1

✨ Даниэль

Лёша развалился на белоснежных простынях, бесстыже показывая мне свою задницу. Да, этот двадцатитрехлетний парень был хорош собой. Загорелый, стройный, с красивыми мускулами и лицом, словно с обложки модных журналов. Светлые волосы до плеч, стянутые в хвост, придавали ему дополнительного шарма. Короче, картинка, а не парень. Я любил его, поэтому позволял многое, кроме измены, разумеется.

— Лёша, ты сегодня собираешься идти на учёбу? Последний курс, не вылети с него по собственной дурости, — я застегнул рубашку, дрожащими от возбуждения пальцами.

— Хорошо тебе, ты уже окончил институт, — он встал и потянулся.

— Да, но я учился, не там где хотел. Мечтал стать художником, но пришлось поступать на экономический. Валентин Игоревич настоял.

— Кстати, всегда хотел спросить, почему ты называешь отчима по имени отчеству? Он же тебя с десяти лет воспитывает. А ещё имя у тебя странное. Необычное такое, — Лёша стал быстро одеваться.

— Он сам меня попросил об этом. Суровый он мужик, и воспитывал нас с Вовкой в ежовых рукавицах. А имя мне мама дала. Насмотрелась в своё время бразильских сериалов. Хорошо хоть Даниэль, а не какой-нибудь Педро. Всё идём, отчим меня убьёт, если я опоздаю. Вот деньги на такси. Нам вместе никак нельзя, сам знаешь, — я протянул любовнику тысячную купюру.

У порога как всегда задержались минут на пять, целуясь, а потом разошлись по своим делам. Я поехал на своей машине в офис, а Лёха на учёбу.

Моя мама овдовела очень рано. Папа умер от рака, когда мне было девять лет. У отца осталась доля в совместном бизнесе с Платоновым Валентином Игоревичем. Мужчина он был строгий, а местами даже злобный, но как ни странно, бизнес у наследников отжимать не стал. Вместо этого, он предложил маме выйти за него замуж. Жена самого Валентина умерла при родах, и он воспитывал пятнадцатилетнего сына один. Мама в бизнесе ничего не понимала, по образованию она учитель младших классов, и работает по специальности. Поэтому она согласилась, после положенного траура расписаться с Платоновым. Она подписала разрешение, на управление моей долей, пока я не стану совершеннолетним. Вот так и пришлось мириться с присутствием чужого мужчины рядом. Тем более что как родного, он так меня и не принял, заставляя называть только по имени отчеству. Хотя сыну он тоже поблажек не делал, гоняя его, так же как и меня. Владлен не любил словосочетание «золотая молодёжь» или слово «мажор». Он всегда говорил так: «Узнаю, что вы засветились в светской хронике, типа мажорчики натворили что-то. Спущу шкуру живьем. О семье Платоновых всегда говорили как об интеллигентных и трудолюбивых людях». Таким образом, он воспитывал нас в жёстких рамках. Секция боевых искусств, только хорошие отметки в школе. Разумеется, только самый лучший вуз в Москве. Художник? Ну что вы, художник от слова "худо". Разрешал из милости в изостудию раз в неделю ходить, и то ладно. А мама со временем его даже полюбила, а потом родила Алёнку. Сестре пятнадцать и ей приходиться, так же как и нам, мириться с характером Платонова. Мне немного легче. Как только отучился и вышел на работу, сразу перебрался в нашу старую квартиру. Здесь всё осталось как при отце, даже его фото в траурной раме висело на стене. Но, не смотря на это, приходиться всё равно шифроваться. Если отчим узнает, что я гей мне будет мало места в этом городе. Он ярый гомофоб и ненавистник всех нетрадиционных.

Наконец, припарковался у офиса. Даже не опоздал, что, несомненно, радует. Из соседней машины не спеша вылезает Володя, наш заместитель. Да, хочешь, не хочешь, а после моей учёбы пришлось оставить сынулю замом, а меня поставить коммерческим директором. Я всё же совладелец.

— Привет Володя, — подал ему руку, — Что-то ты припозднился. Обычно последним приезжаю я.

— Машка приболела. Попросила дочку в садик отвести. У неё снова жуткий токсикоз. А ещё хочет юбилей мне грандиозный устроить. Мол, тридцать лет нужно обязательно отметить с шиком. Кстати, ты приглашён. Потом уточню, куда и когда.

— Приду, ты же знаешь, что я ничего подобного не пропускаю, — улыбнулся я, заходя в лифт.

— А свои двадцать пять ты в прошлом месяце зажал, — хмыкнул Володя.

— Двадцать пять не юбилей. И потом, я люблю только чужие праздники.

Я вышел на пятом этаже а, он поехал дальше. Директор и зам сидели на шестом этаже, а меня запихнули ниже. Я знал, что сотрудники об этом в своё время долго судачили, но старался не обращать внимание. И вот она надпись чёрным на золотом «Коммерческий директор Лазарев Даниэль Викторович». В приёмной меня встречает сорокалетняя мадам в строгом бежевом костюме, моя секретарша. Специально выбрал постарше, чтобы не лезла с приставаниями.

— Доброе утро, Даниэль Викторович. Сделать вам кофе?

— Доброе утро, Елена Степановна. Как всегда, пожалуйста. Не успел дома попить.

Неожиданно на телефон прилетела смс. «Сегодня идём в клуб. Завтра выходной, поэтому ты не отвертишься, не надейся». Ненавижу клубы. Я бы лучше на байке за городом погонял. Но чего не сделаешь ради любимого.

✨ Александр.

Мою полы в квартире. Всё опять уляпано йогуртом. И вот зачем было рожать столько детей. Семеро! Семеро детей! Младшему три года, а я самый старший. Разумеется, больше всего достаётся мне, уборка, готовка, стирка. Мать и отец работают с утра до позднего вечера. Отец на маршрутном такси. Мама в магазине. Я, между прочим, тоже работаю, но мне всё равно достаётся больше всех. После одиннадцатого класса хотел поступить в медицинский. Как бы ни так. Батя заявил, что я должен устроиться на работу и получку отдавать в общий котёл. Типа ему не с руки меня бугая кормить, пока я буду пять лет в институте просиживать. Нашёл бугая. Я худой и не очень высокий, всего метр семьдесят. Без опыта работы никуда не брали, поэтому пришлось устроиться мыть посуду в ночной клуб. Зато я год отучился на курсах медсестёр, и несколько месяцев проходил курсы массажа. Теперь работаю в детской поликлинике медбратом, а ещё на полставки массажистом. Наконец, трёхкомнатную квартиру привёл в порядок. Вытер вспотевший лоб рваной футболкой. Дома хожу как бомжара, разве что в чистом. Только на выход есть пару приличных вещей. Хоть родители и не пьют, денег всё равно не хватает. Это может в Москве, многодетным платят большие деньги, а у нас в провинции особо не зажируешь. Слышу опять визг. Трёхлетний Костя и пятилетний Максим дерутся за игрушку.

— Егор, ты, что за ними присмотреть не можешь? — говорю десятилетнему брату.

— Больно нужно. У нас тренировка. Я ухожу. Футбол, вот что для меня важнее, а соплякам ты сам сопли подтирай, — весело выдал он.

— Надо же, какая фифа. Значит так, — упёр руки в бока, — Найду работу посолидней, и сниму комнату. С меня хватит! Никакой личной жизни! А с завтрашнего дня квартиру в порядок будете приводить сами! Я вам не золушка!

— Ещё как золушка, — он, подхватывая рюкзак, уходит, предварительно похлопав меня по плечу.

Хотел было разразиться гневной тирадой, но тут меня за край шорт дёрнул Костя.

— Саса, я кака хосю.

— Пошли на горшок, родной, — беру его за руку.

Нас четверо братьев и три сестры. Мне двадцать лет. Ире семнадцать. Марине пятнадцать. Ольге тринадцать. Егору десять, Максиму пять и, наконец, Косте три года. Все старшие пытаются под разными предлогами уйти из квартиры, оставив в выходные малышню на меня. У Ирки парень есть и летом она проводит большую часть времени у него на даче. А остальные привыкли, что я всё делаю сам, и тупо сели мне на шею. Поэтому неудивительно, что я в свои годы ещё девственник. Ещё и красавчиком не назовешь. Так, обычная серая мышь, неправильной ориентации. Кому я такой нужен? Нет, нужно валить из дома. Накопил денег и наконец-то сдал на права. Теперь как-то подкоплю и сниму комнату, а там и машину, подержанную в кредит возьму. А со статусом золушки придётся распрощаться. Пусть живут, как хотят. Нет, деньгами я буду помогать, если смогу, но не более того. Уложил малышей спать, а сам открыл на телефоне сайт по поиску работы.