Хозяйка дорог

Глава 1. Незнакомец на дороге

Ночной кошмар отчего-то продолжал преследовать меня и после пробуждения. Толпа монстров окружила со всех сторон. Они смотрели и ждали. Но замереть совсем без движения им не удавалось: то с одной, то с другой стороны раздавалось противное скрежетание металла. Я старалась дышать как можно реже, лишь бы не спровоцировать их лишним звуком или движением и не вдыхать мерзкий запах железа и чего-то еще, насквозь химического и незнакомого.

После я понимаю, что это всего лишь сон, а на самом деле я лежу в луже крови, окруженная грудой покореженного металла. Страшная авария, почти все пассажиры погибли, одна я осталась в живых. Я кричу и просыпаюсь, теперь уже окончательно. Чуткий, многослойный кошмар. Я обзавелась им около десяти лет назад, когда от невыносимой духоты потеряла сознание в рейсовом автобусе, а очнулась уже в больнице. Видимо, этот обморок и повредил что-то в моей голове.

Вот всегда так! Стоит только сесть за руль, как сразу же начинаю придумывать всякие ужасы! Надо срочно взять себя в руки и прекратить панику. Вдох через нос, выдох через рот, и наслаждаемся вселенским спокойствием. Дорога пустынная, других машин нет, еще с десяток километров — и я доберусь до дома родителей. А там папа шашлыков обещал нажарить, мама сделает салат, бутерброды, испечет пирожки, объемся опять. Если за Светкой успею: сестрица та еще обжора. О чем и не догадаешься, глядя на ее тощую фигуру. Я ем раза в три меньше, зато вешу аж на десять килограмм больше. Светка, каждый раз, когда кто-нибудь из знакомых поднимает эту тему, делает скорбное лицо и изрекает: «Зато сразу видно, кого в семье больше любят!». Я же отвечаю: «Вот доживешь до моих лет, посмотрим, кого «залюбят» больше». «Доживать» Светке еще пять с половиной лет — вполне может сбыться предсказание. В двадцать я тоже была несколько стройнее.

А все-таки тяжело без сестры и родителей. С одной стороны, в областном центре легче найти работу, больше развлечений и есть развитая инфраструктура, с другой — уехав от родителей, я как будто потеряла кусочек своей души. И их тоже жалко: вначале я, как старший птенчик, упорхнула на учебу, да так и прижилась в городе, затем — Светка. Папа и мама остались вдвоем. Или, как они шутят: выпроводили детей, чтобы посвящать все время бабушкам. А уж обе мои бабули — это отдельная история.

Ничего, уже скоро-скоро всех увижу! Они мне еще надоесть успеют, особенно как начнут свои излюбленные разговоры: «Ох, Лилечка, когда же ты выйдешь замуж, страсть как хочется внуков…». А какие внуки, когда у меня и парня-то нет? Это у Светки, что ни неделя, то новый ухажер, мне сложно так быстро с людьми сходиться. Да и воспитательница в детском саду — не самая удачная профессия для устройства личной жизни: мужчины вокруг есть, но как-то не хочется становиться тетей-мамой для кого-то из моих малышей.

Я вздохнула, включила радио погромче и уставилась на пустынную дорогу, чтобы отвлечься от всех этих мыслей. Хорошо, что я решила с утра выехать: солнце еще не так печет, других автомобилей почти нет, свежий хвойный аромат, доносящийся от склонившихся над дорогой сосен, щекочет ноздри. Красота! Не прогулка в кадиллаке по скоростному американскому шоссе, но мне нравится.

В такие моменты очень хочется ощущать себя всесильной, владычицей дороги. Я улыбнулась и вдавила педаль газа, разгоняясь до ста километров в час. Пока на дороге никого — могу и полихачить.

Радость моя длилась недолго: буквально через пару минут перед капотом мелькнула неясная тень, и машина налетела на что-то твердое. Я в панике выжала тормоз, шины завизжали, и верная «Калина», пролетев еще с десяток метров, остановилась.

У меня внутри все похолодело. Неужели сбила кого-то? Лису или зайца? Бродячего пса? Человека? Господи Боже, только бы не человека. Нет, не так, только бы это была яма на дороге! А перед капотом промелькнул выброшенный кем-то пакет. Да-да, такое вот совпадение. Надо выйти и посмотреть. Но не получалось: ужас перед тем, что я могу там увидеть, буквально парализовал. На долю секунды в голове промелькнула мыслишка уехать отсюда куда подальше: кто бы там ни попал под колеса, его уже не спасти. А я такая молодая и красивая, мне не пойдет тюремная роба. На глаза сразу навернулись слезы: эх, мамочка хотела внуков, а получит дочку-зечку…

Я вытерла глаза, сделала свой фирменный вдох-выдох и вылезла из машины. Страхам нужно смотреть в лицо. Вдруг бедолага еще жив? Сейчас вызову скорую или отвезу зайчика — если это зайчик — в ветклинику, там его вылечат…

Картина, где я в белом сарафане торжественно выпускаю вылеченного зайца в лес, так ярко нарисовалась в моей голове, что стоящий на обочине темноволосый парень заставил вздрогнуть. Весь измазанный в грязи и земле, в потрепанной одежде, с огромным синяком под глазом — похож на бомжа. Что он забыл посреди леса?

Но не дело отвлекаться! Я посмотрела на дорогу, предвкушая обнаружить там страшное кровавое пятно, но там было пусто. Не веря своим глазам, я пробежала метров тридцать назад, но никаких жертв наезда не обнаружила, только все тот же парень стоял и смотрел прямо на меня.

А на дороге действительно была здоровущая яма. Узкая, но глубокая, издалека такую не заметишь. Я облегченно выдохнула и на трясущихся ногах поплелась обратно к машине. Стоило только умоститься на водительском месте, как незнакомый парень подошел ко мне и наклонился к приоткрытому окну. Вблизи он выглядел неважно: бледный, изможденный, с темными кругами под глазами.

— Подвезете до ближайшей деревни?

Ишь, чего удумал! Хитренький какой! Думает, я телевизор не смотрю?

— Простите, не беру попутчиков.

— Почему? Если нужно — я заплачу.

Он вытянул из кармана тугую пачку купюр. Точно — маньяк. Так, Лиля, думай, как от него избавиться.

— На ОБЖ так научили! — молодец, лучший из всех ответов. Сейчас он усовестится и уйдет.

— Думаете, я — преступник?

— Да.

Нет, а что он вообще хотел услышать? Оправдания? Заверения, что лично у него прямо посреди лба стоит клеймо: «Хороший человек»? И я с удовольствием его подвезу? Размечтался!

— Мне нужна ваша помощь! Всего лишь подкиньте до деревни, здесь недалеко.

А до леса, где можно спрятать мой трупик — еще ближе. Но парень не собирался так быстро отступать, и в чем-то я его понимаю: кроме моей «Калинки», других машин на дороге не было. Ничего — молодой, сильный, почти здоровый, быстро дойдет до цели!

— Зачем вы с собой столько оберегов возите, — он выразительно кивнул на маленькие иконы, которыми был обклеен салон моей «Калинки», — если боитесь взять попутчика? Или не так сильна ваша вера?

Нашел время для теологической беседы!

— Боженька мне голову дал не только для того, чтобы к святым мощам прикладываться! И вообще — мне пора!

Я подняла стекло, повернула ключ зажигания, пристегнулась — никогда не езжу непристегнутой! — выжала сцепление… Да, да, мне бы тоже хотелось красиво стартануть с места на третьей скорости, но чего не умею, того не умею. Спасибо, хоть не заглохла.

Пока я совершала все эти действие, «бомж» быстренько обошел машину, открыл дверь и плюхнулся на пассажирское сидение. Наглость восьмидесятого уровня! И как мне теперь его выгонять?

— Там, за поворотом налево, — небрежно махнул он рукой и откинулся назад, прикрыв глаза.

Вляпались вы, Лилия Александровна! Господи, помоги, пусть этот тип тихо и мирно выйдет в своей деревне! Так, носом вдох, ртом выдох, и поехали: быстрее доеду до деревни, быстрее избавлюсь от попутчика.

Признаться, первое время я старательно не дышала, чтобы не попасть под удушающую волну аромата «Придорожный бомж». Потом, когда голова начала кружиться от нехватки кислорода, открыла окно и чуть наклонилась в сторону, глотая свежий воздух. Но, к моему удивлению, от парня не пахло. По салону даже поплыл легкий горьковатый аромат, как от хороших духов. Я решила украдкой рассмотреть незнакомца, пока он дремал. Если подключить воображение, то мой попутчик выглядел вполне симпатичным: высокий, не тощий, а вроде как мускулистый — под несколькими слоями одежды толком не разглядишь. Волосы темные, до плеч, и лицо такое… аристократическое, что ли.

Все, докатилась: засматриваюсь на бомжей! Интересно, как родители отреагируют, если я им этого типчика представлю как потенциального отца их внуков? Так и скажу: «Мама, папа, знакомьтесь — это Светкин будущий муж!». А что? Сестрица у них вечно в любимчиках! Отомщу ей одним махом за все мои порванные колготки и сворованную помаду!

За поворотом и правда была развилка — даже не развилка, а съезд на грунтовую дорогу. Мысленно извинившись перед «Калинкой», я медленно сползла с трассы и поехала в сторону леса.

— Потом снова налево, и на всех остальных развилках поворачивайте в ту же сторону, — попутчик приоткрыл здоровый глаз, затем, удостоверившись, что мы на правильном пути, зажмурил глаза и скрестил руки на груди.

— Если все время поворачивать налево, мы сделаем круг и вернемся к дороге.

— На то и расчет!

Парень отвернулся к окну, намекая, что больше разговаривать не хочет. Ааа! Поздравляю, Лилия Александровна, вы связались с психом. И как теперь от него избавиться? Ох, надо вернуться и высадить его там же, где нашла. Я вглядывалась в дорогу, выискивая место, где можно развернуть машину. Плохо, что вместо обочины здесь была какая-то мешанина из ям и бугров, сплошь заросшая высокими колючими сорняками. Что делать, что делать? Зачем я свернула с дороги?

Неожиданно парень расхохотался, а я от испуга вдавила педаль тормоза. Попутчика дернуло вперед, отчего он развеселился еще сильнее:

— Как же ты живешь, Елена, таким пугливым птенчиком? Есть на смартфоне навигатор? Посмотри по карте маршрут до деревни Ивановка, там все повороты налево!

— Я — Лиля! — этот сумасшедший, кажется, удивился, услышав мое имя.

— Алексей!

Ах, Алешенька! Это многое объясняет. Не везет мне как-то на мужчин с этим именем. Вспомнить хотя бы нашего физрука — Алексей Геннадьевич Тополь, воплощенный садист! Или Лешка Ганов, мой бывший, у него в телефоне я была записана как «Лиля-среда». И это после двух свиданий! Если бы на третьем он не потерял телефон, и я не набрала его номер, то действительно могла занять место в его расписании.

— Знаете, Алексей, давайте так: я довожу вас до Беловодского, оттуда автобусы ходят во все окрестные деревни, вы выходите, а я спокойно еду дальше.

— Мы уже почти приехали. Еще минут десять — и покажется Ивановка. А я тебе заплачу.

— Не нужно мне денег! Выйдите и все! Я все равно никуда не поеду, пока вы здесь!

Господи, что я делаю? В моей машине незнакомец самого подозрительного вида, а я, как последняя дура, везу его куда-то в лес?

— А я никуда не выйду! Попробуешь меня вытащить?

Вот уж действительно — Алеша! Так, вдох через нос, выдох через рот, успокоились и поехали. Надеюсь, в своей деревне он тихо-мирно выйдет и пойдет своей дорогой! Не вытаскивать же мне здорового мужика прямо из машины? Да он мои пятьдесят шесть, ладно — пятьдесят семь килограмм одной левой задвинет. И вообще, из уроков по ОБЖ я запомнила, что похитителей и прочих асоциальных личностей лучше не злить.

Видимо, ангел-хранитель не забыл обо мне, потому как через десять минут, проехав через небольшой лес, мы действительно выехали к деревне. Я подвезла парня до указанного им дома, и Алексей, после долгих препирательств всучил-таки мне тысячную купюру и вышел. А я была так рада избавлению от попутчика, что сама бы ему заплатила в два раза больше!

Все хорошо, что хорошо заканчивается! Я улыбнулась, только сейчас заметив, как дрожат руки. Пора уже ехать к родителям. Я развернула машину и поехала обратно. Только вот дорога обрывалась на опушке: узкая полоса асфальта упиралась в деревянный шлагбаум, за которым густо росли какие-то кусты. Но я ведь ехала здесь пару минут назад!

Глава 2. На новом месте

Наверное, перепутала поворот. Надо просто осмотреться. Я вышла из машины и остолбенела: деревни не было: на ее месте простиралось ровное разнотравное поле. Да что же это такое творится? Очередной ночной кошмар? Нет, не может быть, я не сплю. Не сплю. Не сплю. Повторив про себя эту фразу, я немного успокоилась. Скорее всего, деревня расположена дальше, чем мне казалось. Перенервничала, пока везла этого Алешу, вот и не заметила, как отъехала дальше. И спутала поворот. Вдох-выдох, сейчас возьму смартфон, включу геолокацию и быстренько прикину маршрут до родительского дома.

Стоило мне обернуться, как я заметила, что и «Калинка» исчезла. Сейчас я стояла на пустынной дороге совершенно одна. Странно и то, что здесь не видно солнца: небо заволокло низкими серыми тучами.

Я покрутилась на месте, потом села на землю, из последних сил сдерживаясь, чтобы не зареветь. Куда я попала? Почему это все произошло со мной? Ничего же плохого не сделала! Или это месть за мои планы представить Алешу, как Светкиного жениха? Господи, обещаю, если только выберусь из этого кошмара, никогда-никогда больше не буду подшучивать над сестрой! Я зажмурила глаза в надежде, что когда их открою — рядом будет стоять верная «Калинка». Тогда сразу же позвоню папе, пусть заберет меня отсюда. Похоже, со мной случилось что-то нехорошее, вроде как десять

лет назад, в том самом автобусе. Так и скажу: «Папа, у меня съехала крыша!». Картина, где я хожу по психиатрической клинике в смирительной рубашке представилась так живо, что, открыв глаза и увидев в очередной раз изменившийся пейзаж, почти не удивилась. Теперь я сидела на небольшом пригорке, поросшем низкой, выгоревшей на солнце травой, из-под которой тут и там проглядывали меловые отложения. И такими же меловыми обломками была выложена здешняя дорога.

Единственное, что осталось неизменным — лес и шлагбаум, загораживающий проезд. Я подскочила с земли и подбежала к нему. Стоило оглянуться назад, как обнаружилось, что теперь лес упирается в бескрайнюю водную гладь, сливающуюся на горизонте с небом. Тут уж никакие вдохи-выдохи не помогут — похоже, я окончательно спятила.

По щекам потекли слезы, я неловко вытерла их рукой и, поднырнув под шлагбаум, вбежала в лес. Переступив черту, я словно в киселе завязла, стало тяжело дышать. Очертания деревьев плыли и менялись. Ветки становились гибкими и похожими на щупальца. И, казалось, хотели меня схватить. Я попыталась сделать шаг, но не сдвинулась с места: неподатливые ноги не слушались, как и руки. Все, что я могла делать — стоять и смотреть, с каждой секундой теряя частичку сознания, растворяясь в этом месте.

— Дай руку.

Голос доносился откуда-то издалека, из другой жизни, из той, где осталась моя машина и привычный мир. Но этот звук казался единственно реальным в этом порождённом моим больным подсознанием месте. Я обернулась, но увидела только смутный силуэт.

— Дай руку, скорее. Я тебя вытащу!

Да хоть целиком меня забери, помоги только вернуться в реальность. С большим трудом я подняла казавшуюся чужой руку и протянула моему спасителю. Он сразу же крепко сжал ее своими горячими пальцами. Я чуть не вскрикнула от боли: мою кисть как в кипяток окунули. Но исходящий от незнакомца жар прошел по моему телу волной, чисто по ощущениям, вскипятившей кровь. Во рту резко пересохло, голова закружилась. Чтобы справиться с этим, пришлось ненадолго закрыть глаза. И сразу же сквозь охвативший меня жар стал проступать холод. Особенно продрогли ноги, будто я стояла на снегу.

Собственно, так оно и оказалось: открыв глаза, я поняла, что стою посреди заснеженного леса. Шизофрения прогрессирует, надо будет позвонить на работу, предупредить, что в понедельник не выйду. У меня

вырвался нервный смешок: вот что значит ответственность — даже в собственном бреду переживаю за своих малышей. И боюсь увольнения.

— Держи, а то замерзнешь!

Я обернулась на голос. Как нелепо: «спаситель» до сих пор держит меня за руку, а я глазею по сторонам. Очередной персонаж моих галлюцинаций сочувствующе смотрел на меня двумя угольками глаз. Его огненно-алые волосы были собраны в хвост, только несколько прядок выбились из прически. Он был ненамного выше меня и вряд ли превосходил весом: уж очень тощий, только плечи широкие, с девушкой не спутаешь. Незнакомец отнял свою руку, поспешно стащил пальто и набросил мне на плечи.

— Держи, озябла, наверное.

После он внимательно посмотрел на меня, задержав взгляд на балетках, затем произнес:

— Я тебя понесу, а то пальцы отморозишь!

Что? Не-е-ет! Картина, где тощий парень берет меня на руки и сразу же падает, не удержав такой вес, так ясно нарисовалась в сознании, что стало дурно. Я мысленно вернулась в прошлое и отругала себя за все съеденные пирожки и шоколадки. И за привычку поспать утром, вместо пробежки. И… Парень сделал шаг вперед и легко, словно пушинку, подхватил меня на руки. Ой-ой. Я затихла, словно мышка, вдруг сейчас пошевелюсь, и он все-таки не удержит меня и выронит? Но рыжий спокойно шел вперед, как будто не замечая мой немаленький вес. От его тела шел настоящий жар, и я тихонько, чтобы незнакомец не подумал ничего такого, прижалась к нему.

Но это не особенно спасало: ноги уже окоченели от мороза, как и все остальное, что не соприкасалось с парнем. Все у меня не как у людей: даже в собственном бреду я почему-то не отдыхаю в Доминикане, а замерзаю в холодном лесу. Ладно, замерзаю в объятьях симпатичного парня, что лишний раз доказывает: я спятила. С другой стороны, если я действительно сошла с ума, то почему мой благодетель рыжий? Мне всегда больше темноволосые нравились… Такие, как Алешенька, угу. И повыше, и мускулов побольше… А что? Мой бред — мои правила! И почему мы куда-то тащимся? Где прекрасный белый конь, который отвезет нас к замку? А лучше — внедорожник, пускай не так романтично, зато сиденья там с подогревом.

Тем временем мы вышли с поляны и дальше пробирались через какие-то заснеженные кусты. Моя нога зацепилась за одну из веток, и обжигающе холодный снег обсыпал ступни. От неожиданности я даже вскрикнула. Господи, а что, если я не сошла с ума, а действительно провалилась в другой

мир? Как мне вернуться домой? Так, стоп, вдох-выдох, если я — та самая попаданка, про которых сейчас постоянно пишут в фэнтезийных романах, то как я могу разговаривать с местным жителем?

Варианта всего два: либо я свихнулась, либо действительно провалилась в другой мир. Надо бы поинтересоваться у своей «галлюцинации», что он думает по этому поводу. В конце концов, во всех порядочных книжках герои разговаривают со своим внутренним голосом.

— Простите, а где мы?

Да уж, Лилия Александровна, вопрос века! И какой ответ на него вы ждете? Почему в критических ситуациях я вечно веду себя, как дура?

— Недалеко от Заставы боярина Медведева. Еще с десяток минут и выйдем прямиком к стене. Странно, что ты пришла с этой стороны, Хозяйку ждали возле озера, потому и встречаю только я.

— Какую еще Хозяйку?

— Тебя, конечно. Княжну Елену, новую Хозяйку всех дорог.

— Я — Лиля. И понятия не имею ни о каких дорогах!

— Если бы это было так, то ты не смогла бы пройти в наш мир, в том месте нет проложенных троп.

А-а-а! Я все-таки провалилась! Или это моя фантазия так шутит?

— Послушайте, вы же добрый человек, я вижу, проводите меня в мой мир, пожалуйста! Я простая девушка, воспитательница в детском саду, даже не Елена, и уж точно не княжна. Я хочу домой, к родителям. Тихонечко проведу выходные и поеду в город! Обещаю, я буду вести себя примерно и больше никогда не стану подвозить незнакомцев! А вы найдете себя другую Хозяйку!

— Я не человек, — он сказал это как-то отстраненно, с долей непонятной грусти, — прости, но другой Хозяйки нет. Не стоит так волноваться, боярин никому тебя в обиду не даст, будешь жить в самой лучшей избе, ни в чем не нуждаясь. Чем плохо?

— А родители? Сестра?

— Ты же Хозяйка — соткешь для них дорогу и приведешь сюда.

Я замолчала. Бред прогрессирует по нарастающей. Я теперь не просто попаданка, а Избранная с космической суперсилой. Ха-ха! Я дернулась и вырвалась из рук парня, неуклюже хлопнувшись на землю.

— Отведи меня домой! Быстро! — что я несу, разве можно так с незнакомыми людьми общаться? — Никакая я не Хозяйка, еще раз повторяю, я — обычная шизофреничка! Не хочешь вести меня домой, отведи к санитарам! В психушке хоть тепло, а то я уже продрогла вся!

— Прости, снова забыл, что люди не умеют согреваться внутренним теплом. Я сейчас помогу, но только обещай не вырываться и не кричать.

Это как же он меня согревать собрался? Неужели… Парень опустился на снег рядом со мной, на секунду наши взгляды встретились, и я почувствовала, что по-настоящему тону в его черных глазах. Смотрю и не могу оторваться, как Светка на шоколад. Да я при всем желании не смогла бы даже пошевелиться, пока он мне не разрешит. А он, подлец, взял и поцеловал меня прямо в губы. Пускай и не впился страстно, как в голливудских фильмах, а невесомо, почти по-детски прикоснулся. Но я словно выпила стакан чистого спирта: жар от его губ влился в кровь, под ударами сердца разносясь по телу. И мне стало так хорошо и легко, и тепло. И в этот момент сознание улетучилось.

Очнулась я от невообразимой духоты и жары. Словно рядом со мной работали сразу несколько обогревателей. Да еще и сверху придавили чем-то тяжелым. Я спихнула с себя ворох одеял и села. Красивая комната: вся отделана светлым деревом, возле одной из стен горит самый настоящий камин. Огромный, сложенный из камней. Я такие только в кино видела. А рядом лежит шкура неизвестного пятнистого зверя, по которой разбросаны вышитые подушки. Я нервно хихикнула: мозговые таракашки веселились все сильнее, когда уже придут санитары и их всех разгонят? И чтобы у меня не осталось сомнений, дверь комнаты распахнулась, и в нее вошел нереально красивый мужчина. Высокий, широкоплечий, с невообразимыми серыми глазами и золотыми волосами, в художественном беспорядке разбросанными по плечам. Даже небольшая ухоженная борода его совсем не портила. Мне сразу захотелось с этим красавчиком селфи сделать. Вот бы на работе обзавидовались! Да и Светка бы себе все локти сгрызла: из нас двоих она всегда пользовалась большей популярностью у парней.

Красавчик без лишних колебаний подошел, уселся на кровать, подхватил мою руку и поцеловал ее. Потом улыбнулся и спросил:

— Как себя чувствует моя невеста?

Глава 3. Невеста

— Почему — невеста? Вы кто?

— Святогор Дмитриевич, боярин Медведев.

Ага, значит, тот самый боярин, который руководит — или правит? — местной заставой. Знать бы еще, что это такое…

— Лилия Александровна Белокопытова, — не люблю свою фамилию, но он вроде как полным именем представился, невежливо скрытничать.

— Не Елена?

— Нет, я — Лиля. Видите, я не ваша невеста, отпустите меня домой, пожалуйста, — я свела брови домиком и жалостливо посмотрела на боярина, — там меня родители ждут.

— Да, права ты, душа моя. Негоже к деве свататься, не спросив у ее отца дозволения. Но, думаю, родитель твой поймет все и не будет гневаться. Нет сейчас у меня времени сватов засылать. Через неделю уже свадьбу играть надобно. А что имя твое Лилия, то не горюй, меня оно во всем устраивает.

Что он за человек такой! Вообще меня не слушает! Я укуталась в одно из одеял и поднялась с кровати, чтобы оказаться от моего «жениха» подальше.

— Я не ваша невеста. Здесь явно ошибка какая-то. Проводите меня домой, а потом поищите свою Елену. У нас, знаете ли, не принято выходить замуж за первого встречного.

— Я не первый встречный, я — боярин Медведев. Больше десяти лет моя дружина держит эту Заставу, не пуская врагов на земли княжества Калинского. Любая девица от Беловодья до самых степей южных за честь почтет со мной ложе разделить!

— Сомнительное достоинство, — хмыкнула я, — при такой куче дев, я-то вам зачем?

— Остепениться мне пора, сына родить. Да и было мне видение, как веду под венец я Хозяйку дорог, и с помощью ее навожу я порядок на гиблых болотах, изгоняю нечисть, и приходит мир на нашу землю.

— Все могут ошибаться. Вдруг вы меня с кем-то спутали? И имя у меня другое, и никаким дорогам я не хозяйка. Честно-честно. Я даже права еле-еле получила. Да и не настроена я на замужество, не нагулялась еще, борщ варю плохо, занавески крахмалить не умею…

Что еще ему сказать, чтобы отстал от меня? Я домой хочу. Даже если все это и галлюцинация, то какая-то очень затяжная и бестолковая. Пора бы уже психиатрам обколоть меня препаратами и вернуть в реальность. Или это

на самом деле? И я сейчас действительно нахожусь в другом мире, в компании ненормального боярина-самодура, который назначил меня своей невестой? А что я смогу ему сделать? Да ничего. Вон он какой огромный!

Мне стало плохо: воздуха не хватало. Голова закружилась, перед глазами все поплыло. Нет, нет, нет, все это понарошку, мне домой нужно!

Святогор подошел ко мне, обнял за плечи и прижал к себе. Твердый какой и здоровущий, я рядом с ним словно воробушек. Ничего не сделаю, даже если захочу. Но захотелось только обнять его в ответ и расплакаться. Так, носом вдох, ртом выдох. Все хорошо, не убивает же меня никто и не насилует. Пока… Я разрыдалась.

Боярин поднял меня на руки, бережно отнес до кровати и уложил, укутав сверху тремя одеялами. Так вот кто меня хотел до перегрева довести! Неужто Святогор самолично меня раздел и уложил в кровать, когда я без сознания была? Я лихорадочно стала вспоминать, хорошо ли выбриты у меня ноги, и какое белье я надела сегодня с утра. Фух, вроде все вполне пристойно. Трусы, правда, те еще парашюты, но зато у моего «женишка» поменьше всяких мыслей будет.

— Рассказывала мне матушка, что девушки перед свадьбой волнуются, но не думал, что так сильно! Ни о чем не беспокойся, душа моя, я обо всем позабочусь.

— Не пойду я ни за кого замуж! Я домой хочу!

Он пару мгновений изумленно таращился на меня своими серыми глазищами. Ха-ха-ха! Не ожидал, что откажут? Но потом его взгляд прояснился, словно бы озаренный какой-то идеей.

— Прости, экий я недогадливый! — он стащил со своего мизинца здоровущий перстень с ярко-алым камнем и стал поочередно надевать на мои пальцы. Только на указательном кольцо хоть как-то задержалось. — Держи подарок, в знак моих чувств! Выберусь спустя недельку в Белый Град, привезу тебе колечко по размеру, с изумрудом, под цвет глаз твоих!

— Это ничего не меняет, я…

— И серьги, и ожерелье, и шубу. Видишь, как повезло тебе с суженым! — Святогор сиял от самодовольства, как бриллиант в ювелирном магазине, — Все, отдыхай, набирайся сил, завтра нам предстоит нелегкий день. Ах да, сейчас тебе ужин принесут, подкрепись перед сном.

Он по-хозяйски чмокнул меня в щеку и вышел из комнаты, а я обессилено плюхнулась на подушки.

Во что я вляпалась? Невеста боярина Медведева — воплощения тайных мечтаний всех девиц местного государства. Не моих, но кому это интересно? Как же домой хочется: к папе и маме, к Светке, к моим малышам. Вот кто вместо меня в понедельник работать выйдет? Я нервно захихикала: свадьба на носу, а я о работе переживаю.

Но сегодня не судьба мне свихнуться в одиночестве: открылась дверь, и вошла высокая девушка с длинной толстенной косой. Если это не шиньон, то моя зависть безразмерна. Гостья кусала яблоко, как будто не замечая моего присутствия. Странные люди здесь проживают! Она неспешно прошлась по комнате, выглянула в окно. Что странно — в нем стоял вполне стандартный стеклопакет. Не удивлюсь, если резные панели под окном скрывают батареи. Надо будет проверить.

— Зна-а-ачица, ты — Хозяйка дорог? — девушка, наконец, решила обратить на меня внимание, опалив колючим взглядом.

— Я хозяйка первой младшей группы номер шесть, а также горшков, полотенчиков и плана работы на месяц! — как они все достали!

— Шутишь? Это хорошо, тебе пригодится. Интересно, дотянешь ты до свадьбы или нет?

— Надеюсь — нет.

Думаю, неправильно разговаривать с галлюцинацией о моем психическом расстройстве. Ничего, скоро все закончится, должны же рано или поздно подействовать препараты? А если я попала в аварию и сейчас лежу в коме? На ладонях сразу выступил холодный пот, стало трудно дышать. Вдруг на самом деле я сейчас в реанимации, утыканная трубками, в окружении всяких разных приборов, раздается мерное «пи-пи» в такт биению сердца… А родители со скорбными лицами подписывают разрешение на то, чтобы меня отключили от всех этих штук… Так, вдох-выдох, вроде у нас в стране не отключают коматозников.

Или все происходит в реальности? И я та самая попаданка — воплощенная мечта всех эльфов, демонов и простых принцев? Подходящая пара боярину Медведеву, что тут скажешь. А где тогда моя космическая мощь? Почему я ее не чувствую? Сейчас бы как жахнуть массовым заклинаем, распугать местных, показать, кто здесь Хозяйка! Эх, мечты-мечты…

— Самоубиться, что ль, надумала? — дылда аж яблоком поперхнулась.

— Любимых не обижаю. А я собой весьма любима.

— А…

— Ты спросила, дотяну ли до свадьбы, я ответила: «Надеюсь, что нет». Я домой хочу, а не замуж за незнакомого бородача. У меня там родители, сестра, две бабушки, машина, квартира… Съемная, правда, но ипотеку мне не дают: зарплата маленькая, если только на папу бра…

— Ты не хочешь замуж за Гора?

— Не-а, у него дел много, клюв птичий и вроде жена есть. Никогда не хотела в гарем, особенно — второй женой. Оно, конечно, лучше, чем третьей или одалиской, но…

Что я несу?! Стресс, голод, предстоящая свадьба. Ха-ха, перенервничала девица. Сейчас бы выпить. Бутылочку пива, не больше.

— Ты о чем? Нет у боярина ни клюва, ни жены! — дылда вытаращилась, растеряв всю свою спесь. Будет знать, как связываться со спятившей мной!

— А, так ты про бородача, а я про египетского бога! Все равно, ни за кого не хочу, не нагулялась еще.

— Ты блаженная, что ль?

— Вот! — я подскочила с кровати и ухватила девицу за полы то ли куртки, то ли кафтана. — Ты тоже это заметила? Не может нормальный человек провалиться в другой мир, стать Хозяйкой дорог и невестой секси-красавчика. Это все творится в моем воображении!

— Э-э-э… не по себе, да? Давай чаю принесу, Варвариного, на травах. Выпьем по чашечке, поболтаем.

Дылда боязливо попятилась к двери, не поворачиваясь ко мне спиной. Стыдно такой здоровой бояться спятившую меня!

— И плюшек захвати, и одежду мне! А то надоело в труселях бегать.

Девица кивнула и шмыгнула за дверь. Я нервно захихикала. Первое правило попаданки: хами всем подряд, и чужой мир тебе покорится — работает! Или это имидж шизофренички? Какая разница, главное, сейчас я поем и оденусь.

Вернулась дылда быстро, в руках она тащила поднос с чашками и тарелкой выпечки, а на плече висела моя одежда. Я сразу же выхватила у нее еду и плюхнула поднос прямо на кровать. После царственно махнула рукой дылде, чтобы присоединялась.

— Лиля! — ну а что мы столько болтаем и даже не знакомы?

— Марьяна, — девица улыбнулась и щедро глотнула чай, как будто в нем спиртометр тонул до отметки «сорок».

Я тоже отпила немного, сразу переключившись на булочки. Вкуснотища неописуемая: тесто пышное, в меру сладкое, ароматное. Давно не ела такого. Да и травяной чай не хуже, похож на тот, что заваривает бабушка Дуся из малины, земляники и каких-то трав. Все, теперь я подобрела и успокоилась, пора бы и по делу поговорить:

— Марьяна, расскажи мне, кто такая эта Хозяйка?

— Княжна земель, которых нет. Никому не подчиняется, ни от кого не зависит. Хозяйка рождается раз в три сотни лет, дабы навести порядок на тропах между мирами. Было предсказание, что новая Хозяйка придет из чужих земель, третьего дня от зимнего солнцестояния. Прилетит она на Змее двухголовом и не будет ведать о своей силе. Став супругой зверя, соткет она новое полотно дорог и принесет мир на наши земли.

Ничего себе, предсказаньице! Я аж жевать перестала, а Марьяна скорбно сложила брови и опустила уголки губ. Сразу понятно, сейчас скажет какую-то гадость.

— Поэтому до свадьбы тебя попытаются убить.

— Убить? — пробормотала я. Час от часу не легче. — И кто же все эти злодеи?

Зачем спросила? Вроде: оборотни — это ужас, а от вампиров я отобьюсь одной левой. Ха-ха! Да ни от кого я не отобьюсь! Чувствую, еще немного — и сама побегу к боярину с криками: «Ваня, я ваша навек!» и предложу пожениться еще до ужина. Марьяна моего состояния не замечала, занятая перечислением потенциальных киллеров:

— В первый ряд, конечно, стоит опасаться Ягу и богатырку Алену Темноброву, они давно виды на Святогора имеют, а тут ты им поперек дороги. Убить не убьют, но за косы знатно оттаскают.

Я сглотнула и провела рукой по волосам: хорошо, что у меня каре, не так удобно хватать будет. Господи, я уже планирую, как с богатыркой за боярина драться.

— Яга еще и заколдовать может…

— В лягушку превратит? — я бы ничуть не удивилась, подтверди Марьяна мои слова, но она только отмахнулась чашкой и расплескала чай по кровати.

— Не выдумывай! За такое боярин ее накажет сильно. А вот бородавки, язвы, почесуха — это Яга может.

Что-то мне уже перехотелось замуж.

— Но это не враги тебе — так, бабы сварливые. Опасаться стоит навий, лиходеев, Кощея со свитой…

— Змея Горыныча! — поддакнула я. Нашла с кем соревноваться в знании русского фольклора! С воспитательницей первой младшей группы!

— Дык после того, как боярин ему одну голову снес, Змей-то под его руку перешел. Он тебя и принес на заставу.

Значит, тот рыжий парень передал меня какому-то змею, поленился сам нести? А казался таким сильным, горячим… Неожиданно вспомнились его обжигающий поцелуй и это: «Вы, люди…». Ой-е, единственный нормальный человек, которого я здесь встретила и тот — Змей. Непонятно только, почему двухголовый?

— А гуси-лебеди будут? — я снова хихикнула. Когда каждый день малышам сказки читаешь, то и бред выходит соответствующего содержания. Эх, лучше бы на фэнтези переклинило, могла бы вместо бородатого боярина с эльфом замутить. Хотя и Святогор хорош: побрить бы его, и на встречу выпускников с этим красавцем под ручку, бывшие «королевы» класса своих мужей в туалете утопят. Впрочем, красноволосый Змей тоже недурен, как и «бомж» Алеша. Теоретически. Я-то его чистым не видела.

— Этим тварям прожорливым все едино, на кого нападать: хоть на Хозяйку, хоть на богатыря, хоть на дитя малое.

О ком это она? Совсем я из реальности (или из своего бреда?) выпала. Ах да, гуси-лебеди тоже хотят моего совсем не комиссарского тела. Пожалуй, надо прекратить расспросы, а то я сегодня совсем не усну. От смеха. Совсем меня за дуру держат?

— Марьяна, хватит! Я не совсем бестолковая. Ты еще про Колобка мне расскажи. Это все персонажи русских народных сказок, я такие каждый день своим малышам читаю.

— Так знамо дело: дороги между мирами давно проложены, по ним не только люди ходят. Я тебе завтра чучело этого гуся покажу. А рода Яг и Змеев зело древние, кто из них мог и у вас поселиться. Навьи и Кощеи так вообще не из наших земель, им лишь бы было где скверну сеять.

Ну-ну, посмотрим, какое чучело она мне завтра предъявит.

— А у тебя детишки есть? — в голосе Марьяны неожиданно появились теплота и нотка белой зависти.

— Да нет, это не мои. Работа такая: нянчить чужих малышей. Тяжело бывает, но мне нравится: они такие добрые, непосредственные. Наша группа

самая первая для них, после родительского дома. Вначале плачут, зовут маму, зато потом как освоятся…

О работе я могу бесконечно говорить. И не только о хорошем, но что-то я отвлеклась, надо бы и о более насущных вещах позаботиться: после чая они о себе ох как недвусмысленно напомнили.

— Марьяна, а где у вас удобства?

Новая знакомая на пару секунд задумалась, потом встала и махнула рукой, чтобы я за ней шла. Сразу за порогом обнаружился небольшой коридорчик и еще три двери: одна, по словам Марьяны, вела в покои боярина, другая — в большой коридор, последняя же скрывала так вожделенные мной удобства. Кстати, вполне современные на вид: унитаз и ванна с душем. Странно. Нет, конечно, спасибо, что не кустик и лопухи на подтирку, но все это очень-очень странно. Наверное, самое время воспользоваться девизом Скарлетт О'Хара и подумать об этом завтра. Или — после душа. Вода всегда помогает отрешиться от проблем. Опять же, волосы напоследок помою, пока их невесты боярина не повыдергивали.

Глава 4

После душа мне действительно стало легче: приятно чувствовать себя чистой и посвежевшей. Теперь можно хоть против богатырки, хоть против боярина выходить. Жаль фена и утюжка здесь нет, без них мои волосы будут виться и торчать в разные стороны. Я уселась перед зеркалом и методично их расчесывала, в надежде, что это хоть немного поможет.

За этим занятием меня и застал боярин Медведев.

— Ах, душа моя, до чего же ты хороша! — он подошел и совершенно по-хозяйски обнял. Никакого такта! Но чего уж лукавить, ненадолго оказаться в таких вот медвежьих, но бережных объятиях было весьма приятно.

— А постучаться? — я легонько пихнула его в бок. Понимаю, здесь его дом и все такое, но элементарных правил вежливости еще никто не отменял. — Мало ли, чем я могу здесь заниматься?

— Чем же? — боярин удивленно заморгал, после чего все-таки выпустил меня и уселся на кровать. Хорошо, что Марьяна, уходя, забрала с собой поднос. А то бы моему жениху поплохело, заметь он, усыпанные крошками миски из-под пирогов. Все же хороший аппетит — не главное достоинство девушки.

— Делать маску из огурцов и сметаны, выщипывать брови, затягивать попу и живот в утягивающее белье…

— Не нужно тебе никакого белья, и масок тоже, ты и так красавица знатная!

Все, растаяла я, как шарик мороженого, который в кофе бросили. Знает, знает боярин толк в комплиментах. Но поощрять его не стоит, и так чересчур много себе позволяет.

— Да и не должно быть промеж супругами секретов!

Вот взял и все испортил! Какие супруги? Мы видимся второй раз! И, в отличие от всех местных девиц, я пока не горю желанием стать супругой Святогора. И его здоровущий перстень тянет руку не слабее кандалов. Снять бы его, но не обижу ли этим боярина? Это пока он со мной мил и обходителен, дает, правда, рукам волю, но границу не переходит. И в сравнении с тем же Алешей, который обозначил меня как «Лиля-среда», или Сашком, моим бывшим одноклассников, боярин — верх скромности и деликатности.

Вот разозлю Святогора, а он закинет меня в подвал, и буду там сидеть до свадьбы, без еды и воды. Или по-простому в глаз даст. Вон у него кулачищи какие, все лицо расквасит. Я похолодела. Руки мелко задрожали. Сердце и то, казалось, через раз стучало. Я одна, совсем одна в чужом мире, никто мне не поможет и не защитит. Почему-то сейчас слабо верилось в мое помешательство: больно реальным казалось все происходящее.

Самое страшное — вот этот огромный человек запросто может повалить меня на кровать и насиловать столько, сколько ему захочется. И я ничего не смогу сделать. И никакой романтики в этом нет. Несмотря на то, что боярин собой весьма и весьма хорош. Сразу захотелось стать маленькой и незаметной мышкой, уползти под стол и не показываться оттуда, пока этот гигант не выйдет из комнаты.

Святогор вновь подошел и почти невесомо положил ручищи на мои плечи:

— Не стоит волноваться так, Лилия, душа моя. В моем доме тебя никто не обидит.

Так я и поверила! Нашел дурочку. Хорошо, что он не знает, кого я здесь больше всего опасаюсь.

— Или… — он задумался, потом обошел меня и опустился на колени, так, чтобы наши взгляды были на одном уровне, и мне не приходилось задирать голову: — Ты меня опасаешься? Отринь такие думы, никогда я деву

не обижу. Невесту свою — особливо. Мечтается мне, что будем жить в любви и уважении. И если будет что тяготить, — Святогор бережно взял мои руки в свои теплые и мозолистые ладони, будто хотел согреть, — ты просто скажи. Изредка бывает, что и я неправ или веду себя не так, как в ваших землях принято. А дружеской беседою можно многие беды предотвратить, так матушка моя говаривала.

Он тепло улыбнулся, я и невольно залюбовалась золотистыми искорками, прыгавшими в его серых глазах. Захотелось поверить в его слова, и в то, что вся эта история хорошо закончится. Я вернусь домой, или очнусь от комы, или… Не знаю, как все это должно закончиться. Не в обиду боярину, но я пока не вижу себя замужней дамой с ордой детишек.

Как оно вообще возможно: встретились — и сразу свадьба? Даже в наших ЗАГСах дают месяц на раздумья после подачи заявления. Впервые я прониклась сакральным смыслом бюрократии.

О чем я думаю? Эта свадьба затевается не ради соединения двух любящих сердец, а только для пробуждения таинственной силы Хозяйки дорог. Кстати, что-то больно глубоко она спит, эта сила, могла бы и проявиться немного. Я бы не отказалась. Надо будет поговорить с боярином, вдруг он согласится на фиктивный брак? Ему — все девицы от степей и до вод, мне — сила Хозяйки и перспектива вернуться домой. Надо будет аккуратненько все это выяснить. Пока же я вымученно улыбнулась Святогору, давая понять, что все хорошо, и он буквально просиял:

— Вот и славно, что мы поладили! — я бы так не торопилась с выводами, но и перебивать его неохота, тем более картина, где он с размаху впечатывает кулачище мне в глаз, до сих пор рисовалась где-то на краю сознания. — Теперь пойдем, там Варвара стол накрыла, отметим твое прибытие, с дружиной тебя познакомлю!

Никогда не думала, что выход за пределы комнаты может стать целым событием, но, когда целый день сидишь в четырех стенах, даже променад по коридору покажется интереснейшей экскурсией. Особенно с такими занимательными экспонатами. Все стены коридора были сплошь завешаны чучелами разнообразных монстров. Головы, лапы с когтями, костяные гребни, шкуры, тела целиком. Оружие диковинного вида и жутковатые маски. Увидела я и того самого «гуся-лебедя» — здоровенная, с размахом крыльев метров в пять, тварь, похожая на птеродактиля с обезьяньей мордой. К концу коридора, когда мы уже дошли до спуска по лестнице, я готова была попросить боярина взять меня на ручки. Интересно, как он к этому отнесется? Сам Святогор крепко держал меня за руку и увлеченно рассказывал об особенностях здешнего бестиария.

Не замечала раньше, какая я отчаянная трусиха. Обычные чучела довели почти что до панической атаки. Но самая жуть началась, когда, спустившись на один пролет, я лицом к лицу столкнулась с чудовищем из кошмаров: здоровенное существо, то ли закованное в доспехи, то ли сотворенное из металла. Глазницы смотрели на меня двумя пустыми мрачными провалами, руки с длинными, остро заточенными когтями выжидательно сложены на груди. Сейчас оно заметит меня и ка-а-ак… Я пыталась закричать, но воздух густым киселём увяз в легких, а зубы словно бы склеились между собой. Один звук — и ужас прервется: в комнату вбегут родители. Папа сядет рядом, возьмет меня за руку, расскажет сказку. Обязательно добрую и со счастливым концом. Мама, тем временем, заварит свой особенный чай, добавит в него ложечку меда, я выпью, успокоюсь и засну. Обычным крепким сном. И никаких кошмаров до самого утра. Надо только закричать. Но не могу. И я не сплю. Чудище в самом деле здесь. Сознание не выдержало и рассыпалось на осколки, сменившись спасительной темнотой.

… - Она точно дышит? Мож померла? Вон какая бледная.

Тоже мне умник нашелся! Ха-ха. Не дождешься! Голос незнакомый, надо открыть глаза и посмотреть.

— Не смей хоронить боярыню!

А это уже Святогор. «В моем доме тебя никто не обидит», а сам манекенов везде понатыкал. Не жилище, а Комната страха.

— И чем это, Гор, ты так невесту напугал? Небось решил достояние свое до свадьбы предъявить, а она с перепугу в обморок бахнулась!

— Слабовата девица-то. Загнется еще в брачную ночь от твоего напора. Да и телом скудновата.

Голоса были разные, но мне надоели их подначки. Телом скудновата! Да я ради этой «скудноватости» три раза в неделю на акваэробику хожу. И два — на танец живота. В еде себя ограничиваю! Все, они сами нарвались.

— От восхищения разум помутился. Такой красоты я отродясь не видывала.

Я села, с удовольствием наблюдая вытянувшиеся лица склонившихся надо мной мужчин. Особенную радость доставили пылающие щеки Святогора. В следующий раз будет знать: не стоит водить меня по своему музею трофеев и ужасов.

— Идем за стол, — буркнул Святогор, после чего легко поднял меня на ноги.

Они что, прямо на пол меня положили? Бесчувственные чурбаны без элементарных представлений о гигиене! Ну ладно, не совсем на пол — на ковер, рядом с камином. Кто так первую помощь оказывает? Спасибо, что в пять одеял не завернули. Наверное, боярин за ними просто сбегать не успел.

Параллельно я краем глаза рассматривала боярских дружинников. Семнадцать мужиков от двадцати до сорока пяти лет. Почти все высокие и мускулистые, с аккуратными бородами. Женишок на их фоне даже подрастерял часть своей монументальности. Двое из дружинников выбивались из общей массы: темноволосые, небольшого роста, безбородые, больше на китайцев похожи. И все воители были весьма странно одеты: фасоны вроде современные, но с закосом под старорусские. Не удивлюсь, если у кого-то из этих молодчиков в шкафу джинсы висят.

Где-то на заднем плане маячили две женские фигуры: уже знакомая мне Марьяна и здоровенная блондинистая деваха, этакая валькирия. Только брови и глаза темные. Дева битв то и дело недобро зыркала на меня. И если это — та самая Алёна Темноброва, тайная поклонница боярина Медведева, то дела плохи. На всякий случай я отдалилась от жениха на пару шагов. Он же нахально схватил меня за руку и потащил к накрытому столу. Что за человек! Никакого внимания к моим чувствам. Понимаю, мысли он читать не умеет, но мог бы и подумать о моих волосах, а то строит глазки всем местным девицам, а мне расхлебывай!

Марьяна украдкой подмигнула, а Алена нахмурила свои роскошные брови и попыталась взглядом выжечь во мне дыру. Я растерянно улыбнулась и отдалилась от боярина, типа не виноватая я, он сам меня схватил. Но, похоже, богатырка мне не поверила.

Святогор дошел до стола, остановился напротив двух резных стульев во главе и решил представить свою невесту дружине. Или дружину невесте. И, если бы не привычка с одного взгляда фиксировать в памяти незнакомого человека и его имя, в жизни бы мне не запомнить имена семнадцати воинов. Конечно, будь они малышами, дело бы легче пошло, но и взрослых я запоминала моментом. А как иначе? Придет незнакомый человек, за вон тем вон карапузом. А кроха ногами упирается и не хочет идти. Так я сразу — раз! — и вспомнила: видела раньше этого человека или нет.

Странно, но Змея здесь не было. Интересно было бы узнать, почему, но момент для расспросов казался неподходящим. Боярин уселся за стол, посадив меня по правую руку, по левую сидел Ратобор — один из десятников и по совместительству — мастер пошляцких шуточек, тот самый умник, который потешался над скудностью моего тела. Рядом со мной устроился Никита — второй десятник и тоже юморист. У меня закрались сомнения, что

боярин на должности именно по уровню скабрезности людей отбирает. С другой стороны, наверняка тем, кто к боярину ближе и позволено больше. Вряд ли простые дружинники стали бы так над своим воеводой потешаться. Но все равно, похоже, Святогор не так свиреп, как представляется в моем больном воображении. Ладно, разберусь со всем этим позже, а пока что можно и поесть, тем более стол вон какой накрыли.

Я внимательно разглядывала блюда, разложенные в расписную глиняную посуду. Перед каждым стояла небольшая булка хлеба, с налитым в нее мясным рагу. Может, оно и не так называется, но по виду очень похоже. И запах невозможно какой аппетитный. Сразу вспомнилось, что, кроме принесенных Марьяной пирожков, я сегодня ничего не ела. С сомнением взяла деревянную ложку, подняла хлебную «крышечку» и застыла на месте: рядом с огромным блюдом запеченной рыбы стояла плошка с солеными огурцами. Рядом еще одна — с помидорами. В другой — квашеная капуста.

Подняла взгляд вверх: столовую, как и другие помещения, освещали странные матовые сосуды, развешанные по стенам. На первый взгляд казалось, что внутри них горит огонь. Но, если присмотреться повнимательнее — сразу заметно, что подмигивает «пламя» с определенной периодичностью. Похоже, нам с боярином нужно серьезно поговорить. Впрочем, это терпит до окончания ужина.

Глава 5. Разговор

Я сидела, как оглушенная, и чисто механически отправляла в рот еду. Кажется, вкусную. Что же это за место такое? А если меня разыгрывают? Алеша тайком вколол мне какой-нибудь препарат, от которого накрыли нехилые галлюцинации. После притащили в это место, понарассказывали баек про другие миры и мою мифическую силу. И пока я здесь схожу с ума от страха, это все транслируют в интернете. Миллионы просмотров, лайков, богатство и слава организаторам этого шоу. Ой, и почему я с утра не натянула кружевные стринги? В них моя попь смотрится куда как симпатичнее. Так, носом вдох, ртом выдох. Если бы это было шоу, организаторы вряд ли бы прокололись на таких мелочах, как помидоры. Или нет? Повальное падение грамотности и общего уровня эрудиции, никто уже не знает, откуда пошли все эти овощи на земле русской. Я схватила стоящую рядом кружку и выпила залпом. Казалось, там должно быть что-то алкогольное, но нет, на поверку оказался обычный квас. Ну и ладно. Такие разговоры лучше вести на трезвую голову. Я легонько ткнула боярина в бок и прошептала:

— Можем выйти? Очень нужно поговорить.

Святогор кивнул. Встал на весь зал и объявил:

— Братья мои! Продолжайте трапезу, а мы с невестой ненадолго отлучимся.

Дружинники сразу же загомонили, наперебой высказываясь о нетерпении невесты, и что отлучиться лучше надолго. А также искренне пожелали боярину не измучить невесту до свадьбы. Я нервно захихикала и подхватила жениха под руку, ненавязчиво подталкивая к выходу.

К счастью, мы не стали снова подниматься по лестнице и проходить мимо бестиария. Боярин завел меня в комнату, больше похожую на библиотеку: все стены здесь сплошняком покрывали книжные полки, а посередине стоял массивный стол. Я бегло осмотрелась, но корешки фолиантов на вид не походили на современные. Хоть в чем-то не нашла подвоха.

В комнате ощутимо тянуло холодом. Я поежилась и обхватила себя за плечи, пытаясь удержать тепло. Вот сейчас бы мне пригодились одеяла, потому что в одной футболке и тонких джинсах не слишком уютно на таком сквозняке.

— Озябла, душа моя?

Боярин обернулся и участливо посмотрел на меня. Я не стала играть в Настеньку из фильма «Морозко» и кивнула. Должна же и от жениха быть польза? Пускай снимет кафтан и накинет мне на плечи. Но галантность явно не входила в число достоинств Святогора, и вместо нарисованного в воображении романтического эпизода, он наклонился и поцеловал меня, попутно заключив в объятия.

Я настолько опешила от его наглости, что даже не стала вырываться. А целоваться боярин умел. Как-то сразу я поверила в его хвастовство о влюблённых девицах. И посочувствовала богатырке Алене и незнакомой Яге.

Сердце сразу же откликнулось на поцелуй, застучав быстрее. Я не только согрелась, но и, кажется, перегрелась. Лицо обдало жаром, ноги предательски ослабели. Рядом с боярином я чувствовала себя совсем малышкой. Но как же тепло и уютно, когда он вот так стоит рядом и обнимает меня. Высокий, сильный, мышцы твердые, даже через одежду чувствуются.

И напрасно я опасалась: борода у него совсем не колючая, разве только самые кончики. А так мягкая и шелковистая, вроде как пикантности поцелую придает. И волосы какие… Я зарылась в них пальцами и бережно перебирала, проводя по затылку Святогора.

Он тоже несколько осмелел: его руки медленно и верно скользили вниз по моей спине. Надо отстраниться и прервать этот поцелуй. Как же не хочется: когда еще такой мужчина обратит на меня внимание? Но если я не остановлю боярина, все это может не очень хорошо закончиться. Не то чтобы я против, предательское тело так очень даже «за!», но я знаю боярина всего несколько часов, и это будет самая короткая дорожка от первого поцелуя до постели в моей жизни. И еще вопрос, как отнесется к такой поспешности жених. Господи, я же неизвестно где, рядом мой будущий муж. Который ни разу не поинтересовался моим мнением о предстоящей свадьбе.

Я снова задрожала, как от озноба, и оттолкнула боярина. Его потемневшие глаза выражали недоумение и детскую обиду за отобранную сладость. Но, к чести Святогора, он не стал снова на меня набрасываться, а наконец-то снял кафтан и укутал меня.

— Пугливая ты, словно зайчишка. Говорил же: не обижу тебя. Но, правильно матушка меня поучала, что доверие подобно крепкому дубу — быстро не вырастает. И я себя неподобающе повел. Но теперь внимательно слушаю, поделись, что тебя тревожит.

Зайчишка! У одного — Воробушек, у другого — Зайчишка. Почему не Рысь или Пантера? Конечно, Рысь не станет хлопаться в обморок по два раза на день. Так, Лилия Александровна, надо сосредоточиться и поговорить по делу.

— Верни меня домой! Срочно! Нельзя похищать человека, чтобы снимать в шоу, тем более — без его согласия! А как же неприкосновенность частной жизни? Я в суд подам! — молодец, это называется — начать разговор издалека и аккуратно все выведать.

— Душа моя, тебе нехорошо? Давай в спальню тебя отведу, отдохнешь после всех сегодняшних потрясений. А завтра поговорим уже.

При слове «спальня» у меня даже уши покраснели. Боярин, заметив это, также смутился. Видимо, он говорил про отдых без всякого подтекста, и только моя испорченная натура поняла все неправильно.

— Никакой спальни! Мы поговорим сейчас! Повторю: отвезите меня домой. Я прекрасно вижу, что это никакой не другой мир, а тупая постановка. Не знаю, зачем вы это затеяли, и почему выбрали именно меня, но мне все это надоело! Хочу домой, к родителям. Вы мне выходной испортили. Да я чуть с ума не сошла!

Хотя к чему это «чуть»? Я конкретно поехала крышей. Снова вырвался нервный смешок. Боярин обнял меня и притянул к себе, по-отечески погладив по волосам.

— Знаю, трудно тебе на новом месте, но то привыкнуть надобно. Нет в моих словах обмана, не могу сей же час тебя домой доставить. Как станешь полноправной Хозяйкой дорог — тогда уж не будет тебе преград: захочешь — домой воротишься, захочешь — будешь мне на Заставе помогать.

— Не дури мне голову! — я пихнула боярина в грудь. — Стеклопакеты и сантехника современные, овощи — сплошь из нашего мира. Даже если это ваше царство — отражение нашего мира, то помидоры и прочее завезли из Америки, а ее еще не открыли…

— Перемудрила ты, Лилия. В стольном граде имеют связь со многими мирами, торгуют с ними, потому и много вещей иноземных у нас. Также семена и саженцы привозят оттуда: они плодоносят обильнее местных. Не знаю, заметила ли на столе плошку с синими ягодами — те исконно наши. Побудешь здесь поболе, все сама посмотришь.

— Не верю! — включила я Станиславского. Современной химией любой вкус и цвет подделать можно!

— Как тебя убедить?

— Не знаю, покажи что-нибудь этакое, чего в нашем мире нет. Волшебство, например.

— Ворожить не умею.

— Ну ударься оземь, обернись ясным соколом! — посмотрим, как он будет выкручиваться.

— Не Соколов я, Медведев! Не забоишься?

Я задрала нос и выгнула бровь: посмотрим, как этот умник выкрутится. Боярин отошел от меня на пару шагов, развернулся так, чтобы иметь перед собой побольше свободного места. И что это он удумал? Похоже, здесь не одна я сумасшедшая. Святогор оттолкнулся ногами и прыгнул вперед, как будто хотел перекувыркнуться, но, стоило ему коснуться руками пола, как на месте боярина возник здоровенный медведь со светлой шерстью. Липового меда цвет, как у волос боярина.

Я все-таки закричала.

Вот зачем я просила это показать? Убедилась? Да на сто процентов! Нет у нас технологий для таких спецэффектов. За одну секунду вспомнив все правила поведения при встрече с дикими зверями, я попятилась назад, пока не уперлась спиной в стену. Медведь неспешно шел за мной, нападать, к счастью, не пытался. Так, вдох-выдох, если сейчас побегу, то оборотень меня схватит. Я пожалела, что не умею ходить сквозь стены. Сейчас бы просочиться в коридор, а там и до зала с дружинниками недалеко. А что, если они — такие же? И сейчас вместо людей за столом сидят волки, медведи, лисы…

Медведь замер в полушаге от меня. Знаю, нельзя смотреть в глаза дикому зверю, но я не удержалась. Взгляд осмысленный и спокойный, совсем неподходящий животному. Даже цвет глаз не переменился — все такие же серые с золотистыми искорками.

Я робко протянула руку, дотронувшись до медвежьей морды. Шерсть мягкая и приятная на ощупь. Боярин распахнул огроменную пасть, в такую рука легко по локоть провалится, и лизнул мою ладонь. Я сразу же захихикала: ну точно домашний песик. Так и представила, как привожу жениха к родителям: «знакомьтесь, это Святогор, мой будущий муж. Отличный парень, только иногда превращается в медведя. А кто без недостатков? Зато шерсти начешем, сделаем папе пояс, будет к своей больной спине привязывать». Когда нервничаю, мозг постоянно такие странные идеи генерирует.

Боярин отошел и снова бухнулся на пол с тем, чтобы вернуться ко мне уже в человеческом облике.

— Больше теперь доверия моим словам?

Я кивнула, но от стены так и не могла отлепиться. Это мой островок спокойствия. Ха-ха. Так и буду здесь всю ночь стоять. Святогор подошел, взял меня на руки и куда-то понес. И хорошо: все равно ноги не слушаются, сама я до комнаты в жизни не дойду. А от всех этих переживаний на меня навалилась ужасная слабость, захотелось лечь в кровать и уснуть. И больше никаких происшествий на сегодня. С меня хватит.

Боярин проявил неожиданную понятливость и понес меня наверх по другой лестнице. И «музей» я увидела лишь краем глаза перед самым входом в комнату. Святогор уложил меня в постель, укрыл двумя одеялами и заботливо подоткнул их края. Сразу же стало жарко, но шевелиться не хотелось, сейчас жених выйдет, тогда и скину лишнее. Но он не спешил, наоборот, уселся на край кровати и пялился на меня.

— А у вас все оборотни? — не самый умный вопрос, но как-то сорвался с языка.

— Нет. Только старшие сыны нескольких боярских родов. Но это не оборотничество, я медведем себя не ощущаю, как будто просто шкуру его надеваю на себя, а думы человеческие.

Вот и замечательно. Как-то не по себе от мысли, что боярин в любой момент может превратиться в неуправляемого зверя. И как бы ему поделикатнее намекнуть, что я спать хочу? Когда над тобой навис здоровущий мужик, это сложновато.

— Отчего кричала-то? — в его словах не было осуждения, только удивление. — Сама же попросила волошбы. А надо мной теперь дружинники потешаться будут.

— Скажи им, что у нас такие ролевые игры. «Маша и медведь», — я снова захихикала. Дурацкая особенность психики: чуть что, сразу нервные смешки вылезают.

— Какие еще игры? Навроде как детишки в салки играют?

Давайте, Лилия Александровна, просветите боярина, какие такие игры вы имеете в виду. Вы как раз вдвоем в комнате, никто не помешает. Ну что у меня за язык?! Отчего постоянно несу всякую чушь?

Я отвернулась на бок и спряталась под одеяло, пообещав боярину позже все рассказать. Он ласково поцеловал меня в висок и вышел из спальни. Кажется, я заснула ровно в тот момент, когда за ним закрылась дверь.

…Как приятно ночью прижаться к чьему-то теплому боку. А если тебя еще ласково обнимут, погладят по волосам, затем по груди… ммм… Обычно я терпеть не могу, когда меня будят посреди ночи, но этому наглецу — можно.

Какому наглецу? Вообще-то я одна живу! Тогда чьи это руки меня так нагло лапают?

Я попыталась закричать, но не смогла: мне зажали рот.

— Тихо, тихо, Воробушек, а то сейчас сюда твой женишок ворвется. А мы этого не хотим!

Хотим-хотим. Еще как хотим. Сейчас я бы с радостью спряталась за широкой спиной боярина. Он уже человек проверенный, не то что этот… Алеша? Точно он! Голос тот же! Но как здесь оказался мой случайный попутчик? А ведь, если вдуматься, все мои неприятности начались со встречи с этим парнем. Я извернулась и пнула его, легонько, только для собственного успокоения. Алеша обиженно замычал и отпустил меня. Так-то!

— За что? — сдавленно прошептал он.

— Нечего меня лапать без разрешения!

— Нечестно! Ты не запрещала!

— Как и в машину садиться? Теперь — запрещаю!

— Что именно?

Каков нахал! Ему все перечислить?

— Проводить со мной любые действия без моего согласия, кроме случаев, когда твое бездействие может послужить причиной моей гибели или получения серьёзного вреда здоровью!

— Ладно, уела. Постараюсь вести себя, как примерный мальчик.

Алеша примирительно поднял руки вверх и даже слез с кровати. Разглядеть его в такой темноте не получалось, но и разжигать свет страшновато. Интересно, как он попал в комнату? Окно закрыто, а чтобы войти через дверь, Алеше пришлось бы пройти мимо комнаты боярина. И как он в здание попал? Неужели нигде охраны нет?

— Но слушаться женщину — только вредить. Вы и сами не знаете, чего хотите.

Откровение века! Сейчас как заору, посмотрим потом, как Алеша будет отбиваться от медведя! Мысленно я злорадно потирала руки, но вначале надо бы поинтересоваться: зачем он сюда пришел? Надеюсь, не только ради моей груди.

— Как ты здесь оказался?

— Расскажу за поцелуй, а за его продолжение я тебе столько секретов открою! Это не считая неземного удовольствия.

Лица Алеши не было видно, но могу поспорить, сейчас он похабненько улыбался.

— Может, мой жених расплатится? Вдруг он тоже не прочь изведать неземного удовольствия?

— Да брось пугать меня, Лиль. Ты могла уже раз двадцать позвать Гора, но любопытство не дает.

— Ну, удовлетвори его скорей. А то мы, женщины, такие внезапные.

— Хорошо. Предлагаю сделку: ты выполняешь некоторые мои поручения, я помогаю тебе вернуться домой в кратчайшие сроки.

— А как же моя сила Хозяйки? Получу ее и сбегу домой!

— Вначале силу освоить нужно! Вдруг вместо дома забредешь в какой-нибудь мир с кислотой вместо воздуха? Не-ет, Воробушек, без меня тебе не справиться.

Я затаилась и слушала Алешу. Если есть возможность получить информацию, то грех ей не воспользоваться. Действительно, что я знаю об этом мире? Ничего! Я как слепой котенок, тыкаюсь во все стены и постоянно вляпываюсь во что-то неприятное. Но и безоговорочно верить этому типчику я не собиралась.

— Первое, что тебе надлежит сделать: уговорить Святогора на чисто фиктивный брак. Само собой, если ты не желаешь стать его настоящей женой. Во всех смыслах.

Мои брови поползли вверх с немым вопросом: «А что, так можно было?». Боярин, вот же жук, ни слова об этом не сказал. Видимо, Алеша заметил мое недоумение, потому продолжил:

— Пробуждение Хозяйки зависит всего от трех факторов: появление из другого мира, прибытие на Змее и свадьба со зверем. Все, про секс ничего не сказано. Можешь проводить время с тем, с кем захочешь, например, со мной.

Алеша снова стал подкрадываться к кровати, я же набрала воздуха, чтобы закричать и… оказалась посреди зимнего леса.

Как такое возможно? Секунду назад я была в комнате, а сейчас босиком стою в сугробе. Только одеяло по-прежнему прижимаю к себе, как будто пытаюсь отгородиться от Алеши. Вляпались вы, Лилия Александровна, по самое небалуй. И стоило ли строить из себя такую недотрогу? В постели всяко лучше, чем одной в лесу! Там можно было позвать боярина и наслаждаться тем, как он отлупит Алешу. А что, если это обещанная всеми сила Хозяйки так проявляется? Ха-ха-ха. Сейчас замерзну здесь, и это будет самая бесславная кончина попаданки, какую только видело человечество. Хотя, наверное, все нечаянные путешественники между мирами так и заканчивают свой жизненный путь. Я еще долго трепыхалась.

Так! Носом вдох, ртом выдох, взяли себя в руки и думаем. В первую очередь — надо защитить ноги. Я бросила одеяло на снег и стала поверх него. Крепкое, пошитое из лоскутов, такое если и захочешь — не разорвешь. Остается только футболка. Я сняла ее и разодрала на две части, кое-как замотав ступни. Теперь осмотреться и попытаться вычислить, куда мне идти.

Вот с этим было плохо: со всех сторон только заснеженные деревья. Красивый пейзаж, почти новогодний: на небе что-то мерцает — через переплетение ветвей не видно, что именно; снег искрится, цепочка чьих-то следов появляется в паре метров от меня…

Невидимка шлепал по снегу почти бесшумно, и, если бы не отпечатки, я бы ничего не заметила. Я заорала и бросилась бежать, но, когда ноги утопают в снегу, хорошей скорости не развить. И буквально через метр, я споткнулась и повалилась на землю, закрыв голову руками, но потом поняла, что вместо холодного снега лежу на чем-то теплом, твердом и шевелящемся.

Не знаю, как это выходит, — я не почувствовала ровным счетом ничего, — но сейчас я лежала на сонном и растерянном боярине.

Он легко, словно того самого зайчишку, поднял меня и переложил на постель рядом с собой, после обеспокоенно спросил:

— Душа моя, что приключилось? Хотелось бы думать, что воспылав от страсти ты пришла ко мне разделить ложе, но чувствует сердце — другая была причина. Да и зимней стужей тянет от твоей одежды.

Надо же, какой догадливый! Я натянула на себя боярское одеяло почти до подбородка, чтобы согреться и спрятать прикрытую одним кружевным лифчиком грудь. Рассказать ему все? Очень хочется, но могу ли я доверять Святогору? А Алеше? Мы знакомы-то с каждым по паре часов. Алеша хотя бы обещал мне помочь выбраться отсюда, а у боярина все разговоры только о свадьбе.

— Спала спокойно, ничего интересного, и внезапно очутилась на снегу посреди леса. Смотрю по сторонам, а ко мне невидимка приближается. Следы только появляются один за другим, один за другим…

Почти и не соврала, только некоторые детали опустила. Меня всю затрясло при одном воспоминании о невидимом монстре. Боярин пододвинулся и крепко меня обнял. Хорошо как. Я положила голову ему на грудь и впервые сама обняла в ответ. Потрясения, стрессы, сама не ведаю, что творю.

— Лихозверье какое-нибудь, — Святогор поцеловал меня в лоб и бережно уложил, традиционно подоткнув одеяло.

— Все закончилось, душа моя. Теперь отдыхай. Если снова такая беда приключится — вмиг подыму дружинников и Змея отправлю на поиски. Он, крылатый, все видит.

Я закивала и закрыла глаза. Хоть бы до утра дожить без приключений. пусть Святогор присмотрит. Надо верить в людей. И вообще, у него девиц на полконтинента, станет невтерпёж — пусть кого-нибудь из них ловит.

Но, к счастью, боярин вел себя деликатно и лишнего себе не позволял. И под его теплым боком я быстро заснула.

Снился мне Алеша. Будто он сидел на краю кровати и гаденько мне улыбался. Я показала видению магический средний палец, и оно исчезло. Я же настолько вымоталась, что не нашла в себе сил волноваться о том, по-настоящему пришел Алеша, или это только мой сон.

Глава 6. Все врут

Боярин ушел по делам, когда я еще спала. Надо же, какой тихий: ни одного лишнего звука. Или это я за прошедшие сутки настолько устала, что меня бы и настоящий медведь не разбудил?

Представив себе боярина, в зверином образе чистящего зубы, я захихикала: так живо нарисовались в воображении светлая шерсть, разбросанная по раковине и огромная зубная щетка.

Но реальность меня огорошила. На краешке раковины действительно лежала зубная щетка, вполне современная. Ее тоже из стольного града привезли? Как и пасту, небольшое пятнышко которой обнаружилось на краю раковины. А мне эти люди выдали плохо пенящееся мыло в банке и зубной порошок.

Я стала внимательно обшаривать помещение. Но никаких тайных шкафчиков так и не нашла. На пустующей полке притаилось «мое» мыло, изуверского вида щетка и тот самый порошок, который сейчас противно скрипел на зубах и оставил во рту несмываемый привкус мела. Сразу вспомнился доктор Хаус с его «Все врут».

Наскоро приведя себя в порядок, я вышла в коридор. Надо найти столовую — сама себя не покормишь, никто не покормит. Эх, где мой кофе в постель? Они здесь совершенно не умеют обращаться с попаданками.

Так, справа от спальни начиналась экспозиция трофеев боярина. Туда я точно не хочу, поэтому спущусь по другой лестнице. Правда, дорогу до столовой помню плохо, но хоромы у Святогора точно не царские: комнат не так много, не заблужусь.

Страшно довольная собой, я отыскала лестницу, спустилась по ней и вроде бы повернула в нужную сторону. Но сразу замерла, услышав незнакомый женский голос:

— Постой, княжна.

Богатырка Алена собственной персоной. Сразу заныла кожа головы. Не задалось утро. Надо бы придумать, как сбежать от этой валькирии. Или признаться ей, что боярин мне безразличен. Всего-то одна ночь вместе провели, с кем не бывает. Ха-ха! Так она мне и поверит. Волосики мои, прощайте.

— Почему одна здесь бродишь?

Дура, потому что. Не могла пару часиков потерпеть, рано или поздно боярин бы вернулся.

— Да так, люблю прогуляться перед завтраком.

— Ну идем, провожу тебя, заодно поболтаем.

Алена обожгла меня взглядом, обогнала и пошла впереди. И о чем мы поболтаем? Влипли вы, Лилия Александровна, ох как влипли!

Я еле переставляла ноги, пока тащилась за валькирией. Хорошо бы сейчас шмыгнуть куда-нибудь и сбежать от нее. Но куда? Коридор ответвлений не имел, только запертые двери изредка попадались нам на пути. Побежать назад? Богатырка вмиг догонит.

— Ты что еле тащишься? Не боись, сильно не обижу, так, за жизнь поболтаем!

И тут я на нее прыгнула и вцепилась в волосы. Нападение — лучшая защита, а когда у тебя есть младшая, крайне драчливая сестра — эта истина впечатывается в мозг намертво.

Богатырка завопила от боли, я — вроде как за компанию. Она намного сильнее и выше, потому особенно потаскать ее не получалось. К тому же, богатырка пыталась разжать мои пальцы. Я сопротивлялась и, в свою очередь, хотела приложить Алену головой об стену. Ну как, хотела, скорее — мечтала. Так мы и метались по коридору, как две дикие кошки, сцепившиеся в один визжащий клубок. Пока не появился боярин:

— А ну живо прекратили! Это что такое?

Не замечала, что у него такой властный голос. Я медленно разжала пальцы и отряхнула на пол несколько клоков белоснежных Алениных волос. И сразу же отбежала за спину боярина. Рядом с ним стоял Никита, попеременно рассматривающий нас с Аленой. Он что, женских драк не видел?

— Боярин, пощади, не знаю, что на невесту твою нашло. Я ее встретила здесь, хотела в столовую проводить, а она как бросится! Словно околдовал кто!

— Сам виноват! — ткнула я в бок боярина, — насобирал себе девиц от Беловодья до южных степей, а мне теперь расхлебывай!

Все замолчали и несколько секунд таращились на меня. Потом захохотал десятник:

— А невестушка твоя сурова, это ж надо, оттаскать богатырку за косы, чтобы женишку глазки не строила!

— Да я никогда! Да как можно! — вспыхнула Алена. — Боярин, ты же знаешь, кто мой возлюбленный!

Святогор кивнул, а я приложила руки к полыхавшим щекам. Что же, выходит, Марья мне соврала? И я зря напала на Алену? Стыдно, как же стыдно. И очень хочется провалиться сквозь землю. Алена, чуть не плача, все пыталась привести в порядок прическу.

— Всю косу мне княжна растрепала да волосы повыдергивала! На кого я теперь похожа?

Алена, обливаясь слезами, собрала в пучок разбросанные волосы. Надо же, какая я, оказывается, боевая. Теперь у боярина точно невест поубавится.

— Не блажи, — Никита похлопал богатырку по плечу, — давай я тебе их под корень обрежу, сразу никаких проблем!

Девушка пихнула его локтем в бок. Святогор же развернулся ко мне и взялся стыдить:

— Не к лицу будущей боярыне так себя вести! Видано ли дело: наброситься на верную нашему роду воительницу только из-за собственных дурных мыслей!

Да это, можно сказать, самооборона была. Но не рассказывать же Святогору о Марьяниных сплетнях! Поэтому пришлось сделать виноватое лицо и слушать. А боярин распалялся все больше и больше:

— Говорил же: если будет что-то тяготить твою душеньку — сразу мне об том поведай. Вместе все преодолеем. Понимаю, помутился твой разум от собственного счастья, ибо такой завидный жених не каждой девице достается, но не стоит волю ревности своей давать!

Завидный жених! Ха-ха! Он думает, что я его ревную? Вконец уже спятил!

— Хозяйка дорог — тоже завидная невеста! — по крайней мере, мне так кажется. Но, судя по тому, как притихли боярин и его дружинники — кажется мне правильно. — А мне здесь ни почета, ни уважения! И жених всеми девицами пользованный! Может, я себе другого хочу?! Надеюсь, не одними медведями здешний лес богат!

Что я опять несу? Сейчас Святогор как рассмеется… Но боярин замер на месте, сник, и даже как-то побледнел. Обиделся? Поделом! Сколько можно этих разговоров про свадьбу! Я же решила закрепить свой триумф:

— А косу Алене я новую заплету.

Богатырка посмотрела так, будто я пообещала самолично оторвать ей голову. Да уж, Лилия Александровна, умеете вы расположить к себе людей!

— И правильно! — обрадованный боярин чмокнул меня в щеку, после чего подтолкнул Алену: — Дружба завсегда лучше ссор. А про свадьбу мы еще потолкуем.

Непрошибаемый какой!

Богатырка через силу кивнула и обреченно пошла следом за мной. Я по памяти выбирала направление и, как ни странно, но все-таки вернулась в свою комнату. Там усадила грустную богатырку на стул, нашла на столе деревянную расческу и стала приводить в порядок ее волосы.

— Так, какую косу будем плести: обычную, французскую, "колосок", "улитку"?

Разновидностей кос я знаю много, все-таки каждый день делаю прически своим девочкам. Но, кажется, грозная валькирия решила молча переносить пытки барской милостью. Хорошо, заплету на свой вкус. Кстати, теперь я поняла причину Алениных страданий: волосы у нее были тонкими и пушистыми и разлетались в руках, словно пух. Собрать такие в прическу непросто. Но не для того, кто каждый день наводит красоту тринадцати малышкам.

Я разделила волосы на пробор и быстро заплела две обратных косы, после чего вытянула часть прядей, чтобы косы казались толще. По-моему, Алене очень шло.

Все так же молча она встала и подошла к зеркалу. Пару минут придирчиво себя разглядывала, после чего наконец поблагодарила и вроде как улыбнулась.

— Да не за что, — отмахнулась я. — Простите меня, что так набросилась. Это все нервы: другой мир, все другое, не знаю, кому можно верить, кому — нет. Еще раз — извините, мне правда очень стыдно.

— Да полноте, княжна, — на этот раз Алена улыбнулась широко и приветливо. — Если бы я про похождения своего женишка услышала, то я бы той девке не только косы повыдергивала, еще бы и ребра намяла. Может и я себя повела неправильно. Всю ночь наш отряд заставу дозором обходил. Яга сказала, что где-то поблизости Алеша объявился, вот мы этого лиходея и караулили.

— А что за Алеша? — неужели тот же самый? Я постаралась говорить равнодушно, чтобы богатырка не узнала о моем знакомстве с этим типом.

— Алеша Медведев, сводный брат нашего боярина. Лжец, лиходей и беглый преступник. В стольном граде за его поимку знатная награда обещана.

— Разбойник?

— Все время забываю, что ты не из наших земель. Лиходеи, они только наполовину в нашем мире живут. Потому и бродят по дорогам, которых нет. Невидимками могут оборачиваться, сквозь стены проходят. А Алеша — самый могущественный из всех лиходеев.

— А он может с собой кого-то взять, когда между мирами путешествует?

— Нет, княжна, — покачала головой Алена. — Он и сам гость на этих дорогах, кого-то еще ему не под силу привести. Только ежели еще одного лиходея.

И этот мне врал! Получается, что домой я могу только сама вернуться. А как вы хотели, Лилия Александровна, спасение утопающих — сами знаете, чьих рук дело. Никому, никому нельзя верить. Все только сама. Ничего, постараюсь выпутаться из всего этого.

Довольная Алена проводила меня до столовой, где уже маялся боярин. Увидев меня, он сразу оживился: подскочил, усадил за стол, принес откуда-то пирожки и самый настоящий самовар. Алена деликатно удалилась, наверное, чтобы не мешать нашей идиллии.

Я не узнавала боярина: он заботливо подливал мне чай, подавал пирожки и булочки. Каждую минуту спрашивал, не хочу ли я чего-нибудь еще. Хотелось всего и побольше. Знаю-знаю, как отпугивают мужчин прожорливые девушки, поэтому я съела целых три пирожка и откинулась на спинку стула. Затем с сомнением посмотрела на опустевшую чашку и аппетитные ватрушки с творогом. Вкусно до безумия, но еще немного — и я лопну.

— Знаешь, в семье боярина Рыськина какая беда? Три дочери, и ни одного сына.

Я аж хрюкнула от возмущения. Святогор еще и сексист! Повезло с женихом, что тут скажешь.

— У моего папы тоже две дочки. И он никогда не горевал по этому поводу. Я с ним на рыбалку уже лет пятнадцать езжу, а Светка мотор у машины с закрытыми глазами перебрать может. А папа с нами и в куклы играл, и прически нам делал, и горячими обедами кормил.

— И я бы двоих-троих дочурок хотел. А Рыськин — горюет. Оно, конечно, лучше, чем у Волкова — тот в бою глаз потерял и шрамом поперек лица обзавелся. У Соколова тоже беда: сам он уже стар, а сынку всего тринадцать. Кабанов женат давно, он со своей Любавой с пеленок, считай, вместе…

Через пару минут у меня голова кругом пошла от проблем этого зверинца. Зачем он это все мне рассказывает? Но после пирожков я была добрая, поэтому просто кивала, разглядывая ватрушку. Может, влезет?

— Ты слушаешь меня? — Святогор положил свою руку поверх моей и заглянул в глаза.

— Слушаю. Тяжела жизнь местных бояр, очень сочувствую им всем.

— Нет здесь достойных женихов, кроме меня! — боярин хлопнул ладонью по столу.

Ах, вот он о чем! Надо же, как его мои слова зацепили. Странный он, я же и раньше не давала согласия его женой стать. Тут, весьма кстати, вспомнились Алешины слова.

— Хорошо, — кивнула я, — заключим фиктивный брак.

Боярин на мгновение опешил, затем сгреб меня в охапку и снова поцеловал. Отпихнуть бы его, но не хочется. Наверное, это какая-то магия Медведевых. Да, точно — магия. Успокоив себя такой мыслью, я зарылась пальцами в его волосы. И почему я теряюсь, как школьница? Надо бы и ответить на поцелуй… а еще можно на колени к боярину перебраться, так удобнее будет.

О чем я только думаю? Если так и дальше пойдет, я в боярской постели раньше свадьбы окажусь. После этого разговоры о фиктивном браке будут особенно актуальны. Я собрала волю в кулак, почувствовала себя увереннее, выждала пару минут и неохотно отстранилась от боярина.

— Слишком ты перед свадьбой волнуешься, душа моя.

— Я не хочу никакой свадьбы! Мы второй день знакомы!

— Еще пять дней в запасе, а хорошего человека сразу видно, — пожал плечами Святогор.

— А если мои родители будут против? — видимо, мои протесты для жениха ничего не значили.

— Познакомлюсь с ними, расскажу, как собираюсь о тебе заботиться. Отцу коня подарю, — я хмыкнула, но боярин быстро исправился: — или другое что, матушке твоей — шубу до пят.

Ха! Мамочка меня за шубу не продаст! Она ж не Светка. Хотя…

— Я ем много! — решила я использовать свой последний аргумент.

— Никогда бояре Медведевы не бедствовали! Неужто не смогу жену прокормить?

Что такому скажешь! Я уже зубами скрипела от злости, руки сами сжались в кулаки:

— Не хочу замуж! Это же серьезный шаг! К нему готовиться нужно. А вдруг мы характерами не сойдемся?

Вдруг? Да это я загнула. Точно мы с ним не сойдемся! Боярин снова пододвинулся ко мне и обнял за плечи:

— Понятны мне твои волнения, но не бойся, насильничать тебя я не буду. Понимаю, нужно время привыкнуть друг к другу. Но в одном мы с тобой уже сходимся, глядишь, и в остальном сойдемся.

— Это в чем же мы сходимся?

Я вытаращилась на боярина, да все наше общение сводится к тому, что он строит планы на наше будущее, а я пытаюсь воззвать к его здравому смыслу! Но у него было другое мнение: Святогор все-таки затащил меня к себе на колени и поцеловал. Да уж, в этом мы сходимся. И боюсь — слишком быстро сходимся

Глава 7. В гостях у сказки

После завтрака, который по времени был ближе к обеду, я уговорила боярина сходить на прогулку. Интересно же, как выглядит эта таинственная Застава. К тому же надоело сидеть в четырех стенах, а до этого я прогуливалась исключительно в экстремальных условиях.

Одежды нужного размера на Заставе не нашлось, даже Алена и Марьяна возвышались надо мной на целую голову, по сравнению же с дружинниками я была настоящей гномкой. Поэтому, когда я надела Марьянин платок, шубу с боярского плеча и чьи-то утепленные штаны, то словно вернулась в детство. То самое чувство, когда не можешь толком пошевелиться из-за бесчисленных слоев одежды, только идешь вперед, тяжело переваливаясь, как пингвин.

Но это мелочи. Зато я вышла на свежий воздух, одетая, под руку с боярином, никакие невидимки рядом не топчутся. Только искрящийся на солнце снег, легкий морозец, хорошая компания, что еще нужно для прогулки? Снаружи жилище боярина напоминало самый настоящий терем. Как я заметила, все остальные дома тоже были сплошь из дерева. Запорошённые снегом, с резными наличниками и коньками на крышах, они казались сказочными избушками. Только водонапорная башня из бетонных колец резко выбивалась из пейзажа. Надо думать, детали для ее постройки тоже привезли из стольного града. Подозрительно это. Как и две стены забора, имевшихся в селении. Одна окружала дома, отгораживая их от леса, вторая — защищала что-то внутри Заставы. И она была раза в два выше боярского терема. Вокруг этой стены было несколько метров открытого пространства, тщательно вычищенного даже от снега. Все чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса.

Боярин тоже не слишком спешил откровенничать со мной, болтал на какие-то отвлечённые темы, ловко уводя разговор в сторону, а то и вовсе пытался снова сжать в своих медвежьих объятиях и поцеловать.

Внезапно небо потемнело. Сразу же зазвенел колокол, и дружинники заметались по Заставе, занимая свои позиции. Мелькнула ярко-алая шевелюра Змея. Как так вышло, что после той встречи в лесу мы ни разу не виделись?

Боярин грубо толкнул меня в бок и закричал:

— Беги к дому, там безопасно.

Я не стала играть в супергероиню и со всех ног рванула к терему. Чья-то рука схватила меня и швырнула к ближайшей избе.

— Зайди за линию!

Только сейчас я заметила, что каждая изба окружена узкой полосой из кусков мела. Странно, но на них совсем не было снега. Я прыгнула внутрь этого круга и только после этого смогла рассмотреть причину всей этой суматохи.

Живые гуси-лебеди выглядели кошмаром из Парка юрского периода: огромная стая похожих на птеродактилей существ кружила над Заставой, словно высматривая что-то. Или кого-то. Недаром больше всего их скопилось надо мной. На всякий случай я попятилась назад и вжалась спиной в стену.

Из-за внутренней стены загрохотали выстрелы, на мой дилетантский взгляд, здорово похожие на пулеметные.

Боярин и несколько дружинников окружили Алену, пускавшую в гусей стрелы, которые, встретившись с целью, ярко вспыхивали и буквально сжигали монстров.

Змей выбежал на открытое место и взлетел вверх, уже в образе ярко-алого не то дракона, не то диковинной птицы. Он двигался слишком быстро, чтобы рассмотреть детали. Набрав высоту, Змей дохнул огнем, уничтожив еще нескольких гусей. Но эти действия были словно плевок в сторону танка: птеродактили все прибывали и прибывали. Лишь изредка меж темной тучи из тел и крыльев виднелось небо.

Не думала, что попасть в сказку так страшно.

«Гуси», тем временем, отчаянно устремились к земле, словно хотели пробить невидимую стену, за которой пряталась я. Сквозь шум хлопающих крыльев раздался свирепый медвежий рык. Черные тела так и падали на землю под ударами могучих лап. Еще немного — и боярин доберется сюда. Я сжала кулаки в нетерпении: спрятаться за широкую медвежью спину сейчас было пределом моих мечтаний.

Но меня кто-то толкнул, заставив вылететь за пределы защитного круга. Один из гусей сразу же схватил меня и потянул вверх. Монстра мгновенно сбила сверкающая стрела, но раньше, чем я упала на снег, меня подхватил другой.

Гуси-лебеди заполонили все и создали вокруг тащившей меня твари защитную завесу. От ужаса я зажмурила глаза и попыталась вырваться, но когти «гуся» держали крепко, и только толстая шуба спасала от меня от порезов. Когда я решилась осмотреться, то ужаснулась: до земли было метров тридцать. А еще мы летели над лесом, оставив Заставу далеко позади. Я надеялась, что сейчас прилетит Змей и спасет от крылатых монстров, но огненные вспышки полыхали где-то над Заставой, а меня уносили все дальше.

Когда я в детстве читала «Хоббита», полеты на орлах представлялись на диво романтичными, красивыми и героическими. Реальность оказалась жестокой. Птеродактиля болтало вверх и вниз, он судорожно бил крыльями по воздуху и время от времени перехватывал меня поудобнее. Видимо, грузоподъемности не хватало. Хиляк! Нечего хватать больше, чем можешь унести! Первое правило воровства кукурузы с колхозного поля, сформулировано еще моим дедом.

Но самая жуть начиналась, когда один из гусей уставал и ронял меня. Несколько секунд свободного падения и радостного созерцания приближающейся земли, сопровождающихся моим диким ором, затем — резкий рывок, впивающиеся в одежду когти, и вот уже меня несет другой птеродактиль. А я по инерции еще пару минут кричу и вцепляюсь в его лапы, попутно наслаждаясь бьющим в лицо ветром и непередаваемым «птичьим» ароматом «гуся».

Короче говоря — ни красоты, ни романтики. Или мне просто не повезло с авиалиниями. «Боинг» ведь не то же самое, что и «кукурузник». Так и здесь: полет на орлах мог быть совсем иным.

Кому я вру? После этого приключения отныне и впредь Лилия Белокопытова путешествует только наземным транспортом. В крайнем случае — водным.

Не знаю, зачем я понадобилась похитителям, но моим бесценным здоровьем они не дорожили: долетев до одним им ведомой точки, птеродактиль немного снизился и просто разжал когти. Я даже сгруппироваться толком не успела, настолько быстро все произошло.

Шмякнулась об снег я знатно. Провалявшись в сугробе пару минут, начала потихоньку шевелить руками и ногами. Вроде бы ничего не сломано, надо вставать.

Даже очутившись на земле, я не могла отделаться от чувства, что еще лечу. Так же шатало и болтало, ветер шумел в ушах, казалось, сильные лапы по-прежнему сжимают мои плечи.

Теперь нужно решить, куда идти дальше. Собственно, выбор у меня был небольшой: лес на горизонте и небольшая избушка на сваях возле замерзшей реки. Интересно, как далеко до Заставы? Судя по тому, что сейчас уже начало темнеть, летели мы несколько часов, скорость была порядочной, итого — получается радиус поиска в двести-триста километров. Не слишком оптимистично.

Но я буду верить в своего жениха, не бросит же он Хозяйку на произвол судьбы. Да и что мне остается? Идти на Заставу самой? А в какую сторону?

Буду ждать спасения, как принцесса в башне. Ха-ха! Какова принцесса, такова и башня. Я направилась в сторону избушки, надеюсь, там найдется, чем перекусить и растопить печь. Должна же там быть печь? Я старалась не думать о том, как буду ночевать в холодной избушке совсем одна. И хочется верить, что дикие звери не пролезут внутрь.

Пока я шла до избушки, окончательно стемнело. Хорошо, что зимой не бывает так темно, как в другие времена года. Но, похоже, зрение решило меня обмануть: я в упор не видела дверь. Пришлось три раза обойти вокруг, чтобы убедиться — ее нет. Как так? Я уже мысленно была внутри: разожгла печь, приготовила себе ужин, расстелила постель.

Конечно, внутри все может выглядеть иначе, чем в моих фантазиях, но я уже настолько устала и замерзла, что не хотела об этом думать.

Неожиданно вспомнились статьи об избушках сибирских охотников, в которых не было дверей и окон, только дыра в полу. Так делали, чтобы защититься от хищников и вредителей, вроде крыс и мышей. Я поднырнула под избушку, но и там не было никакого входа.

Да что же это такое! Зачем строить жилище без входа? От отчаяния я топнула ногой и прокричала требование повернуться ко мне передом, а к лесу задом. Само собой, избушка не пошевелилась, зато, стоило мне еще раз обойти ее вокруг, как появились крыльцо и дверь.

Я перекрестилась, натянула на перила свои варежки, чтобы мои спасатели, — верю, они придут, — знали, где искать свою Хозяйку дорог, после чего решительно зашла внутрь.

Там не было ничего. Абсолютно. Четыре стены, дверь, закрытые ставнями окна и одна светящаяся плошка под потолком. Зато тепло. Я стащила шубу, платок и просто уселась на пол в углу, подальше от входа. Пространства было не так много: метров тридцать квадратных, как зал в стандартной трешке, но не настолько же, чтобы не вместить ничего из мебели. И откуда тепло? Может быть, здесь тоже нужно какое-то заклинание? Но сейчас нет сил думать об этом. Я подложила свернутую шубу под голову и задремала.

Выспаться мне традиционно не дали: в какой-то момент я почувствовала чужой взгляд. В избушке по-прежнему было пусто, только чей-то смешок раздался прямо над ухом. Затем заскрипели половицы. Я панически перекрестилась и стала шептать «Отче наш». Ненадолго это помогло, но теперь я слышала голоса, раздающиеся снаружи. И обсуждали они Хозяйку дорог.

Потом чьи-то ледяные пальцы схватили мою руку. Я завизжала и подпрыгнула на месте, пнув в сторону шубу. Из ее кармана выкатился небольшой кусочек мела.

Почувствовав себя Хомой Брутом, я снова зашептала молитву и начала вычерчивать на полу круг. Когда до его замыкания осталось с десяток сантиметров, распахнулась дверь.

Я дрожащими руками дочертила фигуру и замерла на месте. Что за глупость? Как будто какой-то круг может защитить от врагов. Я вытаращилась на вошедших, но они даже не обращали на меня внимания, словно бы не видели. Гостей оказалось трое: высокий, тощий тип со странным носом, похожим на свиной пятачок; низкий и круглый мужичок, лица которого не было видно за лохматой бородой и кустистыми бровями; и тоненькая, почти прозрачная девушка, которая безостановочно заплетала в косички свои длинные темно-зеленые волосы. Черт, Леший и Русалка — так я окрестила их про себя. Нечистая сила. Хи-хи! Сейчас еще Вия позовут. Несмотря на глупые мысли, я остолбенела от ужаса и старалась дышать через раз, но вошедшие были заняты своими делами.

— И где эта Хозяйка? — Черт осмотрелся, понюхал воздух, но меня не заметил.

— Я тебе говорил: неча гусей посылать! Надыть было нашенских когось! — топнул ногой Леший. — Избушка, покорми нас, живо!

После его вскрика в комнате появились: русская печь, накрытый стол со всякими явствами и даже кровать, с подушками горкой и вышитым покрывалом. А мне таких почестей не оказали. Печально. Не умею я с избушками разговаривать.

— Степка прав, — поддакнула присевшая на кровать Русалка, — гуси глуповаты. Эх, все самой, все самой нужно делать.

— Хозяйка здесь, сами же ее рукавицы видали! — Черт плюхнулся за стол и начал за обе щеки уминать еду.

Вот же…нечисть! Мог бы и обо мне подумать, поделится хоть хлебом! Или водой. Пить сейчас хотелось сильнее, чем есть. Я отвернулась, чтобы не видеть, как они аппетитно едят жаркое и пьют компот из большого стеклянного графина. Розовый, прозрачный, с плавающими в нем ягодами земляники и дольками яблока. Я аж губы облизала, так хотелось сейчас хоть глоточек сделать.

— Дей-то она есть? — Леший махнул в сторону Черта искусанной утиной ножкой.

— Здесь. Я ее чую, — Русалка выразительно потянула носом воздух, — но не вижу. Сладенький какой запах, так бы и скушала!

— Небось круг начертила и сидит в нем!

— Посидит, посидит, да и вылезет! — отмахнулся Черт. — Долго ли без еды и воды протерпишь? А боярин ее здесь не сыщет.

Как это не сыщет? Я, между прочим, его жду! Очень жду! Чтобы немного отвлечься от мыслей о компоте, я представила, как огромный медведь врывается в избушку, раскидывает всех, после чего оборачивается добрым молодцем, подхватывает меня на руки и несет в свой терем. Все двести километров. Странные у вас фантазии, Лилия Александровна. Ладно, чего уж там, сейчас бы меня устроило исполнение и первой части этого бредового плана. А на руках пусть потом потаскает.

Нечисть болтала между собой еще несколько часов. Я за это время успела проголодаться, расхотеть есть, почти умереть от жажды и почувствовать, что если вот прямо сейчас не схожу в туалет — лопну. Зато мысли о своих естественных потребностях отодвинули на второй план страх. Не настолько, чтобы выйти из круга с криком: «Вот она я, ваша Хозяйка! Покормите меня, сводите в баньку, спать уложите, а завтра уже разговор держать будем!», но хотя бы просто встать и потоптаться на месте, чтобы размять затекшие ноги, я решилась. Черт посмотрел в мою сторону, но по-прежнему ничего не заметил.

Русалка даже ходила рядом, прощупывая руками воздух, но до меня дотянуться так и не смогла. Казалось, что она издевается: сложно поверить, что какой-то круг в самом деле может защитить от нечисти. Ага, а оборотни и птеродактили для меня уже опостылевшая обыденность.

Вдоволь наевшись и наболтавшись, нечисть улеглась спать. Леший забрался на печь, Черт — на кровать, Русалка обосновалась на столе, живописно разложив свои шикарные волосы.

А мне что делать? Выйти из круга? А вдруг они притворяются? И топтаться на одном месте сил нет. Я плюхнулась на пол. Одна надежда: с рассветом они исчезнут. Если нет, то…

— Привет, Воробушек!

Алеша обнял меня за талию и теперь жарко шептал на ухо:

— Подвинься, здесь места мало.

Я немного сместилась к черте. Какой же наглый человек! Но сейчас я настолько ему рада, что согласна быть и Воробушком, и Зайчишкой, и немецким сантехником. Алеша, конечно, та еще сволочь, но уже знакомая сволочь. Родная, можно сказать.

— Могу тебя вытащить отсюда, но взамен ты кое-что мне пообещаешь!

— Давай вытаскивай, потом поговорим! — теперь я припала к его уху. Мы с ним сейчас как парочка возлюбленных в медовый месяц.

— Утром деньги, вечером стулья! Так что давай договоримся: я тебя вытаскиваю, а после мы продолжаем то, от чего ты вчера так резво сбежала.

— Возвращаешь меня в родной мир и получишь ночь любви! — я решила немного поторговаться.

— А не многовато ли для одной ночи?

— Давай две, — сейчас я готова пообещать что угодно, лишь бы выбраться отсюда.

— Ты обещаешь, что у нас будет секс, после того, как я переправлю тебя домой?

Не доверяет. Надо же какой!

— Это не только от меня зависит! — я пихнула Алешу в бок, чтобы слишком уж сильно меня не лапал. А то, кажется, он часть своей награды решил авансом взять. Размечтался! — От тебя — тоже!

— Хорошо, помни, ты пообещала!

Глава 8. Лисы

Алеша взял меня на руки и сделал шаг вперед. Я зажмурилась: сейчас нечисть проснется, увидит нас, набросится… Но ничего не произошло, просто похолодало, словно мы вышли на улицу. Я с опаской приоткрыла один глаз и поняла, что мы идем по лесу. Весьма странному лесу: сверху на деревья падал снег, а внизу зеленела трава и мелькали жёлтые и розоватые кляксы цветов. Напоминает прошлогоднюю весну, когда только-только распустившиеся деревья засыпало снегом. Что же это за место с таким же сумасшедшим климатом?

— Где мы?

— Ну ты даёшь, княжна! Не узнаешь свои угодья? Мы сейчас идем по тропе между мирами, по земле, которой нет.

— Ты можешь меня домой отвести?

— А можно на пригородной электричке слетать в Париж?

Алеша захихикал и опустил меня на землю. Слабак! Боярин и Змей больше приспособлены к переноске Хозяйки. Вообще, мне нравится в этом мире: кормят вкусно, на руках носят, если бы еще не свадьба и агрессивные фольклорные элементы, можно было бы и насовсем остаться.

— Смотря, как далеко шагнет прогресс.

— Меня умиляет твоя вера в РЖД, — хихикнул Алеша.

— А меня — ты целиком. Как котик в очках или щеночек хаски.

Я сложила брови домиком и почесала опешившего «щеночка» за ухом. Здесь было достаточно светло, словно в пасмурный день, поэтому я впервые смогла как следует рассмотреть Алешу. Особенно приятно, что ради моего спасения он умылся и надел чистую одежду. Внешне он ничем не походил на боярина: ниже, не такой широкоплечий, волосы темные, до плеч. Вот только черты лица и цвет глаз схожи.

— Будем и дальше остроумием меряться или нормально поговорим? Я, между прочим, два года выступала за нашу институтскую команду КВН.

— О, не знал, что твой папа декан.

— Электрик. Он пообещал декану короткое замыкание в институте устроить, если меня в команду не возьмут. Два года! — на всякий случай напомнила я.

— А что ж он тебя туда учиться не устроил?

— Зачем время тратить? Мне сразу диплом выдали.

Видимо, Алеша не придумал достойный ответ, он просто отвернулся и пошел быстрее, всматриваясь во что-то, мелькающее среди деревьев. Мое воображение сразу же нарисовало целую дивизию разнообразных монстров из ужастиков, следующих за нами.

— Зачем ты в меня вцепилась? Хочешь сейчас свой долг отдать?

Надо же, а я и не заметила, как ухватила Алешу за куртку. Я хихикнула и разжала пальцы, но далеко отходить от мужчины побоялась.

— Сам сказал, что стулья передают после оплаты. Так что закатай обратно все, что успел раскатать. Видишь, в твоих интересах быстрее доставить меня домой.

— Не могу отсюда. Нужна другая тропинка. Слышала о червячных дырах?

Я кивнула, тоже временами читаю научную фантастику и знаю о теории, что можно напрямую соединить две точки пространства.

— Так вот, сейчас мы находимся в такой дыре. Этого места как будто нет, оно собрано из отражений нескольких миров. Я могу бродить по тропам между мирами, могу даже затащить сюда кого-то, но прогрызть свою дыру, соединяющую две точки, не могу.

— А я смогу? Когда стану Хозяйкой?

— Ты-то? Вряд ли. Гор надеется, что ты хотя бы старые дыры залатаешь.

Какие они! Совсем в меня не верят. Ладно, потом буду с этим разбираться, сейчас у меня есть более насущная потребность:

— Алеша, а где здесь можно в туалет сходить?

— Сейчас за поворотом заправка будет, при ней кафе и туалет. Передохнем, выпьем кофе, посетим удобства.

— Вот здорово! А вай-фай там есть? — я восторженно хлопнула в ладоши, потом пихнула Алешу в бок: — Почему ты за мной пришел? Почему не Змей? Он милый, обходительный, на руках меня нес…

— Не доверяй Змею! — Алеша ухватил меня за плечи и развернул к себе. Первый раз вижу его таким серьезным. — Поняла? — и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Кстати, это твои земли, можешь тут хоть все кустики пометить.

Спасибо белому господину, он разрешил своей рабыне справить нужду! Я гордо задрала голову и пошла на поиски достойных кустов. Алеша демонстративно отвернулся.

Уже возвращаясь назад, я заметила странное движение за спиной у Алеши. Что-то рыжее мелькнуло и исчезло. Затем снова. Я застыла на месте.

— Ты что, правда заправку искать пошла?

Теперь я хорошо видела здоровенный рыжий хвост, мелькавший в воздухе в паре метров от Алеши. Странно, но когда невидимка махала им справа налево, хвост был заметен, когда слева направо — уже нет. Я сразу же представила лису, которая должна носить такое украшение. Огромная получилась тварь, как раз на шубу. Или две. Короче, лисонька была никак не меньше боярина в зверином облике.

— А-а-алеша, у тебя за спиной хвост!

— Идиотская шуточка!

— А лисы нет. А хвост есть.

Я смотрела на очередное чудо этого мира и пятилась назад. Чуть в стороне чьи-то лапы приминали траву. Рядом снег падал на невидимую спину, покрытую шерстью. Да сколько же их здесь? Кажется, до Алеши наконец-то дошло, что нас окружают.

— Лиля, беги!

Он крикнул и бросился на ближайшую к нему лису. Я пискнула и побежала в лес.

Если у меня действительно есть какие-то способности, то самое время им проявиться. Сейчас я была бы не против снова упасть на спящего боярина. Но ничего не происходило: вокруг тот же лес, словно бы разделенный на две части по временам года. Снег и цветы. И я бегу мимо всего этого. Как тут не поверить в собственную шизофрению?

В этот же момент на меня кто-то прыгнул и повалил на землю. Я завизжала и попыталась спихнуть лису, но громадную тушу так просто не сдвинешь. Крепкие лапы давили на спину, казалось, что мои ребра не выдержат и раскрошатся на куски. Зубы недвусмысленно держали меня за шею. Но лиса не атаковала, просто не давала мне подняться.

— Брысь, рыжая! — чуть хрипловатый женский голос не звучал угрожающе, скорее — мягко, но зверь сразу же послушался и слез с моей спины.

Я поднялась на колени, отряхнула с лица и одежды налипшую траву и землю, после чего обернулась. Чуть в стороне стояла низкая, даже по сравнению со мной, рыжеволосая женщина, закутанная в лисью шкуру прямо на голое тело. Однако! И как только не мерзнет? Хотя кто бы говорил, а тот, кто весь первый курс по любой погоде ходил в институт в мини-юбке, чтобы понравиться Лешке-недельке, как единственному парню в группе — лучше бы молчал. Может, у нее тут свой Алеша есть? Или мой Алеша. Впрочем, пусть забирает, мне не жалко.

— Ну что, — женщина исчезла и появилась за моим правым плечом, заставив меня развернуться, — не будешь больше бегать, Хо-озяйка?

Буду, конечно, буду! Но не стоит так сразу выдавать свои планы.

— А вы кто? И куда мы идем? Надо же мне знать, чтобы случайно не побежать в другую сторону.

— Зачем тебе мое имя? А идем к твоему суженому, заждался он тебя.

— К боярину?

— К другому, настоящему. Идем, княжна, не заставляй суженого третий раз сватов засылать!

Она пихнула меня в спину, заставив сделать шаг вперед. Значит, птеродактили и невидимые лисы — это сваты? Что-то не нравится мне новый женишок. Пожалуй, боярин со всей его озабоченностью — лучший вариант. Как же я домой хочу! Помню, как пожелала найти себе жениха на Новый год. Получите, Лилия Александровна, сразу двоих.

Неожиданно меня кто-то дёрнул за руку, и я повалилась на снег. Рядом шлепнулся Алеша, но уже через мгновение он снова стоял на ногах со своим фирменным криком:

— Беги!

Легко сказать, здесь снега было почти по колено, я ноги-то с трудом переставляла, какой уж тут бег. Да и куда бежать? В этот раз нас выбросило посреди огромного поля, только остяки сорняков торчат кое-где, серыми черточками разрывая искрящееся под светом звезд покрывало снега. Здесь бы лыжи пригодились. А лучше — снегоход. К чему скромность? Танк — вот идеальное средство передвижения по этому сумасшедшему миру.

Несмотря на идиотские мысли, я, как могла, спешила убраться подальше от места, где мы выпали. Тем более, сзади послышался рык и звуки борьбы. Мое воображение сразу же нарисовало красочный поединок Алеши и лис. И то, как он копьем прокалывает последнего из зверей и стоит, подбоченившись и поставив на тушу ногу. И все это на фоне заката. Точнее — звездного неба.

Картинка была настолько заманчивой, что я не выдержала и обернулась. В реальности лисы дожирали Алешу. Один из зверей тащил его за ногу, второй — грыз руку, которой Алеша пытался закрыть лицо и шею, и еще двое, ощерившись, стояли по сторонам.

В книгах все это выглядит как-то иначе. Затем я, кажется, закричала и побежала к ним. Лисы дружно посмотрели на прибавку к обеду. Похоже, таких сумасшедших людей они еще не встречали.

Не дав мне сделать и пары шагов, рядом появилась рыжая женщина и схватила меня за руку:

— Не спеши, княжна. Лисы попробовали крови, теперь их не остановить. Не стоит жалеть этого лиходея.

Я отпихнула ее и снова поспешила к лисам. Алеша, конечно, тот еще Алеша, но не могу я смотреть, как человека заживо поедают. Пусть нас обоих съедят. Какая романтичная смерть — от лисьих зубов.

Рыжая сразу же догнала меня и влепила оплеуху. Щека вначале онемела, затем стала полыхать жаром и болью. У меня даже слезы выступили.

— С ума сошла? Не вставай между лисой и ее добычей! — рявкнула женщина.

Я выпрямилась и ухватила ее за руку:

— На кого руку подняла, шваль?

Чужой, властный голос произносил эти слова. Это была я и не я одновременно. Рыжая сжалась в комок и плюхнулась на колени:

— Пощади, не губи понапрасну! Я же тебя уберечь хотела!

— Жить будешь. Но на мои земли тебе больше ходу нет.

— Смилуйся, княжна, смилуйся…

Я больше не слушала ее. Заметенное снегом поле плавилось под моим взглядом, на него словно бы наслаивались другие места: странный лес, по которому мы шли с Алешей; бескрайняя водная гладь и узкая полоса отмели, на которой стояли мы с рыжей; опушка и моя «Калинка»; разрушенный футуристический город; средневековый замок и горы на заднем плане. Надо бы выпустить лиходейку здесь, но нынче я добрая, поэтому вытолкнула ее возле моей машины. Казалось бы, вот он, дом.

Но там еще Алеша остался, поэтому я сконцентрировалась на нем и лисах. Звери впервые были видны целиком. Пространство вокруг них плыло и менялось, как будто лисы жили сразу в нескольких мирах. Заметив исчезновение своей хозяйки, звери зарычали и бросились на меня. Я улыбнулась и махнула на них рукой. Пространство вернулось к своему обычному состоянию, больше не принимая в себя лис. Я с ужасом смотрела, как на снег посыпались части их тел, словно бы обрубленные огромным мечом.

— Как ты это сделала?

Алеша сел, а затем подполз ко мне и ухватил за штанину. Мы снова были посреди странного леса. А я все еще стояла и не могла пошевелиться:

— Не знаю. Но повторить не смогу. Так что выводи нас отсюда.

Алеша криво улыбнулся и повалился на землю. Только сейчас до меня дошло, что он истекает кровью.

Оказывается, до этого шла белая полоса. А теперь я неизвестно где, Алеша ранен, а мои способности снова решили задремать. Как же не вовремя! Взять бы и перенестись к нашей городской больнице или на Заставу, к боярину, должны же там врачи быть.

Алеша, тем временем, еще сильнее побледнел, губы налились синевой. Я даже боялась проверить: дышит он или нет. Надо срочно что-то сделать! В голове всплыли уроки ОБЖ об оказании первой помощи. Наложить жгут. И где его взять? Я стащила с себя свитер, потом футболку, со второй попытки разорвала ее на две части и, как могла, перетянула Алеше руку и ногу. Вроде еще полагалось прикрепить к импровизированному жгуту бумажку со временем его наложения, но у меня нет ни часов, ни бумажки, зато есть нехорошая уверенность, что парень не протянет те самые сорок минут, после которых жгут начинает вредить.

Кровь немного остановилась, но все равно продолжала заливать утоптанную землю дороги между мирами. Я кое-как замотала Алешину ногу платком, а руку — свитером. И все, на этом запас моих знаний по оказанию первой помощи исчерпался. И то, не уверена, что не сделала парню хуже. Знаю, глупо сидеть и причитать над больным, но ни на что другое у меня сейчас не хватало ни сил, ни фантазии:

— Алешенька, миленький, давай ты не будешь сейчас умирать! Пожалуйста!

— А когда можно? — голос у него был слабым и сиплым, но я все равно ненадолго обрадовалась, но потом вспомнила, что у умирающих бывает кратковременное улучшение перед самой кончиной, и мне снова поплохело.

— Через много лет и подальше от меня!

— И проворонить такой шанс на героическую смерть? Пострадал за прекрасную даму, и теперь могу спокойно покинуть этот мир, глядя на ее прекрасную грудь!

— Скорее уж — на прекрасный бюстгальтер! И если сейчас умрешь, то останешься без ночи любви!

— А она того стоит?

— Не знаю, — я пожала плечами, — многим нравится

— И сколько этих «многих»? — Алеша даже приподнялся на локтях от удивления. Смешной какой! Когда ставишь девушке такие неприятные условия, нужно быть готовым к сюрпризам.

— Не переживай, эта ночь будет только твоя!

— У меня странное чувство, что во всем этом есть какой-то подвох.

— Никакого подвоха! Ты меня отводишь домой, я тебе — ночь любви! — я невинно захлопала ресницами. Кажется, ему в самом деле стало лучше. — Но сначала нужно отсюда выбраться.

— Метров через десять будет развилка, если свернем на нужную тропу, выйдем прямо к Заставе. Если еще немного поблуждаем, могу тебя домой привести.

Домой! Это было бы прекрасно. Господи, никогда не думала, что буду так скучать по дому и работе! Кстати о ней, завтра, — или уже сегодня? — понедельник, а я никого не предупредила, что не приду! Представляю, как будет выглядеть моя объяснительная: не пришла на работу, потому что провалилась в другой мир, в котором оказалась самой завидной невестой, познакомилась со множеством сказочных персонажей, дралась с богатыркой и летала на птеродактиле.

Хотя, если вернуться прямо сейчас, то я еще успею на работу. И родителей успокою. Представляю, как они волнуются. Но Алеша, что бы он там ни болтал, выглядит неважно. Ему к врачу нужно, и чем быстрее, тем лучше.

— Пошли на Заставу, надеюсь, там тебя вылечат! — я подхватила его за здоровую руку и потащила вверх. Немного возни и ругани, и мы смогли подняться с земли. Алеша оперся на меня, и мы медленно потащились вперед. Не думала, что так тяжело тащить на себе здорового мужика. Сразу же заныла спина и ноги, стало трудно дышать. Зачем Алеша так много ел? Зачем качался? Почему он не полудохлый хлюпик?

— Вылечат, а после Гор меня в темницу посадит.

— Сбежишь! Ты же через стены ходишь.

Как у него хватает сил еще и на болтовню? Я бы сейчас упала прямо на дорогу и пролежала бы пару часиков.

— Не сбегу, Гор сумеет запереть!

Я промолчала. Добраться бы до Заставы, а потом уже переживать, что боярин сделает с Алешей. Через несколько метров на дороге действительно появилась развилка. Алеша уверенно повернул налево — похоже, его любимая сторона, — и мы вывалились на снег.

Леденящий холод сразу же пробрал меня, все-таки штаны и бюстгальтер — не лучшая одежда для прогулок зимой. Закаляться полезно, но лучше, когда это спланированное решение, а не суровая необходимость. После всех этих приключений я скоро и спать в шубе буду, чтобы в случае чего — не мерзнуть как сейчас. И с рюкзаком продуктов. Лучше перестраховаться, а то в этом сумасшедшем мире никогда не знаешь, где окажешься в следующую минуту.

К моей радости, метрах в ста перед нами виднелся высокий деревянный забор и ворота. Застава. Наконец-то добрались.

Глава 9. Застава

Какое же это блаженство — лежать в ванне. Пускай, не огромной джакузи, а вполне себе обычной ванне, и даже без пены. Просто в горячей воде. Первые минут десять я никак не могла согреться, все-таки здорово перемерзла, пока добралась до Заставы, теперь же просто нежилась и наслаждалась теплом и безопасностью. Но надо бы и выбираться: там под дверью сновал боярин, ждал отчет о моих приключениях. Да и есть хочется. Эх, Лилия Александровна, кто о чем, а вы все про покушать. Вот вернусь домой, захочу влезть в «Калинку», а не получится.

Интересно, как там Алеша? Вроде бы его забрали в госпиталь, но что-то не внушает мне доверия здешняя медицина. Ему бы в наш мир. Хотя, без страхового полиса не факт, что его вообще стали бы лечить. Надо вылезать, пока я здесь не уснула, заодно узнаю про моего раненого солдата.

Я кое-как вытащила себя из горячей воды, вытерлась, натянула одежду и вышла из ванной. Боярин действительно стоял возле двери, нервно постукивая пальцами по косяку. Выглядел он плохо: побледнел, осунулся, кажется, морщины и те стали глубже. Переживал за меня! А может, и за Алешу — они ведь братья, пускай и сводные. Как-то жалко его сразу стало. Я улыбнулась боярину и легонько обняла.

Ой, лучше бы я этого не делала: Святогор сразу же сгреб меня в объятья и поцеловал. Ничуть не утешительно, скорее — по-хозяйски, словно бы и не сомневался — у поцелуя будет продолжение. И я тоже не скромничала: после всех этих стрессов так приятно прижаться к его крепкому телу, почувствовать вкус его губ, — совсем без запаха табака,

кстати, ну где сейчас такое встретишь? — провести руками по его плечам. Какие же у него мышцы! Камень просто. Так бы трогала их и трогала…

Сразу же из головы вылетели все мысли о правилах поведения для хороших девочек. К чему они? Иногда очень хочется быть неприличной, беспринципной, гадкой, но счастливой девочкой. Особенно когда рядом красивый и сильный мужчина, а предательское тело уже намекает, что пора сдаться, показать этому самцу, что мы не лыком шиты. Я уже подумывала, а не начать ли мне стягивать с боярина рубашку, как он взял и все испортил:

— Прости мою несдержанность. Я так переволновался, а тут ты выходишь из парной, вся румяная, горячая, сладкая. Сразу же захотелось прижать тебя и не отпускать никогда больше.

А уж мне-то как хотелось… Но чего уж тут, момент упущен. Хорошая девочка снова проснулась и настойчиво шепчет на ушко, как плохо относятся парни к красоткам, резво прыгающим к ним в постель.

— Пойдем, расскажешь мне, что у вас там приключилось.

Конечно, чем нам еще, кроме болтовни, заниматься? Боярин положил руку мне на плечи и повел в комнату, как будто боялся, что если отдалится, то я снова исчезну. Хорошо-то как. Я легонечко, чтобы он меня вдруг не понял неправильно, прижалась к нему, так и пошли вместе в комнату.

К моей кровати приставили столик, наверное, поняли, что будущая боярыня любит покушать. Оно и к лучшему, тем более, столик не пустовал: на нем стоял глиняный горшочек с чем-то издающим непередаваемый мясной аромат, рядом с ним — краюха хлеба и блюдо с пирожками. И графин с компотом. Как знали! Пожалуй, здесь не так уж и плохо, особенно если не выходить на улицу. Впрочем, чего я там не видела?

Пока я ела, боярин рассматривал меня с этаким отеческим умилением. Вместе с тем, он явно ждал мой рассказ. Но после еды меня стало клонить в сон, поэтому рассказ получился сбивчивый и местами путанный. Особенно в той части, которая касалась моих договоренностей с Алешей. Незачем жениху знать о ночи любви. Еще не так поймет. Странно, но слово «жених» в отношении боярина уже не вызывало у меня отторжения. Если так и дальше пойдет, я в самом деле начну ждать свадьбу.

Я уже в открытую зевала: всегда после стресса спать хочется, да и вымоталась за прошедшую ночь порядочно. Один героически спасенный Алеша чего стоит! Пусть не медаль, но спокойную ночь я заслужила. И все равно, что сейчас время ближе к обеду.

Боярин, наконец, проникся: встал, отнес меня на стул, разобрал кровать, затем отнес меня обратно, уложил, подоткнул одеяло. Повезло мне с ним. Может, не надо так волноваться: останусь здесь, выйду замуж, буду целой боярыней и Хозяйкой дорог.

Что-то вы, Лилия Александровна, совсем не в себе. Знаете человека третьи сутки и уже собираетесь замуж. Это все от переутомления. Надо срочно отвлечься:

— Святогор, а…

— Зови меня Гором, не люблю полное имя.

— Хорошо, Гор, расскажи о Хозяйке дорог и о лиходеях, а то мне скоро в должность вступать, а я о характере работы представления не имею.

— Забавная ты, — он погладил меня по щеке и продолжил: — обитаемых миров великое множество, их даже приблизительно никто сосчитать не может. Некоторые связаны между собой тропами, по которым можно путешествовать. Обычный человек этих троп не замечает, пока случайно не забредет. А лиходеи — все видят, потому для них нет преград. Почти весь мир испещрен такими тропами, только выходы из них разнятся. Хозяйка владеет этими тропами: она может проложить новую или запечатать старые.

— Ты поэтому хочешь на мне жениться, чтобы тоже владеть тропами между мирами?

— Не надо мне этой силы. Единственного хочу: запечатать все выходы возле нашей Заставы и дать немного роздыха моим людям. Не представляешь ты, каково это — каждый день здесь оборону держать.

Он посмурнел и немного отстранился. Я погладила его по руке и улыбнулась:

— Все получится, вот увидишь.

— Спасибо, душа моя, — боярин обнял меня и легонько поцеловал в лоб. Хорошая девочка во мне ликовала: наша добродетель в безопасности. А вот плохая — не на шутку загрустила. Моя темная сторона мечтала, что Гор будет настойчивее в своих симпатиях. Но самой проявить инициативу я так и не решилась.

— А теперь — спи. Как отдохнешь, еще поговорим.

— Алеше лучше? — совсем про него забыла.

— Что ему сделается, лиходею? Они, считай, нечисть: поправляются быстрее людей. Все, отдыхай.

Он еще раз поправил одеяло и вышел, а я повернулась на бок и решила, наконец, выспаться. Надеюсь, проснусь я здесь же. И одна. Хватит с меня приключений.

***

Следующие два дня прошли на удивление спокойно. Я полностью перешла в режим «хомячок», а именно — ела, спала, радовала хозяина своим внешним видом и иногда разрешала потискать. Притом хорошая девочка уже окончательно сдала позиции и напоминала о себе все реже. Плохая же ликовала и предвкушала «час X». Все закончилось тем, что обе стороны моей личности сошлись во мнении: бастионы падут после свадьбы, до нее осталось всего-то три дня. Плохая девочка дотерпит, а хорошая не пострадает, ведь что может быть приличнее, чем спать с собственным мужем?

Несмотря на все эти мысли, замужество меня пугало. Очень. Это же серьезный шаг. Но если все пойдет наперекосяк, можно же будет развестись, не так ли? Надо спросить у кого-нибудь, разрешены здесь разводы или нет. Интересно, а будет ли считаться действительным брак, заключенный в другом мире? Ха-ха! Что-то вы, Лилия Александровна, совсем не о том думаете. Как будто бы замужество одним махом решит все проблемы: за мной перестанут охотиться таинственные «сваты», я вернусь домой, на работе все поймут и простят. Кстати, после свадьбы же положено сколько-то там дней оплачиваемого отпуска? Вдруг сойдет за оправдание? А какой документ я им предъявлю?

Еще я беспокоюсь об Алеше. Где он? Боярин говорил, что лиходею стало лучше, и он уверенно идет на поправку, но навещать Алешу нельзя. А вдруг ему плохо, и Святогор скрывает это, чтобы не портить мне настроение перед свадьбой… Или того хуже: Алеша уже умер… Нет, не буду думать об этом, лучше настойчиво попрошу Святогора устроить все-таки мне свидание с болящим парнем.

А еще дико хочется кофе. Просто до дрожи. Я настолько привыкла выпивать две-три чашечки этого напитка в день, что сейчас меня ломало не хуже наркомана. И еще — шоколад. Хотя бы дольку. Кроме этого, я не находила себе места от информационного голода. Здесь не было ни интернета, ни привычно бубнящего на заднем плане телевизора, даже книг — и тех не было. Те, что стоят в кабинете боярина, написаны странным языком, да и по содержанию какая-то спецлитература о разнообразных тварях и способах их уничтожения. Я попробовала читать одну. Но богатое воображение сразу же нарисовало нескольких описанных там монстров,

подбирающихся к моему многострадальному тельцу, потому пришлось бросить книгу. Меньше знаешь, крепче спишь и все такое.

Выходить на улицу после всего произошедшего мне не хотелось. Вдруг еще одна стая птеродактилей только и поджидает, пока я дам слабину? Гулять же строго вокруг домов — не слишком большое удовольствие. Все, что можно, я рассмотрела еще вчера. Не особенно много здесь достопримечательностей: дома, внешняя стена, внутренняя стена, несколько кустарников. Заходить ко мне в гости тоже никто не спешил, наверное, на службе заняты, как и боярин. Так я и проводила время: скучала, строила планы на будущее, ела, спала, короче говоря — типичный хомячок.

Поэтому, когда в комнату зашел Змей, моей радости не было предела.

— Доброго дня! Ты здесь, наверное, умираешь со скуки, прогуляемся?

— Привет! Как-то не хочется.

Змей улыбнулся, сел на кровать и взял меня за руку. Я уставилась в гипнотические черные глаза и не могла отвести взгляд. Было в нем что-то колдовское, манящее, загадочное. Еще бы, почти дракон, мечта всех попаданок. Интересно, если очень-очень попросить, он согласился бы полетать со мной? Наверное, согласился бы, он же такой милый, обходительный, не то, что братцы-бояре. И почему Алеша просил не доверять Змею? Не иначе как от зависти.

— Боишься выходить из комнаты? Я понимаю. Посидим здесь, поболтаем, если ты не против.

И снова эта улыбка и взгляд, от которых реальность плывет и меняется. Все прошлые страхи отступили куда-то в тень, захватив с собой боярина и Алешу. Сейчас они оба казались далекими и ненастоящими. Словно нарисованные персонажи. Казалось, весь мой мир сузился до одних черных глаз и плескавшегося в них огня. Я болтала и болтала, пересказывая всю свою жизнь. Еще ни с кем мне не было так легко откровенничать. А Змей только слушал и улыбался.

Это ненормально. Что же со мной творится? Я попыталась представить рядом с собой боярина, вспомнить его запах, почувствовать крепкие мышцы под своими руками… Ничего не выходило, все казалось чужим и фальшивым, а сам Святогор — лжецом, смеющимся над моей глупостью и наивностью. Надо остановить все это! Но я не могла по своей воле выпроводить Змея: мысль хоть на минуту расстаться с ним пугала до дрожи. Если он уйдет, снова вернется боярин и будет лапать меня своими потными руками, полезет целоваться, исколет все лицо своей отвратительной бородой. Меня затошнило от отвращения. Но как же так? Ведь час назад я всерьез раздумывала о нашей свадьбе. Как будто боярин меня приворожил. А что? По крайней мере, теперь понятно, почему я так быстро прониклась к нему симпатией. Подаренное Святогором кольцо стало каменным и потянуло руку вниз, я не выдержала и сняла украшение.

Или, наоборот, это Змей сейчас колдует? Недаром же Алеша предостерегал меня. Срочно нужно что-то придумать.

— Прогуляемся до столовой? — я сделала «моську»: брови домиком, нижняя губа чуть вперед и вселенская тоска о кофе во взгляде.

— Идем.

Змей протянул мне руку и помог подняться. Сама галантность, не то, что озабоченные братья Медведевы. Всю дорогу мы мило болтали обо всяких глупостях. С ним так легко и хорошо! Как же я раньше обходилась без этого человека?

В столовой никого не было, хотя это и к лучшему: мне не хотелось делить внимание Змея с кем-нибудь еще.

— Мне захотелось поиграть в добрую фею. Загадай желание и я исполню.

Хочу домой прямо сейчас! Спрятаться под одеяло, позвонить Светке и рассказать обо всем, выслушать ее ехидные замечания, посмеяться вместе и обнаружить, что все проблемы легко решаются. Но надо начинать с чего попроще:

— Кофе хочу.

Интересно, как он теперь выкрутится?

— Растворимый подойдет?

Кажется, у меня челюсть бухнулась об стол, а Змей решил меня добить:

— Зерновой весь выпили. Если хочешь, подожди немного, сейчас уже продукты привезти должны.

— Из самого стольного града?

— Думаю, из ближайшего к Заставе супермаркета.

Что-о-о? В голове все смешалось, затем неожиданно сложилось в стройную картинку. Я сорвалась с места и устремилась к выходу. На вешалке висели несколько шуб и курток, я схватила одну, натянула на себя и побежала к внутренней стене.

Дружинники смотрели на меня, но никто из них не пытался остановить. Так же никто не препятствовал тому, что я открыла маленькую калитку в стене и зашла во внутренний двор.

Солнце отражалось от снега и слепило глаза, но я все равно рассмотрела открытую площадку, очищенную от снега и покрытую мотками колючей проволоки, вышки и торчащие на них пулеметы. А также высокие деревянные ворота, из которых сейчас неспешно выходили дружинники во вполне современной одежде. Рядом с ними стоял Святогор, он приветствовал вернувшихся и раздавал им указания. Боярин заметил меня, закричал что-то, подбежал, попытался взять за руку, но я отмахнулась. После чего упала на снег и захохотала: дружинники несли в руках пакеты из «Яблочка».

Все это время проход в родной мир был в десятке метров, но они все мне нагло врали.

Даже если твой жених — сволочь, это не повод сидеть в снегу. Можно же и застудить чего важного, того самого, чем можно привлечь других женихов. Снова глупости в голову лезут. Я встала на ноги и пошла в сторону ворот. Дружинники таращились на меня, но задерживать никто не стал.

За воротами царила поздняя осень: над утоптанным полотном дороги нависали голые ветки деревьев, под ними расползался ковер пожухлых листьев. Изредка встречались привычные сосны. Кажется, на дорогах между мирами их много. Интересно, когда стану Хозяйкой, смогу здесь вишни выращивать? О чем я думаю… Никакой Хозяйкой я не стану: скоро окажусь дома, забуду обо всем этом, вернусь к прежней спокойной жизни. Без всяких самоназванных женихов. Дикое чувство: с одной стороны — радость, с другой — обидно даже, что все это так быстро закончилось. И так глупо. Вообразила себя в тридесятом царстве, а оказалось, что вот он — мой родной мир, прямо под боком. Несколько шагов, и я дома. Ой, как же на работе-то оправдываться буду…

— Лиля, подожди! — боярин догнал меня и попытался ухватить за руку. Я отвернулась и, гордо задрав нос и выпятив грудь — не знаю, как на самом деле, но в моем воображении эти движения выглядели именно так, — пошла дальше.

— Да послушай же, когда выйдешь из ворот в своем мире, то попадешь на военный объект. Там тебя встретит толпа вооруженных солдат, запрут в изоляторе и продержат там до выяснения личности.

— Опять врешь? Я тебе больше не верю!

— Душа моя…

— Не называй меня больше так! Мне никогда не нравилось, теперь — особенно раздражает!

— Лиля, я говорю правду. Просто поверь. Нашу Заставу создали на месте пересечения миров, чтобы всякая гнусь не лезла к вам. Но точек контроля всегда две: в твоем мире, и в том, с которым он соприкасается. Сложно это все, пойдем домой, поговорим спокойно. Если же пожелаешь к себе вернуться, я помогу тебе разрешительную грамоту выправить. Только не ходи сама, прошу тебя. Мне от одной мысли, что тебя в изолятор посадят, плохо становится.

Нежный какой! Удивительно, но сейчас боярин не казался мне отвратительным. Наоборот, чем дольше мы разговаривали, тем сильнее мне хотелось расплакаться и прижаться к нему. И пусть несет меня на руках обратно.

Совсем я запуталась: несколько минут назад о боярине без тошноты думать не могла, сейчас он мне снова симпатичен. Что-то тут не так.

Впрочем, шаг я все равно замедлила. Если в этот раз Святогор не врет, и я действительно попаду к нашим властям, то выяснять мою личность могут долго. Оочень долго. Пожалуй, стоит послушать, что еще скажет этот нехороший человек.

— Ты меня обманул!

— И очень раскаиваюсь. Пойми же, наша Застава — одна из самых неблагополучных: вокруг нее постоянно открываются новые тропы, с которых лезет всякая нечисть. А Хозяйка — единственный шанс прекратить это.

— Рассказал бы все честно.

— И ты бы осталась? Сбежала бы в тот же день! А насильно удерживать девицу — что похабное слово у себя на лбу выбить!

— А удерживать обманом — это в порядке вещей?

— Не представляешь, как мне больно было тебя обманывать, как я корил себя, когда тебя гуси-лебеди унесли…

Он несколько минут еще каялся и рассказывал, как ему было тяжело. Но почему-то не получается ему верить и все тут. Кажется, он искренне говорит только о своих дружинниках и Заставе, но не обо мне. Не знаю. Я так запуталась…

— Уговорил, вернусь с тобой обратно. Потом быстренько сыграем свадьбу, я получу свою обещанную силу, помогу вам запечатать тропинки, после чего — разведемся, и я вернусь домой.

— Спасибо, ты самая лучшая!

Боярин уже привычно сгреб меня в охапку, поднял над землей и закружил.

— Отпусти! — пискнула я. Не хватало еще, чтобы он целоваться полез! — Мы теперь просто деловые партнеры.

— Время покажет! Да и я старания приложу!

Вот же… Сразу видно, что они с Алешей — родня.

Глава 10

Низкие темные тучи щедро сыпали на землю тяжелые хлопья снега. Хорошо наблюдать за ними через оконное стекло, сидя в теплой комнате и потягивая крепкий травяной чай. Для полноты удовольствия не хватает только хорошей книги, но и здесь мне повезло: после того, как я «спалила контору», все «артефакты» из моего мира перестали прятать по тайным комнатам, и жить сразу стало веселее. Нашелся и кофе, и хороший шампунь, и целое собрание разнообразных книг, от классиков до переводных любовных романов.

Словно наркоман, заметивший вожделенный шприц, я трясущимися руками ухватила томик с обнимающейся парочкой на обложке. Знаю-знаю: приличной девочке с высшим образованием положено читать Маркеса и Ремарка, но сейчас было так тоскливо и муторно, что история коварного сердцееда и трепетной невинной девы пришлась в самый раз. И пускай это сказка, безнадежно далекая от реальности, зато какая красивая сказка! Вот дочитаю, можно будет и за Ремарка взяться. Нет, лучше за Стаута. Головоломный детектив о приключениях неунывающего Арчи и самовлюбленного толстяка Ниро придется в самый раз.

Все равно заняться особенно нечем. Никаких хлопот перед свадьбой у меня не было: даже принесенное боярином платье я отказалась примерять. Зачем? У нас же не настоящая свадьба. И чем меньше торжественности, тем лучше — не стоит давать никому лишнюю надежду: ни себе, ни Гору. Хотя, после ухода жениха я тайком рассматривала платье. Белоснежное, из неизвестного мне материала, похожего на бархат, расшитое жемчугом и бисером. Немного странного кроя, похоже на сарафаны, которые носили героини сказок. Даже стыдно стало, что я настолько плохо разбира

наших национальных костюмах, что не могу точно сказать, аутентичен этот наряд или нет.

Наверное, я бы хорошо смотрелась в этом платье. Особенно, если сделать красивую прическу, макияж, надеть туфли на высоком каблуке… Ну и что, что платье не совсем современное? Сейчас модно устраивать свадьбы в определенном стиле, вполне себе миленько бы смотрелось. Я мысленно уже сделала фотографии и выложила их в социальные сети, а также собрала лайки и восторженные отзывы. Эх, снова вы, Лилия Александровна, страдаете ерундой. Уже забыли, кто ваш жених, и как он поступил? Так что платью лучше повисеть в шкафу и подождать более подходящую невесту.

Вечно у меня все идет наперекосяк. Одно радует: скоро это закончится, и я вернусь домой. Побуду некоторое время вдалеке ото всех этих воздыхателей, обдумаю все произошедшее. Хотя, казалось бы, кто мне сейчас думать мешает? Я отложила книгу, и прошлась по комнате, разминая ноги. Перекусить, что ли? Нет, не стоит, не так давно ела, скоро точно в «Калинку» не влезу, если продолжу так питаться. Надо было пойти прогуляться со Змеем, когда он приглашал. С одной стороны, скучно весь день сидеть в помещении, хочется выйти на свежий воздух, с другой — слишком свежи воспоминания о полете в когтях у птеродактиля. Многочасовая болтанка, незабываемое ощущение свободного падения, впивающиеся в плечи и спину когти — до сих пор синяки от них не сошли. Нет уж, спасибо, мне и здесь не плохо.

Но скучно. С утра заходила Марьяна, но особого желания общаться с ней после наговоров на Алену не было, поэтому я быстренько свернула разговор, сославшись на головную боль. Потом меня навестил Змей, приглашал посмотреть какую-то диковинную поляну в лесу, но я отказалась. Святогора не было. Оно и не удивительно, начальство все-таки, дел полно. Зачем притворяться? Мне было немного обидно: столько разговоров о любви, а как только случился разлад — никаких действий. А так хочется чего-то такого героического, сумасшедшего, чтобы сразу поверить — он действительно ко мне привязался. Эх, мечты, мечты.

А еще я скучаю без родителей. Очень. Хотя, казалось бы, сколько мы не виделись? И представляю, как сильно они волнуются. Надо было попросить боярина, чтобы передал им какое-нибудь письмо. Точно, выловлю его вечером и…

— Здравствуй, душа моя!

Святогор традиционно без стука распахнул дверь и ворвался в комнату, как ураган. Сразу же подошел ко мне, чмокнул в щеку и устроился рядом.

— Привет, как раз о тебе думала.

Надеюсь, он вспомнит известную поговорку.

— Приятственно это! — и снова попытался меня обнять, но я отстранилась. — Знал, что ты уже не так серчаешь.

Непрошибаемый человек!

— Поэтому привез тебе весточку от родных. А то поди, извелась вся, вдалеке от родного дома. Да и негоже заставлять родителей волноваться.

— Ты с моими родителями виделся? Почему не предупредил? Я бы им письмо написала!

— Не горюй! — Гор потрепал меня по плечу. — Я им все объяснил, они даже благословение свое нам дали.

Мне поплохело. Какое благословение? Он что, рассказал им про свадьбу? Зачем? Есть вещи, которые родным знать не следует. Например, о фиктивном замужестве в другом мире.

— Вижу твое недоумение. И чтобы ты не думала, что я обманываю, вот доказательство.

Святогор протянул мне смартфон. Я разблокировала экран и сразу же захотела придержать челюсть: на первой же фотографии боярин обнимал за плечи мою маму. Весьма довольную маму, надо сказать. На следующей — стоял рядом с папой. И как вишенка на торте: Светка целует боярина в щечку. Смачно так. Коза! Да уж, а на первый взгляд и не скажешь, что Святогор такой любитель селфи.

Дальше шла видеозапись. Я щелкнула по экрану, и почувствовала, как мое сердце пропустило пару ударов. Ох, что родители мне сейчас скажут…

— Дочь! — говорил папа, мама просто кивала головой в такт и вытирала слезы. — Нам неприятно, что ты решилась на такой ответственный шаг, не посоветовавшись с нами. Мы же не чужие, в конце концов! Хотелось бы подготовиться заранее, обсудить все…

— Я собиралась свидетельницей быть, с пятнадцати лет эта должность за мной числится, — влезла Светка.

— Не лезь, когда отец говорит! — шикнула на нее мама.

— Но раз уж так вышло, — продолжил папа, — мы с матерью не против!

Вот это неожиданность! Никогда бы не подумала, что родители так быстро одобрят мой брак.

— Святогор — парень надежный, серьезный, ты с ним будешь, как за каменной стеной.

Светка, зараза, на заднем плане еще и показывала всякие неприличные жесты, на тему достоинств жениха. Встречу — все ей выскажу.

— Совет и любовь вам, дети — мама совсем разрыдалась. — Мы с папой так ждем внуков!

Камера скакнула, видимо, Святогор опустил телефон, чтобы выключить, но последним кадром успел зацепить краешек дорогущего спиннинга и белоснежной шубы.

Продали, продали родную дочь… Я не хотела плакать, но слезы сами полились из глаз. Родителям никогда не нравились мои парни, а этот обманщик очаровал за несколько часов. Точнее — подкупил! Грустно…

И как потом объяснить родителям, что все это было не взаправду? И жених не настоящий, и внуков не будет… Я тяжело вздохнула. Боярин сразу же пододвинулся и обнял меня за плечи. И отстраняться сил нет. Желания — тоже.

— Душа моя, я так надеялся порадовать тебя, а вместо того только расстроил.

— И что в этом радостного? — я вскочила с кровати и чуть ли не с кулаками набросилась на боярина. — Насильно тащишь меня замуж, обманывал, что ваша Застава никак не связана с моим миром, теперь еще наплел родителям не пойми чего! Зачем? Как я им потом объясню, почему мы так быстро развелись, и куда делся мой муж? А все будут жалеть меня, сочувствовать. Это же ужасно!

— А с чего нам разводиться?

Невозможный человек! Он притворяется или правда ничего не понимает?

— С того, что и брак у нас будет ненастоящий! А я так не хочу!

Сразу вспомнилась песня из мультфильма: «А я не хочу, не хочу по расчету! А я по любви, по любви хочу! Свободу, свободу, мне дайте свободу, я птицею ввысь улечу!»1. И почему я не такая вот птичка? Сейчас бы взять и улететь ото всех проблем. Слезы опять хлынули.

Боярин сгреб меня в охапку и прижал к себе:

— И я не хочу. Не по-людски это. Потому и пытаюсь наладить наши отношения. Думаешь, легко было решиться пойти к твоим родителям? Но я пошел. Пошел, чтобы тебя порадовать. Доказать, что я готов на серьезные поступки ради нашего будущего. Думал, обрадуешься весточке из родного дома.

— Тоже мне, поступок! — я сложила руки на груди, но отпихивать его не стала. Все равно бесполезно: через минуту снова обниматься полезет. — Подкупил моих родителей, и все.

— Вначале долго уговаривал не звонить в полицию, затем убеждал — что я тебя не похищал и не удерживаю насильно…

— Врал им, короче говоря!

— Кое-что недоговаривал. К чему им такие волнения? Вот подумай, мы с тобой помиримся, заживем счастливо, а тесть с тещей меня до конца дней недолюбливать будут из-за этой истории.

Слов нет! А он хоть на секунду задумывается: хочу я замуж или нет? Решил все за нас обоих и доволен.

— Какое «заживем счастливо»? Забыл — у нас фиктивный брак!

— Сделаем из него настоящий!

— Как? Ты мне не нравишься, а я тебе нужна только как Хозяйка дорог.

— Ты мне нужна независимо от твоей силы. Когда первый раз тебя увидел, сразу понял — эту красавицу я хочу сделать своей женой. Несмотря ни на что.

— Опять врешь.

— Разве я не доказал серьезность своих чувств, когда к твоим родителям сходил?

— Нет, — я отвернулась, но боярин встал с кровати, обошел меня и взял за руки. — Это глупость, а не подвиг.

Боярин несколько минут молчал, словно обдумывал что-то, после чего подхватил меня на руки и потащил прочь из комнаты. Донес до того участка коридора, где начинался «музей» и опустил на пол. Я поежилась: где-то там стоит чучело монстра из моих кошмаров, надеюсь, мы не пойдем к нему.

— Вот, душа моя, выбирай любого, а я сражусь с ним ради тебя! Или пойдем в библиотеку, выберешь по «Переписи всех хищных тварей ближних миров»? Там шестьсот тридцать семь страниц, присмотришь самого достойного для умерщвления в твою честь. Это будет подвигом считаться? Думается, если пострадаю в схватке, лишусь руки или глаза, это добавит мне героичности. Или же наоборот — не захочешь с убогим больше дел иметь? И придется мне одинокими зимними вечерами обниматься с чучелом, вместо супруги?

Да он издевается! Я сжала кулаки и приготовилась высказать все свои мысли, но стоило на мгновение пересечься с боярином взглядами, как весь настрой сразу же улетучился. В его серых глазах бегали веселые чертенята, а уголки губ подрагивали от еле сдерживаемого смеха. Я тоже не выдержала и улыбнулась: надо же такое придумать — подвиг по каталогу!

— Так это что, следы прошлых подвигов? — я показала рукой на стену.

— Нет, это я тренировался перед встречей с тобой. Опыт набирал, так сказать, — он секунду помолчал, хитро улыбаясь, потом спросил: — Мир?

Сейчас он совсем не казался мне отвратительным, наоборот, чувствовалось в нем что-то такое уютное, надежное, притягательное… Ой, куда-то не туда бегут ваши мысли, Лилия Александровна. Никогда раньше со мной такого не было: по три раза на день меняю свои симпатии. Змей-боярин. Боярин-Змей. Спасибо, что Алеша в больнице. Точнее — спасибо, что он далеко, но очень жаль — что он в больнице. Тем более, попал он туда из-за меня. Эх, права моя квартирная хозяйка — гулящая я женщина. Или здесь все нечисто, и кто-то из моих воздыхателей мухлюет? Я ведь не знаю, на что они в этом мире способны. Надо разобраться во всем этом, но чуть позже.

Я протянула боярину оттопыренный мизинец, как всегда делают малыши в моей группе. Он расхохотался, обхватил палец своим и зачитал какую-то длинную «Мириську».

— Теперь понятно, почему ты отказалась со мной прогуляться.

На лестнице стоял обиженный Змей. Ну и пусть обижается! Как же они все меня достали: каждый считает своей собственностью и хочет распоряжаться моей жизнью.

— Змей, исчезни, по-доброму прошу, — рявкнул боярин.

— И позволить тебе дальше ворожить на Лилю?

Змей смазанной тенью метнулся к Святогору. Тот сразу перетек в боевую стойку. Таким я его еще не видела: сосредоточенный, напряженный, без привычной мягкой улыбки.

— Не неси чушь. Сам знаешь: не способны бояре к волошбе.

— Зато Яга, твоя закадычная подружка, способна.

— Ягу не трожь!

Еще немного — и они сцепятся между собой. Вроде бы я должна радоваться, что из-за меня дерутся такие самцы, но было просто страшно. Не хочу, чтобы кто-то из них покалечился. Боярин такой здоровущий, зато Змей умеет плеваться огнем. Медведь-оборотень против дракона. Страшная получится бойня.

— Ты, наверное, не рассказывал Лиле, что вы с Алешей именно из-за Яги поссорились, не поделили колдунью!

Любопытненько! Значит, здесь Марьяна не соврала: у боярина с Ягой действительно что-то было. Зачем ему тогда я нужна? Только как Хозяйка? А почему не соглашается на фиктивный брак? Как же меня измучила эта неизвестность. Кажется, все вокруг что-то замышляют. Надеюсь, хотя бы Алеша хочет свою ночь любви ради процесса, а не ради корысти.

— Змей, ты сейчас не дружка своего заедаешь, а боярина, главу Заставы. Через месяц выйдет срок нашего боевого дежурства, вот тогда и почешем кулаки, коли желание будет. А пока — не смей лезть.

— Трусишь, боярин?

— Я тебе однажды голову снес, снесу и второй раз. Может, с одной головой ты порастеряешь свой гонор.

— Я вас сейчас на стульчики посажу!

Я не выдержала и вклинилась между ними. Как дети, честное слово.

— Что за стульчик? — Змей криво ухмыльнулся, скрестил руки на груди и привалился боком к стене. Вроде как намекал: «Мне очень хочется драки, но раз дама просит, я отложу это на другой раз».

— Обычный стульчик, — я пожала плечами.

— А в чем тогда суть угрозы? — удивленный боярин переместился так, чтобы встать между мной и Змеем. Оберегает меня или тоже надеется на драку?

— Все дети веселятся, а вы сидите в стороне, на стульчике, без игрушек и общения, — я смущенно развела руками. Не знаю, как надо правильно разнимать больших мальчиков, я только маленьких воспитывать умею.

Боярин расхохотался, я тоже невольно заулыбалась, представив Святогора и Змея на детских стульчиках. А рядом другие дружинники играют на ковре в железную дорогу. Алеша же втихаря рисует фломастерами на обоях. Нет, ну снова меня унесло!

— Сурова ты, душа моя! — Святогор подошел ко мне и легонько обнял.

— Отойди! — шипение Змея смыло с меня все веселье. Не замечала раньше, что у него такой неприятный голос. И внешность сейчас уже не казалась такой кавайной: сквозь человеческие черты проступал облик рептилии. Стала заметна красноватая чешуя, острые зубы, длинные когти на скрюченных пальцах. Не удивлюсь, если у него язык раздвоенный.

— Все, остынь, двухголовый! — боярин ненавязчиво задвинул меня к себе за спину. Не то прикажу тебя на пару дней в темницу посадить.

Змей не стал отвечать, он просто бросился на Гора. Мне стало страшно: слишком нелепо он выглядел сейчас, словно подросток, решивший напасть на взрослого и сильного мужчину. Я хотела крикнуть, чтобы они остановились, но не успела: одно неуловимое движение боярина — и Змей полетел в сторону, затем впечатался в стену, обрушив часть экспонатов.

Я вскрикнула от ужаса: красноволосый упал на пол и не шевелился. Глаза его были закрыты, вся голова перепачкана в крови, конечности нелепо подрагивали, все звериные черты исчезли. Господи, неужели он умирает?

— Вставай, Змей.

— Гор, что с ним? — я испуганно подбежала к Змею, проверила пульс, затем рассеянно повернулась к боярину: совсем из головы вылетело, что делают при таких травмах. — У вас здесь есть врачи?

— Лиля, не волнуйся, с ним ничего не случится от такого удара. Змея при всем старании не убьешь с одного раза.

— Ему же плохо! Сделай что-нибудь!

Но боярин вместо помощи подошел и ткнул бесчувственного Змея сапогом в бок. Как так можно?

— Вставай, притворщик!

— Гор, он не притворяется! — я чуть не плакала: почему он так себя ведет? — Ты не видишь, ему плохо, позови врача!

— Хорошо, уговорила, сейчас схожу за Ягой!

— Нет уж! Сама схожу, ты только скажи — куда.

Знаю, нарочно же будет час идти, а Змей все это время будет лежать здесь без помощи. Боярин кивнул и крикнул Алену, чтобы она меня проводила.

Я быстро накинула на плечи чью-то шубу; кажется, носить чужую одежду превратилось в дурную привычку, и выбежала на улицу. Следом чинно вышла Алена:

— Правду боярин сказал: Змея так просто не убить, можешь не торопиться. Тем более, Яга его недолюбливает, после того раза, как он в нее пламенем дохнул.

— Зато Святогора она долюбливает, — я осмотрелась по сторонам. Вот бы еще вспомнить, где дом Яги, я его видела-то один раз, мельком, во время той единственной прогулки с боярином.

— Ох, и ревнивая ты девка, — Алёна подошла и похлопала меня по плечу. — Намучается с тобой Гор. А еще доверчивая чрезмерно.

Даже ответить нечего. Сами постоянно врут, а я виновата в своей доверчивости. Извините, я не экстрасенс, не умею читать мысли и не могу вычислить, кто и в чем меня обманывает.

— Змей — лжец заправский, особенно любит девицам голову морочить. Знаешь, за что ему боярин голову отрубил? Ящер девиц воровал, на продажу. За одну красавицу можно немало золота сторговать.

— Не верю. Глупость какая-то. Как Гор мог срубить Змею голову? И почему тогда тот не умер и бродит по Заставе?

— Дык у Змея еще две головы осталось: одна от ящерицы и одна — человеческая. Третья, прямо сказать, самая безобразная у него была. И по характеру тоже.

Кажется, они меня здесь за полную идиотку держат. Уж количество голов я могу посчитать.

— Потому и говорю: не убить так просто Змея. Он притворяется, чтобы тебя разжалобить. Не веришь, давай сейчас к боярину в дом вернемся, сама все увидишь.

А вот и вернемся! Надоели они, сил нет! Одни лжецы вокруг. И что делать такой честной мне? Сейчас все сама узнаю.

Я побежала обратно, ворвалась в здание и, не раздеваясь, рванула наверх. Затем резко остановилась: боярин нависал над шипящим Змеем. И на умирающего красноволосый не походил. Значит, Алена была права: он просто пытался надавить мне на жалость. Я не выдержала, стащила со стены одну из масок и швырнула в Змея, после чего пробежала мимо них обоих в свою комнату.

Хлопнула дверью, скинула шубу, стащила валенки и рухнула на кровать. Хотела разреветься, но, как только первые слезы выступили, со злостью их вытерла. Хватит! Я только и делаю, что плачу. Ну и пусть вокруг одни обманщики- это не повод бесконечно лить слезы. Пора взять себя в руки. Отныне никому здесь не верю, ни от кого ничего не жду и прекращаю всего бояться.

Да уж, «не верь, не бойся, не проси», словно в тюрьму попала. А что? Правила умные люди придумали, отчего бы к ним не прислушаться.

Глава 11

Я провалялась довольно долго, но в комнату так никто и не зашел. Обидно. Быстро

«женишки» сдулись. Зато можно хоть пару часиков посидеть в тишине и покое. И тут же в дверь постучали. А через секунду, не дожидаясь моего ответа, в комнату ввалились Алена и Марьяна.

— Княжна! — первой заговорила богатырка, — идем к Яге. У тебя же свадьба завтра, полагается проводить вольную девичью жизнь, поплакать, песни попеть…

— А почему именно к ней?

— Потому, что наливка есть только у Яги, у всех остальных боярин без разговоров отбирает. А петь на сухую — это не дело! — влезла Марьяна.

— Думаете, она будет рада гостям?

— Нам сейчас важнее наливка, чем ее настроение. Идем уже.

Алена подхватила меня под руку и потащила прочь из комнаты. С другой стороны прицепилась Марьяна. Боятся, что я сбегу?

И снова я иду по двору в чужой шубе и платке. Алена и Марьяна перешучивались и пытались казаться беззаботными, но я то и дело замечала их встревоженные взгляды, бросаемые то на небо, то на открытое пространство перед внутренней стеной. И шли они так, чтобы не выходить надолго из окружающих дома кругов.

Наконец мы добрались. Домик Яги был самым маленьким на Заставе. Снаружи казалось, что внутри и десяти квадратных метров не наберется. К тому же, домик стоял на высоких сваях, и, чтобы попасть внутрь, пришлось взбираться по крутому крыльцу. На котором не было перил. Хорошо еще, что Алена меня поддерживала, а то шлепнулась бы я с обледенелых ступеней. Внутри избушка оказалась несколько больше: вместо сеней мы попали в большое затемненное помещение с несколькими столами и парой шкафов у стен. Под потолком висели пучки трав, источавшие тонкий аромат. Настоящее жилище ведьмы, даже черный кот спит на покрытой подушками лавке. А еще в комнате было несколько дверей. Кажется, я уже начинаю привыкать к тому, что пространство здесь живет отдельной жизнью.

— Яга-а-а! — завопила Марьяна. — Ты куда спряталась?

— Я на зимнем огороде.

Приглушенный голос раздался из другой комнаты. Алена стащила с себя шубу и повесила ее в шкаф, после чего вышла из комнаты. Марьяна ухватила меня за руку и поволокла следом за богатыркой.

За дверью оказалась небольшая застекленная веранда, которая вела в самый настоящий сад. Несколько зеленых деревьев и кустов с ягодами, аккуратные грядки с травами и цветами. Все это было заключено в белый круг, и там, за линией, царила зима. Я не выдержала и подошла к краю этой аномалии. Ничего необычного не видно, просто полоска мела, но внутри настоящее лето, а снаружи — зима. Я вытянула вперед руку и наблюдала, как на нее падают снежинки.

— Эй, боярыня, отойди с грядки, а то всю лунь-траву потопчешь!

Я отдернула руку и обернулась. Прямо передо мной стояла хрупкая девушка в мужской одежде. Длинная темная коса свисала ниже колен, огромные васильковые глаза смотрели как будто сквозь меня. Настоящая красавица, неужели это и есть та самая Яга? Тогда понимаю, почему Гор с Алешей поссорились. Ради таких девушек подвиги совершают и войны развязывают. Да вы никак завидуете, Лилия Александровна? Да полно те, вы в последнее время тоже весьма популярны среди местных господ.

— Я не боярыня.

Ух ты! Потрясающий ответ, я сегодня в ударе. Но с грядки я все же сошла.

— Пока что нет, но скоро станешь.

— А вдруг не стану?

Сколько можно? Похоже, все здесь стремятся устроить мою судьбу!

— Станешь. Только надо помнить, что бояр двое.

Она что, еще и Алешу мне сосватать хочет? Вот уж спасибо! Пусть себе забирает это сокровище!

— Алеша — не моя судьба, как и Святогор. Зря ты ревнуешь. Пойдем лучше чаю выпьем.

Она помолчала секунду, потом прищурилась и добавила:

— Ты, боярыня, как открытая книга, все по лицу прочесть можно, не стоит даже в мысли лезть! И сейчас ясно вижу, что настойка, за которой эти две вертихвостки пожаловали, тебе в самый раз придется!

Она отвернулась и пошла в сторону дома, я же направилась в беседку, туда, где уже сидели мои провожатые. Марьяна чинно переплетала косу, Алена общипывала ягоды с какого-то куста. Интересные такие, небольшие, похожи на ежевику, только крупнее и светлее. Я тоже отщипнула одну, положила в рот и чуть не выплюнула: настолько она была кислой.

— Ты зачем зелень рвешь? Выбирай те, что потемнее! — Алена сорвала несколько штук и протянула мне. Эти действительно оказались вкуснее, сочные, с чуть заметной кислинкой и необычным, малиново-мятным вкусом. Веточку оторвать на саженец, что ли?

Тем временем вернулась Яга. Она держала бутыль ярко-алой настойки, три кружки и небольшую вазочку печенья. Эх, надо было у боярина закуски натаскать — таинственная Варвара, которую я так и не увидела, очень вкусно готовит. А какие у нее пирожки…

— На мухоморах настаивала? — Марьяна недоверчиво покрутила бутыль.

— Ту, что на мухоморах, я вам, раздолбайкам, не дам. Это — ягодный сбор.

Яга отобрала у нее настойку, выдернула пробку и разлила по кружкам. Только богатырке с Марьяной почти по полной, а мне — на самом донышке.

— Тебе хватит, — сурово сказала Яга, поставив бутылку на стол, но, видимо, мое выразительное лицо говорило об обратном, и она, покачав головой, плеснула еще. — Я как лучше хотела.

Ой, что там с одной кружечки настойки будет! Там и градусов-то, наверняка, нет… Марьяна подняла кружку и громогласно объявила:

— За невесту! Самую красивую, добрую, честную…

— Но боевитую! — встряла Алена.

— В общем — ровно такую, какая нужна нашему боярину! — подытожила Яга и стукнула своей маленькой фляжкой по кружке Марьяны.

Нужна, как же. Но не стоит забивать им голову своими проблемами, и новое правило: «Никому не верить» — тоже против откровений о фиктивности нашей свадьбы. Поэтому я просто улыбнулась и чокнулась со всеми. Надо сказать, настойка у Яги была изумительная: ароматная, в меру сладкая и совсем не крепкая. Я выпила все, что было в кружке и потянулась за печеньем. Яга же снова разлила напиток; странно, но настойки в бутылке не становилось меньше.

— А сколько там всего? — озвучила мой вопрос Марьяна.

— Литров шесть, так что вам хватит.

— Тогда давайте выпьем за жениха! Нашего боярина. Чтоб жену не обижал, и сам ей под скалку не попадался! А то сурова наша Хозяйка!

— Зато под ее присмотром женишок с верной дорожки не свернет!

Алена противненько захихикала, а я быстро стукнулась с ними кружками и выпила свою порцию. Да чтобы такого здорового лба, как Святогор, свалить, скалка должна быть, как бревно! И пусть сворачивает, куда хочет, мне все равно. Стало жарко, поэтому я стянула шубу, платок, даже валенки скинула.

Потом был тост за моих родителей, за Заставу, за… а уже и не вспомнить. Кажется, после пятой кружки Марьяна затянула жалобную песню об уходящей свободе, мы с Аленой даже всплакнули. Но чего грустить? Меня же не хоронят? Поэтому следующую песню пела я, вроде, это было что-то из репертуара Лепса. Хотелось еще Сектор Газа, но будущей боярыне не к лицу такие песни.

Что и говорить — хорошо мы посидели, и из бутылки даже трети не выпили. Зачем только Алена с Марьяной меня домой потащили? Мы ж совсем трезвые были, а что упали один раз, так это все гололед виноват. И вообще, это Марьяна первая поскользнулась. Да еще и прямо до комнаты довели и в кровать уложили, змеюки, а я к боярину хотела! Самое время нам поговорить!

Ничего, я тоже не пальцем делана! Притворилась спящей, дождалась, пока они уйдут, сползла с кровати, — зачем же все вокруг так вращается? Не иначе Яга наврала: были мухоморы в ее настойке, ой, были! — и вышла из комнаты. Подошла к двери боярина и стукнула в нее:

— Эй, соня, открывай, надо поговорить! Сейчас я тебе все выскажу. Все-все!

И тишина. Он что, спит там? Беспредел! Я пришла, а он спит!

— Тук-тук! Кто в теремочке живет! Выходи, боярин, биться будем!

Через минуту дверь, наконец, открылась, и на пороге показался запанный Гор. Смешной такой: волосы растрепаны, глаза щурит, еще и в боксерах. Нет, ну надо же, с бородой, а спит в одних трусах. Я захихикала.

— Душа моя, что случилось?

И правда, а что случилось? Зачем-то же я сюда пришла? Точно! Скандал! Сейчас все-все ему выскажу, пусть знает, как обманывать Лилию Белокопытову!

— Ты! — я ткнула боярина в живот. Мама дорогая, какие там кубики! Как же я раньше не замечала?! Это просто «Мистер Олимпия», а не боярин. Я не удержалась и тыкнула в его пресс снова. Твердый! Ты подумай. Небось качается каждый день. Надо будет спросить — после того, как я все-все выскажу.

Тут предательская комната сделала резкий скачок, дверной косяк выскользнул из моих рук, и я полетела вперед. Хорошо, что Гор меня удержал.

— Душа моя, пойдем, я тебя в твою комнату провожу, тебе поспать нужно!

— Нет! Руки прочь от невинной… хи-хи-хи, девицы! Как я могу спать, если ты, — я снова ткнула его пальцем, на этот раз куда-то в грудь, ах, как же хорошо у него в объятьях, — еще не знаешь, какая мерзкая скотина боярин Медведев!

— Думается, разоблачение негодяев до завтра потерпит. А сейчас тебе отдохнуть нужно, набраться сил перед свадьбой, да и мне поспать не помешает. Пойдем, я уложу тебя в кровать.

— Не пой-ду! Ни. За. Что. Только к тебе.

Боярин вздохнул и оттащил меня к себе в комнату. Хорошо, что он такой большой и сильный, а то пространство и не думает прекращать вращаться. Гор донес меня до кровати и положил в нее, как всегда, укутав в одеяло. Которое я сразу же сбросила.

— Теперь ты в моей комнате, давай, высказывай все и спи.

Надо же, так хотелось поругаться, а теперь вроде как и лень. Мама, прости свою дочь, но какой же у тебя красивый зять! Не дотерплю до завтра. Высокий, мускулистый, блондинчик, а глаза-то какие… Только врун. Точно! Я же ругаться пришла.

— Сволочь ты, сволочная сволочуга! Обманул меня! Как только посмел?

— Зайчишка, я же тебе все объяснял.

— Никакая я не зайчишка! Я — Рысь! Так меня и зови! А еще я кандидат в мастера спорта по художественной гимнастике! Знаешь, как изогнуться могу? Ооо! Ты такого и не видел! Я как в том фильме: «рысь, гнущаяся калачом»! Хочешь меня?

Сколько можно резину тянуть? Мы уже почти женаты!

— Калачик мой, спи лучше, завтра все обсудим.

— Так ты меня не хочешь? — я аж подскочила. — Вот же сволочуга сволочушная!

— Хочу, хочу, — он толкнул меня обратно на кровать и укрыл одеялом. — Ты же поругаться приходила, не стоит так быстро отступать. Так что рассказывай все, что накипело, а я тебя послушаю.

Он встал и пересел на стул, стоящий в дальнем углу комнаты. Какой проказник! Поиграть решил! Но я от своего не отступлю. Сейчас вернусь в свой унылый мир, и когда еще представится случай провести ночь с таким секси-мэном?

Я села, замурлыкала песенку, стянула через голову свитер. Кровать пошатнулась, и я чуть не завалилась набок, но все-таки удержала равновесие. Так, как же мне до него добраться?

— Боярин! Иди сюда! Ты что там, как трус, прячешься?

— Душа моя, тебе поспать нужно.

— Мне нужен секс! Срочно!

— Эх, отшлепать бы тебя, чтобы в следующий раз не пила без меры.

— Отшлепай! А лучше — выпори! — я встала на четвереньки, невероятно сексуально вильнула бедрами, потом махнула в его сторону рукой, — Мяяяу! Мур-хи-хи!

Почему он сидит и ничего не делает? Как он может? Ведь я такая красивая! Уже сама себя хочу, а он не пошевелился даже.

— Ой, какая грозная рысь, всех распугала! Спи давай!

— Не засну, пока ты меня не выпорешь!

Я вся изогнулась и замурчала. Боярин смотрел на меня как-то очень подозрительно. Ишь, какой привередливый!

— А как выпорю, заснешь?

— Сразу же, как младенец. И скандалить даже не буду. Только вначале свяжи меня, мой мистер Грей!

— А это идея!

Боярин подошел ко мне, повалил на кровать, после чего перевернул на спину, и привязал мои руки ремнем к спинке кровати. Я замерла в предвкушении. Наконец-то! Ах, что сейчас будет! Но боярин сразу же встал и направился к выходу из комнаты.

— Ты куда?

— На конюшню, за хлыстом, надо же тебя выпороть!

Да, упустила я этот момент, ну ничего, подожду. Я милостиво кивнула, снова изогнулась и замурлыкала. Боярин покачал головой и вышел.

Я лежала и ждала, но его все не было. Где там у них эта конюшня? И что за глупые фантазии? Надо было его прямо так в кровать тащить. Эх, подушки такие удобные, мягкие, я на секундочку всего глаза закрою…

Глава 12

Проснулась я в кровати боярина, уже не связанная и бережно укрытая одеялом. Охо-хо. Как стыдно. Представляю, что Гор обо мне думает.

А все почему? Правильно: пить надо меньше, чтобы не было так стыдно. Первый раз в жизни я так набралась. И нет бы спать лечь, а я еще к боярину полезла. Обеспечила своему «мистеру Грею» незабываемую ночку. Радует, что он себя повел, как джентльмен. Мог бы и выпороть…

Я вздохнула и слезла с кровати. Голова, как ни странно, совершенно не болела. Хорошая у Яги настойка, надо будет спросить рецепт перед возвращением домой. А еще хорошо бы вымыться перед свадьбой, заодно выветрятся остатки хмеля. Я набрала себе полную ванну, влила какой-то ароматный отвар и влезла в воду.

Как же хорошо: тело как будто невесомое, вода прогревает до самых косточек, и кожа от экстрактов трав становится сияющей, нежной и шелковистой. Последнее не совсем правда, но я регулярно занимаюсь самовнушением. Как в известном фильме: «Я самая обаятельная и привлекательная…». Все-таки самовнушение — одна из опор красоты, я не должна ее выбивать.

— Какая ты миленькая! — из воды вынырнула бледная девушка с длинными зелеными волосами. Ну конечно, моя старая знакомая — Русалка, хорошо, хоть Черта с Лешим нет.

Я подогнула под себя ноги и попыталась встать. Но вода не отпускала. Казалось, что мое тело опутали холодные и склизкие водоросли.

Вода в ванне сейчас больше напоминала родниковую: такая же студеная, и, казалось, она вращается вокруг в небольшом водовороте. Я поежилась и хотела закричать, но почувствовала, как рот забивает непонятная склизкая гадость. Попробовала ее выплюнуть, и с ужасом уставилась на посыпавшуюся мелкую ряску.

Русалка положила подбородок на сложенные руки и ласково улыбнулась, демонстрируя мне острые клыки.

— Готова идти к жениху?

А если не готова, тогда что? Я попыталась высказать ей все, что думаю, но до конца избавиться от ряски во рту все не получалось. Попереженились бы они друг на друге, эти женихи! Русалка хихикнула, взяла меня за руки и утащила под воду.

Знаю, законы физики такого не позволяют, но сейчас мы падали сквозь воду. И с каждым метром как будто ускорялись. Я хотела осмотреться, но вокруг была толща воды и какие-то водоросли. Русалка крепко держала меня, не давая уплыть в сторону. Сейчас ее волосы разметались по сторонам, а тонкая рубашка прилипла к телу. Пожалуй, если бы не обстоятельства, я бы хотела это сфотографировать. Настоящая Русалка, какими их рисуют художники. Только она не красивая картинка, а моя похитительница, и это не слишком способствует любованию красотой. А еще у меня заканчивался воздух, и невыносимо хотелось вдохнуть.

Затем мы попали в плотный слой ряски и водорослей. Они липли к телу, лезли в глаза и уши, опутывали руки и ноги. Я больше не могла обходиться без воздуха, казалось, еще немного — и я вдохну воду. Но тут падение замедлилось, и мы приземлились на мягкий травяной ковер.

Воздух! Какое же это счастье — снова дышать. И пусть рядом мерзко хихикает Русалка, мне все равно, главное — мы выбрались. Прямо как в сказке: вышли сухими из воды. Удивительно, но у меня даже волосы не намокли.

Стоило осмотреться, как меня ждал очередной сюрприз: вместо неба над моей головой располагалась толща воды. По ее поверхности, расположенной в метрах шести-семи над землей, плавали кувшинки и другие цветы, похожие на лотосы. Еще здесь были целые зелёные колонны, соединявшие землю и водную гладь. На некоторых распускались причудливые цветы орхидей.

Вода светилась, отбрасывая на все вокруг диковинные отблески. Невероятное место, сказочное. Только здешние сказки все оборачиваются кошмаром. В такие моменты вспоминается, что, возможно, на самом деле ничего этого нет, а я лежу в психиатрической клинике.

— Налюбовалась? — Русалка погладила меня по волосам и протянула неизвестно откуда взявшуюся длинную рубашку. — Это все мое царство. Оно не так велико, зато обустроено по моему вкусу.

— Стильно, — только и смогла выдавить я, одновременно натягивая одежду.

— Спасибо, — она польщенно улыбнулась, сверкнув клыками. — Просто прелесть, какая ты миленькая. Жалко будет отдавать жениху.

— Не отдавай, верни к боярину.

— Ай, хитренькая какая! Знаешь, как сложно было тебя выкрасть?

— Что-то не похоже, — хмыкнула я. После чего подошла к одной из зеленых колонн и потрогала широкие пятиконечные листья. Растение сразу же их скрутило и втянулось в воду. Ишь какой нежное!

— Почему ты меня в первый же день так не похитила? — я повернулась к Русалке, она же просто пожала плечами:

— Круги вокруг домов защищают их от таких, как я. А вчера один наш дружок камешек из круга — фьють! — и выбросил. Ладненько, давай расчешем тебя и к жениху. Он заждался уже.

Она за несколько минут вплела мне в волосы цветки, потом еще немного погоревала о моей короткой стрижке. Я не вырывалась и не убегала. Как говорится, куда я денусь с подводной лодки? Вот выберемся отсюда, тогда и буду думать о побеге.

В конце концов, мой внешний вид устроил Русалку, она чмокнула меня в щечку, затем взяла за руку, и сверху на нас опустилась огромная капля воды. Я попыталась отбежать в сторону, но не успела: через мгновение мы снова оказались в каком-то озере. Наверное, Русалка могла создавать свои «червячные дыры» только в воде.

На это раз заплыв длился недолго: у меня еще воздух не кончился, а нас с Русалкой уже вытолкнуло на снег. Прямо из проруби. Да что ж такое! Вокруг зима, а я снова без подходящей одежды. Заработаю себе воспаление легких, придется им искать новую Хозяйку. Я обняла себя за плечи, чтобы не терять тепло, и сразу же поверх моих рук легли чужие. Огненные, почти обжигающие, только у одного из моих знакомых такие.

— Зачем ты меня на Заставу нес, если собирался похитить?

— Пророчества, Лилечка, вещь тонкая, — Змей покрепче сжал мои плечи, словно боялся возможного побега. — Сказано, что будущая Хозяйка должна прибыть на двухголовом Змее, значит, нужно это исполнить. А дальше у меня просто ничего не вышло: боярин и его подруги с тебя глаз не спускали, и Алеша постоянно рядом крутился.

— Так это твои «гуси-лебеди» меня похищали? Нехороший мальчик, стульчик по тебе плачет.

Я попыталась пнуть его по голени, но он стремительно развернул меня лицом к себе и скороговоркой выпалил:

— Как земля и вода дают начало всему живому, так и мы с тобой дадим начало новой семье, буду греть тебя, как солнце, ты же, словно ветер, будешь приносить перемены в мою жизнь. Отныне и до самой смерти, мы с тобой, как и все четыре стихии, едины и неразлучны. Поцелуй же своего мужа!

Что-о-о? Какого мужа? Как так? Пару слов сказал, и мы уже женаты? Надо же все по правилам делать: собрать документы, подать заявление в ЗАГС, позвать всю родню, даже тех, кого видишь второй раз в жизни, а первый был на похоронах двоюродной бабушки. После выслушать речь от серьезной женщины, обменяться кольцами, поставить подписи в здоровенной книге, станцевать первый вальс… А где же: «Если кто-то знает причину, по которой эти двое не могут быть вместе, пусть скажет сейчас или замолчит навеки»? И в этот момент должен ворваться боярин с оголенным мечом и закричать: «Не бывать этому!», или Алеша, можно и без меча. Да хоть кто-нибудь! Сейчас неподходящий момент перебирать спасителями.

Я не верила в происходящее. Змей довольно улыбнулся, притянул меня к себе и поцеловал, обжигая мои губы своим огненным дыханием. Я пыталась вырваться или отпихнуть его, но ничего не выходило. Вроде бы тощий, а хватка стальная. Один плюс от этого: я немного согрелась, а то босыми ногами на снегу стоять — не очень-то приятно. Рядом захлопали в ладоши. Судя по радостным выкрикам, к Русалке присоединились и Черт с Лешим. Да уж, я по-разному представляла свою свадьбу, но что я буду стоять зимой посреди поля в одной сорочке, а мужем окажется почти незнакомый парень — такого бы и в страшном сне не приснилось.

— Теперь, женушка, у нас все общее: и прозвание, и сила. Как ты отныне Змеевой зовешься, так и я Хозяин дорог.

Я — Змеева? Называется, сменила фамилию.

Змей расхохотался и взмахнул рукой. Это что же он, собрался призывать мою силу? Ту самую, которую я еще ни разу сознательно не использовала? Кстати, сила Хозяйки сейчас бы мне ой как пригодилась. Думаю, после того как Змей освоится со способностями Хозяина дорог, Лилия Белокопытова станет ему не нужна.

Муженек снова взмахнул рукой. Затем еще, и еще раз. Но ничего не происходило. Я не выдержала и хихикнула: он так походил на нашего институтского преподавателя физкультуры, который начинал занятие с упражнений из гимнастики Цигун. И пыхтел точно так же.

— Не получается? — Алеша сочувственно похлопал Змея по плечу.

Держался лиходей бодро, по крайней мере, ухмылочка у него была все та же. И не скажешь, что несколько дней назад его лиса-переросток чуть не сожрала.

— Не смог воспользоваться фамильной магией Белокопытовых? Это потому, что ее нет. Да не смотри ты так, не Хозяйка она, это мы с Гором все придумали.

— Не морочь мне голову, — Змей зашипел и отпихнул меня в сторону.

Я неловко плюхнулась в снег и чуть не завопила от холода. Да сколько можно! Хочу в тепло, залезть под три боярских одеяла и не вылезать никогда. Но пока пришлось встать и попрыгать на месте, чтобы не закоченеть.

— Она, — муженек ткнул пальцем в мою сторону, — сама рассказывала, как лисью хозяйку вышвырнула в другой мир.

— Лиля — знатная лиходейка, — хмыкнул Алеша. — Мы такую очень долго искали, вместе со специалистами из ее мира. Только силой своей она почти не управляет. Когда Лиля твою «сваху» выпихнула в другой мир — это был единственный случай. Все остальные разы я ее таскал по тропинкам между мирами. Нужно же было, чтобы она сама во все это поверила.

А я и поверила… Ах он, гад! Значит, он притащил меня в другой мир, выбросил ночью посреди леса, где меня чуть звери не съели, и это все ради того, чтобы я почувствовала себя Хозяйкой?

Русалка тронула меня за руку, прошептала: «Миленькая» и протянула потрепанную шубу и валенки. Я благодарно кивнула и быстро натянула одежду на себя. Хоть кто-то обо мне вспомнил.

— И ггде настоящая Х-хозяйка? — вместо рук у Змея сейчас были крылья, тело сжалось, ноги больше походили на птичьи лапы, одна голова осталась почти человеческой.

— На соседней Заставе, как раз сейчас должна выйти замуж за боярина Волкова.

— Это тот, который без глаза? — влезла я.

— Замолчи! — рявкнул муженек.

— Хамить будешь — разведемся!

Только узнаю, как у них это происходит. И вне зависимости от того, как поведет себя Змей. А потом — сразу же домой. Сил моих нет на этих обманщиков! Особенно — на братцев Медведевых. Ради того, чтобы спрятать настоящую Хозяйку, меня подставили под удар, выдернули из родного мира. Да пусть бы эту их Елену таскали птеродактили, грызли лисы, похищала Русалка, тискал боярин. Хотя нет, последнее не стоит.

— Змеи не разводятссся!

— Разводятся, разводятся, не горюй, Воробушек! — влез Алеша. Он на мгновение исчез, затем появился рядом со мной. Я не выдержала и ухватила его за руку. Обиды обидами, но хочу надеяться, что лиходей меня не бросит.

Змей зашипел и дохнул в нас огнем, Алеша повалил меня на землю и закрыл собой. Но я все равно почувствовала жар. Казалось, что мои ступни окунули в кипяток. Муженек, никак, овдоветь решил!

Алеша ухватил меня за плечо и оттолкнул в сторону, сам же откатился в другую. Огненная струя ударила в то место, где до этого были мы. Снег и лед расплавились, и на их месте образовалась полынья. Мы же посреди озера или широкой речки! Я так и не смогла толком осмотреться. Заметила только, что вокруг ровное поле, и чуть в стороне из-под снега виднеются темные остовы камышей. Ближе к горизонту видна темная полоса леса. Наверное, летом здесь очень красиво. Но сейчас меня это не радовало: спрятаться здесь негде, далеко по снегу не убежишь, даже спасителям — и то, никак не подобраться незаметно. Надеюсь, боярин хотя бы Алешу не бросит в беде. Кстати, почему тот не сбегает на свои дорожки между мирами?

Змей, тем временем, снова дохнул в Алешу, а я закричала от ужаса. Он же сейчас спалит Медведева! Вокруг Алеши выросла широкая водяная стена, она почти испарилась от жара, но и Змей выдохся. Он зарычал на Русалку, та лишь пожала плечами, улыбнулась мне и стекла в полынью сияющими зелеными струями воды. Похоже, больше помощи от нее ждать не стоит, но и за спасение Алеши я ей очень благодарна. Только что же теперь нам делать?

Змей взмахнул крыльями и взлетел. Сейчас он совсем не походил на человека. Вот и пришел конец Лилии Белокопытовой: далеко от летающего ящера не сбежать, а в огнеупорность шубы верится слабо.

Алеша быстро сдернул с себя куртку и прыгнул в воду. Что он творит? Решил, что лучше утопиться, чем сгореть? А мне куда? Я пару секунд смотрела на воду, но последовать за Алешей так и не решилась.

Змей заложил круг в небе, затем завис надо мной и открыл пасть. Я очень живо представила, как где-то в глубине его глотки рождается огонь, проносится над языком, рассекается острыми зубами на несколько потоков и выплескивается на меня. Кажется, это конец. Господи, прости все мои прегрешения, перечислить их все уже не успею, но ты и так все знаешь.

Как же теперь родители? И Светка? Кто за ней присмотрит? А мои малыши, найдут ли им нового воспитателя?

Хотелось бы встретить смерть героически: стоя, с гордо поднятой головой, но я такая трусиха, поэтому просто сжалась в комок и закрыла лицо руками. Но вместо пожирающего пламени на меня повалилась чья-то тяжелая туша. Горячая и мокрая одновременно. Она почти отшибла мне правый бок и, если судить по мерзкому хрусту, сломала руку. Туша сразу же откатилась в сторону, а я завизжала от боли и ужаса. Затем решилась приоткрыть глаза: рядом в снегу боролись Змей в человеческом обличье и мокрый Алеша. Сложно сказать, кто побеждал: мужчины попеременно оказывались сверху, и пытались захватить друг друга, словно заправские борцы.

Вся правая рука ужасно болела, и кисть распухала буквально на глазах. Все-таки сломала и, похоже, сразу в нескольких местах. Хотя, если Змей победит Алешу, здоровая у меня рука или нет, будет уже неважно.

Я бережно поддерживала кисть, чтобы ненароком не дернуть и не сместить осколки костей, и закусила губу: давай же, Медведев, не подкачай.

Но сегодня точно был не наш день: Змей извернулся и дохнул на Алешу пламенем. Тот закричал и откатился в сторону, хорошо, что у него вся одежда была мокрой: хотя бы не вспыхнул. Змей поднялся на ноги и пошел в мою сторону.

— Лиходей отвлек меня, но ничего, сейчас мы продолжим начатое. Мы же теперь муж и жена, почти одно целое, пора закрепить наш союз.

— Ты, ящер озабоченный! Хочу номер-люкс для новобрачных! — я пятилась назад, все так же прижимая к себе руку. Теперь она полыхала огнем и стала ярко-алой, словно налилась кровью.

— Вы, люди, не любите головой думать, предпочитаете тем, что пониже. Все гораздо проще: раз теперь ты моя жена и Змеева, значит, я могу три твоих головы присоединить к своим. О, нет: той, что ты сейчас считаешь единственной, придется пожертвовать. Зачем мне нужна личность трусливой и психованной бабы?

Это я такая? Ах он… нехороший человек!

Змей мерзко улыбнулся и дохнул в меня огнем. Я не успела никак среагировать, только отвернулась. На мгновение стало невыносимо жарко, словно в бане. Странно, но боли совершенно не было, не такая уж она и страшная — смерть в пламени. Затем снова стало прохладно, и я осмелела настолько, что открыла глаза. Может, там уже черти для меня сковородочку прогрели, а я и не в курсе.

Но я по-прежнему была посреди замерзшего озера, рядом притопывал на месте Змей, чуть в стороне медленно поднимался на ноги Алеша. На всякий случай, я посмотрела вниз, но моего бездыханного тела там не было. Неужели все обошлось? Но как? Я что, теперь тоже могу превращаться в почти-дракона? Хи-хи! А неплохо я замуж вышла! И рука больше не болит, словно и не было никакого перелома.

— Убедилась? Самое время стать моей частью, дорогая супружница. Хоть на что-то сгодишься!

— А может, я не хочу быть чьей-то частичкой, я — цельная и самодостаточная личность.

— Поздно. Надо было до нашей свадьбы протестовать.

Ха! Как будто он дал мне такую возможность!

Змей же сделал еще несколько шагов, ухватил меня за руку и заговорил-зашипел:

— Мы — одно целое, на два тела разделенное, — от его слов мне стало плохо: кровь словно бы вскипела, обдавая жаром все тело, накатила непонятная слабость, закружилась голова, — пора соединиться…

— И разъединиться, — в паре метров от нас появился боярин, за ним, один за другим, с невидимой дороги сходили дружинники. Как же я рада его появлению! Даже злиться за всю эту историю с Хозяйкой стала немного меньше. Пожалуй, высказать ему все-все можно и немного позже.

— Я ж тебе говорил — снесу голову, если не угомонишься.

Змей зашипел, я же быстро вырвалась из его рук и переметнулась к боярину. Он на мгновение обнял меня, затем спрятал себе за спину.

Неужели все это скоро закончилось?

Вокруг Алеши столпились дружинники, надеюсь, кто-нибудь из них разбирается в правилах оказания первой помощи. Чуть в стороне стояла царственного вида девушка: гордая осанка, платиновые волосы гладко зачесаны назад, светло-голубые, ледяные глаза смотрят на всех свысока, с некоторым пренебрежением, губы поджаты. За плечи ее придерживал высокий темноволосый мужчина с повязкой на левом глазу.

— Этта жердь нас-стоящая Хозяйка? — Змей сделал пару шагов в сторону, чтобы лучше рассмотреть ту самую княжну Елену, за которую все так долго принимали меня.

— Не смей жену мою оскорблять! — рявкнул на него боярин Волков.

— Мне теперь ничего не с-страшно. Убить меня не убьете, а княжеский суд ваши обиды учитывать не станет.

К нему подошли двое дружинников и заковали в цепи, Змей шипел на них и вырывался, я же сама не заметила, как вцепилась в руку Святогора.

— Требую, чтобы женушка с-со мной в столицу последовала, — муженек даже связанный хотел мне напакостить.

— Снесу ж голову, угомонись лучше, — боярин говорил спокойно, но я почему-то сразу поверила и еще крепче ухватилась за него. Он на секунду поймал мой взгляд, слегка улыбнулся и развернулся к Змею.

— Не возражаю, — холодно бросила Хозяйка, — Змеям на нашей земле не место. Пусть князь с обоими разбирается!

Вот же стерва!

— Не поеду я никуда! — я выпустила руку боярина и пошла к Хозяйке. — Я домой хочу, сил моих больше нет!

Она даже не посмотрела в мою сторону, просто развернулась и пошла куда-то. Гор успокаивающе положил руку мне на плечо и попытался что-то сказать, но Остапа уже понесло. Злость кипела во мне и рвалась наружу. Похитили, обманули, использовали, а теперь хотят еще куда-то отправить. Нетушки!

— А ну с-стой! С-сожгу! — на мгновение я испугалась своего низкого, шипящего голоса, но Хозяйка спокойно обернулась и подняла одну бровь.

— Требую развод с этим З-змеем, и чтобы меня вернули домой. Немедленно!

Снег у моих ног шипел и таял, исходя парком. Спокойно, Лилия Александровна, вы посреди озера, если растопить лед, придется плавать в холодной воде.

— Душа моя, не злись, все образуется!

— Ты бы вообще не лез! — я отпихнула боярина, на глаза сразу же навернулись слезы, только бы не разреветься, обещала же себе! — Подставили, чтобы свою Хозяйку прикрыть. А теперь она меня в тюрьму запереть хочет! Вот и вся благодарность! А еще врал, что жениться хочешь. Почему вы меня выбрали? Почему? Что я плохого сделала?

— Зная раздолбайский характер Алеши, ты, женушка, просто первая лиходейка, которая ему под руку подвернулась, — встрял в наш разговор Змей.

— Не врал. Вправду хотел на тебе жениться, и от слов своих не отказываюсь. А теперь, когда правда вскрылась, можно сделать все так, как положено, и не спешить.

Кажется, я все-таки схожу с ума. Жениться он хочет, после нескольких дней знакомства, ха-ха, так же обычно и бывает.

— И мне кое-что должна, — к нам доковылял Алеша. Шея и многострадальная левая рука у него были покрыты волдырями, лицо в синяках.

— А вот поздно вы спохватились: я теперь замужняя дама!

— Хватит уже болтать, идемте отсюда, князь разберется и со Змеем, и с его женой, — Хозяйка развернулась и почти растворилась в воздухе.

— Елена, погоди.

Боярин подошел к Змею и тряхнул его:

— А ну, быстро отказался от Лили, иначе в стольный град с одной головой приедешь. Последний раз предупреждаю.

Змей скривился и прошипел:

— Вода огонь тушит, ветер выметает землю, и нам с тобой вместе делать нечего.

От его слов меня затрясло, жар накатил и схлынул, оставив после себя только крадущуюся сквозь одежду зимнюю стужу. Неужели все: я теперь обычный человек? Эх, так и не полетала… и огнем ни в кого не дохнула, а хочется.

— Теперь давай вернемся на Заставу, поговорим спокойно…, - начал было боярин, но я его перебила:

— Нет. Я. Хочу. Домой.

— Кому это интересно? Вначале нужно перед князем предстать, — Хозяйка вполоборота повернула голову и процедила сквозь зубы: — заодно столичные ворожейники проверят, не осталось ли в тебе чего змеиного.

Да как они могут! От злости у меня перед глазами замелькали мушки, и кровь застучала в висках. Боярин что-то говорил, Змей злорадно усмехался, Алеша сел на снег — все-таки ему неслабо досталось, дружинники потихоньку уходили, растворяясь в воздухе.

— И учти, все лиходеи должны слушаться Хозяйку, — она снова отвернулась и стала почти невидимой.

Я не выдержала и топнула ногой, княжна повалилась на землю, словно натолкнувшись на стену.

— Не такая ты мне Хозяйка, как хочешь думать! — выкрикнула я и пошла вперед, отпихнув боярина.

Заледеневшее озеро сменилось сосновым лесом, снег исчез, и под ногами стелилась утоптанная грунтовая дорога. Все, пусть сами разбираются со своими проблемами, Хозяйками и боярами, я иду домой.

И откуда-то точно знаю, что еще пара метров, и передо мной появится «Калинка».

Глава 13

Желтоватое пятно луны освещало силуэты окружавших меня изваяний. Кажется, я попала в какой-то парк скульптур, их здесь были сотни, если не тысячи. Неподвижные творения неизвестных мастеров таращились на меня пустыми глазами. Остро пахло железом и сыростью.

Одна из статуй пошевелила рукой и немного повернула голову, затем вторая, через пару секунд все они смотрели куда-то в сторону. Я обернулась и увидела стальную арку, между витыми колоннами которой мерцало нечто похожее на масляную пленку, разлитую по воде. И мне очень нужно пройти под этой аркой.

Несколько шагов, и я уже рядом с ней. Сами колонны словно сотканы из сотен переплетающихся стальных нитей, на их фоне дуга арки кажется тяжеловесным и грубым куском необработанной руды. Надеюсь, он не грохнется со своих опор прямо на мою голову.

Маслянистая пленка задрожала и обрушилась вниз.

Я закричала и проснулась. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, еще чуть-чуть и разобьет грудную клетку, на лбу выступил пот. Проклятые кошмары! Теперь еще надо убедить себя, что это просто сон, а не реальность.

Я быстро щелкнула выключателем ночника и завопила во второй раз: в компьютерном кресле развалился Алеша. Ему вообще знакомо слово «тактичность»?

А принарядился-то как! Деловой костюм черного цвета, белоснежная рубашка, галстук, туфли начищены, туалетная вода еле уловимо щекочет ноздри древесными нотками. На щеках — легкая небритость, видимо, не захотел все сделать идеально, хотя ему очень шло. Пальцами правой руки Алеша небрежно теребил ярко-алую розу на длинном стебле. Роковой мужчина, воплощение девичьих грез.

Пожалуй, я бы тоже повелась на его обаяние, не будь он таким… Алешей.

— Не мог прийти, как все нормальные люди, через дверь?

Я свесила ноги с кровати и натянула на плечи одеяло — вроде бы по календарю лето, но ночью в квартире оледенеть можно.

— Брось, Воробушек, это же так скучно. А мне хотелось сделать эту ночь незабываемой.

Он улыбнулся, приподняв один угол рта. Господи, спаси меня от этого доморощенного искусителя!

— У тебя почти получилось. Думаю, случись у меня инфаркт, эта ночь стала бы одной из самых запоминающихся.

— Признайся, — он встал с кресла и пересел на кровать, — ты рада меня видеть!

Очень! Наглый лиходей с цветочком — вот чего мне не хватало в два часа ночи! На всякий случай я отодвинулась от него подальше.

— Ты, наверное, за ночью любви?

Он кивнул, пересел ко мне на кровать и потянулся для поцелуя. Одно слово — озабоченный! Я выставила между нами руку и уклонилась:

— Погоди, мне нужно подготовиться! А ты пока закрой глаза.

Алеша посмотрел на меня так, словно ждал подвоха, потом все же откинулся назад, оперся спиной о стену и зажмурился. Только бы не испортить момент, я к нему неделю готовилась. Уже в коридоре до меня донесся тихий скрип кровати, наверное, Алеша проверяет, насколько удобный матрас у моей полуторки. Наивный.

Я сходила в ванную, поплескалась там для виду минут десять, натянула поверх пижамы старый махровый халат, заглянула на кухню и елейным голосом пропела из коридора:

— Алеша, закрой глазки и вытяни руки вперед, иначе не получишь свою ночь любви.

Как ни странно, но он сразу же послушался. Я неспешно зашла в комнату и села в кресло:

— Ты точно хочешь получить это?

— Да, — голос его звучал хрипловато, похоже, он ни на шутку распалился.

— Держи!

Алеша открыл глаза и вытаращился на коробку конфет, которую я вложила ему в руки. Темно-синяя, с картиной заката на тропическом острове и золотистой надписью: «Ночь любви».

— «Восторг от вкуса в каждом укусе! Кондитерская фабрика «Сударушка», мы подсластим ваши будни», — прочитал он надписи. — Лиля! Это нечестно!

— А требовать ночь любви за спасение из плена — честно? — я плюхнулась в кресло и теперь каталась в нем из стороны в сторону.

— Это же была шутка! И ты обещала, что у нас будет секс.

— Будет, — кивнула я, наблюдать за лицом Алеши было настоящим наслаждением: такая неподражаемая, почти детская обида, замешанная на разочаровании и злости. — Мы с тобой взрослые, здоровые люди, секс у нас будет. Но не друг с другом.

— Динамо.

— Шантажист.

Мы обменялись «комплиментами» и теперь пристально разглядывали друг друга. Потом он встал с кровати, сделал пару шагов и навис надо мной:

— Один — один. Теперь можем поговорить серьезно. Не прогоняй меня, и сможешь избавиться от своих кошмаров.

Он наклонился и попытался меня поцеловать. Неужели у него так с женщинами плохо, что даже мой махровый халат не отпугивает? Странно. Этот предмет одежды еще ни разу не подводил. Долгие годы отдельной от родителей жизни он, как заботливый старший брат, периодически становился на стражу моего целомудрия. Стоило только собрать волосы в пучок, смыть макияж и натянуть халат, как у моих кавалеров сразу же находились неотложные дела. А здесь такой провал!

Я отпихнула Алешу и откатилась на метр от компьютерного стола, уперев кресло в стену.

— Зря ты за меня волнуешься, кошмаров больше не будет. Они не снятся больше одного раза за ночь.

— Это не кошмары, — Алеша прислонился к краю стола, — скорее — плохо стертые воспоминания.

Он замолчал и уставился на картину с водопадом, повешенную моей квартирной хозяйкой, чтобы спрятать дыру на обоях. Алеша все разглядывал ее, поглаживая подбородок, интригу создает, подлец.

— И? — не выдержала я.

— А, — он махнул рукой, — ничего интересного. К тому же, это служебная тайна.

— Хорошо, твои условия.

— Тебе не понравится.

— Еще одна ночь любви?

— У тебя их две? — он кивнул на валявшуюся на кровати коробку.

Я загадочно улыбнулась. На самом деле — три, но не выдавать же сразу все секреты. Да и люблю эти конфеты, один из самых вкусных наборов.

— Нет, — Алеша пересел на кровать и похлопал по месту рядом с собой. — Одной «Ночи» мне хватит. Просто поцелуй, настоящий. И так уж и быть, пойду ради тебя на должностное преступление.

— Не стоит идти на такие жертвы! А вдруг кто-то узнает?

Ха-ха! Так я и поверила Алеше. Возможно, сны — это просто сны, без всякого двойного дна.

Алеша откинулся назад и заложил руки за голову, мечтательно уставившись в потолок. Уйдет он сегодня или нет? Мне вставать меньше чем через четыре часа.

— Не хочешь, как хочешь. Может, Гор тебе все расскажет. Вы же с ним постоянно целуетесь. Эх, надо было такой же заговор у Яги выпросить. Тоже хочу, чтобы на меня все девушки вешались.

— Выпроси. Прямо сейчас и займись этим, а мне спать пора.

Как же он достал со своими секретами. Ничего, если встречусь с боярином, сама все разузнаю. А если не встречусь… Сразу стало как-то тоскливо. Не хочется признаваться, но всю эту неделю я скучала без Гора. Он, конечно, такой же наглый, как и Алеша, зато надежный, основательный. К родителям моим ходил.

Сволочь! А мне пришлось оправдываться и придумывать историю, куда я дела жениха. Потому как родители уже успели настроиться на свадьбу и рассказать о ней бабушкам. И теперь мама при каждом удобном случае допытывается, как я могла проворонить такую прекрасную партию. И в конце обычно добавляет: «Все нормальные парни тебе не такие, не успокоишься, пока не найдешь себе раздолбая». Насколько же простой и понятной была моя жизнь до встречи с Медведевыми…

— Алеша, тебе пора!

Мое терпение подошло к концу, я встала, стащила его с кровати, всунула в руки «Ночь любви» и выпроводила лиходея за дверь. Теперь пора бы и поспать. Я ненадолго зашла на кухню, выпила пару глотков воды и вернулась в комнату.

На кровати развалился Алеша. Он что, поспорил на меня с кем-то?

— Хочешь, я буду твоим мистером Греем?

Убью обоих! И повешу на свою стену две медвежьи шкуры.

Или Алеша не умеет оборачиваться зверем? Тогда шкуру и засушенную розочку. Ту самую, которой этот подлец сейчас постукивает по ладони.

— Нет, Гор всего лишь спросил меня о мистере Грее, — поспешил он выгородить брата. — А я никому о нашем договоре ничего не сказал.

— Еще бы ты сказал, — фыркнула я, — представляю, что Гор бы с тобой сделал. И учти: тогда с боярином я была слегка навеселе.

Лукавлю, конечно, совсем не слегка. Но зачем ему эта информация? Он и так какой-то странный: отложил розу, подошел, взял мои руки в свои.

— Он в тебе видит только Хозяйку, а я искренний.

— Стой-стой, я же не Хозяйка?

— Один поцелуй, и я тебе все расскажу.

Он потянулся для поцелуя, я же разозлилась и отпихнула его. Алеша сразу исчез, только противный смешок еще пару минут раздавался где-то на грани слышимости. Тоже мне, чеширский кот.

Неужели вся эта история с Хозяйкой еще не закончилась? Ладно, воспользуюсь советом одной умной женщины и подумаю об этом завтра. Я легла в кровать, укрылась одеялом и мгновенно отрубилась.

Снилось, будто я очутилась в прекрасном цветущем розарии: множество сортов всех расцветок и форм и одуряющий запах, окруживший со всех сторон. Легкий ветерок щекочет шею. Или какое-то настырное насекомое? Я махнула рукой, отгоняя его, и все прекратилось. Больше этой ночью снов не было.

Первым, что я заметила утром, была та самая злосчастная роза. Слегка увядшая за ночь, она лежала рядом на подушке. Так вот почему меня всю ночь преследовал этот запах! На компьютерном столе рядом с ноутбуком стояла бутылка шампанского.

Вот уж… Алеша! Он что, действительно рассчитывал меня разбудить, напоить и поиграть в «пятьдесят оттенков мистера Медведева»? Надо было рассказать наивному парню, что одной бутылкой шампанского мадам Белокопытову не превратить в игривую рысь!

Во всем этом был один несомненный плюс: злость выдернула меня из постели и взбодрила не хуже чашки кофе. Поэтому из дома я вышла раньше, чем обычно.

Солнце уже светило вовсю, но удушающей жары пока не было. Поэтому я специально пошла на работу длинной дорогой: через парк, мимо фонтанов и цветущих клумб. Здесь приятно пройтись утром: свежо и легко дышится. Хотя после недавних приключений я постоянно мерзла, но отказать себе в удовольствии побродить в тени не могла.

Когда я почти дошла до ворот детского сада, дорогу мне преградил боярин. Он был одет в светлый костюм, волосы собраны в хвост на затылкебороду подстриг почти до состояния «небритости». Интересно, а они с Алешей точно сводные братья, а не близнецы? Слишком уж ход мыслей схож. Или они договаривались? В пользу моей теории говорили цветы, купленные Гором: огромный букет роз, штук пятьдесят, не меньше. Признаться, я такое количество только в магазине раньше и видела, предыдущие мои ухажеры поскромнее были.

— Здравствуй, душа моя, я хочу попросить у тебя прощения за свой обман и за то, что поставили тебя под удар.

Мне одновременно хотелось и пнуть его и обнять. Но пнуть все же чуточку больше. Поэтому я быстро поборола растерянность и пошла дальше, источая неприступность и холодное равнодушие. По крайней мере, в моем воображении это выглядело именно так.

— Мне некогда болтать, на работу опаздываю.

— Лилия, постой. Разговор серьезный, здесь не только в обидах дело, — боярин пошел за мной.

— Нужно было еще в первый день нашего знакомства серьезно поговорить. А сейчас уже поздно. Не могу я тебе верить, уж извини. Алеша и тот честнее.

— Да, виноват, что обманывал столько, и что не смог защитить, как следует. Нужно было сразу же тебя домой отпустить, сюда никому из нечисти ходу нет. Непросто будет мне прощение заслужить.

А он рассматривает вариант, что я его вообще не прощу? Я покосилась на боярина. Он неспешно шел рядом, с нетерпением вглядываясь в мое лицо. Наверное, думает, что я сейчас немного поломаюсь для порядка, а потом мы помиримся, и все забудется. Ну конечно! Он же такой обаятельный красавчик, да еще и заговорённый на женское внимание, как на такого можно долго злиться? Только вот летящая в меня огненная струя, полет на птеродактилях и приказы настоящей Хозяйки тоже не спешат выветриваться из памяти. Особенно — Хозяйка. Истинная стерва!

— Поэтому, — боярин продолжил свой монолог, — я не хочу и дальше строить наши отношения на обмане.

— Давай вечером поговорим?

Мы как раз успели дойти до ворот детского сада, а приглашать боярина на свое рабочее место я не имею права. И так не по себе от такой компании, наверняка кто-нибудь увидит, оценит дороговизну костюма и размер букета. Будут потом сплетничать, как серая мышь вроде меня могла приманить такого мачо.

А я еще после версий собственного отсутствия на работе не отошла. В мои вялые попытки сослаться на затяжную мигрень никто не поверил. Зато версии коллег отличались оригинальностью и разнообразием. Среди них даже правда о путешествии в другой мир затерялась бы. Поэтому мне и хотелось спровадить боярина.

— Времени нет. Я боюсь за тебя, душа моя. Видишь ли, нет тебе жизни здесь. Стоит только проявиться лиходейским возможностям, местные конторщики заберут тебя к себе на службу.

— А я буду сидеть тихо-тихо.

Угу, еще бы кто объяснил, как этими возможностями пользоваться. А то все мои супергеройские силы проявляются как-то спонтанно. Пора бы и на работу, благо осталось всего пять минут до начала моей смены. Я отвернулась от боярина и хотела войти в ворота, но Гор преградил дорогу.

— Еще на заставе слухи ходят, что Елена — не настоящая Хозяйка. А настоящая — в другой мир ушла.

— А я здесь чем могу помочь? Гор, ты уж прости меня, но никакого желания лезть во все эти разборки у меня нет. Я не ищу приключений, не хочу быть какой-то там избранной, спасающей мир. И я запуталась. Как можно знать наверняка, говоришь ты правду или снова лжешь, чтобы прикрыть настоящую Хозяйку? Нет уж, разбирайтесь во всем без меня.

— Пойми, если кто-то из наших неприятелей начнет искать ту, кого считают настоящей Хозяйкой, то найдут ее и здесь. Прости, но если не пойдешь сама, придется мне тебя забрать силой. Не оставлю больше без присмотра.

— И это ты называешь «добиться прощения»? Утащить в другой мир? Снова ты сам себе противоречишь: то меня здесь никто не достанет, то достанут все, кому не лень. Определился бы уже.

— Та, кто может стать Хозяйкой и сама Хозяйка — большая разница. Я сейчас тебе объясню: в ваш мир нельзя проникнуть просто так, только через охраняемые Заставы. Все лиходеи наперечет, и за ними тоже присматривают. А Хозяйке ничто не указ, она сама может любую дорогу проложить. И не только в этот мир. Это заманчиво слишком, многие захотят заполучить такую силу, и со средствами они считаться не станут.

— Знаешь, а я все равно не слишком во все это верю. Плавали, знаем. Так что…

Он не дал мне договорить, просто подхватил на руки и потащил куда-то. Через пару метров нас догнал хмурый Алеша. Боярин скинул меня ему на руки, и меньше чем через минуту мы уже шли по уже знакомой мне грунтовой дороге посреди соснового леса.

Глава 14

— Не успела даже соскучиться, — я насупилась и сложила руки на груди. — Скажи честно, нельзя ли от вас с братцем откупиться?

— Ты все равно обманешь, — отмахнулся Алеша. — А я еще после «Ночи любви» не отошел.

— Ой, да ладно тебе! Отличные конфеты. И главное: удовольствие от них можно дня на три растянуть, а не на несколько минут.

Алеша обиженно посмотрел, словно намекая, что его ночь тоже можно было бы неплохо растянуть, но я только хмыкнула. Вот не пойму, откуда у него такой интерес?

Природа здесь снова приносила сюрпризы: лес закончился, и теперь наш путь пролегал по узенькой тропинке среди озера. Тут и там встречались зеленые островки с деревьями или цветами. На некоторых клочках суши виднелись полуразрушенные здания, самые разные, от замков до избушек. Все же это междумирье — настоящая страна чудес.

— Так что у вас с Хозяйкой случилось?

Да, я любопытная. Надо же знать, чем вызвана новая волна интереса братьев Медведевых.

— Не справляется Елена, не слушаются ее дороги. Поэтому на Заставах волнения начались, нечисть сейчас вконец распоясалась, все на Хозяйку надеялись. А она… ну как ты меня прошлой ночью.

— Оу, сочувствую. Только помочь ничем не могу.

— Видишь ли, княжеские ворожейники сказали, что сила Хозяйки разделилась на две части, потому как вы обе условия пророчества выполнили.

— Половина Хозяйки — лучше, чем ничего, — я похлопала Алешу по плечу, — знаешь, никакого желания влезать в эти дела — нет. Надоело, что меня все используют и обманывают.

— Я — нет.

— Ты-то лучше бы вообще молчал. Кто меня притащил в другой мир? Ммм? Почему именно Лилии Белокопытовой выпала честь стать липовой Хозяйкой?

Тоже мне, нашелся честный парень! Ох уж эти Медведевы, век бы их не видеть!

— Ты просто мне понравилась, — Алеша беззаботно пожал плечами.

А я еще объясняла своим мальчикам, что дарить понравившейся девочке дождевого червя — не лучший способ ухаживания. Ха-ха! Вот он верх искусства обольщения: утащить понравившуюся девушку в другой мир, и пусть ее там развлекают местные жители.

— Но, знаешь, я решил исправить свои ошибки. Хочешь, научу тебя лиходейству?

Я внимательно посмотрела на него, ожидая подвоха, привычной хитрой улыбки, лукавства во взгляде, но он был предельно серьезен.

— И взамен… — решила все же подтолкнуть его в нужную сторону.

— Ничего, просто хочу помочь. Да и что с тебя взять, кроме конфет. А я взрослый мальчик, сам могу купить себе жвачку и все такое.

Это подозрительно. Очень-очень подозрительно. Но не в моем положении пренебрегать помощью. Слишком соблазнительно получить лишний козырь в непонятной игре, что ведут братцы Медведевы. И зачем притворяться — хочется утереть нос княжне Елене.

— Хорошо, договорились. Когда начнем?

— Сейчас.

Алеша резко остановился, обошел меня и встал за спиной. После чего закрыл мне глаза ладонями.

— Первое, что должен усвоить истинный лиходей: зрение обманчиво. Обычный человек видит только три измерения пространства. А на самом деле их гораздо больше. Стоит только разглядеть то, что за гранью, и ты сможешь путешествовать между мирами.

Я угукнула, но на самом деле не поняла ровным счетом ничего. Алеша же продолжал:

— Сейчас я уберу правую руку, и ты попытайся увидеть один из миров, который соприкасается с этим местом.

Когда он убрал руку, не изменилось ровным счетом ничего: все то же странное место, ничего нового. Неудивительно, я даже стереокартинки разглядывать так и не научилась, а здесь какие-то другие измерения. Возможно, я слишком концентрируюсь, поэтому ничего и не выходит? Так, нужно переключиться на что-то другое. А объектов здесь не так уж много.

Алешины руки пахли мятой и совсем немного — табаком. Странно, раньше не замечала, чтобы он курил. Да я вообще мало о нем знаю. Как и о Горе.

Пространство поплыло, теперь я одновременно видела и дорожку, по которой мы шли, и кусочек чужого мира, весь состоящий из бесконечной водной глади. Словно смотришь на голографическую картинку и видишь сразу два изображения. Но почему-то мне казалось, что, стоит сделать шаг в сторону — и я окажусь в мире озер, если же продолжу двигаться по дорожке, попаду куда-то еще.

— Теперь вторым глазом.

Алеша закрыл мне правый глаз и открыл левый. В этот раз все оказалось проще, я почти сразу увидела то же наслоение картинок, только вместо воды здесь был лес и каменные дома причудливой формы. Я не заметила, как Алеша убрал руки, и оба мира проявились сквозь пространство междумирных троп. Невероятное зрелище!

Я посмотрела на часы: как ни странно, но стрелки так и не сдвинулись с отметки без двух минут семь. Значит, мой рабочий день еще не начался, и, если прямо сейчас вернуться домой, то я успею до начала смены.

— А как ты перемещаешься между мирами? — я несколько раз похлопала ресницами и сделала жалобное и крайне заинтересованное лицо. Точно с таким же я стояла рядом с «Калинкой», когда пробила колесо.

— Все просто, — на Алешу моя «моська» подействовала так же хорошо, как и на того парня, владеющего Ключом, Домкратом и Секретом замены колеса, — когда видишь мир, в который хочешь попасть, делаешь шаг в его сторону, не знаю, как объяснить точнее, это больше на интуиции работает. Вообще, если ты — Хозяйка, то, чисто теоретически, сама можешь создавать тоннели между мирами и напрямую попадать в любую нужную точку.

Объяснил, так объяснил. Мне хотелось скептически хмыкнуть, но вместе с тем где-то внутри жила уверенность, что именно сейчас он мне не врет. И, действительно, стоит только захотеть, и я смогу путешествовать между мирами.

— Похожим способом можно спрятаться в тени. Это что-то вроде другой мерности пространства. Ты сможешь видеть все, что происходит вокруг, но тебя никто не увидит, не сможет прикоснуться, пока сама этого не захочешь или не встретишь второго такого же лиходея.

Он ненадолго замолчал, потом вдруг закрыл лицо руками и резко отнял их.

— Не знаю, трудно этому учить. Для меня это как дышать или ходить: делаешь постоянно, но попробуй объяснить механику — и выходит какая-то дурость. Давай, сама попробуешь?

Я кивнула, развернулась и пошла в обратную сторону. Теперь картинки миров наслаивались друг на друга, зрелище фантастичное, но я уже стала к нему понемногу привыкать. Несколько шагов — и один из слоев реальности стал отражать мой родной мир. Ворота детского сада, цветущие клумбы, супермаркет, не видно было только людей, но это, кажется, особенность междумирья.

Что ж, самое время применить полученные знания на практике. Я мысленно потянулась к родному миру и почти сразу врезалась в опешившего боярина:

— Лиля, ты почему здесь? А где Алеша?

— Некогда болтать, у меня рабочий день начинается.

— А как же…

— После двух часов поговорим.

Боярин нахмурился, впихнул мне в руки букет и демонстративно оперся плечом о забор, словно намекая, что не двинется с места, пока я не вернусь. Ха-ха! Палящее солнце его быстренько отсюда прогонит. Я прихватила цветы, отвернулась от Гора и почти побежала к дверям своей группы.

Там меня уже ждали двое детишек со своими мамами. Сразу стало стыдно и за опоздание, и за букет. Женщины на работу спешат, а я все никак не могу решить проблемы с Медведевыми. Наверное, они подумали, что воспитательница с утра пораньше уже успела сбегать на свидание, или, что еще хуже — всю ночь развлекалась с любовником и из-за этого опоздала на работу. А если посчитать, сколько времени я провела сегодня с Алешей, то так оно и есть. Только ночь провела с одним, цветы получила от другого. Падшая вы женщина, Лилия Александровна.

Я поздоровалась с родителями и извинилась за свое опоздание и повела в группу.

Дальше полностью растворилась в работе и снова вспомнила о братьях только после обеда, когда малышей уже уложили спать. Да и тогда времени на раздумья почти не осталось: нужно убрать игрушки и заполнить документы. К концу рабочей смены я уже порядочно вымоталась и отчаянно мечтала больше не встречаться с Медведевыми. Но, стоило только выйти за ворота, как заметила их сидящими на одной из лавочек.

Боярин снял пиджак, расстегнул несколько пуговиц на рубашке и закатал рукава. Алеша же успел переодеться в футболку и шорты, и беззаботно ел мороженое.

Завидев меня, Гор подскочил с лавочки, Алеша лениво отсалютовал вафельным рожком.

— Заждались? — я постаралась, чтобы голос звучал как можно бодрее.

— Лиля, ты не понимаешь, насколько это все серьезно.

— Моя жизнь — тоже очень серьезно. Но вы с братом об этом постоянно забываете. Так что отправляйтесь на Заставу, а я загляну домой, возьму кое-что из вещей и тогда мы спокойно обо всем поговорим.

Гор смотрел на меня пару минут, потом вздохнул и сказал:

— Хоть Алешу с собой возьми.

— Ну уж нет. Стоит нам оказаться наедине, как он напрашивается играть в «мистера Грея».

Пускай обсудят нездоровое влечение одного и болтливость второго, а мне пора. Я подмигнула замершему Алешу, послала Гору воздушный поцелуй и красиво растворилась в воздухе. Точнее, мне хочется думать, что оно так и было. В конце концов, я еще неопытный лиходей, могла и напортачить.

Дорога в этот раз вышла короткой: всего пара шагов по сосновому лесу и — здравствуй, почти родная квартира. Я быстро перекусила, затем вытащила из шкафа зимние вещи, натянула их на себя и…

И ничего не вышло.

Я зажмурила глаза, затем снова открыла, но мир по-прежнему не желал расслаиваться, открывая все свои изменения. Неужели Алеша снова обманул, и все мое лиходейство — лишь его проделки?

Так. Спокойно. Нужно просто отвлечься и все получится. Я села на кровать, щелкнула пультом от телевизора и бездумно уставилась на экран. Надо же: «Начало». Бесконечные лабиринты, складывающиеся здания, сумасшедшее царство снов. Очень подходит к ситуации: до сих пор кажется, что вся эта история происходит только в моем больном воображении.

Восприятие, наконец, решило отреагировать, и мир превратился в сюрреалистичное нагромождение интерьеров и пейзажей. Я шагнула вперед и оказалась в огромном коридоре, в окружении мраморных колонн, статуй и позолоты. Хорошо, что от моя «малосемейка» не отразилась в этом месте.

Постепенно среди интерьера стали появляться деревья, растущие прямо из пола, цветы, и даже целые поляны зелени. Еще бы знать, правильно я иду или нет? Почему-то интуиция молчала, а снег, свидетельствующий о приближении к Заставе, все никак не появлялся. Я жутко волновалась, чувствуя одновременно страх и гордость за свою самостоятельность, точно как во время первой поездки за рулем. Еще бы так же благополучно до места добраться.

Или пункт назначения нужно как-то притягивать? Я попыталась в деталях представить кабинет Гора и свое эффектное появление в нем.

Вместо этого я стукнулась лбом о деревянный забор. Надо же, как быстро сработало мое пожелание: вот она и Застава, только не кабинет Гора, в который я метила, а какой-то закуток рядом с домом Яги, но для второго самостоятельного путешествия по пространственным туннелям — вполне сгодится.

Встреченные дружинники приветливо здоровались, Яга помахала рукой, Алена подбежала и начала расспрашивать о том, как я провела эту неделю. Договорившись поболтать обо всем чуть позже, мы вошли в дом боярина.

И сразу же наткнулись на Хозяйку. Вот уж кому не рада. И если судить по ее перекосившемуся лицу, это чувство взаимно.

— Гор все-таки притащил тебя?

— Сама пришла, я свободная женщина, знаешь ли, хожу где хочу. А тебя почему муж из дома выгнал?

Я кивнула на ее короткое, больше похожее на домашнее, платье и мягкие тапочки на ногах. Елена сжала челюсти и вся покрылась красными пятнами, особенно яркими на такой светлой коже.

— Тебе плохо? Покраснела вся. Это вегетативная нервная система шалит. Нужно обязательно показаться врачу: со здоровьем не шутят!

— У. Меня. Все. Хорошо.

Еще минуту и бросится. Ха-ха. Пусть попробует, я богатырку за волосы оттаскала, справлюсь и с этой фифой. Руки так и чешутся, особенно после того разговора на замерзшем озере. Как там: «Все лиходеи должны слушаться Хозяйку»? Вот и посмотрим, кто из нас больше Хозяйка.

— Это твой Алеша меня из дома выдернул и притащил сюда для серьезного разговора. Неудивительно, что ты младшего Медведева выбрала: такая же ненормальная, как и он.

Мой Алеша? Я его выбрала? Когда такое было? Или… да она просто хочет вывести меня из себя.

— Поменяй новостной канал. По этому передают вчерашние сплетни, нынче у меня Гор в фаворитах.

Эх, ну где еще, кроме как в чужих фантазиях, можно побыть роковой женщиной, разбивающей мужские сердца? В реальности без силы Хозяйки я обоим Медведевым и даром не нужна.

— Все, мне надоело это представление.

Она развернулась и пошла на выход. Пространство расслоилось, я видела одновременно и дом боярина, и незнакомое помещение со схожим интерьером. Как ни обидно это признавать, но со своей силой Елена обращается куда как лучше. Но и Лилия Белокопытова тоже не бездарь, тем более руки все еще тянутся к Елениным волосам.

Я топнула ногой, и дом боярина отрезало от прочих пространственных переходов, Елена же смачно стукнулась лицом о стену.

— Я была терпелива, — она поднялась с пола и вытерла льющуюся из носа кровь, — но ты самого Кощея довести можешь. Теперь берегись!

В ту же минуту меня окатило ледяной водой, словно бы кто-то перенес ее прямо из озера. Елена довольно задрала нос, и тут же упала с пола на стену и обратно.

Надо же, а я и не думала, что могу так! Сердце стучало в бешеном ритме, разгоняя кровь, зрение расширилось настолько, что все ближние миры казались более реальными, чем дом боярина. Само пространство слушалось меня, позволяло вытворять невероятные фокусы, так что поменять местами стену и пол было совсем не сложно.

Это чувство пьянило не хуже коктейля «Северное сияние», как его готовит Светка: смешивает водку с шампанским один к одному. И так же била в голову, не давая адекватно оценивать ситуацию. Иначе как я могла пропустить ответный ход Елены?

Стены обхватили меня со всех сторон и зажали в свои тиски. Осталась только маленькая щелочка, через которую можно было наблюдать за ухмыляющейся Еленой.

Я подхватила кусочек из другого мира, сплошь состоящего из толщи воды голубовато-бирюзового цвета, пусть Хозяйка тоже слегка искупается.

Вода обрушилась и за мгновения затопила весь холл, после чего распахнула дверь, вытекая на улицу. Елена завопила и потеряла концентрацию, отчего пространство вокруг меня снова вернулось к своему обычному состоянию. Я закричала раньше, чем успела обрадоваться вновь обретенной свободе.

Вместе с водой из другого мира прибыли водоросли, мелкие рыбешки, что-то похожее на медузу и огроменная тварь, живо напомнившая мне крокодила. Несколько секунд она оторопело пялилась на дверь, затем развернула почти метровую морду на нас с Еленой и щелкнула челюстью.

Я не запомнила момент, когда ухватила Елену за руку, но теперь мы визжали вместе. Нужно было выбираться отсюда, но до лестницы метра три, здесь неизвестно, кто успеет раньше: мы или крокодил. Он явно не обрадовался «попаданству» в другой мир, потому как резво побежал в нашу сторону. Я, все так же сжимая руку Елены, рванула к лестнице.

Распахнутая зубастая пасть мелькнула в паре сантиметров от моей ноги, неплохо добавив нам с Еленой скорости. Я заставила себя оглянуться только на втором этаже.

Внизу разворачивалось почти эпическое действо: битва медведя и крокодила. Я закусила кулак от волнения, слишком внушительно выглядел ящер, боярин рядом с ним казался хрупким, беззащитным медвежонком.

Хищники кружили друг напротив друга, примериваясь для атаки. Затем крокодил бросился на боярина, и я зажмурила глаза. Но уши-то так просто не заткнешь, а без картинки рычание и шлепки по воде пугают в разы сильнее. Поэтому я не выдержала и приоткрыла один глаз.

Вся вода стала алой от крови, но, к счастью, боярин не пострадал. А вот крокодил валялся чуть в стороне с разодранным брюхом и дергал лапами. От облегчения я плюхнулась на пол и нервно захихикала, Елена же привалилась к перилам и закрыла глаза.

Гор нахмурился и пошел к нам:

— Девки, вы что творите? Судя по его интонации, изначально в этой фразе было куда больше ругательств. На всякий случай я подскочила на ноги и попятилась назад, зацепив спиной какое-то из чучел.

— Пару минут вдвоем побыли и видать настолько заскучали, что решили из моего дома сделать аквариум с рыбками. Хуже детей малых, пороть вас надо!

— Современная педагогика и психология крайне негативно относятся к физическим наказаниям! — пискнула я.

— Только попробуй! — Елена уже оправилась от стресса и теперь снова нацепила на лицо маску равнодушного превосходства над всеми окружающими. — Я могу еще много родичей этого ящера сюда натаскать.

— Тогда я вас на стульчики посажу! А лучше — сначала заставлю все это убирать, потом — на стульчики.

Елена фыркнула и растворилась в воздухе. Боярин же подошел вплотную ко мне и укоризненно покачал головой:

— Душа моя, как же так? Надеялся, что вы с Еленой о деле разговариваете.

— Зря надеялся. И я бы рада поговорить о деле, только сама о нем ничего не знаю. Может быть, хватит уже использовать меня «в темную»? Если хочешь, чтобы я вам помогала, расскажи обо все по порядку.

— Это терпит, — он горестно вздохнул, — а вот наводнение — нет. Подожди в спальне, пока мы здесь уберемся, потом я все расскажу.

Мне стало стыдно за всю эту разруху. Тем более, именно я здесь все затопила и притащила пресмыкающегося монстра. Ну в самом деле, почему нельзя было хоть попытаться поговорить с Еленой?

— Гор, прости меня. Как-то мы слово за слово, и завертелось… Давай, я помогу убраться?

Боярин недоверчиво нахмурился, затем ухмыльнулся, притянул меня к себе и поцеловал. Я вдруг вспомнила слова Алеши о заговоре Яги, из-за которого Медведеву девушки отказать не могут. А что, если я тоже попадаю под эту магию?

…А и черт с ней! Зато как приятно: губы у боярина нежные, руки сильные и не нахальные, с таким целоваться — одно удовольствие.

— Скучал без тебя, душа моя. Горько мне, что мы так плохо расстались.

— Зато сейчас вместе. Но это не значит, что я все простила!

Я полушутливо отпихнула боярина и нахмурилась. Пусть не думает, что его обаяние способно перечеркнуть всю ложь. Или все же способно? Я

же еле сдерживаюсь, чтобы снова не упасть к Гору в объятья. Совсем вы запутались, Лилия Александровна.

— Ну брось мне в дом еще одного крокодила, и будем в расчете.

Боярин кивнул головой на залитый водой и кровью первый этаж и дружинников, которые уже приступили к уборке. И, кажется, только авторитет боярина и перспектива быть закиданными крокодилами спасли меня от линчевания. Но взгляды на меня бросали нехорошие. Пожалуй, все же надо помочь им с уборкой, совместный труд сближает и все такое.

— Крокодилов сегодня больше не будет.

— Зря. Одной шкуры мне на куртку может и не хватить.

Я хихикнула и тут заметила Алешу. Он стоял за спиной боярина и выглядел очень опечаленным. Знать бы еще, как долго он здесь находится.

И почему мне так паршиво? Словно обманула или предала лиходея. Я же ничего не обещала, это он ко мне липнет постоянно. Но все равно — паршиво.

Глава 15

Чтобы отделаться от чувства вины за все свои проступки, я все же отправилась помогать дружинникам вычерпывать воду и отмывать пол. Боярин вместе с десятником Никитой утащили куда-то крокодила, Алеша отирался неподалеку, делая вид, что помогает. Но смотрел при этом куда угодно, только не на меня. Ишь, какие мы обидчивые и ревнивые. И с чего бы? Значит, требовать с невесты брата ночь любви — это нормально, а когда свободная девушка, которая ничего никому не обещала, почти по-дружески целуется с другим мужчиной — ужас какое преступление. В конце концов, я не выдержала и подошла к нему.

— А Марьяна говорила, что за твою поимку вознаграждение назначено.

— За спасение одной почти-Хозяйки дорог мне князь жаловал помилование.

— Это когда ты меня спасал? Девицу с лисами я сама спровадила, от Кощея Гор избавил, — загибала я пальцы, припоминая все свои приключения.

…Лапы птеродактиля сжимают ребра, бесконечно долгая болтанка вверх-вниз, и дикий страх, что им надоест ноша, и меня просто выбросят.

…Куски мяса, что недавно были лисами, валяются на снегу, окрашивая его в алый цвет.

…Огненный шквал несется прямо на меня, еще мгновение — и конец.

От воспоминаний голова закружилась, в горле застрял липкий горьковатый ком, который хотелось излить вместе с рвотой. И кровь, кругом кровь и едкий запах железа.

Кто-то подхватил меня на руки и вытащил из комнаты. Несколько метров по лестнице, короткий коридор, только бы не смотреть на всех этих чудищ, развешанных по стенам. Затем — комната, сесть в кресло и стащить промокшие сапоги.

Только после этого хватило сил осмотреться: моя комната, все в точности так, как было в последний день перед несостоявшейся свадьбой. Платье и то, так же висело на двери шкафа. Неужели боярин все еще надеется заманить меня под венец? Или просто руки не дошли убраться?

Алеша появился из воздуха, сжимая в правой руке бутылку наливки и стаканы.

— Напоить меня захотел?

— Угу, — буркнул он, достал из-за пазухи шоколадку, открыл и разломал на куски. Молочная, с цельными ядрами фундука, надо же, моя любимая. Затем Алеша разлил напиток и протянул мне полный стакан ярко-малиновой жидкости.

— Сейчас выпьем по чуть-чуть и поиграем в мистера Грея.

— И не надейся, — фыркнула я.

— Эх, зря покупал.

Он тяжело вздохнул и вытащил из-за пазухи наручники, отороченные розовым пухом и что-то похожее на хлыст. Разложил все это на кровати, сел рядом, горестно вздохнул и посмотрел на меня сквозь стакан.

Я не выдержала и расхохоталась. Алеша тоже прыснул, но потом снова протянул мне наливку. Все же здорово, что Гор принес сюда и маленький столик.

— Считай это лекарством от стресса, — кивнул Алеша на наливку.

Лекарство, так лекарство. Я кивнула, стукнула стаканом о стакан Алеши и сделала небольшой глоток. В этот раз я уже хорошо знаю, как может ударить по голове эта наливка, и напиваться не буду.

— Расскажи лучше, почему за твою голову вознаграждение назначили.

— Навещал княжескую дочку в ее спальне. И сам князь, как ты понимаешь, ничего об этом не знал. Как и Гор.

— Всего-то!

А я уже навоображала себе непонятно чего: подвиги, дерзкие кражи и шпионские страсти, а Алеша в своем репертуаре!

— Ну знаешь… — обиделся он. — Пострадал из-за любви, раньше о таком баллады слагали, а теперь…

— Прокрасться ночью в комнату к девушке — никакой не подвиг. Это мерзко.

— Она сама меня звала, уговаривала…

— Вроде как я, — знаю, какие у него интересные представления о «сама звала» — не запретила — значит дала зеленый свет для любых действий.

— Нееет, — мечтательно протянул Алеша, — ты такая забавная, когда злишься… А Ярослава серьезная очень и звала меня всерьез. Я думал — любит меня, а она просто поразвлечься перед свадьбой хотела, Гор ей скучным и холодным казался. Поэтому и нажаловалась папеньке, когда я слишком уж настойчиво стал уговаривать сбежать вместе.

— Погоди, — голова кругом от этих страстей, — то есть ты заигрывал с невестой брата? Это у вас постоянно происходит? Как тебя еще Гор не прибил.

— Постоянно.

И все? Весь ответ? Как-то непохоже на Алешу. Я выжидательно уставилась на него:

— Что хочешь за нормальный рассказ?

Он пару минут мечтательно таращился в стакан, затем все же ответил:

— Ни-че-го. Не очень люблю эту историю. Когда нам с Гором было по шестнадцать лет, мы вдвоем влюбились в Ягу. И каждый думал, что второй притворяется. Веселое было времечко: мы дрались почти каждый день, Гор уже тогда был зверски силен, а я осваивал лиходейство. После очередной потасовки бабка Яги и прокляла нас: «Как два кобеля за кость деретесь, так и будете впредь за каждую девку драться. Стоит одному только приметить, второй в тот же миг себе ее захочет. И будет так до тех пор, пока не поумнеете!». Не знаю, насколько нам нужно поумнеть, но последние лет тринадцать такое происходит каждый раз: стоит только одному влюбиться, второй влюбляется тоже. Первое время мы ненавидели друг друга, затем смирились и предоставили девушкам самим выбирать. Только они обычно от обоих сбегают. Как и Ярослава. Когда поднялась шумиха, она быстренько запаковала вещи и спряталась на дальней Заставе.

Чувствовалось, что Алеша не все договаривает. Ну и ладно, что мне до какой-то княжны, с собой бы разобраться. Выходит, что только один из Медведевых в меня влюбился, а второй попал под заклятье. Только кто: Гор или Алеша? А мне-то самой кто больше нужен? Запутались вы, Лилия Александровна.

К тому же, нельзя исключать, что братцы снова мне лгут.

— И знаешь, я тебя первым увидел, — кривовато улыбнулся Алеша.

— И сразу же решил сделать подставной Хозяйкой.

— Ты не права, мы очень долго подбирали подходящую кандидатуру на роль Хозяйки. В досье было все о тебе: имя, величина способностей к лиходейству, личная жизнь… В конторе знают даже, что крестили тебя как Елену. Вначале хотели просто девушку с таким именем найти, но подходящей не было.

— Очень жаль.

— Да брось! Если бы не вся эта история, ты бы со мной не познакомилась! И вы с Гором тоже бы не познакомились…

— И со Змеем мы бы тоже не познакомились, — закончила я за него. Да еще пару недель назад я знать не знала ни о ком из них. А также о том, что можно перемещаться между мирами или управлять пространством. Прекрасное было времечко! Хоть и одинокое…

Так, все, хватит раскисать! Лучше выпью пару глотков наливки.

— А что за контора? Ты не первый раз о ней вспоминаешь.

— Поверь — лучше ничего о ней не знать. Тем более что в родном мире ты все равно не останешься.

Я подавилась наливкой.

— Ну ты же не сможешь оставить двух таких прекрасных парней, как мы с Гором, умирать от одиночества? — Алеша сложил брови домиком и уставился на меня.

— Конечно, не смогу. Всегда мечтала иметь мужской гарем. Так здорово, что вы согласны!

— На что мы согласились? — Гор распахнул дверь и вошел в комнату. После чего чмокнул меня в щеку и уселся рядом с Алешей.

— Стать моими мужьями! — я постаралась улыбаться как можно искреннее, — Я думала, вы уже все обговорили, разве нет?

Оба Медведева ненадолго замерли, вытаращившись на меня, затем Алеша сделал большой глоток наливки, а Гор расхохотался:

— Шутница ты, душа моя!

— А как с вами еще можно? Ладно, давайте поговорим серьезно. Зачем вы меня сюда звали?

— Помнишь, говорили мы, что не справляется Елена с обязанностями Хозяйки?

— Думаете, я справлюсь?

Гор и Алеша кивнули мне, нацепив убийственно серьезные выражения на лица. Тоже мне, нашли спасительницу всея Заставы, Великую и Ужасную недо-Хозяйку дорог. Сейчас только достану из шкафа свой супергеройский костюм и одним махом решу все их проблемы.

— На это вся надежда.

— Хорошо, тогда вы по порядку рассказываете все, что связано с этой историей, начиная с того, почему Алеша решил выбрать именно меня.

Медведевы переглянулись между собой, Гор отобрал у Алеши стакан, выпил всю наливку махом и заговорил:

— Несколько причин сложилось: имя твое, способности к лиходейству, Алеше же нужно было тебя сюда как-то протащить, а просто человека ни один лиходей не может провести по тропам, которых нет.

— А еще ты симпатичная, — влез Алеша, — мне в конторе фотку еще одной почти-лиходейки показывали, там бррр…

— Замолчи! — рявкнул Гор.

— Между прочим, о тебе заботился. Не мне же было ее жениха изображать!

— А откуда вы вообще знали о моих способностях?

— Лет десять назад дивь прорвалась в ваш мир. Они напали на рейсовый автобус, в результате чего почти все пассажиры погибли. Выжили всего несколько человек, и ты в том числе. Но в конторе…

— Про которую мне лучше ничего не знать? — перебила я Гора.

— Да, в той самой. Там тебе стерли память и придумали для родителей легенду. Все эти годы за тобой наблюдали, но способности спали, поэтому и не беспокоили. Видишь ли, теперь тебя не оставят в покое. Мы с Алешей не хотели пугать раньше времени, но либо ты остаешься здесь, с нами, либо контора заберет тебя на службу. В вашем мире нельзя просто так жить человеку с паранормальными способностями.

Просто отлично! Только до конца верить братьям у меня уже не получается. Вполне же могут и врать, чтобы и дальше использовать в своих целях.

— Дальше ты все знаешь, — продолжил Гор, — Алеша привел тебя сюда, подкинул поближе к Змею, чтобы создать видимость исполнения пророчества. Тогда мы еще точно не знали, что ящер имеет свои виды на Хозяйку. Изначально планировали тебя напугать и отправить домой, оттого и Марьяна со своими сплетнями к тебе пришла, и я со своим сватовством.

— А я и поверила… всему… гады вы, Медведевы, — я тоже не выдержала и залпом выпила наливку. Ну надо же было так подставиться: они меня обманывали и выпроваживали, а я повисла на боярине, еще и на Алену набросилась. — Потом то что, передумали?

— Прости, Лилечка, запала ты в душу мне…

— Нам! — поддакнул Алеша.

— Да и узнали мы тогда кое-что о предателе, боязно стало отпускать тебя.

— Вы еще скажите, что из круга меня кто-то по вашей наводке выпихнул!

— Не по нашей. Грустно признавать, но есть еще на Заставе предатель.

— Знаете, как-то все… запутанно.

Я встала, отдала Алеше стакан, после чего помахала Медведевым рукой.

— Я человек ответственный, поэтому завтра попробую помочь вам. А пока — до свидания!

В этот раз пространство послушалось сразу же и без оговорок, и я медленно побрела домой.

Я тяжело плюхнулась на кровать. Зачем было так сбегать от Медведевых? Могла хотя бы обуться, все же босиком неудобно ходить даже по дорогам, которых нет. И куртку там забыла. Она, конечно, до зимы не понадобится, но все равно неприятно.

Я сходила на кухню, приготовила бутербродов и заварила чай, затем — в ванную — отогреться под душем. Стоило только стянуть свитер, как перед глазами четко нарисовалась картинка: вот я раздеваюсь, залезаю под душ, намыливаюсь… и тут замечаю довольного Алешу. В одном полотенце, но все с той же розочкой в зубах.

Ну уж нет! Хватит с меня приключений. Картинка реальности послушно расслоилась, обнажив все миры, соприкасающиеся с моей квартирой. Я топнула ногой, как несколько часов назад, когда закрывала Елене путь к побегу, от этого по пространству квартиры словно бы прошла волна, и все затихло. Но теперь здесь не было ходов в другие миры. И славно: хотя бы спать буду спокойно, без всяких псевдоромантических ночных визитов коварного обольстителя. И так скоро заикаться начну от всего этого.

Разобравшись с защитой квартиры, я все-таки вымылась, затем включила телевизор, выпила чаю, съела пару бутербродов. Знаю-знаю, приличной девушке слегка гм… за пятьдесят килограмм следует питаться исключительно обезжиренным йогуртом и листьями салата, но когда мир каждую минуту открывает новые грани, в жизни должно оставаться что-то постоянное. Например, бутерброды с колбасой. И «Ночь любви», всего-то пара конфет, не больше.

А когда нормально поешь, спиться намного лучше. И кошмары, — или плохо затертые воспоминания? — не так часто досаждают.

Но сегодня в этой отлаженной системе произошел какой-то сбой. Снова снились темные металлические фигуры, кажется, Гор называл их «дивь». В этот раз они потихоньку перешёптывались между собой, изредка указывая на меня когтистыми лапами. Надо бы бежать, но не выходит даже двинуться с места. Только мерзкий, отдающий по нервам скрежет раздается со всех сторон. Звук настолько реалистичный, что я невольно проснулась.

Несколько секунд после пробуждения самые тяжелые: сознание еще не решило, где реальность, а где сон, и создает причудливые образы. Вот и сейчас мне кажется, будто бы скрежет металлических частей раздается прямо над ухом. И чем дальше отступал сон, тем отчетливее раздавался этот звук. А еще запахло озоном и железом.

Я попыталась сесть, но не смогла: тело оказалось опутано металлической сеткой, поверх которой бегали крупные, тускло-поблескивающие в свете уличных фонарей, механические пауки. Даже крикнуть не получалось: рот заполнило упругой безвкусной субстанцией, а зубы оказались склеены между собой.

Звук раздавался от двери, посмотреть туда не получалось, но воображение живо нарисовало несколько крохотных «болгарок» в паучьих лапках, которые распиливали дверь. А за ней стоит тот самый див и тянет ко мне свои металлические когтистые руки.

Я несколько раз дернулась, попытавшись высвободиться, но пауки свое дело знали: металлическая сеть даже не сдвинулась. Что ж, остается только одно.

Нужно просто сконцентрироваться на доме боярина. В конце концов, если ему нужна Хозяйка, пусть потрудится ее спасти. Пространство послушно расслоилось, я увидела заснеженный двор Заставы. Кажется, сделай шаг и попадешь туда. Но я даже вдохнуть полной грудью не могу. Пришлось мысленно тянуться туда. Выходило с трудом, словно бы сознание опутали резиновые жгуты, и чем дальше, тем тяжелее их растягивать.

Затем натяжение резко пропало. Я посмотрела, куда меня занесло: заснеженная дорога, рассекающая сосновый лес, посреди которой стоит моя кровать. Точнее — большая ее часть, левый край остался в комнате, вместе с креплением сети. Я стряхнула с себя пауков и остатки сети, выплюнула изо рта подобие кляпа и наконец-то смогла завизжать. Не скажу, что это помогло, зато мне полегчало.

Пауки тем временем трансформировались в металлические шарики и попрыгали куда-то вбок. Там они сложились в вертикальное кольцо, в котором забегали зеленоватые молнии, и через пару секунд через него стала видна моя комната. Вселенная снова решила преподнести сюрприз: оказывается, можно путешествовать между мирами по следам лиходеев.

В комнате появился металлический монстр и уверенно направился в сторону портала. Я несколько раз пыталась отсечь родной мир, но там, где обосновались пауки, пространство было чужим и непослушным. Остается только одно — бежать, как можно дальше и быстрее. Но механические твари не дали сделать и шага: див из комнаты шустро пролез в портал, пауки сразу после этого рассыпались по земле, подкатились ко мне и облепили ноги. Металл неприятно холодил голую кожу, помимо этого, множество мелких лапок острыми иглами вонзилось в меня. Я пыталась их стряхнуть, но ничего не выходило. А здоровый, никак не ниже двух метров, див подходил все ближе. Я видела ближайшие миры, но не могла переместиться ни в один из них. И какой смысл, если пауки все равно попадут туда вместе со мной, а потом и портал для дива организуют? Нужно придумать что-то еще.

Я представила, как стою словно бы на стыке двух миров, а вместе со мной и все механические твари, затем резко разорвала связь между пространствами, вывалившись на снег где-то в мире Заставы. Части пауков и дива рассыпались по ледяному покрывалу, чтобы через мгновение задрожать и начать притягиваться друг к другу. Только я не собиралась дожидаться результатов этого действа: просто шагнула на тропу между мирами.

Земля неприятно холодила босые ноги, но выбирать не приходится, нужно просто бежать вперед.

Обещала же себе, что отныне буду спать в одежде, пора бы и переходить к практике. При такой жизни и рюкзак с вещами первой необходимости в кровати лишним не будет.

Через несколько метров я все же вывалилась в коридор рядом с комнатой боярина. Хорошо, что здесь никого не было: и так стыдно до невозможности. Преодолевая стойкое дежавю, я робко постучалась в дверь. Гор открыл почти сразу, по его вытянувшемуся лицу было заметно, что меня здесь не ждали.

— Лиля? Что-то случилось?

Я угукнула, одновременно просочилась в комнату, после бессовестно залезла в нагретую боярскую постель и закуталась в одеяло. Но от холода и пережитого стресса все равно потряхивало.

— Ко мне гости приходили, м-металлические… п-пауки и здоровый такой див.

— Говорил же: оставайся здесь.

Я пожала плечами, еще сильнее подтягивая одеяло вверх. Колотило меня с каждой секундой все сильнее, к тому же стал потихоньку наваливаться ужас от всех этих событий. Монстры, они же точно как в кошмарах, и эти собирающиеся сами собой части… Брр…

Гор тоже забрался под одеяло и легонько меня обнял.

— Так вернее согреешься.

Живущая во мне Хорошая девочка яростно хотела возмутиться и отпихнуть его. Но я слишком устала и перенервничала, чтобы ее слушать. Да и хочется иногда, чтобы рядом оказался кто-то большой, сильный, надежный и защитил от всех невзгод. Заодно и отогрел. А боярин, как никто другой, подходил на эту роль. Поэтому я робко подвинулась к его горячему боку, а через минуту уже бессовестно грела об Гора свои закоченевшие руки и ноги.

— Ледышечка моя, — он буквально сгреб меня в объятия, прижимая к себе. — Расскажешь, что случилось?

Я, как могла, пересказала все свои приключения. Но мысли постоянно путались и соскальзывали с темы. Не так легко думать о механических пауках, когда рядом с тобой лежит мускулистый красавчик, притом ровно такой, каких снимают в рекламе гелей для душа. И лежит, надо сказать, в одних боксерах, а на мне только тонкая ночная рубашка и стринги. Ох, попали вы в переплет, Лилия Александровна.

Не помню даже, кто из нас первым начал этот поцелуй. Помню только мягкий свет ночника, серые глаза боярина и вкус его губ. Бесконечно сладкий и манящий, и его руки, бережно поглаживающие мою спину… И сердце, бешено бьющееся в груди от предвкушения того, что будет дальше… И внезапную мысль о проклятиях и заговорах:

— Правда, что тебе никто из девушек отказать не может?

Иногда хочется задушить свою внутреннюю Хорошую девочку. Гор отстранился, поправил прядь моих волос, сползшую на лицо, и ответил:

— Алеша разболтал? Он рассказывал о проклятии старой Яги? — он дождался моего кивка и продолжил: — внучка ее, нынешняя Яга, сильно переживала по этому поводу, поэтому подарила нам с Алешей по заговору: ему на везение, мне на симпатии женские. Молодая она тогда была, глупенькая, на что мне такое «счастье»? Теперь же ни к одной женщине подойти нельзя, сразу на шею вешаются. Потому всегда жду, пока девушка первой интерес проявит.

Конечно, так я и поверила. Гор шутливо сузил глаза в ответ на мой смешок, потом шепнул на ухо:

— Не хочу думать, что всему этому только ворожба виной.

— И я не хочу…

В этот раз я первой прикоснулась к его губам. Магия, ворожба, проклятия… кажется, весь мир сошел с ума, а так хочется немного любви и тепла в нем, и какая разница, откуда все это берется.

Боярин жадно целовал меня, поглаживая руками по бедрам. Я задыхалась от восторга, прижимаясь ближе.

— Уверена?

На мгновение я растерялась от этого вопроса, затем стащила рубашку. Щеки пылали, в голову лезли неуместные мысли, но я их настойчиво прогоняла.

— А ты уверен?

— Шутишь? После Рыси и мистера Грея я ни о чем другом думать не могу.

— Оу…

Но Гор не дал мне провести нормальный сеанс самобичевания: поцеловал и накрыл мою грудь рукой. Тело откликнулись сладкой судорогой и стоном. Плохая вы девочка, Лилия Александровна.

— Я смотрю, кого-то динамят, а кого-то угощают клубничкой.

Послышалось. Шутка подсознания: не может здесь быть Алеши. Не может он так не вовремя появиться. Не может снова все испортить. Но Гор выругался сквозь зубы и отстранился, одновременно натягивая на меня одеяло.

— Договаривались же.

— Я передумал, — огрызнулся Алеша. — На твоей стороне ворожба, а я хочу, чтобы Лиля сама выбрала, только по-честному.

Хотелось крикнуть, что я и так выбрала, и Гор уж точно честнее Алеши, но что-то заставило промолчать. Кто знает, где здесь правда? Возможно, Алеша действительно первый влюбился, а все происходящее между мной и Гором — последствие заклятий?

— Пожалуй, мне пора, — я замоталась в одеяло и направилась к выходу. — Хочу спокойно поспать. Одна.

И, не оглядываясь, вышла. Пусть сами разбираются.

В какую передрягу я попала? И как теперь отличить настоящее от колдовского? Подсказал бы кто…

Глава 16

Разбудило меня непонятное беспокойство. Вроде бы тихо, тепло, подушка мягкая и одеяло пушистое, спи — не хочу, но нет, отчего-то я открыла глаза. Затем снова закрыла, и открыла. Нет, не померещилось: в кресле развалился Алеша.

Да чтоб его! Я не выдержала и запустила в лиходея подушкой:

— Да избавлюсь я от тебя или нет?

Он даже сквозь дрему отбил подушку, затем растворился в воздухе и материализовался рядом со мной. Нагло залез под одеяло и улегся на оставшуюся подушку.

— Алеша, ис-чез-ни! Растворись! Дематерилизуйся! Не знаю, как еще сказать, чтобы до тебя дошло.

— Да ладно, с Гором вон как нежничаешь, а меня гонишь.

— Нашел, что сравнивать.

— Братец ничем не лучше меня.

Я хихикнула, затем осмотрелась по сторонам: интересно, осталось ли в комнате что-то из моей одежды, а то сложно болтать на серьезные темы, когда на тебе только стринги.

— Лучше, — буркнула я.

— Ну давай, перечисли по пунктам, чем он лучше, — Алеша повернулся на бок и выжидательно уставился на меня.

— Он надежный…

— С его Заставы тебя два раза похищали, а кто потом спасал?

— Один раз за «Ночь любви», а во второй — меня чуть Змей не сжег! — я отодвинулась на самый край кровати, но Алеша все равно был близко: не царское у меня ложе — чуть шире полуторки.

— Но ведь спасал же! Ладно, давай дальше.

— Заботливый…

— Ща!

Сказал и исчез. Надеюсь — надолго. Я встала с кровати и подошла к шкафу. На полке лежала стопка разнообразной одежды, и все — с ценниками. Значит, боярин ждал-таки моего возвращения. Приятно, что уж. Я вытащила футболку и брюки, оделась, собралась было идти в ванную, как наткнулась на Алешу. В руках у него были одеяла, штуки три, не меньше.

— Все, ложись, я тебя укутаю. Так же проявляется забота по-Святогоровски?

— Занеси в список: он не такой придурок.

— Во-о-обще не аргумент, — Алеша хмыкнул, свалил одеяла на кровать и сам сел рядом. — Ты его плохо знаешь.

— А еще он красавец-мужчина.

— Я тоже.

— Смотря на чей вкус. Все, Алеша, иди по своим делам, я умоюсь и пойду завтракать.

Но не успела я открыть дверь комнаты, как лиходей схватил меня за руку:

— Нет, мне важно все сейчас узнать.

— А мне важно умыться. И еще: Гор не такой назойливый, не приходит в комнату без проса, прислушивается ко мне.

Здесь я, конечно, слегка слукавила: от второго Медведева проблем не меньше, но Алеша… Это Алеша. И какие бы там заклятия нас не связывали, просто не представляю этого человека рядом с собой. Как и Гора… Все же интерес — одно, а вот так, чтобы «вместе навеки» — не знаю. Мы и знакомы всего ничего. Эх, остается только повздыхать над собственной распущенностью. Надо бы поскорее разобраться со всеми «Хозяйскими» проблемами и вернуться к нормальной жизни. А там видно будет.

Алеша, тем временем, шустро стащил с себя свитер и футболку. Я ошеломленно попятилась вдоль стены. Что это он задумал? Может, пора кричать и звать на помощь?

— А-алеша, я против! Не подходи, я запрещаю! Сейчас кааак заору!

Он же отбросил одежду, повернулся вполоборота и показал на свой живот:

— Видишь, кубики? И бицепс?

— Вот же ж! Колобка тебе в теремок!

Все, закончилось мое терпение! Нельзя адекватно разговаривать с Алешей. Я топнула ногой, пространство пошло рябью и лиходея выбросило в какой-то из миров. Ничего, выберется. А по пути будет время подумать о своих действиях. Покрасоваться решил, посмотрите на него. Хотя «кубики», надо признать, вполне пристойные.

Я вышла из комнаты, попутно растягивая «защиту от лиходеев» на весь дом боярина. Надоел мне Алеша, хуже манной каши, которой мама долгие годы кормила на завтрак.

Но отделаться от него оказалось не так просто: лиходей, как ни в чем ни бывало, уже поджидал меня в столовой. На секунду в голове пронеслась шальная идея затаиться и тихонько пробраться обратно в комнату, но он уже успел меня заметить:

— Прихорошилась? Тогда идем!

После чего подскочил с места и ухватил меня за руку. Я попыталась отпихнуть Алешу, но хватка у него была стальная.

— Алеша, остановись! Я никуда не хочу с тобой идти.

— Сама же сказала, что я хуже Гора. Вот, хочу доказать обратное.

— Пока что не очень выходит.

Я, наконец, выдернула у него руку и отошла на несколько шагов. Алеша шагнул следом и умоляюще уставился в глаза:

— Ну пожалуйста, несколько минут всего.

— Пошто шумите? — Марьяна неспешно зашла в столовую, помешивая чай в граненом стакане. — А, эт ты, Лиля. С Алешей лучше согласиться, он приставучий, словно репей, все одно не отлипнет, пока свое не получит.

Лиходей нахмурился от такой характеристики, затем снова повернулся ко мне:

— Идем?

— Идем. Только быстро.

Алеша просиял и потащил к выходу из столовой. Я вздохнула и сдернула свою защиту с дома боярина. В следующую же секунду мы шли по дороге между мирами. Алеша попросил подождать его и исчез, вернулся он довольно быстро, с двумя розами и бутылкой коньяка.

— Ты меня что, похоронить собрался? А потом и помянуть?

— За кого ты меня принимаешь?

Как это за кого? За Алешу! Я сложила руки на груди и уставилась на него.

— Ладно, чем быстрее мы доберемся до места, тем быстрее я от тебя отделаюсь. Так что идем.

Алеша растянул губы в улыбке и пошел вперед. Судя по всему, мы направлялись в сторону моего родного мира. Знать бы еще, что ему там нужно, с розочками-то.

— А теперь закрой глаза, иначе сюрприз не получится.

Как-то это все подозрительно. Весьма и весьма. Чувствую, что пожалею о своем решении, но другого способа отделаться от Алеши — нет.

— Давай так: если мне не понравится сюрприз, ты отстанешь от меня. И перестанешь заходить ко мне в комнату без спроса!

— Воробушек, согласись, если бы это тебе так не нравилось, ты бы организовала защиту своей спаленки.

— Алеша!!! Я сейчас уйду. И больше мы к теме сюрпризов не вернемся. Никогда.

— Ладно-ладно, я же пошутил. Все, закрывай глаза, тебе понравится место, куда мы отправимся.

Я еще несколько секунд сверлила его взглядом, затем вздохнула и зажмурилась. Алеша взял меня за руку и повел к своей цели. Сам сход с дороги я не почувствовала, только то, что резко потеплело и все заполнилось запахом зернового кофе, кардамона и свежепожаренных сырников.

В одном Алеша прав: место мне понравилось. Более того, я его давно и трепетно любила, вопрос в том, что приходить сюда с лиходеем — это тихий ужас.

Мама застыла рядом с шипящей маслом сковородкой, сжимая лопаточку в руках. Папа так и не донес до рта бутерброд. Светка в своей любимой ультра-мини пижаме и толстых шерстяных носках мерно жевала сырник, устроившись с ногами на табуретке.

— Сядь нормально, — привычно одернул ее папа, но реакции не последовало, — Лиля, ты как так в дом проскочила?

— Да я… эээ…, - вот что тут можно придумать?

— Мама, папа, сестренка, — Алеша приосанился, затем впихнул маме с сестрой по розе, а папе — коньяк и продолжил: — я пришел просить руки вашей дочери.

Убью! Своими руками! Нет, лучше лисам скормлю, по частям. Сожжгу подлеца! На мгновение показалось, что у меня закипела кровь: настолько стало жарко, и во рту сразу пересохло.

Родители тоже опешили. Мама укоризненно и разочарованно смотрела на меня, как будто намекая: «Так и знала, что ты бросишь хорошего и надежного мужчину и найдешь себе очередного придурка». Папа нахмурился, прямо-таки излучая осуждение и боль от своего педагогического провала: как же, воспитал ветреницу, у которой каждую неделю по новому жениху. Только Светка хитро улыбнулась и подняла большой палец вверх.

— Молодой человек, а как вас зовут? — не выдержала мама. Еще бы, незамужняя дочь — беда в семье, лучше уж плохонький жених, чем никакого.

— Алексей Медведев! — гордо представился он. Хоть бы костюм надел, раз уж такое дело, все бы лучше смотрелся, чем в потертых джинсах и растянутом свитере.

— Антонина Сергеевна.

— Александр Иванович, — папа сделал щедрый глоток кофе и указал на пустые табуретки, — садитесь уж, что как не родные. Мать, налей им чаю.

Мама засуетилась: поставила на стол еще две чашки и тарелку с горячими сырниками. Мы же с Алешей продолжали мяться у входа. Больше всего мне хотелось отмотать время назад и прибить лиходея на тропе между мирами. Чтобы не попадать в эту идиотскую ситуацию.

— А как там Святогорушка? — поинтересовалась мама, попутно выжигая меня взглядом. Папа поддакнул и выгнул бровь.

Надо же: «Святогорушка»! Может, заклятие Яги не только на девиц, но и на потенциальных тещ и тестей действует? Или это магия шубы и спиннинга?

— У него все нормально, — буркнула я, а после все же уселась за стол. Надо бы прихватить сырник, пока их Светка не слопала.

— Дочь, и ты считаешь, что когда мужика перед свадьбой бросает невеста — это нормально? — папа от возмущения даже встал.

— Никто никого не бросал. Алеша брат Святогора, так что он не в свою пользу сватается. Он просто не так выразился.

— Да я…, - он попытался возмутиться, но я его перебила:

— Да, Алеша, да. Вот такой ты молодец, заботишься о брате.

— Ну раз ты свободен, то… — Светка, наконец, скинула ноги с табурета и живописно выпятила грудь вперед.

— Дочь! У тебя и так телефон от писем воздыхателей чуть не дымится! — папа сурово посмотрел на нее. Фух, буря миновала, теперь звание «Худшая дочь года» перекочевало к Светке.

— Это все… — снова заговорил Алеша.

— Алеша, тебе пора.

— Не пора! Лиля, почему ты мне слова не даешь сказать? Я тоже тебя л…

Ну все, кончилось мое терпение. Алеша исчез, не знаю, далеко ли его забросило, но, надеюсь, пока он будет выбираться оттуда, успеет обо всем подумать.

— Куда он делся? — спросила Светка.

— Растворился в воздухе просто. Раз и нету. Лиля, ты во что ввязалась? Ты нас с матерью в могилу свести хочешь?

Папа бушевал, мама вначале крестилась, затем капала себе в стакан валерьянку, мне же хотелось самой раствориться в воздухе. И не появляться у родителей еще с месяц. Но надо все правдоподобно объяснить.

Я пробыла у родителей около часа, сочиняя правдоподобную теорию исчезновения Алеши. Все, на что хватило моей скудной фантазии — нелепый рассказ о том, что младший Медведев — иллюзионист со стажем. И иногда любит развлечься таким вот образом. Родители, и особенно — Светка, не поверили мне ни на секунду, но приняли это объяснение, как единственное логически верное.

Гораздо больше их интересовало, как поживает Святогорушка. Когда у нас свадьба? Не беременна ли я? Последнее спросили трижды. Светка больше отмалчивалась, но по ее горящим глазам было заметно, что, как только мы останемся наедине, настанет время для серьезного разговора.

Желания обсуждать Медведевых уже не было, и при первой возможности я распрощалась со всеми и убежала из дома, пока никто не догадался спросить, а как я сюда попала без машины.

Впрочем, разговаривать на Очень важные темы с боярином тоже не хотелось. Поэтому я решила заглянуть в квартиру, хоть документы и ценности соберу, если еще ничего не стащили. Ой, как представлю объяснения с хозяйкой жилья…

Я вышла из междумирья на площадке, между третьим и четвёртым этажом, поднялась на пролет и сразу же столкнулась с Ириной Степановной. Вот так влипла! Что за день сегодня такой? Я виновато улыбнулась и поздоровалась с женщиной. Как ни странно, но она выглядела вполне довольной.

— Лилечка, а вот и ты! Уже час тебя жду. Приходил твой жених, солидный такой, с бородой, рассказал, что в квартиру ночью хотели пробраться грабители. Вот сволочи! Дверь попортили. Но Святогор уже новую привез и вместе с какими-то ребятами все исправил. Ах, какой мужчина! Знаешь, — она перешла на заговорщический шепот, — я совсем не против, если он будет иногда заходить к тебе в гости.

Ааа, подарите мне рубашку с длинными рукавами! Мне дали зеленый свет на свидания с мужчиной в квартире, куда «не стоит водить подружек, вдруг что-то сломают или соседи пожалуются на шум». Пока я ловила челюсть, Ирина Степановна распрощалась и шмыгнула в лифт, предварительно пихнув мне в руки новый ключ.

Внутри тоже был сюрприз. Вполне ожидаемый сюрприз.

— А-а-алеша! Сколько можно?! У нас же был уговор.

— Уговор был, что ты дашь мне шанс доказать серьезность своих намерений. Ты не дала! — он сидел на кухне и бессовестно доедал мою «Ночь любви» и пил кофе. Но при виде меня сразу же подскочил и постарался заслонить собой стол.

— Ты и так много лишнего сказал. И еще больше — сделал. Как, по-твоему, родители нормально отнеслись к тому, что у меня каждую неделю новый жених? Да как до этого додуматься можно было?

— Да потому что я тоже тебя люблю! А ты только вокруг Гора крутишься. Каково мне на это смотреть?

— Это все ваше проклятие. Алеша-а-а, ну не ведут себя так нормальные люди.

— На тебя ворожба действует, вот и думаешь, что Гор лучше, а мне не веришь!

— Причем здесь это! Ты посмотри на себя…

Алеша подошел, сгреб меня в объятия и поцеловал. Жадно, со злостью, почти прикусывая губы. И сразу же повалился на пол, постанывая от боли.

Никто не смеет приставать к Лилии Белокопытовой! Особенно, когда она не в настроении. Ну, кроме боярина. Ему можно. Он такой… не такой, как Алеша, короче говоря.

А с этим придурком нужно что-то делать. Я вновь отрезала квартиру от других миров, странно, что мое предыдущее воздействие уже рассеялось, затем проверила, нет ли где-нибудь второго ключа от входной двери, вышла из квартиры и заперла замок.

Алеша кричал что-то вслед, но я не слушала. Надеюсь, восемь часов ему хватит, чтобы подумать над своим поведением и нашими отношениями. Точнее — их отсутствием. А что? В квартире есть еда, вода, телевизор и интернет. В конце концов, ничего с Алешей за это время не случится.

Сделала это, и сразу полегчало! Давно нужно было врезать лиходею коленом в пах.

А если Алеше плохо, и нужна помощь?

Да ладно, до свадьбы заживет. Зато, возможно, в голове что-то отложится.

Глава 17

Светкины босоножки, которые я надела вместо домашних тапок, безжалостно терли ноги. И еще шпильки.

Шпильки — это вообще Светкин фетиш, всегда и везде, в любую погоду она носит обувь на высоком каблуке. Конечно, она же пешком не ходит, и за рулем не ездит — у сестренки всегда найдется желающий ее подвезти. Вот честно, если бы в природе существовали инкубы, Светка точно бы принадлежала к их племени.

Но я люблю балетки. А в первую очередь люблю, когда обувь удобная и не растирает ноги до кровавых мозолей. В общем, пока дошла до работы, настроение испортилось напрочь. Так, вдох-выдох, успокоиться и оставить за порогом садика все неприятности. Не хватало еще целый день переживать насчет родителей, Медведевых и всех сверхъестественных происшествий разом. Да и работать тоже надо: когда вокруг тебя бегают двадцать пять малышей, категорически противопоказано выпадать в астрал.

Во время тихого часа я обычно заполняла документы, но сегодня никак не получалось сосредоточиться: стоило только открыть журнал, как кто-то стучал в окно. Я несколько раз выглядывала на улицу, но ничего не замечала. Надо бы выйти и все хорошенько осмотреть, но страшно. За последние дни я столько раз влипала в неприятности, что осторожность лишней не будет.

Но стук повторялся снова и снова. В конце концов нервы не выдержали: я попросила Машу, мою напарницу, присмотреть за детьми и вышла из здания. Сколько можно бояться, Хозяйка я или нет? Наверняка какие-нибудь мальчишки балуются, сейчас разгоню их и спокойно займусь работой.

Прямо под нашим окном, в зарослях туи мерцал небольшой портал. Что за ерунда? Я попыталась закрыть его, но ничего не вышло, пространство в этом месте не хотело слушаться, точно как прошлой ночью, во время нападения пауков.

Бежать! Как можно быстрее и дальше, а лучше — прямиком к боярину. Зачем только от него уходила? Ах да, Алеша попросил.

Я, не задумываясь, шагнула на ближайшую дорогу между мирами, лишь бы подальше отсюда, там разберусь. Но не успела пройти и пару метров, как что-то больно кольнуло в шею, голова сразу же закружилась, меня бросило в жар, во рту появился гадкий привкус, и я потеряла сознание, очнулась же от того, что стало больно глазам. Что за недобрый человек положил меня прямо на солнцепеке? Теперь так плохо: лицо горит, руки и ноги дрожат, левый висок раскалывается от боли. Я чуть-чуть приоткрыла глаза и попробовала пошевелиться.

— Двигаться рано.

Голос был чужой, скрипучий и низкий. Разглядеть ничего не получалось, но я чувствовала запах хлорки и каких-то лекарств. Больница? В эту же секунду мне легонько кольнуло в руку, и сразу же стало легче. А еще незнакомец выключил лампу.

Я несколько раз моргнула, чтобы зрение вернулось, села и застыла от ужаса. Помещение действительно походило на больничную палату: кругом все белое и… золотое. Инструменты, лежащие рядом в лотке, приборы, стол, на котором я сижу, и даже мой собеседник. Хотя и жутковато так называть механическую куклу ростом в два метра. Незнакомец одновременно походил на человека и на дива, да и золотыми были далеко не все его части.

— Мой облик вызывает неприятие?

Вот уж вопрос! На всякий случай я помотала головой: не стоит злить похитителя, это еще с уроков ОБЖ помню. Но золоченый див страшно дернул всеми суставами, будто выворачиваясь наизнанку, и превратился в обычного человека. Худого, высокого, беловолосого, но с бронзовой кожей.

Ааа! Надо бежать отсюда, только сила Хозяйки почему-то не слушается.

— Так лучше? Выросла ли готовность к диалогу?

— Д-да, — голос против воли дрожал, как и все тело.

— Общение начинают со знакомства.

— Л-лиля Белокопытова.

— Командный экземпляр механикусов. Модификация «Кощей».

— Бессмертный? — вот зачем я это брякнула? Но Кощей не обиделся:

— Хорошо ремонтируемый и малоуязвимый.

Он неловко улыбнулся, неужели пошутил? Я же снова попыталась призвать дорогу между мирами, но они не слушались, я даже прилегающих пространств не видела.

— Беспокойство беспочвенно. Я тебя скоро отпущу и доставлю в ту точку, откуда забрал. Все необходимые манипуляции уже были совершены.

Чтооо? У меня внутри все похолодело, а сердце словно пропустило удар. Что за манипуляции? В голове пронеслись самые жуткие предположения, от изнасилования до вырезанной почки. Хотя зачем этому Кощею моя почка или гм… прелести?

— Что вы сделали? — все-таки выдавила из себя этот вопрос.

— Нам заплатили за лишение тебя способностей. Но бояться уже нечего: операцию провели качественно, нет порчи внешности и разума.

— Как?

— Маленький прибор вот здесь, — Кощей дотронулся до моего левого виска, — блокирует некоторые процессы в мозгу. Ты готова к путешествию или есть желание дальше продолжать диалог?

— Нет, верните меня домой, если можно.

Кощей кивнул, щелкнул пальцами, и в комнату шустро вбежали пауки, затем сложились в большой круг. Внутри уже знакомо замерцал портал, сквозь который была видна стена моего садика. Я глянула на Кощея.

— Хочу выразить скорбь о твоих страданиях и расстройствах, произошедших в результате наших действий.

Я вытерла навернувшиеся слезы и кивнула, надеюсь, он не ждет заверений в том, что это все пустяки. Кощей слегка поклонился, я же шмыгнула в портал.

В родном мире я разревелась, подошла к стене и прислонилась к ней: ноги не держали совершенно.

Вот и все, Лилия Александровна, более вы не Хозяйка дорог.

Казалось бы, что мне эта сила? Жила двадцать пять лет обычной девушкой, проживу и дальше. Зато всякой паранормальной жути станет меньше.

Только слезы все текут и текут. Обидно как: поманили новыми возможностями и отобрали сразу же. Я же только-только ее осваивать начала. Да чего уж там, понравилось чувствовать свое могущество, власть, ощущать чужое внимание. А кому я теперь нужна?

— Что случилось? Кто-то обидел? Я тебя два часа везде искал, — Алеша обнял меня за плечи и притянул к себе.

А у меня даже сил отпихнуть его не было, только прижалась сильнее. Сердце у Алеши так и колотилось, и слышно было, что он пытается незаметно выровнять дыхание. Неужели и правда все это время меня искал?

А если бы не заперла его в квартире, может быть, Кощей меня и не похитил, и сила бы осталась. Дура я…

— Воробушек, пойдем домой? — Алеша погладил меня по голове и протянул белоснежный отглаженный платок. Это так не вязалось с его внешностью, что я на секунду перестала плакать.

— Мама нас с Гором крепко ругала за платки и носки. Говорила, что нормальный мужик всегда содержит эти вещи в чистоте и порядке.

— Замечательная мама, — я замолчала на пару секунд, раздумывая, не вернуться ли на работу, но желания никакого не было, как и сил что-либо объяснять. — Пойдем, только ко мне.

Алеша кивнул, затем взял меня за руку и через междумирье довел до дверей квартиры. И как внутрь попасть? Ключ же остался на работе, в сумке. А от перемещений я сама квартиру отрезала, пока еще Хозяйкой была… ыыы…

— Не могу зайти туда, я больше не…

— Только не плачь, пожалуйста. Пойдем тогда к Гору?

Я замотала головой: не хочу сейчас с боярином разговаривать. А еще боюсь, что без силы я буду ему неинтересна. Но он же хороший, не бросит, будет и дальше ухаживать, из жалости. Но это так больно.

— Ко мне? Разделим на двоих «Ночь любви».

Я невольно улыбнулась. Кажется, эти конфеты становятся для нас знаковыми.

— Пошли, — заодно посмотрю, как он живет.

Алеша взял меня за руку и повел к себе домой. Я послушно шагала рядом, жадно оглядываясь по сторонам. Возможно, я на эти дороги больше никогда не зайду, надо бы запомнить все хорошенько. Пейзаж, как назло, был до боли привычный: тот же сосновый лес и серое небо без солнца. Обидно даже, хотелось напоследок увидеть что-нибудь этакое.

Вышли мы сразу в коридор. «Двушка», судя по количеству дверей. Алеша направился на кухню, я же следом, почему-то не хотелось оставаться одной. И тоскливо, и страшно, и, кажется, вот-вот снова расплачусь. Кухня была вполне обычная, чистенькая, но без всяких пустячков, которые любят женщины. Лиходей включил чайник, достал из шкафчика коробку конфет и чай в пакетиках.

— Или кофе хочешь? У меня есть! Настоящий, зерновой. Я сварю, а ты пока расскажи, что случилось.

— Я не з-знаю, — слезы потекли сами собой, надо же, думала, что уже успела успокоиться. И Алешин платок весь мокрый. Я притянула к себе пачку салфеток и вытащила одну. — Вначале появился портал, я пыталась сбежать, потом потеряла сознание, а очнулась в какой-то золотой палате, надо мной навис Кощей и рассказал, что я теперь не Хозяйка. И домой отпустил.

Не знаю, что он понял из моего невнятного рассказа, сдобренного всхлипами, но лиходей бросил кофемолку, подошел вплотную и бережно взял меня за руку.

— Только не плачь, ничего страшного не случилось, ты жива, здорова. А Хозяйка или нет, мне все равно. Я же говорю, ты мне понравилась раньше, еще до всей этой истории.

— В которую ты меня затащил, убила бы! Из-за тебя все.

— Конечно, из-за меня, — он сел рядом и обнял. Я ужасно злилась, но отпихивать не стала. С ним как-то спокойнее. И согласился со всем так быстро, даже ругаться дальше не хочется. — Надо было не показывать тебя Гору, найти другую кандидатку. Сейчас был бы Воробушек только мой.

— А-а-алеша, ты опять за свое? Нет между нами ничего!

— А обещанная ночь любви? Вселенная, знаешь ли, не любит невыполненных обещаний, ее конфетами не обманешь.

Я несильно пихнула его локтем в бок. Кажется, последнее время лиходей почти меня не раздражает, привыкла, наверное. Пообщались немного и уже не так грустно. Наверное потому, что Алеша несерьезный совершенно, и рядом с ним все проблемы такими же кажутся.

— И не надейся. Кстати, где мой кофе?

— О, точно! Если что, ванная комната дальше по коридору, вдруг ты решишь закрыть долг перед вселенной!

Алеша вскочил раньше, чем я успела его пихнуть еще раз, и вернулся к приготовлению кофе.

— А в грязном виде я тебя не устраиваю?

— Конечно, устраиваешь! В любом виде, я и не думал, что так быстро согласишься.

Он снова отбросил кофемолку и начал стягивать футболку, только глаза у него светились предательскими смешинками, я не выдержала и запустила в него упаковкой салфеток. Лиходей ловко ее поймал и положил на стол.

— Понял, понял, вас, мадам, Алексей интересует только как бариста!

— Почему — только бариста? Можешь мне и поесть приготовить.

— Вот так надумаешь девушке приятное сделать, а она и садится на шею. И ничегошеньки взамен.

— А ты огласи все меню, вдруг я соблазнюсь на что-нибудь.

— Нуу, — Алеша поставил турку на огонь и с видом заправского шеф-повара стал по щепотке подсыпать в него самых разных специй, — я могу приготовить суп с лапшой, запеченную курицу с картошкой и салат. Ну и стандартно: яичницу и пельмени.

— Давай свою картошку с курицей. И салат.

Любопытно, он и в самом деле умеет готовить или просто хвастается? Кофе, тем временем, зашипело и темной пеной поползло вверх, норовя залить плиту. Но Алеша вовремя снял его и перелил в кружку. После чего отдал мне и пододвинул сахарницу.

Я жадно схватила кружку и сделала глоток. Волшебный напиток! Ароматный, в меру горький, с едва уловимым флером специй, который не перебивает вкус напитка, а раскрывает его и делает богаче. Однозначно: лучше кофе — только хорошо приготовленный кофе! Тогда каждый глоток — настоящее удовольствие.

— Не думал, что ты можешь кипяток пить. Обычно девушки стараются слегка остудить кофе.

Алеша несколько секунд любовался мной, затем вытащил из морозилки курицу, запихнул ее в микроволновку и взялся за чистку овощей.

— Да он не горячий совсем. Правда, не горячий.

Но почему? Из чашки дымок идет, но жара я не чувствую. Это все весьма и весьма подозрительно.

Но заняться самокопанием и анализом происходящего мне не дал звонок во входную дверь. Алеша же не пошевелился, словно бы ничего не услышал. И после второго, и после третьего звонка тоже.

— Кажется, к тебе пришли, — мои нервы не выдерживали этих трелей, хотелось встать и самой открыть.

— Нет, не ко мне. Наверняка сектанты или распространители какой-нибудь дряни.

После очередного звонка в дверь заколотили, а затем из-за нее донесся приглушенный голос боярина:

— Алеша, открывай, думаешь, не знаю, что ты дома?

Гор? Как он здесь оказался? Я не выдержала и сама пошла открыть ему дверь. Боярин сразу же зашел внутрь и поцеловал меня, в этот раз почти целомудренно, лишь слегка прикоснувшись губами.

Рядом с нами материализовался недовольный Алеша.

— Зачем приперся?

— Как это? Ты здесь, с моей невестой…

— Вообще-то, я еще не давала своего согласия на свадьбу, — я нахмурилась, затем отвернулась от боярина и вернулась на кухню допивать свой кофе.

— О том позже поговорим, если не возражаешь, душа моя. Сейчас лучше расскажи, что с тобой произошло: с работы пропала, в квартиру не возвращаешься, глаза от слез раскрасневшиеся. Если это Алеша со своими шуточками…

— Нет, не Алеша. Я больше не Х-хозяйка-а. Постоянно во всем не везет, и в Париже ни разу не была-а…

Вот, снова расплакалась. Сколько можно? И при чем здесь Париж? Давно хотела туда съездить, но возможности нет. Впрочем, это точно не главная из моих проблем.

— Можем прямо сейчас туда пойти, хочешь? Не расстраивайся только.

Я вздохнула, Алеша — он такой Алеша: ну какой Париж? Ладно я, не совсем в адекватном состоянии, но он-то должен соображать.

Гор же сел рядом и обнял меня, сразу захотелось прижаться к нему, залезть на колени, поцеловать, стащить футболку…

Так, Лилия Александровна, куда-то не туда бегут ваши мысли! Хотя, уж лучше «не туда», чем снова горевать о потерянных способностях.

— Лешка, паршивец, я тебя попросил за Лилей приглядывать! — зашипел на лиходея боярин.

— Сам бы попробовал приглядывать, когда тебя в квартире запирают! И так через окно вылезать пришлось. Умный нашелся. Вот зачем ты пришел? Расстроил Лилю, а я ее только успокоил!

— Ты мне свидание испортил, я — тебе!

— Эй-эй, вообще-то я все слышу! — я отпихнула боярина и демонстративно отодвинулась со стулом подальше. — И не надо меня считать какой-то там давалкой, которая, если останется наедине с парнем, сразу же к нему в кровать прыгнет!

Оба невозможные! Поджечь бы их, пусть побегают, подумают, можно ли обижать меня! Я тряхнула головой: что за дикие мысли?

Медведевы же засуетились, стали убеждать, что я самая лучшая, а они просто переволновались. Затем боярин отправил Алешу дальше заниматься курицей, а меня стал расспрашивать о произошедшем.

Я постаралась рассказать все как можно подробнее. И отдельный повод для гордости — даже не разревелась при этом. Гор слушал очень внимательно и успокаивающе поглаживал меня по руке. Алеша же возился с едой, но не забывал поглядывать на нас с Гором. И мне снова было стыдно и неуютно, как будто я обманываю или предаю лиходея.

Боярин же дослушал рассказ, затем задумчиво постучал ложкой по столу:

— Не обижайся, но я заберу тебя на Заставу, поживешь там, пока не разберемся со всем этим.

— Поддерживаю, — неожиданно поддакнул Алеша. У меня тоже не было сил спорить. Хватит уже, за последние недели я и так вляпалась во все, во что только можно.

— За работу и родителей не волнуйся, я улажу все проблемы.

Гор улыбнулся, и я уже в который раз залюбовалась золотистыми искорками в его глазах.

Эх, как бы хотелось поверить в то, что боярин действительно со всем разберется. Так надоели эти приключения.

***

Ночью мне стало плохо.

Мы весело посидели у Алеши, он расщедрился на бутылку виски, которую они с Гором выпили на двоих, я же только пригубила несколько раз: не хватало снова призвать «рысь, гнущуюся калачом». Да и страшно употреблять алкоголь после Кощеевой операции.

Много чего страшно, на самом деле: шевелить головой, обследоваться в больнице, даже проходить через металлодетектор. Когда в голове инородный предмет неизвестного происхождения и назначения, любому будет не по себе. Но в одном Кощей не соврал: моя внешность не пострадала — на виске остался лишь тонкий, едва заметный шрам.

Алеша и Гор несколько минут рассматривали его под лупой, обмениваясь загадочными фразами. Из их разговора я поняла только, что достать эту штуку из моей головы сложно, практически невозможно. А договориться с дивью насчет нового вмешательства непросто.

После застолья Алеша отвел меня в дом боярина, Гор же возвращался каким-то другим путем. Дороги между мирами все еще позволяли мне бродить по ним, пускай и под руку с лиходеем.

Очутившись в комнате, я забралась в кровать, завернулась в одеяло и даже не сильно противилась тому, что Алеша решил остаться здесь. Одной было жутковато, казалось, стоит только закрыть глаза, как я снова окажусь в золотой палате.

Сквозь сон я слышала, как в комнату зашел Гор и тихонько улегся рядом со мной. Они с Алешей перебросились парой слов, но я ничего не поняла, затем просто уснула, прижавшись к теплому боярскому боку.

Ночью пришел огонь. Он тек по венам вместо крови, плавил кожу и высушивал язык. Я не могла говорить и просто пошевелиться. Неужели Кощей все же занес в рану какую-то инфекцию, и теперь у меня развивается менингит? Или что похуже? Голову словно бы протыкали сотней раскаленных штырей, давящая слабость в мышцах сменилась судорогами.

Гор и Алеша суетились вокруг, потом лиходей куда-то убежал, а мне стало настолько плохо, что все мысли исчезли, осталось только желание закончить все это побыстрее.

Но пытка затянулась надолго. Помню, что в комнате появились Яга и Марьяна, девушки раздели меня и обтирали раствором уксуса, чтобы сбить жар. Яга поила чем-то сладким, похожим на липу.

Меня же буквально сжигало изнутри, казалось, что глаза скоро расплавятся и вытекут, а от одного выдоха все вокруг загорится.

Жар уходил медленно, он нехотя сдавал позиции с тем, чтобы замереть в груди огненным сгустком. Стало намного легче, но я ужасно замерзла. Яга напоила меня новой порцией зелья, затем чем-то другим, чуть кисловатым и пахнущим малиной, а после этого ушла, прихватив с собой Марьяну.

Гор и Алеша перешептывались рядом, обсуждая, не стоит ли отвезти меня в больницу. Я же настолько измучилась, что быстро заснула. Через несколько часов жар вернулся вновь. Тогда уже Медведевы завернули меня в одеяла и потащили куда-то. Происходящее ускользало от восприятия, гораздо важнее сейчас были жар и боль в мышцах.

Кажется, потом я потеряла сознание, очнулась уже утром, от яркого солнечного света. Болезнь здорово вымотала меня, не было сил даже позвать кого-нибудь, поэтому я просто глазела по сторонам.

Вполне обычная палата, только на стенах нарисованы разные знаки, а вокруг кровати на штативах для капельниц висели сильно пахнувшие пучки трав. Тандем народной и современной медицины в действии. Да какая разница? Главное — мне стало легче. Только — ужасно холодно, настолько, что сразу стало колотить. Одеяла, как назло, не было — одна тонкая простынь.

Я попыталась кого-нибудь позвать, но язык скреб по сухому небу, и вместо своего голоса слышалось лишь невнятное сипение.

После некоторых неудачных попыток я сдалась, натянула простынь повыше и свернулась клубочком. Просто полежу, рано или поздно кто-нибудь сюда зайдет.

Вселенная услышала мои просьбы: в палату вошла Елена. Неожиданность, но не самая приятная, уж лучше бы это был Алеша.

— Привет, — Елена чуть натянуто улыбнулась и села на стул рядом. Затем спохватилась и протянула мне пакет с гостинцами.

Я помотала головой, она понятливо кивнула и убрала еду в тумбочку.

— Х-холодно.

Елена подхватилась и вышла из палаты, через минуту она вернулась в компании медсестры. Девушка в белом халатике принесла еще пару легких и пушистых одеял, укрыла меня, затем измерила мне температуру и давление и вышла.

Теплее почти не стало. Что же это за болезнь такая?

— Не знаешь, что со мной?

— Врачи говорят — абсолютно здорова. Один из них еще удивлялся, мол, давно таких хороших анализов не видел. Яга тоже не смогла ничего определить.

Елена постоянно отводила глаза и выглядела виноватой. Наверняка же это она решила избавиться от конкурентки и приплатила Кощею.

— Это не я, правда.

Она что, мысли читает? Или у меня на лице все написано? В любом случае, я ей не очень верю.

— Ты же на меня злилась из-за чего-то.

— Ничего такого не было. Точнее: злилась, но не на тебя, а на Гора.

— Потому что он на тебе жениться не захотел?

— Потому что он — Алеша. Точнее, точно как Алеша. Они оба с придурью. Только у Гора еще этот заговор на женское внимание. Знаешь как это неприятно, когда умом понимаешь, что все это ворожба, но поделать с собой ничего не можешь?

Понимаю, наверное лучше, чем кто-либо другой. Поэтому я кивнула, затем кое-как села и налила себе в кружку воды. Елена ойкнула, засуетилась и почистила апельсин. Вначале я хотела отказаться, но по палате пошел такой аппетитный запах, что не удержалась и взяла дольку. Кисло-сладкий фрукт утолил жажду лучше воды, да и в целом мне стало несколько легче, хотя бы не трясло больше.

— Мы со Славой чуть из-за Гора навсегда не расстались. Медведеву взбрело в голову, будто он мне нравится, а отказать ему, сама понимаешь, не выходит. Поэтому и злюсь на него до сих пор. И на тебя из-за этого же окрысилась. Как же, попала под боярские чары, но не подчинилась, а сама обоих Медведевых окрутила. Теперь мне стыдно, я же тебе завидовала, хотела стать единственной Хозяйкой, а теперь выходит, что моя мечта сбылась.

— Ты же меня хотела князю сдать!

— Змеи опасны. Они хуже диви и нави. Это только Гор по недомыслию одного приютил, все надеялся, что без одной головы тот присмиреет. А князь справедливый, он бы не обидел зазря. Да и ты хороша: чуть крокодилу меня не скормила.

— Он нас обоих чуть не съел.

— Это да, — хихикнула Елена. — Но я не бью исподтишка. Лучше уж за косы оттаскаю, как ты Алену.

— Слава впереди меня бежит, — теперь уже настала моя очередь хихикать.

Положим, я ей поверила. Но кто тогда стоит за моими приключениями? Эх, выздороветь бы поскорей, тогда во всем разберусь.

Глав 18

В больнице я провела еще несколько часов. В палату несколько раз заходили врачи и медсестры, брали анализы и проводили об

домой. Алеша где-то шатался, со мной сидел только Гор, сменивший Елену.

Домой не хотелось, да и боярин не отпускал, поэтому решили вернуться к нему на Заставу. Поживу там пару дней, отойду от всех этих приключений, тем более Гор обещал решить вопрос с моей работой. Использую эту возможность, как незапланированный мини-отпуск.

Из-за отсутствия Алеши мне впервые пришлось путешествовать между мирами официальным путем. Честно говоря, несколько раз проезжала мимо этого высокого железного забора, огораживающего здание в центре города, но даже мысли не допускала, что за ним находится что-то такое, сверхсекретное.

Застава в моем родном мире выглядела пугающе: множество хмурых вооруженных людей, колючая проволока и подозрительно принюхивающиеся к нам с боярином овчарки. Раньше как-то не боялась собак, но эти выглядели не слишком дружелюбно. Впрочем, как и люди.

Мы прошли через несколько пунктов досмотра, два металлодетектора, и один непонятный прибор, выдавший мерзкий писк при моем приближении. Служащие на Заставе бойцы всполошились, вскинули оружие, но Гор вкратце пересказал им историю моих приключений и суровые парни вроде бы поверили. Только обыскали еще два раза.

Когда мы, наконец, вышли на дорогу между мирами, я не выдержала:

— Настоящие церберы! Строже, чем в аэропорту досматривают!

— Это еще что! Попробовала бы ты, душа моя, в обратную сторону пройти.

Боярин усмехнулся и взял меня за руку. Я не возражала, вроде бы детский жест, а есть в нем своя прелесть, словно бы человек не может обходиться без тебя, твоих прикосновений, боится, что если отпустит хоть на минуту — ты исчезнешь. Вроде бы глупо так рассуждать, но почему-то хочется. Отчего бы?

Возможно, боярин всего лишь пытается меня поддержать? Здесь довольно скользко: вся дорога покрыта льдом, а деревья и трава на обочине зеленые. А я только-только переболела, слабость еще осталась, вот он и проявляет вежливость. Нет, глупости, вон как лукаво улыбается, того и гляди, снова поцелует.

— Застава наша была образована еще в пятнадцатом веке, — продолжил он, — тогда три сотни служивых людей под предводительством предка нынешнего князя ушли в другой мир, чтобы организовать там заслон от всякой нечисти. Постепенно люди обживались на новом месте, расширяли свои владения. Даже научились мирно сосуществовать с некоторыми видами нечисти, с другими — эффективно сражаться. Заставы росли и ширились, росла и численность воинов. Через несколько поколений люди перестали тосковать по исторической родине и окончательно назвали Тридевятое царство своим домом.

— Поэтому вы так странно разговариваете? А Алеша — нет, — и почему я этого раньше не замечала?

— Алеша же лиходей. Да и не нравится ему на Заставе, большую часть времени он по другим мирам бродит. И по вашему — в том числе. Беспутный он, но в душе хороший парень, надежный.

— Извини, но я запуталась в вашем родстве: Марьяна говорила, что вы сводные, а из рассказа Алеши я поняла, что — одногодки.

Боярин тяжело вздохнул, чуть сжал мою руку, затем посмотрел куда-то вдаль и остановился.

— Отец слишком весело отметил последний день перед свадьбой, напился с дружками, стал заигрывать с девицами. А они оказались из нечисти. Родитель не испугался, провел с одной ночь, а наутро они расстались. Он и позабыл об этой истории, но в ночь перед моими крестинами на крыльцо дома его случайная подруга подкинула крохотного Алешу. Родители тогда поругались страшно, но мама побушевала и стала растить двоих сыновей. И знаешь, я этому очень рад, матушка была очень сурова, а так хоть половина ее негодования Алеше доставалась.

Надо же… не думала, что оно так.

И я не стала спрашивать, но по тону Алеши и Гора было понятно, что их мамы больше нет в живых. Кажется, они оба очень сильно без нее тоскуют.

Я прижалась к Гору и обняла его, он же положил руку мне на плечо, так и прошли через ворота Заставы.

***

Мой следующий день начался с деликатного стука в дверь. Кого это принесло? За окном только-только начало светать, можно было бы лечь и поспать еще пару часов, раз уж я в отпуске. Но нет, стук повторился снова.

Пришлось подняться и идти открывать. По пути я пригладила волосы и натянула халат. За дверью ждал Алеша. Вдох-выдох, я воспитанная, цивилизованная девушка и не стукну его подносом по голове. Со всей силы, так, чтобы кофе темными потеками по улыбающемуся лицу, а розочка за ухом застряла. А потом еще булочкой по волосам. Картинка так живо нарисовалась в моем воображении, что губы против воли растянулись в кровожадной ухмылке. Алеша, кажется, заметил что-то такое и попятился назад, покрепче прижимая к себе угощение. Так бы и сожгла паршивца!

— А-а-алешенька, радость моя, ты в этот раз через дверь, какая приятная неожиданность.

Он сделал еще пару шагов назад.

— Была бы приятной, — продолжила я, — Часа через два. Ты зачем меня разбудил?

Я скоро от одного упоминания о розах дергаться начну.

— Потому что через два часа здесь уже будет ошиваться Гор. А еще вероятнее — вы будете нежиться с ним в постельке.

— Твое какое дело?

— Такое.

Он исчез и появился, уже сидя в кресле. Поднос поставил на кровать, а сам закинул ногу на ногу и сплел пальцы рук в замок.

— Спасибо за кофе, можешь идти.

— Хорошо, — он послушно кивнул и исчез.

Удивительно. Я сплюнула через левое плечо, затем все же попробовала кофе. Вот умеет же готовить, шельмец! Я не удержалась и зажмурилась от удовольствия.

И тут же в дверь снова постучались. Неужто Гор? Обычно братьям Медведевым всякие светлые мысли одновременно в голову приходят. Я крикнула «войдите» и сделала еще один глоток этого великолепного напитка.

— Вкусно же?

Алеша?! Но ведь он секунду назад исчез. К чему этот цирк? Я попыталась испепелить лиходея взглядом, но он невозмутимо прошел мимо и вернулся в кресло.

— Вкусно. Теперь, когда твоя душенька спокойна, можешь уходить. На-сов-сем.

— Посмотрю пару минут на тебя и уйду. Я, видишь ли, пытаюсь измениться.

— Да? Серьезно? — я нарочно отставила кофе в сторону. — Не очень похоже. Ты же понимаешь, нормальные люди не ведут себя, как… ну ты понял.

— Как кто?

— Как Алеши.

— Я и есть Алеша.

— Всем Алешам Алеша, я бы сказала.

— Разве это плохо? По крайней мере, со мной не соскучишься.

— Это, как раз таки, минус. Серьезный минус, Алеш. Я не выдерживаю столько веселья.

Если бы мне сейчас предложили отдать некоторую сумму за избавление от лиходея, я бы согласилась. Возможно, даже отказалась бы ради этого от покупки зимней резины. Подумаешь, поезжу еще сезон на автобусе к родителям, зато, наконец, смогу насладиться тишиной и спокойствием. И общением с Гором. Близким общением… Хотелось бы снова провести рукой по его мышцам, ощутить тяжесть тела и посмотреть в потемневшие глаза.

Плохая девочка разошлась и нарисовала вместо боярина Алешу. Я мысленно затолкала ее вместе с творчеством далеко на задворки сознания и вытащила поближе хорошую.

— Брось, если бы я тебе так надоел, ты бы пожаловалась Гору.

— Это мысль! Спасибо. Сейчас же и схожу за ним.

— Не сходишь, его нет: Заставу обходит. Так что мы можем поболтать немного. Знаешь, я много думал…

— Ничего себе! Правда?

— Не ехидничай! Так вот: я разрешаю тебе переспать с Гором.

Хорошо, что я отставила кофе, иначе подавилась бы. Он в своем уме? Мне даже ответить нечего.

— Ты точно долго думал?

— Да, ты закроешь этот гештальт и сможешь обратить внимание на меня. Признайся, ты же испытываешь сексуальное влечение к Гору? Он буквально излучает маскулинность и заставляет подсознательно тянуться к нему, как к самому лучшему отцу для вероятного потомства.

Сож-жгу! Разрешает он! Паршивец! Я в один прыжок добралась до Алеши и стала лупить его подушкой. Он закрылся руками и отчаянно хохотал. Затем исчез и появился сзади меня, обхватил за плечи и поцеловал в щеку.

— Вот за это тебя и люблю: характер, что пламя. Разозлишь — обожжешь, будешь ласкать — согреешь.

Затем снова поцеловал и исчез. Я еще пару минут в бешенстве нарезала круги по комнате, но лиходей больше так и не появился. Вот же… Алеша!

Пометавшись по комнате, я все же отправилась в ванную, привести себя в порядок. Думала, что, стоит вернуться, как снова встречу Алешу и даже успела сочинить для него преотличнейшую отповедь. Там было все: осуждение ненадлежащего поведения, обличение скрытых пороков, морализаторство, ирония… И, как вишенка на торте, фраза: «Вот уже семь лет, как я имею полное право заниматься сексом, не спрашивая чьего-либо разрешения!».

Но Алеша и здесь меня подвел: в комнате его не было. Зато на подушке в рядок лежали черные чулки с подвязками, пояс к ним, кружевные стринги и бюстгальтер кроваво-красного цвета и большая (двенадцать штук) пачка презервативов. Чтобы уж наверняка закрыть гештальт.

Голову оторву негодяю! Кто ему дал право лезть в мою жизнь? Нашел бы себе другую девушку и изводил ее своими ухаживаниями. Хотя не представляю сумасшедшую, которой бы понравились такие отношение. То ли дело, Гор…

— Душа моя, здравствуй! — боярин порывом ураганного ветра ворвался в комнату, даже не подумав постучаться, и сразу же застыл, вытаращившись на принесенные лиходеем вещи.

— Алеша, — я виновато улыбнулась.

— Соблазняет? — боярин задумчиво поднял чулки и посмотрел их на просвет.

— Нет, это для тебя, — заметив его вытянувшееся лицо, я поспешила объяснить: — он решил, что если я с тобой пересплю, то потом с чистой совестью брошу и начну встречаться с ним. И вот, — я махнула рукой на вещи, — обеспечил меня аксессуарами.

— Зря мама его отправила на психолога учиться. Сдается мне, что Алеше это только во вред пошло.

Алеша и диплом психолога настолько не вязались между собой, что я потрясла головой. Не думала, что он вообще школу закончил.

— Отец против был нашей учебы, говорил, все одно на Заставе век коротать, мне главой, Алеше — в разведке, но мама настояла. Она считала, что образование способствует росту личности, и не дело ее сыновьям неучами жить.

Гор вздохнул и сложил чулки на место, после чего уселся в кресло.

— Не думал, что Алеша так к тебе привяжется.

— Не обижайся, но твой брат очень странный, — я села на подлокотник кресла, поближе к боярину и обняла его за плечи. Он стянул меня вниз и усадил к себе на колени.

— К Алеше привыкнуть надобно.

— А я не хочу к нему привыкать, — какие же у Гора красивые глаза… Зачем мне Алеша, когда есть боярин?

— Знаешь, плохо так говорить, но я тоже этого не хочу. Хочу, чтобы ты только моя была.

Он притянулся ко мне и бережно поцеловал в губы, я ответила, зарываясь пальцами в его волосы. Наш поцелуй все длился и длился, заставляя меня просто таять от удовольствия. Плохая девочка вылезла наружу и нашептала расстегнуть рубашку боярина, провести рукой по мускулистой груди. И самой всем телом потянуться навстречу его ласкам.

Наш поцелуй становился все жарче, все меньше хотелось останавливаться и думать о чем-то ином. Да и к чему? Плохая или хорошая, но я уже вполне взрослая девочка и понимаю, чего хочу. И не стыжусь этого. И тела своего не стыжусь, даже при свете дня и в самом обычном белье.

Боярин бережно перенес меня на кровать, затем до конца стащил рубашку, мой же халат вместе с пижамкой и так уже валялись возле кресла. Я любовалась его красивым телом, — куда там этим актерам?! — и чувствовала, как меня буквально сжигает изнутри от нетерпения.

Гор навис надо мной и жадно поцеловал, я же закинула ногу ему на талию, выгнулась навстречу и…

«Закрой гештальт» — Алешин голос ледяным ветром вырвался из памяти, остужая полыхающий внутри огонь. И как отрезало. Больше мне не хотелось ничего.

Гор замер, почувствовав мое состояние, секунду всматривался в глаза, после спросил:

— Алеша?

Я не смогла ни ответить, ни отодвинуться от боярина. Запутались вы, Лилия Александровна, окончательно запутались. И в себе, и в Медведевых. Воображение услужливо нарисовало вместо Гора Алешу рядом со мной, и Плохая девочка задохнулась от восторга.

— Пусть его, душа моя. Неужто так и будем на лиходея оглядываться?

Он наклонился и бережно поцеловал мою щеку, затем шею, ключицу… Так нежно, так сладко и волнующе, но жар возвращался неохотно. Казалось, что рядом стоит печальный Алеша и осуждающе качает головой.

Внезапно Гор остановился и резко отстранился от меня:

— Любишь Алешу?

У меня аж дыхание от возмущения перехватило. Да как он мог такое подумать? Я и Алеша? Бред полнейший. Он и родителям моим не понравился…

— Почему ты так думаешь?

— Меня целуешь, а на него оглядываешься.

Боярин сел на кровати и стал медленно одеваться. Где-то в глубине души я вздохнула с облегчением, только вот внизу живота обиженно заныло: не слишком приятно оставаться без обещанного удовольствия. Представляю, каково сейчас Гору. Я легонько тронула его за плечо:

— Постой, это все Алеша со своими гештальтами.

— Если любишь, то на глупое не станешь отвлекаться. Прости, душа моя, но боязно, что ты со мной только из-за Яговского заговора. А он постоянно на Алешину удачу накладывается, вот и не выходит у нас ничего.

— В прошлый раз он о целого Алешу споткнулся. А еще раньше — о мистера Грея. Брось, Гор, это все нелепые случайности.

— Не бывает в любви случайностей. А просто так, ради одного удовольствия мне не по нраву. Вдруг со временем все у вас с Алешей сложится, как тогда друг на друга смотреть будем?

Он повернулся ко мне, ища поддержки. Брови нахмурены, челюсти сжаты, на руках и то вены вздулись, настолько сильно в брюки вцепился. Не дождавшись ответа, он отвернулся и продолжил одеваться, нервно дергая пуговицы на рубашке.

Но что тут можно сказать? Я как не представляла себя и Алешу рядом, так и сейчас не представляю. Глупость все это.

— Алеше это не мешало с твоей невестой встречаться.

— Ярка, стервь, обоих нас за нос водила. Мне про любовь свою пела, Алешке — что против воли ее замуж отдают. Тогда мы с братом в ссоре были, вот и не смогли обо всем поговорить нормально. Уже потом мама нам тумаков надавала, обозвала по всякому, сказала, что негоже, чтобы между братьями девка вставала. А еще наказала следить за Алешей, он хоть и беспутный, но преданный очень. Стыдно признавать, но по Ярке он дольше горевал.

Они с мамой сильно переоценивают Алешу. Не слишком-то верится, что за всем этим раздолбайством скрывается нежная и ранимая натура. С другой стороны, много ли я о нем знаю?

— Что же теперь делать? — на всякий случай я натянула на себя одеяло. Вроде как момент упущен, ни к чему теперь прелестями светить.

— Побудем друзьями пока, а там время рассудит.

Гор встал и протянул мне руку, я пожала ее и вымученно улыбнулась:

— Договорились, дружище. Выпьем пива и поговорим о футболе?

Он широко улыбнулся, затем совершенно по-братски чмокнул меня в щеку.

— Отдыхай пока, а мне делами заняться надобно.

После чего вышел из комнаты. У меня тоже организовалось одно дело, но рассказывать о нем Гору не стоит.

Расставшись с Гором, я сходила в ванную и несколько раз поплескала на лицо ледяной водой. Вот же… Алеша! Все-таки нашел способ рассорить нас с боярином. Ох, доберусь до этого вредителя, мало ему не покажется. Закрою еще один гештальт. Но пока надо заняться кое-чем другим.

Вернувшись в комнату, я оделась и направилась к выходу из здания. По пути мне пару раз встречались дружинники, они сразу же начинали понятливо ухмыляться, подмигивать, некоторые укоризненно качали головой. А стоило выйти в холл, как все собравшиеся в нем замерли, пару секунд разглядывали меня, затем нарочито отвернулись, будто бы разом вспомнили о неотложных делах. Кто-то заговорил с соседом, кто-то осматривал свое оружие, кто-то направился в столовую.

Стоящая в уголке Марьяна захихикала, закрыв рот ладонью. Я подошла и тронула ее за локоть:

— Что происходит?

— Все говорят, мол, снова Змея боярину в ласках отказала, от того тот злой, аки медведь-шатун, гоняет всю дружину, обещался учения через час провести. Ребята шепчутся, что пора бы у Яги эликсирчик какой приобресть, для твоей сговорчивости.

Кровь стремительно притекала к щекам. Стыд-то какой… Надо же, а я думала, только в женских коллективах сплетни так быстро распространяются.

— Почему «Змея»?

— Дык жена-то Змеева.

— Бывшая, — на всякий случай напомнила я, но Марьяна только махнула рукой и с выражением «общественности видней» постановила:

— Змеи бывшими не бывают. И не может простая девка боярским чарам противиться. Енто по себе знаю, бывает, глянешь в его глазищи серые, на бороду русую, на плечи широкие да грудь мужественную, и руки сами к вороту рубахи тянутся… Братец его тоже хорош, но не сговорчив зело, немудрено, что ты промеж ними выбрать не можешь!

Ничего себе заявление! Не знаю, что меня больше возмутило: такое откровенное признание в интересе к Медведевым или обвинение в моей «змеиной» сущности.

— Как-то не слишком верится в Алешину несговорчивость.

— Да что ты! У нас столько девок за ним ухлестывали, а лиходей после той истории с княжеской дочкой ни на кого и не смотрит, считай, ты первая. А шутки его постоянные — это пустое, никакого интереса за ними нет.

Вот это новости! Может быть, предложить ей Алешу? Рассказать все тайный тропки к лиходейскому сердцу? Вдруг они поладят, и он оставит меня в покое? Только есть одна небольшая проблема: я ничегошеньки не знаю о том, почему Алеша вдруг в меня влюбился. Не из-за постоянных же отказов? Скорее всего, просто попал под действие заклятья и «отзеркалил» чувства Гора.

А боярину с чего бы на меня западать? Ведь, если разобраться, не так уж много времени мы провели вместе. Хочется, конечно, верить в любовь с первого взгляда. Но не получается. Поэтому я и хочу кое-что предпринять, но для начала нужно отделаться от Марьяны.

— Ох, что-то я заболталась совсем, пора бы уже и к Яге идти. Заодно и зелье попрошу. Ну что вы лишний раз мотаться будете?

Я похлопала опешившую Марьяну по плечу, накинула пуховик и выскочила на улицу. В лицо сразу же ударили острые крупинки снега и злой ветер. Эх, надо было не о своих проблемах думать, а в окно выглянуть! Хотя, теперь уже чего переживать, идти все равно недалеко. Я вздохнула и побежала к домику Яги напрямик, не оглядываясь на защитные круги. Надеюсь, что в такую отвратную погоду и нечисть сидит по домам.

В результате в домик к Яге я вломилась, чуть не снеся дверь, и сразу же застыла на пороге. В этот раз комната больше напоминала аптекарскую лавку: вдоль стен появились стеклянные шкафы, забитые эликсирами и порошками, посредине возвышалась стойка, похожая на прилавок, на краях которой стояли банки с разными высушенными травами и затемненные флаконы. Обнаружилась даже огромная бутыль с заспиртованной змеей. Я подошла поближе и взяла ее в руки, недоуменно разглядывая: как же пресмыкающееся запихнули внутрь через такое узенькое горлышко?

— Разве не привыкла, что пространство — нечто переменчивое?

Яга выскользнула из-за двери и встала по другую сторону прилавка, затем пристроила подбородок на переплетенные пальцы:

— Здравствуй, Змейка.

— Привет, девочка-Яга.

Она широко улыбнулась, вытащила из-под прилавка высокий стакан с чаем и протянула мне, затем вернулась к прежней позе. Какая же она все-таки хорошенькая!

— И мы со Змеем развелись, — на всякий случай уточнила я.

— Знаю. Еще знаю, зачем ты пришла, только бабушкино заклятие снять не могу. Придется вам с Медведевыми самим разбираться.

— А свое можешь?

— Могу, но не стану. Вместе с ним и Алешина удача уйдет, а лиходею без нее никак.

Если она и удивилась моей просьбе, то виду не подала: все та же невозмутимость и легкая улыбка.

— Ты же понимаешь, что от этого один вред! И Гору в том числе, Елена рассказывала…

— Она преувеличивает, как всегда. Они с Гором и поцеловаться не успели, как ее жених прибежал. Зря обо мне плохо думаешь, заговор хитро построен: если у девушки симпатии к боярину нет, то под чары она не попадет. Недаром же ты ему сколько времени противишься.

Они что, всей Заставой наши отношения обсуждают? А Яга чего-то недоговаривает, и глаза при одном упоминании о боярине словно бы поволокой подергиваются, и складка на лбу появляется, и пальцы друг дружку сильнее сжимают. Неужели…

— Любишь его до сих пор?

— Люблю, — она даже отрицать не стала. Только позу переменила и вытащила и себе стакан чая. Если бы не это признание, я бы заглянула под стойку, очень уж любопытно, что там еще припасено.

— А…

— Вот потому и ничего не делаю, что люблю. Ему так легче. И мне тоже. Нельзя боярину жениться на Яге.

— И каково тебе, когда он с другими встречается?

— Плохо. Но я надеюсь, что однажды он найдет свое счастье.

Я сделала большой глоток чая. Не понимаю я такую позицию, за любовь бороться надо, а не так вот…

— Может, передумаешь?

Яга покачала головой и уставилась куда-то на стену.

— Ждешь, пока боярин закроет все гештальты и к тебе вернется?

— Не жду. Боярин не вернется. Не имеет права. И я не позволю.

— Помнишь, ты говорила, что я выйду замуж за Медведева?

Девушка рассеянно кивнула.

— Скажи, за которого?

— Разве ворожба — советчик в сердечный делах?

Вот же нечисть! Ничего не добьешься! Я еще несколько минут пыталась уговорить Ягу, но она ни на шаг не отступила от своего странного понимания любви. В результате пришлось уйти ни с чем.

За время, пока мы болтали, метель немного стихла и превратилась в обильный снегопад. На душе было как-то тягомотно, захотелось вернуться домой, в лето. Но одной тоже оставаться страшно, знаю уже свой талант влипать в неприятности.

Если задуматься, то с появлением Алеши в моей жизни началась черная полоса, а теперь и вовсе сижу, как та старуха у разбитого корыта. И никаких сверхспособностей больше нет, и в личной жизни — полный крах.

Как там, в сказке: «Они нас колдовством, а мы их — естеством». Точнее — там наоборот было, но какая разница, колдовать-то я не умею. Но неужто не смогу соблазнить боярина, если захочу? Да запросто! Вопрос в том, хочу ли я?

Вернувшись в дом Гора, я ненадолго зашла на кухню, сделала себе чай, набрала пирожков и ароматных булочек. В комнате было чисто и опрятно, гора выпечки и прочей снеди на столе, но снова — никого живого. Что же это за кухарка такая, не видно ее и не слышно? Скромница? Или нечисть? В этом мире все случиться может.

— Варвара! — я все же решилась и окликнула ее.

Но никто не отозвался, только на столе появилась пиала с вареньем. Я испуганно попятилась и поспешила выйти из кухни: ну их, эти странности, лучше в комнате посижу.

Собственно, я даже не удивилась, когда увидела сидящего в кресле Алешу. Сюрпризом был полный разгром: одеяло валялось на полу рядом с разорванным бюстгальтером, дырявыми чулками и двумя вскрытыми пачками от презервативов. Стринги же болтались на спинке кровати.

— А-алеша! Зачем ты это сделал?

— Я? Это же… Так это не вы?

Выражение его лица менялось от справедливого негодования до вселенского облегчения. Выходит, не так уж он и хотел, чтобы я закрыла свой гештальт. Не Алёша, а Алеша в кубе. Но кто же тогда все это натворил и зачем? Только один человек мог.

— Вы с Гором точно не близнецы?

— Точно-точно. И это не он.

Надо же: единственный вариант отмел. С другой стороны, сложно представить Гора за наведением такого беспорядка. Я еще раз внимательно посмотрела на Алешу, но тот выглядел настолько обрадованным, что при всем желании не заподозришь. Впрочем, какая разница?

— Ой, мне уже все равно. Устала.

Я плюхнулась на кровать, проигнорировав беспорядок. Рядом есть еще один недоброжелатель, возможно, кто-то из поклонниц Медведевых или завистников Хозяйки, и наверняка он желает мне всего нехорошего.

Надоело, все надоело. Поиграли в сказку, Лилия Александровна, пора бы и возвращаться в суровую реальность.

— Не грусти, Воробушек! — Алеша наклонился и попытался чмокнуть меня в щеку, но я уклонилась. — Хочешь, выйдем прогуляться?

— Нагулялась, спасибо. Не погода — песня.

— А если там тепло будет?

— И безопасно?

— Более чем. Ну что, идем? Давай, Воробушек, тебе там понравится.

— Нет. Не понравится. И ты начнешь ныть и выпрашивать свою ночь любви. Кстати! — я села на кровати и положила руки на плечи Алеше. — Давай мы и твой гештальт закроем?

— Какой гештальт?

— Тот самый, — я облизала губы и изогнула спину. Надеюсь, в действительности эти жесты выглядели так же соблазнительно, как и в моем воображении.

— Я так долго ждал, пока ты предложишь!

Он повалил меня на кровать, попутно потянувшись за поцелуем. Упали мы на дорогу между мирами. Ну чего еще можно ждать от лиходея?

Алеша встал и помог подняться мне. После чего пошел вперед.

— Как-то ты быстро передумал.

— Ты же не всерьёз предлагала.

— Откуда ты знаешь?

Он закатил глаза и покачал головой. Оказывается, «наше лиходейство» может быть таким прозорливым. Интересно, почему раньше этим талантом не пользовался?

— Отведи меня домой, раз уж мы здесь оказались.

— Хорошо, только заглянем по пути в одно место.

— А-алеша, не хочу никуда с тобой идти!

— Брось, — он попытался взять меня за руку, но я спрятала кисти в карманы брюк. Наверное, это выглядит по-детски, но почему-то совершенно не хочется касаться лиходея. Как говорит мама: «Такого за руку возьмешь, а он тебя в койку затащит».

— Тебе там понравится. Просто ты такая трусиха, что стараешься держаться подальше от всего необычного, но и обыденностью тяготишься. Поэтому тебе нужен внешний толчок.

— Ну конечно, что бы я делала без всезнающего Алеши. Отведи домой.

— Давай пари, — он азартно улыбнулся и протянул мне руку, — если место понравится, ты меня поцелуешь. Если нет, отведу тебя домой и исчезну. Ах да, еще помогу в квартиру попасть.

— Навсегда исчезнешь?

— На день.

По крайней мере — честно. Однако, целый день без Алеши — не так уж и мало. Но кто сказал, что я не могу поторговаться?

— На неделю.

— Идет. Но тогда верну тебя к Гору, иначе он мне голову оторвет.

Я с сомнением посмотрела на его руку. На что только надеется? Да ради его недельного отсутствия я на многое готова, не то что очутиться в розарии. На большее у него фантазии не хватит, это точно. Я с размаха хлопнула лиходея по руке:

— Договорились. Составляй план на неделю без Лили.

Он хитро улыбнулся и подмигнул. А еще не отпустил мою руку. Выдергивать ее было совсем уж нелепо, как будто я боюсь лиходея. Но и идти, соприкасаясь с Алешей — не очень комфортно и, наверное, стыдно. Не знаю, почему.

Так, Лилия Александровна, вдох-выдох. Не съест же вас лиходей и не изнасилует. Я попыталась расслабиться и все же слегка сжать Алешину руку. В конце концов, он меня спасал пару раз. Точнее — пытался спасти, но от каждого по способностям.

Поднадоевший сосновый лес неожиданно сменился каменистой пустыней с такими же каменными зарослями кораллов. Казалось, что сюда перенесли целые рифы. Я с жадностью разглядывала их, не на Алешу же смотреть, честное слово. Похоже, здесь отразился один из земных атоллов, неужели мы сейчас выйдем к морю?

— Закрой глаза, — попросил Алеша.

— И не подумаю: открою, а там снова розочка! Надоели твои дешевые выходки, кого ими соблазнить можно?

Местность сменилась так стремительно, что я пожалела о своем решении. Несколько секунд еще кружилась голова, и не получалось ничего толком рассмотреть. Зато чувствовался соленый запах моря и легкий теплый ветерок.

Я не верила своим глазам: невообразимо яркое, пурпурно-золотое небо, отраженное в океанской глади, широкие росчерки пальмовых листьев и уютные треугольники домиков местного отеля. Точь-в-точь, как обои на рабочем столе моего ноутбука, только вживую.

Чистый песок, океан, закат. Как же хочется окунуться сейчас в воду, проплыть несколько метров…

— Нравится?

Алеша выпустил мою руку и встал напротив. Предвкушает уже, негодяй!

— Это так… — какое бы слово подобрать? — Пошло! И банально. Почти как роза!

Что я несу? Что несу? Да это же… волшебно! Я никогда такой красоты не видела. Но целоваться с Алешей?

Он покачал головой и протянул руку:

— К Гору?

— Да.

Дура, дура, дура! Оставайся! Чмокни его в щеку и оставайся.

Но это же Алеша, от него так просто не отделаешься!

— Да брось, тебе же нравится, давай побудем еще пару минут? Просто так, без поцелуев.

— Нет. Идем к Гору.

Я нехотя взяла его за руку. Глупейший поступок, если расскажу о нем Светке, она до конца жизни подкалывать будет.

— Упертый ежик, — сказал Алеша, когда мы вернулись на дорогу, — его обнять хотят, а он иголками ощетинился и фырчит.

— Сельский Казанова, гроза ПТУ-шниц.

— И выпускниц пединститутов.

— Вот и нашли тебе занятие на ближайшую неделю. Надеюсь, не забыл про наше пари?

— Лиля, давай вернемся? Ну почему ты так?

А кто его знает? Наверное, потому, что пару часов назад обнималась с Гором, а Алеша такой Алеша, и вообще… сложно все. Поэтому я помотала головой и уверенно пошла вперед.

Глава 19

Вернувшись в комнату, я рассеянно взялась за уборку. Сожгла бы этого шутника!

Стоп! Я так и замерла с бюстгальтером в руках. Откуда эта страсть к поджигательству? Раньше такого не замечала. Вспомнить бы, когда все это началось…

Ладно, подумаю об этом чуть позже, в первую очередь — наведу порядок. Я задумчиво покрутила бюстгальтер в руке, хорошая фирма и размер мой, но цвет совершенно дикий. Эх, и оставила бы себе, но только воспоминания он будет вызывать не самые приятные.

Если разобраться, вся эта история — одно сплошное неприятное воспоминание, разве что поцелуи с Гором были хороши.

И фантастические пейзажи на дорогах между мирами.

И пьянящее чувство собственного могущества.

И Алешин кофе.

И перепалки с лиходеем.

И самый прекрасный закат в моей жизни.

Да уж, так я дойду до мысли, что Алеша — парень моей мечты. А что? Маме он уже не нравится, а мама ошибаться не может: она всегда забраковывала всех моих возлюбленных. Начиная с мальчика Саши, который ходил со мной в одну группу в садике и каждый раз по-джентельменски делился компотом. И даже подрался с другим претендентом на мою пухленькую ручку. Вот тогда-то мама и постановила, что Саша — мне не пара, и запретила дружить с ним. Это была такая тяжелая травма для меня.

А вот Гор ей понравился. Или шуба. Нет, не хочу так плохо думать о маме, надеюсь, это все же боярские чары подействовали, а не продемонстрированное благосостояние.

Вообще, возможно, мама все эти годы стойко берегла меня от разочарований, чтобы вручить боярину с рук на руки.

Что за глупости в голову лезут?

Я заправила постель и вышла из комнаты, чтобы вынести мусор. В маленьком коридоре до меня донесся радостный гомон откуда-то с первого этажа. Как будто встречали какого-то важного гостя.

Заняться все равно было нечем, поэтому я вышла к «музею» и подошла к лестнице. Затем застыла на верхней ступеньке, так и не решившись спуститься вниз: там сейчас с почестями и радостными вскриками встречали солидного мужчину со свитой. И по тому, как он распоряжался всеми, и Гором в том числе, я догадалась, что наш гость — сам князь.

Надо заметить, Лилия Белокопытова не имеет никакого опыта в общении с высокопоставленными особами. Поэтому я посчитала возможным сделать несколько шагов назад, пока никто не заметил. Вдруг князь сюда пожаловал ненадолго? Отсижусь пока в комнате, и не придется выискивать в недрах памяти подсмотренные в фильмах правила придворного этикета.

Но любопытство не дало этого сделать. Еще бы — всамделишный князь! В результате я осталась стоять на лестничной площадке, притаившись за одним из экспонатов.

Князь меня впечатлил: высокий, широкоплечий, темноволосый и с короткой ухоженной бородой. Поверх одежды — подбитый мехом кафтан. Никакого золота и украшений, кроме единственного перстня. Даже на вид весьма суровый дядька, пожалуй, сделаю-ка еще шаг назад.

Гор и Алеша сейчас рассказывали князю о делах на Заставе и в округе. Лиходей выглядел таким серьезным и сосредоточенным, так умно вещал о количестве лихозверья и прочей нечисти, об открытии спонтанных дорог между мирами и прочих загадочных вещах, что я невольно захотела придержать челюсть от падения. До этого момента я вообще не верила, что он в самом деле занимается чем-то толковым, считала его паразитом, пользующимся добротой Гора.

Не Алеша, а коробочка с секретами. Не удивлюсь, если он вечерами хокку сочиняет.

Их разговор прервало появление девушки. Она чинно вошла через дверь, откинула капюшон и поздоровалась со всеми. Медведевы и дружинники ответили ей нестройным приветствием. В голосах их слышались нотки пренебрежения и злости.

— Здравствуй, Ярослава, — сквозь зубы процедил Алеша, боярин же просто поздоровался, как с давней, но не близкой знакомой.

Девушка не подала виду, что заметила их недовольство, наоборот, лучезарно всем улыбалась и обняла по очереди обоих Медведевых. Так вот она какая, княжна Яра.

Я чувствовала, как огонь переполняет меня, рвется наружу в испепеляющей волне гнева: Ярослава походила на меня больше, чем родная сестра. Или, если разобраться, это я была ее точной копией.

Так вот почему они вокруг меня вертятся, братцы-медвежата.

— А где же твоя невеста, Святогор, почему не хвастаешься, али боишься сглазу? — князь впервые улыбнулся и похлопал боярина по плечу. — Говорят, норову она буйного и силы знатной. За один только взгляд на тебя обращенный или слово неверное любую девку за косы оттаскает. Мне уже и за Яру боязно.

Воины дружно расхохотались, боярин смутился, а Алеша еще сильнее нахмурился. Я же приложила ладони к полыхающим щекам. Молодец вы, Лилия Александровна, до самого стольного града прославились.

— Разве ж не такая жена нужна боярину? — неожиданно первым за меня вступился Алеша. — Чтобы никому спуску не давала и за мужем приглядывала. Матушка наша тоже норовом была страсть, как сурова.

— Прав ты, Алеша, — согласился князь. — Забаву во всех землях тридевятых знали, неудивительно, что Гор невесту под стать матушке нашел. Но не томите государя: зело хочется мне на эту деву посмотреть!

— Схожу за ней, — коротко ответил боярин. — А Алеша вас в столовую проводит, там уже и стол накрыт. Только скоро меня не ждите, девы быстро собираться не умеют, им же красоту навести надобно.

— Иди, Святогор. Сам знаю, без предупреждения пожаловал, но больно странные дела на твоей Заставе творятся: Змей-перебежчик, две Хозяйки, теперь вот Кощей из дивьего царства вылез. Не к добру все это.

— Не к добру, княже, сам тревожусь.

После чего он коротко поклонился и направился к лестнице. Ну, я его сейчас… Взгляд сам собой зацепился за стену с музейными экспонатами.

Вдох-выдох. Думайте, как Карлсон, Лилия Александровна. Спокойствие, только спокойствие. Вы и так знаменитость, не надо и дальше пиариться. Цивилизованные люди не лезут в драку, когда можно все решить с помощью слов.

Я разжала пальцы и на всякий случай спрятала руки в карманы. Не буду драться и бросать в боярина тяжелыми предметами. Но выскажу все-все.

— Душа моя, позволь тебе все объяснить…

— Не стоит. Знаешь, я столько раз себя спрашивала, почему же вы с Алешей ко мне прилипли?

— Не говори так. Не врали мы о своих чувствах. Да и нужно ли любви время? Она, бывает, от одного взгляда рождается.

Ха-ха-ха! Лилечка уже взрослая девочка, чтобы в такие сказки верить. Тем более, когда их такой врун, как Гор, рассказывает.

— Нет, ну какие молодцы! Нашли себе копию бывшей невесты и под удар подставили!

— Про ситуацию с Хозяйкой я все честно тебе рассказал. Поверь, душа моя…

— Просила же, — я психанула, оторвала со стены одну из масок, замахнулась, затем мысленно запустила ею в Святогора, успокоилась и вернула экспонат на место. — Просила не называть меня так! А после всего увиденного мне кажется, что ты боишься имена спутать, потому и говоришь так.

— Неправда это, нет у вас с Ярославой такого сходства. А Алеша тебя задолго до этой истории с Хозяйкой приметил, только возможности не было в наш мир переправить. Ты пойми, не думали мы, что все так обернется. По своей воле не подвергли бы тебя опасности.

Не верю ему ни на грамм. Взять бы и поджечь здесь всех, чтобы вокруг пламя, пламя, сплошное пламя… Я и сама чувствовала себя сгустком такого пламени.

Зрение решило подшутить, и на мгновение весь мир поменял привычную окраску на дикую радугу оттенков. Боярин стал красно-желтым, с зелено-синими пятнами на месте одежды. Мои же руки казались почти белыми, только по краям они отсвечивали оранжевым. Похожие изображения показывают тепловизоры. Да что же это такое? Наверное, Кощеев прибор все же повредил что-то в моей голове, и теперь — здравствуйте, галлюцинации!

Волна жара схлынула, сменившись слабостью и дрожью во всем теле. Голова закружилась, во рту появился неприятный горький привкус, словно я надышалась дымом. Гор подошел, взял меня на руки и отнес в комнату. Там положил на кровать, затем принес воды. Я благодарно кивнула, после нескольких глотков действительно стало немного легче.

— Идем, д… Лилечка, негоже князя долго ожиданием томить. Ты не волнуйся, он неплохой человек, зазря тебя не обидит.

— А Яра?

— Ярка тоже девка неплохая, но дура, не думай о ней, — он погладил меня по щеке, затем встал и вытащил из шкафа длинное платье в пол, похожее на те, что носят местные: диковатая смесь народного костюма и современной моды, но выглядит симпатично. Когда только Гор его приобрести успел? Да еще и туфли.

— Просто как представляю, что я спущусь, все увидят наше с ней сходство и решат, что ты замену княжне нашел.

— Не думай об этом, делай, как делала наша мама: что бы ни происходило, она всегда нос повыше поднимет, плечи пошире расправит и улыбается всем. А если кто начнет напраслину возводить — можно и за косы оттаскать.

Я улыбнулась и неспешно села — боярин прав, зря я волнуюсь, сейчас прихорошусь и пойду в зал. Пусть думают, что хотят. В конце концов, сейчас нас с Гором никакие отношения не связывают. Но это не значит, что я все забыла и сразу же простила братцев. Они свое получат.

Провозившись пару минут, я переоделась, причесалась, слегка подкрасилась одолженной у Марьяны косметикой, после чего вышла из комнаты под руку с боярином.

Впервые радуюсь, что я больше не Хозяйка, а то бы уже сбежала на дорогу между мирами. Ладони вспотели, и сердце колотится, последний раз так волновалась перед экзаменом по высшей математике. Ну не технарь Лилия Белокопытова, совсем не технарь. И не эксперт по общению с высокопоставленными особами.

Гор погладил меня по руке и подмигнул. Так, надо взять себя в руки и прекратить панику. В крайнем случае, брошусь на Алешу и попрошу переправить к родителям. За «Ночь любви» он согласится. Надеюсь, что согласится.

Успокоив себя таким образом, я расправила плечи и все же вошла в столовую. Никто из мужчин еще не садился за стол, только Яга флегматично щипала неизвестные ягоды с тарелки. Странно, но мне показалось, что гости стараются держаться от нее подальше.

Князь обрадованно улыбнулся и направился ко мне. И как нужно себя вести? Присесть в реверансе? Поклониться? Аааа! Почему я так мало читала исторических книг?

Сбежать? Вон Алеша в паре метров стоит, хитренько улыбается.

Нет, пережила высшую математику, переживу и встречу с князем. Не прикажет же он меня казнить за незнание этикета? Да и братцы в обиду не дадут. На всякий случай я покрепче вцепилась в руку боярина и попыталась изобразить реверанс.

Князь же расхохотался и крепко меня обнял, буквально отодрав от Гора.

— Здравствуй, Лилия Змеева.

И этот туда же! Хоть бы новости о муже рассказывать не начал.

— А на Яру мою как похожа, словно сестра родная! Скажи, а не бывала ли в наших землях твоя матушка?

— Нет, у меня только папа путешествовать любит.

Все понимаю, но зачем родителей трогать? Они, возможно, не самая идеальная пара, но уже тридцать лет вместе, а это что-то да значит. Да и похожа я на папу очень сильно, у нас даже родинки одинаково расположены.

Князь вначале опешил, затем расхохотался и похлопал меня по плечу.

— Что за девка? Огонь! Глазищи так и обжигают, брови нахмурила, с такой не соскучишься! А уж на язык остра!

— Два года играла за институтскую команду КВН, — влез в разговор Алеша.

— А я в нашей капитаном был! — князь гордо вскинул левую бровь, затем нахмурился. — И только это помогло сопромат сдать. Но не будем об этом, давай я тебя лучше с дочкой познакомлю! Яра, иди сюда.

Княжна почти сразу подскочила, обняла меня и расцеловала в обе щеки. При этом что-то больно кольнуло меня в шею, наверное, камень в серьгах княжны. Я, как могла, изображала радость, хотя самой хотелось ее придушить. Взяла, попользовалась Алешей, а затем еще и обвинила непонятно в чем. И вообще, как представлю, что она с ним…

Стоп! Какая мне разница? Алеша — посторонний человек, и мне все равно, где и как он проводил время. А вот Гора я ревную. Да.

Или нет?

Подумала-то в первую очередь об Алеше, будь он неладен.

Мысли метались в голове, пока я рассеянно обнималась с Ярославой. От девушки приятно пахло чем-то цветочным и сладким. Сама люблю такие же духи. И серьги у нее красивые: аккуратные такие капельки синего цвета, так и поблескивают, отражая свет.

И мы действительно похожи, что бы там ни говорил Гор. Наверное, если нас одеть, причесать одинаково и сделать идентичный макияж, то вовсе не отличишь.

А еще меня напрягает привычка местных постоянно обниматься. Частые поездки в общественном транспорте выработали у меня привычку весьма щепетильно относиться к личному пространству.

— Я рада нашему знакомству! Вначале расстроилась сильно, что Гор себе новую невесту нашел, но теперь вижу — в хорошие руки Медведев попал.

— Мы временно расстались, — на всякий случай уточнила я. А то они все говорят так, как будто наша свадьба — решенное дело.

В глазах у Ярославы промелькнул и сразу же погас торжествующий огонек. Неужели она хочет вернуться к Гору?

— То все суета. Мы с Мирославой ежели не поругались, то день зря прожили, а уже двадцать шесть лет вместе, пятерых детей родили, из них одна Ярка неблагополучная.

— Отец! — попробовала она сказать что-то в свое оправдание, но осеклась под взглядом князя.

— Молчи уж! Мало я тебя порол!

— Ма-а-ало, княже, ой мало.

Чужой скрипучий голос разнесся по помещению, заставив всех обернуться. Дружинники, здоровущие ребята, которые на моих глазах бесстрашно сражались с «птеродактилями», сейчас опасливо пятились к выходу. Кто-то из них крестился, другие вытаскивали различные амулеты из-за пазухи. Князь, и тот, замер, вытаращившись в сторону стола. Кажется, только Медведевы были по-прежнему спокойны.

Проследив за взглядом князя, я тоже застыла, как статуя. На том месте, где минуту назад сидела Яга, теперь красовалась древняя старуха, одетая в полуистлевшее тряпье. Надо признать, она больше походила на ту самую Ягу из сказок: худая, можно сказать — высохшая, мышц на костях почти не осталось, кожа землистого цвета, седые спутанные волосы ниспадают до самой земли. Кажется, сам воздух вокруг нее потемнел и клубился, как туман. А яркие, почти светящиеся янтарные глаза нечисти вызывали бессознательный страх и дрожь в конечностях.

Гор поспешил к ней, а Алеша подошел и тихонько взял меня за руку. Я же вцепилась в лиходея со всей силой, надеюсь, в случае чего он сможет нас отсюда увести.

— Вырос на твоей яблоньке гнилой плод, — Яга взяла со стола яблоко и сжала его. Крепкое и румяное, оно за мгновения стало прелым и покрылось плесенью.

— Дважды говорила, повторю и в третий раз — смотри за Яркой. Дура она. Но упертая. Всех ради цели своей затопчет, всех сокрушит. Только в этот раз себе противника не по зубам нашла. Не угомонишься, девка, — Яга растворилась в клубах черного тумана, затем снова появилась рядом с Ярой и ткнула ее костлявым пальцем в грудь, — сгоришь в змеином огне!

— Нет Змея, Старая. Под охраной он, в стольном граде, — князь сделал шаг вперед, но отодвинуть Ягу от дочки так и не решился.

— На одном Змее сидишь, второго не видишь, третьего на груди пригрел. Смотри за дочкой, княже!

Она погрозила пальцем и исчезла, оставив после себя только знакомую мне Ягу.

Все замерли и, кажется, даже вздохнуть громко боялись, один Гор подошел к черноволосой красавице, взял ее на руки и понес к выходу. Та сразу обмякла и потеряла сознание. Неужели он ее на улицу потащит? Там же мороз! Но боярин все же свернул в сторону лестницы и отправился наверх.

Князь же встряхнулся и со злостью бросил:

— Вот же нечисть! Пошто ее Гор привечает?

— Яга с внучками на Заставе с момента основания живет. Вопрос это, кто кого привечает, — ответил Алеша. — Вспомни, княже, сколько раз она нас выручала.

— И то верно. Над словами ее думать буду, а пока давайте все же за стол сядем, оголодали мы с дороги.

***

Обед прошел быстро, в суетливой и неловкой тишине. Заметно было, как все перенервничали после монолога Яги. Князь так и вовсе сидел, как на иголках, поминутно поглядывая на Ярославу.

Для меня же еда потеряла нормальный вкус, отдавала дымом и горечью, к тому же к лицу постоянно притекала кровь, отчего щеки пылали, а глаза казались двумя раскаленными точками.

Так что, когда князь встал из-за стола и направился в кабинет к Гору для серьезного разговора, я вздохнула с облегчением и поспешила к себе в комнату. На лестнице меня догнал Алеша:

— Тебе плохо? Что-то болит?

— Нет. Кажется, у меня начался климакс.

А что? Мама симптомы приливов очень похоже описывала. Лиходей же обнял меня за плечи и повел в комнату. Затем помог лечь в кровать и принес воды.

Меня же буквально сжигало изнутри, казалось, вздумай я измерить температуру, так градусник лопнет.

Стоило же взять в руки стакан, как вода в нем пошла прозрачными бусинами пара, а затем забурлила. Я испуганно отбросила его в сторону и разрыдалась. Почему все это со мной происходит?

— Не плачь, — Алеша сел рядом и тихонько погладил меня по плечу.

— Ты видел? Что это такое?

— Не знаю, но у тебя и глаза красные.

— Ааалеша, ты просто Кэп Очевидность! Конечно, красные, так всегда бывает, когда плачешь.

— Но красную радужку я вижу впервые.

Надеюсь, он шутит. В противном случае, все очень-очень плохо.

— Да брось, — он похлопал меня по коленке, — у каждого свои недостатки. Так ты мне тоже нравишься. Подумаешь, поменялся цвет глаз. Вот если бы ты стала мужчиной… Или я чего-то не знаю?

— А-алеша!

Я легонько пихнула его локтем в бок. Лиходей притворно застонал, ухватившись за пострадавшее место. Рядом с ним даже горевать не выходит, пара слов — и все оборачивается не заслуживающим переживаний фарсом.

— Что это такое? Я становлюсь как… Змей.

Странно, стоило озвучить терзавшую мысль, и я успокоилась, словно бы приняла этот факт.

— Формально ты несколько минут побыла его женой, возможно, этого хватило для появления второй головы. А теперь, когда силу Хозяйки заблокировали, голова начала стремительно расти. Видишь ли, ворожейники в один голос ругали Змея за глупость: его сила несовместима с силой Хозяйки. Потому-то у него ничего не вышло после свадьбы.

Из-под моей руки, сжимавшей простынь, заструился темный дымок и появился запах гари. Я дернулась и разжала пальцы. Только этого еще не хватало! А если кто-то узнает? Они же запрут меня рядом с бывшим муженьком.

Раскаленная слеза потекла по щеке, оставляя за собой полыхающую дорожку.

Алеша вытер ее платком, таким же белоснежным, как и в прошлый раз.

— Хочешь, я отведу тебя к себе в квартиру, посидишь там, пока приступ не пройдет?

— За поцелуй?

— Сейчас это как угроза звучит.

Я не удержалась и хихикнула.

— Но, — продолжил Алеша, мечтательно уставившись на стену, — после, когда все уляжется… Ты же помнишь про долг перед вселенной?

— Могу сейчас отдать, как раз выдалась свободная минутка. Неужели не перетерпишь пару-тройку ожогов?

— Да ты ж такое динамо, — он махнул рукой, — успеешь передумать, пока я свитер снимать буду.

— А ты не трать время на болтовню, и все успеешь.

— Хорошо, пошли ко мне.

Алеша встал, затем подхватил меня на руки и закинул на плечо. Я попробовала брыкаться, но лиходей подбросил меня и крепко обхватил за ноги. Так мы и вышли на дорогу между мирами. Что ж, лучше хорошо ехать, чем плохо идти, повишу так немного, все равно скоро Алеша устанет и прекратит забаву.

— А меня не будут искать? — поинтересовалась я, после чего выпрямила спину, чтобы не болтаться головой вниз.

— Да брось, все уже привыкли к твоим выходкам.

— Хам. И слабак. Гор меня играючи носит и на-а-амного удобнее. Знаешь, это так романтично, когда высокий, сильный мужчина несет тебя на руках, прижимая к разгоряченной груди. И вот наши глаза встречаются, я тону в этой серо-золотистой бездне, оставляя где-то за ее границами Хорошую девочку, со всеми ее моральными устоями…

Алеша хмыкнул и, как бы невзначай, сместил руки поближе к моей упругой, качаемой трижды в неделю, попке. Хотя, если вспомнить: последние время у меня сплошные прогулы, зато пирожки поедаются в утроенной норме. Так что проворонили вы свою упругость, Лилия Александровна.

Решено: вернусь домой — и бегом в спортзал. А то такими темпами меня и боярин не поднимет, не то что Алеша.

— А сейчас? Никаких бездн, одно унылое любование пейзажем и твоей спиной.

Лиходей крутанул меня жестом заправского рок-н-рольщика и уложил к себе на руки:

— Чувствуешь, как сдаются бастионы?

А глаза у него такие же серые, как у Гора, только темнее. И крапинки скорее зеленые, чем золотые, но тоже затягивают. Почему я раньше этого не замечала?

— С тобой почему-то схема не срабатывает, — я отвела взгляд и пожала плечами.

— Злой ежик, — Алеша поставил меня на землю, — топай своими ножками.

— Хиляк, — я задрала нос повыше и пошла вперед.

Почти все время до Алешиной квартиры мы все так же пикировались. Вслух в этом никогда не признаюсь, но мне нравится этот бестолковый дружеский треп. С одной стороны, с Алешей легко и весело, с другой — он такой Алеша. И я еще не забыла про Ярославу.

Когда мы, наконец, дошли, лиходей оставил мне ключи и сразу же исчез.

Я включила телевизор, затем ноутбук и завалилась на диван: возвращаться к цивилизации, так полностью. Надеюсь, Алеша не обидится за такое самоуправство. Новости в соцсетях закончились быстро, интересных фильмов не нашлось, поэтому я решила немного осмотреться в этой холостяцкой берлоге. Заодно узнаю, такой ли Алеша несговорчивый, или просто ищет девушек подальше от Заставы.

Начать решила с ванной, но ни запасных зубных щеток, ни женских халатиков, ни расчесок с длинными волосами не нашлось. Только несколько

полотенец, мужской гель для душа, шампунь и пена для бритья. И подозрительная чистота повсюду. Мне даже неудобно стало за свою пыль на полках и мыльные разводы на кафеле. Вернусь домой — сразу же сделаю генеральную уборку.

Еще в шкафчике обнаружилась гора лекарств. В основном — бинты, лейкопластырь, средства для дезинфекции ран и обработки ожогов. А еще — антибиотики и обезболивающее средства. Многие пачки были вскрыты, заметно, что всем этим регулярно пользуются.

Сразу стало жутковато и стыдно за свое неуместное любопытство: привыкла считать Алешу беззаботным раздолбаем, который живет за счет брата, а сегодня уже во второй раз убеждаюсь, насколько неправа. Наверное, и при нашей первой встрече ему синяк не дружки-собутыльники поставили.

Я закрыла шкафчик и вернулась в гостиную. Взгляд зацепился за книжную полку: томиков было много, все разной степени потертости, но также без пыли и расставлены аккуратно, в основном — фантастика и фэнтези зарубежных авторов. Из наших только Стругацкие, Олди и Лукьяненко. Только книга «Правила оказания первой помощи» валялась поверх остальных. Сильно истрепанный том с коричневатыми пятнами на страницах. Словно бы за нее хватались окровавленными пальцами.

Еще раз отругав себя за привычку лезть, куда не надо, я вернулась на диван к бестолковому сериалу. Чувствую, что скоро начну жалеть Алешу, а там и до симпатии недалеко. А знаем мы Лилию Белокопытову: стоит той обратить внимание на какого-нибудь отчаянного парня, которого к тому же не одобряет мама, эта мадемуазель влюбится по самые уши.

Так! Не думать об этом, лучше вспомнить о Горе, о том, какой он красивый, мужественный, надежный, обходительный… Только целоваться постоянно лезет.

Странно, но его образ больше не вызывал такой тоски и томления. Просто симпатия и любование суровой мужской красотой, такое бывает, когда видишь привлекательного актера в фильме. Не знаю, что на меня так подействовало: разговор с Ягой, наш несостоявшийся секс, психологические штучки Алеши или еще что-то, но теперь Гор — просто парень, а не предмет моих страстных мечтаний. Даже Плохая девочка думала о нем с этакой ленивой прохладцей.

Ну и ладно, пойду лучше чаю попью. Пока я рылась в холодильнике, кто-то подкрался сзади и закрыл мне глаза руками. Они знакомо пахли табаком и едва уловимой пряной горечью.

— А-а-алеша! Просила же!

Я ткнула его локтем в живот и вывернулась из рук. Лиходей расхохотался, затем поднял меня на руки и дотащил до стула.

— И еще просила на руках тебя почаще носить. Хотя, знаю твою порочную натуру: выпьешь весь кофе и спасибо не скажешь. Пользуешься моей любовью.

Нет, пускай Гор и в прошлом, но Алеша тоже не вариант. Совсем. Абсолютно. Никак.

Он вытащил еду из холодильника, сделал бутерброды и полез в шкафчик за кофе.

— С тобой за каждый чих нужно ночью любви расплачиваться. Этак б мы, сударь, с вами из постели не вылезли.

— Дааа…

Его лицо выражало такое блаженство, словно я отдала все свои долги перед вселенной в тройном объеме и добавила кое-что сверху.

— Я бы ради такого дела отпуск взял. Недельный.

— А ты работаешь? Неожиданно, — здесь я слукавила, но очень уж хочется все у него выведать.

— Приходится. Мама мне приказала за Гором следить и не давать его в обиду. А теперь еще и за тобой приглядывать нужно.

— Бедненький. Какие жертвы.

— Да. И заметь: никакой благодарности.

Алеша поставил на стол две дымящиеся чашки кофе. Затем стащил через голову свитер и повесил его на спинку стула. На руке у него от запястья до локтя белели рваные шрамы. Почему я раньше не обращала на них внимания? Или так старалась отгородиться от лиходея, что намеренно игнорировала эти следы? А ведь это лисы его так погрызли. Впрочем, сам виноват, нечего было втягивать меня в эту историю с Хозяйкой.

Я потянулась к Алеше и поцеловала его в щеку, едва прикоснувшись губами.

— Спасибо за кофе.

Лиходей замер, явно ошарашенный, потом улыбнулся, взял мою руку и церемонно приложился к ней.

— Все для вас, моя госпожа. Смею заверить, что ваш покорный слуга хорош не только в приготовлении кофе.

— Госпожа разрешает тебе проявить таланты и приготовить курицу на ужин. А я, так уж и быть, почищу картошку. Чтобы мы в сотый раз не обсуждали вопрос с благодарностями за твой подвиг.

— И зря. Ты себя такого лишаешь!

— Ой, знаю я какое оно, это такое. Чего мне только не обещали, — я отмахнулась от него.

— А поподробнее? — Алеша подобрался и шутливо сузил глаза.

— Много всего. А на деле выходил стандартный пятиминутный бутерброд с разными соусами.

Он собрался возразить, но я приложила ему палец к губам:

— Тсс! Не хочу говорить с тобой о сексе.

— Я тоже не хочу. Во-первых, уже ревную к твоим бывшим, во-вторых, зачем говорить, когда можно делать?

Он скабрезно подмигнул, я же закрыла лицо рукой.

— Ладно, ладно, все, закроем пока эту тему.

Я вздохнула и сделала глоток кофе. Эх, если приготовление кофе — не единственный Алешин талант, то его девушке крупно повезет.

— Расскажи лучше, почему Яга не может встречаться с Гором? Они же раньше были вместе.

— Вместе — громко сказано, — Алеша посерьезнел и как-то подозрительно долго мешал кофе ложкой. Похоже, я задела тяжелую для него тему, но обратно дороги нет. — Так, общались, целовались. Точнее — не только целовались, чем вызывали у меня лютую зависть и неконтролируемые всплески гормонов. Что было дальше — сама знаешь. После, когда мы повзрослели, и Гор стал по-другому относиться к Яге, умер наш отец, и брат стал боярином. А глава Заставы не может жениться на нечисти. Даже в любовницы ее взять. Тогда и…

— Она наложила свои заговоры.

— Да, все три.

И без расспросов понятно, что там третье. Наверное, что-то вроде отворота для Гора. Не понимаю ее. И в то же время чувствую, что только так и правильно. И всем хорошо, кроме грустной девушки Яги.

— Ох…

— Я тогда долго с ней скандалил, говорил, что за любовь держаться нужно, а не так. А сейчас понимаю Ягу.

— Посоветовал бы ей свои штучки с гештальтами. Рабочая модель избавления от соперников, кстати.

— Ты снова? Может быть, я искренне хотел…

— Да, да, да. Так я и поверила.

Он поджал губы и демонстративно уставился за окно.

— Мне не дает покоя мысль, что если ты закроешь свой гештальт — сразу исчезнешь.

— Ты такая испорченная, все время думаешь о сексе.

Я приготовила ответ, но, заметив его смеющийся взгляд, не выдержала и расхохоталась. Вот же… Алеша!

Глава 20

Вечер выдался вполне мирным: мы долго спорили на всякие темы, затем Алеша все же приготовил свою курицу, и надо заметить, получилось неплохо. У лиходея определенно есть кулинарный талант. Я настолько восхитилась, что даже помогла ему вымыть посуду, точнее — вытереть то, что вымыл Алеша, надо же попользоваться его заботой, пока есть возможность.

После он застелил мне постель и ушел спать в гостиную, на диван. Без поцелуев, приставаний и требований закрыть долг перед вселенной. У меня даже закрались сомнения, что он все-таки умеет вести себя, как нормальный человек.

Но дальше развить эту мысль не вышло: слишком хотелось спать, да и самочувствие было так себе. Шея горела и невозможно сильно чесалась, как раз в том месте, куда пришелся укол Яриной сережки.

Когда зуд стало сложно терпеть, я пошла в ванную: там и аптечка есть, и зеркало, чтобы посмотреть на шею. Самого укола видно не было, только длинные красные полосы от расчесов. Я побрызгала на это место холодной водой, затем нашла в Алешиной аптечке мазь от укусов насекомых, намазала шею и, почувствовав некоторое облегчение, все же вернулась в спальню.

В голову ударила волна жара, во рту появился горелый привкус и запахло дымом. Я с трудом доползла до кровати и рухнула на нее.

Сон не шел, но давний кошмар с железным монстрами настиг и в реальности, словно бы разорвав меня на две части: одна Лиля все так же лежала в полутемной комнате, не в силах позвать на помощь, вторая — пыталась вырваться из круга молчаливой диви.

Но бежать было некуда, разве что в стальную арку, поблескивающую маслянистым нутром. Хотелось позвать Алешу, но из засохшего, обгорелого горла не вырывалось ни единого звука.

Железные монстры заскрежетали несмазанными суставами и двинулись в мою сторону, окружая и загоняя под арку.

Сколько можно? Сил моих больше нет! Десять лет вижу этот кошмар, а последние недели — еще и наяву всякая ерунда творится!

Сердце гулко ухало в груди, оно казалось тяжелым куском раскаленного металла, обжигало и распирало. Я закричала, внутри же, кажется, что-то лопнуло, и кипящая кровь из сердца потекла по сосудам, вырвалась из границ тела и разрушающей стеной пламени обрушилась на все вокруг…

…Жара. Такая сильная, что и пары минут на солнцепеке не простоишь, хочется бежать в тень и пить воду.

— Лиля, ты там аккуратнее: не садись рядом с окном, не открывай форточку, а то простудишься, ни с кем не разговаривай. И как доедешь…

— Первым делом позвонить вам с папой.

Я закатила глаза, чмокнула маму и поспешила ввинтиться в толпу заходящих в «пазик» пассажиров. Здесь зазеваешься — будешь всю дорогу стоять в проходе. А ехать до деревни минут сорок, не слишком-то приятно будет балансировать, удерживаясь за поручень одной рукой, когда автобус подкидывает на кочках и выбоинах.

Обычно мы ездили к бабушке всей семьей, на папиной машине, но вчера Светка, как назло, разболелась. Где эта козявка могла подхватить двусторонний отит, ума не приложу, вроде ни на шаг от меня не отходит: купались в речке вместе, мороженое ели вместе, но со мной все в порядке, а Светка слегла.

Наверное, надо было остаться дома и посидеть с ней. Но мама боялась, что я тоже могу заразиться, да и бабушка очень ждала в гости.

Удача и пронырливость помогли мне проскользнуть на заднюю площадку и занять себе место.

Рядом плюхнулся здоровущий потный мужик, придавивший меня своим телом к стене, а весь пол заняли его сумки. Мне даже ноги поставить некуда.

Автобус тронулся, и началась война за форточки — на некоторых пассажиров из них дуло, другие же, как и я, задыхались от духоты. Рядом кто-то ел беляш, распространявший гадкий запах лука. Что за люди? Только ведь отъехали от вокзала, могли бы и потерпеть немного.

Как только мне исполнится восемнадцать, сдам на права и буду клянчить у папы машину, хоть самую плохонькую, лишь бы не автобус.

Я наблюдала, как мы медленно выезжаем из города, и представляла, что с каждым метром приближаюсь к цели и свободе. И воздуху. Свежему ветру и простору.

Мечты, мечты.

Запихнув в уши гарнитуру от плейера, я включила музыку и уставилась за окно. До противности обычная поездка, в таких не происходит ничего интересного.

Примерно на середине пути автобус резко затормозил, отчего я стукнулась лбом о впередистоящее сиденье, а сумки моего соседа вывалились в проход. И в следующую же секунду его самого насквозь прошил длинный стальной прут.

Время застыло для меня, и словно в замедленной сьемке, с противоположной стороны салона посыпались стекла, расколотые металлическими штырями. Смертоносные орудия влетали в автобус, безошибочно находя жертв. Все пространство салона утонуло в криках и запахе крови.

Я забилась в щель между сиденьями, укрывшись одной из сумок соседа. Все это не на самом деле, такого просто не может быть. У меня тепловой удар, и это просто галлюцинации. Сейчас открою глаза, а рядом все тот же мужик придерживает свои сумки, остальные пассажиры тоже живы, автобус мирно трясется по колдобинам.

Но крики, скрежет раздираемого на части железа и металлический запах крови не могли быть плодом моего воображения.

Затем все стихло, и сумка потянулась куда-то в сторону прохода. Я уцепилась за нее обеими руками, как за последний кусок привычной жизни, но ее все равно выдернули из рук.

Надо мной навис металлический монстр, похожий на увитый проводами скелет. Пальцы его заканчивались длиннющими когтями, а вместо лица была грубо сработанная маска. И вот он замахивается своей рукой…

Мое зрение решило пошутить: сквозь картинку салона автобуса проглядывала мирная лесная опушка. Вот бы оказаться там, а не здесь. Я зашептала слова молитвы, зажмурилась и словно бы провалилась куда-то.

Все тело дрожало, зубы не попадали друг на друга, а глаза никак не желали открываться. Я уже должна быть мертва, но по-прежнему ничего не чувствую, или это падение и было смертью?

Почему я не осталась дома? Мама!..

Так. Нужно вспомнить, как папа учил справляться с тревогой.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох. И еще раз, потом открою глаза.

Вдох-выдох.

Я сидела на утрамбованной земле посреди извилистой дороги. Сосны с перекрученными стволами безмолвными стражами застыли по обеим ее сторонам. Над ними — хмурое серое небо без солнца. Если это и есть рай или ад, то они весьма странные.

И где какой-нибудь проводник по загробному миру? Эх, ну почему я не слушалась бабушку и так мало читала Библию? Была бы хоть готова ко всему этому.

Интересно, если я начну каяться в грехах, это зачтется, или нужно было при жизни успеть?

Откуда-то из груди вырвался неуместный смешок, затем еще, и еще один. Я расхохоталась: сижу посреди дороги и думаю о своих грехах, нет бы идти куда-нибудь.

Подальше от автобуса. Подальше от смерти, криков, крови и железных монстров. Подальше от собственного сумасшествия, ведь всего этого не может быть на самом деле.

Я вскочила на ноги и побежала по дороге. Деревья мелькали на обочине, сменялись полянами и мелкими речками, неизменной была лишь сама дорога. В другое время я бы удивилась этому, но не сейчас: пока есть силы, нужно двигаться вперед.

Потом закончился воздух в легких, и остро закололо в боку, так что пришлось перейти на шаг.

Только на чуть-чуть, затем — снова бежать.

Я не знала, сколько проблуждала по этой дороге, но ноги уже отваливались, легкие жгло, а правый бок разрывало от боли. Пришлось все же сесть и передохнуть, заодно и подумать, почему на таком большом отрезке пути мне не встретились ни люди, ни дома, ни машины, ни столбы с проводами. Что это за место?

Неужели я и вправду умерла?

Я нащупала наушники от плейера, надо же: за все это время так и не потеряла, взяла их в руки, сжала и разрыдалась. Мамочка, папочка, Светулик мой любименький, как же я без вас? Бабулечки мои… никогда больше никого не увижу… Почему? За что? Мне же еще и шестнадцати нет. А институт?

— Мелкая, не рыдай! — чужой голос моментально успокоил меня.

Ко мне подбежал запыхавшийся парень лет двадцати. Красивый, как актер из какого-то фильма: серо-зеленые глаза с хитринкой, мужественный подбородок, нос прямой, волосы темные, почти черные, только коротковаты: ежик и все, я подлиннее люблю. А главное — у парня не было прыщей.

— На, вытри нос! — почему-то прокричал он, после чего протянул мне отглаженный белый платок.

— Спасибо, — точно, я умерла, не мог такой красавчик заговорить с Лилькой-зубрилой.

— Ни-че-го не слышу, — он показал на свои уши, — взрыв рядом был. Пошли, мелкая, надо выбираться отсюда.

— Куда? — я вытерла слезы, но вставать не спешила. Ноги просто отваливались, да и не вызывает этот парень доверия.

— Я — Алеша. Тебя как зовут?

— Лиля.

— Ладно, потом расскажешь, сейчас нужно идти.

Ни за что! Пусть сам куда хочет, туда и идет. А вдруг там, куда он заманивает, еще хуже? Или он пособник железных монстров? Или тот самый проводник в загробный мир?

На всякий случай я сложила руки на груди и замотала головой, надеюсь, так ему понятнее станет.

— Пошли! — от его крика меня передернуло. — Если будешь и дальше здесь торчать, междумирье тебя затянет, не сможешь домой вернуться. Останешься здесь навсегда.

А, может быть, я этого и хочу? Что угодно, только не обратно к автобусу. Но мама, как же?

— Мелкая, вставай! Я тебе шоколадку куплю.

И сколько мне, по его мнению, лет? Пять?

— Или пиво, лет через шесть. Давай же, идем!

Двенадцать? Он думает, что мне двенадцать? Ну все, теперь точно никуда ни шагу!

Алекс, — не может же такой красивый парень носить имя «Алеша»? — подхватил меня на руки и потащил по дороге. Я хотела было вырваться, но ощущение, что тебя бережно поддерживает такой сильный и красивый мужчина, заставляло трепетать. До этого на руках меня носил только папа и то — когда я сломала ногу.

Обидно, но Алекс почти не обращал на меня внимания, словно спешил куда-то. И буквально через пару минут, я поняла — куда.

Родной мир встретил все тем же палящим солнцем. Город, правда, был мне незнаком, но все равно хотелось плакать от радости. Я жива, вернулась домой, теперь все будет хорошо. Возможно, Алекс даже попросит у меня номер телефона.

Но сегодня точно был не мой день: парень спустил меня на землю, взял за руку и повел к облезлому серому зданию с покосившейся табличкой. Я пыталась прочитать название, но успела заметить только первый слог: «Сол…». Вот и гадай теперь, что это за учреждение.

Внутри мы долго бродили по коридорам, затем зашли в тесный, душный кабинет, где уже сидели два хмурых мужчины, по виду старше моего папы, и черноволосая красотка, лет двадцати.

— Наконец-то. Ты где столько шлялся? — спросил у Алекса один из «дяденек».

— Искал вашу пропажу, знаете, как она далеко убежала?

— Нашел и ладно. Иди, — второй мужчина махнул на него рукой.

— Ничего не слышу, — Алекс показал на уши. — Куда теперь мелкую?

— Не твоего ума дело, контуженый. Иди уже.

Я испуганно посмотрела на Алекса и вцепилась в него. Он широко улыбнулся, затем подмигнул мне и поцеловал руку:

— Держись, мелкая, мы еще встретимся.

Затем — развернулся и вышел.

Встретимся, как же. Да он через минуту обо мне забудет. И эти «дяденьки» как-то уж очень подозрительно на меня поглядывают.

— Держи и не плачь! — девушка протянула мне шоколадку. — Таки это второе по эффективности средство от стресса. Про первое тебе еще года три-четыре знать не положено.

Я кивнула и взяла шоколадку.

— Что будем с ней делать?

— Поставим на учет и сотрем память, начальство четко распорядилось, чтобы информация о катастрофе никуда не просочилась. И нервная девка слишком, в конторе таким не место. Может, когда подрастет, тогда и завербуем…

***

Воспоминание ввинтилось в мозг, как заржавелый шуруп: тяжко, со скрипом, но все же заняло свое место.

Страх, боль и обида нахлынули на меня с новой силой, как будто все случилось вчера, а не десять лет назад. Лучше бы и дальше не знать об этом. Но вместе с тем у меня было чувство, что после этого кошмары уйдут.

Алеша тряс меня за плечи, плескал в лицо водой и как-то жалостливо звал по имени.

Алеша…

— А-алеша! Гад! — я сфокусировала на нем взгляд и села.

— Все хорошо, тихо, тихо, — он чуть не задушил меня в объятиях.

Я попыталась отпихнуть лиходея, но быстро сдалась: сейчас потискает и отпустит. А мне тоже полезно немного объятий. Совсем чуть-чуть. После же — прибью гада. Но Алеша сразу все испортил: поцеловал меня вначале в лоб, затем в нос, губы. А сам-то почти голый, и я тоже…

— Алеша. Фу! Прекрати! Маньяк какой-то!

Я подскочила и отбежала на пару метров. Затем стащила с кровати одеяло и завернулась в него.

— Прекрати этот цирк, — он кивнул на одеяло и переместился с пола на край кровати, — я тебя в несколько раз сильнее, хотел бы — давно изнасиловал.

— В твоем случае ни в чем нельзя быть уверенной. Может, у тебя вдохновения не было?

Он закрыл лицо руками и мученически протянул:

— Ооо. Так это ты из-за моего творческого кризиса так расстроилась?

— Нет, я вспомнила историю нашего знакомства!

— Подумаешь, в попутчики напросился.

— Первого знакомства.

Он несколько секунд смотрел на меня, потом встал с кровати, подошел, взял меня за руку и повел на кухню.

— Пойдем, чаю выпьем. Это непростой рассказ. Ты, кстати, несколько минут без сознания лежала и чуть не сожгла тут все.

— И не жди, что извиняться начну, — я выдернула свою руку и покрепче вцепилась в одеяло.

Все — не все, но ковер точно спалила.

Алеша же покачал головой и ушел в гостиную. Ну и ладно, с включением чайника и сама справлюсь. Как и с вскрытием коробки конфет.

Лиходей вернулся через минуту, уже в брюках и футболке. И почему я не догадалась одеться? Теперь уже поздно: буду ждать его исповедь.

— Давай, выкладывай.

Он поставил на стол чашки с чаем и сел за другой край стола, демонстративно отдалившись от меня. Ишь, какой обидчивый!

— Ты же все помнишь.

— Помню. Но теперь мне не понятно, каким боком здесь Ярослава замешана? Ты же меня раньше встретил?

— Раньше, — Алеша сделал глоток чая и замолчал, я же нетерпеливо размешивала сахар, хотя все кристаллики давно растворились.

— Увидел и подумал: такая сопливка, а не сломалась, сумела убежать от диви. Потом время шло, а образ зареванной голубоглазой девчонки из мыслей никуда не девался. Я вначале злился на себя, ты же мелкая совсем была, потом понял — подожду пару лет и найду, а там будь, что будет.

— А почему не нашел?

Мне вдруг стало так обидно: лет до двадцати я же себя дурнушкой считала, недостойной мужского внимания. Да и много ли его можно найти в пединституте? А потом взялась за себя: сделала стрижку, научилась правильно наносить макияж, снова вернулась к занятиям спортом. Парни подтянулись, но сколько же среди них было сволочей! А он, оказывается, сох по мне. Угу, в постели с Ярославой.

— Как бы я тебя нашел? Ни имени, ни фамилии, ни места жительства. Я же несколько деревень тогда прошерстил, думал, вдруг ты оттуда. По фоткам в соцсетях искал. Но ты за эти годы изменилась сильно. А потом была история с Ярославой. Гор ее первым увидел. И, наверное, «отразил» мою влюбленность. И развил ее, так что когда мы с Ярой встретились, это было просто помешательство. Ей же было скучно с Гором, хотелось адреналина и новых ощущений, вот и она и согласилась со мной встречаться. А все остальное ты знаешь.

— Допустим, только допустим! Я тебе поверила, — Лилия Белокопытова вообще девка доверчивая, ей любую сентиментальную чушь можно на уши повесить. — Зачем ты втянул меня в эту историю с Хозяйкой?

— Потому что идиот. Думал, сделать как лучше. Когда твою фотографию увидел, меня словно молнией ударило: вот она, моя сопливка! Только как к тебе подступиться? У меня вся жизнь на два мира разделена, а про свой родной я не имею права никому рассказывать. Даже жене. Только другому такому же лиходею. Вот и надеялся: втяну тебя во все это, ты увидишь другой мир, испугаешься, сбежишь домой, а потом Елена вступит в должность Хозяйки, и все закончится.

Но Гор не захотел тебя отпускать. Говорил, тоже влюбился, чуть замуж не затащил. Если бы не обещание, данное маме, я бы его прибил.

— Ды прям уж, — я не удержалась и хмыкнула. Ну где Алеша, и где Гор в облике медведя?

— Уж ты поверь. Не настолько твой Горушка силен.

— А почему просто все мне не рассказал?

— О первой встрече? Не мог. Подписку давал о неразглашении. А о том, что люблю, пытался много раз сказать.

— Ха! Ха! Ха! Это когда же? В какой именно из придурочных ситуаций? Возможно, когда требовал ночь любви? Или советовал обгадить кустики? Или позорил перед родителями? А, может быть, когда советовал закрыть гештальт?

— Ты права, я — полный Алеша. Наверное, все же не стоило лезть между вами с Гором.

Он ссутулился и отвернулся к окну. Конечно, ночной двор многоэтажки — весьма занимательное зрелище.

И почему он так ответил? Где обычные шутки и подколки? Где неадекватность? Где мой привычный Алеша?

Вечно вы, Лилия Александровна, всех жалеете. Но не могу на него смотреть, больно как-то. Слишком Ягу напоминает, та такая же бестолковка. Или это я ничего в любви не смыслю?

— Ладно, не разыгрывай тут Хатико. Десять лет он любовь ждал, да в жизни не поверю!

— А Сопливка за эти годы выросла в Игривую Рысь. И нашла себе мистера Грея.

— Ой, все. Даже не начинай. Я спать хочу. Завтра на работу рано утром, а еще нужно домой зайти, переодеться.

— Хорошо, пошли, я с тобой посижу, пока не заснешь.

— Нет уж, спасибо.

Но Алеша все равно пошел следом и сел на край кровати. А через несколько минут, когда я уже начала засыпать, забрался под одеяло и обнял меня. Эх, даже отпихивать лень.

— А-алеша? Пошли завтра в кино?

Глава 21

Две недели спустя…

Рабочий день закончился, я распрощалась с напарницей и вышла за ворота детского сада. Настроение сразу же поползло вверх. Люблю работу, но пятницу — гораздо больше. Ведь если есть в жизни того, кто трудится в пятидневку нечто прекрасное, то это вечер пятницы, когда впереди два выходных и можно будет выспаться вволю и куда-нибудь сходить, или же просто отдохнуть.

И вдвойне прекрасно, что и Алеша сегодня не на службе. Проведем вместе целых два дня. Возможно, даже порадуем мою Плохую девочку, недаром же она посоветовала спрятать подальше все мои любимые комплекты белья и надевать только нарядные. Хорошая же горестно вздохнула и напомнила про то, что нужно регулярно пить противозачаточые таблетки. На всякий случай.

За это время мы с Алешей здорово сблизились, оказывается, он тоже ходит в спортзал, любит читать и пробовать новые блюда и совсем не прочь варить кофе.

Это глупо, но от мысли, что мы скоро встретимся, хотелось улыбаться, петь и скакать вприпрыжку. Но виду не подам.

Алеша развалился на скамейке и ел мороженое из большого рожка, а второе держал в руке. Завидев меня, он встал и пошел навстречу. Затем легонько обнял и чмокнул в нос. Я же почти сразу его отпихнула:

— А-алеша! Сарафан испачкаешь! И давай сюда, — я отобрала у него свою порцию мороженого.

— Ежик! Колючки наружу и фырчит! Только сладостями подманить можно.

— Да, я такая. А ты — жадина, хоть бы цветов принес, на работе и так все судачат, что я бросила «ах, какого мужчину» и нашла нищеброда.

— Здесь сама виновата: розы «надоели», а стрелиция — «что за ужас?».

— Где ты вообще эту палку с перьями нашел?

— Зато небанально. Все, как ты хотела.

Что с него взять, кроме кофе?

Мы пошли в сторону дома. Несмотря на все доводы обеих сторон моей сущности, мы с лиходеем даже не целовались по-настоящему. Я словно боялась переступить какую-то черту, сделать еще один шаг навстречу. Но и Алеша не торопил, а к его шуточкам быстро привыкаешь.

— У тебя есть загранпаспорт?

Мороженое застряло в горле, перекрыв дыхание. Я закашлялась, затем все же вдохнула:

— Тебе зачем?

— Сюрприз!

— Я не люблю сюрпризы! И этот мне не понравится, поэтому не стоит рассчитывать на благодарность и закрытие долга перед вселенной.

— Я уже и не жду, — он так тяжело вздохнул, что я не выдержала и захихикала.

Алеша же притворно обиделся и целиком сконцентрировался на мороженом. Через минуту тишина стала утомлять, поэтому я спросила:

— Что за сюрприз?

— Не скажу. Но поверь, это будет пошло и банально, еще хуже, чем закат на Бора-Бора.

— А-алеша, ну хватит! Так что, мне брать купальник?

— Нет, лучше вечернее платье.

Я несколько секунд пыталась сжечь его взглядом, но Алеша безмятежно оглядывался по сторонам и догрызал вафельный стаканчик. Ишь, какой! Я демонстративно замолчала и до самой квартиры мы дошли в полнейшей тишине. Там же Алеша ушел на кухню, а я забежала в ванную, затем стала метаться по комнате, собирая вещи.

Еще бы знать, что может понадобиться. Теплые вещи или нет? И какое платье взять?

— А-алеша, не будь Алешей, скажи, куда мы пойдем?

Он появился на пороге, теребя в руках сигарету, и постучал себя пальцем по щеке.

— Не дождешься.

— Дождусь. Надеюсь, тебя обрадует сюрприз, и фамильная алчность Белокопытовых подтолкнет ежика спрятать часть своих иголок.

— Ах, ты!..

Я бросила в лиходея футболку, но он исчез и появился на кровати.

— Знать бы еще примерную сумму вложений, после которой появится вероятность чувственного поцелуя.

Да он… окончательно стыд потерял! А глаза-то так и смеются. Алеша!

— Один поцелуй — и ты все-все рассказываешь.

— Вплоть до пароля от соцсетей, — кивнул лиходей, — но ты ж такой динамоежик, никогда не…

Надоел! Я зло захлопнула дверь шкафа, затем влезла к лиходею на колени и впилась ему в губы. Сейчас он получит свой поцелуй. Повышенной чувственности. Безвозмездно.

Я понимаю, что была грубой: прикусывала Алешины губы и язык, с силой вцепилась в волосы, почти выдергивая их, игнорировала попытки хоть как-то сгладить ситуацию. Хотел чувственности и настоящего поцелуя? Получи их по полной!

Алеша не сопротивлялся, но и не давал мне полностью перехватить контроль, как не спешил и отпихивать «Игривую рысь». Я разозлилась и повалила его на кровать, почти до крови прикусив губу и царапая правой рукой плечо.

Ну давай же, оттолкни Лилечку, тебе же больно!

Но лиходей оказался на диво терпеливым. И хитрым: пока я вгрызалась в его губы, успел наполовину стащить с меня халат, расстегнуть лифчик и сейчас бессовестно ласкал грудь.

Вот же!.. Возмущенный возглас так и застрял в горле, сметенный сладкой судорогой. Знает, что делает, паршивец! Однозначно будете дурой, Лилия Александровна, если сейчас оттолкнете его.

А я и не стану. Может быть Хорошей девочке и хочется, но она заперта в дальнем углу моего сознания, вместе с Плохой. Хватит уже метаться и сомневаться, побуду просто собой.

Пальцы разжались и теперь бережно поглаживали грудь и спину лиходея, поцелуй стал именно чувственным, когда хочется не спугнуть партнера, а подарить ему свою нежность и страсть.

Я еле слышно застонала и позволила Алеше до конца раздеть меня, затем потянула вверх его футболку…

…Определенно, приготовление кофе — не главный из его талантов. Но вслух в этом не признаюсь. Ни за что. Хотя, кажется, этому пройдохе и так все понятно: улыбка до ушей, а пальцами уже всю сигарету измял.

— Да кури уже.

— Я не курю, сигаретами всегда отца дразнил, вот и осталась привычка.

Чего еще можно от Алеши ждать? Не логики же?

— Что там за сюрприз был?

— А мой поцелуй в щечку?

Я не выдержала, пихнула его в бок, затем потянулась и легонько поцеловала его в щеку, потом в шею, слегка прикусила ухо. Этот паршивец даже не пошевелился, только улыбаться стал еще шире.

— Поуговаривай, поуговаривай меня еще… Возможно, тогда скажу!

— Ну и лежи, вымогатель, я в ванную, — я попыталась встать, но Алеша поймал меня за талию и повалил на место, придавив сверху своим телом.

— Нет, я первый! — после чмокнул в нос и исчез.

И пусть идет, а я еще немного поваляюсь. Тем более, тело такое тяжелое и расслабленное. Хочется вовсе не вставать с кровати, и все равно на любые сюрпризы.

Вода включилась и выключилась через пару минут, но Алеша все не возвращался. Вначале я отмахнулась от этого, мало ли, чем он там занимается, но время шло, а лиходея не было. Неужели сбежал? Получил свое и смылся, как последний трус?

Я вылезла из постели, накинула халат и пошла проверить ванную. Там ожидаемо никого не было, как и на кухне.

— Алеша, Алеша, ты где?

Он подкрался сзади, обнял меня за талию, поднял на руки и закружил.

— Извини, но ты так упорно доказывала, что после секса я сбегу, просто не смог удержаться.

— Да? Эх, а я не успела даже любовника из шкафа выпустить.

— Так выпускай же его скорей! Втроем веселее!

— Ванюша-а!

Алеша развернул меня и поцеловал, отчего меня обдало новой волной жара, но лиходей резко остановился и отстранился от меня:

— Я обязан спросить, иначе мы так заиграемся, и ты снова начнешь ругаться. Согласны ли вы, Лилия Александровна Белокопытова, променять выходные в Париже на Алексея?

Кажется, я завизжала, затем запрыгнула на лиходея и снова поцеловала. Но уже через минуту он отстранился и посерьезнел:

— Лиля, погоди. Мне нужно уйти.

— Ты опять? Знаешь, твои шуточки…

— Это не шутки. С Гором беда. Я разберусь и постараюсь поскорее вернуться. Не скучайте здесь с Ванюшей!

Он подмигнул, собрал свою одежду и исчез.

***

Алеша не вернулся ни через час, ни через два, ни на следующий день. Я несколько раз пробовала звонить на его «местный» телефон, но ответа не было.

От беспокойства я съела все имевшиеся дома конфеты, теперь же чувствовала сильную ломку по шоколаду, но боялась выйти в магазин. Вдруг уйду, а Алеша вернется? Нет, глупости, неужели он меня не дождется?

Нет, нужно сходить: продуктов почти не осталось. Меня остановил только настойчивый стук в дверь. Что за человек станет колотить в нее, когда есть звонок?

— Змея-а-а! Открой!

Голос знакомый, неужто Марьяна? Откуда она здесь?

Почему не Гор или не Алеша? Хотя, есть вполне очевидный ответ на этот вопрос: с братцами беда, возможно даже…

Нет, не хочу об этом думать. Соберитесь, Лилия Александровна, и откройте дверь. Руки дрожали и с трудом повернули ключ. Казалось, если протянуть время, то неприятности сами развеются.

Марьяна влетела в коридор, чуть не выломав дверь.

— Что с Алешей? — вопрос сорвался с губ прежде, чем я его успела осмыслить.

— Цыц! Не упоминай лиходея, за голову этой нечисти награда назначена. Меня же князь сюда направил, его ворожейники хотят сызнова тебя Хозяйкой сделать.

— Постой! Ведь с Алеши сняли все обвинения? Почему его теперь разыскивают?

— Дык Заставу вчера дивь разгромила, их только в твоем мире остановить смогли. Хтой-то им все-все о слабых местах в обороне рассказал, да за ворота пройти помог. Больше половины дружинников полегло, Святогор контужен сильно. Не знаю, оклемается али нет. Еще и Елену они похитили.

— Алеша здесь при чем? Он вчера со мной был.

Не верю Марьяне. Не может такого быть. Просто нашли крайнего, обвинив Алешу, вот и все.

— Охмурил тебя лиходей, чтобы твоими словами прикрыться. Он во всяких пси-хо-ло-гических штучках зело ловок. Поверь, не первая это его выходка.

Марьяна стащила с вешалки куртку и протянула мне.

— Идем, Змея, князь приказал тебя во что бы то ни стало привести. Даже силком тащить.

Девушка, конечно, покрупнее меня. Но это не критично. Если напасть неожиданно…

— Ты не думай, там за порогом еще четверо дружинников ждут.

Я сразу же сникла. Попыталась призвать возможности Хозяйки или змеиный огонь, но ничего не вышло. Сейчас Лилия Белокопытова была обычной девушкой. До обидного обычной.

— Что это за произвол? — я сложила руки на груди. — Ваш князь не указ мне! Я буду жаловаться в ту самую контору!

Как только узнаю, где она расположена и чем занимается.

— От них заступничества не жди. Тебя-то на свободе держат только потому, что Гор лично их об этом просил и заочно в свою дружину зачислил. А князь такое распоряжение легко отменить может, и бегать тебе с ружьем по другой Заставе. Не живут здесь такие особенные без контроля.

Марьяна взяла меня за руку и потащила в коридор. Я же успела только запереть квартиру и захватить с собой ключи. За порогом действительно торчали четверо здоровущих молодчиков, больше походящих на байкеров, чем на дружинников. Впрочем, какая мне разница? Главное, что каждый крупнее меня почти в два раза.

Они молча окружили нас, отсекая все возможности для побега.

Ничего! Пусть только вернут мне силу Хозяйки! Я всем покажу. Знать бы еще, как они собираются это делать…

***

Стольный град меня покорил. Ворота здешней Заставы располагались на высоком холме, и, как только я вышла из них, буквально задохнулась от открывшейся панорамы.

Город напоминал диковинную рождественскую картинку: высокие деревянные дома, частично занесенные снегом. Архитектура здесь была весьма своеобразной, наверное, если бы наши предки не ушли от деревянного зодчества, а стали его развивать, то достигли бы таких же результатов. Вроде бы и похоже на терема с картинок, но выглядит более современно и функционально. Да и, как я успела убедиться, внутри такие дома немногим отличаются от наших.

И на обустройство стольного града явно потратили больше сил и ресурсов, чем на «медвежью» Заставу: широкие ровные улицы, лучами расходящиеся от княжеского дворца; небольшие, ровно обстриженные деревца вдоль тротуаров; ухоженные сады и большая площадь в центре. Но все равно вся столица вряд ли превосходила по площади два средних для областного центра микрорайона. И уж тем более здесь проживало меньше людей, чем в налепленных друг на друга многоэтажках.

Марьяна, тем временем, взяла меня под руку и повела в сторону дворца. Как-то незаметно к нам присоединились еще шестеро дружинников. Охрана? Или конвой? Хотелось бы верить в первое, но и второе заставляет вздернуть нос от гордости: ничего себе, как они меня боятся!

— А Гор здесь? Можно будет его проведать?

— В твой мир перевели боярина, там больницы лучше, — ответила она. — Разберемся с делами, тогда и проведаешь. Только я бы тебе все равно этого делать не советовала: пострадал боярин сильно, считай при смерти лежит. Неприятное зрелище. Да и сам он не желал бы, чтобы его в таком состоянии видели.

Нет уж! Лучше один раз увидеть, как бы там плохо ему ни было, чем мучиться неизвестностью и выдумывать себе разные ужасы. Да и не верю я здесь никому. Как-то очень вовремя оба Медведевых оказались вне игры.

— Знаешь, — пока мы неспешно шли во дворец, можно было и немного поболтать, — я что-то никак не пойму, зачем нужны Заставы, если каждый лиходей или нечисть может из любой точки пробраться в наш мир?

— Эх, Змея, — Марьяна тяжело вздохнула, один из дружинников неодобрительно покосился в мою сторону, — нету у тебя образования! Запоминай и не позорься больше, не приведи Леший где еще такую глупость сболтнешь.

Она нравоучительно подняла палец вверх, я же приготовилась слушать. Ну, не знаю, и не знаю. Могу поспорить, они здесь тоже с СанПиНом не знакомы.

— Значица, есть три вида дорог: обычные, лиходейские и те, по которым ходит нечисть. Обычных мало. Особенно тех, что в ваш мир идут, и на входе-выходе с каждой стороны стоит Застава. По таким дорогам может любой ходить. Затем — лиходейские, они зыбкие и переменчивые, видят их только лиходеи, и они же используют. Но даже единственного попутчика взять с собой не могут. Ну и последние, что для нечисти — они только в пределах одного мира и чаще — завязаны на какую-то среду: водоемы, лес али воздух. Их легко можно ворожейскими кругами перекрывать, но нечисти много, как и лихозверья, так что вреда от их визитов тоже немерено. А сейчас у нечисти есть своя Хозяйка, которая над всеми дорогами власть имеет. Захочет, спрячет кусок мира от посторонних, захочет — проложит новую дорогу.

Прямо в мой мир. Потому как в этом нечисти ловить нечего. Вспомнить того же Змея: сколько он здесь девушек найти мог? На Заставе Гора их трое, и ни одна себя в обиду не даст. А у нас? За полчаса можно целый гарем собрать. И никто отбиться не сможет.

Ох, кажется, пришло время вам, Лилия Александровна, все же примерить супергеройское трико. Но для начала нужно избавиться от этой штуки в голове.

Господи, страшно-то как. Нет же во мне ничего геройского, да и слабо верится в могущество здешней медицины. А что, если вместо возврата способностей, превращусь в беспомощного инвалида? Но даже если все пройдет благополучно, после операции тоже не ромашки нюхать придется. А я плохо представляю себя в роли борца с нечистью.

Так. Вдох-выдох. Не думать о плохом.

Навстречу нам выбежал совсем молоденький паренек, подозрительно похожий на князя, только выражение лица еще не такое суровое.

— Марька, князь приказал девицу сразу в лечебницу вести.

Мне захотелось упереться ногами и никуда не ходить. Но Марьяна потащила дальше, как буксир. Да и есть ли у меня другой выход? Закатить истерику? Наброситься на князя, если тот решит порадовать меня личной аудиенцией? Попытаться сбежать?

Все это глупо и по-детски. Нужно держаться и верить в лучшее.

***

Изнутри лечебница совсем не напоминала наши поликлиники: тихо, уютно, почти по-домашнему. Вышитые занавески на окнах, резные лавки, устланные лоскутными покрывалами и вязаными пледами. Кое-где на стенах красовались картины. Хорошее место, чтобы выздоравливать. Или умирать.

Эта мысль заставила пальцы заледенеть, а сердце — пропустить удар. Ну правда, какая у них здесь медицина? А операции на головном мозге и у нас не всегда успешно проводят.

Так что радуйтесь жизни, Лилия Александровна, пока есть такая возможность. Страх сковывал, но я продолжала шагать вперед. Надо будет потребовать у князя орден «За мужество» или другую награду. Главное, чтобы не посмертно.

Навстречу нам выскочили несколько мужчин и женщин в привычных хирургических костюмах. Они отстранили Марьяну и повели меня в какую-то палату.

Одна из медсестер поглаживала меня по руке и успокаивала. Другая, больше похожая на врача, — в деталях описывала предстоящую операцию. Вслушиваться не хотелось совершенно: большая часть слов была мне непонятна, а знакомые вроде: «вскрыть черепную коробку» — вызывали приступы паники.

А еще они мне голову обрили. Гады. Наверное, нелогично горевать над волосами перед лицом возможной смерти, но поделать с собой ничего не могу.

После всех манипуляций мне выдали белоснежную больничную рубашку в мелкий цветочек и отвели в операционную.

Через пару минут туда зашел одетый в белый халат князь и встал напротив меня. Врачи бросали на него недобрые взгляды, но выгнать так никто и не решился.

— Лилия, истинно огненная девка! Восхищаюсь твоей доблестью: не отказала нам в помощи! Здоровье свое под удар поставила! — правитель широко улыбнулся и крепко, до хруста в ребрах, обнял меня.

— А что, у меня был выбор? Марьяна об этом не говорила.

Я отстранилась и скрестила руки на груди.

— И если еще есть шанс отказаться от всего этого…

— Ну, полно.

Князь перебил меня и не дал слезть с кушетки. Не то чтобы я на полном серьезе собиралась уйти, но его слова о доблести выглядят, как издевка. Захотелось ответить в таком же тоне.

— Не ведомо тебе, где этот подкидыш, Алеша, отирается? Слухи ходят, что ты к нему от Гора переметнулась. Недостойный выбор, присмотрелась бы еще к кому, у нас здесь уйма порядочных молодцов.

— Если выживу — обязательно.

Какие же они здесь сплетники! За ручку кого-нибудь возьми — и сразу же все Тридевятое царство об этом судачит.

— Алешу я вчера днем последний раз видела. Он сказал, что у Гора неприятности, после чего ушел.

— Врал, шельмец. Сам же все это и подстроил!

Князь возмущенно стукнул кулаком по столику с медицинскими инструментами. Отчего один из лотков подскочил и перевернулся, а лежащие в нем железные закорючки и пинцеты разлетелись во все стороны. Я же нервно сглотнула. Через несколько минут все эти штуковины могут оказаться в моей голове. Пускай врачи и не хотят навредить, но как же страшно.

— Княже! — возмутился один из врачей. — Нам пациентку к операции готовить нужно, сам же просил как можно быстрее.

— Все, все, ухожу! А Алешке не верь, нечисть — она нечисть и есть, — князь подошел и похлопал меня по плечу. — Не по роду ему было боярином стать, вот и затаил на Гора обиду, искал способ извести брата. А вчера и случай представился. Недаром же лиходей сразу после битвы исчез.

После чего князь развернулся и направился к выходу. Врачи же снова начали суетиться, пододвигая свои жутковатые инструменты поближе к операционному столу

— Постойте! — я ухватила князя за рукав, — я же после всего этого не сразу на ноги встану. Все равно не смогу вам быстро помочь.

— Не волнуйся понапрасну. Там в коридоре трое ворожейников ждут, как только операция закончится, они тебя мигом на ноги поставят. А потом мы покажем нечисти, кто властвует над царством Тридевятым!

Он торжествующе сжал кулак и нехорошо ухмыльнулся. Не знаю, как нечисть, но меня проняло настолько, что рука сама собой разжалась и отпустила княжеский рукав. А еще захотелось спрятаться под операционный стол и не вылезать.

Кажется, самое время прийти кому-нибудь героическому, раскидать нечисть, стукнуть князя и унести меня в закат.

Но жизнь — штука суровая, в ней не место чудесам. Поэтому гадкий князь чмокнул меня в щеку и вышел, а врачи и медсестры почти силком уложили на стол и утыкали капельницами и прочими приборами. Затем пришел анестезиолог, закрыл мое лицо маской, и мир исчез.

***

Первым, что я почувствовала, была головная боль. Адская, раздирающая на части. Хотелось плакать и умолять, чтобы все это немедленно прекратили. Но сил не было.

Я слышала, что в палате кто-то суетится: вот он (или она?) достал из упаковки шприц, разломал ампулу, шумно втянул ее содержимое внутрь шприца, уронил его, выругался, — ага! голос все же женский, — подобрал с пола и…

Кое-как я разлепила глаза. Лилия Белокопытова не позволит так сильно пренебрегать чистотой медицинских инструментов, особенно — если эти инструменты будут проникать в ее тело.

Надо мной нависла Ярослава, прокалывающая шприцом трубку капельницы. Что-то не припомню ее среди медсестер.

Я замычала: говорить нормально пока не получалось, как и двигаться. Княжна дернулась и замерла. Словно бы раздумала меня убивать. Затем зажмурилась и одним махом выдавила все содержимое шприца.

— Ты сама во всем виновата! — прошипела она, вытирая слезы. — Я пыталась по-хорошему от тебя избавиться, лишить силы, а ты все равно лезешь и лезешь! Медведевы мои! Оба!

Она еще раз всхлипнула, бросила взгляд на кнопку вызова медсестры, видимо, на какой-то миг Ярослава все же одумалась и хотела меня спасти. Но потом отчаянно затрясла головой и выбежала из палаты.

Дыхание перехватило, сердце колотилось, как бешеное, внутри черепа словно бы поселился огненный зверь, сжигающий и царапающий мозг и глаза. А затем все исчезло во всепожирающей стене пламени.

Умирать было больно. И страшно. Никакого полета к свету, поющих ангелочков или чертей с вилами. Только боль и жар.

Сознание возвращалось короткими вспышками, тогда я снова видела свою палату и режущий глаза свет ламп. Вокруг суетились люди, слышался зычный голос князя и ответная ругань врачей, желавших дорогому государю дальней дороги до дома и скорейшего возврата к личным делам.

Но почему-то внутри жила уверенность, что все эти усилия бесполезны. Меня не спасут. Надо бы успеть покаяться в грехах, но снова ничего не выходило: думать о душе, когда тело словно бы поджаривают на костре — весьма проблематично. Или это уже то самое адское пекло? Лилия Белокопытова точно не праведница, где ей еще быть?

Когда в очередной раз сознание ненадолго вернулось, я услышала Алешин голос. Крайне злой голос, надо сказать. А еще всхлипы и оправдания Ярославы. Стерва! Останусь рядом с ней в виде призрака, буду портить вещи, греметь косметичкой и пересказывать СанПиН замогильным голосом.

Княжна каялась в своем преступлении, просила у папеньки прощения, оправдывалась, даже рассказала, каким лекарством уколола меня. Врачи засуетились с утроенной силой, но было уже поздно: последнее, что я услышала, был писк монитора.

Затем время и пространство исчезли, позволив мне плавать в блаженной темноте. Там было так легко и свободно, как бывает, когда после долгой прогулки заходишь домой и скидываешь, наконец, тесную одежду и натирающую мозоли обувь.

Но пьянящее чувство невесомости длилось недолго: одна за другой из темноты поползли алые раскаленные нити. Они беспощадными змеями обвивались вокруг меня, затягивали в кокон своих тел, душили… А в следующий миг я сама стала такой же змеей. Жар больше не доставлял страданий, теперь он дарил только приятное тепло и легкость. И невероятное чувство, будто я только что родилась заново.

Осталось только открыть глаза.

Первым, что я заметила, были обращенные на меня дула автоматов. Или ружей. Никогда я не была сильна в классификации огнестрела.

— Вы чего?

Ха-ха! Я, как всегда, мастер глупых вопросов. Дружинники недоверчиво меня разглядывали, двое из них все же убрали автоматы, зато достали мечи и недвусмысленно приставили их к моему горлу. Князь же подвинул одного из бойцов и подошел к кровати.

— Лилия? Это ты?

— А на кого больше похоже?

Князь как-то невразумительно пожал плечами. Отличный ответ, вселяет оптимизм.

Как же здесь воняет дымом! Курили они, что ли? И почему кровать такая горячая?

Я скосила взгляд в сторону: подушка и одеяло сгорели полностью, оставив после себя только черный пепел. Могли бы и на нормальную кровать положить, изверги.

— Здравствуй, женушка.

Надеюсь, что мне послышалось. Иначе жить муженьку осталось минуты две.

— Здравствуй, милый. Покажись, не прячься за спинами этих милых мальчиков!

Князь махнул рукой, и «милые мальчики» нехотя опустили оружие, затем расступились, открывая моему взгляду скованного по рукам и ногам Змея. Муженек кокетливо подмигнул мне и послал воздушный поцелуй.

— Сожжгу!

Я сама не поняла, как спрыгнула с кровати и подбежала к нему, чтобы отвесить оплеуху. Удар вышел смачным: у гаденыша даже голова мотнулась в сторону. Я замахнулась второй раз, но кто-то поймал меня за руку.

— Стой, Змея!

— Пуссти! — вместо моего привычного голоса изо рта вырывалось противное шипение. Седовласый дружинник, впрочем, не особо испугался. Он стащил с вешалки белый халат и протянул мне:

— Срам прикрой, затем дальше мужа воспитывай!

Я благодарно кивнула и со всей возможной поспешностью натянула одежду. Могла бы и сама догадаться, а не бегать здесь раздетой. Хотя они все тоже хороши: вместо того, чтобы оружием тыкать, лучше бы укрыли даму. И волосы еще жутко мешали: еле вытащила их из-под халата.

Волосы?!

Я схватилась за голову и к удивлению нащупала на ней пышную гриву волос. Затем притянула к себе прядь и вытаращилась на ее ярко-алый цвет.

Змей гнусно захихикал, но гнев уже схлынул, и я просто послала ему воздушный поцелуй.

— Истинная Змея! — причмокнул «муженек».

— Все мечтаешь забрать себе мои головы?

— Да откуда они у тебя? Эту-то и так еле вырастили, а то лежать бы тебе сейчас хладным трупом. Все же любит тебя твой лиходей, я бы ради девки на такие жертвы не пошел.

Он продолжал гаденько улыбаться, я же поежилась, как от холода. На какие такие жертвы? Я же слышала Алешин голос всего пару минут назад.

— Где Алеша?

Вопрос словно бы повис в воздухе, так и не найдя ответа.

— В темнице лиходей, — князь нахмурился и отвел взгляд.

— Но почему? — я то и дело тянулась потрогать волосы. Они такие непривычные: тяжелые, гладкие, абсолютно прямые.

— Нет у нас веры этой нечисти. Пошто сбежал после нападения?

— Но он же вернулся.

— Вернулся, чтобы тебе живой воды принести и Змея заставить с головой помочь. Ты ж померла…

Ничего себе, новость! И он об этом так спокойно говорит?! Ну да, в сказках же постоянно кто-нибудь умирает, затем оживает…

— … а с головой новой ничего не выходило: не успела она у тебя вырасти. Так что спас тебя лиходей, хотя мы до последнего опасались, что вместо тебя чудище появится.

Какая-то мысль, связанная со смертью, крутилась в мозгу и не давала покоя. Словно я забыла что-то важное.

— Жаль, что не Хозяйкина часть тебя выжила, — продолжил князь.

— Я бы предпочла вообще не умирать. Или выжить вся целиком. А за гибель Хозяйки доченьке спасибо скажите.

Точно! Ярослава. Сейчас я этой стерве все припомню!

От гнева все поплыло перед глазами, картинка реальности расслоилась, и я увидела примыкающие к палате миры и выход на две тонкие междумирные тропы. Это было странно: даже в бытность Хозяйкой не могла их различить.

На краткий миг меня охватило ликование: все вернулось! Можно будет наконец сбежать ото всех этих гадов, найти Алешу или Гора, а там уже они подскажут, что делать дальше. Надо только решиться и шагнуть на тропу. Вдох-выдох — и вперед!

Но ничего не произошло. Я так и осталась стоять в палате в окружении княжеских дружинников. К счастью, они не заметили мою неудавшуюся попытку к бегству.

— Яру накажу, — кивнул князь.

— Сама справлюсь.

Я неспешно пошла к выходу, дружинники же недвусмысленно загородили мне дорогу.

— Терпит это. Идем лучше к ворожейникам, пусть разберутся с твоим новым обликом и силами.

— Это ворожжейники террпят! — я сжала руку, над которой в тот же миг вспыхнул сгусток пламени. — Будешь перечить, отрежу твой город от моего мира, придется тебе, княже, столицу переносить.

Казалось, за меня говорит другой человек, как было несколько недель назад при встрече с хозяйкой лис. Так, главное — не терять настрой.

— Ярка, стервь, меня силы лишила, затем убила. Я в своем праве, — губы сами собой растянулись в улыбке. — Не бойся, жива твоя дочурка останется.

Князь побледнел и кивнул дружинникам. Те сразу же ушли с дороги, разве что оружие перехватили поудобнее. Ну и пусть. Нашли, чем пугать: я сегодня уже умирала.

— Ты! — я ткнула в грудь одного из них, самого молодого на вид. От моего жеста паренек судорожно сглотнул, но отвечать побоялся. — Отведешь меня к княжне.

Он кивнул и пошел вперед, поминутно на меня оглядываясь. Не смогла удержаться и кровожадно улыбнулась. Надеюсь, вышло достаточно зловеще, по крайней мере, парень стал оглядываться в два раза чаще.

— Стой! Нам еще нужно кое-куда зайти.

***

Ярослава при виде меня сравнялась цветом со своей нежно-голубой рубашкой и попятилась назад.

— Все вон! — рявкнула я.

Мамки-няньки, или кто там есть все эти женщины, дружно подхватились и выбежали из комнаты, как и юный дружинник. Тем лучше, никто мешать не будет.

Я бросила на крышку сундука лоток с медицинскими инструментами и поманила пальцем княжну. Ярослава затрясла головой и продолжила отползать дальше.

— Иди сюда. Сама напросилась, я тебя не трогала.

— Трогала! Забрала себе Гора и Алешу! А они мои!

Она разрыдалась и бросила в меня подушкой. Но вяло как-то, я легко уклонилась. И продолжила медленно идти на Ярку.

— Дура! Нельзя людей собственностью считать. Или, думаешь, Медведевы бы согласились тебя на двоих делить?

— Они бы не знали: за Гора я бы замуж вышла, Алешу в любовники. А ты пришла и все испортила! Тварь!

Я зашипела и прыгнула на нее.

Через десять минут я вышла из комнаты страшно довольная собой. И без капли стыда. Поделом ей. Пусть еще поблагодарит за мою доброту: не убила, не покалечила, а волосы… они быстро отрастут.

Пройдя несколько метров по коридору, я спохватилась и вернулась в комнату Ярославы. Княжна все еще сидела на полу и рыдала над срезанной под корень косой. Завидев меня, девушка заголосила и попятилась в сторону кровати.

— Да не нервничай, я на минутку забежала.

Княжна бросила недоверчивый взгляд, но реветь перестала. Ну и славно. Я открыла одну из дверей и попала в гардеробную, вытащила оттуда удобный брючный костюм и пару сапог. Пламенная «змеиная» кровь защищала от холода, но ходить по снегу босиком и в одном халате было неуютно. К тому же хотелось смыть с кожи всю эту копоть.

За другой дверью нашлась ванная. Я быстро заскочила туда, открыла горячую воду и с удовольствием на пару минут залезла под душ. Все же не хочется и дальше тянуть с визитом к ворожейникам. Самой интересно, что они скажут.

Я вытерлась жестким полотенцем, после чего подошла к зеркалу. В нем отразилась совершенно незнакомая девушка: несколько выше ростом, белокожая и темноглазая. С большим трудом в ней можно было узнать прежнюю Лилю.

Как же я объясню это родителям? На работе? Расскажу сказку о спонтанно возникшей идее сделать пластическую операцию и нарастить волосы?

Вдруг захотелось выйти и избить Яру — сильно, до крови. Эта стерва мне жизнь искалечила!

Так. Вдох-выдох. Нужно успокоиться, высушить волосы и пойти к ворожейникам. Или к Алеше. Посмотреть на лиходея хоть краем глаза, а заодно на темницу, в которой его держат.

Чужие руки с длинными тонкими пальцами вытерли слезы на чужом лице. Нет. Теперь уже моем. Скорей бы привыкнуть к новому облику.

Я вздохнула, оделась и поспешила выйти из ванной, после послала рыдающей Ярославе воздушный поцелуй. Надеюсь, больше никогда не увижу эту тварь.

За порогом меня ждал нахмурившийся князь.

— Жива, жива ваша дочурка! Я ее не била даже.

— Сам девку высеку, не о том речь. Идем к ворожейникам, пусть расскажут, что и как с твоим новым телом!

***

Я представляла ворожейников, как этаких магов в длинных мантиях, или как седовласых старцев, постигающих глубины бытия под сенью вековых дубов, или…

Все мимо. Более всего место, в которое меня привели, напоминало лабораторию НИИ: куча приборов, суетящиеся люди в белых халатах, всюду понатыканы пробирки, а на окне растут фиалки и декабрист.

У меня взяли анализы, исследовали на всех имевшихся приборах, хотя томограф, наверное, был перебором. Но им виднее, конечно. Затем всучили в руки кипу анкет с самыми разнообразными вопросами: от моих политических взглядов до того, на каком виде вскармливания я находилась до одного года.

Но апофеозом был парень с двумя прутиками лозы в руках. Непослушные ветки вращались в его руках и никак не желали складываться в крест, отчего лаборант хмурился и ругался сквозь зубы.

Чувствую, местные «Павловы» еще долго бы меня изучали, но пришел князь, стукнул кулаком по столу и потребовал результаты.

— Объект повышенной опасности, возможно нанесение вреда окружающим людям и стратегически важным постройкам. Также обладает способностью закрывать межпространственные переходы, — бодро отчеканил один из «очкариков».

На меня же накатила такая усталость, что не осталось сил даже возмутиться словом «объект». Поспать бы, только у князя были другие планы. Он схватил меня за руку и потащил на выход из лаборатории.

— Идем, Лилия, скоро выдвигаемся на битву с нечистью…

От этой фразы у меня вырвался смешок: ну точно, как в сказках — «выходи, сила темная, биться будем!». Князь лишь покачал головой и продолжил:

— И твоя помощь не лишней будет. Но пока идем к Алеше, шельмец встречи требует.

Нехорошее предчувствие кольнуло и сразу же отступило под волной ликования: сейчас увижу Алешу! Почему-то мне казалось, что после нашей встречи все проблемы разрешатся.

И какой помощи они от меня ждут? Потаскать злую силу за волосы? Забросать сомнительными шуточками? Отравить манной кашей? На большее Лилия Белокопытова не способна.

Глава 22

Темница была единственным каменным зданием во всем стольном граде, стены ее оказались сплошняком исписаны непонятными знаками. Стоило же переступить порог, как полыхающий в крови жар потух, оставив после себя странное опустошение. Наверное, благодаря этим надписям, здесь не действуют «особые» способности людей.

Тюремщики коротко кивнули князю, после чего повели нас по узкому, темному коридору к Алеше.

Казалось, мы из города перенеслись куда-то в пещеры: кирпичная кладка закончилась через пару метров, дальше шел только гладко обтесанный камень. Веяло холодом и какой-то безнадегой, словно бы мой огонь никогда не вернется. Надо же, успела привыкнуть к нему за эти полчаса, только волосы все еще оттягивают голову назад.

Дорога была бесконечной, с каждым шагом мы спускались все ниже, становилось все холоднее, сил становилось все меньше. Временами я думала, что упаду раньше, чем доберусь до цели.

Но я упрямо сжимала кулаки и шла вперед, прожигая взглядом спину князя. Тот тоже стал дышать чаще и шел медленнее. Если нам за несколько минут стало так плохо, то каково же там Алеше?

Наконец мы добрались до просторного круглого зала, в который выходили штук десять дверей, сваренных из толстых металлических прутьев. За одной из них сидел мой бывший муженек. Он поманил меня пальцем, я тоже не осталась в долгу и поманила Змея, правда другим пальцем. Рыжий обиделся и зашипел в ответ. Ну и пусть, я не к нему пришла.

— Вот твоя Змейка, привел, как и обещал.

Князь подошел к одной из дверей и подозвал меня.

Алеша выглядел точно так же, как и в день нашего знакомства: растрепанный, чумазый, даже синяк под тем же глазом. Я подошла к решетке и почти влипла в нее:

— Алешка, что тут происходит?

— Лиля, — он прикоснулся к моим пальцам, — жива!

— Сама до сих пор не верю. Выжила и цвет волос сменила, — смешок сам собой вырвался из губ.

— Ты — красавица! Лиля, это я во всем виноват.

— Скорее уж Ярослава.

— Выпорю девку и на дальнюю Заставу сошлю, — князь подошел вплотную ко мне и обратился к Алеше: — заканчивайте миловаться, нечисть ждать долго не станет. Того и гляди, нападут на ваш мир.

Но лиходей не обращал на него внимания, словно бы не мог отвести от меня взгляд.

— Нет, эту кашу я заварил. Думал только о себе, а твою жизнь разрушил. Но я все исправлю. Теперь знаю, как.

В зале царила давящая полутьма: крохотные светильники на стенах еле справлялись со своей задачей. Под их светом Алешино лицо казалось мертвенно-бледным, с двумя угольками лихорадочно блестевших глаз.

— Ты только верь мне. Обещаешь? Нет, погоди.

Он прикусил губу и отвел взгляд. Признаться, сейчас Алеша пугал меня, он походил на сумасшедшего, одержимого навязчивой идеей. Или — на нечисть. Злую и древнюю, готовую съесть человека, если тот неосторожно нарушит ее покой.

Против воли я попятилась назад.

— Лиля, обещай, что будешь счастлива. И не позволишь никаким сволочам, типа меня, обижать тебя.

— Алеша, ты с ума сошел? Мы выберемся отсюда вместе, закроем гештальты. Все будет хорошо.

— Будет, теперь точно будет. Я люблю тебя. Очень люблю. Ты веришь мне?

— Верю, — наверное, я и вправду истеричка, потому как слезы снова потекли из глаз.

Пережила операцию, побывала на том свете, вернулась, сменила тело, теперь вот собираюсь на битву с нечистью, а мой парень окончательно сдвинулся. Многовато приключений для одного дня.

— Тогда отдай мне то, что потеряла, — Алеша с силой сжал мои пальцы, князь же попытался оттащить меня от решетки.

— Забирай, — ответ пришел словно сам собой, еще немного — и я тоже сойду с ума. Или уже сошла?

Алеша хищно улыбнулся и ухватил князя за кафтан.

После чего камера исчезла, а мы втроем оказались посреди заснеженного леса.

— Ах ты, нечисть!

Князь зарычал и двинулся на Алешу, а через пару шагов бухнулся на землю, превратившись в здоровущего барса. Лиходей же просто исчез, затем появился на другом конце поляны. Князь рванул туда, но снова не достиг свою добычу.

Как дети, честное слово. Я же присмотрела себе подходящий пень и уселась на него. Чувствую, они еще долго так гоняться будут, а у меня после пребывания в темнице жуткая слабость.

Князь выдохся минут через десять. Ну или осознал тщетность своих попыток схватить лиходея.

— Алеша, хватит дурить. Там нечисть войско собирает, того и гляди, в атаку двинутся.

— Дальше нашего царства не уйдут. Нет у них Хозяйки, — отмахнулся Алеша.

— А Елена как же?

— А-алеша?! Ты как это провернул?

Странно, но я поняла все раньше князя. Может быть потому, что сама тоже была Хозяйкой, пусть и недолго. Ну Алеша, ну шельмец.

— Да что? — князь схватил меня за руку, требуя ответ.

— Полюбуйтесь, вот она, ваша Хозяйка дорог, — кивнула я на Алешу.

Князь вытаращился на меня, потом перевел взгляд на злобно усмехающегося лиходея:

— Стервец! Как смог?

— От настоящей маменьки талант достался: забирать то, что отдают по доброй воле. Дивь боярина Волкова захватила в плен, Елена же его не бросила, но и сдаваться нечисти вместе со своей силой не стала. Отдала ее мне.

— Что ж ты их не спас? — возмутился князь.

— Думаешь, не пытался? Я Гора еле вытащил, да и дальше сколько мог помогал защитникам Заставы. Тоже немало своей крови там оставил. Только рисковать половиной Хозяйкиной силы — было бы глупо, сам понимаешь.

— А потом и вторую половину забрал, да? — сволочь он все же. Почему не попытался мне силу вернуть?

— Ты бы все равно не смогла ей воспользоваться. Лиля, поверь, — он попытался подойти, но я покачала головой: не хочу иметь с ним никаких дел.

— Я сделал для тебя все, что мог. Осталось только одно. Княже, у меня есть просьба.

— Давай, нечисть, не томи.

— Я переправлю войско к лагерю нечисти и в битве буду помогать. Но ты дашь клятву, что сразу же после возвращения в стольный град отправишь Лилю домой и подготовишь документы, чтобы ей не пришлось служить в конторе. И впредь она к нашим делам никакого отношения иметь не будет.

— Все? — князь выглядел обрадованным: еще бы, Алеша не так много за свою помощь запросил.

Гад он все-таки, а не лиходей! Отобрал силу, а теперь еще и отсылает подальше.

— Нет, — продолжил Алеша, — в случае моей смерти, обещай выплачивать Лиле пособие, как вдове.

— Спасибо, обойдусь без этого. Верни лучше мои способности, — я нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Лиля, не спорь. Вернусь, тогда все объясню. Ты обещала мне верить, помнишь?

Я кивнула. Помнить-то помню, но тогда Алеша еще не был Хозяином дорог, и вообще, мне даже казалось, что я его люблю. Совсем немного, но казалось. Хорошо, что он вовремя явил свое истинное лицо. Свинтус!

— Хорошо, вот тебе мое княжеское слово, что Лилия немедля отбудет домой, и более ее никто из моих дружинников не потревожит. А также, выправлю ей документы и назначу пособие. Давай, возвращай нас обратно!

Вот и все, Лилия Александровна, закончились ваши приключения. Как и любовные истории, не связываться же со всякими Алешами.

Я смутно помнила следующие сутки: князь всучил мне кипу бумаг, наказал отнести их в контору и дал листок с адресом, затем Алеша отвел домой, пытался что-то сказать, но я не стала слушать, возможно потом, когда немного отойду и дам ему шанс, пока же хочется просто отдохнуть. Дальше был звонок родителям, чтобы не волновались, и в ту самую контору — назначить время нашей встречи, после — чай. Много чая. Жаль, что дома не оказалось ничего из сладостей, но выходить никуда не хочу — страшно.

Страшно, что встречу старых знакомых.

Страшно, что люди будут таращиться на мой весьма экзотический облик.

Страшно, что там, за порогом, снова встречу кого-нибудь из Тридевятого царства.

Надеюсь, со всей этой паранормальщиной действительно покончено: у меня и так из-за этого вся жизнь под откос. Надо теперь как-то объяснить все родителям, поменять паспорт и права, — по нынешней фотографии нельзя опознать Лилию Белокопытову, — найти другую работу… Даже заповедь несравненной Скарлет не помогала: никак не получалось отложить на завтра решение всех проблем. Заснуть я смогла только ближе к утру и сразу же проснулась от настойчивого стука в дверь.

Похоже, в этой жизни мне покоя не видать. Я кое-как слезла с кровати, затем умылась и только потом пошла открывать. Увидев на пороге Марьяну, я тяжело вздохнула и пожалела, что вообще вылезла из кровати.

— Что опять?

Губы Марьяны задрожали, из глаз потекли слезы:

— Гору худо совсем, а А-алеша…

Меня прошиб ледяной пот, пусть она скажет, что лиходей ранен, сбежал, натворил что-нибудь. Я злюсь на него и хочу придушить, но только сама.

Только пусть будет жив!

— … нет больше лиходея!

Марьяна разрыдалась, я же почувствовала, как мир вокруг завращался и расслоился, показав пейзажи ближайших пространств, квартиры по соседству, лиходейских тропы и портал диви на один лестничный пролет ниже.

Та же самая орда пауков, сложившихся в круг, и высокий железный монстр рядом. Огонь закипел в крови и рванул наружу, стекая с пальцев раскаленными алыми каплями. Марьяна! Сволочь! Как могла?

— Это же не ты меня тогда к птеродактилям толкнула! Вас там много, что ли?

Она же сложила руки на груди и выпрямилась, слезы высохли на ее глазах раньше, чем губы растянулись в злой ухмылке.

— Не-е-ет, я одна. А вот дураков, готовый помочь в обмен на доступ к телу — хватает. Закрытый коллектив, женщин не хватает, думаю, дальше можно не объяснять. А сейчас собирайся и пошли, догадливая ты наша.

— Размечталассссь!

Я зашипела и бросилась на Марьяну, метя в лицо полыхавшими пальцами. Она не стала уклоняться, просто поймала меня за шею и подняла над полом. А через мгновение дернулась, заскрипела суставами и превратилась в металлическую тварь, похожую на Кощея. Я пыталась разжать ее хватку, обжечь или оттолкнуть, но дивь держала крепко.

— Я один раз чуть не погибла в битве, покалечилась жутко, а Кощей меня подобрал и подарил второе тело, попрочнее. Ну а дальше уже желания не было князю служить, пошла искать себе других хозяев.

— А-алеша жив? — просипела я.

— Конечно жив, что ему, Хозяюшке нашей, сделается. Да и зачем бы ты тогда была нужна? Гора охраняют слишком хорошо, а больше близких людей у лиходея нет.

Как бы я не злилась, но после ее слов испытала облегчение. Жив, паршивец!

— А теперь идем в царство дивье!

Марьяна легко закинула меня на плечо и потащила в сторону портала.

Само царство располагалось под землей и более всего напоминало бункер. Мы с Марьяной долго шли по идеально ровным, белоснежным каменным коридорам. По стенам тут и там вились затейливые геометрические узоры золотого цвета.

Да уж, совсем не так я представляла себе замок Кощея. Но вся эта история заставила здорово пересмотреть свое отношение к сказкам. Попробуй почитай их после таких приключений. Да я от одной фразы «прилетели гуси-лебеди» теперь до конца жизни вздрагивать буду.

Тем временем мы дошли до какой-то двери, и Марьяна бесцеремонно пихнула меня внутрь. Помещение было небольшим, традиционно бело-золотым, без окон и с единственной дверью. Возле стены стояла узкая кровать, больше похожая на нары, на которой сидела плачущая Елена.

— Привет, — выдавила я из себя и уселась рядом.

— Лиля? — она вскинулась и вытерла слезы. — Ты как здесь? Почему так выглядишь?

— Ярослава помогла со сменой имиджа, — отмахнулась я. — А сюда Марьяна притащила. Хочет повлиять на нашу новую Хозяйку.

— Алеша — молодец, а вот мы со Славой сплоховали, — вздохнула она.

— Алеша? Да он забрал себе наши силы, а меня приказал домой отправить.

— А тебе там разве плохо? Мы со Славой мечтали отслужить положенные пятнадцать лет и уйти на пенсию, переехать к вам. Только кто бы нас отпустил: боярин и Хозяйка дорог…

Было ли мне плохо дома? Конечно, мою жизнь нельзя назвать идеальной, одна квартплата и кредит за машину чего стоят, но и не настолько все было беспросветно, чтобы мечтать переехать на ПМЖ в Тридевятое царство. Здесь же под каждым листком сидит злобный фольклорный элемент, мечтающий сожрать беззащитную Лилечку. И даже на Заставе, в окружении толпы бравых молодчиков, нельзя быть уверенной в своей безопасности.

Да и что делать на этой Заставе? Книги читать? Вышивать? Тренировать свои Змеиные навыки? А в остальное время чем заниматься? Дома у меня любимая работа, с осени еще начнется подработка в детском развивающем центре, кроме того, у нас есть спортзалы, кинотеатры, клубы, кафе, разные выставки… В конце концов, там живут мои родители и Светка, к которым я могу съездить в любой удобный момент, а не собирать кипу бумаг или ждать милостей от Алеши.

Елена снова всхлипнула, и я приобняла ее за плечи:

— Не горюй, вы с Волковым сделали все, что могли.

— Но этого не хватило. И Славы здесь больше нет: его еще пару часов назад продали. Скоро и мой черед настанет. Диви люди без надобности, зато золото всегда пригождается.

Получается, если Алеша не придет, то и меня продадут? Куда? Я… я еще не готова к рабству! И с каждой минутой все сильнее и сильнее хочу домой.

Дверь бесшумно отворилась, и в нее чинно зашел уже знакомый мне Кощей в своем человеческом обличье. Он держал в руках поднос с нарезанными фруктами.

— Приветствую! Принес угощения для налаживания диалога.

— Что-то нет желания с тобой болтать, — я демонстративно отвернулась от Кощея, но тот нахально уселся рядом. Вот же… еще один Алеша!

— Мое обращение после операции показалось тебе неправильным?

— Мне сама ситуация показалась неправильной. Но Ярослава за нее уже поплатилась, только ты остался.

Елена испуганно вытаращилась на меня.

— Всего лишь косу ей отрезала, я же не убийца.

— Серьезный ущерб внешности — меньше привлекательности для сексуальных партнеров! — поддержал Кощей.

— Угу, думаю, что бы такое с тобой сделать?

Он на минуту «подвис», обдумывая мой вопрос, затем неестественно широко улыбнулся и произнес:

— Дружеская шутка! Это отличный знак: наши отношения налаживаются и есть возможность перейти на следующий уровень диалога.

По-моему, эта железка издевается! Какие такие отношения у нас налаживаются?

— Я давно планировал сменить место жительства. Чувствую сложности в коммуникации с представителями однотипных со мной устройств и нежелание исполнять приказы управляющего центра. Попытка побега уже была предпринята мною, но возникли сложности с социализацией в другом мире.

Я несколько минут пыталась переварить его речь, затем смысл наконец-то прояснился:

— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе с этой социализацией?

— Именно! — Кощей просиял и довольно уставился на поднос с фруктами, наверное, уже гордился своей идеей подкупить девушек едой.

— Я помогу вам выйти за пределы нашей станции, далее — доберемся до твоего сексуального партнера и окажемся в безопасности, — продолжил он.

— Думаешь, получится? — я в это вообще не верила: последнее время — что ни день, то очередная неприятность. С таким везением нас либо остановят сразу за порогом, либо Кощей заведет в место похуже, чем это.

— Даешь слово, что выведешь нас отсюда? И что не станешь причинять вред? — Елена подскочила и ухватила Кощея за плечи.

— Я запишу это в список приоритетных задач, — кивнул он.

— Он не обманет, так что надо воспользоваться шансом, — она повернулась ко мне, лихорадочно сверкая глазами.

— Хорошо, веди.

А что я теряю, в конце концов? Эту камеру?

— Только давай конкретнее, какая тебе нужна будет помощь?

— Выделишь небольшой участок своего жилища и поможешь найти источник добычи материальных ресурсов. А также хотелось бы побольше общения, нужно привести мои речевые характеристики в более приемлемый вид.

— Говоришь ты и правда, чудесато, с обычным человеком не спутаешь, — хмыкнула я.

— Недостаток социализации, — пожал плечами он, — надеюсь исправить это.

— Ладно, отступник от киборгов, выводи нас отсюда.

— Использование юмора в общении — знак прогресса в налаживании дружеских отношений!

Я закатила глаза, только друга-робооборотня мне не хватало для полного счастья. С другой стороны — а есть ли у меня вообще здесь друзья? Каждый, с кем я пыталась сблизиться, в результате оказывался лжецом, предателем или убийцей.

Кощей же белозубо улыбнулся, открыл дверь и поманил нас с Еленой за собой. Прямо под дверью нас ждали четверо дивов и целая россыпь паучков, ловко цеплявшихся своими крохотными лапками за золотистые узоры. Я растерялась и замерла на пороге: не слишком-то приятно сталкиваться с ожившим кошмаром, да и в реальности наши отношения с металлическими монстрами не заладились. Но Елена решительно взяла меня за руку и потащила в коридор.

— Эти объекты полностью подконтрольны мне, — Кощей махнул рукой, и двое дивов отошли в сторону, освобождая нам проход. После чего этот золотокожий парень резво зашагал вперед, так, что нам с Еленой приходилось переходить на бег, чтобы не отстать.

— Послушай, — обратилась я к бывшей Хозяйке, — А вся нечисть, что, заодно? Почему Марьяна помогала пособникам Змея меня своровать?

— Нет, не заодно, даже воевать между собой могут, но, когда дело касается пробитого прохода в ваш мир, они сразу находят общий язык. А дивь так вовсе, как продажная девица — кто больше золота предложит, тому она и помогает. Как-то раз батюшка нашего князя нанимал их отряд, чтобы дать бой семейству Змеев. Только за счет их помощи и одолели гадов. Но денег дивь дерет, конечно, без всякой жалости.

— Обеспечиваем наилучшее качество выполнения ваших задач по сходной цене! — Кощей гордо выпятил грудь и поднял указательный палец вверх. — Если совершим наш межпространственный прыжок здесь, нас не смогут быстро отследить. В дальнейшем же, вся надежда на твоего сексуального партнера.

За это время мы успели дойти до небольшого такого же белоснежного зала, паучки шустро разбежались по нему, словно занимая оборону, только небольшая их группа сложилась в вертикальный портал. Пространство внутри него замерцало, затем сменилось изображением стены нашего детского сада.

Воздух внутри него замерцал, затем сменился изображением стены моего садика. Логично. Это же единственное место из моего мира, координаты которого знал Кощей.

— Ей, тощий, давай лучше в стольный град, — Елена сердито нахмурила брови.

— Не имею желания встречаться с военным вождем. Он крайне агрессивен и не склонен к критическому мышлению.

— Но Алеша, наверное, там, — вклинилась я. А еще целая армия вооруженных дружинников, и сейчас лучше бы оказаться за их спинами, чем вернуться домой. И надо учитывать, что причин доверять Кощею у меня пока что нет.

— Желание странно. Но, ради налаживания наших отношений, я пойду вам на встречу.

Он сделал новый жест, пауки немного передвинулись, и место стены занял вид на княжеский дворец. Елена сразу же рванула туда, но упала, не дойдя пары метров: ее плечо навылет пробил небольшой металлический штырь. Сразу за этим несколько таких же снарядов попали в Кощея.

Я оглянулась: на пороге стояла металлическая Марьяна с целым отрядом диви. Полчища мелких пауков серой волной закрыли стены и пол.

— Беги!

Кощей дернулся и превратился в металлического монстра, затем развернулся к Марьяне и прыгнул.

Я же застыла на месте и бестолково таращилась на двух роботов, сцепившихся друг с другом. Елена кое-как поднялась с пола и побрела в сторону портала. Надо бы не щелкать клювом, а идти за ней, только ноги не слушаются. Я опустила взгляд: все щиколотки были улеплены пауками, их тускло поблёскивающие тушки мелко подрагивали и трансформировались во что-то новое.

Я панически затрясла ногами, но не смогла и на миллиметр сдвинуть мелких тварей. Кощеева дивь боролась с приспешниками Марьяны, но даже я понимала: надолго их не хватит. Все же четверо против десятка — не самое выгодное соотношение.

Надо срочно что-то сделать. Я попыталась ногтями отодрать хоть одного из пауков, но безуспешно: они держались намертво и не прекращали свою трансформацию.

Кощеевых помощников осталось всего двое, а слуги Марьяны уже спешили ко мне. Еще немного — и схватят, утащат обратно в темницу, чтобы сделать разменной монетой в своих играх.

Да что же это?

Нет! Не хочу! Надоело!

Горите вы все!

Огонь сорвался с пальцев и потек по залу, пожирая пауков и калеча дивь, подбираясь к порталу…

Я стряхнула остатки пауков и побежала к вожделенному сияющему кругу. Весь пол дымился от плавящихся частей диви, и даже моя «огнеупорность» не спасала от ожогов, а Ярославины сапоги сгинули вместе с первой партией пауков.

Боль была адской, но если я хоть на минуту остановлюсь — больше не двинусь с места. Поэтому только бег и отчаянный прыжок в начавший блекнуть и разваливаться портал.

Вывалилась я прямо на снег и сразу же заскулила от боли. Ноги полыхали огнем и, казалось, выворачивались наизнанку. Рядом стонала Елена, к которой уже подбежали дружинники и пытались остановить ей кровь.

— Воробушек!

Алеша подхватил меня на руки и потащил куда-то, одно мгновение — и мы уже шли по тропе между мирами.

— Пусти! Сволочь! Это все из-за тебя! Ненавижу!

— Из-за меня, из-за меня. Ты только не нервничай, все будет хорошо, сейчас в больницу пойдем, в самую лучшую…

Я разревелась в голос и несколько раз ударила его кулаком в грудь, ступни же меж тем болели все сильнее.

— Хочешь, я заберу твою боль? Скажи это вслух и сразу станет легче.

Алеша остановился и посмотрел мне в глаза. Наверное, если бы я не так устала за эти дни, если бы не так злилась, не мучилась от боли, то задумалась и ответила иначе, но у каждого есть свой предел:

— Забирай! Забирай это и все остальные неприятности, что случились после нашей встречи на дороге! Больше всего мечтаю, чтобы этого никогда не было!

— Уверена? Было же и хорошее тоже, — он с обреченной тоской посмотрел мне в глаза, в груди что-то кольнуло, какое-то предчувствие, но Остапа уже понесло:

— Уверена!

Мои слова всколыхнули зыбкое междумирье, заставили его пойти рябью и свернуться, как лист бумаги. Затем все исчезло…

Эпилог

Я ехала в гости к родителям и во все глаза таращилась на дорогу. Где-то здесь месяц назад «Калинка» и влетела в злополучную яму, из-за которой погнулся диск. Вот на секунду зазеваешься — и месяц живешь впроголодь, копишь на ремонт.

Внезапно прямо перед капотом материализовался улыбающийся парень с огромным букетом полевых цветов. Я ударила по тормозам и зажмурилась от ужаса. «Калинка» завизжала и обиженно дернулась вперед, но звука удара не последовало.

Я через силу открыла один глаз, затем второй. Парень в своем дурацком черном костюме все так же стоял на дороге и скалился во все тридцать два зуба.

— Ты псих? — выкрикнула я через приоткрытое окно.

Ненормальный улыбнулся еще шире и подошел ко мне:

— Нравится букет?

Я растерялась: при чем здесь букет? Парень оказался так близко, что чувствовался приятный, словно бы давно знакомый запах духов и едва уловимый — табака. Очень даже ничего выглядит для психа: высокий, темные волосы до плеч, легкая небритость, а серые глаза так и смеются.

Эх, жаль, что такие красавчики обычно не заглядываются на Лилию Белокопытову. Так, хватит мечтать, надо собраться и ответить:

— Вполне симпатичный букет.

— Тогда держи! — он протянул мне эту охапку цветов (как будто она может пролезть через окно), затем спросил: — Подбросишь?

— Куда? — знаю, неприлично брать цветы у незнакомых мужчин, но не смогла удержаться и все же затащила разноцветную охапку в салон.

— Все равно, я просто поболтать хочу.

— Можно и здесь поговорить, — ответила я осторожно. — Не имею привычки знакомиться на дороге.

— Лилия Александровна Белокопытова, двадцать пять лет, закончила пединститут, трудишься воспитателем в первой младшей группе, не любишь розы, два года играла за институтскую команду КВН, имеешь разряд по гимнастике и мечтаешь слетать в Париж. Ах да, еще у тебя на левой ягодице родинка в виде сердечка, только думаю, что это татушка.

Моя «особая примета»! О ней же никто не знал. Ну, кроме Светки и некоторых парней, с которыми…

— Вот видишь, — он развел руками, затем оперся о стекло, — нам не нужно знакомиться. Я и так все о тебе знаю.

— Откуда?

Первая мысль о маньяке быстро улетучилась из головы: парень казался знакомым, почему-то хотелось открыть дверь и впустить его в салон.

— Если скажу, что в альтернативном варианте будущего мы встречались, потом рассорились, и посредством магии перенеслись на месяц назад в прошлое, чтобы прожить его иначе — ты поверишь? И ты дарила мне "Ночь любви". Очень вкусные конфеты.

В магию и альтернативное будущее? Ну, конечно! Такое же постоянно случается. Да и вообще, чтобы Лилия Белокопытова бросила такого знойного красавца? Достаточно ехидный ответ не успел созреть в моем мозгу, как парень исчез и появился на пассажирском сидении.

— Ааа! Это что за фокусы?

Я с трудом уговорила себя не выпрыгивать из машины. Хорошо, хоть трасса безлюдная, никто за всем этим не наблюдает.

— Лиходейство. Я тебя научу и через пару дней будешь не хуже фокусничать.

— Так я и поверила!

— Поверишь, у меня отпуск, выдали за поимку нескольких предателей, будет время все рассказать и показать. Кстати! Меня Алешей зовут.

Это многое объясняет, в том числе — почему мы поссорились.

— Давай выйдем, я все покажу?

Я кое-как кивнула и вылезла из машины, Алеша взял меня за руку и повел по дороге. Пейзаж сразу же изменился: теперь мы шли по узкой каменной тропе посреди водной глади.

Господи, я схожу с ума! Но почему-то все происходящее казалось правильным и настоящим.

— Ну, расскажи про наше стертое будущее, — наконец смогла выдавить я.

— Для начала, придется все же про прошлое. В первый раз мы познакомились десять лет назад, но ты не помнишь этот случай…