Часть

Часть

1.

Править

миром

«…I was choking in the crowd

Living my brain up in the cloud

Falling like ashes to the ground

Hoping my feelings, they would drown

But they never did, ever lived, ebbing and flowing

Inhibited, limited

Till it broke up and it rained down

It rained down, like…»

«Believer» Imagine Dragons.

Изначальный мир.

Изабелла.

История эта началась в мой день рождения. Мне исполнилось семнадцать.

Замечательный праздник, скажете вы. Может, для кого-то так оно и есть, но, увы, не для меня.

Юной девой я себя не чувствовала, скорее уж усталой старухой… Мне пришлось повзрослеть очень рано, ведь кому-то надо было присматривать за отцом.

Вот и сейчас, он сидит за столом напротив меня, уткнувшись в свои записи, и почти что полностью утратив связь с реальностью.

Если бы не я, отец давно бы уже умер от голода и недосыпа в своей мастерской, которая занимала уже всю северную башню.

Как раз сейчас он заканчивал (по крайней мере, я очень надеюсь на это) какую-то монструозную конструкцию во внутреннем дворе замка.

Я вздохнула, вновь вернувшись к своему салату.

Ах, да, забыла представиться!

Меня зовут Изабелла — самое рядовое имя для самой обычной принцессы.

Королевство наше — Лихтайн, такое крошечное, что на карте континента его можно накрыть всего одним пальцем.

Соседи не завоевали нас пока только потому, что никому мы, в общем-то, и не сдались. Ничего у нас нет. Ни тебе выхода к морю, ни серебряных шахт. Торговые пути тоже обходили нас стороной, а все потому, что добираться к нам — это целая история.

С запада королевство полукругом окружали болота, а с востока — непроходимые горы.

И, соответственно, через эти естественные природные преграды и проходили наши границы между империей Тарг и княжеством Руф.

Империя простиралась еще далеко на запад, до самого моря. Не так давно таких королевств, как наше, было довольно много, но всех их поглотило молодое растущее государство, и теперь они стали всего лишь его крошечными провинциями, а их правящие семьи влились в ряды аристократии Тарга.

Иногда я думала, что это было бы для нас лучшим вариантом… Но, увы… Император на нас не позарился, и в общем-то ничего удивительного в этом не было.

На востоке же были владения Руфов, а за ними еще куча других княжеств. Эти княжества постоянно воевали друг с другом, то объединяясь в союзы, то распадаясь и дробясь еще сильнее, чем прежде. Но, номинально все они имели одно название — Конкордия. И хорошо, иначе политическую карту пришлось бы менять каждые пол-года, выправляя многочисленные изменения границ… Впрочем, все это скучно, и вам, наверное, не интересно.

По-хорошему, мне уже давно было пора выйти замуж за кого-то из соседей.

Одного из сыновей князя, например.

Но отец, который был должен заниматься этими вопросами, совершенно не собирался этого делать.

Сколько его помню, он всегда был таким — одержимым идеей.

Моя мать умерла, когда мне было два, и я совсем ее не помню. Наверное, отец ее любил, раз с тех самых пор не оставляет попыток воскресить…

— Да! — неожиданно воскликнул отец.

Я подпрыгнула на стуле, выронив вилку. А он, выскочив из-за стола, стрелой метнулся прочь из обеденного зала.

Я повторно вздохнула, также поднимаясь из-за стола.

Обычно, когда отец так делал, весь замок вскоре начинал вибрировать и гудеть. Это запускалась та монструозная машина во внутреннем дворе.

Когда это случилось в первый раз, из замка сбежали не только все кошки и собаки (кто не смог сбежать — сдохли в страшных муках), но и крысы, мыши, и даже насекомые.

Люди тоже решили последовать примеру умных животных, и, как только включалась машина, замок пустел. У всех, внезапно, возникали срочные дела в городе. И я не была исключением…

Уже как раз проходила под аркой ворот, когда случилось Это.

Гул, взрыв, порыв ураганного ветра…

Все затопил зеленовато-голубой холодный свет, и сознание покинуло меня…

С этого дня началась моя новая не-жизнь.

Почему «не», спросите вы?

Да потому, что я, как и все жители нашего королевств, умерла.

Зато все мертвые, от кого в земле сохранился хотя бы костяк, восстали.

Когда шок первых дней прошел, я оценила и преимущества своего нового состояния. Мне больше не нужны были еда и сон, я не чувствовала усталости и боли, стала физически намного сильнее и быстрее.

Та машина, кстати, уцелела. На ее вершине теперь плавал сгусток зеленого пламени, от которого далеко окрест расходились волны силы. До самых наших границ.

Отец сказал, что это теперь источник нашей жизненной силы.

Что же, поверю ему, ничего другого и не остается.

Какое-то время нам удавалось скрыть от соседей наше новое состояние, но, увы, не на долго.

Люди боятся и ненавидят все, чего не понимают, и всех, кто хоть в мелочи, отличается от них самих. И я их понимаю, ведь я и сама была человеком до недавнего времени…

Стоя на коленях перед статуей Создателя в храме, я молча рассматривала его лик.

Могу ли молиться по-прежнему, как и при жизни, или уже отвергнута небесами, как говорят о таких, как я, в соседних княжествах?

— Помоги! — с мольбой шепнула я, глядя в сапфировые глазницы статуи.

Нет ответа.

Тишина.

«Here we go, here we go

It's about time that we set it off

Here we go, here we go

Red lights, I could never stop

A dreamer with the fever to be great was all I ever want, was all I ever wanted

A finder with the fever for the fame was all I ever want, was all I ever wanted»

«Legend» Score.

Ромул.

Без стука я ворвался в покои братца.

Есть ли вообще смысл в приличиях? Что я не видел его утех, что ли?

Да он только этим и занят в промежутках между охотой, пирами и войной!

Жестом я велел красотке испариться.

— Надеюсь, это что-то важное… — проворчал Рем, провожая полуголую девицу взглядом.

Я без слов сунул ему под нос раскрытую книгу, на что он только поморщился.

Ну, да, запах у древних книг из пергамента весьма на любителя, но что уж теперь.

Отодвинув книгу подальше брат, потягиваясь, протянул:

— Так расскажи, мне лень читать!

Я только глаза закатил. Такими темпами он скоро вообще читать разучится!

— Собирайся, брат, мы едем в Лихтайн, — без предисловий заявил я ему.

— Завоюем? — равнодушно спросил он, потянувшись к бокалу с вином.

— Нет, поедем просить руки тамошней принцессы, — с деланным равнодушием ответил я.

Признаю, решил немного, самую малость, поиздеваться над ним.

А нечего было отталкивать книгу! Сам бы все прочел и обо всем догадался.

Так нет же, лень ему…

Я полюбовался, как вино пошло у братца через нос, и он надсадно закашлялся, покраснев не хуже вареного рака.

— Чего? — прохрипел Рем спустя пару кругов.

Я сжалился над ним, и, снова раскрыв книгу, зачитал ему строки древнего пророчества Майны.

Это была единственная предсказательница, не мутившая в своих строках неопределенности. Она всегда писала четко и конкретно, а главное — ее пророчества всегда сбывались. Без исключений.

— Королева мертвых? И при чем здесь Лихтайн? — недоуменно спросил у меня брат.

Я вздохнул, и точно же, совсем забыл, что он не в курсе последних новостей. Только из похода, еще пыль с сапог смыть не успел, еще и доклады советников, и мой в том числе, наверняка, даже не пролистал.

И зачем только я его писал? Знал же, что это пустой перевод бумаги…

Зато красотку брат найти уже успел, ну да это у него всегда было на первом месте…

Коротко я обрисовал брату общую ситуацию:

— Лихтайн теперь — королевство мертвых. Вот уже больше трех лет там живут одни мертвецы.

Он присвистнул.

— И что же, теперь, чтобы править миром, я должен жениться на этой, как там ее… — брат изобразил на своем лице активный мыслительный процесс.

— Изабелле, — напомнил ему я.

— Да, на ней самой! И вообще… А если она страшная?

— Нет. Я видел портрет. Нормальная она. По крайней мере не хуже твоих обычных подстилок.

Я подавил приступ раздражения.

Так и знал, что Рем начнет ломаться… Тьфу, как девка прямо!..

— Все равно, затея жениться мне не по душе, я еще слишком молод, да и пророчество это какое-то мутное… — начал было брат, но я категорично перебил его:

— Ничего оно не мутное. Майна никогда не ошибалась. А насчет остального — потерпишь.

Ведь ради империи же стараюсь, а он еще и возражать надумал.

И из-за чего? Из-за какой-то ерунды! Подумаешь, придется жениться. Как будто это что-то изменит в его жизни. Ерунда.

Брат посидел пару кругов в задумчивости.

— А как же наш договор? — спросил Рем.

Я ухмыльнулся. Ну, наконец-то брат вспомнил о старой клятве.

— Договор в силе, — спокойно ответил я.

— Это как? — не понял он.

— Женимся на ней вдвоем, закон этого не запрещает, — с этими словами я тоже налил себе вина, любуясь, как вытягивается лицо Рема.

— Официально она будет твоей женой, но по факту — нашей, так что договор «власть пополам» нарушен не будет.

Какое-то время император переваривал это предложение, а потом решительно поднял кубок.

— За Империю, брат! — отсалютовал он, выпивая до дна. Я присоединился.

Скоро, очень скоро, империя станет единственной на карте мира, а наши имена навеки войдут в историю!

Я мечтательно улыбнулся.

Четыре восьмицы спустя.

Сидя верхом, я с любопытством оглядывал окрестности по обе стороны дороги.

Деревья стояли голые, будто бы сейчас середина зимы, а не разгар лета.

Уже начинало темнеть, и у покрытой мертвой жухлой травой земли стала видна стелющаяся мерцающая зеленоватая дымка.

Лошади нервничали, но идти вперед не отказывались. Хорошо. Пешком переться в такую даль не хотелось, хоть это и был самый облегченный вариант путешествия.

Нам пришлось взять с собой всех штатных войсковых магов земли и воды, чтобы организовать быстрый проезд через эти болота. Это влетело в копеечку, но и застрять здесь на неопределенный срок было бы очень нерационально с нашей стороны.

Как бы то ни было, конечная цель того, однозначно, стоила.

Брат скучал немного в отдалении, впереди колонны. Так же, как и мой, его взгляд рассеянно пробегал по окрестному пейзажу.

Вдруг, он заметил что-то и встрепенулся. А через вдох это заметил и я.

Вернулся дозорный.

— Мой император, впереди деревня, — прижав руку к сердцу, и склонив голову, доложил он.

Мы пришпорили скакунов и уже через пол-цикла имели удовольствие любоваться толпой мертвецов разной степени свежести, высыпавшей нам навстречу.

Мы напряглись, держа оружие под рукой, но агрессии местных жители не проявляли. Вообще, они вели себя совершенно по-людски.

Разумеется, расслабляться все равно не стоило, но во мне с новой силой взыграло любопытство.

Еще через три цикла я пополнил свои знания об этом королевстве множеством любопытных фактов.

Мертвым не нужны были еда и воздух, только вода, да и то, только чтобы не высохнуть и не превратиться в сморщенную мумию. Многие из тех, кто уже успел подгнить, специально не пили воду, чтобы не пахнуть и не собирать за собой отваливающиеся куски плоти.

Кстати, гниение их тел не продолжалось, и при повреждениях мертвецы восстанавливались, возвращая себе тот облик, в котором они были в день перерождения. Даже отстриженные волосы принимали прежний вид спустя каких-то пару циклов (часов). А еще им не нужен был сон и отдых.

Я даже позавидовал.

Поэтому, когда наш легион разбил лагерь в отдалении, мы наблюдали в деревне огни и непрекращающуюся активность.

В темноте мертвые видели очень хорошо, зеленовато-голубыми огнями светились лишь их глаза. До нас доносились их отдаленные голоса и смех.

Сначала было немного жутко, но мы быстро привыкли.

На утро прибыл отряд местных вояк из замка короля. Нас любезно пригласили в гости.

Ну, что, посмотрим, какая ты, принцесса мертвых. Надеюсь, ты не похожа на одну из разлагающихся дев, что призывно улыбались мне сегодня из толпы. Меня бы это, конечно, не остановило, но все же я надеялся на лучшее.

Брат, тем временем, выступал в своем репертуаре. Зайдя поутру в его шатер, я вспугнул мятую и полуодетую мертвячку как раз пробирающуюся к выходу. Пискнув, она мышкой проскользнула мимо меня. Кажется, это младшая дочка местного старосты…

Я перевел взгляд на довольную и сытую рожу братца. Он неисправим.

— И как? — спросил я. Было немного любопытно.

— Холодная, а в остальном — как обычно, — довольно потягиваясь, ответил брат.

В ответ я только хмыкнул. Ну-ну…

Завтракали мы провизией из своих запасов.

В деревне с нами поделились старыми продуктами, сохранившимися еще со времен всеобщей смерти, но есть я их опасался. Рискну только если совсем уж прижмет.

Я похвалил себя за предусмотрительность, что догадался взять с собой побольше фуража, но надолго этого все равно не хватит, даже если затянуть пояса. Так что нужно побыстрей заканчивать здесь все дела и возвращаться домой.

Поэтому, не медля ни круга больше необходимого, мы с братом двинулись в замок.

Изабелла.

— Какая же ты у меня красавица! — тихо прошелестела мама, стоя у меня за спиной.

Я сидела напротив зеркала в своей комнате. Последние приготовления к встрече с женихом были окончены, и я разглядывала отражающийся в полированной меди результат. Неплохо.

Изумрудное платье подчеркивало зелень глаз и чуть оживляло слишком бледный тон моей кожи. Моя гордость — длинные волосы цвета воронова крыла, гладким шелковым потоком спускались до колен. Мы оставили их распущенными, перекинув часть прядей вперед, а часть, оставив за спиной. Губы мне накрасили яркой красной помадой, а вот от румян я отказалась, притворяться живой не буду, и точка. Пусть этот Рем видит, кого берет в жены, и еще раз все обдумает.

Замуж я не хотела. Уезжать за пределы зоны излучения было попросту страшно. А если я там умру?

Но, выбора нам не оставили. Или я выхожу за него, или война, которую нам не выиграть.

Почему-то их было двое.

Я перевела взгляд с одного на другого. Должно быть, один из них — это младший сводный брат императора Ромул.

Какие же они разные! И не подумаешь, что братья…

Один — здоровенный красавец-блондин, другой — худощавый брюнет с острыми чертами лица.

Кто из них кто? А, впрочем, какая разница?..

С самого взрыва главной моей эмоцией стала апатия.

Вот и сейчас, мимолетная вспышка интереса быстро угасла, и я, склонившись в изящном приветствии, заняла причитающееся мне место за левым плечом отца.

Когда торги были окончены, а бумаги подписаны, гости поспешили откланяться. Мне предстояло в спешке собраться и последовать за ними.

С тоской я обвела взглядом родные стены замка.

Прощай, дом… Как же я хочу вернуться к тебе!

Сердце в моей мертвой груди сжалось… Надо же, я все еще что-то чувствую…

Слегка удивляясь про себя этому факту, я выезжала за ворота навстречу неизвестности.

Я сразу почувствовала, когда мы покинули зону излучения.

Внутри нарастало чувство сосущей пустоты и голода… Я попробовала есть обычную еду, но от одного ее вида меня мутило и выворачивало наизнанку.

Создатель, неужели я все-таки умру?..

Ночью ко мне в шатер заявился женишок, и намерения его были совершенно недвусмысленны.

Я старалась изо всех сил, но, когда он прижал меня к себе, все же не сдержалась.

Мои глаза полыхнули холодным зеленым светом, а во рту вдруг стало тесно от зубов.

С силой я оттолкнула его, и Рем врезался спиной в опорный столб. Шатер опасно качнулся, но, хвала Создателю, устоял.

Из моего горла вырвалось глухое утробное рычание, взгляд так и прилип к тонкой коже горла мужчины. Я чувствовала манящий запах, биение и пульсацию… Теперь мне все стало ясно.

— Мне нужна кровь, немедленно, или я сейчас кого-нибудь убью! — честно предупредила я, прилагая огромные усилия только для того, чтобы не накинуться на него прямо здесь и сейчас. Голос из-за изменившегося прикуса стал шипящим.

— Как интересно… — с этими словами в шатер вошел Ромул.

Он что, подслушивал? Извращенцы!

Я подавила недостойное для принцессы желание сплюнуть на пол.

Тем временем, обойдя оглушено мотающего головой брата, Ромул подцепил со складного походного стола пустой кубок, и, надрезав себе руку чуть выше запястья, нацедил в него немного крови.

Я наблюдала за процессом голодным взглядом, но даже не шелохнулась.

Он протянул мне кубок, заглядывая в глаза.

Медленно, отчаянно борясь с собой, я взяла его из рук Ромула.

Нельзя сейчас показывать свою слабость! Только не им.

Так же медленно я поднесла напиток к губам…

Вдохнула свежий запах крови… Как чудесно она пахла! Столько оттенков! Еда и питье людей даже и рядом не стояли. А уж на вкус!..

Бокал быстро опустел, но уже спустя пару глотков я почувствовала сытость.

Это хорошо, что мне немного надо, возможно, специфику моего питания удастся скрыть от большинства окружающих…

Когда мне удалось привести мысли и чувства в порядок, я заявила Рему:

— Спать я с тобой не буду, до свадьбы так уж точно!

На что женишок, пробормотав что-то вроде:

— Не больно-то и хотелось… — придерживая поясницу, похромал к выходу.

Его брат только ехидно ухмылялся, глядя на эту сцену. Я решила проигнорировать его, и он, вскоре, тоже ушел.

По привычке я облегченно выдохнула, хоть и не нужен мне больше воздух, разве что только для речи…

Последующие четыре восьмицы пути братья кормили меня по очереди.

Два глотка в день — именно столько нужно было мне для поддержания жизни, и я радовалась уже тому, что не умерла окончательно.

Столица империи встретила нас моросящим дождем.

Меня с любопытством разглядывали из окон, с обочин дороги и из проемов дверей.

Мой острый слух улавливал шепотки и обрывки разговоров.

Местные называли меня мертвячкой, а еще чуть побаивались и недоумевали, зачем я сдалась молодому императору. Своих девок у них нет, что ли?

Я тоже задавалась этим вопросом, но озвучивать его братьям не спешила.

Что это изменит? Ничего. Они уже приняли решение.

Во дворце уже полным ходом шли приготовления к свадьбе. Заведывала всем этим мать императора — Агата. Меня она воспринимала как некий элемент интерьера, я отвечала ей тем же, что абсолютно устраивало нас обеих. Бороться с ней за власть я не собиралась.

Мой план был прост — выполнить договор отца и вернуться домой. Убить они меня не смогут, по крайней мере в открытую этого не даст сделать мой будущий муж. А я просто подожду, когда он умрет от естественных причин.

В своем бессмертии я не сомневалась. Трудно отрицать очевидное, ведь на вид мне все еще семнадцать.

Чтобы как можно лучше подготовиться к будущей самостоятельной жизни, я решила заняться самообразованием. Кто знает, может теперь у меня даже магия откроется.

Поэтому, ночами я сидела в библиотеке, пугая до икоты хранителя этого места и его помощника.

Здесь Ромул нашел меня с один из поздних вечеров.

— Похвальная тяга к знаниям… — задумчиво разглядывая обложку одной из книг на моем столе, обронил он.

Молча ждала продолжения. Не просто же так он приперся на ночь глядя.

Я задумчиво разглядывала черты лица брата императора в дрожащем свете канделябра, что он держал в руке. Мне самой свет был не нужен, поэтому за исключением этих свечей и моих горящих зеленым светом глаз, в библиотеке царила кромешная тьма.

— Собирайся, мы идем в храм, — категорично сообщил он мне.

Не спеша вскакивать с места, я подняла одну бровь.

— Сейчас будет настоящее бракосочетание, а через луну — показуха на публику, — пояснил Ромул.

Я пожала плечами, поднимаясь из-за стола.

Сейчас или через луну — какая разница?

В храме нас уже ждал император в компании священнослужителя.

Тайное венчание? Зачем?..

Ответ на этот вопрос выбил меня из душевного равновесия.

Ну, нет! Что это еще за дела? Такого в договоре не было!

— Можно вас на десять вдохов (минут)? — сквозь зубы попросила я так, чтобы не услышал слуга Создателя.

Я одного-то мужа не хотела, а тут мне навязывают разом двоих! У них должна быть очень веская причина, или пусть идут на серьезные уступки!

Переговоры взялся вести Ромул. Вообще, он, судя по всему, был мозгом этой сладкой парочки.

Брат императора заверил меня, что трогать они меня без моего согласия не будут, и вообще, что брак этот — только ради пророчества.

А вот и вскрылась настоящая причина их внезапного горячего желания на мне жениться… Я подавила приступ гнева.

— Я требую защиту империи для своей родины и семьи. А еще, имейте в виду… — я обвела их полыхающим от ярости взглядом:

— …Спать ни с одним из вас я не буду!

— Мы согласны! — ответил Ромул за обоих.

Рем, кажется, имел несколько другое мнение, но брат на него шикнул, и император смолчал.

Обряд продолжился. Братья взяли меня за руки, подводя к алтарю…

Мое сердце дрогнуло, когда я в очередной раз до боли вглядывалась в резной лик божества.

Создатель…

Магический ритуал завершился, и на наших плечах появилась брачная татуировка. У меня — на обоих, у братьев только на одном.

Что там у меня? По причудливой вязи линий, некоторые умельцы могли предсказать дальнейшее развитие отношений.

Вряд ли там что-то хорошее. С таким-то началом.

Через три дня, на охоте, на меня совершили очередное покушение.

Раньше пытались только травить, но так как пила я только воду (если нет разницы на вкус, зачем пить вино?), то учуять примеси в напитке не составляло особого труда.

Поняв бесперспективность такого способа умерщвления, недоброжелатели опробовали другой, куда более дерзкий.

Лошадь подо мной внезапно взбесилась и понесла. Мне только и оставалось, что прижаться к ней всем телом и молиться Создателю.

Но, злоумышленникам было мало и этого, они решили бить наверняка, и когда лошадь наконец-то замедлилась, в меня из-за соснового ствола полетел арбалетный болт.

Попал в спину, под лопатку. Я ощутила сильный толчок и слабую вспышку боли в этом месте.

Меня уже нагоняли, кажется, это был Ромул, поэтому второго выстрела убийца сделать не успел.

Брат императора подлетел ко мне на взмыленном коне и, остановив мою кобылу, быстро стащил с лошади вниз и выдернул стрелу.

— Ты как?.. — с тревогой спросил он.

В ответ на этот вопрос у меня чуть не вырвалось — «жить буду».

Я истерично засмеялась этому мрачному каламбуру, и когда Ромул недоуменно посмотрел на меня, таки озвучила его.

Смеяться муженек не стал… Ну, и ладно…

Он ощупывал мою спину, но раны уже не было. Зато я внезапно ощутила зверский голод.

— Кровь! — хрипло прошептала я.

Ромул понял меня без лишних объяснений. Отрывисто отдав запоздало подоспевшим охранникам несколько приказов, он со мной на руках поскакал в противоположную сторону от звуков рока и охотничьего лагеря.

Целую вечность мы пробирались через лес, пока, наконец-то брат императора не остановился у берега мелкой речки в густых зарослях ивняка.

Борясь с собой, я складывала в уме трехзначные числа. Лишь бы не слышать стука его сердца и не смотреть на пульсирующую венку на шее… Проклятье!

Я закрыла глаза. Осталось чуть-чуть, потерпи, Изабелла!

Сняв меня со своего коня, и усадив под деревом, он сунул мне под нос свое запястье.

Что, вот прямо так? Ну, да, кубка-то тут нет… Ладно, куда деваться. Попробую.

Я осторожно прокусила кожу, припадая губами к ранке.

Руки, обнимающие меня, как и все его тело, внезапно напряглись. Он застонал мне в волосы, а потом и я ощутила Это.

Вместе со вторым глотком его крови меня накрыла очень сильная волна возбуждения. Противиться ей было абсолютно невозможно, и когда Ромул впился в мой рот поцелуем, я ответила ему с не меньшей страстью…

Дальнейшее было сплошным наваждением, сном наяву…

Меня отрезвила слабая вспышка боли, когда он вторгся в мое тело.

Создатель, что же я творю?.. Но, было уже поздно.

Терпеливо я дождалась, когда все закончится, и Ромул, наконец, откатится в сторону, отрываясь от меня.

Дрожащими руками я начала торопливо поправлять свою одежду.

Чувствовала себя ужасно грязной, как снаружи, так и внутри.

Мой взгляд упал на водную гладь реки. Искупаться бы…

Нет. Не при нем.

— Хочу вернуться в свои покои, — сказала я, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно и холодно.

Хвала Создателю, брат императора промолчал, и по пути во дворец тоже не нарушал напряженной тишины между нами.

Только когда мы были уже на пороге моих комнат, он открыл рот что-то сказать, но я не хотела ничего слышать.

Захлопнула дверь прямо у него перед носом, запираясь изнутри на засов.

Поскорее помыться и постараться забыть обо всем — вот все, чего я сейчас хотела.

«You've got these little things,

That you've been running from.

You either love it or guess you don't.

You're such a pretty thing,

To be running from anyone.

A vision with nowhere to go».

«Ready to Go» Panic! At The Disco.

Ромул.

Дверь едва не стукнула меня по носу, хорошо, что успел отскочить.

Да… Такого эффекта я не ожидал.

Меня до сих пор еще немного потряхивало от пережитого… За всю свою жизнь такого я не испытывал никогда.

Вероятно, ее слюна действует как мощный афродизиак.

И, судя по ее реакции, она и сама не подозревала об этом до сегодняшнего дня.

Изабелла нравилась мне и до этого. Спокойная, рассудительная. Ни тебе истерик, ни жеманства или надоедливой болтовни. Но, после сегодняшнего…

Что там я ей обещал? Не спать с ней? О… Спать мы точно не будем…

По моим губам скользнула предвкушающая улыбка.

Я отправился прямиком к братцу.

С охоты он уже вернулся, ее пришлось приостановить до завтра, чем Рем был сильно раздосадован.

— Такого кабана упустили! — громко сокрушался он.

— Завтрашний будет не хуже, — пообещал я ему. Этого добра у нас в лесах пруд пруди.

— Как она? — спросил он, осушая кубок.

— У себя. С ней все в порядке, — ответил я.

— Живучая!

— Если бы ты чаще держал себя в штанах, в подозреваемых сейчас не ходила бы половина империи… — вполголоса проворчал я. Впрочем, эти слова брат, наверняка, пропустил мимо ушей, как и всегда.

Мы обсудили текущие дела. Сразу после свадьбы планировался новый завоевательный поход — на княжество Руф.

Выполним обещание, данное Изабелле, и, заодно, проверим, работает ли пророчество. Хотя, победа и так практически у нас в кармане, но князь теоретически может объединиться с соседями…

Впрочем, это все заботы Рема. В его дела я не лез, как и он в мои, будучи абсолютным нулем в политике, экономике, делопроизводстве, законодательстве и многом другом, что должен уметь настоящий правитель.

Зато народ его любил, и на публику царский венец был нахлобучен именно на его блондинистую башку. Но на самом деле…

Я расплылся в ухмылке.

Уже уходя, я сказал ему:

— О кормлении Изабеллы я позабочусь сам. Можешь не тратить силы, в походе они тебе пригодятся.

— Как это трогательно! — насмешливо протянул он, запихивая в рот куриную ножку целиком.

Я прочувствованно приложил ладонь к сердцу, всем своим видом выражая верноподданнические чувства. Он заржал с полным ртом в ответ.

«If I am just a piece of cake

I am just a piece of cake

Then, you're just a piece of meat

You're just a piece of meat to me…»

«Cake» Melanie Martinez.

Изабелла.

На следующий день покушений не было.

Видимо, братья приняли меры. По крайней мере, я надеялась на это. У меня не было никакого желания испытывать пределы своей живучести. Тем более, если вспомнить ее цену…

При воспоминаниях о вчерашнем, я нервно передернула плечами.

Постараюсь, чтобы этого не повторилось…

Но, увы, Ромул имел на этот счет свое мнение.

К вечеру меня уже начал донимать голод. Традиционного бокала с кровью утром на моем прикроватном столике не было.

Поэтому, когда он, по-хозяйски войдя ко мне в спальню, начал снимать рубашку, я все поняла без слов. Как и то, что обещание свое он выполнять не собирается.

Есть ли смысл вообще сопротивляться? Все равно он добьется своего, так или иначе.

Я закусила губу.

Тонким заостренным стилетом Ромул чиркнул по своей шее, и тонкая красная струйка потекла вниз по его груди. Я проследила за ней взглядом.

Может, если подчиниться, я ему скоро надоем, и он утратит интерес? Судя по всему, мое сопротивление сейчас лишь распалит его…

— А если я откажусь? — с деланным равнодушием спросила я.

Брат императора улыбнулся, вытирая тряпицей стилет.

— Другого источника пищи у тебя не будет. Так что или я или… — он не договорил, но я и так все поняла.

Голодная смерть мне, скорее всего, не грозила. Судя по реакции моего тела на голод, я просто превращусь в монстра и загрызу кого-нибудь из слуг.

Но, не это будет самым страшным… Неизбежно поползут слухи, и рано или поздно народ империи ополчится не только против меня, но и против всех жителей Лихтайна.

Сейчас мы просто живые мертвецы, но что будет, когда все узнают, чем нам нужно питаться для выживания?..

Нас всех уничтожат.

Медленно я начала снимать с себя одежду.

Ромул не сводил с меня горящего предвкушением взгляда.

Я только хмыкнула про себя. Да, формально, он слова не нарушил. Все с моего согласия.

Когда с раздеванием было покончено, я встала перед ним на колени, языком собирая капли, что уже добрались до ремня штанов.

Во рту тут же взорвался чудесный вкус его крови. Она отдавала нотками пряной свежести, в отличие от… Не важно.

Кровавая шлюха — вот кем ты стала, Изабелла…

Я ненавидела себя в этот момент, но, все же, медленно поднялась с колен, слизывая с его тела всю кровь, без остатка…

Когда добралась до ранки и припала к ней, его уже била крупная дрожь.

Возбуждение мужчины мгновенно передалось мне, мутя рассудок. Я была рада этому забытью…

И снова меня отрезвила боль. Что?.. Почему?.. Неужели…

Меня разобрал истеричный смех.

Вечная, бессмертная девственница — вот кто я. Ведь, после каждого раза, я буду всегда возвращаться к своему изначальному состоянию…

Когда все закончилось, я дернулась было уйти, но Ромул не пустил.

Пришлось лежать, ожидая, когда его дыхание выровняется…

Только тогда я с осторожностью выползла из-под его руки, и, подхватив одежду, ушла в библиотеку.

В следующий раз приду к нему сама. Не хочу, чтобы Это происходило на моей кровати.

Когда за мной бесшумно закрылась дверь, он открыл глаза в темноте, но я этого уже не видела…

Ромул.

Я отложил документ, в суть которого безуспешно пытался вникнуть уже не менее десяти кругов (минут).

— Дерьмо… — пробормотал я себе под нос, растирая переносицу пальцами.

Глубину всей задницы, в которую я угодил, осознал вчера ночью, когда поймал себя на желании догнать ее и… Доставить удовольствие уже ей.

Такого за мной не водилось никогда, а значит, нужно отступать, пока еще не поздно.

Кровь свою этим утром она получила в бокале, как обычно. Надеюсь, намек поймет.

А мне пора прогуляться в квартал наслаждений. Похоже, слишком давно я там не был.

— Дерьмо! — прорычал я, скатываясь с очередной, уже третьей по счету, шлюхи.

Эта была похожа на Изабеллу, и даже была девственницей, по крайней мере, так утверждал хозяин заведения.

Но, убедиться в этом мне не пришлось… Я не смог. Проклятье!

— Проболтаешься — убью! — прошептал я ей.

Девица понятливо закивала, и начала уже в одиночку имитировать звуки соития, попутно самостоятельно лишая себя невинности.

Я отвел взгляд от этого зрелища, которое взбудоражило бы любого здорового мужчину… Я же не испытал ничего.

Ни она, ни любая другая из этого дома, не вызывали никаких чувств…

Надо признаться самому себе — я попал.

Через пару циклов, я сидел в кабинете хозяина борделя.

— Мне нужно взять у твоих работников пару уроков, — сказал я, бросая ему туго набитый мешочек.

Брови его взлетели вверх, но, как и ожидалось, он промолчал.

Болтливые в этом бизнесе надолго не задерживались.

Изабелла.

После вчерашнего утреннего бокала, я надеялась, что все будет по-прежнему…

Зря. Утром столик был пуст.

Что же, придется вечером идти к нему… Скажем, за час до заката. Затягивать с неизбежным не хотелось.

Поскорее начну — поскорее закончу…

У него в комнатах я была впервые. А тут миленько, если ты поклонник аскеты, конечно…

Самая простая по меркам дворца мебель и практически голые белые стены. Но, надо признать, что выглядит это все элегантно. У хозяина есть вкус.

Служка, увидев меня, стремительно побледнел.

Что, неужели у меня такое страшное выражение лица?

Я мельком глянула в большое зеркало на стене.

Вроде нет. Все как обычно — в глазах только тоска и равнодушие…

А вот и хозяин!

Молча, я прошла мимо него вглубь покоев.

Чуть поплутав, нашла спальню, и, не медля, начала скидывать с себя одежду.

Посмотрев на это с пару циклов, он тоже стянул с себя рубашку.

Его волосы были еще влажными после купания… Готовился пойти ко мне? Не важно.

Вновь встав перед ним на колени, я чиркнула острым ногтем по его рельефному животу, слева от пупка, и тут же припала к ранке. Он застонал, запуская пальцы с мои волосы…

В голове уже знакомо помутилось, как вдруг…

— Как долго я мечтал ответить той же монетой, братец! Не все же время только тебе портить мне все удовольствие!..

Император!

Ромул.

Чертов братец!

Когда Изабелла резко отстранилась от меня, я едва не зарычал от разочарования.

— А я то все гадал, чего это моя «невеста» забыла у тебя в покоях. Решил заглянуть с визитом, и не прогадал. Какой сюрприз! — скалился брат, явно получая удовольствие от выражения моего лица.

Я попытался взять себя в руки, но выдержка опять дала трещину, когда он продолжил, уже обращаясь к Изабелле:

— Я намного лучше его. Во всем. Хочешь проверить?

Она встала, прожигая его взглядом, полным холодной ненависти.

— Вы оба мне противны. Все, чего я хочу — уехать домой и забыть обо всем, связанным с вами! — прошипела девушка сквозь зубы, а затем, вытерев губы тыльной стороной ладони, подхватила с пола одежду и вышла, хлопнув дверью.

Мы проводили ее взглядами. Дрожь неудовлетворенности скрутила меня в морской узел.

— Что? Настолько хороша? — брат, оказывается, уже с круг внимательно рассматривал меня, а я все никак не мог взять себя в руки.

— Наконец, титаническим усилием воли, мне удалось загнать чувства внутрь.

— Чего хотел? — грубо спросил я.

— Да я так, просто из любопытства заглянул, но теперь у меня появилась куча вопросов, например… — говоря это, он развалился на моей кровати прямо в сапогах:

— … С чего это ты взял кормление нашей женушки на себя?

Я только зубами заскрипел с досады.

— Не твое дело! — процедил сквозь зубы.

— Как это — не мое? — брат вскинул брови в притворном возмущении.

— Я тут, понимаешь ли, во всем себе отказываю, держу данное в храме слово, не трогать ее без согласия, а вы за моей спиной тут вовсю развлекаетесь? И потом, никогда не видел тебя в таком состоянии, даже самому…

Кинжал сам прыгнул в руку и прижался к его шее, а я прошептал ему в лицо:

— Она — моя, уяснил?

Он только расплылся в многообещающей улыбке в ответ.

— Как начет поединка? — предложил брат.

Я сузил глаза. Думает, что его ждет легкая победа? Будет ему сюрприз!

— Победитель получает Изабеллу на завтрашнюю ночь, — ответил я в его лыбящуюся рожу.

Изабелла.

Когда я вчера шла к Ромулу, мне казалось, что хуже быть не может.

Оказывается, я ошибалась. Все может быть намного-намного, гаже…

Вот, как сейчас, например.

Утро, а я вместо обычных своих дел, должна смотреть на их поединок.

Хорошо, хоть больше, кроме меня, зрителей у него не будет, император всех прогнал.

Вероятно, чтобы не услышали лишнего, случись что…

У императора была здоровенная секира, а у его брата — длинные кинжалы.

Серьезно? Вот этими ножичками он собрался отбиваться от огромного топора?..

Но, когда клинки в руках Ромула внезапно удлинились, став в три раза длинней, свое мнение я изменила.

Я задумчиво глядела на их стремительный и завораживающий танец.

Неплохо бы и мне поучиться самозащите… В жизни точно рано или поздно пригодится. На мужчин в этом рассчитывать точно не стоит.

Узнав, Что поставили братья на кон сегодняшнего поединка, я поняла, что кое-что чувствовать еще могу.

Я ненавидела их обоих, и неважно, чья это была идея.

Для них я — обычная вещь, просто один из них осознал мою ценность, а другой еще нет, вот и вся разница между ними.

Кому из них я достанусь в итоге… Не все ли равно?

С этой мыслью я успокоилась, продолжая наблюдать за поединком уже с неподдельным равнодушием… Просто ждала его завершения.

Однако, когда скрещенными мечами зажали секиру, и император без затей просто врезал брату в челюсть свободной рукой, я вздрогнула от неожиданности.

Ромул отключился мгновенно, мешком упав на пол.

Медленно, как во сне, я подошла к Рему.

Глаза против воли все время возвращались к поверженному брюнету.

Он что, так и останется тут лежать?

— Отнеси его, пожалуйста, в его покои, — попросила я, уворачиваясь от протянутых загребущих рук.

Рем выгнул бровь, ухмыляясь.

— Я даю слово, что приду к тебе сегодня на закате, — серьезно сказала я, глядя в его серо-голубые глаза.

У его брата они были того же цвета, но больше и выразительнее. У императора же, скорее похожи на щелочки-бойницы под густыми светлыми бровями.

Слава Создателю, он не стал настаивать на немедленном получении награды, а, подняв брата за шкирку, рисуясь, легко взвалил к себе на плечо, и пошел вперед развязной походочкой, насвистывая веселый мотивчик.

До покоев Ромула я провожать его не стала, свернула к себе.

Нужно морально подготовить себя к очередному испытанию.

Хотя, чего уж там, ненавидеть себя больше, чем сейчас, будет уже довольно трудно.

Я в сотый раз пыталась найти хоть какие-то плюсы в моей ставшей вдруг беспросветной жизни, когда вдруг увидела в зеркале отражение Ромула, стоящего прямо у меня за спиной.

Судя по солнцу, до заката осталось совсем немного времени. Зачем он пришел?

Когда он начал, как ни в чем не бывало, раздеваться, я вскочила на ноги.

Всему есть предел!

— Я не буду спать с вами двумя! — срывая голос, закричала я ему в лицо.

Он поднял брови в подчеркнутом удивлении.

— Девочка моя, тебе не придется делать Это с моим братом. В его покои как раз сейчас направляется девушка под иллюзией твоего облика. Поверь, разницы он не почувствует, — с этими словами Ромул стянул с себя нижнюю рубашку.

Так значит, отдавать меня брату Ромул не собирался в любом случае. Даже если Рем что-то заметит, с воплем «отдай Изабеллу!» к нему сегодня точно не побежит, а завтра сроки истекут, договоренность-то была только на сегодняшнюю ночь…

Фактически, брат императора даже слова своего практически не нарушил…

Честно говоря, я и не знала, как ко всему этому относиться… Но, в любом случае…

— Я дала слово, что приду к нему на закате, а слово свое я держу, — с этими словами я направилась к выходу.

Позади раздался вздох.

— Ну, раз дело только в этом, пойдем, прогуляемся до его покоев, — и, накинув на нас полог невидимости, он пошел рядом со мной. Хорошо хоть рубашку обратно натянул…

Так, вместе, мы и вошли в спальню императора.

На кровати уже вовсю разворачивалось действо.

Если бы могла, я бы точно покраснела.

Ромул выжидательно посмотрел на меня, как бы беззвучно говоря: «Убедилась? Я же говорил».

Уже в коридоре я нашла в себе силы, и выдавила из себя:

— Спасибо.

— Отблагодаришь по-другому, детка! — оскалился в улыбке он.

Я только поморщилась.

Когда мы вошли в мои покои, Ромул серьезно сказал, заглядывая в мои глаза:

— Давай договоримся так, моя девочка, больше никаких визитов в мои покои. За тобой постоянно следят люди брата, и не только они. И чтобы больше никаких скоропалительных обещаний без моего ведома!

Немного подумав, я кивнула, соглашаясь с новыми правилами.

Действительно, в том, что император застукал нас, моей вины больше всего, трудно это отрицать. Мысль о слежке мне даже в голову не пришла.

Тем временем, он завернул не в спальню, а в…

Кто распорядился насчет горячей воды?

За то время, что нас не было, ванна из крашеной меди в моей купальне наполнилась исходящей паром водой.

Ромул приглашающе махнул мне рукой, сам уже забравшись в горячую, даже на вид, воду.

И в лице не изменился, не обварится?..

Впрочем, этой заразе все нипочем, вон, только недавно в отключке валялся, и вот, пожалуйста.

Я присоединилась к нему, и он тут же утянул меня к себе на колени. Крови не предложил, а сразу положив мои руки на бортики ванны, начал гладить и дразнить мое тело, ища чувствительные точки, и, как ни странно, находил их почти с первого раза. Я и сама о них не подозревала до сегодняшнего дня…

Прислушалась к себе. Было… Приятно.

Что он затеял? Зачем все это?..

Но вопросы эти лишь прошли по краю затуманенного сознания… Я уже и сама хваталась за его руки, направляя их туда, где было приятнее всего, мои глаза блаженно прикрылись.

Сам он уже давно дышал, как загнанный зверь. Вот, его терпение истощилось, и он перевернул меня, нависнув сверху.

Прямо мне под нос ткнулась глубокая, сочащаяся кровью, царапина на его шее, и я не сдержалась, припала к ней жадно губами…

Одновременно с этим произошло сразу несколько событий. Он вошел в меня и тут же, выплескиваясь, содрогнулся в оргазме. Его чувства через кровь передались мне, и я закричала в голос, выгибаясь в сладкой судороге острого, награни боли, наслаждения.

Глаза мои были открыты, и я увидела, как он, чуть отстранившись назад, смотрит на меня… Его взгляд метался по моему лицу и телу, словно пытаясь охватить меня одновременно всю, на губах застыла улыбка блаженства и торжества.

Я сглотнула, приходя немного в себя. Он обмяк, но все еще был во мне…

Стало жутко неловко, и я предприняла попытку вылезти из воды, чтобы потом потихоньку сбежать, но Ромул меня не пустил, выжидательно заглядывая в глаза.

— Вода остыла, — солгала я, чтобы не сознаваться в позорном трусливом желании спрятаться подальше от этих проницательных серых глаз.

— О… Мы только начали… — многообещающе протянул он, заставляя меня вжаться лопатками в бортик.

Вот влипла-то!..

Ромул не отпустил меня, даже когда полностью выбился из сил.

Вцепился, как клещ, и даже во сне не разжал крепких объятий.

Так и лежала я, придавленная его телом, почти до рассвета, разглядывая полог над своей кроватью.

Эта ночь на многое открыла мне глаза… Может, не такой он и циничный засранец, каким кажется с первого, второго и даже третьего взгляда?..

Я посмотрела на его безмятежную улыбку во сне. Пальцем невесомо обвела черты лица, зарылась в мягкие, чуть вьющиеся волосы, чтобы в испуге отпрянуть.

Нет! Нельзя пускать его в свое сердце! Он обманет, бросит, изменит, предаст, как только я ему надоем.

Решительно я выползла из-под его тела, и, тихонько одевшись, вышла вон.

Чертыхнувшись, вернулась, и, накрыв его одеялом, пошла уже в библиотеку.

Когда я уходила, выражение его лица не изменилось — он улыбался…

Изабелла.

До официальной свадьбы еще две восьмицы, а народу в столицу уже понаехало столько, что большие залы дворца едва вмещали всех посетителей.

Самые знатные гостили прямо тут, император лично приветствовал их, и я с ним, куда деваться.

Потихоньку я знакомилась со здешней аристократией. Все, как и ожидалось. Льстивые улыбки и отравленный кинжал в рукаве. А что из этого тебе достанется, диктует лишь личная выгода конкретного аристократа…

Да, Изабелла, это тебе не родной Лихтайн…

Официальную часть приема мы с императором по традиции должны были открыть парным танцем.

Здесь такие обычно были не приняты, но только не когда речь заходила о свадьбе, тут строгие обычаи давали слабину.

По мне бы, так и безо всяких танцев было бы нормально, но кто меня спросил?

Когда меня прижали сильнее, чем того требовалось, а потом и вовсе начали беззастенчиво лапать у всех на виду, я только сжала челюсти.

Смотрел император при этом куда-то в сторону.

Вот даже не сомневаюсь, на кого именно… Угораздило же меня влезть в их игры! Остается надеяться только на то, что меня не порвут, как тряпичную куклу, которую перетягивают друг у друга два щенка.

Сломать меня, конечно, не так просто, как обычную девушку, но, все же, не невозможно. Особенно морально.

Надо стать сильнее, во всех смыслах — это моя главная цель на текущий день.

— Могу я просить тебя о небольшом одолжении? — тихо спросила я.

Рем отвлекся от переглядываний и посмотрел на меня. Руки его при этом прочно обосновались на самой нижней части моей спины.

— Смотря о каком… — масляно глядя на меня, протянул он.

— Найди мне учителя. Хочу научиться владеть мечом, — максимально спокойно сказала я.

— Зачем тебе это? — его густые светлые брови взметнулись вверх.

— Сделай это для меня, пусть будет подарком к свадьбе, — выложила я последний аргумент, надеясь, что он сочтет мое предложение выгодным, ведь тогда ему не придется тратиться на дорогие побрякушки.

— А что ты подаришь мне в ответ? — Рем прищурил и без того небольшие глаза, густые белесые ресницы практически полностью скрыли их цвет.

Я промолчала, чувствуя, как сжались его пальцы на моей ягодице.

Как же он меня бесит!

— Придешь ко мне на закате? — шепнул он мне в ухо, а после легонько прикусил его мочку.

Я снова промолчала, помня о своем зароке не давать скоропалительных обещаний. Пусть Ромул сам разбирается с братом, у него, по всей видимости, богатый опыт в таких делах. Наверняка, я не первая игрушка, из-за которой они ссорятся.

Следующим утром меня ждал сюрприз.

Император пригласил на урок.

Занятие состоялось на посыпанном песком заднем дворе резиденции.

Сначала я выбрала оружие. Рем предложил легкий меч, даже скорее кинжал, но я сочла его слишком маленьким.

С моей физической силой я могу удержать и более тяжелый клинок. Но даже самый большой из предложенных мечей показался мне очень легким. Что делать, взяла его. Это был длинный меч, его крестовина была на одном уровне с моим солнечным сплетением, когда я упирала его острым концом в землю у моих ног.

Рем показал мне несколько базовых движений, и все оставшееся занятие я их отрабатывала.

Наставником он был не плохим, но почему вызвался учить меня самолично? Ему любопытно или просто хочет позлить брата?

Когда занятие уже подходило к концу, я начала чувствовать уже ощутимый голод.

Все это время следивший за мной император, видимо, что-то такое заметил в моих глазах. (Создатель, надеюсь, они сейчас не светятся? Свидетелей вроде нет, но мало ли…)

— Проголодалась? — понятливо спросил он.

Я кивнула. Глупо отрицать очевидное.

Рем надрезал себе палец. На песок упали первые густые капли…

Вот только кубка у него не было, а его протянутая в сторону моего лица рука недвусмысленно намекала, Как именно он хочет накормить меня.

— Не настолько я и голодна, — сказала я, разворачиваясь на пятках. Меч решила забрать с собой. Потренируюсь еще в своих покоях ночью.

Рем догнал меня, схватив за плечо.

— Совсем-то негодяя из меня не делай, — и император с примиряющей улыбкой утянул меня к беседке в отдалении, в которой уже был накрыт стол с легкими закусками.

А он подготовился! Похоже на… Свидание?

Рем нацедил крови в кубок и протянул мне.

Немного подумав, я взяла бокал из его рук.

Кровь его была почти что сладкой, с легким привкусом хмеля…

— Благодарю! — нейтрально сказала я, ставя опустевший кубок обратно на поднос.

— Посиди со мной, — попросил он.

Я пожала плечами. Хочет поговорить? Ладно.

Осторожно присела на скамью.

Император расспрашивал меня о доме, о родителях, о подробностях моей жизни в Лихтайне. Отвечала я односложно, вдаваться в откровения перед ним не собиралась, еще обернет их против меня же, не удивлюсь.

Когда у Рема закончились вопросы, между нами повисла напряженная тишина.

После долгой паузы он, разглядывая остатки вина на дне своего кубка, задумчиво отметил:

— А из моей вены ты пить отказалась…

Это не было вопросом, поэтому эту его фразу я просто с легким сердцем проигнорировала, на что император только хмыкнул, и, допив до дна, с силой отбросил кубок в сторону, и он загремел по полу беседки.

Я напряглась.

— Думаешь, я не заметил вчера подмены?.. — протянул он, обдавая меня винными парами.

Его руки уперлись по обе стороны моей головы, но в остальном Рем держал их при себе.

— Ты холодная, а она была теплой… — его палец провел по моей щеке.

Я ударила его по руке, но он не рассердился.

— Даю тебе время подумать. Поверь, я намного лучше Ромула! — сказал император, выпрямляясь в полный рост, а потом быстрым шагом вышел из беседки.

Я так и осталась сидеть, переваривая услышанное.

Влипла!..

Вечером Ромул решил сделать мне подарок.

На изумрудное ожерелье в его руках я взглянула с прохладным равнодушием.

— Мне не нравятся драгоценности, — ровно сказала я.

А еще не нравится, когда меня пытаются купить. Хватит уже и того, на что мне приходится идти ради крови.

— Но, кое-что ты, все же, носишь, — кладя подарок на стол, протянул он, кивая на мою шею.

Я пожала плечами.

— Это такая же часть моего образа, как и платья, венец, и твой братец рядом, — с этими словами я резким движением сорвала раздражавший меня весь день колючий ошейник и швырнула его в дальний угол. Слуги подберут.

Сейчас мне было не так много лет, но цену блестящих камней я знала очень хорошо.

У моей матери была сестра, в честь которой меня и назвали Изабеллой. Еще до моего рождения ее королевство поглотила империя. А все из-за богатых самоцветами шахт.

Тетя умерла, а мне с детства внушили, что все имеет свою цену. Вот и эти красивые камушки тоже, наверняка, оплачены чьей-то кровью…

Младший брат императора решил зайти с другой стороны:

— Тогда как насчет книг по магии? Знаю, ты интересуешься этой темой.

Я упрямо скрестила руки на груди и спросила напрямик:

— К чему это все? Ты и так получаешь все, чего хочешь.

— Ну, значит, пока еще не все, чего хочу… — протянул он с улыбкой.

Из его уст это прозвучало очень логично, но…

Я поморщилась, разговоры на сегодня меня утомили. Без слов я начала снимать с себя одежду.

Как же я хочу домой…

Книги Ромул мне все-таки потом подарил, и отказываться я не стала, хоть и хотелось.

В кого же я превращаюсь, Создатель?..

Ромул.

— Что-то, братец, ты в последнее время бледен, и осунулся как будто…

Рем развалился на стуле в моем рабочем кабинете, положив ноги на стол и пачкая важные бумаги грязью с сапог.

— С чего такая внезапная трогательная забота, брат? — деланно доброжелательно спросил я, хотя в душе начал закипать гнев.

— Да вот, думаю, не тяжело ли тебе кормить нашу женушку в одиночку… — наслаждаясь выражением моего лица, протянул он.

— Теперь она много тренируется и ей нужно больше крови.

Я поднял брови, кивая на его перевязанную руку:

— Мои люди доложили, что и ты порезался недавно на тренировке. Пальчик не болит?

Рем поднялся, наконец-то убрав ноги со стола.

— Решил обмануть меня, братец? Свои иллюзии мне больше не подсовывай. Совсем за дурака меня держишь? — он остановился прямо напротив меня, глядя сверху вниз.

Брат был выше на пол-головы, но уступать я был не намерен.

Поединок взглядов окончился вничью.

— Я дал ей время подумать, буду хорошим и благородным на контрасте с тобой. Очень скоро она сама убедится, какой ты козел. Я просто подожду, — и он пошел к выходу.

Уже у самой двери я его предупредил:

— Не вздумай давать ей пить из своей вены, брат, если не хочешь, чтобы твой дружок больше не встал ни на одну другую бабу.

Рем замер, плечи его мелко задрожали…

Когда за ним захлопнулась дверь, с той стороны до меня донесся его хохот.

Смеялся он долго, а когда ушел, я дал выход своей ярости, сметая все бумаги со стола на пол.

Кружась, они рассыпались ровным слоем по полу…

В этом и разница между нами, брат.

Для меня все серьезно.

Изабелла.

Дни, оставшиеся до свадебного торжества, прошли в довольно однообразном ритме.

Утром — занятия с императором, после которых я сразу уходила к себе, потом всякая ерунда, вроде просиживания стульев на общих завтраках и обедах, пустой болтовни ни о чем, вышивания, музицирования и прочей чепухи.

Целый день уходил на всю эту… Ладно, буду считать это своей работой.

Краткие пару часов вечернего отдыха, и ко мне приходил Ромул.

Все его попытки завязать разговор я старательно игнорировала, а поздней ночью сбегала от него в библиотеку, и там же отрабатывала новые приемы с мечом.

Благо, размер помещения мне это позволял.

Досадно, конечно, что здесь, в империи, у меня нет личной территории, где можно было бы отдохнуть ото всех.

Ну, да ладно, чего впустую сетовать, могло быть и хуже.

Хоть император больше с приставаниями не лезет, и на том спасибо.

Днем я братьев почти не видела. Если женщины были заняты последними приготовлениями к торжеству, то мужчины готовились к войне.

Только один раз я встретила Ромула днем. Это была финальная примерка свадебного платья.

Я стояла на стульчике, а мне в бока впивались с десяток булавок, но я терпела молча, все равно боли почти не чувствую. Даже если они и отравлены — плевать.

Мой безразличный взгляд внезапно встретился в зеркале с большими серыми глазами Ромула, полными искреннего восхищения.

Сглотнув, я тут же поспешно посмотрела в другую сторону.

В последнее время смотреть на младшего брата императора, не вспоминая эпизодов из наших совместных вечеров, стало совершенно невозможно…

Поэтому, взгляда в его сторону я избегала всеми силами.

Постояв немного, он молча ушел. И чего приходил, спрашивается?..

«Good girls better get bad

You've been down before

You've been hurt before

You got up before

You'll be good to go, good to go

Destiny said it, you got to get up and get it

Get mad independent and don't you ever forget it…»

«That’s My Girl» Fifth Harmony.

Вот и настал день официальной свадьбы.

Меня нарядили в ярко-красно традиционное платье.

На голове — венок из белых каллий, цветов, символизирующих невинность.

Я шла точно по прямой. Медленным, торжественным шагом, а за мной тянулся длинный шлейф платья…

По обеим сторонам узкой улицы стояло два ряда оцепления из легионеров. Из-за их спин и из окон, и даже с крыш домов выглядывали любопытные лица горожан.

Я слышала, о чем они шепчутся. Они боялись, подозревали, завидовали…

Смогу ли я выжить в этом полном ненависти мире?..

Смотрела я только перед собой, а с лица можно было ваять живое воплощение бесстрастия.

Внезапно, возле моего носа мелькнул какой-то предмет…

Время, вдруг, замедлилось, и я рассмотрела его во всех подробностях.

Это было вращающееся в воздухе куриное яйцо…

Я отклонилась в сторону ровно настолько, чтобы оно не задело ни меня, ни шлейф.

— Отродье дьявола! — выкрикнули в толпе.

Я даже не удостоила кричащего взглядом, не изменилась в лице и не замедлила шаг.

Крикуна сразу же скрутили. Надеюсь, мне дадут посмотреть на его казнь.

Жалости к нему я не чувствовала. Если он считает, что таким, как я, и мой народ, не место с ним под одним солнцем… Да будет так!

Я больше не буду, дрожа в страхе, ждать своей участи. Сделаю все, что угодно, но мой народ выживет, потому что Я так решила.

А вот и храм.

Торжественно я поднялась по мраморным ступеням. Внутри было не продохнуть от народа, для меня оставили только узкую дорожку к алтарю. За моей спиной, там, где кончался длинный шлейф, толпа смыкалась, отрезая от выхода. Но это меня не волновало.

Как и в тот раз, я смотрела только в глаза Создателя.

Не ты создал меня, но я выживу, вырву, если понадобится, для себя и своего народа шанс на счастливую жизнь.

Я уже начала меняться, отращивать зубы и когти, и это только начало.

Даже ты, Создатель, не остановишь меня!

Венец мне надел сам император. Прямо поверх венка.

Свадьба и коронация — церемония два в одном. Практично.

Толпа разразилась овациями.

Улыбаться этой кодле я не стала, перетопчутся. Власть над ними мне не нужна, но и вред себе или Лихтайну я причинить не дам.

Император накрыл мои плотно сомкнутые губы горячим поцелуем.

Все. Наконец-то.

Теперь осталось отсидеть пир и отбиться от пьяного мужа.

Но, надеюсь, Ромул мне в этом поможет, а если и нет — не страшно. Сама справлюсь.

Ромул.

Мне, как второму человеку империи, полагалось почетное место в первом ряду, у самого алтаря.

Вместе со всеми я оглянулся на вход, когда Изабелла взошла на первую ступеньку храма.

Какая же она красивая!.. У меня перехватило дыхание.

На меня Изабелла не смотрела, как и вообще ни на кого.

Я оценил выражение мрачной решимости на ее лице.

А ведь она несчастна здесь, и одинока. Никого не подпустила к себе, даже меня.

Эта мысль неприятно кольнула меня изнутри. За эти две восьмицы я не стал ближе к ней ни на шаг.

Изабелла не верит мне, и, наверное, правильно делает…

На ухо мне зашептали срочное донесение… Так! А вот с этим нужно разобраться, и как можно скорее!

Церемония закончилась, и я потихоньку улизнул, оставляя на своем месте первого помощника под личиной.

Изабелла.

Я сидела, прислонившись спиной к изголовью кровати, и, подтянув колени к груди, ждала дальнейшего развития событий.

С пира меня увели пораньше, чтобы, так сказать, подготовить к первой ночи.

Агата даже расщедрилась на парочку наставлений.

О! А вот и муженек! Пьянющий — отсюда винный дух чую. Но на ногах держался император твердо.

Что же, Ромул не придет?

А, нет! Вот и он! Успел почти в последний момент.

Братья замерли друг напротив друга, как два кота во время гона.

Я наслаждалась зрелищем. Это даже интереснее, чем кукольное представление в базарный день! Орешков соленых не хватает, впрочем, я все равно их не ем…

— Решил присоединиться? — ухмыльнулся император.

— Да. В конце концов, это и моя жена тоже, — не стал отрицать Ромул.

— Ты уже свое получил, и не раз, так что подвинься — моя очередь! — император сжал кулаки.

Сейчас будет драка что ли? Ну-ну…

Если подерутся — столкну их лбами. Полежат, отдохнут, остынут.

Может, даже на кровать их оттащу. А может, и раздену, положив друг другу в объятия.

Хе-хе… Посмотрю, какие поутру у них будут лица.

Эта фантазия подняла мне настроение, и, заулыбавшись, я стала наблюдать дальше.

— Не хотел тебе говорить, но, видимо придется… — Ромул вздохнул.

— О чем ты? — подозрительно прищурился император, но кулаки разжал.

— Помнишь, то, о чем я предупреждал тебя, когда ты пришел ко мне в кабинет? Это была чистая правда, и это случилось со мной. Без шуток. Клянусь своей сутью! — Ромул был предельно серьезен:

— …Потом не говори, что тебя не предупреждали.

О чем это он?..

Я насторожилась, а братья, как по команде, уставились на меня.

— Уговорил, — совершенно трезвым голосом сказал Рем.

Ромул только невесело усмехнулся, все так же глядя на меня.

Стало неуютно. Чего-то важного я не знаю, и с этим надо будет разобраться в ближайшем будущем…

Тем временем, братья улеглись в одежде прямо на постели по обе стороны от меня, лишая возможности выбраться, ведь мои ноги теперь были плотно прижаты одеялом.

Конечно, так себе препятствие, но рвать постельное белье не хотелось.

Да и куда я пойду? Куковать мне в этой комнате до утра.

— Может, в карты? — неожиданно предложил Ромул.

Мы с императором уставились на него квадратными глазами.

— А, давай! — решил Рем за нас обоих, и младший брат достал из кармана колоду.

Я только глаза закатила, но, все же, жест Ромула оценила.

Игра поможет скоротать время вынужденного безделья, спать то я не могу. Даже если захочу отключиться — не выйдет. Считай овец, не считай, бесполезно.

Проигравший окроплял под утро простыни кровью. Типа моей девственной.

В общем-то, я не имела ничего против порезать ради такого дела палец.

Но, на что-то играть ведь было надо, верно?

Готова поклясться — Ромул мухлевал, но как именно так и не смогла понять.

Увы, принцесс такому не учат.

В результате, закономерно, Рем проиграл.

— Поздравляю с лишением девственности, брат! — ржал над ним Ромул.

Я тоже не выдержала, и захихикала в кулак.

А они, оказывается, могут быть забавными, особенно Ромул…

Жрец, принимавший у нас простыню, как-то странно на меня косился, но, слава Создателю, промолчал, и празднования продолжились…

Еще целых три дня вся империя гудела и пировала, а потом император отправился на войну.

Провожать мы его вышли бок о бок с Ромулом.

Даже с расстояния вытянутой руки, и несмотря на шум толпы, я слышала, как громко и часто бьется его сердце. Все эти дни он кормил меня из кубка, и сейчас…

Как я и думала, до вечера он не дотерпел.

Утащил меня в укромную нишу, и, прикрывшись магией, накормил.

И меня, и себя… Оказывается, я тоже соскучилась…

Это плохой знак, но обманывать себя бессмысленно.

Надо признать, что Ромул мне нравится, хоть и такого гада, как он, еще поискать…

Создатель! Кажется, я все-таки влипла…

Ромул.

С досады я хлопнул дверью сырой камеры. И тут ничего!

Палач любезно подал тряпицу и указал на щеку. Я вытер с лица брызги крови и еще раз оттер руки.

Пытки результата не дали, исполнители ничего не знают. И покушение, которое удалось предотвратить на коронации, явно не последнее…

Со злостью я отбросил тряпицу в угол.

Единственное, что удалось узнать — заказчик обитает в резиденции, и это кто-то из самых близких.

Кто?..

«When you close your eyes

What do you see?

Do you hold the light

Or is darkness underneath?

In your hands

There's a touch that can heal

But in those same hands

Is there the power to kill…»

«Man or a Monster» Zayde Wolf.

Изабелла.

С отъезда Рема прошло два дня.

Вместе с ним уехала и большая часть легионеров, включая дополнительную охрану дворца, и гости, приехавшие на свадьбу. Резиденция практически опустела.

Поэтому, когда я вошла вечером в свои комнаты, отчетливо услышала в тишине дыхание и сердцебиение еще пяти невидимок в моей гостевой.

Они напали разом.

Время, как и тогда, в день коронации, замедлилось.

Я увернулась от кинжалов, летящих мне в грудь.

Перехватила ладонью занесенный меч и вырвала его из рук убийцы. Без затей, вырвала ему горло голыми руками. Метнула меч во второго, оторвала голову третьему…

Кровь обдала меня фонтаном, кружа голову чудесным запахом, поэтому, как убила еще двоих, помню уже плохо.

Когда все закончилось, первой моей осознанной мыслью было, сколько же добра сейчас пропадает зазря…

Подхватив со стола кубок, поместила его прямо под струйку, стекающую из шеи оторванной головы одного из убийц… Поймала взглядом свое отражение в зеркале в этот момент.

Чудовище, монстр — вот кто я, и человеком давно только притворяюсь на публику, чтобы раньше времени не сожгли и не подняли на вилы.

Отражение хищно улыбнулось мне окровавленным клыкастым ртом.

Но, скоро придет Ромул… А я хоть и монстр, но все же женщина…

Поэтому, когда он ворвался в мою дверь, обнажая мечи (видимо заметил отсутствие стражи у входа, молодец, я вот, цикл назад, не заметила), то застал меня уже абсолютно чистой и одетой в другое платье, которое, правда, уже пропиталось по краю подола кровью… Но, это такие мелочи!

Я сделала самое невинное выражение глаз, на какое только была способна:

— Ты на ужин пришел? А я уже сама все приготовила. Ты не поверишь, продукты сами в руки кинулись, умоляя их съесть! Не сдержалась. Извини.

Окинула взглядом кровавое побоище, в которое превратилась моя гостевая.

— Я немного намусорила, пока готовила. Уберешь тут, ладно? — и с очаровательной улыбкой я скрылась за дверью спальни, опуская засов.

Так ему! Пусть живее ищет заказчика, а то, боюсь, мне понравится убивать, и тогда…

Тогда я стану тем, кем быть не хочу, но если вынудят…

Ничего никому не обещаю!

«Touch me, yeah

I want you to touch me there

Make me feel like I am breathing

Feel like I am human…»

«A Little Death» Neighbourhood.

Ромул.

— Да, Изабелла, готовка — это явно не твое… — пробормотал я, в очередной раз окидывая взглядом жуткую кровавую баню, в которую превратилась некогда уютная комната.

Новое покушение. И даже не одного исполнителя живым взять не удалось. Плохо.

Впрочем, я сам виноват. Охрану дворца нужно усилить, и пусть это будет мой личный легион. Пора отзывать его с границы, здесь он нужнее.

Вечером следующего дня я, придя к жене, застал ее за чтением в уже полностью вычищенной гостевой.

Мое появление она старательно проигнорировала. Ладно.

— Хочу загладить свою вину за вчерашнее, — сказал я напрямик.

— И как же? — спросила Изабелла, наконец-то поднимая на меня глаза.

Меня тоже очень интересовал этот вопрос. После того прокола с ожерельем, я уже ни в чем не был уверен.

Что еще обычно дарят женщинам? Съедобные подарки отпадают сразу же…

— Цветы? — с сомнением спросил я.

Ее взгляд стал задумчивым, и где-то с круг (минуту) жена молчала.

— Когда-то мне нравились цветы… — признала она.

— …Но сейчас, живые цветы для мертвой девушки… Это выглядит скорее как подношение на могилу, чем… — закончила фразу она уже неопределенным движением руки в воздухе.

Я подошел, обхватывая ладонями ее лицо.

— Ты не мертвая! — сказал я, глядя прямо в ее удивительной красоты зеленые глаза, а потом поцеловал эти сладкие манящие губы…

Изабелла зарылась пальцами в мои волосы, и прижалась всем телом к моему…

И меня совершенно не волновало, что эти руки, ласкающие меня, с легкостью могут прямо сейчас оторвать мне голову… Пусть делает со мной все, что захочет, я не буду сопротивляться…

Спустя цикл (час), Изабелла чуть привстала, отстраняясь от моей груди.

— Так что же ты мне подаришь? — игриво спросила она, рисуя пальчиком круги на моем животе.

Я загадочно улыбнулся. Есть у меня пара идей, но они обе не быстрые, особенно одна из них…

— Если все пойдет по плану, дня через три, узнаешь, — ответил я.

Жена надула губы, заставляя меня забыть обо всем, кроме них, таких ярких и манящих…

— Кстати, скоро праздник моих именин… — с намеком протянул я некоторое время спустя.

Изабелла выгнул бровь, усаживаясь на меня сверху.

Как отлично смотрится она на мне! Глаз не оторвать!..

— Цветы? — шутя, вернула жена мне мой же вопрос.

Я засмеялся.

— Мне не нужны другие цветы, ведь у меня есть ты — самый прекрасный в этом мире цветок!

Она ахнула, прижав ладони к груди.

— Твой комплимент поразил меня наповал! — воскликнула Изабелла. Глаза ее смеялись, как и мои.

— Пока еще нет… — многообещающе протянул я, а потом стремительно перевернул ее на спину, подминая под себя.

— А вот теперь да!.. — прошептал я ей в губы.

Какая же она сладкая, влажная, тугая, моя… Моя девочка!

Три дня спустя.

Легионеры наводнили дворец и столицу.

Мне на стол легли целые пачки подробных донесений от верных людей.

Мда… Одно из двух, или большую часть моих агентов перекупили, или мой первый помощник, а может, кто-то из его подручных, предал меня…

Чем больше я читал, тем сильнее хмурился.

Кто-то настойчиво распускал слухи о родстве императрицы и жителей Лихтайна с отродьями Бездны.

Про них шепотом рассказывали самые разнообразные небылицы. Байка о том, что Изабелла каждый день съедает по новорожденному младенцу, чтобы оставаться молодой, была самой безобидной из них.

Я и раньше знал, что в городе ходят подобные слухи, но таких масштабов распространения не ожидал.

Кто-то старательно разжигает огонь ненависти в сердцах горожан.

Я сощурил глаза. Без храмовников тут точно не обошлось, да и тот неизвестный, из дворца, тоже, наверняка, замешан.

— Настала пора поговорить с верховным слугой Создателя по душам! — тихо сказал я, поднимаясь из-за стола.

Изабелла.

Вечером третьего дня, Ромул устроил мне приятный сюрприз, как и обещал.

Сначала я не поняла, что это за дедок с длинной бородой и в заостренной шляпе, но когда он представился…

Сам Мертайн! Невероятно!..

Самый прославленный волшебник нашего мира!

Да на встречу с ним правители и сильные мира стоят в такую длинную очередь…

Подарок я оценила.

— Если у тебя есть способности к магии, то мы узнаем об этом прямо сейчас, — сказал довольный моей реакцией муж.

Долго раскланиваться маг не стал.

Сразу вывалил на стол кучу всякого загадочного хлама. На пол легла шелковая простыня, испещренная символами.

Оглядев ее беглым взглядом, многие символы я узнала. Все же те книги, что подарил муж, кое-чему меня уже успели научить.

Мне велели встать в точку фокуса, и волшебник приступил к ритуалу.

Через цикл он объявил результат:

— Магия в вас, девушка, определенно есть. Пока спящая, и довольно сильная. Резерв большой, но в остальном…

Мертайн снял с носа очки и начал протирать их рукавом мантии.

— Природа этой магии мне не знакома. Это точно не стихийная магия, не магия исцеления, не артефакторика и не телекинез… — он снова замолчал в глубокой задумчивости.

— …Это все, что я могу сказать, — сказал волшебник на прощание, и, быстро собравшись, тихо ушел.

Мда… Если природа силы неизвестна, непонятно ни как пробуждать ее, ни как обучаться управлять ей. Быть первопроходцем не очень то и весело…

Я встрепенулась, стряхивая с себя задумчивую грусть. Человек мне подарок сделал, дорогой, между прочим, а я делаю кислое лицо, не хорошо.

С улыбкой я обняла мужа за шею.

— Ну, предположим, то, что такого чуда, как я, этот мир еще не видывал, я знала и без него. Но остальное внушает оптимизм! — с этими словами я поцеловала Ромула, вырвав тихий стон из его груди.

Когда он, глубоко дыша, отстранился от меня, то предложил:

— Начнем с самых простых упражнений. С большим резервом они должны даться тебе легко.

Так и вышло. Уже через цикл я смогла создать светляка.

Правда, ядовито-зеленого, и есть захотелось опять страшно.

Но это такие мелочи! Я смогла! Сделала это! У меня скоро будет магия!

Смеясь, я закружила Ромула по комнате.

Опомнилась, только когда он запросил пощады. Бездна! Не рассчитала силы!

— Прости! — виновато сказала я, любуясь чуть зеленоватым оттенком его лица.

— Ничего, рад, что тебе понравился подарок… — сдавленно просипел Ромул.

Я принесла ему водички.

Какой он у меня все-таки хороший!

Окрыленная первыми успехами, я с головой погрузилась в учебу.

Были у этого и минусы — Ромул уже не справлялся с кормлением меня в одиночку.

Кровь, которая ждала меня каждое утро на столике, уже была не его, это я определила сразу по изменившемуся вкусу. Кому она принадлежала, я не интересовалась. В конце концов — забота о хлебе насущном — прямая обязанность мужа, предписанная ему самим Создателем.

Магия начального уровня давалась мне легко, но в остальном в понимании природы моей силы мы не продвинулись, увы… Я не унывала, рано или поздно, сила проснется, уверена.

Покушений больше не было, и я чуть расслабилась.

Вопрос, который сейчас волновал меня больше всего — что же подарить мужу на именины. Всю голову уже сломала, и так ничего и не придумала.

Как, оказывается, я мало о нем знаю… Что-то банальное дарить не хотелось.

Может, сделать что-то своими руками?..

Мой блуждающий взгляд наткнулся на крошечное пятнышко под потолком гостевой.

Видимо, при уборке после покушения слуги его пропустили.

Может, приготовить ему что-то из еды?..

В кулинарии я была полным нулем, ну да ладно, в библиотеке полно всяких книг с рецептами, как-нибудь справлюсь…

Какой переполох произвело мое появление на кухне!

Поварихи перепугались до смерти, особо впечатлительные даже осели в обмороке.

Моя уверенность при взгляде на стройные ряды баночек, горшочков и кастрюль, несколько поугасла. С чего начать-то?

Страшно представить, что получилось бы у меня в итоге, если бы не старшая повариха.

Она была бледная, как полотно, но голос ее не дрогнул, когда она спросила у меня:

— Чего изволите?

Я объяснила. Женщины в шоке переглянулись.

Как я поняла из их перешептываний, нога императрицы не ступала сюда с самой постройки дворца, и тут такое чудо.

Поварихи очень помогли мне, без этих замечательных женщин я бы точно не справилась.

Сделала все сама, но под их присмотром и руководством.

Плодом наших совместных трудов стал мясной пирог.

Накрыв его полотенцем, я, счастливая, вернулась в свои комнаты.

Увидев пирог, муж как-то странно побледнел, но отважно попробовал.

— Неплохо! — вскоре повеселев, сказал он с полным ртом.

Я облегченно выдохнула.

Хвала Создателю! И поварихам…

Ромул.

Первосвященник молчал и увиливал от ответа, как змей на сковородке.

Эх, его бы в мою пыточную — быстро бы запел соловьем. Но, нельзя, жаль…

После усиления охраны, злоумышленники затаились, что заставляло постоянно и неусыпно бдеть. Это выматывало и морально, и физически, и меня, и людей. Даже пришлось пустить кровь преступникам, чтобы прокормить Изабеллу.

Моя девочка делала в магии большие успехи, и я по-настоящему гордился ею…

Тем тревожнее было на душе, когда мои люди отлавливали в городе очередного фанатика, громогласно призывающего людей к священной войне со скверной с востока.

Пытки ничего не давали. Фанатики лишь до последнего вздоха прославляли Создателя…

Впервые в жизни я ощутил, что начинаю терять контроль над ситуацией. И это чувство мне очень и очень не нравилось…

Я раскрыл тайное шифрованное донесение с границ Лихтайна. Этот шифр знали только двое, я, и надежный человек, которому я доверял, как себе. Новости, которые он передавал были… перспективными.

Прочев, я, не медля, сжег послание. Чем позже об этом станет известно за пределами родины Изабеллы, тем лучше.

Что же, теперь у меня есть черновой план на самый крайний случай. Надо его как следует проработать…

Вечером того же дня моя девочка приготовила для меня пирог.

Признаться, такого я не ожидал, и опасался худшего, но обошлось.

После того, как я отдал должное ее трудам, она спросила:

— И сколько тебе исполнилось?

Почему Изабелла вдруг спрашивает об этом?

— Не переживай, девочка моя, я тебя старше, и намного. Мне тридцать шесть, — вытирая рот салфеткой, ответил я.

Я заметил грусть в ее ответном взгляде.

— Что такое? — я подхватил за подбородок лицо жены, заглядывая в глаза.

По их выражению я понял, что вот сейчас она переведет все в шутку, но я не дал ей этого сделать.

— Скажи! — требовательно перебил я ее на полуслове.

Изабелла грустно улыбнулась:

— Просто я подумала, что лет через тридцать, это твое «моя девочка» будет звучать с особой иронией. Ведь мне будет с виду все еще семнадцать…

Я широко улыбнулся. Эти слова безо всяких громких признаний рассказали мне о том, что она чувствует ко мне.

«Может, и не будет. Посмотрим», — ответил я ей мысленно.

Свои непроработанные планы я никогда не озвучивал вслух.

Пусть будет сюрприз.

А жена, тем временем, уже заждалась, и я не стал больше медлить.

Наконец-то поцеловал, утягивая в спальню…

Это лучшие именины в моей жизни!

«We were down on our knees

We were so close to defeat

Heard a chant, grab your hand

One thing I'll never understand

It was magic, magic, hoooo

Skies are blue, fields are green

And the crowd was deafening

Out of breath, ordered in?

But still we found our way to win

It was magic, magic hooo».

«Magic» LP.

Изабелла.

Две луны пролетели незаметно, и по столице прокатилась радостная весть — император возвращается с победой.

Во дворце тут же полным ходом развернулись приготовления к празднику.

В них я не участвовала. Была занята. Все мои силы были брошены на освоение бытовых заклинаний.

Теперь нагреть или охладить воду, очистить тело и одежду, и многое другое, я могла с помощью магии.

Как это здорово! Особенно, когда человек, чье мнение тебе не безразлично, гордится тобой…

Я была счастлива… Но, как и всегда бывает, это не могло длиться вечность.

Все когда-нибудь заканчивается…

Конец всему настал очень неожиданно. В самый разгар чествования победителя.

На большой площади перед дворцом установили помост.

По традиции, император должен был проехать на коне под аркой из ветвей лавра, а затем, спешившись, подняться по ступеням ко мне. За моей спиной толпились, тесня друг друга плечами, самые приближенные к трону аристократы. Те же, что были не так близки, стояли внизу. Простой люд глазел с крыш домов и краев площади. Одних от других отделяло двойное оцепление из легионеров.

Стрелы полетели разом, со всех сторон, стоило только императору спешиться.

От них я увернулась, а вот самое гадкое началось потом.

Я услышала, как вскрикнул, стоящий слева и сзади Ромул, и, обернувшись к нему, как раз успела увидеть, как его спеленало чарами оледенения — заклинанием из арсенала водников.

Сильные чары. В столице тех, кто на такое способен, можно пересчитать по пальцам одной руки…

Подобные обездвиживающие чары применили еще к половине людей, стоящих на помосте. Другая половина, обнажив мечи, кинулась ко мне.

Как завороженная, я смотрела на острую сталь в их руках.

В душе волной вскипел гнев.

Да как они посмели?! Меня. Их законную императрицу! Здесь, в средоточии власти, у всех на виду!

Кем вы себя возомнили? Вы ответите за это!

Сила затопила меня, даря эйфорию и чувство всемогущества.

Я ощутила абсолютную власть над разумами этих жалких ничтожеств.

Вдруг поняла, что все, что ни прикажу — они тут же исполнят.

Потому, что Я так сказала.

— На колени! — прошептала я, но услышал каждый на площади.

Кто-то сразу свалился лицом вниз, кто-то рухнул на колени, но были и единицы тех, кто сопротивлялся.

Медленно, словно продираясь сквозь невидимую трясину, ко мне приближались трое с мечами.

— Умрите! — приказала я им.

Медленно и неохотно руки, в которых было зажато оружие, подчинились мне, вонзая сталь в своих хозяев, и они рухнули на помост, истекая кровью.

Не осознавая, что делаю, я приникла к распоротой шее одного из них, жадно глотая горячую кровь…

— Дочь Дьявола! — закричала Агата, и вся площадь подхватила, не вставая, однако, с колен:

— Демон!..

— Отродье бездны!..

— На костер ее!.. — и все в таком же духе…

Не знаю, что случилось бы дальше, не схвати меня сзади родные руки.

— Верь мне! — шепнул мне на ухо Ромул, и я расслабилась, позволяя ему взять на руки свое тело, которое внезапно покинули все силы.

Плохо помню, что было дальше…

Мы продирались под иллюзией через толпу, потом петляли по темным подворотням…

А потом, впервые за свою не-жизнь, я отключилась, проваливаясь в темноту забытья…

Ромул.

Не будь я скован льдом, тоже непременно упал бы на колени перед Изабеллой.

Императрица!..

Что же они наделали, глупцы? Теперь она может потерять контроль…

Нельзя этого допустить!

Оледененине было кратковременным заклинанием, особенно, если жертва активно сопротивлялась.

Напрягая мышцы всего тела, я все же успел.

Хвала небесам!

Теперь надо достичь убежища. Их у меня было несколько в разных частях города. За мою бурную молодость они не раз выручали меня, вот и сейчас пригодятся.

О них знал только я, так что в надежности этого темного подвала, в котором пришлось оставить бесчувственную Изабеллу, сомневаться не приходилось. Но и покинуть ее было очень трудно.

Я написал записку и вложил ей в ладонь, на случай, если она очнется раньше времени.

Моя девочка разумная, поймет и дождется.

А мне пора. Дел невпроворот.

Надо признать свое поражение.

Против меня играли половина всего двора во главе с матерью императора, и я не выстоял, меня просто смели…

Пора начинать реализацию плана отступления, но сначала возмездие…

Оставлять за спиной такого врага было не в моих правилах, но даже не это было главной причиной.

Закон един для всех.

— Здесь время и место сбора. Пришедшие пусть передадут весть остальным, у вас будет восьмица на принятие решения и сборы, — я вложил послание в руку легионера, и под невидимостью скрылся в переулке…

Вечером того же дня мы встретились в условленном месте.

Я побежал взглядом по знакомым лицам самых верных своих бойцов.

Сколько мы прошли вместе! Они опекали меня, когда я был еще совсем юнцом… Славные были времена.

— Кто пойдет со мной до конца? — спросил я у них.

Все.

Я прижал кулак к груди, и они ответили мне тем же.

Посмотрим, будут ли рядовые легионеры столь же единодушны.

На следующий день.

— Ходят слухи, что ты хотел меня видеть, брат, — моя фигура материализовалась в самом темном углу комнаты.

— Да! — император вскочил на ноги, сжимая кулаки.

— Где моя мать? — прорычал Рем.

— Там, где и положено быть той, что покушалась на жизнь своей императрицы, — спокойно ответил я.

— Меня это не волнует! Тебе не понять моих чувств, ты рос без матери! Я не прощу тебе, если с ней что-то случится! Неужели ты предашь все, что между нами было, ради какой-то мертвой девки? — последние слова он буквально выплюнул мне в лицо.

— Могу вернуть тебе твои же слова. Тебе не понять! Ни одну из своих любовниц ты не подпускал слишком близко, — я задумчиво разглядывал его искаженное яростью лицо.

Возможно, сегодня мы видимся в последний раз в этой жизни…

— И правильно делал! Если бы не ее чары, ты был бы согласен со мной! Она околдовала тебя!

Выкрикнув все, что накипело, брат взял себя в руки, выпрямляясь в полный рост.

— Так каков твой выбор? — спросил он, глядя на меня свысока.

— Закон един для всех. Твоя мать нарушила его и понесет наказание, — твердо сказал я ему в ответ.

— Тогда все наши договоренности отменяются! — прорычал император, занося меч.

Но клинок прошел сквозь иллюзию, лишь развеяв ее.

Рем взревел, размахивая мечом и громя свои покои:

— Я знаю, что ты где-то здесь! Только попробуй причинить ей вред, и я убью тебя! Я…

Дальше я уже не слушал.

Брат сделал свой выбор, как и я.

Изабелла.

Сжавшись в уголке, я ждала Ромула, изо всех сил напрягая слух.

Но снаружи моего убежища были слышны лишь обычные городские звуки повседневной жизни… Скрип колес, ругань, болтовня и прочий фоновый шум…

Шаги! Я напряглась, готовая в любой момент взвиться в прыжке.

Это был Ромул. С огромным облегчением я расслабилась… Хвала Создателю!

— Голодна? — он протянул мне флягу с кровью.

Отказываться я не стала. Мало ли, неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз.

— Завтра состоится твоя казнь, хочешь посмотреть? — спросил он.

Как это?.. Я застыла, прокручивая в уме его слова.

— А кого будут казнить? — с опаской спросила я.

— Агату, — устало ответил муж, усаживаясь рядом со мной.

— Это она, да? — я прильнула к его боку.

— Не только, но она стояла во главе, — Ромул прикрыл глаза, прижимая меня покрепче к себе.

Мы помолчали.

Неужели все эти покушения были из-за власти?

Да не нужна она мне, ни сейчас, ни в будущем!

Как нелепо…

— А что с ней случилось по официальной версии? — спросила я, поднимая к нему лицо.

— Те, кто ее ищут, найдут только раздавленную под завалом телегу в Акских горах. В это время года оползни и обвалы там не редкость…

Я восхитилась.

— А что будет с тобой? — с любопытством спросила я.

— Мое обескровленное тело уже нашли. По официальной версии ты убила меня, и бросила в переулке.

— Кто еще знает правду?

Перед тем, как ответить, муж некоторое время молчал.

— Рем, — сказал он, наконец. В его голосе мне послышалась боль.

— Мне жаль… — прошептала я.

Муж только крепче обнял меня, кладя подбородок на макушку.

Так мы сидели довольно долго, пока он не забылся сном.

Я переложила его голову к себе на колени, перебирая волосы.

— Прости… — еле слышно прошептала я.

Все из-за меня…

Мое появление изменило не только жизнь и судьбу Ромула, но и многих других людей.

Когда минула оговоренная восьмица ожидания, к нам присоединились самые верные его последователи. Многие — с семьями.

Создатель, почему? Почему нам обязательно нужно выбирать между верностью и жизнью? Это несправедливо…

Ромул поделился со мной своими планами. Не могу поверить, что он сделает это ради меня, что они все сделают это…

Простите меня, и спасибо вам!..

«Свою» казнь я все-таки увидела.

Агате вырвали язык, по официально озвученной версии, чтобы не могла подчинять голосом.

Поэтому, она могла только кричать, и делала это громко и долго. Ее, то есть меня, приговорили к сожжению.

Я досмотрела до конца. Больше никакой слабости, я буду сильной. Ради родителей, ради своего народа, ради Ромула.

Когда последний крик казненной затих, он сжал мои пальцы в своей руке.

Теперь я верю ему, и буду доверять, что бы ни случилось.

Пока смерть не разлучит нас. До конца.

Как мы пробирались в Лихтайн, отдельная, долгая песня.

Наш путь растянулся на целых две с половиной луны.

Мы скрывались, как тати, ото всех и вся.

Очень помогали иллюзии Ромула.

Я открыла новые грани своей силы. Теперь, я могла убеждать человека, почти что любого, если его воля была не слишком сильна, практически в чем угодно. Очень удобно, но, увы, работает не на всех.

«I can see you thinking

'Til we both make it out alive

Should have left me alone then

'Cause when you come at me it's eye for eye

I cry…»

«Man On The Run» Jaxson Gamble.

Ромул.

Из тех, кто согласился пойти, не все присоединились к нам в условный день. Кто-то опоздал, кто-то не пришел…

Наш отряд составлял двести тридцать два воина и сто пятьдесят три члена их семей. Не густо, но это были самые верные, люди, готовые идти за мной до конца.

Я прекрасно понимал, что даже если у нас все получится, этим все не кончится.

За нами придут, и очень скоро.

Об этом говорили в каждой придорожной таверне, что грядет очистительный поход против скверны с востока. Во главе — сам наместник Создателя.

Братец вряд ли присоединится, все же слово свое, данное отцу Изабеллы, он сдержит, но и мешать святошам император не будет. Может, даже деньжат им подкинет на найм войск и покупку оружия.

Но все это не изменит моего решения.

Выстоим или погибнем, мы сделаем это вместе.

Изабелла.

Когда граница излучения была пройдена, я сразу это почувствовала.

Меня затопило знакомое и такое родное тепло.

Дом! Как я скучала!

Хотелось упасть на землю, зарыться в нее пальцами и кричать от радости, но я сдержала этот порыв.

Пора взрослеть, Изабелла.

— Мы в зоне излучения, — сказала я мужу, шедшему рядом со мной.

Он кивнул. Лицо его было решительно-сосредоточенным.

Сегодня. Уже сегодня они сделают это.

Создатель, как же страшно!

Но и не сделать не выйдет, выбора у нас нет… Пусть все получится!

Лагерь разбили на полянке, среди голых деревьев. Они уже не смотрелись чем-то инородным по сравнению с остальным лесом.

Сейчас был конец осени, листья опали, и только я могла учуять, где начиналось излучение источника. В этом месте оно простиралось за несколько перелетов стрелы до начала официальных границ королевства.

Ну, ничего, теперь это новая граница. Благодаря катаклизму, теперь Лихтайн имеет идеально-круглую форму на карте.

Люди не стали ни разжигать костров, ни готовить пищу. Им это сегодня уже ни к чему. Они собрались вокруг Ромула плотной толпой.

Я стояла рядом, когда он, глядя прямо в мои глаза, приставил себе кинжал к сердцу.

— Ты умрешь ради меня?.. — еле слышно шепнула я.

Какая-то часть меня все ее отказывалась в это верить.

— Ради тебя я сделаю намного больше! — ответил он, нажимая на рукоять.

Лезвие с щелчком удлинилось, пронзая его грудь.

До конца Ромул не отрывал от меня своих глаз, даже когда они остекленели, смотрел он только на меня.

Как во сне я подхватила его медленно оседающее тело.

Вытащив из его груди меч, уложила его голову к себе на колени.

Почему я не могу даже заплакать?

Как же страшно и больно!

Дрожащими пальцами я закрыла его глаза.

Подняла голову. Вокруг один за другим воины повторяли за своим лидером.

Через пятнадцать кругов на поляне не осталось никого живого, я не в счет.

Я скользнула взглядом по их лицам и телам, а когда вновь посмотрела на Ромула, не выдержала, зашлась сухими рыданиями.

Небеса! Кажется, я кричала от боли, разрывающей меня изнутри…

Разве мертвые могут так?

Значит, я жива, но уже не рада этому. Какая горькая ирония! Понять, что ты все еще жив, и тут же захотеть умереть окончательно…

Жить — это больно. Всегда.

Ромул.

Ох, давненько я не чувствовал себя настолько хорошо!

Сила переполняла каждую клеточку моего тела, когда я прислушался к себе.

Но, что это?.. Изабелла там плачет что ли? Нет, так дело не пойдет!..

— Самое время сказать, как сильно ты меня любишь, — подсказал я ей, не открывая глаз.

Рыдания тут же утихли, и моя девочка послушно сказала:

— Я люблю тебя, зараза ты такая!

Впервые ее объятия не показались мне слишком крепкими. Наоборот, теперь уже я ее до хруста, впиваясь в губы поцелуем.

Вокруг нас зашевелились, восставая, мои воины.

Сегодня — день нашего общего второго рождения.

Начало новой жизни.

Изабелла.

Мы еще пробыли на поляне где-то с пол-цикла, и двинулись дальше, в сторону ближайшей деревни.

Первой, кто заметил нас, была маленькая девочка. Выглядела она, как практически голый скелет. Кажется, ее звали Лизи.

После катаклизма все жители королевства очень сплотились. И, если и раньше все друг друга знали, то, когда отпала надобность в добыче пропитания и отдыхе, все смогли перезнакомиться со всеми.

Разговоры — вот одно из тех немногих развлечений, что нам осталось. А еще игры, песни, танцы… Для некоторых еще учеба и любимое дело, но таких было меньшинство.

По понятным причинам, разговаривать Лизи не могла.

Но это не мешало ей трещать без умолку на языке жестов.

— Изабелла! — радостно воскликнула она, бурно жестикулируя.

— Привет, Лизи! — я села перед ней на корточки.

— Беги к своим, передай, что я вернулась домой.

Она так активно закивала мне в ответ, что едва не потеряла голову, и со всей прыти припустила в сторону деревни.

Я с улыбкой проводила ее взглядом.

Уже через пару циклов меня обнимали разной степени целостности неживые руки, но это совершенно не волновало меня. Здесь мой дом, здесь меня любят, и это мое место в этом мире.

Ромула и его людей тоже встретили с теплотой, а уж когда узнали, что они к нам навсегда, так и вовсе, тут же приняли в семью.

Деревенские уже были готовы закатить праздник, когда муж чуть охладил их пыл:

— Сейчас не время, грядут трудные времена. Чуть позже мы объявим общий сбор для объявления важных новостей. Ждите.

И мы двинулись дальше.

В каждом селении картина повторялась, нас были очень рады видеть, даже те, у кого не было глаз…

Когда впереди показались знакомые, потертые временем стены, мое сердце затрепетало в холодной груди… Дом!

У ворот нас встречала мама. Я осторожно обняла невесомо-хрупкое тело.

После ее смерти отец попытался сохранить его, но все, что у него получилось — это высохшая мумия.

В пустых глазницах матери мерцали зеленые огни силы. Остатки волос на голове были очень похожи на мои. Отец часто говорил, что я — ее копия в молодости.

— Теперь я вижу, в кого пошла красотой моя супруга! — галантно поклонившись, сказал Ромул, выступая из-за моего плеча навстречу матери.

Ее он еще не видел. В прошлый раз мы с отцом решили не показывать ее живым. Мало ли…

— Какой очаровательный молодой человек! — прошелестела мама.

Улыбается, поняла я. Мимика ей теперь была недоступна, и я научилась различать оттенки ее эмоций по голосу.

— Познакомься, мама, это Ромул — мой муж, — вспомнив о приличиях, немного запоздало сказала я.

— Добро пожаловать в семью! — ответила она, подавая ему затянутую в перчатку руку.

По пути вглубь замка они начали очень милую и действительно доброжелательную беседу.

— А где отец? — спросила я, когда с вежливыми расспросами было покончено.

— Где же еще, в мастерской, конечно же! — с оттенком насмешки прошелестела мама.

Мы сходили к нему.

Он был рад нас видеть. Наверное… По склоненной над работой спине это было не понять. Но голос, вроде, был радостный.

— Изабелла! — раскинув руки для объятий, к нам стремительным шагом приближался Дитрих Римейн. Он, по сути, и правил нашим королевством.

Этот удивительный человек многому меня научил, и давно стал мне как второй отец.

Я с радостью обняла его в ответ.

Перед катаклизмом он часто жаловался на здоровье. Годы и тяжелая жизнь согнули его фигуру, но не потушили искры жизни в глазах.

Как я рада, что он теперь здоров!

Когда я представила мужчин друг другу, Римейн радостно воскликнул:

— Наконец-то! Неужели я смогу уйти на покой? Надеюсь, молодой человек, вы смыслите в управлении?..

Я спрятала улыбку в уголках глаз.

О! Эти двое споются очень быстро, даже не сомневаюсь!

На закате все жители Лихтайна собрались у ворот замка.

Как же нас мало! Всех жителей моего королевства едва хватило бы, чтобы заселить половину столицы империи.

Ромул вышел вперед и толкнул перед народом речь.

Рассказал о скором военном походе на нас, о настроениях в империи и в соседних княжествах. Так, чтобы каждый проникся пониманием того, что они придут не грабить, а уничтожать.

Их цель — стереть Лихтайн с лица земли. И нам придется приложить все силы, чтобы выжить. Сделать возможное и невозможное.

Толпа заволновалась, но муж опять легко призвал всех к тишине.

Вот это харизма! В очередной, наверное, тысячный раз, я восхитилась им.

Ромул предложил четкий план на ближайшее будущее.

Каждый должен был принести все металлическое, что имел, включая гвозди, деньги и драгоценности. Из металла в спешке будут ковать оружие и доспехи. И тут же воины, которые пришли вместе с Ромулом, будут обучать этим оружием пользоваться.

Те же, кто по каким-то причинам не смогут взять в руки меч, займутся укреплением стен замка, рытьем защитного рва и прочей физической работой.

Когда он закончил речь, толпа разразилась криком: «За Лихтайн!»— и я тоже подхватила его. Он разнесся в темной ночи далеко окрест…

Мы выживем. Обязательно справимся!

И я приложу для этого все силы, какие у меня есть!

В круговороте забот незаметно пролетели дни…

Мы все-таки успели закончить подготовку к вторжению.

Армия вооружилась и оделась в доспех. Качество металла оставляло желать лучшего, но что есть, то есть.

Стены замка стали толще и выше, вокруг них появилось кольцо глубокого рва. Мы откопали и расширили старую сеть подземных туннелей под замком. Теперь нам есть куда отступать, даже если враг прорвется за линию стен.

Радовало одно — они не смогут взять нас измором — колодец в замке был, а вода — это все, что нам нужно.

Как хорошо, что никто не знает про машину отца! Эту тайну я не раскрыла никому.

Даже Ромул до недавнего времени не знал… Друг на друга времени у нас практически не было. Только изредка, урывками, мы умудрялись получить свой маленький кусочек счастья… Один на двоих.

Как же я люблю его! И боюсь за него. Не знаю, можно ли убить кого-то из нас, но все равно до дрожи боюсь за жизнь Ромула.

Одна я не справлюсь, что-то очень важное сломается во мне, если его не станет…

Помоги нам, Создатель! Дай нам шанс! Это все, о чем я прошу тебя.

Только один шанс! Поверь, мы не разочаруем тебя!

«Many a man would die

as soon

Out of the light

of a mage’s moon

‘Twas not by bolt,

but yet by blade

Can break the magic

that the devil made…»

«The Devil & the Huntsman» Sam Lee & Daniel Pemberton.

Ромул.

Я внутренне морщился, глядя на это сборище вчерашних крестьян.

Отряд воинов в замке, конечно, был, но их боеготовность была немногим больше нуля.

Десятники сделали все возможное, но…

Наше время вышло.

С границы пришло срочное донесение. Армия святош на подходе.

Но у меня есть для них сюрприз!

При этой мысли я оскалился, выдвигая клыки…

— Помните! Если повреждения слишком сильны, живая кровь поможет вам восстановиться. Доверьтесь своим инстинктам! Не мы их, так они нас. Без пощады! — прокричал я, поднимая вверх обнаженный меч.

— Без пощады! — отозвался дружный хор голосов.

Отлично! Я зло улыбнулся.

Ждем вас с нетерпением, наместник. Посмотрим, кто кого!

Изабелла.

Враги подожгли город.

Сейчас была середина зимы, и температура колебалась возле точки замерзания. Ночной снег таял к полудню, оставляя после себя серо-черную грязь… Тем ярче на этом темном фоне выделялись многочисленные огни пожарищ.

Не только я смотрела на оранжевые языки пламени. Зарницы многочисленных пожаров отражались в глазницах сотен моих людей.

Из городка давно вывезли все ценное, но, все же, для многих в этой крепости, он был единственным домом.

Но мы не реагировали. Даже когда наместник Создателя устроил балаган за пределами зоны обстрела. Начал зачитывать все наши мнимые прегрешение перед ликом божества. Главным из них было то, что мы не самоубились сразу же после перерождения, проникнувшись мерзостью и противоестественностью своей природы.

Отвечать на такое мы сочли выше своего достоинства. И, покривлявшись, они свернули эту нелепую пародию на суд.

В первый день было десять попыток штурма, но мы отбили их все.

Магов к стенам не подпустила уже я. Едва какой-нибудь огневик или мастер земли начинал кастовать что-то опасное, я посылала ему приказ умереть.

Враги попытались посылать вперед безоружных магов, но и это им не помогло.

Видели ли вы когда-нибудь, как человек ломает шею себе сам, собственными руками?

Незабываемое зрелище!

Рядом со мной стояла Лизи с бокалом крови наготове. Воины мужа отловили нескольких живых пленников, и, заперев их в подземелье, понемногу цедили из них кровь.

Так — в ничью, окончился первый день осады.

А наутро в лагере врага начался переполох.

Я знала, Ромул рассказал мне, что должно было там случиться этой ночью.

Как человек, не понаслышке знакомый с военным делом, Ромул знал, где противники решат разбить свой лагерь.

Знал задолго до того, как они пересекли границы Лихтайна.

Поэтому, его лучшие бойцы легли в стылую сырую землю.

Мы прикопали их совсем неглубоко, хорошенько утрамбовали и замаскировали, стирая все следы на поверхности.

Но и это еще не все, у каждого из них был целый набор запечатанных кувшинчиков с особо летучим и очень опасным для живых составом.

Все источники воды мы отравили еще на подходе вражеской армии к нашей границе, и они это предусмотрели. Доставка чистой воды у них была отлажена на совесть.

Но, чего они не могли предусмотреть, так это того, что сам воздух нашего королевства станет для них ядом.

Летучая и очень коварная отрава, залитая в те кувшины, поднималась парами над землей, и стелилась, растекаясь по ее поверхности. Магия воздуха Ромула вмешалась совсем чуть-чуть, на нее не среагировали даже сторожевые амулеты.

Этого хватило, чтобы тихо и незаметно убить во сне сразу несколько сотен воинов вражеской армии.

Как и предполагал Ромул, после такой ночевки противник решил покончить с нами поскорей, собрав для атаки все оставшиеся силы.

Со своего места на стене замка я наблюдала, как в первый ряд выдвинулись святоши.

Над их головами взметнулись стяги с восьмиконечной звездой — символом Создателя. Они запели вдохновляющую на бой песню.

А неплохо у них выходит! Если бы не текст песни, призывающий оставить от нас только пепел, я бы даже начала качать головой им в такт, но с таким смыслом… Нет, точно нет.

С улыбкой я подумала, что у моих любителей музыки теперь появится новая пища для вдохновения. Впрочем, до этого надо еще дожить…

Я встрепенулась, увидев условный сигнал. Скоро мой выход и я не подведу.

Опытным путем мы выяснили, что моя сила внушения работает на неспящих в десятки раз лучше, чем на живых.

Да, кстати, мы решили так себя называть — «неспящие». Сами для себя мы единогласно определились — мертвыми мы точно не являемся.

Поэтому, когда я послала в сторону покинутого лагеря противника приказ:

— Придите ко мне! — они не смогли сопротивляться ему.

И не только те, что погибли этой ночью, абсолютно все поверженные враги восстали из своих свежих могил, и, обходя замерших от ужаса боевых товарищей, поспешили к границам замкового рва.

— Склонитесь перед своей королевой! — тихо приказала я, но они услышали.

По моим губам расползлась улыбка торжества, когда бывшие враги, превозмогая себя, преклонили колени. Если у них и были сомнения в том, кем они стали после смерти, то теперь они окончательно развеялись.

Пути назад, домой, у них уже не было, и они это прекрасно понимали.

Наверное, многие из них пошли бы в атаку на вчерашних союзников и безо всякого принуждения, но я, все же, отдала последний приказ:

— Убейте всех живых!

Одновременно с этим в замке утробно загудел рог, подъемный мост опустился и ворота распахнулись.

Волна неспящих воинов во главе с Ромулом кинулась в атаку.

Теперь мне остается только наблюдать и верить в мужа.

Под моими руками крошился крепкий камень, так сильно я стиснула в волнении пальцы… Прошу тебя, любимый, выживи!

Количество воинов с обеих сторон было примерно равно, но были пара весомых «но».

Во-первых, сама мораль и боевой дух наших противников оставляли желать лучшего. Этот поход не сулил не богатств, ни земель. Да и большинство из них были обычными наемниками, ловцами удачи. Поэтому, когда они собственными глазами увидели живых мертвецов, которыми стали их вчерашние товарищи… Думаю, это произвело на многих неизгладимое впечатление. Конечно, в армии были и фанатики с промытыми мозгами. Этим все было нипочем, но их было меньшинство.

А во-вторых, и в главных, неспящие были сильнее, быстрее, живучее любого живого в десятки раз, да и магов у противника почти не осталось. Все они перешли на нашу сторону после перерождения, и силы после этого не покинули их, наоборот, многие стали только сильнее…

И цикла не прошло, как ряды противника дрогнули, и они побежали.

Наблюдающие за сражением со стен, взревели победный клич. Но я порадовалась только когда увидела Ромула. Окровавленного, но целого и невредимого.

Стремительно кинулась ему на шею, прижимаясь к нему всем телом.

Теперь точно все будет хорошо!

Спасибо, Создатель!

«The crown is getting heavy

But they've written my name in the stars.

For diamonds and castles

I've dealt blood and greed and scars.

I've been climbing up all these mountains for so long.

I've been building up all these kingdoms for so long.

I will not run when destiny comes.

I'm dipping my hand in gold».

«King» Zayde Wolf.

Ромул.

Я как раз наблюдал, как моя девочка ведет учебный бой сразу с двумя легионерами, когда служка тронул меня за рукав, привлекая к себе мое внимание.

Я глянул на то, что он мне принес.

О! Ну надо же! Братец сподобился на ответ.

Мир он все-таки завоевал.

Когда пало последнее княжество, сел на корабль и отбыл покорять соседние континенты и острова. Так что когда на карте осталась только гигантская империя и крошечный Лихтайг, я послал ему письмо с приглашением взять королевство под протекторат империи. Другими словами, сдался без боя.

Какая разница, живые сюда все равно не сунутся. Им хватило одного раза, чтобы понять — чем больше они атакуют нас, тем сильнее, сплоченнее и многочисленнее мы становимся.

В конце того письма я сделал небольшую приписку только для Рема. Ее могли понять лишь он и я. Так что ответ, который я сейчас держал в руках, адресован именно мне, а не королю Лихтайна.

Развернул послание. Всего одна строчка: «Надеюсь, ты счастлив, ублюдок».

Я улыбнулся.

Я тоже надеюсь, что ты счастлив, брат.

Весь мир у твоих ног, но что дальше? Наверняка, сейчас ты спиваешься, погрязнув в пороке…

Пророчество сбылось, но какую цену ты заплатил за исполнение мечты?

Лишился матери и брата, единственных близких и дорогих тебе людей.

Я тоже многое потерял: тебя, свое сердце и даже саму жизнь.

Но жалею ли я об этом?..

Я посмотрел в сияющие торжеством победы глаза Изабеллы, когда она выбила меч из рук одного и оглушила магией другого воина, побеждая в поединке.

— Не жалею ни о чем! — тихо сказал я, расплываясь в ответной улыбке.

«Whatever it may take

Our will will never break

Through blood and sweat and tears

We’ve made our way to here ohhh

Оn and on and on we go

This is how we get it done

This is how we do it do it This is how a kingdom comes…»

«How We Do It» Royal Deluxe.

Изабелла.

Почти вся вражеская армия осталась в Лихтайне. Кто-то потом сбежал, и его прибили свои же, кто-то самоубился…

Мы никого не держали, остались только те, кто действительно захотел жить здесь. В основном это были наемники, которых Ромул очень быстро призвал к порядку, но были и святоши.

Большинство из них, конечно, с помпой покончило с собой. Они возвели огромный костер и просто вошли в него. Стояли там до тех пор, пока от них не остался лишь пепел.

Это было красиво. Я даже зауважала их после этого.

Но самое забавное было потом. Оставшиеся слуги божьи профессию менять не пожелали. И теперь у нас новая церковь второго пришествия Создателя.

Отца эти чудики объявили земным воплощением божества, а я, стало быть, как его дочь, тоже получила статус священного существа — полубогини.

Отец отнесся к этим переменам равнодушно. Из мастерской его такой ерундой не выманишь, а вот мне пришлось отдуваться. Впрочем, как и всегда…

Рем таки стал правителем мира, и остается им вот уже пять лет.

Учитывая, сколько живут люди, осталось ему править от силы ее лет десять и все…

Что будет потом, один Создатель ведает. Официального наследника император не объявил до сих пор, как и до сих пор не женился во второй раз.

Бастардов Рем наплодил просто кучу. Хватит заселить небольшой городок и еще останется. Уже очень скоро мы увидим, как они передерутся за отцовское наследство.

Но, нас это, скорее всего, не коснется. Когда живые поняли, что от нас им не избавиться, они начали строить вокруг Лихтайна стену.

Мы даже прониклись к ним за это благодарностью.

А все потому, что после той памятной битвы, по континенту, как степной пожар, пронеслись слухи о бессмертии и вечной жизни для всех на нашей земле.

Святоши надрывались, заходясь в проповедях, но все равно находилась куча желающих попробовать обрести вечную жизнь. В основном это были неизлечимо больные или старцы, но были и те, что просто хотел остаться вечно молодым. Они потянулись к нам неиссякаемой вереницей.

К нам перебрались и многие из самых выдающихся и талантливых магов нашего мира. Среди них и мой старый знакомец Мертайн. С отцом они очень быстро сдружились, и теперь пропадают в северной башне уже вдвоем…

Ну, вот опять!

Глухой «бум» снова раздался со стороны их мастерской. В который раз уже, между прочим!

Все, пора переселять их, вместе со всем их барахлом, в безлюдное место.

Еще, не приведи Создатель, кто-то пострадает от их опытов, или повредится излучатель.

Отец, конечно же, починит его. Но чем все это время, пока идет ремонт, кормить целую орду неспящих, спрашивается? На кого лягут эти заботы? Увы, гении обычно не думают о таких мелочах.

Решено! Дождусь Ромула и вместе пойдем их выселять. Пока что в пещеры, а потом, когда достроим город, выделим им целый комплекс научных корпусов в отдалении от городских стен, но под надежной защитой.

Надо сказать маме, чтобы доработала проект.

Да, кстати, моей родительнице внезапно проснулся талант зодчего.

Когда я впервые увидела ее макет проекта будущего города… Наша новая столица со временем станет самым прекрасным городом в нашем мире!

Стройка шла полным ходом. Люди прекрасно понимали — как обустроим тут все сейчас, так и будем жить вечность, так что, все работали на совесть.

Уже половина города была достроена. С моего места на замковой стене это было очень хорошо видно.

Сзади меня обняли родные руки…

Вот и последний компонент абсолютного счастья подоспел! Улыбка озарила мое лицо.

Это не конец, а только начало. Начало нашей общей вечности.

Часть 2. Возвращение блудного сына

«I'm comin' up so you better you better get this party started

I'm comin' up so you better you better get this party started

Get this party started on a Saturday night

Everybody's waitin' for me to arrive

Sendin' out the message to all of my friends

We'll be lookin' flashy in my Mercedes Benz

I got lotsa style,

Got my gold diamond rings

I can go for miles if you know what I mean…»

«Get The Party Started» Pop Mania.

Изабелла.

Из остановившегося лимузина высунулась изящная точеная ножка в туфельке на платформе и кинжально-остром каблуке. Ходить на таких — целое искусство, и я владела им в совершенстве.

Вложив свою ладонь в протянутую руку прекрасного кавалера, и расплывшись в ослепительной улыбке, я вышла под вспышки камер.

Эрик подставил локоть, и так, вместе, мы вошли в здание бывшего дворца градоправителя, а ныне — национального музея и по совместительству месту проведения таких вот гламурных тусовок, как сегодняшняя.

Еще днем я дефилировала, позируя, на красной ковровой дорожке престижнейшего кинофестиваля.

Потом было вручение статуэток, тусовка, поздравления, интервью и прочая чепуха. Самое смешное, что мне, никогда не учившейся на актрису, дали приз за лучшую женскую роль, да еще и за фильм, в котором я играла саму себя. Ха-ха!

В этом году были и намного более достойные кандидатки на эту премию, но эти чертовы лизоблюды дали ее мне — королеве неспящих… Плевать!

Пусть побольше народу возмутится этой несправедливостью, пусть поднимется хайп, пусть моя популярность подскочит еще на пару пунктов! О да-а…

Так вот, почти все гости кинофестиваля были сейчас в зале.

Я обвела взглядом толпу, отмечая множество знакомых лиц.

Очаровательная улыбка, походка от бедра и блеск бриллиантов — сегодня мой обычный вечер, и я планировала получить от него максимум удовольствия, хоть от некоторых из этих лиц уже тошнит…

Спустя где-то цикл бессмысленной болтовни и пустых разговоров ни о чем, наконец-то заиграла зажигательная музыка. Вмиг мы с Эриком оказались на площадке для танцев.

Самба! Он закружил меня в вихре, заставляя волосы лететь за мной блестящим черным шлейфом…

Виртуозная дорожка шагов, поворот, пируэт, и на пару вдохов я прогнулась в спине…

Когда последние звуки музыки затихли, в очередной уже раз, я увидела в ответном взгляде Эрика кое-что, чего там быть не должно. Искренние чувства.

Жаль, танцор он отличный. Но, увы, придется его вскорости сменить. На роль фальшивого любовника он больше не годится.

Едва, пару столетий назад, мир дозрел до открытия границы с Лихтайном, у смертных вспыхнул жгучий интерес к неспящим.

Ромул никогда не любил быть в центре внимания, а последние столетия четыре, так и вовсе начал показываться только самым близким и тогда, когда сам этого хотел. В магии воздуха, и в особенности в том ее разделе, что отвечал за зрительные иллюзии, муж за пару с лишним тысячелетий достиг настоящего совершенства. Поэтому найти его, если он того не хотел, не мог никто. Даже я.

В результате, смертные пребывали в полной уверенности, что мой муж и король неспящих — персонаж скорее вымышленный, т. к. никто и никогда его не видел.

Но это было очень далеко от правды. Ромул развлекался среди смертных, ни в чем себе не отказывая.

Подробностей я не знала, но судя по косвенным данным и крупицам информации, что изредка долетали до меня, все человеческие правительства и влиятельные власть имущие были у него под колпаком. Кого-то он подкупал, кому-то сулил вечную жизнь в Лихтайне, а самых упертых просто похищал и заменял своими людьми, накладывая на них иллюзии. Эти несчастные навеки исчезали в тайных подземельях Лихтайна… Кровь в хозяйстве всегда пригодится.

С вхождением Лихтайна в мировое сообщество был принят целый ряд законов, запрещающих пить из вены (и не только) без согласия смертного.

Проблемой это не было, к тому моменту давно уже был изобретен заменитель крови. Правда, был он на вкус, как г…, но жить хочешь, и не такое скушаешь.

Конечно же, среди неспящих нашлись умники, считающие, что их этот запрет не касается и законы сметрных для них не писаны.

Из-за участившихся инцидентов, репутация неспящих начала стремительно портиться. Всех виновных отлавливали и устраивали открытые судилища и жестокие казни, но это мало помогало.

Тогда я решила взять дело в свои ручки. Не зря же повелевать умами и сердцами — мой главный дар и основа моей магии. На смертных моя сила действует слабее, но для того, чтобы стать звездой, много и не надо.

Последние восемьдесят лет я практически перестала появляться в Лихтайне.

Что там делать? Просиживать попу на троне, или в храме, у алтаря имени божественного отца?

Наместники вполне и сами справятся, благо в их верности я уверена, как в себе. Да и Ромул про королевство не забывал, и не только про него…

В результате моих трудов, скажу без лишней скромности, неспящие стали в глазах большинства смертных этакими крутыми и классными супер-героями, эталоном сексуальности и успеха. В самом крайнем случае — обаятельными и чертовски привлекательными плохишами.

Святоши, конечно же, были этим крайне недовольны, но их в последнее время и не слушал уже никто… Красота! Обожаю современный мир!

Опа-па! Разве эта статуя держала свиток в правой руке? Хм… Точно нет! А это значит…

Мгновенно во мне вспыхнула радость, и я, как бы просто прогуливаясь, остановилась возле мраморной скульптурной композиции.

За столько-то лет наблюдательность и внимание к таким вот незначительным мелочам, давно вошла у меня в привычку. Ведь Ромул мог быть кем угодно и где угодно. Единственное, чего не могли его иллюзии — это иметь вес и обманывать датчики движения (если не были наложены на неспящего или человека), и источать тепло и звуки сердцебиения (если иллюзию он накладывал на себя или другого неспящего). Но последнее легко решалось парочкой высокотехнологичных примочек.

Так вот, последние столетия мы с ним играли в игру «найди Ромула».

Я не обманывалась. Подсказки, вроде этого свитка, он давал мне специально. В ином случае, найти его я не смогла бы никогда.

Это было самым главным моим страхом — что однажды он просто перестанет мне показываться, и я останусь одна…

Ну, ничего!.. Заметив папарацци за окном, я расплылась в блистательной улыбке. За стеклом мелькнула серия вспышек…

В этом мире Ромулу не скрыться от меня, не стереть из своей памяти.

Я буду смотреть на него с каждого рекламного постера, с экранов телевизоров, с каждой обложки модного журнала, с футболки случайного прохожего на улице… Да, так оно и будет!

Но это дело вероятного будущего, которое, надеюсь, не наступит никогда, а пока…

— Нашла! — еле слышно прошептала я.

Доля вдоха (секунды), и вот я уже смотрю на свою иллюзорную копию сверху вниз, а сама, под покровом невидимости, обнимаю «мраморную статую».

Да! Как давно я этого ждала! Три месяца разлуки показались вечностью!

Вихрь страсти закружил нас, показывая, что не только я скучала…

М-м-м! Горячий пирожочек! Сегодня ты весь мой!..

Уже на следующее утро он с улыбкой прошептал мне на ушко:

— У меня есть подарок для сладкой девочки.

Жестом фокусника он извлек из воздуха папку. Нетерпеливо раскрыла ее, сгорая от предвкушения…

— Я нашел ее! — сказал он, но это я уже видела и сама.

С радостным визгом кинулась к нему на шею.

Спасибо, мой пирожочек! Ты лучший, люблю тебя!..

«Don't wake me cause I'm dreaming,

Of angels on the moon,

Where every one you know,

Never leaves too soon…»

«Angels on the moon» Thriving Ivory.

Вероника.

— …В последнее время участились случаи пропажи людей, ведется расследование, просим граждан сохранять бдительность и не выходить после наступления темноты из дома без крайней необходимости.

— Как вы смотрите на то, что многие склонны в этих исчезновениях винить неспящих?

— Повторяю, ведется расследова…

Со вздохом я выключила телевизор.

Ну, вот, так всегда, посмотришь новости, и жить не хочется, хоть совсем телик выбрасывай.

А что, это мысль!.. Самые важные новости и так мимо не пройдут, а психика однозначно целее будет.

Пикнула кофеварка и я подцепила пальцами обжигающе-горячую чашку. Утро — не утро без кофе.

Мой взгляд зацепился за фото родителей на подоконнике. Я привычно погладила пальцем родные лица… Автоавария забрала их у меня четыре года назад. До сих пор не верится, что их уже нет…

Звонок в дверь.

Что? Кто это может быть в такую рань?

Как была, полуодетая и с исходящей горячим паром чашкой, я открыла дверь.

И все, дальше темнота… Какого черта?..

Проснулась, а точнее очнулась я в незнакомой комнате.

Первым, что я отметила, было то, что кто-то одел меня в платье. С роду их не носила, неизвестный похититель еще ответит за этот произвол…

— Очнулась! — радостно донеслось из-за спины, и я резко развернулась в сторону говорившего, точнее, говорившей… Да так и застыла, выпучив глаза.

Женщину, сидящую по другую сторону кровати от меня, не знал только слепо-глухонемой, и то не каждый.

Изабелла — королева неспящих. Какого черта тут происходит?

С обаятельнейшей, из всех виденных мою улыбок, мне поведали самую невероятную историю, какая только могла со мной случиться.

Оказывается, когда-то давно, лет эдак с шестьсот назад, у королевы был сын Марк. Он ушел из дома в мир людей, тогда еще закрытый для неспящих, да так и сгинул там. Но, как оказалось, принц, все же, успел оставить потомка, потом, в свою очередь, уже у него родились дети, и так далее…

Изабелла дала мне целую стопку папок с досье на каждого из них. В конце каждой была пометка «умер» или «умерла» и дата.

Самой последней была папка с моим кратким досье.

Это сон… Точно! Вот прямо сейчас я проснусь! Такого не бывает в реальном мире!

— Не веришь… — с пониманием улыбнулась королева.

— Вот еще доказательство, — с этими словами она вложила мне в руки тест ДНК.

Но я все еще не верила, вероятность родства высокая, но…

— Может, тебя убедит еще кое-что? — она приблизила свое лицо совсем близко к моему, пристально вглядываясь в глаза.

— Повинуйся! — сказала королева, и эти слова ввинтились болью в мои виски, выворачивая наизнанку и подчиняя волю… Нет!

Несколько кругов ушло на борьбу с собой, но у меня получилось.

— Что это было?.. — пораженно прошептала я.

— Наша родовая сила. У тебя она тоже есть, я чувствую это, — ответила королева.

— Нет! — я вскочила на ноги.

— Это не так!

— О! Значит, этот всплеск силы убеждения мгновение назад мне просто примерещился… — с насмешкой протянула она.

Я застыла.

— Никогда не замечала, что можешь убедить кого угодно в чем угодно? И профессию ты себе выбрала… Соответствующую… — Изабелла хмыкнула, смотря на меня искоса своими лукавыми зелеными глазами.

Да, это правда. На харизму я не жаловалась никогда.

Агент по недвижимости… Мне часто говорили, что при желании я могла бы достичь намного большего, но в действительности, я этого просто не хотела. Моя спокойная, размеренная и предсказуемая жизнь мне нравилась, и я не хотела в ней ничего менять.

Разве что, была бы не против, если бы в ней появился постоянный любимый мужчина… Впрочем, это уже не важно.

Сегодняшние новости явно сулят мне не очень приятные перемены. А как иначе? Если у меня есть эта сила, и о ней стало известно, в покое меня уже не оставят…

— Можешь звать меня бабушкой или ба, — добила она меня.

Я упала обратно на кровать.

Но потрясения сегодняшнего дня еще не закончились, можно сказать, они только начинались.

— Сколько же всего мы пропустили! — Изабелла всплеснула руками.

— Позволь сделать тебе подарок! — с этими ее словами в комнату вошли трое. Тут же стало тесно и душно от ауры, которую источал каждый из этих троих. Тот самый случай, когда разбегаются глаза.

Парни были не просто красавчиками, они еще к тому же источали уверенную силу, мужественность и харизму.

Но, вот беда, именно из-за того, что мужчины были в равной степени хороши, эффект от каждого по отдельности полностью аннигилировался, задавленный обаянием двух других… Так что пришла я в себя довольно быстро.

— И где же подарок? — поняв, что ничего заносить эти трое не будут, спросила я.

— Они и есть твой подарок. Теперь эти красавчики — твои. Выбирала я на свой вкус, так что смотри, можно и…

— Как это, «мои»? — перебила я ее.

— В прямом смысле, полностью и абсолютно твои. Каждый из них прошел сеанс интенсивного внушения, и теперь они не только любят тебя, но и питаться могут только твоей кровью. Не переживай, в день им нужно совсем по чуть-чуть, они все очень старые неспящие, и каждый — сильный маг, — объяснила она мне новый расклад.

— Внушение? — тупо переспросила я, вглядываясь в их лица.

Все трое мужчин смотрели на меня…

— Добровольное. Каждый из них пошел на это по своей воле, — с улыбкой уточнила королева.

Так значит, это все из-за власти? Они согласились на это, чтобы стать ближе к внучке Изабеллы? Так?..

— А если я откажусь? — я не могла не спросить, хоть и понимала, что таким, как Изабелла, не отказывают.

— Ничего страшного! Подберем тебе новых! — королева беспечно махнула рукой.

— А что будет с этими? — ошарашено спросила я.

Изабелла равнодушно пожала плечами:

— Или вернутся в Лихтайн, или умрут от голода. Внушение я снять уже не смогу, специально поставила блок.

То есть, иными словами, все равно выбора нет. Откажусь от этих — навяжут других. Да и это внушение… Жалко их. Как им дальше после такого жить? Хоть и сами виноваты, но…

Какое-то время я раздумывала над следующим вопросом, никто мне не мешал.

Потом мысленно плюнула и спросила напрямик:

— Чего вы от меня хотите?

Королева засмеялась…

Удивительно, она выглядит намного младше меня, но по факту… Не верится, что ей уже больше двух тысяч лет!

— О! Милая, все просто. Ты — единственная, кроме меня, носительница нашей родовой силы, и я хочу, чтобы ты либо стала неспящей, либо выбрала себе спутника и родила ребенка, который унаследует дар. Либо и то, и другое одновременно, это был бы отличный вариант. В любом случае, тебе сейчас нужны охрана и безопасное убежище, — с последними словами она обвела руками вокруг себя, намекая, что эта комната и есть то самое «убежище».

— А если я выберу в спутники кого-то другого? — осторожно спросила я.

— Да, пожалуйста! Выбирай кого хочешь, но сомневаюсь, что эти красавчики подпустят к тебе кого-то еще, так что, если тебе что-то не нравится, говори сразу, заменим по-быстрому…

— Нет! Не нужно! — выпалила я, снова перебивая королеву.

Голубоглазый брюнет справа подмигнул мне, заставляя мои щеки предательски заалеть. Проклятье!

— Ах, молодость! — мечтательно закатила глаза Изабелла.

— В свое время у меня было целых два мужа одновременно, вот весело было…

Ага, и поэтому теперь ты мне подсунула сразу троих… Спасибо ба. Удружила.

С такими друзьями никаких врагов не надо…

Кошмар! Может, я все-таки уже проснусь, а?..

«I spent my whole life chained to the wall

Hungry for more

Not afraid to fall

I had to cut a man down to get where I am

But someone had to tumble

And someone had to stand

Don't try to fight

Nothing you can do

I'm gonna run all over you».

«New Blood» Zayde Wolf.

***

— Хозяин, замена этой ночью умерла.

— Причина?

— Самоубийство.

В практически абсолютной тьме воцарилась зловещая тишина.

Чтобы хоть как-то оправдать свой прокол, заговоривший первым, протянул стопку фотографий:

— Вот новые кандидатуры.

Длинные пальцы довольно долго перебирали изображения, с каждого смотрела рыженькая девушка со светло-карими глазами и россыпью веснушек на носу.

— Эта, — наконец определился с выбором хозяин.

— Не подведи меня, эта ошибка станет для тебя последней.

— Да, хозяин, я не подведу.

Вероника.

Вчера мы с бабушкой проговорили еще долго.

Изабелла вытянула из меня историю моей скучной жизни и вкратце заставила моих… Охранников. Да, назову их так… Немного рассказать о себе.

Теперь я буду жить в обществе троих бывших легионеров времен империи.

Невероятно! Вид у них был абсолютно современный. Всякие стереотипы, что подобные им застревают в какой-то одной эпохе — полная ерунда. Или, может, я еще плохо их знаю?

Еще бабуля «осчастливила» меня некоторыми важными подробностями.

Во-первых, о свойствах слюны неспящих. Если она попадет в кровоток, то вызовет обоюдный прилив возбуждения, так что этого буду избегать всеми силами.

Во-вторых, моего приказа ослушаться они не смогут, даже и без силы, которая у меня сейчас находится в спящем режиме. Вот пробудится, и, возможно, я смогу снять воздействие королевы с этой троицы.

Это приободрило меня, даря надежду. Все же куковать до старости, или, еще хуже, коротать вечность в обществе сразу троих, мне категорически не хотелось.

Ну, и, в-третьих, установки внушения не дадут им причинить мне любой вред и даже солгать.

От таких новостей мне окончательно стало худо, и, попрощавшись, с королевой, я заперлась в своих комнатах.

Тут были гостиная, ванна с туалетом, спальня и даже маленькая кухонька, так что, растянув запас продуктов, я вполне могла сидеть тут, запершись изнутри, хоть неделю.

Но, увы, я помнила про пункт о крови, и о том, что питаться они теперь могут только от меня. Придется выйти…

Черт! Как же неохота! Неловкость ситуации давила и выворачивала, но я перешагнула через себя.

Надо, так надо. Потерплю.

Первым, кого я нашла на следующее утро, был Квинт, точнее, это он нашел меня. Открыл дверь, в которую я уже хотела постучаться. Меня чуть не сбило с ног парами алкоголя. Вот это духан!

Поспешно я прижала рукав к лицу, пытаясь бороться с тяжелым спиртовым запахом, исходящим от мужчины… Аж глаза заслезились, кошмар!

— Так вот кто взял мой запас медицинского спирта, — раздалось из-за моей спины.

О! А вот и Руф!

— А ты что, до… правильный, что ли? Ничего, поиграешь с Вероничкой в доктора и без спирта, дезинфицирующих салфеток у тебя куча, я видел, — с этими словами Квинт развернулся, и, пройдя несколько шагов, плюхнулся на большой диван.

Эта комната, в которую мы с Руфом вошли, была большой общей гостиной.

— И что, помогло? — тем временем, равнодушно спросил Руф у Квинта.

— Нет. По вкусу, как чертова вода, и эффект тот же.

— Будто ты заранее не знал.

— Я попробовал.

Я кашлянула, обрывая эту крайне «интересную» беседу.

— Кстати о питании, давайте решим на сегодня этот вопрос поскорее и разойдемся, — с этими словами я закатала рукав кофты, намекая, что хочу забора крови традиционно-медицинским способом.

— Сейчас все принесу, — сказал Руф.

Он был лекарем, точнее врачом, плюс магия огня и исцеления. Учитывая, что кровопускание мне предстоит каждый день, хорошо, что это будет делать профессионал.

Голубоглазый Квинт владел магией воды и холода. Пару кругов я наблюдала, как он играется, подкидывая пустую бутылку.

Рисуется передо мной что ли? Пф-ф!..

Бутылка зависла в воздухе. Кому-то эти игры надоели.

— Не мельтеши! — лениво донеслось из темного угла.

Развернувшись в ту сторону, только сейчас заметила подпирающего стену Сципиона.

С бутылкой — его работа. Он был сильным телекинетиком и мог силой воли двигать даже довольно тяжелые предметы.

— Еще один зануда! — проворчал Квинт.

Вернулся Руф.

На сам процесс я старалась не смотреть. Лишь выдохнула, ощутив укол.

А у Руфа легкая рука! Приятное открытие.

Со стороны Квинта послышался насмешливый хмык.

Плевать, пусть думает, что хочет.

Прямо из шприца кровь разлили по трем пробиркам.

Как мало! Неужели этого им будет достаточно? Наверное, врачу виднее, но…

После того, как кровь была выпита, сытыми мужчины выглядеть не стали.

Мда… Надо поговорить с Руфом на эту тему. Может, я смогу дать больше без вреда для себя?

— Предлагаю познакомиться поближе. Как насчет небольшой игры? — конечно же, это был Квинт.

Понемногу я уже могла получить общее представление об их характерах.

Темноволосый брюнет Квинт с его сомнительным чувством юмора и подколками, поддерживал образ эдакого «плохого мальчика».

Другие казались совсем не такими, но я не обманывалась, хороших парней среди таких старых неспящих точно быть не могло…

Сероглазый блондин Руф был, в противоположность, спокойным и рассудительным, и выглядел надежным и достойным доверия. Посмотрим…

И, наконец, здоровенный, темноглазый и темноволосый угрюмый молчун Сципион. Про него пока ничего не понятно.

Может, игра в вопросы не такая уж и плохая идея? Знакомиться-то все равно надо. Неизвестно, сколько еще мы будем привязаны друг к другу. Ссоры из-за глупых недоразумений точно будут некстати. Будет лучше, если мы как можно раньше обозначим друг для друга границы допустимого, которые не стоит пересекать во избежание конфликтов.

Правила были просты — тот, на кого укажет жребий, отвечает на вопрос от предыдущего ответчика. От ответа можно было и отказаться, что, впрочем, само по себе тоже будет ответом. В качестве перста судьбы выступала та самая бутылка, которую Квинт положил на журнальный столик перед диваном.

Мы расположились вокруг него, кто в креслах, кто на диване. Для себя я выбрала кресло. Пока что сидеть рядом с кем-то из них не было никакого желания.

Они были… Слишком. Во всех смыслах.

Поэтому, смотреть на кого-то из этих парней подолгу точно не стоило, чего я и старалась придерживаться.

Только влюбиться в кого-то из них сейчас не хватало, и так ситуация ужасно неловкая…

Первой вопрос предложили задать мне, но я понятия не имела, о чем спрашивать, поэтому отдала это право Квинту, как автору идеи с игрой. О чем, конечно, тут же пожалела, бутылка указала на меня.

— Каким был твой первый сексуальный опыт?

Ах, ты засранец!.. Я почувствовала, что краснею.

Можно отказаться отвечать, но… К черту! Я — взрослый человек, и вполне зрелая женщина, такой ерундой меня точно не возьмешь!

Но я тебе это еще припомню, Квинт!..

Равнодушно пожала плечами:

— Мне было семнадцать, ему девятнадцать, все произошло у него, когда его родители уехали на пару дней.

Что там рассказывать-то еще?

Поэтому я, не медля, опять раскрутила бутылку.

Снова Квинт! Что же не везет-то так?

Даже не знаю, что и спросить, поэтому сказала первое, что пришло на ум:

— Тебе хватило? — с этими словами указала на свой сгиб локтя, упреждая его уточняющий вопрос.

— А сама-то как думаешь? — на миг его глаза блеснули голодным зеленым огнем. Ясно.

Опять жребий, и на этот раз он указал на Руфа.

Квинт снова отличился, к игре он, в отличие от нас, подготовился.

— Расскажи-ка нам, мой рыжий друг, о твоих проблемах с гневом, — с улыбочкой протянул он.

Я в удивлении воззрилась на блондина. Это у него-то? Не может быть!

— Нет у меня никаких проблем с гневом! — процедил сквозь зубы Руф.

— Да? Значит, тот случай со сгоревшей школой в Вейсте, просто досадное совпадение? Надо же! Ты пришел туда на разборки, а потом начался пожар. И вот странность, никто даже не попытался спастись из горящего здания, к примеру, выпрыгнуть из окна…

— Хватит! — оборвал его Руф, и взялся за бутылку, явно не собираясь отвечать на вопрос.

Да уж… Делай выводы, Вероника. А Руф-то не так прост, как и Квинт…

Горлышко бутылки снова указало на Квинта.

— А теперь скажи, пятерочка, с чего это ты сегодня сменил масть? — желая задеть Квинта, Руф явно намекал на карточную игру, где пятерка была самой слабой из карт и первой пускалась в расход.

А, ведь, точно, еще вчера вечером Квинт был абсолютным брюнетом, сегодня же верхняя часть его головы была снежно-белой, и только короткий ежик снизу, брови, ресницы и легкая щетина на подбородке остались темными.

— Вы только взгляните, они все блондины! Я не собираюсь отдавать тебе, рыжик, такое преимущество! — ответил Квинт.

На столик шлепнулась, рассыпаясь, небольшая стопка фотографий. Всего-то пять, но что это были за фото!

Я закрыла глаза, моля небеса, чтобы все это поскорее закончилось.

Он нашел всех моих бывших парней!

Действительно, так совпало, что все они были светловолосыми.

Да, мне действительно нравились блондины, но… Но этот Квинт… Зараза такая!

— И что ты нашла в этих неудачниках? — спросил Квинт уже у меня.

— Не забывай о правилах! — сквозь зубы прошипела я. Довел, гад такой.

Жребий указал на Сципиона. Наконец-то! А то от этой парочки я начала уже уставать…

— Расскажи, как ты участвовал в проекте «сон тысячелетия», — попросил Квинт.

Руф тоже явно заинтересовался, а я ничего не понимала. Что за проект такой?

Заметив мое недоумение, блондин пояснил:

— Это очередной эксперимент наших ученых. Заморозка неспящего на длительный период. Тысячу с лишним лет назад они набирали добровольцев.

Я расширила глаза от удивления. Сципион добровольно согласился на тысячелетний сон? Почему? Кто в здравом уме пойдет на такое?

Угрюмый брюнет пожал плечами:

— Лег, уснул, проснулся. Все.

Его рассказ был слишком кратким. Но, если вдуматься, о чем еще-то рассказывать?

Так значит, чисто технически, Сципион младше двух других на целую тысячу лет? Конечно, все равно, по сравнению со мной он — древний старец, но, все же… Интересно…

Бутылка остановилась, указывая на меня.

— Что тебе нравится? — спросил здоровяк.

Неужели мне задали первый нормальный вопрос за всю игру? Счастье-то какое…

— Мне нравится смотреть фильмы и читать книги. Я люблю покой, комфорт и уют. Иногда под настроение могу сходить в театр, оперу или на балет…

Да, я всегда была домашней и примерной, с самого детства. И пока были живы родители, мы часто ходили на представления вместе, любили обсуждать прочитанные книги… А после их смерти… Для меня они все еще живы, и все еще обитают в моем сердце.

Кажется, я ушла в воспоминания слишком надолго, пауза неприлично затянулась.

Без лишних слов и объяснений я раскрутила бутыль. Снова Сципион. Что же, предоставлю ему выбор.

— Есть ли что-то, что мы должны о тебе знать? — спросила я у него.

Какое-то время он молчал, а потом спокойно разразился шокирующим признанием:

— Я ненавижу людей.

Такого никто из нас не ожидал, даже Квинт на миг растерял всю свою напускную браваду.

— Всех, и смертных, и неспящих, — чуть помолчав, добавил Сципион.

— И меня? — вырвалось у меня помимо воли.

— Нет, и это странно, — коротко ответил он.

За-ши-бись!

Мизантроп, психопат и невыносимая язва. Спасибо, бабуля!

— Игра меня утомила. Пожалуйста, не беспокойте меня до завтра! — и я ушла к себе.

На сегодня слишком много всего. Выпью-ка я кофе, нет, лучше ромашковый чай. Говорят, эта дрянь успокаивает. Вот и проверим.

Изабелла.

Лимузин, в котором мы ехали вместе с моей бессменной помощницей Джулией и Эриком, взорвался.

Все произошло очень быстро, я только и успела, что прикрыть руками глаза. Лишиться их сейчас было бы нежелательно.

Заднюю часть машины подкинуло вверх…

Значит, взрывчатку подложили под днище, и как раз с той стороны, где обычно сижу я… Совпадение? Вот уж точно нет!

Когда остатки лимузина бахнули о дорогу, меня и Джулию подкинуло вверх, с силой приложив об остатки потолка. К тому времени все в салоне уже горело, в том числе и мы с ней.

Надо выбираться отсюда.

Схватив оглушенную помощницу за лодыжку, я выбила ногой остатки двери и выволокла девушку наружу. Потом вернулась к Эрику и вытащила и его.

Подхватив их обоих за ноги, протащила еще с сотню шагов дальше по дороге, на случай, если машина взорвется еще раз.

— Спать! — приказала я им.

Увы, запасы заменителя крови погибли в машине, а чтобы залечить повреждения, таким молодым неспящим нужно питаться, и они могут потерять контроль, особенно Джулия. Случайные жертвы мне тут не нужны.

Есть хотелось и мне, причем зверски, но я терпела.

Машины с пронзительными гудками объезжали нас по широкой дуге, не останавливаясь.

Я ослепительно улыбнулась, встряхивая уже почти полностью отросшими заново волосами. Сегодня у меня обнаженная фотосессия — какая прелесть!

Позируя на камеры, снимающие меня из проезжающих мимо авто, я размышляла, кто мог осмелиться на подобную дерзкую выходку.

Без сомнений, этот взрыв — предупреждение. Если бы нас действительно хотели убить, подошли бы к вопросу более обстоятельно. Живучесть неспящих была общеизвестна.

Прошло не менее пятнадцати кругов (минут), когда, наконец-то, одна из проезжающих мимо машин остановилась.

Из нее вышел импозантный мужчина средних лет:

— Могу я чем-то помочь прекрасной леди?

Я подарила ему самую обаятельную из своих улыбок:

— Не пожертвуете ли ради дамы парой капель крови?

— Ради вас — все, что угодно! — расплылся он в ответной улыбке. Какой лапа!

В его аптечке нашелся шприц, и он любезно протянул его мне.

Не медля, я взяла кровь у него из вены. Сначала влила содержимое шприца в рот Эрику, потом Джулии, а потом взяла еще немного для себя.

— Ваша щедрость не останется забытой, — пообещала я смертному. Он склонился в почтительном поклоне.

Очнулся Эрик. Сориентировался он быстро.

— Могу я позаимствовать ваш телефон? — вежливо спросил он у мужчины, и, получив желаемое, начал звонить своим, из службы безопасности. Очень скоро здесь будет не продохнуть от суетящегося народа…

— …Вы уверены? — с тревогой переспросил Эрик, привлекая к себе мое внимание.

Я выжидательно уставилась на него. Глаза он опустил, и явно не знал, как сказать мне новости… Да что случилось-то?

— Говори! — приказала я, не выдержав затянувшейся паузы.

— Только что стало известно, самолет с королем на борту взорвался и упал в океан. Он уже дважды не вышел на связь через пеленг, и… Мне очень жаль, но скорее всего, после катастрофы никто не выжил.

Ромул… Мертв?

Новость заставила меня уйти в себя на бесконечно долгий круг.

Нет! Не верю! Но даже если и так…

В любом случае, жив он или нет, мой муж сейчас, наверняка, наблюдает за моим лицом. Я уже очень давно его знаю, и уж в этом-то уверена на все сто процентов.

— Это ничего не меняет! — четко сказала я в пустоту перед собой, обращаясь именно к нему.

Если понадобится, я буду ждать тебя вечность. Сбежал ли ты от обязанностей и короны, или действительно умер, я тебя настигну, рано или поздно, тебе не уйти от меня…

Я вновь блистательно улыбнулась, разворачиваясь навстречу гудящим полицейским машинам.

— Глупая девочка! — беззвучно прошептали губы Эрика у меня за спиной, но этого я видеть не могла.

Мария.

От повседневных домашних хлопот меня отвлек плач.

— Ну, что там опять, глянь, Маш! — глухо прозвучал из-за стены голос мужа.

Нытье приближалось, и я решила просто подождать.

— Вава! — жаловался малыш, протягивая мне ручку.

Я обняла его, внимательно рассматривая ее. Абсолютно целая.

— Точно на этой руке?

— Тосьно!

— Что случилось?

— Бьятик…

— Опять поссорились из-за игрушек?

— …

— Пойдем, поговорим с ним…

Но сделать мы ничего не успели. Входную дверь выбило взрывом, я только и успела, что заслонить собой малыша. Потом был странный запах, и в голове мгновенно помутилось.

С ужасом я провалилась в липкую темноту.

Виктория.

Как раз досмотрела свежий выпуск новостей.

Покушение на Изабеллу! Что делается-то?

Это убежище и охрана уже не казались мне таким уж навязанным произволом. Возможно, я многого не знаю, и сегодня, если бы не ба…

Стук в дверь оборвал мои невеселые мысли. Еще что-то случилось?

На пороге стоял Руф.

— Я подумал, ты захочешь оставить это у себя, она стояла у тебя на видном месте, — он протянул мне фото родителей в знакомой рамке.

— Спасибо! — искренне сказала я.

Надо воспользоваться случаем и спросить о бабуле:

— Знаешь подробности покушения на Изабеллу? Кто это мог быть?

Я рассудила, что ее враги, скорее всего, станут сейчас и моими. Такие вещи надо знать. Вопрос выживания.

— Подробностей не знаю. Насчет второго, есть у меня догадки… Слышала наверное, они называют себя вампирами, — сказал Руф.

Я пожала плечами. Что-то такое вроде слышала, но кто они и что им надо, прошло мимо моего понимания. Только и знала, что организация «Вамп» была запрещена на территории практически всех стран нашего мира.

— Они выступают за свободу для неспящих, и за то, чтобы смертные стали их рабами, — пояснил блондин. Я понятливо кивнула.

— А где остальные? — решила сменить тему я. Лучше почитаю о вампирах в сети, а потом уже, если что-то будет непонятно, составлю список конкретных вопросов.

— Устроили спарринг, — равнодушно ответил Руф.

Как раз в этот момент пол под нашими ногами снова чуть дрогнул.

Так вот что означали эти отдаленное вибрации! Парни решили подраться.

Турнир за звание самого волосатого бабуина? Пусть их! Вмешиваться точно не буду.

Я хотела уже закрыть дверь, но Руф удержал ее.

— Насчет того, что сказал Квинт… — с задержкой начал он.

— Это правда, в тот раз я действительно потерял контроль. Но я обещаю, этого больше не повторится, — уверенно сказал блондин.

Разумеется, в ответ я послушно кивнула, хотя и не верила, что такие, как Руф, могут измениться.

Подобные срывы… Как он планирует купировать их?

Впрочем, это его дела, и ему виднее.

— В тот день умер мой последний прямой потомок…

Руф все-таки пустился в объяснения:

— …Мои враги нашли его. Я опоздал. Убил их, а с ними и всех, кто был в здании…

Так вот почему он так уверен в том, что приступ не повторится — потомков-то у него больше нет.

— Сожалею о твоей утрате, — сказала я, опуская глаза на фото в своих руках.

— Я тоже, — коротко откликнулся он, и было не понятно, имел Руф в виду, что тоже скорбит, или, что сочувствует мне из-за смерти родителей.

Имеет ли это вообще значение?..

Кивнув ему на прощание, я закрыла дверь.

Мария.

Очнулась я в незнакомом месте, очень похожем на больничную палату.

Дернувшись, обнаружила, что руки и ноги крепко зафиксированы мягкими жгутами.

Где я?

В этот момент в дверь комнаты вошел неизвестный в явно дорогом костюме.

— Теперь тебя зовут тридцать вторая, про имя и прошлую жизнь забудь. Лиза введет тебя в курс дела, — бесстрастно сказал он.

Слова застряли в горле, но «костюм» опередил меня:

— И без глупостей, если хочешь, чтобы твоя семья осталась в живых.

Я заторможено кивнула, все еще не веря в реальность происходящего.

— Молодец, — его все такой же бесцветный голос равнодушно похвалил меня.

Вошла девушка, наверное, та самая Лиза.

— Как у тебя с вейским языком? — спросила она у меня с теми же ровными и безликими интонациями в голосе, что и у мужчины в костюме.

— Никак, — честно ответила я.

— Тогда начнем с заучивания стандартных фраз. Вот транскрипция.

Свет погас, и на пустую стену впереди высветились слайды. Оказывается, у меня над головой в стену был вмонтирован проектор.

— Повторяй за мной… — сказал бесцветный голос из темноты.

И я повторяла, не запоминая ни слова.

Внутри все пылало от гнева и корчилось от ужаса, но я терпела.

Жизнь моей семьи зависит от меня, и я не поведу их…

Вероника.

На следующее утро я вышла из комнат уже в более оптимистичном настроении. Постучала к Руфу и попросила подготовить все к забору крови.

— Можно ли взять в этот раз побольше? — спросила я у него.

— Зачем? — он, казалось, был искренне удивлен.

Я замялась:

— Ну, вдруг вам не хватает, как-то для таких здоровяков маловато ты взял вчера.

— Не волнуйся, я точно все рассчитал. Действительно, можно брать чуть больше. Давай лучше сделаем запас на непредвиденный случай. Например, если кому-то из нас понадобится добавка в питании из-за серьезной травмы, — предложил Руф.

Я согласилась, и, довольная собой, отправилась на поиски драчунов.

Пол опять мелко задрожал. Как сказал мне Руф, Квинт захотел реванша после вчерашнего.

Они там допрыгаются, и сегодняшней порции им точно не хватит для полного восполнения сил.

Ладно, не маленькие, сами разберутся. В крайнем случае, Руф даст им добавки и будет для них уро…

Эту мысль я додумать не успела, едва открыла дверь, в меня полетела здоровенная острая глыба льда.

Я не успела даже зажмуриться, но удара не последовало, осколок отбросило в сторону и он разбился о стену.

— Ты что творишь?! — заорал мне в лицо Сципион, сжимая стальной хваткой мое предплечье.

Звук моих хрустнувших костей услышали абсолютно все в зале. Я закричала от резкой боли. Сципион тут же разжал пальцы, и моя рука упала безвольной плетью, и я тоже начала оседать на пол.

По лицу невольно заструились слезы. Черт! Больно-то как!

— Идиот! — рявкнул Квинт, осторожно подхватывая меня на руки, и на полной скорости рванул в медпункт.

Все это произошло так быстро, и десяти вдохов (секунд), наверное, не минуло с того момента, как я вошла в зал для тренировок.

Надо было стучаться. Сама виновата.

Руф сразу сделал мне укол обезболивающего.

— Надо сделать рентген, — осторожно ощупав руку, сказал он.

Оказывается, в его части бункера (а именно на него больше всего было похоже наше убежище) был и рентгеновский аппарат.

Надо же! Интересно, что у него тут еще есть?

Перелом, к счастью, был без смещения, просто трещины. Мне быстро наложили гипс, и теперь моя левая рука висела на перевязи.

Когда мы вернулись из владений Руфа, в общей гостиной шел разговор на повышенных тонах.

— Тебя вообще что ли силу контролировать не учили?! — орал на Сципиона Квинт.

— Нет.

— Хочешь сказать, что у тебя ни разу не было смертной девушки? Не ври!

— Не было…

Этот интереснейший разговор я решительно прервала, эта информация для меня, явно, лишняя.

— Значит так! — решительно начала я с порога:

— Больше никаких долгих разборок, из-за них вам может понадобиться больше крови, а я в день могу отдавать только ограниченное ее количество, и лучше нам оставить запас на непредвиденный случай. Да и если вы будете иметь заначку, то сможете покидать это место на более долгий срок, чем один день. Вам совершенно не обязательно торчать здесь, в четырех стенах, всем троим. Один или даже двое смогут уйти по своим делам. Так что, только от вас зависит, как скоро вы сможете выйти отсюда.

Про то, что я тут, похоже, надолго и без перспектив на какие-нибудь еще варианты, старалась не думать.

Действительно, пусть погуляют, спустят пар где-нибудь еще. Не знаю, куда в таких случаях идут мужчины? В бар? Казино? Бордель? Клуб? Мне все равно, лишь бы не видеть их разборок.

— Извини. Обещаю, этого больше не повторится, — пробормотал Сципион.

Что-то слишком часто в последнее время я начала слышать эту фразу…

— Принимаю твои извинения. Моя вина тоже есть. Я не постучала, перед тем, как войти, — тем не менее, ответила я.

— С отгулами, это ты здорово придумала! — не скрывая радости в голосе, сказал Квинт:

— Но я против того, чтобы уходили сразу двое, в одиночку у каждого из нас больше шансов…

— Провалить задание по твоей охране, — перебил его Руф.

— Да! Именно, — с невинным выражением лица согласился с блондином Квинт. Вот только кажется мне, не так он хотел закончить свою фразу, ой не так… Ну, да ладно, проехали.

На том и сошлись, и все было бы хорошо, если бы не нагрянула с визитом Изабелла.

Проклятье! Я не ждала ее так скоро! Никто из нас не ждал.

Ой, что сейчас будет!..

Мою руку на перевязи бабуля заметила сразу же, как только ступила на порог.

— Это был несчастный случай! — выпалила я, опережая ее вопрос.

— Руф? — спросила блондина королева.

Я ощутила исходящую от нее волну силы, Руф не смог бы солгать при всем желании:

— Это сделал Сципион.

— Прошу, не наказывай его! — взмолилась я.

Изабелла окинула нашу компанию насмешливым взглядом:

— Я подумаю, если согласишься погостить немного в Лихтайне.

Мне оставалось только кивнуть, соглашаясь.

— А сейчас, милая, оставь нас, будь добра. Посиди в комнате, я зайду, как мы договорим, — ласково, но непреклонно сказала бабуля.

Я посмотрела на нее с опаской, но по ее лицу нельзя было прочесть ровным счетом ничего.

Пришлось подчиниться.

Надеюсь, Сципиона не накажут.

И все-таки, как же не вовремя она пришла!

Изабелла.

Как только за внучкой закрылась дверь, улыбка сползла с моего лица.

Они! Посмели! Нанести! Вред! Моей! Наследнице!

— Иди сюда! — приказала я Сципиону.

Без труда я прочла все его воспоминания за сегодняшний день.

Идиот! Ты поплатишься за это!

Сципион упал, и забился в беззвучных корчах у моих ног.

Я посмотрела на оставшихся двоих.

— Запомните, несмотря на все ваши прошлые заслуги, ваши жизни ничего не стоят по сравнению с жизнью наследницы. Если с ее головы упадет еще хотя бы волос, я заменю вас, и тогда, поверьте, вы пожалеете, что не можете умереть! — прошипела я, втыкая в руку Сципиона каблук босоножки.

Вероника.

Ждать Изабеллу пришлось довольно долго, не меньше цикла.

Я успела сделать себе этот чертов ромашковый чай, и даже не спеша выпить его.

Поднялась налить себе еще порцию, что-то не очень-то он и помогал, и чуть не выронила чашку, увидев ба прямо перед собой.

Вот это скорость!

— Ну, что, понравился уже кто-то из ребят? — тепло и доброжелательно спросила она.

Я поставила чашку в раковину и пошла в гостиную, на ходу отвечая на вопрос:

— Пока приглядываюсь к ним. Даже и не знаю, они все такие разные, что разбегаются глаза, и…

— И ты сама не знаешь, чего хочешь, — с пониманием закончила за меня Изабелла.

— Да, — вынуждена была признать я. Пожалуй, тут бабуля была права.

Тем временем, я села на диванчик, а Изабелла в задумчивости обошла небольшую комнату.

— Хочу сделать тебе подарок, — сказала она, заходя мне за спину.

Как?! Еще один?

Я внутренне ужаснулась, но постаралась, чтобы мои чувства не отразились на лице.

Не стоит расстраивать ба.

Над плечом она передала мне… Зеркало?

Очень красивое, в фигурной оправе из металла, по виду, из серебра.

Повернув его так, чтобы видеть через отражение лицо Изабеллы, я спросила:

— Почему зеркало?

— Посмотри в него. Что ты видишь? — ответила она вопросом на вопрос.

— Себя, — я вновь посмотрела на отражение своего лица, не очень-то понимая, к чему клонит ба.

— Да, себя, но какую именно «себя»? Посмотри внимательно, и, когда будешь одна, ответь самой себе на один простой вопрос: Кто ты? Ни, кем бы ты хотела стать, ни, кем бы хотели видеть тебя твои родители, а кто ты есть на самом деле, здесь и сейчас. Какая ты? Ответишь на этот вопрос, на другие ответы найдутся сами собой. Ты поймешь, и чего хочешь от жизни, и какое место в этом мире будет твоим, и какой мужчина рядом тебе нужен. Нет смысла бороться с собой, и идти против своей природы, это бессмысленно и принесет лишь ненужные страдания. Пусть это зеркало будет напоминание о сегодняшнем нашем разговоре. Никогда не забывай, кто ты есть. Ведь ты сама, это, в конечном итоге все, что у тебя есть…

Вау!.. А она мудра! Наверное, это и не удивительно, учитывая, сколько ей лет…

Ба давно уже ушла, а я все смотрела и смотрела на свое отражение.

— Кто же ты, Вероника? — спросила я у него.

Мария.

— Запомни, ты должна быть скромной и робкой. Нельзя заговаривать первой. Смотришь в пол. Глаза поднимаешь, только когда он разрешит… — бесстрастный голос Лизы давал самые подробные инструкции, не спотыкаясь даже на самых интимных моментах рассказа.

Мой номер — тридцать вторая.

Первой была жена загадочного «хозяина». Что стало с остальными тридцатью между мной и первой, я не интересовалась, но, подозреваю, их уже нет в живых. А это значило только одно — хозяин был одним из неспящих. Лиза и тип в костюме тоже явно из них.

Девушка дежурила возле меня круглые сутки, не спуская глаз с моей привязанной к кровати тушки. Она же кормила, мыла и приносила утку, и она же учила, учила и учила бесконечным премудростям того, как надо угождать «хозяину».

Ненавижу их всех…

Настанет день, и они поплатятся.

Клянусь небесами!

«Save tonight

and fight the break of dawn

Come tomorrow

tomorrow I'll be gone…»

«Save tonight» Zayde Wolf.

Ромул.

— Не в духе, — коротко прокомментировала Джулия, выходя из кабинета королевы.

Это не новость, с момента моей «смерти» она всегда такая.

Я поднялся из кресла и направился к двери.

Моя девочка сидела, зарывшись в бумаги по самую макушку. Какая же она забавная, когда хмурится!

— Что-то срочное, Эрик? — спросила Изабелла, не отрывая взгляда от бумаг.

И, так всегда, на Эрика, а точнее на меня в его облике, она смотреть отказывалась. А ведь, внешне он был ох как хорош!

И чего я только не делал, чтобы заслужить ее благосклонности, из кожи вон лез! Даже научился танцевать, хоть и ненавидел раньше эту ерунду всей душой.

Но я изменил свое мнение, впервые станцевав с Изабеллой.

Как она выгибалась в тот день в моих руках! От искушения удержаться было просто невозможно…

Я планировал затянуть с «командировкой» перед «смертью», чтобы дать Эрику больше шансов, но не смог устоять и передал ей бумаги лично.

В тот день хотелось остаться с ней подольше, но пришлось пересилить себя. Нельзя было, чтобы она заподозрила, что тот раз был прощальным.

Увы, необходимость уехать далеко и надолго никуда не делась. Вернусь ли я из этого путешествия, не знают даже боги. Не хочу, чтобы моя девочка тосковала или страдала.

Верный Эрик был отличной кандидатурой на роль нового короля. Я давно был в курсе его чувств к Изабелле, да и он сам подписался участвовать в этом деле без раздумий.

Даже согласился уступить мне место, если я все же когда-нибудь вернусь… Я просто принял бы его облик, а ему дал бы другой…

Но все планы мои пошли кувырком. Даже когда я взял дело в свои руки, наивно полагая, что Эрик просто что-то делает не так…

Нет. Дело было только в Изабелле. Все попытки сблизиться или поухаживать она стойко игнорировала.

Дошло до того, что я стал ревновать к самому себе, и даже отчасти ненавидеть…

И как Эрик держится? Я бы так долго точно не смог.

Время уже поджимало. Жаль… Знал бы, что все будет так сложно, подобрал бы кандидата внешне похожего на себя. Увы, уже не успеваю провернуть этот вариант. Значит, придется идти в наступление с тем, что есть.

Остался последний призрачный шанс. Если и это не сработает, я огорчусь. Отчасти. Все-таки какая-то часть меня эгоистично радовалась верности жены.

— Новые данные по базе вампиров. Хозяин не показывался, штурмовой отряд ждет отмашки. Активность противника в переделах нормы, — доложил я.

— Ждем дальше, — равнодушно отозвалась она.

Эрик не ушел после доклада, как обычно.

— У меня к тебе личный вопрос, — впервые он перешел с ней на «ты».

Наконец-то Изабелла посмотрела на меня!

— Слушаю! — напряженно сказала она.

— Ты выйдешь за меня? — спросил я без особой надежды на успех.

На кольцо в моих руках Изабелла даже не посмотрела. Она ответила Эрику на давно забытом языке, таком же мертвом и древнем, как и мы с ней:

— Матрона замужем один раз.

На лице Эрика отразилось недоумение, приличествующее ситуации и моменту. Этот язык он не знал, как и уклада и обычаев древней империи.

Я же умиленно улыбнулся под слоем иллюзии. Ну, кто бы мог подумать, что в глубине души моя девочка все еще считает себя добропорядочной матроной?

Что же, раз это втемяшилось в ее прекрасную головку, значит все усилия тщетны.

По опыту я знал, от своего слова она уже не отступится.

Верная, упрямая, принципиальная и непреклонная… Моя.

В один прыжок Изабелла оказалась напротив, хватая меня за горло.

Быстро!.. Умничка!

— Чтобы я подобных речей от тебя больше не слышала! — прошипела она Эрику в лицо.

Отпустив мою шею, Изабелла отступила на пару шагов и сказала, глядя свысока:

— Знай, после того, как решится проблема с вампирами, я планирую заменить тебя. Можешь подыскивать новое место работы и приемника на свою должность. Свободен!

В такие моменты я остро жалел, что магия внушения и подчинения мне недоступна.

Как все было бы просто! Но, увы, во всем, что касается моей девочки, ничего простого не бывает.

Теперь я просто обязан буду сделать все, для того, чтобы вернуться.

В случае чего, спокойно уйти на встречу с Создателем уже не получится.

К сожалению, оставить жену счастливой и под присмотром надежного человека не удалось.

С поклоном я вышел из кабинета.

С хозяином вампиров моя сладкая справится и сама, я почти уверен в этом. Подстрахую, но вмешиваться не буду. Как раз успею закрыть это дело перед исходом.

Жди, Изабелла, раз таков твой выбор. Видит Создатель, я сделал все, что мог!

Вероника.

Где-то через цикл после ухода королевы, в мою дверь вежливо постучали.

Открыв, на пороге я увидела Квинта. В руках он держал исходящую ароматным паром чашку.

— Слышал, ты любишь кофе. Прими его в знак извинения. Я тоже был там, когда все случилось и тоже виноват, — сказал он.

Ну, раз так… Чашку я приняла. Но Квинт не был бы самим собой, если бы не воспользовался ситуацией, спросив с невинным видом:

— Не пригласишь?

Начинается…

— Входи, — со вздохом я посторонилась, впуская его в свою гостиную.

Сделала маленький глоток кофе. Неплохо.

— А где остальные? — спросила я, немного смущаясь.

— Руф выбивает д… дурь из Сципиона, — беспечно ответил Квинт.

Я повторно вздохнула. И этот туда же. Не таким уж и здравомыслящим оказался Руф, каким казался мне поначалу. Мда…

— Не переживай, много энергии они не потратят, дубина не сопротивляется, — Квинт как будто анекдот рассказывал, весь так и светился, излучая позитивную энергию и обаяние.

Я поморщилась, поднимая руку в защитном жесте:

— Прошу, избавь меня от подробностей!

Обойдя гостиную по кругу, Квинт сунул нос на кухню. Когда он пришел в гости, я как раз убирала со стола остатки ужина.

— М-м! Настоящая еда! Я уже и забыл, какая она на вкус! Когда-то я отлично готовил мясо в углях. Не хочешь попробовать приготовить что-то со мной? — лучезарно улыбаясь, предложил он.

Я же, как раз, раздумывала, как бы повежливее его выпроводить.

Зря все-таки пустила за порог… Как чувствовала, что не стоило этого делать.

— Как-нибудь в другой раз, — ставя на стол пустую чашку и складывая руки на груди, сказала я.

— Тогда, может, помогу тебе с мытьем посуды? — обрушивая на меня все свое обаяние, спросил Квинт.

Я не выдержала и улыбнулась, качая головой.

Черт! Это самое сексуальное, что я слышала от мужчин за всю свою жизнь. Всякие там комплименты и рядом не валялись.

Мне оставалось только развести руками:

— Уговорил!

Из-за моей однорукости, даже обычные и самые легкие дела стали похожи на непростую головоломку, поэтому я была очень благодарна Квинту за помощь.

Мы мило поболтали о всякой ерунде.

Оказывается, он может быть нормальным парнем, ироничным, обаятельным и веселым.

Но, это ничего не меняет. Не хочу всю жизнь думать, что мой избранник со мной только из-за внушения. Соглашаться на такое — просто себя не уважать.

Проводив его за дверь, я снова посмотрела на подарок Изабеллы.

Готова ли я начать жизнь заново, с чистого листа?

Никто и никогда не заставлял людей становиться неспящими. Решение каждый принимал сам. Первую сотню лет новообращенные оставались в Лихтайне. Молодые неспящие были попросту опасны для людей.

Королеве нужен наследник, а мне уже тридцать пять, и скоро я уже выйду из детородного возраста…

Не хочется испытывать на себе методы, которыми эта троица будет добиваться своего. А значит, в ближайшее время мне придется стать неспящей.

Готова ли я к этому? Пока нет, но этот вопрос надо как следует обдумать…

Вот Квинт, например, сказал, что он теперь многого лишен.

Неспящие не чувствуют вкуса еды и питья. Еще я слышала, что они почти не чувствуют боли и не видят снов. Но главное это, конечно, опасность потери контроля в первое время после обращения и жажда крови.

Наверное, это все, не такая уж это и великая плата за множество преимуществ, которые дает перерождение.

Надо все хорошенько обмозговать… Такое решение надо принимать обдуманно и без спешки, чтобы потом не пожалеть…

С ухода Квинта прошло совсем немного времени, когда я ощутила кое-что необычное.

Внизу живота зародилось чувство странного и необоснованного томления. Оно росло, и скоро от возбуждения меня уже начало потряхивать…

Что со мной?

Входная дверь открылась без стука.

Глубоко вдохнув воздух, стоящий на пороге Квинт, расплылся в довольной и хищной улыбке. Вмиг он оказался рядом, впиваясь в мои губы поцелуем.

Это был самый тяжелый поединок с собой за всю мою жизнь.

Приказать я ему не могла, но, преодолевая искушение, все же, попыталась оттолкнуть… Хотя, больше всего на свете сейчас хотелось…

Квинта от меня оторвала и отбросила к стене невидимая сила.

Дверной проем практически полностью перегородила мощная фигура Сципиона.

— Спасибо! — прохрипела я ему.

Где-то с круг (минуту) я пыталась успокоиться, но получалось неважно.

— Придержи его пока, вернусь через круг, — прошипела я сквозь зубы.

Вбежав в ванную, быстро разделась и встала под ледяные струи душа.

Дыхание резко перехватило, кожу обожгло, но, в целом, мне стало намного лучше.

Когда я вошла в гостиную, все уже были в сборе.

— Что это было? — требовательно спросила я у Квинта.

За него ответил Руф:

— Он подмешал свою слюну тебе в питье.

Он, простите, что?! Он плюнул в мой кофе?.. К горлу тут же подкатила тошнота.

Да как… Как он посмел?!

Раскаивающимся Квинт не выглядел, ну, вот совсем.

Поймав мой взгляд, он чувственно облизнул нижнюю губу:

— Отлично целуешься, ванилька!

— Избавь меня от своих гастрономических ассоциаций! — процедила я сквозь зубы.

— Эффект от принятой внутрь слюны не так силен и отложен во времени, но если ее много… — Руф было пустился в объяснения, но я решительно оборвала его:

— И этого я тоже слышать не хочу!

На некоторое время в комнате воцарилось тяжелое молчание.

Наверное, надо что-то им сказать. Например, пригрозить нажаловаться Изабелле.

Но, проблема была в том, что мне совершенно не хотелось этим заниматься, ну вот совсем.

Мда… Королевы из меня точно не получится. Править кем-то — это явно не мое.

— Все вон! — тихо сказала я.

— И я хочу себе нормальный замок, который смогу открыть только я! — прокричала я в уже закрытую дверь. Уверена, они услышали.

Кажется, мне нужен еще один душ, а потом ромашковый чай.

Хотя нет, к черту чай! Где-то здесь была аптечка, глотну успокоительного.

Довели, поганцы!

«You want to be my homie

Funky and fabulous

Don't hate me cause I got it

Fabulous

You know I'm going to flaunt it

Fabulous

Going to make you want it

I'm so fabulous».

«Fabulous» Chelsea Staub.

Изабелла.

— Сегодня у нас в студии особенная гостья! Встречайте, Изабелла Октавия — королева неспящих! — за этими словами ведущего ожидаемо последовали аплодисменты массовки из зрительного зала.

Кокетливо улыбаясь, я поиграла в воздухе наманикюренными пальчиками.

— Все мы ужаснулись, узнав о дерзком покушении на ваше величество. Как вы можете прокомментировать это происшествие?

— Хочу сказать неизвестному, который устроил эту автоаварию… — серьезно начала я, тут же расплываясь в игривой улыбке:

— … Чтобы он продолжал в том же духе!

Согласно сценарию зал ахнул после этих моих слов, и я с удовольствие продолжила эпатировать публику:

— Ах!.. Давненько я так не веселилась! Прямо вспомнились времена моей бурной молодости. О, этот бодрящий вкус яда по утрам! М-м! — приложив руку к груди, я картинно закатила глаза.

— Правда ли это, что вас сожгли на костре в девяносто третьем году до нашей эры? — с любопытством поинтересовался ведущий.

— Чистая правда! Мне было так весело! И не только мне, в те времена люди умели развлекаться! — с энтузиазмом ответила я.

— Многим ли современные люди отличаются от живших две тысячи лет назад?

В ответ я кокетливо повела плечом.

— Отличия, бесспорно, есть, но, в основном, в мелочах. В целом же, люди все те же. И я считаю, что это прекрасно! Я люблю людей! — с этими словами я послала на камеру легкий воздушный поцелуй.

Зал одобрительно загудел, и вновь зазвучали краткие аплодисменты.

— Вы принесли сегодня с собой что-то интересное, покажете нашим зрителям?

— С удовольствием!

Я подняла с пола свой любимый двуручник.

— Какая красота! — восхитился ведущий, и я была с ним полностью согласна.

Широкое лезвие меча с обеих сторон было украшено тончайшей гравировкой, а возле крестовины золотом было выведено мое имя.

Рисуясь, я повращала клинок, сделав пару «восьмерок» спереди и сзади.

— Это подарок одного из моих мужей, — прокомментировала я, любуясь игрой света на лезвии.

Ведущий подобрался, почуяв запах сенсации, этого в сценарии не было:

— Эта часть вашей биографии окутана тайной. Не расскажете поподробнее?

— Ах, что рассказывать? Увы, оба моих мужа умерли, оставив меня совсем одну… — я сделала грустное лицо.

— Сочувствую вашей потере! — фальшиво соврал ведущий.

— И, все же, кем они были? — продолжил он гнуть свою линию.

— Один был императором, а другого брак со мной сделал королем, — расплывчато ответила я, даря зрителям загадочную улыбку.

Чтобы окончательно сменить тему, провела еще несколько стремительных выпадов, на сей раз в комплексе с эффектными прыжками и пируэтами. Особую пикантность этому представлению придавала экстра-мини длинна моего платья.

— Просто жду не дождусь, чтобы снова опробовать моего красавца на злоумышленниках! — целуя лезвие, мечтательно сказала я, игриво подмигнув камере.

— Это была королева неспящих, Изабелла Октавия! Вы великолепны! — льстиво воскликнул ведущий.

Улыбаясь, я протянула ручку для его слюнявого мерзкого поцелуя.

— Вы ведь еще вернетесь в нашу студию? — заглядывая мне в глаза снизу вверх, спросил он.

— Непременно, если все мы будем живы, — ответила я, и зал вместе с ведущим лицемерно засмеялись над этой довольно сомнительной шуткой.

Да… В одном истина непреложна.

Времена идут, а люди не меняются.

«…We can run all night

Running, running, yeah…»

«Running all Night» Zayde Wolf.

Вероника.

Благодаря лечению Руфа, моя рука заживала невероятно быстро. Побочными эффектами были только зуд и легкая ломота, но это пустяки. Он обрадовал меня новостью, что уже через пару дней гипс можно будет снять.

Воистину, магия исцеления — это по-настоящему круто! Если бы мне предоставили выбор, то я бы, наверное, без оглядки променяла бы силу подчинения на способность исцелять. Но, увы, это невозможно. Приходится жить с тем, чем наградила природа.

Обещание съездить в Лихтайн, данное Изабелле, мы планировали выполнить после снятия гипса.

К счастью, после той ужасной выходки, Квинт сбавил обороты. Вообще, эти два дня я его не видела, ушел в отгул, наверное, я не интересовалась.

Как без него спокойно! Тишь и благодать!

Но, эти два спокойных дня промелькнули слишком быстро, и вот мы уже все вместе поднимаемся на вертолетную площадку над нашим убежищем.

Кстати, снаружи я его еще не видела, а посмотреть было на что.

Кругом, насколько хватало глаз, высились неприступные горы. Наш бункер был прямо в толще одной из них, и только площадка для посадки вертолета (обычно надежно замаскированная) выдавала, что эта скала немного не такая, как остальные.

Мда… А ведь я даже не имею понятия в какой части света мы сейчас находимся. Эти горы могут быть где угодно.

Спросить? А смысл? Хотя и любопытно немного…

Наш вертолет летел довольно долго, не меньше трех циклов. Приземлился на пустынном частном аэродроме рядом с маленьким, но очень красивым белым самолетом.

Ух, ты! Частный самолет! На таких мне летать еще не доводилось.

— Активируй режим обогрева, этот самолет был построен только для перевозки неспящих. В салоне будет прохладно, — посоветовал Руф. Он указал на грудь моего облегающего фигуру комбинезона. К слову, я изрядно удивилась, когда блондин настоял, чтобы я надела именно его, но спорить и упираться не стала. Этому мужчине я верила, хотя, может, и зря.

Я послушно прижала ладонь к груди чуть выше сердца. Одежда тут же начала нагреваться, причем вся, включая и сапожки без каблуков, которые прилагались к комбинезону.

Прикольно… Интересно, для чего была создана подобная термо-одежда? Не поверю, что только лично для меня.

Я задала этот вопрос Руфу.

— Неспящие не могут без наружного подогрева долго переносить слишком низкие температуры. На сильном морозе наши тела замерзают, и мы можем превратиться в ледяные статуи, — ответил он.

— Наверное, все, кроме владеющих магией огня? — уточнила я.

— Да, себя я могу обогреть и сам, — подтвердил блондин.

Я некстати вспомнила, что руки у него, когда он прикасался ко мне для осмотра или забора крови, всегда были теплыми, как у живого.

Обогревал их для специально меня?

Я тряхнула головой, прогоняя эти неуместные мысли.

Вот пробудится моя сила, сниму с них внушение Изабеллы, тогда и посмотрим…

В салоне самолета действительно оказалось довольно прохладно. Пар изо рта, конечно, не шел, но по ощущениям было очень близко к тому, что еще чуть-чуть и пойдет. Если долго сидеть в неподвижности, можно быстро замерзнуть, так что дополнительный подогрев был весьма кстати.

Едва стоило нам набрать высоту, снова началось.

Опять Квинт принялся задирать Сципиона:

— Вот скажи мне, палочка, как ты умудряешься совмещать ненависть ко всему и вся с таким спокойствием и невозмутимостью?

— Я терпелив, — ровно ответил Сципион, при этом Квинт даже не удостоился ответного взгляда.

— Пока будешь сидеть на попе и терпеть, Вероничка сама в руки не прыгнет. Знаешь, какая она на вкус? М-м-м!..

В мгновение они вскочили на ноги и встали в проходе между креслами.

Больше всего неспящие сейчас напоминали боксеров перед поединком, когда те стоят и сверлят друг друга взглядами.

Скривившись, я страдальчески закатила глаза.

Атмосфера в салоне самолета накалилась, резко завоняло тухлым тестостероном…

Надо это срочно прекратить, но, как же неохота! Кто бы знал, как они мне надоели!..

— Во время путешествия настоятельно прошу воздержаться от ссор! — твердо сказала я, охлаждая горячие головы.

— Особенно это касается тебя! — я невежливо ткнула пальцем в сторону Квинта. На что этот поганец только изобразил невинную улыбку.

Из бумажного стаканчика, который я держала в руке, выплыл сгусток воды и слевитировал прямо в руки Квинта. Этот позер мгновенно слепил из него тонкое кольцо, и, заморозив, поднял над головой. Получилось что-то вроде ледяного ангельского нимба.

Н-да… Более диссонирующих друг с другом образов, чем крылатый посланник небес и Квинт, найти сложно…

Тяжело вздохнув, решительно раскрыла книгу, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Эту книгу я взяла специально, чтобы скоротать время. Слава Создателю, остаток полета прошел спокойно, и мне даже удалось ее дочитать.

— Через пять кругов начинаем снижение, — объявил Руф, выходя из двери, ведущей в кабину пилота.

Я послушно пристегнулась, выглядывая в пока еще затянутый белесой мутью облаков иллюминатор.

Надо же! Совсем скоро я своими глазами увижу самое загадочное государство в мире!

С тех пор, как Лихтайн открылся миру, в мир людей хлынули тысячи неспящих. Они путешествовали, работали, учились, торговали, вели бизнес, но практически никогда не жили подолгу, вскоре возвращаясь на родину. В само же закрытое королевство можно было попасть только с согласием пойти перерождение, и никак иначе. Многие государства тогда разрешили своим гражданам выбирать, становиться ли им неспящими или нет. Законы на этот счет везде были разными. Где-то уехать в Лихтайн разрешалось только неизлечимо больным, где-то только по достижению определенного возраста…

Как-то я слышала, что если подсчитать, хотя бы примерно, сколько людей уехали в Лихтайн за все это время, то получалась какая-то астрономическое число. Достаточное, чтобы телами этих людей, сложенными в гигантскую поленницу, выстроить башню высотой до поверхности нашей Луны.

Как они все помещались на крошечном островке земли, оставалось тайной за семью печатями.

Народ, конечно же, наплодил по этому поводу кучу гипотез, страшилок и небылиц. Кто-то уверял, что всех кандидатов на перерождение просто съедают, кто-то, что все они попадают на фермы по производству якобы искусственной крови.

Но вот нестыковочка — практически все, кто уезжал в Лихтайн, через столетие, отпущенное человеку на то, чтобы освоиться в роли неспящего, возвращались домой, навестить родные места. Ностальгия, и все такое прочее. И все они были весьма довольными жизнью бессмертными.

Совсем скоро я узнаю всю правду.

С другой стороны, если живых людей в Лихтайн пускали только в один конец, означает ли это, что Изабелла считает вопрос о моем перерождении уже решенным?

Вроде как, я и сама уже почти согласилась на этот шаг, но все равно эта мысль была мне неприятна…

Посмотрим, что ждет меня там. Загадывать наперед и изводить себя заранее бессмысленно.

Сидящий впереди Квинт развернулся в своем кресле, и, приподнявшись над изголовьем, насмешливо посмотрел на меня.

— Что? — не выдержав паузы, спросила я у него через пару кругов (минут) этих «гляделок».

— Хочу увидеть выражение твоего лица, когда ты увидишь это, — ухмыляясь, сказал Квинт.

— Увижу что? — недоуменно переспросила я.

Вместо ответа он кивнул на иллюминатор, в котором уже показалось…

Пораженно выдохнув, я приникла к стеклу.

Невероятно! Просто глазам не верю!

Квинт засмеялся, но я едва заметила это, жадно рассматривая футуристический пейзаж за бортом самолета… Как-то так я и представляла себе город из далекого будущего.

Насколько хватало глаз, под нами проплывали сверкающие серебром высотные здания многоярусные аэро-трассы между ними. Летающие аппараты на высокой скорости скользили по ним, мелькая вспышками сигнальных огней.

Что это? Как это? Если технологии неспящих так опережают человеческие, почему же они до сих пор не поработили смертных? Зачем ведут дипломатические переговоры? И зачем вся эта таинственность?

Не понимаю! Ничего не понимаю!

Самолет плавно опустился, втягивая крылья, и вливаясь в один из транспортных потоков.

Закончилось наше путешествие плавной и очень мягкой вертикальной посадкой на вершине одного из небоскребов.

Все еще оглушенная нереальностью происходящего, я ступила на землю Лихтайна. А точнее, на мягко пружинящую бордовую дорожку из неизвестного мне материала, которая вела от трапа самолета до гостеприимно открывшихся перед нами стеклянных дверей.

— Это гостиница для приезжих, — пояснил Руф специально для меня.

Механически я кивнула ему в ответ. Одним вопросом стало меньше, но без ответа остались еще тысячи и тысячи.

Мы вошли в просторный холл. По виду все здесь мало отличалось от роскошных и дорогих гостиниц мира людей. Диванчики, кресла, стойки с регистраторами… К последним мы и отправились.

— Квинт! — вдруг взвизгнула девица с противоположного конца зала.

Стремительно преодолев разделявшее их расстояние, красотка повисла у него на шее.

И почему я не удивлена?

Равнодушно отвернувшись от этой сладкой парочки, я уже в компании двух охранников продолжила свой путь к стойке.

Парни, к слову, едва наш самолет сел, преобразились в профессиональных телохранителей. Я бы впечатлилась, если бы Квинт не смазал общей картины. Впрочем, все как всегда…

При одном взгляде на неспящего за стойкой, все посторонние мысли сразу выветрились из моей головы. Я уставилась на него во все глаза.

Такого мне видеть еще не приходилось! Мало того, что это был скелет, правда, покрытый серебряно-черным блестящим покрытием, так это еще и был скелет не взрослого, а ребенка. Лет трех, не больше.

— Предъявите документы, — прозвучало из динамика на его позвоночнике в районе шеи.

Наверняка, это было очень невежливо, но я ничего не могла с собой поделать, все смотрела и смотрела во все глаза на это чудо, и не могла отвести глаза…

Даже клавиатура, с помощью которой он (или она?) вводил в систему наши данные из документов, была миниатюрной с крошечными кнопочками. Заворожено я смотрела, как маленькие пальчики с фантастической скоростью мелькают над ней.

С вводом данных было покончено очень быстро, и малыш замер. Видимо, надо было немного подождать…

— Какая мерзость! — проворчал скелет спустя круг.

Я поначалу смутилась, подумав, что он имеет в виду то, как пристально я пялюсь на него, но все оказалось немного иначе.

Сдавленный женский стон и тихие чавкающие звуки за спиной однозначно намекали, что Квинт там вовсю уже целуется со своей девушкой.

— Знали бы вы, половозрелые, как отвратно выглядят со стороны ваши бесконечные брачные игры! Страшно представить, сколько энергии и сил уходит на это совершенно бессмысленное занятие! — нагнувшись в мою сторону, скелет, видимо, поняв, что нашел в моем лице благодарного слушателя, продолжил вещать:

— Да я каждый день благодарю Создателя за то, что избавил меня от этого безумия!

Вот это да! Накипело, видать, у бедняги!

Очередной стон сзади вызвал у малыша подергивание челюсти, что, видимо, означало крайнюю степень отвращения.

— Стошнило бы, да физиология не позволяет! — прохрипел динамик на его шее.

Я чуть заторможено кивнула, изображая сочувствие, хотя и не могла себе представить, каково ему…

Он считает нас несчастными слепцами, а мы, в свою очередь, думаем так же о нем… Какая жестокая ирония!

Наконец, с проверкой документов было закончено, и нам предложили выбрать номер.

Парни хотели арендовать один из подземных этажей, но я попросила не делать этого. Жить под землей мне не понравилось.

Поддавшись моим уговорам, они взяли номер на двести тридцатом этаже. Туда мы и направились, оставив Квинта в холле. Не маленький, догонит.

Изнутри номер выглядел тоже вполне привычно. Единственное отличие от современной десятизвездочной гостиницы — отсутствие отопления. Сейчас здесь как раз была поздняя осень, поэтому термокостюм я снимать не стала.

Едва переступив порог номера, я закидала Руфа вопросами, и он поведал мне очень много интересного.

Снаружи Лихтайн по-прежнему был окружен каменной толстой стеной (между прочим, являющейся древнейшим архитектурным памятником и частью мирового наследия). И сразу за ней, скрытый куполом иллюзии, начинался невероятный огромный город будущего.

Был тут и исторический центр — древняя одноименная столица.

Старый город считался одним из чудес света, и Руф клятвенно пообещал сводить меня туда на экскурсию. В его центре по-прежнему стоял усовершенствованный и модернизированный излучатель некро-энергии.

Но самое удивительное и невероятное заключалось не в этом.

Неподалеку от древней столицы находился… Внимание! Портал в другой мир! Постоянный и очень активно используемый.

Едва услышав об этом, я попросила Руфа сделать перерыв, чтобы немного прийти в себя. Хорошо, что сидела, а то бы точно упала от таких новостей. Вот и объяснение тому, куда деваются все эти неспящие. Они просто живут в другом мире.

Невообразимо!

— И как он выглядит? Другой мир? — заторможено спросила я Руфа.

— Увидишь сама. После перерождения. До этого, нельзя. Увы, атмосфера там для живых ядовита, — ответил он.

Я кивнула. Действительно, лучше один раз увидеть…

— Когда наши ученые открыли туда проход, мир был практически пуст. Поэтому, мы смогли заселить его без помех, — увидев, что я уже немного пришла в себя, Руф продолжил свой рассказ.

— Он больше этого? — с любопытством спросила я.

— Немного, но незначительно. Там много песка, и вообще, суши намного больше, а больших морей всего два.

Ох, вот это да!..

— И как же вы там живете? — очень трудно было себе вообразить счастливую жизнь в явно пустынном, засушливом и ядовитом мире по ту сторону портала.

Руф пожал плечами:

— Хорошо живем, мирно. Суша поделена на сектора, ими правят наместники верные короне. Сначала кандидата на этот пост выбирают жители сектора, а потом уже королева сканирует его сознание и берет клятву верного служения…

— Между прочим, перед тобой один из бывших наместников тридцатого сектора! — хвастливо раздалось со стороны входа в наш номер. А вот и Квинт вернулся.

— Не могу поверить, что за тебя хоть кто-то проголосовал, — проворчал доселе хранивший молчание Сципион.

— Я умею быть обаятельным! — Квинт сверкнул ослепительной улыбкой.

Мда… Охотно верю.

— Надеюсь, твоя любвеобильность помешала работе в последний раз, — с нажимом проговорил Руф, поднимаясь с дивана. Я предупреждающе кашлянула, напоминая им о недавней договоренности — никаких ссор.

— Клянусь! — пафосно изрек Квинт, приложив руку к сердцу.

В очередной уже на сегодня раз я страдальчески вздохнула.

— Я — в свою комнату! — сказала я им, поднимаясь с дивана.

Устала я уже от них, сил никаких нет… Когда же эта сила пробудится? Скорей бы отменить приказ королевы. Пусть останутся телохранителями, я не против, но эти бесконечные подкаты и выяснения отношений скоро сведут меня с ума.

А все эта ба с ее внушением… Она, наверное, считает, что это весело, но вот мне-то совсем не смешно…

А вот и Изабелла, легка на помине!

Мне на телефон пришло сообщение от бабули.

Совсем скоро она нагрянет в гости. Да уж, покой мне светит еще очень не скоро…

— Привет дорогая! — блистательно улыбнулась она мне с порога спустя где-то пол-цикла (часа).

— Я тоже рада вас видеть, бабушка, — сдержанно ответила я.

Черт, надеюсь, она сейчас не полезет обниматься? Я этого терпеть не могла…

Уф! Пронесло.

— Как впечатления? — Изабелла уселась в кресло рядом с моим.

— В шоке, — кратко охарактеризовала я свою реакцию на Лихтайн.

— В хорошем или в плохом смысле? — хитро прищурившись, уточнила королева.

— Скорее в хорошем, — признала я.

— Так значит, ты приняла решение? Или еще раздумываешь, проходить перерождение или нет? — она решила развить успех, и продолжила активное наступление.

— Почему с таким преимуществом практически во всем вы не завоюете мир смертных? — вместо ответа я задала ей вопрос, исподволь мучающий меня с первого взгляда на Лихтайн.

Королева откинулась в кресле, разглядывая меня из-под длинных черных ресниц.

— Потому, что мир людей — это наше будущее, — медленно и с расстановкой произнесла она.

— Мы не можем умереть, но не можем и породить новую жизнь. Детей, рожденных неспящими за две с лишним тысячи лет, было всего от силы пара сотен. Смертные женщины могут зачать от неспящего с немного большей вероятностью, но все равно шанс забеременеть и выносить дитя, мизерно мал. Поэтому, основным источником численного прироста населения до сих пор остается перерождение.

Изабелла перевела задумчивый взгляд за огромное, во всю стену, окно. Там, за толстым стеклом, кипела жизнь в никогда не спящем гигантском мегаполисе.

— Главный наш принцип — это свобода личности и воли. Все соблюдают закон, но то, что вне его, остается личным выбором каждого. Я хочу, чтобы люди были свободны. Как смертные, так и неспящие. А уж как они распорядятся этой своей свободой… — не договорив, она красноречиво развела руками.

Да уж, странно слышать такое от той, чье призвание — подчинять.

Но, ведь, у меня тоже есть эта сила. Разве буду я пользоваться ей во зло, ломая чужую волю? Точно нет, по крайней мере, без крайней необходимости…

Как, наверное, это сложно — править. Все время приходится принимать трудные решения, чтобы справиться со сложными задачами.

И, наверняка, частенько бывает так, что ни одно из этих решений не одобряет совесть…

— А если свобода одного идет вразрез со свободой другого? — спросила я, рассматривая ее точеный профиль.

— Тогда нарушивший закон уснет вечным сном, — ответила она, вновь поворачиваясь ко мне.

Лицо королевы при этом было абсолютно бесстрастно. Я словно узрела лик Фемиды, и от этого стало слегка не по себе.

Надо в ближайшее время срочно ознакомиться с местным законодательством. Не приведи Создатель, ненароком нарушить какой-нибудь закон.

Интуиция подсказывала, что делать этого категорически не стоит.

— Ну, так как насчет твоего перерождения? — она напомнила мне об изначальной теме нашего разговора.

— Я согласна! — сказала, и как в пропасть прыгнула, чувство было схожее.

— Я рада, — ба тепло улыбнулась мне. Я робко улыбнулась ей в ответ.

— Руф! — неожиданно заорала Изабелла, заставляя меня нервно дернуться от неожиданности.

Тут же вошел Руф. За дверью дежурил что ли?

— Когда у Вероники благоприятный день для перерождения? — без предисловий спросила она.

— Через три дня, — тут же ответил он.

— Отлично! — бабуля была явно довольна, а я ничего не понимала.

— Что за день такой? — спросила я, о чем тут же пожалела.

Ну, вот кто меня за язык тянул, а?

— Овуляция, — не моргнув и глазом сказал Руф.

Мое лицо мгновенно залила краска смущения. Вроде и не девочка уже, но то, что они в курсе таких моих интимных подробностей — просто ужасно.

— Так больше вероятность зачать в будущем, — пояснила королева.

Кстати, об этом.

— Руф, оставь нас, пожалуйста, мне надо обсудить с бабушкой еще пару моментов, — попросила я, и, кивнув, он вышел.

Изабелл же изобразила всем своим видом готовность слушать.

Я набрала побольше воздуха в грудь перед тем, как выдвинуть свои требования:

— Я согласна на перерождение, но у меня есть два условия. Первое. Королевой я не буду ни при каких условиях. Никем править я не хочу и не буду, сразу предупреждаю. Второе. Больше никаких «подарков». Мужа и отца для своего будущего ребенка я выберу сама.

— Я принимаю твои условия! — она протянула мне ладонь, и мы скрепили договор рукопожатием.

Создатель, надеюсь, я не пожалею…

Вероника.

Эти три дня до перерождения, королева была моим гидом по мегаполису.

В Лихтайне было очень много удивительного и интересного.

Но, признаться честно, больше всего мне очень хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на возрожденный мир. Да, это название того, другого мира. Точнее, назывался он не совсем так, это был самый близкий по смыслу перевод зубодробительного слова на незнакомом мне языке.

Почему его так странно назвали? Опять вопросы…

Ладно, после перерождения Изабелла обещала провести меня через портал. Скоро я все увижу и узнаю сама.

От чудес и диковинок вокруг вскоре закружилась голова.

Очень быстро я устала удивляться и восторгаться, и уже просто механически переставляла ноги, следуя за энергичной и неугомонной бабулей.

Нет, здесь было очень здорово, потрясающе красиво и величественно, но я никогда не была любительницей острых ощущений и новизны.

Путешествия — это хорошо, но без суеты, с возможностью отдохнуть и не спеша насладиться видом и воздухом нового места, пропитаться его неповторимой атмосферой…

А не этот сумасшедший калейдоскоп впечатлений.

В результате, к вечеру третьего дня, вид у меня был измученный и усталый.

Руф даже дал мне снотворное, и отправил спать пораньше, чтобы завтра выглядеть лучше.

Это было логично, ведь какой пройду перерождение, такой и буду всю оставшуюся жизнь. Мне и самой не хотелось целую вечность иметь усталый вид, поэтому приказу врача я подчинилась без возражений.

Вот и настал этот день, и мы поехали в центр перерождения.

Огромное, сверкающее на солнце высотное здание было прекрасно, как и девушка, встретившая нас на пороге.

— Добро пожаловать в центр перерождения! — она расплылась в дежурной ослепительно-белой улыбке.

Я вежливо улыбнулась ей в ответ.

— Желаете пройти комплект косметических процедур? — спросила сотрудница.

Ответить я не успела, чуть задержавшаяся в аэрокаре ба, как раз догнала нас и тут же встряла в нашу с девушкой беседу:

— Нам все по высшему разряду!

Сотрудница центра вытянулась в струнку и повела меня вместе с охранниками куда-то вглубь здания. Изабелла осталась ждать нас в холле.

— Что за процедуры? — чуть волнуясь, уточнила я у парней.

— Ну, ты же не хочешь всю оставшуюся вечность брить ножки каждый день? — ответил Квинт, поигрывая бровями.

— Хотя, я не прочь помочь тебе с этим! — добавил он мне уже шепотом на ухо, обжигая взглядом.

«Да, бритые у меня ноги!» — едва не вырвалось у меня, но я сдержалась, в последний момент проглотив восклицание, готовое уже сорваться с языка.

— Принимать твою помощь — себе дороже, это я уже поняла! — с этими словами я обошла Квинта, чуть толкнув его плечом, и продолжила свой путь в неизвестность навстречу красоте.

Которая, как оказалось, таки требует жертв…

В зеркале я себя, после всех процедур, узнала с трудом, но ощущения в процессе были те еще… Как хорошо, что через это нужно пройти лишь однажды.

И как бедные женщины идут на такое раз за разом? Я бы так точно не смогла.

Работу, то есть меня, у сотрудников центра, ба принимала лично.

Придирчиво осмотрела со всех сторон и осталась довольна.

Наш с работниками вздох облегчения был слитным. Я боялась, что какие-то из процедур придется проходить по второму кругу. Но, обошлось.

Само перерождение было совсем не страшным.

Ложишься в специальную капсулу и мгновенно засыпаешь, а просыпаешься уже обновленной. Вот и все.

Открыв глаза, первым делом я прислушалась к внутренним ощущениям.

Быть неспящей оказалось… Странно.

Особенно поражал тот факт, что теперь приходилось сознательно управлять некогда автоматическими процессами в организме. Прежде всего, дыханием.

Само собой тело дышать перестало, и я делала это самостоятельно, сокращая мышцы груди и диафрагмы.

Временами я ловила себя на том, что не могла сразу заговорить — не было воздуха.

Сначала надо было уже намеренно вдохнуть, и уже потом говорить.

Но это все дело привычки, как заверила меня бабуля.

Ни голода, ни иных позывов организм мне не выдавал, что и не удивительно, ведь мы на территории Лихтайна. Теперь я тут надолго, на столетие, не меньше.

Пока буду жить в гостинице, но, как заверила ба, скоро будет готова к заселению моя новая квартира, и я перееду вместе с охраной туда.

Сегодня планировалось еще куда-то смотаться на обзорную экскурсию, от волнения вчера я прослушала, куда именно.

Поэтому, я решила одеться попроще. Джинсы и футболка вполне сойдут.

Закончив с переодеванием, подошла к комоду. На его крышке лежали зеркало и фотография в рамке. Не густо, но эти две небольшие вещицы были единственными, которые я ощущала здесь по-настоящему своими. Все остальное было словно позаимствованное на время, не мое.

Наверное, похожее чувство бывает у всех, кто начинает новую жизнь. В другой мир много вещей не возьмешь, но самое ценное, конечно, не они, а то, что у тебя внутри…

Взяв в руки фото родителей, я привычно погладила родные лица.

Что бы они сказали, если бы увидели меня сейчас?

Мама, наверняка, была бы против такого раннего перерождения, она всегда отзывалась о стремящихся к бессмертию с неодобрением. «Не знают, на что потратить свой короткий век, а уже желают вечности», — часто говорила она.

Отец же наоборот. Деятельный, активный, жизнерадостный, они с бабулей были чем-то похожи. Он всегда хотел сделать и успеть больше. В работе, в семье, в увлечениях, во всем. Вечно ему не хватало времени.

Наверное, если бы не авария, он все же смог бы уговорить маму на перерождение… Но спешка его и сгубила, и теперь он уже больше ничего не успеет сделать. Его время подошло к концу…

В груди знакомо шевельнулась застарелая боль потери, но я обрадовалась ей, как родной. Человеческие чувства еще при мне, и это хорошо…

В дверь тактично постучали.

— Входите! — сказала я, не оглядываясь. Судя по звуку шагов, это была Изабелла.

Вот уж кто, наверняка, привык терять родных, так это она… Мне вспомнилась стопка личных дел, которую она показала мне еще в первый день нашего знакомства.

— Каким он был, ваш погибший сын? — неожиданно даже для самой себя спросила я у королевы.

Грустно улыбнувшись, она отвернулась к окну.

— Он был неисправимым мечтателем. Все ему казалось, что где-то там, за горизонтом, трава зеленее, а солнце светит ярче. Что там, в идеализированной дали, он сможет найти свое место и обрести гармонию…

Изабелла замолчала, невидяще глядя в пространство за стеклом.

— Иногда я думаю, что было бы, скажи я ему вовремя те же слова, что говорила тебе, даря зеркало. Возможно… — и, так и не закончив свою мысль, она снова надолго задумалась.

— Впрочем, это уже не имеет значения! — с преувеличенной бодростью сказала ба, вновь поворачиваясь ко мне.

— Сегодня твой день рождения, и я решила дать тебе возможность самой выбрать, как его провести.

Спасибо, Изабелла, и извини, что разбередила твою старую рану.

— Я бы хотела побыть одна, если можно, — вслух сказала я.

— Хорошо. Тогда до завтра! — с легкостью согласилась она, поднимаясь с моей кровати.

Уже у самой двери она остановилась, оборачиваясь ко мне через плечо.

— Я рада, что мы теперь есть друг у друга, — сказала мне напоследок Изабелла, перед тем, как прикрыть за собой дверь.

— Я тоже, ба… — прошептала я ей вслед.

— Перерождение ты прошла, как ты относишься к тому, чтобы нанести визит в возрожденный мир? — спросила у меня утром Изабелла. Его я ждала с нетерпением, так как ночью уснуть у меня ожидаемо не получилось, и это было еще одной странностью моей новой жизни.

Как много времени люди, оказывается, тратят на сон! Я смогла переделать целую кучу дел… Наверное, нет ничего удивительного в том, что неспящие так опережают смертных в развитии технологий…

— Конечно, я согласна! — с готовностью ответила я королеве.

Портал поражал воображение и ужасал своей мощью. Громкий гул и яркое свечение сопровождали мощный луч плазмы, вырывающийся из гигантской устрашающего вида машины.

Сколько же энергии расходует эта штука? И откуда она берется? Опять вопросы, вопросы, вопросы… Слишком много вопросов!

Луч проходил через ряд странных с виду арок. И заканчивался круглым блином окна-перехода, окольцованного все в ту же пылающую плазму.

Прямо из кольца с другой стороны выходила широкая и многоуровневая аэротрасса, по которой в оба конца активно и непрерывно двигался транспорт.

Мне это отдаленно напомнило цирковой номер, где льва заставляют прыгать через горящее кольцо.

Сегодня я буду иметь счастье представить себя на месте несчастного животного…

Но все оказалось не так страшно, как я себе нафантазировала. Наш аэроавтобус миновал портал очень быстро и без помех.

К слову, с нами ехала еще куча народу из простых неспящих. Королеве кланялись и кивали, фотографировались с ней, но никто не удивлялся такой ее простоте и скромности в передвижении.

Она начинала мне нравиться. Не так я представляла себе повседневную жизнь монарших особ, и, признаться, была приятно удивлена.

— Так как ты — новообращенная, первым делом надо будет пойти на поклон к Дзирту, — деловито сказала Изабелла, делая пометки в своем планшете.

— Кто это? — спросила я, с трудом отлипая от окна аэробуса. Мрачноватая готическая архитектура этого мира завораживала, а еще и в сочетании с воздушными трассами и мигающими фарами стремительных аэрокаров… Потрясающее зрелище!

— Это бог этого мира, — просто ответила Изабелла.

Я рассеянно кивнула, все еще не до конца воспринимая ее слова:

— Хорошо, а почему первым делом?

— Потому, что такова его воля. Он — хозяин этого мира, а мы всего лишь гости, квартиранты, которых он пустил сюда пожить, — пустилась в объяснения ба.

И только тут до меня начало доходить:

— Постойте, хотите сказать, что он реально существует? Настоящий бог? — пораженно переспросила я. Такое в голове умещалось с трудом.

— Да, он реален и во плоти. Его аватар был единственным живым существом во всем этом мире, когда мы сюда пришли. Он сказал, что уничтожил всех предыдущих жителей и всю жизнь на планете заодно. Мы нашли много остатков той погибшей цивилизации, и у нас нет поводов не верить Дзирту. Он — бог разрушения. Не советую злить его. Что бы он от тебя не захотел — ты все ему дашь и на все согласишься, — последнее она произнесла уже в ультимативной форме. Я заторможено кивнула.

— Впрочем, опасаться тебе почти нечего. В последнее время люди его практически не интересуют! — оптимистично закончила королева.

Попутно давая наставления, бабуля вела меня через потрясающих масштабов храмовый комплекс.

Сколько же труда вложено в постройку этого чуда! Наверное, это и не удивительно, учитывая, что за работой присматривал сам бог разрушения.

Когда через плечо тебе заглядывает грозное божество, хочешь — не хочешь, а выложишься на полную…

В этой части города было довольно пустынно. Видимо, все знали, что без веской причины соваться к богу не стоило.

— С расспросами к нему не приставай… — вторя моим мыслям, серьезно сказала королева:

— Последнего любопытного он распылил на атомы.

Мы вошли в гигантский портал храма. В плане он был прямоугольным, поэтому, едва войдя, далеко впереди мы увидели огромную статую бога.

Он стоял, простирая правую руку вперед, ладонью вниз.

Что это значило? Благословлял он так или разрушал, было не очень понятно.

Возможно, и то, и другое одновременно.

Судя по статуе, он был чернокож, черноглаз и беловолос.

Худощавая подтянутая фигура, острые хищные черты лица, миндалевидные глаза… Можно было даже назвать его красавцем. Весьма экзотичным, но все же…

Возле статуи нас встретил одинокий жрец.

Поклонившись Изабелле, он отрапортовал:

— Только что ушла последняя на сегодня группа новообращенных. Все целы. Происшествий не было.

Королева кивнула, и дальше они пошли уже вместе, а я за ними.

Телохранители, к слову, остались ждать нас у ворот. Посторонним, для их же блага, лишний раз показываться богу на глаза не стоило.

Обогнув статую, мы вошли в еще один арочный портал, на сей раз не такой монструозно-большой, как предыдущий.

Наши шаги гулким эхом отдавались в длинном коридоре, с обеих сторон уставленном странного вида статуями. Все здесь было матово или полированно-блестяще черное, хищно-заостренное и богато декорированное затейливыми рельефами на тему… Я пригляделась к одному из них. Ну, кто бы сомневался, главной темой этой резной композиции было распыление какого-то города вместе со всеми жителями…

Еще здесь было очень темно. Источников света, кроме дневного из первого входного портала, который мы давным-давно миновали, тут не было.

— Как он? — тихо спросила королева.

— Без изменений, — так же кратко и еле слышно ответил жрец.

— Что у него сейчас?

— Подземелья и драконы, — загадочно сказал немногословный прислужник бога.

Странный диалог прервался, когда мы зашли в последний зал.

На высоком пьедестале стоял резной трон, как и все здесь, черный. А на нем сидел тот самый аватар, уменьшенная копия статуи, мимо которой мы недавно проходили. Вот только лица его видно не было, потому что всю его голову закрывал шлем виртуальной реальности. Обе руки на подлокотниках держали джойстики. Тишину и неподвижность нарушали только щелчки кнопок и стремительные движения его пальцев.

Да… Нет слов.

Тем временем, Изабелла встала на колени, и я поспешила повторить за ней.

Жрец остался у входа, практически полностью слившись со стеной.

Стояли мы так, в полной неподвижности, довольно долго. Цикл (час), не меньше.

Неожиданно Дзирт раздраженно сказал, обращаясь непонятно к кому:

— Душа, я занят, отстань!

Я скосила на королеву абсолютно круглые от удивления глаза. Что происходит-то?

Она едва заметным жестом велела молчать. Ладно. Раз так надо, буду тише мыши, мне не трудно…

Прошло еще десять кругов (минут).

— Ну, что там?! — он наконец-то сдернул с головы шлем и посмотрел прямо на нас.

— Разрушающий миры, позволь представить тебе мою наследницу, Веронику Октавию! — торжественно сказала королева, касаясь ладонями пола.

Я повторила ее жест, а когда выпрямилась, он уже стоял прямо перед нами.

На мне и королеве была специальная одежда для посещения храма — черное платье в облипку длинной до середины высокого каблука и с боковым разрезом до середины бедра.

Поэтому взгляд, которым Дзирт прошелся по моей фигуре, мне совершенно не понравился. Но я стерпела, прекрасно понимая, Кто передо мной.

Изабелла медленно поднялась с колен, и я следом за ней.

Обойдя меня по кругу, он внезапно схватил меня сзади за шею, и, прогнув в спине, опрокинул на свою руку, одновременно впиваясь в мой рот твердыми и жесткими губами.

Ноги мои вмиг ослабли, а сама я оцепенела от шока…

Поцелуй был каким-то холодным и неживым, словно меня целовала ледяная статуя или манекен.

Отстранившись, бог посмотрел куда-то сквозь мою голову.

— Ревнуешь, душа? — спросил он, снова обращаясь непонятно к кому.

Неожиданно Дзирт убрал руку, и я упала на спину, сильно ударившись об пол затылком.

Боли практически не почувствовала, но было самую малость обидно.

Особенно когда бог равнодушно переступил через меня, небрежно бросив королеве:

— Так себе наследница, но сойдет.

В один прыжок он оказался снова на троне.

Божество опять надело шлем и забыло о нашем существовании.

Ко мне подошла Изабелла и, протянув руку помощи, помогла подняться.

Всю дорогу назад я была оглушена впечатлениями от встречи с Дзиртом.

И это — бог? Да что с ним не так?! Не может Это быть богом!

Про себя я уже решила считать его очень могущественным магом, просто чуть съехавшим с катушек от одиночества.

— С кем он говорил? — спросила я, когда мы уже вышли на открытый воздух.

— Никто не знает. Когда мы пришли в этот мир, он уже был таким. Может, слегка тронулся умом, пока многие века сидел тут один, среди голой пустыни, — королева пожала плечами.

Ну, так и есть! Как я и думала, божество оказалось с приветом.

— А вы уверены, что он — бог? — осторожно уточнила я.

Изабелла резко остановилась, поворачиваясь ко мне:

— Бог или нет, Дзирт может уничтожить что угодно, что не раз демонстрировал, стирая без следа надоевшие или не понравившиеся ему храмы, города и горы. Поэтому, ответ на твой вопрос по сути ничего не изменит. Мы тут только пока он сам так хочет, поэтому в наших же интересах не злить его!

Я кивнула, нервно сглатывая холодный ком в горле. Как хорошо, что ему до нас нет дела, и огромное спасибо его душевной болезни, что занимает его беседой вместо нас.

Страшно представить, как в ином случае он бы развлекся за наш счет…

На этом обязательная программа была окончена, и началась уже обычная экскурсия по возрожденному миру. Но красоты его по большей части проходили мимо меня. Вся эта спокойная и мирная жизнь казалась иллюзией, зыбким миражом, который мог развеяться в любой момент.

Про себя я решила, что жить буду лучше в привычном, как его тут называли, «изначальном» мире, в Лихтайне. Тесно, зато не надо постоянно ждать конца света.

Где-то через четыре цикла, точнее не знаю, не следила за временем, Изабелле позвонили.

Выслушав сообщение, она обратилась ко мне:

— Срочные дела. Ты погуляй тут еще, если хочешь, а я должна вернуться в изначальный мир.

— Можно и мне с вами? — попросила я, и ба согласилась подкинуть меня до гостиницы.

Уже через пару циклов я снова вошла в наш номер.

Запершись в своей комнате, я полезла в интернет искать ответы на свои многочисленные вопросы.

Увиденное сегодня надо как следует обдумать.

Мир оказался куда сложнее, чем я представляла себе раньше.

Даже в самых смелых фантазиях я бы не смогла выдумать что-то подобное…

Надо же, неужели все это не сон? До сих пор не верится!..

«They call me freedom, fallen

Don't you hear me calling?

I'm the voice in the back of your head

With the wisper out there, over your shoulder

Don't you wish you never let me in?

I confess that the devil's my kin

I'm a brother to sin

Since I don't know when

I won't rest till it's all done and set

And I get what I give».

«Cold Blood» Dave Not Dave.

Мария.

В один из ничем не примечательных дней, все внезапно изменилось.

Лиза, оборвав себя на полуслове, застыла, прижимая пальцы к правому уху. Потом дернулась было ко мне, но ничего не успела.

С грохотом и звоном внутрь моей палаты влетели осколки стекла и оконной рамы, и через образовавшийся проход вломились неспящие с оружием наперевес.

— Поднять руки! — скомандовал один из них, нацеливая крупнокалиберную пушку в голову моей надзирательницы.

Неожиданно она упала, как подкошенная.

Привстав с кровати, насколько позволяли ремни, я увидела ее остекленевший и совершенно неживой взгляд.

Ничего не понимаю… Разве неспящие могут умереть… так?

Странно…

Вооруженные неизвестные, убедившись, что в смежных комнатах пусто, вышли через дверь.

На какое-то время я осталась в палате одна. Через стены до меня доносились звуки штурма.

Неужели меня спасут? Во мне вспыхнул огонь сумасшедшей надежды.

Когда звуки боя затихли, я услышала из-за входной двери приближающиеся шаги.

Вошедшую женщину в сопровождении небольшой свиты, знала в нашем мире каждая собака.

Изабелла — королева неспящих.

На плече она небрежно несла огромный окровавленный меч.

— Кто тут у нас? — спросила королева.

Высокий блондин вложил ей в небрежно отставленную руку какую-то папку. Изабелла раскрыла ее и пробежала содержимое глазами.

— Тридцать вторая… — задумчиво проронила она.

— У них моя семья! — воскликнула я.

Королева закончила читать и посмотрела прямо на меня:

— Мне жаль, но тут написано, что все твои родные мертвы.

У меня мгновенно потемнело в глазах.

В глубине души я давно знала это.

Моим похитителям не было никакого смысла меня шантажировать, я и так бы сделала все, что мне ни прикажут, даже в обмен на призрачную, ничем не подкрепленную надежду, и они знали об этом.

В то же время, мои родные могли принести этим бандитам только проблемы в будущем. Которые можно так легко устранить в корне…

— Я требую возмездия! — прохрипела я.

— Я должна убедиться в том, что ты искренна. Впусти меня в свое сознание. Сделай это добровольно, тогда получишь то, о чем просишь, — спокойно сказала королева.

Без малейших сомнений, я кивнула ей в ответ, соглашаясь на это условие, и тут же утонула в зеленом водовороте мерцающих радужек ее глаз.

Вся моя жизнь вмиг пронеслась перед моим внутренним взором.

Я открылась, показывая ей все. Мне нечего скрывать.

— Сколько ненависти и боли… — сказала королева, задумчиво глядя на меня, и я спокойно встретила этот взгляд.

— Но ты верная и сильная. Такие люди мне нужны. Присягни мне, и обещаю, что дам тебе возможность лично нанести смертельный удар виновному в убийстве твоих близких.

На это я тоже согласилась без колебаний.

— Я хочу стать неспящей. Прямо сейчас! — поднимаясь с осточертевшей кровати, сказала я.

— Сейчас рано. Ты послужишь приманкой. Хозяин придет за тобой. Об остальном я позабочусь сама, — с этими словами королева развернулась к выходу, и я пошла за ней.

Теперь так будет всегда, моя жизнь отныне принадлежит ей.

После гибели, и далее, в перерождении, я буду служить ей, пока окончательная смерть не оборвет мой путь.

Да будет так!

Пять циклов спустя.

— Почему здесь? — спросила я королеву, оглядывая ряды скамей для прихожан и виднеющийся за ними алтарь перед статуей Создателя.

Изабелла прошла между рядами и остановилась у алтаря, вглядываясь в лик божества.

— Нам предстоит провести здесь какое-то время. Место не имело особого значения. Просто я подумала, что ты захочешь помолиться за души своих родных, — не глядя на меня, бесстрастно сказала она.

Я встала рядом с ней и чуть позади, сразу за плечом.

— Я не верю в Создателя, — спустя какое-то время равнодушно обронила я, тоже разглядывая знакомый лик.

— А что так? — королева обернулась ко мне и в ее голосе прорезались нотки любопытства.

— У моего сына был рак. В мире, где есть бог, не могут неизлечимо болеть дети, — с твердой и непоколебимой уверенностью ответила я.

Королева снова развернулась к лику божества. Какое-то время мы молчали.

— В мое время все верили. Тогда нельзя было по-другому. Но очень быстро я поняла, что хоть он и создал нас, теперь мы сами по себе и должны позаботиться о себе сами…

Она немного помолчала, а потом добавила:

— …Однако, все же с верой в него, гораздо легче достичь мира в душе. Видимо, такими он нас создал…

Я фыркнула, показывая тем самым, что осталась при своем мнении.

— Не могу бездействовать. Научите меня сражаться! — скорее потребовала, чем попросила я.

Но королева не обиделась, ведь еще совсем недавно видела мою душу.

— Хорошо. Повторяй за мной… — сказала она, перетекая в стойку.

И я повторила. Снова, снова и снова, пока окончательно не выбилась из сил.

Я смогу! Стану сильной, и тогда никто не уйдет от моего возмездия!

«I'm taking back the crown

I'm all dressed up and naked

I see what's mine and take it

(Finders keepers, losers weepers)

Oh yeah…»

«Emperor's New Clothes» Panic! At The Disco.

Вероника.

Гул аэрокара за стеклом моей спальни отвлек меня от монитора.

Оглянувшись в ту сторону, я пораженно расширила глаза.

Прямо на меня из окна летающей машины смотрело дуло огнестрельного оружия…

Все произошло в какие-то доли мгновения.

Входная дверь в комнату разлетелась в щепки, и меня сбило на пол тяжелое массивное тело. Сципион.

Над нашими головами раздались выстрелы.

Лопнуло, осыпаясь осколками, стекло.

Прижатая к полу, я мало что видела, но сразу почувствовала, когда чужая воля навалилась, подавляя и ломая щиты.

— Всем стоять! — уши без труда вычленили из окружающей какофонии звуков тихий приказ.

Я боролась, но, все же, медленно встала рядом со Сципионом, разворачиваясь лицом к окну.

Руф и Квинт тоже были здесь. Они застыли в напряженных позах, с их рук уже готовы были сорваться смертоносные заклинания, но мужчины продолжали удерживать их, не в силах пошевелиться. У Руфа уже начала гореть одежда, пламя от огненного шара перекинулось на рукав…

Дверь аэрокара открылась, и в широкий, во всю стену, оконный проем, легко впрыгнул мужчина.

На меня посмотрели очень знакомые зеленые глаза… Меня обожгло догадкой: Марк?

Под его элегантными туфлями скрипнули осколки.

Небрежно поправив воротник идеально сидящего костюма, он приказал моим охранникам:

— Умрите.

— Нет!!! — закричала я.

Это было похоже на взрыв сверхновой!

Силы хлынула из меня сразу во все стороны, и в тот же миг я ощутила себя всемогущей.

Разумы всех неспящих поблизости открылись мне, я могла отдать им любой приказ, и они бы подчинись. Даже сын Изабеллы.

Следующий вдох (секунда) тоже был очень долгим, насыщенным и богатым на события…

Парни отмерли мгновенно. Сципион снова повалил меня на пол, закрывая собой. Руф и Квинт бросили в Марка свои заклинания.

Я успела краем глаза поймать его насмешливый взгляд, когда из аэрокара выпрыгнул еще один неспящий, закрывая сына Изабеллы своим телом. Фигура несчастного мгновенно запылала, и одновременно с этим ее прошил насквозь целый рой ледяных игл.

Но Марка уже не было, он успел запрыгнуть в улетающий аэрокар.

— Сегодня твоя инициация и сила на максимуме, но чуть позже я еще вернусь, и ты пожалеешь, что посмела пойти против своего господина! — раздалось у меня в мозгу.

Сципион подхватил меня на руки и стремительно понесся прочь из ставшего вдруг опасным номера.

Когда он прыгнул прямо в колодец между витками огромной спиральной лестницы, я вскрикнула от неожиданности.

Двести тридцатый этаж… Я трусливо зажмурилась.

У самого пола он замедлил наше падение, и без проблем мягко приземлился на ноги. Сразу за нами прыгнули и Руф с Квинтом. Сципион подстраховал в полете и их, обеспечив мягкую посадку. Они рванули вперед, обгоняя нас.

Меня приставили к стенке, закрыв с другой стороны могучим телом, пока ребята проверяли другой номер, уже на подземном этаже.

А ведь они изначально хотели поселиться здесь…

Я виновата сегодня. Если бы не моя прихоть…

Но внутренний голос подсказывал мне, что тогда Марк бы просто нашел другую лазейку, и мог пострадать кто-то из невиновных…

— Чисто! — донеслось из-за двери, и меня втянули внутрь.

Мгновенно дверь за нашими спинами закрылась, отрезая нас от опасностей внешнего мира.

Только здесь, в номере, я немного расслабилась, но только стоило мне это сделать, как меня сразу же унесло в черное забытье обморока…

Изабелла.

Его приближение я почувствовала заранее.

Мария упала лицом вниз, откатываясь под скамью, как и было ранее обговорено между нами. Больше никого поблизости не было. Лишние жертвы ни к чему.

Он тоже был один. Вошел не спеша, и деланно равнодушно взглянул в мои глаза.

— Я смотрю, ты не рада меня видеть, мама, — сказал он, останавливаясь в десятке шагов от меня.

— Мой сын умер давным-давно. Все то, что сделал ты, Марк не совершил бы никогда.

Он насмешливо изогнул бровь.

— Ты убил не только своих врагов, ты приказал умереть и тем, кто был предан тебе до конца. Они все, без исключения, для тебя лишь средства для достижения цели. Чего ты добиваешься?

Он рассмеялся.

— Короля больше нет, а ты — никогда не умела править. Надо же, придумать тратить уникальную божественную силу на то, чтобы угодить этим ничтожествам.

Он кивнул в ту сторону, где лежала Мария.

— Ты — человек, как и они.

Мой голос был тих, но тон непреклонен.

— Нет! Я был рожден неспящим! Я не человек, и никогда им не был. А ты можешь и дальше цепляться за свое прошлое, обманывая себя и других! Настало время навести порядок, и я, новый король, сделаю это! Преклони колени или умри!

Он ударил силой, но я закрыла разум щитами, которые тут же с почти слышимым скрипом прогнулись — вот-вот лопнут.

— Считаешь всех окружающих никчемными ничтожествами? Они — пустое место для тебя? Стремишься к единоличной власти, но что она тебе даст? Чем ты отличаешься от Разрушителя, сидящего посреди мертвой пустыни? Царь пустоты и безраздельный владетель над тем, что для него не значит ничего — вот кем ты станешь в итоге!

— Мне плевать на твое мнение! Я сделаю это потому, что могу!!!

— Нет.

Я ответила ему спокойно и твердо, снимая все блоки со своей силы. Она рванула, сметая оставшиеся плотины, как бурная река, стремительным, ревущим потоком. Наши силы схлестнулись в незримом противоборстве.

Ему не хватило чуть-чуть. Он был моложе, и не так опытен. Его поток был не так четко сфокусирован, как мой.

У нас уже давно сочилась кровь из носа, ушей и глаз, когда я почувствовала — еще совсем немного, и я переломлю его волю.

— Ты — человек! — шепнула я ему, перед тем, как огонь сознания в его глазах потух.

Вот и все.

Пошатнувшись, я осела на пол, глядя снизу вверх в его такое знакомое и родное лицо. Возможно, в последний раз.

Создатель, почему? Хотелось заплакать, но я не могла.

Когда минута слабости миновала, я встала на ноги.

— Поднимайся! Покажу тебе одно место, — сказала я Марии.

Мария.

После долгого перелета и почти такой же долгой прогулки через метель по обледенелой земле, мы спустились в замаскированную шахту.

Лифт ехал вниз недолго. Здесь не было так холодно, как на поверхности, но зато, как пояснила Изабелла, минусовая температура была постоянной в любое время года.

Лежащий в криокапсуле хозяин следовал за нами. Ее несли двое неспящих из свиты королевы.

Довольно долго мы шли вдоль одного из рядов неглубоких пустых ниш. Таких рядов тут было много, и не все ниши в них пустовали.

Остановившись у крайней свободной, Изабелла велела поставить в нее хозяина, превращенного холодом в обледенелую статую.

Недолго полюбовавшись результатом, она протянула мне пистолет.

— Свои обещания я выполняю, — сказала королева.

Я взяла оружие из ее рук и, сняв с предохранителя, направила дуло в его голову.

— Но я прошу тебя не делать этого. Пока что, — тем не менее, добавила она.

— Это потому, что он — твой сын? — не опуская оружия, спросила я, про себя отмечая, что королева не требует, как могла бы, а именно — просит. Приятное открытие. Эта женщина не на пустом месте пользуется всеобщей любовью…

— Нет. Не поэтому, — ответила она, махнув рукой вглубь длинной горизонтальной шахты, уходящей в темноту:

— Взгляни туда. Они все здесь. Мятежные воины, заблудшие души. Однажды, может настать день, когда мы все плечом к плечу встанем на защиту нашего мира. И тогда они пойдут на острие атаки, искупляя свои грехи… А может и не настать. Тогда они останутся здесь навечно.

Королева некоторое время молчала, а потом тихо продолжила:

— Моего мужа и короля больше нет. И в случае войны, некому будет повести легионы в бой. Марк справится с этим. А я справлюсь с ним, если он вновь перейдет черту. Но свое обещание я сдержу. Если он выйдет из-под контроля — убьешь его именно ты. Я подготовлю тебя. Внушение тебе будет не страшно.

Вот как. Но, все же, окончательный выбор она оставила за мной.

Взглянув в его похожие на заиндевевшее бутылочное стекло глаза, я прислушалась к своим чувствам. Да, я хотела его смерти. Но не такой. Хотелось, чтобы перед самым концом он знал, за что умирает и от чьей руки.

Рука с оружием опустилась.

Глаз с тебя не спущу, дай только пройти перерождение, и ты не уйдешь от моего возмездия.

Никогда. Сколько бы времени ни прошло.

Наоборот, оно будет только работать на меня.

Каждый миг ожидания я потрачу на то, чтобы стать сильнее.

В следующий раз ты падешь уже от моей руки.

Обещаю тебе это, Марк Октавий.

— В этой тюрьме есть свободные вакансии? Я хочу здесь работать! — с этими словами я развернулась к королеве. Она кивнула в ответ, соглашаясь.

Мы давно уже покинули хранилище, когда одна из обледенелых фигур в нишах шевельнулась…

Эпилог.

«Whatever I feel for you

You only seem to care about you

Is there any chance you could see me too?

‘Cos I love you…»

«I Love You» Woodkid.

Очнулась я одна в незнакомой комнате.

Осторожно села, прислушиваясь к себе… Как будто бы ничего не изменилось… Наверное, так и должно быть.

Стук в дверь вывел меня из состояния задумчивости, вернув на грешную землю.

В комнату заглянул Руф. Увидев, что я уже очнулась, он сказал:

— Ты была в отключке почти сутки. Мы успели перевезти тебя в новое убежище. Эта квартира немного недоделана, но здесь абсолютно безопасно. Можешь не волноваться.

Я кивнула, и он закрыл дверь с той стороны.

Если здесь безопасно, то, может, попробовать снять внушение королевы хоть с кого-то из них? Конечно, охранники мне все равно нужны, но, как подумаю, что опять придется сидеть тут с ними взаперти… И суток ведь не пройдет, опять начнут ссориться.

Решено! Сниму воздействие хотя бы с Квинта. По крайней мере, попытаюсь. Уверенности в своих силах у меня было не густо.

Приняв такое решение, я вышла из комнаты и отправилась на поиски остальных.

Чуть поплутав, нашла гостиную. Руф смотрел телевизор, но, увидев меня, сразу выключил его. Я уже открыла рот спросить, где Квинт, как у него зазвонил телефон.

Блондин взял трубку, и, выслушав абонента по ту сторону, сказал уже мне:

— Нападавший вчера на наш номер сегодня был казнен.

— Значит, и охрана мне больше не нужна? — осторожно прощупала почву я.

Руф пожал плечами.

— Позови всех. Я попробую снять воздействие Изабеллы, — попросила у него я.

Вскоре все были в сборе.

Волновалась я сильнее, чем мне самой бы того хотелось, и это раздражало.

— Я освобождаю вас троих от всех обязательств и установок, связанных со мной! — вкладывая силу, твердо сказала я.

Квинт шумно выдохнул.

Сработало?.. Я вопросительно посмотрела на Руфа.

Медленно он поднялся и, неожиданно поклонившись, сказал:

— Благодарю. Условием моего участия был допуск к проекту «генезис». В случае исполнения обязательств контракта, я получил бы искусственно выращенного потомка. Теперь я могу принять участие в проекте намного раньше, чем планировал. Спасибо. Я не забуду этого. Отныне я — твой должник!

Я заторможено кивнула, а он, тем временем, продолжил:

— Новые кандидатуры на должность твоего телохранителя я подберу уже сегодня и вышлю тебе по почте.

И Руф развернулся уходить.

Я поняла, что он уже не вернется… Черт! Это оказалось неприятно.

— Квинт? — немного напряженно спросила я.

— Я бы хотел стать королем… — и, не договорив, он выразительно пожал плечами, всем своим видом показывая, что никуда уходить не собирается.

— Королевой я никогда не буду, потому, что не хочу, а значит и мой избранник не станет королем, — сразу же пояснила я специально для него.

Немного наигранно нахмурившись, Квинт протянул:

— Жаль… А то от Изабеллы бы мы избавились и…

— Что ты сказал?! — от этого вопля я вздрогнула.

Оказывается, Руф еще не ушел. Его напряженная фигура застыла в дверях.

— Повтори!.. — угрожающе надвигаясь на Квинта, прорычал он.

— Да, пошутил я! — Квинт поднял руки ладонями вперед:

— Руф, ты же знаешь меня целую вечность, ну, ты чего?

— Дурак ты, Квинт, и шутки у тебя дурацкие! — пробурчал Руф, остывая.

Я страдальчески вздохнула. Когда они уже все уберутся отсюда?

— Ну, если ты уверена в своем решении, то и я пойду! — Квинт тоже направился к выходу, но на полпути вернулся и положил на стол маленький прямоугольник визитки:

— Но, если передумаешь, я всегда к твоим услугам. Звони в любое время! — и, подмигнув на прощание, он ушел следом за Руфом.

Как бы я не говорила себе, что мне все равно, и надо радоваться, но на душе было погано.

— А ты чего еще здесь? — грубовато спросила я, оборачиваясь к застывшему у дальней стены Сципиону.

Какое-то время мужчина задумчиво молчал, словно прислушиваясь к себе, а потом неожиданно выдал:

— Ты уверена, что сняла с меня воздействие? Я чувствую себя по-прежнему, — за этим последовала долгая пауза, во время которой я просто тупо пялилась на него, не зная, что сказать в ответ.

Попробовала снять внушение еще несколько раз, но он только пожимал плечами.

— Может, посмотрим фильм? — предложил Сципион, когда я выдохлась.

— Давай… — немного оглушено ответила я.

— Тут много. Не знал, какие тебе нравятся. Поэтому купил разных…

Он защелкал кнопками пульта и вопросительно посмотрел на меня:

— Какой хочешь?»

— Вот этот, фантастический, — выбрала я.

Кивнув, Сципион встал и пошел куда-то вглубь квартиры. Прислушавшись, я различила звук разогреваемой пищи. Что там у него?

Вернулся он с двумя бумажными стаканчиками в руках.

— На этикетке написано, что она со вкусом попкорна, но я никогда не пробовал попкорн… — не договорив, парень смущенно замолчал.

Черт! Чтобы справиться со стремительно нахлынувшим на меня чувством умиления, пришлось отвернуться, зажав ладонью рот. В ином случае, я бы точно невежливо запищала от такого зрелища.

И как я раньше не замечала, что он такой милый?

Справившись с собой, я развернулась к нему, принимая стаканчик.

— Спасибо! — с улыбкой поблагодарила я его.

Мы посмотрели фильм.

Когда начались титры, Сципион спросил:

— Тебе не понравилось?

Как он догадался?

— Ну, я читала книгу… Когда представляла в своей голове, как все это выглядит, все было немного по-другому…

Он улыбнулся:

— Звучит, как девиз всей моей жизни!

Мы посмеялись над этой странноватой шуткой.

— Почему ты согласился на внушение королевы? — спросила я у него о том, что никак не давало мне покоя весь фильм.

Сципион задумчиво повертел в руках полупустой стаканчик:

— Просто хотел узнать, каково это — любить кого-то…

Он посмотрел на меня.

— Это оказалось… больно. Но мне понравилось.

Какого черта? Почему мы еще не целуемся?

Очень скоро мы исправили эту досадную оплошность.

Как приятно! Целую вечность ни с кем не целовалась!

Квинт с его слюнями точно не считается…

Чуть приоткрыв глаза, я пораженно застыла. По комнате летали предметы. Все, включая и диван, на котором мы сидели.

Внезапно осознав это, Сципион резко обуздал свою силу, и вещи с грохотом упали на пол.

Смущение, отразившееся на его лице, заставило меня закусить губу.

Наверное, если бы он мог — точно бы покраснел… А-а! Как же это мило!

Он уже открыл рот, вероятно, для оправданий, но я перебила его:

— Ну, раз уж все и так уже упало, может, повторим?

Просить дважды не пришлось.

Спасибо, ба. Это самый лучший твой подарок! Других мне и не надо.