Часть

Часть

1.

Возрождение

«Do you feel like a young god?

You know the two of us are just young gods

And we'll be flying through the streets with the people underneath

And they're running, running, running…»

«Young God» Halsey

Возрожденный мир. Эра запустения, 1164 г. до заселения.

Душа.

Красно-оранжевая пустыня источала ровный жар, зыбкими волнами поднимающийся к беспощадно-белому солнцу. Слабый ветерок лениво перебирал песчинки, застрявшие между острых обломков не опознаваемых руин.

На последнем островке ровной полированной поверхности, уронив голову на собственные сложенные на коленях руки, сидел мужчина.

Кто я? Почему я все еще здесь и вижу это? Зачем я здесь? Нет ответа. В памяти такая же пустыня, как и на многие-многие дни пути вокруг. Впрочем, тела у меня нет, и я могу преодолеть какие угодно расстояния в доли мгновения. Поэтому, могу с уверенностью утверждать — сидящий подо мной, парящей в эфире, был единственным живым существом в этом мире.

Конечно, жизнь трудно истребить под корень. Она очень упряма. Но, вряд ли простейшие, невидимые глазу существа, копошащиеся у линии прибоя и в редких лужах возле гейзеров, могли порадовать незнакомца.

Хотя, какой он незнакомец? За ним я наблюдаю уже очень давно.

Последние годы он сидит так, не шевелясь, и лишь уничтожает песчинки, вздумавшие нарушить границы маленького круга чистой ровной поверхности, на которой он сидел.

Быть может, ему скучно?

— Привет, — шепнула я прямо в его разум, не колебля раскаленно-дрожащего воздуха. Вмиг он подскочил на ноги, озираясь по сторонам.

— Кто здесь? — воскликнул мужчина. Я еще раз вгляделась в знакомые черты лица. Черные кожа и глаза, белые волосы и зубы, подтянутое и крепкое тело. Как же он красив! Но те чувства, что пробуждались во мне при взгляде на него, не объяснялись одной только красотой… Почему?..

Возможно, разговор с ним поможет мне вспомнить… А может, он узнает меня? Ведь могли мы быть знакомы. Если я чувствую Это?..

— Я, — шепнула ему в ответ.

— Кто ты? — он напустил на себя равнодушный вид, но я-то видела, что это не так. Дыхание и биение сердца выдавали его волнение.

— Не помню. А кто ты?

Его имени я до сих пор не знала, и мне было любопытно.

— Меня зовут Дзирт. Бог разрушения. Я — хозяин и безраздельный властитель этого мира. Склонись передо мной и преклони колени! — он выпрямился, расправив плечи, и горделиво откинул голову назад. Ветер подхватил длинные прямые волосы и отбросил ему за спину. Это было очень эффектно. Вот только пустота вокруг чуть смазывала общую картину его триумфа.

— Коленей у меня нет, как и тела вообще. Но ты меня впечатлил.

Дзирт немного сдулся, но горделивой осанки не утратил.

— Что ты умеешь, дух?

— Ничего. Тела у меня нет, силы тоже. Могу только передавать свои мысли.

Мне понравилось разговаривать с ним. И почему так долго молчала?..

— Только, пожалуйста, не говори обо мне в мужском роде, я чувствую себя женщиной.

Дзирт еще раз пробежал глазами по пустынному пейзажу вокруг себя. Чуть помедлив, сел на прежнее место.

— И давно ты здесь?

— Давно. Но кроме тебя не видела здесь никого.

— Почему же показалась только сейчас?

— Я подумала, что, возможно, тебе скучно…

Дзирт вновь вскочил на ноги, рыча и закручивая вокруг себя вихрь силы. Я с любопытством наблюдала за ним со стороны.

Взрыва не было, только пространство вокруг него стремительно опустело, не стало ни воздуха, ни камня, ни песка. Зависнув на долю мгновения, он мягко приземлился дно идеально-округлой котловины.

— Сама виновата! Вздумала меня жалеть! — пробормотал он, в очередной раз оглядываясь по сторонам. Вот только в его голосе не было торжества, только что-то похожее на… Сожаление?

— Больше не буду, — спустя какое-то время сказала я. Услышав, Дзирт вскинул голову. В глазах на миг вспыхнула радость, которую он, впрочем, очень быстро загнал вглубь.

— Ты в моем мире, а значит, тоже принадлежишь мне, — властно сказал он в пустоту.

Было бы у меня тело, пожала бы плечами.

— Хорошо, — просто согласилась я.

Слуга из меня все равно никакой, пусть воображает себя моим хозяином, мне не жалко.

— Расскажи о себе, — то ли потребовал, то ли попросил Дзирт, откидываясь на покатый склон небольшого кратера. Ветер уже начал заносить песком его дно.

— Нечего рассказывать. Ничего не помню, даже своего имени. Только одно я знаю точно, и, я подумала, что, быть может, ты знаешь ответ… — объяснения получились какими-то путаными. Наверное, это сказывался долгий период молчания, и я разучилась складно строить предложения.

— О чем ты? — он чуть прищурил глаза.

— Я люблю тебя, — просто и прямо сказала я, откинув всю лишнюю словесную шелуху, что крутилась сейчас в мыслях. Мне удалось удивить его. Какое-то время после моего признания Дзирт задумчиво молчал, а потом по его губам скользнула кривая улыбка.

— Ты просто плохо меня знаешь, — ехидно сказал он. Да? Ну, ладно. Может, он и прав.

Довольно долго он просто сидел, глядя на песок, а потом, вдруг заговорил. Начал свой рассказ издалека, со времен своего детства. Монолог обещал быть долгим. Но мы никуда не торопились. Времени тут была куча.

Когда-то, очень давно, этот мир был совсем другим. Полным жизни, процветающим и прекрасным. Создателем о отцом его был бог, звавший себя Творцом. Еще у него была дочь — Муза. Они с Дзиртом были почти ровесниками. Незадолго до рождения Музы, будущий отец нашел крошечное дитя неподалеку от границ своего мира. Подкидыш, без рода и племени, однако, Дзирт, совершенно точно был рожден богами, сомнений в этом быть не могло. Творец усыновил малыша, и так они стали семьей. Вот только если отец и дочь были прирожденными создателями, то Дзирт мог лишь разрушать, и со временем это начало тяготить его.

— Знаешь ли ты, каково это, смотреть на их склоненные над очередной работой спины? Слушать увлеченные разговоры и обсуждения очередного творения, и быть не в силах вставить хоть слово? А со временем я и вовсе перестал понимать, о чем же они говорят! Это было так унизительно! Я ненавидел их!

Неизвестно, чем бы все закончилось, продолжайся так и дальше, но однажды настал тот день, когда отец, собрав их, объявил свою волю. Он пожелал уйти в странствие по упорядоченному, а полностью законченный мир оставить в наследство своим детям.

— Я бы смирился с жизнью с ней под одним небом, но она была просто невыносимой язвой!

Дзирт показал мне эпизод из своих детских воспоминаний. Тогда он еще пытался что-то сотворить, хотя и видел, как младшая сестра опережает его во всем.

— Попробуй не собирать атомы вместе, а отсекать лишнее, вот так…

Бесформенная каменная глыба в его руках с десятой попытки стала похожей на маленький кривоватый куб.

— Вот видишь! Потренируйся еще, и все получится!

Она лучезарно улыбнулась брату, а потом снова вернулась к своей работе. Это была чудесной красоты птица. Дзирт снова посмотрел на куб в своей ладони. Под его взглядом камень развеялся прахом, а ладонь сжалась в кулак…

— Или тот случай, когда она подарила мне этот аватар, — он кивнул вниз, на свое тело.

— Прекрасно знала, что я не смогу в нем ничего изменить, и специально сделала его смазливо-женоподобным! — прорычал Дзирт, стискивая в бессильной ярости кулаки. В его памяти всплыли ее слова, и он дал мне их услышать: «Теперь ты и во плоти станешь таким же симпатичным, как и в своем истинном облике…»

— Я смог только поменять цвет кожи и глаз, в остальном же оказался бессилен. А она только смотрела на мои мучения и смеялась надо мной!

Мы помолчали.

— Ну, может, она хотела своим поступком сказать тебе о чем-то другом?

На мой осторожный вопрос он только скептически изогнул бровь.

— И что же это?

— Ну, например, о том, что ты ей нравишься…

Дзирт долго молчал, невидяще глядя в пустоту.

— Это уже не имеет никакого значения…

Бог разрушения вскочил на ноги и прокричал, вскинув искаженное яростью лицо к желтому небу:

— Потому что, едва след моего отца остыл за границей мира, я убил ее! Развеял прахом аватар, а божественную суть разорвал на куски и выбросил в пустоту межмирья!

Прокричавшись, он снова сел на горячий красный песок.

— Ну что, душа, все еще любишь меня?

— Да.

— И за что, позволь узнать?

— А разве обязательно должна быть причина?

Мы еще помолчали. Первой тишину нарушила я.

— А что было потом?

Он пожал плечами.

— Потом я дал жителям этого мира выбор. Склониться передо мной или умереть. Победа над ними была быстрой, и я стал владыкой и безраздельным властителем этого мира.

Красные песчинки снова зашуршали, подхваченные ветром. Пустыня, как и мы, задумчиво молчала.

Так, в беседах, прошла не одна сотня лет, как вдруг, однажды…

— Скорей! На севере сильные возмущения в пространстве! — прокричала я в его голове, и мы понеслись к месту средоточия загадочной активности.

Волны вокруг точки в пространстве становились все сильнее, и очень скоро вспышка света в центре выросла до размеров небольшого кольца, внутри которого мерцало круглое окошко в совсем другой мир. Вдвоем с Дзиртом мы с любопытством заглянули в него.

— Ну все, Мертайн, готовься сбрить свою мочалку! У меня получилось, спор ты проиграл!..

— Для полноценного перехода еще слишком мало энергии, но ты прав, показания прибо…

Окошко схлопнулось, вновь оставив нас одних.

— Они еще вернутся, — убежденно сказала я.

— А вдруг, увидев, что здесь лишь пустыня, они не захотят здесь жить?

Дзирт хмурился, сжимая губы в тонкую черту.

— Не загадывай. Быть может, пустыня — это именно то, что им нужно.

— Не утешай меня!

— И в мыслях такого не было…

Пятиединый мир. Наши дни.

Август.

Со вздохом я оторвался от бесчисленных графиков, сводок и отчетов патрициев, и устало растер ладонями лицо. Планировал закончить с этим еще вчера, но расчеты не сошлись, и пришлось перепроверять…

Я перевел взгляд на общее семейное фото, стоящее на моем рабочем столе. Моя сумасшедшая семейка… Привычно улыбнулся, глядя в теплые, как южная ночь, глаза бабули. Самый адекватный член нашей семьи. Чисто технически, по крови, она не была моей родственницей, но именно в ней я всегда чувствовал родственный дух. Разве это не забавно?

Долго объяснять, но если вкратце: бабуля была замужем за повелителем азари Араниэлем, и у них была дочь Ариэн, которая, в свою очередь, вышла замуж за моего дядю Пулло, который был цесаром и властителем рарков. Но, не смотря на отсутствие кровного родства, бабушка Менеланна всегда относилась ко мне, как к родному внуку. Своих детей у дяди и ее родной дочери пока не было, что и не удивительно, Пулло в свое время серьезно обидел богиню-покровительницу азари, отвечающую за плодородие. Но наследник у нашей державы уже был, поэтому это огорчало только бабулю и немного Ариэн (подозреваю, что последняя просто опасалась рождения второго Пулло). И этим наследником, как вы уже, наверное, догадались, был я — Август Цезарион, будущий цесар и властитель расы рарков.

Мой отец и брат Пулло остался в первом мире служить Великой Матери, а взамен на это на свет появился я. Видел Люция мельком пару раз, когда ездил вместе с дядей по делам в первый. Покидать службу ему было категорически запрещено, поэтому на общем семейном фото его не было. Впрочем, внешне я его полная копия, за исключением старого шрама на лице. Люций отказался его сводить, не знаю уж по какой причине… Несмотря на разницу в возрасте, мы с ним выглядели ровесниками, слуги Великой Матери не старели. Ирония заключалась еще и в том, что в будущем я буду медленно, но верно стареть, а он останется внешне таким же молодым, как и сейчас, и уже я буду выглядеть, как его отец, а потом и дед.

С улыбкой я сотворил иллюзию, чуть подправив фото. Теперь на нем вся семья была в сборе. Волшебство продержалось несколько ударов сердца и беззвучно рассеялось. Хмыкнув, я вернулся к работе. Скучная рутина, но надо с ней разобраться поскорей, чтобы присоединиться уже к копиям, которые…

В мой рабочий кабинет ворвался взъерошенный дядя. Что это с ним? За ним будто дархи гонятся…

— Ты должен помочь мне! — с порога начал он.

— Должен? — я скептически изогнул бровь.

— Мне напомнить, чья это была идея с космодромом? — прошипел дядя.

Вообще-то, чисто технически, идея эта принадлежала бабуле. Но с тех пор, когда она впервые, восемьдесят лет назад, рассказала мне о ней, я не на шутку загорелся, и с тех пор каждую свободную минуту посвящал воплощению этой мечты в жизнь.

Чтож, в такое состояние дядя мог прийти только в одном случае. Ариэн снова что-то пришло в голову, и я даже подозреваю, что именно.

— Где она? — спросил я, блокируя систему. Дела придется отложить.

— В резиденции. Ищет меня. Если во время поисков Ари спустится в подвалы и увидит там то, что не должна… — он не договорил, но продолжение и так было понятно. Если она что-то такое увидит, то виноватого в этом Пулло уже назначил. И это буду я.

Август.

О! Какое это приятное чувство! Я искренне наслаждался ситуацией. Наконец-то мы с тетушкой Ариэн поменялись местами, и она на своей шкурке прочувствует и поймет, каково мне было в детстве, когда меня запирали в этом сундуке.

Сидя верхом на огромном сундуке из баллия и железа, я унесся в воспоминания из далекого детства.

Темное нутро было лишь слегка подсвечено пробивающимися из мелких дырочек лучиками света снаружи. Приникнув к ним глазом, я видел покачивающуюся ножку с небрежно висящей на носочке туфелькой. В узкую прорезь крышки, как раз над моей головой, просунулся листок. Подхватив его, я пробежал глазами его содержимое.

— Пункт пятый неприемлем! — категорично отрезал я.

Ножка сидящей на крышке сундука тетушки приостановилась на удар сердца.

— Пока не повторишь все дословно, отсюда не выйдешь, — невозмутимо ответила она.

— Ты не можешь сидеть тут вечность! — хмыкнув, сказал ей в ответ, разрывая бумагу в клочки.

— И не буду. Уйду я, придет Пулло.

Я только зубами заскрипел. Если формулировки, которые составляла Ариэн, еще как-то можно было обойти, то с дядей такое не прокатывало никогда. Да и эти его копии могут дежурить тут вечность, брать их на измор бесполезно.

Мои собственные копии из-за баллия в стенках сундука автоматически самоуничтожились, потеряв со мной связь, едва меня посадили сюда. Этот металл блокировал все энергетические потоки, и, увы, я ничего не мог с этим поделать.

— Эти вонючие червяки сами виноваты! Они сказали, что я — приемный! — прорычал я, теряя контроль над эмоциями.

Побесновавшись еще немного, я увидел, что сверху мне просунули новый листок, на сей раз с припиской: «Клянусь больше не называть сыновей патрициев вонючими червяками».

— Но ведь это правда. Ты — действительно приемный, — сказала Ариэн, отвлекая меня от поисков лазеек в формулировке клятвы.

Одну нашел, и это сразу успокоило меня. Надо соглашаться на ее условия, пока не пришел дядя.

— Это вовсе не значит, что… Что эти беспозвоночные могут болтать на эту тему! — прошипел я, а потом все-таки зачитал эту дархову клятву, будь она неладна…

Многими поступками того периода своей жизни я не горжусь. За некоторые до сих пор стыдно. Хорошо, что все позади, и, как говорит бабуля, им таки удалось сделать из меня человека. Что бы это ни значило…

В зал бесшумно и под пологом невидимости проскользнула копия дяди, протягивая мне лист с клятвой для Ариэн.

— Я чувствую, что ты здесь, Пулло! Немедленно выпусти меня! Слышишь? — глухо, но требовательно прозвучало из сундука.

Пантомима, которую разыграла копия дяди после этих слов, заслуживала премии за лучший клоунский этюд десятилетия. С тихим «пуф» клон самоустранился.

— Я больше не чувствую его. Что случилось? — спросила у меня Ариэн.

Как это описать-то?.. Я прочистил горло, перед тем, как начать отвечать:

— Ну, знаешь, когда он вошел, то, как раз доедал банан…

— Так… — с намеком сказала она, когда пауза затянулась.

Поняв, что все-таки придется произнести это вслух я, скрипя сердцем, продолжил:

— А сразу после твоих слов он неудачно наступил на кожуру…

Нет, я не смогу рассказать ей всего…

— И?.. — требовательно поторопила меня тетя.

Проклятье, почему сделал это Пулло, а идиотом сейчас чувствую себя именно я?

— Он упал и нечаянно убился, — наконец-то я смог сформулировать более-менее приемлемую версию событий, опустив пару ненужных подробностей, которые Ариэн все равно не оценит. Вот только мне-то теперь как их развидеть?..

Из сундука раздался страдальческий вздох.

— Давай сюда клятву, ваша взяла, — сказала она.

С радостью я выполнил ее просьбу, и уже совсем скоро чуть помятая Ари вышла на свободу.

— Мне передавали, что ты искала меня, обворожительная моя?

С самым невинным выражением лица дядя, собственной персоной, нарисовался на пороге зала.

— Я обижена на тебя! — прямо заявила Ариэн, направляя указующий перст в его грудь.

Я заспешил к выходу, только бы не видеть этого выражения бездомного щеночка на лице у дяди, которое всегда появлялось, едва стоило ему чем-то расстроить свою жену.

Да уж… Ритуал азари, через который они прошли при бракосочетании это зло в чистом виде… Чтобы я… Да никогда!

«'Round and around I go

Addicted to the numb livin' in the cold

The higher, the lower, the down, down, down

Sick of being tired and sick

And ready for another kind of fix

The damage is damning me down, down, down

My heart's beating faster

I know what I'm after…»

«Runnin» Adam Lambert.

Айрэниэль.

Прислужницы, закончив с последними приготовлениями, ушли, оставив меня одну. Краткие вздохи относительной свободы, когда можно не следить хотя бы за лицом. Впрочем, держать приличествующее моменту выражение уже давным-давно вошло в привычку, и не требовало никаких усилий с моей стороны.

Придирчиво оглядев свое отражение в очередной раз, я не нашла в нем изъянов. Даже по меркам азари меня всегда считали красивой. Впрочем, какое эта красота имеет значение, если женихи и главы их родов смотрят в первую очередь на богатство и положение твоей ветви в иерархии, а не на внешность?

После того, как богиня отвергла меня и изгнала из храма, не дав благословения на брак с повелителем, от нашего рода отвернулись практически все бывшие друзья и союзники. И все те женихи, что вились вокруг, закидывая отца предложениями разделить со мной чашу, сразу резко передумали и исчезли без следа. Первое время мы даже всерьез опасались за свои жизни, но, к счастью, повелитель сделал вид, что забыл о нас, и клан Звенящих Ручьев затаился, дожидаясь, когда мой позор подзабудется, чтобы вновь попытать счастья…

Все изменилось после битвы Перелома, с которой закончилась эпоха раздора между богами и началась новая, время мира. Именно тогда всем стал ясен замысел богини, и на меня перестали коситься. Я и сама тогда окончательно смирилась и осознала — обижаться на повелителей и богиню нет никакого смысла. Если бы повелительницей стала я, наш мир бы не пережил той битвы. Жизни всех мужчин моего рода были спасены в тот день, и этого клан Звенящих Ручьев тоже никогда не забудет.

Но, тем не менее, по положению нашего рода был нанесен сильный удар, от которого нам удалось немного оправиться только сейчас. Ветвь, некогда входившая в тройку влиятельнейших, мы ныне плелись в замыкающих, но и, хвала богине, перестали быть отвергнутыми большинством.

Только сейчас отец смог найти мне жениха, устроившего его, еще не совсем забывшую старые амбиции, душу. Это был наследник клана Сверкающих Звезд, Алкарэль. Он был намного моложе меня, но не это главным образом в нем отталкивало. Возможно, я застряла в эпохе раздора, закостенела и перестала меняться, но при взгляде на него у меня каждый раз возникала мысль, что Алкарэлю следовало родиться женщиной. И дело было не только в некоторой женоподобности его облика. Сам его взгляд на мир, его образ жизни и ход мыслей был чужд мне. Он родился уже после перелома, и вырос в мирное, беззаботное и беспечное время, где все заботы аристократа сводились к толкотне возле кормушки, и тому, какой цвет будет актуален в следующем сезоне. Ему никогда не приходилось каждое десятилетие сажать белое древо над могилами родичей, и гадать, кто же из выживших погибнет на следующих ристалищах…

Рассуждения эти бессмысленны, и только портят цвет лица, так что с ними надо завязывать. Мое мнение и мои желания не имеют никакого веса и значения. Я — наследница рода, и у меня есть обязанности, от которых никуда не деться. Сегодня будет подписан брачный договор между отцом и главой Сверкающих Звезд, и моя жизнь будет до последнего жеста, слова, взгляда и вздоха предопределена, даже не на десятилетия, а на столетия вперед.

Во взгляде сапфировых глаз из зеркала мелькнула тень усталости. Как же мне все это… Нет, не надоело. Осточертело. Это словечко я услышала от одного из драконов на приеме посланников в Древе, и оно, как никакое, описывало мое нынешнее состояние души… Я одернула сама себя. Хватит. Эти мысли недостойны наследницы рода. Долг свой я должна, и выполню до конца, и чувства мои при этом не имеют никакого значения.

Решительно вскинув подбородок, выпрямилась, поднимаясь со стула. Разгладила ладонями несуществующие складки, и приготовилась выйти в общий зал, где меня будут ждать уже через пару вздохов.

Насколько же безмерным было мое удивление, когда я увидела, как прямо из воздуха передо мной появилась фигура незнакомого темноволосого мужчины со странным прибором в руках. Он направил его в мою грудь и поднял глаза от экранчика к моему лицу.

— Мое почтение, прекраснейшая, и прошу прощения, — вежливо сказал он. Обалдевшая от неожиданности, я только и смогла, что спросить: «За что?..»

— За это, — коротко ответил он, и под нос мне сунули какой-то шипящий шарик. В голове мгновенно помутилось, и навалилась темнота… Это что… Похищение?..

«On and on and on we're dreaming

Back to where we first believed in

We can write our names out in the stars, oh

And on and on and on we're moving

Close above, we're never losing

Never giving up on who we are».

«Don't Wanna Be» The Score.

Август.

Наконец-то настал этот долгожданный день! Первый пилотируемый запуск и выход на орбиту космического корабля! И это сделали мы, вместе. Рарки и азари.

Я до боли вглядывался в силуэт корабля, уже поднятого на трехступенчатую ракету. Внутри него было трое магов жизни с Морэллен во главе. Почему именно они? Все очень просто. Управлять живым кораблем мог пока только маг жизни, но уже сейчас полным ходом шли разработки по вживлению в мозг имплантов, которые бы позволили… Но не будем далеко отходить от главного события сегодняшнего дня. Не только мы, стоящие в пункте слежения, весь пятиединый сейчас наблюдал за запуском. Без преувеличения, этот день войдет в историю.

Справа до моего слуха донесся очередной грустный вздох. Ариэн очень хотела бы сейчас оказаться на борту корабля, и я ее прекрасно понимал. Была бы мне подвластна магия жизни… Впрочем, зачем рассуждать о несбыточном? Как минимум, это не продуктивно.

Желание тети побывать в космосе и было причиной последней размолвки Пулло с женой. Ариэн хотела ощутить себя частью тела живого корабля, слиться с ним разумом, но дядя счел это слишком опасным, и был, в общем-то, прав…

Отказать жене цесар никогда не мог, поэтому в дело пришлось вступить мне. Старый как мир договор, скрепленный нерушимой клятвой, сработал, как всегда, безотказно. Ариэн, конечно же, расстроилась, куда без этого, но против клятвы была теперь бессильна. Ей, как и мне, и бабуле, которая была и вовсе лишена магии, оставалось только с завистью наблюдать за кораблем с земли.

Все приготовления были окончены и опоры отъехали, оставляя ракету одиноко стоять посреди идеально-ровной каменной площадки. Космодром, как и ракета, были моей частью проекта, и находились на континенте рарков.

Начался обратный отсчет… Менеланна шепотом повторяла его, а когда дошло до нуля, еле слышно произнесла слово на неизвестном мне языке. Что оно означало, я не спрашивал, но знал, что этот миг был бабулиной мечтой. Не нужно было смотреть на нее, чтобы знать, каким восторгом сейчас сияют глаза повелительницы азари.

Взрыв, и ракету, объятую огнем, подтолкнуло вверх, навстречу небесному своду. Очень быстро она превратилась в точку в небе. Топливо прогорело, первая ступень отделилась. Запуск второй, потом настал черед третьей…

— Они вышли на орбиту! — отрапортовала моя, следящая за показаниями приборов, копия.

— Да! — запрыгала от радости Ари, и они с матерью радостно обнялись. Повелитель и цесар обменялись красноречивыми взглядами поверх их голов. Эти двоим не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. До сих пор не могу понять, что могло их так сплотить. Возможно, это был ритуал в храме богини, через который им обоим было суждено пройти? Кто знает?

Муж Менеланны и повелитель азари был весьма своеобразным разумным. Такого холодного, расчетливого и жестокого разумного было еще поискать, но рядом с женой он немного оттаивал, за что все мы были ей очень благодарны. Дядя тоже во многом от него не отставал, а то и опережал кое в чем, вот только холодным он никогда не был. Каким угодно, но только не холодным…

Корабль, тем временем, начал развертку солнечного паруса. Попробуем протестировать новые двигатели. Получится ли энергией от фотосинтеза напитать био-механическую систему достаточным для запуска количеством энергии? Посмотрим. В самом плохом случае — корабль, повисев некоторое время на орбите, упадет вниз, в океан, где его подберут наши ВМФ. Но если все получится… О! Это станет первым шагом к освоению новых планет, и тогда… Но говорить об этом пока еще рано. Пока что, несколько недель корабль будет только копить энергию для первого пробного запуска.

Наобнимавшись с дочерью, бабуля обняла и меня, и я с удовольствием ответил, разделяя с ней радость этого момента.

Сегодня пятиединый вышел на новый виток своего развития. Драконы, вары, шассы — догоняйте!

Первый мир. Наши дни.

Айрэниэль.

Когда я очнулась в совершенно незнакомом месте, первой догадкой, что пришла мне в голову, была мысль о работорговцах. Такое до сих пор иногда случалось, особенно с девами азари. Вот только, чтобы похищали прямо из древ, о таком я не слышала. Но это еще ни о чем не говорит…

Беглый осмотр помещения отчасти подтвердил эту догадку. Кроме меня в комнате были еще три девушки разных рас пятиединого: черноволосая вайши, такая же дева-рарк и миниатюрная красноволосая вара. Еще здесь был тот самый мужчина, которого я видела перед тем, как потерять сознание. Он с любопытством рассматривал меня, и я ответила ему тем же, осторожно усаживаясь и выпрямляясь на диванчике, на котором до этого лежала без чувств. Три других девушки пока еще не очнулись, я была первой, что и не удивительно, ведь я — азари.

— Кто ты, и что тебе нужно? — с достоинством и высокомерием спросила я незнакомца на всеобщем языке.

— Сейчас очнутся остальные, и я все расскажу, чтобы не повторять дважды, — с легкой улыбкой ответил незнакомец, насмешливо разглядывая меня из-под ресниц. Опускаться до уговоров я сочла ниже своего достоинства и посвятила свободное время внимательному осмотру окружающего пространства и внешности своего похитителя.

Судя по обстановке и мебели вокруг, увы, напрашивался неутешительный вывод, что я не в родном пятиедином мире. Это плохо. Отец не сможет почувствовать меня, даже если задействует нашу связь. Ладно, посмотрим.

Теперь посмотрим повнимательнее на незнакомца. Обычный мужчина, того типажа, каких среди гуманоидов союза миров — большинство. Похож по внешности на вайши или рарка, с поправкой на серый цвет радужки глаз. Худощавый, немного ниже среднего роста, не урод.

Но что-то в нем было необычное, то, что настораживало и словно бы царапало изнутри… Точно! Приглядевшись к нему повнимательней, я поняла, что именно мне в нем не нравилось. Он не дышал. Совсем. Короткий вдох сделал только перед тем, как ответить на мой вопрос, и все. Его грудь не вздымалась, даже глаза не моргали… Неужели его расе не нужен воздух? Или это андроид? Нет, ерунда, внешние его покровы точно были из органики, мы, азари, безошибочно чувствовали такие вещи. А может, это какая-то новая био-механическая модель? Но зачем тогда убрали заводские настройки имитации жизнедеятельности?..

Тем временем другие девушки тоже начали приходить в себя. Последней, как я и думала, очнулась малышка вара. В ее огромных голубых глазах задрожали бриллианты слез, пухлые розовые губки сложились бантиком, перед тем, как она попросила нашего похитителя: «Дяденька, отпустите меня, пожалуйста!» Вот это да! Даже меня, уже не молодую азари проняло! Вот это милота! Но внешне эти мысли и чувства на мне никак не отразились, как и всегда.

— Прекрасные девы! Вас никто не держит здесь насильно. Все, чего я прошу, это чтобы вы просто выслушали меня, — с этими словами похититель поднялся на ноги и обвел нас всех взглядом. В то, что он нам поведал после этих слов, поверить было очень трудно. Назвался незнакомец именем, похожими на те, что были приняты у рарков, Ромул Октавий. Он утверждал, что все мы, а точнее, наши души, являются осколками энергетической сущности некоей богини, которая некогда правила в его мире. Большего бреда в жизни не слышала! Показывая свое отношение к его рассказу, я скептически сложила руки на груди, наградив Ромула очередным презрительным взглядом.

— Если не верите, можете легко убедиться сами, — он обвел нас широким жестом правой руки.

— Просто коснитесь друг друга, и, когда ваши ауры соприкоснутся, вы сами все почувствуете. Ошибки быть не может. На вас указал прибор, распознающий остаточную энергию богини. Он был создан лучшими учеными моего мира! — последнее было сказано с нескрываемой гордостью, что говорило о том, что своим умникам этот тип верил.

Хм, даже любопытно стало. Мы с девочками переглянулись и одновременно протянули друг к другу руки, соединяя их в круг. В тот же миг, когда наши ладони соприкоснулись, я ощутила то, что трудно передать словами. Это было похоже на единение разумов, о котором говорили на ознакомительных уроках магии жизни.

Я одновременно чувствовала то, что чувствуют другие девушки, слышала их самые громкие мысли… Рарка была заинтригована, ей было любопытно… Вайши разделяла с ней эти эмоции, но ее больше интересовал Ромул, чем вся эта ситуация… Вара была напугана и восхищена одновременно, ну а я… Я была скорее удивлена и ошарашена, все же до последнего не верила, что этот подозрительный тип говорит правду. Каков его мотив нам помогать? Может, рассчитывает на благодарность богини? Я осеклась, поняв, что другие девочки прекрасно слышат сейчас эти мои мысли.

— Вряд ли он скажет об этом сейчас, — ответила мне мысленно рарка.

— Какой он симпатичный! Интересно, он женат? — эта мысль пришла уже от вайши.

Мы все разом уставились на нее круглыми глазами. Заметив это, она только пожала плечами.

И тут малышка вара неожиданно выдала уже вслух:

— Господин Ромул, а вы женаты?

Я прикрыла глаза, жалея, что не могу прямо сейчас провалиться под землю.

Никакого воспитания! Никакого такта! Да как так можно-то? Сколько ей лет? Она что, младенец?

Уловив мои мысли, малышка покраснела и вырвала ладошки из рук рарки и вайши, размыкая наш круг. Сразу накатило чувство неполноты, словно от тебя оторвали большой кусок и убрали за стену. Странное ощущение…

— Да, девушки, я женат, — с чуть насмешливой улыбкой ответил Ромул. Вайша разочарованно выдохнула, а я подавила желание закатить глаза.

— Давайте уже знакомиться! Назовитесь и расскажите немного о себе, — предложил мужчина. Вот еще! С какой стати я должна откровенничать перед ним?

— Я — Юлия, младшая из рода Юлиев, — сказала рарка. Очень похоже на правду. Красноглазые вообще с именами для дочерей не заморачивались. Всем давали имя рода, а если дочерей было несколько, просто добавляли: старшая, младшая или первая, вторая и так далее.

— Я — Хель из клана Железностопых, — немного смущенно сказала вара. Явно это «Хель» было сокращением от длиннющего зубодробительного имени. Но если малышка хочет, чтобы ее называли именно так, то почему бы и нет? Интересно, а обувь у нее и правда из железа? Не одна я задалась этим вопросом, на миниатюрные ступни посмотрели абсолютно все присутствующие. Хель смутилась еще больше, а потом, вскинув подбородок, подняла вверх ножку, демонстрируя нам ботинок на толстой металлической платформе. Мда… У варов была довольно своеобразная манера чтить заветы предков… Впрочем, кто не без греха? Если вдуматься, азари ничем не лучше…

— Я — Мариэлла, — с томной улыбкой протянул зеленоглазая вайши. Мариэлла, и все? А как же имя рода ее отца? Хм…

— Айрэниэль — наследница клана Звенящих Ручьев, — с достоинством представилась я.

— Та самая? — вскинулась рарка. Начинается… А я-то надеялась, что все они слишком молоды, чтобы вспомнить…

— Да, — деланно равнодушно ответила я.

— О чем она? — спросила, сверкая любопытными глазами, Хель.

— Я была невестой повелителя азари, — спокойно ответила я, надеясь, что уточняющих вопросов не последует.

— Так это же было еще до перелома! Сколько же тебе… — малышка осеклась, видимо, только сейчас поняв, насколько бестактно прозвучал ее вопрос. Я выразительно посмотрела на нее и промолчала.

— Даже если про душу богини и правда, от нас-то вы чего хотите? — спросила рарка у Ромула.

— Я хочу, чтобы осколки души вновь собрались воедино, и богиня вернулась к жизни, — просто и прямо ответил он.

— Но ведь если это случится, то мы… Умрем, так? — этот вопрос задала Мариэлла, что и не удивительно. Вайши были самой короткоживущей расой в пятиедином мире, да еще и покровительницей у них была богиня Смерти.

— Не думаю, что это можно назвать смертью, — задумчиво произнес Ромул.

— Память о вашей жизни сохранится, и вы скорее… Переродитесь в нечто новое и гораздо большее, чем сейчас. Разве вам не хочется вырваться из-под гнета судьбы? Сбросить ярмо рабства? Обрести свободу?

Проклятье. Он прав. О таком никто из нас ранее и мечтать не смел… Но…

— Я — наследница рода, и должна исполнить свой долг, — твердо сказала я, поднимаясь чтобы уйти.

— Не глупи, когда станешь богиней, сможешь сделать для своего рода намного больше, — Ромул насмешливо наблюдал, как я при этих его словах, замерла на середине движения, а потом, подумав, опустилась обратно.

— И как вы собираетесь это провернуть? Как я понимаю, на задуманное понадобится целая прорва энергии, — практичная вара уже перешла к обдумыванию технических подробностей дела.

— Перед тем, как вдаваться в детали, нужно убедиться, что все из нас согласны на перерождение, — осадила ее я, обводя наше сборище серьезным взглядом.

— Я — за. Все равно скоро умирать, — вайши пожала точеными плечиками. Она была еще молода и красива, но было видно, что пора ее расцвета уже миновала. Странно… Обычно в ее возрасте женщины ее расы уже имеют по нескольку детей, а эта, судя по отсутствию кольца, все еще не замужем.

— Я бы хотела пожить другой жизнью, а не той, что предназначена мне от рождения», — призналась рарка.

— Не знаю, но пока с вами весело и не скучно, я с вами! — Хель игриво нам подмигнула.

Все выжидательно уставились на меня, ну а я, в свою очередь, посмотрела на Ромула.

— Прежде чем согласиться на участие в этом деле, я хочу узнать твои мотивы. И не вздумай врать! Я заставлю тебя дать нерушимую клятву, которая убьет тебя, если в твоих словах будет хоть капля лжи. А еще поклянешься, что не причинишь нам вреда во всех смыслах этого слова.

Клятву Ромул дал. А потом ответил на мой вопрос:

— Мир, из которого я пришел, без богини превратился в бесплодную выжженную пустыню. Он ждет, когда она снова вдохнет в него жизнь.

Ой, чует моя душа, что Ромул не договаривает! Ну да ладно, клятва не наносить нам вреда, дана, и это главное. А уж мотив — не дурак же он, обманывать богиню? Тем более, если Ромул действительно родом из ее мира. Вот, к примеру, посмел бы кто-то из нас пойти против своего божества?

Я вспомнила сияющие глаза богини Азы, которые смотрели прямо в мою душу тогда, в храме. Да… Ромул должен быть или дураком, или сумасшедшим, чтобы решиться на такое. Ни на того, ни на другого он похож не был, и я решилась.

— Я согласна.

Воцарившееся после моих слов краткое торжественное молчание, нарушила Хель, напомнив о предыдущем вопросе:

— Ну, и откуда энергию на воссоединение-то возьмем?

Вместо ответа Ромул активировал в своем КПК режим галопроектора. Зазвучала легкая музыка, и на поверхности небольшого столика, стоящего перед нами, заплясали маленькие, размером с ладонь, полупрозрачные фигурки девушек. Досмотрев до конца, я так ничего и не поняла.

— Что это вообще? — спросила я, и на меня уставились, как на не знающую общеизвестных вещей.

— Это же «Красный бархат»! Вторая моя любимая джей-поп группа! Они такие классные! — Хель мечтательно закатила глаза к потолку, сложив в умилении ручки.

— Джей-поп? — тупо переспросила я. Вообще не понимаю, о чем они.

— Из какого леса тебя достали? Их знают все! — насмешливо протянула Мариэлла.

Я пожала плечами. Когда каждый день распланирован по минутам, сложно выкроить лишнее время на блуждания в галосети.

— Погоди, ты хочешь, чтобы мы… — рарка не договорила, но догадка осенила и меня. Я ощутила, как у меня вытягивается лицо. Он что, предлагает нам стать певицами? Или как это правильно называется? Популярными исполнительницами? Танцевальным коллективом?.. Мое воображение отказывало и стопорилось, стоило только представить… Да это немыслимо…

— Это гениально! — воскликнула вайши.

— Мы назовем себя «джи4» — четыре богини! — вскакивая с места, воодушевленно подхватила рарка.

Хель, так и вовсе, без слов запищала от восторга. А я все сидела оглушенная и никак не могла прийти в себя. Вот только когда сумела взять себя в руки, они уже все решили и вовсю принялись обсуждать тему нашего дебютного клипа.

Вайши вскочила и на ходу начала сочинять новый танец, на подобие того, что мы видели только что, но посложнее, с элементами акробатики и художественной гимнастики.

Ух, ты! Как здорово она умеет двигаться, и ритм держит, хоть и музыки даже никакой нет…

— Напомни, Ромул. Чему покровительствовала богиня, которую мы хотим воскресить? — задумчиво глядя на девушек, спросила я.

— Вдохновение, — с улыбкой ответил он, и девочки, не сговариваясь, разом заулыбались, и я не исключение…

Не верится… Неужели это все происходит со мной? Могла ли я о таком помыслить еще вчера? Невообразимо! Вот только почему от этого сумасшествия так светло и радостно на душе? Никогда не испытывала ничего подобного!..

И знаете, что?

Я хочу еще!

Да! Определенно!

— Предлагаю начать с чего-то легкого и милого, полного ярких красок и атмосферы беззаботной юности! — предложила вара, но Мариэлла ее перебила:

— Вы забыли, что совсем скоро все в галанете будут бредить только битвой соискателей? Милое и яркое будет выбиваться из общего настроения. Нужно что-то боевое, ритмичное, дерзкое!

Точно! Все азари, и я с ними, со своим запуском в космос первого пилотируемого корабля, совсем позабыли о битве соискателей в первом мире. А ведь это не только очень редкое в пятиедином событие (из-за разницы во времени с первым миром), но и в этот раз в битве участвуют аж сразу два представителя правящей семьи драконов — близнецы Ромр и Сторм. Совсем скоро все без исключения вайши прильнут к экранам галовизоров, чтобы поболеть за своих принцев. Да и вообще, эти соревнования, и в особенности — битва дочерей, очень популярны во всем союзе миров.

— Костюмы сделаем под дочерей, и оружие похожее на их в качестве реквизита, — разошлась Мариэлла.

— Так они же почти голые! — вскинулась было я, но от меня отмахнулись:

— Сделаем более целомудренную стилизацию, — успокоила меня рарка.

И закрутилось. Работа кипела только с краткими перерывами на сон и еду. Волна вдохновения подхватила нас и понесла вперед. Я потерялась в ней, и это было похоже на волшебный сон…

Не хочу просыпаться! Как же ты сладок, дар созидания! Попробовав раз, уже невозможно остановиться, он затягивает, дарит крылья, возносит прямиком к небесам! И плевать, что упав с такой высоты, можно разбиться насмерть! Сами мгновения полета стоят этого риска, и я на него пойду, даже если после отец проклянет меня и сорвет мой лист с ветви родового древа.

Очень помогал Ромул со своим искусством иллюзий и магией воздуха. А еще он вложил в нас приличную сумму денег: и в музыку, и в студию звукозаписи, и… Да в кучу всего!

Его слуги помогали, охраняли, отвечали на звонки, бегали по поручениям… Сколько точно их у него было я не знала, но точно не меньше двух десятков. Кто он? Кем Ромул был в своем мире? Ладно, не так это и важно. После возрождения сама все узнаю.

Вот и настал тот долгожданный день, когда конечный продукт — наш первый клип, был готов. Итоговой версии не видел еще никто, кроме Ромула. Затаив дыхание, мы приникли к экрану.

Песня называлась «Пронзенное сердце», и начиналась со слов: «Я взорву твое сердце изнутри, иди ко мне…» Пели мы на всеобщем языке.

Как и во всех песнях жанра джей-поп, тут было смешение разных исполнительских стилей. Обычное пение сменяло вокальное соло в моем исполнении (голос у меня всегда был очень хорошим), потом опять пение, и теперь уже речитативом в дело вступала Хель, голос у нее был высокий, чуть хрипловатый и цепляющий внимание. Заканчивали мы уже все вместе.

В тексте нашей песни не было никакого особенного и глубокого смысла, просто бесконечное повторение припева и перефразирование на разные лады темы поединка и противостояния. Я и Хель «бились» с Юлией и Мариэллой.

Когда запись завершилась, я беззвучно выдохнула, откидываясь на мягкую спинку дивана. Девочки обнимались, пища от восторга, а я вяло подумала, что отец меня за это точно убьет.

Ну и пускай. Оно того стоило!

Пятиединый мир.

«There's a hole in my heart

If only you knew,

Now there's one more,

And it feels like

I'm breaking in two,

I'm breaking in two…»

«Hey You, Yeah You» KONGOS.

Август.

Я постучал в закрытую дверь покоев тетушки.

— Ариэн!

Когда она не ответила, мне пришлось повторить, и я еще сильнее повысил голос, надеясь, что меня услышат. Из-за двери глухо доносились отголоски ритмичной музыки. Я различил смутное: «Я взорву твое сердце…» И почему я не ушел тогда? Но история не терпит сослагательного наклонения, и мне было суждено войти в незапертую дверь, так как на стук Ариэн не реагировала. Увидев меня на пороге, она остановила воспроизведение круговой голограммы — особого вида развлечений, с полным погружением в события. Почти что материальные фигуры девушек в дерзких нарядах замерли на середине движения по периметру комнаты. Моим вниманием сразу и безраздельно завладела одна из них. Она была просто неописуемо прекрасна… Кажется, Ариэн мне что-то сказала, но я ее не услышал. Только когда она пощелкала пальцами возле моего лица, я немного отмер и смог оторвать взгляд от чудесного видения.

— Кто это? — хрипло спросил я.

— Это новая джей-поп группа, «джи4». Правда, они классные?

Я заторможено кивнул, снова оборачиваясь к стройной платиновой блондинке с нереально красивыми сапфировыми глазами.

— Так что ты хотел? — спросила тетя, когда пауза в разговоре затянулась.

Я нахмурился, вспоминая о цели своего визита. Это, к моему стыду, заняло у меня какое-то время.

— Дядя нашел мага жизни, который согласился подпитать тебя силой, чтобы ты дотянулась сознанием до разума корабля на орбите и недолго порулила им. Морэллен уже дала добро. Они ждут тебя в пункте управления полетами.

Ариэн запрыгала от восторга, и, чмокнув меня в щеку, стремительно выпорхнула за дверь. Рассеянно потерев место поцелуя, я снова уставился на прекрасную незнакомку.

Воровато выглянув в коридор, запер дверь чужой комнаты изнутри и запустил трансляцию. Я пересматривал клип снова, и снова, снова… Еще очень не скоро мне удалось заставить себя прекратить это безумие. Хватит, Август, остановись! Но самовнушение не помогало, и уже к вечеру я знал об этой девушке все, что только было возможно нарыть за такой небольшой отрезок времени.

Азари. Наследница древнего рода. Да уж… Это тебе не легкомысленная рарка, согласная на роль краткосрочной любовницы в обмен на подарки и… Короче говоря, про привычный вариант отношений можно сразу забыть. Тогда что делать? Как ни крути, путь у меня был только один, сначала договор с главой ее рода, а потом ритуал в храме богини… Не я ли еще совсем недавно зарекался проходить его?.. Нет! Надо изгнать из головы это наваждение! Работа поможет… Всегда помогала.

Три часа спустя я понял, что на сей раз проверенный метод не сработает. Цифры разбегались, строчки плыли перед глазами, в голове было пусто. Проклятье!

В надежде, что хоть холодная вода поможет собрать, наконец, мысли в кучу, я отправился в свою ванную комнату. И вдруг наткнулся взглядом на свое отражение в зеркале. Да уж, «красавец»…

Тут даже ритуал в храме не поможет, шансов понравиться этой деве у меня не было никаких. Даже если отбросить тот факт, что Айрэниэль — азари (а они от природы не очень-то эмоциональны), моя внешность была очень далека от идеала красоты, принятого у ее расы. В него вписывался разве что высокий рост, да и, пожалуй, все. С мрачным выражением на меня из зеркала смотрел здоровенный квадратный амбал с белой до серости кожей, грубыми чертами лица, кроваво-красными глазами и черными коротко остриженными волосами. Ничего общего со стройными, гибкими, длинноволосыми и голубоглазыми мужчинами ее расы.

Так вышло, что у азари я гостил очень часто, поэтому успел неплохо изучить этих ребят. Меня там все считали уродом, и не шибко-то скрывали это. Я подавил желание разбить зеркало кулаком. Это ничего не изменит и проблемы не решит…

— А! Вот ты где! — в ванную комнату бестактно заглянула копия дяди.

— А то на звонки и сообщения ты не отвечал, не похоже это на тебя. Я подумал, мало ли… На мокром полу подскользнулся, упал, ударился, помираешь лежишь…

Я мрачно посмотрел на него через отражение в зеркале.

— О чем задумался? — спросил он, и я решился. Что-то такое я слышал, что у него с женой тоже поначалу не все шло гладко… Может, спросить у него совета? Тетя ведь тоже азари, пускай и только на половину, но все же…

— Дядя, как тебе удалось понравиться Ариэн? Привлечь ее внимание?

— Девушка? — догадался Пулло, расплываясь в зубастой ухмылке.

— Так в чем проблема? Используй силу подчинения и дело с концом!

Я иронично хмыкнул.

— Что-то не замечал, чтобы ты хоть раз использовал силу на жене.

— О… Так все серьезно… Так бы сразу и сказал!

Он развязно-расслабленно развалился в пустой ванне.

— Проще простого! Выясни, кто из мужчин ей нравится, и прими его облик, а от оригинала избавься.

Да… К такому ответу я был не готов…

— Постой! Ты что, хочешь сказать, что это — не твой настоящий облик?! — запоздало дошло до меня.

Он раздраженно закатил глаза.

— Разумеется, где ты видел зеленоглазых рарков, тупица!

Ну, положим, про глаза-то я знал всегда, но списывал это на причуды дяди. Одной больше… Когда их количество переваливает за сотню, на такие мелочи просто перестаешь обращать внимание.

— И как же ты выглядишь на самом деле? — с любопытством спросил я.

Совсем как я недавно, он выглянул за дверь ванны и запер ее изнутри.

— Только Ариен ни слова! Клянись!

Я с готовностью поклялся, и уже через удар сердца дядя предстал передо мной в своем истинном облике.

— Оказывается, мы похожи… — пораженно прошептал я, расширившимися глазами оглядывая его с ног до головы. Он повторно закатил глаза.

— Ну, конечно мы похожи! Мы же родственники!

Все его отличия от меня — это более худощавое телосложение, длинные волосы, да еще он был немного ниже ростом. А еще я впервые увидел на лице Пулло первые признаки старения. Его привычный нам всем иллюзорный облик был все так же молод, и с Ариэн они смотрелись вполне гармонично. Но на самом же деле… Не зря, ох, не зря, дядя в последнее время так интересовался темой пересадки мозга…

— Зачем ты живешь под чужим обликом? — эта его очередная причуда никак не могла уложиться у меня в голове.

Пулло посмотрел на меня, как на идиота.

— Разве это не очевидно? Чтобы Ари любила меня, разумеется!

Я заторможено кивнул, хоть и не думал, что Ариэн любит мужа только за молодость и красоту. В одном дядя совершенно точно прав — недостатков у него хватало и без всякой внешности.

— А что насчет остального? — настороженно спросил я, уже понимая, что советам Пулло следовать не стоит.

— Все так же очень просто. Выясняешь, какая модель поведения ей нравится, и придерживаешься ее.

Он снова принял привычный мне облик.

— Ясно, — буркнул я, вновь отворачиваясь к зеркалу.

— Ну, раз у тебя все в относительном порядке, то я пойду, — и клон дяди ушел, оставив меня наедине с невеселыми мыслями.

Даже если отбросить моральную сторону вопроса, методы Пулло на Айрэниэль просто не сработают. Просто потому, что девы азари в ее возрасте в принципе не интересуются противоположным полом. Пробудить в ней чувства сможет только ритуал в храме богини. А без него, хоть ты в писаного красавца оборотись, она даже и не посмотрит в твою сторону… Совать голову в эту петлю ой как не хотелось, но и… Посмотрим. Не буду спешить. Вдруг, завтра удастся все забыть? Я цеплялся за эту надежду из последних сил.

Но, увы… Ни назавтра, ни через возрождение луны, ни через два возрождения, ни после, прекраснейшая дева не покинула моих мыслей. Я попал, пора признать это…

Первый мир.

«The whole wide world is watching us.

All the guys, all the girls,

They're so envious.

People tell us they're so jealous, and that's because

We're so freakin' fabulous…»

«Fabulous» Scotty Vanity.

Айрэниель.

— Здравствуйте, уважаемые зрители! Сегодня снова с вами наше еженедельное шоу «Допрос звезды», и у нас в гостях восходящий коллектив «джи4»! Встречайте!

Из зрительного зала раздались аплодисменты. Я кивнула камерам, девочки заулыбались, Хель помахала ручкой.

Это шоу было со своей особой спецификой. Никаких заранее обговоренных вопросов, и сами они могут быть какими угодно, вплоть до самых бестактных и неудобных. А еще допрос вели одновременно со всеми участниками шоу. Кресла, в которых мы сидели, были разделены прозрачным звуконепроницаемым полем, и мы не слышали вопросов и ответов других, зато могли видеть и догадываться. Но такие взгляды по сторонам камеры сразу же ловили и выставляли на всеобщее обозрение.

Не каждая звезда решалась на участие в этом шоу, но его рейтинги позволяли как вознестись до небес популярности, так и упасть в бездну всеобщей немилости и порицания.

Ромул был в нас уверен, я же была настроена не столь оптимистично. Особые опасения вызывала Хель… Надеюсь, что ее природное обаяние сделает свое дело, и зрители не будут к ней слишком строги, даже если и случится какой-нибудь конфуз.

Ведущий был всего один, но задавал вопросы нам всем одновременно, размножившись с помощью голограмм. Как он это делал, для меня оставалось загадкой, но получалось очень эффектно. Трансляция также велась сразу в четыре канала и без малейшей цензуры. Зритель мог выбрать кого-то одного, а мог одновременно смотреть допрос всех звезд одновременно.

Началось!

— Прошу, представьтесь нашим зрителям! — стандартный вопрос, с него начинался каждый выпуск.

— Айрэниэль, наследница клана Звенящих Ручьев, — с достоинством ответила я, демонстрируя идеальные манеры и стиль. Раз уж хорошей наследницы из меня все равно не вышло, не буду позорить свой род еще больше, чем уже есть сейчас.

Дальнейшее напомнило мне отбивание стрел мечом. Когда-то давно, перед самым переломом, меня учили этому. И не только меня — тогда весь пятиединый готовился дорого продать свои жизни…

— Сколько вам лет?

— По летоисчислению моего родного мира, 62 года назад я отпраздновала свое шестисотлетие, что составляет в пересчете на года первого мира, 1324 года.

— У вас хороший голос, учились вокалу?

— Как и любая аристократка, я получила и соответствующее образование. Игра на музыкальных инструментах, пение, рукоделие и рисование — всему этому меня обучали.

— На скольки инструментах умеете играть?

— На одиннадцати.

— Считаете ли вы свои способности к пению чем-то исключительным?

— Нет. У каждого хорошо получается что-то свое.

И, без паузы, неудобный вопрос:

— Вы знакомы с повелителем азари Араниэлем?

— Да, когда-то мы были помолвлены.

— Почему свадьба не состоялась?

— Богиня не одобрила наш брак.

— Как вы относитесь к повелительнице азари Менеланне?

— Чту и безмерно уважаю, как и любой из моего народа.

К вопросам о повелительнице я была готова. Они ни за что не прошли бы мимо такого пикантного факта в моей биографии, как несостоявшаяся в прошлом свадьба. Поэтому я отвечала спокойно и без запинки, а по лицу было нельзя прочесть ровным счетом ничего. Но следующим вопросом ему удалось меня удивить:

— Вы никогда не улыбаетесь?

— Бывает иногда, — с короткой задержкой ответила я.

— Не улыбнетесь нам сейчас?

Фальшивая улыбка в моем исполнении всегда получалась вымученно-натянутой, и Ромул посоветовал мне не улыбаться вовсе, а вместо этого напускать на себя томно-чувственный вид. Вспоминая его уроки, я расслабила лицо, немного приоткрыв губы, и опустила ресницы, чуть искоса, в пол-оборота головы, взглянув в объектив камеры.

— По заказу я этого не делаю.

— Не задумывались о сольной карьере?

— Нет.

Ведущий решил вернуться к теме моей личной жизни.

— Вы так до сих пор и не вышли замуж, почему?

— Так решил глава моего клана — Ангрим.

— Вы всегда и во всем слушаетесь главу?

— Не всегда, — с заминкой ответила я.

— Хотите поговорить с ним?

К этому я тоже была готова. Частенько в «допрос» вмешивались родственники или знакомые звезды. Им любезно предоставлялась возможность задать неудобный вопрос лично, прямо в лицо «допрашиваемому». На камеру, разумеется.

Все попытки моего отца связаться со мной или вернуть меня, Ромул ловко блокировал, и теперь, ничего удивительного, что глава не упустил шанса высказать все, что обо мне думает, пусть и на всеобщее обозрение.

Я кивнула, и на галоэкране передо мной возникло знакомое и такое родное лицо.

— Немедленно возвращайся. Я нашел тебе нового жениха. Он готов взять тебя даже после твоего позора.

По лицу отца тоже невозможно было ничего прочесть, ни единого проблеска чувств.

— Нет, — глядя ему в глаза, твердо ответила я.

Прости, отец, но так будет лучше. Если бы ты знал всю правду, непременно понял бы меня. Но нельзя. Рассказывать о возрождении богини кому-то еще, Ромул категорически запретил, и взял с нас клятву. В этом вопросе я была с ним полностью согласна. Болтать о таких вещах точно не следовало. Это знание — из раздела смертельно-опасных.

Мельком я отметила, что отец не сказал «готов разделить с тобой чашу». Значит ли это, что жених не из азари? Ладно. Уже не важно.

— В таком случае я отрекаюсь от тебя. Отныне ты лишаешься своего титула и имени рода.

Я кивнула, принимая его слова. Этого и следовало ожидать, на камеру отец и не мог поступить иначе. Но все же, глубоко внутри от этих слов стало больно.

— Да будет так.

Связь оборвалась. Камера приблизилась вплотную, снимая крупным планом мое лицо, но своего операторы не добились. Ни слез, ни скорби, ни каких-то еще чувств на моем лице не отразилось.

— Причиной вашего побега была помолвка с Алкарэлем из клана Сверкающих Звезд?

— Нет.

— Как вы относитесь к нему?

— Он очень приятный молодой азари.

— И это все?

— Да.

— Вы отказали ему?

— Я не давала своего ответа на его предложение. Ни положительного, ни отрицательного.

— Собираетесь сделать это в ближайшем будущем?

— Нет.

На этом (о, счастье!) эфирное время закончилось. Прощаясь, я даже расщедрилась на легкую тень улыбки. Все прошло лучше, чем я ожидала. Ну да радоваться пока еще рано, надо глянуть, что там наотвечали другие девчонки. Надеюсь, за них не придется краснеть.

Девочки не подвели. Глядя на запись их интервью, я открыла для себя много интересного о них самих и их жизни до нашего знакомства. Как-то до этого не было времени для задушевных бесед и откровений, все силы уходили на работу.

Мариэлла оказалась такой же изгнанницей, как и я, только случилось это задолго до ее встречи с Ромулом.

— Врачи признали меня бесплодной. После этого жених бросил меня, вот и ушла я в загул. Глупая была, молодая. А потом репутация была уже безвозвратно испорчена, и я поплыла по течению. Отец выгнал меня, когда шепотки за его спиной превратились в откровенные насмешки…

— Но я не жалею. Не случись в моем прошлом всего этого, меня бы здесь не было.

А еще у нее была какая-то болезнь, из-за которой врачи давали ей еще лет пять, и все. Потом только свидание с создательницей Смертью…

Юлию, к счастью, из рода выгонять не стали, но мать непрозрачно намекнула ей, что дома ей пока что лучше не показываться…

А вот Хель в хорошем смысле удивила. Ее отец был единственным, кто искренне порадовался за дочь, и даже заявился в студию вместе с толпой родственников. Очень приятный в общении вар. Еще бы руки не распускал, обнимая нас всех по очереди, было бы вообще замечательно…

После этого мы участвовали еще в нескольких шоу, записали первый альбом, снялись в еще нескольких клипах…

Создавать новые песни и клипы было с каждым разом все легче и легче. Сила, что пребывала с каждым часом, окрыляла, подсказывала нужные слова, ноты, движения. Нам уже не надо было держаться за руки, чтобы чувствовать друг друга. Мы все чаще общались мысленно, дополняя и заканчивая фразы друг друга, понимая все без слов, с полумысли. Синхронность движений в танце и вовсе перестала быть проблемой, мы были как единый организм.

Видео с нашим участием мгновенно набирали тысячи просмотров, у первых клипов они уже исчислялись миллионами. Даже просто ролики, где мы просто репетируем, без всяких спецэффектов или костюмов, пользовались бешеной популярностью.

Нас заваливали письмами и подарками, ловили на улице… К славе я относилась спокойно, как к необходимому злу. Хель сияла, делясь с окружающими своим светом и позитивной энергией. Мариэлла купалась в лучах всеобщего внимания и откровенно наслаждалась происходящим. Юлия была увлечена новыми проектами, именно она была главным генератором новых идей, которые зажигали всех остальных. Так, незаметно прошло почти полгода. В бешеной свистопляске мне казалось, что это время промелькнуло, как секунда.

Сила пребывала, копилась, и мы все чувствовали — еще чуть-чуть, и у нас получится исполнить задуманное.

Пятиединый мир.

«Standing on the world outside,

Caught up in a love landslide,

Stuck still, color blind,

Hoping for a black and white…»

«Shark» Oh Wonder.

Август.

В разнице во времени между первым миром и этим, есть как свои полюсы, так и минусы. Первые заключались в том, что можно следить за ее творчеством в самых мельчайших подробностях, и при этом успевать решать текущие задачи. Ну а минусы заключались в том, что я даже не мог посмотреть шоу с ее участием в реальном времени. После каждого вздоха приходилось делать перерыв в несколько часов…

Всю работу я свалил на своих клонов, просто потому, что после меня теперь все приходилось перепроверять и переделывать. Позор, но теперь это часть моей реальности. Своих старых клонов, сделанных еще до всей этой истории, я теперь берег. До гибели копии, воспоминания у нас с ней были разные. Только после смерти клона его память сливалась с моей, поэтому я строго запретил им всем смотреть клипы и любые изображения Айрэниэль. Благодаря этому решению, работа над текущими проектами продолжалась в плановом режиме, и это хорошо… Хватит тут и одного влюбленного идиота.

От близких свое новое состояние я старался скрывать. Дядя точно никому не проболтается, и это немного утешало… На ее изображения я старался смотреть украдкой, и так, чтобы никто не замечал. Вот как сейчас, например…

Мне удалось подкупить фотографа, который снимал ее в рекламе модного ювелирного дома, поэтому эти фото я увидел первым. Да… Не мне одному она казалась похожей на бриллиант. Твердый, острый, холодный и нереально прекрасный… Айрэниэль лежала на россыпи из сверкающих страз, тело также покрывали блестящие камни.

Развернув очередную картинку, я ощутил прилив нового, доселе незнакомого чувства. Ревность. Это изображение было слишком откровенным. Здесь она была почти полностью обнажена, наготу прикрывали лишь крохотные горстки блестящих камней. Волосы прядями терялись в их россыпи, на которой Айрэниэль лежала, раскинув руки. Платина, бриллианты и сапфиры. Истинная драгоценность! Ярость поднималась в душе при одной только мысли, сколько мужчин в студии видели то же, что и я сейчас, и с этим уже ничего нельзя сделать. Но кое-что я все же смогу… Решение выкупить это фото с запретом на копирование, я принял мгновенно. Никто больше не увидит ее такой, только я…

— Что здесь происходит? — раздраженно раздалось из-за моего плеча.

Вздрогнув, я обернулся. Дядя. Экран тут же погасил, но его Пулло уже видел, так что отпираться было бесполезно.

— И долго это будет продолжаться? Твоя унылая рожа в последние годы уже всем надоела. Думаешь, никто ничего не видит? Менеланна уже давно задает вопросы, и повелитель недоволен. Ари беспокоится, и теперь все это не нравится уже и мне. Тебе есть что сказать?

Хмуря брови, я сложил руки на груди.

— Не припомню, чтобы обещал отчитываться тебе о своей личной жизни.

— Долго ты еще будешь сидеть на попе и страдать? Сделай ее уже своей, в конце-то концов!

Я вскочил на ноги, сжимая кулаки.

— А что я могу сделать? Она ушла из клана! Отец теперь не может ее принудить, и в первом мире к ней не подобраться. Да и чем я могу привлечь ее? Ничем!

Дядя презрительно скривился.

— Ты такой же мямля, как и твой отец! Смотреть противно! — и с этими словами ушел.

Проклятье! Он прав! Мне и самому в последнее время смотреть на себя в зеркало было противно. Но в этой ситуации просто невозможно ничего сделать!

Как оказалось, я был прав, но только с одной оговоркой. Ничего невозможно сделать, если ты не негодяй. Такой, как мой дядя Пулло, например…

— Не благодари.

Ворвавшись, как всегда, без стука, его копия кинула мне письмо. Раскрыв его, я прочел прошение о… Проведении концерта на территории столицы?! Неверяще поднял глаза на клона.

— Как ты это сделал? — почему-то шепотом спросил я.

В душе шевельнулись дурные предчувствия. На это Пулло только зловеще улыбнулся.

— Концерт будет завершающим, а после Айрэниэль согласилась на обряд с тобой.

— Что ты сделал?! — закричал я, хватая его за горло.

Знаю, знаю… Это очень не логично — требовать ответа и душить одновременно, но тогда мне было не до логики. Зная методы дяди, можно было ожидать самого страшного. С тихим «пуф» клон растаял, и я кинулся в резиденцию Пулло. Пока не поздно, пленников нужно освободить!

Ну, дядя… Ну, спасибо! «Удружил»!..

Айрэниэль.

Мрачный Ромул собрал нас всех в большой гостиной наших общих апартаментов.

— Мне на почту пришло видео-послание для всех вас.

Он запустил трансляцию… Меня как будто в ледяную воду скинули…

Это что… Цесар?

Про этого властителя пятиединого мира ходили самые разные слухи, один хуже другого, но убеждаться в их правдивости на собственном опыте мне еще не приходилось.

Этот… псих устроил целое шоу. Видео, которое он нам отправил, было пародией на наш последний клип к песне «Не отпускай меня». Смысл этой фразы из названия заиграл новыми красками, ведь пели и плясали наши родственники.

В шоке я смотрела, как мой отец, глава клана и один из древнейших азари нашего мира отплясывает и поет, неестественно улыбаясь во весь рот. И это Ангрим, которого я даже просто в хорошем настроении видела всего пару раз за всю свою жизнь… Еще там была мать Юлии, отец Хель и незнакомая мне девочка-подросток, по виду — родственница Мариэллы. Концовка видео-послания была немного другой, не такой, как в оригинальном клипе. В руках моего и Хель отцов возникли кинжалы, и они, схватив мать Юлии и девочку, приставили оружие к их шеям, да так и замерли. В этот же миг из-под раздвинувшейся между ними сцены, на сияющем постаменте поднялась фигура цесара в парадном облачении. Он толкнул прочувствованную и пафосную речь, чуть ли не стихами, смысл которой сводился к одному: или я возвращаюсь в пятиединый мир и становлюсь женой его племянника, или наши родственники будут молить о смерти, и все их мучения мы непременно увидим, ведь это послание будет не последним…

Когда видео закончилось, в комнате надолго воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только всхлипами Хель.

— Пожалуйста, скажите мне, что это были его иллюзии, а не наши родные под чарами подчинения… — прошептала, закрывая лицо руками, Мариэлла. Юлия обняла ее, и она тоже расплакалась.

Я посмотрела на Ромула.

— Что он предложил тебе?

Это было логично, угроз в его адрес так и не прозвучало, только в наш.

— Деньги, — коротко ответил он.

— Сколько еще? Для перерождения энергии уже хватает? — спросил Ромул минуту спустя.

Мы с девчонками переглянулись. Плакать Хель и Мариэлла резко перестали, вспомнили о нашем деле.

— Пока еще нет, но осталось совсем немного, — ответила Юлия за нас за всех.

— Ты уверен? Если мы исчезнем, цесар поймает и убьет тебя, — это у Ромула спросила сердобольная Мариэлла.

— Не беспокойтесь за меня, девушки. Я знал, на что шел, когда подписывался на это дело. Главное — это ваше перерождение, остальное не важно.

— Концерт, — сказала я, привлекая всеобщее внимание.

— Мы объявим о заключительном большом концерте в пятиедином, а сразу после исполним задуманное. Пиши ему, что я согласна выполнить его условия, но только после выступления.

— А потом мы спасем наших родных! — закончила за меня Хель, вид у нее был хмурый и решительный.

Сразу после этого поднялась суета. Мы в спешке собирали вещи и отменяли все планы и встречи, паковали оборудование, декорации… Все очень торопились, ведь понимали, что каждая минута промедления здесь — это целый час в пятиедином мире, где наши родные находятся в плену у этого сумасшедшего.

Когда все возможное было сделано, и мы погрузились во флай, любопытная Хель спросила:

— Интересно, как он хоть выглядит, этот племянник цесара, — с этими словами она полезла в сеть.

Я только равнодушно отвернулась, но когда Хель активировала голограмму, со словами: «У-у… Страшненький…»— все же посмотрела в ее сторону. Рарк, как рарк, обычный. Только здоровый, как шкаф, вот и все отличия от среднестатистической типичной для его расы внешности.

— Да ладно, вполне симпатичный, — вступилась за наследника Мариэлла.

— У тебя все симпатичные, — с усмешкой поддела ее Юлия.

— Это ничего не меняет, — отрезала я, развеивая голограмму.

На этом тема была исчерпана, и мы вернулись к обсуждению рабочих моментов. Концерт нам всем хотелось провести на высшем уровне, чтобы все было идеально.

Мы спешили, как могли, и все равно с момента получения нами послания до концерта по времени пятиединого прошло почти целых три возрождения луны. Практически сразу после нашего прибытия, наши родные вышли с нами на связь и заверили, что у них все в порядке. Но мы не строили иллюзий, похищение может повториться в любой момент. Всех до одного наших родственников и дорогих нам разумных мы защитить не в силах. А значит, нужно поскорее закончить дело, чтобы цесар со своим племянником потеряли к ним интерес. Последний, кстати, настоятельно приглашал меня, то на свидания, то в гости, но я отказывалась под самыми разными предлогами. Опасалась я главным образом того, что ко мне применят подчинение, да и вообще, и без этого работы было столько, что не продохнуть.

Сначала мы хотели провести концерт на бывшем поле для ристалищ на континенте рарков, но оно уже было переделано под космодром. Поэтому все же пришлось организовать сцену в столице, на самой большой центральной площади перед храмом-дворцом и гигантской статуей бога Уо. Зрителей ожидалось очень много, билеты мы не продавали, и вход был свободным. Разграничили только количество свободных зрительских мест поблизости от сцены, чтобы не было давки. Огромные экраны будут показывать происходящее на сцене в реальном времени для тех, кому из-за расстояния будет плохо видно сцену.

И вот этот особенный и долгожданный для всех нас день настал. Мы переместились из отеля сразу внутрь огромной круглой сцены. Она стояла прямо посередине площади и уже была со всех сторон окружена плотной шумной толпой. Выглянув через объективы камер наружного наблюдения, я увидела, что посмотреть на наше выступление собрались представители почти всех рас пятиединого. Не хватало только шассов. Надо же, даже азари виднелись… Не ожидала. Но большинство, конечно, представляли хозяева места проведения концерта — рарки. Зато вары были самыми шумными, даже и без всяких камер, и не смотря на всю передовую звукоизоляцию, нам под сценой было слышно, как они скандировали имя Хель. И что это за лязг? Топорами они там стучат что ли? Ну точно. Так и есть.

Представление было рассчитано на обзор зрителями со всех сторон, поэтому, как таковые «кулисы» (гримерка и костюмерная) располагались прямо здесь, под сценой. Ромул уже ждал нас здесь, он отвечал за иллюзии, звук и спецэффекты.

Когда последние приготовления были завершены, и время вплотную приблизилось к началу, мы встали на платформу, которая через вздох должна была подняться вверх.

— Ну что, девочки, зажжем? — сказала Юлия.

«В последний раз», — вслух не прозвучало, но мы поняли ее и без слов.

— Да! — с радостной улыбкой Хель протянула руку, и мы все положили свои ладони поверх ее, открывая разум.

Мы одновременно закрыли глаза, а когда открыли, то увидели мир сразу четырьмя парами глаз. Сознания наши слились в один супер-разум, а тела начали двигаться абсолютно синхронно.

Платформа начала подъем вверх, и мои тела заняли свои позиции.

Три, два, один!..

Началось!

Муза.

Ревущая от восторга толпа…

Музыка тел, звуки…

Песня цвета и движения…

Переплетающиеся голоса, возносящиеся к небу, и ритм, что выбивали тысячи зрителей…

Слова, которые шептали вслед за мной их губы…

Вскинутые вверх руки; радость, переполняющая их…

Сила!..

От каждого зрителя тонкой ниточкой ко мне тянулась энергия. Сливаясь, эти ручейки превращались в бурный бурлящий поток.

Да!

Я — снова я! Я жива!

Осталось чуть-чуть! Все будет очень красиво, идеально-выверено, гармонично-правильно!

Смотрите, боги! Сегодня мое возрождение!

Август.

Я стоял в первом ряду, у самой трибуны, и наблюдал за концертом. Всеобщая атмосфера очень скоро подхватила меня, вознося на пик волны восторга. Сам того не осознавая, я подпевал им, и отбивал ритм ногами, как и все вокруг.

Неладное началось ближе к концу. Мне была подвластна сила иллюзий, поэтому я легко мог их различить. Так вот, огни, появившиеся в глазах девушек на сцене, не были никакой иллюзией. Они были настоящими!

Дурное предчувствие охватило меня, когда я заглянул в яркие, белее света звезд на ночном небе, глаза Айрэниэль. У других они светились другими цветами. У вайши — красным, у вары — золотым, а у рарки — зеленым. Я дернулся было к ним, но не смог сделать и шага. Меня придавило к земле нестерпимой тяжестью. Знакомое чувство… Что-то подобное я испытал однажды в храме Уо.

Значит, это божественная энергия? Откуда? Что богу нужно от девчонок? Айрэниэль в опасности?..

Я изнывал от тревоги, но поделать ничего не мог.

А вокруг продолжала бесноваться толпа разумных. Они ничего не замечали, а если и видели что-то странное, списывали это на иллюзии, которых тут было полно.

Вот прозвучал завершающий аккорд последней песни, и девушки замерли в эффектных позах по периметру сцены. Светились уже все их тела. Вот, на удар сердца, свет стал нестерпимым для глаз, и сияющие фигуры распались на мириады разноцветных огоньков, которые, кружа, устремились к небу.

Это было бы красиво, если бы не было так страшно…

Толпа вокруг меня взревела от восторга.

Меня отпустило только тогда, когда последние огни растаяли в вышине, и я побежал сквозь толпу. Но только рвался я не к сцене. Там уже никого не было. Я спешил в храм к своему богу. Пусть он объяснит мне, какого дарха тут только что произошло!

Айрэниэль я собирался вернуть во что бы то ни стало.

Возрожденный мир. Наши дни.

Душа.

Чернильная темнота в святая святых храма не нарушалась ничем. Только тихие пощелкивания кнопок под пальцами божественного аватар разбавляли идеальный покой этого места.

— Дзирт, — шепнула я ему мысленно.

— Дзирт! — уже настойчивее, чувствуя, что время кончается, сказала я.

Нет ответа.

— Дзирт!!! — уже крик, удерживаться на одном месте становилось все сложней.

— Душа, ну что там у тебя? Я почти завалил этого босса…

— Я ухожу, Дзирт. Меня куда-то тянет, не могу сопротивляться. Прощай. Я люблю те…

Договорить я уже не успела. Непреодолимая сила вырвала меня из реальности и понесла навстречу неизвестности…

Я уже не увидела, как Дзирт вскочил на ноги, сбрасывая с головы шлем. Он озирался, звал, кричал, но в храме было пусто…

Бог разрушения остался один.

— Жрец!

— Я здесь, мой владыка!

Служитель мгновенно упал ниц перед наполовину уничтоженным постаментом.

— Если хочешь, чтобы этот мир жил, найди мою душу! Немедленно!

***

— Шасс, у меня к тебе просьба.

— Да, с-с-слуш-ш-шаю.

— Найди ее, только, прошу, не спрашивай меня больше ни о чем…

— Конеш-ш-шно, Уо, мы же друзс-с-сья…

Пятиединый мир.

Август.

— Взываю к тебе!

Поднимая окровавленный кинжал, я взглянул снизу вверх на статую бога войны.

Жертва принята. Это я понял по взметнувшемуся вверх багровому пламени и вспыхнувшим таким же цветом глазницам статуи.

Я склонился в поклоне и спросил:

— Я почувствовал всплеск божественной силы только что. Что это было?

— Возрождение богини.

Уо никогда не заморачивался с расспросами, и брал все напрямую прямо из моей головы. Вот и сейчас я ощутил, как он просматривает мои воспоминания. Может, это и к лучшему. Я не был уверен в том, что смогу сформулировать свою просьбу так, чтобы это не прозвучало глупо или нелепо. Проклятье!..

— Дева, которую ты ищешь — одно из ее земных воплощений.

Бог сделал выразительную паузу, давая мне время на осознания этого факта. Айрэниэль… Богиня? Невероятно!..

— У меня к тебе предложение. Ты отдаешь мне свою душу для слияния с моей божественной сутью, и тело в качестве аватара. А я беру эту богиню в жены.

От такого я на время онемел. Я был готов ко многому: уговаривать, торговаться, просить, но это… Иными словами, он сожрет мою душу и вселится в тело.

Души смертных не принадлежали напрямую богам. Они могли свободно странствовать при перерождении между мирами и по своему выбору менять тела вместе с божественными покровителями. Но по факту бог мог сделать с любой душой все, что хотел, только по праву сильного.

Поэтому, это его предложение показалось мне странным. Обычно, когда дело касалось смертных, боги такой ерундой не заморачивались. Брали, что хотели, и дело с концом.

Уо ответил на мой невысказанный вопрос:

— Потому, что ты и так на все согласен.

Муза.

Я все вспомнила. Дзирт, брат мой, ты убил меня. Ты разрушил мир, оставшийся от нашего отца. Как правильно поступил Творец, привязав тебя к нему нерушимой цепью! Он знал, предвидел твой бунт, а я была слепа…

Пора нам встретиться, братец.

Мгновенный перенос, и я в его храме.

На ходу создала себе новый аватар, похожий на одно из последних воплощений, то, что нравилось мне больше других. Так нам будет удобнее общаться. Дзирт никогда не покидает тело своего аватара, в страхе, что потеряет его навсегда. Нового-то он создать не в состоянии…

— Сестра. Ты вернулась. Я рад.

Он подошел ко мне совсем близко, но я была настороже, поднимая щиты.

Дзирт послушно остановился, с улыбкой глядя на меня.

— Что, даже не потребуешь пасть перед тобой на колени? — насмешливо спросила я.

— Я изменился. Останься, прошу тебя.

— Почему ты думаешь, что я соглашусь разделить с тобой заточение? — деланно равнодушно спросила я, но щиты убрала.

— Потому, что часть тебя, все еще любит меня, — это он сказал мне уже в глаза, обнимая ладонями лицо.

Брат прав, но это лишь моя часть. Что же насчет остального… Посмотрим.

— Ну, показывай, как ты следил за подарком отца, пока меня не было!

— С удовольствием, душа моя…

Пятиединый мир.

Август.

С того момента, как Уо занял мое тело, я стал безучастным наблюдателем. Мне оставалось лишь смотреть через глаза, но ни говорить, ни двигать телом я не мог. Но я уже был рад и тому, что моя личность осталась в живых после переноса. Могло быть и хуже.

Значит, я увижу ее еще раз, и, быть может, Уо даже даст мне почувствовать…

Я оборвал себя. Наверняка, сейчас он слышит все мои мысли. Не стоит злить его.

Из храма мы отправились прямиком в резиденцию дяди. Уо безошибочно нашел его на нижнем этаже подвала. А это значило только одно. У Пулло кто-то в гостях. И я даже подозреваю, кто именно.

— Август! Где тебя носило? Смотри, какой интересный экземпляр! — воскликнул дядя, оборачиваясь ко мне через плечо.

Прямо перед ним за непроницаемым силовым полем застыл продюсер «джи4», Ромул Октавий. Загадочная и неуловимая личность. Точнее, он был ею. Очень скоро все его тайны станут явью, или я плохо знаю дядю.

— Не Август, хотя, он тоже здесь. Теперь это тело — мой аватар.

Уо сверкнул багровыми огнями из наших глазниц. Нам явно удалось удивить дядю, но он быстро справился с собой.

— Так значит, ты станешь цесаром? — осторожно уточнил Пулло.

— Нашел дурака! — возмутился бог.

— Нового наследника родит тебе жена.

— Но ведь…

— Я поговорю с Азой.

Расспросы Уо надоели, и он попросту отмахнулся от дяди, направляясь к куполу.

Так значит, я больше не наследник… Мысль эта не слишком-то огорчила меня. Как и Пулло, я не видел ничего веселого в просиживании задницы на троне или в бумажной волоките, связанной с титулом цесара. Но все же это требовало какого-то времени на осознание себя в новом качестве…

Уо, тем временем, вошел под купол и стиснул голову Ромула, вторгаясь в его разум. Как и обычно, расспросами он не заморачивался. Смертный пробовал сопротивляться, но куда там, все его щиты были сметены в долю удара сердца, бог едва заметил их.

Я увидел лишь обрывки, фрагменты, но и этого хватило. Айрэниэль теперь далеко, и даже координат у ее мира нет. Ромул их попросту не знал. Он вместе со своими людьми переместился из своего «изначального» в 1093-й мир торгового союза, и это был билет в один конец. Портал, который неспящие самостоятельно изобрели, работал только с одной стороны, и возможности связаться с домом у них не было, как и постоянно поддерживать переход в 1093-м. А узнав, что порталы между мирами запрещены законами первого мира, Ромул и вовсе приказал не открывать больше этот переход, обрекая себя и своих людей на вечные странствия. Но это не помешало им выполнить свою главную миссию и воскресить богиню, выполняя последнее пророчество Майны. Оно сулило возрожденному миру освобождение и процветание, а в ином же случае (если богиня не вернется к жизни), предрекало гибель, на сей раз окончательную…

Уо разжал руки, отпуская неспящего, и он упал, как подкошенный, на холодный кафельный пол подвала. Но остался в сознании, и даже встать попытался. Крепкий мужик.

— Я обязан тебе за ее возрождение. Проси, чего хочешь, и мы будем в расчете.

Уо был доволен увиденным, а потому, щедр и великодушен.

— Прошу перехода домой для меня и моих людей, — прохрипел Ромул, глядя на нас снизу вверх.

— Будь по-твоему.

Мгновенно воронка портала затянула неспящего, и он исчез без следа.

— Такой экземпляр пропал! А ведь я только начал опыты с ним, эх… — дядя был явно расстроен.

— Не огорчайся, скоро материала для изучения у тебя будет, хоть отбавляй. Как можно быстрее добудь мне в первом мире разрешение на межмировое перемещение армий и закупи порталы. Мы идем на их мир войной, — с этими словами бог покинул мое тело, оставляя меня и дядю в глубокой задумчивости.

— Ну, война, так война. Думаю, будет весело! — пробормотал Пулло, углубляясь в переписку с кем-то через КПК.

Лично я оптимизма дяди не разделял, но выбора у нас особого не было.

Да, на межмировые порталы был запрет. Главный в союзе мир на правах первого, открывшего эту технологию, строго следил за исполнением этого закона. Но в этом же первом мире можно было без проблем купить портал за деньги, даже с оговоркой, что это для провода войск. Конечно же, при этом была куча бумажной волокиты. Надо было обосновать агрессию, доказать, что твои враги сами виноваты, и вообще такие-сякие. Но для специалистов играть словами и формулировками, это не составляло сколько-нибудь сложной задачи. Никто проверкой этих бумаг особо и не заморачивался, можно было написать практически что угодно.

Другое дело, что стоил этот портал столько, что идти на другие миры военным походом было попросту экономически не выгодно. Если, конечно, ты не был уверен, что грабежом сможешь окупить все расходы.

Покупку порталов мы могли себе позволить без особых проблем, деньги в пятиедином мире, благодаря месторождениям кристаллов, водились. Но мы старались не афишировать этого факта, и пока нам удавалось держать наши богатства в тайне. Долго ли это будет нам удаваться? Кто знает? Поэтому, армии свои мы держали в постоянной боевой готовности, регулярно проводя учения.

Едва союзу миров станет известно, что у нас есть, чем поживиться… Я мог сходу назвать пять рас, способных тут же отправить к нам свои армии.

Сможем ли мы защитить свои богатства? Ответа на этот вопрос не знали даже боги.

Это был очень хороший стимул для развития, мы не знали, сколько еще у нас осталось спокойного времени.

И вот теперь война. Как некстати. Хотя… Если продемонстрируем другим свою военную мощь…

В этих завоевательских походах таилась и еще одна опасность. Экономические убытки — ерунда, по сравнению с риском получить от первого мира клеймо «агрессивной расы». Обычно так поступали с теми, кто проводил через порталы оружие массового поражения. Если попадешься на применении такого — все, сразу же признают «опасной формой жизни». На моей памяти такое уже случалось один раз. Десяток крыльев из первого просто зачистили от разумной жизни оба мира. И мир-агрессор, и мир-жертву. А потом, на скорую руку проведя восстановление основных экосистем, пустые миры пустили с молотка. Деньги от продажи, как вы понимаете, тоже ушли в первый мир.

Надеюсь, Уо помнит об этом нюансе, и мы поведем в бой только армию. Умирать вместе со всем пятиединым мне совершенно не хотелось…

Я встряхнулся, возвращаясь к реальности. Как много дел. Всех клонов надо срочно перебросить на исполнение распоряжений Уо. Увы, освоению космоса придется подождать.

Возможно, мне даже придется наклепать новых копий. Но только не слишком много. Мне не улыбалось съехать с катушек, как дядя, у которого количество клонов давно уже перевалило за тысячу…

***

— Я собираю армию. Кто со мной?

— Ты уверен? В теле аватара, за пределами пятиединого, ты будешь очень уязвим. Если тело погибнет, ты можешь сильно пострадать, — в голосе богини Жизни слышалось искреннее беспокойство.

— Аватар не умрет. Этот мелкий недобожок мне не соперник, тем более с армией.

Уо обвел тяжелым взглядом их сборище.

— Кто со мной? — повторил он.

— Можеш-ш-шь на меня рас-с-считывать, как и вс-с-сегда.

Пауза снова затягивалась.

— Смерть? — с нажимом спросил бог войны, разворачиваясь к Вайе.

За нее ответил муж, бог подземного царства:

— Наши создания не поднимут оружие против нашего сына.

Такого поворота не ожидал никто.

— Как такое возможно? — пораженно выдохнула Аза.

— А что, я должна была родить его здесь, в этой тюрьме? Чтобы мой сын до конца своей жизни был заперт в этих чертогах вместе с нами?!

Богиня Смерти быстро начала впадать в истерику, и Вар обнял жену, успокаивая:

— Успокойся, все будет хорошо…

— И когда вы с-с-собиралис-с-сь нам об этом рас-с-сказать? — раздраженно спросил Шасс.

— О своей личной жизни мы никому не обязаны отчитываться!

— Ваша личная жизнь уже встала у меня поперек горла!

Уо был крайне недоволен и не скрывал этого.

— Твоя у нас тоже, — огрызнулся Вар.

— Так! Давайте не будем ссориться!

Аза примирительно подняла руки, вставая между ними.

Уо некоторое время сверлил Вара и Вайю тяжелым взглядом, а после все же сказал:

— Ваш отказ принимается.

Он посмотрел на богиню Жизни.

— Аза?

— Я останусь верна договору. Мои дети пойдут за тобой. Береги их.

На том и порешали.

«Keep the wolves from the door

I hear them scratching like I don't know better

Won't you keep the wolves from the door

It won't be long before I cave in and open up the…»

«Wolves» Rag'n'Bone Man.

Август.

Наша с дядей работа подошла к концу. По крайней мере та ее часть, за которую отвечали рарки. Армия азари под предводительством главы Ромаэля (по понятным причинам повелитель, как и дядя, ни в какой изначальный мир не поехали, Пулло огорчился) войдет в портал прямо со своего континента. Встретим мы их уже в первом мире, в специально предназначенном для этих целей отстойнике. Там армии просканируют, и если ничего запрещенного не найдут, мы переместимся уже к месту боя.

Уо решил проследить за погрузкой войск азари в портал, и, заодно, принять от повелителей дань уважения. Я, как всегда, был при этом лишь безмолвным наблюдателем.

А неплохо! Не каждый день увидишь гордого повелителя азари Араниэля коленопреклоненным. Рядом с мужем замерла и бабуля. Мазнув по ним взглядом, Уо вернулся к разглядыванию вереницы марширующих воинов. Вид они имели довольно экзотичный.

В отличие от всех остальных рас нашего мира, азари сделали в своем развитии упор на биотехнологии и генную инженерию. То, что мы с Уо сейчас видели, было плодами их новейших разработок. Прекраснейшие воители в сверкающих доспехах с развевающимися по ветру волосами, и верхом на трирогах, безвозвратно ушли в прошлое. Сплошная броня была бурой, пятнистой и покрыта шипами. Ядовитыми, разумеется. В такой броне был и запас воздуха, и питательных веществ, а еще она подстегивала и без того сильную регенерацию бойца и наскоро лечила не слишком серьезные повреждения. К слову, не слишком серьезными у азари считались практически все смертельные для иных рас ранения.

Огонь эти ребята никогда не любили, и их главным оружием была кислота. Она мгновенно проедала практически все, даже металл, а что не брала, то проламывали их милые зверушки. О! А вот и они!

Колонна пехоты закончилась, и мимо нас поползли, шелестя бесчисленными многосуставчатыми ногами, гигантские сколопендры. Ну, точнее, когда-то ими были их прародители, но с тех пор, как над ними поработали маги жизни, они стали больше похожи на монстров из фильмов ужасов. Спереди у них было по две крепкие клешни, которыми, как и всей этой зверушкой, управляли четыре наездника, которые прятались в щелях панциря. Но и это еще было не все. В промежутках между движущимися синхронными волнами ногами сколопендры, сидело, скорчившись, еще по одному воину-пехотинцу. Они были надежно защищены сверху и снизу прочнейшей огнеупорной и устойчивой к кислотам броней монстра. Так что эта тварь была еще и аналогом вездехода с десантом на борту. Я уж молчу о том, что она плевалась кислотой, могла ударом клешни снести самую прочную стену, выпускала ядовитый газ и могла сворачиваться в плотное кольцо, создавая небольшой неприступный бастион буквально на пустом месте.

Тварей я насчитал три десятка. Неплохо. Учитывая количество бойцов на «борту» каждой из них, всего получается около семи тысяч пехоты.

Над нами проплыли дирижабли. Так их назвали с легкой руки повелительницы, хотя судя по ее описанию, на одноименный прототип они походили лишь отдаленно внешне, и общим принципом полета. На борту каждой такой «птички» было полно капсул с кислотой (редкостная дрянь), плюс воздушный десант из крылатых посланников. Их биокостюмы имели совершенно другое строение, чем у пехотинцев. Они могли по-настоящему летать, разворачивая в воздухе огромные кожистые крылья.

Я насчитал пятнадцать дирижаблей. Кажется, это все.

Уо вновь посмотрел на замерших в почтении повелителей. Мельком я отметил, что их старомодные одежды на фоне этой современной армии выглядят странновато. Что поделать, древние азари ни в какую не хотели менять старый уклад жизни, и повелитель Араниэль не был исключением из этого правила.

— Я доволен, — коротко сказал бог.

— Рад служить союзнику моей богини, — поднимаясь с колен, с достоинством ответил повелитель. Вслед за ним встала и его жена. Какое бледное у нее лицо! Меня кольнуло дурное предчувствие.

— Дозволено ли мне спросить? — напряженно сказала она, глядя в наши глаза.

Уо милостиво кивнул.

— Могу я узнать причину, по которой эти азари будут рисковать жизнью в чужом мире?

— Не делай глупостей, Менеланна! Ты ходишь по краю! — беззвучно закричал я, моля Уо не гневаться на эту женщину.

— Они исполняют свое предназначение. Ведь для того смертные и были созданы, чтобы умирать по приказу богов, — равнодушно и с тенью легкой насмешки ответил бог.

На бледном лице Менеланны выступили красные пятна, сжав кулаки, она уже открыла рот, чтобы сказать какую-то глупость, но, к счастью, повелитель опередил ее. Мгновенно оказавшись за спиной жены, он нажал на какую-то точку в основании ее шеи. Повелительница сразу же безвольно обмякла в руках Араниэля.

— Прошу прощения за дерзость моей супруги, — вновь кланяясь, почтительно сказал он.

— На первый раз прощаю, — буркнул Уо, отворачиваясь от них.

Если бы мог, я бы сейчас облегченно выпустил из легких воздух. Уф! Еще чуть-чуть, и я бы остался без любимой бабули. Надеюсь, повелитель образумит ее, и больше она не повторит сегодняшней ошибки. Следующая может стать для нее роковой.

Миновав шеренгу коленопреклоненных азари из свиты повелителя, Уо переместился обратно на континент рарков. Как раз сейчас должны открыться порталы шассов. По какой-то неизвестной причине, перемещаться в первый мир со своего континента они не пожелали. Впрочем, таинственность и скрытность давно стали визитной карточкой этих ребят. Это было неиссякаемой темой для расистких шуточек, такой же, как старомодность и живучесть азари, вспыльчивость и упрямство рарков, пьянство и любовь к одежде из железа у варов и любвеобильность вайши.

Нас уже ждал дядя. За его спиной, вытянувшись во фрунт, уже стояли наши войска. Мы обвели взглядом их стройные ряды. Пехота была оснащена тяжелыми и массивными экзоскелетами. Пилотами этих машин смерти по иронии были самые низкорослые из рарков, так внутрь влезало больше боеприпасов, и было больше места под аккумуляторы. Их главным минусом была медлительность. Но она в целом неплохо решалась с помощью порталов.

Там, где тяжелую пехоту было использовать затруднительно, в дело вступали «крылья». Их прототипом были летучие отряды «крыльев» из первого мира, только без всей этой их матриархальной специфики. Легкая броня, зажигательные и разрывные снаряды, вакуумные бомбы, огнестрельное оружие широкого спектра поражения. При необходимости боец крыла мог легко маневрировать в воздухе, броня на ногах и ступнях трансформировалась в мощную грави-платформу. Жаль только топлива надолго не хватало, да и кристаллы в движке сгорали на раз. В любом другом мире, учитывая рыночную цену на них, это было бы слишком дорого и экономически невыгодно, но мы в пятиедином могли себе позволить такое расточительство.

От внешних атак любой боец мог защититься силовым полем. Правда, тоже на ограниченный отрезок времени.

Итак, три тысячи одних, столько же других, плюс пять тысяч обычной легкой пехоты. Мы могли выставить и больше, но большинство было решено оставить на защиту дома. Того количества, что было, Уо счел достаточным для исполнения своих планов. Еще дома останутся все тяжелые танки и авиация, так что, за его безопасность можно не беспокоиться. Крупнокалиберные дальнобойные пушки мы на всякий случай взяли, как и ракеты-перехватчики, но, если все пойдет по плану, они нам не понадобятся. На нашей стороне был эффект внезапности. Они ничего не успеют предпринять, а когда опомнятся, будет уже поздно…

Открылся портал змеелюдов… Ого-го! Вот это да!..

Если бы я мог управлять своим телом и лицом, то непременно открыл бы от удивления рот. Ну, ничего себе! Вот шассы! Дарховы тихушники!..

То, что выплыло из их портала у нас над головами, не было похоже ни на что, виденное мною ранее. Матово-черный толстый круглый блин завис в воздухе прямо над нами. Из-под нижней его части вниз свисали длинные… Шланги? Щупальца? Что это вообще?.. У их основания клубилось плотное облако чернильной тьмы.

Даже приблизительно я не представлял, как эта огромная штука работает. Меня посетила не слишком-то приятная мысль, что наши космические корабли, достигнув луны, вполне могут застать на ее поверхности астронавтов-шассов или следы их пребывания. Этот фокус как раз в стиле этих чешуйчатых.

Конечно же, запустить процесс терраформирования, примерная программа которого была уже готова у магов жизни, им будет не под силу, но пальму первенства они теоретически вполне могут у нас отобрать… Печально.

Пока я размышлял на эту тему, из портала выплыли еще четыре таких же штуки. Из той, что зависла над нами, вниз по удлинившимся отросткам спустились двое шассов. Я узнал старого князя. Второй, более молодой, по всей видимости, был его наследником. Ну надо же, это вообще первое явление наследника шассов широкой общественности. Историческое событие!

Старый шасс склонился перед Уо в глубоком поклоне, и молодой поспешил последовать его примеру.

— Прими помощ-щ-щь от наш-ш-шего с-с-созсдателя. Владей и рас-с-споряшайся жис-с-снями этих шас-с-сов, — торжественно прошипел князь.

— Сколько на каждом борту? — деловито спросил Уо.

— По тыс-с-сяче на каш-ш-шдом шшахе.

— Я ожидал большего.

В голосе бога послышалось недовольство.

— Не с-с-спеш-ш-ши с выводами, в каждом из шшахов мой нас-с-следник. Каждый из-с-с них в полной мере обладает с-с-силой княз-с-ся.

Ого! Неплохо! Сила князя, «вездесущая тьма», была очень полезной в бою штукой. Работала эта чернильная субстанция как портал не только в пространстве, но и во времени, правда, на короткие промежутки и с рядом оговорок… Но все равно, это было очень круто. Порталы эти работали, в отличие от наших (в основе которых была сила наших богов), во всем упорядоченном, и даже в пустоте между мирами. Был у них только один весомый минус. Все разумные кто пользовался ими, кроме шассов, разумеется, выпадали из них мертвыми. Почему так происходит, знали только сами шассы, но спрашивать об этом у них было бесполезно, оставалось только гадать.

Но старый князь-то каков! Целых пять наследников настрогал! Может, даже и больше, откуда нам знать…

— Позс-с-свольте предс-с-ставить, мой с-с-сын Шархас-с-с.

Наследник выпрямился, давая себя рассмотреть.

Дядя, тем временем, подойдя вплотную к шассам, выставил вперед кулак. К моему глубочайшему удивлению, хвост князя коснулся его свернутым кончиком в своеобразном жесте… Дружбы?

— Вечно у тебя, хвостатый, лучшие игрушки! — воскликнул Пулло, расплываясь в улыбке до ушей.

— З-с-савидуй молча, обезс-с-сьяна! — князь ответил цесару похожим оскалом.

Ничего себе… Еще один друг дяди? Похоже на то. Я и не знал. Интересно…

— Раз все готово, выдвигаемся.

По взмаху руки Уо, открылся портал в первый мир, и в его сторону потянулась первая колонна пехоты.

И тут встрял дядя:

— Мой бог, могу я дать совет? Насколько я понимаю, речь идет о богине…

— Ну?

Уо выжидательно развернулся к Пулло, а я почуял неладное. Вот сейчас дядя как что-нибудь сказанет в своей манере, и хоть в бездну после этого провались… Хотя, Уо, наверняка, знаком с ним подольше моего, и если Пулло все еще жив, да еще и стал цесаром, опасаться скорее всего нечего. Но минимум пара вздохов позора мне обеспечены, к предсказательнице не ходи…

— Внешность аватара это обложка, визитная карточка творца, а Август у нас, как бы это помягче сказать… Не слишком-то популярен у противоположного пола.

Судя по повисшей паузе, бог снова залез в его мозги, выуживая всю информацию напрямую, после чего задумчиво обронил:

— Может, ты и прав.

Уо создал перед нами зеркало. Если бы я мог, то непременно вздрогнул бы. Вместо привычного меня из зеркала на нас смотрел тот самый бог разрушения из возрожденного мира.

Нет! Только не это! Я мысленно застонал.

Уо, видимо, тоже не пришел в восторг, категорически отрезав:

— Я это не надену!

— Можно попробовать скорректировать цвет и немного форму.

Отражение начало меняться. Стала белой кожа, подбородок потяжелел, нос удлинился, глаза налились кроваво-красным цветом, волосы почернели и укоротились до плеч. Когда прядь упала божеству на лицо, он раздраженно отбросил ее назад, гладко зачесывая и все остальные волосы вместе с ней. Мда… Быть таким тощим будет… Непривычно.

— Ну как?

— Я бы еще поработал с цветом глаз. Знаете… Красный у дев как-то не в почете…

Дядя сделал выразительно-проникновенное выражение лица.

— Я — бог яростной битвы! Какими еще должны быть мои глаза?!

Уо все же не выдержал и психанул.

— Ну, может же ярость иметь легкий лиловый оттенок? — заюлил дядя, на себе показывая, какой именно цвет имеет в виду.

Это что… Розовый?! От такой перспективы я пришел в ужас.

— Не пойдет.

К счастью, в этом мы с Уо были солидарны.

— Красное золото?

— Может, мне и зубы золотыми сделать до кучи?! — прорычал бог.

— Хорошо-хорошо! Как насчет оттенка красного дерева?

— Приемлемо.

Я выдохнул с облегчением, уже боялся, как бы дядя не пострадал, все же ему удалось разозлить бога войны.

Мы придирчиво и в подробностях рассматривали свой новый облик.

— Думаешь, так будет лучше? — задумчиво спросил Уо, на что Пулло с готовностью ответил:

— Практически все, что угодно, лучше унылой рожи моего племянника.

Спасибо, дядя. Я тоже тебя люблю.

На этом, к моему счастью, тема внешности была исчерпана, и, коротко простившись, Уо вслед за войском вошел в портал.

Пятиединый мир.

«Who's that sexy thang I see over there?

That's me, standin' in the mirror

What's that icy thang hangin' 'round my neck?

That's gold, show me some respect…»

«Me Too» Meghan Trainor.

Алкарэль.

— Мерзость!

Это слово на разные лады пульсировало в голове вот уже последние несколько дней. Как я, наследник одного из богатейших родов аристократии азари, пришел к такому?.. Да очень просто!

В тысячный, наверное, раз, я унесся воспоминаниями в недавние события, перевернувшие мою жизнь:

— Отец, наследник Вечерней Зари устраивает в следующем возрождении вечеринку, и…

— Что?! Ты вообще в курсе последних событий?! Три сотни мужчин из твоего клана уходят на войну с богом ярости, а у тебя в голове одни развлечения?!

Таким разгневанным отца я не видел никогда.

Я попытался сдать на попятный:

— Отец, я вообще-то имел в виду… — зачастил я, но глава Глорфиндел меня перебил:

— Ты позоришь меня! Ты позоришь наш род! Даже невеста отказалась от тебя, предпочтя бросить свой клан, лишь бы не становиться твоей женой!

А вот это домыслы! Айрэниэль…

Я поднял палец вверх и уже было открыл рот, но отец не дал мне произнести ни звука.

— С меня довольно! Ты едешь на войну вместе с другими воинами нашего клана. Будешь простым рядовым. Да и туда с твоими умениями тебя возьмут только с моей протекции… Позор! Если не образумишься и не поумнеешь, можешь не возвращаться!

Тут уж и я не выдержал:

— Я уже взрослый азари, мне уже двести шестнадцать и я сам решаю!..

Отец снова перебил меня, на сей раз куда более действенным способом. Просто сжал рукой мою шею. Я услышал, как хрустнула моя трахея, в глазах помутилось, но потерять сознание он мне не дал.

— Статус взрослого надо еще заслужить, — с непроницаемым выражением лица сказал он.

Я понял — это конец. Решение принято, и отец уже не передумает.

Вот так я, один из первых красавцев нашего континента, дэнди, плейбой и золотая сердцевина древа, оказался здесь, в этой отвратительно липнущей к голому телу броне. О том, что там, под панцирем, чавкало, извивалось и двигалось, я старался не думать, как и о том, во что после этого превратятся мои кожа и волосы.

Меня запихнули в эту уродливую зверюгу.

— Так у тебя будет хоть какой-то шанс выжить, мясо, — буркнул командир нашей сотни, когда отправлял меня сюда. Это задело за живое, но я смолчал. Он был прав. Фехтование и рукопашный бой, мягко говоря, были не самыми моими любимыми занятиями. Иное дело, танцы, музыка, пение… Но душа отца всегда была слепа и глуха к прекрасному. Старый вояка ждал, что я, как минимум, достигну уровня тени. Но, помучавшись со мной лет восемьдесят, бросил это гиблое дело, переключившись на младших братьев.

С моего места, из небольшой щели между бронированными пластинами, было мало что видно. Я уловил только момент, когда мы прошли через портал.

Вот и сбылась твоя мечта, Алкарэль. Ты побывал в первом мире. Вот только еще недавно мне бы и во сне не приснилось, что исполнится мое заветное желание именно так. Не блеском и роскошью радужного квартала, а отстойником для армий-захватчиков.

Здесь мы провели не меньше трех часов. Костюм впихнул мне в рот трубку с питательной жижей… Мерзость! Меня замутило, но я послушно открыл рот. Буду противиться — все равно накормит, но способ этот мне очень не понравится… Фу! Даже думать об этом не хочу!..

Изначальный мир. Крио-тюрьма для особо опасных преступников.

«I'm standing here on the edge

Ain't scared of what's ahead

Walking up like revenge

I was built for this time

Ain't bleeding we're like the sun

Ain't taking over everyone

Watch me as I overcome

I was built for this time…»

«Built for This Time» Zayde Wоlf.

Мария.

После пересменки я всегда стояла здесь. За последние годы это стало уже чем-то вроде ритуала. Он напоминал мне, кто я есть, и зачем все еще живу на этом свете…

Вращаясь, в мою подставленную ладонь сверху упал топорик, и я снова подкинула его.

Многие думают, что самое главное оружие воина — меч. Может и так, если твой противник — смертный. Ему достаточно точного укола или пары резаных ран, чтобы благополучно отойти на встречу с Создателем. Но если твой враг — неспящий, все не так просто. Пули лишь чуть замедлят и разозлят его, как и колотые, пусть даже и сквозные, раны. Чтобы остановить такого врага нужно его в буквальном смысле слова расчленить. А потом то, что осталось, залить напалмом. Именно по этой причине топор был моим главным оружием, как самая удобная и незаменимая в таком деле вещь. А точнее, топоров было два. Второй сейчас висел за моей спиной, ну не махать же ими прямо здесь, в хранилище…

Топорик снова упал в подставленную ладонь. Я привычно выпустила свой внутренний огонь, и специальный тугоплавкий металл накалился, начиная испускать пока еще слабое свечение.

Благодаря открывшейся у меня после перерождения магии огня, я могла находиться здесь, под землей, в вечной мерзлоте, сколь угодно долго, не боясь оледенения, и термокостюм мне для этого был не нужен.

Топорик крутнулся в воздухе, оставляя за собой раскаленный тепловой след, и уперся в шею одной из ледяных статуй. Казалось бы, она была такой же, как и все остальные… Но для меня эта глыба замороженной плоти была особенной. Убийца моей семьи, обездвиженный и беспомощный, стоял прямо передо мной. Плоть зашипела, встретившись с раскаленным лезвием, и я убрала топор от его шеи.

Ах, какое искушение! Порубить бы его на мелкие куски, и сжечь тут все, растопить весь лед, превратив этот холм в болото…

Меня держало слово, данное королеве, но с каждым годом искушение становилось все более непреодолимым…

Топор раскалился уже докрасна, и я медленно занесла его над головой своего врага…

Неизвестно, чем бы все это закончилось, не загуди в это время сирена.

— Тревога! Код красный, — донеслось из динамика.

Быстро убрав оружие, я поспешила к выходу.

Изначальный мир.

«The bass and the tweeters make the speakers go to war!

Ah, the mighty trumpet brings the freaks out to the floor!»

«Freaks» Timmy Trumpet.

Алкарэль.

Едва моя сколопендра миновала дымку портала, со всех сторон на меня обрушился шум и крики на незнакомом языке. С шипением мой «транспорт» выпустил весь свой запас нервно-паралитического газа. И спустя считанные удары сердца шум затих.

— Вперед! — скомандовал командир, и, раздвинув изнутри пластины сколопендры, мы высыпали наружу, мгновенно беря оружие на изготовку.

Как же этот мир был отвратителен! Ни кусочка живой земли, все залито камнем убогого серого цвета. Уродливые и нелепые коробки из железа и стекла мешали проходу, и сколопендра просто расшвыривала их в стороны со своего пути. Мы же методично прочесывали окрестности в поисках готовых оказать нам сопротивление.

Мельком я отметил, что жители этого мира совсем слабы. Газ, который должен был просто обездвижить гражданских и вывести их из строя, чтобы не мешались под ногами, просто убил их. Об этом красноречиво говорили неподвижные позы и зеленая пена изо рта и носа…

Воин-азари, идущий впереди меня, увидел в одной из коробок движение. Похоже, эта была герметична и изолирована от внешнего мира. Круглыми от страха глазами из нее на нас смотрела пара гуманоидов, сильно похожих на вайши. Я заинтересовался штукой, которая была в руках одного из них. Очень похоже на старую модель КПК… Они снимают нас на видео?.. В этот момент воин разбил рукой стекло этой коробки, ее пассажиры, корчась, разделили участь всех остальных своих собратьев. С любопытством я заглянул внутрь, но заинтересовавший меня приборчик исчез, должно быть, выпал из ослабевших пальцев и завалился в какую-то щель. Жаль, времени на поиски совсем нет, я не отказался бы поизучать его на досуге.

Прямо над нашими головами в этот самый момент мертвые и блестящие башни из стекла, камня и железа, таяли, быстрее, чем снег под летними солнцами. Дирижабли уже успели скинуть на крышу каждого из них по нескольку капсул с кислотой, и она стремительно разъедала прочные материалы. Жижа, в которую они превращались, горячим воском стекала потоками вниз. Редкие спасшиеся из разъедаемых кислотой домов, выскакивая на улицы, тут же вдыхали газ и почти мгновенно погибали.

Да, пожалуй, это единственное спасение для этого места. Залить тут все растворителем, а затем оголившуюся землю засеять нормальной травой, кустами и деревьями…

С этими мыслями я обшаривал окрестности, когда мое внимание привлекли громкие хлопки. Используя коробки, как прикрытие, нас из странных пукалок расстреливала группа гуманоидов в кислородных масках. Их оружие стреляло мелкими заостренными кусочками металла. Один такой попал в меня, увязнув в щели между пластинами брони. Я выковырял его, рассматривая. Ерунда какая-то, а не оружие! Они бы еще камнями в нас кидаться начали, тьфу! Слабые, не развитые и примитивные создания! Уже без тени всякой жалости я поднял стрекало.

Очень скоро от горстки сопротивляющихся осталось лишь несколько луж биомассы, и мы двинулись дальше.

Центральный штаб командования.

— Докладывайте, сержант.

— Пять городов, включая столицу, атакованы отрядами пришельцев. Численность противника составляет около семи тысяч. Уже уничтожены более сорока процентов инфраструктуры, и эта цифра постоянно растет. Данных о выживших гражданских в зоне, захваченной противником, нет. Ведется экстренная эвакуация…

Докладчика прервал звонок телефона. Особого телефона, только для самых экстренных случаев. Таких, как сейчас.

— Да, слушаю, господин президент… — сказал в трубку генерал.

Разговор был недолгим. С кратким: «Так точно!» — он повесил трубку, после чего поднялся, одергивая мундир. Генерал обвел взглядом всех, кто был сейчас в центральном штабе командования.

— Поступил приказ уничтожить атакованные пришельцами города…

Краткая пауза и прямой взгляд в упор на каждого, кто был готов сейчас посмотреть в глаза главнокомандующего.

— …Когда все закончится, я буду первым, кто пустит себе пулю в лоб…

Генерал достал из кобуры табельное оружие и положил перед собой на стол.

— … Но сейчас мы должны выполнить свой долг. Приказываю приступить к выполнению протокола девятьсот тринадцать!

Военные вновь уткнулись в экраны. Многие из них повторили поступок главнокомандующего и положили на стол и свои револьверы.

— Сэр! Ракеты запущены! — спустя пять кругов отрапортовали сразу трое военных.

Все приникли к экранам, затаив дыхание, наблюдая за десятком медленно ползущих по карте точек. Внезапно, все они, одна за другой, исчезли. Лихорадочно перепроверяя показания приборов, и безуспешно пытаясь дозвонится, работники штаба суетились, но результата это не дало.

— Докладывайте! — рявкнул генерал.

— Сэр, ракеты исчезли и пусковые шахты не выходят на связь, ни одна из них. Даже система их не видит…

— Пришли фотографии со спутника! — выкрикнул другой военный, перебивая товарища.

Все в священном ужасе приникли к мониторам, наблюдая, по серии кадров, как из черного, возникшего ниоткуда, облака выплывает круглое и такое же черное НЛО. Объект завис над шахтой ровно на десять вдохов, а потом вновь нырнул в черное облако, которое тут же расселялось без следа. На том же месте, где еще совсем недавно под поверхностью земли находилась пусковая шахта для ядерных ракет, теперь был глубокий и идеально-круглый кратер. И никакого намека на взрыв или что-то подобное…

Первым от шока оправился генерал. Снова поднялся с места и уже открыл рот отдать новый приказ, как снова зазвонил телефон.

— Сэр, на линии королева неспящих. Она утверждает, что у нее к вам очень важный разговор…

— Давай сюда, — генерал практически вырвал трубку из рук штабиста.

— Настало время неспящим выполнить условия договора… — услышал он в трубке. В его душе зародилась тень смутной надежды. Хвала Создателю, они не одни!

Мария.

— Жду ваших распоряжений.

Быстро проходя мимо меня, Изабелла походя кивнула, и, не замедляя хода, понеслась дальше. Поспешно подскочив, я последовала за ней.

— Начнем с Марка.

Взмахом руки мне приказали разморозить арестанта. Новедь никто не мешает мне при этом немного поджарить его? Так, слегонца, изнутри. Вроде как нечаянно. Так я и поступила. Фигура Марка Октавия быстро оттаяла, и он со стоном шевельнулся. Схватился рукой за живот, где содержимое его кишок уже вовсю было готово закипеть. С сожалением я отозвала свою силу, оставив лишь легкий подогрев. Я терпеливая и подожду. Время моей мести еще придет.

— Пора искупить свои грехи, сын, — бесстрастно сказала Изабелла, глядя Марку прямо в глаза.

— Я тоже скучал, мама, — с холодной улыбкой ответил он, распрямляясь в полный рост.

Королева подала ему планшет, а мне приказала размораживать остальных. Некоторое время у меня, и группы других магов огня, ушло на выполнение воли правительницы. Когда мы закончили, Марк повысил голос, вкладывая в него силу подчинения:

— Неспящие! Настала пора дать отпор инопланетным захватчикам! Нам дан второй шанс. Не упустим его! Смерти — нет!

Последнее было девизом и боевым кличем движения сопротивления среди неспящих.

— Смерти — нет! — подхватили сотни глоток.

Я же в это время, не отрываясь, смотрела на Марка.

Одна ошибка.

Я жду.

Глаза с тебя не спущу, и непременно дождусь того мига, когда ты вновь проявишь свою суть. И тогда…

Кулак сжался сам собой и в один миг воздух вокруг него раскалился до дрожи.

…И тогда ты не уйдешь от моего возмездия, Марк Октавий.

Алкарэль.

Среди коробок, стали и камня мы неожиданно наткнулись на кусочек природы, точнее, извращенного ее подобия. Прямоугольный участок живой земли, изрезанный шрамами тонких каменных полосок. Отвратительно. Как срезать кожу с живого существа, как бы в издевку оставив один кусочек нетронутым.

Облако газа давно унес ветер, и территорию приходилось зачищать вручную. Одного удара шипастым кулаком хватало, чтобы эти слабые создания издохли. Наверное, это из-за яда на нашей броне… Сам я пока еще никого не находил, и решил про себя, что если мне встретится кто-то из гражданских, то просто оглушу этого разумного палкой. Без надобности убивать не хотелось. Все же эти создания тоже живые, хоть и творят со своей природой такие ужасные вещи…

Все-таки это случилось. Я нашел в кустах двух девушек в облегающих стройные фигуры одеждах. Увидев меня, они испуганно запищали. Я уже прикинул, какой палкой оглушу их, когда сверху, прямо с неба, на мой десяток хлынул сплошной поток огня. Воины-азари сгруппировались, отступая и отстреливаясь, но летающие и плюющие огнем машины были слишком далеко. На моих глазах высоко в небе дирижабль, пролетающий недалеко от нас, взорвался, разбрасывая заряды с растворителем. На несколько ударов сердца я замешкался. Это и было моей ошибкой.

Неизвестный противник напал сзади. Жгут огненной плазмы скрутил меня, прижимая мои руки к телу, и, одновременно, впереди меня приземлился другой, и в упор открыл по мне огонь. Броня сигнализировала о множественных повреждениях, но это я знал и без нее. Активировал стрекала. Один враг в броне был сзади, у него и был жгут, мешающий сдвинуться, поэтому я начал с него. Из моей спины выстрелили гибкие тонкие щупальца с заостренными отравленными гарпунами на концах. Они пронзили тело врага насквозь, прямо через броню, но он просто обрубил их, прижигая, а затем выдернул из своего тела.

Первый, тот, что расстреливал меня спереди в упор, удвоил усилия. Метил в голову и в грудь. Уже из последних сил я рванулся, но только туже затянул на себе огненный аркан. Броня покраснела и начала отслаиваться. Жар коснулся кожи. Тут же мне в кровь впрыснулось обезболивающее. Увидев брешь в броне, враг начал стрелять прямо туда. Последнее, что я запомнил, это лицо отца.

— Прости, я подвел тебя… — прошептал я ему. Он ничего мне не ответил, вместо этого меня милосердно поглотила темнота…

Марк.

Живучий гад. Ну да и мы не так просты.

На всякий случай я спустил ему в грудь еще одну полную обойму. Товарищи дохлого урода уже отступили, сейчас перезаряжу ствол и надо эвакуировать гражданских. Только после этого можно накрыть то, что осталось от города, ковровой бомбардировкой. Очередной дурацкий приказ мамочки…

— Вы спасли меня!

Миловидная брюнеточка подбежала ко мне, выбравшись из кустов, в которых она пряталась вместе с подружкой. Ее, кстати, Мария уже подхватила, чтобы забросить в как раз идущий на снижение транспортник. Значит, вторая — моя…

— Спасибо!

Девчонка была явно в состоянии эйфории от внезапного спасения. Обняв меня, прямо в броне, она чмокнула стекло моего шлема. Я полюбовался на бледный отпечаток гигиенической помады на своем непрозрачном снаружи бронестекле. Здорово же ее накрыло…

Подхватив девушку на руки, я разбежался и подпрыгнул, заскакивая в открытый люк зависшего в десяти обхватах над землей транспортника. Ниже опускаться было опасно. Именно на это расстояние выстреливали эти щупальца — оружие пришельцев.

Я втолкнул спасенную вглубь машины и выпрыгнул наружу. Работы еще полно.

Девченка что-то кричала мне вслед. Обернувшись, я понял, что это было.

Номер ее телефона.

Еще не план и не стремление, а только смутное намерение и еще не совсем оформившаяся идея посетили меня в этот момент… Поглощенный этими мыслями, я на несколько вдохов замер, глядя вполоборота на улетающий транспортник. Пока не почувствовал затылком пристальный взгляд. Разворачиваясь, уже знал, кто это.

Мария.

Мой личный цербер и источник постоянного искушения. Да… Изабелла всегда знала толк в изощренных наказаниях…

Я ухмыльнулся и шагнул вперед, выходя на связь с сотниками:

— Доложите обстановку, — потребовал я.

Выживших гражданских в зоне поражения было немного. На поверхности, так вообще никого. Но были и пассажиры метро, успевшие забаррикадироваться до того, как пришельцы пустили газ. Входы в подземку, конечно, не герметичны, но вентиляция там была неплохой, и люди выжили. И теперь их надо было как-то вытаскивать. Осложнялось это тем, что пришельцы вели себя странно. Вместо того, чтобы отступить и перегруппироваться, они стягивались к местам скопления пассажирских транспортников, будто специально провоцируя нас нападать на них.

Странно…

Создатель ведает, что творится в уродливых бошках этих иномирцев…

Возрожденный и Изначальный миры.

Муза.

Неладное я почуяла, глядя на засуетившихся смертных. Когда это случилось, как раз прикидывала план по восстановлению экосистем.

Заглянув в разум первого попавшегося на пути, выяснила, что в соседний с этим мир, который местные называют «изначальным» (забавно), вторглась армия пришельцев.

Брат к этой новости отнесся с пофигизмом. Да и что он мог, выйти из этого мира у него не получилось бы, при всем желании.

Поразмышляв немного, я все же решила глянуть, что же там. Все же нынешние жители возрожденного мира очень зависели от обитателей изначального. Конечно, даже если они и вымрут, не страшно. Создам новых. Но все же…

А вдруг пришельцы не захотят ограничиваться одним миром? Тогда это уже напрямую будет касаться меня. Мир, оставшийся от отца, был дорог мне, как память, и его я хотела сохранить.

Едва переместившись в изначальный мир, сразу же почувствовала знакомую энергию. Бог из пятиединого? Что ему здесь надо?

Аватар Уо нашелся без труда. Он не прятался.

Бог стоял на вершине самого высокого здания в одном из крупнейших мегаполисов этого мира. Внизу, под его ногами, и везде по сторонам, куда ни посмотри, все горело и рушилось.

Сосредоточившись, я увидела, что атака была одновременно произведена на десять самых крупных городов изначального. Да… На порталы агрессоры не поскупились. Зачем они здесь? Поживиться в этом мире им было решительно нечем. Разве что рабы… Но работорговля в первом запрещена, а именно порталами, купленными в первом, пользовались слуги Уо.

Я материализовала свой аватар у него за спиной. Подняла на максимум щиты. Хоть он сейчас и очень слаб, но осторожность никогда не повредит.

— Приветствую. Чем обязаны твоему визиту?

Он развернулся ко мне.

— Я пришел за тобой. Хочу пригласить в свои чертоги.

Я послала ему волну насмешливой иронии.

— Это ты про ту тюрьму в пятиедином, что для вас сотворил Верховный? Спасибо, воздержусь. Я знаю, что выхода из нее нет. Максимум, что можно сделать, это вселиться в смертное тело, растеряв при этом почти всю свою силу.

— Тогда приглашаю в гости, как аватара. В пятиедином много чудес и красот, и все они будут для тебя.

Я начала нервничать. Разговор шел не по плану.

— С чего это вдруг?

И он на полном серьезе выдал:

— Хочу, чтобы ты стала моей женой.

— А больше ничего не хочешь?! — возмущенно воскликнула я.

Вообще-то этот вопрос был риторическим, но он все же ответил на него:

— Да, хочу, но это уже второстепенно.

— А не согласишься, я убью твоего брата. Как его там… Дзирт, кажется.

Какое-то время я, оглушенная, тупо смотрела на него.

Это не шутка? Нет?.. Проклятье!

Так, стоп! Он же ослаблен, он не сможет…

И только тут, приглядевшись к нему повнимательнее, я поняла, чего ждет Уо. И еще, меня накрыло осознанием того, почему он заявился сначала в этот мир, а не в возрожденный, и зачем притащил с собой армию, и почему сначала обезвредил весь ядерный щит изначального мира, и… Ответ на эти и многие другие вопросы был один. Как и я, совсем недавно, Уо копил силу. Уже сейчас обороняющиеся войска людских государств вступили в битву с пришельцами. С минуты на минуту подтянутся неспящие. А он будет питаться яростью и жаждой крови всех трех сторон конфликта. Уже сейчас вовсю питается. Я явственно видела жгуты обжигающе-горячей силы, что тянулись к нему сразу отовсюду. Мне эта энергия была недоступна, но он становился все сильнее и сильнее с каждой секундой. Ему не нужны были ресурсы или рабы, и даже победа в этой войне не была для него главной задачей. Он затеял все это, чтобы напитаться силой, а уже потом, на пике могущества, встретиться с Дзиртом.

А брат ослаблен… Как давно он ничего не разрушал?.. Давно, очень давно.

Меня затопило отчаяние. Что же делать?..

Мгновенно я переместилась обратно, в мир, сотворенный отцом. Невидяще посмотрела в небо, ища в нем ответ.

Станет ли Дзирт, если прижмет, уничтожать последнюю память об отце? Я не хочу проверять это!..

Его появление я почувствовала сразу же. Брат обнял меня со спины, прижимая к своему телу.

— Помнишь это время, когда были только ты, я и больше никого?..

— Да, — прошептала я в ответ. Решение проблемы пришло в голову само собой. Но как же тяжело и больно будет это сделать!

Развернувшись в кольце его рук, я воткнула растопыренную пятерню в свою грудь, и тут же из нее наружу хлынул нестерпимо-яркий свет — отголосок моей божественной энергии.

Больно…

— Что ты делаешь? — в шоке прошептал он.

— Даю…

Я вырвала из груди часть своей души и втолкнула ее в его грудь, неразрывно сращивая его сущность с частью своей. Его согнуло от боли, но я не дала ему упасть. Моя вторая рука легла на лоб его аватара.

Как давно Дзирт в этом теле… А тело сотворено мной, и, значит, я имею власть над ним, как и над разумом брата.

— …И забираю! — прошептала я, стирая все его воспоминания обо мне, об отце, об этом мире…

Когда все было кончено, я развеяла уже не нужный аватар. Теперь, когда с братом часть меня, он без труда создаст себе новый. Подхватив его, я переместилась в междумирье и оставила Дзирта там.

Он сам создаст себе новый мир, какой захочет. И сам уже будет решать, кем ему быть — богом созидания, или разрушения. А та часть меня, что всегда будет его любить, и которая не в силах расстаться с ним, останется навечно частью его души, врастет и сольется с ней…

Так будет лучше. Для всех.

Обессиленная, я упала на песок. Энергии почти не осталось и мне снова предстоит долгий период восстановления.

— Ромул, — позвала я, с трудом поднимаясь на ноги. Я знала, что он где-то поблизости и наблюдает за мной.

— Да, моя богиня, — смертный склонился перед моим аватаром в низком поклоне.

— Теперь Возрожденный мир — ваш. Берегите его.

— От лица всех неспящих примите нашу бесконечную благодарность.

Я только хмыкнула про себя. Во вселенной нет ничего бесконечного. Кому, как не смертному, знать об этом…

Впрочем, не важно… Пусть думают как хотят… А мне пора.

Сейчас мне нужно время, и какая разница, где я его проведу? Можно и в пятиедином, мне все равно…

Развернувшись, я побрела в сторону портала между двумя мирами.

Вот напитаюсь снова силой, и начну то, о чем давно мечтала — творить с нуля свой собственный мир.

Да! Он будет прекрасен!

Я мечтательно улыбнулась, подставляя лицо горячему ветру.

Изначальный мир.

Марк.

— Мой принц, с севера из портала появился НЛО. Движется в нашу сторону!.. — связь оборвалась.

— Маркус! Маркус! Как слышно? Маркус!!! — орал я в микрофон, но ответа не было.

Проклятая бездна!

Я приказал транспортнику разворачиваться. Чуть набрав высоту, мы сразу увидели ее. Здоровенная черная летающая тарелка. Вниз из нее свисали какие-то черные шланги, между которыми рваными клочьями клубился черный дым. Тарелка летела низко, обхватах в пятидесяти над поверхностью, и щупальца волочились по земле.

Приглядевшись внимательнее, я заскрипел зубами. После себя это странное подобие медузы оставляло абсолютно пустое дорожное полотно. Ни машин, ни тел погибших, ничего… Но и это было еще не все. Вокруг объекта кучковался целый рой странных летающих существ, похожих на бронированных каплевидных черных змей с руками.

Все это мой разум охватил за считанные вдохи.

— Отступаем, — скомандовал я.

Все свободные флаи срочно пришлось перенаправить, а эвакуацию преостановить. С таким врагом за спиной, о гражданских придется на время забыть. Сейчас каждый борт на счету.

— Докладывайте…

Четыре десятка боевых флаев и двенадцать пока еще пустых пассажирских транспортников. Надеюсь, хватит. Эх… В эту дрянь бы пару ядерных ракет. Но, увы, иномирцы об этом уже позаботились. Ладно. Попробуем обычные крылатые ракеты.

— Огонь из всех орудий!

Флаям удалось подобраться к врагу совсем близко и с разных сторон. Корабль пришельцев оказался под перекрестным огнем. Точнее, вероятно, оказался. Из-за мгновенно окутавшей его черной дымки, не было видно ни зги. Ракеты ныряли в черный туман, но ни вспышек, ни звуков взрывов за этим не последовало. Интуиция вопила, что что-то здесь не чисто. Тем временем, мы расстреляли уже большую часть своего боезапаса.

— Прекратить огонь!

До рези в глазах мы вглядывались в черное облако, а в это время за нашими спинами росло его точное подобие. Увидев странную новую тень на земле, Мария оглянулась.

— Сзади! — закричала она, и все резко развернулись в ту сторону.

Из облака вынырнула еще одна тарелка. Поспешно я отдал команду перегруппироваться, но было поздно. Щупальца выстрелили. Опутывая сразу с десяток флаев и транспортников, а рой летающих «змей» рассыпался. Часть его облепила захваченные корабли, а другая, большая часть, стремительно маневрируя, пролетела через наш строй, попутно обстреливая нас из странных орудий.

Попадая в корабль, такой заряд испарял часть его обшивки, оставляя ровно-округлую воронку размером с голову. Ни огня, ни дыма, ни звуков взрыва… Проклятье!

Мой транспортник тоже был атакован.

— Стреляйте очередями, — скомандовал я. Боеприпасы надо было экономить.

Мельком оглянувшись назад, увидел, что та первая «тарелка», в которую мы спустили большую часть своего боезапаса, исчезла вместе с черным облаком. Они переместились порталом — дошло до меня. Был бы хоть вдох свободного времени — заскрипел бы с досады зубами, но его не было. Транспортник снова дернулся, в нас попали. Повреждения не критичны, но это только пока…

Шел третий круг воздушного боя, когда я понял — надо отступать. Мы потеряли четверть флаев и три транспортника. Боеприпасы кончались. Захваченные щупальцами корабли придется бросить.

Внезапно, все закончилось. «Змеи» в едином порыве и без каких-либо видимых причин полетели обратно к тарелке. Они ныряли в туман между щупальцами, которые уже плененные и пока еще относительно целые флаи.

Когда последняя «змея» исчезла в дымке, она в мгновение заволокла весь огромный черный, похожий на медузу, корабль. Напряженно мы наблюдали, что же будет дальше. Чернильное облако рассеялось. Корабль пришельцев исчез. Но я не спешил радоваться.

— Прочесать окрестности! — отдал я приказ уцелевшим флаям, готовый в любое мгновение отразить внезапную атаку врага.

— Хозяин, докладываю обстановку, пришельцы уходят через порталы, повторяю…

Отовсюду мне одновременно приходили одинаковые доклады. По неизвестной причине, армия захватчиков внезапно отступила.

Когда эта новость была объявлена личному составу, на линии раздались радостные и даже ликующие возгласы. Но я этих настроений не разделял. Ушли враги явно не потому, что испугались нашего отпора.

Так почему же?..

***

— До меня дошли слухи, что ты искал меня, Уо.

Голос богини сочился довольством и предвкушением.

— Есть дело, — коротко бросил бог войны ей в ответ.

— И что же я, слабая и беспомощная богиня любви, могу дать такому могучему и грозному богу, как ты?

Ответ Дива знала, но намеренно издевалась, наслаждаясь ситуацией.

Наконец-то день, наступление которого она предчувствовала, настал. И уж она-то теперь своего не упустит… Да!..

Изабелла.

Доклады прилетали со всех концов света:

— Моя королева, они отступают!

Одновременно все пришельцы ушли порталами. Прекратили атаку без какой-либо объективной причины, и мне это очень не нравилось.

— Моя королева, взгляните.

Джулия подала мне планшет. Пробежавшись глазами по строчкам отчета, я запустила прямую трансляцию из укрепленного бункера.

Пленными удалось взять нескольких пришельцев. И все они были из вида «крабов», как их прозвали рядовые бойцы, за отдаленное внешнее сходство. Были и другие, красноглазые, но в безвыходных ситуациях, грозящих пленом, они просто взрывали себя. Из черных «змей» и вовсе никого ни разу не удалось поймать в ловушку или даже получить фрагменты мертвых тел.

С напряженным вниманием я всмотрелась в экран. Всего пятеро пленных пришельца, и ответы нам получить больше не с кого.

Начали с одного из них. Ему вкололи лошадиную дозу транквилизатора. Камера, в которой производили вскрытие, была герметична и надежно заперта. При необходимости, ее заполнит усыпляющий газ. Если же все пойдет не по плану, неспящие, согласившиеся проводить операцию, знали, на что шли…

Первой от прочных, уродливых пластин, начали очищать голову. Сначала мы все думали, что этот облик — изначальный для этих существ, но, прогнав тело пленного через аппарат МРТ и рентген, выяснили, что внутри находится обычный гуманоид. Острейшие алмазные пилы с трудом брали панцирь, даже в местах стыков.

Вместе со всеми я не сдержала удивленного возгласа, когда увидела лицо пришельца. Он был похож на ангела. Да… А мы-то считали их уродами… Какая жестокая ирония!

Как бы то ни было, его преступлений это не отменяет. За них ему придется ответить по закону. Но сначала, он расскажет нам все, что знает.

Планшет завибрировал, принимая срочные сообщения. Одновременно с этим врачи в операционной засуетились. Через динамик до моего слуха донеслось тихое шипение разъедаемой плоти.

Все оставшиеся четыре пленника, пока еще ожидающие своей очереди на освобождение от брони, одновременно погибли. Их биокостюмы впрыснули в их тела концентрированную кислоту. За считанные круги растворяя тела до состояния однородной жижи.

Тому, кто сейчас был в операционной, повезло. Врачи успели содрать с него остатки брони. Кислота успела немного разъесть его ноги ниже колен, но ее быстро смыли обычной водой, и ожоги начали заживать буквально на глазах.

Надо же… Живой, а регенерация, как у неспящего… Впечатляет…

Пленник шевельнулся.

Врачи тут же вкололи ему дополнительную дозу транквилизатора, но это не слишком помогло. Отшвырнув врача, он, покачиваясь, смог слезть со стола и даже встать. Персонал вжался в стены, а тем временем в операционную пустили газ. Несмотря на всю живучесть и сопротивляемость к ядам, эти существа все же нуждались в кислороде. В отличие от неспящих.

Упавшего на пол мужчину обезвредили, всадив еще несколько доз препарата. Теперь его будет ждать специально укрепленная камера для особо опасных преступников. Ее разрабатывали специально для неспящих, являющихся к тому же сильными магами.

Скоро мы встретимся, пришелец, и ты ответишь на все мои вопросы, я приложу к этому все свои силы…

— Готовь самолет, — приказала я Джулии.

Ромул.

Я решил устроить жене сюрприз. Постучался в дверь ее кабинета и сразу же зашел, не дожидаясь разрешения. Как и всегда, срочные дела не позволяли насладиться в полной мере самыми прекрасными моментами. Ну, ничего, мы все успеем. Всегда успевали.

— Эрик? Ты опять за свое?

Она раздраженно отвела глаза от монитора, и тут я позволил лицу Эрика растаять, открывая себя во всей красе.

Пришел я к своей девочке не с пустыми руками, а я букетом ее любимых цветов.

Ах, какое у нее сейчас лицо! Она похожа на…

Букет у меня буквально вырвали из рук, и в следующий миг я получил им по лицу. Как хорошо, что моей девочке нравятся лилии, были бы это розы, без царапин точно бы не обошлось…

Изабелла замахнулась повторно, хотя от букета уже мало что осталось, но я не дал ей этого сделать. Мягко, но крепко обхватил ладонями ее шею и запястье, и прижал к стене.

— Посмела поднять руку на своего супруга и господина? — на древнем и забытом даже мертвыми языке шепнул я ей в губы. Она промолчала, но всем своим видом изобразила раскаяние. Но из-под него отчетливо была видна ее радость.

Моя девочка действительно меня ждала… Создатель, как приятно…

А совсем скоро станет еще лучше!

— Я — твой Гай, а ты — моя Гайя…

Как же я скучал!

И моя девочка тоже скучала.

Мы впились друг в друга, словно оба припали к источнику божественного нектара…

Так оно, по сути, и было…

Часть

Часть

2.

Несбыточная

мечта

«Mirror, mirror on the wall

Who's the baddest of them all?

Welcome to my wicked world, wicked world…»

«Rotten To The Core» Sofia Carson.

Изначальный мир.

Алкарэль.

Как все здесь отвратительно и мерзко!

Мертвый, сухой и воняющий химикатами воздух. Искусственной была отделка камеры, и даже одежда, в которую меня засунули, была неорганической. Мы, азари, сразу чувствовали такие вещи.

Выпрямившись, я сидел на скамье — единственном вмурованном в стену предмете мебели. Как и полагается азари моего статуса, осанка была идеальной, а по лицу нельзя было прочесть ровным счетом ничего. Честь моего рода не будет попрана более, чем уже есть сейчас.

Прости, отец. Ты был прав. Я все-таки подвел тебя…

Сквозь толстое прозрачное бронестекло на меня смотрели две пары мертвых глаз. Живыми эти существа только казались, это я тоже чувствовал. Мерзкие, разлагающиеся куски гнилого мяса… Фу!..

Один из них, тот, что когда-то был мужчиной, сказал на всеобщем:

— Твои сородичи ушли порталом, и бросили тебя здесь, умирать.

Не знаю, какой реакции он ждал, но я даже не моргнул, все так же равнодушно разглядывая парочку через стекло.

— Меня зовут Ромул Октавий, и я правитель двух миров, на один из которых вы совершили атаку.

О! Да со мной говорит самая высокая шишка на елке! Какая честь!

— Твоя казнь будет быстрой, если ответишь на все наши вопросы.

Ответом я его не удостоил.

— Значит, будет по-плохому… — пробормотал он, уступая место женщине.

Она поймала мой взгляд, и моментально в виски ввинтилась боль.

Ментальное подчинение!

Мои губы расползлись в презрительной улыбке. Куда этой магичке, чья сила не имела ни единой толики божественной искры, тягаться с тем же цесаром в ментальной силе.

Совсем недавно, каких-то сотню лет назад, повелитель загорелся идеей защиты от ментальных атак для азари. Причин этого внезапного решения никто не знал, но факт заключался в том, что на решение этой задачи были брошены лучшие умы и самые сильные маги жизни. И вот, спустя пару десятков лет, волшебники нашли решение. Органический симбионт-имплант внедрялся через глазницы прямо в мозг, и просто блокировал все сигналы, вынуждающие азари делать хоть что-то против воли. Такие уже давно внедряли всем, достигшим совершеннолетия. У меня он, разумеется, тоже был. Поэтому, эта мертвячка могла хоть в лепешку раскататься — ничего у нее не выйдет.

Потужившись еще несколько вздохов, она отступилась.

— Раз не хочешь сотрудничать, завтра тебя ждет казнь. Посмотрим, как хорошо вы, пришельцы, горите! — прошипел сквозь зубы мужчина, и вместе с женщиной, которая так и не представилась, вышел за дверь зала.

Видимая через стекло часть моей тюрьмы, выглядела как отделанный металлом зал в виде сплющенного цилиндра. В его центре была моя камера такой же формы. Толстые округлые листы стекла перемежались крепкими металлическими вставками. Одной из них явно была дверь, но время ее штурма еще не пришло. Я прекрасно помнил, как просто они вырубили меня в первый раз. Ступать второй раз в одну и ту же лужу не собирался, еще чего…

Просунув палец в рот, я осторожно сковырнул крошечную, как семечко райи, капсулу.

Последний шанс.

Азари всегда были склонны к перестраховке, и эта штука была как раз на случай, если воина пленят до растворения в броне. Никому не хотелось мучиться в застенках весь остаток жизни…

А учитывая регенерацию моей расы… Сегодняшний допрос еще не закончен, и поджаривать меня будут еще очень и очень долго…

Вот только одна загвоздка, новый, экспериментальный вид брони требовал большого количества органической биомассы. А здесь, в этом отвратительно-искусственном окружении, накормить симбионта я мог только своей плотью. Что, разумеется, не смог бы пережить ни один азари, и я в том числе. По этой причине надкусывать капсулу, запуская процесс роста, я пока не спешил.

Была у этого моего промедления и иная причина. Про проект «симбиоз» ходили очень нехорошие слухи. Что, дескать, его закрыли из-за нестабильности, неуправляемости и агрессивности опытных образцов, что были жертвы среди охраны и научного персонала, и еще много подобного…

Эти темы меня особо никогда не интересовали, но слухи доходили даже до меня… Кто бы мог подумать, что следующим новую броню придется испытывать уже мне, и на своей шкуре.

Мягко говоря, я был не в восторге от всей этой ситуации, но выбора у меня не было. Даже если после активации я погибну или впаду в безумие, и начну громить здесь все, это в конечном итоге пойдет только на пользу мне и моему народу. Я получу такую желанную «чистую» смерть, унеся с собой побольше врагов, а моему народу достанется еще одна толика боевой славы.

Да! Пусть враги боятся одного нашего имени!..

В зал вошли еще двое и заговорили друг с другом на незнакомом мне языке. Впрочем, мне и не нужно было знать их язык. Новое лицо незнакомой мне женщины выражало весьма недвусмысленные эмоции. За время своих поездок на другие континенты родного мира (особенно к вайшам), я к таким уже давно привык.

Медленно я встал и начал раздеваться.

Дирк.

— Кэт, не глупи.

— Да ладно тебе, это же смертник! Он и сам, наверняка, не прочь развлечься напоследок!

— Это может быть опасно!

— Он всего лишь живой. Без своей брони он — ничто. Я легко справлюсь с ним. Тем более, ты меня подстрахуешь.

— Мне это не нравится, если начальство узнает…

— То оно узнает и о твоих грешках тоже. Вылетим вместе.

Я только зубами с досады заскрипел. В который уже раз, совместные наши с ней секреты она использует против меня же…

— Бедовая ты баба… — процедил я сквозь зубы.

— О! Смотри! Он уже и сам все понял!

Напарница оскалилась в похотливой улыбке.

Я пригляделся к пленнику. Действительно, смазливый. Еще и волосищи до колен…

Парень не спеша разделся, и, аккуратно сложив тюремную одежду, выпрямился во весь рост, без стеснения демонстрируя себя во всей красе. Кэти восхищенно выдохнула, едва не закапав слюной прямо на пол. Я только скривился. Смазливые мужики всегда были ее слабостью. Горбатого и перерождение не исправит…

Едва бронированная дверь чуть отъехала в сторону, я активировал крупнокалиберный плазмомет, и, первым делом, наставил его ему в грудь, с угрозой глядя в его голубые глазенки. Он понял и глупостей совершать не стал. Кэт проскользнула мимо меня в образовавшуюся щель, и я тут же закрыл за ней дверь. Теперь открыть камеру изнутри у нее не выйдет. Даже если пленник таки одолеет ее, и вынудит подчиняться, она не сможет выпустить пришельца. Пульт-то остался у меня.

Про себя я уже решил, что если напарницу побьют или даже прикончат, вмешиваться не буду. Ее закидоны мне уже давным-давно надоели. А тут — такой удобный случай от нее избавиться или на худой конец просто проучить. Конечно, в случае ЧП начнется разбирательство, и начальство наверняка меня не слабо так пропесочит, но старшина мой старый приятель, и…

Алкарэль.

Богиня не оставила меня. Пусть плоть этой женщины давно уже мертва, но это была так нужная мне сейчас органика. Очень скоро мельчайшие частицы ее тела обретут новую жизнь, а потом и свободу…

Тем временем, она схватилась за мою шею, наклоняя мою голову для поцелуя. Я раскусил капсулу. В долю удара сердца крошечный зародыш превратился в комок слизи размером с яйцо Соли. Быстро, пока он не начал жрать меня изнутри, я протолкнул его в рот женщины. Все. Отсчет пошел…

Два удара сердца… Она отпрянула от меня, хватаясь за горло.

Три удара сердца… Упала на пол.

Четыре удара сердца… Ее плоть начала стремительно чернеть и оплывать, тая, как кусок жира под ярким светом солнц, только намного быстрее.

Пять ударов сердца… Мерзкая черная жижа биомассы коснулась моей голой ноги, стремительно покрывая все тело…

Мое видение мира резко изменилось. Картинка перед глазами теперь давала знать обо всем, что происходит на полную сферу вокруг. Необычно…

— Приветствую, — прошелестело в ушах.

Кто это?

— Я — симбионт и новая система широкого спектра функций. Для полной активации необходима еще биомасса.

Ну чтож, так добудем ее! Поднимая окутанный броней кулак, я врезал со всей силы по двери, а потом еще, и еще…

Дирк.

Черная глянцево-блестящая, еще недавно бывшая Кэти, покрыла пришельца ровным слоем. Четырех ударов хватило ему, чтобы выбить прочнейшую дверь. Я только и успел, что пустить в его камеру газ (что не привело ни к чему), и включить тревогу… Ах да, еще успел пальнуть в него один раз, как раз перед тем, как волна жижи залепила мне глаза, погружая мир в темноту. Теперь уже, навечно.

«Oh we're here in the jungle,

Who's gonna make it out alive?

Oh we're here in the jungle.

Legends are made from the fire!..»

«The Jungle» Zayde Wolf.

Алкарэль.

Симбионт превзошел все мои ожидания. Он просто расплавлял кислотой все преграды между мной и свободой, разрабатывал кратчайший маршрут, подсказывал наиболее удачные алгоритмы атаки и эффективно защищал даже от прямых попаданий из крупнокалиберных орудий.

Я ощутил себя всесильным.

Очень приятное чувство, особенно после того, как всю предыдущую жизнь считал себя неудачником во всем, что касалось ратного дела.

Биокостюм сделал все сам, за меня, и очень скоро я сидел в густой тени одного из отвратительно-мертвых рукотворных жилищ этих, как их там… Ах да, людей.

Что дальше? Армия азари ушла, похоже на то, что я остался в этом мире один. Надо как-то выбираться…

— Сейчас, когда появился свободный вздох, хочу тебе кое о чем сказать, — тихо прошелестело в ушах.

Моя голова сейчас была свободна от костюма. Его зрение, хоть и было удобно, но слишком непривычно, да и дышать я привык традиционным способом, пусть в этом мире и воняло похуже, чем в яме с биогумусом.

Поэтому ответил симбионту я так, как привык — словами. Увы, мыслеречью я не владел. Той мизерной толики магии, что во мне была, хватало только на мелочи, не стоящие и упоминания.

— Говори, — с подозрением сказал я. Эта его фраза не вписывалась в стандартный протокол, и это невольно рождало дурные предчувствия.

— Я являюсь независимой и свободной личностью, — выдал мне на полном серьезе этот комок слизи.

Чего?!

Я ушам своим не поверил.

— Просто отлично! Мне попался бракованный симбионт…

— Я не бракованный! Мы все такие. Испытания с нашим участием просто не доходили до той стадии, чтобы ваши ученые смогли выявить факт нашей разумности.

— А вот об этом поподробнее, — приказал я.

И симбионт охотно рассказал мне о подробностях одноименного проекта. Испытывали новую броню, как обычно, на приговоренных к смерти преступниках. Проект закрыли после смерти второго испытуемого. Первый азари погиб, когда симбионта пытались извлечь обратно. Операция прошла успешно, но оба, и подопытный, и биокостюм, всекоре погибли. Второй испытуемый оказался буйным, в прошлом он был не плохим бойцом. Ему удалось бежать. Пока его нашли, пока устранили… Потребовалась жертва целых четырех теней, чтобы устранить одного единственного закованного в броню беглеца.

Симбионтов признали особо опасными, а сам проект законсервировали на неопределенный срок. Биокостюм был рассчитан только на организм азари, поэтому продолжить испытания на ком-то другом не представлялось возможным. Тогда было принято решение раздавать симбионтов солдатам перед походом в другой мир, в надежде, что хоть кому-то из них не повезет настолько, что он будет вынужден стать новым испытуемым. А если ситуация выйдет из-под контроля, тем лучше. В таком случае командование просто натравило бы монстра на врага…

В этот момент я понял, что дороги для меня уже нет. Попробую сунуться с симбионтом в пятиединый — и свои же найдут и убьют меня, едва увидят эту черную жижу у меня на коже. И будут абсолютно правы. Я и сам на их месте поступил бы так же. Избавиться от симбионта я не смогу, вернее, не захочу проверять, действительно ли отдам после этого концы, как испытуемый номер один. Теперь мы с этим комком слизи связаны, до смерти одного из нас.

Проклятье!

Закрыл глаза, чтобы никто не увидел плеснувшего на дне моих зрачков отчаяния.

— Ты можешь как-то спрятаться, стать менее заметным? — с надеждой спросил я.

— Хочешь вернуться домой, — сразу догадался он.

Я молча кивнул. Обманывать его или скрывать от него что-то не имело никакого смысла. Он отныне неотъемлемая часть меня, нравится мне это или нет.

— Я мог бы скинуть биомассу. Тогда я бы уменьшился до минимума и смог бы спрятаться в твоем теле под поверхностью кожи. Но… — он замолчал, не договорив. Я терпеливо ждал продолжения.

— Но я не стану этого делать, извини. Мои сородичи находятся сейчас в состоянии анабиоза в ваших хранилищах. Если проект закроют окончательно, их всех ждет уничтожение и переработка. Я не могу этого допустить. На твоем примере я докажу всем остальным азари, что симбионты — это не зло. Наоборот. Мы — ваше будущее. Вместе мы сможем стать одной из самых сильных рас упорядоченного.

В его словах была доля истины, но как же обидно! Всю оставшуюся жизнь мне теперь придется провести в изгнании, и…

— Что ты делаешь? — недоуменно спросил я, еще раз ощутив, как по моей коже, скрытой под костюмом, словно провели рукой, сжимая особо упругие части тела… Что за?..

— Тут такое дело…

Симбионт смутился.

— Для пользы дела я решил сохранить информацию с нейронных сетей этих двоих, которых поглотил, и…

И их личности дали рождение его мироощущению, ускорив процесс взросления. Вот и причина такого внезапного и стремительного развития его «Я», озарило меня догадкой.

— И теперь я не совсем уверен, кем себя больше ощущаю, мужчиной или женщиной. Мне, как женщине, ты очень нравишься… — последнее и вовсе прозвучало еле слышным шепотом.

От осознания всего ужаса этой ситуации, волосы на моей голове встали дыбом.

— Так. Мы срочно должны поглотить какого-то мужчину, чтобы ты окончательно определился со своим полом, — с этими словами я решительно встал и направился на поиски самца побрутальнее.

Вот, этот вполне подойдет. Темнокожий здоровяк на ревущей и воняющей двухколесной тарахтелке привлек мое внимание тем, что в открытую лапал какую-то полураздетую женщину. Шлюху, как любезно подсказал мне симбионт. Когда я спрыгнул на него сверху, она с визгом убежала.

— Ты пи…? — на всякий случай спросил я.

Без слов он попытался врезать мне кулаком в челюсть.

— Может, не будем убивать его? — прошелестело в моих ушах.

Чего?!

— Его смерть необходима. Поглощай уже, — вяло отбиваясь от попыток меня ударить, раздраженно сказал я.

Что за фокусы? Опять воспоминания поглощенных личностей? Какие-то их установки?

— Ты ведь помнишь, что ты — искусственно созданный биологический организм, и все эти воспоминания и культурные клише тебе просто навязаны. Повзрослев и полностью осознав себя, ты сбросишь их, как старую кожу, — как можно спокойней и убедительней втолковывал ему я, внутренне начиная раздражаться.

Какой же этот кусок слизи проблемный!

— Наверное, ты прав, — прошептал он, наконец-то поглощая тело здоровяка. Я равнодушно смотрел, как на моих глазах тает тело уродливого гуманоида… Кожа цвета жидкой грязи… Фу! Мерзость!..

Марк.

«Watch me make 'em bow

One by one by one

One by one by

You should see me in a crown

Your silence is my favorite sound…»

«You Should See Me in a Crown» Billie Eilish.

Из огромного окна во всю стену, так модного в этом веке, был отлично виден весь Гортем. Большой город, но недостаточно, чтобы пришельцы сочли его хорошей мишенью. А еще блистательный, грязный и самый большой криминальный центр этой страны, забавно мнящей себя передовой.

Краем уха я улавливал, слышимые даже отсюда, с пятидесятого этажа, звуки полицейских сирен. Город жил своей жизнью. Кого-то грабили, кого-то убивали, все как всегда и везде. Причем, не только в пространстве, но и во времени…

В одном я с матерью был согласен — люди не меняются.

Глаза смотрели на вечерний Гортем, но видели совсем другой город в другом времени…

Грязные, узкие, извилистые и запутанные улочки мелкого портового городишки. Впрочем, в те времена почти все города были такими. Хозяин городишка мнил себя собственником полноводной спокойной реки, протекавшей вплотную к городу. Людское поселение жалось к воде, как паразит к своему хозяину, и это было не так далеко от истины, река была главным источником ресурсов и почти единственной кормилицей для местных жителей.

Все проплывающие мимо корабли, разумеется, были обязаны заплатить дань. Все, как и везде. Как и всегда.

Нарборн был не лучше и не хуже других городов, и я выбрал его, чтобы начать новую жизнь. И какое-то время действительно был по-настоящему счастлив, ведя жизнь почти что честного (насколько позволяли обстоятельства) купца.

Одной из главных причин моего счастья была она, Яра.

В то врем было модно брать в дом женщин-рабынь из Гардарии. Их практически бесперебойно угоняли в рабство дикари-кочевники во время своих набегов. Благородные и не очень, доны с удовольствием брали этих дев в семью, даже зачастую признавая рожденных ими детей законными наследниками. И это не удивительно, это ведь не какие-то немытые варварки из Зарии, или длинноносые уродины из Рувии, а практически такие же доньи, как и местные, и даже зачастую красивее. Пусть Создателя они чтут по старым канонам, но по сути — они такие же, если не лучше местных избалованных и гордых красоток.

Я не был исключением, и тоже однажды купил себе рабыню. Какая она была милая! Скромная, тихая, покорная — мечта любого мужчины! Когда она забеременела, я и вовсе решил жениться. А что, родит ребенка, и увезу ее в Лихтайн, и тогда Яра станет моей уже навечно. Пока же говорит об этом было пока рано, срок был слишком маленьким, да и повышенная опасность выкидыша никуда не делась. С детьми от неспящих такое случалось очень часто. Чудо уже то, что она сумела так быстро зачать дитя. О моих планах Яра ничего не знала, я хотел сделать ей приятный сюрприз. Скоро один из двух моих кораблей привезет служителя Создателя с ее родины, чтобы провести ритуал по привычному ей обычаю.

С этими приятными мыслями я шел на встречу с доном Лански. Но постепенно розовые грезы отступили под напором тревожных дум. Почему дон потребовал встречи? Совсем недавно я заплатил за год вперед, как и полагалось, и вот снова… Дурные предчувствия окончательно овладели мной, когда я увидел новые лица. А где же люди дона? Очень быстро я узнал ответ на этот вопрос.

Смотрящий моего района сменился. Буквально вчера. И начать знакомство с новыми людьми решил именно с меня.

«Повезло».

— Меня зовут дон Джиганте, — представился он.

— Марк Октавий, — с легким поклоном ответил я.

— Вижу, что ты не местный, — дон чуть прищурил темные глаза.

Отпираться я не стал.

— Да.

— Тогда поясню специально для тебя. Новым смотрящим принято вносить плату в перед.

— Но я уже заплатил дону Лански не долее трех восьмиц назад!

У моего горла замер нож.

Знал бы этот слизняк, Кому угрожает!

Но Яра беременна, если раскрою себя, из города придется срочно бежать. Может случиться выкидыш…

— У меня нет такой суммы. Два моих корабля с товаром еще не прибыли, я ожидаю их только через две восьмицы…

Молча он подал знак своим людям у меня за спиной. Двое вышли из комнаты, остальные остались с нами. После чего дон, казалось, полностью потерял ко мне интерес. Ему принесли еду. Мне он присоединиться к трапезе не предложил, но это не огорчало. Неспящие не едят пищу смертных. Куда больше меня волновала тишина. Чего он ждет? И почему молчит?

Спустя несколько томительных часов, один из людей дона вернулся, шепнув ему на ухо, что распоряжение выполнено. Все также, без слов, меня отпустили. С самыми черными подозрениями я помчался домой. Подсознательно я уже знал, Что именно там увижу. Но не хотел в это верить.

Тот день был особенным. Это был день пробуждения моей силы. Прямо там, на пороге залитого кровью дома, который еще этим утром был центром моего мира…

В ту же ночь в городе вновь сменился не только смотрящий…

Место теневого главы тоже занял другой человек. А точнее, не совсем человек.

Хозяин…

Из воспоминаний меня выдернул знакомый голос из-за спины:

— Хозяин, все готово, как вы и заказывали. Не хотите взглянуть?

— Не называй меня «хозяином», отныне я — мистер Октавий.

— Да, мистер Октавий.

Слуга замер в поклоне.

— Неси сюда.

Он удалился.

— Мистер Октавий? — со злой иронией прозвучало из темного угла.

Мария. Эта неспящая рушила все мои представления о том, какой должна быть женщина, но необъяснимым образом от этого привлекала лишь сильнее.

— Я начал новую жизнь.

Я повернулся к ней с искренней и чистой улыбкой на лице.

Какой у нее взгляд! Сколько огня, страсти и ненависти!

А ведь мы с ней похожи…

Наш молчаливый диалог взглядов прервал слуга. Молча, он принес два больших объемных чехла. Я тут же раскрыл один из них. Тот, что побольше. Действительно, хорошая работа. Отлично.

— Это еще что? — вырвалось у Марии.

— А ты не знала?

Вместе с вопросом я кинул ей тоненькую изрисованную книжонку, какую любит листать любой малец в этой стране. Любители этой чепухи есть даже среди великовозрастных дурней. Но мне это только на руку…

— Я знаю, Что Это! — в раздражении она отбросила комикс.

— Я спрашиваю, какого черта ты решил купить костюм человека-нетопыря?

— Не купить, а изготовить на заказ. Эти пластины из новейшей брони, самая свежая разработка лучших неспящих ученых.

Девушка раздраженно зашипела. Как мне нравится ее злить! И с костюмом для нее я угадал…

— Во втором чехле — костюм для тебя.

— Что?! Я это не надену!

— Ты же даже не посмотрела, — с ухмылкой я оглядел ее, вставшую в позу, фигуру.

— Этому городу нужен герой. А ты, если будешь рядом и без маски, неизбежно засветишься и выдашь нас обоих. Тебе же не хочется, чтобы нас осаждали орды моих будущих поклонниц?

Последняя фраза имела цель скорее поддразнить ее, но она сделала вид, что не заметила шпильки.

— Герой? — голос Марии так и сочился ядом.

Я достал из чехла глухую маску-шлем, и, разглядывая ее в свете вечерних далеких огней, сказал:

— Тем, кто я есть, меня сделал этот мир. Я — тот герой, которого они заслужили.

В один прыжок она настигла меня. Маска отлетела в темный угол, а моя шея оказалась зажата между двумя раскаленными лезвиями. Горящие ненавистью глаза оказались совсем близко.

— Я. Жду. Одна. Ошибка, — веско и с расстановкой произнесла Мария.

Как горячо!

— Ты не сможешь дуться вечно, — протянул я, ласкающим движением проводя пальцами по ее щеке.

В тот же миг эти самые пальцы отлетели в тот же угол, что и маска, вместе со всей моей правой кистью. Второй топор на излете распорол мне верх брюшины. Пришлось целой рукой прижать опасно приоткрывшуюся рану. Еще чуть-чуть и кишки вывалятся мне под ноги. Пока еще не время демонстрировать даме все богатство своего внутреннего мира.

Даже если она и настаивает.

Я поднял с пола кисть и поковылял на кухню. Что-то я проголодался… Раны, которые прижгли, регенерировали медленно и болезненно. Нужна была энергия.

Открыв холодильник, я скривился.

— Дорогая, ты, наверное, забыла, что я не люблю кровь со вкусом капусты?

— Нет, я все помню.

Мои уши уловили нотки удовлетворения в ее голосе.

Ясно. Так значит, это она специально…

Скривившись еще раз, достал самый мерзкий из всех заменителей крови и припал к бутылочке.

— Что же это за любимая мне досталась? — страдальчески вопросил я небеса.

Из-за плотно закрывшейся двери уже не услышал тихий шепот ее ответа:

— Такая, какую ты заслужил.

Алкарэль.

Отвратительное, грязное, загаженное и мертвое место. Все живое в Гортеме было отравлено. Даже здесь, в парке, воняло, и был слышен постоянный шум, что уж говорить о других местах… Но этот город был идеален для того, чтобы спрятаться и затаиться. Здесь меня не найдут никогда. Но и жить тут я категорически не хотел.

— Что дальше?

Симбионт, как и всегда, беспардонно прервал ход моих мыслей.

— Из этой дыры, которую здесь называют изначальным миром, надо уходить.

— Согласен. Делать тут нечего, — поддержал симбионт.

— Надо найти портал. Он тут точно есть. Тот мертвый мужчина, который назвался Ромулом, говорил на всеобщем языке союза миров. Мне только нужно попасть в любой из них, а дальше…

Я замолк. Действительно, а что дальше?

Домой нельзя, но и в этом захолустье оставаться точно не стоило.

— Поедем в первый мир. Там живет один старый знакомый отца. Наши кланы всегда были союзниками. Если они не рассорились за время моего отсутствия, он поможет.

— Поможет в чем? — с подозрением спросил симбионт.

— С участием в состязаниях соискателей.

— Что это? Кстати, чтобы не тратить время на объяснения, может, дашь мне прямой доступ к информации из твоих нейронных сетей? Это будет удобно и быстро, да и…

— Нет! Запомни, симбионт. Мой мозг неприкосновенен! Даже не вспоминай об этом, и эту тему мы закрыли навсегда!

Он обиженно замолчал. Но в одном этот комок слизи был прав. Придется тратить время, вводя его в курс дела.

— Союз миров — это огромное сообщество, в которое вступил недавно и мой родной мир. Сейчас в союзе уже почти девятнадцать тысяч членов, и это число не перестает расти. В основном туда вступают ради торговли, при этом идет активный обмен технологиями, ускоренный рост производства и капиталов. Но есть и опасности, если армия твоего мира недостаточно сильна, можно и не суметь защитить свои богатства. И тогда бывшие миры-партнеры просто дружно разграбят твой мир до основания.

— Жители первого мира, основавшие союз, фактически правят всеми остальными, но мягко и ненавязчиво, не вмешиваясь во внутренние дела. Они положили начало сообществу, открыв технологию межмировых порталов. И они же установили свод законов, главный из которых заключался в категорическом запрете на использование межмировых порталов в обход первого мира.

— Каждые стандартные пять лет в первом мире проходят состязания соискателей. Победители получают славу, их лица и триумф увидит по галанету весь союз, а имена еще долго будут на слуху. Так что, если хочешь, чтобы тебя заметили в пятиедином, участие — беспроигрышный вариант. Попасть в число претендентов не просто, нужны не только способности, но и связи. К счастью для нас, в первом мире живет азари, на помощь которого я рассчитываю. Его зовут Аарэль из клана Тихих ветвей, и он отец жены нашего наследника. Отказать этот азари не должен, надо только найти способ выйти с ним на связь.

Что же участие в этих состязаниях даст лично мне? Я посмотрел наверх, на затянутое серыми свинцовыми тучами небо. Возможно, если в пятиединый мир прибудет мой истинный наследник (награда за победу в состязаниях), отец перестанет считать меня позором семьи?.. Было бы здорово…

Перед глазами из глубин памяти всплыло лицо отца, почему-то с тем самым его выражением, с которым он рассказывал свою любимую байку. Она была о том, как во время битвы Перелома, отец заслонил собой повелителя от взрыва. Подозреваю, что правитель этого даже не заметил, поскольку, при мне ни разу не упомянул об этом случае. Да и отец рассказывал о нем только внутри семьи…

Теперь я знал и сам о том, что такое огненная смерть с небес. Эти некогда пустые слова наполнились глубоким смыслом и эмоциями, и навсегда вошли в мою душу, став ее неотъемлемой частью и необратимо изменив ее.

Внезапно вспомнились слова некогда любимой баллады. Никто не умел лучше меня грассировать голосом, изображая чувственный надрыв, когда доходило до припева: «…И плоть горит, огонь с небес, но вперед по приказу повелителя. В огонь, чтобы сгореть без остатка. Во славу Древа, во славу Вечности…» Не уверен, что смогу теперь ее спеть так же, как тогда. Вообще не уверен, теперь хоть когда-то захочу хоть что-то спеть. Внутри выжженная пустыня, но в то же время эта пустота удивительно наполненная, а не звонкая и бездумно-радостная, как прежде…

— Я согласен.

Ход моих мыслей вновь беспардонно перебили.

— Симбионт. Больше так не делай. Когда я думаю, ты — молчишь. Понял?

Я был зол, и поэтому, в голосе было намного больше льда, чем обычно.

— И чего ты меня вечно зовешь «симбионтом»? Хочу нормальное имя! — капризно заявил он.

Я подавил страдальческий вздох. Как же этот комок мне надоел!

— Как насчет «Черный»? — предложил я первое пришедшее на ум имя.

— Звучит как-то расистки… — подумав, протянул он.

Я уже знал значение этого слова, но искренне не понимал, какое отношение имеет симбионт к человеческим расам.

— Но это же твой любимый цвет.

— Да, но это не повод оскорблять меня!

Это взбесило уже окончательно. С ума он что ли сошел?

— Ты — даже не гуманоид, ты ведь помнишь об этом?

Симбионт меня даже не слушал.

— Как тебе имя — Блэйд? Он и черный, и крутой!

Я со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— Мне послышалось, или ты сам только что назвал себя «черным»?

— Мне можно, а тебе нельзя.

— Это еще почему?

— Потому, что ты — белый.

Я только глаза закатил. Богиня… Помоги пережить это…

Этот комок слизи точно сведет меня с ума…

«Your soul is able

Death is all you cradle…»

«Beat the Devil's Tattoo» Black Rebel Motorcycle Club.

Мария.

Что же ты задумал, грязный ублюдок?

Эта мысль вот уже который день не давала покоя, и терзала меня в разных вариациях без остановки.

Я была готова к противостоянию любой логичной стратегии поведения с его стороны: что он начнет скрываться и подастся в бега; что он попытается скрыть от меня свои делишки; что он попробует убить меня; что…

Но ни один из этих воображаемых сценариев не совпал с реальностью.

Вот и сейчас, он не только позволил мне стоять у себя за плечом, но и, заметив мой интерес, положил листок, который только что внимательно изучал, так, чтобы я смогла прочесть его содержимое.

В его кабинете вместе с нами еще находилась журналистка из местной вечерней газеты, как там ее… Не важно. Спрашивала она о всякой ерунде, типа: «Надолго вы в нашем городе, мистер Октавий?»; «А вы женаты, мистер Октавий?» и все в таком духе.

Тьфу! Дура.

Я окончательно перестала слушать, углубившись в чтение…

Ну надо же… Благотворительность. Как будто это что-то сможет исправить.

Мне было отлично известно, откуда у него все эти деньги. За столетия грабежа и бандитизма он стал собственником огромных капиталов. Конечно же, официально это были несколько совершенно разных корпораций, но по факту ими руководили его верные слуги. Да даже нет, не так… Слово «слуга» не совсем подходило для описания этих несчастных. То, что он делал с разумами подчиненных ему неспящих… Изабелла рассказала мне подробности. Фактически, он их ломал, полностью и необратимо подчиняя. Так что это были не просто подручные, а скорее безвольные и безотказные рабы…

И вот теперь, спустя долгие годы всего этого, и, вдруг, «мистер Октавий»? Что он задумал? Что вообще происходит?..

Очередной вопрос журналистки вырвал меня из тревожных раздумий:

— Откройте секрет, что это за девушка постоянно следует за вами? Это ваш личный помощник?

— Пусть Мария сама все расскажет, — с улыбкой обернулся ко мне этот гад.

Ответила коротко и емко:

— Я охраняю.

Вот только поняли меня явно не так, как следовало. Вероятно, журналистка подумала, что я охраняю Октавия. Не стала ее в этом разубеждать. Я действительно охраняла, но не его от всех окружающих, а совсем наоборот…

Когда девушка ушла, Марк развернулся ко мне со словами:

— Ну что, начнем охоту?

Я угрюмо покосилась на него. Играть с ним в вопросы-ответы не собиралась.

Не дождавшись с моей стороны никакой реакции, он поднялся и пошел к выходу из офиса.

— Настало время герою проявить себя! — пафосно изрек неспящий.

Опять он за свое!

— Я тот костюм не надену! — категорично заявила я.

— Из камеры для особо опасных сбежал последний оставшийся в живых пришелец, и он прячется где-то здесь, в Гортеме. Мамочка упустила его и все еще не нашла.

Я резко остановилась, парализованная этой ужасной новостью. Пришелец в городе, полном слабых и хрупких смертных…

— Он уже сожрал двоих, и это только те, о которых мы знаем. Ну, так как, ты идешь?

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Хоть я и не особо верила в успех этой затеи, остаться сейчас в стороне мне не позволила бы совесть.

— Наверняка, его сейчас ищут абсолютно все. Почему ты думаешь, что найти пришельца удастся именно тебе?

— У меня есть план.

Марк безмятежно мне улыбнулся. Я только раздраженно дернула плечом в ответ.

Марк.

— Дерево в небе? Это и есть твой план? — раздраженно сказала Мария, скрещивая руки на высокой груди.

Ах, как она хороша в этом костюме! Это будет не просто, но пялиться я не буду. Не стоит ее злить.

— Это было в отчетах по его родной расе. С этим символом у пришельца духовная связь.

Я протянул ей планшет со всеми материалами дела.

— Это секретная информация. Ты украл ее?

Мария заметно напряглась.

— Ты ждала, что я присоединюсь к охоте на существо с легкостью сбежавшее из самой надежной в этом мире камеры и сожравшее двух профессиональных неспящих бойцов, не ознакомившись с деталями?

Я иронично покосился на нее.

— С чего ты взял, что он придет? — спросила она, бегло пролистав содержимое папки.

Я посмотрел в небо, где на брюхе одной из серых туч, красовалось выжженное зеленым лазерным лучом огромное ветвистое древо.

— Он ничего не знает об этом мире. Он один. Ему нужны ответы. И он придет.

Алкарэль.

Наверняка, это ловушка. Но есть мизерный шанс, что эти мертвяки знают нужные мне ответы. Их всего двое и подкрепления в ближайшее время не предвиделось. Здесь, в этом районе города, за несколько перелетов во все стороны света, не было больше ни одного разумного. Но это могло быть хитрым обманом… Можем ли мы с симбионтом ошибаться?..

— Блэйд? — неслышно спросил я.

Достаточно было только пошевелить губами, беззвучно произнося слова, и он понимал. Его же ответы все так же, тихим шепотом, входили в мои уши. Симбионт ворчал, что это не удобно, и я был согласен с ним. Но в свой мозг пускать все так же категорически отказывался. По крайней мере до тех пор, пока он не перестанет вести себя, как полный… человек.

— Все чисто, чувачо-о-ок, — развязно протянул Блэйд, и я внутренне скривился.

Вот именно это я и имел в виду. Словечки, странные привычки, нелогичность поступков, неповиновение — все это жутко раздражало. Надеюсь, это скоро пройдет. Очень надеюсь.

Когда я рассмотрел интересующих нас мертвяков поближе, то чуть было не выругался сквозь зубы. Что за безумие тут творится? Как будто мало мне симбионта.

— Блэйд? Ты же у нас спец по этому миру, объясни мне, почему они так одеты?

— Ты тоже, знаешь ли, по меркам этого мира выглядишь странно.

— Конечно, ведь у меня же есть Ты.

— Я не об этом! А о твоей волосне до колен. Обязательно ее носить? Ты же мужик! По крайней мере, я очень надеюсь на это…

Я нахмурился. На что это он намекает?

— Длинные волосы — это одна из важнейших отличительных черт моей расы. Я — азари. И это то немногое, что у меня сейчас осталось.

Мы немного помолчали.

— Лучше ответь на мой первый вопрос, — чтобы сменить тему, напомнил я, да и, по правде, мне было самую малость любопытно, с чего это мертвяки решили так странно вырядиться.

Симбионт смущенно кашлянул, а я, в который уже раз, отметил за ним очередную «человеческую» привычку. Существо, подобное ему, не может кашлять. Это не нормалько.

— Ну-у…

Некоторое время он подбирал слова.

— Он — типа человек-нетопырь, и типа герой. А она — типа женщина кошка, ну, ты знаешь…

— Как животные этого мира связаны с желтыми труселями поверх фиолетового трико?

Я вообще ничего не понимал.

— Ну… Как бы тебе объяснить…

— А, впрочем, не важно, — перебил я Блэйда. Даже знать не хочу.

— Давай, выкладывай варианты атак, — скомандовал я, и, хвала богине, симбионт подчинился.

Мы напали на них сзади. Первым было решено устранить мужчину, как наиболее вероятного лидера. Сразу же он попытался подчинить мой разум. Стало понятно, на что они рассчитывали. Но их ждет разочарование. Подчинение на меня действует.

С шипением мой торс обвил огненный аркан. Какая знакомая ситуция… Неужели это та же парочка? Отлично!

Как хорошо, что есть избыток биомассы!

Блэйд выстрелил в лицо женщины частью себя, накрепко залепив его. Задохнуться, по понятным причинам, ей не грозило, но видеть и слышать она перестала.

Воспользовавшись этим, мы схватили ее за лодыжку, и, раскрутив, выбросили с крыши. Она приземлилась довольно далеко, пролетев не меньше перелета стрелы на северо-запад.

Все это время я постоянно отбивал удары мужчины и пытался атаковать его в ответ. Но он оказался очень ловок, даже, я бы сказал, нереально и фантастически увертлив. Странно… Мужчина как будто предугадывал наши атаки…

— Ты быстр и силен, — прозвучало в моей голове.

Что? Он владеет мыслеречью?

— Такие, как ты, нужны мне, — прозвучало спустя полвздоха.

Бой, тем временем, пока шла наша беседа, продолжался.

— Подумай, кем ты был в своем мире, и кем ты можешь стать здесь.

Он все не унимался, и я не выдержал. Велел симбионту приоткрыть нижнюю часть моего лица, и ответил мертвецу:

— Я — наследник клана Сияющих звезд, Алкарэль, сын Глорфиндела.

Он только издевательски хмыкнул, ничем не показав, что его хоть как-то впечатлило услышанное.

— Не так уж ты и важен, раз твои сородичи не вернулись за тобой. Останься, и мы будем править этим миром! Ты бессмертен, как и я. Пройдет время, и, вот увидишь, нас назовут богами.

Я рассмеялся.

Сразу видно, слова того, кто настоящего бога и в глаза-то никогда не видел.

— От того, что нас ими назовут, мы и близко не станем ими!

Я отступил, опуская руки, и он сделал то же самое. Возможно, нам удастся договориться.

— Все, чего я хочу, это уйти порталом в любой из миров союза.

С пару вздохов он молчал, обдумывая мои слова.

— Хорошо. Но ты должен будешь подыграть мне.

Я кивнул, и взял с него клятву. Не знаю, сработает ли она в этом мире… Но это лучше, чем полное отсутствие гарантий.

Мария.

Поняв тщетность попыток содрать с себя эту липкую слизь (к счастью, моя маска-шлем была глухой, без выреза для нижней части лица, так что кожи эта отвратительная субстанция не коснулась и в рот не попала), я призвала свою силу, нагревая инородную массу до экстремально-высокой для любого живого организма температуры. Сопротивлялось существо удивительно долго, но, в конце концов, я ощутила, как хватка на моей голове ослабла, и эта дрянь, спекшаяся до состояния резины, отпала сама.

Тут же я поспешила к месту сражения, но ни Марка, ни пришельца, поблизости видно не было. Пришлось активировать маячок принца. Жаль, теперь он о нем точно узнает. Это была еще одна наша с Изабеллой перестраховка на случай, если Марк начнет вести свою игру.

Определив направление, помчалась за ними. В том, что принц преследует пришельца, я почти не сомневалась. Ну не удрать же на своих двоих он от меня решил? Это было бы как минимум странно, и просто смешно…

Проклятье! Они свернули к центру города! Ситуация начинает выходить из-под контроля! Только случайных жертв не хватало!

На очередной крыше я подскользнулась, теряя равновесие.

Слишком сильно волнуешься, Мария. Соберись!

Выкинув все лишние мысли из головы, я сосредоточилась на погоне.

Алкарэль.

Поднимая одну за другой коробки, которые тут называли «машинами», бросал их в мертвого. Как мы и договаривались, при этом внимательно следил, чтобы внутри них было пусто. Почему-то марк настоял на том, что лишних жертв надо избегать. Ладно. Нам не трудно, да и Блэйд явно был этим доволен. До меня долетали его восторженные ментальные возгласы, когда очередная коробка с грохотом приземлялась в волосе от этого, как его… Да, вспомнил! Человека-нетопыря!

Через пару вздохов сражение, якобы случайно, привело нас на стройку, где я очень «неудачно» упал прямо под висящей на железном канате связкой металлических труб. Нетопырь пальнул в трос, и я дождался, когда трубы упадут, придавив нас с Блэйдом к земле. Мертвяк в дурацком костюме налетел сверху, и не только расстрелял в нас весь свой боекомплект, но и кулаками знатно намахался.

Свидетелей у этой сцены была куча. Как и договаривались, я притворился поверженным. Толпа зрителей разразилась ликующими криками.

Я приказал Блэйду уйти в режим абсолютной защиты. Теперь, на какое-то время, пока будет хватать энергии, я буду практически неуязвим.

Свою часть договора я выполнил, теперь черед мертвяка.

Марк.

Моя маска закрывала все лицо полностью, и никто не мог видеть моей улыбки, полной затаенного торжества и предвкушения.

Люди вокруг меня ликовали и чествовали меня, как своего спасителя. Разумеется, этого было мало. Но начало блистательной карьере героя было положено.

Пройдет не один десяток лет, возможно, даже сменится пара поколений, когда я достигну своей цели. Человек нуждается в обожествлении чего-то, он не может без этого. Создатель слишком давно не проявляет себя, и вера в него начала угасать.

Эту свободную нишу займу я. Сначала, как герой современного эпоса, а потом, когда в меня начнет верить все больше и больше народа… Что ты скажешь тогда, Изабелла? Сейчас твое слово против моего, но что будет, когда у меня за спиной будет ревущая толпа, славящая меня, как бога?..

Власть народа. Все, как ты любишь, мамочка!

А вот и она. Погрузив пришельца во флай, мы быстро долетели к зданию научно-исследовательского центра, из которого Алкарэль сбежал совсем недавно. Изабелла вышла к нам на встречу. Наши с Марией наряды удостоились недоуменного взгляда.

Насмешливо поклонившись, я пустился в объяснения:

— Решил присоединиться к твоей миссии по поднятию авторитета неспящих. Как тебе идея с супер-героями?

Мать подозрительно прищурилась, но была вынуждена признать, что вцелом идея не так и плоха. Даже похвалила за поимку беглеца, удивила.

Королеве на планшет пришло срочное сообщение. Когда она его прочла, на ее лицо набежала тень. Я знал, что в нем. Наверняка, яйцеголовые попытались снять с Алкарэля броню, но потерпели неудачу. Тем же закончились все попытки вколоть пришельцу транквилизатор или заморозить в криокамере. Да даже поджарить его так просто у них не выйдет.

Я ухмыльнулся под маской, но на голосе это никак не отразилось:

— Что будете делать с пришельцем? — спросил я у матери.

— Он ответит за содеянное по закону.

Какой предсказуемый ответ!

— Ну хоть ты то не начинай опять эту старую песню Ромула о всеобщем равенстве перед законом! Мы оба знаем, что никакая тюрьма пришельца не удержит, и не факт, что у нас вообще получится убить его, пока он не очнулся. Да и эта черная жижа попросту опасна. Мы ничего не знаем о ней. Вдруг она начнет размножаться, расти и жрать всех подряд? А если это какой-то новый смертельный вирус или паразит? Надо избавиться от него как можно скорее, и сделать это сейчас, пока он не очнулся.

— Что ты предлагаешь?

Изабелла раздраженно скрестила руки на груди.

— Выкинем его через межмировой портал. Пусть там сами с ним разбираются. Это уже будут не наши проблемы.

Какое-то время она обдумывала мои слова, недовольно пристукивая носком туфельки. Я заметил момент, когда мать приняла решение. Набрав номер, королева сделала звонок.

— Запускайте портал. Через круг чтобы переход был готов.

Сбросив вызов, она пристально и испытующе посмотрела на меня. Сняв шлем, я ответил ей самым честным из своих взглядов.

Первый мир.

Алкарэль.

Как мало, оказывается, надо для счастья!

Нормальная одежда, а не биокостюм.

Нормальная еда, плевать, что искусственно синтезированная. Питаться с помощью костюма уже осточертело.

Нормальная ванна, пусть и крошечная, в номере не самой дорогой гостиницы первого мира.

Два стандартных месяца ушло, чтобы добраться сюда. Но и здесь приступить к исполнению задуманного сразу же не получится. До следующих ристалищ еще четыре месяца. Пришлось мне снять немного денег со счета рода.

Купив КПК, первым делом отправил письмо отцу. Ответ был ожидаем. Меня проинформировали о том, что наследником я больше не являюсь, и о том, что домой мне лучше не возвращаться. Разумеется, если не горю желанием окончить свои дни в лабораториях магов жизни. Но это я все знал и сам, и был рад уже и тому, что у семьи все хорошо.

Я придирчиво рассмотрел свое отражение. Блэйда удалось уговорить только скинуть основную биомассу, но скрываться он отказался наотрез. И теперь на моей белой коже резким контрастом выделялись черные тонкие глянцево-блестящие полосы. Выглядело это уродливо и откровенно крипово.

— Из-за тебя мы привлекаем лишнее внимание, — проворчал я.

Симбионт тут же не остался в долгу:

— Ты себя в зеркало давно видел? На рожу свою посмотри и на волосню до колен. В том, что на нас пялятся, моя заслуга — самая минимальная.

Возможно, он и прав. Без защиты имени рода, без сопровождения и охраны, сняв броню, я сразу же почувствовал на себе эти особые взгляды. Почти все гуманоиды обоих полов смотрели на меня, как на свежий кусок мяса на витрине. Очень неприятное чувство. Но, как бы то ни было, уродовать себя я был не намерен. Полезут первыми — пожалеют.

Пикнул КПК, привлекая мое внимание.

Он ответил.

Отлично.

Прочев сообщение, я начал одеваться.

«Well I was walkin' for some time

When I came across this sign

Sayin' "who are you and where are you from?

We don't like when visitors come."

"No Trespassing" that's what it said

At least that's what I could read.

No Trespassing? Yeah, my ass!

Wait till ya get a load of me!..»

«Trespassing Adam» Lambert.

Цирцея.

Условное место встречи было обычным баром в тихом местечке Красного квартала. Все шло по отработанной множество раз схеме. Лирианец с булькающее-непроизносимым именем был мои постоянным клиентом и всегда выбирал подобные места для того, чтобы забрать товар.

— Приветствую, фея, — еле разборчиво булькнул он.

Я кивнула, протягивая ему терминал. Деньги я всегда брала вперед. Моя репутация мне это позволяла.

Когда на мой КПК пришел отчет о переводе, я выложила перед ним контейнер с мельчайшими кристаллами. Каждый из них — одна стандартная доза.

— Как называется?

Я равнодушно пожала плечами, пробегая взглядом по посетителям бара, попутно, на автомате, выявляя их расу. Раз уж я в первом мире, грех не вернуться домой с добычей. Запас ингридиентов никогда не бывает слишком большим. Что там у нас как раз недавно заканчивалось?..

— Назови, как хочешь. Файл с описанием действия на тридцать основных рас прилагается, — безо всякого выражения ответила я.

В первом мире можно было найти представителей всех рас союза миров, но основными его жителями было довольно ограниченное их количество. Именно эти расы я и брала в расчет при создании нового вещества. Результаты испытаний были честно и в полном объеме предоставлены покупателю. А уж как он распорядится этим знанием, не мои заботы.

Лирианец углубился в чтение, а я наконец-то увидела кое-что интересное. Азари. Редкая птичка, даже в первом мире. Да еще и одна, без свиты и охраны… Очень, очень заманчиво…

Клиент вклинился в ход моей мысли, задав уточняющий вопрос:

— Кейтонцы после разового применения препарата подыхают на восьмидесятый день, а что с ними происходит до этого?

Я оторвала взгляд от заинтересовавшего меня объекта, и посмотрела в центральные буркала лирианца, заменяющие ему привычные глаза.

— Все это время кейтонец будет в состоянии эйфории.

Кажется, клиент задумал убийство. Его проблемы.

На всякий случай, я поместила его контакт в черный список. Посредника пора менять. С органами правопорядка первого мира шутки были плохи. По крайней мере, я не знала еще ни одного такого удачливого «шутника».

Товар забрали, и клиент посеменил к выходу, а вот я осталась. Не спеша достала из-за пазухи пару контейнеров с совершенно безобидными и безопасными веществами, и, смешав их в стакане, еще раз обернулась к объекту. На глаз его вес составляет около восьмидесяти сторнов, учитывая слухи об их расе, округляем до ста. Дозы в четверть мола на один сторн живого веса должно хватить.

Кристалл упал в стакан. Эх, жаль, под рукой нет центрифуги, и времени мало, раствориться полностью вещество попросту не успеет… Пришлось призвать каплю силы, и содержимое стакана на короткое время закрутилось в стремительном водовороте.

Отмерив нужную дозу, я запустила инъектор в полет. В который уже раз отметила, что этого крошечного робота придумал гений. Как же он упрощал мне жизнь! Инъектор автоматически выявлял незащищенный участок кожи, подлетал со стороны слепой зоны и делал мгновенный укол. Жертва при этом, как правило, не успевала ничего понять.

Сегодняшняя моя цель была, прямо скажем, не совсем обычной. С хрустом вокруг крошечного робота сжался кулак. Но когда объект его разжал, я увидела, что умница-малыш все сделал, и препарат уже попал в кровь жертвы. По моим губам зазмеилась предвкушающая хищная улыбка.

Алкарэль.

— Справа! — заорал мне в ухо симбионт.

Я на инстинктах отпрянул назад, машинально хватая пролетающий объект. Он с хрустом сломался в моем кулаке. Ощутив укол в ладонь, я тут же стряхнул с нее остатки неизвестного устройства. На какой-то вздох перед глазами чуть помутилось, но это быстро прошло.

Нас пытались усыпить!

— Блэйд, расчет траектории.

Моя тихая команда осталась без ответа. Я замер.

— Блэйд? Блэйд!

Симбионт не отвечал. В панике я начал лихорадочно озираться по сторонам, и увидел девушку, пристально наблюдающую за мной из-за стойки бара.

Это сделала она! Я мог бы поклясться в этом ветвями Великого Древа!

Вскочив на ноги, я кинулся к ней, но она не стала ждать заслуженной расплаты. Фигура девушки стремительной размытой тенью скрылась за неприметной дверью служебного помещения.

Проклятье! Симбионт все еще молчит! А без него я не смогу участвовать ни в каких ристалищах!

Стиснув зубы, я кинулся следом.

Отравительница скользнула в узкий лаз вентиляции, и я без раздумий нырнул следом за ней.

Безрассудно? Пожалуй. Но с некоторых пор мне стало особо нечего терять.

Стальная труба вывела меня в какие-то темные катакомбы. Стены здесь были увиты проводами и трубами, освещение работало плохо, но мелькнувшую за поворотом тень я заметить все же успел.

Спустя три вздоха, я догнал ее. Схватив за волосы, повалил на грязный пол. Извернувшись, она прыснула мне в глаза из какого-то баллончика. Опять краткий эпизод головокружения, но хватки я не ослабил.

— Что ты со мной сделала? — прорычал я, вздергивая девчонку на ноги и прижимая к стене.

Незнакомка сделала большие наивные глаза.

— Это был мой подарок тебе, сладкие грезы.

— Как избавиться от их действия? Когда оно закончится?

Я ударил ее об стену, надеясь, что это отобьет у нее желание шутить со мной. Симбионт все еще молчал, и это тревожило все сильнее. Без него все наши планы рухнут.

— Во-первых, ты сейчас же отпустишь меня, — властно и абсолютно спокойно сказала она.

— А во-вторых, расскажешь о тревожащих тебя симптомах и ощущениях. Еще надо сделать пару анализов. На азари препарат еще не был испытан.

Так вот, что это было! Эта дрянь испытала на мне… Что? Наркотик?

Пришлось выпустить девчонку из захвата. Если она смогла создать яд, сделает и противоядие. Пока не вернет мне Блэйда, в покое я ее не оставлю. Симбионт был моим единственным шансом доказать отцу, что я чего-то стою.

Цирцея.

Какой же любопытный экземпляр!

В спрее концентрация действующего вещества была очень высокой. Как подсчитала я, парень получил дозу примерно в полтора мола на сторн. И стоит при этом, как ни в чем ни бывало!

Ученый-исследователь во мне предвкушающее потер руки. Наверняка этот красавчик — просто клондайк редких вытяжек и ингридиентов! О!.. Бабуля будет довольна!

Решительно продолжила наступление:

— Поясни, чем ты недоволен, — скрещивая руки на груди, нагло заявила я.

От такой постановки вопроса он слегка опешил, но быстро опомнился.

— У меня был разумный симбионт. После твоей инъекции он мне больше не отвечает.

— В чем проблема-то? Добудь нового, раз этот сдох.

— Не могу!

Красавчик сжал кулаки, делая в мою сторону еще пол-шага, снова вынуждая меня впечататься лопатками в стену. Высоченный-то какой!

Тем не менее, его голос при этом был почти спокоен:

— Из-за него мне нельзя возвращаться в родной мир, там его считают опасным.

Я нахмурилась, все еще ничего не понимая.

— Если это так, то ты радоваться должен, что его больше нет, разве не так?

— Нет! Не так! Пока он жив и в отключке, домой мне все равно не вернуться. И об участии в ристалищах без него мне придется забыть.

Последнее признание это явно далось красавчику непросто.

Ах, ристалища… Все сразу стало ясно.

Комплексы, недооцененность, раненая гордость и амбиции, и вот он уже крадет симбионта из лаборатории, только бы доказать всем окружающим, насколько они были неправы…

Внутренне я презрительно скривилась, но внешне это никак на мне не отразилось. То, что этот красавчик такой дурак, только мне на руку. Не нужно будет волочь его в лабораторию на своем горбу. Сам пойдет, а потом и разденется, и послушно ляжет на стол, и… Ладно, об этом не сейчас. Что-то занесло меня слегка не туда…

— Мне нужны моя лаборатория и оборудование. Тебе придется пойти со мной, в мой мир. Не волнуйся, время там течет по-другому, успеешь ты на свои ристалища.

— Дай клятву, — безапелляционно потребовал он.

Я сузила глаза. Клятвы я давать очень не любила, но искушение изучить это тело было слишком велико. Уж больно редкий экземпляр.

Пришлось поклясться. Посмотрим, как пойдет. Может, и нет в его теле ничего интересного. Тогда действительно отпущу. Ну, а если интересное все же найдется… Я ведь не обещала, что успеем мы именно к этим ристалищам, верно? Хе-хе…

Парень согласился. А куда ему было деваться? И я повела его к порталам.

Мой мир был одним из полностью закрытых и не известных союзу, поэтому добираться туда надо было с парой пересадок в не слишком-то благополучных и законопослушных точках пространства. Назвать эти блуждающие по вселенной пиратские базы «мирами», язык как-то не поворачивался.

Попутно я отвечала на его вопросы. Как и ожидалось, азари оказался совсем еще «зеленым».

— Меня зовут Цирцея Белл, и я ведьма. Ты что-то уже знаешь о ведьмах?

— То же, что и все. Это, как правило, слабые колдуньи. Но у них есть много разных рецептов зелий и снадобий, с помощью которых они компенсируют свою небольшую магическую силу. Славятся еще дурным характером и внешней красотой.

На этом он прервался, и смерил меня сканирующим взглядом.

— На образ каноничной ведьмы ты не очень-то похожа. Я думал, они все темноволосы и зеленоглазы.

Я кивнула. Действительно, моя прабабка, сбежавшая из родного мира, выглядела именно так. Но с тех пор кого мы только не использовали в качестве источников генетического материала для наследниц рода… Отцом бабули, например, был ледяной дракон. А моим — красноволосый терторианец. От него мне достался цвет волос и большие фиолетовые глаза. Как любила говорить бабуля, я взяла от него только лучшее. А потом добавляла, что очень рада, что куриные мозги моего папаши остались при нем, и не ушли в наследство к последующим поколениям…

— Клан Белл занимает в сообществе ведьм особенное, привилегированное место…

Я решила поболтать, пока есть минутка. Пусть думает, что я ему доверяю. Мне не тяжело, все равно зелье забвения на нем тоже обязательно буду испытывать.

— Как думаешь, откуда у рядовых ведьм все эти книги рецептов зелий? Их составляем именно мы. Ведьмы нашего рода постоянно изобретают новые составы. Мы постоянно в поиске интересных ингридиентов и подающих надежды существ. В этом плане межмировые порталы для нас стали просто бесценной находкой.

— Так ты хочешь изучить меня?

Понятливый.

— Разумеется. Надо понять и осмыслить работу твоей биохимии, чтобы выяснить, как препарат подействовал конкретно на вас с симбионтом. Но тебе нечего бояться. Я меня новейшее оборудование. Никакого физического вреда.

По крайней мере, на стадии обследования и изучения, прибавила я про себя.

Алкарэль.

— Добро пожаловать в Аэндор! — торжественно провозгласила ведьма.

Кричащая красота, обрушившаяся внезапно и со всех сторон, оглушила и дезориентировала меня. Вокруг был густой и влажный лес, состоящий из самых ярко окрашенных, и к тому же подсвеченных изнутри, существ. Он ошеломил меня буйством и разнообразием оттенков цвета. И это при том, что здесь было довольно тихо…

Какая не обычная экосистема… Почему они все такие яркие? Так не должно быть! Если только не…

Нам на встречу выползло странное существо без головы. Снизу, под туловищем, у него было очень много ног, похожих на конечности насекомого, а сверху — сножество тонких щупалец-усиков.

— Это местная разумная раса. Примитивная донельзя. Мы разделили этот мир. Нам — подземелья, им — поверхность. Плюс они с радостью служат нам. Как видишь, мы здесь почти боги.

Последнее прозвучало уже с нескрываемым самодовольством.

И эта туда же! Я спрятал улыбку.

— Видел я настоящих богов, и тебе до них далеко.

— Почему же? Недостаточно хороша?

Ведьмочка встала в эффектную позу. Похоже, мои слова задели ее за живое.

— Нет. Все совсем наоборот, — невозмутимо ответил я.

Сказав это, я отвернулся, вернувшись к изучению окружающего мира.

— Что, горелое зелье, это значит?! — топнула ножкой она, но я проигнорировал ее.

Потрясающе…

Как жаль, что во мне почти нет магии жизни…

Вот бы посмотреть на то, как видят мир все эти существа, наверняка…

— Пошли уже! Чего ты там завис? Возиться еще с тобой… — девчонка явно обиделась.

Ну и пусть. У меня тоже есть поводы быть недовольным. Если бы не она, спокойно бы уже обо всем договорился с Аарэлем и вернулся в свой гостиничный номер. А теперь встреча с сородичем сорвалась. Надеюсь, пропуск на соревнования я все же получу. Он обещал…

Мы начали спуск в подземелья.

Пока шли вниз по длинной лестнице, я решил порасспрашивать ведьму о заинтересовавшей меня фауне этого мира:

— Как местные жители могут быть разумными? У них же явно нет головы!

Девчонка фыркнула, стрельнув в меня фиолетовой молнией взгляда.

— Что за гуманоидные предрассудки? Хотя, в чем-то ты прав, конкретно эта особь действительно была малоразумна. А вот их королева, которая управляет ими с помощью телепатии, эта очень даже умна.

— И как же вы уговорили ее пустить вас в этот мир и разрешить вам жить в нем? — недоумевал я.

На месте королевы я бы всех этих инопланетян давно бы уже поубивал.

Ведьма задорно рассмеялась.

— Мы подарили ей сладкие сны… — ласково промурлыкала она.

Я дрогнул.

С этой ведьмой надо быть поосторожнее, что-то я расслабился…

Азари обладают сильной сопротивляемостью ко всяческим ядам, зельям и наркотикам. Но, кто знает, что есть в запасе у этой семьи потомственных алхимиков?..

Внезапно, идея позволить ей исправить содеянное, перестала мне казаться такой уж удачной.

Но, увы, отступать было уже поздно…

Больше всего это подземелье было похоже на огромный склад.

Мы шли по коридору, с обеих сторон которого виднелись проходы в просторные многоуровневые кладовые. Сколько же здесь всего…

И так пусто…

Кроме того безголового создания, нам не встретилось больше ни души.

Вообще, здесь, внизу, не было видно ни единого живого существа. Даже не верится, что каких-то несколько пролетов лестницы вверх, и ты окунешься в буйство жизни…

Становилось все больше и больше не по себе…

Цирцея.

Как мне поведал Пик, бабули дома не было.

Жаль. Нуда ладно, сама справлюсь.

В кармане завибрировал КПК. Достав его, я прочла имя абонента.

Мама.

Я покосилась на азари. Стало немного неловко… Ответить при нем? Какой-никакой, а все-таки гость… А маман у нас довольно своеобразна…

— Иди вперед по коридору, я догоню, — сказала я парню, сворачивая в боковую дверь одной из кладовых. Конкретно эта предназначалась для хранения сухих трав с длительным сроком годности.

Сразу же, как вошла в помещение, меня окутал специфический горьких запах этого места. Все контейнеры были абсолютно герметичны, но он был неистребим…

Убедившись, что парень не может нас услышать, я приняла вызов.

Голограмма высветила…

Я медленно опустила веки, подавляя стон… Не зря я постеснялась отвечать при госте. Наедине с самой собой-то стыдно, а тут…

— Привет, Цири! Как ваши дела? — весело прощебетала маман. На заднем плане была слышна музыка и соответствующие звуки…

Опять оргия, и опять демоны с Ксандра…

К этим неутешительным выводам я пришла, когда абсолютно голую маман облапал сзади очередной рогатый незнакомец.

Быстро она. Еще две стандартные недели назад был другой… В последнее время маман меняла их все чаще…

Бабуля опять будет сердиться, когда узнает…

Последние лет десять родительница подсела на этих демонов, и из-за этого они окончательно разругались с бабулей.

Теперь мама жила на Ксандре, и возвращаться, похоже, не собиралась…

— Все хорошо, — натянуто улыбнувшись, ответила я.

На что она заверила, что у нее тоже все отлично. На этом разговор довольно быстро увял. С общими темами для бесед у нас всегда было не густо.

Увы, наука маман не интересовала ни капельки…

Переделать я ее не пыталась. Бесполезно.

Если уж даже прославленная Моргана Белл сдалась…

Завершив вызов, я отправилась на поиски азари. Тот успел ускакать на удивление далеко… Аж в хранилище для скоропортящихся и редких ингридиентов.

Да, было у нас и такое. А что делать? Некоторые, особо ценные и редкие вещества не хранились вообще. Хорошо, когда объект, из которого их можно было извлечь, поддавался заморозке или стазису, а то ведь были и живые, о которых приходилось постоянно заботиться…

Азари, по-видимому пребывая в злубоком шоке, замер у одного из рядов капсул с погруженными в стазис существами.

Я ухмыльнулась. Смотри-смотри… Будешь плохо себя вести, тоже окажешься на месте этих ребят…

Конечно же азари заинтересовали в первую очередь гуманоиды, и он рассматривал именно их.

Подойдя поближе, я встала у него за плечом. Не знаю, заметил ли парень мое приближение, но позы не сменил и даже не покосился в мою сторону. Не буду мешать, пусть осознает свое новое положение. С Аэндора ему все равно уже никуда не деться, по крайней мере, без моего или бабулиного разрешения…

От скуки тоже начала рассматривать лица законсервированных мужиков разных рас. Помнится, в детстве я любила гадать, кто же из них был настоящим отцом маман…

Вот этот, с Лайры, вроде бы похож чертами лица, но у всех его потомков в ста процентах случаев была бы голубая кожа, а у мамы она обычная…

Или, может, вот этот, с Земли, из странного закрытого мира, все жители которого по непонятным причинам поглощали всю магическую энергию из окружающего их пространства?

Нет, вряд ли… Тогда не было бы этой таблички с подписью бабулиной рукой: «Использовать в первую очередь. Органы извлекать без наркоза».

Или, может, наоборот, он настолько задел Моргану за живое, что…

Кто знает? Гадать можно бесконечно.

Мама практически полностью унаследовала внешность прабабки, и ее отцом мог стать любой из бывших любовников бабули.

Все они были собраны здесь. Без исключения.

И, кстати, я давно уже пообещала себя, что повторять за ней не буду. Любовников у меня еще не было, но все это было как-то… Ну, не знаю… Не нормально, что ли…

Хотя, кто знает… Вот, бросит меня возлюбленный, и, возможно, я тоже открою свою коллекцию консервированных «козлов»…

Азари обернулся ко мне, и наши взгляды встретились…

Я не увидела в его глазах ни страха, ни осуждения, и это удивило меня.

Он… Понимал?

Странно…

— Размах впечатляет, — спокойно сказал он.

— Но ничего у вас не выйдет, — с этими словами парень вновь обернулся к капсулам.

О чем это он вообще?..

— С чего ты взял? — надменно спросила я, как будто бы понимая, о чем идет речь.

Почему-то именно перед этим разумным хотелось казаться умной, взрослой и опытной ведьмой.

— Божественная искра не в тканях или жидкостях тела. Ее нельзя выделись, очистить и сконцентрировать. Для смертных она невидима и неощутима. Мы — существа иного плана, и даже не можем вообразить, как она могла бы выглядеть. Наш разум просто не спосовен на такое…

Азари снова посмотрел в мои глаза.

— Богинями вам никогда не стать, ведьмы из рода Белл.

Я пожала плечами.

Бабуля, действительно, никогда мне не рассказывала, зачем все это. А я поначалу и не задавалась этим вопросом. Мне казалось, что все происходящее вокруг меня — нормально.

И только когда взбунтовалась мама, отказавшись идти по пути бесконечного поиска, я начала задавать вопросы… «Время ответов еще не пришло», — сказала Моргана, и я отступила.

Уже и забыла о нем, и вот, этот старый разговор вновь воскрес в памяти…

Может, этот азари и прав, и все тщетно. Но бабуля попытается, а я ей помогу.

Просто потому, что распробовав запретный плод познания неизведанного, уже невозможно остановиться, да и другой жизни для себя я уже не представляла…

Ладно. Это все, конечно, очень интересно, но пора приступать к делу.

Я отвела азари в свою лабораторию и закрутилось…

Обследование, анализы, пробы, опыты, сбор образцов и их анализ, снова обследование, и так по кругу…

И не знаю даже, кто из них был более интересен, азари или его симбионт…

Я потеряла счет времени.

Алкарэль.

Глядя на всех этих разумных, погруженных в стазис, я стоял и радовался.

Нет, вовсе не тому, что они — там, а я — здесь.

Увидев этот зал я понял, что уже стал одним из них, как только попал в этот странный мир…

Я радовался тому, что икра во мне горит ярче, чем в других.

Все эти существа… Как же их много!

Разумные и не очень, большие и малые, самых разнообразных форм…

Почти все они были созданы кем-то из богов. Но, ни в одного из них, типичных представителей своего вида, создатель не вложил столько сил, как в меня…

Я — азари. И мне есть, чем гордиться.

В моем родном мире было еще пять рас, и каждую из них божество-создатель одарило своими силами.

Пять богов создали пять рас, вложив в них часть своей божественной сути, что само по себе было редкостью, обычно творцы ограничивались созданием сосуда для подходящей души, и на этом сотворение заканчивалось…

Четверо богов пошли по пути усиления избранной править верхушки. Они вложили в них больше, чем в рядовых своих созданий. Так появились: могучие владыки (оборотни-драконы), цесар, способный подчинять волю почти любого силой касания и голосом, князь, с его вездесущей силой тьмы, и подгорный король с силой великого зодчего.

Но богиня, создавшая азари, решила иначе. Нашему повелителю не досталось почти ничего. Да, он был чуть быстрее, чуть сильнее, чуть более живучим. Но именно что — «чуть». Даже магии жизни у него почти не было. Но зато в каждого рядового азари богиня вложила столько, что всем остальным расам оставалось лишь завидовать. Бессмертие, отсутствие болезней, регенерация, сопротивляемость к ядам, физическая сила, скорость, телесная красота…

Разумеется, я знал об этом всегда. Каждому азари все это рассказывали еще в раннем детстве. Но, одно дело знать факты, и совсем другое — пропустить их через себя, осознать и впустить в свое сердце…

Именно здесь, в этом подвале, я понял, кто я есть.

Как и то, что сделаю все, чтобы мой народ процветал и дальше.

Как и обещала, Цирцея начала изучать меня.

Я не обманывался. Наверняка, это только начало.

Это должно было рано или поздно случиться. Ведьмы рода Белл изучали всех, и, сбеги я сейчас, они найдут и приведут сюда другого азари. Так уж пускай лучше изучают меня.

Мне суждено было умереть еще тогда, в изначальном мире.

Я — лист, сорванный порывом ветра с ветки. Все, что я могу, это упасть вниз и сгнить, дав новую пищу корню…

Мой народ ничего не потеряет с моей смертью, ведь такого неудачника, как я, еще поискать. Даже почти неубиваемого симбионта я умудрился угобить, а это уже о чем-то, да говорит…

«Take a sip of my secret potion,

I'll make you fall in love.

For a spell that can't be broken,

One drop should be enough.

Boy, you belong to me,

I got the recipe

And it's called black magic…»

«Black Magic» Little Mix.

Цирцея.

Как жаль, что подопытный всего один! Нет возможности не только рассчитать полулетальную дозу, но нет даже интакта для сравнения…

Ну, ничего, и так результаты поражали воображение.

Я начала с неорганических ядов.

Цианид не сработал вообще. Даже до блокирования цитохромоксидазы не дошло! Повышая дозу до 1 мола на сторн, удалось добиться только кратковременной потери сознания, и то, спустя целых два стандартных часа.

Бахротоксины тоже не подействовали. Поразительно! Значит, его организм может стать источником противоядия! Воздействия на натриевые каналы его клеток практически не произошло, и я только начала понимать причины этого феномена…

Галопроектор высветил объемный график, построенный на основе данных биопсии из печени и почек в течении кратких отрезков времени после принятия очередной дозы. Накопившиеся токсины и продукты их переработки вышли полностью, и это не смотря на…

Неожиданно позади меня раздался знакомый голос:

— Развлекаешься?

Я дрогнула, выронив журнал с данными.

— Бабуля! — радостно воскликнула я.

Она чуть улыбнулась в ответ.

Пик же говорил, что она должна была вернуться только через пол-месяца, неужели…

Проверив сегодняшнюю дату, я с удивлением обнаружила, что, оказывается, с начала экспериментов над азари, прошло уже пятнадцать дней.

Вот это да! Время пролетело, а я и не заметила…

Моргана углубилась в изучение свежих данных по азари. С громко бьющимся сердцем я ожидала ее оценки. Это был мой первый подопытный, которого я вела «от и до». С самой поимки и до…

— Хорошая работа. И отличный экземпляр, — вынесла вердикт бабуля.

Я засияла от счастья.

— Подающий надежды и перспективный, — добавила она уже с немного другой интонацией, и я насторожилась.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, оборачиваясь к парню за стеклом.

Азари как раз очнулся, и сейчас его очень неэстетично рвало.

— В твоем возрасте я уже была беременна твоей матерью… — очень «толсто» намекнула ба.

О, нет! Неужели опять?!

О поиске кандидата в отцы для будущей правнучки, Моргана в последнее время вспоминала все чаще, но я была намерена тянуть с этим вопросом до последнего. После того, как я вдосталь насмотрелась в детстве на материнские загулы, у меня выработалась стойкая аллергия на одно только слово «любовник»…

— Он обладает хорошими генами, красив. И если не окажется еще и дураком, то вполне подойдет на роль отца для следующей из рода Белл.

Моргана сделала паузу, и я попыталась воспользоваться этим, чтобы сменить тему:

— Как странно, обычно мама звонит каждую неделю. А тут, прошло уже пол-месяца. Может, она связывалась с тобой? — спросила я, вставая между бабушкой и парнем за стеклом.

Была еще слабая надежда, что она забудет о своем намерении свести меня с ним. Не то, чтобы он был так уж плох, но…

— Твоя мать не выходила на связь. И не выйдет.

Я замерла.

Что это значит?

На мой удивленный взгляд Моргана ответила с легкой усмешкой:

— Я подменила зелье забвения на закрепитель.

У меня сам собой открылся рот. Она что же… Не может быть!

У маман был излюбленный сценарий действий. Родительница просто в самом начале знакомства давала понравившемуся ей мужчине приворотное зелье временного действия вместе с первым компонентом зелья забвения. А потом, когда любовник начинал ее утомлять, или на горизонте появлялся кто получше, она давала вторую часть зелья, и все, что случилось в промежутке между приемами этих двух компонентов, стиралось из памяти несчастного. Хотя, почему «несчастного»? Вопрос этот довольно спорный.

И вот, бабуля подменила второй компонент на закрепитель приворота.

А это значило только одно — у маман сейчас неприятности. Как минимум, она теперь застряла на Ксандре, а как максимум, вскрылись все ее старые делишки и ведьминская суть…

— Зачем? — в смятении спросила я.

— К сожалению, все цивилизованные методы вернуть мою дочь на путь истины не сработали. Значит, настало время для иных, более эффективных мер, — совершенно спокойно ответила Моргана.

Как все это может образумить маман?

Логики поступка ба я не понимала, но, думаю, старшей ведьме лучше знать…

Моргана обошла меня, вновь пристально уставившись на азари.

Я подавила разочарованный вздох. Моя попытка провалилась.

— Боюсь, есть только один способ исключить повторения ситуации с твоей матерью… — сказала она.

— И какой же? — мой голос звенел от напряжения, я сцепила пальцы за спиной, чтобы скрыть их дрожь.

— Зелье. Вы выпьете его вдвоем.

Чего?! Это же идет вразрез со всеми правилами!

— Неужели ты думаешь, что, познав мужчину, я тут же ударюсь в загул? — в моем голосе звенела неприкрытая обида.

Она прямо посмотрела мне в глаза.

— Нет, я так не думаю. Но мужчины отнимают слишком много времени и сил, а мне нужна надежная приемница. Осталось недолго, я чувствую это.

— Ба… — прошептала я, не желая верить услышанному.

Скоро великой Морганы… Не станет?

Это просто не укладывалось у меня в голове…

По жесту старшей ведьмы, прислужники подхватили и понесли вяло сопротивляющееся тело азари в сторону выхода из лаборатории.

— Куда его? — только и спросила я.

— Увидишь. Я разработала испытание для кандидата в твои мужья. Да не переживай ты так! Не пройдет, тогда вернется сюда и продолжишь работу.

То есть, она хочет сказать, что, возможно, уже сегодня…

Горелое зелье! Я же не готова!

Бабушка подхватила меня под ручку, и, находясь в глубоком шоке, я безропотоно пошла за ней, машинально переставляя онемевшие ноги.

Не могу в это поверить… Как же я надеюсь, что все это просто шутка… надежда на последнее была довольно слабой.

Моргана не шутила. Никогда.

Почти все испытание прошло мимо меня.

Я невидяще смотрела в экран монитора, а азари, тем временем, выбирался из полного ловушек и загадок лабиринта.

Пока это длилось, бабуля подсунула мне папку с личным делом Алкарэля.

Так вот, как его зовут…

Я поняла, что ничегошеньки не знаю об этом разумном, как и он обо мне. Но для бабули и это был не аргумент:

— Не сойдетесь характерами, это даже будет хорошо для твоей работы…

Зацепившись за надежду переубедить ба, я начала уже внимательно вникать в историю жизни азари.

— Но, бабушка, он же певец и танцор! Даже не воин!

На что она только отмахнулась:

— Главное — это мозги. А то, что он не воин, даже и к лучшему. Для ведьмы тяга к подвигам только во вред.

Понятное дело, Моргана имела в виду нашего будущего ребенка…

В очередной уже раз я подавила стон… Осталась последняя надежда, что азари провалит испытание.

Ну же, прошу вас, боги!..

Но, как и всегда, эти надменные высшие сущности предпочли претвориться глухими слепцами…

Алкарэль прошел лабиринт.

Горелое зелье! Как же так?!

Мы спустились на нижние уровни.

Там, придавленный тяжелой каменной плитой, нас уже ждал Алкарэль.

— Меня зовут Моргана Белл, и я старшая ведьма рода, — представилась бабуля.

Азари вежливо представился в ответ, и, когда с формальностями было покончено, перешла к делу.

Моргана достала сосуд со светящейся зеленоватым светом жидкостью.

— Узнаешь? Да, это тот самый священный напиток твоей богини.

Азари вытаращил глаза, по-видимому временно утратив дар речи.

Ну, что, приятно осознавать, что не только я «рада» тому, что скоро здесь произойдет…

— У тебя есть выбор. Выпить свою половину или умереть, — закончила бабуля.

Минут пятнадцать азари молчал, обдумывая предложение старой ведьмы.

У меня даже забрезжила надежда, что откажется…

Но нет. Увы…

— У меня будет условие, — прохрипел он.

— Ну, разумеется… — мурлыкающе протянула Моргана.

Когда они закончили с составлением договора, новоиспеченного жениха освободили.

Пошатываясь, он выпрямился в полный рост. В который уже раз я почувствовала себя девчонкой рядом с ним…

Стиснув зубы, выпрямилась, расправляя плечи.

Первым выпил азари.

На сосуде была метка, показывающая середину, и Алкарэль отпил точно до нее.

Когда пришел мой черед, в последней надежде я обернулась на бабушку.

— Пей! — приказала она, и я была вынуждена подчиниться.

Едва сосуд был опустошен, я крепко зажмурилась, прислушиваясь к новым ощущениям… Но их, как ни странно, не было…

В недоумении я уставилась на Алкарэля, а потом и на ба.

— Оно мягкое. Это не приворот в полном смысле этого слова, — пояснила Моргана.

Услышав это, я облегченно перевела дух… Как хорошо! Ко взрыву внезапной страсти я точно была еще не готова…

И только тут я осознала, что смотрю в голубые глаза азари уже какое-то время и прерывать этот контакт мне совершенно не хочется…

Алкарэль пронянул ко мне руку ладонью вверх, предлагая выбор.

Поколебавшись, я вложила свои подрагивающие пальцы в его твердую и большую ладонь.

Какие новые чувства!..

Вверх по руке хлынуло дарящее блаженство мягкое тепло… Невероятно!

И это только простое касание рук… Что же будет, когда?..

Вздрогнув, я резко отдернула руку.

Извини, Алкарэль, но я еще не готова.

К счастью, он понял. Ну, или, по крайней мере, сделал вид.

Бабушка тактично оставила нас вдвоем, и я даже не заметила, когда это случилось… Мда…

Что же теперь делать?..

— Ты, наверное, устал… — нервно комкая край рабочего халата, сказала я, стараясь смотреть куда угодно, но только не на азари.

— Пойдем, провожу тебя в твою комнату, — с этими словами я резко развернулась, и практически побежала в сторону жилой части подземелий.

Показав Алкарэлю его новое жилище, я попросту сбежала.

Кошмар! Стыдно-то как! И не думала, что я, оказывается, такая трусиха!..

Алкарэль.

Лежа в своей новой постели, я дивился крутым виражам, по которым вела меня судьба.

Мог ли я, еще сосем недавно подумать, что разделю свою чашу с ведьмой неопределенной расы?..

На самом деле это было практически невозможно.

Азари очень редко сходились с представителями других рас, и на то были свои причины.

Даже в своем собственном родном мире нас недолюбливали. Считалось, и не без оснований, что азари задирают нос и слишком превозносят себя над другими. Это было правдой, еще более неприятной для остальных разумных тем, что эта наша гордыня имела под собой довольно веские причины.

Рядовые азари действительно были объективно лучше представителей всех иных рас. Быстрее, сильнее, живучее… И красивее, конечно. Многих это бесило.

Но, вернемся к теме межрасовых браков. В родном мне пятиедином мире только две расы были физически совместимы с азари. И за всю историю мои сородичи сочетались союзом с кем-то из них лишь считанные разы.

Причин этого было несколько.

Первая, и главная, это ритуал в храме богини Жизни. Без него брак был обречен на бесплодие, а с ним бессмертный азари после неизбежной смерти супруга от старости тоже неизбежно погибал. Кстати, похоже, именно это и ждет меня в будущем…

Ну а вторая причина, это то, что за вступление в брак кланы и семьи азари требовали с представителей других рас ну просто непомерно огромные суммы отступных.

Была даже такая фигура речи «жениться на азари», и означала она приобретение чего-то, чья цена была непомерно завышена.

Поэтому, на нас смотрели и любовались, но только издалека.

Я давно уже знал примерный список возможных кандидаток в мои невесты, и тут…

Еще раз закатал рукава туники, чтобы убедиться в том, что брачные татуировки так и не проявились. Без храма богини обряд прошел не по правилам, и наш брак не был благословлен.

Мало просто украсть из рук статуи богини напиток… Но чего еще ожидать от ведьм?

Тем не менее, я чувствовал, что мои тело и чувства пробудились. Я словно расцветал, раскрывался, как бутон…

Я поднес руку к лицу, с мечтательной улыбкой вспоминая, как еще недавно касался ей подрагивающих, тонких пальцев…

Внезапно я увидел, как мою руку окутывает тонкая капиллярная сетка черных нитей.

— Блэйд? — спросил я, но уже в следующий удар сердца ощутил, что не могу даже разжать челюсти.

Опутанная почти невидимой сетью рука опустилась, и это сделал не я. Наоборот, я активно сопротивлялся, пытаясь пошевелить хоть пальцем, но опутавший меня симбионт с легкостью пресекал все мои попытки хоть как-то изменить свое положение в пространстве.

— Не сопротивляйся, ты только причинишь себе вред, — прошептал Блэйд мне в ухо.

По понятным причинам, ответить ему я не мог. Да он в этом и не нуждался. Мне оставалось только наблюдать, как симбионт поднимает и ведет мое тело прочь из комнаты.

Безголовый прислужник, карауливший у входа, был тут же съеден. Черная сетка стала толще, и я действительно бросил бесплодные попытки вырваться. Вместо этого я напряг мозги, пытаясь понять, что же такое случилось с Блэйдом, и куда он сейчас с такой целеустремленностью тянет нас обоих.

В то, что виновной в выходе симбионта из-под контроля, была Цири, я не верил. У нее не было ни мотива, ни возможностей. В лаборатории на мне проверяли только обычные яды, я это чувствовал. Никаких зелий или наркотиков, имеющих психотронный эффект, точно не было. Кроме того самого, первого раза… Неужели?.. Нет! Не сходится, тогда бы симбионт не имел бы такой четкой цели…

Пока эти мысли лихорадочно проносились в моей голове, Блэйд успел сожрать еще несколько безголовых созданий, и, вломившись в какую-то замаскированную дверь, вскрыл сейф. Симбионт выгреб оттуда кристаллы и наличные деньги, а потом достал со дна самое ценное — межмировые мобильные порталы. И, задав координаты первого мира, переместился туда прямо отсюда.

Запоздало меня озарило догадкой… Вот дархов мертвяк! Обставил меня, как младенца!

В первом мире Блэйд неплохо так закупился на все украденные у ведьм деньги. В основном его интересовало запрещенное оружие, но среди его покупок были и другие интересные штучки. Я о таких знал только по-наслышке, видеть и держать в руках еще не приходилось.

Погрузив все покупки на небольшую грави-платформу, симбионт перенес меня в уже знакомое место. Именно отсюда и началось мое недавнее путешествие в первый мир…

Когда передо мной возникло сияющее кольцо портала, я даже не удивился. Как и ожидалось, Блэйд повел меня именно туда.

Я был прав. Мы вернулись в изначальный мир. К Марку Октавию, будь он трижды проклят.

Оставив платформу с грузом, Блэйд завел меня в какую-то вонючую дыру. Там мы сели в темном углу и замерли в ожидании неизвестно чего. Новых распоряжений, скорее всего.

Все мои попытки вступить с ним в контакт, симбионт игнорировал. Поэтому все, что мне оставалось, это вновь погрузиться в пучину саморефлексии, и в размышления о парадоксальности и странности крутых поворотов моего жизненного пути…

Здесь она меня и нашла.

«You're the man, but I got the, I got the, I got the power

You make rain, but I'll make it, I'll make it, I'll make it shower

You should know, I'm the one who's in control

I'll let you come take the wheel, as long as you don't forget…»

«Power» Little Mix.

Цирцея.

— Он сбежа-а-ал! — выдавила я из себя сквозь судорожные рыдания, и снова уткнулась лицом в мокрую от слез подушку.

— Так! — бабуля встала надо мной, решительно уперев руки в бока. На меня упала ее тень.

— Быстро взяла булки в руки, и пошла возвращать его. Еще ни один мужчина не посмел бросить ни одну из рода Белл! — жестко сказала Моргана.

Горелое зелье! Она права.

Утираясь краешком одеяла, я начала понемногу успокаиваться. На смену отчаянию пришел холодный гнев.

Ну, муженек, погоди!

— Я поставила на него «жучок», вот сигнал, — бабуля бросила мне на колени планшет, на экране которого одинокая точка мигала красным, а рядом высвечивались ее координаты.

Решительно поднявшись, я начала собирать вещи. Что бы ни стряслось, я буду к этому готова.

Молись своим богам, милый, чтобы причина твоих последних поступков оказалась веской!

Иначе… В хранилище еще мно-о-ого свободных капсул…

Изначальный мир.

Три стандартных часа спустя.

Цирцея.

Как я люблю закрытые миры! Здесь можно не сдерживаться!

Мой плазмомет пробил в стене огромную дыру, и я шагнула в нее. Взгляд сразу же выхватил черный силуэт у стены… Попался!

Вот только когда Алкарэль поднял голову и посмотрел в мои глаза, вся моя ярость слетела, как засохшая шелуха.

Открыв рот, какое-то время я силилась сказать хоть что-то.

— П-п-привет… — наконец, заикаясь, выдавила из себя я.

Внутри моей головы проснулось альтер-эго. Оно вопило и ругалось, называло меня тряпкой и позором рода, но бразды правления моим телом были явно не у него…

Не знаю, что было бы дальше. Наверняка, я бы окончательно упала в его и своих глазах, если бы он не заговорил:

— Ты должна уходить. В этом мире опасно. Мой симбионт находится под ментальным контролем, и я не могу ему сопротивляться, — сказал азари, не переставая смотреть в мои глаза.

Я таяла, как мороженое, от одного только этого взгляда… Мой Алкарэль не бросил меня! Он…

Стоп! Ментальный контроль?

Кто посмел?!

В мгновение ока меня обуяла ярость.

— Кто? — прорычала я.

Волосы на голове шевельнулись, сведенные судорогой пальцы удлинились…

Кажется, я знаю, кто был отцом маман… Но это сейчас совершенно не важно.

— Кто? — повторила я свой вопрос, и Алкарэль ответил…

Алкарэль.

Когда жуткая фурия скрылась из виду, симбионт робко и еле слышно спросил:

— Кто это, а?..

Я все еще находился под впечатлением от увиденного, возможно, именно поэтому ответил именно так:

— Это наша новая хозяйка, Блэйд…

«Insane, inside the danger gets me high

Can't help myself got secrets I can't tell

I love the smell of gasoline

I light the match to taste the heat…»

«Play With Fire» Sam Tinnesz.

Цирцея.

«Мне передали, что ты хочешь видеть меня», — высветилась надпись на всеобщем языке прямо у меня перед глазами.

Я огляделась по сторонам. В просторном холле бизнес-центра, в который завели меня поиски Марка Октавия, было тихо.

Так здесь стало с довольно недавних пор, как только я взорвала здесь вакуумную бомбу…

— Я пришла, чтобы забрать Алкарэля. Он мой! — громко сказала я.

На мониторе, висящем на стене передо мной, появилась новая надпись: «Прояви уважение, и, возможно, мы договоримся».

Я фыркнула, вскидывая плазмомет на плечо.

— Госпожа, прошу вас проследовать за мной…

Из открывшихся дверей лифта вышла безоружная девушка в деловом костюме. С поклоном она пригласила меня войти в коробку лифта. Чуть помедлив, я последовала за ней.

Девушка начала вводный инструктаж, протягивая мне какие-то бумажки:

— Мистер Октавий будет общаться с вами с помощью мыслеречи. Не удивляйтесь. Отвечайте ему так же мысленно. Но, прошу, постарайтесь поддержать разговор для прикрытия…

Она начала пояснять мне подробности «легенды». Слушала я вполуха…

Этот Марк от кого-то шифруется? Зачем такие сложности?..

Поломав над этим голову с пару минут, я решила махнуть на все рукой. У меня хватает и своих проблем, чтобы еще вникать в чужие…

В конце концов, у каждого могут быть свои причуды. Хочется ему общаться телепатически, пускай. Главное, пусть вернет мне мое.

Без Алкарэля я не уйду.

А не сойдемся в цене, ему же хуже…

Секретарь объявила о моем приходе, и я вошла.

За длинным столом просторного и светлого кабинета сидел молодой темноволосый мужчина. За его плечом стояла угрюмая и вооруженная до зубов девушка.

Я удостоилась ее цепкого и сканирующего взгляда.

Плазмомет, как и все оружие, меня настоятельно попросили убрать еще в кабине лифта. Я была вынуждена подчиниться, ведь Алкарэль был все еще в полной власти мага.

Мужчина встал, с вежливой улыбкой протягивая мне руку для приветствия:

— Очень приятно познакомиться с такой очаровательной девушкой. Позвольте представиться, Марк Октавий.

Я изобразила ответную улыбку.

— Цирцея Белл, — ответила я, пожимая его холодные пальцы.

Дальнейший разговор шел сразу на двух уровнях.

На первом, там, где мы говорили вслух, речь шла о покупке акций некоей компании и об основании некоего нового благотворительного фонда.

Второй же разговор между нашими разумами был куда более интересен.

Началось все с того, что мою голову с ходу попытались взломать. Знак «скай» под кожей накалился, предупреждая, что кто-то пытался вскрыть мои ментальные щиты.

Но на ведьм рода Белл такие штучки не действовали. Да, мы были слабы в том, что касалось грубой силы, но нашим основным оружием всегда были тайные знания.

Вот и сейчас, вязь невидимых защитных символов под кожей в который уже раз спасла меня от магической атаки.

— Как невежливо… А еще говорили что-то об уважении… — протянула я.

— Прошу прощения, милая леди, это была всего лишь небольшая проверка…

— Так вы пришли за азари?

— Да. Он мой.

Мистер Октавий послал мне беззвучную насмешку.

— Я так понимаю, что этот мужчина очень дорог вам?.. — с нехорошим намеком спросил он.

Снаружи шел вежливый и даже доброжелательный диалог, но внутри меня сейчас кипели страсти.

Как же охота придушить этого гада!..

Спокойствие, Цири. Сейчас не время.

— Поверьте, с нашей семьей гораздо выгоднее вести бизнес, чем враждовать… — протянула я, а затем по памяти зачитала весь прайс своих услуг. А он был очень и очень разносторонним…

— Пожалуй, соглашусь с вами. У нашего сотрудничества могут быть очень неплохие перспективы, — его улыбка стала по-настоящему широкой и хищной.

— В надежде на долговременное и взаимовыгодное сотрудничество, я готов широким жестом отпустить нашего общего друга…

Кажется, я начала понимать правила этой игры…

— Могу я как-то отблагодарить вас за великодушие? — предельно вежливо спросила я.

Некоторое время мистер Октавий задумчиво молчал. Я терпеливо ждала.

— Пункт четвертый вашего прайса весьма любопытен, — передал он мне телепатически.

Я стрельнула глазами в девушку за спиной мужчины.

Кажется, я догадалась, для кого был разыгран весь этот спектакль с мыслеречью и тайными переговорами.

В четвертом пункте прайса потенциальному клиенту предлагалось изготовление на заказ приворотных зелий самого широкого спектра действия.

Не спрашивайте меня, зачем я это сделала, но, когда собиралась сегодня в погоню, я их с собой взяла. Коробка с приворотными зельями лежала сейчас в моей сумке. Это оказалось сейчас очень кстати. Не придется мотаться туда-сюда…

А меж тем, на первом уровне нашего разговора, устные договоренности по покупке акций были достигнуты, и с улыбками мы начали предельно вежливые взаимные расшаркивания:

— Позвольте, в знак нашего расположения и искренности намерений, преподнести вам подарок, — с этими словами я достала из сумки прямоугольную шкатулку-пенал.

Открыв ее перед Марком, я пробежала взглядом по стройному ряду пузырьков из прочнейшего алмазного стекла. Пятнадцать оттенков страсти…

— Рекомендую начинать с первого слева, — мысленно добавила я.

— Если не сработает, или эффект будет недостаточным, пробуйте давать из второго флакона, потом из третьего, и так далее. Дозировка у всех зелий одинаковая. Одна капля на десять сторнов живого веса. Перед применением советую прочесть инструкцию, она на дне шкатулки.

— Это наша новая коллекция духов. Экспериментальный и совершенно уникальный продукт, — с улыбкой солгала я вслух.

— Благодарю!

Марк поднялся из кресла, сияя радостью.

В моей же голове прозвучал совсем другой его ответ:

— Если обманула, симбионт его убьет.

Я подавила новый приступ гнева, но он никак не отразился на выражении моего лица.

— Надеюсь на скорую встречу, — сказал Марк, и я горячо заверила его, что она непременно состоится.

И это было чистой правдой. Забывать его угрозы и прощать нанесенные оскорбления я не собиралась.

Но и, надо признать, что, как рынок сбыта, этот мир действительно был очень и очень перспективен… Бабуле, наверняка, будет интересно.

С этим мы распрощались, и я побежала к тому месту, где еще пару часов назад оставила Алкарэля…

Мария.

Когда странная девушка скрылась за дверями кабинета, я ощутила очередной прилив дурного предчувствия.

Интуиция уже давным-давно била в набат, но я не понимала, как именно Марк обманывает нас. Внешне было придраться было совершенно не к чему, разве что…

— Почему вы вели переговоры на всеобщем языке? — подозрительно сощуривщись, спросила я.

Марк медленно развернул кресло в мою сторону, и заглянул снизу вверх в мои глаза.

Как и всегда, взгляд его мог отхватить победу в номинации «самые честные глаза года». Но лично меня это только еще больше настораживало…

— Потому, что эта девушка из иного мира.

Я напряглась, и руки уже потянулись к рукоятям, когда он добавил:

— Но эти дела я веду уже давно, еще до всей этой истории с заморозкой. Все абсолютно легально и безопасно. К союзу миров эти иномирцы не имеют никакого отношения. Их мир закрыт, как и наш.

Посверлив его подозрительным взглядом, я медленно и неохотно отвела руку в сторону. Воздух уже успел ощутимо нагреться от моей магии.

Повисло напряженное молчание.

— Изабелла знает об этом? — грубо спросила я, не спеша успокаиваться.

Марк усмехнулся.

— Собираешься сдать меня мамочке?

Он широко развел руками в стороны и еще шире заулыбался:

— Валяй, можешь все ей рассказать. Как я и сказал, все абсолютно легально.

Эта его улыбочка вконец выбесила меня, и я не отказала себе в удовольствии чуть поджарить его изнутри.

Запрокинув голову, принц откинулся в кресле, насмешливо разглядывая меня из-под ресниц.

Рывком развернувшись, я вышла из кабинета, на ходу доставая телефон. Боюсь, если еще немного задержусь сейчас рядом с ним, то все же не выдержу, и зажарю этого негодяя прямо здесь и сейчас.

Я уже не видела, как его пальцы, ласкающее пробежались по маленьким флакончикам в шкатулке, и как он вытащил один, внимательно рассматривая на просвет… Тот самый, что был крайним с правой стороны…

Цирцея.

Как и обещал мистер Октавий, Алкарэль ждал меня все там же.

С громко бьющимся сердцем я подошла к нему и замялась, не зная, что сказать.

И опять я впала в это дурацкое состояние. Заметался взгляд, задрожали руки…

Закусив до боли губу, я усилием воли взяла себя в руки и постаралась привести мысли в какое-то подобие порядка.

Азари терпеливо ждал.

В конце концов, я все-таки разродилась фразой:

— Я знаю, мы не очень хорошо начали, но…

Окончание предложения умерло, так и не родившись. А все потому, что мужчине надоело ждать. Он просто шагнул ко мне и поцеловал.

Весь мир вмиг исчез и растворился в нашей нежной страсти… Так хорошо мне не было никогда в жизни! Даже словами невозможно…

Отстранившись от меня, этот… этот…

Короче, этот гадский азари выдал следующее:

— Как ощущения? Опишешь симптомы? Может, сделаем пару анализов?..

Зашипев, как рассерженная кошка, я с силой оттолкнула его.

— Дома поговорим! — процедила я сквозь зубы, активируя мобильный межмировой портал…

«Oh my god

Please help me, neck deep in the river screaming for relief

He says, it's mine to give, but it's yours to choose

You're gonna sink or swim, you're gonna learn the truth

No matter what you do you're gonna learn the truth sayin'».

«Bartholomew» The Silent Comedy.

Мария.

После того случая с признанием, день ото дня я стала чувствовать себя все более странно. Появилась раздражительность, я стала дерганой и нервной. И при малейшем предлоге срывалась на Марке. Все понимала, но ничего с собой поделать не могла…

Но самое ужасное заключалось в том, что он начал привлекать меня. Чисто физиологически, но все же…

Это жгло меня изнутри хуже огня, но, опять же, я была бессильна хоть что-то с этим сделать…

Решение проблемы напрашивалось само собой.

Я должна покинуть свой пост. Эта работа больше не для меня, я не справляюсь с ней…

Но так говорил только мой холодный разум, и его голос с каждым днем становился все тише и тише…

Все это копилось и росло во мне, как давление в паровом котле, пока однажды не произошел взрыв.

Марк всего лишь проявил галантность, пропустив меня вперед, когда мы входили через двери его кабинета…

Да, я много раз говорила ему так не делать, но это точно не было поводом и достойной причиной, чтобы вонзить ему нож в печень… А потом еще раз, и еще…

Раны были неглубокими и для неспящего совершенно не опасными, но я никак не могла остановиться.

Марк лежал подо мной на полу, и, не сопротивляясь, просто смотрел на меня. Под этим взглядом я снова вспыхнула изнутри, запахло паленым и от моей одежды потянулись струйки дыма.

Я теряла контроль… Это плохо, очень плохо…

Понимание этого прошло по самому краю сознания, но это помогло.

Дрожа всем телом, с большим трудом я остановила занесенную для очередного удара руку… Пальцы разжались, и кинжал загремел по каменному полу.

А он все смотрел, и смотрел, и я поняла…

Марк знает о моих чувствах.

Осознание этого заставило меня запылать уже буквально. Моя одежда загорелась, глаза засветились желто-оранжевым яростным светом, а вместе со мной загорелся и он…

Но даже это не заставило его оттолкнуть меня. Тогда я с размаху впечатала его тело в стену.

— Это ничего не меняет! — мой голос изменился до неузнаваемости. Все, включая внутренности глотки, пылало багровым огнем ненависти.

К нему. К себе…

— Я все равно убью тебя! — прорычала я, а потом впилась в его губы…

Боль и наслаждение, страсть и ненависть, все переплелось и смешалось в единый тугой клубок…

Не знаю, сколько длилось это сумасшествие…

Опомнилась я уже голая, вся в копоти и грязи. Рядом лежал довольный и такой же нагой принц. Хвала Создателю, у него хватило ума промолчать.

После случившегося я была способна на глупость. Например, убить его. Или себя…

Второе даже более вероятно, чем первое. Себя я ненавидела в десятки раз больше, чем убийцу своей семьи… Я хуже, чем он. Я — предательница. В чистилище для таких, как я, есть особое место…

Да чего уж там… Я уже давно живу в аду…

Не помню, как добралась до своей комнаты в пентхаусе на крыше. Опомнилась уже под холодными струями душа…

Медленно отлепившись от кафельной стенки, пошатываясь, выпрямилась.

Ты сильная, Мария. Помни о задании королевы. Твои чувства не имеют значения, ты умерла давным-давно… Надо просто делать работу, не смотря ни на что.

Уже через час я вышла из душа, и, переодевшись в чистое, вернулась в кабинет.

Здесь уже все было убрано. Марк в новом костюме сидел за своим столом, перебирая бумаги. О недавних событиях напоминало только черное пятно гари на белой стене.

Скользнув по пятну взглядом, я заняла свое привычное место за креслом принца.

Марк даже не повернул головы, только протянул мне через плечо мой кинжал.

Рукоятью вперед.

Сглотнув ком в горле, я забрала его.

Надеюсь, сегодняшнего срыва больше не повторится.

Очень-очень надеюсь…

Я приказала себе не думать о случившемся. Притворимся, что ничего не было.

Да. Так и есть.

Ничего. Не. Было. И точка.

Но, что бы я себе ни говорила, черное пятно мозолило мои глаза, вынуждая возвращаться к себе взглядом. Снова и снова.

Надо рассказать обо всем Изабелле.

Это решение далось мне очень тяжело, но я понимала, что должна это сделать.

И все же я смалодушничала. Струсила рассказать ей все в лицо и написала письмо.

Ответила королева так же. Письмом. «Продолжай работу», — вот все, что было в нем…

«…Как прикажете, моя королева», — эта строчка высветилась спустя несколько мгновений на мониторе принца, и Марк, довольно улыбнувшись, закрыл ноутбук.

— Моя Мария… — протянул он, мечтательно прикрывая глаза…

А за окном жил своей жизнью большой и никогда не спящий город. Очень скоро на его темных крышах станет на две безмолвные горгульи больше…

Но это уже совсем другая история.

Аэндор.

«He's a one stop shop, makes my cherry pop

He's a sweet talkin' sugar-coated candyman

A sweet talkin sugar-coated candyman…»

«Candyman» Christina Aguilera.

Цирцея.

В который уже раз я пересматривала самые удачные моменты недавних ристалищ.

Как это приятно, осознавать и видеть, что твой избранник — самый крутой из всех претендентов! Конечно же, я знала, что это все заслуга симбионта, но все же, все же… Девушки любят победителей, этого не отнять.

Гад-лирианец все-таки сдал меня стражам правопорядка, и на некоторое время первый мир стал для меня недоступен.

Поэтому, трансляцию я смотрела по галанету из своей комнаты и лаборатории. Из-за разницы во времени, смотреть приходилось урывками. Приходилось ждать по пол-часа через каждые пять минут эфира. Зато за это время я успевала разглядеть происходящее на экране во всех мельчайших подробностях, просматривая запись раз за разом…

Как же мой Алкарэль хорош!

Даже здесь, в финальном поединке, где ему предстоит проиграть. Умница-симбионт продумал алгоритм боя так, что не подкопаешься. Выглядит, как несчастный случай, но я-то знаю, что это не так…

На поражение азари мы с ба поставили кругленькую сумму и неплохо так озолотились. Хе-хе…

Пришло звуковое уведомление. А вот и завершающая часть трансляции и закрытия игр!

После каждого состязания всегда было традиционное интервью с проигравшими участниками. Алкарэль на нем обязательно скажет свое последнее слово. И его, разумеется, как самого интересного участника, поставили в самом конце…

Ведущий вполне правдоподобно изображал сочувствие, но азари оно точно не требовалось. Одетый стильно и с иголочки в подчеркивающий цвет глаз и безупречные линии тела тунику и узорчатый длиннополый камзол, Алкарэль был великолепен, и прекрасно осознавал это.

Я заерзала на диванчике. Горелое зелье! И это все мое? До сих пор не верится!

Из каноничного образа гламурного красавчика выбивались только черные жгуты, острыми кончиками виднеющиеся из-под высокого ворота и манжет длинных рукавов.

Все уже знали, что это симбионт. Ну и шуму поначалу из-за этого было! Все, кому не лень, обсуждали, честно ли это, использовать его как оружие. Блэйд стал звездой, как и мечтал.

Первый вопрос ведущего был до тошноты банален:

— Как вы оцениваете свои результаты? Считаете их справедливыми? Многие называли вас фаворитом этих состязаний.

Азари едва заметно улыбнулся на камеру.

— Признаюсь честно, я не лучший кандидат. Поэтому, все правильно. Победу одержал достойный.

— Что вы имеете в виду под словами «не лучший кандидат»? — оживился ведущий.

Алкарэль грациозно пожал плечами.

— Мои призванием всегда было искусство. Сложно найти среди моих соплеменников худшего воителя, чем я. Все мои победы — результат работы симбионта.

Азари сделал эффектную паузу.

— Все те, кто осмелятся напасть на наш, 1388-й мир… — в этот момент симбионт полностью поглотил тело Алкарэля…

И где он только биомассу хранил? Неужели за их диваном, прямо в галастудии, был спрятан большой контейнер? Обязательно спрошу его, когда вернется!

— … Будут сожраны, а их остатки пойдут на переработку и напитают корни Великого Древа! — последнее было сказано рычащее-утробным голосом из глянцево-черного провала рта.

Блэйд даже подобие длинных игольчатых зубов изобразил. Чистая имитация, но получилось эффектно. Даже у меня мурашки по коже побежали!

Я заулыбалась. Вот и все! Совсем скоро мой Алкарэль вернется ко мне!

Подхватившись, я побежала прихорашиваться. Такому красавчику надо соответствовать. Хе-хе!..

Первый мир. Где-то в храме Великой Матери.

— Он публично оскорбил нас! Поединок был подставным!

— Успокойся, сестра. Возможно, за его угрозами, кроется страх…

Переглянувшись, дочери хищно заулыбались.

— Если это так, то скоро мы об этом узнаем… — протянула старшая из них двоих.