Алекса Кайе Сведи меня с ума

Переводчик: Тамара

Редактор: Султана, Марина

Обложка: Ирина

Вычитка: Марина

Перевод группы: https://vk.com/lovestories2017 (Сказки для взрослых девочек).

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Глава 1 Коул

Наркотики. Выпивка. Киски.

Деньги, которые рожает моя задница.

Это все стало чертовски старым.

Я задолбался. В конец.

Стою за кулисами и закрываю глаза.

Сегодня стадион переполнен. Неплохое скопище. За которое, в свое время, я бы отдал левое яйцо. Они кричат. Надрывают глотку. Они скандируют мое чертово имя (вернее часть моего имени, а не полное) – Коул Заден. Но мне все равно.

Прежде чем вы назовете меня неблагодарным х*ем, попробуйте пожить в моей шкуре. Каждая шпана мечтает стать рок-звездой. Иметь любую киску, пить и обдалбливаться до тех пор, пока не сможет вспомнить свое имя. Жить в ритме нон-стоп.

Конечно, это круто... первые пять лет или около того. Но попробуйте прожить так лет двадцать. Все это до смерти приедается.

Я пуст. Весь.

— Свет, — говорит режиссер.

Бл*дь.

Шум оглушительный.

Я не могу пойти туда. Я не могу больше этого делать.

Мальчики ждут. Ангус на барабанах. Джимми на ритм-гитаре. Большой Ди на басу. Они все смотрят в мою сторону. Первые ноты разносятся по стадиону, и толпа становится еще более дикой.

Бл*дь.

Вступление закончено.

Мой выход.

Пора.

Но я больше не могу этого делать.

Застыв на месте, я смотрю на тела, облепившие края сцены. Они безликие, безымянные, требующие, забирающие и высасывающие мою чертову душу. Все они. Каждый из них.

Двадцать гребаных лет я позволял им получать то, что они хотели. Я отдал им все, что имел.

Но я не могу так больше.

Группа повторяет вступление. Джимми дергает головой.

К черту его. К черту их всех. Я мертв внутри. Они больше ничего не получат.

Вдруг что-то бросается в глаза. Вспышка белого. На дальней стороне сцены.

Это девушка. Носящая гребаные крылья. Белые. Крылья ангела.

Она поворачивается ко мне, и ее глаза находят мои. И взрыв электричества пронзает меня. Мое сердце начинает пульсировать в такт.

Я чувствую это. Я чувствую музыку, которой не было годами.

Я подношу микрофон ко рту, и слова вылетают сами собой.

— Детка, я ждал. Ждал тебя.

Я ничего не знаю о ней. По крайней мере, важных вещей. Ее имя. Где она живет. Все, что я знаю, она как-то снова зажгла этот огонь во мне.

Пара охранников спешит на сцену, чтобы увести ее. Но я отозвал их. Она, бл*дь, никуда не пойдет.

Она мой ангел. Моя сирена. Мое спасение. А я еще даже не заговорил с ней.

Наша связь намного глубже, чем слова.

Все, кроме моего ангела, выпадают в осадок, когда лирика песни вырывается из моего рта, и пульсирующий удар пронзает мое тело. Ее холодные голубые глаза, такие широкие, такие полные невинности, не отрываются от моих. Эта песня для нее. И следующая. Весь альбом. Она не отрывает от меня взгляд. И музыка продолжает течь. Легко. Как когда-то раньше.

Внезапно я слышу их всех. Людей внизу. Эхо их криков. Но я не ненавижу их сейчас. Я расслабляюсь и позволяю музыке завладеть мной. Она заполняет мою грудь, вырывается из легких и бомбит дальние углы стадиона. Я больше любого мужчины. Я заполняю все здание, каждый темный угол.

И все из-за нее.

В тот момент, когда раздается последний аккорд, я хватаю ее за запястье. Она не сможет оставить меня. Ни сегодня. Никогда. Я думал, что моя жизнь закончилась, но я был неправ. Это было только начало.

Я тащу ее за собой, за кулисы. Она следует молча. Мы проталкиваемся между рядами охранников, сдерживающих толпу фанатов, готовых в любой момент штурмовать концертную площадку.

Мне нужно остаться с ней наедине. Каким-то образом.

Гримерка отпадает. Там будут десятки девушек, отобранных охранниками и участниками группы – легкомысленные, молодые, глупые, думающие, что они будут следующей миссис Ангус или Джимми. Глупые сучки не знают, что эти мальчики никогда не остановятся на одной.

Я был таким же. Протрахивал свой путь через стадионы, полные кисок. Пока не стало скучно, и я завязал.

Однако мой член решил, что хочет хорошего, жесткого траха. И я испытываю желание дать ему то, что он хочет. Как только я смогу найти место, где смогу побыть наедине со своим ангелом.

Мы направляемся к погрузочной платформе. Грузовик припаркован, задние двери широко раскрыты, ожидая отгрузки. Мы спешим вниз по ступенькам и на улицу, к стоящему поблизости пустому лимузину. Небольшая толпа преданных фанатов кричит и машет мне футболками и программками, но я игнорирую их, заталкивая своего ангела в машину.

Тишина. Наконец-то тишина.

— Куда мы? — спрашивает она, поправляя крылья, чтобы сесть рядом со мной. Ее голос легкий, сладкий и пронзительный. Я могу слушать этот голос вечно.

— Отвези нас в отель, — говорю я водителю, сжимая ее коленку. Шок похоти бушует во мне, и мой член становится тверже. Я стискиваю зубы. Я давно не желал киску так сильно.

Темно. Интерьер автомобиля освещается в стиле стробоскопа, когда мы проезжаем мимо равномерно расположенных уличных фонарей. Я не могу хорошо разглядеть моего ангела. Я хочу видеть каждый ее дюйм. Гладкую кожу цвета слоновой кости на животе и бедрах. Красивые розовые, галечные соски. Складки ее влагалища, блестящие от соков.

Я положил руку ей на колено. Мне кажется, или она немного дрожит. Я смотрю вниз, но слишком темно, чтобы сказать точно.

— Ты нервничаешь, детка?

Она кивает.

— Я… я никогда не делала ничего подобного. Я не из тех, кто на одну ночь, — признается она.

Кто сказал, что это будет одна ночь?

Эта мысль ошарашила меня. Я никогда не хотел проводить больше одной ночи с женщиной.

Дожились. Что со мной не так. Опухоль мозга? Гормональный дисбаланс? Что, черт возьми, происходит?

— Конечно, — говорю я, медленно проводя рукой по ее гладкому бедру. Головка моего члена уперлась в ширинку брюк, и он чертовски болит. Но в хорошем смысле. Он тверд как камень и готов к бою, как только я сниму с нее трусики.

К черту. Я не могу ждать.

Я зову водителя.

— Продолжай ехать, пока я не скажу тебе остановиться, — затем забираюсь рукой под ее юбку, едва прикрывающую ее задницу, обнажая ее жаркое лоно и насквозь влажные трусики.

Она вздрагивает и зажимает колени вместе, удерживая мою руку над ее влажным жаром, но, не позволяя мне исследовать ее дальше.

Черт, теперь я должен взять ее.

— Полегче, детка, — я использую свое запястье, чтобы надавить на одно бедро и осторожно оттолкнуть другое колено. Клянусь, я чувствую ее потребность. Я едва ли не захлебываюсь слюнями. — Я не кусаюсь.

Она дрожит и расслабляет свои ноги, позволяя мне развести их чуть шире.

— Вот так малышка. Позволь мне избавить тебя от этого жара, — я ласкаю ее складочки кончиком пальца, и меня вознаграждает бесценный всхлип.

Черт, она ведет себя так, словно ее никогда не трогали.

Неужели она? Черт, я связался с малолеткой?

Я не думал о том, что она может быть несовершеннолетней до сих пор. Она ведет себя слишком капризно, слишком неопытно. Я буду первым, кто признает самого себя первоклассным мудаком. Я трахнул столько женщин, что и не сосчитать. Я шептал обещания подарков и любил забираться в их трусики. Но я никогда не трогал ребенка.

Я убираю руки. Обе.

— Детка, сколько тебе лет?

— Двадцать... три.

Дерьмо. Она врет.

— Правду. Твоя мама собирается посадить меня за то, что я соблазнил ее дочь-школьницу?

— Хорошо, мне двадцать. Это правда. Я учусь в Истерне. Начальная группа. Изучаю графический дизайн.

Двадцать. Со мной в машине сидит чертовски невинная двадцатилетняя студентка колледжа. Она ходила под стол, когда я только записывал свой первый альбом. Но она совершеннолетняя. Это хорошо. Это лучше, чем хорошо. Я счастлив. Как и мой член. Он хочет эту двадцатилетнюю киску. Я могу только догадываться, насколько тугой она будет. Оценивая ее реакцию, когда я провел пальцами по ее складочкам, прикрытыми трусиками, я предполагаю, что за свои двадцать лет, много опыта она не набрала.

— Я…

— Что, детка? — спрашиваю я, отодвигая мокрую ткань в сторону. Ее трусики такие мокрые, что они отрываются от ее киски с легким хлюпаньем. Ничего страшного. Я куплю ей новую пару. Я дам ей сто новых пар. Кончик моего пальца скользит в ее горячий центр, но натыкается на барьер.

Она снова хнычет.

Она девственница. Чертова девственница.

У меня никогда не было девственницы. Даже когда я учился в средней школе. Даже когда я сам был девственником. Тогда я шел коротким путем, так сказать. Я знал, кто легко даст. Мы все знали. Это были девушки, с которыми я проводил время. Не было никакой причины связываться с другими. Они были слишком сложными, слишком много требовали.

Хотя сейчас я смотрю на эту ситуацию в другом свете.

Теперь я старше. И могу устроить для этой девушки настоящие приключения. Научить ее, показать, как невероятен секс. Я не буду возиться, как сопляк, и не кончу в штаны, просто глядя на нее... надеюсь. С другой стороны, когда я с ней, чувствую себя на двадцать лет моложе. И живым. Чертовски живым.

— Детка, я сделаю тебя счастливой... Ты оказалась такой смелой, забравшись на сцену сегодня, — клянусь я, молча добавляя про себя, и сделаю тебя счастливой, оставив в моей постели навсегда. — Давай поиграем в игру.

Она понятия не имеет, во что она вляпалась.

Эта киска моя. Только моя.

Глава 2 Коул

Мои яйца вот-вот взорвутся. В самом деле. Они так переполнены, что мне приходится стиснуть зубы. Но я знаю, что пока не могу взять свою малышку. Я позволю ей установить темп. Я просто позабочусь о ней. И кто знает? Может быть, я узнаю кое-что о ней.

— Что за игра? — спрашивает она, прижимаясь к моей руке. Этот страх и неуверенность в ее голосе наверняка не имеет отголоска неприятия. Это маленькое тело взывает ко мне! И мой член внимает этому громко и ясно.

— Неправильно, что я так к тебе прикасался, не так ли? Грязно. Непристойно. Ведь ты не такая девушка?

Она качает головой, даже когда крошечные проблески похоти блестят в ее красивых глазах.

— Тебя учили, что секс предназначен для плохих девушек, грязных девушек, шлюх. Я прав?

Она кивает.

— Но тайно ты этого хочешь. Даже если тебе стыдно это признать. Так что я собираюсь превратить это в игру. Ты говоришь мне «нет». Когда угодно и так часто, как ты хочешь. А я заставлю тебя сказать «да». Забавная игра, правда?

Ее глаза расширяются. Ее полные, пышные губы слегка раскрываются в приглашении.

— Хорошо.

Заставив себя перестать ласкать ее щелку, я другой рукой перебираю ее волосы. Это длинные гладкие шелковистые волны, доходящие до середины спины. Я хочу почувствовать их на своем теле. Я почти чувствую, как они падают мне на грудь, каскадом скользят по моему животу, и мягкой волной окружают мой твердый член.

Скоро. Очень скоро.

Я подношу прядь к носу и вдыхаю. Ее сладкий, фруктовый аромат наполняет мои легкие, затуманивая мой разум. Мой член сильнее вжимается в брюки. Как, черт возьми, я собираюсь сделать это, не сойдя при этом с ума? Я знаю, что в тот момент, когда я войду в ее сладкую нетронутую щелку, я полностью потеряю контроль. Я буду беспощадно трахать ее, растягивать эту узкую киску и отмечать ее как мою.

— Ты хорошо пахнешь.

— Это арбуз, — говорит она мягким застенчивым голосом. — Мой шампунь, — она снова прижала колени друг к другу, прекрасно играя свою роль.

Я сжимаю ее волосы в кулак и дергаю, заставляя прижаться ко мне. Затем провожу по ее нижней губе своим языком. Она такая же сладкая на вкус, как и на запах.

Между ее губами вырывается тихий звук, и я глотаю его, прижимая свои губы к ее. Она кладет дрожащую руку мне на плечо, оказывая лишь слабое давление. Безмолвное, неуверенное «нет», поскольку ее язык переплетается с моим.

Ее «да и нет», «хватит и перестань» сводят меня с ума. Я собираюсь повеселиться с ней так же, как и она. Я углубляю поцелуй, впитываю ее аромат и запоминаю. Я хочу попробовать ее всю. Что еще более важно, я не хочу, чтобы у любого другого ублюдка было это сладкое, невинное, восхитительное совершенство.

Это все мое. Мое и только мое.

Я нарушаю поцелуй, дергая ее за волосы. Она стонет, и я тоже роняю стон от нужды. Эта длинная, тонкая линия кожи – моя по вкусу. Я провожу языком мокрую дорожку к ее уху. Но серьга, украшающая ее мочку, встает на моем пути.

— Твоя серьга. Сними ее. Сними обе. Дай их мне.

Ее руки дрожат, когда она тянет за первой. Ее глаза прикованы к моим, сочные губы слегка приоткрыты. Ангел способный свести с ума любого.

Удивительно, что она осталась нетронутой. Она не имеет ни малейшего представления о власти, которую имеет надо мной... над любым, у кого есть член.

Она протягивает мне серьги, а я открываю окно и выбрасываю их наружу. Она выдыхает легкий задушенный писк протеста.

Это просто серьги. Дешевые. Я куплю ей весь чертов магазин бижутерий. Но не дешевых безделушек. Это будут алмазы, золото, платина.

— Они были недостойны тебя, — говорю я ей, покусывая ее мочку уха.

Она дрожит, но не говорит ни слова, вцепившись мне в плечо, ее пальцы слегка подрагивают. Другой рукой она хлопает по моей груди, ногтями впиваясь, скомкивая ткань моей рубашки. Я слегка прикусываю этот маленький кусочек кожи, и она хнычет, отодвигаясь от меня.

— Пожалуйста.

Она так умоляет. Но пока рано. Мне нужно, чтобы она сопротивлялась мне.

Я хватаю ее за руки и отталкиваю, прижимая к спинке сиденья. Пространство наполняется мягкой смесью нашего учащенного дыхания и запахом похоти.

— Я разорву твою одежду и буду слизывать каждую каплю крема, который выделяет твоя киска, — говорю я ей.

Ее глаза расширяются. Она вырывается, крепко сжав колени.

— Нет. Я…

— Не говори мне, что ты не хочешь, чтобы мой язык трахнул твою сладкую маленькую киску, чтобы я пососал твою твердую маленькую жемчужину, пока ты не закричишь в агонии, — я хватаю ее за топик и задираю его до самого подбородка. — А потом я буду вбивать в тебя свой большой член и трахать снова, снова и снова.

Ее глаза расширяются, когда она понимает, что я хочу сделать именно так, как говорю. Девушка отстраняется, поправляя топик.

— Мне нужно идти, — она тяжело дышит, грудь быстро поднимается и опускается. Ее лицо покраснело, красивый оттенок розового украшает ее щеки, шею, уши.

Она горит. Напугана. Возбуждена. И так отчаянно нуждается в моем прикосновении, что испытывает шок от своих желаний.

— Нужно идти куда, детка? — на этот раз я разрываю ее футболку прямо по центру. — Скажи мне. Тебе нужно идти домой к маме и папе? — на ней надет бюстгальтер, который чересчур скрывает от меня ее сиськи, поэтому я тянусь к спине. Она откидывается назад, зажимая мою руку между сиденьем и своим сочным маленьким телом.

— Домой. Да. Это была ошибка, — говорит она. — Я больше не хочу играть в твою игру.

— Это просто слова. Но твое тело говорит мне обратное. Ты лукавишь? — чтобы проиллюстрировать это, я провожу ногтем по ее соску, тыкая в чашечку хлопчатобумажной ткани. — Понимаешь? — я делаю это снова, и она выгибает свою спину, поднимая грудь. — Лгунья! Ты же не хочешь, чтобы твой первый раз ты был с каким-то глупым, сопливым, пьяным мальчиком, который даже не знает, как заставить тебя кончить, не говоря уже о том, чтобы позаботиться об этом, — я кусаю ее твердый маленький сосок через лифчик, и она стонет, откинув назад голову. — Так я и думал, — я стягиваю чашечку вниз, выпуская на волю ее спелую дыньку. — Черт, ты идеальна, — я втягиваю ее сосок в рот, сильно посасывая его, пока она дрожит и извивается, борясь с требованиями своего тела. Она хочет меня. Она хочет быть моей.

Сделав то же самое с другим соском, я позволяю себе сдвинуться к югу от экватора. Я чувствую вкус ее живота, наслаждаясь игрой мышц под гладкой, бархатистой кожей, когда ее пресс напрягается. На этот раз, когда достигаю пояса юбки, я расстегиваю ее и медленно спускаю по бедрам, наслаждаясь ее милыми трусиками и тем, что они скрывали. Даже с ее стиснутыми коленями, я чувствую ее потребность. Мой рот переполняется слюной.

— Откройся детка. Дай мне то, что мое, — я сжимаю ее колени, расставляя их в стороны. — Да, вот так.

Черт, это самая идеальная киска в мире. Гладкая, блестящая и готовая для моего члена, который потребует столько, сколько захочет. Но пока я не могу, несмотря на то, что едва взглянув на эту мокрую плоть, я чуть не кончил в штаны. Боюсь, что взорвусь, едва попробовав ее на вкус. Но я не могу остановить себя. Мне необходимо попробовать ее. Больше чем дышать.

Я провожу пальцем по ее складкам, и она взвизгивает, дернув коленями.

— Тебя никогда там не трогали? — спрашиваю я, лаская ее влажную плоть.

— Нет. Не без моих трусиков.

— Это хорошо, не так ли? Просто подожди. Будет лучше. Намного лучше.

— Я не могу…

— Не можешь ждать, не так ли? — черт, если бы я знал, что это будет чертовски хорошо, играть с девственницей, сделал это давным-давно. Я никогда раньше не чувствовал себя так отчаянно нуждающимся в киске. Я стискиваю зубы и использую свободную руку, чтобы отвести ее колено в сторону, снова раздвигая ее бедра. Она стесняется, борется со мной, мышцы напряжены. Но уступает, давая мне лучший угол обзора.

— Черт, посмотри на себя. Я никогда не видел такую красивую киску, — я провел рукой по ее гладкому бедру. Когда я достигаю центра, нажимаю большим пальцем между ее скользкими складками, проверяя ее хватку.

Узкая. Черт побери. Мой член болит.

Это будет похоже на кулак, обернутый вокруг моей толщины. Мокрый, горячий кулак.

Я нажимаю глубже, скользя внутрь. Стенки всасывают мои пальцы, покрывая их медом. Я дразню ее клитор другим пальцем, обводя его медленными кругами. Вокруг, вокруг и вокруг.

Я свожу ее с ума. И она сводит меня с ума, сходя с ума сама. Моя кровь, как жидкий огонь, сливается в пах. Мои яйца такие чертовски переполненные. Когда я кончу, это будет как атомный взрыв. И она примет каждую каплю моей спермы. Но не сейчас.

Мой большой палец касается тонкой перегородки ее невинности.

Я буду первым, кто нарушит эту девственную плеву. Я.

Моя. Она моя.

Я вытаскиваю большой палец и провожу влажным кончиком по ее пухлой нижней губе. Она смотрит мне в глаза, ее маленький розовый язык выскальзывает, чтобы украсть вкус самой себя. Ее глаза расширяются.

— Видишь? Твой мед слаще всего, что может быть, — я вдавливаю большой палец ей в рот, и она всасывает его, как самый вкусный леденец. Ощущение хлещет меня прямо по моему члену.

Черт, я собираюсь кончить в штаны.

Я дергаю свою руку назад.

— Нет. Ты первая, — направив свое внимание к ее клитору, я использую обе руки, чтобы развести складочки. Она розовая, пухлая и идеальная, как и все остальное. И на вкус лучше, чем мой любимый десерт или напиток. Я нападаю на нее, не в силах сопротивляться, действовать постепенно или не торопиться. Как будто я голодный человек, впервые за несколько месяцев попробовавший еду. Мой палец потрахивает ее узкую киску, неглубокими проникновениями, едва задевая плеву, а мой язык слизывает каждую каплю меда, которая изливается из нее.

Эта киска моя. Моя, моя, моя. Моя, чтобы лизать. Моя, чтобы трахать. Моя.

Ее бедра насаживаются на мой палец. Стеночки киски так сильно сжимаются, что мой палец практически засосало внутрь. Я действую быстрее, соответствуя спазмам киски. Я чувствую, как закипает сперма в моих яйцах, угрожая увеличить длину, пока она дрожит и извивается от удовольствия. Это зрелище, которое я хотел бы запечатлеть навсегда. Ноги широко расставлены. Киска промокла и открылась. Соски твердые, острые пики. Красивая кожа нагрелась до темно-красного оттенка.

Она такая ох*енная. Разум покидает меня. Я дергаю ремень, расстегиваю молнию на штанах и спихиваю их вниз.

Мой член, наконец-то высвободившийся из клетки, прижимается к моему животу. Он тверже, чем чертов бетон. Я обхватываю его влажными пальцами и провожу по нему пару раз, прежде чем приложить алую головку к ее девственному отверстию.

Через секунду я буду глубоко похоронен в ней. Через... одну... только... секунду.

Кончик моего члена скользит между ее наружными губами, все еще опухший от возбуждения. Он находит ее крошечное отверстие. Бл*дь. Очень туго. Я весь дрожу от необходимости вдолбиться глубоко и сильно. Но я держу себя в узде. Я не хочу ее убивать.

Я провожу головкой члена верх и вниз по ее щели, и она стонет. Звук такой чертовски красивый.

Наконец-то. Я возьму то, что мое. Прямо сейчас.

Машина останавливается, и меня слегка тряхнуло в сторону.

Какого хрена?

Малышка скатывается с сидения, неловко приземляясь на пол.

— Что случилось? — спрашивает она, лицо все еще красное.

— Я не знаю, но собираюсь это выяснить, — я натягиваю штаны, застегиваю молнию, затем поднимаю ее обратно на сиденье, прикрывая ее своим телом, когда пассажирская дверь распахивается.

Джимми просовывает голову внутрь, и я рычу.

Как же не вовремя! Мудак.

— Что за черт, чувак? Нам так и сидеть без дела всю ночь и ждать, пока ты наконец нарезвишься со своей шлюхой? — его глаза скользят по девушке, большая часть которой скрыта мной.

— Она не шлюха.

— Ну, блин. Я надеялся, что ты поделишься, — он поднимается на борт, а затем Ангус и Ди. Девушка позади меня, кажется, свернулась в крошечный шар. Маленькие пальцы вцепились мне в плечо.

— Мне пора, — шепчет она мне на ухо.

Идти? Идти куда? Я не мог никуда ее отпустить. Не без меня.

— Давай доставим этих придурков обратно в отель, а затем решим, что дальше.

Она не спорит.

За парнями следуют шлюхи, чуть ли не по две усаживаясь на каждого участника группы, как обычно.

Машина отъезжает от бордюра, рулит в пробку. Парни роются в мини-холодильнике лимузина, раздают бутылки с шампанским. Ангус приступает прямо к делу, засунув руку под юбку, а язык в горло блондинки, растянувшейся на нем. Я чувствую, как моя девушка двигается, запахивает на себе одежду, приводя себя в порядок, и это хорошо. Потому что я не хочу, чтобы какой-нибудь из этих придурков видел ее кожу.

Чтобы помочь, я вытаскиваю свою куртку и протягиваю ей.

— Вот. Одень это.

— Спасибо.

К тому времени, как машина подъезжает к отелю, мой член становится полумягким, а блондинка Ангуса почти голая. Ее платье пропало, и на ней остались только каблуки и кружевные стринги. В тот момент, когда ублюдок отведет ее в свою комнату, на ней не останется ничего.

Они все навалились, одна из девушек чуть не упала на задницу. Надрались в хлам. Шумные. Готовые к вечеринке и еб*е, и так по кругу.

Но не я.

Я сдвигаюсь, и мой ангел высовывается из ее укрытия.

— Мне пора.

Она не может уйти.

— Проведи ночь со мной.

Выражение ее лица красноречивее слов. Она не останется со мной. Она измождена.

— Я не такой, как они, — говорю я ей, зная, что она мне не поверит.

Она просто улыбается и кивает.

— Мне жаль. Я... на сегодня достаточно.

— Я понял, — скрывая свою боль за убедительной улыбкой, я поднимаю трубку, чтобы позвонить водителю. — Где ты живешь? Я отвезу тебя домой.

Она не отвечает сразу. Почему? Чего она боится?

— Восточный университет. Я живу в общежитии.

— Хорошо.

— Но ты можешь просто высадить меня у главного входа.

Она сумасшедшая? Или настолько боится меня, что не хочет, чтобы я знал, где она живет?

— Нет. Я отвезу тебя домой. Слишком поздно, чтобы ты ходила одна. Я обещаю, что не буду навязываться провожать тебя, войти внутрь или что-то еще.

— Я больше волнуюсь не о тебе. В моей школе много фанатов «Возвращение лета».

Ах, вот в чем дело. Она боялась не меня. По крайней мере, не так страшно, что она не даст мне знать, где она живет.

После звонка водителю, чтобы сказать ему, куда ехать, я перетащил ее к себе на колени. Ее мягкое нежное тело на моих бедрах снова делает мой член твердым.

— Я останусь в машине, — говорю я и, взяв ее за подбородок, поворачиваю лицо к себе. — Проведи день со мной завтра.

— Я…

— Пожалуйста, — добавляю я. — Ты, вероятно, не веришь мне, но в дороге становится одиноко.

— Пока не доберешься до следующего города и не найдешь новую девушку, чтобы развлечь себя, — говорит она.

— Нет, это не так, — слышу, как говорю слова, но даже для моих собственных ушей они звучат как чушь собачья. Я хватаюсь пальцами за свои волосы. — Ты не собираешься мне верить. Я понял.

Я понимаю. Но это не значит, что я приму это.

Она проведет завтра день со мной. Она должна.

Машина поворачивает вниз к главной дороге кампуса. Время уходит. Какого черта я собираюсь сделать? Она собирается уйти. Навсегда.

Мой номер телефона. Я могу дать ей его. Может, она напишет мне. Или позвонит. Я заплатил бы любую цену, чтобы снова услышать ее голос. Я как безумец начинаю искать что-нибудь, чем записать свой номер. Ручка. Карандаш. Что-нибудь.

Нет? Бл*дь!

— Что ты ищешь? — спрашивает она.

— Я хочу дать тебе свой номер телефона.

— Тебе не нужно записывать его. Я могу просто сохранить его в своем телефоне, — она копается в своей крошечной сумочке, которую я раньше не замечал, достает телефон и тыкает в экран.

— Хорошо, — я стучу по своим цифрам. — Позвони мне завтра, — настаиваю я.

Она кивает.

Машина останавливается перед трехэтажным кирпичным зданием.

Вот и оно. Она уходит. Черт, меня уже ломает.

Она пытается выйти, но я хватаю ее за талию.

— Сначала поцелуй меня, — требую я.

Она прижимает свои губы к моим, и теперь я снова в порядке. Все верно.

Я запутываю пальцы в ее волосах, скручивая их в кулаки, чтобы удержать на месте, и поцелуй переходит от сладкого, застенчивого прощания к наполненному похотью привету. Она извивается на моих коленях, ее сладкая задница натирает мой твердый член. Руками исследует мою грудь и живот, прежде чем схватиться за мои плечи.

Теперь это больше похоже на протест.

Затем она слегка толкает меня. И в одно мгновение поцелуй закончился.

Она сходит с моих коленей и вылезает из машины.

Я смотрю, как она исчезает в здании.

Ушла. Мой ангел ушла.

Глава 3 Тесса

Боже мой. Боже мой. О. Боже. Мой!

Я сплю. Точно. Это сон. Сон с моим любимым певцом из моей любимой группы. Это должно быть сон.

Подобных вещей не бывает в реальной жизни. Рок-звезды не западают на девушек на концертах и не забирают их в лимузины.

Хорошо, может быть, такие вещи случаются. Все время, наверное.

Но не с этой девушкой. Никогда с этой девушкой.

Во-первых, я не хожу на концерты. Вообще. Я бедная. Как и большинство учащихся девушек выживающих за счет стипендии. У меня не было денег, чтобы купить билет на концерт. Но сегодня вечером я выиграла билет на радиостанции. Мне удалось угадать загадочную песню группы «Summer Back», конечно, после того, как я услышала только первые две ноты. Я знаю каждую их песню наизусть. Тексты их песен живут во мне.

Попав в общежитие, я мчусь вверх по лестнице и забегаю в свою комнату. Моя одежда практически падает с тела. Слава Богу, на мне все еще куртка Коула Задена.

Коул Заден.

Я целовалась с Коулом Заденом.

У меня есть номер телефона Коула Задена!

Он хочет, чтобы я позвонила ему.

Коул, мать его, Заден.

Но не знаю, должна ли я.

Я никому не могу рассказать, что случилось после концерта.

Или могу?

Кто-нибудь поверит мне? Я бы не поверила, если бы какая-то случайная девочка в школе утверждала, что она ездила с ним в лимузине.

Моя соседка по комнате, Эшли, смотрит на мою растрепанную внешность и спрашивает:

— Что случилось, Тесса? На тебя напали?

— Нет, все в порядке, — я усмехаюсь, как полная дура. Но не могу с собой ничего поделать. Коул Заден хочет видеть меня завтра.

Конечно, он хочет меня видеть, потому что хочет секса. Он рок-звезда. Это все, чего они хотят, верно?

Мы почти сделали это в машине. Мы были так близко. И я была готова. Я бы позволила этому случиться. Но затем машина остановилась, и другие ребята из его группы забрались внутрь со своими пьяными поклонницами, на этом все и закончилось.

В некотором смысле, я благодарна. Это дает мне время подумать.

Хочу ли я быть еще одной маленькой победой Коула Задена? Просто еще одна безымянная девушка, которую он поимеет?

Или я хочу, чтобы мой первый раз был с тем, кто на самом деле позаботится обо мне?

Опять же, ребята в школе – похотливые придурки. Кто сказал, что кто-то из них будет заботиться обо мне? Говорят, что им нужна только промежность девушки. Я знаю это. Так что, если я позволю парню, не являющемуся моим мужем, забрать мою вип-карту, что плохого в том, что это будет Коул? Парень, которому не нужно лгать, чтобы заняться сексом? Кто не притворяется, что это нечто большее, чем то, что есть? Кто старше, в тысячу раз опытнее и абсолютно искренен в том, чего хочет?

По крайней мере, он, вероятно, будет терпеливым. Дольше двух секунд.

Я не знаю что делать.

Я снимаю его куртку и вешаю на вешалку. Верну завтра. Может быть. Если увижу его. А может и нет. Может быть, я сохраню ее.

Прежде чем повесить куртку в шкаф, подношу к носу. Я чувствую его запах. Его аромат, смесь действительно дорогого одеколона, мужчины и пота. Затем иду в ванную, чтобы принять душ.

Мне нужно хоть немного поспать. Если я засну, знаю, о ком я буду мечтать: Коул Заден.

Моя рок-звезда, парень моей мечты.

Но у меня такое чувство, что я не буду спать. Я буду лежать без сна, пытаясь решить, позволю ли я мужчине, который почти годится мне в отцы, у которого, вероятно, было много партнерш, и который, наверное, забудет меня на следующий день после секса, забрать мою вип-карту.

Вы могли бы подумать, что это будет легкое решение, но это не так.

Может быть, я скажу Эшли. Мне нужна помощь, чтобы решить.

Глава 4 Коул

Я вернулся в наш гостиничный номер и увидел перед собой развернувшуюся откровенную оргию. Парни с девушками. Девушки с девушками. Члены и киски. Рты и руки. Сиськи везде. Текила. Кокс. Выпивка. Густой дым. Несколько поклонниц в виде приветствия, когда я вошел, кинулись меня лапать. Одна схватила мой член через штаны и начала мурлыкать. Да, я все еще полутвердый от того поцелуя. Ничего не могу с этим поделать. Даже мысли о моем ангеле заставляют меня твердеть.

— Малыш, — говорит поклонница, скользя по моему телу, ее глаза сфокусированы на моих. — Позволь мне доставить тебе удовольствие.

Возможно, просто возможно, я мог бы снять напряжение, если бы трахнул ее, но думаю, мой ангел навсегда отвратила меня от других женщин. Я ничего не чувствую, когда чужие руки нетерпеливо дергают меня за ширинку. Ничего, кроме раздражения.

Я ловлю ее руки.

— Нет.

Пухлые губы девушки надуваются.

— Но, малыш, я все проглочу.

Я отхожу в сторону, оставляя ее стоящей на коленях. Так я покончил с этим дерьмом. Неопрятные пьяные девушки. Шум. Беспорядок. Я плетусь между извивающимися телами в разных стадиях оголенности, направляясь в свою комнату. Открываю дверь и обнаруживаю, что кто-то – вернее кто-то во множественном числе – трахается в моей постели. В моей кровати.

Бл*дь.

Я выхожу из номера и мчусь до вестибюля. Мне нужно пустое помещение. Я просто хочу побыть один. На одну ночь. Без скрипа кровати. Без девочек, визга и хихиканья. В одиночестве.

Я топаю к стойке и запрашиваю комнату. Отличные новости. У них есть одна. Через час, приняв душ, мастурбирую за просмотром платного порно. И конечно, мечтаю о своем ангеле всю ночь напролет.

На следующее утро я полон решимости увидеться с ней. Я посылаю одного из посыльных к ней домой с подарком. Пара билетов за кулисы на вечернее шоу и какая-то сумочка, которую как мне сказали, любая девушка будет рада иметь. Я ничего не знаю о сумочках. Мне кажется, это довольно слабый подарок. Но если это правда, надеюсь, что сегодня вечером увижу своего ангела за кулисами, готовую показать мне, как она благодарна за подарок.

Затем я дал своему менеджеру домашнее задание. Узнать все, что он может о моем ангеле и, конечно же, ее возраст. Я не могу рисковать быть пойманным с несовершеннолетним подростком, притворяющимся старше, чем есть на самом деле. Но это не настоящая причина, почему я хочу, чтобы он раскопал о ней все. Хочу знать, кто она, как найти ее снова. Я хочу знать все, что мне нужно.

К шести часам я на грани. Я не могу есть. Не могу пить. Даже не могу думать. Я не просто хочу знать, будет ли она там. Мне нужно знать.

Поправочка: она мне нужна там. Всегда.

Тесса. Ее зовут Тесса Мари Комптон. Двадцать лет. Студентка. Так как она мне и сказала. Остальное я выясню самостоятельно. Начиная сегодня вечером.

Я посылаю машину, чтобы забрать ее, пока готовлюсь к сегодняшнему выступлению. Впервые за многие годы я с нетерпением жду выступления. Кричащих фанатов. Жары. Энергии пульсирующей через мое тело. Это экстаз, но только когда она со мной.

Она должна быть там.

К семи я уже на иголках. Знаю, что выгляжу сумасшедшим. Но ничего не могу поделать. Я знаю своего ангела всего один день. Двадцать с чем-то часов. И уже одержим ею. Если ее не будет в машине, когда я спущусь, не знаю, что буду делать.

Водитель не отвечает на мой звонок, и я зол.

В восемь я спускаюсь в холл и иду на улицу. Солнце уже опустилось, последние лучи окрашивают пушистые облака в ярко-розовые и пурпурные цвета. Я открываю дверь машины и заглядываю внутрь.

И перестаю дышать.

Тесса улыбается. Черт, эта улыбка ярче солнца.

Я забираюсь внутрь и сажусь рядом с ней. У меня есть только минута, прежде чем остальная часть группы придет. Я хватаю ее за руку.

— Это моя подруга, Эшли, — говорит она мне, махая девушке, которую я даже не заметил.

— Привет, — говорит Эшли, нацепившая типичную улыбку фанатки.

— Привет, Эшли, — приветствую я, прежде чем снова сосредоточиться на своем ангеле. — Ты пришла.

— Как я могла отказаться? Ты дал мне пропуск за кулисы. И «Louis Vuitton», — она похлопывает сумку, свисающую с ее плеча.

— Тебе нравится?

— Это самая классная вещь, которая у меня когда-либо была.

— Хорошо. Привыкай быть избалованной. Ты достойна самого лучшего.

Она краснеет.

— Тебе не нужно этого делать.

— Я знаю, — говорю, поднося ее руку к своим губам. Я целую каждый маленький кончик пальца.

— Кстати, я хочу, чтобы ты знал, что я здесь, не потому что хочу чего-то, — говорит она мне.

— Для справки, мне все равно, если хочешь. Я просто хочу тебя здесь.

Тесса наклоняет голову.

— Зачем? Почему я?

— Потому что… — я сглатываю. Если я скажу ей правду, испугаю. Кто влюбляется с первого взгляда? Не рокер, который трахнул больше женщин, чем он может сосчитать. Но это правда. — Потому что ты настоящая. Ты не испорченная, пьяная, пускающая слюни, тошнотворная девица.

— Такие высокие стандарты. Я не знаю, смогу ли соответствовать им, — дразнит она. — Серьезно, это единственный тип женщин, который ты встречаешь? Обломки поезда, которые относятся к реалити-шоу?

— В значительной степени, да.

— Неудивительно, что ты одинок.

Дверь распахивается. К нам присоединяются мальчики. Все на коксе и готовы закачать публику. Я решил, что она должна быть достаточно далеко от них. Эти ублюдки не должны сидеть рядом с ней. Я хватаю ее за талию и притягиваю ближе. Еще ближе. Черт возьми, я усаживаю ее на колени и обнимаю.

Моя. Она моя. Никто другой не может прикоснуться к ней. Я даже не хочу, чтобы они смотрели на нее.

К счастью, мальчики слишком рады обратить свое внимание на ее подругу. Благодаря удивленному взгляду на ее лице, вижу, что она счастлива такому вниманию. Это хорошо. У меня есть полное внимание моего ангела.

Я обнимаю ее за щеку и глубоко вдыхаю. Она так чертовски хорошо пахнет. Я хочу запечатлеть этот сладкий и острый аромат в своей памяти. Я хочу чувствовать запах всегда.

Расстраивает только то, что поездка до назначенного места короткая. Через несколько минут мы припарковываемся. Ребята и Эшли вылезают из машины, оставляя нас в покое на несколько секунд. Я пользуюсь этим моментом и захватываю в плен рот Тессы, скользя языком внутрь, чтобы украсть ее вкус. Она хнычет, маленькие кулачки сжимают мою одежду, и она целует меня в ответ. Поцелуй быстро углубляется, и я всасываю воздух, словно только что пробежал марафон. Я мог бы трахнуть ее прямо здесь, прямо сейчас. Но кто-то барабанит в дверцу машины.

— Мы должны идти, — говорю я ей.

Ее лицо приобрело красивый оттенок розового. Волосы спутаны. Она выглядит слишком сексуально, чтобы сопротивляться, но я пока не могу ее взять. Когда возьму, это будет ее первый раз. Я не буду трахаться с ней в машине. Или за кулисами. Я отвезу ее в тихое место. Частное.

Я знаю идеальное место.

Держу ее за руку, когда мы выходим из машины и заходим в здание. Это еще один стадион. Они все выглядят одинаково. В Кливленде, штат Огайо или в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. Это моя жизнь, путешествие из города в город, с концерта на концерт.

Внезапно я понимаю, что сегодня моя последняя ночь в этом городе. Наш автобус тронется в путь после окончания шоу, направляясь к нашей следующей остановке. Без моего ангела.

Если только...

Я веду ее в свою гримерку. Ее подруга следом. Они болтают, пока я готовлюсь к выступлению. Я взвинчен, но веселая болтовня не действует мне на нервы, как обычно. Успокаивает. Веселит. И наполняет энергией мою нервную систему.

— Десять минут! — говорит режиссер по интеркому. Я заглатываю бутылку лимонной воды, чтобы прочистить горло, затем хватаю свою малышку и усаживаю к себе на колени. Ее рука накрывает мое плечо.

— Взволнована? — спрашиваю ее.

Она кивает.

— Очень. Я никогда раньше не смотрела шоу за кулисами.

— Ты не будешь за кулисами. Ты будешь на сцене. Со мной.

У нее отвисла челюсть. Ее большие красивые глаза смотрят на подругу.

— В самом деле? На сцене?

— Я хочу, чтобы ты была со мной. Всегда. Я должен знать, где ты, что ты в безопасности.

— Я даже не знаю, что сказать, — она прижимает свой рот к моему. Черт, она вкусная. Слаще любой ягоды. Я не могу насытиться. Я держу ее лицо одной рукой и обнимаю ее грудь другой. Она стонет в нашем поцелуе.

— По местам!

Черт! Я прижимаю свой лоб к ее.

— После шоу у меня есть сюрприз для тебя.

— Сюрприз? — она моргает и лучезарно улыбается мне. Мое сердце бьется от счастья, которое я вижу в ее глазах. Я хочу, чтобы она всегда так на меня смотрела. Каким-то образом я должен сделать это. Она моя. Моя навсегда.

Я снимаю ее с колен и поправляю член, который до боли выпирает, как каждый раз, когда я смотрю на нее... или думаю о ней. Затем иду к выходу на сцену с ее маленькой ручкой в моей. Мы стоим наготове.

— Это оно. Детка, когда я выйду туда, следуй за мной, — я указываю на область позади барабанной установки. — Вы с подругой можете остаться там. Потанцуйте. Оторвитесь по полной.

— Хорошо.

Девушки обмениваются возбужденными улыбками. Ее подруга что-то шепчет ей на ухо.

Огни гаснут. Ребята играют вступление к первой песне. Толпа начинает кричать. Электричество заряжает мое тело. И я бегу на сцену, мой ангел позади меня.

Я теряюсь в музыке, в магии исполнения впервые за много лет, но все время я точно знаю, где находится моя малышка и чем она занимается. Я вижу, как она подпевает мне, и мой член твердеет, зная, что моя музыка наполняет ее, прямо здесь со мной. Как будто мы делимся этой невидимой связью строк, нот и чего-то более глубокого. К тому времени, когда представление заканчивается, я едва могу ходить, член такой твердый, а яйца переполнены. Я хватаю ее и впиваюсь ей в рот. Целую ее перед двадцатью или тридцатью тысячами поклонников. Не потому, что я хочу устроить спектакль, а потому, что хочу, чтобы все, каждый из них, знал, что эта женщина моя. Моя.

Но вскоре я похороню член в ее мягкой киске. На этот раз я не остановлюсь. Игра окончена. Я получу ее.

Вытаскиваю ее со сцены, и мы идем прямо к машине. Опыт подсказывает, что пройдет некоторое время, прежде чем остальная часть группы сможет покинуть стадион. Таким образом, мы сможем раздобыть машину для себя, за исключением ее вездесущей подруги, которая ведет себя как послушный щенок. Поскольку она с нами, я сдерживаюсь во время поездки. Как бы ни хотел посадить своего ангела на колени и трахнуть ее в лимузине, я не буду. Я даже не целую ее, зная, что потеряю контроль над собой, если сделаю это. Вместо этого сижу в машине, положив одну руку на самое сексуальное и гладкое бедро в мире. Я смотрю на ее рот, представляя, как эти сладкие губы обхватят мой член, пока я буду погружаться в нее и трахать ее рот. Я представляю, как ее идеальные сиськи подпрыгивают, пока она скачет на мне. Я представляю, как ее задница колышется, когда я наклоняюсь и трахаю ее сзади.

Я почти кончил в штаны. Больше чем единожды.

Так много вещей, которые я хочу сделать с ее аппетитным, пышным телом. Так мало времени.

Только если...

Я хочу, чтобы она была со мной. В дороге. Дома. Все время. Каждый день.

Каждую ночь я хочу засыпать с ней на руках. И каждое утро я хочу просыпаться рядом с ней. Чтобы ее ноги были переплетены с моими. Я хочу ее испачкать. Я хочу ее живот с моим ребенком внутри – окончательная метка, которую мужчина может поставить на свою женщину.

Проще говоря, я хочу ее. Навсегда.

Я не могу ждать. Я должен сказать ей. Сегодня ночью.

Внезапно я чертовски нервничаю, больше, чем когда выступал со своим первым концертом.

Я не могу облажаться.

Она кладет свою руку на мою. Наши взгляды встречаются. Ее улыбка обнадеживающая, теплая, сладкая и нежная. Все, что нужно женской улыбке. Я согреваюсь от этого.

Когда машина подъезжает к отелю, две девушки обмениваются взглядами.

Она собирается просить меня отвезти ее домой сейчас? Она не может! Я не позволю ей.

— Эшли...

— Я устрою для нее номер, — перебил я ее.

Эшли пожимает плечами. Ей по нраву мое предложение. Хорошо.

Я хватаю руку своего ангела, прежде чем вылезти из машины. И не отпускаю. Пока я устраиваю ее подругу в отеле. Пока мы едем на лифте до ее номера. Даже тогда, когда мы добираемся до комнаты, и она вставляет ключ-карту в замок.

Моя малышка бросает на меня вопросительный взгляд. Она, вероятно, думает, что я чокнутый. Мне все равно. Она моя, и я не отпущу ее.

— Ты останешься со мной сегодня вечером, — говорю я Тессе. — Машина отвезет тебя домой завтра, — затем поворачиваюсь к Эшли, — Закажи все, что захочешь. Запиши на мой счет.

Моя малышка дарит мне красивую улыбку. Я не застал ее врасплох. Своей подруге она говорит.

— Увидимся завтра.

Девушки снова переглядываются. Я думаю, что ее подруга беспокоится о ней. Я не жду, когда она задаст какие-либо вопросы. Возвращаюсь к лифту, и моя девушка следует за мной. В тот момент, когда двери лифта закрываются, я хлопаю рукой по красной кнопке, останавливая кабину, и прижимаю ее пышное тело к стене.

— Я слишком долго ждал, чтобы сделать это,— хватаю ее за подбородок и поднимаю его, а затем овладеваю ее ртом. Черт, она самый сильный наркотик, который я когда-либо принимал. Отчаянно пытаясь углубить поцелуй, я приподнимаю ее и провожу языком по уголкам рта. Она легкая, как перышко. Тесса ногами обвивает мою талию, кладет руки на мои плечи, а ее язык танцует с моим.

Желание взять ее прямо здесь, прямо сейчас так сильно, что я едва могу это выдержать. Под юбкой ее кожа гладкая, как сатин. В то время как мой язык исследует каждый дюйм ее невинного рта, я подцепляю пальцами кусочек кружева, который погружается между ее гладкими ягодицами, исследуя ее сморщенное отверстие. Я ничего не могу поделать, я толкаю кончик моего указательного пальца внутрь, и она дрожит, покачивая бедрами, и прижимает свою влажную киску к моему животу.

Я глубоко вдыхаю. Маленькое пространство пропитывается похотью, и я не могу насытиться этим. Я крепко сжимаю тонкую ткань и натягиваю его, давя на ее клитор. Ей это нравится. Она теперь не просто хочет меня, она сходит с ума. Она прерывает поцелуй и шумно вдыхает, как будто была на скачках. Я сведу ее с ума. И я полон решимости толкнуть ее через край. Чтобы подарить ей сейчас восхитительный оргазм.

Я собираюсь засунуть свой член в ее девственный туннель и сделать ее своей. Я собираюсь выплеснуть свою сперму глубоко внутри нее.

Я медленно опускаюсь на колени, поддерживая ее, пока мы вместе скользим по стене. Я кусаю и посасываю ее шею, пока мы не оказываемся на твердой плоскости. Я потрахиваю ее пальцем. Дразню ее киску. К тому времени, когда я, наконец, вижу ее на полу, она умоляет меня взять ее.

— Спокойно, детка. Я доставлю тебе удовольствие. Невообразимое, — говорю я ей, глядя на нее сверху вниз. Она похожа на ангела, падшего ангела, ее блестящие волосы рассыпались вокруг головы. Позвоночник выгнут, грудь приподнята высоко в воздухе. Глаза закрыты. Это классическая поза для траха. И я хочу сделать именно это.

Скоро.

Я стягиваю ее топик и пожираю грудь, сильно всасывая маленький сосок и сжимая его зубами, пока она не вздрагивает и не визжит от удовольствия. Мое сердцебиение гремит в моем члене с каждой проходящей секундой. Сперма кипит у основания, готовая выплеснуться. Но я пока не возьму ее. Я хочу подарить ей фейерверк перед первым разом. Для нее. Я хочу, чтобы она была так готова к моему члену, что в тот момент, когда я загоню его внутрь, ее нежные стеночки обхватят его в спазмах.

Я спускаюсь вниз по ее извивающемуся телу, целую, пробую, поглаживаю, мучая, пока не достигаю пояса юбки. Затем я наклоняюсь к ее бедру, проводя ногтями вниз по коже цвета слоновой кости и наблюдая, как она дрожит. Я стягиваю юбку по ногам, целую и облизываю блестящую дорожку до ее мокрого канала, покрытого этим маленьким клочком кружева. И, наконец, избавляюсь от него. Ее бедра приподняты, а складки открыты для меня, словно лепестки цветка, испускающего мускусный, сладкий аромат.

Мой рот наполняется слюной при виде ее розовой плоти, мерцающей сладким медом. Не в силах остановить себя, я пожираю ее, всасываю ее внутренние губки и втягиваю носом ее запах. Я погружаю язык в ее влажную жаровню, наслаждаясь вкусом ее потребности. Мои пальцы сжимают ее половые губки, раздвигая их, открывая ее мне, чтобы я мог полноценно насытиться своим десертом.

Она дрожит подо мной, извивается, стонет и умоляет. Мой член готов дать ей то, что она хочет. Прямо сейчас. В эту секунду. Но я не буду. Еще нет. После того, как я заставлю ее кончить, я отнесу мою девочку в пентхаус, где мы проведем нашу ночь. Я хочу, чтобы она была так влюблена в меня, чтобы не смогла сказать «нет», когда я попрошу ее разделить со мной мою жизнь. Я хочу, чтобы она тупо была счастлива со мной. Я хочу, чтобы она знала, без всякого сомнения, что я сделаю и дам ей все, что она захочет.

— Пожалуйста, — шепчет она со стоном. — О, Боже, я не могу этого вынести.

Она так умоляет. Я едва могу сдерживаться.

— Скоро, детка. Сначала, я заставлю тебя гореть для меня. Гореть так сильно, что ты кончишь, как только я засуну свой член в тебя.

— О, Боже, — она сильнее изгибает позвоночник, вскидывая свои сиськи высоко в воздух. Я хватаю их руками, разминая упругие шарики и трахаю ее своим языком. Ее мед покрывает мое лицо, наполняя мой рот восхитительным ароматом. Под моими ладонями ее кожа нагревается. Она дрожит, разводя бедра все шире. Она собирается кончить. Я чувствую это. Ощущаю на своем языке.

Она кричит, падая в пропасть, ногтями вцепляясь мне в голову и плечи. Я втягиваю ее твердый клитор в рот и сосу, и она кончает во второй раз, даже не оправившись от первого. Наконец я доволен. Я отрываюсь и восхищаюсь таким красивым видом, ее великолепное тело дрожит на полу лифта. Эти дрожь и судороги для меня. Моих глаз. Моего удовольствия. Она моя и только моя.

Теперь, наконец, пришло время.

Я нажал на кнопку, и мы начали подниматься на лифте в пентхаус.

Глава 5 Тесса

O-боже-мой, это оно. Я не могу поверить, что собираюсь заняться сексом впервые. С этим человеком.

Коул Заден.

Знаменитость.

Рок-звезда.

Мужчина, который годится мне в отцы.

Но я готова. Я более чем готова.

Секс. Вот он. У меня будет одна безумная ночь секса, которую я запомню навсегда. Я не глупа. Я знаю, это все, что будет между нами. Но я в порядке. Это лучше, чем ничего.

Как только лифт останавливается, он проводит меня через темную комнату прямо в спальню.

Номер впечатляющий, массивный, с шиком обставленный. Но меня не волнует декор комнаты. Единственное, что я замечаю, это кровать у стены размера «king-size», с балахоном от пола и до потолка, напоминающим ночное небо. Он подводит меня к ней, затем целует, нежно обнимает, укладывая на спину ближе к изголовью кровати. Я выгибаюсь под ним, когда его язык оказывается у меня во рту. Моя киска сжимается, будто меня пронзает ток.

То, как он целует, как он касается меня, берет на себя управление моим телом, нет сомнений, этот человек знает, что он делает. В отличие от меня.

Он прерывает поцелуй, чтобы сбросить рубашку. Даже в темноте я вижу, насколько упругие у него грудь и живот, вижу линию темных волос, спускающуюся по центру его живота. Он красивый. Падший ангел.

— Ты боишься, детка?

Боюсь? О, да. Немного. Я киваю. Я слышала в первый раз всегда больно. Надеюсь, это будет не так уж плохо.

А также я очень взволнована.

— Нечего бояться. Я обещаю, что тебе будет хорошо.

Дрожь сотрясает мое тело.

После этого он достает из кармана брюк горсть презервативов, расстегивает штаны и стягивает их с бедер. Теперь кровать перестает быть моим центром внимания. Ее место занимает огромная выпуклость под его трусами. Как такое большое уместится во мне? Ничего не выйдет. У меня перехватывает дыхание, когда он заползает на кровать. Он движется как большой тигр в джунглях, голодный, возбужденный, мощный зверь. Выражение его лица говорит, что он собирается трахать меня до беспамятства. И это одновременно ужасно и захватывающе.

Он осматривает мое горячее тело.

— Ты что-нибудь пробовала до этого? — он проводит пальцем по центру моего тела. Даже сквозь барьер моей одежды кожа под его прикосновениями покалывает.

Я собираюсь заняться сексом. Скоро.

Боже мой.

— Я раньше целовалась, — говорю я ему.

— Что еще? — он хватает мою рубашку, и каждый мускул в моем теле напрягается.

— У меня… был оральный секс. Я имею в виду, я делала.

Он упирается коленом в матрас, рядом с моим бедром, и поворачивается ко мне:

— Ты сосала член?

Звучит так непристойно, когда он произносит эти слова. Непристойно, грязно и сексуально. Я такой себя и чувствую. Я киваю.

Он хочет, чтобы я сделала это с ним? Он засунет свой толстый член в мое горло? Мои внутренности сжимаются. Я влажная. Ничего не могу с этим поделать. Влажная, горячая и очень, очень готовая, несмотря на волнение.

— Я бы хотел трахнуть твой рот. Чтобы посмотреть, как ты поглотишь меня до основания. Но не сегодня… — говорит он и дергает руками, от чего моя рубашка разрывается. А сердце буквально пропускает удар. Возможно два. — У меня есть кое-что еще для тебя сегодня вечером.

Святое дерьмо, этот парень полон сюрпризов.

Мне это нравится.

Нет, я обожаю это!

Он срывает с меня мою полностью разорванную рубашку и ласкает грудь через бюстгальтер, а мой позвоночник выгибается над кроватью. Я такая бесстыдница. Шлюха. И мне не стыдно за это. Я откидываю голову назад и толкаю свою грудь в его руку.

— М-м, вот так, детка, — он стягивает чашечку бюстгальтера и обхватывает грудь. Я смотрю, как его взгляд пожирает меня. Его глаза темны от похоти. Выражение лица переполняют эмоции. Мое сердце барабанит о ребра, стук, стук, стук, как быстрый удар бас-барабана его группы. Я делаю глубокий вдох, полностью заполняя легкие воздухом.

Он наклоняется ниже, его глаза сосредоточены на моих.

— Кто-нибудь пробовал эти сиськи до меня? — он щелкает языком по моему соску, и он сморщивается и затвердевает.

O-боже-мой, это невыносимо! Я клянусь, что есть нерв, напрямую соединяющий сосок с киской. Каждый щелчок языка посылает легкое наслаждение между моих ног.

Я качаю головой.

— Нет.

— Уверена?

Я умираю. Почему он так мучает меня? Зачем?

— Я уверена.

— Хорошая девочка, — он целует меня в живот, заставляя меня напрягаться и дрожать. Он останавливается на поясе моей юбки. — Никто не пробовал эту киску до меня?

Я снова качаю головой.

Я хочу... я нуждаюсь в нем. Внутри меня. Сейчас. Я сгораю. Его непристойные слова выражают «я собираюсь съесть тебя». Его идеальное тело. Я не смогу выдержать еще одну секунду мучений. Он так долго держал меня на грани блаженства, что я почти сошла с ума от нужды.

Наконец я чувствую, как его пальцы нажимают кнопку на моей юбке. Слышу звук расстегивающейся молнии. И буквально хнычу.

Сейчас. Я хочу его сейчас.

Он стаскивает мою юбку и мои рваные стринги вниз по ногам, следуя за материалом потоком легких поцелуев. Затем он медленно раздвигает мои ноги.

Я. Умираю.

Он еще не трогал меня там, с тех пор, как мы покинули лифт (я никогда не смогу снова ездить на лифте, не намокнув), но я чувствую его взгляд на моей киске, как мягкую ласку. Он проводит кончиком пальца по моей щели, и я практически кончаю. Просто от этого одного прикосновения.

— Ты мокрая. Почти готова для меня, не так ли, детка?

Мокрая? Готовая? Да, о да. Хочу плакать. Я настолько готовая, что умру, если он прямо сейчас не похоронит свою толстую длину во мне.

Он огромный. А я нет. Я маленькая. И узкая. И знаю, что будет больно, но мне все равно.

Я хочу его. Сейчас.

Он тянет палец вверх, к моему клитору, и я открываюсь шире, приветствуя его прикосновение.

Мне наплевать, что он делает со мной. Я его. Вся его.

Человека, которого я едва знаю.

Он разделяет мои нижние губки нежными пальцами, затем опускает голову.

Пожалуйста, нет! Не надо больше пыток!

В моем теле больше нет мышцы, которая еще не завязалась в узел. Я больше не могу! Я не могу! Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь, когда он проводит языком по моему клитору. Ощущение пронзает меня, как молния. Мой позвоночник выгнулся над кроватью.

— Мне нравится, какая ты на вкус, — он пожирает мою киску, и я захлебываюсь в невинном удовольствии. Мои мышцы сжимаются. Тепловые волны пронзают меня. С каждым движением его языка мучения усиливаются.

Затем, усугубляя ситуацию в тысячу раз, он добавляет палец в мою узкую щель, и я практически взлетаю над кроватью. Я так близко, чтобы кончить. Так чертовски близко. Я сгораю. На грани сгорания. Это конец. Я дрожу. Голова кружится.

Я хочу. Я нуждаюсь. Сейчас!

Большой. Жесткий. Внутри меня.

Я не могу...

О да, почти там.

Я чувствую прилив крови к груди. Затем во мне вспыхивает великолепное ощущение.

Но он остановился.

Я плачу.

Как он мог? Как?

Моя киска сжимается. Пустая.

— Малыш. Смотри, — он хватается за пояс трусов, и я начинаю пускать слюни. Я скоро увижу этот огромный член.

O-боже-мой, он собирается трахнуть меня этим.

Мою тугую маленькую киску.

Одно быстрое движение и зверь выскакивает. И он больше, чем я ожидала. Мое сердце начинает биться в два раза сильнее, чем раньше.

— Как… я не могу… — я заикаюсь.

— Все в порядке, — заверяет он меня, разрывая обертку с презервативом и надевая его. — Я обещаю, — он помещает свои бедра между моими бедрами, и я напрягаюсь. — Расслабься, детка, — своим языком, губами, даже зубами он снова заставляет биться мое сердце. И пока он целует мой рот, мою шею, мою ключицу, его руки исследуют меня. Он поглаживает, ласкает и даже сжимает. Прежде чем я это осознаю, снова на грани блаженства, с твердыми сосками и влажной киской.

Больше. Я хочу больше.

Сейчас.

Он снова опускается ниже, целуя и покусывая мою грудь. Я дрожу и извиваюсь, как в горячей лихорадке. Мой живот сжимается, мои бедра качаются вперед и назад. Глубокая колющая боль пронзает мои ноги.

Он хватает мои колени, отталкивая их в стороны.

Я открыта.

Это оно.

Прикосновение. Мягкий толчок. Его член скользит между моими нижними губками, проталкиваясь к моему входу. Инстинктивно я крепко сжимаюсь. Кончик пальца кружит над моим клитором, и я задыхаюсь.

— Я собираюсь заполнить тебя, красавица. Ты моя. Вся моя.

— Да, — шепчу я. Что бы он ни говорил. Все, что он хочет. Это его.

Головка его члена скользит глубже. Я чувствую, как растягивается моя девственная плева. Я снова напрягаюсь.

Нет, это не сработает. Я пытаюсь пошевелиться, оттолкнуть его бедра назад. Но он не сдвигается с места.

— Спокойно, детка. Почти все. Прости меня, — оставив свой большой член на месте, он гладит мой клитор. Вверх и вниз, вверх и вниз. Ощущения – чудесные, мощные, ошеломляющие – пронизывают меня.

О, Боже!

Он сильно толкается, заходя глубоко в меня.

Я плачу. Мои внутренности сжимаются и сжимаются.

Толстый. Такой толстый.

Это то, что я хотела. Это то, что мне было нужно. И все же... это слишком много. Я вцепляюсь в матрас. Я хочу, чтобы он вышел. Сейчас.

Он целует мои веки.

— Тише, — шепчет он. — Прости меня малышка. Святое дерьмо, ты узкая, — он выходит из меня. Но вместо того, чтобы оставаться снаружи, он снова погружается глубоко внутрь.

Я готовлюсь к боли.

На этот раз все не так плохо. Мягкий ожог. И полнота. Вслед за волной тепла.

— О, — говорю я удивленно.

— Это оно. Теперь я заставлю тебя кончить. Я хочу почувствовать, как твоя сладкая киска доит меня, — он почти вырывается, затем снова глубоко вонзается внутрь. Внутренний толчок зажигает еще одну волну удовольствия.

Да. О, да. Больше. Я хочу больше. Я поднимаю руки, впиваясь ногтями в его бедра. Они качаются вперед и назад, вперед и назад, когда он трахает меня.

Я его. Он взял мою невинность. Мне нравится, как он держит меня, как он трахает меня. Он властный, но также нежный и ласковый. Такой, каким я и думала, он будет.

Мои бедра тоже начинают качаться вперед и назад, наши тела движутся в унисон. Сидя прямо на коленях, он прижимает большой палец к моему клитору, и я теряю себя. Жидкий огонь пылает во мне, взрываясь из моего центра, как извержение вулкана.

Моя киска сжимается вокруг его огромного члена, увеличивая удовольствие. Он порабощает меня, трахает меня так сильно, что мое тело подпрыгивает вверх и вниз. Я скулю, когда второй оргазм разрывает меня, прежде чем первый даже еще не проходит. Он останавливается на долю секунды, и я чувствую, как он раздувается внутри меня, пока его сперма выплескивается из его члена, заполняя презерватив.

Он толкается внутрь и наружу еще несколько раз. Затем он целует меня. Сладко. Ласково. Он обхватывает мою щеку.

— Тесса Мари Комптон, раздели со мной мою жизнь, — говорит он, его член все еще похоронен до основания в моей сжимающийся киске.

Он знает мое имя? Мое полное имя?

Как? Я не говорила ему. А также…

— Подожди… что ты сказал? — моя голова все еще кружится от этих мощных оргазмов. Он все еще внутри меня. Наши тела соединены. И теперь он спросил меня кое-что. Кажется, что он попросил меня разделить с ним жизнь, но это не может быть правдой. Он рок-звезда. Все, чего они хотят, это секс. Без чувств, без обязательств, без осложнений после секса.

— Поедем со мной. Ты мне нужна рядом, — говорит он. — Я больше не смогу жить без тебя. И не буду.

Он хочет, чтобы я... поехала с ним? Коул Заден хочет, чтобы я поехала с ним в турне?

Я даже не знаю, как ...

Как я могу?

Зачем? Почему я?

Мой мозг взорвался.

— У меня на носу окончание учебы, — говорю я, слова вылетают изо рта, прежде чем я даже понимаю, что сказала. — Я не могу пропустить экзамены, — как я могу даже думать о поездке с человеком, которого я едва знаю? Это безумие! У меня есть жизнь здесь. Жизнь, которую я запланировала. Будущее, которое я выбрала для себя. Поездка по стране не вписывается в мои планы.

Я не могу отказаться от своих планов. Это все, что у меня есть. Кроме планов у меня больше ничего нет. Ничего.

Кроме того, с чего бы мне задумываться об этом? Он большая звезда. Я никто. Он, вероятно, заскучает со мной через пару недель и бросит меня на обочине дороги, как помятую, использованную чашку Starbucks.

— Я перенесу тур, — говорит он. — Так что тебе не придется ничего пропускать. Просто скажи да. Скажи, что ты пойдешь со мной. Скажи, что будешь моей, — он вытаскивает свой все еще твердый член. Взяв меня за руку, он тянет меня в вертикальное положение. — Будь моей женой.

Я задыхаюсь. Миллион мыслей обрушивается на меня. Все перемешалось. Я не могу думать. Я не могу понять ни одного из них.

— Боже мой! Я... ты что, шутишь? Жена? — он сказал жена?

Жена!

— Нет, не шучу. Я очень серьезно.

Точно. Он сумасшедший.

— Мы знакомы всего два дня. Два. Дня. Вот и все, — напоминаю я ему. Это безумие. Безумие! Он не может иметь в виду это. Он не может хотеть, чтобы я вышла за него замуж. Ни один мужчина не попросит женщину выйти за него замуж через два дня.

— Неважно, что прошло всего два дня. Я уже знаю, что буду любить тебя так, как ты заслуживаешь быть любимой. Я сделаю тебя счастливой. Безумно счастливой. Если это не произойдет, ты можешь бросить мою жалкую задницу и взять половину того, что у меня есть. Ты можешь иметь все это. Все, — он широко размахивает руками, словно предлагая мне мир.

— Я не знаю, что сказать, — это правда. Я так поражена его предложением, поэтому не знаю, что делать. Мы провели так мало времени вместе. Мы незнакомы. Что если мы решим, что не сможем терпеть друг друга через месяц? Что если он полный придурок?

Он хватает меня за руки и сжимает их. Его глаза умоляют. Выражение его лица искреннее.

— Скажи, что ты будешь моей женой. Скажи, что ты позволишь мне дать тебе все, о чем ты когда-либо мечтала. Скажи, что ты позволишь мне провести остаток моих дней, делая тебя счастливой. А ночью заставлять тебя кричать от удовольствия.

Не думала, что моя жизнь будет такой. Жена рок-звезды? Путешествовать месяцами одновременно. Следуя за ним из города в город. Мне так много надо здесь сделать. С одной стороны, я еще не закончила с обучением.

Я не могу этого сделать. Я не могу поехать. Хотя мне нравится Коул. И мне льстит, что из всех девушек, которых он может иметь, он хочет, чтобы я поехала с ним. Это должен был быть просто секс.

— Я... обучение. Я должна закончить школу.

— Закончишь. Можешь учиться онлайн во время нашего тура. Обещаю, что позволю тебе учиться, — он поднимает правую руку, придерживая ее в стиле зала суда. — Я знаю, кажется, что все это очень внезапно, но для меня это не так. Я долго ждал, когда ты войдешь в мою жизнь. Теперь, когда у меня есть ты, я не могу жить без тебя. Все, что ты захочешь, я сделаю. Частные репетиторы. Дорогая одежда. Ювелирные изделия. Красивый дом... полный смеха, визга детей. Наших детей, у которых будут твои глаза. И улыбка.

Дети. Я хочу детей. И мужа. И свой дом. Все это было частью плана. После того как я получу образование. И после того, как устроюсь на работу. Выросшая в системе приемных семей, я никогда не контролировала свою жизнь. Я держала себя в здравом уме, составляя план. Мой жизненный план.

Могу ли я действительно отказаться от этого сейчас? Когда я была так близок к тому, чтобы сделать это реальностью? Что если я так сделаю, а это не сработает? Что если окажется, что он наркоман? Оскорбительный мудак? Стереотипная рок-звезда, не умеющая держать свой член в штанах?

Я не могу рисковать. Я не могу! Это было бы глупо. И все же... он выглядит таким серьезным. Слеза вытекает из моего глаза, и я смахиваю ее большим пальцем. Я весьма озадачена!

Он старше меня. Может быть, он устал жить жизнью рок-звезды? Вот так? Он действительно готов осесть? Хочу ли я быть девушкой, с которой он свяжет свою жизнь?

Я пытаюсь представить себе это будущее. Это не то, что я всегда представляла, но просто замечательно.

Этот мужчина.

Знаменитость.

Кто провел со мной каждый свободный момент, который он имел, с тех пор, как мы встретились.

Одежда, украшения и деньги, которые он обещал, хороши, но они не то, чего я хочу больше всего, чего я всегда хотела.

Любовь.

Будет ли это с ним?

Прекрасная любовь, как в сказке?

— Скажи мне, что это слезы радости, — он стирает слезу, которой удается вытечь.

— Мне трудно обдумать это. Ты серьезно? — спрашиваю я.

— Да. Я хочу жениться на тебе. Я хочу, чтобы ты была миссис Коул Заден Гиллис. Сегодня. Сейчас. Но поскольку этого не может быть, потому что сначала нам нужно решить несколько неприятных юридических вопросов, таких как разрешение на брак, я полагаю, остальное может подождать, пока не доберемся до Лас-Вегаса. Что ты думаешь о свадьбе в Вегасе?

Свадьба в Вегасе?

О нет. Не подойдет. Это не правильно. И я не готова.

Может быть, мое будущее не будет таким, как я планировала или представляла. Но я не позволю никому, независимо от того, кто он или что он обещает, подтолкнуть меня к тому, к чему я не готова. Мой брак и моя свадьба все, о чем я мечтала. Прежде чем это произойдет, я должна быть уверена, что не ошибусь.

— Сначала мы подождем. До тех пор, пока я не закончу школу. Это один год.

— Один год? — его плечи поникли. Он вздыхает. Громко. — Целый год?

— Да. Но я все еще могу поехать с тобой в тур. Мы узнаем друг друга. Походим на свидания. Поговорим о вещах. Узнаем друг друга.

Его поникшие плечи опускаются еще ниже.

— Хорошо. Я буду ждать. Если ты настаиваешь. Это будет ад, — он усмехается и оживляется, давая мне понять, что его печаль – это просто печаль. — Это того стоит.

Хорошо, теперь я выиграла себе немного времени. Через год я узнаю, хочу ли я стать миссис Коул Заден Гиллис (понимаете, о чем я? Я даже не знала, что Заден его фамилия)! Или нет. Я не стану нырять во что-то слепое и потенциально совершать огромную ошибку.

— А во-вторых, мы не поженимся в Вегасе. Это как клише. Рок-звезда, значит свадьба в Вегасе? Ни за что. Я всегда хотела выйти замуж на пляже. В красивом белом платье. С сотнями гостей.

— Я понял! Свадьба на пляже. Белое платье, — его глаза горят от радости, когда он гладит мою щеку. — Ты будешь самой красивой невестой в истории. И мы можем пригласить на свадьбу тысячи гостей, если хочешь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

Свадьба. Моя свадьба. Мы говорим о моей будущей свадьбе. Я не могу в это поверить.

Я ищу его глазами. Есть ли основания сомневаться в нем? Есть ли основания подозревать, что он не так предан всему этому, как кажется?

Нет, я не вижу этого. Не в этих глазах. Я вижу счастье и (смею ли я это говорить?) любовь.

— Хорошо, тогда да. Я поеду с тобой, — отвечаю, поднимая указательный палец.

До этого момента я была немного слабовата, нерешительна и слегка (хорошо – очень) без ума от этой звезды. Я влюблена в Коула Задена как в рок-звезду. И мне очень нравится Коул Заден как горячий мужчина. Я позволила ему раскрыть все свои карты, и играла вместе с ним. И это было хорошо. Но не более. Не тогда, когда все становится серьезным. Пришло время взяться за ум и установить некоторые основные правила. Потому что, если я выйду замуж за этого человека, я выйду замуж не за рок-звезду или горячего мужчину, я выйду замуж за того, кем он является внутри. Того, которого я еще не знаю.

— Но я не уеду, пока не закончатся экзамены. И ты должен выполнить свое обещание дать мне возможность доучиться. Я должна получить свою степень.

Он пленяет мой рот и дает мне понять, как он благодарен за мой ответ. И я целую его в ответ. Если через год мы поженимся, этот мужчина станет последним мужчиной, которого я поцелую. Единственный мужчина, который прикоснется ко мне. Мужчина, который когда-нибудь станет

отцом моих детей.

Если Коул Заден Гиллис наполовину такой же нежный, любящий и отдающий себя, как кажется, я – самая счастливая девушка в мире.

Как это случилось? Что я сделала, чтобы заслужить это?

Он отходит и говорит.

— Тесса, детка, я тебя не подведу. Важно, что ты будешь причиной, по которой я делаю каждый вдох. Ты будешь моим всем с этого момента. Моим партнером. Моей любовницей. Моей женой. И вскоре я надеюсь, матерью моих детей.

Знаете что? Я верю ему.

Эпилог Коул

Стоя наготове, я закрываю глаза, как и каждый вечер с той самой ночи, когда мой ангел пришла ко мне. Стадион переполнен. Это огромная толпа. Громкая толпа. Поклонники кричат. Они прыгают. Поют мое имя.

— Свет, — говорит режиссер.

Мальчики готовы. Ангус считает удар своими палочками. Один два три четыре. Джимми ударяет по струнам гитары. Большой Ди заряжает басы. Они все смотрят в мою сторону, когда играют последние ноты вступления.

Теперь моя нота.

Пора.

— Я люблю тебя, малыш, — говорит моя жена, касаясь губами моих губ.

Этот прошедший год пролетел незаметно. Так много изменилось. Все. Весь мир стал другим. Этот стадион полон света, энергии и радости. Чистая, сладкая радость.

И все из-за моего ангела. Моей Тессы.

Я кладу руку на ее еще плоский животик и улыбаюсь. Мы только что узнали, что она беременна. Моим ребенком. Через девять месяцев я стану отцом. Тесса дала мне так много. А теперь это. Ребенок. Каждый день я все больше влюблялся в нее.

— Это для нашего сына, Коула Младшего.

— Ты имеешь в виду Тессу Младшую, — дразнит она, ее пышные губы растянулись в улыбке. Она кладет свои руки поверх моих. — Нашу дочь.

— Может быть, это будет и та и тот, — говорю я. Двойняшки? Я был бы счастлив близнецам. Или тройняшкам. Или четверняшкам. Чем больше, тем лучше.

Я муж. И будущий отец. Жизнь не станет лучше, чем сейчас. Именно из-за Тессы и нашего ребенка у меня есть цель. Мое сердце переполнено любовью. И благодаря этой любви я могу отдать свою музыку, свою душу тем людям на трибунах. Я могу бесконечно дарить все, потому что переполнен. Я понятия не имел, как это будет. И все это благодаря моей жене.

Тесса научила меня этому. И многому другому.

Я самый счастливый человек в мире.

Стоя наготове, я чувствую музыку. Она пронзает мое тело. Я не сдерживаюсь. Я открываю рот и пою:

— Детка, я ждал. Ждал тебя…