Магия Авалона

Глава 1. Побеждая страхи или вжиться в роль

Что такое страх? Многие сказали бы что это эмоция. Очередная эмоция, которая не дает человеку правильно мыслить, действовать или что-либо говорить. Под страхом чего-то люди начинают вести себя по-другому. Прятаться по углам, пугаться собственной тени или выдумывать. Им чудится преследование, разоблачение или ложь отовсюду. Даже если глаза видят обычное дерево, человек под страхом выдумает, что это тень его мучителя.

А я бы сказала, что это яд. Чистый опиум, который проникает в каждую клеточку тела, не давая нормально дышать или двигаться. Он заставляет тело дрожать, не дает спокойно спать или принимать пищу. Он навязывает свои мысли, образы, от которых мурашки не исчезают. Яд побуждает меняться организму, как под наркотиком и можно сойти с ума, если не взять под контроль эту ядовитую тварь.

Что такое свобода? Я бы сказала, это очередная эмоция. Да, чувство свободы окрыляет, вдохновляет, дарит радость и легкость.

Что сильнее из них? Для каждого они влияют по-разному. Затюканной девушке, которая выросла в клетке страх оказался бы сильнее, если не цепочка событий, которые повлияли на ее сознание, поведение и общий взгляд на многие вещи.

Да, раньше той девушке Лие Тревали, из прошлой жизни, показалась бы лесная похлебка на открытом огне не вкусной едой. Но не служанке Лине, которая путешествовала по миру свободно. Раньше богатая девушка не смогла бы спать на древесине, посчитав это действие выше ее понимания отдыха. Но она даже представить себе не могла, какое удовольствие приносит столь прекрасный фон в виде открытого ночного неба. Бескрайнего, синего и мерцающего. Как и ее новый дар. Который тоже появился у служанки Лины, если бы не осознанный выбор в пользу свободы богатой девушки.

Да, невкусная пресная еда и твердый ночлег не самые плохие спутники недавнего решения. Но мосты сожжены и вопросы закрыты, кроме тех, на которых нет ответа. Пока нет.

Богатую девушку пугали разбойники и даже случайные прохожие, которые нередко встречались у них на пути. Если с первыми хорошо справлялся ее провожающий, временный друг и единственный собеседник, то со вторыми должна была справиться Лина. Не скрываться, потупив взгляд, а шагать уверенно, принимая самый невинный вид. Что ей неплохо удавалось. Под конец.

Вначале же, Лина выбирала страх и боялась собственной тени, что следует за ней. Боялась, что ее схватят за локоть и тут же обвинят в бегстве и нарушении приказа короля. А именно наказание в виде заточения, которого некогда наложили на ее род, но в основном легло на неё одну.

Богатая девушка была наследницей великого рода, но утратившего могущество после череды действий в прошлом ее семьей. Оставшись единственной наследницей, она покорно следовала правилам, пока за год до окончания наказания король не вынес очередной жестокий вердикт. Она никогда не покинет свою тюрьму. После чего она решила убежать от навязанных несправедливых правил в поисках ответов.

Лина же старалась изо всех сил избавиться от страха быть узнанной и пойманной открыто глядя на прохожих.

Отчасти это и помогало мне. Смотря прямо в глаза людям, многие испытывают дискомфорт. И оттого они выбирают смотреть себе под ноги, а не на случайных прохожих в виде большого бугая и серую мышку в грязном плаще. Я не хотела, чтобы они разглядывали меня, потому что боялась, что увидят тот блеск, присущи беглянкам или правонарушителям. Тот адреналин, на котором я пребывала все время, помогал думать чисто и быстро анализировать действия людей. Когда я поняла, что такой эффект работает в мою пользу, научилась не скрываться, а смотреть прямо. Только прямо. Отчасти, я искала в людях грязно серый оттенок глаз, боясь его как чумы.

Да, Аллилейна не избавилась от всех страхов. С чем старалась справиться Лина.

И первым с чем она справилась, от чувства брезгливости. От страха того, что ползущие и склизкие твари причинят вреда. Меня научили действовать холодно, отключая белоручку. Что и делала Лина.

Сидя перед костром, очередным вечером, медленно жуя твердое мясо хищника, я почувствовала как по ноге пополз жук, цепляясь клещами, волоча за собой пушистый хвост, чем немного щекоча. Аллилейна бы визгнула и металась по лесу как умалишенная, но Лина всего лишь положила недоеденное мясо в сторону и опавшим листом взяла жука. Посмотрела и спросила.

— Шкаф, будешь? Всего лишь грибной жук.

— Буду, давай, — буркнул в своей манере мой сопровождающий и закинул жука в рот, вместе с листом. Послышался характерный хруст, после чего спокойно мы продолжили трапезу.

Он так и не представился мне за все время. Как я его не просила, под конец откровенно издеваясь, но шкаф не сдавался. А потом сдалась я, попросту называя его, как и в своих мыслях. Широкоплечий квадратной формы бугай с ростом в два метра шел постоянно молча, давая мне знаки пассами рук. И очень редко издавал звуки. Но Лина привыкла. Я привыкла.

В первый день после скоропалительного решения мы бродили по знакомому лесу, никого не встретив. Пока не вышли с другого края леса в маленький городок. Точнее в соседний город, в котором я некогда проживала. Там то и почувствовала изменения своей новой жизни. Гуляя по базару, шкаф что-то присматривал, а я вслушивалась в речь людей, которые вовсе не обращали на нас внимания.

"Слышали новость в соседнем городе?"

"Правильно наказали эту семью… поделом им.."

"Я недавно бывал там… какой позор… тьфу"

"Вот мои дочери самые лучшие и редко выходят в свет"

"Вот и правильно, пусть сидят дома и не видят этого ужаса…"

Вжимая как можно сильнее голову в плечи, я не заметила как бугай остановился и сильно врезалась ему в спину. Тот обернулся, шикнул и занялся дальше своими делами.

Как только подошли к какой-то старой постройке, меня огорошили новостью, что будем ночевать тут, но платить нечем. А когда хозяйка гостиницы узнала, что служанка почивать желает в одной из комнат, потребовала плату в виде уборки в пару номерах.

Аллилейна даже представить не могла процесс сея действия, но Лине пригрозили пальцем и напомнили слова в начале странствия, когда она протянула руку с запиской от их общего знакомого, который и доверил их друг другу.

— Никакой истерики и соплей. Терпеть не могу женскую истерику. Если я заподозрю о сожалении твоего решения, тут же бросаю на полпути и ищи свищи.

Тогда то Лина и решила, что неплохо ведь все. И платить не придется и научится кое-чему новому, авось и пригодится.

Благо еду варить шкаф ей не доверял. Сам охотился, сам освежевал тушки зайцев, в общем, занимался их питанием.

— Бытовую магию знаешь?

— Нет.

— Как так? Служанка и без бытовой магии? Ладно, мне все равно. Называй меня просто мадам. Вот ведро и швабра, там есть колодец, откуда принесешь воды. В углу стоит веник и совок. Три комнаты на втором этаже слева твои. Перестелить, убрать мусор, помыть пол, мебель, окна и если есть пятна, стены. Поняла? Начинай. А я приставлю к тебе свою девочку, на всякий случай… а то ну тебя, кто знает.

Никто, в том то и дело, подумала про себя и улыбнулась, что все идет по плану. Бугай странно на меня посмотрел, мол, чему радуешься и сел за один из столиков таверны, примкнутый к гостинице.

Открыв первую комнату, я немного задержалась у входа, не зная с чего начать. С чем мне помогла приставленная девочка. "Подмети и мусор вынеси" сказала она, что я и сделала. Ведь Аллилейна никогда в своей жизни не занималась такими вещами. В ее доме была пара слуг, повар на кухне и остальные во дворе, кто остался верен роду, хоть и с маленьким жалованьем.

Когда я выносила мусор, постоянно крутилась перед взором моего сопровождающего, который специально ли, случайно ли, выбрал именно этот столик, около окна.

Когда очередь пришла мыть полы, я подошла к колодцу, чтобы набрать воды. Да вот незадача, моих сил не хватало, чтобы крутить железное колесо, на которое был прикреплен трос. Сильно оно было огромным и хрупким женским ручкам не поддавался. Тогда-то я впервые запаниковала, представляю ужасную картину в голове.

Как все люди вокруг обернулись в мою сторону и разгадали все тайны. Они сразу поняли, что если служанка не справилась с такой простой задачей, она выдает себя за другого. И тут же начинается паника, бегут дознаватели в формах и грязно-серые глаза, пылающие от злости, больно закручивает руки за спиной.

Я не сдамся вот так просто, дознаватель Дарм, нет, и стиснула зубы, чувствуя стекающий пот по спине, я сильнее потужилась. Только куда мне…

Когда я уже хотела сдаться на милость людям, неожиданно слышала приближение и голос здоровяка, впервые за много дней, которые мы провели, блуждая в лесу.

— Дай, помогу, — буркнул в своей манере.

Хороший мужик, однако же, только не хочет открывать свое имя. Потом еще много раз я удостоверюсь, что моему спутнику на самом деле можно верить. И не только слово…

А сейчас, я довольно быстро справилась с уборкой, но только по моей мерке. Мадам лишь фыркала и играла на нервах, пока ждала, чтобы закрыть последнюю чистую комнату. За плату нам дали ужин. Самый вкусный ужин. И комнату, одну. Здоровяк, как правило, лег на пол. Ему не привыкать. А потом и мне… Аллилейне или Лине, не важно.

Такие ночлежки были все реже и реже.

Каждую ночь засыпая на твердой земле, я гордилась собой, что пережила очередной день. Немало было трудностей, споров внутри двух голосов, один из которых постоянно боялся или откровенно тупил. Пока голос второй, беглянки Лины, более решительной и становящейся увереннее с каждым днём, побеждала каждый раз разумными доводами. И вконец не заткнул первую, голос бывшей наследницы родовой фамилии Аллилейны.

Да, так было до поры до времени, когда одним утром меня бесцеремонно разбудили. Здоровяк тряс за плечи, не боясь, что останутся следы от жесткой хватки. Не успела я взбунтоваться, как тут же заткнули мой рот, давая знак рукой. После указали пальцем в сторону, где я должна была рассмотреть причину такого пробуждения.

Несколько фигур мужской комплектации крались, думая, незаметно. Однако мой сопровождающий был на стреме на честном слове и потому успел первым. Так Аллилейна познакомилась с разбойниками, напоминая о себе, как о боязливой девочке, которая проживала с детства в защищенном доме, пока мечты о бале не заставили оказаться в светском обществе. Под чужой личностью, правда, но она успела узнать новые для неё чувства, такие как удивление, стыд, эйфория, страх.

Пока Аллилейна переживала видения из прошлого, где часто мелькал мужской образ с черными как омут глазами, Лина беззвучно удалялась от обжитой полянки. Отчасти, дым от костра и запах жареной дичи и привлекли внимание разгильдяев леса, облачённых в дырявые плащи с капюшонами и держащие оружие. Это я видела из-за кустов, где спряталась, но продолжала рассматривать. Одним серьезным пороком Аллилейны было любопытство, которое передалось и Лине.

Восемнадцать лет заточения в четырех стенах и слепое подчинение королю и отцу без права задавать вопросы, сыграли роль в воспитании девочки.

Пока бугай вел себя непринужденно, словно вовсе не видел чужого присутствия, два голоса внутри меня наконец объединились и блаженно охали, вспоминая мягкие мужские губы и бездну глаз, рассматривающая ее с раздеванием. Я вспоминала так быстро разрушенный сон

Владелец бездны часто приходил во снах, а после не покидал мысли, не давая покоя ни днем, ни ночью. Воображение играло со мной злую шутку, выдавая выдуманное за реальность.

Мне казалось, что меня преследует цитрусовый аромат, который источал только один мужчина. Казалось, что ветер мягко поглаживает мои волосы, двигаясь ниже по спине, в то время когда он выл и кружил осенние листья по воздуху, поднимая их к серым облакам. А по ночам наглый пальчик этого мужчины творил невообразимое, гуляя, где желает, слушая, даже получая удовольствие от стонов благодарного тела.

Казалось… Верное слово. Потому как мужчина с черными глазами, бархатным тембром голоса, от которого волоски шевелятся, попрощался со мной. Сразу после того, как устроил мне побег и передал в надежные руки скрываться в лесах и хостелах, двигаясь по определенному маршруту.

Но никакие уговоры, чтобы забыть не действовали. И никакие трудности и обновления в жизни не могли заменить мыслей в голове, плотно осевшие там. И даже страх, испытываемый девушкой за кустами, то есть мной, не мог стереть образ этого мужчины, который дарил нежность во сне и продолжал слать картинки, от которых жар разливался по всему телу.

Раннее утро, когда еще насекомые стрекочут в траве, сулил новый жизненный урок. Что, мужчины очень сильно отличаются. Если одним покажется драка один против троих, несправедливым, то другие, просто плюнут и достанут еще и нож. Мой здоровяк был наготове и держал на глазу всех троих, или мне так казалось. Потому что, как только двое бросились для удара, третий исподтишка оказался у него за спиной и врезал в спину ножом.

"Мир несправедлив" вспомнила я слова отца, который часто повторял эту фразу. И вовсе не к месту, поняла я позже. Потому что, неожиданно для самой себя охнула от страха за моего товарища, чем себя и выдала.

Мужик с ножом резко обернулся в мою сторону, выпустил здоровяка из захвата и наступал на меня. Он наверно решил, что раненый не будет сильно сопротивляться и захотел иную добычу, вроде трусливой девушки, чем и ошибся. И поплатился. Если до этого шкаф лишь отбивался, нанеся пару несерьезных ударов и уходил от холодного оружия, то увидя меня, он кардинально поменял свою тактику.

Как в замедленной съемке я видела появление серого дыма у него на кончиках пальцев. Как он с надрывом скинул с себя идиотов, не знающие на кого напали. А с ударом тел о землю в них полетело два шара, цвета серого, и мужики издали свой последний вздох. А мой похититель тут же взял меня в плен, держа у виска нож и тяжело пыхтел, обдавая меня перегаром.

— Стой или девчонка умрет, — выдал он, чем и вернул меня на землю. Почему все решают за меня, думают за меня? Шкаф остановился и поднял руки, сдаваясь. По глазам видно было, что думает о моем спасении как об очередной его проблеме, так не вовремя упавшие ему на голову.

Не дождетесь, мстительно подумала я и резко наступила на ногу мужика. Он больно взвыл, скорее всего от неожиданной стороне сопротивления, а потом получил серый шар в грудь, падая насмерть на землю.

— Ты как? Нормально? — шкаф тут же подошел и участливо просканировал лицо, куда недавно был приставлен нож. Маленький между прочим.

А я смотрела на лежащее тело, со струйкой крови от рта и испытывала лишь сожаление. Что существуют такие вот мерзавцы.

— Нормально. Чего беспокоишься? — немного нервно сообщила свое состояние и засобиралась, подходя ближе к костру. Одеваться надо было уже теплее. Осень шагала по земле уверенно.

— Даже не знаю. — продолжил бугай. — Точно?

Он продолжал стоял на том же месте, не шелохнувшись и чесал затылок, о чем то увлеченно думая.

— Послушай. Если ты переживаешь, что я начну истерить, не надо. Не будет этого. Да и прости, что не скрылась хорошо, как было велено. Я посчитала нападение на твою спину серьезным и не удержалась. Да и подумала вначале, что ты драться на умеешь, — я виновато улыбнулась.

— Ты много говоришь, — напомнил мне свое главное правило, которое я старательно забывала. И потому лишь пожала плечами, мол, извини.

— Ты много болтаешь не о том. Я спросил про другое.

— Про что это? — не поняла я.

— Ты же видела мою магию и ничего? — как только шкаф посмотрел на свои руки, картинка встала на свое место.

— Да, я поняла, что ты темный. Чем очень выручаешь меня. Спасибо… Жаль, что этого раньше не случилось. Я потеряла драгоценное время, если честно, мог бы научить азам.

Серая дымка до сих пор мерцала на пальчиках мужчины, который столбом стоял посередине поляны. После долгой паузы, он лишь кивнул и занялся делами. А точнее утренними гостями. А когда я успела разжечь костер, благо угольки были и труда не составило кинуть пару сухих веток, шкаф вернулся и сел напротив, глубокомысленно вглядываясь в огонь.

Ну да, ведь идет война между светлой и темной магией. Когда мой род относился к светлым.

Глава 2. Срединный мир

Дымок от костра мягко покачивался от утреннего ветра, гипнотизируя. Очередное напоминание о прошлой жизни, от которой я сбежала в поисках ответов. Правда в мыслях прошлое виднелось чернее ночи, с блестящими прожилками. В моих теплых воспоминаниях черная дымка переливались на свету, чем меня сильно манила и притягивала, как и черные глаза его обладателя.

— Я уже видела такую манию, когда на кончиках пальцев появляется дым. Правда он был намного темнее. Он был черным и красивым… что ли. Он переливался.

Тут шкаф вздрогнул, будто мой голос отвлек его от мыслей и поддержал разговор.

— И ты совсем не боишься?

— А чего мне бояться? Пока что он мне только помогал. Бояться надо людей. Да, именно магия помогает творить дела, плохие или хорошие, но заклинания то говорят люди. Да и формируют энергию в атакующие шары тоже люди.

— Ты мне нравишься и неприязни не чувствую, несмотря на то что между двумя видами магов идёт война, — после паузы выдал бугай, чем меня сильно удивил, что я даже воздухом поперхнулась.

— Серьезно? Проблема, упавшая на твою голову нравится тебе? А может девчачьи сопли и истерики тоже нравятся? — мне захотелось рассмеяться. Ну надо же, после полугода молчания и фырканья оказывается, что я вовсе его не бешу.

— Хочешь смейся. Но если подумать, их же не было. Ты стойко переносила все невзгоды и тяготы, терпела неудобства и быстро училась. Ты сильная девчонка, и потому я могу ответить на один твой вопрос.

— И ответ будет честным?

Он кивнул, а в мою голову наглым образом влезла навязчивая мысль. Так и хотелось спросить, мне только кажется или я на самом деле чувствую цитрусовый аромат? Может его владелец совсем недалеко и я могу его увидеть? И тут же страх быть отвергнутой напомнил, что он со мной попрощался.

— Куда мы направляемся?

— В Срединный мир. Там есть закрытая школа, где ты и будешь учиться.

— В срединный мир?

— Это второй вопрос вообще, — он нахмурился. — Но так уж и быть. Срединный мир это маленький участок, который находится ровно посередине двух королевств. Светлого и темного. Война не закончилась. Нет. Многие ошибаются, думая, что если не говорить о проблеме, то ее как бы и нет. Война продолжается. Тихая, холодная, посылая друг к другу шпионов и осведомителей. Эту школу основали как раз из-за этого. Чтобы подрастающее поколение познакомилось друг с другом и понимало, что пора меняться. Ведь состав армии и шпионов как раз состоит из такой молодежи. Там вставляют мозги на место.

— Он… — я сглотнула тяжелый ком в горле, вспомнив горячие сны с участием одного темного мага. Мы познакомились с ним на балу, где он скрылся ото всех своей магией. Увидела его, собственно, только я. Получила ли я? О да, ещё как. — Он был шпионом?

— Да, — вот так и рушатся надежды на счастливое будущее, от одного слова и серьезного тона.

Он выполнил свое задание и ушел, забывая меня как о мешающей мухе. "Вот тебе было бы приятно, если тебя выдергивают и переносят не пойми куда? Убил бы этого гада…" Раздалось в голове, чтобы полностью удостоверится в догадках. А на что я надеялась вообще, осведомился внутренний голос, один поцелуй не значит, что мужчина твой. Он толком то и не рассказал о себе.

— Ты знаешь, что темные маги выдают себя этим самым дымком? Да, для светлых он не нужен. Пара заклинаний, пассы рук и готово. Но для темных это многое означает. Первое, можно увидеть кто перед тобой. Обычные маги с маленьким и средним уровнем обладают светлым дымом, как после курения сигары. Высшие же обладают серым, плотным, густым.

Высшие обладают серым? А черным тогда кто?

— Вижу, у тебя вопрос. Да, черным обладают очень редко. Пару десятков лет им владели несколько семей, приближенных к трону. А сейчас лишь двое, король, мой друг и твой знакомый в одном ключе. Поэтому, тебе не стоит о нем думать.

— Но… — я хотела, чтобы он порассказал о нем больше, но тяжелый баритон не оставлял выбора.

— Забудь его. Надо поесть и двинуться. Через пару недель дойдем куда надо.

Немного потрепанные насыщенным утром мы рванули дальше, топая по узким проселочным дорогам, мощеным автострадам и лесным тропам, избавляясь по одному страху на каждом вдохе.

Пока не притопали…

Перед нами оказались высокие кованые ворота, обширная полянка с сухой листвой, по центру арка с вращающимся центром, а над всем этим висело черное небо. По периметру разложились вагончики, домики и сторожевые будки с готовым прицелом. Двоих усталых от дороги и измотанных временем, а меня еще и ожиданием, встретили с отчуждением. Мол, эти еще кто?

Как только мы подошли к воротам в зону видимости, мой сопровождающий поднял кулак и раскрыл два пальца. Большой и мизинец. Знак! Подумала я. И как только сумел вывернуть так чётко пальцы?

К нам тут же подошли, без спросу больно скрутили руки и направили по неизвестной дороге. Я сделала тоже самое, что недавно мой друг. То есть, полностью сдалась, не оказывая сопротивление. Хоть жесткая хватка давала о себе знать ноющими конечностями.

Истоптанная тропинка вдоль кустарников привела нас к одному из домиков. Маленький, низкий и одинаковый со всех сторон, без окон и с одной дверью.

— Представьтесь, — велел нам плотный мужик лысый и с бородой, который вышел по сигналу одного из… воинов что ли. Я не знаю, как их назвать. По форме телосложения и одежды не определишь. Все были одинаковыми, словно работали в одной организации. Высокие, накаченные и с оружием.

— Не имею возможности, сэр, — точно, армия. А этот военно командующий. — Я Лишенный и освобожденный, сэр.

— Понятно. А девчонка?

А почему сразу девчонка? Что за слово вообще такое? Я молча хлопала глазами, пока не почувствовала тычок в бок, побуждающий к действию. Но не успела я и рот открыть, как прозвучало сурово и как-то устало.

— Ну раз оба не имеете возможности, то вы зря рисковали. Убрать их…

— Что? — невольно вырвалось. — Что значит оба?

— Я сказал представьтесь. Ты глухая? Или больная? Может сразу все? Потому как будет легче, посчитаем что мир избавился от еще одного сорняка, — за спиной моей поржали над глупой шуткой и еще раз больно дернули. — Ты знала куда шла, девчонка, чего рот разинула. Я тебя просто готовлю…

— Да чтоб вас… — несдержанно вырвались проклятия из моих уст, вместе с которыми произошла очередная метаморфоза.

Холодные дни не грели душу, да и промерзлая земля, на которой мы последние дни спали не способствовали внутреннему спокойствию. Еще и шкаф наводил ужас своим напряжением. С прошлого нашего разговора он не выдал ни слова. А теперь дойдя наконец сюда, через невыносимые преграды, рискуя жизнью, меня обзовут девчонкой и "уберут"? Внутри все горело, угрожая взорвать стоп-кран. Что и произошло.

— Я Лина, темный вас дери. Лина, слышите? А не девчонка, — вместе с громкими словами, боковым зрением я заметила искры. Неужели от меня? — Вам хорошо слышно?

— Чтоб меня на самом деле. Во дает… — вместо наказания за дерзость последовал смех. Чистый, с нотками удивления. — Лишенный, ты и впрямь привел подарок. Интересно, что же за этой милой мордахой скрывается?

— А мне и милая мордаха годиться… Может оставим? — раздался голос позади.

— На кой черт ты рот открыл? Нам привели сильного мага, в коем то веке, а ты все об одном. Просто заткнись. Вы все видели искры? И это без колебания энергии. Неужто разозлилась или боишься? А, девчонка? — главнокомандующий близко подошел к лицу и разглядывал, будто что-то искал. — Покажешь снова?

— Не надо меня трогать… — удар по спине и я на коленях. Медленно встаю, превозмогая боль и рассматриваю главного. Моя очередь.

— Ха, вы только поглядите. Ну, девочка, разозлись, покажи себя. А потом я покажу себя… — прорычал мне в лицо главный.

Не знаю чего они ожидали. Не знаю чего ожидала я от этого места. Мы дошли к точке перехода в Срединный мир. Видимо, сильно секретная точка, если вокруг него расположился целый штаб армии. Воины с готовым оружием и серьезным заданием видимо не удостаивались видеть женщин месяцами, а то и годами. Если меня так "радушно" приняли в ряду охраны.

— И что дальше? Сами сказали, я сильный маг. По моему проверку я прошла. Имя свое представила. Так что дальше, сэр?

Удивительные были мои смены настроения. Даже не так. Не просто настроения, а частички самой себя. Быстро подстраиваться под нужный лад в ситуации, где другой любой просто загнется от страха и выключит рассудительность. В принципе, мой здравый тоже потерялся где-то по дороге, а может еще в том лесу, когда я передала нужную записку от общего нашего друга, тем самым давая свое согласие на бегство. То есть с самого начала. Но сейчас, я уловила главные фразы, наблюдала за мужчинами и сделала правильный выбор, что я прошла проверку.

— Дальше, девочка, тебя ждут самые сладкие дни. И считай нашу встречу самой приятной в своей жизни. Поняла, красотка? Желаю тебе подохнуть как можно быстрее и желательно от какого-то оружия. Будет жаль, если такой цветок будет растоптан, — под конец речи главный приблизился и выдохнул у самого уха. И резкая смена тона от язвительного к командному. — Подготовить переход. Пять минут. Живо!

Как только мне отпустили руки, тут же заныли запястья. Посмотрела и отметила красные пятна, словно от жгутов. Вокруг уже разошлись и только здоровяк остался и молча взирал на меня, пока не решился на откровенности. Сколько раз он будет меня удивлять? Больше никогда, подсказывало чутье.

И будто прочитав мои мысли, бугай сказал напоследок последние слова.

— Запомни, ты сильная. Не давай себя в обиду.

— А что значит лишенный и освобожденный?

— Если коротко, то некогда я имел высокий титул. Лишенный своего имени и освобожденный от жизни. Ничего, кроме одного чувства. Желания умереть. Но, не волнуйся, у меня другие планы. Ты мне нравишься, Лина, и потому я хочу сказать. Меня зовут Джерард, — в таком ключе понятна его угрюмость и несговорчивость. Ему просто не хотелось.

— Мы еще встретимся? — спросила с надеждой в голосе.

— Мое задание окончено, — извиняющимся движением он повел плечом.

— Джерард… — на моих глазах встала мокрая пелена от невысказанных слов. Но этого оказалось достаточно другу, чтобы понять мои чувства без слов.

— Тихо… не надо, — бугай приблизился и обнял, несмело и робко, но мне было очень приятно.

В душе разливалось тепло, несмотря на конец очередного пути. Должна была быть тоска или печаль, но я чувствовала некую уверенность. Связано это с новым миром, для меня и вообще в целом, или это что-то другое, я не знала.

Краем глаза заметила запястья и отметила про себя ровный тон кожи. Шкаф уже отодвинулся, а я погладила мою подвеску в виде ключика, спрятанную всю дорогу под толстой кофтой.

Подвеска в виде ключика висела у меня на шее с самого начала путешествия. Отчасти, она и была виновницей смены Аллилейны на Лину. Ключик являлся частью гарнитура, собранного по частям. "Надень кольцо и не снимай" вещал голос хранителя моего рода, исходящий от столба света. "Все артефакты имеют свойства оберегать наследницу" другой голос рассказывал про родовой гарнитур. "Именно эта подвеска имеет свойство залечивать любые раны и повреждения" говорил отец.

Спасибо, Эйнар, я мысленно поблагодарила хранителя сея красоты в виде подвески, кольца и маленьких сережек-капелек.

— Переход готов, — крикнули где-то на поляне. А затем приказ конкретно мне.

— Слышала, красотка? Дорога в личный ад готова. Милости прошу, да поживее…

В последний раз я посмотрела на Джерарда, который просто кивнул мне на прощание. Очередной мой друг решил со мной попрощаться, кидая в пучину изменений, оставляя одну. Что ж, спасибо за уроки. Сколько ни грусти, ничего не изменится, уныло подумала я и шагнула в центр, где начинался вихрь. Центральное закручивание портала поднимало пыль и кружило прелую листву. Как только я подошла, меня схватили за локоть.

— Закрываешь глаза, задерживаешь дыхание и вот…

Мне засунули в руку круглую медяшку. Мельком взглянула и увидела лицо человека закрытого маской.

— Это знак, принадлежащий Среднему ордену. Дашь встречающему и тебя проведут дальше без вопросов. Поняла?

Я кивнула и шагнула. Закрыть глаза? Нет уж. Знаю я темные порталы. Пробовала. Воспоминания вновь колыхнули утихшую боль и тоску.

Задержать дыхание? Это можно. Не хочу, чтобы желейная субстанция проникала в дыхательные пути. Заходя внутрь, я прикоснулась к ключику, как обычно надеясь на его помощь. И как обычно меня не подвели. Голубые линии появились от моей груди мягко и плавно облепили воронку, помогая светлому магу переносить темные порталы без вреда на здоровье.

А портал был делом рук темных, а мои родители вроде как светлые. Кто их знает!

Голубая магия, так я ее зову из-за цвета волн, помогла преодолеть в прошлом королевские чары, наложенные на ворота родного дома.

В прошлом кто-то из моей семьи нарушил завет Светлой Богини, поэтому король наложил чары наказания на весь великий род Тревали. Я, Аллилейна, родилась на заре конфликта. И с самого детства была многого лишена. Свободы, знаний, друзей, материнской любви, а на все мои уговоры отец отвечал "нет".

Категоричные отказы помочь мне и нежелание отца идти на компромиссы, сподвигло на безрассудное решение. Когда я впервые оказалась за воротами, меня обволакивала голубая аура.

При первой же вылазке я познакомилась с ним. Я бы не сказала, что влюбилась сразу — я не имела ни малейшего опыта в любовных делах. Мне было интересно абсолютно все. Но он приручил меня — заботой, опорой, поддержкой и многочисленным спасением. На меня дважды покушались, пытаясь убить — на юную, не образованную, слабую.

Но в прошлом…

Я убежала именно от такой жизни…

А он оставил меня.

Когда мы виделись в последний раз, он учил меня целоваться и закончилось все это почти в постели. Только я крикнула нет… Жалею ли? Аллилейна и Лина в глубоко душе объединились и скрывали все чувства по этому поводу. А после он отдал мне записку, чтобы доверить меня Джерарда.

А после некоторых приключений, оказалось, что моя светлая магия сильно не дружит с темной при использовании портала.

А про вред на здоровье то не предупредили, гады, как-то запоздало вспомнила я. За спиной закрывалась арка, когда я услышала крики…

— Что за черт… проклятье…

— Отменить, сэр?

— Хочешь поймать на лице кровавые ошметки? Держи, мать твою…

А, это вовсе не важно. Важным для меня сейчас было другое, тот голос в моей голове, бархатный, пробирающий до мурашек. "Ты хоть понимаешь, что должна хотя бы вырывать? Всех тошнит с первой секунды. Подумать не мог, что ты шагнешь в темный портал без подготовки" то ли мужчина беспокоился, то-ли сам сглупил, когда соглашался перенести меня в город — впервые в жизни, скрываясь в ночной тени.

Вывалилась я с другой стороны, мягко покачиваясь, но стоя на ногах.

— Леди…? — было мне первое с другой стороны. Ах, как же давно я не слышала такое обращение ко мне. Но нет, я больше не леди. Я протянула руку, отдала знак, как было велено и ответила максимально четко.

— Не леди. Служанка Лина Тревальди. Магия проснулась во мне недавно во время нападения зверей в лесу, когда меня приметил лорд. Он же и направил меня сюда.

— Служанка? — мне искренне изумились, затем так же искренне посочувствовали. — Мне жаль.

— Почему?

— Отныне ты будешь адептка Лина…

Внутренне я лишь радовалась. Кто бы, что бы ни говорил, а я добралась до своей мечты и буду зубами грызть место под этим самим солнцем

Глава 3. Официальное поступление

Как меня угораздило здесь оказаться? В закрытом мире на границе двух королевств, про которого знают ограниченный круг людей и границы которого охраняются не хуже дворца?

Все начинается с неправильного детства. А что делают с людьми случайные встречи? Можно только гадать и так не узнать. А случайной ли была моя встреча? Не знаю.

А оказалась я в маленькой тесной комнатке, куда не пробивался дневной свет и только свечение портала отгонял мрак. Лицо встретившего меня человека не разглядеть было, но как только мы вышли с тесного пространства, тут же вышибло дух. От красоты ли? Скорее от неожиданности.

Сколько раз я буду вспоминать свое первое впечатление и каждый раз брать паузу, чтобы глубоко вдохнуть и тут же выдохнуть. И почувствовать, как воздух обжигает горло.

Оказавшись на улице, меня сразу поразило небо. Оранжевое с красными полосами вдоль и поперек, без единого облака и тени на голубой цвет.

— Эта закрытая территория. Не видно ни с воздуха, ни с земли, — пояснил мужчина, даже сказала бы старичок. Ведь морщинистое лицо и немного сутулая походка выдавали его года. Он шёл впереди меня и не мог увидеть мое выражение лица.

— Все удивляются, — продолжил читать мои мысли, тем самым объясняя что просто у всех одинаковая реакция, кто пришел с нормальной земли. Да тут и не может быть по-другому.

— А откуда тогда дневной свет?

— В том то и дело, что его нет. Непроницаемый купол над территорией не даёт проникнуть свету и кислороду. И также не даёт покинуть энергию, поддерживающую этот мир.

— То есть здесь вместо воздуха чистая энергия? — я была поражена. — Но чья? Кто обладает таким могуществом?

— Ох, девочка. Ты правда думаешь, что у кого-то есть такая сила? — внезапно он остановился и повернулся, чтобы сказать в лицо. — Даже если это глупость, но ты в неё веришь, считай что ты частично спасена. Ведь ожидать, значит готовиться.

Я чувствовала себя губкой, которая впитывает чужие эмоции. Ведь в душе царило другое, от паники до восторга. Паника от незнания куда меня ведут и восторг на удивительный мир. Если бы я продолжила сидеть в прошлом в своей клетке, разве узнала бы сколько всего есть удивительного в мире?

А вот от одного взгляда старика в душе появился страх. Маленький укус, пропитанный ядом, медленно проникал под кожу и действовал.

Не быть этому, появилась решительная мысль. Не для того Лина боролась за каждый свой вздох, чтобы снова вернуться в начало — чтобы бояться. Увидит, узнает и тогда решит, стоит ли бояться или как.

А старик спокойно шел дальше.

— Здесь самый сильный маг это ректор школы. Он же, считай, правитель земель. И то, он в силах сделать, максимум, ну дерево вырастить и поддерживать, чтобы не иссох. Но к чему такие затраты, если есть более нужные вещи. Вот и тратится на кислород. И то, воздух таки обжигает горло…

— А как тогда….

— Как поддерживается жизнь? Энергией, девочка. И скажу сразу, что вашей. Точнее, адептов. Как? Позже тебе подробнее все объяснят. Скажу только, что земля мертвая из-за концентрата энергии. Что на счет воды, то есть ключ где-то в центре с пресной водой. На него также тратиться энергия для очистки.

У меня была куча вопросов. Но ровная дорога закончилась… очередной дверью высокого здания.

А пока мы шли, я успела рассмотреть все, чтобы было дано глазу. И что самое странное, я не увидела ни единого зеленого дерева, кустика и даже травы. Вместо деревьев располагались здания, ворота. А на голой земле пыль да камни.

— Тебя ждут испытания. Если пройдешь, то станешь адептом. Если переход все же ошибся в твоих способностях, то… — старик выждал паузу и продолжил. — Пошли.

— Вы не закончили. Что за испытания? Что если я не пройду? Что тогда?

На что старик лишь поцокал языком, мол много вопросов, и вошёл первым в проем двери. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать. Только вот перед шагом, я развернулась туда, откуда пришли.

Одинокая постройка выглядела в таком же стиле, как основной фон. Скучный, унылый. Утоптанная дорожка вела только к нему, нигде не прерываясь. Видимо, эту часть использовали только для прибывающих. А как часто сюда попадают маги, интересно. И много ли их, чтобы поддерживать этот мир?

И не об этом я должна была думать. А о том, что меня ждёт за непроглядной темнотой на той стороне двери, которая оставалась открытой, приглашая войти наконец. Может, эта та самая черта, когда после неё пути назад не будет?

Там позади, внутри одиноко стоящего здания есть переход. Можно вернуться обратно в свой мир. Обычный. С синим небом, привычными цветами. Вернуться и забыть все страшные предупреждения и угрозы. Да я мечтала учиться, но в таком ли месте? Исходя из пары фраз можно сделать достаточно выводов.

И тут как молния в голову. Не будь трусихой, ругала саму себя. Даже если вернусь, то эти похотливые мужики в форме черта с два отпустят. Как минимум. Как максимум, не могла же я вернуться домой как ни в чем не бывало. Просто сказать «привет» и все?

Нет. Не могу.

И я уже другим взглядом посмотрела на темную прорезь меж двери. И будто знала, что это та самая черта.

Дернула ручку, приотворила и шагнула. И голос, будто усиленный динамиком, тут же прозвучал в пространстве.

— Имя…

Я сглотнула, прищуриваясь. Ведь темнота не испарилась, а просто заполонило все вокруг, закрывая дверь за спиной.

— Лина Тревальди…

— Год.

— То есть возраст? Полных двадцать.

— Способности?

— Не знаю. Я пришла как раз за ними.

— История?

— Как я попала сюда? Хм. Протестовала, врала, заводила странные знакомства, в итоге сбежала. Сразу после нападения с целью убийства поняла, что родные меня предали. Доверилась опасному магу, который и помог добраться сюда.

Удивительно, даже голос не дрогнул. Озвучивать такое оказалось проще, чем думать об этом. Ведь до сих пор я ни разу не говорила вслух про предательство отца, который хотел меня сдать дознавателям. А именно главному дознавателю Джону Дарму, чей разговор с коллегой я услышала случайно и очень вовремя, потому что узнала что я им нужна для каких-то целей. Я не хотела проверять в чем собственно была замешана и кому я была нужна. А потом сбежала.

— Желтый или оранжевый? — вопрос застал врасплох. Не гадая, ответила второе, исходя из цвета неба.

— Это правда? Все, что ты сказала?

О Богиня, можно ли недорассказ назвать правдой? Что же творится? Как быть? Боясь, что голос сорвется, я просто кивнула, в надежде что заметят.

— Это были всего лишь вопросы. Точность ответов сейчас представится вам и нам. Простое предупреждение, если неточность будет больше 10 процентов, мы вынуждены будем использовать вас в виде источника энергии и отправить обратно. Это не очень приятная процедура, поверьте. Ну так есть недочеты?

Вынуждены будем использовать? Так получается, что это не добровольная жертва? Я поняла, что закрытая школа — это то место, куда идут осознанно. Так, стоп, недочеты? Если так подумать, то я вроде совсем не соврала.

Способности? Богиня упаси, какие могут быть способности. Голубая магия, которая мне помогает, может и моя, но использовала ее точно не я. Есть некий кукловод, который время от времени дергает за ниточки. Я к нему привыкла давно.

Я Аллилейна, светлый маг, у которой не сформирован резерв из-за оплошности родителя в детстве и потому совсем не умею магичить. После смерти матери, отец от горя позабыл о новорожденной дочери, чей резерв магии надо было контролировать и увеличивать в срок. Хранитель рода после этого инцидента ушел от семьи, потому что наследница осталась без магии.

Возраст верен. Коротко звали Лия. Лина и Лия ведь похожи?

А вот история совсем коротковато вышла. Но что есть. Черные глаза странного незнакомца понемногу вытесняли страх перед ним, манили довериться и открыться. В итоге они проникли в мой разум, плотно обхватывая все мои мысли.

Что-то не туда я повернула…

— Это правда, — уверенно произнесла и даже не дрогнула, когда перед лицом высветились цифры.

В кромешной темноте, где я пребывала все время, в воздухе нарисовались два нуля. Отсчет начался, мигая красным цветом, угрожая выдать мои секреты. Вот уже цифра семьдесять, когда отсчет приостановился в своем резком порыве, но по одному все же шел дальше. Пока не остановился на девяносто, вместе с моим сердцем. Это считается?

— А это интересно. Вранья ровно на десять процентов. Знаешь, какой был самый максимальный процент в истории поступающих?

Понятия не имею и гадать не хочу, подумала, да и только.

— Два, Лина, два. Сюда идут заранее зная чего ждать и потому готовятся. Если не своей безупречной историей, так магией, чтобы схитрить и обмануть цифры. В прочем, уже адептка Лина. Поздравлять не стану, так же как и лукавить. Так или иначе, с энергией вы поделитесь.

Не успела я осознать весь смысл сказанного — радоваться, что прошла проверку или испугаться, как резкий свет резанул глаза. Наконец-то, подумала я и только успела закрыть глаза. В следующий миг голос, будто усиленный динамиком, раздался совсем рядом. А через пару минут, когда свет сквозь пальцы уже не так сильно действовал в глаза, я осмелилась взглянуть. Передо мной стоял мужчина в строгом костюме. Стоял, скрестив руки на груди, и ухмылялся. Лицо его было молодое, ещё не обременённое возрастом, несмотря на должность.

— Итак… — пророкотал он. А голос-то не усиленный динамиком. Вовсе нет. — Меня зовут ректор Фрай или просто магистр Фрай. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Одна фраза. Всего один вопрос, но бьет по самому больному. Удивительно, что могут сделать простые слова, построенные цепочкой букв.

Я будто окунулась в один из дней прошлой жизни. "Что вы скажете в свое оправдание, леди. Как недееспособная и слабая девочка смогла защититься от наемных убийц?» Прищур грязно серых глаз не сводил с меня взгляда. И это после того, как в мою комнату залезли два амбала с оружием. Ну а я просто от страха шарахнула по ним синим файерболом, когда в обычное время он имеет цвет простого огня, то есть желтого. Тогда я действовала на голых инстинктах, защищая себя. И все равно, что мной кто-то управлял в тот момент. Неважно как эта голубая магия оказалась у меня. Джон Дарм обвинил меня во лжи и хотел увидеть меня в кандалах.

Могла ли я на его вопрос тогда ответить честно? Что это была я. Может, моя судьба повернула бы совсем в другое русло. Например, в сторону тюрьмы или лабораторию подопытной мышкой.

«Мышка…» бархатный голос с нотками властности не покидал меня даже здесь. Вдохновлял и отвлекал от грядущих волнений.

Я сморгнула непрошеную влажную пелену и взглянула на ректора. Совсем ещё молодой. Есть ли у него семья?

Вспомнив, я еще раз убедила себя в правильности того, почему сбежала, потому что последние слова главного дознавателя я никогда не забуду. Когда он выхватит мою локоть и прошептал в самое ухо. "Ты похожа на мать. И пойдешь туда же, куда и она". Она была мертва.

Они были знакомы и мне надо узнать откуда. А если я не научусь владеть своей силой, то никогда не узнаю.

— В своё оправдание? Ничего. У вас система барахлит.

— Вы смелы и храбры, если захотели сюда, но не умны. Жаль. И врать нам совсем не стоит. Почему вы к нам пришли?

— Учиться.

— И все? Вы меня огорчаете. Мой лимит терпения почти исчерпан, Лина. На этот сезон новоприбывших вы пока одна из первых и только потому у меня есть несколько больше времени. Советую не тратить его впустую, потому как я немного злопамятный, а встречаться будем довольно часто.

— Что вы хотите услышать от меня?

— По тебе не видно, что ты не осведомлена об этой школе и смею судить, даже не знала о срединном мире. Почему ты здесь?

Сказать правду или немного слукавить? Но он видит меня насквозь. Постоянно попадает в точку и не думаю, что и в этот раз не не раскусит меня. И потому я решила немного открыться. Я чувствовала, что так будет лучше.

— Я из рода, имевший в былые времена большую власть. Плачевные действия кого-то из семьи привели к его упадку и смерти мамы. Окончание следования указало на виновность моей семьи и тем самым, она получила долговременное наказание. Я с детства была заточена в собственном доме, не имея возможности общения и учебы. А еще, у меня не сформирован резерв. Он нестабильный, чем чревато…

— Я знаю, чем это чревато. И смею спросить вас. И как вы тогда планируете учиться?

— Может, имеется какой-то способ в вашей закрытой магической школе?

— Лесть не самая хорошая подруга, Лина, но вот хитрость… Она во многом поможет девушке и поэтому будем считать, что вам засчитано пару дополнительных баллов. То есть всего 93. С этим итогом у вас начнется учебная программа. Позже выясните как с ними работать. Здесь нет денег, золота и других благ, Лина. Здесь только баллы.

Я давно привыкла проживать без денег, золота и благ, хмыкнула про себя. Целый год блуждания в лесу и в разных хостелах не могли не избавить от этой вредной привычки.

— И вот, самое главное. Протяни руку. Ну же… меня бояться не стоит. Вот и все, — сказал ректор Фрай с придыханием, будто ждал этого много лет. А ждал он, чтобы поиздеваться над адептами. Потому как смешной рисунок в виде одуванчика на внешней стороне ладони смотрелся как недоделанное тату или детский рисунок. А вот жжёг рисунок очень чувствительно, потому как тут же задействовала моя подвеска.

— Что это? — я рассматривала еще один рисунок, украшающий мою кожу. Ведь одна татушка уже имеется на лопатках. Да, может сила наказания уже не заточена в нем, мешавшая покидать пределы дома, однако чернила до сих пор под кожей.

— Именная печать. Для помещений, секций и тому подобное. Это тэри, — указал на подошедшего старика, того самого. — Мы так зовем слуг, которые не делятся энергией. А только берут. Он тебя встретил и поможет обосноваться. Все вопросы к нему. Всего доброго.

— Всего…

…доброго, хотела я ответить, да не успела. Передо мной появилась арка портала, который был чернее ночи.

Глава 4. Энергия не спит, бурлит и проситься наружу

— А какое сейчас время суток? Из-за отсутствия света, я совсем запуталась. — спрашивала я тэри, пока мы шагали по просторным коридорам с большими витражными окнами. Если бы солнечные лучи попадали на окна, на стенах играла затейливая картина. А так, простое разноцветное стекло.

— Уже вечер. Время будете узнавать с помощью печати. Она многое может. Например показать маршрут нашего пути. Просто коснитесь ее и произнесите что хотите узнать.

Я приложила один палец и продиктовала "время». От печати заструилась тонкая линия, а через миг увеличилась прямо в воздухе в полноценный календарь, в углу которой мигало время. Девять вечера.

Какая удобная штука, однако.

Я произнесла "местонахождение" и перед глазами тут же замигало, исчезло и появилась новая картина. Точная карта состояла из маленьких кубиков, ромбиков и красной точки. Последнее, видимо, мы. Знать бы, что означает эти квадратики.

— Мы сейчас направляемся в дом для адептов. Проще говоря, общежитие. Здание с порталом находится на другом краю территории. Чтобы было проще, мы пройдём перед главными дверями. А вот и они.

Выйдя с просторного помещения, мы оказались в не менее просторном дворике. Цвет необычного небо с красными всполохами опять врезался в глаза своим видом. Из-за него на улице было немного мрачновато, темно и неуютно. Словно смешались два времени года. Летний яркий закат в знойный день и угрюмая дождливая хандра осени. Потому что сухой воздух обжигал горло и вызывал приступы кашля. Одним словом пустыня. Хотя я там ни разу не была.

— Ничего, привыкнете. Тем более скоро адепты появятся. Будет намного лучше, и дышать в том числе.

— А где они? И что без них здесь совсем плохо?

— Сейчас каникулы, девочка. Да без них мир вообще погибнет. Сейчас на территории находятся правитель, магистры и пара студентов. И то, дышать очень трудно..

Подойдя поближе, я уставилась на двустворчатые двери с общей картиной по середине. Одуванчик на ножке одиноко ждал своего времени, когда будет служить на благо студентов. По бокам центрального здания возвышались два дополнительных корпуса круглой формы, двери которых также были украшены данным цветком. В четыре этажа они точно дотягивали. Из-за многочисленных окон большого размера так сразу и не определишь. Может и на все пять.

Пройдя мимо всех зданий, мы свернули на широкую тропинку, которая в середине распределялась на несколько узких.

— Это задний двор. Здесь в основном находятся залы. Тренировочный, магический, а также бассейны и библиотека.

Да, маленькие квадратные сооружения, которые соединялись одним общим коридором, похоже были именно на дополнительные павильоны.

— А нам сюда, — напомнил о себе тэри, пока я таращилась на количество построек и гадая, какая бурная жизнь их ждет совсем скоро. Смогу ли я влиться в эту жизнь?

Повернув голову в другую сторону, в левую, я увидела два стоящих здания в четыре этажа, плотно прилежащих друг к другу.

— Первый дом для магистров, второй для вас. Подойти и приложи руку с печатью к двери, — что я и сделала, восторгаясь функциями данной печати.

— Это надо делать постоянно?

— Для своей комнаты, да. Для остальных помещений, достаточно одного раза. А вот и она… Комнаты для первокурсников находятся на первом этаже. Второй курс на втором и так далее. Необходимые вещи на первое время найдёте на полках, готовые к использованию. Остальное нужное купите с помощью баллов. На той стороне, откуда мы пришли, расположен кабинет. Там можно заказать и оплатить любые вещи. Позже я могу вас проводить. Есть вопросы?

— А как их использовать?

— Вы быстро вникнете. Например в столовой обед стоит пять баллов. Ну смотря, что выберете. Нужно просто приложить печать к счётчику. Запросить баланс можно в любое время. Способ уже знаете.

— Спасибо… — пробормотала я под нос, не ожидая, что и за еду необходимо платить.

Со словами «удачи вам» тери меня оставил в растрепанных чувствах. Куда я вообще попала, спрашивая себя, я приложила руку с печатью к такому же рисунку возле ручки. Одуванчик замигал, наполнился цветом и дверь с щелчком отворилась, приглашая меня в новую жизнь.

Справлюсь ли я, продолжала нагнетать. Ведь я осталась совсем одна. И тут внутренний голос ответил, что вот именно одна. И никто не поможет мне, кроме самой себе. Решила не скисать раньше времени, а просто оглядеться.

Комната, отделанная в светлых тонах, мне сразу понравилась. Небольшого размера гостиная, узнанная по дивану, креслам и шкафу с книгами и по трём дополнительным дверям.

Одна оказалась входом в ванную, а другие две в одинаковые комнаты. Значит придётся делится с соседкой общей гостиной и ванной.

Выбрала для себя первую комнату. Узкая одноместная кровать была заправлена и расположена в углу, рядом с которой стоял стол со стулом. В другом углу был шкаф, открыв его, я увидела о чем шла речь про самое необходимое.

Белая рубашка, майка, клетчатый жакет, чёрные брюки и какие то шорты лежали сложенные стопкой. Внизу были туфли и что0то подобия тапок. Когда померила, осталась довольна. Размер подошёл и мне было все равно на их простоту.

На столе обнаружила тетради, ручки, карандаши, лампу и лупу. На полу валялась сумка.

Вот и все богатство.

В ванной обнаружила полотенце, зубную щетку и пасту, расческу, мыло и какое то масло. Все в двойном экземпляре. Я что должна мыть голову мылом? Появилась вредная мысль и тут же одернула себя. В лесу как будто дорогими шампунями пользовалась. Но это не лес, продолжила гнуть своё прагматичность.

Значит надо будет купить. Решила и добавила в этот список еще и белье. Его я тоже не обнаружила.

Когда заглянула в окно в своей комнате, я вздохнула от отсутствия каких либо звуков. Тишина нагнетала, шептала грустные мысли, от которых не было спасения. Поэтому я решила занять себя чем-то. А заняться было чем. Для начала стоило хорошо помыться. В последний раз хорошая ванная была только неделю назад в хостеле.

Фу, вонючка, потешалась над собой и разделась, выбрасывая свою одежду с глаз долой. Было тошно от самой себя. И потому как только нырнула под горячие струи душа, блаженно выдохнула с громким стоном. К сожалению, ванной не было.

Прошло не мало времени, пока я пошевелилась. Взяла свой кусок мыла и потерла себя до красноты, не пропуская ни одного участка кожи. Ничего не оставалось, как также помыть и волосы. Каштановые локоны были по плечу, но ужасно были густы и потому быстро запутались.

Для их укрощениям совсем не осталось сил, как и для поиска еды. Нет, путь в столовую мне указали, но мне не хотелось бродить одной в такое время. Я лучше высплюсь и хорошо позавтракаю. В путешествии нам тоже не всегда получалось вовремя поесть. Потому я привыкла не обращать внимания на позывы желудка.

Оделась я в белую майку, приятно льнущая к телу и шорты. Они были немного коротковаты и вообще откровенно неприличны. Дома я всегда носила платья и даже брюки мне казались чем-то из ряда вон. Но как оказалось, предпочтения быстро меняются при отсутствии выбора.

Ещё дискомфорт доставляло отсутствие белья. Если грудь я ещё могла обмотать бинтами, то с нижней частью вовсе терялась. Зевнула и решила подумать о проблеме в момент ее наступления.

Вернувшись в свою комнату с влажными, но вкусно пахнущими волосами, я вновь взглянула в окно. Не зная что ищу, я наблюдала серую картину. Мрачное учебное здание, пара одиноких лавок, расположенные на заднем дворике, откровенно говоря, были лишними (кто будет находиться на улице?) и оранжевое небо. Может я скучала по моему домашнему саду на крыше дома? Или просто по дому?

Не хотелось теребить душу впустую, но и заняться было нечем. И как то незаметно подкралось сонливое состояние.

— Который час? — спросила я бездушного помощника и тут же увидела развернувшуюся картину. Половина двенадцатого. Не хило я помылась…

Лёжа, пока ещё с открытыми глазами, я бездумно таращилась на голый потолок. Первым делом надо будет найти столовую, посмотреть цены… затем можно поискать библиотеку… да, точно, библиотеку…

Вокруг становилось все темнее и темнее, затягивая в другую темноту, теплую, близкую. С блеском желания, немного с прищуром и открыто разглядывающую меня. В этой бездне читалась тоска, печаль и боль, смешиваясь в единый коктейль, полностью копируя мои чувства. А может это и вовсе мои чувства… И сейчас со мной играло собственное воображение, доставая затаенные желания из подкорки сознания.

Неожиданно появилась боль. Пульсирующая боль, плывущая по венам одной руки была вовсе не придуманной богатым воображением. Боль была самой настоящей. Она заставила меня вынырнуть ото сна и хмуро таращиться на руку с печатью. Вены внутри пульсировали и ныли, будто я пролежала конечность. И я ничего не могла с этим делать. Скорее всего я испугалась больше от неожиданности, чем надо было на самом деле. Потому что проснувшись, я поняла, что так уходит моя энергия. В данный момент я делилась ею.

Меня же предупреждали, подсказал внутренний голос.

Полусонная я не сразу заметила светящуюся татуировку. Она переливалась золотым и отдавалась немного в воздух, увеличиваясь в размерах. Красиво, но как же неприятно.

Прошла пара минут, как свечение исчезло вместе с пульсацией. А затем артефакт сделал своё дело, то есть излечил, полностью устраняя дискомфорт.

Я снова погладила подвеску в виде ключика, с которой не собиралась расставаться.

Рано утром, отчего-то бодрая я шагала по внутреннему дворику в направлении столовой. Я шла тем же путём, стараясь не заблудиться первым же днём. Дошла я без приключений, правда, но и без новых знакомств. Ведь по пути я не встретила ни одной живой души. Мертвая тишина. Хоть бы ветер играл свою мелодию, и его нет.

Открывая дверь, которая оказалась слишком тяжелой, я использовала больше силы, чем надо и потому налетела на какого-то парня, который стоял спиной. И зачем ему понадобилось тут стоять, непонятно, но извиниться тем не менее стоило.

— Извините, я не хоте…

— О девчонка, гляньте-ка пацаны… — стоящий парень весело позвал кого-то за спиной, стоя уже лицом ко мне. Длинная чёлка рыжих волос, немного растрепанная и противный голос. — Ха, ещё и в таких шортиках. Милая, у тебя такой растерянный вид. От красоты моей помешалась? Сегодня вечером я свободен, приходи ко мне, развлечемся. Можешь шортики вообще как то забыть у себя…

Меня прервали на полуслове и демонстративно разглядывали. От откровенного смеха я немного растерялась на самом деле, не зная как реагировать. Шорты мне самой не нравились, но лучшего выбора у меня было. Брюки плотно сидели, обтягивая бёдра и отсутствие белья тут же было бы заметно. Когда как шорты были намного свободнее и были чуть выше колен.

Чего греха таить, встречать кого-либо я вообще была не намерена. И терпеть унизительные фразы тоже.

И тут весь смысл слов долетел сквозь стену стыда и неловкости. От красоты? Нет, увольте.

И почему все мужчины одинаковы при первой встрече? Хамоватые, грубые и не уважающие леди? Или такие только мне попадаются? Невпопад заметила грустную закономерность.

— Эй, малышка, очнись. Я с тобой разговариваю, — и в меня полетел грубый тычок.

— А ты кто такой, чтобы так со мной разговаривать? — вспыхнула, как фитиль на свечке. Парень аж воздухом поперхнулся, наверное привык к моментальному исполнению своих желаний, но быстро совладал с собой, перешёл на противный визг, подходя вплотную к моему лицу.

— Ты хоть знаешь с кем разговариваешь, убогая? Таких как ты здесь ломают в первую очередь. Или ломаются сами. И если хочешь выжить, тебе надо набраться ума и завести правильных друзей, детка. И поэтому сейчас же умоляешь меня о прощении…

— Умолять? Я же не такая девчонка как ты.

— Стерва…

И в следующий миг в меня полетели самые красноречивые оскорбления. Отчасти я и была рада слышать их, чтобы знать и если что повторить. Где бы ещё я смогла научиться этому.

Этот рыжий развернулся и примкнул к группе парней, которые все это время не таясь рассматривали меня. Затем они вместе скрылись за дверями с противоположной стороны, оставляя меня в противоречивых чувствах.

Может не надо был так дерзить, но не я же первая начала. Как то вяло успокаивала себя. Но подойдя ближе к витринам, тут же слюнки потекли от разнообразия свежей еды и все мысли были отложены на потом.

Никаких слуг не было видно, а потому я осмелилась взять поднос и пройти по дорожке, с обеих сторон которой мерцали поля. Чтобы не убежали не оплатив что ли, подумалось первое. Выбрала я суп, хлеб, какое то мясо, сладкую булочку и молоко. Подойдя ближе к узнаваемому уже знаку, приложила руку и в воздухе высветились -3 балла.

А немного ли? Подумала я, взяла то ведь ничего. Если считать три раза по три балла в день, умножая на количество дней в неделе, получится шестьдесят три балла уйдёт только на еду. Умереть можно от такой системы.

Все же заказ личных вещей нельзя откладывать. Значит будем экономить баллы, пока учеба не начнется, высказала своё прагматичность. И будем есть не по три раза в день, а два. И без мяса.

А сейчас я все же оплатила…

А подойдя к двери в столовую, я обнаружила автоматическую работу. Дверь сама отворилась при моем приближении. Охнув, я не могла скрыть искреннего восторга и тут же уловила на себе чужой взгляд. Неприятный, липкий и с нотками повышенного интереса. Этот рыжий откровенно пялился на мои голые ноги и потому я добавила в список покупок простые удобные штаны, желательно спортивные.

Наспех поев, я направилась на поиски того самого кабинета, где принимают заказы.

— С вас сорок баллов. Итого три пары нижнего белья, шампунь для волос и спортивные штаны

— Это же половина всего, что у меня имеется, — воззвала я к совести жадных торговцев. — А если убрать шампунь?

— Тридцать шесть… — как то устало ответил секретарь, принимающий заказы. Оказывается он начинал работу сразу, как только появляется один новый студент. Видимо не успел отдохнуть.

— Девушка, вы решайте побыстрее. У меня работа стоит, пока я тут время с вами теряю. Заказы давно прибыли и ждут моих рук. Заметьте, именно рук, потому что мой помощник сломался, который в основном этим и занимался. А сил у меня намного меньше… — сокрушался мужчина, видя во мне свободные уши.

— А починить разве никто не может?

— А кто это сделает? Может ты умеешь, потому что я не умею, — слабость читалась на его лице, так же как и раздражение. — Адепты в разъездах, а кто остался, тратит энергию на более нужные вещи, чем моя машина. А зачем? У меня же есть руки… — он поднял их перед собой и как то слишком заинтересованно на них посмотрел. Словно впервые. — И даже ректор не помог, чтоб их… а там десятки килограммов между прочим. И чего этим несносным не хватает, что настолько тяжёлые вещи заказывают? Гантелей что ли…

Я не мешала человеку излить душу. Было видно, что он устал. То ли от работы, то ли от недостаточной энергии. «Слуги только принимают». Так мне сказал тэри?

И тут ко мне закралась глупейшая ошибка.

— А если я могу помочь вам?

— Как? — оживился мужчина, отвлекаясь от созерцания своих рук.

— Только, если вы поможете мне… — сказала увереннее, чем чувствовала себя внутри. А не накажут ли меня за подкуп?

— Ручки у тебя какие то слабенькие… первокурсница же, — с сомнением протянул он.

Ну ручки может слабые, зато другое имеется.

— Вот именно, первокурсница. Прибыла только вчера и энергии достаточно, чтобы…

— Ни слова больше. Скидка 30 процентов.

— Половина, — тут же наотрез опровергла его предложение. У меня и так немного баллов. А если ещё что-то понадобиться?

— Хорошо, но никому не говоришь.

Я только фыркнула. За кого он меня понимает? Чтобы себя же…

Дело это оказалось нетрудным, но немного не приятным. Подойдя к этой самой машине, который напоминал чем то огромного железного паука, из-за торчащих многочисленных лап, я приложила к нему свою руку с печатью. Пульсация появилась резко и намного больнее, чем ночью. Рука опять начала ныть, отправляя жжение в грудную клетку.

Вчера боль ограничилась рукой, невпопад вспомнилась ночь.

Через пару минут машина ожила, прорычала и открыла свои глазища. А я вздоргнула от неожиданности. У него оказывается были глаза, которые уставились на меня почти осознанным взглядом. Я немного опешила, сморгнула наваждение и вновь уставилась на паука. Нет, не показалось.

— Быть не может… — второй человек в подсобке напомнил о себе и неверяще воскликнул. — Что ты сделала, первокурсница?

— Наполнила энергией. Я что-то не так сделала? — почему у него лицо такое, будто он впервые увидел чудо, когда оно творилось у него перед глазами каждый день на минуточку. Срединный мир сам по себе являлся чудом.

— Девочка, ты должна была его просто подзарядить, а не оживить. С ума сойти… ты хоть понимаешь…. обалдеть можно… — мужчина подошёл к железному зверю и погладил его, совсем как настоящего. — Кто ты такая? — и уставился на меня совсем другим взглядом, новым, не сулящим мне ничего хорошего. Потому что, когда человек слишком сильно интересуются другим, то находит его самые скрытые тайны.

У меня же тьма тьмущая.

Впрочем, ответ ему не понадобился. Он продолжал восторженно тискать этого самого «зверя».

— Как ты, мальчик? Ты же понимаешь меня? Кивни…

И он кивнул, а затем фыркнул, совсем как лошадка и потоптался на месте своими лапами, шумно цокая на каменному полу. После чего я нервно отшатнулась, боясь его осмысленного взгляда голубых глаз. У железного паука голубые стеклянные глаза. Кого они эксплуатируют вообще в виде грузчиков?

— Этого мальчика звали Наис. Знаешь как давно? Оо, ты себе даже представить не можешь. Он из клана Найских, в народе ещё говорят драк. Совсем ополоумели людишки, забыть и исковеркать название одного из самых древних тёмных существ. Надо быть совсем ханжой… хотя для светлых все тёмные это букашки, не имеющие истории и культуры.

— Этто ттемный драк? — пролепетала одними губами от понимания кто перед мной.

— Именно, девочка. И ты его оживила, последнего в своём роду такого красавчика, когда он только и был, что бездушной машиной.

— А ппочему ммашиной? — я только и могла, что таращиться на легенду сквернословия, темный драк меня дери, и заикаться. Ведь размерами он доходил мне до головы. И ладно бы, простая машина, но от одной мысли, что на тебя так же уставился живое, возможно, самое опасное животное, совсем другое.

— Да ну тебя, светлая, тоже мне… — фыркнул мужчина, обидевшись на мой страх и взял меня за локоть в сторону выхода. — Вижу, что боишься, так нечего глазеть. Давай договоримся, хорошо? За оказанную услугу, я дам тебе скидку в сто процентов и мою помощь. Если нужен буду, ищи тэри Ройса. Приходи завтра за вещами.

Услышав о таком щедром предложении, при котором я ни балла не теряю, у меня напрочь исчезли другие мысли. Ну подумаешь, последнее знаменитое животное оживила… Ректор пусть лучше интересуется нуждами своих рабочих.

Глава 5. Кто вырастил дерево или сильный маг за кулисами

— Дерево… смотрите, выросло дерево, — с утра орали под окнами наглые люди, мешая моему сну. — Самое настоящее дерево…

Безудержные крики продолжались, переплетаясь с дополнительными воплями и восклицаниями, и потому я окончательно проснулась. Еще полусонная, в мягкой майке и в тех же проклятых шортах, я направилась в ванную комнату, смакуя последние остатки чудесного сна.

Большая кровать, объятая тяжелым балдахином, занимал большую часть комнаты. Будто отдельный островок, который ограждал своих тайных подопечных от обыденных тревог и волнений, оставляя с ними только желание. Желание обладать друг другом, смотреть, ласкать и впитывать каждый вздох удовольствия. Они пили его с жадностью, мучая друг друга поцелуями, хаотичными поглаживаниями и взглядом, сулящий наивысшее наслаждение. Но обещающий настоящую пытку.

Черный омут глаз с увеличенными от кайфа зрачками, прошелся по лицу, выжигая свое именное тату, печатая слово мое. Там читалось "мое" и больше ничье. Двигаясь уже по шее, вниз до груди, мужчина привлек свои бесстыдные пальцы, которые ласкали, едва касаясь, то нагло сжимали, под непрекращающимся сканом. Заставляя меня замирать от блаженства, то биться в агонии от секундной паузы. Так мне были нужны эти руки, немного шершавые, добавляющие чувствительность. Руки воина, которые владели иссиня черной дымкой на пальчиках, и которые только начали дразнить…

И такое несвоевременное пробуждение от назойливых криков. Досадовала про себя, пока принимала утренние процедуры.

Дерево что ли никогда не видели…

Томительная тяжесть внизу живота давала о себе знать пульсирующей ноткой и я не хотела ее терять. Каждый раз сон обрывался на самом интересном.

Да так и застыла, с щеткой в руке и открытым ртом. Дерево? Смысл этого слова начал доходить в расслабленный сном мозг. Неужели дерево? Здесь, в пустынной атмосфере где и трава то не росла.

Вспомнились слова тэри, что вся сила ректора, самого сильного здесь мага, может вырастить небольшое дерево и поддерживать, но вместо этого поддерживает кислородный процесс на всей территории Срединного мира.

Преодолев расстояние до окна в два забега, я в очередной раз застыла, уронив челюсть. На той стороне окна прямо по середине полянки заднего двора возвышался дуб. Раскинутые ветви уходили ввысь в небо, оставляя далеко за собой любое здание. А под пышной зеленой кроной бегали и прыгали студенты, пытаясь достать зелёную листву. А некоторые просто стояли, застыв как я, и ошеломленно взирали на выросшее чудо.

— Вот о каком сюрпризе мне говорили… — прервал меня скрип открывшейся двери и мальчишеский восторженный голос. — Эй, красотка, милые шортики, — и подмигнул, широко улыбаясь, брюнет.

Не обращая внимания на полуголую остолбеневшую девушку, парень закрыл дверь, прошелся по гостиной и с громким стуком забросил сумку с плеча на пол.

Сосед… мой сосед… Медленно появлялись другие мысли, запуская весь механизм головы. Жизненно необходимый в данный момент. Первокурсник? Точно, нет. Этот вон как собственнически облюбовал одно из кресел, свесив ноги через подлокотник.

— Говорить умеешь? А впрочем это вообще не важно… — продолжал терзать меня нахальной улыбкой, доставая откуда-то из-за пазухи яблоко. Вытер о рубашку и жадно вгрызся. Сочный сок потек по бокам укуса, заставляя меня пускать слюни и завороженно смотреть.

— Вижу, ты уже и комнату выбрала. Знаешь, мне не важно в какой я буду спать. Ведь ты уже определилась. Да, детка? Где ты, там и я, — еще один сочный укус. В комнате послышался выраженный хруст свежего фрукта, которых я видела разве что в прошлой жизни, а ела еще в позапрошлой. Я сглотнула и выдала первое, что пришло в голову.

— Откуда?

— Что откуда, детка? — он явно не понял суть моего вопроса, а после того, как проследил за моим взглядом, снизошел до ответа. — Я только прибыл. Завтра же начинается учеба. А, ты же первогодка, точно, забыл. Представляешь, не успел прийти в себя после портала, как на меня кинулись с поздравлениями. Что я счастливчик и все такое. Ты прямо какой то подарок, только за что, не знаю. Ну так, что ты скажешь?

— Скажу что? — он так быстро говорил, что я потеряла суть его речи еще где-то вначале. Только одно я выловила точно. Раз сегодня съедутся все маги, если только половина уже не прибыла, то может выросший дуб это их рук дело?

— Детка, я про нас. У нас одна комната, считай, что мы вместе. Ты мне даришь свои жаркие ночи, а я защиту. Я тебе говорил, что шортики просто прелесть?

А если маги совместными усилиями способны озеленить территорию, почему не делали до?

— Мне не нужна защита.

— Ох, детка. Не вынуждай меня. Ты девочка красивая, хрупкая и явно по какой то ошибке сюда попала. А если ошибка уже случилась, нечего бегать от друзей.

— Друзья? — я откровенно рассмеялась, сбрасывая с себя последние остатки оцепенения. Такой же наглец, совсем юный, но думающий, что мир под его ногами. Или что все девушки его. Я говорила про дурную закономерность? — Какая ошибка?

Наверное, мой смех его оскорбил, потому что парень резко встал и медленно направился на меня, я бы сказала, прожигая глазами. Да не тут то было. Прожигать взглядом он, увы, еще не научился. Черный омут глаз, не дающий покоя мне по ночам, вот кто мастер сия действия.

— Ты знаешь сколько девушек поступило в прошлом году? Или позапрошлом?

Я мотнула головой. Откуда такая информация, если последние дни я пребывала в мертвой тишине библиотеки, коридора и комнаты. Свихнуться можно было, если бы не эти утренние крики. Это дало понять, что этот мир вовсе не придуманный моим больным воображением.

— Ноль. Никто. Один парни. А сколько в этом году? — не дожидаясь моего ответа, парень хмуро ответил. — Одна. И это ты. Глупая мышка.

Интересно, как слова могут действовать на человека. Всего одно слово и мозг уже поплыл по дуге воспоминаний из мира прошлого.

"Боишься, мышка?" спрашивал меня мужчина бархатным тоном, добавляя нотки властности. "Ближе. Если мужчина сильно, но не до конца, приближается и смотрит на твои губы, он показывает намеренность своих желаний. Если ты делишь его желание, ты должна преодолеть остальное расстояние, мышка. Ближе…"

Так невпопад всплыла картинка из прошлой жизни из-за одного слова, когда в комнату незамужней леди проник таинственный мужчина, который любил трогать флакон ее духов, а затем учил целоваться по настоящему. А после кардинально изменил ее жизнь, отправив ее в другой мир, сам при этом прощаясь, напоследок сказав. "Доверяя кому-то свое слово, ты доверяешь ему свою жизнь. Помни об этом."

— Я не глупая мышка. И это вовсе не ошибка. Я сама пришла. И поступила так же как и все, пройдя испытание. Слышишь? Я вчера очередной раз поделилась своей энергией. Так в чем же ошибка? — вспылила я. Бесят меня уже все. Девчонка, детка, мышка… Сколько можно вообще?

— В смысле в очередной раз? — опешил парень от моей речи. Чему я была очень рада, позлорадствовала про себя. Только я буду теряться? Но, что странно, выделил он именно этот процесс.

— Да, а что такое?

— Процесс изъятия происходит раз в неделю. Перед первым выходным. Всего выходных два, догоняешь почему? — парень начал вдумчиво объяснять, не отвлекаясь на мои шортики. Ну могут же нормально говорить. Или дело не в одежде?

— А ты откуда это знаешь, если попал на первый этаж общежития? — вопрос почему про выходные мне не показался сильно важным.

— Нуу… — замялся парень не зная, что говорить. Глазки забегали, щеки немного порозовели, так бы и сказала, что он постеснялся своих мыслей. Но тут он, наверное, решился и взял себя в руки. Парень остановился, на краткий миг посмотрел в глаза и признался. — Я несколько раз проваливал испытание. Хотя очень долго и усердно готовился. И вот я наконец-то здесь. А ты, значит, говоришь прошла как и все? Боюсь, что это не так.

Теперь понятно, почему парень замялся. Ему было стыдно признаться девушке о своих провалах, когда она только что похвасталась этим самым достижением.

— Думаю, ты больше всех достоин этого места, потому что ты сумел. Это говорит об устремленном и верном себе человеке. Я рада, что такой сосед попался мне.

— Ооо, детка, я то как рад такой соседке, — я мысленно вздохнула, а в реале закатила глаза. Начинается… И вовсе не одежда была тому виной.

Дальнейший наш разговор прервал звук, усиленный магией, так как он был везде и повсюду.

"Внимание, адепты! Через два часа закроется портал. Если у кого остались неотложные дела или нерешенные проблемы, то… мне плевать. Через два часа общий сбор в холле. Будет традиционное изьятие энергии… а то дышать уже невозможно. Внимание, первокурсники, одеться в форму и выстроиться в первую линию. Будем поздравлять новых жертв. Объявление окончено."

Сказать, что я была поражена таким выступлением, ничего не сказать. Видя мое некое замешательство на лице, парень прояснил ситуацию.

— Это он всегда такой. Чем раньше привыкнешь, тем лучше для тебя. А вообще меня зовут Джон, детка. И так уж и быть. Я займу свободную комнату и подожду пока ты оденешься, чтобы сопроводить.

— Не детка, а Лина, — как можно серьезнее произнесла я, когда на лице появлялась счастливая улыбка. У меня будет нормальный сосед, с которым сразу наладился контакт. Если он смог признаться в своих неудачах, то не все потеряно.

Всего-то надо будет время от времени напоминать ему, что я не его девчонка.

Волновалась ли я? Еще бы. До сего утра, предоставленная одной себе, мне не предоставлялся случай для паники. Будем поздравлять, так сказал ректор? Пусть хоть будет что-то быстрое…

Одевалась я неспешно, часто останавливаясь на новых вещах. Мой новый знакомый тэри расщедрился на другие подарки, как будто мне не хватало моих заказов, бесплатных. Но я не смогла отказаться.

Приняла душ, хорошо причесала густые волосы. Надо бы подождать, чтобы они высохли, но так как я до сих пор не выучила бытовую магию, пришлось просто заплести косу. Очень нежное кружевное белье молочного цвета добавляло уверенности в собственной красоте. И этому не могли помешать ни скромная одежда, из блузки и брюк, ни усталый вид. Немного впалые глаза и мешки под ними от ночного чтения и быстрого пробуждения убавляли тонус лица.

— Ты там еще скоро, детка? — несколько раз Джон звал меня, старательно забывая мое имя.

Я припрятала подвеску под наглухо закрытый воротник и распустила пару локон, чтобы скрыть сережки. Набросила жакет и пощипала немного щеки. А то совсем бледная, в сравнении с горящими светло голубыми глазами.

Перед выходом, у края ручки замигали огоньки. Желтый, красный и голубой. Мои давние друзья, которые уже давно не показывались на глаза. В свете дня их цвет был немного тусклым. Мягко покачиваясь, они поднялись на уровне головы и закружились. Как тогда. Как в первый раз, когда моя гувернантка соврала мне про подвеску, мол подаренный ей ее женихом, а на самом деле устроена была проверка моим отцом.

Закрыла глаза с судорожным вздохом, вспоминая мой сад на крыше дома, ежедневные закаты и слепое подчинение. Когда я потребовала ответы у отца, к чему такие тайны, он снизошел до ответов впервые за восемнадцать лет. Это подвеска в виде ключа является родовым гарнитуром, которая признала меня наследницей могущества рода Тревали. Когда как Аллилейна Тревали имела несформированный магический канал. Все думали, что я не маг, что не могу защитить себя и потому вертели моей жизнью, как хочется им. А именно, главный дознаватель Джон Дарм решил меня арестовать и засудить, а отец позволил. За какие деяния? Я не стала ждать ответа.

— Ну привет, Эйнар. Давно не виделись, — я искренне обрадовалась появлению хранителя рода Тревали и его артефактов. Но ответом мне было молчание и даже огни не подавали знаков. А затем попросту исчезли…

Что сейчас вообще произошло?

Впервые с Эйнаром я виделась в момент нахождения на грани между жизни и смерти. Тогда то он и поведал мне, что много лет спал и не помнит что произошло. И только мои рискованные действия разбудили его, но по прежнему он больше не силен. И общаться со мной может только через огоньки.

Каждый раз они появлялись в момент опасности…

— Идем уже. Будет давка, а тебе еще надо занять место на первом ряду. Хочешь, чтобы тебе ноги отдавили или попку пощипали, детка? — отвлек от вопросов голос за дверью. Мальчишеская открытая улыбка никак не шла парню с похотливым характером и потому я пропустила последние слова мимо ушей. Он то ведь руки не распускает, а только на словах такой.

Выйдя во двор, немного замерли от сия чуда, распустившегося здесь. Под ним шустрые адепты уже устроили мини парк, то есть приволокли лавочки. Представляю какая очередь будет здесь для времяпровождения.

— С ума сойти просто… — услышала я голос парня. Он тоже, как я, уставился на дуб. — Когда бежал за своим сюрпризом, успел только мельком взглянуть. Но вживую… это просто нереально… чтобы здесь… чтобы дерево и чтобы такое большое? Ты хоть представляешь что это значит, Лина?

О, мое имя промелькнуло. Ну, будем честны, не такое уж и мое, но лучше чем детка.

— Что студенты прибыли?

— Смысле?

— Мне сказали, что самый сильный маг здесь ректор Фрай. Не думаю, что он потратился на такие жертвы. А значит это общее усилее адептов. Утром же выросло дерево, когда они прибыли.

— Детка, в одном ты ошиблась. Оно выросло раньше, чем прибыли адепты.

Если это так, то моя версия и правда не правильная.

В полной тишине мы последовали дальше. Нам надо было пройти широкую тропинку, завернуть за угол и оказаться перед центральными дверями, которые были уже открыты. Сколько раз я всматривалась в них считая минуты? Так почему у меня нехорошее предчувствие? И появилось оно с выхода общежития.

Сначала наше общее молчание вовсе не напрягало. Мимо шли другие адепты, в группах и поодиночке, веселые и серьезные, некоторые болтали, кивая нам или только Джону, некоторые с гордо поднятой головой не считали нужными смотреть на кого-либо. Да, адепты разные, но одно их объединяло точно. И оно бросалось в глаза. Вокруг были одни парни. Высокие, с хорошим телосложением и удивленным выражением лица, когда их взор падал на меня в местной официальной униформе. А затем он менялся на оценивающий.

Может из-за этого у меня внутри все колышется, будто в преддверии бури? Сердце чувствует, что его хозяйка скоро шлепнется в обморок от избытка чувств и хочет предупредить? Но как понять что случится, если голова не думает, а лишь пытается вразумить внутренний голос, что опасного нас ничего не ждет в этих стенах. И тут я сама себе посмеялась этой мысли. Что что, но здесь буквально все зло дышит в мою сторону.

— Прошу. Двери школы Срединного мира открыты для тебя. А меня уже ждут. Удачи… — еле услышала от гомона, стоявший в этих стенах.

— Ты же тоже первокурсник… — хотела сказать, что должны встать в первом ряду. Но я не смогла перекричать шум зала.

Джон откланялся и я тут же внутренне похолодела, оставшись снова одна. Шум мешал, путал мысли и только чувство непонятной тревоги сверлило душу.

Глава 6. Первые успехи или неожиданная встреча

Огромный зал был заполнен адептами, которые ждали начала. Высокий потолок был украшен разноцветным витражом, образовывая рисунки. Темный цвет преобладал в оформлении и только пара крупных люстр, горевшие в несколько уровень, разгоняли мрак. Но мне оказалось по душе.

С глухим стуком дверь за мной закрылась, что меня немного испугало. Обернувшись, я уставилась на надписи, выведенные на самой древесине глубокими вырезами.

"Не будет ни пламя, ни столба огня

Внутри круга будет только война

Росчерк меча, любви и каплей себя

Примет последний ребенок огня

И вернется все на круги своя "

Знакомая надпись однако. И где-то это я ее читала. Я никак не могла поймать мысль…

Сердце то трепетало от необычного готического замка, то замирало от непонятного чувства слежения. Будто кто-то наблюдал за каждым моим вздохом, взглядом и движением. Мне захотелось обернуться, но сдержалась и напомнила себе, что меня здесь поджидают вовсе другие проблемы, но точно не Джон Дарм. Дознавателю неоткуда было знать куда я направилась.

Мне надо занять место у первого ряда? Значит идем туда. Но как пройти через эту толпу? К, счастью, меня избавили от этой проблемы.

— Добро пожаловать, адепты, — вещал голос нашего ректора, появившегося очень неожиданно. Для меня. Он подошел на перилы второго этажа и облокотился на них. Темный шатен, с пронзительными светло-карими глазами и обворожительной улыбкой. Он был в мантии, что впрочем не скрывала его подтянутую фигуру и закатанные рукава белой рубашки. Ну да, именно так я представляла серьезного ректора, темного мага, уполномоченного защищать этот мир и учить юных студентов.

— Хочу с вами поделиться, что все прибывшие чувствуют себя отлично. Между светлой и темной стороной конфликтов не произошло. При переходе никто не пострадал. Вся информация хорошо скрыта, а если и произошли утечки на этих каникулах, уверяю вас, что все улажено…

— …конечно, улажено. Ты представляешь, мой пьяный друг в компании всего лишь намекнул на существование школы, так следующую неделю вся эта компания провела в больнице с кратковременной амнезией, — шепотом поделился историей парень другу, стоящий впереди меня.

— Ваш пьяный друг легко отделался, адепт. Минус десять баллов за болтливость, — ректор не преминул прервать свою речь для порицания. И как только смог услышать, находясь очень и очень далеко?

— Позволите продолжить? Итак, поздравляю бывших первокурсников, которые перешли на второй курс. Тем адептам, которые имеют хвосты, дан месяц. Иначе полное опустошение в уплату времени, затраченного на вас и вон из школы с, так сказать, амнезией. Далее…

Ректор перечислял имена должников, а меня все не покидало ощущение мишени. Так и хотелось прикрыть лицо рукой или пройтись по волосам. Рука дрожала, и чувствовала, что вскоре не смогу ее контролировать.

А еще я опоздала и встала позади всех и даже не смела думать, чтобы тревожить внимательных студентов.

Мой взгляд метался, ища способ. Но даже у стен не было прохода. От досады я чувствовала себя прескверно.

И все же, где я познакомилась с этими строками? Не покидали меня беспокойные мысли… Казалось они важнее сейчас любых моих проблем. Где же? Где же?

— Это все. Теперь, что касается первокурсников. Хочу поделиться с вами хорошими новостями, — после паузы ректор сверкнул глазами и недобро улыбнулся. — Ну, впрочем это кому как. Первокурсники, поднимайтесь и встаньте по одному на каждой ступени.

С первого этажа лестница поднималась полумесяцем на обе стороны.

Зал заголосил так, что уши заложило. Они свистели, улюлюкали и аплодировали. На второй этаж вели ступени с обеих сторон холла и вот голова первого адепта в официальной форме показалась у левой стены. Знакомая голова, кстати, моего соседа. За ним поднимались и другие с гордо поднятой головой.

Черт, как же быть мне? Я топталась на месте, как загнанный зверь и чуть не обрела привычку грызть ногти.

— А хорошая новость в том, что в данном отборе, впервые за много лет, появились девушки, — и в такт его словам на ступень поднялась красивая изящная блондинка с точеной фигурой и аристократичными чертами лица. Зал притих и я вместе с ними в ожидании продолжения.

— А хорошая новость в том, лично для меня, — ректор продолжал скалиться. — Что в стенах данной школы действует устав, при котором сексуальные домогательства запрещены и строго караются, если только это не обоюдное желание с целью создания семьи. Но зная вашу истинную воспитанность по отношению к леди, я больше волнуюсь за вашу ориентацию, парни. Еще жестче караются отношения студентов и преподавателей. Это я сообщаю новичкам и просто напоминаю старичкам.

Прошла минута, как тишину разрезал вопрос.

— Магистр Фрай, я ослышался или вы ошиблись в количестве? — появились первые смешки от разных углов холла.

— Тихо… — прорычал ректор. — За юмор добавлю вам двадцать баллов.

— Круто…

— … за неверный выбор адресата вы лишаетесь их. А уборка в ангаре всего неделю вам в подарок.

— Вот ты попал… — засмеялись уже над парнем, которого наказали, как я поняла.

— Чтоб меня. Сейчас же приказываю занять свое место адептка Лина Тревальди. — и тут же он нашел меня глазами в толпе, прищурился и недобро сверкнул глазами. — Что вы себе позволяете?

Не успела я как следует испугаться за собственную тень, как толпа проследила за взглядом ректора и спустя секунду передо мной расступились, образовывая путь под плаху. О, Богиня, помоги. Обещаю больше не сквернословить.

Не знаю, услышал ли кто меня, а вот смотрели точно все. Шла я в торопях и смотря себе под ноги, но кожей я ощущала колючесть и холод их взглядов. А еще нутром я чувствовала изменившуюся атмосферу в холле. Волны энергии, живительной, такой разной, доносились издалека, касаясь моих плеч лишь слегка. Я чувствовала себя ракушкой на песке, которую ласкают теплые волны моря. Светлые, темные. Они трогали меня, ластились, но боялись. Они хотели ко мне, но их что-то сдерживало.

— Нет, нет, милая. Поднимайтесь выше. Сюда, ко мне… — мягко произнес магистр, но это лишь обманчивое спокойствие. Это можно было бы сравнить с прыжком хищника. — Внимание, адепты. Вот вторая по счету первокурсница. Перечислим ее успехи за первый день? Ох, как же я эту люблю… Она опоздала, ослышалась приказа встать куда следует, замешкалась, заставила меня терпеть ваше неуместное веселье, наказать адепта, впрочем это мне только в радость, но вовсе не моя прихоть, еще добавила к себе очень много внимания. Я прошу у вас совета, что будем делать?

Грациозным шагом он встал позади меня, обхватив за плечи. Премерзкое чувство если честно. Будто накинули удавку.

Студенты очнулись от такой откровенной дерзости в виде меня и щедрые предложения, одна изощреннее другого, бурно посыпались на радость ректору.

Я должна была переживать за свою участь, только я не могла никак избавиться от чувства преследования. Даже в лапах самого сильного мага. Широкая спина ректора не могла меня защитить… Почему я это знала лучше, чем собственное имя?

Или кто-то пристально на меня смотрел, от чего у меня все дрожало внутри, или у меня мания величия. Так как второму неоткуда было взяться, я решила все таки осмотреться…

Ох, Богиня, даруй мне слепоту, возьми способность обратно, пусть только мое сердце останется не месте, пусть не выпрыгнет.

Я нашла своего преследователя.

… и напоролась на откровенный взгляд черной бездны.

Та самая бездна моей первой любви.

Что бывает, когда человек в пустыне, окончательно потерявший надежду на глоток воды, находит флягу с живительной водой? Он думает, что ему все мерещится и что не бывает столь неожиданного счастья. Затем он подходит ближе проверить и захлебывается от неверия.

Нет, я не нашла флягу, я наткнулась на оазис. Таинственный, прекрасный и единственный в своем виде.

Мужчина моих грез, самых откровенных снов, призрак прошлого, не покидающий моих мыслей днем и ночью. Он стоял напротив меня в черных одеяниях, не изменяя своему вкусу, и в серебряной мантии. Преподавательской мантии!

Неужели??

Сердце бездыханно трепыхалось где-то на уровне пяток, да и уши были заложены так, что было слышно лишь собственное учащенное дыхание. Я боялась моргать, чтобы его мираж не исчез, не угас и не оставил меня ни с чем, как после каждого сна с его участием. Пусть побудет со мной совсем немного. Даже если между нами огромное расстояние в целый холл. Я хочу воскресить черты его лица в своей памяти. Сведенные брови, густые ресницы, острые скулы и выраженный контур чувственных губ, которые изводили меня до сведенных ног.

А как только он улыбнулся в своей манере, притягивающе, немного язвительно и эгоистично, признавая свою власть надо мной, я поняла, что это вовсе не мираж.

— Нет, нет, друзья… — мужской голос напомнил о существовании рядом магистра и толпу зевак, которые решали мою участь за проступки. Пусть хоть четвертуют, я буду счастливее любого. — Я решил иначе. Внимание, эта девушка Лина Тревальди. Девушка служанка, которая от страха пробудила в себе силу в лесу. Ее лорд отправил ее к нам.

Краткая история моего низкого происхождения вызвала пренебрежительные насмешки и издевки. Вот оно, мое наказание, а не простое лишение баллов. Теперь я не только одна из немногочисленных девушек, которая носит юбку перед толпой парней, не видевшие женской ласки месяцами, а ещё и служанка, не имеющая права слова и вообще нахождения среди аристократ.

Волновалась ли я? Непременно, но от проникновенного разглядывания мужчины. Слишком откровенного. Мое сердце все ещё билось внизу живота, вызывая влюбленные бабочки в нем.

— А в подарок от меня уборка в ангаре, — тихий голос сзади, а затем громкое. — Вы все меня поняли?

Тишина зала достоверно показала всю важность сея момента. Превращение меня в "убогую".

— Приукрасим нашу жизнь, адепты? Так давайте дружно поработаем и поделимся вконец этой чертовой энергией, которая всем нам нужна. А то я уже загнулся тянуть резину, пока вы отдыхали. Комнату для процедуры вы знаете. Последний курс, вперед. Новички останутся на последок, — и тихий шепот у самого уха. — Ты будешь последней. Свободна.

Зал оживился, задвигался и в левом углу около центральной двери образовалась очередь в открытую дверь, которая до этого сливалась со стеной.

Да хоть всю ночь, мысленно ответила ректору, лишь бы мой мужчина находился здесь же и не сводил с меня взгляда. Именно вот такого, наглого и неприличного для белого дня. И слишком собственнического.

— Ректор Фрай, в объявлении вы сказали, что будете поздравлять новичков. Это как?

Ректор вернулся на свое место и так же облокотился на перила. Взглянул на смельчака, стоящий на ступень ниже и улыбнулся. Хищно, блеснув глазами.

— Плюс десять баллов за смелые вопросы. Сохрани его до окончания процедур, адепт.

Веселый у нас ректор однако.

Увидела, как мужчина дернулся и тут же задвигалась в такт его движениям. Взялась за перила и медленно спускалась по лестнице, еле вдыхая воздух. Он казался таким же раскаленным, обжигая легкие, как на улице. Я не боялась запнуться, упасть, опозориться. Нет. Я боялась лишь первых слов этого мужчины, который становился все напряженнее. На руках набухли вены, открыто говорящие о том, как сильно их обладатель сдерживается.

Но сдерживается от чего? Может, он вовсе не рад меня видеть. Он был шпионом на работе при нашей первой встрече. Тогда я ему всячески мешала. Может, он думает, что я опять ему помешаю?

Что он скажет? Что мне сказать? Вопросы, вопросы…

Едва уловимое касание к руке, отвлекающее от созерцания моих сладких снов, ставшие явью. Смахнула непрошенные руки. Я хотела двигаться, чтобы поскорее вдохнуть цитрусовый аромат. Тот самый, преследовавший меня едва уловимо, чтобы насладиться, но достаточно, чтобы не забыть. Мне оставалась половина лестницы, половина холла. Всего-то, половина… после года, после целого мира, леса…

Через пару мгновений уже более жесткий захват моей конечности заставил здраво мыслить и понять, что кто-то пытается обратить на себя внимание.

— Привет, — услышала я женский голос, после чего я смогла избавиться от парализующего действия черных глаз. А заговорила со мной вторая девушка из отбора. — Я Тира из рода Лойс. Не хочу докучать, но тебе стоит быть внимательнее. Я тебе минут пять уже подавала знаки.

— Мое имя ты уже знаешь. Его все знают, — как-то отстраненно ответила, а мысленно я уже оставила лестницу позади, шагая в центр холла. — А зачем знаки? — спросила я рассеянно, но очень точно.

— Ну… так. В общем, ты знаешь какое поздравление нас ждет? — Тира замялась и перевела тему. А мне все стало понятно. Заводить дружбу с "бедной служанкой" для леди из рода Лойс непристойное дело. Немного нервно, чем хотела бы, я сбросила чужую руку и максимально вежливо ответила, что нет, не знаю.

Не каждому дано ломать такие правила в обществе, хотя бы для себя. Но почему я думала, что в Срединном мире все по другому? Может из-за того, что здесь обособленно проживают и темные и светлые маги, когда за границей между ними холодная война?

И нервничала я вовсе не из-за ее желания скрыть наше общение, выдающие это бегающие глазки. Нервничала я, потому что потеряла из виду Рэя.

Она еще что-то говорила, двигала губами, с каждой секундой становясь все румянее. Она была милой девушкой и чего ее потянуло в это место? Мысль появилась, но не задержалась.

— Мне пора… — бросила напоследок слова и двинулась вниз.

Но зря.

Холл все еще был заполнен студентами, которые ждали своей очереди. И среди них нельзя было найти нужного мне человека.

— Магистр Фрай. У меня вопрос, который волнует всех, — громко раздался знакомый голос парня, которого наказали за несвоевременный юмор. Как договорившись, одной волной мы посмотрели вверх. И я.

Ректор стоял там же в окружении магистров, судя по их серебряной мантии.

Я не могла не заметить спину мужчины, который сцепил руки за спиной и нервно стучал большим пальцем какой то личный аккорд. Слишком прямая осанка выдавала его напряженность. Видимо, Рэя принудительно вернули обратно в круг преподавателей. А это была его спина…

О, Богиня, за что ты так со мной? Зачем испытываешь мою силу волю? Я всего лишь хочу почувствовать под пальцами тугие мышцы, а на губах теплый цитрусовый выдох. Жар по телу разливался мощными волнами, ослабляя пальцы на ногах.

Они что-то обсуждали, периодически кивая головами, а после вопроса адепта замолкли и обернулись с вопросительным выражением лица. Мол, чего хотели? Рэй выглядел невозмутимо, будто не при каких делах, но тут же сосредоточенно стал бегать глазами. Мне захотелось сгладить хмуро сведенные брови до покалывания кончиков пальцев. Против воли улыбка наползла на лицо, а чуть влажная пелена мешала различать эмоции мужчины. Как же я скучала…

— Простите, магистр. Но вы не затронули главную тему сегодняшнего утра. Кто вырастил дерево?

— Да, дерево, точно. Мы этот вопрос решаем.

— То есть вы говорите, что это не вы сделали?

— Нет, не я и не магистры. Так как вы знаете, что я уважаю честность, так же я вам и отвечаю, — веселье с лица ректора полностью пропало. Было видно, как ему не нравятся эти вопросы.

— Вы хотите сказать, что среди нас появился сильный маг и вы об этом не знаете? А как же испытание?

— Оно показывает честность человека, для того, можно ли доверить ему наши общие тайны. Оно показывает правдивость слов, чтобы оценить его жизненную ситуацию, приведшую его сюда. Опять таки, стоит ли доверить ему наши секреты. А также такие качества, как смелость и открытость, чтобы принять друг друга, острый ум и правильное мышление, для оценки нашей учебной программы. А вот портал, молодые люди, портал пропускает магов, способных делиться своей силой в достаточном объеме, чтобы самому не подохнуть. Но он не измеряет его, к сожалению.

— А как его тогда найти? Вдруг это какой-то шпион, посланный для свержения построенной системы?

— Адепты, по легче. Не надо паниковать. Был бы он шпионом, думаете он бы потратился на дерево, под которым вы уже устроили целый парк отдыха? Нет, господа. Причин для паники нет, — заверил ректор адептов, но сам не мог никак расслабиться. — Но понять и найти этого мага все же стоит. Вы сами знаете, что это означает. Вернется все на круги своя, когда последний ребенок огня примет росчерк меча.

Ошеломленные адепты сохраняли абсолютную тишину и ждали продолжения речи ректора.

Что-то меня заставило снова взглянуть на закрытые двери и прочитать строки, снова и снова повторяя их беззвучно.

— По домам не расходимся. Только на обед.

Одно слово и меня ударило воспоминанием из прошлого. Эти строки были записаны на старой, желтой, от времени, бумаге, которую я нашла в закрытом кабинете нашего главмага, который лишился своей должности из-за упадка доходов моей семьи. Там же я и нашла кольцо, дополняющий гарнитур, с которым я не расставалась с того момента. Подвеска в виде ключа, маленькие сережки и кольцо. Соединившись в одном месте, то есть на мне, я во второй раз встретилась с хранителем рода, Эйнаром. Тогда он меня предупредил о грядущих переменах, после чего я застала в своей комнате Рэя, который дал пару уроков целоваться и обещал устроить побег. Сам при это попрощался.

Я думала навсегда.

До сего дня…

Что означают эти строки? Почему они украшают главные двери? Кто этот маг? И что с ним будет?

Так много вопросов. Так много переживаний. Так много мыслей.

Преподаватели снова собрались, а я решила присесть и понаблюдать издалека за напряженной спиной, сцепленными руками с длинными красивыми пальцами. Нашла скамейку у темной ниши и ждала. Ждала своей очереди, ведь приказали быть последней.

Адептов становилось все меньше, холл становился все свободнее, а дышать все легче. Что не скажешь обо мне, мыслей было так же много, а сердце трепетало в захлопнувшейся клетке.

Пока не дошла моя очередь.

Глава 7. От боли до удовольствия

Каждый раз заходя в ту самую комнату, для передачи энергии, адепт не возвращался. И смею предположить, что там был второй выход.

Как это происходило я примерно знала по ночным тайным процедурам и потому зашла я полная смелости. Даже не боялась.

— Назовите имя и ляжьте вот сюда… — тут же потребовали устало и раздраженно.

Двое мужчин сидели у дальнего угла возле двери и даже не взглянули на очередного донора, увлеченно о чем-то беседуя. Один крутился около кушетки и тоже что-то увлеченно рассматривал на планшете у себя под носом. И четвертый, встретивший меня, сидел у самой двери с неестественно прямой осанкой.

— Лина Тревали.

После слов "отлично, адептка Лина", я прошла на указанное место. Легла и протянула свою руку, где был тот самый рисунок. Когда мужчина оторвался от планшета и обернулся на меня, понимающе подмигнул. Затем протер свои руки и похлопывающими движениями стал массировать мою конечность.

Могла ли я ошибиться в моем новом знакомом? Точно нет — тэри Ройс собственной персоной подмигнул мне и дал понять, что тоже узнал.

— Это для более плавного извлечения. Как правило, первокурсники немного пугливы, как бы не кичились поступлением сюда, и поэтому в нужный момент закрываются или вовсе сильнее пульсируют. Оба варианта чреваты здоровью. Просто расслабься.

— Спасибо вам за… — я хотела еще раз поблагодарить за полную скидку и дополнительные вещи, но меня оборвали на полуслове. Затем тэри обернулся на других людей, находящихся в комнате (никто не видел?) и продолжил как ни в чем не бывало. Значит ли это, что я не должна показывать наше знакомство?

Тем временем тэри Ройс взял пакетик, разорвал и протянул мне короткую, немного мягкую трубку. А это зачем вообще? На мой недоуменный взгляд мужчина продолжил.

— Когда скажу, сожми его зубами. Ну что, добавим немного нормального цвета в небо? Это последняя категория. Самая тяжелая. Перед тобой уже неплохо постарались старшекурсники, поэтому думаю, что мы сейчас окончателньо уберем оранжевые всполохи. Голубого цвета, жалко, нам не добится даже с силой магистров. От тебя потребуется совсем немного. Ну, давай…

Я положила мягкий кусок непонятного материала в рот и уставилась на мага. Он одной рукой все еще держал мою кисть, а другой вел вдоль рисунка, едва касаясь кожи. После произнесения магом заклинания, я тут же почувствовала знакомое покалывание. Будто мурашки побежали по всему локтю, поднимаясь выше, дойдя до плечевого сустава. Мда, намного больнее было, когда я оживила темного драка. Такой дискомфорт уже был знаком, потому я перевела взгляд обратно на мага. Мне было любопытнее наблюдать саму работу мага.

И я напоролась на ответный взгляд, полный непонимания, смешанный с замешательством и немного страхом.

Я обеспокоенно осмотрела комнату. Все так же были заняты своими делами. Уставшие и потрепанные не обращали на нас внимания.

— Ну вы там еще долго? — немного раздраженно спросил из болтающих в углу.

— Да, сейчас начну, — ответил тэри.

Почему он сказал начну, если у меня уже как три минуты идет энергия? Онемевшая рука начала дрожать сама по себе, а я не могла двигать пальцами. Тревога проникла под кожу, вынуждая ерзать и делать попытки на возврат подвижности руке. А второе никак не получалось. Покалывания становились сильнее и чувствительнее, перейдя от плеч к грудное клетке, заставляя чаще дышать.

Видя мои потуги, тэри Ройс пришел в себя, захлопнув рот.

— Так не должно быть… не должно быть…. не должно… — под нос запричитал он.

А мое удивление сменилось злостью — мне это вовсе не помогало. Грудная клетка уже горела, а энергия все шла и шла. Рука онемела окончательно, пальцы давно не шевелились.

А как должно было быть? — чтобы тебя твой же помощник растерзал, зло подумала про себя.

Меня била крупная дрожь от неизвестности происходящего. Вся спина промокла от сдерживания вырывающихся чувств, хотелось орать, как глупая истеричка. Не от боли, нет. Перед глазами встала картина, как в ночной тишине крадутся к постели, как зажимают нос и рот и как тошнота подкатывает к горлу от осознания собственной никчемности и уязвимости.

Тот самый ужас из прошлого поднимался во мне чудовищной волной, грозя снести все защитные барьеры. Ведь я так и не забыла того, что случилось дальше той ночью. Как обострились все чувства, как тело стало одним сплошным нервным комком, собирая весь страх в области груди. Как с нечеловеческим криком я создала нереальные файерболы голубого цвета, направила руки в сторону наемных убийц. Я помнила их последующий взгляд. Стеклянный. Мертвый.

А затем вспомнились грязно-серые глаза дознавателя Джона Дарма и его разговор с помощником.

"— Я точно уверен, что нам нужна именно она. Этот дурак папаша так боится за собственную шкуру, что без вопросов согласился отдать нам дочь. И сейчас никто не убежит от меня. Периметр дома уже мой. Никто не выйдет отсюда, пока я не получу свое.

— А пока можно поиграться?

— Как без этого… "

Вот и сейчас я испытывала что-то отдаленно знакомое — беспомощность, уязвимость, растерянность.

А может отпустить накопившуюся злость на несправедливое наказание короля? Избавиться от обиды на предательство отца. Высвободить всё раздражение, все подозрения, сомнения, страхи. Промелькнула новая мысль среди прочих из прошлого, которые заполонили все сознание. И она мне показалась такой привлекательной, упоительной, что я вовсе не хотела подумать о последствиях. Зачем? Если никто не постарался подумать обо мне.

Тэри Ройс выглядел таким же растерянным, что-то бормотал и водил руками по воздуху, словно прошло не так уж и много времени. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы окунуться в прошлое и вернуться новым человеком — не сдерживающим внутренних демонов.

— Что у вас? Что происходит? — раздались озадаченные голоса третьих лиц.

Энергия шла…

Пот скатывался уже по лицу…

Я думала о том, что трубка во рту даже к месту…

Боль дошла до пика.

Вместе с моим истошным криком, полный нетерпения и облегчения, на улице раздался так же крик, но дружный и страшный в своем порыве. Мужчины вздрогнули. Все, кроме тэри Ройса, выбежали и застыли на пороге в немом изумлении. Взрослые мужчины, серьезные и опытные в силу многочисленных лет, мычали и издавали непонятные звуки, отстраненно похожие на слова.

Хотела бы я тоже взглянуть из-за чего начался переполох на улице, но меня все еще сдерживала магия тэри. Наконец поток скачивания энергии остановился, тэри убрал руку с моего тату и тут мое тело задрожало, но уже от чувства легкости. Будто я избавилась от тяжелой плиты, которая сильно давила на грудь в последнее время.

Такая смена настроения, от вспышки боли до легкости, у меня вызвала удивление, но мимолетное. Хорошо, что закончилось. А подумаю я об этом потом.

Это послужило сигналом мужчине, который взглянул мне прямо в глаза и затараторил тихо, но четко.

— Тэри не называют своего имени. Тэри лишь помощники. Ты меня не знаешь, но вынужденно встречалась как адепт. Запомнила? А сейчас тебе было очень больно, так, что кости ломило. И у тебя разболелся живот. Тебе так плохо, что не сможешь покинуть свою комнату до завтрашнего утра. И прости за это…

Не успела я подумать за что, как светлый шарик, созданный магом, вошел сквозь грудь и вызвал сильные спазмы. И я тут же застонала, свернувшись калачиком.

— Свободна, адептка Лина, — отчеканили так, что тело тут же среагировало на приказ. Оно бы хотело стоять ровно, да боль не позволяла. Покачиваясь, я еле дошла до стены, где задела какие-то приборы, со звуком которые упали на пол. Это заставило обернуться выбежавших мужчин и немного отойти от вида на улице. Один направился ко мне, но тэри его остановил.

— Не стоит. Она сможет дойти сама. Бедняжка и половины необходимого не смогла дать. Видите как загнулась? Я решил, что с нее будет достаточно. Небо все таки самое тяжелое и энергоемкое из поддерживающих областей. Если с его цветом не справились другие, намного сильнее адепты, то ее участие не сыграет большой роли.

Недоуменное выражение лица провожатых сменилось на понимающее, а взгляд стал оценивающим. Если бы внутри все не закручивалось в один тугой узел, я бы может приняла этот взгляд достойно. А так, я тратила все силы на шаги.

Чтоб вас всех…

— Ну от нее другого и не ждали. Вон, какая слабая… — по хамски хмыкнул один из них.

Они о чем-то еще говорили, но я уже их не слышала. Я оказалась на улице с другой стороны здания, откуда зашла. А именно на заднем дворике. Чтобы оказаться у общежития надо было всего-лишь пройтись по короткой дорожке.

Двор был заполнен юными творениями, которые вовсе не обращали внимания на болезненную первокурсницу. А чем именно они были увлечены, не было интересно мне. Я смотрела и видела перед собой злополучную дверь, которая приближалась ну очень медленно. Или это я так волочилась. Не знаю чем и за что меня вознаградили, но я могла думать лишь о том, когда все это, наконец, прекратится.

С каждым шагом, однако, мне становилось легче. Ноющая боль понемногу отходила, позволяя легче дышать.

Я вновь приласкала родовой артефакт, спрятанный от чужих глаз под плотной рубашкой.

Дверь маячила совсем недалеко вместе с пропускной печатью, когда я почувствовала изменения. Нет, они не были связаны с состоянием организма. Изменения в целом. Дышалось очень легко. Воздух мягко проникал в легкие и так же незаметно выходил. А еще стало намного светлее…

Но удобная постель сейчас меня интересовала больше всех.

Печать увеличилась, а дверь скрипнула, приглашая меня в свой пустой и тусклый холл. Сейчас дойду до этажей и сверну направо.

Дверь еще раз скрипнула, предупреждая о том, что закрылась и отрезала мне путь побега. Потому что неожиданный обхват сзади за талию, пусть и мягкий, пустил мою душу в трепещущий марафон. Первая же появившаяся мысль забила в голове тревогу, подключая к действию тело. И словно не было той слабости. И остались только голые инстинкты — защититься.

А когда я издала некий звук, похожий больше на писк, мне зажали еще и рот. Говорить, что я не побрезговала укусить мужскую ладонь? Нет. В голове истерически билась мысль, что Дарм меня нашел. Дознаватель Джон Дарм нашел меня в самом скрытном месте.

Утробный смешок у самого уха и жаркое дыхание заставили притихнуть и осмотреться вокруг.

— А мышка то теперь точно с зубками… — одна фраза и я успокаиваюсь, как пойманная добыча, которая поняла, что трепыхаться уже бесполезно. Добыча сама горела желанием попасться в лапы хищника.

Меня резко разворачивают, оставляя лишь пальчик на губах и следы ожога на талии от прикосновений. Сквозь одежду я чувствовала жар его тела, силу этого хищника и чудовищную энергию. Она притягивала меня словно магнит, гипнотизировала и манила к себе. Даже если это будет огонь вулкана, я пойду. Или шторм моря, я окунусь.

Мужчина всегда меня притягивал.

Как мы оказались в подсобке, неизвестно как обнаруженный в соседней двери, я не помню. Тусклый свет и через раз мигающая лампа на потолке полностью копировали мое внутреннее состояние. Полное отсутствие мыслей и лишь трепыхание сердца в последних конвульсиях мерного биения. Сердце набирало обороты, да такие, что грозило разорваться от переживаемых эмоций. Я дрожала как осиновый лист, не зная чего ждать, но желая этого всей душой.

Что только сделал закрывающийся щелчок замка. Воздух, который совсем недавно поступал легко и без преград, сейчас застрял в районе горла.

Я думала какие слова скажу в момент нашей встречи? Какая я была наивная. Мне попросту не хватит сил оторваться от разглядывания грациозных движений хищника, захлопнувший клетку с моего согласия. Его поворот головы, немного нервный, его хмуро сведенные брови и лихорадочный блеск глаз. А через миг быстрым движением, неуловимым глазу, прижать меня к стене. А после припечатать кулак в стену в порыве обуздания внутреннего зверя. Как пальцы судорожно глядят шею, спускаясь все ниже и это под пристальным, слишком откровенным взглядом черной бездны.

Моей личной бездны.

Ловкие пальчики расстегнули пуговицы, чтобы тут же забраться под рубашку. Чтобы очертить контур ключиц, блуждая по наэлектризованной коже, чтобы дойти до холмиков грудей, с неприлично торчащими кончиками.

Могла ли я все изменить? Точно нет. И даже дело не в моих чувствах, не в моих сладких снах и даже не в моих желаниях. В комнате разливалось возбуждение, поделенное на двоих, такой концентрации, что захоти разорвать или передумать не получилось бы. Мощная энергия мужчины подавляла и возносила до небес одновременно. "Одно желание на двоих — вот что приносит истинное наслаждение", прозвучало в голове его бархатный голос, когда то поселившийся под сердцем. Я не могла ничего изменить, потому он бы не позволил.

Я дернулась в желании выгнуть спину и закрыть глаза, не в силах больше удерживать столь беззастенчивый взгляд, которым меня раздевали. В них открыто плескалось желание. Желание чего хочет мужчина и чего делает в данный момент с телом, с виновницей его алчных необузданных чувств.

Второй рукой, помогающая до этого зажимать меня в клетку, зажали голову сзади в крепком обхвате, чтобы читала и не смела отворачиваться. Читала в черном омуте глаз все его желания и находила в них себя. Свою готовность отдавать. Да, в них отражалась девушка с горящими ярко голубыми глазами, будто два факела, с приоткрытым ртом и мутной пеленой от наслаждения.

Свои руки чесались от желания так же расстегнуть рубашку и провести кончиками пальцев по обжигающей коже, чей жар отдавался даже сквозь мешающую преграду. Но каждый раз когда я тянулась, от меня убегали на достаточное расстояние. Игра?

Так почему не избавить нас от мучений, в виде прикосновений друг к другу? Почему не приблизиться и не лизнуть манящие губы? Почему не прекратить эту агонию? Просто схватить грудь и втянуть ее горошинку в рот, чтобы я с судорожным вдохом закусила губу. Просто разорвать одежду в клочья и дотянуться до тугих мышц, напряженных и влажных. Видеть, как стекают бисеринки пота по литым мышцам и чувствовать собственную влажность между ног.

Будто прочитав мысли, его глаза напротив сверкнули азартом. Одна рука схватила за волосы, намотав на кулак косу, а вторая захватила ту самую горошинку, твердую от возбуждения, и покатали на кончиках пальцев.

И тут я не выдержала этого давления и простонала хриплым голосом.

— Рээй…

— Повтори, — тут же отозвался мужчина не менее сипло. Я видела как дернулся его кадык, как взбухли вены на толстой шее, как нервно мужчина сглотнул и тут же надавил мне на горло, мягко поглаживая большим пальцем. А голая грудь бурно вздымалась, ища теплые руки, которые оставили их без внимания.

— Мышка, повтори, ну, — потребовал он.

Но я не понимала чего. Мой мыслительный аппарат давно выключен и находится вне зоны действия.

Рука мужчины в резком порыве от несдержанности направилась вниз, задев сосок, но не задержалась на груди, из-за чего у меня вышел стон. А когда я почувствовала чужое прикосновение на самом сокровенном, не смогла удержаться и закатила глаза от острого чувства, нервно кусая губы, потому что боялась. Боялась, что выдам нас и чем мы занимаемся остальному миру. Непроизвольно задрала голову и почувствовала, как тугой узел волос сжался сильнее в руке мужчины.

Пусть будет больно. Пусть искусаю все губы до крови. Пусть. Они так же требовали ласки, требовали внимания, они горели огнем, заставляя меня облизывать их, кусать и снова облизывать. Тем самым привлекая внимание черного омута расширенных глаз.

Ему нравилась такая картина. Он получал удовольствие от нее. Не менее насыщенного, как я. Не менее яркого и сладкого. Он впитывал мои стоны, будто жаждущий, заглядывал в рот, чтобы не упустить очередной момент. А чтобы он наступил раньше, мужчина изводил меня, дразнил, обещал ласку, но дарил мучения. Он дарил чистые мучения своими наглыми пальцами, которые выписывали сложные картины. И он получал ответное наслаждение сполна. Поначалу сдерживаемые, но я ничего обещать не могла. Он создавал, вытаскивал из недр души эти стоны, как опытный ювелир. Потому что для него эта была своя определенная доза. И мужчина хотел все больше и больше.

А мой голос рвал любые подавляющие барьеры.

Я плавилась под его руками, прижатая к стене и открытая для любых желаний и потому не могла не делится тем, что сводит мужчину с ума.

— Рэй..

— Мышка, — тут же ответная реакция.

Он так же держал мою голову, не давая закрыть глаза, заставлял видеть его руку, медленно двигающуюся внизу и одновременно чувствовать эти поглаживания. И это действовало вдвойне возбуждающе. Я хотела его большего, его поцелуя, но никак не получалось выдавить целую фразу, кроме его имени.

— Рэй, пожалуйста…

Я сама не знаю чего именно просила. Чтобы дал мне разрядку или чтобы не останавливался. Но тут же реакции ждать не пришлось. Вместе с проникновением в меня целого пальца, Рэй со звериным рыком накрыл мой рот своим, жадно глотая громкий стон от неописуемого наслаждения.

Мои ноги подкосились и я бы сползла по стеночке вниз, но мужчина взял меня на руки, став покрывать лицо хаотичными поцелуями. Я была выжата, полностью. Я никогда не была в таком нервном напряжении, в котором держал меня Рэй. Но никогда и не испытывала подобного наслаждения после. И я согласна на любые мучения, чтобы получить в конце такой оргазм.

Глава 8. Р — ревность

Я была рада наконец первому учебному дню. Я не знала чего ожидать и к чему готовиться и поэтому решила, что это лишнее. Ну, как решила, времени просто не было. Но, как говорят, перед смертью не надышишься.

Утро наступило для меня неожиданно. Резко открыв глаза, я не сразу поняла где нахожусь и потому нервно оглядывалась по сторонам. Белоснежное постельное белье, немного помятое, говорило, что я ночевала в своей постели. Цепочка событий вчерашнего дня постоянно формировалась, а когда вконец собралась, я с блаженной улыбкой упала обратно на подушку и потянулась, сладко зевая.

Да, вчерашний день определенно был насыщенным.

Очень громкий трель звонка заставил снова подскочить и вспомнить, что сегодня первый учебный день, а я еще даже не встала.

Но как я оказалась в своей комнате? А хуже то, что переодетая для сна. Тут же почувствовала, как щеки вспыхнули румянцем. Обхватила горящее лицо ладонями и добежала до ванной комнаты, с глупой, но счастливой улыбкой. По пути даже не подумала о моем соседе. Его не было слышно и видно. С одной стороны хорошо, что ванну не занял.

Наспех приняла контрастный душ для бодрости тела и души, который с поставленной задачей ничуть не справился. При каждой яркой вспышке воспоминаний случившегося в темной подсобке, начинало гореть все тело, в отдельности грудь. Которую очень качественно размяли.

На обратном пути, заплетая косу, я все-таки решила поискать соседа. Не очень хорошо опаздывать в первый день. Подошла к его двери, постучала и в ответ услышала то ли стон, то ли ругань. Значит он на месте и скоро встанет.

Моя рубашка и остальные вещи аккуратно лежали на столе. На самом видном месте. И они не выглядели поношенными целый день или рваными, что небось точно случилось, просто я не обратила внимания. А выглядели они словно свеже постиранные и поглаженные. Мужчина точно помнил, что с бытовой магией я не дружу.

Я не сомневалась в личности того, кто об этом постарался. Ведь он тот же, кто и перенес меня, переодел и уложил. Улыбаясь своим мыслям, я оделась, накинула клетчатый жакет, собрала сумку, кинув в нее все, что имелось.

В памяти всплыла картина, немного нечеткая от расфокусированного взгляда, но вполне понятная. Как мужчина берет на руки слабую, едва в сознании, девушку и опускается на пол, тяжело дыша, пытаясь успокоить сердцебиение. Затем как прикасается лбом и очень долго смотрит горящими от удовольствия глазами, чтобы затем слизать выступившие капли крови на искусанных губах. Смотрит пронзительно и видит, как девушка, полностью измотанная физически после комнаты процедуры и морально от накала эмоций медленно уходит в царство морфея. Но ей удается запомнить, как переливается темная субстанция на кончиках пальцев, а затем закручивается темный портал с блестящими всполохами вокруг, словно искры.

— Эй, ты там? Нам уже пора, если хотим успеть на завтрак, — крикнула я через дверь Джону. За все это время он не вышел из комнаты, а ломаться к нему не хотелось.

Ответом мне была ругань. Теперь уже отчетливо было слышно, как посылают некую светлую. Но он же опоздает и получит наказание, не унималась совесть. И тогда я решила штурмовать силой, а не уговорами.

В постели валялся полностью одетый парень с мучительным выражением лица. Он чем занимался вообще?

Точно не тем, чем ты, издевался голос, называющийся ехидством. Оставшаяся вторая девушка никак не могла гулять именно с моим соседом по счастливой случайности.

— Уйди, мне плохо… — простонал в подушку сосед.

Я решительно развернулась, а вернулась с чашкой холодной воды. Джон вскочил, будто ошпарился и взирал на меня гневно, но довольно бодро. Если можно так сказать про человека с осунувшимся лицом. Я тихо ахнула, когда заметила явные мешки под глазами и впалые щеки.

Мог ли человек так резко измениться?

— Мог… — буркнули мне, чесая затылок. Я что вслух спросила?

— Да прекращай бубнить себе под нос. Раздражаешь.

Я насупилась, деланно обижаясь на его слова. Я тут ради него стараюсь, а он… А он уже встал и переодевал мокрую рубашку, хотя неохотно.

— Прекращай пыхтеть, — раздалось сзади, когда я уже выходила. — А ты чего такая бодрая, кстати? Да и вид у тебя какой-то… — парень стал меня осматривать, а в глазах вспыхнул излишний интерес.

— Какой вид? — не выдержала и язвительным тоном переспросила. Может я зря это за него переживала?

— Нормальный, — выдал парень, поднимая брови выше и выше.

— Ну спасибо за комплимент. Я думала, ты умеешь лучше, — не знаю, что хотел сказать этим Джон, но я на самом деле не являлась красавицей. Косметикой не пользовалась, серая одежда и обычная коса не привлекала своей скучностью. Лишь пару прядей оставляла вьющимися, чтобы обрамляли лицо.

— Я хотел сказать, что здоровый…

— Ты меня совсем запутал. Видимо на утреннюю голову совсем не думается. Ладно, я разбудила, а далее дело твое. Хочешь получить наказание, получай. А я пошла и к тому же опаздываю на завтрак из-за тебя.

Я накинула сумку на плечо и хотела было уйти, как меня придержали за локоть и попросили, тоном умирающего лебедя.

— Прости, я правда не хотел тебя обидеть. Но ты скоро все поймешь сама. Подожди меня буквально пять минут, я быстро. Хорошо?

— Лаадно… — согласилась я. Вдвоем же веселее.

Переступив порог, я напоролась на взгляд девушки, выходящей из соседней комнаты. Я кивнула в знак приветствия, когда Тира постаралась помахать рукой. Выглядела она, словно заболела. И куда делась белоснежная кожа и аристократичная осанка?

— Чтоб я сдох, — самая бодрая фраза за это утро, произнесенная Джоном. Если можно так сказать про смерть.

— Вижу ты окончательно прос… — не договорила я фразу, застыв как статуя с упавшей челюстью от увиденного.

Выйдя из-за спины парня и осмотревшись, я не сразу поняла, что меня больше шокировало. Не до конца ещё привыкнув к появившемуся чуду во дворе, новый сюрприз обещал побить все рекорды по открытиям в этом мире. А конкретнее рекорды бил некий маг, имеющий могущественную силу и скрывающий ее.

А взирали мы на абсолютно голубое небо. Самое что ни на есть настоящее небо. Яркое, ослепительно чистое, с белыми пушистыми облаками, словно гуляющие солнечные зайчики.

Пахло свежо и очень легко. Хотелось зажмуриться и вдохнуть глубоко, так сильно, чтобы в легких не осталось места. И чтобы облегченно выдохнуть, кружась по двору, ловя на лице и волосах свежий ветер с запахом счастья.

Вот это адепты поработали на славу.

— Чтоб я сдох… — повторил Джон, заворожённо устремив взор на купол Срединного мира, самый тяжёлый и энергозатратный сектор.

— Нет, ты не понимаешь… — твердил парень, пока мы шли в столовую. А точнее, волочились. Потому что я очень торопилась, но не могла тянуть тяжелого парня, не оправившегося от шока.

Видимо он понимал намного больше меня.

— Чего я не понимаю? — огрызнулась я, но быстро справилась с раздражением, увидя открытые двери и почувствовав сладкий аромат свежеиспеченных булочек.

Выпечка всегда была моей страстью.

— Такой силы нет ни у кого, — бубнил Джон, на что я старалась не обращать внимания. Ей Богу, ещё одно слово и я брошу его здесь, у дверей, мстительно подумала я.

— А вот и последние, — услышала я, едва зайдя в здание. Здесь спокойно стояли голодные адепты, пока ректор говорил речь.

Нашёл время для речи…

— Сколько собралось? В итоге всего третья часть. Как жаль… — деланно вздохнул магистр Фрай, который опять источал притворно добрую улыбку. Знаем уже, какая она добрая. И вовсе мы не любим наказывать и шутить над людьми.

— Всем присутствующим бесплатный завтрак в течении недели. Списки своих групп найдёте в общем холле. Ищите свое имя. Группы составлены исходя из ваших ответов на испытании.

— Магистр, а если некоторые решили сначала заглянуть в другое место? — спросил адепт.

— Например? — ответный вопрос и задуманная в ожидании бровь ректора.

— В спортзал или библиотеку… — последнее слово парень буквально выдавил из себя, сам не веря в данную возможность. Он явно кого-то защищал, кто решил забить на первый день.

— Покажи мне одного человека не похожего на трупа и готового заниматься с утра после столь бурного празднования и тогда я, быть может, подумаю о таком варианте, — после оглушительной паузы ректор добавил. — Каждое утро в течении недели буду проверять на наличие двух адептов в спортивном зале. До завтрака и занятий. Я понятно намекнул?

Парень громко сглотнул и выдал «да, магистр». Ох, не жди добра от этой довольной улыбки, добавила про себя.

А когда все таки было празднование?

Уже у выхода, ректора вновь окликнули.

— Вы же знаете, что означают такие изменения, но не делаете объявлений. Почему?

Плечи ректора тут же вздрогнули, а сам обернулся и хмуро ответил.

— Не забывайтесь, молодые люди, все в своё время.

Все что я набрала себе, было очень вкусным, а дополнительного восторга добавлял тот факт, что это все бесплатно.

Я так увлеклась, что не заметила как ко мне подошёл сосед. Выглядел он гораздо лучше, хотя бы восстановил свой естественный цвет лица.

— И все-таки, чем ты занимался для столь утружденного внешнего вида? — я отложила вилку с куском мяса. Да, есть хотелось просто зверски, учитывая, что я до этого экономила.

— А ты почему такая здоровая? — вернул мне сосед тем же заинтересованным тоном. — Ты посмотри сначала на остальных. Одна ты сияешь, как новогодняя лампочка.

Мне не надо было оборачиваться, чтобы удостовериться в его словах.

— Ладно. Я немного подзарядился, могу высушить твои волосы. Прости, но мокрая ты выглядишь беднее. Таких здесь не любят.

И не подождав ответа, он мягко провёл рукой по волосам, в конце обернув локон на палец, слишком близко приблизившись. Слишком. Так, что я ощутила его теплое дыхание.

И вдруг я почувствовала на лице чей-то яростный взгляд, который был готов испепелить меня на месте.

И сделал бы, если накануне не доводил меня и себя до изнеможения. Такого сладкого, что вспомнив, жар тут же разливался по внутренней стороне бедра.

Джон отстранился, а я уловила другое. Как прищур темной бездны наливается искрами непонятного мне назначения.

В холле я нашла своё имя под группой 102, а перед входом в аудиторию позволила себе немного задержаться, чтобы глубоко вдохнуть и счастливо улыбаться.

Выбрала я место в первых рядах.

Может из-за близкого расположения моего места к ректорскому меня обходили стороной или из-за истории, рассказанной ректором? Подумалось невольно.

А когда в аудиторию зашла Тара, которую демонстративно потянули вслед за остальными вверх, то окончательно удостоверилась во втором.

Людей не переделаешь и не перевоспитаешь. Им не докажешь и не объяснишь другое, если они свято верят в свои мысли. Но я вовсе не хотела этим заниматься.

Гулкий звон в общих коридорах и в аудиторию входит магистр Фрай в своей серебряной мантии, проводит цепким взглядом по рядам и начинает, голосом, не требующий усилителя.

Глава 9. Не может быть преданности, если не существует возможности измены

— Итак, господа, что мы имеем. Наша школа имеет одну цель, главную и основную. И цель состоит в общем обучении двух видов магов. Но, как любая школа имеет внутренний порядок. У нас есть два факультета. Активный и пассивный. Начну со второго, так как он самый маленький. Система отбора адептов работает таким образом, чтобы определить в будущем способности мага. Если его резерв не способен восстанавливаться за необходимое время, он попадает в факультет пассивных. Они учат общие познания и усваивают одно правило. Главное правило, что их задача состоит в поддержании первого факультета и нашего мира в целом.

Если до этого в аудитории стояла мертвенная тишина, то сейчас стоял гул. И чему они радуются?

— Хочу сразу ответить на ваши будущие вопросы и устранить ненужные недомолвки. Вы, адепты активного факультета, вы никто без пассивного. Почему? Вы не сможете учиться без их помощи. Так устроен здесь порядок. И вы поймёте это позже.

Магистр предотвратил не построенную ещё иерархию.

— Что касается активных. Группа 101 — боевики. Они выдвигаются первыми в случае угрозы. У них больше часов физподготовки и боевых заклинаний. Группа 102 — заклинатели. Они вторые, кто отражает атаки, но более ловко, прикрывая спину первых товарищей. Также имеется хорошая физподготовка, боевые и отражающие заклинания, но в основном ваша задача состоит в том, чтобы научиться целесообразно тратить свою энергию. Если первые идут напролом, защищая периметр, то вы думаете за двоих, чтобы спасти как можно больше людей. Поэтому часы медитации также добавятся стабильно после занятий. Группа 103 — диверы или шпионы. Вся разведка, слежка, конспирация на них. Группа 104 — магис. Они работают с животными, птицами, маг-письмами. Проще говоря секретари, объединяющие все группы. И группа 105 — лекари. С этим я думаю, всё понятно. У них предрасположенность к искреннему сочувствию. И прикрывают вас всех пассивные ребята, иначе, если последнее дитя огня не примет меча, то нас ждут самые тяжелые времена.

— Такая речь, магистр, будто вы готовите нас к войне, — подал голос один, читая мысли остальных.

— Так и есть, адепты. Вы должны это понимать. Школа создана тайными силами обеих сторон, но никто не гарантирует мирного сосуществования.

— Я думаю это бессмысленно. Ну, то есть, одинаковое обучение для всех, чтобы знать их же секреты? В чем смысл тогда главной цели школы? — спросил все тот же бесстрашный адепт.

— А смысл в том, темный, что вы не сможете атаковать светлого, с которым провели несколько лет за одним столом. Цель школы не только в обучении, а в помощи для правильного становления адепта как личности с правильными взглядами на реальность. Есть еще вопросы?

Вопросы были у меня, но не такие, какие ожидал магистр. Последний ребенок огня? Эти строки были выбиты на главных дверях школы, которых же я впервые прочитала на клочке бумаги в собственном доме. Случайно или нет, но кто-то из моей семьи интересовался данным пророчеством. А еще меня пугало то, что заговорили о нем именно после показа могущественной силы. Вывод напрашивается сам по себе, что данное пророчество очень опасная тема.

— Если нет, то приступим. Я буду вести у вас историю магии или магловедение, — после некоторой паузы, ректор встал и скрестил руки на груди, показывая как недоволен следующими словами. — Исходя из последних изменений, которых нельзя игнорировать, совет преподавателей решил ввести еще одну дисциплину. Прорицания. И вести ее буду тоже я. Дисциплина дополнительная, запишитесь кто заинтересуется.

— Магистр, а там вы раскроете весь смысл пророчества про последнее дитя огня?

— Да, — ответил ректор с едва скрываемым недовольством.

Он начал лекцию, рассказывая про появление, как еще единого королевства, когда после ухода Богини Светлой и Темного принца, люди начали рождаться с необычными способностями. У кого-то сильные, у кого-то на уровне бытовых. Никто не знал, отчего все зависит, но первые маги сначала дружили, поддерживая друг друга. А потом человеческая натура взяла верх и зависть сделала свое дело. Гонимая алчностью и чувством превосходства люди хотели править слабыми, а те не хотели подчиняться темным чувствам. И пошло разделение, неприязнь, раскол на два отдельных королевства. Пока конфликты не привели к великой войне, в которой умирали не повинные люди, но подчиненные верховному королю. Какую цель каждый из королей преследовал? Каждый жаждал править целым миром, считая, что только один вид должен властвовать миром.

И тогда появились Авалоны, когда война разгоралась все сильнее и обещала гибель всему живому. Может посланные Богами или просто процесс эволюции? Но этим людям была подвластна оба вида магии. Они с рождения отличались своими способностями, умениями, силой воли и характером. Они могли пользоваться двумя силами в равной степени. Их начали бояться, не понимая их мощи. Не зная, как они будут пользоваться дарованной им силой. Поэтому Авалоны становились отшельниками, одинокими людьми без права на семью. Они закрывались ото всех в своих Священных авалонах, так будут называть люди их дома позже, когда их вмешательство в ход войны кардинально решит ее исход.

Авалоны, объединившись, создали чудовищную волну огня, которая обрушилась на головы, в чьих мыслях была лишь война. Те, кто скрывался под видом блюстителя порядка, но тайно провоцировал на конфликты или открытые инициаторы, умирали. Огонь ластился к каждому, читая мысли, но не трогал, если маг искренне хотел прекратить безумную войну, в которой полегли много магов.

А затем авалонов начали бояться правители. Они не показывали желания покорить трон и жить во дворцах, нет, но короли все равно считали их как потенциальную угрозу для насиженного места. И тогда было решено истребить авалонов тайно, всех, вплоть до установления закона. Он говорил, что любой светлый маг, кто осквернит свою ауру темной, будет казнен. И наоборот. Если темный маг будет обличен в близких отношениях с светлой, будет казнен. Любой контакт между двумя видами магов изначально обречен.

— А все потому, что Авалоны были детьми такого союза. Вы знали такой закон, адепты? — спросил магистр Фрай.

Я бы хотела ответить, что нет. Я бы хотела придумать хоть какое-то оправдание, если не чудовищное понимание, что да, я знаю этот закон, просто под другим названием.

— Я что-то слышала магистр, но как один из заветов Светлой, — прошептала осипшим голосом, пораженная догадкой. Впрочем ректор понял и закивал.

— Да, адептка Лина. Так проще следовать данному закону. Но смысл один и тот же. А где вы с ним познакомились, скажете?

Интересный вопрос. Загвоздка в том, что я с ним не просто познакомилась. Я с ним жила все восемнадцать лет заточения. И до сих пор живу, так как именное тату короля на лопатках некогда несло королевские чары наказания, если бы не помощь хранителя моего рода.

Я никогда не выйду замуж. Такова воля богов и мое наказание. За что? За то, что моя семья посмела нарушить главный завет Светлой, которого негласно знают все жители светлого государства. Любой светлый маг, который осквернит свою ауру темной магией, никогда не узнает простого женского счастья. Почему так жестоко? Я хотела узнать это до дрожи в коленках, но отец категорически отказывал, пока я не очутилась в закрытой школе в Срединном мире в группе заклинателей под личностью беглянки служанки Лии.

Аллилейна вернулась внутри, гонимая чувством тревоги и ужасающих мыслей. Она дрожала внутренне, но вспоминала каждое важное слово со скупых ответов. Анализировала их, ставила в соответствующий порядок, пока окончательная мысль не пришла, монотонно стуча молотком, грозя разорвать мозг.

Леди Аллилейна Тревали в прошлом и нынешняя Лина Тревальди никак не могла поверить в сделанный вывод.

— Вам плохо? — сквозь вату послышался обеспокоенный голос магистра.

Мне не просто плохо, я задыхаюсь. В глазах темно, а в ушах толща воды.

Если мой род наказан в нарушении главного завета Богини, а именно, как выяснилось, закона о невозможности контакта светлых и темных, я наказана за близкую связь? Насколько близкую? И кто из родителей изменил своей паре? Разве такое может быть? Ведь они были истинной парой друг другу, а когда умирает один, умирает и другой. Но отец остался жив, когда мать умерла. Он говорил, что все ради меня. Он остался жив только ради меня. Может его просто пощадили, когда говорилось о сторонней смертной казни?

— Лина… Лина… — раздался в ушах.

— Все в порядке, ректор, — немного успокоившись, я попросила магистра не акцентировать на мне внимание.

— Итак, одно из важных заклинаний, которое использовали авалоны. Это…

А если мало будет измены со стороны одного родителя? А если окажется, что я внебрачный ребенок? Какой родитель мне родной? И посему выходит, что мама вовсе не от тяжелых родов умерла?

— …можно получить откат…

Получается, что мое наказание на самом деле очень даже справедливое? Но почему двадцать лет, если совершеннолетие наступает раньше? И почему отцу было разрешено выезжать, когда мне тату жгло лопатки при одном только приближении к воротам. Я не знаю даже зачем пила то зелье каждый вечер. Одно из правил наказания. Так слепо верить во что-либо одно, а на самом деле, оказавшейся другим, так горько.

— …если для авалона это, пусть, и сложное заклятие, то для мага, это заклятие групповое, так как…

Рэй. Мужчина моих снов и моего первого оргазма. Что будет за такую связь девушке, чьи родители отступились? Одна казнена, а другой равнодушен.

— …они применялись для временного внедрения в чужое общество, и по сей день пользуются популярностью…

Тогда получается, что мама изменила отцу с темным магом, в итоге зачав меня… Но здесь что-то не сходится. Какой же мужчина примет чужого ребенка, соглашаясь на упадок собственного могущественного рода. А еще хранитель рода признал меня наследницей рода Тревали, который в бывшем имел славу самой надежной системы защиты. Значит я дочь отца. О Богиня…

— Адептка Лина Тревальди, минус десять баллов, — раздраженный голос у самого уха заставил вздрогнуть, отвлекая меня от насущных проблем.

— За что? — невольно вырвалось, о чем тут же пожалела. Магистр Фрай был не из тех, кто терпел лишние вопросы, особенно не касающиеся учебы, что и было в данный момент.

Прищур глаз и удар указкой по раскрытой книге перед носом. Ой, зря это я.

— Минус еще десять за пререкание со старшими, адептка Лина. — пауза и раздражительный голос меняется на спокойный, каким и велась лекция. — Итак группа сто два. Кто перескажет нашей недалекой, которая отвлекается не пойми на что, о чем шла речь.

Теперь уже вся во внимании я ждала смельчака, коим никто не отказался. Глухая тишина наступила в аудитории после вопроса магистра. Неудивительно, как то вяло про себя отметила.

— Никто не слушал или никто не желает помочь бедной одногруппнице? — магистр позволял себе шуточно, как он думал, высказываться в адрес своих учеников.

Такая же тишина после очередного вопроса заставляла меня ежиться в маленький клубок, чтобы никто не видел и не слышал моего присутствия. Но не для того я рисковала своей жизнью и честью семьи, чтобы снова жить по чужим правилам. А конкретнее по правилам общества.

Служанка не может учиться. Она не имеет права занимать равное положение среди детей аристократов, будущих наследников и великих магов. Она в принципе не имеет права говорить, будем честны. Но мне было наплевать на их желания. А потому я лишь вздернула подбородок повыше, распрямляя при этом осанку. Уверена, что глаза холодно блестят, в отличие от бушующего состояния внутри.

Никто не желает? Ну и…

— Я могу, — тоненький голосок с задних парт прогремел как гром среди ясного неба. Я не ослышалась? Нашлась храбрая?

— Прошу, адептка…?

— Тира Лойс, магистр Фрай.

— Прошу адептка Тира.

Сдвиг стула и покашливание в кулак. Девушка сильно нервничала и потому прочищала горло. На нее таращилась вся группа.

Но с чего вдруг вторая и последняя девушка на курсе решила меня поддержать? Я помню, как еще недавно она не желала показывать свой интерес ко мне, посылая тайные знаки. А в начале лекции как демонстративно обогнула меня, как остальные.

Передумала?

— Ранее говорилось о заклинании внушения…

— Эй, смотрите, еще одна убогая, — наглый смех прервал девушку, но та не поддалась.

— Для этого заклинания требуется внутренняя уверенность в том, в чем хотим убедить другого человека. Проще говоря стальная выдержка.

— Эй, убогая… — не унимался наглец, чей смех подхватила группа парней. Это он задавал важные вопросы, открыто, так, что я поначалу даже восхитилась. А затем я вспомнила, как этот рыжий ласкал мои шортики взглядом в столовой, а после моего отказа, угрожал. Тот еще знакомый.

— Если не хватит внутреннего стержня и уверенности в этом, то можно получить откат. При котором стирается часть собственной памяти. И не важно, когда эти события случились. В далеком прошлом или вчера. Это навсегда. Поэтому, можно забыть свое имя, семью или какие то знания, не говоря уже о простой информации, — в конце Тара кивнула, мол все и села, приподнимая подбородок, так же как я недавно. И смотрела на магистра, который все это время молчал и лишь наблюдал, спуская с рук хамоватое поведение некоторых отпрысков богачей.

— Куда села, убогая? Разрешали? — и парень засмеялся над своей же шуткой юношеским ломанным голосом. Видимо не дошел до того возраста, когда преобладает мужской тембр.

— Заткнись уже, Рама, достал, — послышался второй голос, видимо недовольный поведением друга.

Услышав столь прямой приказ, я не удержалась от поворота головы посмотреть, кто же этот такой самоуверенный. И потому, могла наблюдать веселую картину. Светловолосый блондин закатил глаза и гневно смотрел в сторону на рядом сидящего рыжика. Как оказался зовут его Рама.

Взглядом зацепилась за знакомый темный ежик волос и его чуть виноватый взгляд. Он сидел рядом образуя трио парней. Мой сосед Джон чувствовал себя виновато, что не может при таких друзьях поддержать меня.

Рыжий сглотнул, осмотрелся вокруг, ища поддержки и не найдя ее уставился на меня. Злобно. Я то тут вообще причем, сверкнула глазами и обратно повернулась в сторону магистра. Который сделал свои выводы, понятные только ему самому и взял слово.

— Адепт Рамаиль Квин минус двадцать баллов. Адепт Корнелиус плюс двадцать, — ого, сам принц Корнелиус учится в закрытой магической школе? Знать бы по какой причине.

— Вам назначить дополнительные рабочие часы адепт Рама? Или вы забыли о недельной уборке в ангаре? — добавил Магистр, видя как взбунтовался Рама такому решению. И вновь я поймала его гневный взгляд на спине, словно это я виновата его наказанию, обещающий мне самые нелегкие дни обучения. — Кстати, вместе с нашей первой девушкой. Не правда ли, Адептка Лина?

Да чтоб вас… Проклятия так и сыпались на головы одного рыжого и наглого ректора, который лишил меня двадцать баллов. А это между прочим очень большая сумма.

Тут прозвенел звонок, лишив меня шанса заработать эти самые баллы.

Пока все шустро побежали на выход смотреть следующую лекцию, я оказалась позади всех. Когда у выхода меня схватили за рукав и поволокли в соседнюю аудиторию.

— Тара? Что ты делаешь?

— Прости меня, Лина. Мы, девочки, должны держаться вместе, а я повела себя дурно.

Я была удивлена словами девушки, но еще больше я торопилась и не хотела опоздать на следующую лекцию.

— Мы задерживаемся, ты знаешь?

— Нам никуда не надо уходить, следующая лекция по заклятиям тут.

— Откуда знаешь?

— Ты мне не веришь? — и в унисон ее словам, двери заново открылись, пропуская поток смеющихся адептов. Я прошлась в то же самое место и с удивлением отметила, что Тира села рядом. Я не могла ее винить, и себя тоже в холодности по отношении к ней. Мои чувства были на время заморожены из-за последних мыслей. И потому я лишь улыбнулась ей, а она достала откуда-то кусок шоколада и отломила кусок мне.

— Держи, помогает восстанавливаться. Говорят сладкое хорошо влияет на баланс энергии.

— Эй, убогие… вам и это не поможет, — дернул нас снова рыжий писклявым голосом. — Через неделю вас здесь уже не будет… — засмеялся он и поднялся дальше по рядам. За ним грациозно поплыл королевский блондин.

Может не только чувства, но и мой разум покрылся коркой льда, но я обернулась и глядя в глаза спросила.

— Почему? — и кажется от меня ждали меньше всего вопроса, так как некая пауза неловко повисла в аудитории. Опомнившись и поняв от кого пошел звук, ответили более спокойно.

— Потому что юные девушки не выдержат второго праздника в их честь.

— Так праздник был? Когда?

— Очнись, бедная, осмотрись. После той процедуры адепты восстанавливаются пару дней, какая там гулянка? А праздником магистры считают наше слабое состояние, так как меньше будем друг к другу придираться. Это место не для таких нежных…

— И поэтому вы нас добиваете, думая, что тем самым помогаете?

— Все для вас. И, кстати, если еще не передумала, загляни вечерком и захвати те самые шортики. Все, что пожелаешь, детка.

— Пожелает что? — второй голос, холодный как камень и колючий как мороз, прозвучал в унисон звонка. А когда я обернулась к двери, увидела черные глаза, горящие той же непонятной мне эмоцией. Наш преподаватель в серебряной мантии прошелся по полу, стуча каблуками и шурша мантией. И все его движения кричали о напряженности Рэя.

— Вы не продолжите? Чудно. Тогда начнем. Я буду преподавать вам дисциплину Заклинания.

— Вы не похожи на светлого… — прозвучал тот же писклявый голос, наполненный важностью.

— Да? И на кого я похож? — испепеляющий взгляд исподлобья и рыжий замолкает.

А я вспомнила мягкие губы и легкую щетину на кончиках пальцев. "Из меня плохой учитель, а правильнее совсем никакой, Аллилейна", говорил бархатным голосом этот мужчина, появившийся ниоткуда. Я и не знала, что его голос может быть таким колючим. Я вообще не знала про его жизнь. Как шпион, он хорошо сделал свою работу. Только вот мое сердце не хотело слушать доводы рассудка, и тосковало. Сильно.

— Я Рэйданн де Харди, для вас магистр Харди. Начнем перекличку…

"Рэйданн де Харди… де Харди… Харди…", эхом пронеслось по всей аудитории громкой волной, полностью копируя мои мысли.

Я влюбилась в человека, не зная имени. Мало того, думая, что Рэй это его полное имя. Я отдалась опасному, скрытному, темному магу, связь с которым смертельно наказуема. Будучи глупой запертой птичкой в золотой клетке, я не думала о угрозе. Меня тогда раздирали совсем другие чувства. Яркие, новые, неизученные и неиспытанные.

Сейчас, будучи более просветленной боялась ли я? Нет, я просто решила в следующий раз поговорить, а не броситься на шею с поцелуями. Или обнять стальные мышцы, пройтись ладонями по короткому ежику черных волос, почувствовать колючесть щетны, а затем протянуть ладонь, чтобы мне поцеловали каждый пальчик и улыбнулись краешкам чувственных губ, так порочно, чтобы свело все внутри в ожидании…

Так, стоп, что-то меня не туда занесло. Но как избавиться от этих мыслей, когда их виновник прохаживается перед носом, покачивая литыми бицепсами из-под туго обтягивающей черной рубашки. Шевелит губами и убивает одним проникновенным взглядом.

Я не хотела думать, что опасно, что нельзя и что этот мужчина вовсе несерьезно ко мне относится. Нет, это моя первая любовь и я была готова окунуться в нее с головой, чтобы прочувствовать всю радость, а потом и горечь этого чувства. Ведь это прекрасно, когда человек имеет возможность использовать весь спектр эмоций, данные ему природой.

Отвлек меня больной тычок в бок и покашливание в кулак. Это Тара пыталась меня привести обратно в аудиторию, чтобы слушала лекцию.

Здесь не задавали вопросов. Здесь не отвлекались и не шутили. Здесь боялись даже громко дышать, так мне казалось все два часа. Лишь звук пишущего пера стоял в помещении и властный голос магистра Харди, а для меня просто Рэйданна.

Глава 10. Если не можешь изменить ситуацию — измени своё отношение к ней

— Ты меня избегаешь? — захват ладони и резкое приближение. Цитрусовый аромат ударил в голову, опьяняя.

Могла ли я ответить, что нет? Это было бы ложью. После той лекции по заклинаниям, я первая выбежала в холл, чтобы не поддаться желанию остаться наедине с моим преподавателем. А затем пропустила столовую. Нет, отчасти это было продиктовано желанием сэкономить баллы, но будем честны, я также могла встретиться с ним. А после физподготовки, я уцепилась за рукав Тары, чтобы меня не похитили в ту подсобку при входе в общежитие. Стоит сказать, что я отказалась гулять? Ну как отказалась. Джон при выходе просто обмолвился, что адепты решили устроить что-то вроде групповых занятий в вечерней свежести под раскинутым дубом и звездным небом. Да, небо приобрело ночных друзей, чем вдвойне огорошил местных жителей.

Я решила остаться у себя в комнате и позаниматься одной, чем и поплатилась. Звук появляющегося портала, откуда вынырнул взъерошенный преподаватель, мягко говоря, меня испугал. И не только неожиданный звук, а его внешний вид.

Рывком точно голодным зверем он набросился, едва шагнув из портала, чтобы захватить мое лицо и губы в плен. В сладкий плен. Портал не успел до конца закрыться, как мои губы опухли от покусываний, но когда я почувствовала легкую щетину на нежной коже шеи, я опомнилась и оттолкнула Рэйдана. Чем немного удивила и его, и себя.

Я могу сопротивляться желанию обладать этим экземпляром мужской красоты?

И вот сведенные брови выдавали недовольство Рэя, а рука, не желающая покидать свое место, то есть с моей талии, не давала возможности пошевелиться.

— Я тебя не знаю, Рэй. Я даже твое полное имя впервые услышала только сегодня. Ты это понимаешь? — впервые у меня получилось говорить целыми фразами в его присутствии. Слишком изящные брови взметнулись в удивлении вверх.

— Мышка, что ты этим хочешь сказать? — он искренне не понимал моих внутренних метаний.

— Ты так внезапно появился в моей жизни, Рэй. Она завертелась, закрутилась и заставила меня повзрослеть слишком быстро. Это с одной стороны хорошо, но сути не меняет. Я не знаю тебя. Может… может… — я опустила глаза и тихо произнесла. — Может ты женат или имеешь детей, — мне было очень неловко признаваться в этом. Ведь, если это не так, я покажусь очень глупой мышкой. А если, я боюсь даже подумать, это правда, то зачем морочить мне голову. Пока меня не засосало в эту бездну отчаяния надо прекратить.

Рэй отодвинулся и с выдохом признался.

— Ты права.

Вот чего я боялась. И ждала. Вот тот момент, к чему я готовила себя. Готовилась, чтобы пережить весь спектр существующий эмоций. Это ведь хорошо, взгрустнула про себя. Откуда затворница получила бы их и так ярко почувствовала?

Я готовилась, но все же оказалось очень больно.

— Ты права, Аллилейна, я не имею права просить тебя доверять мне. Ведь я не смогу тебе полностью открыться.

Рэйданн продолжал меня резать без ножа, нанося точные удары в открытое для него сердце.

— Я темный маг, чья жизнь принадлежит вовсе не мне.

Слова начали проникать сквозь толщу воды. А мутная пелена не хотела уходить с глаз, грозя выдать слезы мужчине, которому я не нужна.

— У меня нет жены и детей, и ты мне не безразлична. Я место не находил себе за этот год, пока старался получить это место преподавателя. Чтобы быть рядом с тобой, мышка. Я же все просчитал…

И я считала, что новость о внебрачном ребенке заставила похолодеть все внутренности? Нет, я леденела сейчас, закрываясь от собственных наивных чувств. А в голову билась только одна мысль, только один вопрос, который я и задала.

— Скажи, только честно. Иначе я нам не оставлю шансов. Какое задание было у темного мага на светлых землях на самом деле при нашей встрече?

— Ты не оставляешь мне выбора сейчас, Алиллейна. Ты не знаешь, что такое омбрэа короля.

— Как мне быть с тобой, если ты не хочешь мне довериться?

— Мышка… — снова мягкий обхват лица большими ладонями и поглаживание большим пальцем.

После слов, что он не имеет семьи я немного поумерила свой запал. И поэтому позволила себя касаться, внутренне трепеща от таких ласк, требуя большего.

— Мышка, я хочу тебе открыться. Я хочу твоего доверия и восторга в глазах. Но пока не могу. Это опасно. Ты понимаешь? Ведь наш кукловод еще скрывается и я не знаю, чего ожидать. Да, нас свела твоя необычная голубая магия. Да, мы нашли способ твоему обучению. Да, тебя признал твой хранитель рода. Не смотри на меня так, я это сразу понял по использованию твоего комплекта старинных украшений.

Я машинально погладила ключик под рубашкой.

— Но, Священный авалон слишком опасная информация. Понимаешь? Я должен узнать раньше других, почему тебе открыт путь к одному из них. Я хочу защитить тебя, а если надо помочь. Только для этого ты должна мне верить. Понимаешь, маленькая?

— Я обещаю подумать над этим, если ты ответишь на мой вопрос про твое задание.

— Хорошо, моя маленькая, — легкий поцелуй в уголок рта и поглаживание ниже талии.

— Сначала меня отправили под видом светлого жителя, как Рэй Мирна, поэтому я тебе так представился. Я должен был жить как светлый и приблизиться к первому советнику короля. Помнишь бал, где я тебе сразу же понравился? — тычок в бок и обоюдный хохот, потому что он меня жутко пугал, а потом раздражал.

— Куда ты впервые сбежала от своего надзирателя, такая обворожительная в растерянности и сладкая на вкус. Я помню, как ты даже бровью не повела, когда я потребовал твой поцелуй в обмен на услугу. Я не знаю когда именно случился этот момент, но сейчас точно знаю, что ты мне понравилась с первой встречи. Смелая мышка с внутренним крепким стержнем. Потом я получил другое задание, связанное с одной девушкой. И я не мог его выполнить, пока ты была беззащитна.

— Этой девушкой была я? — я сглотнула вязкий ком в горле. — Что ты должен был сделать?

По виноватому взгляду и дрожью на пальцах я поняла, что самое худшее. Два нападения, один под предлогом пожара, а другой более прямой смогли покрутить шестеренки в моей голове в правильном направлении.

— Получается ты меня спас? И даже не один раз… Не это ли самая прямая причина веры в тебя? А я повела себя как истеричная девица.

— Мышка, с тем магическим пожаром справилась ты сама. А то, что я вливал в тебя энергию в священном авалоне, так это я виноват. Я принял тебя за темную и решил, что способна принять мою магию без ритуала на крови. Ведь одна капля способна создать между нами временную связь, где один из нас становится якорем.

— Что происходит, Рэйданн? Кто с нами играет? — по цепочке событий, я не могла не понимать, что что-то да и происходит.

— Открылся вход в авалон, место, где колдовали самые сильные маги. Место, где пропитан их магией каждый кусок стены, потолка и воздуха. Место, где твой хранитель рода смог связаться с тобой впервые. Место, слишком опасное как для светлого, так и темного королевства. И надежда только на эту школу, где вправят мозги многим отпрыскам власти.

— Что? Что именно они должны понять?

— Ты думаешь, что немыслимые изменения происходят только здесь? В виде цвета неба? Нет. Народ встревожен из-за появления авалона. Ведь его ознаменовали только с одним. С концом мира, как такового. Грядут изменения и только предав последнего ребенка дитя, все прекратится. Ведь в конце пророчества говорится, что все придет на круги своя, когда мечом зарубят последнего авалона. Короли планируют поисковую систему по его обнаружению. Как я это узнал? Я поставил подслушивающий жучок в кабинете первого советника короля. Ближе я приблизиться не мог. Трусливые идиоты думают, что они снова победят. Но ни черта, Лина… ведь это пророчество может означать совсем другое. Надо искать другие варианты спасения, а не только убийство. Чем и занимается школа. Учит порядку и другому мышлению.

— Рэй, но нам же ничего не грозит, тем, что мы оба там побывали?

"Внимание, говорит правитель Срединного мира. Приказываю всем учащимся и преподавателям, а также работникам и другим, собраться и выстроиться в главном холле по порядку своих курсов. У вас пол часа", прозвучало над головами голос ректора, обратившийся как правитель. Можно ли это считать, как что-то из ряда вон выходящее?

Через миг я была схвачена крепкими руками и горячо поцелована. Видимо Рэю надоело разговаривать и решил сделать то, за чем собственно пришел.

— Нам надо… — не успела я до конца озвучить фразу, как меня подкинули вверх, держа за бедра.

— Мы успеем… — было мне ответом.

Прижатая к горячему телу, меня усадили на тот самый стол, где планировала сделать домашнее задание и не отпустили. Мои ноги обвили талию мужчины, также не желая расстаться с надежным телом. Закрыв глаза, я полностью отдавалась мужчине, его наглым рукам, горячему языку и умелым губам. Да, я снова уходила в забытье, доверяя моему искусителю.

Властный голос у самого уха заставил вздрогнуть и подчиниться. Я открыла глаза, как того требовали с меня и словила полный желания и обожания взгляд.

— Ты говорил, что если шаги не взаимные, то это расценивается как нападение, — вспоминала я урок первого поцелуя. Смотря в глаза, мужчина сжал оголенную грудь, хватая между пальцев твердую горошинку. Я всхлипнула, закатывая глаза от наступившего напряжения между нами, но прямой приказ вновь заставил открыть глаза.

— Что еще я говорил?

— Ты говорил, что желание, поделенное на двоих… — я не докончила фразу, вовсе не из-за того, что не помню. Мне пришлось закусить губу, не в силах сдерживать вырывающиеся стоны. На глазах мужчина облизал свой палец и прошелся от грудей до впадинки пупка, оставляя влажный след на коже. Она тут же покрылась мурашками, а грудь заныла, требуя еще больше ласки.

Будто читая мои мысли, а может и на самом деле этот проникновенный взгляд в саму душу читал мысли, шершавая рука накрыла голую грудь, сминая ее как мягкое тесто.

— Хочешь дам еще пару уроков? — мужчина хищно улыбнулся своим мыслям и не требуя ответа, продолжил.

— Не надо сдерживаться, когда тебе хорошо, — рука прочертила последний круг у ореолы груди и направилась вниз. — Покажи мне, как тебе хорошо. Не надо держать в себе стоны. Ведь они как путеводитель для меня… — и наглые пальчики бесцеремонно дернули замок моих брюк, открывая мужскому взору белое кружевное белье.

— Какая красота, — с судорожным вдохом мужчина пожирал взглядом открывшееся белье, забыв про уроки.

— Я не успела надеть комплект, — хриплым голосом созналась я, немного смущенная данной ошибкой и удивленная способностью говорить.

— К черту их… — утробно прорычал мужчина и, кажется, он совсем не заметил моего смятения. — Красота здесь, — вместе с этими словами два пальца задели самую чувствительную точку, скользнув через лобок. Это было так восхитительно, что я не сдержалась и громко простонала имя моего мучителя.

— Рэй…

— Ох, мышка, ты даже представить себе не можешь, что я вижу и чувствую при этом… — и его взгляд демонстративно прошелся по растрепанной косе, румяному лицу, приоткрытым губам, с капелькой крови на нижней, по голой груди, дойдя до того места, где его пальцы описывали круги, остановившись вконец, чтобы ласкать меня там не только руками. Этот откровенный взгляд должен был ввести меня в неописуемое смущение, но кто же будет слушать последние вопли угасающего здравого рассудка? Тело требовало разрядки, чего мне никак не давали, играясь.

Задев очередную чувствительную точку, я простонала, не сдерживаясь. Облокотившись руками на стол, чувствуя как рубашка собирается где-то на пояснице и открывая все больше интимные места, я ерзала на пальцах Рэя, желая почувствовать как можно больше. Властный голос не допускал облегчения для глаз, держа все чувства обостренными и жаждущими воли мужчины.

— Да, мышка… давай… еще… ласкай мой слух… я готов слушать тебя вечно… только твои стоны… такие сладкие… — и в меня входят два пальца, растягивая меня изнутри, даря невероятный спектр ощущений. От чувства наполненности до чувства облегчения, когда я наконец смогла закрыть глаза, успокаиваясь иллюзорной темнотой, сбегая от едких воплей проснувшейся совести.

Грудная клетка бурно вздымалась. Хотелось распластаться прямо на этом столе, потому что сил не осталось даже не пару слов.

Рэй снова прошелся по мне ураганом.

— У нас пятнадцать минут, — сказал никуда не исчезнувший мужчина, закрывая пуговицы моей рубашки с наглым выражением лица. — Пять минут для ванной.

— Ты говорил, что из тебя плохой учитель. Ты себя недооцениваешь.

— Так и есть, мышка. Если бы я был таковым, запомнила бы ты сейчас мои уроки? — и с поцелуем в губы, слизывая капельки крови, Рэй как-то плотоядно на них посмотрел и резко отпрянул от меня. Внушительный бугорок в штанах говорил о жертвоприношении себя, как мужчины и мне стало стыдно.

— Дай мне сделать тебе приятно…

— Лина, ты там? Про сбор слышала? Давай идем, — прервал на полуслове голос Джона за дверью и я окончательно опомнилась. О, Богиня, что я только что хотела предложить мужчине?

Но он уже исчезал в портале с довольным отчего-то видом и расширенными зрачками.

— Ты иди, у меня дела на пару минут, не терпящие отлагательств, — сказала я, открыв дверь и запоздало подумала о внешнем виде. Если с одеждой справился Рэйданн, то горящие глаза и покусанные губы никуда не исчезли. И задумалась я над этим под интересным взглядом соседа. Не дав времени на лишние вопросы, я закрылась в ванной комнате и крикнула, что буду позже.

Послышался щелчок и скрип двери. Джон ушел, а у меня до сих пор горели щеки. Интересно, когда он пришел и главное, успел ли услышать что-нибудь непристойное? О, вот загорелись и уши. Я чувствовала себя крайне неловко, но очень хорошо. Приятная нега все еще отдавалась волнами по телу, вызывая улыбку в отражении зеркала.

Ополоснув лицо холодной водой, проверив на наличие порядка в волосах и одежде, я второпях вышла и тут же попала в чьи то объятия. И вовсе не привычные, а в холодные и больные. А когда мне крепко зажали рот рукой, я поняла, что мне грозит похищение, если не смерть.

Глава 11. Рэйданн

— Рэйданн, мальчик мой, проходи, — темный король с довольной улыбкой встречал меня в саду. Портал, настроенный только на меня для тайного перехода в светлое королевство открылся, как только я выполнил задание. — Ты меня порадовал, серьезно. Прошлый наш разговор немного не удался, так как мне показались твои вопросы странными. Раньше ты никогда не задавался о заданной цели, — король похлопал меня по плечу. — Все же хорошо, сынок?

— Да, мой король. Открытие портала разве не прямое доказательство этому?

— Верно! Ты хочешь навестить своих или приступишь к своей изначальной работе?

— Я хочу продолжить, ваше величество. В доме советника прослушка дала хорошую информацию. Выяснилось, что они нашли стан предателей на границе. Там находится школа, и было бы уместно попасть туда в качестве преподавателя. И тогда никто не заподозрит меня в шпионаже.

— Мне нравится. Готовься… Наладим связь, договоримся и к началу учебы быть может ты успеешь добраться. Прямого портала туда нет, ты знаешь.

Жалел ли я, когда я заставил себя попрощаться с мышкой? А потом волноваться за нее. Как себя чувствует, о чем думает, как спит и ест. Жалел ли я, что решил вернуться к себе к темное королевство, чтобы король ничего не заподозрил? Конечно жалел. До хруста в костяшках. До скрежета зубов. И помогало только одно. То, что я доверял человеку, кому доверил ее. Я бы отправился с ней, но у омбрэа короля была другая цель, на которую я никак не мог забить.

Я, Рэйданн, обмрэа короля, его тень, глаза и уши, права рука и второе слово. Это мне давало неприкасаемость и некоторую скрытность. Я мог перемещаться к ней в лес, посмотреть и полюбоваться издалека. Но для этого приходилось тратить огромные ресурсы энергии. Если для задания, который находился в соседнем королевстве портал был настроен несколькими магами специалистами, то сейчас приходилось тратиться одному. Поэтому я не мог перемещаться так часто, как хотел бы. А после этого впадал в восстановительный сон. Мой статус позволял закрываться ото всех.

Да, я волновался, думал и еще больше ждал того момента, когда увижу ее вблизи.

Договор между границами Срединного мира прошел гладко. Им требовался магистр защиты от темных сил. А кто подходил лучше, кроме меня?

После перехода первым делом я поразился этому миру. Невидимый снаружи, целая страна внутри. Чистый восторг смешался с некоторой долей завистью. Да, уникальный мир держался на одной магии. Невозможно не восхищаться мастерством таких людей.

А потом я увидел ее. Нежную, улыбающуюся своим мыслям. Она шла откуда-то совсем одна, прижимая книгу к груди. Я так хотел догнать, прикоснуться, чтобы она обернулась. Я хотел, чтобы она улыбалась мне, чтобы в ее мыслях был только я.

А вдруг все изменилось? Червячок страха поднял голову и заставлял нервничать. Ведь прошел целый год. А вдруг она забыла и не хочет знать меня? Я горел внутри, нервничая как дурак. И решил оставить встречу на вечер.

Преподавательская мантия сильно раздражала. Кто бы мог подумать, что в жизни мне придется учить молодежь. Я их только ловил, сажал, наказывал и никогда не учил. Еще сильнее бесился в общих коридорах школы, кивая в ответ приветствия светлым. Да и темные не отставали. Эти отпрыски богатых думали, что этот мир принадлежит им, если они его поддерживают.

Я добрался в холл главного здания пораньше и видел как заполняется помещение молодыми адептами. В зале стоял такой шум, что крикни бы, никто не услышал.

Я искал глазами ее сначала в первом ряду среди первокурсников, но не находил. Куда она могла подеваться, когда до начала оставалась считанные минуты? А потом пробежался по остальным рядам и начал серьезно переживать. Какие только мысли не лезли в голову. От того, что ее заперли в своей комнате до появления ее врагов. Сердце стучало как бешеное, как у молодого юнца. А потом двери с громким хлопком закрылись. Казалось бы, через такой ор этот звук не мог донестись ко мне, но мне будто дали молотком по голове.

И я увидел ее. Вся растерянная она стояла позади всех, ищя глазами проход. Коего не было. И тут она обернулась и уставилась на надпись на двери. Да, это то самое пророчество из-за которого и был создан этот мир. Чтобы защитить другой. Но почему она так заинтересовала мышку? Так, что на некоторое совсем забылась и дрогнула от голоса ректора.

Я наблюдал за каждым ее действием, гадая ее мысли, так как не мог видеть эмоции на лице. Смотрел и радовался, как мальчишка. А когда понял, насколько сильно по ней скучал, разгорелась каждая клеточка тела.

— …что вы себе позволяете? — донесся голос ректора и заставил вернулся в реальность. Моя девочка оплошала и шла по живому коридору, смотря себе под ноги. Она волновалась. Да, еще бы не волноваться. В первый же день нарваться на всеобщее внимание. Здесь такого не терпят. И вот она уже дошла до ступеней и вдруг вскинула голову, будто кого-то искала.

Посмотри на меня, мышка, звал ее мысленно.

Она поравнялась с ректором и резко обернулась на двери. Да, я не ошибся. Надпись ее определенно заинтересовала. Но чем?

А потом взглянула прямо на меня своими голубыми глазами, останавливая сердцебиение, отбирая воздух. Это было так резко, что от неожиданности я не смог прочитать ее эмоции. Но этого и не потребовалось. Она не отвела взгляд, стояла бледная и растрепанная, будто не дышала. Время остановилось, когда мышка поняла, что я не мираж. Что я нахожусь здесь.

Ее наказали, как и ожидалось, но она даже не вздрогнула. Лишь на секунду посмотрела вниз на толпу, прерывая контакт и снова на меня, для того, чтобы пожирать глазами. И я захотел к ней подойти. Теперь, когда я понял что чувства взаимны, ругал себя, как последнего глупца. Да, ее глаза не могли врать. Чистой водой были написаны эмоции, такие как удивление, неверие, шок, а потом искры удовольствия. Я мог только гадать, какого.

Она шла за мной, будто вода копировала мои движения и жесты, но ее кто-то остановил, а меня позвал состав преподавателей. Они обсуждали о каком-то невероятном происшествии утром. И я понял, что они сильно волновались по этому поводу.

— Мы должны срочно найти его. И быстрее, чем пронюхает об этом внешний мир, — говорил светловолосый низкий со шрамом на брови. И чем дольше я его разглядывал, сильнее удостоверился в своих догадках. Этот светлый точно подослан королем. Он — мое задание, но только для короля. Основное же я даже не начал. Ну что ж, будем просто наблюдать.

— А не проще нам самим связаться и поделиться, что война скоро закончится. Это же наш единственный шанс. Пророчество сбудется, это же понятно, — продолжил другой.

— Господа, если мы поделимся такой информацией, то первое, что нас ждет — это раскрытие мира и полное его уничтожение. Второе, казнь за предательство. И третье, вы уверены, что за внешним миром все понимают данное пророчество так же, как мы? Ходят слухи, что найденное дитя тут же сгорит заживо или уколется сталью. Я предлагаю сохранить все в тайне и понаблюдать, — ответил ректор.

С ним я был полностью согласен.

Вопрос от адепта точно скопировал наш разговор. Магистры обернулись и нервно сглотнули. Никто еще не определился с будущей тактикой.

Взглядом я вновь нашел свою мышку и чувствовал, как зудит кожа рук от желания прикоснуться к гладкой коже. Но, тут ректор меня пригласил в свой кабинет, куда мы незамедлительно прошли.

— Лед добавить? — оставшись вдвоем мне сразу предложили выпить.

— Не откажусь…

— Ну, Рэйданн, рассказывай. Как Мия?

— Ты про мою племянницу или твою дочь? Знаешь, мог бы почаще связываться с ней.

— Она занимает довольно высокое положение, а предатель отец ей только жизнь испортит, если наладит с ней связь.

— Поэтому за ней и следят…

— Ты же знаешь, что по другому никак. Я не мог закрыть глаза на смерть своих парней, которые гибли от рук врага. Не мог объяснить их семьям причину исчезновения и подыхал вместе с ними. И ради чего? Ты знаешь? Ради мирового господства, Рэйданн, темный драк бы его побрал, — под конец речи раздался треск разбитого стекла. Бокал рассыпался в руках дяди. — Не мог. А когда отказался подчиняться, меня просто заклеймили предателем. Король, которого я безмерно уважал, поддерживал и не раз спасал жизнь, решил казнить меня. Я ради своей страны от женщины своей отказался, от любви, гордости. Да от всего. И поплатился…

— И тогда решил открыть школу? Как тебе удалось создать такое чудо?

— Открою тебе секрет. Это не я создал. И даже не придумал.

— Подожди, ты хочешь сказать, что кто-то другой приложил руку? Кто еще обладает такой силой?

— О, Рэйданн, ты себе даже не представляешь, что тогда произошло.

— Я не тороплюсь… Расскажешь?

— Я тебе доверяю, поэтому да. Когда меня бросили в темницу для ожидания казни, я старался думать только о прожитой жизни. Я не жалел. Нет. Я был готов. А затем прямо в темнице защищенного дворца открылся портал. Представляешь? А я не мог поверить в это, пока оттуда не вышел старик. Он сам на себя не был похож, бледный, сгорбившийся, но внутри своей магией я чувствовал, что могу ему довериться. Не знаю почему, но я пошел с ним и попал сюда. В этот мир. Я начал задыхаться, упал на землю, но когда старик одним прикосновением сломал сдерживающие магию цепи на руках, хлынула энергия. Моя магия, которая образовала кокон с кислородом внутри. И я смог подняться и увидеть, как старик творит чудо. Вот это все сделал он, этот старик. Я всего лишь остался, чтобы поддерживать его. Сначала, конечно, просто скрывался, но потом я понял, как можно использовать это место.

Янтарная жидкость в бокале была забыта. Так же, как и остальные вопросы. Создание этого мира одно сплошное чудо, а слышать это от первых уст — удача.

— А куда делся тот старик? — не мог не спросить про творца.

— Я бы не сказал, что это старик. Хотя у него были длинные белые волосы и горб, но лицо мне показалось довольно молодым. Или двадцать лет спустя я что-то путаю. А куда делся? Так же исчез в своем портале с голубыми всполохами. Больше я его не видел.

— Ты сказал с голубыми? — я встрепенулся от знакомой магии.

— Да. Сейчас я думаю, что мне помог Авалон, Рэйданн. Скажи, кто еще, если не он, обладает такой силой?

— Авалон? — я поставил бокал на стол, чтобы не уронить. Дядя Мэтт похоже не замечал мои дрожащие пальцы и продолжал рассказывать.

— Последний Авалон спас меня от смерти и передал бразды правления. Сначала я не мог решить с чего начать. Стройка шла, нашлись последователи, но с одним не мог определиться. С целью. И знаешь как я все разложил по полочкам?

— Как? — моментально спросил, когда в голове роились много других мыслей. Человек, возможно последний Авалон двадцать лет назад построил мир и который обладал голубой магией.

— Когда те строки появились на центральных дверях. То проклятое пророчество.

…пророчество.

"Не будет ни пламя, ни столба огня

Внутри круга будет только война

Росчерк меча, любви и каплей себя

Примет последний ребенок огня

И вернется все на круги своя "

— Мэтт, а ты как думаешь, что это означает?

— Что угодно. Конец войне, конец миру.

— Последний ребенок должен умереть?

— Знаешь, Рэйданн. Раньше я думал, что да. Но то, что я пережил, научил одному. Никакая смерть не идет во благо. Так что, нет, не думаю, что он должен умереть. Тем более, если он мой адепт, мой ученик и житель Срединного мира.

— Но другие считают по другому…

— К сожалению, — со вздохом дядя отпил последние капли янтарной жидкости. — Знаешь почему? Это затея королей. Каждый со своей манией величия и желанием править второй половиной земли боится этого пророчества. Они преследовали, жестоко убивали Авалонов для силы, но огненная способность так и не досталась никому. Последний ребенок огня окажется либо наследником трона, что не может быть, или последним Авалоном.

— Мэттью, ты знаешь как их определить?

Некоторые догадки заставили действовать.

— Авалона? Довольно сложно. Если он не использует магию с голубыми искрами, то только ритуал помогает определить. Но точный состав того ритуала утерян навсегда.

— Мэттью, ты обещаешь защитить его? — прямо в глаза спросил дядю.

Он кивнул, а внутри меня поселилась тревога.

Она не уходила, даже когда встретился с мышкой. Я хотел поговорить. Я должен был рассказать ей. Но видя приоткрытые губы, не сдержался и набросился голодным зверем, прижимая к стене в темной подсобке. А когда почувствовал полную отдачу обрушились последние барьеры. Я жадно требовал и брал, заставлял открыться, принять и почувствовать. Исчезли все сомнения, вопросы, но душу грызла тревога своими острыми зубами.

Мышка обмякла у меня руках, истекая соками мне на пальцы, а у меня дернулся член в штанах. Сжал его в кулаке и как мальчишка кончил в штаны от одного вида моей развратной мышки.

Поднял на руки и присел вместе с ней, наслаждаясь ее последними судорогами, наблюдая, как она медленно засыпает. Открыл портал в ее комнату, переодел, уложил и исчез.

Всю ночь я не сомкнул глаз, переваривая слова дяди. Авалоны обладали двумя видами магии одновременно, могли пользоваться как светлой, так и темной в равной степени. И никто не мог сравниться с их мощью. Их боялись, но они не причиняли вред. Их преследовали, а они закрывались в своих убежищах. Они никому не навязывали свое мнение, не принуждали и не убивали, но помогли в войне. Положили его конец. А в уплату их казнили. Группами преследовали, нападали со спины и не щадили.

И тревожило меня то, что у моей мышки появляется голубая магия. Не она ею управляет. Но, факт остается фактом. Магия авалонов в остаточной доле дарована ей.

А что если выросшее чудо и натуральный цвет неба дело ее рук? Неосознанно, не специально, но это сделала она. Тогда ее ждет опасность. Самая настоящая.

А на следующий день меня ждали недосып, раздражение, злость, досада, а потом все сменилось страхом.

Недосып из-за отсутствия сна. До самого утра я то ходил и разглядывал потолок. А как только принял холодный душ, оделся, накинул серебряную мантию, я отправился в столовую, где меня ждали полуживые, сонные, слабые адепты. Их потрепала процедура деления энергии. Бедные пожертвовали больше половины своей силы. На улице стало хорошо дышать, искусственное солнце не только перестало мерцать, но и полностью освещать. С неба исчезли красные всполохи. Затем и вовсе принял свой естественный цвет с плывущими облаками. За это спасибо одной мышке. Но про это знал только я и благодарил Темного Принца, что только я.

А затем появилась злость. Она накатывала маленькими волнами, теребя нутро. Что если кто-то поймет про чудо-изменения, когда я стараюсь привести в чувство адептов и что-то им донести в полуживом состоянии. А ошибиться в своих догадках я не мог, когда сам все видел. Первое, ей открылся вход в Священный авалон, а второе, я сам видел голубые струйки магии.

Я рассказывал лекцию в то время, когда должен поговорить с ней. Объяснить и защитить. После первой пары, я сразу отправился на ее поиски и увидел выходящей с кабинета ректора. Ее тут же уволокла девушка в соседний. Сначала я успокоился. Она цела и находиться здесь. А потом заметил ее румяные щеки и здоровый вид и заволновался в два раза сильнее. Обязательно найдется тот, кто заметит ее бодрость, в то время, когда остальные выглядят как зомби. И магистры не исключение. Для нас просто выдали восстанавливающее зелье.

В обед в столовой я обязательно с ней поговорю, решил я. Но ее там не оказалось. Тогда решил, что после физподготовки последним уроком. Но и тогда не успел. С раздевалки она ушла раньше, чем я освободился от адептов и магистров женского пола. Их нездоровый интерес нервировал, но и послать лесом открыто не мог. Приходилось отвечать уклончиво и максимально вежливо, чтобы не сомкнуть руку на тонкой шее. На ужин то она обязательно придет, подумал и занялся делами. Пара часов прошла будто вечность.

Раздраженный от ожидания данной встречи целый день, я вошел в столовую и сразу заметил, как улыбается магистр по зельям, и по заклятиям и даже библиотекарь. Все, но не мышка. Ее опять не было. Я ругнулся, что был дураком, нашел укромное место и создал портал.

Она испугалась. Верно. И тогда я удостоверился в своих догадках и задал вопрос.

— Ты что меня избегала?

Испуг тут же сменился на растерянность. Значит я попал в точку. Мышка думала, что день окончился и выиграла в прятки, оставишь в комнате. Глупая мышка, я злобно усмехнулся своим мыслям. Я нависал над ней, пожирая взглядом ее лицо. Я целый день ждал этого момента, чтобы злиться. А эмоции на ее лице сменялись один на другой. Растерянность на решительность.

— Я тебя не знаю, Рэй. Я даже твое полное имя услышала сегодня. Ты это понимаешь? — мышка наконец собралась духом и сказала, что ее тревожило. Когда она говорила и шевелила своим алыми губами, я не сразу расслышал что именно, а когда понял, искренне удивился. Разве это проблема, когда нас тянет друг другу?

-..а вдруг у тебя есть жена, дети. Ты так внезапно появился…

И тут я понял, что она хотела сказать. Я не лучший кандидат для молодой девушки. Слишком взрослый, с тяжелым грузом на плечах. Что я могу ей дать? Лишь сделать мишенью для своих врагов. Она думала поверхностно, ну а я глубже. И понимать, что нам будет трудно, было просто и тяжело, одновременно. И я не мог лгать. Не сейчас. Она права, с чем я и согласился. А на ее глазах появилась боль, которая передалась мне трижды увеличенная.

— Скажи, только честно. Иначе я нам не оставлю шансов. Какое задание было у темного мага на светлых землях на самом деле при нашей встрече, как у шпиона?

— Ты не оставляешь мне выбора сейчас, Алиллейна. Ты не знаешь, что такое омбрэа короля.

Я не принадлежу себе. Моя жизнь не моя. И даже если у меня есть неприкосновенность, то выбора лишен. Такая жизнь у тени короля. И я не мог втянуть в это и ее. Не сейчас, когда сам до конца не разобрался. А что точно знаю, так про свои чувства. Они искренние, настоящие и новые для меня. Она должна в это поверить. Грядет беда и я должен быть рядом. И я попросил о доверии, обнажая свои чувства. Гладил по волосам, по нежной коже, едва касаясь губ.

Я видел, как Аллилейна начала дрожать, румяниться, видел как затуманиваются ее глаза и не сдержался. Жадно притянул к себе, лаская везде, целуя и наслаждаясь запахом ее желания. Вот он настоящий кайф. Я сходил с ума и понимал свою безнадежность.

Я не смогу без нее. Не смогу. Буду подыхать медленно и мучительно, если с ней случится беда. И даже если она от меня откажется, я всегда буду следовать за ней тенью. Я показывал, доказывал свою любовь, пока голос дяди не прозвучал везде и повсюду. Он сделал магическое объявление и мне пришлось оставить расслабленную, взмокшую девушку таким же способом, каким и оказался здесь.

Мне не хотелось, но я понимал, что надо. Мне было плохо, но я жил в надежде на скорую встречу. После общего сбора я обязательно преподам главный урок. Тревога вновь поселилась в груди и я не знал точную ее причину. Проснулись старые переживания или я чувствую приближение беды?

Я вновь оказался на втором этаже в кругу преподавателей и в гвалте уже бодрых адептов. На второй день многие пришли в норму.

— Внимание… — слово взял ректор, а я опять не мог найти глазами Алиллейну. Эта девушка потенциальный сборник неприятностей. — У нас сегодня необычная ситуация, — вещал дядя, а я почему-то внутренне напрягся. — К нам прибыла новая делегация из области образования. Они хотят представить вашему вниманию престижные места работы…

Он еще что-то говорил, а я уже все понял. Это ловушка. Опасность. Внутри горела красная лампочка, грозя лопнуть и разорвать внутренности. Молниеносным движением я создал портал туда, откуда только недавно ушел.

Я не обращал внимания на ошарашенные лица коллег, на общий вздох удивления адептов, на крик дяди "стой". Я знаю, чем чреваты порталы. Двойной тратой магии, чем в обычном мире. Но мне было плевать. Самое важное меня ждало там. Должно было ждать. А когда комната и все соседние оказались пусты, ближайшая стена пошла трещинами от ударов моих кулаков.

Я опоздал.

Глава 12. Ваше величество и новоявленная невеста

— Я же сказал, что мой человек проверенный, — сквозь шум в ушах доносился мужской голос. И тут же его грубый смехом оказался совсем близко. — Девчонка моя и награда тоже моя.

— Ты забываешься, Дарм.

— Ладно, ладно, наша. Но кто дал тебе наводку? Кто рассказал про последнего авалона? Я и никто другой. Сейчас мы довезем девчонку до короля, получим награду и будем самыми влиятельными людьми.

— Кто мог подумать, что дитя огня будет сопливой девчонкой, — с неким восторгом мужчина провел пальцем по моей щеке. Я не смогла сдержать рвотный позыв, вздрогнула и выдала себя, что я проснулась.

— Проснулась? Тебе же хуже… — сказал, будто плюнул.

Открыв глаза, я уставилась на горящие грязно-серые глаза. Если бы я только имела силы, я бы закричала. Именно из-за них я сбежала из дома. Из-за них я бросила отца и доверилась темному магу. Из-за них я оказалась в школе. Их я боялась, как огня.

Стоило оно того? Того пути, тех трудностей и переживаний? Я скажу — стоило. Потому что я сейчас сумела не впасть в отчаяние.

— Ты пожалеешь об этом, — хрипнула я, после чего моя голова оказалась прижата щекой к полу, на котором я лежала. А сознание вновь ускользнуло в темные объятия.

Следующее пробуждение не зависело от меня. Мужчина грубыми толчками встряхнул меня за плечи, будто куклу и вдобавок шлепнул по щеке. Тело ломило, а голова раскалывалась, виски будто зажаты тисками. А главное мне неимоверно хотелось пить. Не знаю, сколько я провела времени в отключке, но кушать не так сильно хотелось, как пить. Что я и попросила, пить, на что я получила пару глотков теплой воды.

Этого хватило, чтобы раскрыть глаза и уставиться на богато одетого человека. Казалось, он всего лишь плод моего воображения. Настолько он не вязался с остальным фоном. Сырая, темная комната, с одним лишь маленьким окном с решетками. На полу валялся мусор, в углу собралась грязная лужа и главное воняло отходами и смрадом.

А передо мной возвышался мужчина с черными, как воронье крыло, волосами и такой же бородой. Руки скрещены за спиной, ноги расставлены на ширине плеч, а хмурый взгляд ничуть не портило довольно молодое лицо. Монаршее лицо совсем не брезговал портить свою богатую мантию в тюремной грязи. Да, глаза рассмотрели, отправили сигнал в мозга и тот уже переварил информацию.

— Ваше высочество, — выдала я, с внутренним удовлетворением, замечая насколько я попала. В общем или с титулом в данном случае не имело значения.

— В этом нет нужды, леди Тревали, — сухой голос, полный важности. Именно таким тоном король Светлых отправлял людей на казнь. — Сейчас будет проведен один тест. Всего один тест и вы будете свободны.

И почему я не поверила ему?

— Хочу добавить. Вы будете свободны, только если тест будет провален.

— Что вы хотите от меня?

При всей ситуации, я понимала все, кроме одного. Кто-то сдал меня в закрытой школе главному дознавателю по маг убийствам, тот похитил меня, утроив сбор студентов, как отвлекающий маневр и доставил к королю. Но. Почему я?

— Всего лишь один ответ, леди Тревали, — и с кивком головы король дал знак стоящему за его спиной моему похитителю.

Тот с поклоном вышел и через полминуты зашел обратно, неся небольшой столик с предметами. Подошел поближе ко мне и его поставил перед мной. Мои руки были связаны за спинкой стула удерживающей магией, но это не помешало разглядеть содержимое чаш.

— Лина значит? — со скепсисом отметил Дарм и добавил. — Дай руку…

— Ты идиот? Они у меня связаны… — и моя голова снова повернулась на несколько градусов, а во рту чувствовался солоноватый вкус крови. Кровь разбавлял горечь от понимания. Вот значит какие у нас защитники, бьющие девушек?

— Это все происходит в твоей голове, маленькая дрянь, — после чего с нажимом отнял мою руку и сделал надрез. Капля моей крови упала на подставленную чашу с прозрачной водой и все зачарованно направили свой взор на жидкость.

А я думала про его слова. Все в моей голове? Значит ли это, что у короля способность контролировать разум человека? Может он и мысли читает?

В это время вода, полностью окрашенная в красный одной каплей крови, на миг шевельнулась, а потом закружилась, будто буря, увеличиваясь в размерах, пока не сошла на нет. И я увидела эмоцию на лице короля, похожая на удовлетворение. Дальше моя кровь попала на чашу с землей, после чего она взорвалась, будто бомбочка, зарытая в земле. Рука ныла от многочисленных порезов, несмотря на работу артефакта на шее, который лечил. А внутри зарождались другие вопросы. Я нужна именно королю? Живой?

Чувство тревоги давно перевалило за край, я билась в судорогах, но внутренняя опустошенность от моего бездействия покрывала все остальные эмоции.

— Мой король, воздух загорелся. Чувствуете? Это значит, что…

— Именно то и значит.

— Что это все означает? — подала голос и я.

— Что ты, дитя мое, последний авалон. И ты должна мне служить, иначе умрешь.

— Вы ошибаетесь, — крикнула я, сжимая ладонь в кулак. Вторая была до сих пор закована.

— О, девочка. Это действительно так. Глубоко и страшно. Но ты, а не я. Скажи, как ты смогла скрыться от моих чар, установленные на ваши ворота? От самых могущественных в мире.

Голубая магия мне помогла, магия моего предка, хотела огрызнуться, но просто промолчала, лишь гневно сверкая глазами. Я жила восемнадцать лет в заточении из-за него.

— А как ты смогла спастись от убийц? Или от огня? Ты же не думала, что это был простой поджог.

Рядом со мной всегда находился надежный мужчина, с нежностью подумала о Рэйданне. И тут же заныло сердце от вопроса, как он там?

— А что на счет этой школы, где у меня столько шпионов, что можешь поблагодарить. Это я дал тебе время на отдых.

Если прошла пара дней, Рэйданн должен уже узнать, что я пропала. Ищет ли он меня? И тут же внутренний голос возмутился, что конечно ищет, а после подсказал, что это будет очень сложно. Я постаралась закрыться от вонючего смрада, от голодных позывов желудка, от щупалец страха, исходящих от слов короля. Я хотела вернуться в теплые объятия мужчины, почувствовать запах его кожи, принимать его смелые ласки и дарить такие же. О, богиня, насколько я хотела подарить ему такие же эмоции, стать раскованней и опытней, чтобы его душа улетала из его тела, так же как и у меня в минуты экстаза.

И тут раздался щелчок в голове, словно свыше. Спасая мою жизнь в Священном авалоне он связал наши души. Между нами есть связь. Проблема была только в том, что я не имела понятия как она работает. Только в моменты опасности жизни или надо как-то задействовать?

— Вспоминаешь? Или говорить не хочешь? — вернул меня в сырую камеру голос короля. Джон скрестил руки на груди и ухмылялся, не скрывая радость от своей находки в виде меня. Если я Авалон, то все мои жизненные трудности объяснялись по другому. Начиная с открытого входа на священное место и заканчивая необычными изменениями в Срединном мире.

Я старательно вспоминала, что я успела о них слышать на лекциях. С горечью отмечая, как мало времени я успела поучиться. И вообще, смогу ли вернуться к ним?

Они владели в одинаковой степени как светлой магией, и темной магией. Что-то я не замечала за собой темную магию. Единственное, я понимала, что для поглощения живого огня, одной светлой не хватит. Как и выпустить ее, на заметку. Авалоны жили поодиночке в своих гротах, стены которые состояли из чистой магии. И приглашение на вход мне даровано было самой Богиней. Это надо признать. Но там был и Рэйданн, до того как была создана связь. Они обладали силой, могущественней королевского рода. Этим объяснялись изменения в школе. Этот синий цвет неба и выросший дуб. К которым ни один из сильных магистров не приложил и палец. Могла ли сила вырваться скрыто от меня? Если да, то когда? Может когда я стонала в темной подсобке?

— Как я знаю, авалоны всегда были сильнее вас, Ваше величество.

— Ты серьезно мне угрожаешь? Необученная девчонка, с несформированным резервом и дитя, который должен умереть согласно предсказанию? Ты ведь знаешь, да? Последнее дитя огня умрет от росчерка меча и встанет все на круги своя.

— А как было то?

Вместо ответа король шагнул ко мне, шурша своей мантией. И властным голосом разбил тишину подвала.

— Слушай меня и мой голос. Два дня ты пробыла во дворце в одной из его роскошных комнат. Скоро прибудет твой отец и ты выйдешь замуж. Да, именно так. Единственную дочь некогда сильного рода выдают замуж во избежание потери имя рода.

Я на самом деле слушала только его. Для меня исчез весь остальной мир, я тонула в его глазах. Я погружалась в себя все глубже, не смея противиться, не имея сил и навыков выставить щит.

Все прекратилось так же быстро, как и началось. И встало как должно было быть, как король приказал своей властью моему разуму.

Сырой подвал сменился шикарной комнатой, грязная девчонка превратилась в невесту, а довольный монарх остался таким же довольным. Если не сильнее. А затем началось именно то, о чем говорил король. Ванна, слуги, платье, комната и сдерживающие оковы на руках.

Странным было одно. Я и так не могла пользоваться своей магией. Прав был монарх, я полный неуч. Похоже, король не заметил, что его внушение растаяло с первым моим вздохом.

Спала я тревожно. Даже массаж и куча масок не помогли расслабиться телу. Ну да, расслабишься тут в стане врага, который решил выдать тебя замуж. Независимо от его слов, мне снилось совсем другое лицо. С темными глазами и хмурым выражением лица. Его обладатель сидел облокотившись на свои колени и рассматривал что-то в своей руке, не моргая. Затем он закрыл те самые привлекательные глаза и с судорожным вздохом поднял ту самую вещь к носу. Она смутно была мне знакома. И Вообще, мне казалось, будто я смотрела фильм, когда то увиденный и теперь повторяющийся воображением хозяйки, которая скучала по мужчине. Жадно рассматривая отросшую щетину и пушистые ресницы, я поняла одно. Он держал в руках мою пижамную майку. Ту самую, которую тери подарил за ожившего помощника.

В груди заныло чувство щемящей тоски. Я так хотела дотронуться до него, обратить его внимание на меня и усесться на колени. Пройтись пальчиками по мощной шее, по взбушим венам, почувствовать учащенный пульс, коснуться его губ, получить разряд тока.

Но я стояла в углу.

В моем сне это было так чувственно и живо, что я заворочалась в постели вся мокрая. Тревожный сон сменился на эротический, и не менее спокойный.

Я целовала его как никогда. Я облизывала его верхнюю губу, покусывая нижнюю, попеременно проводя языком по приоткрытым губам. Они манили меня, приглашали войти внутрь, начать исследовать горячий рот. Что я сделала. Я ерзала на коленях мужчины, чувствуя явный бугор. И это понятие так всполошило нутро, что я осмелилась оседлать мужчину сверху и не удержалась от стона с его именем.

— Рээй…

Что-то быстро изменилось. Придуманная мною поза тотчас вернулась на прежнюю картину. На поникшего человека в кресле. А после моего зова он встрепенулся, поднял голову и всматриваясь в пустоту, сказал.

— Лина, я найду тебя, мышка.

Глава 13. Дважды умрешь говоришь, глупая мышка?

— Доброе утро, леди. Я принесла вам завтрак и помогу с банными процедурами. Вечером вас ожидают в тронном зале для знакомства с женихами. Состоится бал в честь данного события, после чего вы станете женой и уедете за своим мужем. Так просили передать вам.

Или просто перережут горло в честь другого события, сонная подумала я. Но конечно промолчала. Вид у этой служанки был неимоверно радостным. Словно она была счастлива, что именно ей предстоят хлопоты по подготовке невесты.

Сонная из-за плохого сна, я полностью отдалась в ее руки. Умелые руки надо отметить. В это время, я думала, что могу делать. По сути голубая магия была вовсе не моей. Она была мне дарована, но из-за отсутствия опыта за плечами, я не могла ею управлять. Разве что в минуты опасности. Да, моя жизнь терпела крах из-за решения короля, но свадьбу магия не сочла за опасность.

Как я до этого дошла? Уму непостижимо. Я сбежала из дома, чтобы попасть прямо в центр ада. Но выйти замуж? Об этом я думала в самую последнюю очередь, потому что я все еще носила печать наказания. И Богиня знает, как она подействует при бракосочетании. Я сгорю заживо или просто упаду головой в пол?

Я до сих пор помнила то замораживающее чувство, через миг которого я вся тряслась. И это только при приближении к чарам на воротах. Как я потом сбежала? Преодолела королевский запрет? В тот вечер я познакомилась с одним заносчивым мужчиной.

Я фыркнула, вспоминая свое первое впечатление от встречи с Рэйданом. На что служанка на меня косо покосилась, отвлекаясь от мытья стопы. Что она там трет?

Мне все равно, пусть думает что хочет. Пусть думает, что я мечтаю об одном из женихов. Глупая служанка.

Рэйданн мне показался ужасным выпендрежником, милым и наглым одновременно. Я хотела забыть о нем после первой встречи. Но судьба сталкивала постоянно нас и оттого я привязалась. Да, я мечтала о муже, но только если им будет Рэй. Мой темный маг с темным прошлым. Я понимала, что он опасен, творил ужасные вещи, не был самым светлым человеком, но являлся центром моего мира. Он спас меня неоднократно и сердце стало стучать при виде его сильнее.

Меня переложили на кушетку и начали втирать всякими маслами кожу. Но это не приносило и половину того, как доставали удовольствие мой мужчина.

Анализируя сон, я поняла, что он меня каким-то образом услышал. А я услышала его.

И снова я мечтательно улыбнулась. А потом голос разума закрыл чувства и заставил включить мозги. Я нахожусь во дворце, а темный маг незамеченным просто войти не сможет. Между нами война. И я не уверена, что он удержится, чтобы не покалечить некоторых. А если попробует войти тайными проходами, то он не успеет до завтрашнего бала, в конце которого я стану чьей-то невестой или просто, мертвой.

Хотя король говорил, что я должна ему служить. Не это ли служба? Добровольное согласие на руки палача. Ведь, так или иначе предсказание все же сбудется. Просто я немножечко еще послужу моему королю.

Мой король. Для меня это даже звучит противно, не то чтобы авторитетно. Нет. С самого рождения я слышала о нем, лишь как о могущественном маге, который наложил на меня чары.

Служанка меня уже одела и попросила глубже вдохнуть. Как давно я не носила корсеты и оттого они мне давно разонравились. Но сегодня я была безропотной овечкой, которая шла по собственной воле на заклание. А что делать магине без магии и без помощи?

Даже наоборот. Я всей душой желала, чтобы Рэйдан не натворил глупостей и чтобы не попался. Что удивительно, за него я больше переживала, чем за себя.

Когда последняя пуговичка была застегнута, а локон закрепился в цельной прическе, дверь со стуком отворилась и явила другого слугу. Тот с кивком головы объявил моего гостя, после чего у меня тут же остановилось сердце. Я не знала как реагировать на столь щедрый подарок со стороны монарха. Может он преследует свои цели, скрытые от меня и от всех, но меня он сильно удивил. Потому что на пороге стоял мой единственный кровный родственник.

Мой отец.

В сердце защемило от грусти. Перед глазами миг пронеслись моменты нашей близости. Его кабинет в бежевых оттенках, теплый дом и суровый отказ помогать. А затем момент его предательства. И даже опасения, что кровных на самом деле нет, не смогли отогнать чувство радости. Да, я скучала и поэтому жадно рассматривала стоящего в дверях мужчину.

Нас уже давно оставили вдвоем, но никто не спешил разрывать наступившую тишину.

Во всей его позе читалась усталость. Поникшие плечи, бледное лицо и явная седина в волосах. Он сильно изменился со дня последней нашей встречи. Тогда я задавалась вопросом, как человек, потерявший частичку своей души в виде своей пары, не обзавелся парой седых волос. Тогдашние каштановые волосы взрослого мага могли дать фору любому моему жениху, собранные к балу.

И это меня подкосило. С судорожным вздохом я упала на тумбу перед зеркалом и отец вмиг оказался рядом, чтобы оказать помощь. Да не посмел меня коснуться. А вблизи он казался еще старше, чем было.

— Что с тобой случилось, отец? — не смогла я и дальше молчать. Я хотела узнать причину его изменений. Тот обернулся, присмотрел стул и подкатил ко мне. Видимо, ноги устали держать его, так же как и меня.

— Это вовсе не важно, Лина. Важно сейчас что будет с тобой, — голос сухой, как в тот день нападения на меня в своей же постели.

— Я теперь на самом деле Лина. Благодаря тебе, отец, — и он будто вздрогнул от моего последнего слова. Я говорила уверенно, не скрывая нотки язвительности.

— Ты меня не послушалась и вот чем оно закончилось. Думаешь я просто так следовал правилам и тебя учил этому? Думаешь нам разрешат жить дальше спокойно?

— Им нужна только я. Не прикидывайся, что не знаешь этого, отец. И чтобы ты ни думал, я рада что так случилось. Не сбеги я тогда из дома, я бы давно была мертва. Не так, ли? Отец, — радость от последних фраз испарялась, а вместо нее подкатывала тошнота от осознания правильности всего действия. Как бы ни было, я избегала мысли, что отец меня не любил.

— Послушай…

— Или ты мне вовсе не отец? — бесцеремонно перебила и взглянула на его реакцию, которая не заставила себя ждать. Плечи разом напряглись и бегающие глаза, которые не смеют взглянуть на меня. Не это ли доказательство того, что я оказалась права?

Я гулко рассмеялась, чтобы как-то расслабить собственное нутро. Сердце бешено стучало, разгоняя горячую кровь по венам.

— Хочешь расскажу, как я поняла? Меня назвали последним авалоном, который должен умереть во благо человечества. А такие дети рождались лишь от смешанных кровей. То есть, если мать была светлой, то отец обязательно темный. А ты не такой, отец. Ты светлый. О запретной связи узнали и донесли, маму убили, а меня ликвидировали как могли. Заточение в доме, ни учебы, ни магии, ни общения, ни любви. Почему? Скорее всего, должна была вырасти. Или просто не знали, что родился авалон.

— Ты не права… — возмутился отец.

— Где? Что я выросла и оказалась полным неучем в сопротивлении высшим силам? Меня схватили, а я даже сгусток огня не могу создать. Авалоны обладали сильным даром огня, когда мой баланс двинулся из-за отсутствия базы. Я вот что думаю. Все ли в этом дело?

— Ты о чем? — отец перестал удивляться и задавал интересующие вопросы для полной картины.

— Я о тех зельях, что пила с молоком. Сколько раз я тебя об этом спрашивала, зачем я их пью. Хоть сейчас не ври, — и с ожиданием уставилась на него. Лишь бы сильнее не разочаровал.

— Не все так просто, как тебе кажется. Еще два года назад, я знал, что зелья для обуздания дара. Когда не пользуешься силой, она волнуется, хочет и выходит наконец наружу в виде срыва. Тогда можно сжечь абсолютно всё и всех. А когда все изменилось с твоим исчезновением, я понял что, зелье для дисбаланса.

— Вот ты и признался, — с садисктой улыбкой выдала я. Что ж, он меня не разочаровал ложью, так почему мне не легче? — Видимо во мне не были уверены, но заранее подстраховались. И как только я перестала его пить, сила во мне взбунтовалась и захотела свободы. Она же помогла мне преодолеть чары наказания на воротах. Я одного понять не могу. Как я оказалась твоей дочерью?

— Ты должна знать только одно. Я любил твою маму и тебя. Ты знаешь почему я здесь?

Я мотнула головой. Сомневаюсь, что утроенное свидание это знак доброй воли монарха.

— Нас пощадят, если ты сдашь его, Лина, — сказал отец полушепотом, но для меня словно ударили по ушным перепонкам.

— Зачем он им? — поинтересовалась я, после чего отец поник еще сильнее.

— Значит это правда. Ты сразу поняла о ком идет речь. Я так надеялся на обратное, что это все ложь, что я смог уберечь мою дочь. Как так получилось? — громкое возмущение отца вел меня в ступор, не понимая отчего он должен был меня уберечь. — Любая связь с темным магом наказуема смертью. Тем более с таким. Шпион, убийца, жестокий маг не мог понравится как человек, только если принудил. Ты должна сдать его, понимаешь? Если нет, он сам свернет тебе шею, — под конец своей пламенной речи отец не удержался и потряс меня за плечи для пущего эффекта.

У меня в голове тут же пронеслась картинка, как этот темный маг сворачивает в кулак мою косу не сводя с меня взгляда.

Жестом руки я избавилась от прикосновений и самым холодном тоном дала понять мое мнение по поводу все его вопросов, возмущений и требований.

— Я его люблю.

— Что? — кажется гром посреди комнаты мог его озадачить меньше, чем мои слова. — Ты не понимаешь…

— Ты прав. Я многого не знаю, не понимаю и не смогу уже, наверное. Ты прав, он темный с жестоким прошлым, коварный, жестокий, а еще он наглый, заносчивый, но с самого начала он мне лишь помогал, поддерживал и показывал только светлые чувства. И я рада, что доверилась ему тогда. Чего не могу сказать про тебя и короля, требующий моего предательства. Какая пощада, отец? Согласись, что для меня так и так остался всего один путь. Да я дважды умру, чем соглашусь на такое.

Сидящий напротив некогда родной человек глубоко вздохнул, мол, что этот ребенок несет и уже было принялся меня переубеждать, как в комнате раздался совсем другой голос.

— Дважды говоришь, глупая мышка?

Рэйданн стоял посредине комнаты во дворце императора, чем никак не мог влиться в атмосферу. Черные привычные одеяния контрастировали с бледностью лица, но горящие глаза выдавали, что запал не иссяк. При виде его я не смогла совладать с эмоциями и потому набросилась ему на шею, как взбалмошная девица. Ну и пусть. Я скучала. А когда почувствовала крепкие руки на своей талии, застонала в голос.

— Рэй, тебя схватят.

— Пусть.

— Наверное уже сработала сигнализация.

— Сомневаюсь, — выдал Рэй приподнимая краешек рта настолько уверенно, что даже мой отец не посмел сомневаться. А вместо этого поинтересовался другим.

— Вы похищаете мою дочь? — и глазами указал на темные клубы на кончиках пальцев Рэйдана. А я знала, что это всего лишь остатки от сложной магии. Кольцо рук открылось и я переместилась под бок Рэйдана. Мы встали рядом и напротив отца, который тоже уже встал и гневно сверкал на моего "похитителя". Тот впрочем ничуть не испугался, а лишь спросил.

— Разве? Лорд Тревали, ваша дочь в здравом уме полностью сама решает куда и с кем ей идти.

— Вас найдут и накажут. А вместе с тобой пострадает и Лина. Вы этого хотите добиться?

— Я бы рассказал что именно я хочу, но беспокоюсь, что не время и не место.

Глава 14. Граница

Диалог отца и любимого мужчины состоялся из одних лишь угроз, чем меня огорчил. Другого и не ожидалось, но все же я наделялась, что после моего признания чувств отец оттает. Не нападал он по понятным причинам. Маг с частичной силой никак не мог противостоять в битве с полноценным магом, к тому же темным.

Тут Рэй повернулся ко мне и спросил.

— Ты пойдешь со мной?

Про себя я прокричала, всегда, в я наяву лишь кивнула, заглядывая в глаза.

— Но мне кое что нужно от тебя. Для перехода. Ты ведь поняла?

Я снова кивнула. Переместила взгляд на приоткрытые губы, которые сильно манили. Я хотела поцеловать его, хотела зависнуть на шее, крепко прижаться к горячему телу. Поделить свое дыхание с ним и почувствовать легкий укус, а после, как язык слизывает выступившую капельку крови. Желание тела омрачало понимание, что в комнате находится посторонний человек, а потому я вытащила из прически заколку и уколола пальчик. Мужчина тут же наклонился, чтобы лизнуть мою кровь для построения перехода.

Так было всегда. Он создавал темный портал, а моя кровь помогала перенести меня через нее без ущерба магии. Но сейчас что-то было другое. Исходя из последних новостей, я понимала, что мужчина использовал кровь, чтобы обойти все чары дворца. А попал он на защищенную территорию через нашу связь. Сила Авалона позволяла совершить такой маневр без уведомления охраны и короля. Но боюсь, что за мной все таки следили и его появление все таки заметили. Оттого и отец был спокоен.

И я была права. Но охрана не подоспела. Портал закружился, переполошил комнату и поглотил в своей вязкой субстанции двух магов. Он уже закрывался, когды мы успели разглядеть, как дверь со стуком открылась и в комнату ворвалась маленькая армия во главе самого короля. Да только они опоздали, а мы оказались в белой круглой комнате, которая нынче называлась убежищем Авалона.

Темное марево с голубыми всполохами захлопнулось и тут же мои губы оказались смятыми в порыве жадного поцелуя. Рэйданн накинулся на меня голодным путником на воду, не оставляя ни сантиметра моего тела без внимания. Губы блуждали по лицу, переходя то на шею, то обратно. Крепкие руки исследовали шнурок платья. Они жаждали прикоснуться к голой коже, горячей от нахлынувших эмоций, но не находили путь. И я сама застонала от разочарования. Сколько можно ждать!

Мужчина будто прочитал мои мысли и резким движением повернул, чтобы воочию посмотреть, что посмело ему помешать. Я оперлась на диван, когда у меня вышел нервный смешок.

— Что тебя развеселило? — поинтересовался Рэй хриплым голосом. А я засмеялась уже в голос.

— Монарх думает, что ты меня похитил и очень зол, что посмел обмануть. И чем ты на самом деле занимаешься? Пытаешься развязать шнурок платья? Ты знаешь, там еще есть и корсет, — сказала я играя бедрами перед ним.

— Корсет говоришь? А белье под него надела?

Не успела я вздохнуть, как я оказалась в этом самом корсете. Платье плавно съехало к ногам, собираясь в кучку трепья. А наглые пальцы уже приступили к застегиванию еще одной помехи.

— Впрочем я сам увижу, — с веселым задором выдал Рэй, нетерпеливо приближаясь к намеченной цели. Мне снова захотелось поиграться и оттого повела бедрами, приближаясь к его. Звонкий шлепок эхом распространился по комнате, вместе с моим шумным вздохом. И только после этого чувство жжения на ягодицах дошло до мозга с помощью нервных окончаний.

Последний крючок был побежден и к платью присоединился еще один ненужный кусок ткани.

Не знаю отчего, но я боялась шелохнутся, не то чтобы повернуться при свете дня к мужчине голыми грудями. Хотя все к этому и шло. Но и Рэй не торопился, отчего мое сердце грозило остановиться.

Одна рука сжала бедро, а другая посылала разряды электричества от легких прикосновений к голой спине. Я дернулась в попытке встать ровно, но рука надавила на поясницу, когда я сильнее выгнулась, словно кошка. Пальцы рук онемели и крепко сцепились на подлокотник дивана, когда голос Рэйдана раздалось совсем над ухом.

— Говоришь, лучше дважды умрешь?

Голова давно отключилась, давая руль сердцу, отчего я не сразу поняла суть вопроса. За отсутствие ответа в комнате снова раздался шлепок и мой стон.

— Почему? — не унимался мужчина.

— Рэй…

— Отвечай на вопрос.

— Королю нужная не только я. Он потребовал, чтобы я тебя сдала, — наконец я ответила, после чего получила порцию желаемого. На пояснице я почувствовала горячее дыхание, а после серию коротких горячих поцелуев.

— Они тебе как-то навредили, после похищения? — последовал следующий вопрос.

— Рэй, пожалуйста… — я не хотела разговоров. По крайней мере таких.

— Отвечай… — властный голос и укус у основания шеи. После стона, я затараторила "Нет". Я не хотела жаловаться, да и он не узнает, так как семейный артефакт давно все излечил.

— Мышка, ты меня с ума сведешь. Повернись…

Я хотела этого, ждала, но не была готова, а потому снова затормозила. Ягодица давно горела огнем, но стойко терпела изощренную пытку. Крепкие руки сделали требуемое вместо меня и я оказалась во власти черных глаз, жадно рассматривающие мои напряженные от желания холмики.

Грудная клетка резко поднималась и опускалась в порыве нехватки воздуха. В горле пересохло, а глаза искали на чем остановиться. Я была страшно смущена, а цепкий взгляд не спасал от нахлынувшего стыда. Одно дело, когда тебя берут в темноте, а другое, когда видна каждая эмоция на лице. А Рэй и не думал смущаться. После досконального осмотра он протянул руку и крепко сжал грудь, цепляя между пальцами набухшую горошину. Я закатила глаза и простонала. Телу, готовое к бою, не было дело до смущения хозяйки. А затем почувствовала горячий рот на месте руки и я захватила в плен жесткие короткие волосы.

Рука снова оказалась на ягодицах, нежно поглаживая горячее место. Я бы сравнила это с мольбой о прощении, но Рэй лучше укусит, чем извиниться за сладкую пытку.

— Я недостаточно насмотрелся, — услышала я тихий шепот и приоткрыла веки. — Мне нужна ты вся. Так что спусти свои скромные трусы и смотри на меня.

Ох, это было настолько интимно, что температура тела поднялась сразу на несколько градусов. Он не переводил с меня взгляда и всем видом показывал, что ждет. Я дернулась, захватила край белья и медленно наклонилась, смотря в его бездонные глаза. Все как приказывали. Принимайте! А когда я избавилась от последнего куска ткани, Рэй с шумом вздохнул и дал новый приказ.

— Раздень теперь меня.

Я вся горела, но не могла ослушаться, потому что я знала, что это игра. Игра, которая обещала незабываемый шквал эмоций.

Первая пуговица была покорена не столь быстро, как хотелось. Пальцы дрожали, не слушались, а я очень хотела прикоснуться к его плоти, очертить мускулы на груди, поиграться с прессом.

Рэйданн не выдержал и одним махом разорвал рубашку, предоставляя моему взору литые мышцы, а затем избавился и от штанов. Но он не дал мне времени полюбоваться так же, как делал он. Резким движением он поднял, держа под бедра и двинулся в сторону дивана, чтобы мягко опустится вместе со мной.

Я понимала, что за этим последует. В прошлые разы, когда удовольствие получала только я, Рэй не раздевался. И потому во мне трепетал восторг и немного страх. Но доверие полностью изгоняло любые страхи.

Мужчина зашептал что-то нежное и успокаивающее, как будто он прочитал мои мысли и стал ласкать вдвойне больше. Ни одного кусочка голой кожи Рэйданн не оставлял без внимания. Сладкий поцелуй прервался, чтобы губы оказались на вздернутой груди. Рука под поясом заставляла прогибаться все выше и прижиматься все плотнее.

Цепочка коротких обжигающих укусов закончилась как раз к тому моменту, когда я снова забылась и мужчина смог раздвинуть коленом мои ноги.

Я дернулась и посмотрела на лежащего на мне мужчину. Картина вызывала чистый восторг. Красивое мужественное лицо с бисеринками пота от напряжения притягивал и дурманил. Я настолько увлеклась разглядыванием, что очнулась только тогда, когда почувствовала что-то гладкое между ног. Он задевал самое чувствительное место и у меня выходил один стон за другим.

Через миг Рэй совершил резкое движение и вошел во всю мою глубину и остановился, осматривая мое лицо.

— Все хорошо, мышка… — шептал горячо, пока боль на самом деле не прошла. — Все хорошо, моя маленькая.

Он говорил правду и я верила ему, потому как через несколько быстрых толчков я взорвалась на миллионы частиц. А собиралась обратно мучительно медленно, потому как я хотела больше, сильнее.

Рэйданн так же через пару мгновений после меня, тяжело задышал и перевалился на бок. И упал на пол. Диван был узкий и кое-кто этого не учел.

Меня пробрало на смех, когда Рэй даже не шелохнулся, чтобы встать и устроиться вдвоем на диване. Пол был прохладный и это, уверена, привлекло Рэя остаться на месте.

— Король прав. Ты должна будешь сдать меня в угоду своему королю, — нарушил молчание Рэйданн, чем сильно меня разозлил.

Ведь было же так хорошо.

— Что ты намерен сделать? — спросила я, не сводя с него с взгляда.

— То что должен. Спасти тебя.

— Стой…

Но я не договорила, так как стены сильно тряхнуло. Окажись я в простом доме, я бы подумала, что началось землетрясение. Рэй быстро поднялся приблизился ко мне и обнял, чтобы потом вместе смотреть, как на стенах появляется одна трещина за другой.

Мы быстро оделись. Мужчина не смог застегнуть пуговицу, так как все были порваны минутой страсти.

Чтобы это могло бы быть? Я хотела спросить, но Рэй не дал. Он, наверное, быстрее меня понял, в чем дело, так так тихо выругался.

— Нам пора выбираться. Я чувствую опасность…

— Куда?

— На поверхность. Ты помнишь путь, по которому в прошлый раз дошла сюда одна?

Я кивнула и побежала в сторону двери, ведущей в библиотеку в моем родном городе. Прошли сырой и темный коридор, стеллажи с книгами, пустое место библиотекаря и оказались на улице, полная людей.

Я тихо вскрикнула от увиденного, а Рэйданн снова выругался и сильнее прижал меня к своей груди.

Граница города полыхала огнём.

— Предсказание началось. Но с чего бы? — и он тут же перевёл на меня взгляд полный отчаяния. — Я не верю, что Авалон, вошедший в силу должен умереть, Лина. Так считают все, но не я. А то, что ты вошла в силу доказана твоей кровью, которая была пролита в стенах Смещенного Авалона.

— Но я все равно не смогу противостоять высшим силам и предсказанию, Рэй. Ты об этом знаешь, я не обучена. Если захотят убить, то ничего им за это не будет, — с горечью ответила я.

— Тогда соберем армию.

Рэйданн ухмыльнулся и поразил меня снова до глубины души. Где мне взять столько же уверенности?

— В гости пригласишь?

Глава 15. Созыв армии

Мой дом на самом деле находился недалеко, всего на окраине леса. Новый город сам был маленьким. Мы оба знали что отец отсутствовал, находясь во дворце, и значит, что в доме должна присутствовать лишь пара слуг, с которыми мы быстро разберёмся.

Я не хотела думать, как меня встретят люди, которые меня вырастили. Не хотела гадать изменилось ли их отношение ко мне. Все это неважно, но в глубине души я надеялась, что их любовь не была показной.

Через десять минут мы дошли до двухэтажного особняка с закрытыми воротами. От него веяло одиночество и грустью. Как будто в нём произошло что-то очень страшное и после этого события все жители разошлись.

Когда я осторожно приблизилась к воротам, на руках тут же появились искры моей магии. Голубой магии. Да, теперь я ее называла своей. Ее появление означало, что чары наказания еще действуют.

Ворота со скрипом открылись, а потом так же закрылись. А я вдохнула аромат своего двора. Чтобы ни было, я скучала и не думала так быстро вернуться.

Мельком оглядела две башни, в одном из них котором висел портрет мамы, основной вход, заметила неухоженный фонтан и клумбы. Я не увидела ни одной живой души.

Где все?

Мужчина дал некоторое время на ностальгию, а затем широким шагом направился внутрь, волоча за собой меня.

Холодное помещение не грелось очень давно и поэтому было неуютно.

Рэй жестом указал мне стоять на месте и начал свои манипуляции. Как оказалось, он связывался со своими друзьями.

Прямо в воздухе нарисовались красивые узоры, похожие на морозные закорючки рано утром в стекле окна. А через пару минут тишину гостиной разбавил мужской полустон, он ударился о край шкафа, затем ругательство, мол, нельзя вызывать поаккуратнее, и наконец, приветствие. Рукопожатие с Рэйданом и галантный кивок головы мне.

— Леди, рад снова видеть вас.

— Джерад, прошу тебя, какая леди? — я иронично выгнула бровь, а потом просто обняла своего бугая, с которым провела целый год в лесу. — Я очень рада тебя видеть.

— Какая идилЛия. Я должен что-то знать? — это подал голос Рэйданн, сверля нас глазами. Он что ревнует?

Такая мысль загнала меня в краску и развеселила одновременно. Это оказывается так приятно.

Но мое веселье никого не задело, а ответа все ещё ждали.

— Ты серьёзно?

— А ты присмотрись, — без тени на шутку выдал Рэйданн, ожидающе. Я присмотрелась. Хмуро сведенные брови я никак не могла игнорировать. Слово взял бугай.

— Должен. Послушай, друг. Все очень серьезно и ты не сможешь ничего сделать.

Он только что сказал, что у нас была связь, кроме той, что была на уровне сопроводитель и подопечная?

Я буквально растерялась, когда комната заполнилась глухим смешком, а потом весёлым смехом со стороны моего мужчины.

— Прости, — выдал он, бесстыдно глядя на мои глаза с прищуром. — Ты так забавно злишься.

— Зачем я тебе понадобится, мой омбрэа?

— Это лишнее. Мы не во дворце и тем более я более не являюсь им.

— Перемены? — сухой тон Джерада показывал о его познаниях в делах Рэя.

— Скорее да, чем нет. Но давай позже. Мне нужен ещё один маг. И ты сильно удивишься, увидя его, Лина, — Рэй обратился ко мне, с протянутой рукой. — Мне нужна твоя татуировка.

Пассы рук и мою руку окутало тепло. Рэйданн прикрыл глаза и повел рукой над моим.

Я ничего не чувствовала, кроме искреннего восторга. Мне всегда нравилось наблюдать за работой настоящего мага. Особенно, такого великого и сильного, как Рэйданн.

Второго друга мы ждали немного дольше. За это время, Джерад успел развести огонь в камине, а Рэй незаметно снять с меня заклятие от холода. На улице все таки царила зима, а я бежала по городу в одном платье. В растрепанном платье, надо заметить.

Очередное ругательство я предпочла пропустить мимо ушей. Никто не любил, когда их отвлекают от дел. А дела у нашего ректора точно были.

— Какого драка, Рэйданн? Ты ведь знаешь, мне запрещено покидать пределы Срединного мира.

— Мэтт, нам нужна помощь, — ответил Рэй.

Мэтт? Магистра Фрай зовут Мэтт?

— Здравствуй Лина. Я рад, что ты жива. Или я должен обратиться леди Тревали? Дочь и наследница рода самых могущественных защитных заклинаний.

Я смутилась и перевела взгляд себе под ноги. Моя ложь только что открылась, может и не только что, но было ужасно стыдно.

— А ты имей в виду. Ещё раз выдернешь меня вот так грубо и неожиданно, я тебе кое-что сломаю, племянник.

Я вскинула брови и теперь глядела во все глаза. Племянник? Не должен покидать Срединный мир?

— Здравствуй, учитель, — подал голос стоящий сзади ректора, около камина Джерад. Он смотрел только на огонь, будто находится вовсе не с нами. Безучастный и безэмоциональный. Таким он мне и запомнился, таким и остался.

— Рэйданн, что случилось? Почему ты собрал бывшего мятежника, опасного безымянного и неспособного на магию мага?

Последнее описание точно про меня, безымянный про Джерада, а бывший мятежник остаётся про ректора. Интересная компания.

— С нами Авалон, — безапелляционно выдал Рэйданн, чем, видимо, шокировал сильных мужчин этого мира. Потому что в комнате стало настолько тихо, что слышался треск огня и мое учащенное дыхание.

На мне скрестились три пары глаз и было дико неуютно под изучающими взглядами. Первый фыркнул Джерад, который даже оставил свое интересное действо в виде разглядывания огня и подошел к нам.

— Нет, — сказал он.

— Да, — уверенно выдал Рэй.

— Ты хоть понимаешь, что ты сказал, племянник?

— Подумай немного, сопоставь факты и будь уверен, Мэтт.

— Стой-ка. Значит, изменения в моем мире дело твоих рук? И нормальное небо и зелень посреди двора, на которые нужна была сила всех адептов вместе взятых. Только не пойму, зачем?

Я пожала плечами и сильнее покраснела, когда вспомнила, чем я занималась, когда сила высвободилась без моего участия.

— Я не специально. Я не могу ее контролировать.

— Чтобы меня заново приговорили, темный драк, Авалон, который ничего не может сделать?

Это Джерад выругался, вспоминая своё прошлое.

— Постой, девочка, как так получилось? Я должен все знать.

— Мы все расскажем, но только после вашей клятвы, — взял слово Рэйданн, который подошёл со спины и обнял, даря приятные флюиды.

— Племянник, мы все вне закона, изгнанные и приговорённые. Что ещё тебе требуется?

— Клятва, — он не унимался. — О том, что не посмеете навредить. Я вам доверяю, но это во благо моей невесты.

Теперь удивляться стоило мне. Невеста? Если я не ослышалась, то Рэйдана ждёт неприятный сюрприз. Но тем не менее, это стало приятным сюрпризом мне. Считай, это признание сродни признанию в любви.

Я неожиданно всхлипнула и тут же почувствовала успокаивающие поглаживания.

— Ты погубишь себя, племянник. Ты идёшь против своего короля, закона. Наплевательски относишься к своему статусу, связываясь с нами, отбросами общества и жертвуешь всем.

— Граница загорелась. Мы оказались в кругу огня.

Общее молчание уже не так сильно удивляло. Сколько раз Рэйданн планирует их шокировать, не знаю. А для меня было интересно, что такого есть в этом огне.

— Мне надо выпить…

— И мне…

Сказали в унисон сильные мужчины сего мира.

— Я позвал вас, потому что вы мои близкие друзья и мне нужна помощь.

— Я принесу бутылку, — сказала я, как хозяйка дома. Если сильные мужчины хотят пить, то кто если не я займется вином и закуской? Я все таки и была хозяйкой. И было бы неприлично без угощений.

Я вынырнула из кольца крепких объятий и поднялась на второй этаж. В кабинете отца всегда была бутылка чего-либо крепкого.

В коридоре на меня навалились тяжёлые воспоминания, а в светлом кабинете и вовсе заныло в груди. Я всю жизнь хотела только одного. Нормальной жизни.

В одном из ящиков я нашла то, за чем пришла, а потом и четыре бокала.

Гости уселись кто где и смотрели в играющий огонь. Я даже немного задержалась. Может в этом на самом деле есть что-то завораживающее или успокаивающее?

Но алкоголь ждал своей участи и потому я зашагала дальше и поставила бутылку на стол. Ректор Фрай тут же откупорил новую, как оказалось, бутылку и разлил по бокалам, не забыв почистить их от пыли магией.

Перед глотком посмотрел на меня каким-то своим взглядом. Там проявлялись смятение, волнение, страх и что-то напоминающее на неизбежность.

Я тоже хотела пить, горло нестерпимо жгло от сухости, но я не могла без закуски. В складе я нашла кусок ветчины, копченой курицы и вернулась с нарезанными кусочками на тарелке.

Взяла свой бокал с янтарной жидкостью и двинулась в сторону Рэйдана, который уже стоял около камина, облокотившись на полочку.

— Мы дадим клятву. Рассказывайте, — и бутылка вновь опустела на треть жидкости. Никто не закусывал, кроме меня.

— Не знаю с чего начать. Я сама только недавно разобралась во всем. Во дворце меня сначала держали в подвале, где провели некий тест. Там был сам король и его слуги. Тест оказался положительным, как я поняла, после чего король приказал мне служить ему. Я не знала как, но ничего хорошего для меня, точно. Потом меня отвели в комнату, куда привели моего отца, чтобы он со мной поговорил и выяснил кое-какую информацию. Там то он и рассказал, что вовсе не является моим отцом.

— Стой, после допроса тебя отвезли в комнату?

— Да. Я думаю с целью торга. Я им нужна, раз не убили сразу после рождения.

— Авалона можно найти только после 18 летия, Лина, — отметил ректор. — Никто не был уверен в твоих способностях и поэтому тебя оставили в живых, — не спросил, а констатировал как факт. Я кивнула.

— Моим отцом является кто-то из тёмных магов. Когда только вступил закон о невозможности близких отношений между двумя видами магии, моя мама связалась с отцом и у них родилась я, после чего её убили, а судьбу отца я так и не знаю.

— Полагаю, что тоже давно мертв. Так что с твоими способностями?

— Магистр, вы же знаете, что мой род наказали на двадцать лет. По правилам я не должна была выходить за пределы ворот, не должна ничем интересоваться и каждый вечер пить одно зелье. Отец думал оно для послушания, а на самом деле для разрыва связи между магией и балансом. Это пойло я употребляла в течение 18 лет, пока в один вечер я не сбежала из дома на бал и пропустила один прием. После этого начались мои приключения и я каждый раз пропускала прием. Вместо меня их пила моя компаньонка.

— Полагаю, вы с ним встретились там? — и головой указал на Рэя.

Я просто кивнула.

— Кхм, простите за вопрос, но как вы разбудили силу Авалона? — спросил ректор школы.

— А в чем проблема? — смущенно спросила я.

— Ну ведь ритуал потерян. Такой же, чтобы определить силу авалона в маге.

Тут слово взял Рэйданн, невозмутимый и серьезный.

— Всё произошло в Священном авалоне, куда открылся доступ нам двоим.

Я смутилась еще сильнее. Не думаю, что мужчины не знаю как именно пробуждается сила.

— А какого драка, Рэй. Ты голову не пробовал включать? — выругался ректор.

— Послушайте, — продолжил Рэйданн. Кажется, его вообще не задевало то, что данная тема открылась не для таких ушей, как изгнанный и ректор школы. И вовсе не думал о моих чувствах. Ну почему? — Мэтт, Джерад, пророчество начало играть на руку королям. Они удостоверились в своих догадках. Иначе бы они не охотились на Аллилейну.

А после он обратился лично ко мне.

— Мышка, прости меня. Я поступил эгоистично, я понимаю. Я хотел бы, чтобы было все как положено. Ты заслуживаешь только самого хорошего.

— Уж точно не тебя, — весело фыркнул ректор. Кажется, его веселило наши разборки или просто дал слабину перед грядущими событиями. Их чувствовала даже я, не имеющая опыта за плечами.

— Но я бы повторил все, как было, — Рэй умудрялся не выходить за рамки своего невыносимого характера.

— Я тоже, — ответила максимально честно я. Не знаю в чем было дело, то ли коньяк ударил в голову, то ли приближение изменений. Я была открыта и больше ни капли не стеснялась посторонних мужчин. — Я тоже повторила бы все неоднократно. Я так благодарна тебе за все…

— Что же требуется от нас? — прервал ванильные признания дядя Мэтт.

— Защита от королей, — ответил Рэйддан. — Оба королевства настроены враждебно и хотят только одного. Граница загорелась пару часов назад, что означает у нас очень мало времени. В любой момент сюда могут ворваться и напасть. Думаю, больше никого не пощадят. Я ворвался во дворец, Лина сбежала из под носа монарха и разбудила предсказание. И я бы хотел привлечь ещё одного человека, но думаю с этим будет чуть более проблематично. Поэтому лорда Тревали не трогаем.

— А как ты это видишь? Нас никто не станет слушать, — подметил Джерад.

— Верно, никто… — раздалось от двери чужой голос названного гостя.

Глава 16. Незванные гости

— Мой дом открыт только для друзей. А вы не являетесь такими, — сказал новоприбывший гость. К счастью, он был пока один.

— Мы не хотели вас потревожить, лорд, и нас пригласила ваша дочь, — ответил ректор ничуть не испугавшись.

— Как ты нашел меня? Ведь в этот дом ты не заглядывал давно, судя по ее состоянию, — задавала вопрос я отцу, но держалась около моего защитного тыла.

— По кровной линии, Аллилейна. И если ты не хочешь признавать меня как отца, то знай, что узы не разорвать и я всегда буду им тебе.

— Тогда помоги нам, отец. Будь со мной.

— Вам? — удивился лорд. — Я хочу помочь лишь своей дочери.

— Как? Сдадите ее на помилование королю? Он же убьет ее тут же, как увидит, — немного зло ответил Рэйданн.

— Ему нужен ты, темный маг. Ты — предатель, шпион, убийца. И ты точно не пара моей дочери. А ей ничего опасного не грозит, если будет сотрудничать. И она будет сотрудничать, так как она не вошла в полную силу Авалонов.

— Да, кстати… — выдал Джерад, изгнанный и безымянный воин. Знал бы отец его историю, записанный ко мне в друзья, забыл бы про Рэйданна тут же.

— Вошла, — только это и сумела сказать полушепотом. На плечи упали крепкие горячие руки в немой поддержке. И тут же на нас обернулись удивленные все три пары глаз, из чего выделялись лишь глаза отца, наполненные болью от понимания.

— Она моя невеста и я никому не дам ее в обиду. Даже вам, лорд, — с непобедимой уверенностью в голосе Рэйданн взорвал отца на тысячи проклятий. Фонтаном лилась отповедь по тому, что мне грозит от такого признания. Мне надо было как-то остановить поток слов и я не нашла другое, как подойти, взять его руку и прошептать.

— Я люблю его и, кажется, он моя пара, кем мама была для тебя.

— Ох, доченька…

Отец обнял меня, когда на улице раздались громкие голоса, шум и топот сапог. А после в гостинную ворвался вместе со снегом король собственной персоной. Отец тут же отодвинул меня за свою спину, защищая от разъяренного монарха. Это жест дал понять, что он на моей стороне. И я простила ему даже то, что привел за собой армию по мою душу.

— Не трогайте ее, — выдал отец с отчаянием и безнадежностью, за что и поплатился. Он был вздернут в воздух, как кукла, а после отшвырнут к стене. Глухим стуком он упал на пол в бессознательном состоянии.

— Глупый дохляк, — сказал король со смехом и посмотрел на мои руки, приподнимая брови. Ладони были сжатые в кулаки.

Кто-то меня притянул к мощной груди, а после повернул лицо к груди от чудовищной картины. Только бы ничего серьезного, молила я Богиню. Помочь так никто и не дал.

— Так, так, что мы имеем, — протянул король с нотками удовольствия. — Авалон, вошедший в силу, сгодится куда более полезно. Да, девочка? Ты ведь покоришься, иначе твои друзья пострадают.

— Темные маги всегда были сильнее светлых, а здесь их целых три. Недооцениваете, Ваше Величество, — сказал магистр Фрай, вставая в боевую стойку.

— Сейчас исправлюсь, господа, — хохотнул король и дверь снова открылась, являя нового участника битвы. Одет он был в черное одеяния, когда как наш король был в бежевых тонах. Но только слепой не смог бы отметить их схожесть. Высокие брови, глаза цвета летнего неба длинный нос и безумная улыбка. А затем вошел и Джон Дарм с десятком людей в форме и при оружии.

Они подготовились на битву. И победитель будет только один. Все это понимали и только оттягивали время. Для чего? Хотя бы понять, почему.

Тут подал голос Рэйданн, немного удивленно.

— Это же… получается вы… вы родственники?

— Почти, сынок, мы — братья. И никто не сможет отобрать у нас власть, — ответил король темного королевства.

— Если вражда лишь иллюзия, то кто на самом деле убил мою родню? Я столько времени думал о том, у кого же имеется такая сила, чтобы войти незамеченным на защищенную территорию. Оказывается, это простое предательство. Зачем? Для трона? Точно. По силе, превышающую королевскую, обладали только мои родители. Вы убили их и притворялись спасителем осиротевшего мальчика. Почему?

— Врагов надо держать рядом, особенно, мой мальчик, друзей. Ты рос необычайно сильным, крепким. Ты унаследовал их силу. А знаешь кто был бы сильнее тебя? Твоя сестра, Мия. Жаль девочку, она умерла во благо королевства. И вы умрете во благо.

При упоминании имя девочки, я почувствовала как хрустнули костяшки пальцев. Настолько сильно Рэйданн сжал кулаки.

— Вы все пожалеете…

На что короли лишь засмеялись и атаковали.

Магистр, который стоял ближе всех, успел накрыть нас щитом, но я понимала, что это лишь на пару секунд, чтобы собраться с силами и мыслями. Рэй тут же скомандовал Фраю, чтобы держал удар, а Джераду строить портал.

Сам тем временем тоже открыл портал и впихнул меня в черное марево со словами "подумай о защищенном месте и я найду тебя". И не успела я даже вздохнуть, как картинка битвы захлопнулась, а я судорожно думала что мне делать.

Они погибнут из-за меня. Даже если у каждого есть свои неоплаченные счета, прибыли враги по мою душу. Я не могла просто так сбежать с место действия. И эта мысль так привычно уложилась в голове, что я даже проговорила.

— Темный драк раздери, я умру, но не сбегу.

Упомянутое животное что-то включило в голове и зародился план. Я переместилась в Срединный мир, но оказалась на границе. Не знаю, как Рэйданн вытащил своего дядю, но мой портал не смог открыться внутри.

Знакомая дорожка вела прямиком к квадратному домику. Я шагала быстро и уверенно. Что-то такое наверное отражалось в моем лице, что никто из охранников меня не остановил. Они лишь глядели мне вслед, пока я миновала все строения. Меня интересовал лишь портал, который находился в центре периметра, который являлся одним из звеньев в цепочке плана.

— Стоять, иначе пристрелим, — крикнули мне в спину, через миг в меня полетел уже пульсар. Всего лишь замораживающий, но сгусток энергии своего не достигнул, так как не попал в цель. За моей спиной образовался щит, почти прозрачный с голубыми всполохами. Я чувствовала это. Точно так же, что мне осталось совсем немного.

Сделала последний шаг и поднялась в центр пустой возвышенности. Охранники должны были построить портал по данным только им координатам, чего я не знала.

Я смотрела на бежавших людей в форме и ненавидела их всей душой. Точно в такой же форме маги, далеко отсюда причиняют вред моим любимым.

— Приказываю вам открыть портал в Срединный мир, иначе вас поглотит огонь Авалона, — в моем голосе обладал лишь холод и сталь.

— Прекращай этот бред, девочка, Авалонов давно нет. И вообще они миролюбивые маги, а ты похожа сейчас на разъяренного темного драка.

Они мне не поверят, если я не покажу. Это я знала, точно так же, что у меня в руке пять пальцев. Глубоко вздохнула и закрыла глаза. Я искала в себе отголосок хранителя этой самой магии, хранителя моего рода и артефактов, висящие у меня с давних пор. Я звала Эйнара Миор де Молла. От него исходило тепло и появлялись огоньки. Он обещал собраться с силами и помогать мне, когда восстановиться.

"Ну же, помоги мне сейчас, Эйнар. Докажи этим людям о существовании Авалона. Появись. Эйнар!"

Не знаю как, но меня услышали. По венам вместе с кровью потекла горячая энергия, разгоняя адреналин по всему телу, собираясь на кончиках пальцев. Я открыла глаза и ахнула, когда все присутствующие стали падать на одно колено, прогибая голову.

Не сразу я поняла, что происходит, пока не увидела за спиной выросший столб пламени. Он искрил голубизной, сверкал и поднимал ветер. Он не трепал волосы только мне. Я видела, как поднимается мокрая листва с утоптанной земли, как сухие ветки притягивались к ней как к магниту. И главное, я видела в нем отражение себя. Уверенной, сильной и знаменитой магини. Чего не могло быть и в помине.

Теперь же я тихо попросила.

— Откройте портал, пожалуйста.

И действия не заставили себя долго ждать. Тут же пара человек встала и занялась делами, известными только им. Столб огня уже иссяк, показывая последние признаки своего существования, как закружился другой вихрь — черного портала. Перед самым закрытием я не удержалась.

— Наш король предал нас. Он хочет убить меня и врет народу об опасности, идущей от меня. Он в сговоре с темным королем, который оказался его родным братом. Передавайте это всем. Помогите мне.

Глава 17. Росчерк кинжала

Оказалась я в той же маленькой каморке, откуда я тут же выбежала. Благо, я знала куда мне стоит поторопиться. И хорошо, что необходимый кабинет находился в этом же корпусе.

Стук открывшейся двери испугал тэри Ройса, который увлеченно чем-то занимался и не ждал гостей. И тем более не ждал запыхавшуюся беглянку в платье и которая не могла связать двух слов.

Я на самом деле не могла объяснить суть причины, по которой я здесь. Я хотела попросить у него его машину помощника и извиниться, что ему придется работать некоторое время самостоятельно. Но в итоге я махнула рукой и направилась туда, где и был темный драк.

С порога на меня набросилось огромное чудовище с множеством лап и глаз. Паукообразное животное похоже был рад меня видеть, так как сразу подставил свою морду под мою руку для ласки. Сзади тихо подкрался тэри. Безмолвный секретарь кажется понял мою просьбу и не возражал.

Я тоже не возражала приласкать животное, последнее в своем роде, которое не видело белого света очень очень давно. И я полагаю, что выручи он меня, он тем самым отомстит своим обидчикам, кто запер его в бездушную машину. Словно такого вида и не существовало.

Через пару минут он оперся на передние лапки, подставляя мне шею. Тогда я и увидела, что там есть место для наездника и он предлагает мне его. Вот бы уметь еще держаться, запоздало я подумала про себя.

Я действовала чисто на адреналине. Ведь, кто бы сказал, что я сяду на шею самого опасного животного во времена войны, я бы посмотрела на него как на умалишенного. Но я не боялась. В голове набатом била только одна мысль. Помочь близким.

Когда уселась, я похлопала по животинке по боку и прошептала.

— Я не знаю как тобой управлять, поэтому полностью доверяю тебе. Управляй ты мной. Ладно? Надо помочь хорошим людям и поскорее.

Драк фыркнул, совсем как лошадь, а у меня перед глазами появилась гостиная комната, в которой я оставила дорогим мне мужчин. А затем эта картинка удалялась дальше, поставляя на передний план дорогу.

Это точно делала не я, подметила про себя. Драк действует на ментальном уровне? И тут красавчик снова фыркнул, как будто согласился со мной и тронулся. Нет, не с места, а в портал с голубыми линиями вместе со мной на спине. Вот кто может преодолеть эти чертовы стены Срединного мира.

Первое что бросилось в глаза, это красные пятна и ожоги от огня. Во дворе моего дома то там, то здесь лежали мертвые тела, раскинутые по всей территории. Мне было жаль их. Они до конца верили своему предводителю и были за это убиты. А затем послышался шум на заднем дворе и в внутри дома тоже.

Шла битва. И я пришла в самую ее гущу.

Драк меня доставил прямиком в дом, где все еще шла битва. Они смогли продержаться так долго?

Не слезая со спины красавчика (так я мысленно окрестила моего паучка) я направилась туда, откуда доносилось больше всего звуков. И вскрикнула, когда увидела неравнозначный бой. Магистр Фрай сидел в углу, держа на коленях голову Джерада. Выглядели они очень плохо. В ранах и ссадинах, в ожогах и пятнах крови, измотанные, но не сдавшиеся. А защищал их Рэйданн, который отражал один удар за другим, без возможности нападать.

Их гнали в угол, чтобы добить.

Чем я руководствовалась дальше? Только одним желанием, чтобы никто не пострадал. Про отца, который остался лежать в гостиной, я старалась не думать, иначе я бы могла захлебнуться от разрывающих эмоций.

Сбоку прилетело заклятие, которое тут же попало в построенный паучком щит. Я мысленно поблагодарила его, уверенная что он меня услышит.

— Нам надо им помочь, красавчик.

Не успела я проговорить, как мы оказались стеной для друзей и тут же услышала удивленный голос Рэя.

— Зачем… что..

А затем разъяренное.

— Я тебе что сказал?

Очень жаль мой друг, что ты мне не доверяешь. И тут же внутренний голос хмыкнул, что и я себе не доверяю.

— Пришла выполнить свой долг, дитя?

— Да, пришла, как видите, — крикнула я Дарму. — Я вам сдамся, только если обещаете отпустить их, — и кивнула в сторону мужчин.

— Что ты творишь, Лина? Я тебя сам убью потом, — "нежно" прошептал Рэйданн. Видимо ему не понравилась моя идея.

Джон весело рассмеялся, щелкнул пальцами и позвал своих. Это видимо ответ — нет.

— Мне не нужна твоя жертва. Я хочу быть героем, убившим последнего Авалона.

— Каким героем, дознаватель? Необученная магичка только вошедшая в полный возраст. Вас будут презирать.

Вместо ответа, Дарм атаковал исподтишка. Когда его офицеры бросили заклятье по бокам, Дарм напал на моего верного красавчика. Чем и поплатился. Темный драк полыхнул огнем от негодования и приумножил то самое заклятие дважды. Оно оказалось смертельным для дознавателя.

Тут появились короли, готовые к сражению. На секунду посмотрели на лежащее тело и хмыкнули.

— Дурак, не узнал древнее животное, — а потом темный посмотрел на него и поманил пальцем. — Иди ко мне.

Красавчик дернулся, но стоял на месте, топая лапами. Ему было неуютно и оттого нервничал. Я чувствовала это. Король темных звал своего подчиненного, который верно служил многие столетия. Но не сейчас, когда он подчинен мне. Так я думала, пока не ощутила колебания. Король произносил слова, тянул силу и звал. Красавчик хотел вернуться, нервничал, но понимал, что теперь есть я.

И я решила помочь.

Пригнулась к шее, погладила и прошептала.

— Тише, красавчик. Ты не обязан. Тише…

И король проиграл. Оттого он грязно выругался и напал, но красавчик был на моей стороне и выставил щит. Заклятие отскочило, а я улыбнулась.

Да, я почувствовала покалывание на руках, потому что я никому не дам в обиду. И моего красавчика трогать нельзя ни в коем случае.

Тепло разливалось от грудной клетки по всему телу, разливаясь вместе с кровью. Пока оно не собралось на кончиках пальцев и с жаром не вырвалось наружу.

Короли и я оказались в кругу, где за его стеной остались дорогие мне люди, то есть в безопасности.

Я предлагала свои условия, но высшие отказались. А потому нам никто не должен помешать.

— Лина… — услышала я сквозь рев огня. — Нееет.

— Да, дитя огня. Ты умрешь, — сказал Светлый, а я снова улыбнулась.

— Ваше величество, когда вы сговаривались и делили мир на куски, вы учли такой вариант? Нет? Что ж, это за моего отца.

И первый пульсар огня полетел в их сторону. Красавчик медленно шагал по кругу вместе со мной и не спускал с глаз монархов. Их уверенная улыбка на лицах дико раздражала. Я хотела вцепиться в их горло и разорвать на куски.

Мои ли это мысли?

Я посмотрела на красавчика, из его рта капала слюна. Нет, мои. Но я поняла, что мы с темным драком полностью синхронизировались. Я чувствовала его и могла управлять, дать мысленные команды. А он являлся моим балансом, чего мне не хватало для использования магии.

Конечно, у меня отсутствовал опыт, стаж и мудрость. Но зато у меня имелись чистые помыслы, чистая голова вкупе с красавчиком и сила Авалонов за плечами. За паучка я была отдельно рада. Если я умру, он станет полностью свободным от чужого влияния.

В меня полетели два пульсара, которые растворились в щите. В моем щите. Я так обрадовалась, что впервые смогла построить его самостоятельно, что пропустила следующие.

— Не очень ты любила его, если такая слабенькая атака, — высказался первый.

— Да откуда же ей взяться, если я хорошо позаботился об этом. Она с детства была его лишена, — ответил второй брат.

Они меня провоцируют и я поддаюсь. Они меня злят.

— Да, брат, ты поистине великая голова.

— Он любил меня, он принял чужого ребенка и воспитал. Вам знакомо чувство благодарности? Сомневаюсь.

— Дитя, знаешь почему он не погиб после своей пары? Думаешь ради тебя? Ему было плевать на тебя. Он дал священный обет и выполнил его. Он сохранил тебя для нас.

— Он любил ее. Он называет меня ее именем.

— Зато твоя мама любила другого, твоего настоящего отца, который тебя бросил.

— Вы их убили, — сказала мертвым голосом. — Вы убили их, чтобы убить меня после. Чтобы дать войне разгореться между двумя видами. Вы убили и лорда Тревали, моего второго отца.

Чтобы ни было, в конце он сделал правильное решение. Он хотел защитить меня и занимался этим всю жизнь.

— Довольно слов. По древнему предсказанию ты должна умереть.

— Я буду жить…

Теперь игра закончилась. Удары происходили один за другим. Монари действовали слаженно, одним механизмом. У них была будто одна голова на двоих. Если один действовал в открытую, другой обязательно хотел оказаться за спиной. Но красавчик не давал этому сбыться. Он защищал мой тыл.

С каждым разом строить щит мне удавалось все быстрее и ловчее, но на атаку совсем не оставалось времени. Короли хотели брать меня измором и атаковать самым сложным заклятием, когда я буду на пределе сил. Я это четко понимала по тому, какие легкие заклятия я ловила. Щит каждый раз брал все больше и больше моих сил. Да и не с привычки я делала много ошибок. То вытяну недостаточно сил, то слишком много, так, что ошвыривало не только противников, но и меня саму. Благо, мое пламя мне не вредило, а короли успевали сгруппироваться.

Я понимала, что долго не выдержу. И противник взял правильную стратегию. В таком случае даже красавчик не сможет сражаться без связующей нити, которая исходила от живого мага.

Пот тек по спине, заставляя прилипать ткань к коже. Зимняя стужа ни сколько не морозила легко одетую девушку, нет, мне было жарко от постоянного напряжения. Моя концентрация работала по мере возможности, стараясь не упустить из виду атаки исподтишка. Мышцы рук и ног давно ныли, но я не могла дать телу отдыха.

Затем на полную мощность включила работу мозга. Я лихорадочно вспоминала строки предсказания и старалась уловить основную его суть, что мне именно поможет.

Не будет ни пламя, ни столба огня, гласили первые строки, Внутри круга будет только война. Граница двух королевств давно зажглась живым огнем, о чем меня предупреждал Рэйданн. А потом все поняли, что началось.

Мы также находимся в кругу, созданный мной лично. Какой из них относится к этим строкам?

Слева прилетел пульсар, а когда увернулась, я взглянула в глаза светлого короля, в котором отражалось только ненависть. Чистое чувство без примеси чужих.

Вот она война — в этом самом кругу, а граница лишь преддверие тех событий, которые должны обязательно случиться. Тот огонь и привел нас к этому событию.

"Росчерк меча, любви и каплей себя

Примет последний ребенок огня

И вернется все на круги своя."

Откуда росчерк меча, если битва идем на магическом уровне? Каплю любви и себя, примет последний ребенок огня.

Любовь?

В священном авалоне приняв свои чувства, наплевав на доводы остальных, я и Рэйданн стали самыми близкими людьми. При этом я отдала каплю себя, то есть свою кровь. После чего затрясся целый мир, отголоски которого мы почувствовали даже в самом защищенном месте.

Половина пророчества сбылась?

Чтобы все вернуть на круги своя, требуется лишь росчерк меча.

Точно!!

— Меч, — крикнула я, поворачиваясь к той части стены, за которой наблюдали мужчины и пропустила удар. Я упала на землю, больно ударяюсь головой. Во рту тут же появился солоноватый вкус от крови. — Мне нужен меч, — хрипло прошептала я.

Противник и не думал останавливаться, тараня оставшийся кусок щита темного драка. который закрыл меня своим телом. Он тихо скулил, но стоял.

Я должна встать, я должна, думала я, лежа на боку. Я не смею умирать, не отомстив за своих родных.

Гулкий треск щита кричал о последних своих вздохах одновременно со свистом железного кинжала, который прилетел прямиком рядом со мной. За стеной я увидела самые родные глаза.

— Прости меня. Пожалуйста, — прошептала я глядя в черный омут моего счастья. А в ответ я ничего не услышала из огненного барьера, но зато смогла прочитать по движущимся губам.

— Не делай этого…

— Прости, — взмолилась я, когда перестала что-либо видеть из-за влажной пелены на глазах.

Росчерк меча?

Будет вам росчерк кинжала. Сути не меняет.

Я схватилась за рукоять кинжала, медленно вытащила ее с земли и резко воткнула в мягкое податливое тело прямиком в сердце.

Глава 18. Эйнар

— Это ты…ты… Аллилейна. Не бойся… Это ты…

Тысячи голосов шептали непонятные отрывки фраз и словно улей пчёл мешали уловить важное. Находясь на невесомой грани, я не чувствовала своего тела.

Я снова и снова пыталась закрыться от холодеющих нашептываний, от которых раскалывалась голова. Я не хотела ничего. Ни говорить, ни слышать, ни что-ли понимать. Единственное, чего я желала — это покоя. Чего я была лишена. И только благодаря мягкому женскому голосу я не впадала в отчаяние и нежным рукам, которые держали меня на плаву. А может, это вовсе нереальность.

— Моя девочка, ты же сильная. Борись…

Мягкий голос продолжал шептать, но я опять уходила в чужой мир, который холодил тело и душу. Мир между явью и сном, между реальностью и несуществующим миром. Что странно, голос мне был незнаком, но я откуда то знала, что его владелец действительно переживает за меня и не причинит вреда.

Каждый раз, стараясь выплыть из такого состояния, я каждый раз окунулась в эту боль. Словно лава огня текла по моим венам вместо крови. Каждый раз когда я хотела вспомнить, что же произошло, у меня взрывалась голова. И будто собиралась обратно по кусочкам неумолимо медленно. И тогда, я снова ничего не хотела, кроме покоя. Вечного. И в этот момент появлялись голоса. Этот гул голосов грозил снова взорвать мозг, если бы не один из них. Главный. Нежный. Женский. Он словно лекарство действовал на меня, я бы слушала и слушала.

— Борись, девочка… ты сильная… борись.

Этот порочный круг, в котором не было конца и края этой боли. Словно я попала в жернова, устроенный каким-то садистом.

Я хотела спросить, как?

Как мне бороться, когда меня не отпускает ощущение, что последнее мое действие окажется последним. Да и не могла я. Я не чувствовала тела, не чувствовала, как бьется сердце и как течет кровь по моим венам. Не чувствовала ни холода, ни тепла, ни света, ни темноту. Между гранью жизни и смерти я парила и одновременно была зажата в тиски.

Но одно я точно чувствовала. Тонкую прозрачную линию, исходящую от меня. Она едва была видна и отдавала чёрным отблеском. Кто знает почему и зачем, но всеми фибрами души я цеплялась за эту ниточку, уверенная, что я найду выход.

Время летело. И никто не знал медленно ли или неумолимо быстро. А я пыталась бороться, пыталась очнуться. В очередной сотый круг моей личной боли меня пронзил новый голос, который отличался от других тем, что имел тембр и принадлежал мужчине. Будь в этом мире все возможным, он бы появился передо мной, но ему оставалось только войти в мою голову. Было бы у меня тело, я как минимум выгнулась дугой и исцарапала все ладони.

— Аллилейна, эты ты, — прошелестело в голове тот самый голос. Да, Темный тебя раздери, это я.

— Не я причина твоих мучений. Но я боюсь, что мне придётся их добавить, — оох, мама.

— Аллилейна, не надо держать, опусти. Отпусти всю боль в себя. Впусти ее в себя и прими ее как родную. Прими и станет легче. Я обещаю, Аллилейна. Я Эйнар и я обещаю, что помогу тебе. Только отпусти все.

Ни за что, подумала я. Я не выдержу. Я просто не выдержу очередную пытку. Слышишь меня Эйнар — хранитель рода? Ты должен был оберегать меня и защищать! Помнишь?

— Очнись, — приказали мне совсем другим тоном. — Очнись, иначе все погибнут. Очнись.

И тут появился снова женский голос, который будоражил душу. И не только. Я чувствовала ее присутствие, будто я имела тело, а она не являлась лишь голосом давно умершей женщины.

— Маленькая, ты должна очнуться.

Я пытаюсь, мам. Я делаю все возможное.

— Я тебе помогу. Ты просто расслабься.

Не прошёл и миг, как новая лава потекла из сердца, разгоняя оставшуюся кровь по венам. Дикая боль еще через миг сменяется успокоением. Я понемногу приходила в себя, чувствовала сердцебиение, процесс легких, как они набирают воздух и отталкивают обратно. Я попробовала сглонуть, а когда получилось, то решила наконец попробовать открыть глаза.

Яркий свет ничуть не резанул глаза, как это должно было быть. Нет. Будто этот свет являлся частью этого мира, куда я попала. Хотя не должна была. Для меня была отведена другая участь и совсем другая дорога.

— Почему ты так думаешь, маленькая? — отозвался голос совсем рядом. Я обернулась и уставилась на два силуэта. Один мужской комплектации, смутно мне знакомый. А через пару секунд в голову врывается картинка из моего дома, когда я нахожу родовое кольцо и вместе с тем ко мне является хранитель рода — Эйнар. Он был в таких же одеяниях.

А другой силуэт принадлежал женщине с узкой талией и грациозной стойкой, точно как на нарисованном портрете моей матери в той башне.

— Мама? — спросила я неверяще хриплым голосом. — Я не верю… как… почему?

У меня было столько вопросов в голове, что я откровенно растерялась. Я ничего не понимала, кроме того, что я должна была умереть. Или я умерла и попала в какое-то чистилище?

Вместо ответа ко мне протянули руки и обняли. Я бы хотела обнять взаимно, если бы смогла объять бестелесные оболочки. Но это не помешало течь моим слезам.

— Я наконец буду с тобой, мама?

— Нет, маленькая, — меня отпустили и взглянули в глаза. — Ты все правильно сделала и этот путь тоже должна пройти. Но я не смогла не воспользоваться случаем и не выговориться. Прости меня за такую жизнь, прости меня, что оставила тебя. Но знай, что я горжусь. Ты смелая, храбрая, умная и очень добрая. Разве я могу желать другого?

— Но как?

— Ты выполнила свою задачу, моя храбрая. Но зачем же в сердце?

— Значит я неправильно трактовала пророчество, — с горечью сделала я вывод.

— Ничего. Мы решили дать тебе еще один шанс.

— Мы?

— Мы — это хранители, маленькая, или бывшие Авалоны. Мы решили дать тебе еще одну жизнь, чтобы прожила ее с достоинством и с любимым человеком.

— Откуда? — я хотела спросить, откуда она знает, но мои мысли были открыты, словно книга. Женщина звонко рассмеялась и погладила по щеке.

— Капля любви и себя означает, что ты нашла свою пару. Будь счастлива, доченька.

— Стой, пожалуйста… — умоляла я слезно, видя, как силуэты вновь отдаляются. — Стой.

— Твое время уходит. Очнись, — приказал Эйнар.

— Я же не собрала артефакты.

— Вот и займешься этим. Очнись!

— Лина… — холодные руки придерживали мою голову.

— Лина, — тревожился голос над ухом и звал меня. Могла ли я отказать своей истинной пар

Эпилог

— Поздравляю вас с началом нового учебного года. Для кого-то он станет последним в стенах октрытой школы Срединного мира, а для кого-то только началом пути. Так или иначе, вас ждут очень увлекательные дни, — вещал голос ректора Фрая, который стоял на втором этаже большого зала, где собралась молодежь нового мира.

Я слушала в пол уха, так как для меня было другое увлекательное действо. Чуть поодаль, за спиной ректора стоял центр моего мироздания, который в свою очередь пожирал меня взглядом.

Магистр еще что-то проговорил, после чего адепты активно аплодировали.

— А теперь прошу тишины. Благодаря одной очень смелой девушке, которая пожелала остаться в тени, мы с вами будем жить в новом мире. В открытом и дружелюбном. Не будет больше ни войны, ни вражды, ни шпионов, ни разведчиков. Новый правитель согласился оставить этот мир таковым, но уже открытым. Помните, мы должны быть благодарны ей. Но так как мы не знаем ее лица, то считайте ее в каждом из вас.

Ко мне подошла блондинка с точеной фигурой, вторая и последняя девушка на последнем курсе магической школы и тихо спросила.

— Ты знаешь о ком идет речь?

Я медленно обернулась, не желая расставаться с родными глазами и так же проговорила.

— В каждом из нас. Не лучше ли так? Считать, что каждый принес в этот мир частичку себя и оберегать покой всеми силами.

— Ты не думаешь, что это не честно?

— А ты не думаешь, что эта девушка хочет спокойной жизни?

— Это так, но а вдруг бывшие правители сумеют сбежать из заключения и снова нападут?

— Не, не думаю, — поставила точку и вернулась к своему счастью. Всматриваться в любимые черты любимого мужчины. А уверена я была в том, что Эйнар сдержит свое слово.

— Ох, Лина, иногда мне кажется, что ты намного взрослее своих лет. Я не устаю тобой восхищаться.

Да, мы с ней подружились. Добрая всеми фибрами души девушка стала моей самой близкой подругой.

— Мне пора, увидимся, — бросила я подруге и выбежала во двор.

Меня тянуло невидимой нитью на другую сторону двора. Туда, где промелькнула тень кого-то мощного. Он меня ждал, я чувствовала этого всей душой. А еще он хотел поиграть и пощекотать свои и мои нервы. Что ж, я не была против, тем более, когда я точно знала какое настоящее удовольствие получу.

Раздался тихий скрип двери и я вошла в темное помещение общей гостинной, в центре которой на диване восседал тот, на кого я не переставала остро реагировать. А в данную минуту именно глубоко вздохнуть и жадно всматриваться в его позу, громко кричащую о напряженности тела. Он так же, как и я желал вцепиться в волосы и протянуть к себе сладкие губы. Так же, как и я он хотел почувствовать горячее тело под своими пальчиками.

Но он сидел, а я стояла напротив, ожидая дальнейшие действия, которые не заставят себя ждать. А я готова взорваться от одного его низкого тембра, сводящий с ума вот уже несколько лет.

Перед глазами встала та самая картина, когда я вернулась на зов своего мужчины. Вернулась, превозмогая боль и страхи. Артефакт, висящий на шее исправно работал, ведь его эффект напрямую был связан с моим резервом. А он был достаточным, чтобы закрыть рану и выгнать из плоти грязь, микробы и остатки проклятий.

Да, я справилась, но не одна. Эта ненужная война слишком многих забрала. Темный красавчик, который остался верен только мне, согласился еще пару лет провести в этом мире, пока я не закончу учебу.

Магистр Фрай, темный лорд и второй претендент по наследству темного трона, остался преподавать молодым умам и будущему поколению. Дядя Рэйдана являлся главой второго рода, кто брал истоки аж от первого короля мира. Но он отказался от такой участи для большего блага.

Джерад — Безымянный получил в бою пару неизлечимых шрамов, чем сильно гордился, а еще радовался тому, что сумел гордиться. Но чувства не продлились долго и он снова замкнулся в себе и ушел в неизведанные дали, а точнее рассказывать историю от первых уст. Чтобы люди знали, что Авалон жив, что он вовсе не выдумка и не чья то фантазия. А это означает, что теперь все измениться.

Нет, я не стала очередной Богиней. Нет, просто мир изменился, в основном благодаря тем старым законам, которые действовали во время Авалонов.

Например, близкая связь между двумя видами магов больше не каралась. И данная мысль меня сильно горячила, когда я вспоминала, насколько была близка наша связь и насколько изощреннее ее сделает Рэйданн, который уже перенес нас в его преподавательскую комнату.

Жаль, адептам строго настрого запретили посещать данную постройку. Или эта какая-то личная месть ректора? Ведь, только он знал о наших отношениях и именно он усилил данный запрет.

Чтобы пощекотать нам нервишки? Ох, не стоило, Рэй отлично с этим справляется.

— Встань у зеркала, — приказывает мне мой мучитель и я покорно иду к ней. Спиной чувствую приближение мужчины, который захватывает мою косу в кулак и шумно вдыхает вдыхает запах моей кожи у основания шеи.

— Как же я долго этого ждал, — и демонстративно трогает рукой разбухшую от ожидания грудь.

Но ждал чего? Нашего уединения или окончания учебы в целом? Что за этим последует? Но я не могла вымолвить и слова, лишь завороженно смотреть в отражение зеркала и чувствовать острое желание висящее прямо в воздухе.

Рэйданн долго меня рассматривает, будто медленно раздевает, но это лишь моя фантазия. Потому что его рука по прежнему удерживает волосы, а другая гуляет по спине, словно играет мелодию. И наконец раздается следующая команда.

— Раздевайся, я хочу видеть тебя.

— Мы с тобой и так в одном отражении, — ответила я, не смея ослушаться его приказа.

Первая полетела на пол рубашка, открывая белый кружевной бюстгальтер. И какое же я получила зрительное удовольствие, когда заметила, как нервно дернулся его кадык, а на глазах появилась пелена. О да, я знаю, что за этим последует и поэтому нарочито медленно наклонилась, чтобы развязать юбку и томно смотреть в его глаза на отражении зеркала. А глаза жадно поедали висящие круглые груди, которые казались больше в таком положении.

Мужчина рыкнул, развернул меня к себе и одним движением освободил меня от мешающей ткани. Да, я знала, что он долго не продержиться, когда желание обостряется до пелены в глазах.

Я и вздохнуть не успела, как большой палец одним резким толчком оказался внутри меня, влажно скользя по складкам.

— Ах, какая влажная, — и впился в мои губы жадно требуя мой воздух.

Мои руки начали свое дело, быстро и хаотично освобождать доступ к мускулистому телу моим губам. Палец вылез, очерчивая влажную дорожку до пупка.

На нем Остался только ремень, когда меня подхватили на руки и не прерывая поцелуя, понесли на кровать. Мягкая перина прогнулась под нашим общим весом, солнечный естественный свет лился из окна и окутывал два разгоряченных тела, сплетенных воедино.

— Я хочу тебя, Рэй, — жалобно протянула я.

— Как? — ответил мужчина, не прерываясь от моей груди. Он мял, кусал и тут же нежно целовал, проводя языком на месте укуса, изводил меня и заставлял извиваться под ним, стараясь обратить внимание на другое место, которое больно пульсировал. — Скажи как, — потребовал Рэй, когда мои мозги давно были расплавлены.

— Сильно хочу тебя…

— Знаю, девочка. Скажи, что мне делать, — хриплый голос доносился медленно и я боялась, что мои слова так же донесутся до него, поэтому ответила максимально коротко.

— Войди в меня, — и порывисто вскрикнула, когда неожиданно почувствовала вторжение в изнывающее лоно.

— Так, девочка? — и сильный толчок задевает что-то глубоко внутри меня и я не могу сдержаться. Томный стон вырвался из горла, после чего Рэйданн замер, а через секунду снова вторгся резким толчком. Да, он любил мои стоны. Он буквально выбивал их из меня.

— Давай девочка, дай мне это, — процедил сквозь зубы и я вскрикнула, распадаясь на мелкие кусочки.

Рэйданн потом соберет их и снова заставит взорваться, а пока у меня есть некоторое время чтобы отдышаться.

С секундной заминкой мужчина трясется в конвульсиях и перекатывается на бок, утягивая меня на свою грудь.

— Я хочу называть тебя своей женой, мышка, — после того как отдышался, он вновь заговорил о нашей проблемной теме. Я подняла глаза выше и наткнулась на полный тоски и отчаяния взгляд.

— Рэйданн, ты же знаешь. Моя печать того не позволит, пока король не будет мертв. Но его приговорили к лишению силы и вечному заточению, но не к смерти.

— Ты даже не понимаешь каково мне приходится слышать рядом с твоим именем не мою фамилию. Аллилейна Харди звучит куда более красиво, согласись.

— Поверь, я желаю этого куда больше, чем ты.

— А дети? Без обряда их даже не зачать, Лина.

Рэйданн приподнялся на локте, серьезно посмотрел на меня и совсем другим голосом задал вопрос.

— Ты хочешь стать моей женой? Только скажи да и я обещаю тебе, что достану способ.

Я так же приподнялась, не смущаясь своей наготы и сладко проговорила.

— Я буду самой счастливой женой.

Через месяц в моем доме прошел темный запретный обряд по скреплению двух душ. Для него требовалось добровольная жертва крови. Много крови. А так же много сил. Поэтому ректор Фрай поплатился за свои запреты за последние годы, а мы с Рэйданом лишились сил примерно на пару месяцев.

Плевать. Главное, что обряд удачно закончился.

Рэйданн сказал, что листок нашел в ворохе вещей моего отца. И у нас появилась смутная догадка, как я попала в род Тревали будучи чужим ребенком. Король провел этот обряд для моего отца и матери, чтобы они были наподобие "истинной пары", после чего мама умерла. Вот оно, много крови и добровольная жертва.

Свеча догорала, капая горячим воском на нежную кожу ладони, а я никак не могла оторваться от двух потретротов в темной башне. Один с женским, второй с мужским портретом — темные волосы, каштановые волосы и теплая улыбка, которая была нацелена только на меня.

"Я не подведу вас, слово Авалона."

Ветер подул, свет погас, а сзади раздался тихий шепот

— Нам пора