Откровения Жрицы. Магия сна

Когда мы засыпаем, то многие из нас видят туманные и быстротечные образы, картинки, составляющие порой целую сюжетную линию. Что такое сны? Образы желаний человека, особенность нашего мозга или же ведения свыше, пытающиеся предупредить нас об опасности, или, наоборот, рассказать о предстоящей радости? Я не знаю. Возможно, это всё игра нашего воображения, а возможно, мы в действительности способны увидеть своё будущее…

Однажды, когда мне было только шестнадцать лет, приснился один странный сон. Повторяясь с неопределённой периодичностью, в дальнейшем стал мечтой, о которой боялась признаться даже себе.

«Тёплый летний день уже близился к приятному прохладному вечеру. Двое маленьких детей, трехлетняя дочка и пятилетний сын, играли в песочнице на заднем дворе. Я, устало улыбнувшись им, спокойно и размеренно шагала к беседке, неся большую тарелку с нарезанными овощами. Мама в немного заляпанном фартуке помогала с приготовлением еды, а папа отвечал за мясо, которое шипело на гриле, разнося вкусный ароматный запах. Поставив блюдо на стол, растерла поясницу, что периодически тянула и ныла от приятной тяжести. Любимые мужские руки нежно обхватили мой уже совсем не маленький живот, чуть поглаживая его пальцами. В ответ на такое действие малыш зашевелился, и мы отчётливо почувствовали, как он провёл ручкой со своей стороны.

Сегодня у меня день рождение. Мне исполнилось тридцать лет, о чём говорили яркие цифры, прикреплённые к беседке. У меня замечательный любящий муж и ответственный отец моих уже играющих в догонялки двух непосед и одной ожидающего своего часа рождения крохи.

Сам дом различить не смогла, так как всё находилось в туманной дымке, словно специально не давая разглядеть.

В кармане свободных летних брюк завибрировал телефон. Искренне обрадовалась, глядя на надпись «сестра», уже предсказывая наш диалог.

«Ал-ло, — улыбаясь, протянула я.»

«Мы опоздаем, — терпеливо и раздраженно говорит она. — Как всегда Олав, Свея, Отталиа и Стейн перед выходом решили слепить грязевиков! — вдох-выдох. — У нас тут ливень недавно прошёлся, и пока я собирала Лесси, муж самонадеянно оставил этих взбалмошных и непослушных детей одних! — визг в трубку. — Решая рабочие вопросы по телефону! — уже кричала сестра, а затем, успокоившись, добавила, — Ты, конечно же, не удивлена, судя по твоему молчанию.»

«Не беспокойся, без вас мы не начнём, — спокойно ответила я, уже наизусть зная их сборы на различного рода мероприятия. — Ждём всё ваше семейство в полном составе в хорошем настроении и хоть даже грязными.»

Отключила связь, иначе начались баталии по поводу наших детишек.

Повернулась в кольце мужских нежных рук, цепляя его своим животом. Я не видела лица своего мужа, но точно была уверена, что он смотрел на меня с любовью. Пришлось встать на носочки, чтобы прикоснуться к нему губами.»

К сожалению, на этом сон заканчивался, но он был столь ярок и реалистичен, что проснувшись, мне приходилось ещё долго отходить от него. Осторожно проводила пальцами по своим губам, очерчивая их линию. Каждый раз хотелось убедиться, что всё это не было сном. И только будничные реалии заставляли измученно стонать от разочарования, подниматься с кровати и жить в реальности.

*

Медленно открываю глаза, вижу перед собой белый плиточный потолок и ярко светящие лампы, что приносят некую болезненность глазам. Закрываю их. Открываю, картина не изменилась. Несмотря на то, что моя голова гудела, как от удара, решила осмотреться по сторонам. Приятного персикового цвета стены, на большом окне белые жалюзи, помимо моей кровати здесь стояли еще две пустых и одна смятая. Понимаю, что нахожусь в больнице.

Так, стоп! В больнице?

— О, Алинка, ты пришла в себя! — радостно проговорил тонкий голосок вошедшей девочки.

— Наверное, да, — тяжело выдохнула, и, кажется, моя голова раскололась от моего же голоса, а в такт ей еще и заныла вся правая сторона тела.

— Ты лежи. Главное не двигайся, а я за медсестрой схожу, — все та же девочка.

Она резво убежала, а мне пришлось вспоминать, откуда здесь вообще появилась.

Это было обычное зимнее еще темное утро, и я шла в школу. Последний одиннадцатый выпускной класс. Впереди нас ждали новогодние каникулы, так как все зимние зачёты мы уже сдали. И этот день был крайним перед праздниками. Я радовалась, что, наконец-то, смогу хорошенько отдохнуть, и с новыми силами ринуться в учебный бой, сдать экзамены и да здравствует взрослая студенческая жизнь.

К слову сказать, я планировала уехать в северную столицу нашей родины для поступления в юридический институт. Там меня ждет моя двоюродная сестра Аня, которая уже три года учится на врача, а по выходным подрабатывает в местной больнице.

Помню, что переходя дорогу, услышала оглушительный сигнал машины и визг тормозящих шин. Крики людей сначала не давали мне потерять сознание. Я попыталась встать и следовать дальше по своему пути. А потом всё — темнота. Не помню ничего.

— Проснулась, наконец-таки, — подошел врач, обращаясь ко мне. — Имя свое помнишь?

— Алина, — отвечаю с неким подозрением, неужели я поступила сюда как неизвестная личность?

— Фамилию помнишь? — допытывался мужчина в белом халате и с уставшим взглядом.

— Орлова. Могу даже адрес свой назвать, и помню, что меня машина сбила.

— Это уже хорошо, — одобрительная улыбка врача. — Попробуй встать и ответь, тошнит, голова болит, чувствуешь ли головокружение?

Какие он мне ставит непосильные задачи, мне и без того лежать-то больно, не говоря уже о чём-то другом. Но деваться некуда, раз врач говорит, надо делать. Тяжело дыша и пытаясь сама встать, ощутила сильное головокружение, в глазах появились искры, а головная боль в разы усилилась, сдавливая мой мозг.

— Болит. Но не тошнит, — а затем, прислушавшись к своему организму, который, кажется, хотел вытеснить наружу содержимое желудка, добавила, — вроде как.

— Твоим родителям мы уже позвонили, так что жди гостей, — говорил он устало и медленно. Видимо, тяжелая смена у него выдалась. — Возможно, у тебя сотрясение. Выпишу направление на МРТ. Переломов костей нет, а вот большая гематома на правом бедре и небольшие синяки по телу имеются. Можно смело сказать, что отделалась лёгким испугом, — ободряющая улыбка. — Не переживай, полежишь несколько дней и домой отправим.

— Не, мне нельзя несколько дней, — уж очень не люблю больницы. — Нам должны сегодня зачетки выдать с оценками, — почему-то я была уверена, что день обнимания меня с машиной ещё продолжается.

— Ты сутки в бессознательном состоянии провела. Думаю, эта проблема решилась без твоего присутствия, — осведомил он меня, и повернулся к рядом стоящей медсестре.

Дмитрий Георгиевич — мой лечащий врач раздавал ей указания, а я находилась в шоковом состоянии. Поверить не могу, что проспала сутки. Далее он же мне и рассказал, что упав в обморок, очевидцы произошедшего случая вызвали скорую помощь. Сбила машина меня на светофоре, за рулем сидел какой-то пьяный мужик, по которому в данный момент проводится проверка.

Чуть позже пришли мои родители, запыхавшиеся, видимо, после звонка из больницы в прямом смысле слова бежали ко мне. Целовали и обнимали. Я их успокаивала, что со мной всё в порядке, и уже готова завтра ехать домой. Но отец "обрадовал", ответив, что домой меня выпишут тридцатого декабря (а сегодня у нас двадцать шестое), при случае если будут хорошие показатели моего здоровья.

Прошёл не один час, как, удостоверившись, что всё в порядке и со мной не надо сидеть, они ушли обратно на работу. Соседка по несчастью оповестила меня о конкретном времени, заглянув в свой сотовый. Два часа дня — как раз время для изъявивших высказать своё мнение по поводу моей невнимательности на дороге.

Далее мне позвонила сестра с грозным криком, что на праздники она приедет ко мне и будет водить за ручку, раз сама не в состоянии одна ходить. Это она, скорей всего, вспомнила, как год назад я упала на ровном месте и получила вывих левой ноги. А ещё год назад после этого случая, не вписалась в поворот и ударилась лбом об дверной косяк. Было больно, шишка большая, но ведь живая осталась. Мы обе рассмеялись, сделав вывод, что пора меня обмотать поролоном, чтобы легче переносить удары.

Также она рассказала, что встретила хорошего парня, который наконец-то может выдержать её своенравный характер, но мне он не понравится. Странный и необоснованный сестра сделала вывод. Однако, хорошо, что предупредила сразу, а то пришлось бы мне лукавить и говорить ей какой он замечательный, а я, знаете ли, не очень люблю притворяться.

Долго поболтать нам не удалось, так как, разговаривая со мной, Анька попутно собиралась на работу. Поэтому отключив телефонную связь, удалось познакомиться с соседкой по несчастью, которую звали Олеся. Худенькая, маленькая, со светлыми короткими волосами, похожая на мальчишку. Мне эта девчонка показалась очень веселой и доброй. Она здесь лежит уже давно, говорит, что месяц назад также сбила машина, но с большим причинением вреда здоровью. Иногда случаются приступы (правда какие именно, не совсем поняла), поэтому и не решаются ещё отпускать домой.

Также Олеся рассказала, что вчера выписали сразу четырех девочек, и вот теперь Новый Год будем встречать вдвоём. Сначала не хотела признаваться, что скоро и я уйду, а потом вспомнила о непонятных приступах и решила сказать сразу, чтобы потом ей не было так обидно. Олеся вмиг сникла, опустив голову, и произнесла очень тихо и даже холодно, отчего от такого тона у меня появились мурашки:

— Жаль. Очень.

И также быстро сменив эмоцию на радость, стала предлагать мне вместе читать молодежные журналы.

К вечеру позвонили ещё родственники, два троюродных брата, которые шутили надо мной. Я не стала обижаться, ведь уже привыкла к высказываниям про руки-крюки, ноги-кочерыжки и слепую голову. В телефонной трубке услышала голос их старшей сестры, которая притворно ругала братьев за неучтивое обращение с неуклюжей сестрицей. Не смогла сдержаться, и мой смех огласил палату, которую стала наряжать Олеся, взяв у медсестёр дождик и мишуру.

Как же быстро, однако, распространились вести о моём якобы неумении переходить дорогу, а главное никого не волновал тот факт, что водитель был пьяным. А ещё чуть позже позвонили тётушки по папиной линии. Было приятно знать, что, несмотря на дальность расстояний (из всех родственников в одном городе жили только мы и родители Ани), родня всё же переживает и хоть не может приехать лично, зато поддерживают морально.

В принципе именно так и проходили мои несколько дней в больнице, меняясь осмотром врачей и визитом родителей. Одноклассники не приходили, так как пришлось заверить классного руководителя в ненужности этой показухи о якобы опечаленных жестоких подростков-школьников.

Стоит ли мне говорить, что современная молодежь портится с каждым годом?! В моём классе по количеству преобладали парни, и потому у них был лидер, который считал себя скинхедом, а другие подражали ему, боясь вставить слово поперёк.

Ещё, будучи в девятом классе, я дружила с девочкой — Миланой Гордеевой. Красивая, высокая, длинные до бёдер вьющиеся черные, как смоль, волосы, карие глаза, очень смуглая кожа, даже можно было её смело назвать мулаткой. Я, по сравнению с ней, была гадким утёнком. Однако, за такой необычной восточной красотой скрывался весьма дурной характер. Агрессивная, наглая, эгоистичная, упрямая, но вместе с тем решительная, смелая, коммуникабельная, уверенная.

И вот эта самоназванная группировка подростков-школьников задирала её постоянно. Доставали иногда толчками на переменах, колкими словами на уроках. Иногда, даже после учебы. Милана сначала не обращала внимание, потом стала срываться, тем самым давая им зелёный свет. Хоть мы и старались уходить быстрей всех остальных ребят, они стали нас поджидать во дворах, через которые мы шли домой. Тогда не выдержала и я, встав на её защиту, о чём меня пытались заставить пожалеть, задирав уже нас обеих. Но вдвоём было как-то проще сопротивляться. В конце концов, не выдержав пресса, который с каждым разом становился всё больше и ожесточённее, она перевелась в другую школу, пытаясь переманить меня за собой. Но мне нельзя было, потому что именно наше учебное заведение считалось одним из лучших в городе, и давало больше шансов на поступление в хороший местный университет. После подруга и вовсе уехала в другую страну к сестре посреди учебного года. Сначала мы писали письма каждые две недели друг другу, звонили раз в месяц, а затем как-то понимание между нами стало исчезать, а вместе с ним и письма приходили реже, звонки прекращались, потом и вовсе не стало нашей дружбы.

Именно потому, что я знаю своих одноклассников, не хотела видеть их, включая девочек, которые уже ходили по клубам, курили во дворах, прячась от учителей, и старались быстрей пополнить свою постель новыми ухажерами. Откуда я знаю? Любили рассказывать на переменах друг другу о своих новых достижениях, от которых лично у меня вызывало тошноту. И если ты не придерживалась их образа жизни, то автоматически становилась изгоем в классе.

То ли я неправильная, то ли меня воспитывали по другому, но в общем да, можно сказать я и была белой вороной, которую старались не приглашать на совместные прогулки, не звать на дни рождения, и вообще общение со мной приравнивалось как общение с низкосортным человеком.

Что касается лично моих предпочтений в отношении парней, то я хотела найти того самого, единственного и родного, чтобы раз и на всю жизнь. Зная свой весьма непростой характер, несмотря на то, что была в принципе тихой девочкой, я также хотела найти мужчину с большой буквы, чтобы мог одновременно и приручить (да, тихой была ровно до того момента, пока мне что-то не нравилось, а тут уже проявлялись своенравие и упрямство) и давать свободу. Этакого рыцаря, но без белого породистого коня, подойдет и простой гнедой, и без королевской родословной, достаточно будет и обычных воспитанных родственников. Главное чтобы уважал меня, ведь уважение залог счастливых и долгих отношений, и всё это должно сопровождаться страстной любовью до конца жизни.

В общем, сложился полный набор девичьих подростковых наивных мечтаний о прекрасном светлом будущем.

*

Тридцатого декабря меня выписали, как и обещали. Все анализы показали норму. Ну, относительно все, всё же сотрясение мозга дело серьёзное, но поправимое, а главное поддается лечению, а раз можно вылечить, то и беспокоиться не о чем. Я так думаю. По крайней мере, с этим и дома могу полежать, как-никак дома и стены лечат.

Олеся, отвернувшись к окну, пожелала мне скорейшего выздоровления. Я поняла, что она остаётся одна, но почему-то жалости её состояние не вызывало, так как мне она уже казалось очень странной, будто истинное лицо это злость и недовольство, которое проявляла по отношению к медперсоналу и иногда родителям. А потом эмоции резко сменялись на радость и веселье, словно одевала маску. Искренне говоря, меня это отталкивало. Но всё же я обняла уже бывшую соседку на прощанье, так как в новогодние каникулы всё равно никто не должен оставаться один, а она в ответ сильно стиснула меня в объятиях, причиняя боль. Странная девочка, очень странная, но не моё это дело судить других людей. Скорей всего, у неё есть на то свои причины.

Когда я зашла в свою родную трешку, то сразу забыла и про больницу, и про странную соседку, и про несчастье с головой, так как вся квартира была украшена новогодней тематикой, а в зале стояла наша многолетняя искусственная ёлочка. Такая старенькая, но очень любимая. И на ней гирлянды так красиво мерцают, меняясь разными цветами.

— Наша ёлка самая лучшая, — с улыбкой сказала я вошедшей маме.

— Ой, Алинка, как скажешь, — рассмеялась. — Её выбрасывать уже пора, посмотри какая она облезлая и старая.

— Ничего она не облезлая и не старая, а родная и красивая! — мой обиженный ответ.

— Ага, — заулыбался отец в дверях, — как тут родной-то не стать?! Уже более пятнадцати лет с нами Новый Год встречает.

Как же хорошо дома. Тепло, уютно, вкусно пахнет. И так сразу радостно на душе стало, что готова разреветься. Даже не представляю тот день, когда мне придется покинуть это гнёздышко, чтобы создать своё собственное. Хотя, если рядом со мной будет тот самый мужчина, то я с лёгкостью покину любимую трешку и маленькую родную комнатку, в которой, как никогда, чувствую себя защищённой от внешних бед.

— Раздевайся, и приходи на кухню мне помогать, если хорошо себя чувствуешь, — поступила мягкая команда от мамы.

Ма-а-ма. У неё долго не расслабишься. Красивая, сильная женщина с чуть проступающими морщинами, но от этого никуда не деться, поскольку ей в марте уже следующего года исполнится сорок один год. Она так сильно любит свою дочь, что сделала меня практически домашней девочкой, очень переживает, когда где-то задерживалась с сестрой. Иногда приходилось видеть, как открывая мне двери, из голубых волевых глаз скатывались слезы обиды и радости. Да, обижалась на меня, что я забывала предупредить её о позднем возвращении из кафе. И одновременно радовалась, что живая и здоровая дочь переступила порог дома.

Как, наверное, и многие подростки, часто я не замечала этого. Но вот совесть по отношению к родным у меня всегда просыпалась, и тихо заходя в родительскую комнату, поглаживая по коротким вьющимся золотисто-русым волосам рукой, извинялась за свою беспечность. Потом через какое-то время опять всё повторялось, за что неоднократно получала удары по психике в виде длинных чтений морали.

Вот как объяснить своей маме, что со мной ничего не может случиться? Я совершенно обычная девушка. Кожа чуть смугловатая (досталась от далёких предков отца, как в принципе и всё остальное, включая характер), серые глаза, длинные до лопаток темно-русые волосы с косой челкой, рост средний, фигура стройная, но не подтянутая, как у фитоняшек. Одевалась так, как нравилось мне, и прежде всего, чтобы было удобно. В основном для низа я предпочитала брюки, джинсы, шорты, бриджи, а верх — футболки, майки, кофты, свитера. Конечно для похода в кафе, на дни рождения и другие праздники надевала платья и каблуки. Я хотела выглядеть как девушки с обложек глянцевых журналов — красивой, с чистой бархатной кожей, стильно одетой, но современная мода мне не очень нравилась. Поэтому походы в магазины превращались в пытки для меня и мучения для родителей.

Исходя из вышеизложенного текста, приходим к выводу, что с такой среднестатистической девушкой вряд ли могло что-либо произойти. По крайней мере, я так считала.

Вот с такими мыслями уже помогала маме в подготовке к праздничному столу. Нарезка салатов всегда была на мне, а она занималась пирогами и мясом. Считаю, что это правильно, заранее вечером нашинковать овощи, а завтра перед подачей стола их заправлять. Экономия времени и сил непосредственно перед самим Новым Годом. А отец тем временем убирал квартиру перед встречей со сказочным бородатым дедом и его белокурой внучкой.

— Ох, доченька, — взмахнула мама руками, — фрукты-то мы с отцом забыли купить на стол! — она заметалась по большой кухне, скидывая с себя фартук.

— В чём вопрос, мам?! Давай я схожу завтра. Время уже восемь вечера, куда бежать!?

— Завтра уже утром ничего не будет, — паника уже охватила хозяйку. — Надо сегодня добежать, — начала писать на квадратном маленьком листе список продуктов. — Наш гипермаркет работает до десяти, — задумалась, — кажется. Сейчас быстро оденусь и добегу.

— Не беги. Я схожу, — улыбаясь, ответила, вставая из-за стола и уходя в свою комнату, чтобы собраться на улицу.

— Куда ты пойдешь? — В голосе звучало волнение и обеспокоенность. — У тебя же сотрясение…

— Но не перелом же, — шутя, перебила я. — Мам, давай список, я иду в магазин. Звонить буду каждые десять минут.

А сама в уме подсчитала: до гипермаркета идти пятнадцать минут, плюс неизвестное количество времени я проведу там, плюс пятнадцать минут обратно до дома. Да-а-а… Погорячилась, сказав про каждые десять минут. Ну да ладно, слово надо держать.

*

Стоя уже перед самим магазином, от которого громко играла новогодняя музыка, а народ волнами заходил и выходил, набрала маме и сообщила:

«Объект прибыл в пункт назначения, — и голос ещё пыталась сделать, как у военного, серьёзный и непоколебимый, а главное грубый. — Объект через три минуты будет готов атаковать продуктовые лавки».

В трубке раздался женский звонкий смех, а затем совершенно серьезно:

«Алина, ты взрослая уже. Через полгода восемнадцать лет исполняется, а детство никак из одного места не выйдет».

«Кто молод душой, тот молод и телом, — высказала я всеми известную народную мудрость».

«Не отвлекай меня. Покупай фрукты и домой иди, только не спеши, — хоть она и произносила слова серьёзным голосом, но я знала, что она улыбалась».

Пробираясь между столпившихся возле многочисленных касс людей, я снова стала размышлять на тему "неродовая дочь, странная девушка, жизнь в своём мире, и как с этим бороться?".

Прилавки с фруктами были в другом конце магазина, и предварительно взяв тележку для продуктов, двинулась вперёд, чуть расталкивая людей, кучей стоящих на моём пути. Конечно же, я ловила их гневные взгляды, но уж извините, я маленькая и после больницы, да и вообще у меня сотрясение. Так что, злостный предновогодний народ, не обессудьте.

Пока я шла лёгким тараном сквозь толпу к своим фруктовым рядам, решила заранее прочитать список нужных продуктов:

— мандарины (2 кг);

— виноград: красный(1,5 кг), зеленый(1 кг);

— апельсины (8 шт.);

— киви (по желанию);

— бананы (1–2 кисти).

И вот пока я шла, старательно запоминая весь список, то попала в магазинное ДТП, то есть столкнулась ещё с кем-то тележками.

— Извините, — не поднимая глаз от списка, машинально произнесла я.

— Так уж и быть, извиняю, — пронесся над моим ухом улыбающийся голос.

Я резко поднимаю-таки свои серые глаза и оборачиваюсь во всех направлениях, чтобы высмотреть того незнакомца, который так радушно согласился меня извинить, и чтобы взглянуть в его наглое лицо своим "волчьим" взглядом.

Немного отступим от рассказа. "Когда я вошла в класс и увидела тебя, то первой мыслью было — держаться от тебя подальше. Потому что ты смотрела так, словно была готова напасть в любой момент, если тебе слово поперёк вставишь", — именно такие слова каждый раз говорит моя единственная подруга Ксения, когда я всегда удивлялась тому, что парни стараются обходить меня стороной.

Ксюшка пришла к нам в десятом классе, так как наши учителя считались лучшими во всём провинциальном городке, а ей сулили карьеру с погонами, потому и надо было получить не только аттестат с хорошими оценками, но и с высшими знаниями. Она была ниже меня ростом, с белыми локонами до плеч, орехового цвета глазами, полноватая и очень добрая. Вот такой вот пухляш-добряш был единственным мне другом. Почему-то именно с ней я смогла раскрыться полностью, так как вообще человек замкнутый. Мне сложно заводить друзей. И я не из тех общительных девушек, которые уверенно и легко чувствуют себя в обществе. Все во мне видят серьёзную тихоню, на которую вряд ли кто захочет обращать внимание. Но родные и близкие знают меня с другой стороны: веселую, любящую похохотать, с кучей фантазией в голове и детством в одном месте, не замолкающую упрямую девчонку с острым языком. Вот такой я парадокс.

Теперь остались одни бананы из всего списка, и пробираясь сквозь обнаглевшую и озверевшую толпу, которая уже не стеснялась и выругаться, я почему-то продолжала негодовать на того незнакомца. Вот увидеть бы его снова, чтобы одарить своим "волчьим" взглядом, который иногда шёл на пользу, так как после него не все люди продолжали разговаривать со мной.

Наконец-то добравшись до ящиков с бананами, от досады раскрыла рот, потому как бананов-то и вовсе не оказалось. И только решив продвигаться к кассам, как увидела незнакомую руку, кладущую в мою корзину кисть желанных фруктов.

— Мне всё равно будет много, а тебе, наверное, стол для гостей ещё украшать, — знакомым голосом произнёс владелец руки.

Я поднимаю голову, встречаюсь с большими светло-карими глазами и почему-то стушевалась. Хорошо, что на мне была серая шапка, идеально подходящая по цвету к моим глазам, с большим бубоном и изображением стрекозы из стразов, а иначе все увидели бы мои раскрасневшиеся уши. Он смотрит на меня с доброй улыбкой, и я внимательно разглядываю его. Мягкие черты лица, белая кожа, небольшой нос, взлохмаченная чёлка едва дотягивается до линии чёрных бровей, а на голове темно-каштановые густые волосы украшали красные стильные большие наушники, чуть отодвинутые от ушей назад.

О, да мы действительно благородны, раз уж освободили от музыки сразу два слуховых отверстия.

Парень был чуть выше меня, сантиметров на пять не больше, и то благодаря густоте волос. Не высокий.

Расстёгнутая чёрная куртка с оранжевыми полосами на рукавах, тёмно-зелёные джинсы выдавали худощавые ноги, а внизу красовались зимние замшевые синие кроссовки.

И вот замечаю, что искренняя улыбка превращается в немного натянутую, так как он не понимает причину моего молчания.

— Да, спасибо, — тихо ответила я, смущённо отведя взгляд.

— Ты всё? Может, вместе пойдём на кассу? — также дружелюбно предложил неизвестный мне парень.

— Эмм… — признаюсь, я слишком была удивлена, чтобы дать чёткий ответ.

— Вот и чудненько. Пойдём, — и всё-таки улыбка у него действительно добрая такая, располагающая к себе.

Вот он идёт впереди меня, ну как идёт, тараном проходит, а я плетусь за ним. Ничего такого не сказал, даже не представился, а мои мысли уже ушли в романтику. Стала представлять, как мы вместе посещаем кафе, ходим в кино, вместе весело проводим время, целуемся… Ох, а ведь у меня даже первого поцелуя не было. Про кое-что другое я дала сама себе обет — до совершеннолетия ни с кем, а там желательно и чтобы только с одним единственным, тем самым мужчиной. А может этот нагловатый и добрый незнакомец и есть тот самый мой единственный и на всю жизнь?

— Юра, — вырвал меня из собственных мечтаний голос, кажется уже нового знакомого.

Мы стояли в длинной очереди. Он скинул все мои фрукты в свою тележку. И увидев мои, мягко говоря, ошарашенные глаза пояснил, что так будет проще в очереди стоять, и ногой оттолкнул мою уже свободную. Вот так мы и стояли: очередь, я, он и где-то сбоку моя одинокая тележка.

— Я Юра, — повторил он для меня, тормоза, своё имя.

— Алина, — и главное улыбка у меня сама по себе появилась.

И всё. Какое-то молчание. Почему он молчит, понятия не имею, так как я уж точно первые шаги делать не буду. Да и не знаю, какие вопросы задавать нужно при знакомствах. Сколько лет? Где учишься? Да бред же! Наверное…

— Новый Год отмечать будешь дома или с друзьями? — задал он очень актуальный вопрос, а мы тем самым медленно продвигались к кассе.

И вот что ответить, правду или соврать? Скажу дома, подумает, что я затворница (хотя, по сути, так и есть), а скажу с друзьями, подумает, что гулёна. Эх, была, не была.

— Дома. К нам на пару дней ещё моя двоюродная сестра приезжает из Питера, — если это тот самый единственный мужчина, то между нами не должно быть лжи.

— Ну и правильно, Новый Год всё-таки семейный праздник, — и снова добрая улыбка.

Тем временем очередь продвигалась, а я действительно тормоз, потому что ну не умею заводить разговоры с незнакомыми людьми, особенно симпатичными парнями, особенно, когда они ещё и в моем вкусе. Может про погоду поговорить? Или спросить за кого он голосовал? Ведь ему явно больше восемнадцати.

— А-ли-на, — будто смаковал моё имя, и мне так почему-то приятно стало от того, как он его произнес. — А ты далеко живёшь?

— Нее, минут пятнадцать ходьбы по снегу, — и снова моя улыбка растянулась до ушей.

Юра смотрит на меня своими красивыми и такими добрыми глазами, и кажется, я начала смущаться, потому что стало неожиданно жарко и душно, а его ладонь чуть коснулась моей щеки, и он хотел что-то сказать, как:

— Эй, молодежь влюбленная, лобызаться будете на улице, а здесь не мешайте нормальным людям в очереди продвигаться! — грубо высказался подвыпивший мужик, который стоял позади нас.

Действительно, мы отстали на метр. Повернувшись обратно к своему уже новому знакомому, я могла поклясться, что Юра что-то прошептал своими губами, озорно так глядя на мужика. И стоило ему повернуться ко мне с той же добродушной улыбкой, как тот с размаху упал на пол, при этом задев ещё парочку людей.

Мне нужен отдых, так как сотрясение вещь серьёзная, и с этим не шутят.

Через два человека подошла наша очередь и я, оттеснив парня, стала выкладывать фрукты на ленту, при этом отделив наши продукты заранее. А то мало ли, вдруг он ещё захочет и заплатить за меня.

— Давай тебя довезу до дома, я всё равно на машине, — предложил Юра, когда мы выходили из гипермаркета.

Он сказал, а я вспомнила про время, ведь когда я сюда приходила то была толпища, а сейчас народа значительно меньше и все в основном выходят.

Быстро ставлю пакеты на снег и достаю телефон.

21:30

«Алло, мам. Со мной всё в порядке, я уже домой иду. — А теперь голос теперь делаю как у военного. — Миссия выполнена. Объект возвращается на базу».

Затем мы рассмеялись и на этой ноте обе отключились. Я помнила про предложение Юры, и была против, потому что страшно стало, а вдруг тем самым я дам ему какой-то знак на не совсем приличные действия.

— Спасибо, конечно, но нет, — вежливо отказалась.

— Тогда давай хотя бы я свои пакеты брошу в машину, а твои помогу донести, и заодно провожу до дома.

— Догоняй, — двинулась в сторону дома, а мой знакомый побежал на стоянку возле гипермаркета.

Хорошо, что наш район весь освещается, а иначе я бы испугалась быстро приближающихся по снегу тяжёлых шагов. Обернулась. Убедилась, что это действительно Юра. Повернулась обратно. Улыбнулась. Значит, я ему понравилась, раз бежит за мной, а мог плюнуть и уехать. Он перехватил мои пакеты и с обидой в голосе спросил:

— Почему ты меня не подождала?

— Я тебе не доверяю, — ответила вполне серьёзно, но улыбка появилась опять сама по себе.

— А что я такого сделал, что ты мне не доверяешь? — такое искреннее удивление видела разве что в мультиках.

— Я тебя совсем не знаю, — призналась, внимательно разглядывая его профиль.

Наушники он, кстати, повесил на шею. В нашем современном мире это стало неким знаком уважения к другому человеку при разговоре, если собеседник не слушает музыку в наушниках.

— Анисимов Юрий Николаевич. Двадцать лет. Учусь… Учусь и работаю. Родители погибли, поэтому воспитывался бабушкой. Так. — Он задумался. — Что еще рассказать?

— Сочувствую, — тихо произношу, и понимаю, что мне искренне жаль его.

А в ответ он лишь улыбнулся, и эта улыбка отличалась от других такой грустью и тоской, что мне невольно захотелось его обнять. Сама от себя не ожидая, взяла его за свободную руку, а внутри меня сердце отчаянно билось, да если честно, то и руки от волнения дрожали. Это моя была в перчатке, а его холодная, и чуть сжав её, чтобы согреть, активно потёрла пальцами.

— А где учишься? Где работаешь? Успеваешь совмещать работу и учебу? А когда же ты спишь? — хотелось уйти от этой нависшей между нами тишины.

— Ого, сколько вопросов, — весело рассмеялся. — Давай обсудим их при следующей встрече?

Мы уже стояли возле моего подъезда, так и продолжая держаться за руки. Юра смотрел мне прямо в глаза, а я всё больше смущалась и, кажется, между нами пробегает та самая искра, которая связывает двух молодых людей.

— Ты приглашаешь меня на свидание? — а сама уже соглашаюсь и мысленно выбираю платье.

— Я бы сказал дружеская встреча, — снова улыбка.

— Вот как? Тогда после седьмого числа, не раньше, — ответила с натянутой улыбкой, так как не хотела показывать своё разочарование. А оно накрыло меня разом и так сильно, что дальше с ним стоять уже не хотела, да и вообще было дикое желание наговорить колкостей.

Когда я рывком забрала пакет и, попрощавшись, стала открывать кодовым ключом дверь, то почувствовала, как его рука вытащила из кармана пуховика мой телефон.

— Эй, что ты делаешь!? — возмущённо крикнула.

Пакет упал на бетонный пол, а я схватила его за руку. И в этот момент поднялся ветер на улице. Даже успела подумать, что это было очень прозаично. Я, разозленная таким жестом, и ветер, словно был на моей стороне, подыграл мне. Юра перехватил телефон в другую руку и стал набирать номер. Ночной заснеженный двор огласил звонок его мобильника.

— Прости, я всего лишь хотел узнать твой номер, — озадаченный взгляд. — Обычно так не делаю, но моё шестое чувство подсказывает, что иначе ты бы мне не дала его.

— А просто спросить не судьба? — прорычала я, отобрав свою собственность. — Никогда больше так не делай! — закипала. — Я очень не люблю этого!

На миг взгляд парня сильно изменился, когда он заметил, как ветер сорвал с шеи стильные наушники, словно до него снизошло какое-то озарение, или же только что разгадал загадку. Он длился не более секунды, но я успела заметить. А затем снова последовала улыбка, и он сказал:

— Ты очень интересная девушка, я хотел бы продолжить наше общение.

— Все дружеские встречи после новогодних праздников, — ответила, уже не скрывая своей злости.

— А если бы это было свидание, то смогли бы встретиться раньше? — вот здесь я не поняла, то ли он серьёзно спросил, то ли издевался надо мной.

— Ну, этого ты уже не узнаешь, — на этих словах зашла в подъезд с пакетом фруктов и своим телефоном, а главное жива и невредима.

И только зайдя домой, я с облегчением выдохнула, так как вот она моя крепость, защищающая меня от внешнего злостного и непонятного бреда, что происходит со мной. В квартире было тихо. Папа уже спал в зале под любимый телевизор, а мама в ванной, так как доносилось журчание воды. Полностью переодевшись, понесла раскладывать пакет на кухню и мои глаза как-то сами упали на циферблат часов.

22:38

Ого! Я бы даже сказала ого-го! Ну ладно минус десять минут на переодевание. Все равно прошло слишком много времени, а казалось, что я провела с тем парнем не более двадцати минут.

— Тебя только за смертью посылать, — недовольно проговорила мама, доставая маску для лица из холодильника, и снова умчалась из кухни.

— Да там метель поднялась, поэтому медленно и двигалась, — крикнула своё жалкое оправдание ей вдогонку.

Уже успев принять душ, перекусить что-нибудь на ночь, а именно чай с пирожным (ох, когда-нибудь моя фигура отомстит мне за это), я укладывалась спать в свою тёплую мягкую постель. Все дни, проведенные на больничной кровати, для меня были настоящим ужасом. Жёсткая и неудобная. Даже синяки прибавились на бёдрах, когда спала на боку. И поэтому я погружалась в сон, как никогда, с превеликим удовольствием. Только мозг выдал мне моего нового знакомого.

Вот всё бы ничего, если не последнее его ненормальное действие с воровством чужого имущества. А может он псих какой-нибудь? Надо поподробнее узнать про этого человека у сестры. Она как раз говорила, что у неё есть знакомые в полиции.

Эх, как я хочу стать следователем или дознавателем. У меня уже закуплена юридическая литература. С начала учебного года уже изучала теорию государства и права, уголовное право, судебное производство. Потому что я четко нацелена бороться с преступностью!

Мои мысли прервал короткий звук мобильника, оповещавший о новом сообщении. В полусонном состоянии дотягиваюсь рукой до него, лениво открываю левый глаз и вижу сообщение от неизвестного номера:

"Прости за не очень обдуманный поступок с телефоном. Я полагал, что девушкам нравятся подобные ситуации. Юра"

Вот неугомонный. И вроде обиделась на него, но и не ответить некрасиво, вроде как извиняется, значит, чувствует вину.

"Остальным девушкам может и нравится, а лично мне нет. Прощаю."

Хоть и не злилась уже, но всё равно пусть впредь знает, что определённые черты переступать не стоит.

"Я тогда рад. Спокойной ночи, Алина."

"И тебе спроллтт"

*

Последнее отправленное сообщение читала уже утром. Глаза спали, а пальцы доделывали дело до конца, так и заснула с телефоном в руках.

Проснулась с улыбкой на лице, так как под ёлкой уже ожидают всех нас подарки. Люблю тридцать первое декабря именно за новогоднее настроение, за эту веру во что-то сказочное и невероятное, за ожидание в новом году чего-то нового и хорошего. Вообще мечтала стать одной из героинь книг, которые попадают в параллельную реальность, и у них жизнь полна ярких приключений. Но когда ты с каждым годом становишься старше, встречаясь с жизненными трудностями, сталкиваясь с несправедливостью, подлостью, коварством, то верить во что-то невероятное, выходящее из рамок науки и логики, становится всё трудней. Люди оказываются не такими добрыми и порядочными, как ты ожидаешь, реалии жизни становятся всё сложней. И если вчера тебе казалось, что ты справился с самой безвыходной ситуацией, то уже завтра жизнь преподносит ещё более сложную, и ты понимаешь, что нет, вчера это были цветочки.

Вот бегу в голубенькой пижаме с мишками в зал, и радость меня переполняет, когда под сверкающей украшенной игрушками и мишурой ёлочкой стоят в красивых упаковках подарки для нас. Нет, я не бегу их сразу открывать. Этот момент неизвестности растягиваю до завтра или послезавтра. Тогда мы уже отъевшиеся и выспавшиеся всей семьёй разрываем упаковки, и каждый радуется приятному новогоднему сюрпризу.

Целый день мы с мамой доготавливали новогодний ужин. Сегодня же ещё и пирог испекли, а папа уехал на работу, так как вчера отпрашивался, чтобы забрать меня из больницы.

Папа мой герой. Иногда я с ним не согласна, когда они с мамой ругаются, но он отважный, храбрый, сильный и всегда старается поддерживать себя в форме. Если мне нужна помощь, то всегда откладывает свои срочные дела ради меня. Поэтому я стараюсь не наглеть. Он высокий, с чёрными волосами и серебристыми глазами.

Уставшие и голодные за три часа до встречи Нового Года мы с мамой пошли приводить себя в порядок, а папе всего лишь костюм нужно было надеть. Несправедливо.

23:30

Стол накрыт разными вкусностями. Вот вроде бы гостей не ожидаем, а для кого столько много наготовили? По телевизору идёт последний в этом году праздничный концерт, а мы тем временем провожаем этот. Вспоминаем, что было хорошего и приглашаем в следующий год, а всё плохое оставляем в старом. И если честно, то почему-то я вспомнила внешкольную драку с девчонками из своего класса.

И оказалась без вины виноватая. Обидно. А дело было так. То, что я такая спокойная и не лезущая на рожон не означает, что я страшная девушка. Напротив, матушка природа и гены родителей наделила меня красотой. Конечно, не первая красавица, но мордашка симпатичная, так сказать не из робкого десятка. Круглое лицо, чуть миндалевидные глаза (опять же благодаря далёким предкам), аккуратный курносый носик, небольшой ротик со средними губами естественного розового оттенка, так что не всегда я крашу губы. В школу я вообще стараюсь не краситься, у нас с этим строго, а вот гулять без косметики не выхожу, и всегда стараюсь делать естественный макияж.

В нашем классе учился местный спортсмен, который встречался со звездой того же местного масштаба. На мой вкус оба страшные, но не мне судить. И вот было так, что эти озабоченные подростки поругались ещё летом и не общались друг с другом. Как назло моя персона попалась ему на глаза. Он и раньше смотрел на меня как-то по-особенному, но, видимо, перед собой ему было даже стыдно признаться, что я ему нравилась. Именно этот спортсмен и был предводителем школьных скинхедов, а я не только дружила с Миланой, так ещё и защищала её. Глава школьных скинхедов перехватывает меня на перемене в конце раздевалки. Скажу честно, стало жутковато, даже очень, и я готова была кричать, бить, и вырываться, а он тогда так и произнёс на одном дыхании: "ты невероятно красивая". И всё. Ещё с минуту посмотрев на меня, погладил по щеке и ушёл. Спустя месяц те звёзды местного масштаба опять сошлись. Не знаю, кто и что сказал ей, но когда шла после учёбы домой, то меня во дворе перехватили девчонки с этой белобрысой во главе. Она предъявляет мне обвинения, что я спала с её парнем, а главное мне слово не даёт сказать, и набрасывается с кулаками. Но папа-то у меня в прошлом боксер: в генах передалась хорошая реакция, а в памяти всплыли парочку приемов, заученных в детстве. Изворачиваюсь от удара и следом толкаю её, а та молодец, удержалась на ногах. Снова вцепляется в меня. Не знала, что во время драки теряется разум, во мне словно проснулись животные инстинкты. Кто-то из девчонок ставит мне подножку, и я падаю на спину вместе с белобрысой курицей. И вот зря она рот открыла. Я ещё с детства знала, когда на тебя нападет собака, то нужно вовремя успеть перехватить челюсти и разорвать пасть. А в тот момент не различала передо мной собака или человек. Мозг дал команду — разорвать челюсти. Стала это делать ровно до той части, когда та заорала и её подружки буквально отодрали от меня. Выругавшись на меня, типа того что я ненормальная, они ушли. А потом, придя в чувства, гордо пошла домой. Об этом инциденте мои родители не знают, как и о многих других. Через какое-то время увидела в своём дневнике записку с корявым почерком: "Прости. Больше такого не повторится". Я знала, кому принадлежала эта записка и прямо в классе, не глядя на спортсмена-скинхеда, порвала её на несколько частей и выкинула в мусорную корзину.

23:55

По всем каналам показывают нашего президента с новогодним поздравлением. Мы подготавливаем бокалы, а папа пытается сорвать золотистую этикетку с шампанского и следом вытащить пробку. Ох, я всегда боюсь, что он не успеет открыть и разлить, потому что надо ещё желание записать, сжечь, пепел бросить в бокал, и всё это выпить.

0:00

Ну, всё! Пошел отсчет.

Бой курантов. Папа разливает шампанское, а я загадываю своё одно единственное желание из года в год. Вселенная, пожалуйста, пусть во всём мире будет мир, и все люди будут здоровыми и счастливыми.

Далее заиграл гимн, и мы все кричим "Урааааа!". Чокаемся, поздравляем друг друга с наступившим Новым Годом, и пошли звонить и писать смс своим родным и друзьям.

*

Сегодня уже третье января. Вместе с дядей Гришей (папа Ани) стоим на перроне вокзала в ожидании сестры со своим парнем. Помню, она говорила, что Влад хотел приехать на своей машине, но ей удалось настоять на поезде, так как путь не близкий, на дорогах снег, опасно и всякое такое.

И вот самыми последними выходят они. Анька от радости перешла на ультразвук, в смысле визжать стала, и крепко обняла нас двоих сразу. Мы с ней одного роста, только если я худенькая, то у неё есть формы, явственные такие, хорошо ощутимые. Как говорится женщина кровь с молоком. По форме лица мы с ней также чуть-чуть схожи, глаза у нее голубые, как летнее небо, волосы светлее моих, русого цвета с бронзовым оттенком, да и кожа белее моей, и приятные щёчки придающее румянец лицу. В общем, на такую девушку грех не заглядываться.

Следом из вагона вышел высокий, примерно под сто девяносто сантиметра ростом (вот мы с сестрой, к примеру сто шестьдесят восемь), широкоплечий парень с дорожными сумками, которые держал их уж очень легко, поэтому я и подумала изначально, что они вовсе пустые. Опустил их на заснеженный перрон, и протянул руку дяде Грише.

— Влад, — его голос сравни со сталью.

— Папа, — мой дядя явно удивился тому, что его взбалмошная, свободолюбивая дочка выбрала себе в женихи такого серьёзного, а вид у него был именно таким, мужчину. Ведь он ожидал кого-то схожего с ней, даже шуточки мне озвучивал. — Если ещё рано, то просто называй Гриша.

— Мне больше нравится папа, — ответил он своим стальным и властным голосом. — К тому же, это будет как раз к месту и правильней.

И все шесть пар глаз, включая Аню, уставились на Влада. Это значит, что он ей предложение хочет сделать? Или уже сделал? Дядя Гриша вообще-то пошутил, если кто-то не понял. Да он мне сам буквально минут пять назад говорил, что рано Анютке замуж выходить, высшее образование надо получить, на работу, в конце концов, устроится. В ответ у молодого мужчины (уж извините, парнем язык не поворачивается назвать), чуть приподнялась одна бровь и он устало, даже немного раздраженно поинтересовался, озадаченный нашей реакцией:

— Что?

— Мы потом это обсудим, — почему-то недовольно буркнула в ответ сестра.

Далее по сценарию нам как бы положено направиться к машине. Но Влад был другого мнения, и, повернувшись ко мне, выставив руку ладонью вверх, произнёс:

— Влад, — его ледяной тон, кажется, заморозил меня.

Тёмно-зелёные глаза с оправой из длинных густых ресниц как-то немного презрительно с толикой надменности взирали на меня, или мне это показалось?! Широкие брови дугообразной формы, прямой чуть заострённый нос, и такие же заострённые, словно выточенные, скулы подчёркивали своеобразную мужскую красоту. На короткие иссиня-чёрные волосы падали крупные снежинки, тонкие бледно-алые губы скривились в ледяной улыбке, а безупречная чистая белая кожа в средние века сказала бы о явной принадлежности к аристократии.

Глядя на него, не могла поверить в существование таких мужчин в нашем мире, по крайней мере, в наше современное время. Таким в пору быть тёмными лошадками в каком-нибудь фэнтезийном фильме.

Права Анька была, говоря, что Влад мне не понравится. Да он мне не то чтобы не нравится, у меня возникло дикое желание сбежать от него.

— Алина, — тихо представилась и протянула руку в ответ, чтобы поприветствовать по-мужски. Ну не для поцелуев же её подставлять, в самом деле.

Его тёмно-зелёные глаза презрительно посмотрели на мою протянутую руку, затем как-то зло сузились зрачки, и одарили меня очередным холодом. Я невольно попыталась отдёрнуть руку, но Влад её уже крепко сжал и притворно добродушно произнёс:

— Я прощаю тебя, потому что Анна, видимо, не удосужилась предупредить, — снисходительная улыбка, напоминающая оскал хищника.

Всё! Меня можно смело разморозить лет через…цать, когда этого страшного мужчины не будет в живых. Не знаю, как она с ним живёт, потому что я уже готова умереть от его ледяного, пробирающего до костей, тона. Ко всему прочему он великодушно меня простил! Ещё один благородный человек на моём пути. Простите, но меня это действительно задело.

— А что не так, за что ты меня столь щедро одарил своим всепрощением? — иногда мой язык жил отдельно от меня, таким образом прибавляя проблем.

— Перчатка, — кинул слово так, будто от мусора избавился.

Ох, была бы посмелей и посильней, я бы по его острому носу так залепила, чтобы аж все зубы выскочили.

— Алин, не обращай внимание, — вмешалась сестра, и я ей безмерно благодарна, — это у него благородные замашки, — неодобрительный взгляд на своего парня. — Его предки каких-то там королевских кровей. Он хотел сказать, что когда девушка подает руку мужчине, она должна снять перчатку, а иначе это дурной тон, мол, мужиков обижает и всякое такое. Да, любимый? — последнее предложение прозвучало как издевательство.

Ух, смелая она, наша Анька, иногда, конечно, через чур. Влад ничего не ответил и, взяв обе дорожные сумки в одну руку, пошёл вслед за дядей. Он-то промолчал, но я уверена, что сестра ещё поплатится.

Мы направлялись к стоянке, где находилась машина, через весь вокзал, потому что по-другому пройти нельзя.

— А ты не боишься, что он обидится на тебя? — не смогла сдержать любопытства.

— Все его обиды и наказания сводятся к постели, — сестра махнула рукой, словно ей это уже стало надоедать.

— Наказания? — теперь у меня, наверное, было такое удивление, которые показывают в мультиках.

Дядя Гриша что-то увлечённо рассказывал новоиспеченному будущему зятю, поэтому он и не обратил внимания на мой возглас, а вот этот ледяной король чуть повернулся в нашу сторону, и я заметила мерзкую ухмылку. Сразу вспомнила Юру, с его доброй улыбкой, нежностью во взгляде, желанием помочь и извинением, когда случайно обидел. Хоть он и предложил дружеские отношения, но мне почему-то очень захотелось к нему.

— Мне так много тебе нужно поведать, сестрёнка, — тихо начала Аня. — Из-за сильной занятости и усталости я по телефону тебе не успеваю рассказывать, как живу.

— Давай заявление в полицию напишем, — неправильно поняла её тон.

— Ага, давай, — засмеялась она, — так и напишем: "безмерно влюблена в жениха, который смог приструнить свою женщину".

Мы с сестрой всю дорогу до её родительского дома смеялись, а мужчины не обращали на нас внимания, беседуя между собой. Они жили в противоположной стороне от вокзала нашего города, а поскольку с сегодняшнего дня народ стал потихоньку выползать из своих тёплых домов, то поездка заняла около тридцати минут. Для провинциального городка это ни много и ни мало.

Наш город вообще всегда славился своим озеленением, и поэтому, когда зимой выпадает много снега, он превращается в сказочный мир. Деревья и кустарники одеты в белые шубы, парки и скверы покрывают белоснежные ковры, только дорога выделяется своей чернотой с рыжими полосами.

Мои родственники жили на пятом этаже в доме без лифта. Поэтому мне, привыкшей уже подниматься на лифте до такого же этажа, стало тяжело топать ножками. Я всегда старалась пробежать длительный подъём, а здесь впереди нас Влад — король холода и стали. И главное поднимается так по лестнице, словно действительно являлся представителем голубых кровей. Ведь Аня тогда пошутила, да?!

Дверь открыла мама Ани, тётя Софья, с лучезарной, добродушной, приветливой улыбкой. Дядя пропустил в квартиру будущего зятя первым, так как являлся дорогим гостем.

— Влад, — протянул он Аниной маме руку ладонью вверх.

— София Вячеславовна, — без всяких удивлений и заиканий представилась женщина и вложила свою ухоженную женскую ручку в его широкую ладонь, снова улыбка на её лице, а глаза выдавали серьёзность и внимательность.

Тетя Софья, Вы мой герой. Выкуси, Влад, хоть на кого-то твоя властность и чрезмерная серьёзность не действует. А всё почему? Потому что наша Софья Вячеславовна сама власть и указ в этом доме. (С другой стороны, допускаю вариант, что это я трусиха такая.) Так-то. Хотя, именно по этой причине Анька и сбежала в Питер учиться.

Сестра ушла в медицинский колледж после девятого класса. Её мама издали контролировала посещения, гулянки с друзьями, оценки. А потом, когда Аньке стукнуло восемнадцать, перевелась в северную столицу. Помогли это сделать преподаватели, так как она показывала очень хорошие результаты. Сначала ей сулили наш институт, даже могли помочь сразу с колледжа поступить туда на первый курс, но она отказалась и выпрашивала любое медицинское училище в другом городе и желательно подальше. Через полгода нашли, отправили. Мы рыдали, а Аня светилась счастьем. В итоге, и там её выделили, как лучшую из студенток, и перевели не на последний курс, а на первый уже в институт. Радости не было предела, но она, когда звонила, иногда была слишком подавлена и расстроена. Поясняла это тем, что ей не хватало нашей поддержки, и даже скучала по маминой опеке.

Вот и доскучалась! Держи мамину опеку в лице Влада.

— Очень приятно с Вами наконец-то познакомиться, — и он, как истинный джентльмен, поцеловал её руку. — Надеюсь, что вскоре, смогу назвать Вас мамой.

И снова все те же шесть пар глаз установились на него. Но наши провинциальные мамы не так просты, как кажутся!

— Время покажет. Так что не будем загадывать, — и они улыбнулись друг другу вежливой ни к чему не обязывающей улыбкой.

И вот что-то мне подсказывает, что Анька влипла. Если, так сказать, будущий зять подружится с будущей тёщей — всё сестрица, считай, что я тебе уже помогаю сбежать в другую вселенную.

Тётя Софья, накрыла уже на стол, а наша самая младшая в семействе Орловых сестрёнка Юлиана скромно стояла в коридоре и только любознательно хлопала глазками на гостей. Мужчина моей сестры, присев на корточки перед малышкой, протянул руку также как мне, и уже совершенно другим мягким голосом, в котором всё равно ощущалась властность, произнёс с едва заметной улыбкой:

— Влад.

Девочке было всего шесть лет, может, поэтому она отреагировала несколько иначе, чем предполагалось. На таких же голубых глазах появились большие капли слёз, и поскольку я ближе всех к ним стояла, то она молча спряталась за меня, обнимая ноги. Погладила малышку по голове, чуть растрепав чёрные кудри (цвет волос достался от нашей бабушки), которые сделала тётя Софья.

— Дети всё чувствуют, — тихо сумничала я.

Этот ребенок сделал то, на что у меня не хватило смелости. Да, я даже спрятаться побоялась.

В ответ на эти слова Влад, повернув голову, и, взирая на меня снизу, сверкнул своими зелёными глазами хищника. И я снова заморожена. Меня окатило таким холодом, будто в тёплой квартире раскрыли все окна и двери, а на улице вместо привычных минус десяти градусов, стали все минус двадцать.

— Ой, Владислав, не обращай внимание, она у нас скромница, — засмеялась тётя Софья.

Мужчина поморщился, словно съел дольку лимона, а затем добавил:

— Я не Владислав. Я Влад. Коротко. Такое имя мне дали родители при рождении.

— Влад, Владислав, какая разница как зовут, главное шо? — стал похлопывать по его плечу дядя Гриша, чуть подталкивая вперёд. — Правильно. Главное, какой сам человек.

Дядя Гриша, Вы тоже мой герой. И теперь, кажется, попали не мы, семейство Орловых, а ты, Влад. Кстати, надо узнать его фамилию, а то ходит весь такой из себя крутой с одним именем, коротким.

Я героически выдержала этот удар его одним лишь взглядом, и когда странный мужчина прошел в зал, то мои коленки подкосились. Спасибо, Юлиан, что в этот момент ты меня поддерживала.

— Ты привыкнешь, — прошептала с улыбкой Аня.

Вот ты и привыкай, а я, пожалуй… А что, пожалуй? Мне действительно придётся привыкать, ведь она выйдет за него замуж, родятся у них детки. И не хочу я, чтобы они унаследовали гены отца!

— Алина, Юля, вы идёте? — крикнула нам тетя Софья.

И две перепуганные девочки вошли в зал, где восседал на старом диване за столом Влад, который с нежностью во взгляде, не меняя серьёзности лица, наблюдал, как за ним ухаживает Аня. И тут я действительно осознала, что нам нужно подружиться, ведь каким бы он чёрствым не был по отношению ко всем, а девушку свою любит, раз она души в нём не чает.

Садилась за стол, внимательно разглядывая его. Мужчина перехватил мой взгляд и снова окатил волной холода. Но я-то уже всё заметила! Поэтому и улыбнулась в ответ, правда улыбка коварная почему-то получилась, а планировала дружественную. Мужские глаза чуть прищурились с таким же ехидством.

В конце концов, да, Аня, ты права, он мне не нравится, но лишь потому, что я люблю другой тип мужчин. А если ты рядом с ним будешь счастлива, то какая разница, что о нём подумают другие!?

За столом тётя Софья устроила целый допрос Владу, а все остальные внимательно слушали. Вообще казалось, что кроме будущей тёщи и зятя никого вокруг не существует, только иногда дядя Гриша шутил, чтобы это действительно не было похоже на допрос. Оказывается, у этого странного мужчины с коротким именем есть фамилия и вполне длинная — Грацианский. Работает он военным, и на этом всё. Где, какая должность, чем конкретно занимается строго под грифом «секретно».

Познакомился с Аней, когда обратился в больницу, где она и подрабатывала раньше в качестве санитарки, с ножевым ранением. Про родителей он мало рассказал, лишь то, что здесь их нет. (Я так поняла, что их нет в нашей стране, но почему-то никто не спросил, где именно они находятся. Или что-то не правильно поняла? Ой, если честно, то слушала вполуха, больше налегая на еду). А вот про свой род устроил нам лекцию по истории происхождения дворянских фамилий. Оказывается, что его предки действительно были представителями высоких сословий.

Вот опять мы снова расслабились и принялись набивать и так полные желудки. Плохо, но по-другому нельзя, иначе еда пропадёт. Наша Софья Вячеславовна снова задала вопрос, с каким-то этаким прищуром во взгляде:

— Влад, а сколько тебе лет?

В ответ черноволосый парень лишь слегка улыбнулся.

— Ты же понимаешь, я, как мама, должна знать, с кем именно живёт моя старшая дочь, — вот вроде дружелюбно пояснила, но в тоже время и потребовала дать ответ.

— Если Вас, Софья Вячеславовна, действительно интересует мой возраст только лишь из материнских побуждений, а не из личного любопытства, то я отвечу, — в его стальном голосе не прозвучало ни раздражения, ни издевательства. Всё было сказано настолько идеально ровным тоном, что, кажется, он выучил ответы заранее. — Мне тридцать пять.

На что Аня отреагировала странным образом — обречённо выдохнула, закатив глаза.

— Ого! — воскликнула Юля. — Это ты такой бледный, потому что такой старый? — задала она прямо-таки правильный вопрос своим детским голоском.

В глазах Влада проскочила нотка непонимания и недовольства, но снова вернув себе равнодушный вид, широко улыбнулся, обнажив свои идеально ровные и белые зубы.

Хоть и не считаю его старым, но слишком уж явная разница в возрасте: ей двадцать один, ему тридцать пять. Им, наверное, будет сложно друг друга понимать, он умрёт раньше, оставив молодую вдову одну с детьми, и… Да, я всё-таки согласна с нашей малышкой, староват, хоть он и не выглядит на свой возраст.

— Юля, а мы ведь с мамой старше Влада, — стал воспитывать отец свою дочь. — Но это ведь не значит, что мы старые.

— Мама и папа всегда будут молодыми! — запротестовал ребенок.

Лично мне показалось это очень милым. Родители Ани хотели второго ребёнка, и у них долго не получалось забеременеть. А когда смирились с тем, что, если судьба дала им одно чадо, то так надо, как пять лет назад тетя Софья звонила нам с радостными криками о счастье. Д-а-а. Дети это счастье, когда они у кого-то другого. Я всегда так думала. С ними общаться не умею, ну кроме нашей Юльки, их не люблю и вообще даже в будущем не планирую.

На улице уже давно стемнело, и мне пора было уезжать домой, а живу я от родни тоже прилично далеко, в другом конце города. Да и мама уже звонила на домашний телефон сюда, спрашивала довезут ли меня, или придется им ехать. Дядя заверил, что вернёт в том же состоянии, что и брал. Влад предложил свои услуги, только перед этим потребовал дать номер компании, которая у нас здесь выдаёт машины напрокат. Соответственно, никто из нас таких вообще не знал, а сестра, рассмеявшись, пояснила своему парню, что у нас город маленький для таких услуг.

*

И вот я, Аня и Влад едем на дядиной машине ко мне домой. Не знаю как он согласился отдать свою ласточку чужому в руки, но факт остается фактом. За окнами мелькали яркие гирлянды, украшавшие не только магазины, но и заснеженные деревья, а это ещё более красиво и сказочно.

— Ань, ты говорила, что у тебя знакомый есть в органах, — я сидела сзади, поэтому мне пришлось чуть наклониться вперёд.

— А тебе для чего нужен-то этот знакомый? — ответила, а сама рукой показывала водителю дорогу.

— Я тут с одним парнем познакомилась…

— Парнем? — перебила сестра и даже резко повернулась ко мне.

— Не понял твоего удивления, — прокомментировал Влад. — Обычно Алина с девушками знакомится?

— Обычно моя сестрёнка не знакомится ни с кем! — серьезно пояснила Аня, подняв указательный палец вверх. — Ищет того самого единственного.

После этих слов в машине раздался мужской издевательский смех, а мне очень стало обидно. До такой степени, что я вернулась на своё место и уставилась в окно.

— Моя главная цель, — очень обиженно начала я, — получить высшее образование и устроиться на хорошую работу.

— Обиделась, — констатировал факт странный мужчина.

— Влад, извинись, — кажется, обидно стало не только мне.

— За что? За её наивность? — Влад прямо-таки считал себя правым.

— Влад Грацианский приносит извинения перед тобой, Алина, — голос сестры прозвучал угрожающе.

В салоне автомобиля внезапно стало холодно, напряженно и опасно.

— Анна, — зелёные глаза, казалось, сверкнули гневом, когда остановившись на очередном светофоре, он повернулся к ней. — Ты понимаешь, что сейчас сделала?

— Отчетливо. Я не позволю обижать мою семью.

— Хорошо, что ты понимаешь.

Мы продолжили путь. Какое-то время ехали молча. Решила, что перед Анькой извинюсь потом, да и допрос ей нужно устроить, только без общества этого неадеквата.

— А что там со знакомым-то? — невинно снова поинтересовалась я.

— Тебе этого парня проверить надо? Что с ним не так? — спросила сестра уже в нормальном настроении.

— Он какой-то странный. То очень вежливый, а то телефон вынимает прям из моего кармана. И главное объясняет, что по-другому я номер свой не дам.

— А ты и правда по-другому номер свой не дашь, — рассмеялась сестра. — Понимаешь, этот знакомый — дядька серьёзный. Его по таким мелочам лучше не беспокоить.

— Вот как? — разочаровалась. — Просто Юра так понравился, а мне не хотелось бы потом узнать, что он маньяк. Ведь его выражение лица меняется в доли секунды. Он, когда на меня смотрит, глаза и улыбка добрые, а когда на одного пьяного посмотрел, который в принципе сделал правильное замечание, то мне показалось, что он ему проклятия посылал. Хотя, это может у меня мозги никак не пройдут.

Мои подозрения не были беспочвенны. Несколько лет назад в нашем довольно тихом городке завёлся настоящий маньяк. Знакомился с молодыми девушками, ухаживал, завязывались отношения. А потом те бесследно исчезали. Сам маньяк выбирал тот контингент, который особо и искать-то не будут. Так и продолжалось, пока случайным образом труп несчастной жертвы не всплыл наверх. Вытащили, завели уголовное дело, а потом решили проверить с помощью водолазов дно речушки, проходящей через весь город. За два года пребывания у нас маньяка, было найдено пятнадцать трупов. Только новости разлетаются быстро, и пока полиция проводила расследование, маньяк-то и сбежал. До сих пор не нашли.

— Алин, пойми, если попрошу, то он не откажет. Просто у него слишком много работы, чтобы проверять возлюбленных парней девушек, — сестра разъясняла мне мягко, как маленькой девочке.

— Ты про Кристера…, - запнулся, поморщился, как от кислого лимона, — про Кирилла говоришь? — спросил Влад, и в ответ получил согласный кивок. — Алина, — притворная ласковая ухмылка, отобразившаяся в зеркале заднего вида, — ты можешь попросить меня, — его коварные глаза посмотрели чрез зеркало прямо в мои, а тонкие губы продолжили изгибаться уже в предвкушающей улыбке.

Меня, конечно, это насторожило, но не будет ведь жених моей сестры брать меня к себе в должницы?! Или будет? Сейчас мы это узнаем.

— Если ты поможешь, то я согласна, — милая улыбочка в ответ.

— А что я получу взамен? — на лице ни одной эмоции, а глаза явно смеялись.

— Большое добросердечное спасибо, — с чувством выполненного долга, гордо ответила я.

— За такую плату это ты к Крис… Кириллу обращайся.

— Вот ты наглый! — не сдержалась я. — Мы, так сказать, без пяти минут родственники, а тебе плату подавай, — и меня через всё тоже зеркало заднего вида заморозили взглядом. Опять. А в машине раздался тихий рык.

Мои брови подскочили вверх. Что за зверь здесь завёлся?

— Прошу, не надо, — вмешалась сестра, положив свою ладонь на его колено. — Она ничего не знает.

— Либо расскажи ей, либо мне придётся научить её манерам, — от его властного тона я невольно сжалась.

Нам однозначно нужно поговорить, и как только останемся наедине, то я всё у неё узнаю. Может, она вовсе не счастлива? Может, он там её бьёт? А что, если она нуждается в помощи, но не может попросить напрямую? От этих мыслей мне стало так плохо, что я тихо произнесла:

— Ань, давай с ночевкой у меня останешься? Родители рады будут.

— Я слишком зол, чтобы отпускать её, — ответил тот, у кого не спрашивали.

— А тебя никто и не спрашивал, — прорычала, зло сверля мужскую спину.

Резкое торможение машины, и я чуть влетаю в переднее сиденье, хорошо руки выставила вперёд, а то бы коленками на пол так и упала. Плавный, угрожающий разворот водителя и его зелёные глаза буквально полыхали яростью и раздражением. Он не проронил ни слова. Только разъярённые глаза хищника и тонкая сомкнутая линия губ выдавали его злость. А мне стало так страшно, что я побледнела, да и вообще разреветься захотелось. Влад определённо применил какой-нибудь психологический приём, подавляющий волю. Иначе, с чего бы вдруг меня колотить начало как перед опасным диким хищником?

Аня, плавными движениями кошки потянулась к нему, обхватила своими руками лицо мужчины и нежно так, аккуратно стала целовать. Его глаза с нежностью посмотрели на неё, а затем и вовсе закрылись. Он отвечал на поцелуи более грубо. Покраснела и отвернулась к окну. И всё-таки у них действительно странные отношения. Видимо, я своими манерами довела мужика, у которого были явные проблемы с гневом, а Анька таким образом успокаивала его. Через тонированное стекло увидела знакомые вывески магазинов, поняла, что практически дома и тихо прошептала:

— Не буду вам мешать.

— Сидеть, — уже спокойно скомандовал Влад, нехотя оторвавшись от пухлых губ своей девушки, и машина снова тронулась.

Пару километров до моего дома мы ехали в тишине. Несмотря на то, что и отвернулась к окну автомобиля, ощущала на себе изумрудный взгляд хищника, отчего поёжилась. Впервые в жизни почувствовала себя жертвой, хотя, по сути, ею являлась моя сестра. И я восхитилась Аней, ведь так бесстрашно с ним себя ведёт, так резко отвечает, а он ей хоть и стальное, но с любовью в голосе "Анна". Не знаю, и не хочу даже знать, что у них происходит за закрытой дверью, если их двоих всё устраивает, они поистине счастливы друг с другом, то и мне надо принять этот выбор и попытаться подстроиться под их отношения, чтобы не разрушить тот маленький мир, который создают.

— Спасибо, Влад, что ты довёз меня до дома живой, — старалась говорить спокойно и уверенно, в то время как у самой остался неприятный осадок. — Извини, если что не так, — решила извиниться, но только из-за переживаний за сестру. Моя интуиция подсказывала, что Ане могло достаться вместо меня, и если я хоть как-то сгладила ситуацию, то безгранично рада.

— Передавай привет родителям, — сестра повернулась ко мне и, подавшись вперёд, чмокнула в нос. — Завтра увидимся.

— Как только дойдёшь до дома, позвони, — снова получила я команду от Влада. — И да, завтра приедем знакомиться с твоими родителями.

— Шта? — да, была не то чтобы в шоке, я просто ошарашена этим заявлением. И судя по лицу сестры, не только я. — Влад, не стоит, — мои губы нервно растянулись в улыбке.

— Если вы обе хотите ночевать вместе здесь, в этом доме, то я должен убедиться, что родственники моей женщины к ней относятся хорошо.

— Даже…

— И не спорь, — прервал он мои попытки.

— Но…

— Алина, — предостерегающий тон.

Всё, молчу-молчу. И ещё раз пожелав друг другу приятного вечера и заодно спокойной ночи, вышла из машины с почти лёгким чувством на сердце.

Когда зашла уже к себе в комнату, предварительно поприветствовав родителей и парочку минут проговорив с ними на тему приятно проведённого вечера, то меня не покидала лёгкая тень беспокойства. Я вспомнила про обещание позвонить и наспех набрала номер сестры.

— С таким отношением ты вряд ли найдёшь достойного себя мужчину, — ледяной тон Влада заставил выронить трубку сотового из рук, но успела поймать другой рукой.

— Извини, я правда забыла, — что-то заставило выглянуть в окно, и увидела, что дядина машина всё ещё стоит около моего подъезда.

Может, он не такой уж и плохой, ждал пока сестра его девушки дойдёт до дома и сообщит об этом.

— За сегодняшнее твоё поведение я прощаю вас обеих. Но с завтрашнего дня за все твои выходки будет отвечать Анна. Пока, — отключился.

А я стояла в недоумении и шоке, но потом на всё махнула рукой. В конце концов, они сами разберутся, а то, что Анька действительно меня не предупредила, это её вина. И на этой ноте, закончив свои размышления, отправилась подготавливаться ко сну, только перед этим схожу посмотреть телевизор, по которому шёл один из моих любимых фэнтэзийных сериалов.

*

Мужчина отключил телефон и кинул на заднее сиденье автомобиля. Как и всегда на его идеальном лице не отразилась ни одна эмоция, а тёмно-зелёные глаза внимательно осматривали двор провинциального городка этого мира, сравнивая его со своим. Он, достав сигарету, чиркнул зажигалкой и с наслаждением втянул горький дым, полностью впуская в свои лёгкие, а выдохнул через нос.

Анна прекрасно понимала, что таким образом он старается успокоиться, ведь действительно это только её вина, что не рассказала всей правды. Но и не могла она предположить, что младшая сестрёнка так отреагирует на Влада. Алинка всегда держала мнение при себе, а потом высказывала всё ей, но почему-то не в этот раз.

Хорошо, что он также смог понять ситуацию, ведь она могла серьёзно поплатиться за такую провинность. Девушка понимала, во что ввязалась, и эти отношения полностью удовлетворяли её, ведь ей необходим такой жёсткий контроль. Если его не будет, то она не сможет сама остановиться в своих бездумных действиях, например, когда с сокурсницами на спор открыла портал. Тогда в начале учебного года студентка уже первого курса Санкт-Петербургского медицинского университета (который через полгода был переведен в статус специализированный военно-медицинский, оставив с собой только лучших студентов) хотела доказать девушкам силу внушения.

В одном из методических кабинетов, к которым имели доступ только старосты групп, она белым смывающимся маркером нарисовала по такой же белой стене двери. Внизу по обе стороны выставила шесть свечей в ряд, что в сумме выходило двеннадцать, а за границей маркера прорисовала четыре стихии природы, по две с каждой стороны.

В кабинете, кроме пяти девчонок, больше никто не находился. И выдумщица стала объяснять принцип действия её внушения. Для того, чтобы двери реализовались и открылись в параллельную вселенную нужна сильная вера. Анна закрыла глаза, студентки повторяли за ней, и неоднократно произносила слова "я верю, мы верим". Затем она пальцами аккуратно провела по рисованным дверям, почувствовала лёгкое жжение, но не придала этому значение. В её сознание будто кто-то вторгся, командуя телом. Студентка почувствовала, как некто очень могущественный и изнеможённый нашёптывал ей речь на неизвестном языке, и только после этого она выкрикнула: "Врата Времени, откройте мне путь к моему брату". Далее последовал хор девушек.

Анна открыла глаза и стояла как вкопанная. Перед ней находились красивые резные из дерева двери с золотыми извилистыми ручками. Светящиеся большие руны красовались вверху, а маленькие — украшали не только сами врата, но и всю стену. Сверху всего этого тонкой дымкой покрывало радужное сияние.

Неожиданно откуда-то изнутри послышался сначала неуверенный стук. Подумав, что это так сердце начинает колотиться от ужаса, что только что натворила, как стук повторился и стал более напористым, превращаясь в удары. Девушка дрожащими пальцами дёрнула ручку, и двери открылись, одаривая её тёплой волной, а четыре разноцветных луча ворвались в её мир и стремительно разошлись по всей Земле.

По ту сторону, на пороге, буквально возвышался над ней незнакомец. Высокий, широкоплечий мужчина с короткими иссиня-чёрными волосами и потемневшими от злости глазами. Он отличался от земных мужчин своей мужественностью, статностью, грациозностью и красотой, а как оказалось в дальнейшем ещё и воспитанием. Она, как ребенок, стояла и завороженно смотрела на столь красивого инопланетянина. Мужчина, бросив на иноземку недоумённый взгляд, тогда лишь раздражённо сказал, но явно не ей:

— Кажется, у нас серьёзные проблемы. Собирайся к Правителю.

И прямо у неё перед носом нагло захлопнул двери.

Смех девчонок заставил прийти в себя. Оказывается, никто не видел происходящего. Перед студентками была всё та же белая стена, а выдумщица вошла в какой-то ступор. Девушки кинули ей фразы о меньшем приёме психотропных веществ, и ушли.

— Я всё ещё раздражён, — стальной голос любимого мужчины вернул её из воспоминаний.

— Но ты же сказал, что простил нас обеих, — недовольно фыркнула.

— Да. Именно поэтому сегодня мы обойдёмся без игрушек.

Мужчина набрал в интернете на своём планшете адреса местных гостиниц, и, выбрав самое подходящее для них, задал курс навигатору. После чего, выбросив окурок на улицу, завёл машину и, крутанув руль, они направились к месту назначения.

— А у меня спросить голубая кровь не позволяет? — с некой издёвкой в голосе спросила девушка, в предвкушении сладкой ночи.

— Из тебя штурман не очень, — не придал он этому значению.

Вообще он слишком много ей позволял наедине, чего не мог позволить другим девушкам до неё. Но никогда ещё не прощал издёвок в обществе, особенно в обществе друзей и родных.

— Ох, ну извините, я вообще-то учусь людей спасать, а не быть живым навигатором.

— Нарываешься, Анна.

Девушка с вожделением посмотрела на своего мужчину. В принципе он всегда предупреждал о грани, но она не могла удержаться, чтобы не переступить её, ведь после следовало наказание, иногда даже слишком жестокое, но ей нравились его методы. С ним она для себя открыла свои новые возможности в сексуальной жизни. Он стал её первым мужчиной, который показал, как может быть сладка ночь, проведённая в его постели. Но также Влад открыл и другую сторону этой медали — не всегда секс это удовольствие для двоих. И в эти минуты было обидней всего, что когда она страдает, он стонет от наслаждения.

Заплатив за номер люкс, молодая пара на лифте поднимались вверх. Её это раздражало и одновременно возбуждало. В такие моменты он вёл себя, будто снял девушку на ночь. И как же Анна ненавидела Влада, когда вздыхающие девушки ловили его ответные улыбки.

Войдя в номер, она молча сняла красный пуховик и отправилась первая в душ. Всё уже выучено до автоматизма. Не раз они так делали до того, как съехались вместе, а точнее она переехала к нему.

— Раздевайся, — хрипло приказал Анне, когда та стояла в темноте в белом халате.

Девушка, слегка пританцовывая, плавными движениями рук стала снимать с себя одежду. Когда глаза привыкли к темноте, он, продолжая внимательно разглядывать стриптиз, прошёл к столику у окна, где стояла лампа. Включив её, комнату озарил тусклый свет, придавая больше интимности.

Анна освободилась от верхней одежды и сейчас танцевала для него в нижнем красном кружевном белье и чулках. Она, уподобившись кошке, выгибалась перед ним, крутилась вокруг, извивалась. Его клетчатый серый шарф, который одиноко лежал на том же столике, обвила вокруг своей шеи. Зелёные глаза хищника потемнели, и он чуть затянул его, сделав таким образом нечто похожее на ошейник с поводком.

Девушка готова была мурлыкать, если бы только могла, она чувствовала сильное желание, которое смог в ней разбудить только этот мужчина с другой планеты, а её тело становилось горячим. Ещё раз вплотную медленно пройдясь упругими пышными грудями по его белой коже, которая была приоткрыта гостиничным халатом, Анна потянулась к застёжке на бюстгальтере. Но мужчина резко перехватил её руки, и не своим голосом с трудом произнес:

— Бельё оставь.

Фактически она знала, с чего теперь начать действия к возвышающему до небес наслаждению. Влад любил взирать на неё сверху в полумраке, когда она делала это в нижнем эротическом белье.

Развязав пояс на махровом халате и чуть отодвинув края, встала на колени. Перед ней открылось весьма внушающее доказательство, что она желанная женщина. Обхватив его пульсирующую плоть руками, мужчина прикрыл глаза и тяжело задышал. Анна медленно и аккуратно стала совершать руками движения вверх-вниз, а её горячее дыхание буквально обжигало его. Влад зарычал и схватил за золотисто-русые волосы девушку, готовый сам уже, наконец, войти в ублажающую сладость. Она знала, что он уже на пределе и не стала его дразнить дальше. Её ротик с пухлыми губами обхватил вздувшуюся венами плоть и стал дарить мужчине удовольствие, от которого сама ещё больше возбуждалась. В номере послышался сладостный мужской стон, а женские трусики уже значительно взмокли. Не в силах сдержаться, одной рукой стала ласкать себя, и её стон врывался прямо в него. Мужские руки крепко сжали волосы. Его бёдра двигались в такт, и девушка ускорилась. Анна почувствовала, как головка становилась всё горячей, и от этого рука, ласкающая сокровенное место, двигалась с тем же упорством, чтобы вознестись на пьедестал наслаждения вместе с любимым мужчиной. Движение внутрь. Ещё. Ещё. И с гулким стоном мужчина ощутил сладкое упоительное блаженство, которое девушка буквально высасывала из него.

— Вла-а-ад, — простонала раскрасневшаяся Анна, когда выпустила плоть, и умоляюще взирала снизу.

— Я же говорил, что ты провинилась, — устало сел на край кровати, и с нежностью смотрел на девушку сверху, словно хозяин на любимую игрушку.

— Влад, я вся горю, — подползла к нему ближе, прижимаясь всем горячим телом.

— Анна, ты знала, на что шла.

Мужчина поднял девушку и уложил на кровать, а затем и сам рядом лёг. Ещё некоторое время она вертелась с боку на бок от дикого желания завершить начатое. Влад внимательным изучающим взглядом следил, как мучается девушка, и это снова воспламенило в нём желание. Однако, он с трудом подавлял его, ведь она не сполна получила своё наказание, а ночь только началась.

Наконец, чуть-чуть успокоившись, Анна натянула на себя одеяло, отвернувшись от него, чтобы отдохнуть перед новым днём. Но у мучителя были другие планы. Его тяжёлая мужская рука коснулась застёжки бюстгальтера, и пышные груди освободились от тонкой материи. Она мигом раскрыла глаза и отчаянно застонала. Аккуратно проведя пальцами по нежной белой коже вниз, вдоль всего тела, он добрался до кружев, что прятали самое сокровенное, сладкое и желанное. Его тонкие губы горячо целовали женское тело. Вернув её обратно на спину, властная рука легла на увлажнённое лоно. Ей очень хотелось продолжения, но Анна знала, что ночь обещает быть мучительно долгой.

— Засыпай, — прошептал Влад у самого уха и нежно поцеловал в висок.

— Пусти меня в душ, мне надо успокоиться, — чуть ли не плача просила Анна.

Коварная, самодовольная, предвкушающая ухмылка, отразившаяся на его лице, дала понять, что он никуда не пустит её.

Свет в комнате был выключен, поэтому, когда девушка открыла глаза, уже успев задремать, то не сразу поняла, почему так тяжело дышится. Мужские губы ласкали её грудь жадно и неистово, она изогнулась под ним, впиваясь руками в простынь, чувствуя, как страстное желание нарастает с большой скоростью. Жалостный и сладкий женский стон разлетелся по номеру. Мужчина был доволен собой, наказание шло полным ходом, и, прекратив ласки, гипнотически прошептал:

— Засыпай.

И вновь она проснулась от воспламеняющего желания ощутить в себе мужскую твёрдую плоть. На этот раз в комнате было уже не так темно, а значит, скоро наступит рассвет и мучения вскоре закончатся.

Девушка лежала на боку, в то время как мужские руки, стянувшие трусики, ласкали нижние губы. Стало до слёз обидно, что он сейчас снова прекратит свои ласки, а её тело буквально требовало мужского вмешательства, и сейчас она готова была отдаться первому встречному, лишь бы погасить сжигающий тело пожар. От этих мыслей не сдержалась, и мужских ушей коснулся женский всхлип. Влад резко повернул её на спину и губами собрал солёные дорожки слёз, а его крепкие пальцы нежно проникли внутрь. Анна выгнулась, но стон попыталась сдержать, чтобы, наконец, стереть самодовольную ухмылку с красивого, но жестокого лица. Это стало знаком для него, ведь ждал именно слёз и протеста, доказывающее, что девушка действительно наказана. Ему, конечно, нравилось воспитывать свою женщину именно таким способом, но он же не тиран.

Устроившись удобней, нависая над аппетитным женским телом, ногами грубо открыл себе путь, и впиваясь своими губами в пухлые губки Анны, он входил в неё медленно, сантиметр за сантиметром. Понимал, что она уже раскалена до предела и сейчас его быстрые движения мгновенно выполнят свои обязанности. Девушка сладостно застонала и подалась навстречу, плавно выгибаясь под ним. Её разум отключился, сейчас она полностью подчинялась своим инстинктам. Крепко обхватила его руками, впиваясь ногтями в кожу спины. Влад тихо простонал и стал двигаться медленно, выжидающе. Хотел вознестись к истинному блаженству вместе с ней.

Сладкие стоны двоих возлюбленных громко разносились по всему гостиничному номеру. И вот он уже чувствует не только своё приближение к завершению, но и ощутил также сильную пульсацию в женском интимном влажном храме. Девушка стала дрожать от предвкушающей сладости, что тёплыми волнами окатывало её тело. Движения были уверенными и быстрыми. Толчок. Толчок. Толчок. И оба, не в силах сдерживать крики удовольствия, вознеслись к самому сладкому, приятному чувству наслаждения и полного удовлетворения, что может быть только между влюблёнными мужчиной и женщиной.

*

Утром я проснулась от громкого звонка телефона. Нехотя нащупав его рукой на косметическом столике, стоявший возле кровати, одним глазом прочитала: "Вызывает Плюша". Обрадовавшись своей подруге Ксюше, сонно протянула:

— Приве-е-ет.

— Прувэ-э-эт, — радостно прокричала она в трубку своё коронное приветствие. — Спишь? А я вот не сплю. Прямо с раннего утра с братом снег чистили.

Всё дело в том, что она живёт за городом в большом частном доме. Помимо неё, в семье ещё есть старший брат и средняя сестра. У брата были уже свои дети, и когда на праздники он приезжал к ним со своей семьёй, то родители нянчились с внуками, а он распределял всем обязанности по дому.

— Как хорошо, что я живу в квартире, — лениво промямлила я.

— Радуйся, пока радуется, — смехом ответила подруга. — Как ты там? Как здоровье? С первого января не общались, я уже так соскучила-а-ась. Что нового? Может, в кино сходим?

— Ксю, у тебя всегда столько вопросов, что мне приходится отвечать только на последний, — и мы обе засмеялись правде. — Завтра приедешь? Я закажу билеты через интернет.

— А сегодня? — наиграно печальный голос. — Я хотела сходить сегодня, — требовала подруга.

— Не получится. Сегодня ко мне сестра со своим неадекватом приедет. На стол накрыть надо, посидеть, потом мне его ещё уговорить нужно, чтобы хоть когда-нибудь с ночёвкой отпустил Аньку ко мне.

— Эээ, — пошла загрузка новой информации. — Я не поняла, с кем сестра твоя приедет?

— С неадекватом. Он нереальный псих, и у него явные проблемы с гневом.

— Так может быть полицию вызвать или в дурку позвонить? Пусть забирают, — ответила Ксюшка моими мыслями.

— Нельзя. Анька любит его, а он, вроде как, и её тоже. А вот всех остальных походу на дух не переносит.

— Ну, понятно тогда, — подруга совсем расстроилась, что сегодня останется дома. И подозреваю, больше всего она огорчилась, что придётся выполнять работу по дому. — Тогда на пятое января заказывай билеты на комедию какую-нибудь, но желательно, чтобы днём.

— Ладно, хорошо, — заулыбалась, что на меня не обиделись.

— Прувэт передавай родителям и Аньке. Созвонимся, не прощаюсь. Цалую-ю-ю.

— Ага, пока, — я никогда не выказывала столь много эмоций.

К счастью, этого никто и не требовал, особенно Ксю, ведь едва услышав слово "пока", она бросала трубку, не дослушав до конца остальных добрых пожеланий. Поначалу меня это раздражало, а потом привыкла.

09:57

О-ох. Ещё спать и спать можно было, а меня так рано разбудили. Я вообще в этом плане "сова": люблю поспать часиков до одиннадцати — двенадцати утра (хотя, двенадцать это уже как полдень). Ещё чуть-чуть понежившись в тёплой постельке в обнимку со своей любимой игрушкой — собакой по имени Крис — я встала и побрела приводить себя в порядок.

Позже услышала, как папа стал пылесосить зал, где будет стоять праздничный стол, а сама ушла помогать маме с готовкой. Парочку салатов ещё осталось, а вот мясо и картошку съедают всегда быстро. Ко всему прочему, мама решила испечь яблочный пирог, который по вкусу напоминал творожный, хотя творога в нём не было ни капли. Пока месила тесто, она занималась мясом, которое почему-то мне никогда не доверяли. С другой стороны, и правильно. Готовить не люблю, хоть и умею. И желательно, если я когда-нибудь соберусь замуж, то пусть муж умел бы приготовить еду, когда мне будет лень. Нет, плохая идея. Мне и без мужа живётся хорошо.

— Расскажи, какой он, — не удержалась мама от любопытства.

Мне очень захотелось рассказать ей всю правду, что он неадекватный человек, который, наверное, терроризирует нашу Аньку. Затем подумала, а зачем моим родителям вообще знать это? Если Влад будет вести себя так же, как и со мной, то вежливо укажут на дверь, заперев при этом сестру в комнате, чтобы не побежала за ним.

— Лично я бы такого не выбрала, — сказала правду. — Не мой вкус.

— А какой твой вкус? — вопрос явно с подвохом, а в маминых голубых глазах зажегся странный огонёк.

— Не знаю. Как найду, так покажу.

В этот момент по телевизору, что висел на кронштейне у нас на кухне, заиграла музыка из программы новостей, и мы обе повернули головы, чтобы увидеть "Новости часа", которые показывали происходящее каждые тридцать минут.

"В Москве утвердили молодого следователя Орлова Кирилла Александровича на должность начальника следственного отдела в.."

А дальше я просто не услышала слова, потому что показали того самого Орлова Кирилла Александровича, выходящего из какого-то серого здания в одном чёрном костюме.

— Вот он мой вкус, — проговорила я маме, хотя мне нравились совершенно другие парни, но почему-то этот однофамилец мне приглянулся.

Высокий, подтянутый, волосы цвета тёмной карамели с каким-то бронзовым оттенком затянуты в небольшой хвостик сзади (что уже было странно, ведь наши служивые люди не допускали подобного в причёске). Приятные мужские черты лица, даже сказала бы мягкие, глаза выдавали твёрдость и силу характера, на правой стороне лица имелся длинный шрам, придававший своеобразную привлекательность (по крайней мере, для меня). А больше мне не удалось ничего разглядеть.

— Интересно, он женат? — тихий вопрос задала себе.

— Кто? Этот с не красивым шрамом? — и почему-то мама рассмеялась.

— Шрамы украшают мужчину, — в одном была согласна с ней, что шрам выглядел разорванным, а не красивой тонкой линией.

Вообще мне нравятся смуглые воинственные брюнеты. Такие здоровые накаченные мужчины с длинными волосами, чтобы вот увидела и влюбилась с первого взгляда, но, конечно, обязательно, чтобы ухаживал долго.

— Напиши ему, и узнаешь: женат он или нет, — ей всё смешно.

Ага, написала, прям сразу. Моё письмо будет каплей в море. Потому что я уверена, что этого красавчика с карамельными волосами заваливают письмами тысячи девушек, да и вообще у него точно кто-нибудь да есть. Эх, жаль, в нашем провинциальном городке нет таких парней. А если даже и есть, то такую домашнюю девочку, как я, они никогда не выбирают.

Раздался оповещающий о входящем сообщении звук моего сотового.

"Будем через час" — говорилось в сообщении от сестры.

И на всю квартиру раздался мой крик, гласивший о том, что нужно ставить тарелки на стол. А сама стала переживать, мы ведь только пирог поставили в духовку. К счастью, мясо уже было практически готово. И вообще рано они, договаривались вроде на шесть вечера, а сейчас только три. Ладно, может у них свои планы, ведь приехали на три дня всего. Послезавтра уезжают уже.

*

Вот он долгожданный момент и наступил. Странный мужчина зашёл к нам и, не меняя традиций, коротко представился, протягивая руку:

— Влад.

— Вадим Александрович, — протянул папа руку в ответ. — Проходи, не стесняйся.

Ох, папа, знал бы ты, что он и стеснение — две несовместимые вещи.

— А я Людмила Максимовна, — мама широко и добродушно улыбнулась.

Видимо, первое представление моей мамы не вписывалось в его традиционные планы, потому что он чуть шире, чем обычно, распахнул глаза и невольно, но искренне улыбнулся.

— Позволите? — он протянул ей руку ладонью вверх.

Мама, конечно, вложила свою утонченную ручку в его широкую ладонь, а сама прямо-таки засветилась счастьем, что остались на нашей земле мужчины с такими манерами. Он аккуратно поцеловал тыльную сторону ладони и стальным голосом ответил:

— Очень приятно осознавать, что у моей невесты столь чудесные не только родители, но и родственники.

— Ох, Влад, Вы уже сделали предложение нашей Анне? — какой любезный тон, а глаза, как у тёти Софьи, выражали серьёзность и внимательность.

— Так. Нечего возле порога разговаривать, — это папа. — За столом поговорим, — и он провёл гостей к праздничному столу.

— Официально ещё не сделал, — продолжил Влад, сидя уже за столом. — Но и я приехал сюда не просто так. Если бы у меня не было серьёзных намерений по отношению к Анне, разве стал бы лично знакомиться с её роднёй?

Да, логично. Этот мужчина точно не с нашей планеты. Наши парни на протяжении нескольких лет отношений даже боятся с родителями знакомиться, не говоря уже об остальных родственниках.

— Однако, Вы всё же не сделали предложение, — мягко и с улыбкой упорствовала мама. — Так стоит ли бросаться такими словами, когда у Анюты нет ещё статуса невесты?

Столкнулись два человека из прошлого. Только послушайте, как они общаются, будто мы на светском приёме у герцогов.

— Здесь с Вами я спорить не буду, Вы правы, — на его грозном лице отразилась улыбка.

Глядя на то, как они разговаривают, у меня возникло ощущение, что мы находимся среди людей высокородного происхождения. Мне стало стыдно, за себя. Моя мама с ним разговаривает на равных, не боится ни зелёных ледяных глаз, ни хищной улыбки. А я себя вела, как отребье какое-то. И Влад заметил моё смятение, поскольку проскользнувший на мне взгляд хищника отразил на его лице очередную самодовольную ухмылку. Кажется, Анька тоже недовольна через чур изысканным поведением наших мам. Только мы могли быть так не похожи на них, обе уткнувшись носами в тарелки, елозили по ним вилками, как бы ища там еду. Папа со странным мужчиной тоже подружился быстро, поскольку они уже бурно обсуждали политику. Хотя Влад и старался сохранять ледяной тон и спокойствие, но всё же политика это такая тема, которая ни одного человека ещё не оставила равнодушным. А мы, девочки, разговаривали о своём, о женском.

За время наших разговоров, пирог успел приготовиться и остыть. Пили чай уже более спокойно и устало. На улице значительно стемнело, и я с трудом подавляла зевоту. Так хотелось уже лечь, а мы всё ещё сидим, ноги стали затекать.

— Если я сегодня на ночь оставлю Анну у вас, то…

— Да конечно, оставляй, — махнул отец рукой, не дав договорить. — Девочки раньше часто ночевали друг у друга.

Заметила, что Владу не понравилось то, что его перебили, но уж слишком спокойно отреагировал. Я лично старалась молчать с этим странным типом, потому что мне хватило. Не знаю, что на меня вчера нашло, раз накинулась на взрослого мужика без причины. Обычно так не делаю, зато сегодня стараюсь делать вид, что я всего лишь здесь вместо мебели.

Мама, знала бы ты, как я порой хотела быть похожей на тебя, в поведении, в умении держать своё лицо перед любыми ситуациями. Но мой характер выдавал во мне иногда хамку, потому что есть вещи, с которыми я смириться никогда не смогу, не высказав при этом своё мнение.

Аня вышла в тамбур провожать своего жениха. Он не позволил выйти дальше, видимо, опасается, что в подъезде сидит дракон в ожидании его принцессы. Ну, это я так, шучу, конечно. На самом деле правильно Влад всё делает, с таким мужчиной и бояться нечего. Когда начинаю узнавать его, то с точки зрения семейной психологии, в которой не разбираюсь, он мне начинает нравиться всё больше. В семье мужчина защитник и добытчик. Обязан делать всё, чтобы его женщина жила в обеспеченной безопасности. По крайней мере, именно так описывается почти в каждой статейке по психологии для молодых парочек. А иначе что? Иначе шалаш ветром сдует при первом урагане. А с личной точки зрения придерживаюсь старого мнения — Влад Грацианский странный неадекватный мужчина не с этой планеты.

Когда я лежала на кровати у себя в комнате и размышляла о чужом мужике, зашла сестра с блеском в глазах и раскрасневшимися пухлыми губами, старавшаяся воротником вязаного синего свитера прикрывать шею. Я не могла не заулыбаться. Действительно мило. Пока тут подбирала слова, почему он ей не подходит, она там, за входной дверью, принимала его поцелуи и от этого становилась самой счастливой девушкой во вселенной.

— Я переоденусь потом, когда родители спать лягут, хорошо? — растерянно спросила она у меня, как-то виновато поглядывая.

— Это как тебе удобно, — продолжаю улыбаться. — Но, поверь, спать они лягут часа через два, а ты в свитере, наверное, уже запарилась.

— Тогда я не буду выходить из комнаты, — приняла для себя она верное решение и принялась искать в своём пакете пижаму. — Алин, надо поговорить.

— Давно пора нам с тобой поговорить, — мой весёлый тон отличался от её угрюмого.

— Ты не поверишь мне.

— Ты беременна? — да, в это мне точно не поверить, так как знаю, что сестра предохраняется качественно.

— Если бы. Хуже.

— Что может быть хуже залёта в твоем случае? — что-то мне вдруг стало совсем не весело. Может, её жених бандит и держит её насильно? Мафия? Хотя нет, не могут у жертвы вот так глаза блестеть от счастья.

— Даже если я вдруг и забеременею от Влада, то это будет самым лучшим в моей жизни, — обиделась на мои слова Анна. — Я открыла портал в другой мир, — произнесла последнее предложение таким равнодушным тоном, будто это для неё было обыденно, так сказать в порядке вещей, и делала это каждый день.

Тишина-а-а. Стало слышно, как за окном гуляет ветер. И вдруг в комнате раздается звонкий смех. Да, я засмеялась на такое заявление, и да, я не верю.

— Я серьёзно, — сестра спокойно дождалась, когда перестану издевательски смеяться. — Это произошло год назад, и предположить не могла, во что ввязалась… Я же не хотела… Я…, - женские ручки начали хаотично сотрясать воздух. — Ты понимаешь… Я же просто прикалывалась над девчонками… И тогда, когда стала слышать в своей голове мужской голос, думала, что мои дни закончатся в психушке… С ума сходила, пока снова не появился Влад…

— Э-э-эй! Стой! — тут уже возмущаться стала я. — Если честно, то ничего не понимаю. Расскажи-ка мне всё от и до, и желательно по порядку.

Сестра села на кровать рядом со мной и стала рассказывать, попутно переодеваясь в пижаму. Про девочек-сокурсниц, про их спор о самовнушении, который, по сути, выиграла она, но долг отдала, так как никто, кроме неё, этих высоких сказочных дверей больше не видел, про парня-инопланетянина, нагло закрывший перед ней ту же дверь, как потом выяснилось, им и был тот самый Влад Грацианский.

— На этом моменте пока стоп, — в конце концов, я собираюсь в дальнейшем работать следователем, поэтому нужно учиться отличать правду ото лжи, это раз, и не упускать детали, это два. — Допустим, что я тебе верю. Первый вопрос: почему у этих инопланетян такие же имена и фамилии?

— Алина, — посмотрела на меня как на несмышлёного ребёнка. — Это вымышленное имя. Настоящее имя Влада — Вальгард Грациан эн Григ.

— Так. Хорошо. Пусть будет по-твоему. А как они тогда наш язык понимают?

— Тут небольшая история, — выдохнула сестра, почесав затылок, явно что-то вспоминая, и устроилась на кровати рядом со мной. — Наши планеты создали три брата. Когда-то очень давно они переселились из родной Вселенной в нашу вместе со своим народом. Все они и стали прародителями наших речевых диалектов, поскольку один из братьев со своим поселением жил на Земле, — развела руками в сторону, указывая на саму планету. — Также среди их мира и остальных миров космического пространства есть всеобщий язык, на котором обучают разговаривать с младенчества. А вообще, — она улыбнулась, — эта проблема решается с помощью магического заклинания, благодаря которому быстро обучаются и остальным языкам. Понимаешь?

— Понимаю, — неуверенно киваю головой, а сама думаю, когда этот спектакль-то прекращать. — Продолжай дальше.

Продолжила. После того, как она ушла из института, предупредив старосту группы, направилась в платную поликлинику к окулисту и психиатру. Оба врача в строке "диагноз" написали "здорова". И со спокойной душой, зайдя перед этим в магазин за плюшками, вернулась домой, в съёмную квартиру. И там началось самое интересное. Сестра стала терять сознание, а просыпалась в незнакомых местах, более того, стала пропускать учёбу. Преподаватели подумали, что девочке нужен отдых, и поскольку она была лучшей на своём курсе, пошли навстречу и выписали прямо там больничный. Ну как больничный, разрешили дома отсидеться десять дней, при этом дали список тем для самостоятельного чтения. Всё-таки дома и учится лучше. Но и это не помогло. Иногда в голове происходили какие-то шумы, а затем мужской властный, но мягкий голос, даже дружелюбный, но с явной угрозой, пытался разговаривать с ней. Аня стала пить психотропные таблетки, потому что этот голос внушал о создании единой планеты исключительно для сильных могущественных людей. К появлению незнакомца перед ней она должна быть готова принять его учения. Сестра не хотела никого убивать и уж тем более кому-то безвольно подчиняться. И тогда было принято единственно верное на тот момент решение — покончить жизнь самоубийством.

Анька рассказывает размеренно, спокойно, а меня всю трясло. Я даже встала с кровати. Это такую она выдумала историю в оправдание своего решения?! Во мне закипала злость на неё и обида, что не позвонила и не рассказала об истинных причинах столь бредовых намерений. Дальше мне не стоит уже и слушать, чтобы понять, как вовремя она встретила Влада! Если он спас её от смерти, то я готова в пояс поклониться ему.

— Ты дура Анька! — возмутилась я.

— Что? Это ещё почему? — не менее возмущенно спросила сестра.

— Потому что ты могла позвонить родителям, мне, наконец, и рассказать о своих проблемах. Я уверенна, всё не настолько страшно было! А ты вляпалась во что-то и ещё хотела бросить семью! — меня распирало от злости, и, кажется, я переходила на крик. — Давай рассказывай уже истинную причину твоего решения покончить с собой!

В этот момент к нам постучались, и мама приоткрыла дверь.

— Девочки, я понимаю, вы давно не виделись, но время уже одиннадцатый час, так что будьте тише, — и дверь закрылась, не дождавшись наших ответов.

Анна смотрела на меня, а я на неё. Она на меня. Я на неё. Она на меня! Я на неё!

— Я тебе и так правду рассказываю, — она первая не выдержала. — Позвони Владу и узнай всё сама!

— Ладно, продолжай рассказывать дальше, — я еле сдерживалась, но Владу звонить вообще не хотелось. — Вы смогли выяснить, откуда этот загадочный голос в твоей голове поселился? И вообще, как ты с Владом познакомилась мне тоже интересно узнать?!

— Да, — обреченно выдохнула сестра, не понятно, на какой из вопросов дав ответ. — Им оказался Заардан сын Рархаана из рода Аасэн. Очень древний маг. И поэтому он может использовать ментальную связь на расстоянии, управляя объектом, как например со мной, — сестра сидела чуть сгорбившись при упоминании ещё одной странной личности. — С Владом мы познакомились у меня дома, — выпрямилась, глаза заблестели, и улыбка отразилась на её румяном лице. — Я никого не ждала в этот вечер, потому что…. Даже дверь не стала запирать. Напоследок решила испить чая с любимыми пирожными. И тут неожиданно в дверь постучали, что само по себе было странно, ведь работал звонок. Я сначала подумала, что соседка, ведь в домофоне не раздавалась музыка. Не посмотрев в глазок, открыла дверь. А там снова он — красавец из другой вселенной, — зачарованно пролепетала Аня. — Тогда я от неожиданности взвизгнула и первым делом закрыла дверь.

Я рассмеялась, представив себе картину. Бедный мужик, пришёл в гости, а перед ним визжат и ещё дверь закрывают. Но по рассказу первый начал. Так что, один-один.

— А он что? — спрашиваю сквозь смех.

— А он снова стучит в дверь. Открываю, разглядываю его одежду идеально подходящую к нему: кожаная чёрная куртка, тёмно-синие почти чёрные джинсы и чёрные кроссы. Оглядываю его полностью и на выдохе говорю: "Не может быть, что это ты. Снова, на пороге. Здесь, у меня." И опять закрываю дверь.

Всё. Я выпадаю из состояния равновесия и утыкаюсь в подушку лицом, чтобы мой громкий смех не разбудил родителей. Бедный мужик. Перед ним дважды нагло закрывают дверь, толком не объяснив причины такого поведения. Два-один в пользу Аньки.

— А вон шо? — пытаюсь говорить сквозь подушку.

— А он мне раздраженно отвечает: "Хорошо. Я понял, тогда поступил не очень красиво. Мы квиты. Анна, откройте дверь." И снова стук. Я чуть приоткрываю, а он сквозь зубы: "Спасибо, Анна. Теперь не закрывайте её, пожалуйста. Нам стоит поговорить." Всё бы ничего, только мне его тон не понравился, и я ему такой же ответ сквозь зубы, передразнивая его: "Хорошо, красивый незнакомец. Только после того, как измените свою манеру общения. Я Вам ничего плохого не делала. И вообще это Вы ко мне пришли". Влад тогда в ответ лишь загадочно улыбнулся. И я как-то сама впустила его в квартиру…

— Стоп, — снова не понимаю одну вещь, но смеяться прекратила. — Ты сказала, что он уже был в чем-то неправ…

— Я же говорила, что когда открыла дверь портала, то после свечения и разноцветных лучей, вырвавшихся оттуда, увидела Влада, а он посмотрел на меня, и закрыл дверь со своей стороны, — терпеливо, неторопливо повторила бредовый вымысел.

И до меня вдруг дошла одна мысль, которую пока не стала озвучивать, а решила дослушать до конца рассказ. Далее я кивнула в знаке продолжения истории.

И вот, за столом во время чаепития с плюшками Влад поведал сестре, что этот Заардан сын Рархаана из рода Аасэн самый выдающийся у них преступник-маг-отступник, причём могущественный и древний. Настолько он стар и велик по силе, что живёт аж со времён Древней Руси, или как у них это называется со времён первой цивилизации.

Хотя какая там у них цивилизация была!? Сомневаюсь, что в выдуманной истории вообще раньше было хоть какое-то адекватное общество. Потому что пока я видела одного неадеквата воочию, и слышу уже про второго неадеквата. Там, небось, бегали маги и шаманы по лугам по полям да в бубны били.

По рассказам сестры поняла, что более пятисот лет назад Заардан открыл портал на третью планету, которая долгое время была закрыта, как и наша, и, после возвращения обратно, уничтожил правительство их мира, а также погубил жизни более четверти от всего населения мирных жителей. Особенно под его удары попали инопланетные существа не из человеческой расы, а также семьи, которые зародились в смешанном браке. Другие маги из Совета смогли остановить его разрушающий гнев, и наложить печать на магию, но вскоре она была взломана. Убить его пытались много раз, но он, подобно фениксу, возрождался в своём обличии и с ещё большей магической силой, каждый раз пытаясь снова и снова уничтожить слабейших, оставив при этом только достойных. Поэтому было принято решение о его заточении в камеру-одиночку, куда имели доступ только проверенные сотрудники местных органов. Устроив бунт с побегом из местной тюрьмы, где и держали бедолагу в цепях (вот, а она мне про какую-то цивилизацию первую говорила. Его сейчас, в современном мире, в цепях держали. Не мудрено, что он сбежал), маг смог заполучить древний артефакт по поиску и покорению истинных жриц, которые обладали магией стихий. Пока все силы были брошены на подавление восстания взбунтовавшихся, он, разрушив плетения артефакта, поглотил знания, хранящиеся в нём. Обнаружив побег злодея Вселенной, военные слишком поздно прибыли на место, где уже Заардан и освобождённые от оков подчинения жрицы открывали портал на другую планету.

Когда врата времени, специально запертые от таких вот нападок мага-отступника, открылись, он смог вырваться в наш мир, а эти стихии, разорвав свои прежние сосуды, разлетелись по нашей планете в поисках новых тел для своей магии. Таким сосудом оказалась наша Анна, и она же стала жрицей Земли. Заардан быстро нашел её, потому что находилась ближе всех к нему, да и поглощённые знания артефакта помогли.

Вселенский злодей неоднократно разными способами прерывал жизни несчастных девушек, чтобы древняя магия нашла, наконец, истинный сосуд для реализации его злодейских планов. Главная же цель неугомонного бунтовщика-отступника — разрушить все три планеты, связанные между собой особыми параллелями, которые населяют алчные и ненасытные людишки, отравляющие своё природное богатство, для создания своего собственного идеального мира, где человек сможет гармонировать с матерью природой, не причиняя ей вреда. И да, он лично будет следить за популяцией и чистотой крови. Вот такой вот съехавший гринписовец-нацист.

Анька, закончив предложение в своей сказке, стала смотреть на меня с какой-то надеждой. А у меня одно только ошеломление, с такой фантазией ей только книжки и писать. Ох, Анька, не ту специальность ты выбрала, ох, не ту.

По окончанию рассказа, у меня в голове крутился только один вопрос: «Автор, ты что куришь?». Однако задавать его не стала, чтобы не навредить и без того неуравновешенной психике. Не знала, что большие города так меняют людей.

— С этим магом-шаманом-неадекватом я поняла, — всё-таки нужно было что-то ей ответить, хотя на самом деле не очень-то и поняла. — А вот как Влад тебя спас от гибели?

— Мне не хотелось бы об этом говорить, — румяные щёчки налились кровью, став ещё ярче, а после такой же цвет приобрело и всё лицо.

— То есть о главном ты хочешь умолчать?! — закипела сильная обидно, что невольно стала ревновать сестру к этому мужику. Раньше она мне всё рассказывала без сомнений, а сейчас он стал важнее меня? — Ты эгоистка. Мне действительно хотелось бы быть рядом с тобой в тот момент…

— Хорошо, расскажу, — перебила она, со стыдом глядя в мои серые глаза. — В то время, когда у меня остывал чай на кухне, я открыла кран в ванной, чтобы…., - запнулась. А я всё поняла, и чтобы ей было легче рассказывать, мы легли на кровать вместе, и её голову уложила к себе на грудь и гладила по волосам, как маленького ребёнка. — Когда он снял с себя верхнюю одежду и разулся, то первым делом прошёл в ванную. Я там подготовила всё заранее, но об этом вспомнила тогда, когда его грозный голос прозвучал буквально у меня за спиной рядом с ухом: "Анна, Вы самая дурная девушка, что когда-либо попадались мне в жизни. Вы настолько глупы и слабы, что это слишком быстро вывело меня из себя. Вы учитесь на врача, а сами не цените жизнь. Грош цена таким людям, как Вы." И я, выронив чашку, расплакалась, — кажется, она и сейчас плакала, потому что я чувствовала маленькое мокрое пятнышко на своей пижаме, но не стала мешать ей. — Я сама себе стала противна, и сквозь слезы рассказывала ему причину, — сестра тихо всхлипывала, наверное, ей слишком тяжело было всё это вспоминать.

Прошло какое-то время и она, успокоившись, возобновила свой рассказ.

Влад, усевшись за стол и равнодушно выкуривая сигарету, спокойно слушал, не перебивая, в то время, как сестра стояла перед ним словно провинившаяся школьница перед учителем. "Умереть захотела?" — спросил он, когда та закончила. "Я больше не вынесу этого. Это слишком для меня", — оправдывалась Аня. "Я раздражён, Анна, и удивлён", — мужчина ушёл в комнату. Моя сестра в недоумении направилась за ним, чтобы проследить за дальнейшими действиями. В единственной спальной комнате, которая по совместительству чаще исполняла роль гостиной, Влад жестом руки приказал ей сесть на диван, и она послушно выполнила приказ, очарованно наблюдая за плавными движениями хищника. Он отстегнул небольшую золотистую бляшку на ремне, что придерживала джинсы, и одним движением вытащил из одежды.

— Стоп, — не хотела вдаваться в подробности их интимной жизни. — У вас что произошло это вот так сходу? Ты переспала с первым встречным? — моему возмущению не было предела.

— Нет, — заулыбалась. — Влад не трогал меня в этом плане. Сначала он рассказал мне о своём мире, и кем является, а далее…

— И кем же он является? — неумение дослушать до конца мне досталось от отца.

— Как же тебе объяснить, — задумчиво протянула Аня. — В общем, у нас есть полиция, военные, федеральная служба, а у них всё это называется агентурой. Он агент.

— Ага, под прикрытием, — съехидничала.

— Типа того, — поддержала сестра. — Ты вообще понимаешь?

— Давай пока опустим эту тему про работу и вернёмся назад, — я уже не могла удерживать зевоту, так и рвущуюся откуда-то изнутри, и посмотрела время на телефоне.

0:53.

Ого, вот это сказка на ночь длинная получается. Мы с сестрой устроились удобней на кровати, чтобы друг другу не мешать, хорошо, что она была вместительная. Люблю спать звездочкой или по диагонали, иначе не засыпаю.

— Спрашивай, — в ответ мне зевнула Анька.

— А что было-то, когда твой инопланетян ремень снял? — ох уж это женское любопытство.

— Предложил мне повеситься на нём, — очень равнодушно, спокойно и отстранённо ответила Аня.

— Что-о? — возмущенно протянула я, подскакивая. — Вот он редкостный му… мужчина, — негативные эмоции по отношению к нему прям так и вырывались наружу.

— Нечто похожее и я ему ответила, — смеётся. — На самом деле, он нагло завалился спать на моём диване, сославшись, что более недели потратил на мои поиски, проводя дни и ночи без сна.

— Тебе и без того досталось, и ещё плюсом на пол согнали спать, — улеглась обратно, не замечая, что её волосы стала наглаживать более активно, представляя всю ситуацию.

— Голову без волос оставишь, — отодвинулась от меня. — На полу не спала, потому что за этот диван вместе с квартирой плачу деньги.

— Ты серьёзно? — мне не верилось, что она, не боясь странного инопланетянина, легла спать рядом.

— Да, Алина, я серьёзно, — сестра закрылась одеялом, чтобы не могли видеть её стыда. — Пыталась скинуть его с дивана, но Влад оказался слишком тяжёлым для меня. Потом одеяло стянула, но ему было всё равно. Водой холодной окатила даже, в ответ… — замолчала, а я из-под одеяла увидела ярко-красные уши. — В общем, всё было бесполезно, кроме как признать поражение и завалиться на свой диван спать.

Да, мы улеглись, а свет не выключили. Вот теперь и вставать не охота.

— Как ты это допустила?

— А вот так это и допустила. Говорю же из другой планеты он, там ребята совершенно другие, — последнее предложение она сказала очень серьёзным и даже немного расстроенным тоном.

После снова наступила тишина. Не знаю, о чём думала сестра, но лично я пыталась усвоить полученную информацию и перевести всё это в реальность. У неё действительно появились какие-то проблемы, о которых она никак не хочет рассказывать. Затем, чтобы успокоиться, Аня стала принимать сильнодействующие психотропные лекарства, после чего, видимо, и пошёл сбой в её мозговой деятельности. Неужели моя всегда такая сильная и смелая сестра на самом деле сходит с ума? Если ей прикрываться невероятными историями легче, то пусть будет так. Поддерживать её в этом мне совсем не хотелось, но и отталкивать от себя тоже не буду.

— Анька, давай спать ложиться, — снова одолела зевота. — Мне, как говорится, нужно переспать с мыслями, что ты поведала. Не выключишь свет? — и глазки сделала наивно-просящие, потому что она лежала с краю кровати, и было удобней и ближе вставать.

— Хорошо, — подозрительно ровно и спокойно ответила сестра чуть пониженным голосом.

Обиделась что ли?

Она подошла к выключателю, что находился рядом с выходом, и плавно повернувшись ко мне таким же, будто не своим, голосом спросила:

— С кем ты переспать захотела?

— Э-э-э. С мыслями, — повторила я, замечая, что её глаза стали тёмными, а были ярко-голубые. — Ты мне же поведала про этого нового неадеквата… Как же его имя… Зардун… Зардень… Зарница… Ну как его? Маг-злыдень.

— За-ар-да-н, — тихим, предостерегающим тоном ответила она.

— О, точно, — и я почему-то выдавила из себя смех, поскольку её странное поведение начинало пугать. — Родители его явно не любили, раз дали такое имя.

Сестра, так и не выключив свет, медленно подошла к кровати и, чуть склонив голову на бок, смотрела на меня с хищным интересом, как тигр смотрит на жертву, которую уже поймал, но решил немного поиграться. И вблизи я заметила, что её глаза стали совсем чёрными. Страшно стало, а вдруг у неё приступ какой.

— Аня, тебе плохо? Что с тобой? У тебя глаза чёрные! — села на кровати, чтобы в любой момент можно было бежать за помощью к родителям.

— Хорошо спряталась от меня, — предвкушающая улыбка. — Настолько хорошо, что не могу понять, кто ты, — её рука схватила за подбородок, а лицо оказалось в недопустимой близи с моим. — Вода или Воздух?

Чёрные глаза буквально всматривались в мои серые, прожигая взглядом и словно стремясь глубоко в душу. Меня охватила дрожь от испуга за сестру. Я готова была поклясться, что здесь находится далеко не моя Анька. Сейчас здесь присутствовало нечто страшнее, чем какой-то преступник, сильнее, чем человек, и это нечто окутано тьмой и злом.

— Аня, ты меня пугаешь, — я не могла пошевелиться, скованная этими чёрными страшными глазами.

— Красивая, но глупая. Твоя сестра намного умнее тебя. Я назвал своё имя, а ты продолжаешь сопротивляться, — она (или оно, не знаю) сделала глубокий вдох. — Лишь Воздух так сильно боится меня, — внимательный изучающий взгляд. — Но я не чувствую в тебе этой стихии. Кто ты: Вода или Воздух?

— Алина Орлова я, — только и смогла ответить, не понимая, что вообще происходит. — Аня, мне действительно страшно, прекрати!

— Я подожду, пока твоя магия раскроется. И тогда мы снова позабавимся, — она нежно погладила меня по щеке. — Уверен, что ты Воздух. Я очень скучаю, — издевательски протянула последнее предложение. — А сейчас спи, набирайся сил, ведь тебе они понадобятся, и мы возобновим наши игры, — коснулась двумя пальцами моего лба и слегка толкнула.

Я падала не в силах сопротивляться внезапно охватывающему сонному состоянию, такому сильному, что не замечала и не слышала происходящего вокруг.

*

Мне снился странный сон. Настолько ярок и реалистичен он был, что я готова пересматривать его каждую ночь. Передо мной стоял высокий, чуть худощавый мужчина в длинной белой рясе. Чёрные длинные волосы, примерно до лопаток, развевал легкий тёплый ветер, а его такие же чёрные глаза были устремлены прямо на меня. Протягивая руку, с улыбкой проговорил:

— Идём, я покажу тебе мир, который мы создадим вместе.

И я шагнула к нему, попутно оглядывая окрестности.

Насыщенно зелёные краски природы буквально окутывали всё пространство. Неподалеку от нас, на огромном лугу, паслись стада различных животных: олени, косули, зубры, дикие лошади. Мелодичное пение птиц только придавало больше гармонии этому миру. Внимательно изучая окружающую среду, мне захотелось остаться здесь, да так сильно, что я готова расплакаться от такой красоты и умиротворения, охватывающее моё сознание.

Мужские руки обхватили мою талию и прижали к себе. Только сейчас я поняла, что находилась перед мужчиной полуголая. На мне имелась лишь чуть свободная до колен юбка, а короткий топ с неглубоким вырезом едва прикрывал грудь. Я сильно смутилась, ощущая, кожей тела тонкую материю незнакомца. Мы стали взмывать вверх. Испугавшись, крепко обхватила его руками, тем самым ещё больше прижимаясь. Он засмеялся и, приподняв мою голову за подбородок, внушительно прошептал:

— Рядом со мной тебе нечего бояться. Вместе мы могущественны, мы несокрушимы. Ты и твои сёстры отдадите мне свою силу, с помощью которой я воссоздам этот мир в реальности. Осмотрись.

Стала разглядывать всё то, что происходило в округе. Я увидела, как люди помогают друг другу, как дикие животные не боятся к ним подходить, а даже, наоборот, с интересом происходит общение между человеком разумным и братьями нашими меньшими. Как травы, зерновые растения словно сами идут навстречу, одаривая своим богатством. Забирая их, люди высаживают ещё больше. Облетая землю, увидела, что нигде нет вражды, нет воин, нет даже стихийных бедствий и катастроф. В этом мире отсутствовала злоба и зависть, здесь не было чёрствости и лукавства, боли и предательства, здесь не было гнилых душ. И я поняла, что хочу остаться жить в таком мире.

Незнакомец, кем бы ты ни был, не возвращай меня обратно. Пожалуйста, оставь меня тут. Если рай и существует, то он находится именно в этом месте и в таком виде.

— Этот мир прекрасен, — восхищённо ответила я.

— Это ещё не мир. Это лишь иллюзия, что я создал.

— Тогда нужно воссоздать его в реальности, — мне стало очень грустно от того, что это всего лишь иллюзия.

— Чтобы его воссоздать, одних моих сил и магии мало, — он хитро улыбнулся, но я не придавала этому никакого значения.

— А что ещё нужно? — с надеждой заглядываю в его чёрные омуты, когда наши босые ноги коснулись мягкой прохладной травы.

— Твоя магия. — Он наклонился ниже и, чуть касаясь моих губ, прошептал, — твоя покорность.

Даже находясь во сне, я почувствовала странное едва уловимое чувство, охватывающее моё тело.

— М-магия? Но как с помощью нас двоих сделать всю эту невероятную красоту? — занервничала, так как со мной даже в нереальности такого никогда не происходило. — Ты шаман?

— Я маг. И мы с тобой не одни. У меня есть последователи, другие маги, которые ждут моего приказа, — аккуратно повернул меня лицом к чудесному миру, а сам обнял сзади. — Помоги мне создать всё это в реальности. Стань для меня покорной стихией, и я отблагодарю тебя наивысшей наградой, — его гипнотический внушающий голос маленьким ручейком вливался прямо в моё сознание, а губы нежно целовали висок.

Я не могла сопротивляться такому. Глядя на новый мир опьянёнными глазами и одурманенным сознанием, хотелось остаться в таком состоянии навсегда. От этого странного незнакомца-мага исходили явно ощутимые тьма и угроза. Но если их направить в правильное русло, то это же не будет считаться совсем плохим поведением?

— Скажи, как хоть тебя зовут? — сквозь пелену восхищения спросила я.

— Заардан.

Его тихий спокойный голос раздался взбушевавшимся ураганом в моём сознании. Всё стало накрываться тьмой. Почувствовала резкий холод, а такой гармоничный и сказочный мир стал отдаляться от меня. Я стала слышать странные звуки, исходившие откуда-то из внешнего мира. Открыла глаза и увидела рядом тихо посапывающую сестру, а звуки исходили от улицы.

Сейчас, видимо, семь часов утра, потому что гудела мусорная машина, сбрасывая отходы в прицеп. Сколько ни пыталась, заснуть снова у меня не получалось. И тогда полностью погрузилась в свои мысли, размышляя, насколько прекрасен был сон. Вот бы и правда была такая жизнь здесь, на этой планете.

Я не хотела никогда этого вспоминать, но почему-то именно сейчас перед глазами встала картина, когда в одном из дворов поздним осенним вечером Милану изнасиловал местный парень, лишь потому, что отказала ему в предложении быть его девушкой. Первый номер, который высветился в её телефонном журнале вызовов, был моим, но по несправедливости судьбы именно в тот выходной день мой сотовый сломался. Она так и не простила мне того, что я единственная, кто могла вызвать полицию и помочь ей, но не спасла от ужаса, что в тот момент происходил с ней. Проходящие мимо люди оказались равнодушными трусами, внезапно исчезая из двора.

Прошло какое-то время прежде, чем она призналась, что сама довела парня до такой ситуации, но и на меня повесила клеймо «плохой подруги», хотя ни разу больше не говорила об этом. Я видела её озлобленный взгляд на окружающих, её острый язык бросал обидные колкости в мой адрес. Мне нужно было находиться рядом с ней, когда она переживала случившееся, но я не увидела тогда этого, посчитав, что на меня просто хотят повесить чужую вину. К сожалению, поняла это поздно, когда читала её письма, приходившие мне из Америки, и которые больше походили на признания.

— За-ар-дан, — тихо и медленно произнесла навязанное сестрой имя, а мой мозг сделал из него спасателя планеты в сонном царстве.

— М-м? — протянула также тихо моя сестра.

Я не стала отвечать, чтобы она продолжала спать. Пускай отдыхает больше, ей и так сейчас тяжело.

— Зачем звала? — таким же пониженным тоном, как вчера, спросила она.

Я не хотела верить, даже отказывалась, вспоминая, что произошло ночью и очень медленно, стараясь не делать резких движений, повернула голову и ужаснулась. Её сонные чёрные глаза острыми когтями вцепились в меня взглядом.

— Тш-ш, — оно поднесло указательный палец к губам. — Только не кричи. Я до сих пор в сомнениях, кем ты являешься. Поэтому расслабься и дай мне раскрыть твою магическую сущность, — и руки потянулись ко мне.

А у меня сердце от испуга сжалось, конечности поледенели, и с диким визгом я вылетела, не то чтобы из кровати, из комнаты. С криком "там Ане плохо!" ворвалась к родителям, которые только-только просыпались. И уже все втроем вбежали обратно ко мне. В это время Анька, схватившись за горло, сильно кашляла. Мама бросилась к ней, а папа убежал на кухню за водой.

— Всё в порядке. Со мной всё в порядке, — стала заверять, наверное, уже моя сестра, так как голос стал снова её.

— Девочки, что случилось? Может скорую? — не менее, чем я, обеспокоилась мама.

Отец протянул стакан с водой, Аня выпила его и уже повеселевшим голосом объяснила:

— Мне что-то в горло попало, я закашляла во сне, а глупышка Алинка испугалась.

Шта???

И все трое смотрели на меня с укором во взгляде. А я… А мне… У меня вообще слов нет, одни эмоции! Я на кого-то очень сильно обиделась. Родители со спокойной душой вышли из комнаты.

— Зачем ты такой крик подняла? — обиженно прошипела Аня. — Нашим родителям лучше вообще обо всем этом не знать!

— Ты… Я… Вот он… — машу руками, поочередно показывая на нас. — Страшно-то как… А ты… Я… И он…, - говорю же у меня одни эмоции, словами не выразить. — Ещё сон… Я и он… А ты… Понимаешь? И вот снова ты и он… Я действительно испугалась! — сделала вывод всему вышесказанному.

— Я-то понимаю. Проходила, — сестра говорила со мной спокойно. — А ты нет. Сегодня вечером мы с Владом заедем за тобой, тебе нужна защита.

Всё бы ничего, только именно сегодня я собиралась с Ксюшкой сходить в кино. Пытаясь объяснить, чтобы меня в это не впутывали, размахивала руками, будто взлететь хотела, но слушать не стали и настояли на своём.

Пришлось звонить подруге и врать о болезни. Ну как врать. Это смотря с какой стороны подойти. В принципе да, мой мозг заболел бредом и галлюцинациями. А говорят, что с ума сходят поодиночке.

Ан нет, с этого дня мы с сестрой вместе медленно сходили с ума, не замечая, как теряли самих себя, разрываясь между двумя мирами. Это потом я поняла, что нужно было сразу делать выбор.

*

Как и договаривались, Влад с Аней приехали вначале вечера. Сегодня последний день их пребывания в нашем провинциальном городке, а они вместо того, чтобы посвятить его родителям, проводят время со мной. Я даже толком не успела накраситься, всё-таки обещали сводить в кафе вместо несостоявшегося кино. Инопланетянин заверял моих родных, что как лично забирает, так лично и приведёт обратно сам. Все посмеялись над его слишком прямым текстом, но никто на это не стал обращать внимания. В это время пока они друг другу зубы заговаривали, я одевала тёплую облегающую платинового цвета платье-тунику, с белым воротником. Уже в коридоре на мне красовались высокие зимние сапожки на низком ходу. Никогда не понимала девушек, которые зимой, особенно в гололёд, носят каблуки. Лично я не хочу лежать в больнице с переломанными ногами. А сверху свой любимый красный пуховик. Конечно же, шапку поверх распущенных волос и шарф, чтобы горло не застудить.

Влад как-то странно посмотрел на меня, затем на Аню. Не получив поддержки своим мыслям, устремил взгляд на моих родителей, но и там его тоже не поняли. Этого мужчину я, наверное, никогда не смогу понимать. Пожелав друг другу приятного вечера, мы, молодежь, отправились гулять. Надо же, как раньше с сестрой гуляли, только сейчас мне спину замораживало ледяное дыхание инопланетянина.

— Я не понял, — наконец изрек Влад, когда мы все садились в дядину машину (точнее садилась я, а он, как истинный джентльмен, открывал дверь перед своей девушкой). — Анна, она ведь ещё не достигла совершеннолетия?

— Скоро достигнет. Летом, — ответила она, и сама закрыла дверь.

— Тогда почему вы ей позволяете вот так одеваться? — слишком быстро он появился в машине, по моему мнению. — Дети не должны носить таких платьев.

Мне очень хотелось в грубой форме ему ответить по поводу того, что его вообще не должна волновать моя манера одеваться, но он помогать мне будет, и решила молчать до самых крайних мер, а то мало ли что. Я же не знаю, на что способен этот неадекват.

— Попробуй, запрети ей, — с издевательской улыбкой протянула Аня. — Влад, мы, Орловы, птицы гордые и вольные. Алина девочка серьёзная и голова на плечах имеется, так что отстань от сестрёнки.

— Мне так-то плевать на неё, я забочусь о твоих чувствах, — ледяной тон заставил не только меня ненавидеть этого инопланетянина.

Сестра бросила на него гневный взгляд, но ничего не стала говорить. В ответ на это Влад насмешливо и победно усмехнулся.

Машина тронулась, и за тонированным окном замелькали огни вечернего зимнего города. Обстановка накалялась и, кажется, из-за меня, а может и нет, потому что приехали они уже недовольные. Если Влад ещё это тщательно скрывал, то Аня даже и не пыталась. Я не узнавала её. Она всегда оставляла за собой последнее слово, и только лишь в споре со мной отдавала мне право быть победительницей, но лишь потому, чтобы потешить моё самолюбие. А с ним молчит, я бы даже сказала, стала думать, прежде чем сказать предложение. И только своим поведением она выказывала перед ним свою злость или обиду.

Быстро добравшись до центра города, меня мило попросили выйти и подождать около любого кафе на мой вкус и цвет. А мы находились именно на той улице, где в ряд стояли различного рода заведения общественного питания: от дешёвых фастфудов до дорогих ресторанов. Молча повинуясь воле поссорившихся влюбленных, вышла из машины и направилась в своё любимое заведение "Кофе'ss". Мне оно всегда нравилось своим уютом, полумраком, ароматным запахом кофе, ванили и безумно вкусными пирожными.

Стою у дверей кафе в одиночестве, как преданный пёс, ждущий своих хозяев. На улице было холодно, и я уже стала переминаться с ноги на ногу.

— Алина? — рядом прозвучал знакомый голос.

Я поднимаю взгляд и вижу Юру. Как мне в последнее время не хватало его доброты, что так исходила от него. Даже и забыла, что подозревала в нём маньяка.

— Привет, — мои губы расплылись уж в слишком широкой улыбке. — А что ты здесь делаешь?

— Направлялся на встречу к другу, — парень подошел ко мне ближе, чтобы не мешать прохожим. — У тебя свидание? — оценивающим взглядом окинул меня с ног до головы.

— Нет, нет, нет, — начало троить меня, и руками замахала в знаке отрицания. — Я тут жду сестру с её женихом. Вон они, — указываю рукой в направлении, где была припаркована машина, из которой, продолжая что-то друг другу доказывать, выходили влюблённые. — Всё никак к согласию между собой не придут.

Юра слишком долго всматривался в их сторону. Зрение что ли плохое? Затем, снова повернувшись, внимательно посмотрел на меня, будто сканируя.

— Что-то не так? — стало немного не по себе

Наверное, всё же маньяк. Вон как в лице сразу поменялся, когда узнал, что я не одна.

— Ты очень красивая, Алина. Не ожидал встретить тебя на праздниках, и не объявлялся лишь потому, что ты уверила в своей занятости. — Оправдывается? С чего бы? Мы вроде как договорились о дружеских отношениях. — Я помню, что мы идём на встречу после четырнадцатого января, — улыбнулся, а в глазах промелькнуло разочарование.

— Зачем так долго ждать, когда можно сходить и через день, — неужели я напрашиваюсь на свидание? Помню, что мы друзья, но вдруг что-нибудь изменится, и у нас будет вечная любовь на всю жизнь. Эх, женская фантазия. — Они завтра уезжают, поэтому, как только провожу, так все остальные каникулы я свободна, — и снова широкая улыбка, возникающая сама по себе.

— Тогда завтра вечером позвоню тебе, — улыбнулся в ответ, и мне стало тепло на душе. Нет, всё же он не маньяк. — Ты извини, но меня давно уже ждут. Я вообще опаздываю.

А дальше не знаю зачем, но протянула ему руку, чтобы попрощаться, так сказать, по-мужски, по-дружески. Почему-то захотелось прикоснуться к нему. Может, хоть так у него по отношению ко мне появится искра, ведь бессмысленно отрицать самой себе, что этот парень мне нравится не только как человек. Он подошёл ещё ближе и сжал в объятиях, крепко так, и мне пришлось обнять в ответ.

От него исходил приятный запах парфюма, который в дальнейшем буквально врезался в мою память на всю жизнь. И этот чуть сладковатый запах, где бы я его не почувствовала, всегда напоминал о Юре.

Затем его чуть прохладные губы коснулись моей щеки, и он тихо проговорил:

— Я позвоню тебе обязательно. Жди.

И ушёл. А я стояла и счастливо улыбалась ему вслед, даже рукой зачем-то помахала, хотя он этого и не видел. Только вот моя эйфория длилась недолго.

— Знакомая походка, кто это был? — стальной голос вдребезги разбил моё недолгое счастье.

— Это тот самый Юра, вряд ли ты его знаешь, — направилась к входу в кафе.

— Вот, Анна, нас не было десять минут, а она уже с каким-то малознакомым парнем обнималась, — не обращая на меня внимания, докладывал моей сестре.

— Удочери её, если так переживаешь за мои чувства, — устало ответила Аня.

Мы выбрали столик возле окна. Снаружи люди нас не видели, зато изнутри улица очень хорошо просматривалась. Каждый из нас сделал заказ по своему вкусу, и в тишине мы ждали официантку, которая обслуживала наш столик.

Я витала в облаках, размышляя уже над тем, какое платье мне лучше подойдет для первого свидания. Да, я помню, что это дружеская встреча, но, по-моему, он намекнул на что-то большее, чем дружба.

— Алина, возвращайся, — лёд заморозил мои мечты, а сталь их разрубила на маленькие осколки. — Завтра будешь фантазировать на тему первого поцелуя.

И я обиженно посмотрела на Аню, потому что только она могла рассказать ему о том, как сложно у меня обстоят дела в отношении с противоположным полом. Та вопросительно посмотрела на Влада. В это же время подошла девушка-официантка и подала нам меню.

— Перестаньте, — раздраженно потёр виски двумя пальцами одной руки. — У тебя всё на лице написано. Я не сопливый юнец и не идиот, чтобы понять, что у тебя даже поцелуя не было, не говоря уже о другом.

— Неужели всё так плохо? — обидно стало, что мою наивность видно издалека невооруженным взглядом. Скорей всего, поэтому Юра и предложил дружеские отношения. Тяжёлый горестный вздох.

— Возвращаемся к теме сбежавшего мага, — резко сменил он тему. — Что тебе сказал Заардан?

— Эм-м-м…, - а что он мне говорил?

Уткнулась носом в меню, заранее зная, что выберу.

— Дальше, — терпеливо сказал Влад.

— Э-э-э…, - в принципе ничего такого он мне и не говорил. Показал макет своего мира, который хочет создать и всё. Да и вообще всё это дурацкий сон!

— А-ли-на, — тихий, но угрожающий рык, — не раздражай меня. Для особенных я повторяю — за все твои поступки будет отвечать Анна.

Та в ответ только хмыкнула, и даже обиженно чуть отвернулась от нас. Инопланетянин внимательно глядя на меня, пододвинул одной рукой стул вместе с Аней ближе к себе. Вот это силища. У меня челюсть упала на стол в мыслях, а в реальности только приоткрылся. Если он настолько силен, то мне лучше действительно не злить его.

Официантка снова подошла к нам, готовая принять наш заказ. Я заказала капучино и шоколадный чизкейк, Влад — чёрный кофе без сахара, а сестра — зелёный чай с воздушными пирожными. Девушка ушла, и за нашим столиком около окна воцарилась тишина.

Я сделала вид, что мы закончили наш предыдущий разговор. Жаль, меню забрали, теперь некуда свои глаза деть. Пришлось всматриваться в красиво освещённую улицу. Всё бы ничего, но почему-то на душе не спокойно, а руки леденели. Повернулась к паре и поняла, что придётся рассказать хоть что-нибудь этому королю льда, который на меня смотрел с каким-то прищуром, а во взгляде читался холодный расчёт по устранению меня. Так в фильмах ужасах обычно маньяки на своих жертв смотрят.

— Он только постоянно спрашивал, кто я: вода или воздух, — неожиданно и память ко мне стала возвращаться.

— И всё? — недоверчивый вопрос.

— И да. Сон ещё мне красивый показал.

— Что за сон? — зрачки зелёных глаз заметно сузились.

Как он так делает? Или это происходит непроизвольно?

— Можно я не буду его рассказывать? — мне не хотелось рассказывать ему о романтическом настрое мага-злыдня.

— Нет, нельзя. Что он тебе там говорил?

— Ничего не говорил, только обнимал, — кажется, я стала краснеть. Глаза опущены, ноги под столом от нервозности пружинят, руки жестоко разрывают на маленькие кусочки уже вторую салфетку.

— Вот как? — ехидная улыбка. — И ничего не говорил? Не предлагал? Только обнимал?

— Да, — не стану же я этому агенту под прикрытием рассказывать, что на самом деле согласна с магом.

Ура! Принесли наш заказ, и стала активно налегать на кусочек шоколадного тортика, чтобы хоть как-то заесть свою нервозность.

— В таком случае тебе не нужна защита, — спокойно подытожил Влад.

— Почему? — в унисон спросили мы с сестрой, которая даже соизволила повернуться.

— Потому что пока магия не активируется, Заардан не сможет ничего сделать. К тому же он, как и я, не определил, чья сила в тебе спрятана, а значит, ты и без того в безопасности.

— Мне кажется, что в ней стихия огня, — добавила Аня, глядя на Влада. — И ей в любом случае нужна защита.

— Огонь или Воздух, — подтвердил он.

— А Вода? Вы с Кириллом нашли её? — изумилась сестра.

— Воду нашел я, — он наклонился к своей девушке и легонько поцеловал в губы. — И она уже скоро будет под тщательной защитой. Я даже рад, что хоть с Водой нам не придется долго разбираться.

— В каком смысле? — не понимали мы обе.

— Не забивай свою голову ненужными вещами, — кому ответил так и не понятно, потому что в это время он, прикрыв глаза, наслаждался вкусом горячего кофе без сахара.

Пока они разговаривали друг с другом, не замечая моего присутствия, я зло доедала свой чизкейк. Это что получается? Аня — Земля — под личной защитой Влада, Воду защитят, одну стихию не нашли, и следовательно, ей тоже ничего не угрожает. А как же я? Остаюсь без защиты? А если они завтра уедут, а магия раскроется? Что делать? Этот Заардан объявится, и я примкну к нему, вот назло Владу! Пусть понервничает. Но если серьёзно, то я не до конца верю в эти сказки. Может, вообще нахожусь во сне, и мне всё это только кажется? Скорей всего, галлюцинации посетили мою нездоровую голову, у меня же сотрясение. В любом случае подумаю над сложившейся ситуацией потом, когда закону школу и поступлю в институт.

— И без вашей защиты обойдусь, — спокойно добавила я и поставила пустую чашку на стол, чуть отодвинув от себя. — Всё равно у меня другие планы на жизнь, и участвовать в ваших шпионских играх, конечно, интересно, но о моём будущем, кроме меня, никто не позаботится.

Больше они не проронили ни слова в адрес друг друга. Влад с праздным любопытством следил за каждым моим движением, а сестра, уткнувшись в телефонную игру, обиделась на меня, что я не верю во всю эту чушь.

*

Домой мы ехали также молча, только по радио играла новогодняя музыка, которая начала уже немного раздражать. Ждёшь, ждёшь этого Нового Года, веришь в то, что сейчас с тобой произойдёт что-нибудь сказочное, а он, бац, наступил и всё. И тебя накрывает некое чувство неудовлетворенности: ни сказки, ни веры не остаются. Приходит следующий день со своими всё теми же проблемами и не закрытыми вопросами. В моём случае — пережить оставшиеся полгода в классе с ожесточёнными подростками, сдать хорошо экзамены и поступить на юридический факультет в Питере. Вот что сейчас для меня самое главное, а не эти маги и агенты под прикрытием из другой вселенной.

Влад, как и обещал, лично передал меня моим родителям, причём в буквальном смысле.

С сестрой я попрощалась ещё около машины, она, сославшись на плохое самочувствие, осталась ждать жениха на улице. Мы же шли до нужного этажа пешком, так как лифт не работал: я спереди, он позади. Чувствовала себя преступницей какой-то, ещё бы наручники надел, чтобы не сбежала. На одном из лестничных пролетов он ровным тоном приказал:

— Стой.

Послушалась, но, находясь на верхней ступеньке, резко повернулась и недовольно смотрела прямо в его красивые изумрудные глаза. Внешность у него и правда была выдающаяся, запоминающаяся. Хоть черты лица и были грубовато заострёнными, но это только притягивало, и кажется, он этим умел пользоваться среди женского пола. Влад также остановился, находясь на несколько ступенек ниже, как раз по росту мы стали наравне. Он внимательно изучал меня, всматриваясь в мои глаза, будто что-то искал.

— Хватит в гляделки играть, говори прямо, что надо!? — не выдержала первая.

— Я очень надеюсь, что ты не станешь делать глупостей, — на удивление мягко ответил Влад, и мне даже как-то стыдно стало перед ним за мою несдержанность. — Давай поступим так, — поднялся на две ступеньки вверх, и, оказавшись рядом, буквально впихнул в мой нагрудный карман маленький листочек. — Это мой номер телефона. Ты звонишь мне каждый раз, когда с тобой происходят странные вещи, а я их решаю сам. Лично. Не впутывая тебя, твоё будущее и твою сестру. Поверь, каждой жрице присуща своя защита. Я не могу тебя ею обеспечить, потому что не знаю, чья магия в тебе заключена.

— Я же сказала, мне не нужна защита! — ответила чуть повышенным тоном, но это в подъезде получилось знатным. Где-то у соседей в ответ залаяла собака. — Сама за себя постою, — продолжила уже тише. — Раньше и без тебя справлялась, — всё-таки он меня бесит.

— Повторяю для особенных, — недобрый блеск в потемневших глазах, — я очень надеюсь, что ты не станешь делать глупостей.

— Хорошо, Влад. Как только странности, так сразу к тебе, — фальшиво мягко отвечаю я с натянутой улыбкой и возобновляю путь к квартире.

Добравшись до моей двери, Влад постучал три раза. Не понимаю, зачем стучать, когда есть звонок, или их цивилизация ещё не дошла до такой технологии? Раздался звук поворачивающегося замка и дверь открылась. Неадекват меня схватил за плечи, легко приподнимая и перенося через порог, поставил прямо перед мамой. Он даже не напрягался, ни один мускул не дёрнулся. Вот это силища! Он же может прибить меня одним щелчком, а я выделываюсь перед ним. Надо срочно менять тактику своего поведения, пока не поздно.

— Возвращаю, как и обещал, вашу непослушную и обнаглевшую дочь, — устало произнёс странный мужчина, с вежливой улыбкой глядя на мою маму.

А вот ябедничать не обязательно было! Я девочка тихая и воспитанная, просто доводить меня не надо.

На звуки, происходящие в коридоре, вышел отец и, завидев Влада, стал приглашать на чай, от которого тот отказался. С облегчением выдохнула, за что и получила лёгкий щелчок по уху. Обменявшись любезностями, инопланетянин ушёл, а мама с укором во взгляде смотрела на меня. Я лишь в ответ пожала плечами и ушла в свою комнату, где, полностью раздевшись, плюхнулась на кровать.

*

Кажется, я задремала, ведь с неохотой открывала глаза, когда услышала звук приходящего смс на телефоне. Устало найдя его рукой под подушкой, проснулась окончательно. На нём высветилось два пропущенных вызова, последний был десять минут назад. Затем следовало сообщение: "Ты уже спишь? Юра". Пришлось набирать ещё не сохранённый его номер. Не красиво будет, он звонил два раза, а я ему смс-кой отвечать буду.

«Я разбудил тебя? — последовал виноватый голос в трубке».

«И правильно сделал, — улыбка. — Я всё равно не собиралась так рано ложиться. — А сама зеваю, но так, чтобы абонент на той линии не понял этого. — Устала очень, день тяжёлый выдался, поэтому и заснула. Не ожидала, что ты позвонишь сегодня».

«Не выдержал. Мне захотелось скорее услышать твой голос. Давай завтра встретимся днём?»

«Днём? — неуверенно спрашиваю, так как планировала после того, как утром провожу сестру, встретиться с Ксюшей.»

Она меня точно прибьёт где-нибудь в тёмном переулке. Какой день её уже динамлю!?

«Да. Ты снова будешь занята? — недоверчивый тон.»

Да-а-а, некрасиво получается. Выглядит так, что я игнорирую его специально, а это ведь не правда. В кой-то веки хотела пойти на свидание с понравившимся мне парнем. С другой стороны, какая из меня подруга, которая ради одной встречи с малознакомым человеком игнорирует её итак явные обиды, что я не могу уделить ей время.

«А ты будешь против, если приду с подругой? — очень осторожно спрашиваю.»

«С подругой? — чувствовалось подозрение.»

«Да. А ты бери друга. Просто я её уже третий день, получается, буду игнорировать. Не красиво, понимаешь? И с тобой обещала встретиться. Так что есть два варианта: мы гуляем вчетвером днём или вдвоём вечером.»

«Тогда завтра я лучше заеду к тебе вечером. В шесть устроит? — его голос был мягким и добрым, что меня всё устраивало, даже если бы он сказал, что заедет в десять.»

«Вот и договорились, — мой радостный ответ.»

Мы ещё очень долго не могли закончить разговор, из ряда "кто первый отключит телефонную связь". В тот момент мне казалось, что я влюблялась в него, ведь после разговора с ним настроение поднималось, и ходила, улыбаясь, весь вечер, как дура. Полагала, что такое состояние буду испытывать постоянно после общения с добрым Юрой, который всегда старался подстраиваться под меня.

Завершив-таки телефонный разговор и поделав все свои гигиенические дела, а также испив свежезаваренного чёрного чая, я уже в любимой пижаме улеглась в тёплую кроватку. Закрыла глаза. Сон не приходит. Перевернулась на бок. Сон не приходит. Легла звёздочкой. Сон не приходит. Видимо, тех тридцати минут было достаточно, чтобы сейчас мучиться от бессонницы. Ну и ладно, надо начать о чём-нибудь думать и само собой заснётся. И мысли полезли в голову.

Что мы имеем? Год назад моя двоюродная сестра случайным образом открыла портал. Оттуда, воспользовавшись моментом, сбежал преступник, являющийся злым магом, и вместе с ним пропали четыре магически одарённые стихии.

Идём по порядку. Наверное. Эти магические стихии вселились в наших людей, пока женского пола. Одна из них находится в моей двоюродной сестре, другая во мне, что тщательно закрылась от меня же. Только не понятно, зачем она летела из Питера в тихий городок? Ладно, пусть сидит там, прячется, пока мне ничего не мешает, то и я не против. Тут пока всё понятно.

Дальше. Анна открыла эти портальные двери и, сразу поймав один из магических лучей, попалась также на глаза вселенскому злу по имени Заардан сын Рархаана из рода Аасэн. Он в свою очередь стал заманивать её на свою сторону, предлагая какие-то гипнотические учения о новом мире. Сестра сопротивлялась ему до последнего, пока не приняла глупое решение. В этот момент появляется ещё один неадекватный инопланетянин по имени Влад Грацианский, он же Вальгард Грациан эн Григ. Этот странный красивый мужчина на своей планете является, из рассказов Анны, начальником отдела портальных ключников, или как они называют себя — хранители врат времени. В общем, суть одна и та же, не будем углубляться.

И вот он весь такой из себя герой Грациан эн Григ спасает несчастную девушку из ментальных лап мага-злыдня. Она, как и полагается по жанру любого фэнтези, влюбляется в спасителя, даже толком не разобравшись, кем тот является на самом деле. И тут у меня возник вопрос, который я бы хотела ей задать: она уйдет туда, с ним, или он останется здесь, с ней? И вообще, его чувства действительно искренне по отношению к ней или он великий непризнанный актёр? По-моему самый логичный из всей ситуации вопрос, ведь наступит тот день, когда всё закончится, и они окажутся по разные стороны двух миров. Не хотелось бы мне оказаться в её ситуации, потому что, каким бы неадекватом-ябедой он не был для меня, для неё Влад Грацианский становится целым миром.

Идём дальше по логической (ну или не очень) цепочке, а точнее возвращаемся к началу. Насколько я поняла, у них есть некие артефакты, в которых заключены тайны и секреты использования древней магией, а также руководство по применению жриц в злых и добрых делах.

Есть четыре жрицы-стихии: Огонь, Земля, Воздух, Вода. Все они являются неотъемлемой частью их мира. И вот Заардан высвобождается от тюремных оков и подчиняет себе стихии, которые в дальнейшем помогают открыть портал в наш мир. А вот ещё один вопрос: открыл бы он эти врата времени, если в этот же момент тоже самое не делала Анна? Фактически она и дала ему зелёный свет на нашу планету. Так что действительно сама виновата во всей ситуации. Заардан лишь воспользовался удачным случаем. И нечего все грехи ему приписывать. И вообще странно, что я его оправдываю. Надеюсь, что он никогда не сможет вселиться в меня, как в сестру. Не хочу, чтобы копался в моём сознании.

На последних мыслях, которые заканчивались на великом и могущественном маге, стала засыпать. Это, конечно, всё чудесно, но если он мне поможет экзамены сдать в школе, то, возможно, подумаю над его предложением.

*

Мне снился странный сон. Настолько ярок и реалистичен он был, что я готова пересматривать его каждую ночь. Передо мной стоял высокий чуть худощавый мужчина в белой расстёгнутой рубашке с коротким рукавом и белых брюках. Чёрные длинные волосы, примерно до лопаток, развевал лёгкий тёплый ветер, а его чёрные глаза были устремлены прямо на меня. Кажется, я его уже где-то видела, но не могу вспомнить.

Протягивая руку, он с улыбкой проговорил:

— Идём, я покажу тебе мир, который мы создадим вместе.

И я шагнула к нему, попутно оглядывая окрестности.

Насыщенно зелёные краски природы буквально окутывали всё пространство. Неподалеку от нас виднелось потрясающее лазурного цвета озеро, возле которого находилось много стай хищников. Я смогла разглядеть лишь нескольких: гепарды, пантеры, волки, лисы, а остальные животные были мне не знакомы, но также красивы и грациозны. Мелодичное пение птиц только придавало больше гармонии этому сонному миру, также были разноцветные большие и маленькие попугаи, существа похожие на тушканчиков с крыльями, маленькие дракончики, царственно восседающие на ветках огромных деревьев, что находились рядом с озером.

Внимательно изучая окружающую среду, мне захотелось остаться здесь, да так сильно, что я готова расплакаться от такой красоты и умиротворения, охватывающее моё сознание.

Мужские руки с гладкими ладонями обхватили мою талию и прижали к себе. И я поняла, что находилась перед мужчиной полуголая. На мне имелась лишь одна свободная лёгкая накидка, напоминающее платье без лямок. Её длина настолько была коротка, что едва прикрывала мою попу. Я сильно смутилась, ощущая кожей ног тонкую материю белых брюк незнакомца.

Настолько быстро мы оказались у края лазурной воды, что я не смогла понять принцип приближения. Рядом прошлись сказочные животные очень схожие с нашей медведицей с медвежатами, только не косолапые, а на спинах вместо шерсти имелся панцирь. Испугавшись таких крупных хищников, крепко обхватила мужчину руками, тем самым ещё больше прижимаясь. Он засмеялся и, приподняв мою голову за подбородок, внушительно прошептал:

— Рядом со мной тебе нечего бояться. Вместе мы могущественны, мы несокрушимы. Ты и твои сёстры дадите мне свою силу, с помощью которой я воссоздам этот мир в реальности. Оглянись.

И я стала разглядывать всё то, что происходило рядом с нами. Увидела, как люди спокойно приходили к источнику воды, не опасаясь, что в любой момент на них могут напасть хищные животные, как деревья с плодами, словно сами идут навстречу, одаривая своим богатством, и забирая их, люди высаживают ещё больше.

После мужчина подхватил меня на руки, и мы воспарили над землёй. Облетая её, увидела, что нигде нет вражды, нет воин, нет даже стихийных бедствий и катастроф. Отсутствовала злоба и зависть, не было чёрствости и лукавства, боли и предательства, здесь нет гнилых душ. И я поняла, что хочу остаться жить в этом мире.

Незнакомец, кем бы ты ни был, не возвращай меня обратно. Пожалуйста, оставь меня тут. Если рай и существует, то он находится именно здесь.

— Этот мир прекрасен, — восхищённо ответила я, когда мы остались одни по другую сторону огромного лазурного озера.

— Это ещё не мир. Это лишь иллюзия, что я создал.

— Тогда нужно воссоздать его в реальности! — мне стало очень грустно от того, что это иллюзия.

— Чтобы его воссоздать, одних моих сил и магии мало, — он хитро улыбнулся, но я не придавала этому никакого значения.

— А что ещё для этого нужно? — с надеждой заглядываю в его глаза.

— Твоя магия. — Наклонился ниже и, чуть касаясь моих губ, прошептал: — Твоя покорность.

Затем медленно и плавно уложил меня на мягкую нежную траву, а я не могла сопротивляться, или не хотела. Даже находясь во сне, почувствовала странное едва уловимое чувство, охватывающее моё тело.

— М-магия? Но как с помощью нас двоих сделать всю эту потрясающую красоту? — стала нервничать, так как со мной даже в нереальности такого никогда не происходило. — Ты шаман? — очень старалась не обращать внимание на то, что мужчина недвусмысленно навис над полуголой мной.

— Я маг, — снисходительный тон. — И мы с тобой не одни. У меня есть последователи, другие чистокровные маги, которые ждут моего приказа, чтобы начать действовать, — нежно стал целовать шею. — Помоги мне создать всё это в реальности. Стань для меня покорной стихией, и я отблагодарю тебя наивысшей наградой, — его гипнотический внушающий голос вливался прямо в моё сознание, а мужские губы стали спускаться к груди.

Я понимала, что находилась во сне, и всё здесь лишь иллюзия. Мой одурманенный такой красотой и полной гармонией этого сонного мира разум продолжал предупреждать меня, что от этого странного незнакомца-мага исходили тьма и угроза, но не желала его слушать, поддаваясь новым ощущениям.

Поцелуи были требовательными, жаждущими подчинения, и моё тело буквально било тревогу, напрягаясь всё сильней. Я никогда не знала чувства страсти, поэтому и решила, что всё в пределах нормы. Ровно до того момента, пока мужские руки не вздёрнули мою и без того короткую накидку, а его пальцы жадно сжали мои ягодицы. Тут же забилась под ним в попытках прекратить то, что мужчина явно хотел заполучить. Голова приподнялась, а чёрные глаза с лёгким укором взглянули на меня, и я, всё ещё находясь в лежачем состоянии, смогла дать пощечину обнаглевшему незнакомцу.

— Такая чувственная как Вода, но такая непокорная, как Воздух, — подозрительно мягко произнёс он. — Назови себя сама, — странное предложение, ведь во взгляде читалось, что он уже явно догадался, кем я являюсь на самом деле.

— Нет, — проговариваю решительно и чётко, с вызовом глядя в чёрные омуты.

— Почему? — наклонившись к уху, издевательски прошептал вопрос.

— Я даже не знаю твоего имени, — словно сквозь какую-то пелену непонимания происходящего ответила.

— Заардан.

Его тихий спокойный голос раздался взбушевавшимся ураганом в моём сознании. Всё стало накрываться тьмой. Я почувствовала резкий холод, а такой гармоничный и сказочный мир начал отдаляться от меня.

Теперь стала слышать странные звуки, исходившие откуда-то из внешнего мира.

Меня разбудил звук моего мобильника и, прежде чем открыть входящее сообщение, посмотрела на время. 07:51. Резко вскочив с кровати, стала быстро собираться, ведь через полчаса заедет дядя Гриша с Аней и Владом, и мы все вместе отправимся на вокзал. Теперь-то понимаю, почему вчера долго не могла уснуть — я забыла включить будильник! Вот всегда так у меня, когда мучает бессонница, значит что-то не сделала, и только утром об этом вспоминаю.

Раздался звонок домофона, и мама, зная кто в такую рань мог приехать, открыла дверь. Я же только бюстгальтер надевала, и ещё больше ускорилась, потому что на лифте поднимутся быстро, и не хочу я предстать перед гостями в полусобранном виде.

В коридоре послышались радостные голоса гостей и мамы. Моего отца не было дома, так как ему пришлось уехать на работу, что-то у них там произошло. И вылетая в коридор с шапкой на голове выкрикиваю:

— Я готова, поехали!

Все буквально замолчали и стали смотреть с непониманием на меня. Теперь понимаю, что чувствовал Влад, когда вот также мы смотрели на него, и буквально само собой получилось раздраженно поинтересоваться:

— Что?

— Я тебе смс писала, чтобы ты не спешила, так как из-за сильной непогоды, наш поезд задерживается на час, — тихо и медленно объясняла сестра.

Точно. Мой телефон. Я же так и не прочитала входящие смс. Достаю из кармана джинсов мобильник. Открываю, читаю:

«От: Юра

06:57

Доброе утро, Алина. Извини, что так рано, но я уже скучаю. Надеюсь, что сегодня вечером ты не отменишь нашу встречу.»

«От: Ксюша-плюша

07:01

Прувэээт, моя дорогая. Спишь? А я вот не сплю. Приехала в город, сейчас у сестры. Жду не дождусь нашей встречи. Позвони, как проснёшься. Цалуууююю.»

«От: Сестрёнка

07:13

По местным новостям передали, что из-за плохой погоды все железнодорожные рейсы будут опаздывать. Позвонили на вокзал, спросили про наш поезд. Ответили, что прибытие будет не в 09:00, а в 10:00. Поэтому не торопись, но мы приедем на чай.»

Надо же, столько сообщений, а я проснулась только от последнего. Странно, учитывая, что мой телефон громкий и на входящие смс стоит длинный звук. Неужели я так крепко спала? Надо с сестрой срочно поговорить. Я не хочу также сходить с ума. Меня в отличие от неё некому будет здесь спасать.

Мама стала провожать мужчин на кухню, где уже на плите подогревался чайник с водой, а на большом круглом столе стояли тарелки с бутербродами и декоративные вазочки с конфетами. Я же жестом пригласила сестру к себе в комнату, не хотелось ничего рассказывать Владу. Не нравится он мне, и откуда мне знать, что его методы будут законными и никому не причинят вреда.

— Что-то случилось? — проницательно спросила она, когда я закрыла дверь.

— Аня, — едва слышно стала говорить, чтобы нас не могли услышать, — скажи, а когда этот Заардан донимал тебя, он приходил к тебе во снах?

— Да, — короткий ответ, а взгляд выражал вопросы.

— А он в твоих снах пытался… — сложно признаться в том, что к тебе во сне домогаются. — …Ну, он… Это… Пытался он, к примеру, поцеловать тебя?

— Алина, — она сожалеюще улыбнулась. — Он подавлял меня, как и подавляет тебя. Только в моём случае Заардан знал, что я жрица Земли, и действовал в соответствии с этим. Интимностью меня не покорить.

— А меня значит покорить? — вот тут уже обидно стало.

— Я не это имела ввиду. — Сестра усадила меня на кровать и, взяв мои ладони в свои руки, стала объяснять. — Во мне заключена магия земли, а это значит холод и сухость, прочность и нерушимость. Тут интимностью просто так не отделаешься, и маг прекрасно это понимает, учитывая тот факт, что он предыдущих жриц уже подчинял себе. Мы новые хранительницы их мира, и не просто сосуды для магии, мы люди со своим характером, своими принципами. Понимаешь? — мой неуверенный кивок. — Ты же неизвестность для всех нас. И пока никто, даже ты сама, не знает, какая именно магия заключена в тебе. Так что нечего опасаться. Просто не поддавайся на провокацию. Заардан будет пытаться раскрывать твою сущность разными методами, пока ты не сдашься. Так вот твоя главная задача до начала лета — противостоять ему. А там мы с Владом снова приедем и уже будем рядом, когда ты начнёшь сдавать школьные экзамены, а после уедешь с нами в Питер, и станешь жить у нас.

— А если маг будет вселяться в меня, как и в тебя?

— Ты не слушаешь меня, — тяжело выдохнула. — А всё потому, что не веришь. Ты закрыта для мага, поэтому он не может вселиться в тебя.

Мне стало чуть-чуть легче, потому что я поняла только одну вещь, никто не будет мне мешать оканчивать школу с хорошими показателями. Сейчас, конечно же, лучше, чтобы Аня с Владом уехали, так я буду меньше думать о навязанной фэнтезийной глупости. В одном она права — я действительно не до конца верю, что такое в принципе может происходить с нами в нашем ничуть не магическом мире.

Мы с сестрой вышли из комнаты и присоединились к чаепитию. Влад очень внимательно смотрел на меня. Наверное, ждал, что я к нему обращусь со странностями, но нет. Не стану. Не хочу. Да и сны у меня всегда были очень необычными, поэтому стали уже обыденными, а, следовательно, ничего странного не произошло, чтобы я могла ему что-либо рассказать.

Извини, Аня, но твой мужчина почему-то не вызывает у меня доверия, но ради тебя я буду стараться дружелюбно относиться к нему.

*

Вокзал во время новогодних праздников пустовал, поэтому нам не приходилось пробиваться через толпу торопящихся по своим делам людей. Шли спокойно, разговаривая: мужчины на этот раз были позади. Дядя Гриша помогал нести сумки, количество которых удвоилось. Тётя Софья очень много закруток надавала, плюсом с собственного огорода из дачи шли овощи. Я, держа сестру под руку, прижималась к ней, ведь следующая наша встреча теперь произойдёт только в июне, а мне очень не хватает её здесь.

Раньше мы могли целыми ночами разговаривать по домашнему телефону, а сейчас у неё своя жизнь. Но всё равно очень скучаю по общению с сестрой, по тем весёлым беззаботным дням, когда мы ночевали друг у друга, смотрели телевизор допоздна, и она учила меня готовить. Ну вот, Аня ещё не уехала, а я уже раскисла от приятных воспоминаний.

Пока мы переходили подземный тоннель, раздалось объявление о прибытие нашего поезда, затем послышался тяжёлый стук колёс, означавший, что он заходил на платформу. Бежать не пришлось, ведь стоянка у него тридцать минут на станции.

Найдя нужный вагон, Влад с дядей, не торопясь, заносили сумки, а мы с сестрой остались на улице. Она внимательно осматривала местность, будто запоминая каждую частицу родного города. Было видно, что и ей тяжело расставаться с домом, с родными, но она сделала свой выбор, убегая, как ей казалось, на волю от родительской опеки.

— Ань, а что насчёт моей просьбы? — сама только что вспомнила, надо же как вовремя.

— Какой? Проверить Юру? — она смотрела на меня с улыбкой, но глаза были полны грусти. В ответ кивнула. — Я как приеду, — запнулась. Подумала. — Зачем ждать? Забуду ещё, ведь ехать более суток.

Она достала свой телефон и быстро стала в нём что-то искать. Довольно улыбнувшись, нажала на сенсорную кнопку "позвонить".

— Приве-е-ет, Кирилл, — кажется, она радовалась этому человеку больше, чем Владу. — Да, у меня всё нормально. Вот садимся в поезд, так что жди нас с небольшими новостями, — засмеялась. — Ладно, это пока мы опустим. Кир, у меня к тебе будет просьба, точнее пока вопрос. У моей сестры на горизонте появился один, по её словам необычный, парень, — резко замолчала. — Ну конечно! Не у Юльки же, ей всего шесть лет. Приеду, фотки покажу, — молчание, а затем хмурое: — Она ещё несовершеннолетняя, так что не покажу, и вообще у неё, может, тут судьба складывается, а тебя увидит и станет твоей фанаткой, и считай всё — пропала девчонка, — смеётся. Затем уже спокойно продолжила говорить: — Я знаю, что ты очень занят, и говорила Алинке, пустяками заниматься не будешь, но всё равно спрошу. Ты сможешь проверить этого странного парнишку по базе? — на её лице выразилось приятное удивление. — Ого! Даже так? Спасибо тебе огромное. Ты самый лучший, — снова улыбка. — Ты будешь не против, если я дам ей твой номер, чтобы нам не играть в сломанный телефон? Она сама тебе позвонит, и ты спросишь у неё всё, что надо, — короткое молчание. — Кирилл, ты не просто человек, ты человечище! Я вот теперь тебя братиком называть буду, — смеётся в голос. — Надеюсь, что до такого не дойдёт. Ладно, Кир, увидимся, и тогда будем думать, что нам делать дальше. Пока-а-а.

Я смотрю на неё очень широкими от ярко выраженного удивления глазами, потому что такой довольной и беззаботной она не была даже когда общалась со мной, и снова лёгкая ревность уколола меня. Сразу же задумалась, неужели я такая прям собственница, что ревную сестру к двум разным мужчинам, не имеющим ко мне вообще никакого отношения!? Я ужасный человек.

Удивленный с застывшим вопросом в глазах мой взгляд был по-прежнему устремлён на Аню. В это время как раз из вагона выходили мужчины. И словно, не замечая их, сестра дала мне команду:

— Доставай свой мобильный, записывай номер телефона Кирилла Александровича. Он согласился тебе помочь, хотя я считаю это лишнем.

— Кирилл Александрович или Кирилл? — недоверчиво переспрашиваю, записывая под диктовку номер.

— Это для Влада он Кирилл, для всех остальных Кирилл Александрович. Мне сравнительно недавно сделал такую большую скидку, и то из-за Влада, наверное.

— Вот видишь сколько плюсов от общения со мной, Анна, — вмешался-таки инопланетянин.

Но сестра не стала обращать на это внимание. Вообще она странная какая-то со вчерашнего дня. Видимо, поругались сильно. Ну, как поругались, так и помирятся, не моё дело.

Проводница, стоявшая возле входа в вагон, крикнула нам, что поезд через три минуты отправляется. Первым обнял Аню дядя, затем после мужского рукопожатия, он также обнял явно этого не ожидавшего Влада. А ты думал? Мы, крестьяне, народ простой, но добрый и приветливый. Затем сестра сжала настолько крепко меня в объятиях, что показалось не хотела отпускать или даже боялась это сделать. Да, расставаться всегда грустно, поэтому старалась улыбаться, хоть это выглядело очень жалко.

Аня забежала в поезд, одаривая воздушным поцелуем, но перед тем, как ей удалось скрыться от нас, заметила покрасневшие глаза. Это хорошо, что она сдержалась, ведь я бы тоже не смогла тогда скрыть своих слёз.

Вот тут хотела развернуться и уйти, всё равно сестра не увидит уже, поэтому нечего притворяться друзьями с её неадекватом. Но мужчина протянул мне руку ладонью вверх, как в первый раз. Серьёзно? Опять? На этот раз я сняла перчатку, чтобы не быть замороженной ледяным взглядом зелёных глаз. Вложила свои тонкие пальчики в его широкую и, как оказалось, теплую ладонь. Надо же, а я думала этот ледяной король такой же холодный, как и его отношение ко всем. Он крепко сжал мою руку и, резко дёрнув на себя так, что мне пришлось удариться об него же, угрожающе произнес:

— Звони мне. Иначе пожалеешь.

И я похолодела вся: от мозга до кончиков пальцев на ногах. Так и стояла, замерев, боясь пошевелиться, пока этот ненавистный мне мужчина не скрылся в вагоне, за которым проводница наглухо закрыла дверь. Некоторое время стояла в оцепенение, и мне стало очень обидно, ведь я ничего ему плохого не делала, и страшно, потому что у него невероятная сила, этот неадекват сможет прибить меня одним ударом, если я совсем доведу его до состояния бешенства. За что он так со мной?

А дальше злость окутала мой разум, и сама уже не понимала, зачем вообще набирала трясущимися руками номер его телефона с листочка, который он сам же мне всунул. Слёзы капали на сенсорный экран. Дядя, отходивший в сторону, чтобы покурить, не видел произошедшего, и потому посчитав, что я так тяжело переживаю расставание, положил руку на плечо. Хотел, чтобы я позвонила? На, получай.

— Слушаю, — раздался его спокойный голос.

— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ВЛАД ГРАЦИАНСКИЙ! — прокричала я в трубку сквозь слёзы и сразу отключилась, гневно взирая на удаляющийся поезд.

Погода, словно услышав мои слова, подыграла мне. Если до этого было тихо, и даже снег не падал, то сейчас мгновенно началась метель, которая стремительно умчалась вдогонку за тем самым поездом. Дядя потащил меня в здание вокзала, так как ветер с невероятной скоростью набирал мощь. Я была настолько зла на этого человека, что готова была вцепиться в его наглую рожу ногтями и расцарапать.

— Да ладно тебе, нормальный мужик, — сказал дядя, когда мы зашли в здание. — Вон Анютка как светится рядом с ним. И главное меняется в лучшую сторону. Мы с тётей Софьей довольны, что ей попался такой серьёзный человек. Чего и тебе желаем, — многозначительно посмотрел на меня. — Ты не понимаешь главного, Алинка. Для жизни именно такие мужчины и нужны, чтобы вот таких, — указал вдаль, откуда мы пришли, намекая на уехавшую дочь, — как твоя сестра, вовремя одёргивать от глупостей.

И правда, ведь пока Аня была тут, она ни разу не поругалась с родителями, не вляпалась в очередную авантюру, даже дома ночевала, а не с подозрительными подружками. И меня немного отпустило, легче стало на душе от того, что сестра находится под надежной защитой. Но если честно, то легче стало от того, что я крикнула ему эти слова в телефонную трубку. Не знаю, что со мной такое происходит, но надо постараться сделать так, чтобы наши с ним негативные отношения не доставляли ей лишних хлопот.

*

Поезд тронулся, постепенно набирая скорость.

Влад, с раннего детства привыкший к роскоши, специально заказал билеты именно купе класса люкс, несмотря на то, что его женщина, которую излишки богатства не привлекали, была против. Здесь имелась двуспальная уже заправленная полка типа кровати, по его мнению, маловата, но это же поезд, а не гостиница, поэтому сделал для себя скидку. Рядом с ней имелся складной небольшой столик, украшенный бежевой маленькой скатертью, а над кроватью красовалась коричневая глянцевая вставка с мини-телевизором, радио по центру, и круглыми лампами по бокам. На большом окне имелись жалюзи, а по обе стороны висели такого же бежевого цвета занавески. В этом же купе имелась дверь, ведущая в белоснежную туалетную комнату, в которой также находился мини-душ. Перед дверью было складное коричневое кресло для деловых работ за столом, или просто для обеда. Сравнивая достижения поездостроение двух миров, всё чаще и чаще приходил к выводу, что эта планета явно отстаёт во всём.

Девушка, сидевшая на застеленной полке напротив мужчины, с грустью всматривалась в окно, за которым стремительно уплывали родные края, приближая её к северной столице страны. Только сейчас стала задумываться над тем, что её ждет сложная судьба. Она теперь жрица другой планеты, часть другого мира, а, следовательно, ей предстоит покинуть свой дом, свою семью навсегда. Каждый раз думая об этом, хочется плакать и плакать навзрыд, но это не поможет.

Купе огласил негромкий звонок телефона, лежащий на столике. Влад, сидевший в кресле и не успевший открыть свой ноутбук, чтобы начать печатать отчёт о поездке к предполагаемым двум жрицам, взглянул на незнакомые высветившиеся цифры.

«Слушаю, — спокойно ответил на звонок, так как допускал мысль, что его Правитель мог подослать ещё агентов, которые следили бы за работой».

«Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ВЛАД ГРАЦИАНСКИЙ! — раздался в трубке телефона всхлипывающий женский крик Алины Орловой, которая сразу же отключилась».

— Незачем так кричать, — удивленно посмотрев на свой сотовый, ответил в тишину, и, положив мобильник обратно, потёр пальцами оглушённое ухо.

Анна не могла не заметить такое, ведь она также услышала женский крик о ненависти к её мужчине, но не узнала, кому он принадлежал. Как точно выразила незнакомка сейчас её чувства. Усмехнувшись своим мыслям, многозначительно посмотрела на Влада, посчитав, что это была из очередных девушек, что бросались к нему на шею, и снова отвернулась к окну.

Понявший свою женщину без слов, мужчина не стал оправдываться, ведь прекрасно понимал, узнай она сейчас, что он довёл одну из любимых её сестёр до слёз, то произойдёт очередной скандал, в котором он уже устал участвовать за последние два дня. В мыслях, согласился, что переборщил с ней, но иначе поступить нельзя было. Его раздражала двойственная натура Алины, которую сразу же увидел в ней, как только познакомился, бесила невоспитанность по отношению к нему, как-никак он намного старше и можно было бы хоть каплю проявлять уважения. Удивительно, как у таких воспитанных родителей родилась такая нахальная дочь. В своём мире, будучи сотрудником правительственной службы, одним щелчком наказывал таких девиц, разом лишая их благоприятного будущего. Но это другой случай. Анна не должна знать об этом маленьком недоразумении, иначе она отдалится от него, а этого нельзя допустить, поскольку он уже наложил на свою жрицу защищающую печать. Хуже отторжения жрицей печати личного хранителя является в их мире только смерть. Именно поэтому Правитель Эртха сам лично рассматривает прошение о наложении печати, сам лично следит за тестирующими испытаниями двоих, сам лично присутствует при проведении данного древнего обряда.

Заардан Аасэн сумел подчинить все четыре стихии именно по той причине, что предыдущие жрицы не имели своих хранителей, которые бы смогли их уберечь от печальных последствий. Ещё более тысячу лет назад могущественный маг сумел разрушить половину Эртха, потому что между жрицами и хранителями были разногласия, которые привели к разрушению не только печати, потери самоконтроля с обеих сторон, но и к многочисленным смертям. Влад был предан своему правителю, а потому приложит все усилия, какими бы они не были, чтобы эта жрица вернулась на его родную планету.

Мужчина ещё раз взглянул на Анну. Поистине красивая молодая женщина. Её не очень длинные русые волосы шёлком спадали на плечи, а голубые глаза с тоской вглядывались в окно. Кто бы мог подумать, что простая девушка из совершенно обычной, но порядочной семьи, смогла вызвать в нём далеко не служебный интерес. Увидев её в первый раз, когда по ту сторону открылись врата времени, удивился, глядя в её чистые, полные доброты и отзывчивости, глаза. В его мире все женщины, желавшие заполучить Вальгарда Грациан эн Григ, смиренно опускали взгляд вниз и беспрекословно подчинялись его воле, но не она. Перед ним встала невысокая, но отважная девушка, которая посмела вот так откровенно и с любопытством смотреть на него — одного из лучших агентов правительства Эртха, наследника древнейшего замка Туманных Гор, представителя некогда могущественного королевского рода Григорна по отцовской линии и иноземки из рода Грациан по линии матери. Со временем по указу Правителя их родовая принадлежность стала записываться иначе — Грациан эн Григ.

— Ты ещё обижаешься? — спросил он, уже зная ответ.

— Ты спрашиваешь, обижаюсь ли я? — возмущённо ответила вопросом.

Он не сказал ни слова, по его мнению, на её глупый вопрос, а лишь с неким разочарованием вглядывался в голубые глаза.

— Я не просто обижаюсь. Я настолько зла на тебя, что даже моя любовь к тебе не может погасить это негативное чувство! — прорычала девушка и снова отвернулась к окну.

После того, как он утром забрал её от Алины, она узнала, что Влад даром время не терял. Он в доме родителей влез в компьютер, где нагло прочитал все переписки с парнями, неважно кем они ей являлись, кто бывшей любовью, кто другом, а кто простым знакомым или одногруппником. Однако читать чужую личную переписку ему показалось мало. Сумел найти за ночь практически всех парней и, прибегая к помощи мага из своего мира, стёр им всем воспоминания о ней. Какого же было её удивление, когда встретив в магазине своего старого друга, он не знал с кем разговаривает. Сначала подумала, что эта шутка такая несмешная, но уж слишком всё походило на правду. И элементарно сложив два плюс два Анна с обвинительными вопросами накинулась на Влада. А тот даже и не отрицал. Вместо извинений поступило жалкое оправдание его действий — ни один мужчина, кроме него конечно же, не должен думать о ней, как о желанной женщине. Так и этого было мало, он со своим магом раскидал бедолаг по всему миру, подальше от неё.

И не успев до конца успокоиться, она вчера вечером узнаёт, что её маленькая такая любимая сестрёнка, Юлиана, является жрицей Воды. Ко всему прочему, оказывается, Заардан её подкупал во снах разными подарками, а просыпаясь, ребёнок обнаруживал под подушкой сладкий бонус. Отступник уже учил её, как правильно пользоваться своей магией, поэтому малышка, купаясь со старшей сестрой в ванной, продемонстрировала маленькое цунами и заливисто смеялась от своих достижений. Как объяснить теперь ребёнку то, что делает она — это зло, и причинит другим людям боль и страдания?

Всё бы ничего, но в июне придётся также забрать девочку с собой, а сейчас к ней приставлено полубожество из Земляного дома — двухвостый лис Лесьяр — которое будет блокировать любые попытки ментальной связи. Влад отказался даже слушать, когда девушка кричала, что нельзя отбирать у родителей дитя. Она никогда не сможет простить себя за это. Он предоставил ей выбор: либо Юлиана возвращается на планету, где за ней будут присматривать должным образом, либо блокируется магия. Но в последнем случае есть огромный минус. Когда та повзрослеет, и ей снова вернут силы, может наступить огромный резонанс между духом, магией и телом, влекущий за собой срыв девочки. В таких случаях, когда жрица теряет самоконтроль, сосуд, удерживающий магию, уничтожают сразу.

Стихии, избравшие новые сосуды, являются не просто сильнейшей изначальной магией, они сливаются с новыми хозяевами, в разы усиливая способности и демонстрируя весь характер девушки. Если же соединения не происходит, то тело погибает, а стихия возобновляет поиски. Таким образом, сила, подаренная девочкам судьбой, с одной стороны, благословение, с другой, проклятье.

Анна положила голову на сложившие руки на столе, не в силах сдержать подкативший ком в горле. Не хотела, чтобы её слабость кто-либо видел. И предположить не могла, что поездка окажется такой тяжёлой. Только Алинка молодец, не веря до конца во всё произошедшее, огородила себя таким образом защитной стеной. Вальгард прав, пока она находится в таком состоянии, ей ничего не угрожает. Как бы хотелось всё взять на себя, не затрагивая семью. Она готова одна отвечать за всех, лишь бы сёстры могли жить своей прежней спокойной жизнью.

Её глаза закрывались, а усталость давала о себе знать. Не желая даже и бороться с накатившей сонливостью, свернувшись клубочком, легла на полку, отвернувшись к стене, так и заснув под звук железных колёс и набирающих текст клавиш ноутбука.

*

Дойдя до выхода, к стоянке, где находились припаркованные машины, заметила, что погода успокоилась, и на улице снова стало тихо, правда большие хлопья снега всё ещё падали на землю. Позвонив Ксю, сообщила, что еду к ней на адрес старшей сестры.

Не хочу кино, и кафе не хочу, вообще ничего не хочу. Настроение было уже испорчено, и хотелось только одного — спать.

Дядя подвёз меня до остановки. Я отказалась от его предложения довести до подруги, потому что слишком уж разные направления, и не хотела обременять его своими делами, к тому же мне нужно время всё обдумать.

Уже стоя на самой остановке, жду нужного автобуса, который по закону подлости, долго не приходил, как тут же раздался телефонный звонок.

«Прости-и-и-и, — выла Ксю в трубку, — я заболела. У меня температура поднялась до тридцати восьми.»

«То есть в семь утра у тебя её не было? — подозрительно спрашиваю.»

«Была ещё вчера такая же. А сегодня утром тридцать семь. Но я думала, что обойдётся.»

«Пора взрослеть, Ксюш. Знаешь, что если у тебя температура, то надо заранее отменять планы, а не ждать до последнего, — обидно же, я тут планы меняю по два раза на день из-за неё, а она заболела и не сказала. — Выздоравливай.»

«Не обижайся на меня, — промямлила подруга виновато в трубку.»

«Не обижаюсь, — нагло вру. Обидно. И ещё как обидно, потому что такое было не впервые. — Ты лечись лучше, спи больше, а не по телефону разговаривай.»

«Да-да. А ты точно не обижаешься на меня? — в голосе проскользнула радостная надежда.»

Начинается. Сейчас ещё минут десять будет выяснять точно ли я обижаюсь или не очень точно.

«Точно.»

«Извини, Аль.»

«Всё в порядке. Лечись давай, а то обижусь.»

«Хорошо, хорошо. Тогда пока. Ещё раз извини.»

И подруга бросила трубку, не удосужившись дослушать своего мобильного собеседника. В принципе как и всегда. Вот постоянно я остаюсь с этим вечным «вызов завершён». Теперь придётся переходить дорогу и идти на другую остановку через длинный сквер, чтобы попасть к себе домой. Отдохну как раз перед первым свиданием со своим добрым малознакомым. Надо бы узнать о нём побольше, прежде чем Кириллу Александровичу звонить.

И вот переходя на светофоре дорогу, громко сигналит машина. Испугавшись, оглядываюсь по сторонам в поисках приближающейся опасности. Таковой нет. Смотрю на номера. Не знаю таких, и пошла дальше. Слышу знакомый голос:

— Алина, у тебя восемнадцать секунд, чтобы успеть сесть в машину.

Понимая кому принадлежит голос, делаю вид, что не услышала и перешла дорогу до пешеходного тротуара. А сама плохо о себе отзываюсь, и о нём кстати тоже, ведь из-за того что проспала, не успела накраситься, и он появился как назло не вовремя. Настроение испортил чужой мужик, подруга обидела своей несвоевременностью, ещё и не в должном виде встану перед человеком, который очень нравится. Сегодня явно не мой день. Это вчера да, красивая была, а сегодня так, по-домашнему почти. Под длинным пуховиков свитер с оленями трёхлетней давности, джинсы и зимние ботинки типа унисекс, то есть непонятно мужские они или женские.

Ускоряю шаг до ближайшей остановки, которая даже ни на грамм не приблизит меня к дому, надеясь, что успею сесть в автобус, а там дальше разберёмся. Сама же краем глаза наблюдаю за тем, как иномарка «шевроле лачетти» цвета индиго поворачивает на следующем перекрёстке и паркуется перед остановкой, включив аварийные сигналы. Я делаю лицо кирпичом, якобы жду нужный автобус, который, кажется, не успеет доехать и спасти меня, и как бы не замечаю происходящего.

— Алина, почему игнорируешь? Ты меня не узнала? — чуть отдышавшись, спросил Юра, который уже находился рядом со мной.

Эх, мой медленный автобус, что ж ты так подставляешь своего пассажира? Теперь-то чего подъехал? Не успел.

— О, привет, — улыбаюсь. — В смысле?

— Я тебе сигналил на перекрёстке, который ты переходила, а потом ещё и крикнул, чтобы села в машину.

Интересно, это он непонятливый или, как и я, притворяется?

— Да-а? — удивляюсь, но на лице уже отражается нервная улыбка вместо приветственной. — Думала, сигналят не мне, номера незнакомые. И не слышала я, шапка очень тёплая, — косим под дуру. Как говорила сестра, с парнями это очень часто срабатывает.

— Значит хорошо, что я всё-таки успел догнать, — улыбается. — Давай довезу тебя, — и он аккуратно берёт меня за руку и ведёт к своей машине. Интересно, это можно считать похищением среди белого дня?

— А как же твои дела? Ты же явно не за мной следил, — или следил?

— Я в магазин за продуктами ехал. Живу один, праздники заканчиваются и еда тоже, — Юра открыл передо мной пассажирскую дверь машины.

— Спасибо, — смущённо улыбнулась, попутно пристёгивая ремень безопасности. Передо мной ещё никто двери не открывал, оказывается это приятно.

Назвав ему уже и так знакомый адрес, машина плавно тронулась с места. Невольно сравниваю, как трогался с места Влад. Если человек жёсткий, то и всё его поведение такое же, инопланетянин будто срывался с места, грубо и быстро. А Юра очень осторожно, может, конечно, недавно права получил, поэтому боится ещё. Наверное не стоит звонить Кириллу Александровичу.

— Проводила Влада и сестру? — внезапно спросил парень.

Если до этого я старалась спрятать своё не накрашенное лицо, отвернувшись к окну, то сейчас буквально буравила его негодующим взглядом.

— Откуда ты знаешь, что его зовут Влад? — нет, всё-таки надо проверить этого странного типа.

— Ты сама говорила, — спокойно ответил Юра, внимательно следя за дорогой. — Не помнишь?

Не помню. Ох, уж этот мой длинный язык. Я была уверена, что не говорила имени жениха моей сестры, но он откуда-то знает его. Странно всёе это, очень странно. И внезапно в моей голове отголоском пронеслось угрожающее «звони мне. Иначе пожалеешь». А вот не буду звонить. Лучше Кирилла Александровича наберу, по словам Ани, он очень добрый и отзывчивый.

— Алина? Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Юра.

— Да, просто утро тяжёлое выдалось, — отречено ответила, так как настроение совсем испарилось куда-то.

Всматриваюсь в знакомые жилые дома и понимаю, что мы въехали в наш район, что радовало. Очень хотелось спать и горячую ванну принять, чтобы смыть с себя весь негатив.

— А что насчёт нашего вечера? — осторожно спросил мой малознакомый.

— Конечно же, наша дружеская встреча состоится, — улыбнулась я, глядя в карие добрые глаза.

Машина медленно завернула во двор и, чуть не доезжая до подъезда, плавно остановилась, скрипя колесами по снегу. Моя рука потянулась к ручке, что открывает дверь изнутри, как тут:

— Ты очень красивая, — его голос стал тише.

Повернулась к нему, одаривая благодарственным взглядом, и ответила так же тихо:

— Спасибо.

И наступила многозначительная тишина. Понимала, что на этом моменте должно что-нибудь произойти, и мне стало не по себе, да и он не решался. Ещё раз взглянула на парня. Юра потянулся ко мне, у меня быстрей застучало сердце. Неужели, вот он этот долгожданный момент моего первого поцелуя!? Сколько раз себе его представляла, и стало немного не по себе, так как в своих мечтах я стояла на красиво освещённом мосту, что находился в нашем центральном парке, в красивом вечернем платье с лёгким макияжем и уложенными волосами. А вот в машине среди белого дня не очень романтично, но здесь имеется большой положительный плюс — сейчас поцелует парень, который мне очень нравится. И уже была готова закрыть глаза, как он отстегнул мой ремень безопасности со словами:

— Как ты собралась уходить, когда ещё пристёгнута? — и светло-карие большие глаза буквально смеялись, но по-доброму, без злорадства.

— Увидимся вечером, — поступил быстрый ответ, и выскочила из машины, чтобы он не понял, как сильно я разочаровалась.

Да, мне хотелось поцелуя, а этот парень, то ли нерешительный, то ли действительно выстраивает дружеские отношения. Ну, ничего, вечером ты пожалеешь о своём решении. Я завью волосы, красиво оденусь, сделаю макияж и будешь облизываться.

*

Поезд заходил на станцию, его скорость становилась всё медленней и медленней, пока и вовсе с лёгким толчком не остановился. Жалюзи на окне были закрыты, поэтому в купе присутствовала мягкая темнота.

Анна проснулась, ощущая сильную жажду. Рядом, обнявший свою женщину, словно самое дорогое сокровище, спал Влад. Ей пришлось с трудом выбираться из крепких объятиях, чтобы дотянуться до небольшой бутылочки с водой, что стояла на столе.

— Как ты себя чувствуешь? — сонно спросил он, повернувшись на спину.

— Как человек, вляпавшийся в большие проблемы, — не стала скрывать она своих переживаний.

— Анна, — тяжело выдохнул он.

— Я знаю. Мне просто нужно время.

Влад открыл глаза, внимательно разглядывая девушку. Затем он чуть привстал, но только чтобы уложить ту на спину.

— Влад, не поможет, — поняла его действия.

Он не стал ничего отвечать, так как спорить здесь, в сложившейся ситуации, нет никакого смысла. Она жрица его мира, и без неё погибнет их планета, в то время как эта сможет существовать и дальше без магии, которую убило само же здешнее население.

Мужчина стал с особой нежностью целовать пухлые губы, а его руки, постепенно снимая одежду, ласкали женское тело. Анна томно застонала. Сейчас он был другим любовником, тем самым, который был в их первые совместные ночи, который своими умелыми ласками отключал её сознание, который любил её настолько сильно, что она не в силах была начинать следующий день, тем самым, без которого она не хотела представлять свою жизнь. Девушка в мыслях согласилась с настойчивыми действиями любимого мужчины, ведь сейчас ей нужна разрядка, нужно просто на время скрыться от своего же сознания и дать полную волю чувствам.

*

Юра подъехал к самому подъезду, и, выбежав из машины, открыл мне пассажирскую дверь. Я же, коварно улыбаясь, села в машину. Быстро плюхнувшись на место водителя, он нажал педаль газа и мы поехали в кафе, кстати, то самое, где была вчера с сестрой и её неадекватом. Во время поездки Юра рассказывал о себе. Так и узнала, что учится в нашем институте экономики и подрабатывает в магазине технике. Один из его родственников, дядя, оставил на время своей поездки за границу на него свой маленький бизнес. Поэтому учится заочно, чтобы следить за продажей товара. Как и предполагала, ему двадцать лет. Конечно же, в свою очередь я сообщила о своём возрасте, который его почему-то не смутил. Ладно, пусть так, но будем настороже.

Место для парковки было только на соседней улице, поэтому нам пришлось пройтись до кафе по хрустящему, рыжему от песка, снегу. Он взял меня за руку, а я не поспевала на каблуках за его широкими шагами, так и шли, словно вёл за собой.

В самом кафе Юра, как истинный джентльмен, помог снять пуховик и тут его добрый взгляд стал оценивающим. Мысленно торжествующе засмеялась. На мне красовалось яркого персикового цвета платье до колен с рукавом три четверти. Оно было немного облегающим, подчеркивающим стройную фигуру. На самом платье ничего лишнего, только красиво оформленная имитация карманов с украшенными стразами пуговицами, а сверху, около выреза под горло имелся небольшой бантик с блестящей большой брошкой посередине. Телесные капроновые колготки придавали золотистый загар ногам, а внизу были чёрные замшевые полусапожки на высоком каблуке.

Теперь стала чуть выше Юры, что огорчало, ведь я люблю высоких парней. Но не столь страшно, такую обувь ношу по праздникам, в обычной жизни предпочитаю что-нибудь пониже и удобней. Из-под шапки выскользнули чуть завитые волосы, немного поправив их, рассматривала себя в зеркале, и заметила жадные мужские глаза, съедающую меня. То-то же, будешь знать, как не решаться на поцелуй.

Мы прошли к нашему столику, который, как оказалось, Юра заказал заранее. Не знала, что в этом кафе можно так делать. К нам сразу же подбежала милая официантка и, приветливо улыбнувшись, подала меню.

Юра смотрел только на меня, и я впервые в жизни почувствовала себя девушкой из фильмов и книжных романов, когда вот также на главных героинь смотрели их избранники. Стало очень приятно и неудобно одновременно. Я, конечно, хотела произвести впечатление, но не надо вот так смотреть.

Уткнувшись в меню, понимаю, что стала смущаться. Сделав заказ, начала внимательно разглядывать парня перед собой, который не знал на чём остановить свой выбор. Юра был одет в красивый светло серый свитер, из-под которого виднелся воротник белой рубашки. Вот смотрю на него, и он кажется мне очень знакомым, особенно его густые тёмно-каштановые волосы и форма глаз. Где-то мы с ним точно виделись. Это не удивляет, потому как город небольшой, и тут через третьего человека оказывается твой знакомый. Наконец, он, сделав свой заказ, отдал меню девушке и с улыбкой взглянул на меня.

— Ты не будешь против, если мы начнём с тобой встречаться? — мягко спросил он.

Вот это вопрос! Не ожидала, так не ожидала. Обычно, если и находились смельчаки подходить ко мне, то лезли сразу целоваться или обниматься. Очень не люблю, когда дотрагиваются до меня чужие люди, к которым не расположена душа, настолько сильно, что испытываю раздражение. А тут, вроде как, на дружеской встрече и с прямого вопроса началось наше первое свидание.

— Не буду, — широкая улыбка до самых ушей.

— Судя по твоей улыбке, ты долго ждала этих слов, — мягкий голос давал понять, что ничего страшного в этом парне не могло быть.

Заказ пришлось ждать недолго, его принёс уже мужчина на двух подносах, раскладывая перед нами. И принимаясь за еду, мы продолжили вести разговор. Юра спросил про сестру, и я стала рассказывать наше детство, особое внимание уделяя смешным моментам. Далее рассказала о своём вредном характере, не забывая упомянуть, так полюбившийся Ксюшке, волчий взгляд. На что Юра рассмеялся и ответил, что мои красивые серьёзные глаза ни капли не похожи на злые волчьи. (То ли приятно стало, то ли наоборот обидно, ну да ладно, потом посмотрю в зеркало, когда буду не в настроении.) На все мои минусы, парень отмахивался рукой, говоря, что я слишком много на себя наговариваю. Моё дело предупредить, а его, видимо, согласиться.

Вот так, весело смеясь и откровенно разговаривая о нас, прошёл весь вечер в кафе. Время со своей скоростью приближалось к моему лимиту — десяти часам. Точнее в десять я должна быть уже дома, а сейчас уже начало девятого. В кафе уже не хотелось, поэтому одеваясь в верхнюю зимнюю одежду, мы отправились гулять до машины.

Опять не успевала за Юрой, приходилось либо медленно бежать, либо быстро идти, что ни то ни другое не доставляло мне удовольствия. Он резко повернулся и я, ударяясь об него же, стала поскальзываться, потому что остановился-то на небольшом льду. Точнее он остановился как раз на снегу, а вот я на льду махала руками, пытаясь удержать равновесие каблуками. Юра, обхватив мою талию руками, притянул к себе и прижался к моим губам.

А я не ожидала такого, и вообще даже не знаю, что делать дальше, и глаза распахнуты широко от удивления. Чуть отстранившись от меня, с нотками разочарования в голосе, спросил:

— Ты не хочешь отвечать на поцелуй, потому что я слишком тороплюсь?

Нет, не торопишься, а опаздываешь. Целовать нужно, когда ситуация располагает, как днём в машине, а сейчас можно было бы предупредить, или намекнуть хотя бы. Я же ещё ни разу ни с кем не целовалась! И стыдно стало, что разочаровала его.

— Не поэтому, — виновато улыбаюсь. — Я не против.

И молчу. Не могу признаться в том, что он первый, кто целует меня.

— То есть, если я снова попробую, ты ответишь? — вопрос с явным подозрением.

Отвечу, но как? В романтических фильмах поцелуи были только такие: одни губы прижаты к другим и всё, дальше занавес.

— Д-да, — какое-то неуверенное согласие.

Он с таким же подозрением смотрел на меня, продолжая обнимать. За что люблю новогодние праздники — народ в основном находится где-то в тепле, оставляя холодную в свете высоких фонарей улицу вот для таких романтиков, как мы. Поэтому меня и не смущало, что я нахожусь в мужских объятиях в центре города. Затем он понимающе улыбнулся и тихо произнёс:

— Всё, я понял. Попробуем снова, только не зажимай губы.

Уши и щёки огнём горят от смущения.

Юра снова приблизился ко мне, закрывая глаза, только на этот раз с осторожностью. Его чуть прохладные от мороза губы аккуратно коснулись моих, и на этот раз я старательно зажмурила глаза. Он аккуратно целовал мои губы, которые слегка приоткрыла по его просьбе сначала верхнюю, затем нижнюю. Теперь же их коснулся влажный кончик языка. Я открыла глаза и чуть отпрянула от него. Он смотрел на меня своими блестящими едва расстроенными тёмными из-за полумрака вечернего города, глазами из полуопущенных ресниц.

Не надо на меня так смотреть, ну не готова ещё к таким откровенным поцелуям, хоть и сама хотела с тобой целоваться. Кто ж знал, что в мечтах всё происходит не так, как в реальности.

— Ладно, пошли, — спокойно сказал Юра и, приобняв за плечи, повёл к своей машине.

Он так аккуратно ко мне относился, к моим страхам, переживаниям, а я же категорически отказывалась идти навстречу, что порой чувствовала себя стервой. Почему-то в то время считала, что мужчины должны делать первыми всё: знакомиться, дарить подарки, вносить новые предложения на свиданиях, мириться, даже если правда на их стороне. Я полагала, если женщина ему действительно дорога и любима, то он должен терпеть её характер, каким бы паршивым не был. За что и поплатилась, когда судьба преподнесла мне хороший урок…

Отношения заранее обречены, если же мы не видим рядом с собой этого человека в будущем. Лучше не начинать их вовсе, иначе больно будет вам двоим.

Далее действия проходили в полной тишине. Юра по-прежнему открывал передо мной дверь, а вот закрыла её уже сама, как только села на пассажирское переднее сиденье. Чуть постояв, он медленно направился на своё водительское место. Что с ним такое происходит? Ведь понял, что это был мой первый поцелуй, соответственно, на моё умение отвечать надеяться было как минимум глупо.

Вставив ключ зажигания, раздался тихий звук мотора. Отвернулась к боковому окну, боясь взглянуть на него, который скорей всего жалеет о своём предложении быть моим парнем. Когда машина плавно тронулась, только тогда позволила себе украдкой подглядеть за настроением водителя. Он включил магнитолу, и в тихом салоне заиграла современная красивая иностранная музыка. Я чуть скривилась, так как предпочитала совершенно другой жанр. Юра, переключил на другую волну радио, где заиграли русские хиты. Не знаю, то ли ему тоже не нравились песни, то ли моё недовольство заметил, но легче мне от этого не стало. Проезжая сложный перекресток, снова переключил радио, и заиграл матёрый шансон. Тогда я постаралась вообще игнорировать ситуацию с музыкой.

— А что тебе нравится? — недовольно бросил парень.

— Какая разница, что нравится мне?! Машина твоя и музыку выбирать тебе, — буркнула в ответ.

— Боюсь, что ты не оценишь мой вкус, — ровным тоном проговорил водитель, внимательно глядя на дорогу.

— А ты меньше бойся, — как-то двусмысленно прозвучало.

Он даже посмотрел на меня с интересом, чуть приподняв правую бровь.

А что? Мне ребята решительные нравятся, и мой тот самый единственный мужчина должен уметь быть настойчивым. А то начал целовать, и остановился на полпути, даже сердце не ёкнуло. Ох, уж эта женская логика. Пятнадцать минут назад я боялась более глубокого поцелуя, а сейчас требую продолжения. Вот как нас после этого понимать?

Одна рука была на руле, в то время как другая потянулась до бардачка. Мне пришлось прижать колени к двери, чтобы ему было удобней. Достав какой-то диск, вставил в дисковод и нажал кнопку «плей» на магнитоле. В колонках, качество которых я тут же оценила, раздался тяжёелый рок. Ого! Вот это поворот! Дружище, да у нас с тобой, оказывается, есть что-то общее.

— У тебя потрясающий вкус, — с улыбкой проговорила я, наслаждаясь звучанием песен любимых рок-групп. Закрыла глаза, прилегла на сиденье, чтобы удобно было уноситься в мир космической музыки. И мысли на время покинули меня. У Юры потрясающие колонки в машине, по крайней мере, мне так казалось в сравнении с моими маленькими наушниками от телефона.

Музыка замолчала, и рядом раздался приятный мягкий мужской голос:

— Алина, не спи. Мы уже приехали.

Недовольно открыла глаза и увидела, как он склонился над полулежащей мной. Смутилась, от чего опустила взгляд вниз.

— Можешь их снова закрыть, потому что я очень хочу тебя поцеловать.

Закрыла глаза и слегка приоткрыла рот. Правильно ведь? Не знаю откуда, но я почувствовала, что Юра улыбался. Его губы также аккуратно стали целовать мои, поочередно, сначала нижнюю, затем верхнюю. Влажный кончик языка легонько коснулся моих губ, а после он осторожно стал пробираться внутрь, чуть захватывая в плен мой язычок. И мы целовались, обнимая друг друга. Он меня за талию, а я его за шею. Было жутко неудобно целоваться в небольшой машине в зимней верхней одежде, но мне нравилось принимать его осторожные поцелуи. Это было необычайно для меня. Наверное, в будущем целоваться с любимым мужем будет моё самое излюбленное занятие в семейной жизни.

Не знаю, сколько времени прошло, но нас прервал звонок моего мобильника. Так не хотелось заканчивать поцелуй, но приятная лирическая музыка со словами «всегда я буду в сердце своём хранить улыбку, руки и свет очей, звезда, ты будешь вечно с небес светить любимой маме моей» означало, что звонит мама. Не ответить нельзя, поэтому Юра, понявший ситуацию, включил свет в машине, и я быстро нашла телефон в своей сумке.

«Я уже зашла в подъезд, жди. Целую. — Быстро проговорила, не дождавшись пока мама вообще что-либо начнет говорить».

— Пойдем, я провожу тебя, — произнёс парень, внимательно разглядывая меня, особенно мои покрасневшие от поцелуя губы.

Какой он понимающий!

— Спасибо, сама дойду, — заулыбалась, вспоминая, как сестру постоянно провожали, не давая оставаться одной. Мне такое не надо, я люблю свободу.

— Уверена? — спросил с недоверием.

— Да, — очень настойчивое согласие. — Драконы, похищающих девушек, в моём подъезде не живут.

— Если так, тогда я буду спокоен, — слишком серьёзно воспринял он мою шутку. — Но ты когда зайдёшь в квартиру, позвони мне. Хорошо? Я буду ждать здесь.

Знакомая ситуация. Не будь я уверена, что Юрий Анисимов никак не может относиться к инопланетянам из параллельной вселенной, то подумала, что они с Владом определенно знакомы.

Мой, кажется, парень хотел выйти из машины, чтобы открыть дверь, но я опередила. Быстро расстегнула ремень безопасности и вышла сама. А затем, решив заглянуть к нему напоследок, открыла дверь и ужаснулась. Я поняла, почему Юра был мне очень знаком. В полумраке (верхний свет в машине был совсем тусклым) он сидел в полоборота, и поэтому его короткие густые тёмно-каштановые волосы казались чёрными и буквально удлинились за счет капюшона с мехом. По той же причине его глаза были тёмными, можно сказать чёрными, как у мужчины из моего сна, и смотрели на меня, только в этих не было хитрости и коварства, а от самого Юры исходило добро. Конечно, это видение длилось пару секунд, но мне было достаточно, чтобы чётко увидеть в нём Заардана чьего-то там сына из рода Аа…а неважно, имя которого всегда забывала, находясь в самом сне.

Так ничего и не сказав, в полном недоумении и непонимании происходящего ушла домой. Медленно поднимаясь по лестнице, всё прокручивала у себя в голове образы длинноволосого тёмного мага Заардана с его хитрой ухмылкой на лице и коварным блеском в глазах, и Юру с короткими волосами постоянно доброй улыбкой, открытой душой и радостными глазами. Хотя… Тогда при первой встрече у него промелькнул взгляд, который меня и насторожил. Неужели это один и тот же человек? Такого просто не может быть.

Дверь мне открыла мама со словами, что врать нехорошо. Видимо, они опять с отцом подглядывали в окно. Родители, что тут сказать.

Конечно, врать нехорошо, но если я расскажу тебе, что происходит сейчас в моей жизни, ты отдашь меня на лечение к психиатрам. И, наверное, будешь права, у меня же сотрясение. Я точно не здорова.

Сняв с себя верхнюю одежду, зашла в свою комнату, и даже свет не стала включать. Встав у окна, посмотрела вниз, где возле машины находился Юра. Я стояла так, чтобы меня не было видно. Набрала его номер телефона.

«Алло-о-о, — притворно грустно протянул парень.»

«Я дома, — тихий и спокойный поступил ответ.»

«Всё в порядке? — его голос стал серьёзным, и подняв голову, взгляд устремился прямо на мои окна.»

Поверить не могла в это. Если про имя жениха своей сестры я не помню, то про окна точно знаю, что не говорила. Как он узнал?

«Да, я просто устала, — вру.»

«Надеюсь, что это было не последнее свидание, — его взгляд настолько внимательно изучал мои окна, что я готова была поклясться, что сейчас он видит меня.»

А я даже и не знаю, что мне ему ответить. Уверена только в том, что сейчас рано что-либо решать. Он мне нравился очень, внешностью, ведь выглядел именно таким, каких я предпочитаю. Но… Эта явная схожесть с тем преступником-инопланетянином почему-то разочаровала меня сильно. В любом случае надо будет позвонить Кириллу Александровичу. Может, мои сны пытаются предостеречь меня от маньяка?

«Юра, — пыталась говорить мягко, — давай завтра поговорим. — Сегодня испытала столько разных эмоций, что ноги не держат от сильной усталости.»

«Хорошо. Я рад, что ты дома, — спокойно, но с нотками холода в голосе ответил он. — Я позвоню завтра, отдыхай.»

Отключилась. И вот можно было бы идти заниматься своими делами, но продолжала наблюдать за моим странным парнем. А он, облокотившись на машину, также продолжал смотреть на меня, или мои окна. В последнее время я уже ни в чем не уверена.

— Доченька, ты будешь ужинать? — спросила мама, войдя в открытую комнату, и включила свет.

— Нет, спасибо, я ела, — повернулась к ней, и, поняв, что меня теперь могли отчетливо увидеть, резко отошла от окна.

— У тебя появился мальчик? — любопытно прозвучал вопрос, который очень плохо скрывал радость.

— Не знаю, мам.

— Это как?

— Он такой добрый и хороший, что, боюсь, я своим вредным характером сломлю его. Но он мне очень нравится. Поэтому ещё не определилась, нужны ли мне эти отношения, — не знаю, для чего вообще сказала это ей, но хотелось услышать чьего-нибудь совета и поступить именно так.

Таким образом, сниму с себя ответственность за принятие решения. Ведь нет ничего проще, чем обвинить в случае неудачи другого человека, даже не задумываясь, что всё испортили лично мы сами. Зато когда совет помогает, мы восхваляем себя, какие же молодцы, что послушались.

— Тогда меняйся рядом с ним в лучшую сторону, — ответила мама с понимающей улыбкой, и наспех вышла из комнаты, так как зазвонил её сотовый телефон.

Мама права. Уверена, что Юра хороший человек, а весь этот инопланетный бред лишь мои предрассудки. Я никогда не видела этого Заардана. Откуда мне знать, как он выглядит на самом деле?! А во сне он принял образ единственного понравившегося мне парня, выдав на фоне сказочных Аниных историй в нём мага-злыдня. После праздников позвоню Кириллу Александровичу и удостоверюсь в непричастности Юры к странностям и маниакальным наклонностям. Улыбнувшись собственным мыслям, подошла к окну и даже немного огорчилась. Моего доброго и немного странного Юры уже не было.

Когда я закончила со всеми делами и легла уже в любимую кроватку, то решила написать своему парню. Как это странно и ужасно звучит. Мой парень.

"Спасибо за весёлый вечер. Всё было чудесно."

Почему-то я сразу ждала ответа, который так и не приходил. И в соответствии с этим в голову полезли неприятные мысли по поводу его верности. Я же его совсем не знаю, может у него ещё кто-нибудь есть. Будет обидно, очень, ведь не могу же так сильно ошибиться!? Так, Алина, главное без паники. Наверное, он просто сидит в ванне и не услышал смс, или спать уже лёг. Тогда я следом отправила еще одно:

"Спокойной ночи, приятных снов. Жду завтра твоего звонка."

В ответ пришёл отчет о доставке, а легче не становилось. Так и стала вертеться на кровати с мыслями, почему он не отвечает, придумывая причины и тут же их опровергая. Очень хотелось позвонить, но жутко боялась, что там, на другом конце трубки ответит женский голос. Так и заснула с нехорошим выводом в три часа ночи.

*

Мне снился очень странный сон. Я сидела на песчаном пляже, вглядываясь в спокойный чистый океан. Погода была тёплой и тихой, даже очень, потому что слышны были только маленькие волны, и почему-то не было ни криков чаек, ни стрекот цикад. Но так лучше, потому что ощущала, как моё сознание сейчас отдыхает. Наслаждаясь спокойствием, почувствовала тяжёлые мужские руки на своих плечах. Не испугалась, даже напротив, не обратила внимание.

— Тебе нравится? — спросил низкий мужской голос, чуть поглаживая мои плечи.

— Я влюблена в эти места, — не стала скрывать своего восхищения.

— А в меня? — его губы слегка коснулись моего уха.

Повернулась к нему и увидела знакомое лицо, но никак не могла вспомнить имени. Знала, что к этому незнакомцу испытывала какое-то притяжение, и поэтому, всматриваясь в его чёрные глаза, спросила:

— Это ведь всё сон?

— Сон, — губы изогнулись в очень хитрой улыбке, но я не стала придавать этому значения.

И я потянулась к нему, чтобы поцеловать. Мужчина, продолжая также улыбаться, явно ждал от меня именно этих действий, но не предпринимал попытки пойти навстречу. Чуть коснувшись тёплых мужских губ, тихо произнесла:

— Здесь слишком хорошо. Хочу, чтобы этот мир был в реальности.

— Для этого тебе стоит сначала открыть в себе магию, — также тихо ответил мне в губы, едва отвечая на поцелуй.

Села перед ним удобней, чтобы можно было видеть красавца-собеседника. Одна его рука осторожно перебирала мои длинные тёмные волосы, в то время как другая касалась пальцами щеки. Закрыла глаза, чтобы насладиться моментом, ведь внутри меня было тёплое чувство к какому-то парню. Интересно, этот незнакомец он и есть?

Далее он ещё раз коснулся моих губ. Сознание забило тревогу, отчётливо выбивая мысль, что меня используют, но поцелуй становился более откровенным, чтобы отвлекаться на посторонние размышления. Теперь его руки стали спускаться вниз к талии, поглаживая тело. И мысль о том, что перед мужчиной нахожусь практически голая, меня словно отрезвила. Я отодвинулась от полуобнаженного мужчины, который был одет только в коричневые штаны спортивного типа. На мне имелся лишь открытый купальник, причем минимум закрывающий мои прелести.

Незнакомец принял полулежащую позу, упираясь на песок локтями, и с интересом взирал на меня. В голове крутиться одна фраза «пока ты закрыта для мага, ты в безопасности». Очень хотелось отвести от него взгляд, но его подкаченное тело буквально притягивало к себе. Он тихо, но издевательски засмеялся.

— Ты меня очень сильно заинтересовала тем, что я до сих пор не могу открыть в тебе твои магические способности. Не может такого быть, чтобы все чувства ко мне остыли.

Даже ответить было нечего, потому что я не понимала, о чем он вообще говорит. С одной стороны мне нравился этот странный незнакомец в моих снах, он давал возможность хотя бы здесь чувствовать себя в полном спокойствии и безопасности, чего не скажешь о реальности. С другой — что-то отталкивало от него, словно довериться ему — равнозначно подписать контракт с самим злом. Пока я размышляла на тему своей неопределенности, мужчина (парнем назвать язык не поворачивается. Несмотря на молодое лицо, взгляд был тяжёлым, умудрённым) одним резким движением опрокинул меня на тёплый песок и навис надо мной.

— Я знаю, кто ты, — прошептал он, целуя губы. — Откройся мне, жрица, и я подарю тебе весь этот мир в реальности.

— Как могу открыться человеку, имя которого я даже не знаю, — игнорируя его поцелуи, равнодушно ответила ему.

— Заардан.

Его тихий спокойный голос раздался взбушевавшимся ураганом в моём сознании. Всё стало накрываться тьмой. Почувствовала резкий холод, а такой гармоничный и сказочный мир стал отдаляться от меня. Я стала слышать странные звуки, исходившие откуда-то из внешнего мира.

Открыв глаза, обнаружила, что дверь в мою комнату открыта, а из кухни доносились звуки концерта по телевизору. Папа, проходя мимо, улыбнулся и сказал:

— Вставай уже, а то всю свою жизнь проспишь.

— Вот и замечательно, — сонно бормочу в ответ, ещё больше укутавшись в одеяло. — Это моя мечта номер один.

— Встава-а-ай! — громко пропел отец своим басистым голосом, резко стянув одеяло, и меня воздушной волной окатила прохлада внешнего мира. — Сегодня Рождество. Мать одна не справится. Или ты забыла, что к нам сегодня приезжают родственники!?

Мы оба засмеялись на последнее предложение. Отец легонько бросил в меня большой ком моего тёплого одеяла, а я весело завизжала. Остаётся только один вариант — вставать и заниматься делами.

С самого утра мы снова принялись готовить. Как же надоело! Больше всего на свете не люблю этого делать. Готовишь, готовишь, целый день на кухне проводишь, а потом раз, и нет еды. И у тебя глаз нервно дёргается, что твои труды никто не оценил. Обидно. Не благодарная это работа — готовить для кого-то. За всё это время у меня даже не было минутки поразмыслить о своих странных снах.

Интересно, почему мне Юра снится в таком образе? Здесь определённо что-то не так. Неужели моё сознание заранее говорит, что добрый и мягкий человек это не для меня, что мне нужен властный мужчина? После этого вывода вспомнила Влада, и сразу расхотелось вообще думать о парнях.

«В Санкт-Петербурге с приходом нового руководителя в следственное управление Орлова Кирилла Александровича были расследованы и закрыты уголовные дела по особо тяжким преступлениям»… — раздался мужской голос из новостной программы. Далее экран телевизора изобразил, как рядом с молодым перспективным мужчиной стоял кто-то из местных чиновников и рассказывал о подробностях. Крупным планом показали моего однофамильца. Его синие глаза выражали недовольство ситуацией. Не знаю, что ему так не нравилось, но лично мне он очень симпатизировал. После телевизионные камеры засняли, как наглый журналист с выкрикивающими вопросами лез к нему. «Простите, я не даю никаких интервью, — раздался холодный, но довольно вежливый тон. — На все вопросы ответит Иван Сергеевич. Всего доброго, — его низкий и бархатный голос с едва заметной хрипотцой, кажется, околдовал мои уши».

Вот молодец он. Не то что некоторые из больших личностей: и угрожают, и драться кидаются, и даже работы лишают людей, а он так мягко, но убедительно послал этого журналиста. Хорошо бы в интернете побольше почитать о нём.

Кстати, кое-кто до сих пор не ответил на мои сообщения, а время уже обед. Надо будет позвонить и узнать, всё ли в порядке, а то поцеловал и пропал. Не успела я дойти до комнаты, чтобы взять телефон, меня снова позвали на кухню. На всю квартиру раздался мой отчаянный вой. За что мне всё это? Если когда-нибудь найдется тот человек, за которого я пойду замуж, то пускай лучше он будет любить готовить, а я так, на подхвате буду.

*

Все гости прибыли и, смеясь, разговаривали за столом. А у меня совсем не было настроения. Перед ужином выкрала пару минут, чтобы набрать Юре, но в ответ был лишь автоответчик «абонент недоступен или находится в не зоны действия сети». Ох, как я не люблю выключенные телефоны. В момент распсиховавшись, закинула мобильник подальше от себя, чтобы не было желания ещё раз позвонить этому абоненту. Всё, я обиделась.

И вот все общаются друг с другом, рассказывая интересные истории произошедшими с ними за год, а я, как самая младшая в семье, тихо сижу, молчу и ем, иногда улыбаясь со всеми.

Время близится к концу вечера. Гости остались пить чай, а я, сославшись на головную боль, ушла спать в свою комнату, заранее извинившись перед всеми. Как ни странно, гости отнеслись с пониманием, ведь мне необходимо отдыхать, поскольку недавно получила сотрясение.

И как только добралась до кровати, то в сон погрузилась моментально, даже не успев перед этим немного помечтать о своём прекрасном будущем.

*

Сегодня уже понедельник четырнадцатого января.

Неохотно встав рано утром, медленно иду в школу, в класс к ненавистным одноклассникам. Оставшиеся праздники прошли очень быстро и тихо. Меня больше не мучали красивые сны со злодеем-красавцем, о чём я очень сильно жалела. Юра, кстати, так и не появился, что тоже немного огорчило меня, по крайней мере, можно было и сказать о прекращении наших отношений, которые не успели начаться. Мда-а, не думала, что со мной настолько тяжело, раз бросают сразу после первого свидания.

На днях звонила сестра, рассказывала о своих достижениях в медицине. В больнице, где она подрабатывает уже медсестрой, пообещали на будущее место врача-хирурга. Также спрашивала, узнавала ли я про своего парня. Пришлось рассказать о самом свидании и поведать, что парень исчез после первого поцелуя, на что она рассмеялась и посоветовала мне в следующий раз не предупреждать мужчин о своём характере.

Теперь, когда рядом с ней присутствует Влад, мне вовсе не хотелось говорить о странностях, я сразу заканчивала разговор, понимая, что он может услышать. В том, что Аня ему не рассказывает наши телефонные беседы, была уверена, так как заранее предупреждала о неразглашении. Рассказала также последний свой сон, она дала совет, чтобы я так и держалась до лета. Легко сказать, а мне, честно говоря, немного страшновато, потому что неизвестность пугает больше всего. Не хотелось бы узнать, что внезапно закончившиеся странные сны — это всего лишь затишье перед бурей.

Вот она школа, в которой провожу последние месяцы в своей жизни. Надеюсь, что не вернусь сюда никогда. Небольшое, но весьма длинное трехэтажное здание приятного бежевого оттенка, построенное буквой «П», с маленьким уютным двориком внутри. Главный вход украшен высокими колоннами и бюстами великих людей: Архимед, И. Ньютон, Г. Галилей, А. Эйнштейн, Пифагор, А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, И. С. Тургенев. Все эти каменные изваяния располагались вдоль широкой лестницы. Сама же школьная территория была огорожена высокой кованой оградой.

Перед входом меня встретила Ксю, весело размахивая рукой в знаке приветствия. Мы, кстати, последние дни каникул проводили только дома, либо у меня, либо у неё, потому что после Рождества погода резко ухудшилась и была одна только метель. Сегодня третий день, когда ветер успокоился, но ужасный холод ещё оставался.

— Прувэ-эт, дорогая, — кричит подруга коронное приветствие и лезет целоваться.

Не люблю эти поцелуйчики между подругами. Не люблю, и всё тут. Поэтому в основном целовала она, а я кривилась от чрезмерной нежности. Бедный её муж, который не будет знать, куда деться от такой настойчивости.

— Привет, — поприветствовала в ответ.

Мы зашли в школу и направились в раздевалку сквозь недовольных и не выспавшихся учеников разных классов. Поскольку все скамьи были заняты, пришлось переобуваться стоя. Я понимаю, что кругом и места не было для свободных действий, но одна чрезмерно высокомерная девица из параллельного класса прошла мимо, очень сильно толкнув меня так, что пришлось обниматься с грязным полом.

Всё. С меня хватит! И так долго терпела выходки этой красотки, что смотрит на всех как на… (с высока, в общем). Не будем выражаться, так как по возрасту ещё не положено. Я не первая, кто попадается под её ногу, или локоть. Эта чрезмерно наглая девчонка постоянно ставила подножки, толкала, натравливала своих «борзых» для морального уничтожения, Постоянные подкалывания, издёвки, доходившие вплоть до обезображивания вещей. Никто из ребят не вмешивался, а лишь дружно хохотали. И те, кто был слабым духом, не выдерживали и переводились из школы.

Встав с пола, спасибо Ксюшке, которая помогая мне, уговаривала не влезать в конфликт. Её опасения были оправданы, ведь я и без того одна из белых ворон. Повторю ещё раз, слишком долго молчала и терпела, но так открыто толкать и идти дальше с чувством выполненного долга за сегодняшнее утро — это перебор. Или же очередной жертвой теперь стала я?

— Эй ты, курица высокомерная. Ты что себе позволяешь!?

— Оий, — только и произнесла Ксю, ударяя себя ладонью по лбу.

— Что? Ты это мне? — прописклявила нахалка, резко развернувшись ко мне.

— Заметь, больше ни одна курица не повернусь, — говорила я спокойно, но угрожающе.

— Что-о? Ты вообще знаешь, с кем говоришь!? — писклявый голос эхом разнёсся по коридору, что даже народ стал затихать.

— Уже ведь определились.

— Что ты сказала? — опасливый, угрожающий, предостерегающий тон.

Да её что заело? Или она настолько тупа, что никак не может понять ситуации?

— В общем, я говорю, чтобы ты нос слишком высоко не задирала, а то своим целлюлитом задеваешь окружающих и даже ни грамма совести при этом, — что-то меня понесло прям, а Ксю стояла рядом и дёргала за рукав, но я уже не могла остановиться. — Стыдно твоим родителям, наверное, за такую невоспитанную дочь. Фу, такой быть. Ещё раз подобное произойдёт, отдам вещи стирать лично тебе.

Ох, не подозревала, что такие девушки настолько агрессивные. Она, было кинулась на меня, но народ стоявший почти вплотную не дал этого сделать. Буквально зарычав, выкрикнула какое-то невнятное оскорбление, а я, чуть высказавшись, дальше не стала развивать конфликт, хотя очень хотелось. И откуда во мне внезапно возникшая агрессия?! Молчала, молчала какой год, а тут прорвало.

На урок мы с подругой опоздали, потому что чистили мой школьный костюм. Наша форма имела красивый синий цвет, но это единственное, что нравилось, потому как всё остальное доставляло мне неудобства. Белая рубашка или блузка, сверху которой обязательно должны были быть или свитер или пиджак с вышитой эмблемой школы. Низ у девочек украшали телесные или чёрные колготки и чуть расклешеная юбка до колен, у мальчиков, соответственно, брюки со стрелками. Никаких высоких каблуков, кроссовок и всего остального, что не является деловым стилем, только туфельки на низком каблучке или строгие ботиночки, как раз, как у меня.

— Орлова, Шуйская, — строго произнесла учитель по истории Анфиса Фёдоровна. — Новую четверть решили начать с опозданий?

Анфиса Фёдоровна с недавних пор стала моей нелюбимой учительницей, а всё потому, что требовала от меня тех уникальных знаний, какие были у моего отца. (Да, да, настолько она была стара). В прошлом году мы как раз из-за этого поругались. Как педагог старой закалки, естественно, сообщила моим родителям, после чего я была отругана за неуважение к старшему многоуважаемому человеку и наказана. А у Ксю с ней изначально отношения не сложились, потому как думала, что она прогуливает её предмет специально, а ведь на самом деле по больницам лежала, то с воспалением лёгких, то с инфекцией непонятной.

И вот она стояла рядом со своим столом, скрестив руки на груди, и надменно взирала поверх своих очков.

— Извините, больше такого не повторится, — притворно мягко ответила за нас двоих Ксю.

— Очень на это надеюсь, — с нажимом добавила Анфиса Фёдоровна и рукой указала на наши пустые места, таким образом, допуская до уроков.

На удивление сорок пять минут прошли в спокойной обстановке. И тема интересная "Великая Отечественная война". Люблю первые учебные дни: спокойно сидишь и пишешь, не волнуясь, что тебя могут спросить по вопросу, который ты не прочитал.

Мы находились в своём классе постоянно, поэтому, когда прозвенел звонок, остались с Ксюшкой на местах, она хотела мне рассказать о её новом замечательном бойфренде, который заедет за ней после школы. К нам подошла старая волевая Анфиса Фёдоровна и обратилась к подруге:

— Шуйская, — весьма грозно произнесла фамилию, — зря ты думаешь, что я не заметила твой тон. Надеюсь, такого больше не повторится, девочки, — окинула нас соколиным взглядом. — Вам у меня ещё годовые отметки получать, — тяжело стуча каблуками, учитель вышла из кабинета.

Вот как-то день в школе сразу почему-то не заладился. Сначала эта девчонка меня на грязный пол толкает, затем учитель угрожает. Дальше что, драться будем?

Прозвенел звонок, и мы с подругой, вышедшие из класса поговорить, вернулись обратно на второй урок русского языка. Тут нам повезло больше, Анастасия Васильевна была учителем молодым, но умевшим приструнить распустившихся подростков, а от того, была уважаема всеми нами, поэтому на её уроках никто не позволял вести себя недостойно, срывать учебный процесс или опускаться до ссор.

Когда время близилось к концу, то по школьному радио объявили:

«Орлова Алина, в кабинет директора.»

И все посмотрели на меня с явным удивлением, только одна подруга знала о причине объявления моей фамилии. Ещё бы, за все десять лет ни разу не посещала кабинет директора. Учительница кивнула мне, разрешая покинуть класс.

Честно признаюсь, что нервничала, когда спускалась на второй этаж, где находился кабинет директора Инны Олеговны. Даже стучаться не хотелось, потому что не представляю, что там сейчас происходит и в каком свете выставили меня. Эх, была, не была.

Постучала в дверь, после чего, не дожидаясь ответа, приоткрыла и спросила:

— Можно?

— Заходи, Орлова, — строго разрешили мне войти.

В кабинете присутствовали оба классных руководителей (моя на меня очень неодобряюще смотрела), а также сама виновница всего происходящего вальяжно сидела за одним из двух кресел, стоящих перед столом директора. Причём на ней уже образовались какие-то ссадины и порванная одежда.

— Дурнова, теперь ты покидай кабинет и жди, — также строго приказала директор.

За что мне нравилась Инна Олеговна, она всегда всё спрашивала по существу, и разбиралась по справедливости. У неё не было любимчиков, за которыми бы сглаживала все проблемы. Неважно насколько она восхищалась тобой, как выдающимся учеником, если же ты где-то перешёл границы, будь добр отвечай за свои поступки.

— Итак, Орлова, что произошло сегодня утром между тобой и Дурновой?

Я и рассказала всё, как было, даже про живого свидетеля сказала, чтобы не было потом ко мне вопросов о моей бурной фантазии.

— А одежда порванная и ссадины на ней откуда?

— Не знаю. От меня она ушла живой и невредимой.

— То есть ты хочешь сказать, что она врет и ты её не избивала? — допрашивала директор.

На последнем слове аж поперхнулась. Не спорю, иногда мой язык прибавляет мне проблем, но вот чтобы кидаться на людей — это точно не про меня.

— Инна Олеговна, мне проблемы перед выпуском не нужны. Я сделала ей замечание, потому что из-за её выходки, моя форма испачкалась в грязных следах учеников от зимней обуви. Мы с Шуйской даже на урок к Анфисе Фёдоровне опоздали, — старалась говорить спокойно, а саму от услышанной ко мне претензии эмоции стали распирать всё моё нутро. Хотелось в действительности подойти к этой Дурновой и проучить как следует, чтобы в следующий раз уважала других людей.

— Вы ещё и на урок опоздали? — не добро, но тихо, вопросила она, слегка приподняв брови, из-под которых был устремлён строгий взгляд.

— Да, потому что пытались почистить форму. Не буду же я являться на урок грязная!

— Хорошо. Выходи, и обе ждите пока вас позовут.

Выйдя из кабинета, увидела расхаживающих по коридору учащихся. Надо же, а я звонка не слышала. Эта высокомерная курица довольно смеялась, рассказывая что-то своим подругам, а как только заметила меня, то сразу сделала траурное лицо и глаза такие несчастные. Вот тоже бы ей поверила, что её избила, не будь я же главной пострадавшей.

Это была большая перемена, поэтому ко мне прибежала Ксю с расспросами, а мне пока нечего было рассказывать. Но подруга не расстроилась от неполученной информации, и стала отвлекать от плохих мыслей, рассказывая о своём парне, который был старше и выше, и умнее. Я лишь улыбалась, глядя на её милую влюбленность. Заметила, что также как и я, она заранее подумывает о семейной жизни с ним. Ох, девочки, такие девочки.

Мы были такими молодыми, глупыми, очень наивными, размышляя, если встретили парня, то это на всю жизнь, особенно, когда он являлся первой сильной любовью. Почему-то так наш мир устроен, что в девяноста процентах случаях мы расстаёмся по разным причинам с теми, с кем бы хотели жить и растить детей. Если мне ещё была простительна наивность, то большинство своих сверстниц я не понимала. Встречаясь с одним, полагали, что это любовь на всю жизнь. Расставаясь, плакали, что больше никогда так не полюбят. Проходил месяц — снова влюблялись, расставались, и так по кругу. Ни раз наблюдала картину, когда одноклассницы могли разреветься прям на уроке. Одну такую даже вместе с учительницей успокаивали. Точнее успокаивали её девочки, а педагог сказала тогда фразу, с которой теперь живу всю жизнь.

«Тебя парень бросил? Тебе больно? Нет, моя дорогая, больно — это когда умирает твоя мама. Та единственная, без которой действительно нельзя жить. Так что цените свою маму, своих родителей, девочки, и радуйтесь, что можете обнять, когда захотите.»

Краем глаза заметила, как в кабинет директора заходила завуч по воспитательной работе.

И вот Ксю рассказывает о нём с придыханием, слушаю и понимаю, что кто-то опять все выходные снова будет недоступен. Как я хочу, чтобы она была из тех оставшихся десяти процентов, что становятся счастливыми на всю жизнь с одним единственным.

— Орлова, Дурнова, — послышался голос директора из приоткрытой двери, и мы обе оставили своих подруг, подойдя к директору. — О, смотрю группа поддержки уже собралась, — шутила бесцветным голосом, в котором не было и капли веселья. — Заходите.

Ох, интересно, что они тут решили, пока мы там прохлаждались. Послышался длинный звонок на урок. Дождавшись пока станет снова тихо, Инна Олеговна начала:

— Дурнова, твоих родителей вызываем в школу, так как помимо вранья ты ещё слишком вызывающе себя ведешь, о чём говорят поступившие жалобы от других, а твоя успеваемость оставляет желать лучшего. В последнее время ты сильно отстаешь по трём предметам. Если предыдущие предупреждения до тебя плохо доходили, то в этот раз будем действовать по-другому. Твои творческие достижения не должны вытеснять твоих человеческих качеств. Классный руководитель будет вести с родителями диалог, и если не будет результата, то беседовать буду лично я. Орлова, — орлиный взгляд на меня, отчего я вытянулась по струнке, — не хамить, не опускаться до оскорблений, на уроки не опаздывать, иначе также будем вызванивать родителей. Вам понятно, девочки?

Я согласно кивнула, а вот эта девица, видимо, не совсем.

— Но Инна Олеговна!

— Никаких но! — строгий голос стал ниже. — Повторять не буду. Свободны.

Мы вышли из кабинета, и я помчалась на литературу, а вдогонку мне крикнули «ты ещё пожалеешь». Ага, уже жалею, вот бегу и жалею, что сейчас смотрят фильм «Тихий Дон», а я, пропустив начало, не пойму, о чём дальше смысл, а читать его очень не охота, хоть и знаю, что после полного изучения романа нам предстоит писать сочинение.

Осторожно зашла с молчаливого согласия Анастасии Васильевны, и уселась на своё место. Ксюшка сразу стала строчить на вырванном из тетради листке сообщение:

«Что тебе сказали?»

«Ничего. Посоветовали больше на уроки не опаздывать.»

«Что??? Откуда она узнала? Неужели эта рыжая рассказала??? Быстро.»

«Не она. Я рассказала, когда правду говорила.»

«А-а-а. А Дурновой что сказали?»

«Её родителей вызвали. Она мне ещё сказала, что я пожалею. А-ха-ха.»

«Алинка, не нарывайся. Ты в последнее время слишком вспыльчивая стала. Её родители не последние люди у нас, а то ещё не поступишь никуда.»

«А я у нас не собираюсь поступать!!! Уезжаю летом.»

И тут меня сначала уставились два удивлённых карих глаза, а затем они сменились на обиженные. Подошла учительница и с недвусмысленным взглядом отобрала нашу переписку, указав пальцами, куда мы должны смотреть.

Но я уже не могла уловить суть фильма, мысли унесли моё сознание за пределы нашего кабинета. Подруга права. То ли у меня характер поменялся из-за аварии, то ли из-за того, что со мной так некрасиво поступили. Сначала Аня с Владом: приехали, взбудоражили мои мозги почти реальным, но весьма опасным фэнтези и уехали обратно, не дав точных и чётких инструкций и указаний.

Что значит — не давай ему себя раскрыть? Как поняла из последнего сна, он уже обо всём догадался. Но пока хорошо, что этот маг исчез на время. А ещё это — звони мне при любых странностях. Вот что в его понимании странности, когда он сам является одним большим неизвестным «икс» с другой планеты. Затем Юра, пригласивший на свидание, а после исчез и даже телефон отключил, чтобы я не доставала. Обидно. Наверное, всё накопившиеся во мне и стало выходить.

Последний урок физкультуры отменили, по неизвестной нам причине. Да и какая разница, главное, что домой пораньше вернусь. Нам оставалось отсидеть самый сложный предмет — два учебных часа геометрии. Тут я пас. В ней вообще ничего не соображаю. С алгеброй дела обстоят куда лучше, там хоть какие-то цифры присутствуют, вычисления, в конце концов. А здесь? Ну как можно доказывать теорему, где нужно найти "икс", который на рисунке треугольника четко обозначен?! Вообще не знаю, как доказывать то, чего не понимаю.

*

Ура-а-а!!! Первый тяжёлый после новогодних каникул учебный день подошел к концу, и мы с подругой, уставшие от получения новой информации, вышли из школы и направились к главному выходу из ворот, где предположительно ждал её новый бойфренд.

Не доходя несколько метров, мой взгляд притянул чёрный наглухо тонированный гелендваген, и я резко остановилась. Ноги отказывались идти дальше, а сама предчувствовала, что стоит сменить направление ради собственной безопасности.

— Извини, Ксю, я лучше пойду домой через школьную аллею. Хочу погулять немного, — спокойно проговорила и, махнув рукой, отправилась по другой заснеженной дорожке.

— Эм-м… Я тебе вечером тогда наберу! — крикнула подруга в ответ, не поняв моего странного поведения.

По обе стороны дорожки были высажены ели, на которых шапками лежал снег. Моё чувство нервозности почему-то нарастало с интенсивной скоростью. Выйдя из высокой чёрной калитки, что являлась частью школьного ограждения, свернула за угол, во дворы, через которые мне было ближе всего идти до дома. Никогда бы не подумала, что интуиция проявляется именно так, потому что увидела ту самую высокомерную девицу, а рядом с ней пять девчонок с недружественным настроем. Почему-то эта компания меня не так сильно пугала, как неизвестный гелендваген.

Повернулась, чтобы уйти в другую сторону. Не надо быть слишком умной, чтобы не осознавать всю ситуацию. Понимала, что поджидают именно меня, а я одна с ними не справлюсь. Хорошо, если просто отделаюсь синяками, а если они способны на большее? Сколько случаев, когда подростки жестоко избивали до смерти своих сверстниц. Мне вовсе не хотелось стать одной из таких, хотя у самой кулаки чесались надавать хороших лещей этой Дурновой. Практически сделала шаг, как тут же поворачивает та самая машина. И вот передо мной два варианта: либо неизвестная опасность, либо явная опасность. Знать бы наперёд, где меньшее зло.

Машина остановилась на дороге, напротив меня, будто там знают, что я сейчас делаю выбор своего ближайшего будущего. Ещё раз всматриваюсь в агрессивно настроенных девчонок, затем на гелендваген, и думаю, что надо бы обойти их всех. Так и поступим.

Я быстро возвращаюсь обратно, чтобы пойти третьим путём, самым длинным, обходя вокруг школы, через гипермаркет, и повернув за угол дома, буквально влетаю в богато одетого мужчину. От удара и испуга, ноги ослабели, и упала попой на снег.

— Извините, — машинально говорю прохожему, а потом уже поднимаю свой взгляд.

Было когда-нибудь такое чувство, что сон становился явью? Вот у меня сейчас практически именно так, только без красивых дополняющих момент декораций. Передо мной в дорогом классического стиля шерстяном пальто тёмно-серого цвета стоял Юра. Его уже длинные чёрные волосы развивал небольшой ветер, прищуренные глаза с коварным блеском смотрели на меня сверху, и всё сопровождалось самодовольной ухмылкой.

Я сначала очень удивилась его преображению, видимо, эту неделю он времени зря не терял. Даже возник любопытный вопрос — как у него так быстро отрасли волосы, нарастил что ли? А потом, вспомнила, как я неоднократно набирала его номер телефона, чтобы в ответ услышать автоответчик, который постоянно говорил о недоступности абонента. И сразу весь страх ушёл, сменившись на злость, и вообще захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Это надо же сначала поцеловать, в этот же вечер не отвечать на мои сообщения, потом вообще пропасть, а теперь появиться так эффектно передо мной.

Он протянул мне свою руку, одетую в чёрные кожаные перчатки. Вот ненормальный, кто же носит зимой кожу?! Я, резко встав сама, даже стараясь не смотреть на нового Юру, у которого с лица куда-то исчезло всё его добро, стала проходить быстрыми нервными шагами мимо него. И поравнявшись с ним, этот негодяй посмел меня остановить, крепко схватив за руку. Не знаю, откуда во мне столько агрессии возникло, но с разворота влепила-таки пощёчину. Коварный блеск сменился гневом посильнее моей злости в тысячу раз, отчего стало ещё страшней. Меня всё-таки сегодня точно убьют. Дёрнув на себя, он вкрадчиво и угрожающе проговорил:

— У тебя есть одна минута, чтобы оправдать своё действие.

И выше он стал (обувь на платформе носит теперь?), и голос грубый (болеет, наверное).

— Даже разговаривать с тобой не хочу! — рычала в ответ. — Пропадай дальше. Зачем вернулся? А то сначала сказками завлекаешь, а потом исчезаешь. Имей смелость прямо отказывать девушке! — старалась говорить также убедительно.

И всё бы ничего, только откуда появилось странное ощущение, что передо мной не Юра? У него раздвоение личности, и он всё же маньяк? Звонить! Звонить Кириллу Александровичу.

Он крепко обнял меня, сильно прижимая к себе, а его губы потянулись к моим и… И остановились буквально в миллиметре, чёрные глаза довольно смеялись, когда поняли, что я ждала этого поцелуя. И почему такой странный Юра привлекает меня больше, чем когда был добрым и уступчивым? (Я мазохиста?) Хотелось высвободиться из этих объятий, но он с каким-то вожделением ответил:

— Я тебе ещё ни разу не отказывал, моя таинственная. Это ты решила поиграть в прятки со мной.

Не успела что-либо ответить, как мужские тёплые губы властно захватили мои, собственнически проникая языком внутрь, у меня даже сумка с плеча выпала, а руки сами обхватили шею. И все мысли по поводу его психического здоровья вмиг исчезли, словно с поцелуем в меня проникал яд, ломающий волю действий и мысленный процесс. Я, конечно, не профессионал по таким делам, но этот поцелуй тоже отличался: не присутствовало нежности, захват был грубым, да и действия более решительные. Целуясь с ним, понимала, что простила его, и кажется, симпатия перерастала во влюбленность. Он чуть отстранился, чтобы с довольной ухмылкой посмотреть в мои блестящие от счастья глаза, затем продолжил целовать, а его руки нагло и по-хозяйски схватили мои ягодицы, хоть и спрятанные под пуховиком, но явно почувствовавшие крепкую хватку чужих прикосновений.

Может, и простила, но не до такой степени. Пришлось прекратить поцелуй и отцепить эти нахальные ладони от мягкого места, в ответ же получила недовольный тон, когда он поднимал мою сумку с учебниками:

— Поехали. До дома провожу, а то можешь не дожить до дня своего предназначения.

— В каком смысле? — вообще не поняла про предназначения, но неуверенно зашагала за ним. Появилось странное ощущение, сравнимое с тем, как на тебе застёгивают ошейник и на поводке ведут за собой.

Парень открыл передо мной дверь того самого черного гелендвагена, небрежно забросив туда мою сумку, а сам пальцами повернул мою голову в сторону, где недавно стояла стая куриц-девиц, готовые учить меня жизни.

— Пока твоя магия ещё не раскрылась, то ты не можешь постоять за себя, — и главное серьёзно так говорит, будто так и должно быть.

— Ага, точно, как в моём сне, — издевательски рассмеялась. — Ещё скажи, что ты и есть тёмный маг-злыдень, — и уселась в тёплую высокую машину, не обращая внимания на его недоумённый взгляд, выражающий, что с головой не дружу здесь только я.

В машине оказался водитель, ждавший нас, пока мы на улице мирились. Неожиданно, но вполне логично. Помнится, говорил, что на время замещает дядю в бизнесе. Сам Юра уселся рядом со мной, и как только дверь захлопнулась, почувствовала себя в ловушке. Теперь уже поздно размышлять на тему «зачем я села с малознакомым, хоть, наверное, и моим парнем в наглухо тонированную машину, когда до дома десять минут ходьбы».

— Если серьёзно, то я не поняла про предназначение, — заговорила снова, когда водитель надавил на педаль газа, и машина поехала в сторону моего дома. Надеюсь.

— Либо ты слишком умна, либо слишком глупа, — устало ответил он, внимательно всматриваясь в тёмное окно, за которым мелькали улицы жилого квартала. — Жрица, кто я, по-твоему?

Медленно до меня доходил смысл всего происходящего. Так, стоп. Кажется, что-то сказал про магию. Неужели он один из инопланетян? Жрица? Как я могла забыть про открытый портал!? Также забыла и про мага, сбежавшего из другой вселенной, который три ночи подряд являлся ко мне во снах в образе Юры. Но ведь исчез мой странный парень и сны прекратились. Или же это всё связано с тем, что уехала сестра? Нет, Юра появился раньше, чем я узнала обо всём, не может здесь быть связи. Или может? Столько вопросов! Вот именно сейчас позвонить бы Владу для получения ответов и помощи, но даст ли этот неизвестный мужчина, сидящий рядом со мной, такую возможность?!

— Не люблю долго ждать, — такой усталый, но уже чуть раздражённый тон.

— А правом на звонок можно воспользоваться? — нервная широкая улыбка.

Он чуть повернулся, чёрные глаза прожигали всю мою душу, и мне совсем не весело стало, поэтому и прижалась плечом к холодному стеклу машины. Послышался блокирующий двери щелчок. Сволочи, даже надежду на корню убили.

— Алина, — разочарованный выдох, — я полагал, что ты знала, перед кем так храбро вела себя.

Вот что ему ответить на это? Слов нет, мыслей нет, храбрости тоже нет. Что делать в такой ситуации? Стоит ли мне также говорить, что автомобиль ехал уже далеко не к моему дому? Что он делать со мной теперь будет? Так, без паники. Я несовершеннолетняя, поэтому наказание будет самым строгим, надеюсь, он об этом помнит. Да о чём я!? Он же не с этой планеты! Почему мне никто не сообщил, что нужно делать в случае, если маг-злыдень похитит меня!?

— Домой ты вернёшься в полном порядке, и это ещё не похищение. Сейчас я настроен только на разговор с тобой, не более. Твой нынешний сосуд, несомненно, молодой и привлекательный, но это же только оболочка, жрица Воздуха, не так ли?

— Ты ещё и мысли умеешь читать?!? — не хочу даже думать, что он ещё умеет делать.

Этот странный тип снял с руки перчатку и коснулся тёплой ладонью моей бледной от страха щеки. Грустная улыбка исказила довольно симпатичное мужское лицо.

— В прошлом я был слишком груб с тобой, но в этот раз исправлю свои ошибки, — этот грубоватый голос ядом вливался в мои уши, затуманивая разум. — И нет, мысли читать не умею, — обольстительная улыбка. — Твой мыслительный процесс отражается на этом милом личике, — поглаживающие движения большим пальцем.

Не знаю, о чём он говорит, но меня охватило внезапное желание стать его девушкой. Влад просил звонить ему и говорить о странностях, которые собирался самолично ликвидировать. А что делать, если странностью являюсь я? Потому что это ненормально влюбляться в своего агрессора. Согласна, на стокгольмский синдром похоже, но меня это уже не волновало. Мужчина снова целовал, захватывая в свою власть, одновременно гипнотизируя взглядом из чуть приоткрытых ресниц, под которыми находились бездонные чёрные омуты, а я словно безвольная птица, попавшая в клетку, подчинялась ему, и не было никакого желания противостоять.

Это было очень нечестно с его стороны. Потому что в тот период жизни, когда я встретила доброго, уступчивого, жизнерадостного Юру, хотела быть именно с таким парнем, ведь он мог сделать меня лучше, чем я есть на самом деле. А маг показал, что существуют другие мужчины, более решительные и властные, сильные и недоступные для таких простых наивных дурочек как я, и тем больше желанные, умеющие одним взглядом укротить твой своенравный характер. Влюбляя в себя, ему было всё равно, что моё на тот момент чистое девичье сердце уже медленно отравлялось его иллюзорной любовью, которую надумала сама себе я, ведь он ни разу о ней мне не говорил.

И да, я виню тебя, Юра, что ты не смог вовремя защитить меня от тёмного мага, что в результате и привело к тем событиям, которые никогда не произошли бы, будь рядом ты. Но на самом деле вина лежит исключительно на мне, на той глупой, наивной и обманутой мне.

*

Уже лежа в своей кровати, я мечтала снова увидеть мага. Как и обещал, он привез меня домой в целости и сохранности. Всё время прокручивала в голове его слова, произнесённые в машине таким спокойным и уверенным тоном, что готова была слушать целую вечность.

«Мне нужна твоя помощь, чтобы спасти наши планеты, которые погибают от человеческой жестокости. Жрица Огня уже начала действовать. Тебе предстоит сделать очень многое для меня. Жрица Земли находится под личной печатью своего хранителя, поэтому твоя задача разрушить эту связь. Жрица Воды охраняется полубожеством, умеющим блокировать мои ментальные атаки. Как ты уже знаешь, меня разыскивают не в одной галактике, поэтому показываться лишний раз не стоит. Твоя вторая задача — маленькая жрица должна отказаться от охраны. И только когда все стихии смогут действовать едино, прокладывая дорогу к сердцу новой планеты, я воссоздам другой, совершенный, идеальный мир, где не будет места отравляющего человеческого яда, где не будет страха перед злом.»

До конца не могла поверить в происходящее и именно поэтому не совсем понимала ситуацию. Также не верила, что наша маленькая сестрёнка тоже была во всё это замешана. Что же ты наделала Аня, когда безрассудно дурачась со своими сокурсницами, открыла портал, выпустив такое зло? Я не могла поступить так с сёстрами, поэтому сразу отказалась, вежливо попросив выпустить меня из запертого гелендвагена. Не пойду против собственной семьи. Маг ответил своей коварной ухмылкой и, открыв мне дверь машины, заявил, что рано или поздно всё произойдёт по его воле.

Укутавшись в одеяло, согнулась в позе младенца, так как было очень нехорошо на душе. Позвонить Владу уже не могла, потому что надо было это делать раньше, когда только Заардан вторгался в мои прекрасные сны, а сейчас уже поздно. Меня либо убьёт Влад, либо маг, либо вообще сразу оба. Не готова к гневу двух властных мужчин. Сестре? Стыдно признаться, что я влюбилась в худший кошмар её жизни, что на протяжении полугода измывался, ломая её волю.

Радовало только одно, хоть он и узнал, какая стихия спряталась во мне, однако, магию ещё предстоит раскрыть. Из всего того, что мне все они рассказывали, поняла — магическая стихия должна сама пробудиться каким-то чудным способом. Не знаю, как давно она спряталась в моём теле, но, видимо, ей и так хорошо, раз до сих пор не проявилась.

И вот только собралась закрыть глаза, чтобы поспать перед новым учебным днем, как заиграла спокойная музыка будильника на телефоне. Не поверив в то, что уже утро, посмотрела на время. 06:30. Придется так и идти, уставшей, изнеможённой собственными мыслями ещё со вчерашнего дня.

*

Сегодня прошёл на удивление спокойный день. Моей Ксюшки, обещавшей позвонить вечером, не было. Значит, опять заболела. Скучно без неё в школе, сразу ощущаю себя диким лютым человеком, ненавидящим весь мир. Кстати, вот она как раз в нашем классе хорошо общается со всеми. Иногда ей завидовала белой завистью, что так легко находит общий язык с любым человеком.

Снова иду по той самой дороге, по которой шла вчера. Проходя мимо небольшого магазинчика электронной техники, увидела на витрине большой плазменный телевизор, где показывали, как нашли очередного серийного маньяка-убийцу, забравшего не один десяток жизней самыми бесчеловечными способами. По соседнему телевизору шёл репортаж о неблагополучных семьях, где родители наркоманы и алкоголики измывались над своими же детьми. Следом новости сменились на бесчинствующих чиновников, по чьей вине страдают люди, кто взятки берёт, кто пьяным на машине сбивает человека, кто торгует наркотой, продавая подросткам.

Стало противно от того, что я живу в такой стране. Именно поэтому и решила поступать на юрфак, чтобы навести хоть чуть-чуть порядка и справедливости. Очень хотелось спокойно жить в достойном мире без всей этой грязи.

Какая я была наивная, не знавшая, что во всей этой системе один в поле не воин.

— Ты всё ещё не хочешь присоединяться ко мне? — раздался сзади знакомый голос.

— Заардан, — с трудом проглатывая горький ком, вставший в горле от увиденных картин, проговорила хрипло.

— Можно просто Заар, — его рука легла мне на плечо. — Смотри внимательно на всё это. Неужели ты считаешь, что так должно продолжаться, моя непослушная жрица стихии Воздуха?

— Конечно, нет. Именно поэтому я и хочу работать в органах.

— Как ты не понимаешь, тюрьма не исправляет гнилые души. Таких нужно стирать с лица всей планеты, — его голос был таким же гипнотическим, отравляющим сознание, как и во снах. — Эти люди, как болезненный нарыв на теле планеты и всего общества, и от таких нужно избавляться сразу. Иначе болезнь прогрессирует и разъедает весь организм. — Снисходительная ухмылка, а тон приобрёл надменные нотки. — Ты ещё слишком юна, и не понимаешь масштабности проблем. Своим эгоизмом, желанием покорить природу, добровольным кровосмешением люди навлекают на себя и планету намного большее зло, нежели прогнившая власть и междоусобицы.

Для меня, девочки-подростка, которая вот-вот скоро вступит во взрослую жизнь, слова древнего мага казались правильными. Не понаслышке знавшая жестокость своих одноклассников, была полностью с ним согласна, мечтая попасть в другой мир. Но одно дело, когда ты уходишь в светлое будущее, а другое, когда лично пытаешься его сотворить. Я не хотела никого убивать… очень не хотела причинять другим людям боль… Очень.

— Я понимаю твои чувства, — снова стал отравлять мой наивный неокрепший и запутавшийся разум. Маг, стоявший позади меня, крепко обнял. — Начинать создавать новое творение всегда сложно, — горячее дыхание рядом с ухом оказывало своё дополнительное воздействие. — Покорись мне, жрица Воздуха, и я покажу, на что способна твоя магия.

Он говорил медленно, спокойно, выжидающе, словно маленькому ребёнку не желавшему слушать своего родителя. Можно было бы согласиться, но меня всю жизнь учили другому — необходимо уметь прощать, отпускать ситуацию, не держать всю злость в себе, чтобы она не начала разъедать тебя, разрушать изнутри. Поэтому повернувшись в кольце рук к магу лицом, я, заглянув в его чёрные, ожидающие моего ответа, глаза, тихо произнесла:

— Нет, Заар. Я так не могу.

Мужчина отпустил меня, продолжая смотреть в глаза. Обидно стало, неужели ему только нужна моя скрытая сила? Он так красиво говорит про наше будущее, что не допускала даже и посторонних мыслей, наивно веря магу. Восхищалась им, как терпеливым человеком. Он ломал мою волю своим иным способом, а я не понимала этого, только и радовалась, находясь рядом с ним.

Приглашающим жестом руки указал на ту самую чёрную машину, ожидавшую его. Вспомнив вчерашнюю поездку, отрицательно замотала головой и быстро направилась в сторону своего дома. Так надеялась, что догонит меня, но нет, не стал даже и попыток предпринимать.

В образе доброго Юры он мне нравился больше. И почему опять возникло это чувство, что это два разных человека?! Так, Алена, иди домой спать, а то со всем этим фэнтэзийном бредом у тебя голова с катушек слетит.

*

Анна шла рядом с угрюмым Владом по ночной тихой улице, изучающе разглядывая этот мир. Он был прекрасен, здесь всё было по-другому. Как одна из первых защитниц природы и животных, заметила, что в ГильтЭрре — главный город Эртха — не было бродячих собак и кошек, а деревья и кустарники, высаженные не только в городских парках, стояли ухоженными. На улицах не имелось мусора или грязи после непогоды, что также радовало. В этом мире даже люди отличались своей воспитанностью, что порой казалось она, в сравнении с ними, вышла из глухой деревни, не знающая простых правил вежливого общения.

Девушка любила гулять вместе со своим мужчиной по этому миру, открывая новые города, но сейчас они целенаправленно шли в здание Правительственных органов власти Эртха, где им предстоит озвучить сведения о новых жрицах. Единственного чего она понять не могла, почему этот совет в основном собирается в поздние часы? Можно было бы устраивать деловые встречи днём, когда нет усталости, и не хочется так сильно спать.

— Как же они достали, — рычал Вальгард. — Я им представил подробный отчёт, где всё расписал вплоть до диалогов, а им мало, — походка была быстрой, но плавной.

Анна не стала ничего ему отвечать, прекрасно зная, что его сейчас в таком состоянии лучше не трогать, нужно дать время, чтобы он остыл. Мужские шаги были широкими, поэтому девушке приходилось менять ходьбу на бег, и наоборот, чтобы хоть как-то быть наравне с ним.

Уличные фонари освещали небольшую площадь, находившуюся перед правительственным небоскрёбом, где имелись маленькие фонтанчики, работающие исключительно в дневное время. Перед главным входом, на ступенях, облокотившись на перила, стоял высокий мужчина. В отблеске искусственного света его волосы, связанные сзади в небольшой хвост, казались тёмными, а синие глаза становились карими. Учитывая введённый комендантский час, можно было бы задуматься над появлением в такое время этого мужчины, если бы не одна существенная деталь, выдававшая его личность. По всей длине правой стороны лица от виска до подбородка имелась тонкая дорожка шрама.

— Кри-и-и-истер! — радостно прокричала девушка, приветственно замахав рукой.

Мужчина поднял взгляд и мягко улыбнулся жрице, склонив голову в приветственном жесте.

— Не кричи, — прозвучал низкий голос Вальгарда. — Время уже позднее, выгораживать не стану. У тебя пока ещё нет разрешения, забыла?

— Ой, и правда, — Анне самой стало неприятно от необдуманного действия.

В собственном мире молодежь могла заявиться посреди ночи в спальный район с включенной на всю мощь музыкой в машине и громко нецензурно общаться под окнами домов. А если кто-то проявит храбрости сделать замечание, так в ответ полетят угрозы. Полицию мало кто решался вызывать, потому что те ехали долго, сначала отправляясь на более серьёзные вызовы, а уж потом разгоняли молодежь по домам. Поэтому к тому времени, пока приезжала дежурная машина, по указанному адресу уже никого не было. В каком испорченном обществе она живёт, считая, это вполне обыденном, и ведь сама была в такой же компании.

Все трое зашли в холл здания и направились к лифту, который уже стоял на первом этаже. Мужчина со шрамом нажал на кнопку, ведущую на сотый этаж, и кабинка плавно стала подниматься вверх.

— Анна, не переживай, — улыбнулся Кристер девушке, заметивший её нервозность.

— Ты переживаешь? Из-за чего? — спросил Вальгард, бросив на неё удивлённый взгляд.

— Всё хорошо, ребят, — Анна улыбнулась им.

Небольшая обида закралась в её сердце, потому что жрица спрятала свою нервозность от любимого мужчины, но не смогла скрыть от чужого. Кристер всегда был очень внимательным к друзьям, замечал всё то, чего не видел её личный хранитель. Он откликался на каждую просьбу о помощи, поэтому ей и не хотелось лишний раз его тревожить своими глупыми пустяками.

В полном молчании они шли по длинному серому коридору, только звук её небольших каблучков оглашал убийственную тишину. Дойдя до массивных белых дверей, на которых красовалась бордовая табличка с цифрами "1001", Вальгард, резко дёрнув ручку, зашёл первым, оставив друзей в коридоре.

— Что случилось, Анна? — мужчина обеспокоенно смотрел на девушку, пытаясь разгадать причину её плохого настроения.

— Я боюсь, Крис, за сестёр. Как они смогут здесь быть без своей привычной жизни? Чувство вины меня поглощает с каждым днём всё сильнее, — она села на мягкий диванчик, не в силах держаться на собственно ногах.

— Анна, — он присел на корточки перед ней, взяв за холодные бледные руки, — ты говорила на эту тему с Вальгардом?

— Он отказывается даже слушать о чём-то подобном, считая это всё моими предрассудками.

— Не терзай себя, ты не могла знать, что стихии выберут твоих сестёр. Я, конечно, не знаю их лично, но если судить по тебе, уверен, что они такие же сильные девочки, как и ты. И судя по твоему рассказу, одна из них находится в полном восторге, а другая не верит в происходящее. Поверь, именно в таком состоянии они лучше всего перенесут адаптацию к нашему миру. Не взваливай на себя чужую ответственность, — его низкий мужской голос был мягким и успокаивающим.

— Почему чужую? Я же открыла портал! — не понимала его слов девушка. — Если бы не моя глупость, то ничего этого не было, — рукой указала на закрытую дверь, куда вошёл её любимый.

— Уверена, что тебе было под силу открыть портал? — скептический взгляд. — Просто кое-кому, не будем показывать пальцами, — мягко опустил её руку, — нужно было внимательней следить за своими подчиненными, которые должны были своевременно зафиксировать колебание временных волн.

— Эх, братик, — она крепко сжала его руки, понимая, что рядом с ним становится действительно легче на душе. — Повезло твоей девушке с таким чувственным мужчиной.

— Возможно, но её у меня нет, — тихо рассмеялся Кристер.

— Почему? — для Анны это стало большим открытием, ведь она была уверена, что у такого красавца, умеющего тонко подмечать женское настроение, обязательно есть девушка, забравшая его сердце. — Вокруг тебя столько фанаток!

— Не называй их фанатками, Анна, — недоумённо отозвался в ответ.

— Ха. Они и есть фанатки, — наставительно говорила жрица. — Потому что я заметила, как только Кристер Орвэль появляется в общественном месте, то девушки сразу переквалифицируются в сумасшедших воздыхательниц.

— Не замечал, — на мгновение он задумался, вспоминая хоть что-то похожее. — Ты прекрасно знаешь, в какие дыры меня забрасывает наше правительство. Поэтому ни я не смогу дать женщине семью, ни она не сможет смириться с моим постоянным отсутствием, — в мужских синих глазах промелькнула едва уловимая грусть.

— Неужели у тебя никогда не было долгих серьёзных отношений? — с подозрительным прищуром спросила Анна, уже забывшая о собственных переживаниях.

— У меня времени и сил нет на всё это, — пожимает плечами. — Захожу домой, и еле доползаю до кровати. Большинство расценивает это как безразличие, холодность и равнодушие с моей стороны.

— Не переживай, — теперь наступила её очередь успокаивать его, — мы тебе обязательно найдём твою любимую сумасшедшую.

Пустой коридор, освещённый неярким светом, огласился их смехом.

— Посторони-и-и-ись! — раздался неподалеку чужой мужской голос и нарастающие тяжёлые шаги.

Друзья одновременно повернули головы и увидели, как в белоснежном костюме бежит через чур высоченный мужчина, ругаясь на самого себя:

— Блин, блин, блин. Да как же я так допустил. Опаздываю-ю-у-у.

Странный тип резко затормозил возле ребят, его чёрные средней длины волосы спали на лицо. Убрав их руками, зачесав назад, спросил:

— Граф уже пришёл? — стал поправлять чуть примятый костюм.

— Да, — ответил мужчина со шрамом на лице. — С таким отношением тебя выгонят из Совета.

— Я им сразу сказал, что я маг-одиночка, — отмахнулся рукой. Перед тем как зайти в чуть приоткрытую им дверь, подмигнул девушке, а сказал агенту, — Кристер, я уведу у тебя твою сногсшибательную красавицу.

Дверь захлопнулась, а Анна покраснела от такого заявления, и стало стыдно перед другом, зато Кристеру всё это доставляло огромное удовольствие, от чего он громко рассмеялся.

— Кто это ещё такой? Почему я его не видела раньше?

— Это наш волк-одиночка Рунгарн Янц, — весело объяснял он, уже присев рядом с девушкой. — Невезучий герой-любовник местного разлива, сильный маг, живой раздражитель Вальгарда и всё это в одном белом флаконе, — намекнул на его излюбленный цвет в одеждах.

Прошло ещё минут десять, как дверь открыл Вальгард и позвал ребят. Девушка с нескрываемым интересом, заходя в большой зал, осматривала всё вокруг. Посередине полукругом стоял массивный стол, на котором возле каждого сидячего места жёлтым цветом горела определённая руна. Во всю стену окно было задвинуто белыми жалюзи, не пропуская лунного света. Другая стена уставлена высокими полками с различными книгами, на третьей висел большой экран, очень напоминающий телевизор, а возле четвёртой, откуда и вёл вход сюда, по обе стороны стояли столы с современной техникой. Девушка подумала, что неплохо так этот совет здесь устроился.

Рассмотрев зал, где восседает знаменитый Совет, она быстрым взглядом окинула присутствующих людей. Тот самый странный тип улыбался ей широченной обожающей улыбкой, стоя возле окна, Анна же невольно улыбнулась в ответ, только из вежливости. Ксана Кий в своём классическом чёрном платье, как и всегда, сидела за столом, строго наблюдая за жрицей. Рядом с внутренней части полукруга стоял Ульв Аасэн, который в её мире использовал другие данные — Юрий Анисимов. Она уже знала, что Ульв, Глава Совета и Заардан — все из одного рода Аасэн. Только парнишке не повезло больше всех — он был внешне очень схож с тёмным магом, за что мирные жители опасались его общества, каждый раз гадая, кто перед ними стоит.

Ещё присутствовали двое высоких мужчин под стать «белому недоразумению» с именем Рунгарн, которых она не знала, но представились как Сайк и Лайз Хейконс, являющиеся родными братьями. А в самом центре за столом сидел невысокий седой дедушка с очень доброй улыбкой на лице, но тяжёлым, проникающим в самую потайную часть души, взглядом.

— Здравствуйте, — робко произнесла Анна, окинув всех приветственным взглядом, закусывая губу от лёгкой нервозности.

Жрица Земли первый раз предстала перед Советом Магов. Она уже стала чувствовать нервный тик по одной ноге, которая всегда первая начинает трястись в сидячем положении. Такое было, когда девушка появилась в кабинете директора университета, в который прибыла с рекомендательным письмом. Но там Анна сидела напротив строгого мужчины в возрасте за столом, где не было видно безобразных плясок собственных ног, которые стали жить отдельно от тела.

— И как в такой совсем юной душе вмещается столько храбрости и отчаянности, — тихо констатировал дедушка.

— Я…

— Молчи, — мягко скомандовал Вальгард.

Анна окинула любимого мужчину удивлённым взглядом, но не стала отвечать, ему виднее как правильно тут надо себя вести.

— Грациан эн Григ, отчёт, который ты представил, не отражал эмоций этой жрицы, — вновь заговорил старик. — Ты писал, что встреча с другими потенциальными жрицами, одну из которых удалось определить, прошла спокойно. Но ты не указал в нём, что эта юная хранительница магии земли, обвиняя себя за чужие ошибки, — тяжёлый умудрённый опытом взгляд на Главного хранителя временных врат, — находится на грани войны со своей совестью, теряя внутренний покой, — спокойный и тихий голос становился громче. — А это может привести к ослаблению её самоконтроля. Стоит ли повторять тебе, граф Вальгард Грациан эн Григ, что происходит со жрицей, потерявшей контроль над собственными магическими силами, несущими не только гармонию и спокойствие нашему миру, но и также хаос и разрушение! — последнее предложение в зале огласилось громом этого на вид щуплого дедушки.

Влад и мускулом не повёл, он лишь с яростным блеском в глазах смотрел на магов, что, по всей видимости, уже причисляли себя к полубожествам. По его мнению, они слишком много взяли на себя обязанностей, контролируя практически каждую службу лично.

— Я агент, а не волшебник, — раздраженно и тихо ответил старику. — Передо мной стоит задача вернуть всех жриц на место, а ваша — сохранять их магическое равновесие, Тьму и Свет, Фэн-шуй, Инь и Ян и что там у вас ещё принято.

— Идиот, — в тон ему процедила Ксана.

— Повтори, стерва, — зелёные глаза буквально пылали яростным огнём, а голос стал неестественно низким и спокойным.

Анна знала о взаимной ненависти этих двух людей, но также знала, что следует за таким напускным и убийственным спокойствием её мужчины, поэтому взглядом умоляла магиню не доводить того до безумства, потому что домой возвращаться придётся с ним именно ей. И даже думать не хочется, чем может закончиться эта ночь, не иначе, как утром нужно в очередной раз посещать мебельный магазин.

— А вот и повторю. И-ди-от. Как вообще девушки могут любить тебя, если ты такой тугой и не понимаешь простых вещей.

— Что, Ксана, — тонкие бледные губы растянулись в насмешливой ухмылке, — Ульв отказал в предложении жениться на тебе!? — торжествующие огоньки от едкой колкости, которую задели магиню за живое, заплясали в энергичном танце. А после, заметив, что предположение оказалось правдой, зал огласил его издевательский смех.

— Успокоились. Оба, — тихо, но угрожающе охладил их пыл старик.

В зале воцарилась тишина, слышно было, как оторвался и упал сухой листик у комнатного кустарника, стоявшего в большом горшке. У Анны появилось желание сбежать отсюда, причём подальше. Теперь она понимает чувства своего мужчины, что скрепя зубами, проклиная всех магов, направлялся сюда.

— Я так понимаю, Вы вносите корректировку в наше задание, — буднично, скучающе проговорил Кристер, ближе всех стоявший к жрице, чуть отделяя её от остальных.

«Как это мило с твоей стороны, Крис, — думала Анна, — я и сама могу постоять за себя. Но всё равно спасибо.»

— Да, агент Орвэль, — орлиный взгляд уцепился за Кристера. — Тебе и Вальгарду нужно представить в ближайшее время нам двух других жриц.

— Это невозможно! — внезапно появившаяся смелось Анны удивила всех.

— Почему же? — холодно поинтересовалась Ксана.

— Одну из жриц могу привести я, — ответил Ульв, посмотрев на Анну, которая не была готова к таким скорым событиям.

Ксана, резко поменявшись в лице, хотела встать из-за стола и вцепиться в своего жениха, потому что после того, как он уходил в тот мир, она чувствовала, что теряет его из-за неизвестной девушки. Она не хотела больше отпускать его.

— Всё-таки это был ты, — довольно заулыбался Вальгард, в глазах которого всё ещё плясали огоньки гнева.

— Вальгард, — Ульв не хотел, чтобы Ксана слышала подробности встречи с другой девушкой, прекрасно понимая, что ей это доставит боль.

— А я всё думал, — коварно продолжал хранитель врат, — кого же так крепко Алина обнимает, — ехидная улыбка не сходила с лица. — Лично я не против, если именно ты будешь находиться рядом с той невоспитанной особой.

Умом Ксана понимала, что не имеет право вмешиваться в жизнь бывшего жениха, но сердце с нарастающей болью забилось в груди. Всё же её подозрения подтвердились, и если раньше оставалась крохотная надежда на ошибку, то слова агента Грациан эн Грига разрушили эту иллюзию. Захотелось закричать, заплакать, и уничтожить ту девчонку, что посмела перейти им дорогу. Не может такого быть, чтобы иноземка была лучше Ксаны Кий.

— Я ничего не понимаю. Что происходит? — вопросительно взирая на каждого, спрашивала Анна у пустоты, потому что никто даже и не собирался ей отвечать.

— И всё же, — продолжил Кристер. — Мне, как человеку устраняющему недочёты в том мире, интересно узнать, с чем связаны такие перемены?

— Дошли слухи, что Заардан нашёл жрицу Огня и подчинил себе, — с тревожностью в голосе ответил Рунгарн. — Колеся по миру, стал замечать, что полубожества из огненного дома стали вести себя агрессивно и большинство не поддаются подчинению.

— Это означает только одно, — прокомментировал Сайк, — в параллельном мире начались бесчинства жрицы Огня.

— Кто-нибудь объяснит мне что-нибудь! — теряла терпение Анна, понимающая, что совет нельзя перебивать, но речь идет о будущем сестёр.

— Объясняю, — решил прояснить ситуацию девушке Лайз. — Тебе уже наверняка известно о трёх братьях, открывших новую Вселенную для создания собственных миров, чтобы спасти свой народ от войн с инопланетными враждебными существами. Заардан сын Рархаана из рода Аасэн, являясь сильным магом, возглавлял наш Совет, был другом самого Правителя Эртха и помогал жрицам ровно до того момента, как не посетил планету своего брата. Никто не знает, что же именно там произошло, потому как вернувшись сюда, он был одержим уничтожением нашего единого дома. Со временем мы смогли наладить с другими параллельными мирами дружественные отношения и подписать мирный акт о ненападении, наладить торговлю. В конце концов, нас даже стали приглашать как участников в Межпланетные игры Галактики! — с каждым новом предложением его голос набирал частоты. — Но с каждым годом Заардан превращался сам в монстра, преобразовавшись в само зло! У нас продолжались выстраиваться и открываться порталы в другие миры, которые уходили далеко за параллели нашей Вселенной, и Аасэн зверел, когда слышал о контактах с другими народностями. Ещё тогда, тёмный маг не был достаточно силён, чтобы разрушить всё. Сейчас же…, - мужчина замолчал, чтобы сдержать свои накипевшие эмоции. — Сейчас он блокировал временные волны и параллели, позволяющие открывать врата к нашим соседям. Для многих инопланетных народов такое резкое закрытие порталов означает только одно — оскорбление, вражда, и самое пагубное — объявление войны Эртху. Он взломал защиту и поглотил власть медальона, принадлежавший Правителю, удерживающий всю его силу и хранящий в себе первоначальное могущество наших предков. Поглотил знания древнейшего артефакта, что создали и подарили нам крииторы, который позволял сохранять самоконтроль жриц, помогал обуздывать разрушительную и опаснейшую стихийную магию, а самое главное с его помощью мы могли определять истинность сосуда! Назвать нашу ситуацию катастрофой, это ничего не сказать. Мы просто все в огромной ж…

— Лайз, не забывайся, — осадил старик.

— Простите, Старейшина, — извинился маг, чуть склонив голову. — Заардану Аасэну помогали его последователи, он много лет добивался открытия портала именно к вашей Земле, которая под запретом, потому как находится в глубоком стазисе. Три идентичных планеты, связанные между собой, но находящиеся в разных Вселенных — Эртх, Орб, Терра, или по-вашему Земля. Путь на Орб мы перекрыли сразу, как только он оттуда вернулся в последний раз. Сейчас его цель — уничтожить её, затем Землю, а после и Эртх. Но чтобы попасть туда, ему необходима жрица, умеющая «слышать плачь». Мы не знаем, что это может означать. Но в одном уверены точно: найди он такую среди вас, и мы уже заочно проиграли! Ты понимаешь меня, жрица?

Анна машинально кивнула, а потом догадалась закрыть рот, который открылся от огромного удивления, изумления, недоумения и все-таки непонимания тоже.

— Сначала правительство отправляет своих агентов для выполнения задания, — снова заговорил Кристер, — потом к каждому отряду присоединяют магов. Нам дали определённые сроки, и мы идём согласно графику. Нельзя просто так взять девочек, как кукол, принести сюда и поставить к вам на стол. Для этого нужно время.

— Дважды повторять я не стану, — проговорил старик, встав из-за стола.

— Через шесть месяцев, — ещё немного опасаясь Старейшину, робко ответила Анна.

— Нет, Анна, — резко отрезал он.

— Через шесть месяцев! Это мои сёстры, моя семья! — не отступала девушка, чувствуя себя более уверенно, всё также продолжая стоять за спиной Кристера, опасливо выглядывая.

— Ты хоть и являешься нашей жрицей, но ты иноземка, — подчеркнул Лайз.

— Я человек не гордый, могу и повторить для тех, кто в танке, — её разозлило непонимание со стороны магов. — Через полгода они будут обе здесь, иначе решайте свои инопланетные проблемы сами, и останетесь вообще без жриц, — в голубых глазах заплясали маленькие огоньки злости, а из цветочных горшков, что также украшали зал, медленно стали выползать шипастые корни, означавшие боевой настрой растений.

На самом деле она не хотела так делать, это получалось само по себе, ведь ей сложно учиться магией самостоятельно, тем более управлять одновременно магической силой и обуздывать эмоции, которые благодаря новой способности стараются подчинить её разум.

— А мне она нравится, — ответила Ксана. — Старейшина, как смотрите на то, чтобы допустить жрицу в Совет?

Любая другая девушка на её месте радовалась бы такому предложению, но почему-то эта добрая улыбка старика оказала на неё совершенно другое влияние. Она вынуждена была согласиться быть жрицей странного мира, но не более.

Как оказалось в дальнейшем, её мнения никто не спрашивал, впоследствии за неделю сделав одной из участников Эртханского Совета Магов. Как быстро, однако, работают местные службы, поняв, что один звонок действительно может решить будущее человека, Анна не стала удивляться и тому, что Рунгарн Янц стал наставником. Почему судьба так и пытается взвалить на её плечи столько много ответственности?

*

К концу недели, на выходных, Вальгард снова предложил ей прогуляться по ГильтЭрре. Не замечала, как сама стала любить не только этот город, но и эту планету. И возвращаться на родину становилось с каждым разом всё тяжелее и тяжелее. Она уже была согласна через полгода остаться здесь навсегда, но Вальгард настоял на продолжении получения образования.

Здесь, на планете Эртх, совершенно другая система в обучениях, отличающаяся высоким уровнем, и хранитель уверил, что любые знания, даже самые примитивные, могут помочь в будущем. По крайней мере, у них есть десять лет до момента полного закрытия временных врат. По словам Вальгарда на большее портал не может находиться на открытых параллелях. Во-первых, из-за искажения времени и событий, во-вторых, из-за небезопасного пути, по которому могут вторгаться космические пираты, захватывая целые миры. Поэтому среди инопланетных народов были заключены договоры и соглашения, в которых чётко обозначено время открытия порталов и на сколько их потом закрывают. Именно такой срок, десять лет, и озвучило правительство Эртха для выполнения задания.

Они вдвоём медленно прогуливались по утреннему городу. Солнце только-только восходило, поэтому уличные фонари ещё были включены. Утром всегда холодно, и тем более зимнее не стало исключением. Девушка обняла себя за плечи, обдумывая происходящие события. На душе стало чуть-чуть легче, когда нехотя Вальгард под нажимом напарника признался, что действительно портал открылся по его вине, а не из-за глупой нелогичной выходки жрицы. С другой стороны, она была рада открытым межвременным дверям, потому что не произойди таких не совсем приятных событий, то никогда не была так счастлива с мужчиной, пусть с нотками тирании и склонности к деспотизму, но родным и любимым. Сравнивая его общение с другими людьми, девушка поняла одно — больше ни с кем из земных мужчин не сможет построить свою судьбу.

Граф приобнял свою женщину, которая в шерстяном белом пальто, обнимая себя, остановилась возле электронного рекламного щита, где говорилось о наборе девушек для модельного агентства.

— Предупреждаю сразу: убью любого, кто хоть глазом взглянет на тебя в купальнике, — спокойно произнес Вальгард.

— То есть я не смогу загорать на пляже? — возмутилась Анна, пытаясь придать своему лицу злость, потому как сейчас у неё слишком хорошее настроение, чтобы выяснять отношения. — Влад, всему есть предел.

— Сможешь, но только когда я рядом, — мужчина одной рукой властно прижал к себе.

— Это мы ещё посмотрим, — с улыбкой ответила девушка, понимая, что начинает таять, как лёд от ярких солнечных лучей, от его крепких объятий. — Но я не хочу участвовать в конкурсе.

— А что тогда тебя привлекло в этой рекламе? Раньше, ты проходила мимо, не замечая ни одно из них.

— Она мне подала хорошую идею, — в голубых глазах заплясали бесенята. — Надо бы устроить конкурс на роль постоянной девушки для Кристера.

— Не лезь туда, — холодно посоветовал мужчина.

— Почему? Что-то не так? — Анна просящим взглядом смотрела на него. — Я очень переживаю за него, и хочу хоть как-то отблагодарить за его поддержку и постоянную помощь.

— Просто не лезь, Анна, к нему с этой темой. Придёт время, сам одумается.

— Одумается от чего? Расскажи, пожалуйста, — очень мягко просила она.

— Не наше это дело, — он отпустил девушку и пошёл вперёд.

— Между прочим, я твоя жрица, а ты мой личный хранитель! — наигранно грозно проговаривала каждое слово Анна. — Я приказываю тебе рассказать мне о спрятанных скелетах агента Орвэля.

— Болтай-болтай, жрица, — отмахнулся он от неё рукой. — Самой-то не смешно приказывать мне?!

— А ты возьми, да расскажи, — подбежав, Анна схватила мужчину под руку и недвусмысленно прижалась к нему грудью.

— Ты хочешь сделать это прямо здесь? — зелёные глаза хранителя загорелись вожделением.

— Ой, да ну тебя, — обиженно отошла от мужчины.

— На место вернись.

— А я тебе не собака.

— Вернёшься, расскажу, — самодовольная ухмылка растянулась на мужском лице.

Девушка, недовольно выдохнув, снова взяла его под руку. И почему она готова выполнять каждое его слово? Поначалу думала, что это пройдёт, но пошёл уже второй год, а ничего не меняется. Самой не верилось, что она когда-либо полюбит такого жёсткого человека, который иногда оказывался настолько нежным, что уходила земля из-под ног.

— Несколько лет назад Кристера бросила невеста, — тихо начал рассказывать Вальгард, и девушка ахнула от такой новости. — Ну как невеста. Он к ней с кольцом, цветами, дорогой ресторан, музыка лирическая — всё как положено, а она ответила отказом на его предложение.

— Вот стерва! — выругалась Анна. — Да как она посмела нашего Криса отторгнуть!?

— Кристер отзывчив и внимателен к друзьям, а вот собственных женщин, к которым хоть что-то испытывает, понять не может, — кривая ухмылка, в которой читалось сочувствие к другу.

На дороги выезжали первые ещё пустые автобусы. Люди по одному стали выходить из своих тёплых квартир по своим делам. Уличные фонари уже горели тускло, готовясь к режиму выключения. Это было солнечное, чуть морозное, но красивое утро, потому что взошедшее солнце ярко освещало светлые чистые улицы.

Девушка удивленно посмотрела на своего возлюбленного, ведь нечто подобное сказал и Кристер. Видимо, так оно и есть, но её мнение было иным.

— Значит, эта не совсем невеста не достаточно сильно любила его, — с грустью ответила Анна.

— Ошибаешься. Как раз наоборот, Эиль любила этого паршивца настолько сильно, что единственная, кто смогла терпеть и мириться с его родом деятельности столько много лет, — многозначительный взгляд на свою спутницу. — Я знаю Кристера с его юных лет. Мы прибыли тогда на его скудную планету для завоевания новых территорий. Весёлое было времечко, — воспоминания унесли Вальгарда в то время. — Правитель увидел в мальчишке огромный потенциал, который и развил. Будучи ещё сопляком, он стал правительственным живым оружием Эртха. Так сказать наёмный убийца, охраняемый законом, но о котором никто не должен был знать. Это последние восемь лет находится в агентуре, и то благодаря Эиль, сумевшая добиться благосклонности у Правителя.

— Всё равно не понимаю, почему эта Эиль, раз она вся из себя такая благородная и терпеливая, тогда отказала!? — жрица остановилась рядом с небольшим деревцем, у которого половина веток были сухими, а на стволе имелась пометка в виде буквы "У".

«Утилизировать, — сразу же догадалась».

— Потому что его до сих пор продолжают забрасывать в самый эпицентр военных разбирательств. Кристер не тот человек, с кем заводят большие крепкие семьи. Вокруг него вьётся столько красавиц. Я бы уже и сам был рад, если хоть одной удалось бы, наконец-то, посадить его на брачную цепь, приковав к себе наручниками из обязательств и супружеских долгов.

— Всё равно она не права, — ответила задумчиво и, раскопав снег, коснулась холодной земли ладонью, закрыв при этом глаза. — Он так и вовсе скоро очерствеет ещё больше, потому что в его глазах я смогла заметить непонятную мне боль, — земля чуть зашевелилась, а сухие ветки стали приобретать здоровый цвет. — Пока ты только что не пояснил, что именно она означает.

— Боюсь, что всё гораздо хуже, — Вальгард наблюдал, как его жрица реанимирует засохшее деревце. — Кристер начинает отдаляться и от меня, скрывая свои истинные мысли.

Анна на краткий миг замерла, услышав в голосе хранителя неприкрытую горечь. Она знала, что Вальгард Грациан эн Григ и Кристер Орвэль подружились с первой встречи, и с того времени стали близки, как если бы были братьями и росли вместе.

— А значит что? — убрала руку, и решила посмотреть на результаты своей магии.

— Что?

— Вот и я думаю, что немного переборщила, — пробурчала себе под нос жрица, увидев на деревце маленькие цвета лесной зелени листочки.

— Что? — не понял Вальгард.

— Говорю, вот поэтому Кристеру и нужна девушка.

— Анна, — обречённо выдохнул мужчина. — Ты не исправима.

— Именно за это ты меня и любишь, — улыбнулась она, а в глазах застыл будоражащий очень долгое время вопрос. — Ведь любишь?

Вальгард одарил девушку неодобрительным и укоризненным взглядом. Как вообще Анна позволяет себе задавать ему такие глупые вопросы!? Неужели она в действительности не понимает, что он итак очарован её красотой, пленён сильным характером и предан ей как пёс!? Скольким красавицам, истинным леди, отказал, что по-прежнему продолжают на него охоту, ради этой иноземки, которая вьёт из него верёвки. Сама мысль обо всём этом бесила и раздражала его истинную аристократическую натуру. Анна и без того получила слишком много, чтобы ещё и унижаться в объяснениях собственных чувств. Уже то, что он находится рядом с ней на протяжении года, говорило о серьёзности отношений. А вот признание не услышит никогда.

*

Шёл уже февраль месяц, и я активно готовлюсь к поступлению в юридический институт северной столицы, тщательно изучая вопросы для вступительных экзаменов. Глупо надеяться на одни баллы ЕГЭ, ведь одно из условий для иногородних студентов, если не набирают достаточных вступительных баллов, то можно будет добрать их экзаменационным собеседованием типа «вопрос-ответ». Поставила перед собой цель поступить именно в Юридический институт г. Санкт-Петербурга. В новостях передавали, что тот самый Орлов будет курировать это учебное заведение, чтобы на службу в органы отбирать самых выдающихся студентов. А я же хочу стать таким же первоклассным сотрудником, как и он, а значит нужно стремиться попасть в его отдел.

С последней нашей встречи Заар только пару раз звонил с насмешливым вопросом как продвигается моя подготовка к экзаменам. Я была благодарна ему за то, что он не мешал мне в учёбе. Очень боялась, что с его появлением завалю все свои отличные показатели, как он это делал с моей сестрой.

Скучала по нему, и мне очень хотелось знать, кем я для него являюсь. Потому как его властные поцелуи говорили об одном, а слова совершенно о другом. Эх, классно было бы стать любимой женщиной супер злодея, которая, конечно же, по жанру романа, исправит его тёмную душу, и всё закончится хорошо. Опять меня понесло не туда, надо поменьше телевизор смотреть.

Ксю, как оказалось, после первого свидания сильно заболела ангиной. Вот буквально пару дней назад вышла на учебу, и вместе с этим улетучилось моё одиночество. Все, кто говорил, что у меня проблемы с общением, правы. Взрослея с каждым годом, приходилось не один раз обжигаться об людей, поэтому в последние институтские года я была уже другим человеком, научившимся скрывать своё разочарование, боль, личные трагедии за радостной улыбкой.

А вот Ксюша молодец, любит общаться, заводить новые знакомства, быть душой компании. Иногда ревновала к другим её подругам, с которыми ей было намного веселее, чем со мной, но успокаивалась, когда я была единственной, с кем делилась своими проблемами и мы старались вдвоём найти решение. В любом случае, каким бы не был человек, у него должен быть хотя бы один друг, иначе одиночество выжжет душу.

Сестра почему-то сама не звонила уже давно, и на мои звонки тоже не отвечала. Даже один раз решилась позвонить Владу, чтобы узнать, всё ли у них хорошо. Но услышав этот ледяной самодовольный голос, который замораживал через мобильные волны, бросила трубку, так и не проронив и слова. Позвонила её родителям (и почему сразу этого не сделала?), которые и рассказали мне, что сейчас у неё очень сложный график, поэтому сама перезвонит, как только освободится от всех дел.

Интересно, что у неё там вообще происходит? Можно было бы смс написать, что всё хорошо. Мне так хотелось с ней поделиться последними новостями. Сказать какая я молодец, что не поддаюсь под влияние Заардана (хоть и согласна с ним в одном — миру нужно измениться) и даже наоборот я смогу приручить и направить его зло в другое направление. Наверное.

Нет, на тот момент мне не было смешно от моих детских мечтаний.

Находясь в своей комнате, обложившись учебниками, услышала из открытой двери, ведущую на кухню, звук новостной передачи и голос ведущей по телевизору: «События за прошедшую неделю: наркотики унесли жизни трехсот подростков, что продавались в свободном доступе в ночных клубах; в сигаретах обнаружили опасное для жизни вещество, но люди продолжают покупать табачную продукцию; терроризм в новой форме — участились сжигания людей заживо в разных странах в общественных местах; молодой отец убил свою жену, а после покончил с собой — всё на глазах их восьмилетнего сына; в детском доме более восьмидесяти детей умерли от возникшей инфекции, которую не обнаружили вовремя из-за крупных взяток сотрудникам из санэпидстанции; закрылись ещё семь крупных заводов, оставив несколько тысяч семей без работы; бродячие собаки, заболевшие бешенством, в главном городском парке покусали людей, на ком лежит ответственность за случившееся?…»

Дальше даже и слушать не стала, потому что полагала, что мы живём относительно хорошо, не считая воровство и взятничество чиновников. Я и раньше обращала внимание на новости, но в последнее время мне казалось, что мир действительно сходит с ума. Терроризм, война в восточных странах, где погибают невинные люди, курение, алкоголизм, наркотики с невероятной скоростью губят не только самих употребляемых, но и целые семьи, маньяки жестоко убивающие людей, безжалостные педофилы, требующие гуманного наказания, каннибалы, скрывающие свои бесчинства более десятков лет, развратность несовершеннолетних, вследствие этого, пополнение детских домов, ненормальные молодые семьи, жестоко расправляющиеся со своими же детьми. Стало действительно страшно от всего этого. Кто захочет жить в таком мире?

Анализируя и сопоставляя события со словами тёмного мага, стало очень грустно. Неужели вообще нельзя что-либо сделать, не уничтожая планеты? Захотелось поговорить об этом с самим Заарданом. Может, мы вместе найдём другой выход!? Размышляя о новых вопросах, которые собиралась ему задать, почему-то набрала старый номер Заара, который был записан как «Юра».

«Алло, — встревоженный мягкий голос, — Алина?»

Мне стоило бы задуматься над всей ситуацией, особенно в различии голосов, но мой разум сделал свои неправильные выводы, упрямо не замечая этих различий между двумя парнями, выдавая их за правильные. В последнее время маг был холоден со мной, а точнее мы уже более десяти дней не виделись, и вместо вопроса пошло утверждение.

«Я просто хочу видеть тебя, — проговорила печально и тихо, находясь под впечатлением от последних событий в стране».

Сначала было молчание, и даже посмотрела на экран телефона, чтобы убедиться в работающей связи. К сожалению, я не из тех женщин, что во всём видят знаки и умеют их читать, поэтому, заметив надпись с другим именем, всего лишь проскользнула мысль, что надо переименовать абонента. Все пять антеннок ярко светились, означавшие хорошую телефонную связь.

«Алина, я приеду скоро! — уже более радостно и уверено сказали мне. — Дождись меня, и я тебе всё объясню».

«Это уже интересно, — усмешка, — что ты мне ещё собрался объяснять? — подозрительный мой тон».

«Мы обо всём поговорим. Я очень рад, что ты не обижаешься на меня. Мне сложно было первым тебе набрать, потому что боялся… Но я счастлив просто, что ты позвонила. Прости, мне пора. Я обязательно к тебе приеду, но чуть позже. Целую».

И связь отключилась, оставив меня в полном шоке. Кажется, мой травмированный мозг явно не здоров, надо бы наведаться к психиатру для диагноза. А если серьёзно, то не понимаю этого инопланетянина, то он ведёт себя, будто ему от меня нужна только магия, а то боится первым звонить. В любом случае моё настроение улучшилось от такого тёплого разговора, и снова уселась за учебники, продолжая готовиться к экзаменам. Время было позднее, поэтому продолжала читать уже в сонном состоянии, надеясь, что запишется на корочку.

— Спи глазок, спи другой, — тихо сказала мама, отбирая у почти заснувшей меня учебники, и укладывая, как в детстве, в постель.

*

Мне снился страшный сон. Я находилась в каком-то негативном антиутопическом мире, паря над всей страдающей землёй. Вокруг были экологические катастрофы, наивысшая степень нищеты, чёрные заводы загрязняющие воздух, и от того люди ходили в масках, но большинство это не спасало и они замертво падали на землю. Выбегали облезлые худые собаки и тут же сгрызали тело.

Отравленный химикатами ветер отнёс моё тело в другое место, где увидела забастовку простого народа, а после вышли солдаты и стали расстреливать их. Я, закрыв глаза руками, закричала. По крайней мере, так думала, потому что своего голоса не слышала.

Ещё смена картины и передо мной показался завод, уничтожающий животных и растений. Казалось, что я слышу весь их болезненный стон и молчаливый крик о помощи. Снова смена местоположения и вижу, как измученные люди, скованные одной тяжёлой цепью, шли в какое-то здание, а рядом стояли надзиратели и хлыстали их по спинам.

Не в силах выдержать этого, сжалась, и мои слёзы ручьём потекли по лицу. Наступила тишина. Только слышен был вдалеке детский плач. Открыв глаза, увидела, как небольшое свечение в образе десятилетнего ребёнка плакало, протягивая ко мне свои руки со словами "спаси меня", а вокруг царила одна темнота.

Я испугалась, потому что у этого свечения глазницы были пустыми и тусклыми, поэтому, резко встав, пыталась убежать. Но чем дальше бежала, тем ближе была.

Проснулась от того, что меня разбудила мама с встревоженным голосом:

— Тише, Алина. Всё хорошо.

Я испуганно смотрела на неё, постепенно осознавая, что нахожусь дома, а она улыбнулась и продолжила:

— Ты плакала во сне и билась, будто убегала от кого-то. Тебе приснилось, как сбила машина? Врач предупреждал, что такое может быть.

— Нет, — отрицательно мотнула головой. — Обычный кошмар в царстве Морфея.

— Хочешь, я рядом побуду, пока ты не заснёшь? — её добрые любящие глаза обеспокоенно смотрели на меня в полумраке от тусклого света ночника.

— Спасибо, но не надо, мам, — улыбнулась. — Это всего лишь сон, а настоящий кошмар начнется завтра в школе.

— Тебе нужно учиться общаться и дружить с разными людьми, — наставляла мама, выходя из комнаты. — Это очень сильно тебе поможет в жизни.

— Начну с института.

В ответ на мои слова мама грустно улыбнулась. Она знала моё отношение к одноклассникам, но никак не могла понять, почему я резко в старших классах стала такой ироничной и холодной к своему же классу.

Я не рассказывала ей о происходивших в школах событиях, на которые даже учителя закрывали глаза. Как бы изменилась моя жизнь после этого? Не знаю, но сейчас меня всё устраивало. После случаев с Миланой отстали и от моей душонки. А когда со мной стала общаться ещё и Ксю, то предпочли сделать вид, что я пустое место.

— Спокойной ночи, дочка, — и мама закрыла дверь комнату, оставив меня наедине с мыслями, от которых я сразу же и заснула.

*

Первые два урока практически проспала, потому что тот кошмар снова повторился, только в конце были другие слова ребёнка, которые я уже почему-то не помню. Утром у меня было такое состояние, будто разгружала всю ночь вагоны с углём, а главное всё тело болело. И ещё Ксю что-то рассказывала мне перед уроком о ком-то или о чём-то… Не помню. Странно всё это. Если меня так и дальше будет подводить память, то мои мечты о достойном будущем так и останутся всего лишь мечтами. Однозначно, сегодня я безнадежный человек. Надо просто отдохнуть.

Прозвенел звонок на перемену. Все обрадовались, включая молодого учителя по информатике, который говорил монотонно и не понятно о чём, и стали расходиться из класса. Третья четверть по информатике включала у нас практически одну теорию, без применения старых компьютеров, поэтому мы и находились в своём классе. Для меня этот звонок был тяжёлым потрясением, потому что пришлось пробуждаться от сладкой дрёмы, хотя можно ещё десять минут полежать на парте, пока никого нет.

— Алин, а ты пойдёшь на вечер в пятницу с нашими двадцать третье отмечать? — голос Ксю оказался совсем рядом, а я наивно полагала, что здесь нахожусь одна.

— Нет, — кратко и ясно.

— Почему? — И как всегда не дожидаясь моего ответа: — Пошли, будет весело. К тому же узнаешь, что наши девчонки на самом деле весёлые и клёвые.

— Полагала, что этот день должны отмечать мужчины, — отвечала сонно, голова лежала на парте.

— Так и ребята будут тоже. Практически весь наш поток…

— Я сказала про мужчин, — перебиваю подругу, бурча в парту, — а не этих недоделанных, которые от армии пытаются откосить.

— Пошли-и-и, Али-и-ин, — кажется, она настойчиво просила.

— Назови причину, почему я должна идти? — вот даже поднялась и посмотрела на подругу своими красными от плохой ночи глазами.

— Не хочу я там быть одна! — прошипела повышенным тоном Ксю, опустив взгляд, и как-то обиженно уселась рядом, потому что прозвенел звонок на урок. — Ты же понимаешь, кто там будет… — уже едва шептала, так как зашла учительница биологии, и мы все встали. — Мне необходимо, чтобы ты была рядом.

Умеет она уговаривать. Конечно, я понимаю, что там будет и её бывший парень из параллельного класса, от отношений с которым она ещё не совсем оправилась. Повстречались год, летом расстались, и вот уже как полгода оба делают вид, что даже не знакомы. Именно из-за него Ксюшка и стала искать нового жениха, так сказать действовала по принципу клин клином вышибают. И я ей поверила, потому что уже три месяца не слышу её слез по нему. Но, оказывается, ещё не забыла, раз просит находиться рядом с ней. Понимаю и то, что боится наделать глупостей, ведь он уже встречается с другой девчонкой.

Сжалившись над подругой, пришлось согласиться, отчего Ксю радостно заёрзала на стуле, и даже руку подняла для ответа у доски. А может, она просто подготовилась и захотела сама ответить домашнее задание, в кои-то веки!? По классу разнёсся облегчённый выдох, который также заметила и учительница, и понимающе улыбнулась. Это очень даже хорошо, значит, сегодня обойдёмся без двоек.

Пока подруга рассказывала о приспособлении человека к разным условиям среды, в моей сумке завибрировал телефон. Незаметно достав от туда мобильник, разблокировала сенсорный экран и увидела сообщение от Заара:

«Я приеду за тобой через два часа. Будь готова».

Пф-ф, какой он простой. Я, между прочим, не могу просто так взять и уйти, поэтому и написала:

«Нет. Я в это время буду ещё в школе».

Не успел мне прийти отчёт о доставке моей смс, как тут же последовал ответ:

«Твоё время — два часа. Необходимо открыть портал на Орб».

Надо же какой упёртый, а главное и не хочет даже понять, что я действительно не могу уйти. Никогда не прогуливала школу и не собираюсь этого делать и сейчас! И пусть весь мир подождёт, или все два, три. Уже запуталась. Мне сейчас главное получить аттестат с хорошими отметками, а вселенское зло может и подождать.

*

Последним уроком была физкультура. В раздевалке осталась одна, так как последняя и заходила. Не смогла удержаться и ради интереса ходила в холл, чтобы из окна высмотреть черный гелендваген. Не знаю, на что надеялась, когда пыталась вприпрыжку возле разных окон увидеть машину сквозь заснеженные деревья, высаженные в небольшой аллее возле школы, но попытка не пытка. Немного разочаровавшись, потому что никого я там не увидела, отправилась в спортзал, в котором было очень душно, и даже открытые окна на переменах не справлялись с задачей чуть-чуть освежить помещение. Поэтому все мы, учащиеся, в своём большинстве были одеты в шорты и футболки. Я не была исключением. Да-да, хоть где-то.

Прозвенел звонок, и успела выбежать из раздевалки, чтобы втиснуться в шеренгу. Хорошо, что я не самая маленькая, а то точно бы походила на изгоя, бежав последней.

Наш учитель Станислав Яковлевич был высокий, седовласый с бородой мужчина старой закалки. В начальных классах он мне казался довольно добрым и милым, а сейчас, то ли он постарел, то ли я повзрослела. Приучил нас к командным свисткам, что сильно обижало лично меня, будто собаки мы какие-то. Раздался короткий свист, и мы все вытянулись, поравнялись. Далее свист был чуть длиннее, и мы строем повернулись направо. Длинный свист, и весь класс побежал.

Я люблю спорт, но каюсь, слишком ленива для него. Иногда на меня находит озарение, и где-то с месяц занимаюсь домашним фитнесом. Даже с Миланой когда-то бегали по утрам перед школой, но хватило нас на три недели, не больше. Может, поэтому Станислав Яковлевич и выжимал из меня и ещё парочку девчонок все соки, потому что видел в нас потенциал, заплывший ленью. Но всё равно считаю, что девчонок он жалел, а вот ребятам не повезло. Они едва могли передвигаться и следовать на следующие уроки или домой, поэтому в основном урок физкультуры ставили последними по счёту.

Раздался ещё один короткий свист, и мы после десятиминутного бега перешли на ходьбу, одновременно делая разминку конечностей. Длинный свист. Остановились, а затем стали расходится по кругу зала, оставляя между собой расстояние вытянутой руки.

Вот мы уже как дрессированные собачки ждём следующей команды, готовые к различного рода упражнениям. Но свисток Станислава Яковлевича почему-то молчал, да и сам физрук словно застыл, глядя куда-то мне за спину. Оглядела остальных, и те тоже стояли статуями. То ли я глюк поймала, то ли со всеми ними что-то не так. Прикалываются надо мной в очередной раз что ли?!

— Жрица Воздуха, — выдохнул мужской голос рядом с моим ухом, а тяжёлая рука обняла за плечи. — И фигура красивая, и мордашка симпатичная, и вот учишься хорошо. Так объясни мне, ты глупая или отчаянная?! — голос был мягким, а тон угрожающим.

Медленно поворачиваю голову и сталкиваюсь с чёрными омутами, источающими опасность и зло. Стало не по себе от такого взгляда, но и обидно, что практически назвали глупой. Знаю, что это был вопрос, и всё же.

— Я…

— Ты забыла, жрица, что было раньше, — гримаса лица исказилась. — Давай-ка я тебе напомню, — угрожающе перебил меня Заар и двумя пальцами второй руки коснулся моего лба.

Моё сознание перенеслось куда-то за пределы этого мира, потому что даже не ощущала своего тела. Вокруг одна темнота, и я, словно ветер, парю в этом нечто. Неожиданно со всех сторон на меня стали надвигаться искрящиеся решётки, напоминая сужавшуюся клетку. Пронизывающая боль охватила всё моё естество. Чем больше я металась в попытках высвободиться, тем сильнее становилась невыносимая боль, и всё это сопровождалось чувством продолжительной, но не заканчивающейся асфиксии.

Не знаю, что происходило в это время с моим телом, но находилась уже полулежа на одной руке Заара, который с самодовольной ухмылкой изучал взглядом.

— В следующий раз, когда я скажу тебе, что приеду к определенному времени, — молчание, — не дразни меня.

— А я….

— Тш-ш-ш, — он мягко коснулся своим указательным пальцем моих губ, прекращая мою оправдательную речь, не успевшую даже и начаться. — Ты бросила мне вызов, когда прыгала по окнам в поисках моей машины, а затем ушла.

— Но я…

— Не перебивай меня, — совсем грозный тихий тон.

Затем лёгким толчком поставил меня на ноги, а мне разговаривать с ним не хотелось. И вообще, что он сделал с моими одноклассниками? Они мне хоть и не нравятся, но вернуть к жизни необходимо. Я подошла к Ксю и коснулась её руки, нащупывая пульс, страшно стало, а вдруг они все уже…

— Я всего лишь замедлил время. Они живы, — ответил он на мои мысли, за что и получил недовольный взгляд.

Ничего себе замедлил! Он остановил его. Стоп. Если присмотреться к ресничкам подруги, то они, кажется, опускаются, но настолько медленно, что это и не заметно.

— Жрица, идём. Данное заклинание требует не малых сил ни одной сотни сильных магов, — шлёпнул по моим ягодицам в спортивных шортиках фиалкового цвета.

— Не наглейте, мистер, — раздражённо ответила, и двинулась в сторону раздевалки.

Не пойду же по холодной улице в таком виде. Меня схватили за руку и потащили за собой. Я стала сопротивляться. Вот нетерпеливый какой, и эгоист вдобавок. Главное, чтобы только его желания исполняли, а как же мои? Нет, надо сразу определиться с ним, что в наших отношениях должно быть уважение.

— Посмотри на меня, я замерзну и заболею! — мой возмущенный вопль раздался по всему затихшему зданию. — И вещи забрать тоже необходимо.

Маг повернулся и оценивающим взглядом, даже слишком оценивающим, стал разглядывать моё тело. Затем быстрым движением сняв с себя пальто, накинул на меня, а после, обняв за плечи, прижал к себе.

— Ты права, на болезни нет времени. Это жрица Огня не боится холода. А насчёт вещей не беспокойся, их уже забрали.

Для меня было очень странно вот так идти с ним в обнимку. И все те вопросы, которые мучают перед сном, я не могу задать ему сейчас, хотя очень хочется. Наверное, потому, что боялась тем самым оттолкнуть от себя. Немного эгоистично, но не хотелось терять Заардана в этот момент, когда испытываю к нему нечто большее, чем простая симпатия.

Как только мы сели в машину, Заар, облегчённо выдохнув, щёлкнул пальцами, и всё снова стало живым. Люди на улице теперь шли своей привычной скоростью, другие автомобили ездили по дороге, даже ветви деревьев стали покачиваться от ветра. Очень внимательно смотрела на мага, который прикрыв глаза, тихо приказал водителю отправляться домой. А у меня один только шок. Что это вообще такое!? Мало того, что меня украли из самих стен школы на глазах у учителя, так ещё и собираются отвозить в странное место, а я, между прочим, нахожусь далеко не в закрытой одежде.

— Простите, но дальше без меня, — сказала, и слегка нажала на ручку двери автомобиля, но она не открылась.

Ещё раз предприняла попытку с большей силой, и снова безрезультатно.

— Я знаю, что ты слышала детский плач. Нам надо подготовить тебя, чтобы открыть портал на Орб, — маг проговорил слова с неприсущей ему грустью в голосе. — Поэтому постарайся не злить меня, чтобы мы смогли хоть в этот раз избежать с тобой неприятных насильственных ситуаций.

Машина тронулась с места, а у меня шоковое состояние не успевает сменяться на нормальное, как тут же ошарашивают ещё чем-то. Детский плач? О чём он вообще? И что ещё за насильственные ситуации, если я его чем-то разозлю? Интересно, в том мире мужчины все такие неадекватные или только эти двое?!

Меня одолевали одни эмоции, причём с невероятной скоростью меняясь одна за другой. Началось всё с удивления, а вот закончится, похоже, агрессией.

— Я не понимаю тебя! — сдерживать себя уже даже не хочу. — Говоришь непонятными фразами, и главное не поясняешь, а я, попрошу заметить, не из твоего мира. То ты милый и нежный, а то ведёшь себя так, будто я всего лишь одно из средств для достижения твоей цели. И вообще моего согласия ты ещё не получал, так что будь любезен объясняться со мной и ставить мои интересы наравне со своими, раз имеешь наглость похищать школьниц. Кстати, у нас это уголовно наказуемое деяние!

Его чёрные глаза в тонированной машине казались настолько пугающими, будто в них находилось изначальное зло, а взгляд очень внимательно смотрел на мои губы. Снова лукавая ухмылка отразилась на его лице, а его рука потянулась ко мне и открыла ворот мужского пальто, которое находилось на мне. Раздался мой тяжёлый выдох — кажется, меня опять не услышали. Теперь его глаза оценивали белую футболку с вышитым изображением лотоса, которая облегала тело. Стало не по себе, и я закрыла широкий ворот, ещё пуговицы на нём застегнула, на всякий случай.

Все произошло настолько быстро, что даже не поняла, как его губы уже целовали мои. Жадно и настойчиво, что даже не успевала воздух заглотить, чтобы отвечать также. Заар прижал меня к себе так сильно, что стала задыхаться, то ли от счастья, то ли от нехватки кислорода. Не знаю, как он так делает, но, кажется, я влюбилась в него окончательно. И простила уже за похищение, и даже подумаю, прощать ли за то, что отказывается слушать, лишь бы никогда не прекращал вот так целовать меня и сжимать в своих крепких объятиях, от которых становилось больно в груди. Его сила и настойчивость сводили с ума. Единственного не понимала, когда он всегда целовал, касался тела или просто крепко обнимал, почему мне хотелось оставаться с ним рядом и одновременно бежать от такого человека далеко-далеко, чтобы больше никогда не нашёл.

Маг отпустил меня, а я продолжала держаться за его серебреный классический жилет, одетый поверх белой рубашки. На одно мгновение его мимика лица стала такой доброй, а взгляд сожалеющим, что захотелось прижать Заара к себе и пожалеть. Так я и сделала. Быстро обхватив мужскую голову, стала гладить по чёрным длинным волосам.

— Может, есть другой путь? — осторожно спрашиваю, чтобы не испортить момент нежности.

— Нет, Ариадна, прости, — едва слышно произнёс он, уткнувшись носом в мою шею. — Слишком поздно.

— Алина, — прорычала и резко оттолкнула его от себя.

Нечего меня называть другим женским именем. К слову сказать, я жуткая собственница. Если ещё сердце не остыло от прошлой любви, то со мной тогда и вовсе нечего начинать какие бы то ни было отношения.

Маг ничего не ответил, лишь посмотрел на меня своими хитрыми и лукавыми глазами, и, вернувшись на своё место, стал набирать на телефоне чей-то номер. А мне очень обидно стало, что он даже не попытался объясниться или извиниться. Не буду помогать. Из вредности не буду.

— Мы скоро будем, так что подготовь всё для нашего приезда, — тон голоса был очень холоден с абонентом. — Спрашивай. Я не обязан перед тобой отчитываться, — на лице читалось раздражение. — Нет, ещё рано.

За окном мелькали частные красивые дома, явно принадлежавшие богачам нашей области. С грустью понимаю, что меня вывезли за город. Сколько же по времени мы провели в таком романтическом состоянии, что успели выехать в область!? Очень жаль, ведь сбежать будет не так просто, особенно, когда не знаешь, в какую сторону возвращаться обратно. А этот Заардан хорош — таким способом отвлечь моё внимание. Чем больше думаю о его недостатках, тем больше моя влюбленность растворяется также быстро, как и появилась.

— Я поцеловал тебя, потому что захотел это сделать. Никакого другого подтекста мой поступок не несёт, — спокойно ответил он на мои мысли. — Перестань уже делать неверные выводы. Раздражает, если честно, твоя недальновидность.

— А ты перестань читать мои мысли! — говорю сквозь зубы, поскольку вот сейчас уже этот маг-злыдень начинает бесить. — Раздражает… — и на ум ничего умного, как назло, не приходит. А ладно, отделаемся первым попавшимся: — раздражает твой мегамозг.

— Я не умею читать мысли, достаточно всего лишь уметь читать жесты человеческого тела.

Вот это поворот! В прямом смысле слова. Гелендваген слишком круто повернул, и грунтовая дорога повела вниз, где уже не было ни богатых домов, ни обычных, даже сарайчиков не стало. Тут уже действительно напряглась. Надеюсь, я осталось жива. Боги всех миров, прошу вас о милосердии — защитите меня и сохраните жизнь. Взамен обещаю быть умной и хитрой.

— Жрица! — раздраженно воскликнул маг.

Тут уже внимательно смотрела в окно, запоминая каждое деревце, каждый кустик, чтобы потом можно было на них ориентироваться. Ехали мы ещё около пятнадцати минут, после чего машина стала притормаживать. Впереди показались железные сплошные открывающиеся ворота. Въезжая на территорию большого имения, меня стала охватывать лёгкая дрожь. На самом деле это страшно — оказаться полураздетой в глухой местности со странным парнем не из нашего мира, который плюёт на наши законы, и вдобавок является всепланетным преступником. Кажется, я влипла. И мне бы по-хорошему позвонить в полицию, но вот мои вещи где-то гуляют вдали от меня.

Машина остановилась возле входа в большой трёхэтажный дом, и первым вышел Залазарь, а я же держала за ручку дверцы, чтобы он не смог открыть, ведь вижу, что обходит гелендваген, чтобы по-джентльменски выпустить меня. Остановился и внимательно посмотрел в мои перепуганные глаза. Затем снова стал возвращаться к своей двери, но, быстро перебравшись, ухватилась за другую ручку. Увидела тяжёлый выдох. Мы, земляне, просто так не сдаёмся! И только сейчас поняла, что здесь, оказывается, ещё присутствует водитель, которого до этого я считала немым, глухим, и вообще приведением. Ну а что!? Он же вёл себя, будто здесь не присутствовал.

— Девушка, если Вы сейчас не прекратите эти глупые игры, то пострадает моя машина. Мне так-то всё равно, если весь ущерб возьмёте на себя, но если нет, то, будьте любезны, не злить мастера Аасэна.

Вот что значит воспитание и вежливость. Не хочу знать, на что способен этот маг-неадекват, но машину тоже стало жалко. Водитель прав — не сама выйду, так вытащат. Эх, пришлось сдаться без боя. С диким нежеланием выходить из автомобиля, с печальным и жалостливым взглядом медленно выползаю на холодную ветреную улицу, где ожидал маг. Мороз окутал мои голые ноги, от чего покрылась вся мурашками, и зубы стали чуть постукивать, но это уже, скорей всего от страха.

— Не убивай меня, Заар, пожалуйста, — взмолилась, хотя предполагаю, что именно этого делать жертвам нельзя.

Он взял меня за руку и потащил за собой по ступеням вверх к большим массивным дверям. А я пыталась освободиться от его болезненного сжатия и продолжила выпрашивать свободу, даже толком не оглядела пути отступления:

— Миленький, хорошенький, волшебник, буду послушной девочкой, только отпусти меня домой, — зло смотрю в спину. Реакции нет. — Я же ещё молодая, и мне столько нужно сделать. Например, мир повидать, стать достойным человеком, — пока смотрела на него, не заметила, как оказались в тёплом доме. — С родителями хоть дай попрощаться, злыдень! — прокричала последнюю фразу. — Не хочу умереть вот так.

Большую прихожую огласил его смех, и он уже отпустил моё запястье, где остались красные следы от чрезмерно сильного сжатия. Вот сейчас действительно обидно стало, до слёз. Почему со мной обращаются, как с игрушкой: захотел — поцеловал, захотел — отбросил в сторону, а захотел — вообще запугал. И ведь, наверняка знает, что я чувствую, и продолжает издеваться. Что это за такая методика покорение женских сердец?!

— Скотина ты, причём редкостная, — чуть слышно произнесла, стараясь закрыть рот рукой, чтобы он не услышал моего всхлипа.

Заар повернулся ко мне, и не было уже ни издевательской ухмылки, ни лукавых глаз, только серьёзный взгляд изучал мои эмоции. А затем он обнял меня и, гладя по моим волосам, спокойным тоном произнёс:

— Больше всего ненавижу глупых плаксивых девушек.

— Если ненавидишь, тогда зачем обнимаешь? — подняла голову.

— Не перебивай старших, — большим пальцем своей ладони вытер мои слёзы. — Успокаивайся. Для открытия портала требуется спокойствие.

Вот почти поверила, что я ему неравнодушна, нет, надо было испортить всё этой одной последней фразой.

— Почему ты плачешь? — с нотками раздражения спросил маг, и ещё смотрит так внимательно.

Что ты хочешь увидеть? Настоящие слёзы или умерла во мне великая актриса? В отличие от некоторых, мои чувства настоящие.

— Умирать не хочу, — нагло вру.

— Логикой хоть иногда руководствуешься, жрица? — укор во взгляде. — Ответь, зачем тебя убивать, если нужна твоя помощь?

— Откуда мне знать!? — вот странный инопланетянин. — Может на ритуальном костре нужно меня сжечь, чтобы открыть портал. Ты ничего не рассказываешь!

— Но ты же сама отказалась, — вот сейчас в его чёрных глазах появился коварный блеск.

— Когда это? — очень внимательно изучаю мужское лицо в поисках назревающей лжи.

— Когда не дала своего согласия, — стал расстёгивать своё пальто на мне, и наткнулся на моё сопротивление. — Тебе нужно переодеться в свою одежду и поесть. Или ты хочешь оставить у себя моё пальто?

— Нет, — поступил резкий ответ, и почему-то покраснела.

С другой стороны, было бы неплохо забрать его пальто себе, ведь у него очень хороший одеколон. И руки аккуратно снимают одежду, едва касаясь пальцами моей кожи. Так и вижу картину, как мы, будучи мужем и женой, будем проводить время наедине. И, кажется, он что-то сейчас мне говорит, но не слышу. Так стоп, Алина, возвращайся в реальность!

— Извини, я не расслышала. Что ты сказал?

— Слушать надо было, а не мечтать обо мне, — равнодушно ответил и ушёл.

— Э-э-э… Ам-м… Как бы… — немногословна.

Эй, а как же я? Что мне-то делать? Стою в дверях чужого огромного дома в футболке и шортах. Огляделась. Винтовая лестница посередине коридора вела наверх, два небольших диванчика стояли рядом и всё. Никаких картин, ваз с цветами, красивых изваяний — ничего не было. Даже вместо шкафа имелась только вешалка, на котором не красовалось его пальто, видимо, с собой забрал.

Ха-ха, а я и без него уйду. Поворачиваюсь к двери, дёргаю ручку, и не открывается. Смешно, да. Ещё раз и посильней. Не поддаётся. Бью плечом, как показывают в фильмах, в которых с одного толчка они вышибаются и разлетаются в щепки. Больно, и снова ничего. Сегодня не мой день — с дверями отношения не заладились. И когда он успел их закрыть?

Сняв кроссовки, пошла по холодному паркетному полу в одних белых носочках в поисках хоть какой-нибудь живой души. Повернув направо, попала в зал, где на журнальном столике лежал большой пакет. Минимализм во всём — это его кредо, или ему просто не нравятся уютные дома? Коричневый кожаный диван, рядом с которым находился журнальный низкий столик. На стене красовалась книжная полка с парочку каких-то современных журналов. Однако, что мага-преступника, жаждущего единой власти, может интересовать в молодёжных статьях о моде, парнях, с бредовыми тестами и сплетнями о звёздах? Опять вопросы.

Если посмотрю содержимое пакета, не будет считаться наглостью? О чём веду речь сама с собой, когда являюсь фактически жертвой, правда, влюбленной в собственного похитителя. Могу здесь творить, что хочу и требовать ещё материальную компенсацию!

Открыв пакет, вскрикнула «ура», поскольку там оказались мои вещи. Надо быстро переодеться, а то с такими темпами заболею ещё. Вот теперь ищем туалет или другую комнатку. Не буду же я снимать с себя одежду прямо здесь, а то может зайти кто-нибудь, и получится очень неловкая ситуация.

Хожу, брожу по холодному большому дому. В сравнении с улицей здесь тепло, а вот когда находишься в летней одежде, то понимаешь, что Заар явно экономит на отоплении. Камин хоть бы построил, раз приводит гостей.

Мои поиски увенчались успехом, и нашла нечто похожее на кладовку. У него даже здесь мало хлама. Не обжился что ли!? Ладно, потом спрошу, как он хоть здесь ещё волком не воет, а сейчас приступаем к переодеванию.

Выйдя из кладовки в своей тёплой школьной форме, нежданно наткнулась на Заардана. Он тоже не ожидал увидеть меня в этом месте, потому что его удивление выдали округлившиеся глаза и приподнятые брови. Приятно стало на душе, что я у него вызывают не только раздражение и злость.

— Что ты здесь делаешь?

— Эм, переодевалась, — и носком ноги так смущённо кручу.

— А вот если бы не пребывала в мечтах, то услышала, что я сказал тебе взять пакет в зале и подняться на второй этаж в спальную комнату, где можно спокойно было сменить одежду.

На второй этаж можно было подниматься? К сожалению или к счастью, меня воспитывали, что, находясь в гостях, наглеть нельзя, и прежде, чем что-то сделать, лучше спросить у хозяев дома.

— Пошли обедать, — сказал маг и направился вперёд, а я следом за ним побежала, держа в руках пакет. — Тебе силы понадобятся. И кстати, ботинки можешь обуть, а то заболеешь ещё.

— Волнуешься за меня? — моя улыбка, которую он даже не заметит.

Повернулся и усмехнулся, покачав головой, затем продолжил идти в столовую. И? Это весь ответ? Мда, Заарданушка, тяжело нам будет с тобой отношения строить.

Здесь имелся небольшой круглый стол, который был уже накрыт на две персоны, и два стула придвинуты к нему. Сама столовая комната небольшая, но тут хотя бы имелись картины с пейзажами, похожими из моих снов.

Ели мы в полной тишине, от чего себя очень неловко чувствовала. Он загадочно молчал, явно о чём-то размышляя, так как видно было, что моего присутствия не замечает. Поэтому и я тоже не решалась отвлекать от великих дум мага-преступника из другого мира. Странно то, что меня совсем не волновало, что Заардан являлся злодеем. Ох уж это женская глупость — влюбляться в плохих мальчиков. На удивление обед выдался питательным и вкусным. Сам он точно бы не стал готовить, значит, в этом странном холодном доме есть ещё люди, что очень радует лично меня.

Закончив с обедом, приглашающе протянул мне ладонь, и, вложив свою ладонь, так и повёл из столовой, держа за руку. У него такие тёплые и гладкие ладони, словно бархат, так и хочется постоянно проводить своими пальцами по ним. Надеюсь, что он не против, но раз молчит, значит, буду пользоваться моментом, пока позволяет. Проходя мимо зала, заметила, что на журнальном столике стоял красивый хрустальный графин с тёмной жидкостью, цветом похожая на чай, и два широких стакана.

— Ты должна это выпить, — проговорил Заар, открыв графин и разливая жидкость.

— Я не пью! — поступил мой резкий ответ, и зачем-то отошла назад.

— Именно поэтому и должна выпить целый стакан, — говорил подозрительно мягко с лёгкой улыбкой на лице. — Эта настойка трав успокоит твою душу, приведёт в порядок мысли и нормализует эмоциональный фон, — протянул мне полный стакан.

— А ты? — не стану даже и нюхать, пока он тоже не выпьет.

— А я и без того спокоен, — смотрит на меня своими хитрыми чёрными глазами. — Но если тебе станет от этого легче, тогда выпью, — выпивает целый стакан залпом, словно воду.

Заар, снова открыв графин, разлил настойку из неизвестных мне трав. Главное, чтобы там не оказалось никаких наркотических растений. Протягивает мне, а я неуверенно взяла стакан двумя руками. Молчит и только с интересом смотрит. Так, ладно, настойка это же хорошо? Это ведь как лекарство, да? Эх, была, не была. Также залпом выпиваю весь стакан. И откуда во мне столько отчаянности. Или это глупостью называется?!

— Сто…й! — попытался воскликнуть маг.

— Что? — хмуро спрашиваю, чувствуя приятное послевкусие во рту.

Быстрыми шагами приблизился и крепко обнял за талию, весьма удивлённо изучая моё состояние. А мне становится так хорошо, спокойно и чувствую, как тепло разливается по всему телу.

— Ты что творишь? — кажется, кто-то забеспокоился. — Нужно было пить небольшими глоточками.

— Но ты же…, - отчего-то язык стал тяжёлым. Так. Надо собраться. — Ты ведь пил…, - да что ж такое. — Ты пил… вы-пил…

— Я это я, — перебил меня. — Говорил же, что спокоен, в то время как тебя нужно было привести в нужное состояние. Это ведь настойка, а не вода.

Вот что он сейчас от меня хочет, никак не пойму. Ладно, в любой непонятной ситуации надо улыбаться.

Ы-ы-ы.

Маг разочарованно посмотрел на меня, издав о-о-очень тяжёлый вздох.

— Жрица, идти сможешь? — отпустил моё тело.

И что-то мне подсказывает, этот непонятный маг чем-то опять раздражен.

А я чувствую, что сила тяжести нашей планеты усилилась и меня так и тянет вниз к полу. Медленно сажусь на корточки, держась руками за чёрные брюки Заара.

— Жрица-а-а, выходи на связь, — вкрадчивый мягкий тон. — Рано ещё. Мы не здесь будем делать это.

Делать что? С такой высокой скоростью, с какой встала на ноги, я даже до туалета не бегу, когда очень-очень нужно.

— Не поняла! — с вызовом воскликнула, и смотрю на его красивое лицо, а у самой на глазах туманная пелена какая-то встала.

— А сама как думаешь? — тихий, низкий, мурлыкающий голос.

Заар, взяв меня на руки и выйдя из гостиного зала, поднимался вверх по лестнице, кажется, на второй этаж. А на втором этаже что? Спальные комнаты. Ага. Это значит что?

…

Что-о-о?

— Я не готова ещё к близким отношениям, — очень спокойно отвечаю.

Вот это действительно странно — в этот момент надо биться и выворачиваться из его рук с криками и воплями, что это подло и унизительно, но мне сейчас так спокойно и хорошо, что ничего не хочется, кроме как чувствовать его тепло и голос.

— Такая юная и такая пошлая, — заулыбался, продолжая нести меня на руках. — Я тебя сюда привёз не для того, чтобы воспользоваться твоим беспомощным состоянием. Видишь ли, предпочитаю активных и раскованных женщин, — пока он там о чём-то распинался, заметила, что мы миновали второй этаж, поднимаясь на третий. — Если уже забыла, то надо открыть портал, жрица.

А вот это уже я услышала. Не люблю, когда называет меня постоянно кем угодно, только не моим родным именем, данным родителями с рождения.

— Назови моё имя, — тихо говорю, уткнувшись в его грудь лицом.

— Алина, — магический голос, произнёсший имя, ядовитой, но такой волнительной дымкой окутал моё сознание, от чего сердце забилось чаще.

Появившись на третьем этаже, поставил меня на ноги и, убедившись, что я уже в состоянии держать собственное тело, хотел уйти, но остановила его, взяв за руку.

— Ещё раз, — снова тихо, но требовательно настаиваю.

— Зачем? — чёрные глаза были устремлены прямо в мои, постепенно пробираясь в глубину души, а сам приблизился ко мне вплотную.

— Мне не нравится, когда ты называешь меня жрицей. Хочу большего между нами, чем просто маг-злыдень и наивная жрица, — и зачем я это ему всё говорю?!

Он всего лишь молча смотрел, а мне стыдно стало, и опустила голову. Понимаю, что жалеть потом буду обо всём, но действительно хочется выяснить, что на самом деле между нами. Всё-таки, пусть лучше сейчас выясним всё…

Наверное.

Пусть будет больно сейчас на начальном этапе, чем потом испытывать муки, когда окончательно полюблю этого странного человека.

Наверное.

Пусть сейчас проведу весь вечер и всю ночь в слезах, чем потом разрывать душу много-много дней. Наверное…

— Тебе нужно направить всё это в нужное русло, — произнёс маг.

Взяв мой подбородок двумя пальцами, приподнял голову и его губы соприкоснулись с моими. Поцелуй на этот раз отличался осторожностью, и, обняв его, старалась отвечать, вкладывая всю свою нежностью, что копилась во мне долгие годы. Не знаю, то ли настойка дала волю чувствам, то ли сама захотела, но в перерыве от долгого поцелуя проговорила, что он мне сильно нравится, затем первая стала целовать, не дожидаясь его действий. Но мне было мало этого, хотелось услышать, что я единственная, к кому он испытывает искренние большие чувства. Поэтому и решилась задать вопрос о моей роли в его сердце.

Всегда он так делал — вместо ответов на мои вопросы, целовал. А мне после этого ничего больше не нужно было знать, считая, что такие поступки говорили о его чувствах. Я верила или, по крайней мере, хотела верить, что мы созданы друг для друга, ведь не может парень так целовать девушку, не испытывая к ней даже и малейшей симпатии.

Жаль, что рядом со мной не было того человека, который сказал, чтобы ни при каких обстоятельствах не влюблялась бы именно в Заардана Аасэна, потому что он причинит мне боль. Даже спустя столько лет, я продолжаю ненавидеть чёрный цвет глаз, кто бы ни являлся их носителем.

*

После очередного ночного дежурства, придя домой ближе к обеду, Анна долго и тщательно мыла руки. К сожалению, не всегда удаётся спасти человека. Сегодня ночью к ним в реанимацию привезли женщину, попавшую в дорожно-транспортное происшествие. Как ни старался весь медперсонал, жизненная нить буквально ускользала из их рук. Писк, оповещающий о том, что сердце больше не забьётся вновь, до сих пор стоял у неё в ушах. Это уже третья смерть в её практике. Именно в такие моменты кажется, что она поступила на медицинский факультет зря, ведь слишком сложно даётся ей перенести такую тяжёлую утрату, как закончившаяся человеческая жизнь.

— Как хорошо, что сегодня суббота, — проговорила сама себе вслух.

В последнее время у неё не остаётся времени, чтобы привести себя в порядок, сходить с друзьями в кафе, отдохнуть ото всего этого. Помимо посещения института, где она по-прежнему является одной из лучших студенток, ещё ходит на работу. Каждый раз благодарила своих преподавателей из родного маленького городка, которые не только помогли перевестись в хороший мединститут, но и ещё выдали диплом об оконченном среднем образовании. Благодаря этому диплому, она и устроилась на работу, сначала взяли в санитарки, а затем повысили до медсестры. Хорошо, что на самой работе, в больнице, попался понятливый начальник и согласовывает график её работы с ней, тем самым избегая неприятных накладок со стороны учёбы и карьеры.

В свободные ночи от дежурств в будни и выходные дни приходилось посещать планету Эртх, в котором она проводила не один час времени за тренировками с магом Рунгарном Янц. Ко всему прочему нужно ещё добавить, что из-за этого ухудшились отношения с Владом, который стал пропадать на несколько дней, а появляясь дома, ничего не объяснял. Без него эта двухэтажная квартира казалась слишком большой, и становилось через чур одиноко в те часы, когда у неё был свободный от всех забот выходной день, Приходилось постоянно приглашать Кристера, имевшего имя на Земле Кирилл, на чай, который также из-за занятости не всегда мог приходить.

Сегодняшний день был бы хорошим, потому что именно сегодня у неё реальный выходной, если бы не эта смерть. Девушка очень сильно переживала и всегда плакала вместе с родственниками, когда врач сообщал тем плохую новость, только делала это одна, закрывшись в туалетной комнате для персонала, чтобы никто не видел её слишком жалостливое сердце.

Выйдя из ванны, направилась на кухню для приготовления завтрака, и машинально взяла телефон, что так одиноко лежал на полке в коридоре. На экране отразились цифры пропущенных вызовов и сообщений. Поставила на плиту сковороду с маслом для разогрева, включила чайник, и стала просматривать пропущенные события. Пару раз звонили родители, ещё один был от Кирилла.

Достав из холодильника яйца, разбила в раскаленную сковороду, порезала бекон и добавила туда же, посолила и накрыла крышкой. Электрический чайник щёлкнул, тем самым дав понять, что вскипел и выключился. Открыла входящие сообщения, и сама удивилась, что так долго не читала их.

«От: Сестра Аля

14.01.

Почему не отвечаешь? Всё хорошо?»

«От: Сестра Аля

17.01.

Позвони мне.»

«От: Сестра Аля

21.01

Не заставляй меня звонить Владу. Ау! Куда пропала??? Откликнись!!! Хочу поговорить.»

«От: Сестра Аля

13.02

Мы с тобой так давно не разговаривали, что я стала забывать твой голос. Понимаю, что сильно занята, рассказали твои родители. Позвони обязательно, когда освободишься. Кажется, я влюбилась в того, в кого нельзя…»

Читая сообщения, девушка поняла, что нужно срочно позвонить своей сестре, ведь у неё может что-то случилось, а она и знать не знает. Да, до этого не было сил набрать её номер, всегда засыпала с телефоном в руках, не успевая даже и добраться до её имени в телефонной книжке. Ища номер сестры, унюхала подгорающий запах и тут же кинулась к плите, бросая телефон. Забыв взять прихватку, схватилась за раскаленную ручку сковороды.

— Ай-яй-яй! — закричала Анна, и сунула руку под холодную воду, так и не сняв посуду с плиты. — Да что это со мной!? — начинала злиться на саму себя.

Только потянулась снова к сковороде, взяв полотенце, как мужская рука, отобрав его, сняла подгоревшую яичницу на раскалённой чугунной посуде с газовой плиты.

— Я рассчитывал на вкусный завтрак, — с грустью произнёс незваный гость.

— Рунгарн! Что ты здесь делаешь? — от неожиданности вопрос прозвучал очень громко.

— К тебе пришёл, — широкая улыбка. — Я же собираюсь жениться на тебе, поэтому надо уже начинать хотя бы завтракать вместе.

— Ты о чём вообще? Как это жениться? Ты сюда как попал? Если он узнает, то ты точно трупом станешь!

Выкинув испорченную еду, Рунгарн взял её раненную руку и, проговорив заклинание, стал целовать место ожога.

— Я не виноват, что портал находится у вас дома на втором этаже, — губы коснулись красной кожи, после чего боль стала спадать. — Меня не так просто убить, любовь моя. Но очень приятно, что ты волнуешься за мою жизнь, — поцелуй, и краснота стала исчезать. — Со мной ты будешь счастлива и пребывать всегда в хорошем настроении, а из-за него твой самоконтроль выходит из положенной нормы, — поцелуй, и ладонь уже не была красной и не испытывала боли. — Не понимаю, как Правитель дал своё согласие на такого беспечного хранителя для тебя, — мягкие мужские губы целовали очень нежно и осторожно.

Мужчина не хотел заканчивать исцеление, и поэтому пользовался моментом прикасаться к чужой женщине хотя бы так. Девушка сильно смутилась, и с трудом забрала свою руку.

— Рунгарн, я уже говорила…

— Помню, — перебил он свою ученицу. — Но не теряю надежды, и буду добиваться тебя, моя слишком честная Анна.

— Рунгарн… — очень хотелось ей сказать, что он просто потрясающий человек, но боялась, что мужчина поймёт не правильно её слова.

— Я по-прежнему голодный, — будто сам себе сказал он и, открыв холодильник, просматривал продукты, в мыслях продумывая меню. — Ага, то что надо!

Завтрак, что плавно перешёл в обед, выдался очень весёлым и интересным. Мастер со своей ученицей разговаривали на темы, которые не касались работы или учёбы — каждый из них рассказывал смешные истории, произошедшие с ними в жизни.

Рунгарн Янц, являясь одним из сильных магов, применил заклинание, благодаря которому видел её эмоциональный фон. Как её мастер, он был обязан обучить новоиспеченную жрицу самоконтролю и подчинению внутренней стихийной магии. На его удивление девушка довольно быстро училась и схватывала всё на лету. Также легко ей удалось подружиться и с полубожествами из Земного дома. Не мог поразить и тот факт, что самый сильный и могущественный из этих существ — многоликий кот по имени Лузг — признал в ней истинную главу их дома и добровольно стал её охраняющим питомцем.

После каждого обучения мужчина представлял отчёт в Совет, где потом проводились вместе с ними собрания. Старейшина был очень доволен тем, что наконец-то за последние сотни лет нашлась достойная замена сосуда для магии земли. После чего было принято решение, с разрешения Пправителя Эртха, провести ритуал по укреплению этой стихии в теле Анны навсегда. О подробностях девушке не стали рассказывать, лишь пояснили, что после него она обретёт долголетие, как и все жители их планеты, а в случае смерти, её силу унаследует дочь.

Руслан был поражен её красотой с первого взгляда, когда только увидел. Поначалу думал, что такая девушка не должна принадлежать человеку, который не сегодня так завтра умрет, предполагая её отношения с правительственным агентом Орвэлем. Он был уверен, что они пара, ведь увидел, с каким чувственным взглядом те смотрели друг на друга. Но узнав правду, что Анна принадлежит не просто другому мужчине, а самому властному и тираничному во всей их планете человеку, последний из аристократии Грациан эн Григ, маг впервые в жизни задумался над собственными силами. А хватит ли у него мужества забрать эту женщину из цепких и жёстких лап деспота? В любом случае, решил, что он тот самый принц, который должен спасти свою принцессу от дракона.

Как ни старалась Анна под разными предлогами выпроводить своего мастера, тот ни в какую не соглашался уходить, объясняя всё тем, что как учитель обязан следить за эмоциональными изменениями, и сейчас его главной задачей является поднять её настроение. С одной стороны, она была рада этому, ведь жрице действительно полагались сейчас хорошие эмоции, чтобы выкинуть из сердца печаль из-за смерти человека. С другой, знала, что если вдруг явится Вальгард, то всё может закончиться очень трагично. Наверное, она никогда не забудет, как он яростно громил весь свой кабинет, узнав, что его женщина будет проводить дни и ночи, обучаясь с другим представителем мужского пола.

Влад мог стерпеть кого угодно, но не этого несчастного героя-любовника, что цепляется за любую юбку, стараясь сделать каждую своей женой. Но больше всего раздражал тот факт, что он, как агент правительства, не имел права присутствовать на обучающей практике магов. Совет, даже опустив являющийся факт графа личным хранителем жрицы Анны Орловой, отказал в письменном разрешении быть рядом, ссылаясь на то, что он будет только мешать ей обретать собственную силу.

Наступил вечер и, поужинав пиццей, что заказали в ближайшей к её дому пиццерии, смотрели комедию в гостиной, находящейся на первом этаже.

Вальгард, вернувшись из своего мира в дом, где ему приходилось жить со жрицей, услышал раздающийся смех его Анны вместе с чьим-то мужским голосом. Зелёные глаза вмиг потемнели от охватившей ярости. Медленно спускаясь по лестнице, знал, что это не Кристер, однако продолжал надеяться, что лучше бы это был его друг, нежели кто-нибудь другой из мужчин, заставивший смеяться любимую в сложный для неё период жизни, в то время как сам он проводил много времени на работе, пытаясь совместно с коллегами сломать блок для открытия врат на другие планеты. Именно поэтому у него нет сейчас времени находиться рядом, как того желает Анна, лишь только взглядом прося об этом. Всегда, когда надолго уходил, звонил Кристеру с просьбой приглядеть за его женщиной.

Анна с Рунгарном сидели на диване напротив друг друга, бурно обсуждая фрагменты фильма. Войдя в комнату, хранитель смотрел на смеющуюся девушку, что даже не замечает его присутствия, и чувство гнева вперемешку с дикой ревностью с невероятной скоростью стала поглощать разум. Как она могла в его отсутствие привести в их дом другого мужика!? А главное, как давно это продолжается?!

— Привет, Вальгард, — вмиг став серьёзным, поприветствовал Рунгарн.

Анна, сидя на диване в пол оборота к выходу из комнаты, стала заметно бледнеть. По спине пробежался холодок. Не может быть! Он вернулся так рано. В последнее время Влад не появлялся дома по четыре-пять дней, а если и приходил, то поздно ночью. А сегодня только второй день с очередного его исчезновения, да и часы показывают только семь часов вечера. Хотя с чего ей бояться? Она же ничего плохого не сделала.

— Даже не повернёшься к своему любимому мужчине? — убийственно спокойно раздалось рядом с её ухом, от чего женские пальчики рук похолодели.

— Это ещё не факт, что «свой», — ответил Рунгарн, чувствуя её состояние. — Вы живёте не в браке.

— Рунгарн…, - запнулась. — Мастер, не надо, — не любила Анна, когда за неё заступаются там, где она сама может справиться. Повернувшись к хранителю врат времени, жёстко произнесла, — Влад, не будь ребёнком. Я имею право приглашать в наш дом любого из своих друзей.

— М-м, даже так?! — стальной голос стал настолько холодным, что жрица начала понимать чувства своей сестры. — Анна, будь любезна проводить своего гостя, пока я в силах сдерживать себя.

— Ты настолько не уверен в себе, что так сильно переживаешь за верность женщины, которая любит тебя, прекрасно зная, какой ты есть на самом деле? — Рунгарн говорил спокойно, но в его словах читалось издевательство.

— Я предупредил, — тёмно-зеленые глаза источали гнев, сейчас ему была противна эта жрица, что сумела покорить его холодное сердце. Отчего он молча, даже не глядя на них, отправился на балкон, достав свои дорогие любимые сигареты из кармана брюк.

В этот же момент маг ушёл из комнаты, понимая, что отношения между ними и без того были не простыми, а сейчас оба ходят по лезвию ножа. Он наслышан, как жестоко поступал хранитель врат с теми, кто совершал ошибки в отношении него, не давая даже и шанса на исправление. В случае драки один из них умрёт. Но Анна, что следом тихо поднималась на второй этаж за ним, стоит того. Если не он спасёт, значит должен это сделать кто-то другой, иначе она потеряет себя как личность, как свободная женщина, поскольку Вальгард из тех мужчин, что воспитывает юных девиц по своему вкусу, подчиняя полностью себе.

— Какая же ты глупышка, — тихо и ревностно произнёс маг.

— Рунгарн, я…

— Не понимаю, как можно любить такого зверя в человеческом обличии, — говорил спокойным и равномерным тоном, продолжая стоять к жрице спиной.

— Мастер, простите, что вечер был испорчен, — едва слышно ответила она, испытывая стыд за поведение Влада.

— В среду жду в положенное время. А пока подумай всё-таки над моим предложением, — он повернулся к ней и поцеловал в макушку. — До встречи, Анна, — хоть маг широко и добродушно улыбнулся, но глаза оставались серьёзными и обеспокоенными.

— Всего наилучшего, мастер, — попыталась выдавить из себя похожую улыбку, но получилась жалкая кривая тонкая линия.

Как только двери портала закрылись, девушка почувствовала во рту стальной вкус, желудок стал сокращаться, тошнота слишком близко подошла к горлу. Стремглав убежала в туалет для освобождения пищи.

Выйдя из ванной комнаты, совмещённой с туалетом, где объятия с керамическим другом заняли относительно долгое время, Анна увидела приближающегося к ней Влада, у которого походка была схожей с хищником — тихой, плавной, угрожающей. Девушка почувствовала угрозу, исходившую от него. Но сейчас у неё нет ни настроения, ни здорового состояния ругаться с ним. В конце концов, сколько уже можно!? Надоело всё: его ревность, злость, нежелание понять и принять, какой она есть на самом деле, долгие скандалы по поводу её личного свободного времени, вечные требования с его стороны. Всему есть предел, и это была уже грань.

Перед ним стояла бледная, истощённая девушка, с тёмными кругами под глазами. И когда она успела стать такой?! Даже её аппетитная фигура, что вызывала в нём бурную реакцию мужского начала, пропала. Вместо румяных щёк были острые скулы, даже живой блеск в голубых глазах больше не искрился озорством.

— Ты… Беременна? — его голос был уже мягче, чем полчаса назад, но взгляд по-прежнему источал ревность и злость.

Конечно, он не знает всех тонкостей этого состояния, но её нервозность, плохое настроение, а теперь ещё и тошнота подтверждали те признаки беременности, о которых он слышал.

— Не…, - хотела дать отрицательный ответ, потому что точно была уверена, что это всего лишь ответная реакция на нервозное состояние организма, который в последнее время пребывает в стрессе. — Не знаю, — совершенно серьёзно ответила девушка, и направилась в сторону их общей спальни.

— То есть, как не знаешь!? — мягко остановил её, взяв за руку, когда та проходила мимо.

— А вот так! — бросила недовольный обиженный взгляд. — Не знаю!

— Значит завтра пойдём к врачу и узнаем, — его глаза забегали по её лицу в поисках хоть каких-то ответов.

— Отпусти меня! — потребовала девушка, и мужчина тут же послушался.

Она была шокирована этим, поскольку он никогда не исполнял даже её просьбы, а тут почти приказ прозвучал. И в ту же секунду в её взбушевавшемся сознании будто загорелась лампочка с идеей. То, что она задумала, было немного коварным и даже капельку подлым, но как-то же надо ставить этого жутко ревнивого до мозга костей человека на место, а иначе, такими темпами дойдёт до абсурдного.

«Пару дней помучаю, а потом скажу, что ложная тревога была. Пусть нервничает теперь он!», — оправдывала свою идею Анна.

— Послушай, Влад, — голос уже стал мягким, — на начальном сроке ни один врач тебе не даст точного ответа, — не договаривала всей правды. — Бывают ложные беременности.

— И что делать? — кажется, его злость уже утихомирилась, а на смену пришло удивление и неясность сложившейся ситуации.

— Ждать, — с улыбкой ответила девушка, заметя, как эта новость выбила его из состояния всеобщего равновесия.

— Чего ждать? — не отступал он.

— Либо ребёнка, либо красных гостей, — засмеялась, и ушла в спальню, где тяжело плюхнувшись на широкую кровать, очень быстро заснула, снова позабыв позвонить сестре.

— Красных гостей?! Это ещё кто такие? — недоумевал мужчина, всё больше не понимая, что вообще сейчас произошло.

Достав пачку сигарет из кармана брюк, отправился на балкон. Неужели она и вправду беременна? Что теперь ему делать? Вспоминая своего погибшего отца, без сожалений отдавшего в руки Правителю, Вальгард никогда не хотел заводить детей. Каждый раз, проводя ночи с девушками, он строго соблюдал все меры предосторожности. Но только с Анной не хотел этого делать потому, как желал всегда получать её полностью, без остатка, а средства контрацепции мешали истинному наслаждению той, что так долго может удерживать подле себя.

Неожиданно для него, будто вырвав из некоего транса, посвящённому воспоминаниям, раздался телефонный звонок, отчего он удивлённо и внимательно смотрел на входящий вызов.

«Вальгард, что случилось? — раздался голос Кристера в телефонной трубке.»

«Не понял. Это же ты мне звонишь.»

«Конечно, я, после пяти пропущенных от тебя.»

«Подожди, — находясь в режиме разговора, Вальгард открыл меню вызовов, и удивился ещё больше. Действительно, не один раз набирал номер своего друга. Если он в таком состоянии звонил ему, тогда необходимо поделиться информацией, ведь никто больше не поймёт его, как Кристер Орвэль, — Анна случилась, — тяжело и тихо выдохнул в трубку.»

«Что с ней? — встревоженно спросил агент. — Я выезжаю!»

«Остановись. С ней всё в порядке. Она…, - и почему так тяжело принять тот факт, что женщина может родить ребёнка от него.»

«Вальгард! — почти рык. — Соберись. Что произошло?»

«Анна беременна…»

Между абонентами нависла минутная тишина, а после Кристер громко и радостно рассмеялся.

«Поздравляю! Почему не слышу радости и веселья в твоём голосе?»

«Не думаю, что из меня выйдет достойный отец. Кажется…»

«Что за чушь ты несёшь!? — мягкий голос Кристера стал жёстким и холодным. — Это всё из-за предрассудков по поводу твоего отца?»

«Это не предрассудки! — выкрикнул в ответ Вальгард.»

Для него ещё с юношеского возраста, когда отец погиб в войне за мирное существование, было больной и весьма неприятной темой насчёт личных семейных взаимоотношений.

«Послушай меня, — снова мягкий и спокойный тон. — Твой отец является для тебя примером: как не надо себя вести в воспитании с детьми. Уверен, что, не забывая его странных методов по твоему становлению мужчиной, ты будешь хорошим родителем. К тому же, опыт в воспитании непослушной девчонки у тебя уже есть.»

«Она женщина, а не ребёнок, — обречённо выдохнул хранитель врат времени.»

«Есть такой тип женщин, который ничем не отличается от детей. Так или иначе, у тебя всё равно нет выбора, — Кристер улыбался, и Вальгард знал об этом. — Или же ты заставишь её сделать аборт!?»

«Не говори глупостей, — тихий рычащий голос. — Я кто по-твоему…»

«Тиран, деспот и зверь в человеческом обличии, — уже смеялся в голос друг. — Такая вот молва ходит о тебе среди эртханцев. А! Забыл упомянуть, что ещё коварный соблазнитель, серцеед…»

«Ладно, я понял! — раздраженно перебил он того единственного человека, которому мог довериться.»

«Что ты понял? — уже серьёзным тоном задал Кристер вопрос.»

«Перестань со мной так общаться! — Вальгарда всегда удивляло, что этот правительственный агент мог с ним спокойно общаться на равных, а в некоторых случаях ещё и поучать, словно неопытного сопляка, несмотря на существенную разницу в возрасте между ними, в которой он выигрывал по годам.»

Удивляло и бесило одновременно. Может, поэтому они и стали друзьями.

«Как? — уже явно издевался над ним Кирилл.»

«До встречи! — коротко кинул последнюю фразу в телефонном разговоре и разъединил связь.»

Тихо зайдя в их общую спальню, Вальгард аккуратно ложился рядом с мирно спящей девушкой. Сейчас она спала на спине, и он не смог удержаться, чтобы не положить руку на живот, где возможно находилось их общее дитя. Никаких чувств не возникло. Тогда он приложил своё ухо, в надежде услышать то, чего сам не знает. Пробормотав невнятную фразу, Анна повернулась на бок. Мужчина ещё раз внимательно оглядел свою женщину, которая в последнее время напоминала ходячий полутруп. Это его вина, что она так истощена. Но признается ли он в этом сам себе? В любом случае, сейчас необходимо создать для неё лучшие условия, чтобы смогла выносить и родить здорового ребёнка. Приобняв свою жрицу, так и заснул, обдумывая план дальнейших действий.

На следующее утро Анна просыпалась от вкусного запаха, исходящего где-то рядом с её носом. Открыла глаза. Увидела полный поднос с разными яствами, стоящий на тумбочке рядом с кроватью. Перевернулась на другой бок и зарылась в тёплое ещё пахнущее её любимым мужчиной одеяло. В сонное не проснувшееся сознание тонкой паутинкой вплеталась мысль, что здесь не должно быть этого подноса с вкусной пищей. Девушка резко и широко вновь открыла глаза и повернулась к тумбочке со своей стороны.

Вскочив с кровати и схватив поднос, побежала на кухню, чтобы выяснить причину этой странности. Это что должно было такое случиться, чтобы сам Вальгард Грациан эн Григ — наследник древнего замка и потомственный граф — смог перешагнуть через свою гордость и принести женщине в постель завтрак. Он в жизни никогда не готовил, а тут не просто яичница с чаем, здесь еды хватит на двоих — овсяная каша с бананом, творог с зеленью, хлебцы с клюквой, коктейль-смузи и яблочный сок.

Вбежав в кухню, никого не обнаружила, но услышала голоса, исходившие из соседней комнаты. Открыла раздвижные двери в столовую и увидела двух мужчин, мирно беседующих за чашкой чая, которые при виде девушки в шёлковой красной ночной сорочки выраженно удивились.

— О, Анна, привет, — первым поздоровался Кристер. — Как спалось?

— Как твоё самочувствие? — стальной голос Влада был старательно мягким.

Не будь она беременна, не стал бы столь снисходительно терпеть её подобные выпады. Не говоря уже о том, что до сих пор злость и ревность по вчерашнему случаю ещё не прошли. И всё же его посещали мысли, что это может быть не его ребёнок. Несмотря на то, что уже год живёт с этой девушкой, он не знает, на что та способна, находясь с ним в ссоре, ведь в последнее время действительно обижал её. Некоторые из его предыдущих пассий, не согласных на столь странное поведение своего избранника, сбегали к другому мужчине. Но его это и не волновало, поскольку все они не вызывали в нём тех чувств, что испытает к этой странной иноземке. Орлова Анна поистине странная и загадочная для него женщина, поскольку она не только терпит его не самый мягкий характер, но ещё и умудряется продолжать любить. Хотя больше всего удивляло и даже забавляло, что иноземка пытается противостоять ему, словно уверенна в выигрыше.

— Привет, Кирюш, — обратилась к общему другу по другому имени. Анна давно решила так разграничивать имена. Находясь на Эртхе, называла родными именами, а здесь — вымышленными. Спала очень даже хорошо, пока… — перевела взгляд на черноволосого делающего вид, что всё так и должно происходить, мужчину.

— Я тебе яблок принёс, — продолжил их общий друг. — На кухне оставил в вазе для фруктов, — решил обратить свой взгляд в другую сторону, чтобы не спровоцировать ссору между молодой парой. — Кстати, уже и помыл.

— Так, ребята! — почти прорычала девушка, ища во всей этой чрезмерной заботе подвох. — Что происходит?

— А что происходит? — осведомился хранитель врат, хитро поглядывая на свою женщину.

— Не притворяйся, Влад! Завтрак в постель приносишь. С Кириллом тут чай пьёте, вместо своего любимого вина, вся кухня заставлена фруктами. Может, ты ещё и сам еду приготовил?

— Анна, я в жизни никогда не готовил, — скривился от такого предположения мужчина. — Эту благодарность, так уж и быть, можешь выразить Кристеру. Но сейчас именно я должен возмущаться.

— О чём ты? — спросила Анна, замечая недовольный оценивающий взгляд Влада.

Стоя босая на кафельном полу и чувствуя прохладу, которая охватывала ноги, девушка стала понимать, что находится перед гостем не в самом подходящем виде. Она молодец — поднос схватила, а халат, прикрывающий чрезмерно открытые грудь и бёдра, даже не подумала надеть. Капли стыда постепенно стали появляться на её лице, превращая белую кожу в светло-алую. В комнате воцарилось молчание. Вальгард раздраженно смотрел на Анну, пытаясь побороть в себе вспыхнувшие нотки очередной ярости из-за её беспечности. Кристер сосредоточенно созерцал уже пустую чашку, в которой находился чай, а сама же жрица опустила взгляд в пол.

— Извините, — промямлила она и вышла из столовой.

Поднимаясь по лестнице, думала, что теперь никогда не сможет смотреть в глаза другу. Действительно, неловкая вышла ситуация. Размышляя на тему своего необдуманного поступка, попутно приводила себя в порядок. И только выйдя из ванной комнаты, находящейся на втором этаже, уже одетая в своё длинное в пол хлопковое синее платье с рукавами три четверти классического типа, Анна поняла, что вообще-то это она должна возмущаться, ведь находится у себя дома. Откуда ей было знать о госте в такое ранее воскресное утро?! Расправив плечи и вздернув носик кверху, гордой походкой спустилась на первый этаж, где предположительно должны находиться ребята.

— В том, что случилось, виноват только ты, Влад, — резко открыв раздвижные двери в столовую, громко высказалась девушка в пустоту, потому как мужчин здесь уже не было. — Влад? Кирилл? — уже совсем громким голосом звала их, но по-прежнему никто не ответил.

С лёгкостью выдохнув, присела за стол, где стоял тот самый поднос, но с уже другой горячей едой.

«И всё же здесь что-то не так», — пробежала мысль в её голове.

Закончив с завтраком, переодевшись в более удобную одежду, Анна отправилась к вратам портала, что находились в гостевой комнате второго этажа. Прошептав короткое заклинание, перед ней встали высокие резные двери с золотыми ручками, которые обвивала такого же цвета тонкая цепь с висящим посередине массивным замком. Мысли паутиной забегали в голове, настолько быстро меняясь, что путалась сама в своём рассуждении.

Анну охватил страх. Неужели теперь она больше не сможет никогда посетить параллельный мир, который стала считать своим домом, встречаться в кафе с новыми друзьями? Проводить увлекательные уроки с Рунгарном, который не прекращает попытки во флирте с ней? Увидеть своего любимого мужчину, чувствовать его крепкие объятия, спорить с ним и просто знать, что он рядом и никогда не уйдёт от неё?

Грубо и резко стала дёргать цепь и дверные ручки, но они словно были выкованы из титана. Это конец?! Боль в сердце стала сильней сковывать всю её, разум полностью поглотился отчаянием. Не может всё закончиться таким образом, толком и не начавшись, ведь тёмный маг Аасэн, который на время затаился в одном из городов её мира, ещё даже не начинал свои действия по уничтожению планет. Они все вместе должны остановить его. Но вдруг что-то произошло настолько серьёзное, что теперь врата времени закрылись?! Что, если Заардан заблокировал и этот портал!?

— Нет. Нет. Нет. Не хочу даже верить! — едва слышно проговаривала девушка, пребывая в панике.

Жрица земли отошла к окну, чтобы привести разум в порядок. Вглядываясь в прохожих, вспомнила, что вчера так и не позвонила сестре. Достав свой телефон, стала набирать её номер.

Послышался щелчок, и золотая цепь с внушающим замком рассыпались на маленькие пылинки. Обернулась и увидела открывающуюся дверь. Скинула вызов, только-только начавший набирать абонента, и бросилась к дверям.

Оттуда вышел Влад, удивлённо разглядывая жрицу, у которой был отчаявшийся взгляд, а сами глаза стали красными, готовыми к слезам.

— Влад, — дрожащим голосом проговорила она и крепко обняла мужчину.

— Что случилось, Анна? — напрягся мужчина, готовый к плохим новостям.

— Портал мне не открылся, — не в силах сдерживать уже слёзы радости, девушка всхлипывала. — Я испугалась, что больше никогда не смогу увидеть тебя, почувствовать твоё тепло, — объятия стали крепче.

— То есть твой мрачный вид — это только из-за неудачной попытки открыть дверь? — с облегчением выдыхая, низким тоном спросил хранитель.

— Конечно! — воскликнула в ответ, поднимая голову и сталкиваясь с его довольным взглядом. — Вла-а-ад, — отошла от него на шаг. — Что происходит? — радость менялась на злость.

— Анна, это я заблокировал для тебя выход, потому что ты беременна и теперь моя задача — обеспечить полную безопасность тебе и ребёнку. Я не позволю…

— Что-о? — возмутились девушка. — Да я не бере…

Позади них снова открылись двери портала и оттуда вышли маги — Рунгарн Янц и Ульв Аасэн, он же Юра Анисимов. В руках держали две корзины: одна была с цветами, в другой находились фрукты.

— Какого дьявола вы сюда явились?! — выругался Вальгард.

Рунгарн не став ничего отвечать, лишь с отвращением посмотрел на него, в то время как Ульв складывал ему в руки две больших и тяжёлых корзины.

— Поздравляю тебя, Анна. Уверен, что ты станешь достойной матерью, — Ульв говорил с добродушный улыбкой, от которой девушке становилось очень приятно, и она, буквально на мгновение, сама начала верить в свою беременность.

— Поздравляю, моя любимая ученица, превосходная жрица, самая красивая женщина, а сейчас ещё и самая счастливая, — Рунгарн улыбался ей, но взгляд выражал боль.

Смотря в его необычайные синевато-чёрные глаза, всегда горящие желанием покорить её, источающие влюблённость по отношению к ней, поняла всю абсурдность и масштабность ситуации. Уму непостижимо, как быстро распространяются слухи из мужских уст. Конечно, в действительности всё это начала именно она, но лишь на один вечер, или даже два (но если по-честному, то только на неделю, ровно до того самого доказывающего факта отсутствия беременности), чтобы прекратить череду глупых скандалов, возникающих на почве чрезмерно неоправданной ревности.

Анна вглядывалась в глаза Руслана, что по-прежнему смотрели на неё с нежностью, которой никогда не было у Влада, по крайней мере, лично не замечала этого. И на миг задумалась: а стоит ли вообще продолжать эти отношения? Влад уже сейчас пытается закрыть её в клетке с ложной беременностью, а что произойдёт, когда она на самом деле будет ждать от него ребёнка!? Страшно подумать в какие условия этот мужчина её поставит.

— Хватит в гляделки играть, — тихо прорычал хранитель. — Рунгарн, смирись, но она моя женщина, целиком и полностью. Тебе никогда не завладеть ею.

— Ребят, я не бе…

— Надеюсь, Анна, ты действительно будешь счастлива носить у себя под сердцем маленькое создание, что сотворил твой личный хранитель, — обращался он к девушке, но уже внимательным взглядом изучал деспота Грациан эн Грига. — На время наши тренировки приостановлены. Пока, Анна.

— Да что же это такое! — возмущение переполняло её с ног до головы.

Парни также быстро исчезли из их двухэтажной квартиры, как и появились. Вальгард взирал на жрицу глазами, в которых бушевала ярость, но теперь любое волнение со стороны его женщины могло привести к плачевному результату. Ему всего лишь оставалось все негативные эмоции молча пропустить через себя, без выяснений причин её поведения и уроков воспитания. Девушка также не сдавалась и в ответ смотрела на него с не менее гневным взглядом, бросая тем самым ему вызов.

— Я забочусь о тебе, — поставив тяжёлые корзины на пол, произнёс Влад.

— Не беременна я! — очень быстро прокричала жрица, в надежде, что сейчас должны, наконец, её услышать.

В гостиной стало настолько тихо, что были слышны звуки, исходившие с оживленной улицы, а приглушённое тиканье настенных больших часов будто молотом отдавалось в их ушах.

— Ты уверена? — прохрипел Вальгард, ошарашенный противоположной новостью.

— Конечно, — усмехнулась в ответ.

— Доказательства?

Анна обречённо и тяжело выдохнула, отчаянно застонав. Подошла к мужчине и приложила тёплую ладонь к его лбу. Затем наклонила его голову к себе, приподнялась на носочки и прислонила свои губы к тому же месту.

— Что ты делаешь? — удивлённо спросил он.

— Проверяю, нет ли у тебя температуры. А то у меня есть подозрения, что кое-кто не здоров. Хочу выяснить, с чем это связано. Сначала ты требуешь доказательств в наличие моей беременности, а по истечении нескольких часов тебе уже нужны доказательства в обратном. Влад, даже суток не прошло. Понимаешь, о чём я?

Возможно, девушка и вовсе не издевалась над ним, но наследник замка Туманных Гор воспринял её поведение совершенно по-другому. Её уставшие голубые глаза казались ему насмешливыми. И сейчас в его памяти вспыли все события, которые он ей прощал без наказания.

— Значит так, — мужской взгляд стал суровым, — представляешь мне доказательства либо в наличии, либо в отсутствии твоей беременности. Но учти, Ан-на, — голос был ледяным и угрожающим, и оттого говорил медленно, выделяя каждое слово, — за ложь тебя ждёт суровое наказание, — наклонился к её уху. — Я многое могу тебе простить, но не обман.

— Какой обман? — теперь злость охватывала девушку. — Я ответила тебе, что не знаю этого. Не ты ли начал распространять слухи!?

— Вчера вечером дала мне неопределённый ответ, зато сегодня он уже отрицательный, — мужская ладонь грубо обхватила часть шеи и левую сторону щеки девушки. — Ни это ли обман, моя жрица!?

— Я не лгала тебе! — зло и тихо ответила ему.

— Не переношу три вещи в этой жизни: ложь, предательство, и когда из меня пытаются сделать шута, — зрачки его зелёных глаз сузились, отчего девушке стало очень больно, что её даже не пытаются услышать. — Что за взгляд, Анна? Тебе нечего опасаться, если правда на твоей стороне, — тон уже был издевательским.

Глядя на его жестокое выражение лица, источающее сейчас по отношению к ней злость, недовольство, разочарование, изучая его убийственно холодные глаза, смотрящие на свою женщину, перед её взором словно встал образ Рунгарна. Человека, который, не заходя за запретную черту, дарил ей тепло и нежность, что так сильно в последние полгода не хватало в её собственном мужчине. Боль и обида поглощали не только разум, но и закрались в само сердце.

Каждый раз, когда он вот так смотрел на неё, происходило необратимое. Она уже знала, что сегодня ночью, а может быть и сейчас, примется вновь извращаться с наказанием. Поначалу было очень забавно, и даже будоражило кровь, но не сейчас, когда за каждое не правильно сказанное слово, неверное движение, Вальгард показывал свою тёмную сторону, таща в постель, где причинял боль. Надоело.

— Я ухожу, Вальгард, — тихо ответила она, держа перед ним лицо, чтобы унизительно не расплакаться.

Как только закрыла дверь в спальную комнату, слёзы градом покатились по бледным щекам. Больше она не намерена терпеть его выходки. Хватит с неё его постоянной ревности, злости без причины, жестокости, выяснения отношений, кто прав, кто виноват, вечного контроля, не дававшего полной грудью вдохнуть воздуха, эгоизма и самодовольства. Устала от всей этой тяжести во взаимоотношениях межу ними. Это надо быть настоящей мазохисткой, чтобы продолжать терпеть подобное поведение. Чем дальше, тем хуже. Пусть сердце разрывается на части от такой мучительной боли. Время его вылечит. Зато она не будет жить в вечном переживании — за что он так всегда с ней поступает, любит ли её на самом деле, или же всё-таки намеренно запутал мозги, чтобы у неё не было выбора в своём решении оставаться на своей планете или уйти в чужой, неизвестный мир.

Выйдя из комнаты с двумя чемоданами на колесиках, обнаружила, что в квартире никого уже не было. Но так даже и лучше, потому что сейчас одно его ласковое слово смогло бы остановить её. Его нет — значит так должно случиться.

— Нет, Лузг, — выходя с чемоданами из квартиры, приказала жрица своему полубожеству-хранителю, который в образе золотистого кота следом шёл за ней. — Ты остаёшься здесь. Прошу тебя, оберегай его, как самое дорогое в твоей божественной жизни.

Девушка захлопнула дверь, даже не повернувшись, потому что не хотела видеть этих милых просящих пойти с ней кошачьих глаз. Это её мир, и она знает, как в нём выживать, в отличие от инопланетных гостей, привыкших решать проблемы другими способами. Здесь ей ничто не угрожает, в отличие от параллельной планеты, которую вскоре ждут большие перемены.

На улице уже ждало такси. Не хотелось ей, чтобы кто-то из посторонних видел её разбитое состояние, поэтому старательно изменив печаль на улыбку, села в автомобиль и звонким голосом проговорила адрес.

В это воскресенье в северной столице её родины было мало машин, поэтому до места назначения доехала довольно быстро. Набрав номер квартиры на домофоне, заиграла музыка. Через две минуты высветившиеся цифры сбросились, не дождавшись ответа. Девушка повторила действия.

«Кто? — удивлённо поинтересовался Кирилл, не ожидающий гостей».

«Я — еле сдерживаясь от слёз, очень тихо ответила Анна, и в ту же секунду послышался щелчок открывающейся кодовой двери».

Не успела она дойти до лифта, как её встретил чуть запыхавшийся Кирилл, встревоженно оглядывая печальную жрицу.

— Что произошло между вами? — взял у неё чемоданы, и нажал на кнопку вызова пассажирского лифта.

Анна ничего не ответила, и мужчина не стал настаивать на её ответе, ведь и без того понятно, что из-за обычной ссоры она не стала бы приезжать к нему с вещами.

Пока они ждали, быстрее приехал второй лифт, откуда вышла высокая стройная блондинка, внимательно и недовольно оценивая Анну. Кирилл пропустил жрицу вперёд, а затем сам с чемоданами зашёл, не обращая внимания на появившуюся девушку. Громко фыркнув, красавица быстро застучала каблуками в сторону выхода из парадной.

— Кто это? — спросила Анна, хотя, по сути, ей не было никакого дела до неё.

— Соседка. Не обращай внимания.

— М-м, хорошо.

Выйдя на четвёртом этаже, мужчина также первым открыл перед ней дверь в квартиру и пропустил вперёд.

— Я не стану долго задерживаться у тебя, — сказала девушка, как только они зашли в небольшую по сравнению с жильём Влада, но уютную двухкомнатную квартиру. — Завтра начну поиски нового постоянного ночлега, или же просто попрошусь в общежитие от института, — разделась и прошла за другом в комнату, где временно будет находиться.

— Живи столько, сколько понадобится, — улыбнувшись, ответил Кирилл. — Всё равно здесь не часто ночую. В основном пользуюсь диваном на работе.

— Спасибо тебе, Кирюш, — капли слёз появились у основания голубых глаз. — Ты самый лучший из мужчин, — струйки покатились по щекам.

— Анна, — обнял девушку за плечи и усадил на диван в спальной комнате.

Уткнувшись лицом в его мужскую твёрдую грудь, горько зарыдала, не в силах больше сдерживать всю ту обиду, что долго скрывала и глубоко зарывала в себе.

Неделя проходила в тихой и спокойной обстановке. Утром учёба, вечером работа или тренировка магии. Врата по-прежнему были закрыты для неё, но Кирилл либо сам провожал жрицу через портал, который Вальгард закрепил у него в кабинете в здании следственного управления, либо Рунгарн лично приходил на Землю, где они также успешно обучались. Маг Янц был безудержно рад той новости, что его возлюбленная не была беременна от деспота, а узнав о том, что ещё и больше не живёт с ним, открыто пошёл в наступление по покорению женского сердца жрицы Земли.

За всё время от Влада ей был сделан всего один звонок, отчего становилось ещё больней на сердце. В душе она надеялась, что он хотя бы по телефону попытается вернуть, но этот инопланетный мужчина не стал бороться за их отношения. Именно к такому выводу и пришла Анна.

Когда после ссоры прошло шесть дней, вернувшись в дом на Земле и почувствовав отсутствие женской руки, Вальгард обнаружил, что все её вещи больше не находились в их большом шкафу. После чего совершил лишь один телефонный вызов ей. Анна не подняла трубку, тогда мужчина, догадавшись, кто может знать новости о ней, отправил другу всего одно сообщение:

«Где она?»

«У меня. Приезжай и забирай свою женщину», — таков был ответ, после которого он не стал больше ей ни звонить, ни писать.

Хранитель считал, что после того, как эта своенравная девчонка перебесится, то сама придёт с извинениями к нему. Так зачем же напрягаться и тратить время и нервы по возвращению той женщины, которая рано или поздно вернётся домой. Лично у него сейчас нет желания и возможности заниматься такими глупостями. Главная перед ним задача — найти всех жриц и любой ценой привести на его планету, после чего закрыть сюда портал навсегда.

Анна мирно спала в своей комнате, которую любезно выделил ей Кирилл. Она любила такие моменты, когда целую ночь можно было посветить сну, и не надо бежать ни на работу, ни на тренировку, ни сидеть за учебниками перед очередной сессией. Отдых и только отдых… Мог бы быть, если её внезапно не разбудил следователь.

— Анна, нас всех срочно вызывает Совет. Что-то случилось. Одевайся, — его бархатистый голос был мягким, но обеспокоенным.

— Как же они уже достали! — сонно и раздраженно буркнула девушка, быстро вскочив с кровати и одевая джинсовый костюм, который стал висеть на ней.

Прибыв на место, ребята столкнулись в коридоре перед кабинетом правительственного Совета Магов с Вальгардом, который плавной самоуверенной походкой прошёл мимо неё, словно вовсе не замечая. Открыв дверь, хищно ей улыбнулся и пропустил вперёд.

Сердце девушки ёкнуло, как тогда, когда она увидела его в первый раз. Прошла неделя, и благодаря сильной занятости и мирной обстановке в квартире друга, Анна не вспоминала об их размолвке и от того полагала, что забывает этого знатного, красивого и жёсткого мужчину, но как оказалось, это была ложь самой себе. Собравшись с духом и держа перед ним лицо, гордой походкой зашла первая в кабинет.

— Достал уже, — тихо проговорил ему Кристер, поравнявшись с ним. — Как долго планируешь измываться над ней?

— Пока сама не поймёт, что не может жить без меня, — также тихо и совершенно серьёзно ответил Вальгард.

— Два упрямых дурака, — с грустью усмехнулся агент.

Здесь уже все присутствовали, даже мобильные группы агентов, отправленные на планету Земля на поиски преступника и жриц, кроме одного мага, который вечно опаздывал на совещания, особенно на не запланированные.

Старейшина, всегда выглядевший невозмутимым, сейчас находился в состоянии отчаяния и злости одновременно. Он очень внимательно изучал новую жрицу. Девушке становилось неловко от такого сильного и тяжёлого взгляда. Находясь у себя на планете, давно бы уже высказала всё по такому поводу, но здесь, среди сильнейших магов, неизвестной опасности и строгих законов, пока не решалась на высказывание своего мнения. Ко всему прочему в кабинете была слишком напряжённая и молчаливая обстановка. Анна не любила эти моменты, но такие уж правила, пока все не будут в сборе, то и слова нельзя произнести.

Кристер, как и всегда, будто читая её мысли, огородил собой девушку от остальных членов совещания. Жрица незаметно с облегчением выдохнула. А в голове закралась мысль — хорошо было, если они и вправду являлись бы родственниками с Орвэлем.

В следующую секунду дверь с размаху была настолько сильно раскрыта, что одна из петель слетела и со звоном упала на пол.

— Фух, успел вовремя, — отдышавшись, сказал Рунгарн, и как только заметил свою возлюбленную, то улыбка расплылась по всей ширине лица.

— Вообще-то опоздал, — раздраженно ответила Ксана.

— Ему не привыкать опаздывать, — усмехался Вальгард. — Причём везде и во всём, — многозначительный броский взгляд.

— Время шуток прошло, агент Вальгард Грациан эн Григ и маг Рунгарн янц, — грозно проговорил старик, буквально вцепившись взглядом, как хищник в свою жертву, в двоих мужчин, что стояли рядом друг с другом. — Заардан Аасэн открыл портал на Орб.

*

Мне снился очень странный и весьма необычный сон.

Уютная комната в стиле западных загородных домов. Всё обшито деревом — пол, стены, потолок. Камин из красного камня, в котором горел небольшой огонь, придавал свою романтику моему сну. Посередине комнаты был вычерчен круг со странными надписями на неизвестном мне языке за его границами, а внутри другим цветом нарисованы руны. Я, облачённая в нежно-голубое лёгкое платье средневекового стиля, стояла в центре всего этого напольного граффити, и был слышен только голос Заардана, который, похоже, читал какое-то заклинание.

В одно мгновение стало темно. Не было ни звуков, ни запахов, даже мои глаза словно погрузились во тьму. Возможно, от такого нужно испытывать страх, но почему-то он не возникал. Но самое интересное было то, что не могла контролировать своё тело, будто моя душа находилась в какой-то оболочке, позволяющей мне видеть всё от первого лица. И было так легко и казалось, что сейчас парю в этой самой темноте, но и в тоже время ощущала границы моей свободы.

Я услышала детский жалобный плач, от которого моё сердце точно бы сжалось, если бы могло хоть что-то чувствовать.

— Не плачь, дитя. Слушай мой голос, — произнесли чужие губы моим голосом, и ребёнок теперь только всхлипывал.

Надписи, что выходили за пределы круга вспыхнули белым цветом, сам контур загорелся маленькими языками пламени, а руны засветились потрясающе красивым голубым светом.

— Подойди ко мне, дитя.

Из темноты вышел ребёнок в полупрозрачной детской тунике. Его белые вьющиеся средней длины волосы и чёрная пустота вместо глаз, откуда по щекам скатывались кровяные струйки слёз, не давали определить пол.

Мне не было страшно во сне, даже глядя на столь страшного ребёнка. От такого существа точно бы бежала дальше, чем видела, если, конечно, могла сейчас контролировать своё тело. Но ощущалось присутствие нечто сильного, способного меня защитить.

— Я Алина — твой друг. Я пришла спасти тебя от боли, одиночества и страданий. Ты веришь мне?

Испытываю необычные чувства, когда слышу свой голос, издаваемый чужими устами.

— Ты действительно спасёшь меня? — с надеждой спросил малыш, и из чёрных пустых глазниц перестала идти кровь.

— Конечно. Если только позволишь открыть дверь. Ты ведь впустишь меня?

— Алина не причинит мне боли? — голос ребёнка был настолько замученным и траурным, что внезапно меня охватило желание уничтожить всех тех, кто издевался над ним.

— Я — жрица Воздуха планеты Эртх. И я единственная, кто услышала твой плач, твою просьбу о помощи, и специально пришла, чтобы избавить тебя от всех этих мучений.

— Тогда… Тогда я покажу тебе путь, Алина, — малыш говорил неуверенно, опасаясь меня, но всё равно его маленькая ручка приглашающе потянулась ко мне.

— Спасибо.

Моя оболочка вышла из круга и взялась аккуратно за детские тоненькие пальчики. А я почувствовала тяжесть всего тела и теперь, кажется, вернула контроль над своими конечностями.

Маленькое детское существо вело меня по едва заметной мерцающей дорожке. Если бы это всё не было сном, то могла с уверенностью сказать, что я гуляла по самим звёздам. В конце пути появилась такая же мерцающая дверь с ручкой напротив его головы. И тут подумала, что даже не могу определить его примерный возраст, но судя по росту малышу не более пяти лет, хотя не удивлюсь, если вдруг он окажется вполне взрослым существом, куда более старшим, чем я.

Свободная маленькая рука потянула ручку двери и та стала открываться внутрь. Детское существо, крепко сжав мою ногу, спряталось за меня, а по мере открывания самой двери, стала ощущать какую-то тяжесть в груди, и словно кислород постепенно переставал поступать в мои лёгкие.

Шаг, и мой сказочный сон превращался в кошмар.

Ребёнок, до этого стоящий позади меня, теперь же паря над поверхностью, что можно было назвать полом, оказался вровень со мной, лицом к лицу. Его ручки коснулись моей головы, и я перестала видеть, снова став зрителем чужого театра жизни.

Картинки мелькали быстро, но боль и страдания пронзали мою душу сполна.

Увидела рождение маленького хрупкого существа с большими доверчивыми глазами, которого поместили в специально созданное для него жилище. По мере развития цивилизации и общества, это создание также росло и, кажется, было счастливо, а вокруг него парили четыре разноцветных луча: синий, бледно-голубой, пламенный и серо-коричневый. Затем тьма окутала всё пространство и передо мной встали изображения войны, кровь лилась реками, смерти невинных людей, будто в один миг все сошли с ума. А это существо, в котором узнала того самого малыша, теперь подвергалось страданиям, и больше не было тех забавно извивающихся лучей. Всё то зло, что творил народ, живя на этой земле, придавал ему нестерпимую боль и мучения. Ребёнок не своим, истерическим голосом звал на помощь своего защитника, Правителя Орба, которого заточили в темнице собственный народ, в котором разбушевалась инородная тьма.

В следующей картине было показано, как Заардан, придя в этот мир и увидев, что сотворило общество с собственным домом, с одним из своих спасителем, пришёл в дикую ярость и стал убивать каждого из них.

Затем увидела огненный меч, что держал маг Аасэн в руках, пронзающий сердце того самого человека, являющегося ему братом. Не могу знать, откуда мне это было известно, но глядя на эту страшную сцену, я плакала тихо, и такой душевной боли не испытывала никогда. Одно знала наверняка — это были не мои чувства, но мне придётся их разделить с воспоминаниями той сущности, что выбрала меня в качестве своего сосуда, отдавая взамен свою магическую способность.

И снова тьма окутала моё сознание, оставив меня наедине с самой собой, будто кто-то или что-то хотело дать мне прийти в чувства. Не знаю, сколько прошло времени в таком состоянии, но я стала слышать какие-то посторонние звуки, исходящие из внешнего мира, и которые выводили меня из всего этого ужасного состояния.

Это был звук будильника. Еле-еле открываю глаза и чувствую всю тяжесть своего тела, которое горело и ломило. Мама зашла в комнату и принесла мне жаропонижающие средства, затем положила в ноги грелку и сверху укрыла ещё одним одеялом, потому как меня лихорадочно трясло. Сейчас не понимала происходящего, а потому решаю, что всё это продолжение того кошмара.

— Я позвонила твоей классной руководительнице и предупредила о твоём отсутствии, — говорила мама негромко, но у меня почему-то в ушах звенело от её голоса. — Всё необходимое оставлю здесь, на столе, с запиской, что и когда нужно принимать, потому что на обед прийти не получится, — она смотрела на меня очень встревоженно.

Я слышала голос мамы, но не могла разобрать слова.

— Доченька, ты меня слышишь? — я лишь кивнула, не могу говорить. — Спи тогда, тебе сейчас нужен отдых, — и она ушла из комнаты, оставив дверь открытой.

Ещё примерно минут через пять услышала, как закрывают ключом замок входной двери. Теперь дома я одна. Хотела встать, чтобы выпить воды, так как во рту было сухо, как в пустыне, но чувствовала такую сильную слабость, что не могла и пошевелить рукой. С невероятной силой меня снова клонило в сон, и как бы упрямо не сопротивлялась, не могла противостоять этой неведомой силе.

Я снова оказалась в той самой комнате, обшитой деревом, в своей школьной форме, но, уже полулежа, сидела на мягком белом диване, а возле камина ко мне спиной стоял Заардан.

Были смешанные чувства по всему происходящему со мной в эти часы сна, потому что всё помнила, но сообразить, где правда, а где мираж не могла.

Какой силой обладает тёмный маг, что может такое творить с человеческим разумом!? Страшно. Вот сейчас становится по-настоящему страшно. Инопланетяне, маги и жрицы — неужели это правда, которую я отчаянно не хочу признавать?

— Ты боишься меня? — тихо спросил маг, чуть повернув голову в сторону, и я увидела, как в чёрных глазах плясали огоньки.

Вот уж не знаю, отблеск это был от каминного огня, или же его собственные бесы настолько счастливы проделанной работе. Решила не отвечать на вопрос. Какой в этом смысл?

— Смешно то, что все считают меня монстром, хотя по своей сути вы куда более хуже и уродливее меня, — продолжал он свой монолог, потому что мне отвечать ему совсем не хотелось.

Я легла на диване в позе эмбриона, ведь даже во сне чувствовала сильную усталость, от которой хотелось спать. Надеюсь, что я не одинока в этом, когда во сне хочешь спать ещё больше, чем даже в реальности.

— Сейчас моей родной планеты уже не существует, — лёгкая и горькая усмешка. — Давно не существует, ровно, как и моих собратьев. Практически весь мой народ погиб.

Я ждала продолжение, лёжа с закрытыми глазами, но он молчал.

— Почему? — заинтересовал же.

Он посмотрел на меня сомневающимся взглядом, решая стоит ли вообще мне что-то говорить. И решил:

— Вся проблема в порталах заключается в их опасности. Помимо новых неизведанных путей к другим народам и цивилизациям, они дадут тебе войну, смерть и покажут настоящих монстров, каких не видело всё наше космическое пространство. Иногда лучше не стоит открывать те двери, которые намертво закрыты, — снова минутное молчание, ему было больно вспоминать прошлое. — Малумны, — шёпот. — Страшная, жестокая раса сущностей, живущих ради убийств народностей и полного уничтожения целых планет. Они выслеживают по нитям, проводящим параллель временного портала.

— Вы не стали исключением!? — понимаю, что и так всё ясно, но нужно было задать этот риторический вопрос, потому как очень хотелось знать эту страшную историю его прошлой жизни.

Заар сел на диван рядом со мной и приложил ладонь к моему горячему лбу. Затем стал расстегивать пиджак. Сначала не поняла, что хочет сделать, но когда он стал расстёгивать воротник моей белой блузки, то до меня дошёл смысл его действий.

— Не смей. Не хочу, чтобы мой первый раз прошёл во сне, — совершенно спокойно отвечаю, потому что отголоском сознания надеялась, что это всё же сон и мне решать, какие дальше будут события. Я отчётливо помнила как засыпала в кровати собственной квартиры, а сейчас лежу здесь. То ли чего-то не понимаю, то ли мне окончательно запудрили мозги, и я по уши влипла в историю про чёрного мага, которого должна была сдать сразу же Владу.

— Говорил уже, что меня привлекают опытные девушки, — также спокойно ответил мужчина. — Ты на пределе, тебе необходимо остыть. Кажется, для первого раза я слегка переборщил с тобой, — расстегнув блузку, всего лишь открыл края, не снимая её с меня, как пиджак.

Даже обидно немного стало, потому что он даже не взглянул на моё тело.

— Так что случилось в итоге? — хоть где-то должен же он удовлетворить моё любопытство.

— Нас было трое: я, мой старший брат Белиэрхан, и младший брат Крхан. Являясь наследниками королевского трона, потерпевшего поражение против малумнов, мы решили бежать в другую Вселенную вместе с оставшимся народом. Среди всего космического безграничного пространства есть очень много настолько развитых и богатых планет и народов, что нам, человеческой расе, и за десятки тысяч лет не подобраться к подобному уровню. Однако, помогли нам те, кто сам нуждался в помощи. Крииторы. Самый уникальный народ среди всех тех, кого смог узнать. Существа с частицей истинного благословляющего света вместо души. Но именно из-за этого на них вели охоту, как на дикий скот. Правители тех земель, куда и привели меня и мой народ хаотично открывающиеся порталы, создали трёх маленьких существ — детей, подобно себе — а нас нарекли быть их защитниками до их полного взросления. Также крииторы нашли нам по одной планете из каждой параллели Вселенной. Эртх, Земля, Орб. Благодаря этим малышам, мы, три родных брата сыновья Рархаана из королевской семьи Аасэнов, смогли создать новые миры, целые цивилизации. Кто же знал, что среди нас завелась давно сгнившая душонка.

Стала закрывать края блузки, потому что моё тело знобило, и нужно было согреться. К моему сожалению, маг был другого мнения.

— Я тебя сейчас вообще раздену догола, — глаза загорелись в предвкушении, а тон голоса прозвучал довольно угрожающе.

— Мне холодно, — до слёз стало обидно, а спрятаться негде даже в собственном сне.

И тогда я попыталась вырвать себя из этого странного кошмара-триллера, как делала раньше, когда понимала, что это не может быть реальностью.

— Потрясающая девушка, — кажется, маг сейчас говорил в пустоту, — у неё нет сил, чтобы справиться с собственным оздоровлением, но пытается бороться со мной. Но, если ты настаиваешь, то, как более опытный и мудрый человек, просто обязан уступить.

И снова темнота поглотила меня полностью, а через некоторое время стала слышать звуки, исходящие из внешнего мира.

Открываю глаза и слышу звонок сотового телефона. Тело уже не трясло от лихорадки, но болело по-прежнему сильно. Собрав всю волю, как говорится, в кулак, хотя в моём случае в два кулака, ещё и в ноги направила, и поднялась, сев на кровати. Голова кружилась, но это не помешало взять-таки телефон со стола.

— Ал-ло, — тяжело произношу слово.

Нет сил даже говорить. Вот нет у меня сейчас их, и всё. Что же со мной происходит такое? Я и раньше болела, но это слишком тяжёлое проявление обычной болезни в моей жизни. Грипп?

— Алина, как ты себя чувствуешь? Ты спала? Я уже три раза звонила тебе, — мама старалась говорить спокойно, но я чувствовала её тревогу за меня. — Отец до тебя тоже не смог дозвониться, поэтому он собирался ехать к тебе.

— Всё хорошо, — тяжело дышу. — Не надо… ко мне ехать. Я просто… очень… хочу спать.

— Сначала сделай всё то, что написала тебе на листе. У тебя помимо температуры ещё что-нибудь болит?

— Всё хорошо, мам. Не волнуйся.

— Ладно, вечером приду, тогда и поговорим. Отдыхай.

— Хорошо. Удачи на работе.

Не успела я отключить вызов, как почувствовала, что проваливаюсь в бездну, а моё сознание опять вернуло в ту самую уже надоевшую комнату.

— Сколько можно!? — взмолилась я, обращаясь скорей к себе.

— И почему Ариадна выбрала именно тебя?! — маг смотрел с неким презрением, попутно снимая с меня одежду.

Я заплакала. От бессилия. Потому что стало противно — не могу сопротивляться, не могу понять, происходит всё это во сне или всё же в реальности, и обидно, что парень, который мне настолько сильно нравится, смотрит на меня, будто я последний человек, которому можно было доверить воспоминания прошлого.

— Прекрати, — приказал он. — Если тело будет продолжать набирать температуру в реальности, ты умрёшь. Поэтому и нужно охладить твоё сознание. Но, видишь ли, жрица Воздуха, ты такой вид человека, которому надо это сделать через ассоциацию с телом. Поэтому лежи спокойно и не дёргайся. Я даже отвернусь от тебя, если ты настолько закомплексована.

А вот теперь обиделась по-настоящему. И отвернулась лицом к спинке прохладного дивана.

— Кто такая Ариадна? — спрашиваю я, не в силах вынести эту убийственную тишину, в которой даже не слышен треск костра.

— Моя жена, — спокойно ответили мне. — Бывшая жена.

Вот это поворот! Великий и ужасный маг был женат? Это что ещё за отчаянная девушка ему попалась, которая смогла окольцевать такую неприступную и холодную гору!? Возможно, находясь в реальности, я бы почувствовала что-то наподобие разочарования, но мне всегда снится всякий бред, когда пребываю в лихорадочном состоянии. С другой стороны, даже весело вести беседу с собственным разумом.

— Почему бывшая? — смешок. — Не выдержала твой скверный характер?

— Нет, — ответ прозвучал резко и жёстко.

— Измена? — понимаю, что ему эта тема очень неприятна, но мне-то интересно, ведь когда ещё так открыто смогу поговорить с этим странным инопланетянином.

Всё правильно — никогда.

Заар резко развернул к себе и вцепился в меня взглядом хищника, тем самым дав понять, что я правильно угадала ответ. А вот ещё один возник вопрос:

— Её или твоя?

Судя по кривой ухмылке и недовольному блеску в глазах, это была измена с его стороны.

Так, так, так. Кажется, я задела его за живое. Стало очень приятно на душе.

— И что тебя в ней не устроило, что так подло поступил? — старалась говорить равнодушно, но мои высокие ноты в голосе всё-таки выдавали интерес к теме разговора.

— Замолчи, — спокойный тихий тон.

Вот теперь молчать вовсе не хотелось. Когда удастся ещё вот так беззаботно поиздеваться над самим Заарданом Аасэном!? Ответ очевиден.

— Хорошо, что Ариадна от тебя детей не родила, — и смотрю на его реакцию.

Вот сейчас мы поменялись местами, потому что увидела себя со стороны, когда он всегда предугадывал мои мысли. О, это сладкое чувство превосходства над своим учителем. Так, стоп. Он же мне не учитель. Или всё-таки учитель, раз пытается своим загадочным поведением подвести меня к какой-то наивысшей цели. Ладно, потом с этим разберёмся, ведь сейчас интересует другое.

— И сколько у вас было детей? А любовница-то постоянная, или так, на одну ночь? Может, поэтому ты и злой, что сам всё разрушил, а теперь пытаешься обвинить в своём несчастье других людей! — что-то меня понесло не в ту степь, а главное почему-то остановиться не могу. — Ты хоть чувствуешь вину за случившееся? Ты любил её?

— Прекрати! — в один миг маг навис надо мной с застывшей угрозой в глазах.

Сглотнула, потому что таким злым его ещё не видела, даже в своих снах. Но маг, хитро усмехнувшись, изменился в лице, очень внимательно изучая мои глаза.

— Да, Ариадна. Да, — произнёс уверенно и виновато закрыл глаза.

Я почувствовала, что мой озноб, что так долго длился, стал потихоньку проходить, и само тело больше не испытывало болезненной ломоты. И сознание стало приходить в норму. И вся пелена, что до этого туманила глаза, спадала, и теперь отчётливо могла видеть его красивые и опасные глаза.

— Скоро мы начнём практику по использованию твоей магии. А сейчас, — коснулся тыльной стороной ладони моего лба, а затем пальцами провёл вниз, по шее, к ключице, где и остановился, — ты миновала опасный порог, поэтому возвращаю обратно.

Ещё ниже склонился к моему лицу, что стало не по себе, и легонько лишь коснулся губами моих губ. Не знаю, что это со мной такое произошло, но я сильно сжалась, потому что не могу даже во сне допустить надругательство над своим телом. Не уверена, что пока хочу этого именно с этим мужчиной, пусть даже в мире грёз.

Говорят, чтобы узнать насколько сильно ты влюблена в парня, нужно мысленно представить себя с ним в постели. Если не противно, значит, действительно есть чувства, а если наоборот, то это всего лишь временное помутнение.

Почувствовав его усмешку, я стала падать во тьму. Приятная прохлада окутывала моё тело, и чувство лёгкости мгновенно прошло.

Открываю глаза и вижу свою комнату. Мне жарко. Ногами ощущаю холодную грелку. Резко встав с кровати, у меня закружилась голова, а ноги непослушно согнулись. Видимо, температура спала, а слабость ещё осталась. Первым делом ищу свой сотовый, который каким-то чудным образом лежал на кровати рядом со мной. Вспоминаю, что я, вроде бы, уже просыпалась и, кажется, разговаривала по телефону с мамой.

Да и вообще в последнее время это состояние неуверенности во всём стало откровенно меня бесить.

13:24 — высветились цифры на экране. И действительно, с мамой разговаривала два часа назад. Странное чувство меня не покидало. Прошло только пару часов, а во сне будто провела всю ночь. Весь этот бредовый бессмысленный разговор с магом длился намного дольше, чем думала. Хотя, о чем это я!? Мне всегда снится непостижимый уму бред, когда лежу с высокой температурой в постели. И стало легче, что всё на самом деле не настолько страшно.

Звонок в дверь, от которого даже вздрогнула, потому что не ожидаю гостей. Ещё звонок. Передвигаясь с трудом, чувствую быстрое биение сердца, как от долгой пробежки. Взглянула в глазок и от удивления даже отошла на шаг назад. Три раза он постучал в дверь. А мне не верится, что этот инопланетянин находится здесь, в моей квартире, моей крепости. Когда удивление прошло, то накатило очень сильное волнение, потому что странности продолжаются. Что ему здесь надо? Не хочу впускать его в свой дом.

— Открывай дверь, — раздался спокойный и приглушённый голос. — Я знаю, что ты стоишь там.

Медленно, почти не дыша, подхожу к двери и неуверенно ответила:

— Зачем ты вообще пришёл сюда? Я болею, и мне не до ваших игр в миры.

— Дважды не повторяю, — раздалось также спокойно, но чувствовалась угроза и серьёзность намерений, если не открою.

Тяжело выдохнув, поскольку стояла на ногах с трудом, всё-таки пришлось взять ключи и открыть замок. С самодовольной ухмылкой он, чуть отодвинув меня в сторону, прошёл в квартиру.

Наверное, это и был первый раз, когда мне не понравилась такая чрезмерная настойчивость со стороны мужчины. По крайней мере, не сейчас, потому что было очень плохое состояние. Я смотрела на него уже не восторженными глазами, а озлобленными. Не люблю, когда вот так нагло вторгаются на мою территорию. И снова вспомнила Влада, который не уступал по степени настырности, но почему-то и не раздражал так сильно, также ворвавшись в мой дом.

— Прошу тебя, уходи, — настаивала на своём, стоя к нему спиной, и продолжая держаться за косяк двери.

— Успокойся, — обволакивающим и обладающим неким гипнотическим голосом произнёс Заар.

— Просто уйди. Мне действительно плохо! — мой же голос стал срываться. — Я болею. Не хочу и не буду помогать не тебе, не своей сестре.

— Тише, жрица, — находясь позади, его худощавые руки обвили моё тело. — Я предупреждал, что приду, — вкрадчиво и размеренно шептал на ухо. — Ты хорошо справилась с открытием портала на Орб. Но тебе плохо не из-за болезни, а из-за того, что ты используешь свои жизненные ресурсы, вместо магии. На самом деле, должна быть благодарна мне, потому что именно я отдал свои силы тебе, чтобы сохранить твою жизнь. Поэтому и только поэтому, ты обязана раскрыть свои магические способности.

Эта речь была подобна яду. Становилось противно от его слов. Меня просто используют. Нагло и открыто. Как ни старалась сдерживать эмоции, но слёзы всё-таки скатились по щекам. Заардан Аасэн достоин называться тёмным магом. Подло поступив, влюбив в себя, просто-напросто сделал своей игрушкой, марионеткой, которая сможет плясать под его дудку. К сожалению, слишком поздно всё поняла.

— А хочешь правду? — коварно спросил маг, и я лишь кивнула головой. — Если ты продолжишь сопротивляться мне, и упрямо не станешь открывать магию воздуха, то воспоминания изначальной стихии, принадлежавшие моей жене, что благородно и безрассудно согласилась отдать свою единственную жизнь ради будущего нашего народа, поглотит тебя, — его губы, произносившие такие слова, поцеловали в висок. — Бедная, бедная девочка Алина начнёт терять рассудок, а после перестанет отличать истину ото лжи, реальность от миража. И когда твои мозги закипят от всей этой бессмыслицы, ты расстанешься с жизнью, ведь нераскрытая магия, которую нужно подчинить и усмирить в ближайшее время, разорвёт твоё тело на миллионы и миллионы частиц, — развернул лицом к себе, а я смотреть теперь на него не могу. — Понимаешь, жрица? От тебя даже тела не останется, которое можно было бы оплакивать. Ты исчезнешь, а душу поглотит стихия воздуха и отправится дальше, на поиски достойного сосуда.

Маг закончил свой монолог и теперь изучал мою реакцию. Помню, что надо продержаться до лета. Ещё так долго, а сестра не отвечает ни на звонки, ни на смс. Владу звонить страшно, потому что от него у меня иммунитета вообще никакого нет. Если он просто так довёл меня до слёз, то даже представлять не хочу, что сделает, когда узнает о моих поступках. И придумать нужно что-нибудь, ведь сейчас никто не спасёт меня. Я позволила инопланетянину управлять собой, и чем больше сопротивляюсь, тем слабее против него становлюсь. Вязну в этой ситуации с Заарданом, словно в болоте.

Мои мысли нарушил звонок мобильника, который держала в руках, чтобы набрать родителям и сообщить об улучшении моего здоровья. На экране высветилась надпись «Вызывает Сестра». Сразу пришла идея, быстро прокричать в трубку про помощь, но он, приподняв мою голову за подбородок, прошептал в губы:

— Ответь на звонок. Не заставляй её волноваться, — довольная ухмылка.

Смотрю в его чёрные глаза, решив, что не буду делать так, как говорит он, но мои руки стали непослушными, и я слышу встревоженный голос Ани:

«Алина, привет. Как дела?»

Ха-ха. Всё, Заар, я рассказываю ей, что ты творишь со мной.

«Привет. Всё отлично. Правда приболела немного, поэтому сегодня отдыхаю дома, — говорю я почему-то совершенно не те слова.»

«Надеюсь, что ничего серьёзного. Ты простудилась? Кстати, извини, что так долго не звонила, — сестра была взволнована чем-то, и спросить бы у неё или хотя бы понять, что происходит, но не могу.»

«Да, обычная простуда. Не беспокойся.»

Продолжаю смотреть в его чёрные наглые глаза и осознаю, что всё, что происходило ночью и сегодня утром, вовсе не было сном. Инопланетный маг каким-то способом стал управлять мной, также как в рассказах Ани. Я не верила ей, полагая, что она употребляла сильнодействующие успокоительное и на этом фоне у неё разыгралась фантазия. Сейчас же этот страшный межпланетный преступник капитально полощет именно мой разум. Абсолютно одинаковые ситуации, разница лишь в том, что в моём случае нет героя, спасающего от злого дракона.

«Это хорошо. Помнишь, ты рассказывала, что Заардан приходил в твои сны? Он по-прежнему это делает?»

«Да, иногда. Что-то случилось?»

По-хорошему нужно подать знак ей, что разговаривает не со мной, а с ним, но мы, к сожалению, не обдумывали такой ход событий. Да и я даже замычать в протесте не могу, не говоря уже о каком-то голосовом и внятном завуалированном сообщении.

«Похоже, он каким-то образом сумел открыть портал на другую планету. Мы знаем только одно — ему нужна жрица, слышащая какой-то плач. Предположили, что это можешь быть ты. Но раз говоришь, что ничего не происходит с тобой, значит, сумел это сделать с другой жрицей, которую наверняка нашёл.»

«У меня нет времени на эти игры. Ты же знаешь, что сейчас я направила все свои силы для поступления в институт. Поэтому, желательно, чтобы меня не тревожили этими пустяками, — мои предательские уста произнесли слова с подчёркнутым равнодушием и нежеланием дальше общаться с сестрой.»

Тогда мне очень хотелось, чтобы Анна сумела каким-то чудным образом сообразить, что я в ловушке, что мной манипулируют самым наглым образом, что перестала быть собой, отравленная не только его гипнотическими речами о мире во всём мире, но и его безнаказанным воздействием на мой разум.

«Я помню, — в трубке послышался тяжёлый выдох.»

Молчание длилось примерно с минуту, а затем она уже совершенно холодно добавила:

«Ладно, извини. Ты права. Не буду больше беспокоить этим до лета. Удачи.»

Аня повесила трубку, обидевшись на меня. Мужчина стоял и самодовольно взирал на проделанную им работу, а я нашла в себе силы и влепила ему смачную пощёчину, которую тот явно не ожидал. Его искреннее удивление не передать словами, и теперь самодовольство отразилось на моём лице. Второй раз он подставил щеку под мой удар, который становится уже коронным. Мне это льстило, и я знала, что маг не станет ничего серьёзного предпринимать в ответ, поскольку то, что осталось от его жены, выбрало именно меня. Чувство вины перед ней держит его злость, а мне даёт немалое преимущество хоть как-то отвечать на эту наглость. Даже легче стало, и не штормило больше, и уверенность вернулась ко мне.

— Не смей больше так поступать, — угрожающий тон был уже у меня. — Никогда не вмешивайся в мои отношения с семьёй!

— А то что? — маг сделал всего лишь один шаг вперёд, а я уже чувствовала, что попала в западню, так как сзади была дверь, на которую практически облокотилась спиной, а между нами расстояние сократилось до пару сантиметров, и соответственно, путей к побегу не оставалось.

Да и не смогла бы далеко убежать в таком ослабленном состоянии. И как-то сама себе стала противна. Ничего не могу сделать против него. Эта беспомощность стала раздражать и угнетать ещё сильней. Не уверена уже и в том, что могу верить себе же, поскольку все мои замыслы тут же губит на корню. И как только пыталась взрастить ненависть к Заару, он доказывал, что в нём оставалась частица добра, которую хотелось раскрыть и сделать из него снова белым магом.

Мы, девушки, обманываем себя, позволяем растаптывать наши сердца, чтобы доказать этим монстрам мужского пола, что они же являются светлыми существами, и возносим их до небес, откуда те скидывают нас вниз, разбивая на осколки женские души, не давая и шанса на возрождение.

— Не думай, что я оставлю это безнаказанным, жрица, — заговорил он первым, пока я обдумывала свою проигрышную ситуацию. — Твоя глупость тебя же и погубит, — неожиданно для меня подхватил на руки и понёс в комнату.

— Что ты делаешь? — панически спрашиваю, потому как моё воображение стало вырисовывать далеко не романтические картинки, особенно разглядывая его озлобленные глаза.

Вообще народ с той планеты неадекватный какой-то, через чур обидчивый и ранимый, а главное жестокий. И вообще, кажется, в своих суждениях, что он меня не тронет, ошиблась.

— А сама как думаешь? — почему-то укладывал на кровать аккуратно, вместо того, чтобы со злостью кинуть.

— Я же сейчас кричать буду! — встала, а у самой начинается лёгкая мандражка. Он ведь сейчас шутит?

Маг, попутно скинув с себя пальто на пол, снова уложил на кровать одним толчком в плечо. Сейчас в моём и так не совсем здоровом состоянии этого было достаточно, чтобы принять свою беспомощность. Но за свою честь буду бороться до последнего, даже если это и напоминает барахтанье слепого котёнка в озере.

Опять встала, снова уложил.

— Учти, стены тонкие, и соседи быстро прибегут на помощь, — не могла поверить в намерения мага, поэтому как-то несерьёзно относилась к тому, что он снял с себя светлый свитер и принялся расстёгивать рубашку.

— Я маг, — сказал так, словно вердикт вынес, а сам с интересом смотрит на меня. На миг показалось, он опять хочет что-то на мне проверить. — За всё время существование моей планеты, ты единственная упрямая и глупая жрица.

— Что-о? — мой вопль разнёсся по комнате, а потом почему-то на меня напало юмористическое настроение. — А, поняла, — устраиваюсь удобней на постели и даже расстегнула две верхние пуговицы на пижаме с милыми пони, — тебя возбуждают оскорбления. Если так, — очень сильно старалась сделать томный голос, как в романтических комедиях, но получался жалостливый тон, — то продолжай, мой инопланетный маг с завышенной самооценкой.

В ответ Заар насмешливо прищурился, скривился, в глазах появился очень недобрый блеск, а затем, сняв с себя рубашку, быстрым движением оказался на мне. И тут страх и ужас всей ситуации пробил меня до самых костей, стало жуть как не по себе, и настроение пропало, и тело похолодело до кончиков пальцев. Его руки нагло поползли под ткань верха пижамы, а я, вспомнив, что на мне ничего нет из нижнего белья, попыталась закричать. Не удалось, потому что его губы жадно накрыли мои, заглушив мой крик о помощи. Теперь искренне поверила в серьёзности его намерений.

Стала молотить его и пытаться выбраться из-под него. Не хочу я этого! Не хочу! Особенно вот таким способом!

Маг одной своей рукой зажал над головой обе мои, схватив за запястье, и держал с такой лёгкостью, что его вообще не напрягало моё сопротивление. Его неимоверно тяжёлое тело, несмотря на жилистость, не давало и вздоха сделать, не говоря уже о каких-то движениях.

— Мне же только семнадцать лет, урод инопланетный! — быстро прокричала я, когда он чуть отстранился от моего лица, чтобы самому перевести дыхание.

— В моём мире именно тот возраст, когда становятся совершеннолетними гражданами с полными правами и обязанностями нашей родины, — с хрипотцой в голосе ответили мне, и коленями разъединил ноги, которые с особой силой держала сомкнутыми.

Сердце стало биться через раз. Захотелось плакать, умолять и просить не делать этого, но отчётливо знала, что именно такое состояние жертвы больше всего и возбуждает интерес насильника. А значит надо попробовать притвориться мёртвой. Да, так надо поступать с медведями, а вдруг здесь тоже поможет.

Как только перестала сопротивляться, услышала звук расстегивающейся молнии, а после и треск швов моих пижамных штанов. Он невероятно силен, раз с такой лёгкостью разрывает ткань. И ладонь грубо сжала ягодицу.

Всё. Это конец.

За окном внезапно стала начинаться метель. Я слышала этот полный горечи вой ветра, словно сама стихия мне сочувствовала. Стёкла дребезжали от натиска силы и мощи природы, что хотели защитить меня от тёмного мага из другого мира. Или, по крайней мере, хотелось так думать, хоть кто-то спешит на помощь, и в моём теперь уже не радостном жизненном фильме вьюга спасёт главную неприметную героиню из цепких лап чародея-злыдня.

В тот момент, когда Заардан продолжал уже наглаживать моё бедро, я почувствовала где-то глубоко внутри души, как что-то щёлкнуло, напоминая открывающийся замок. А затем вены стало наполнять приятное ощущение силы и лёгкости, скорости, движения, сменяя это тяжестью и бурей, необузданностью, уничтожением. Ещё щелчок и моё сознание окутывает бесконечная свобода и ласка, вдохновение и страсть. И наконец, открылся третий замок, позволивший мне видеть всё в иных красках, словно я посредник между небом и землёй, потому что глядя на своего потенциального насильника, вижу его человеческую жизнь, истерзанную самим собой душу. Я увидела его истинную сущность. Того Заардана Аасэна, которым он являлся изначально, не вкусившим ещё плод ненависти, вражды, злобы, мести и убийства, того, кто хотел защитить свою семью и свой народ от несправедливости и жестоких войн, того, кто старался поддерживать жизнь своего маленького мира путём утраты собственной, того, ради которого люди, что так сильно любили его, согласились принести себя в жертву, чтобы он дал мирное и спокойное будущее всему народу и детям, считая что только этот маг сможет передать наследство их предков. Но среди всего этого света души мага, были маленькие чёрные пятна.

Это как белый хлеб, постепенно покрываемый плесенью. В таком случае только два варианта: либо выбросить и навсегда избавиться от хлеба, ставшего несъедобным, либо вырезать сгнившие места. Только плесень такая штука, что частицы грибка проникают куда глубже, чем мы можем увидеть. Вырезав её, не избавимся, а лишь отравим собственный организм.

Мужчина, что так внимательно изучал мои эмоции, мои глаза, позволил мне высвободить руки, и я обхватила ладонями его лицо.

— Я вижу тебя, Заар, — проговорила с улыбкой, глядя в чёрные измученные глаза.

— Ариадна? — неуверенно спросил маг.

— Не угадал, — продолжаю улыбаться, ведь меня сейчас переполняет чувство лёгкости и свободы от чего-то давящего и тяжёлого. — Теперь только я, Алина — жрица Воздуха планеты Эртх.

*

Сегодня пятница двадцать третьего февраля — мужской праздник. И как бы мне не хотелось идти на школьную дискотеку, но обещание подруге обязывает. Странное чувство, что не стоит посещать данное сомнительное, исключительно по моему мнению, мероприятие, не покидало меня со вчерашнего вечера. То ли это шестое чувство под названием интуиция, то ли это сама магия, что открылась во мне.

Вообще с тех пор, как Заардан столь странным и весьма необычным, а местами даже жестоким способом раскрыл магическую стихию, заметила в себе изменения. Кожа стала чистой и бархатистой, пропали подростковые гормональные прыщи, тёмные круги из-за недосыпаний тоже исчезли, волосы стали пышнее, ногти крепче. Но помимо внешности менялся и характер. Закрытость, обидчивость, беспечность и юношеское легкомыслие отходило, а им на смену приходило серьёзность, тактичность, естественность и благоразумность. А, возможно, я просто взрослела.

Теперь инопланетянин Аасэн стал моим учителем в области магии, поскольку именно он помогал осваивать азы данного мастерства.

В тот день, когда он сделал всё возможное, чтобы призвать в моей крови стихию, на протяжении нескольких часов была не просто сильная метель, а ужасающий буран, отчего все организации в нашем городе закрыли двери, не выпуская людей на улицу. А те, кто в это несчастное время оказался незащищённым, к сожалению, в данный момент находятся в больницах в тяжёлом состоянии. Я чувствовала свою вину ровно до тех пор, пока Заар не заверил меня в обратном. Всё же попросила его с помощью своей магии помочь потерпевшим. Не знаю, стал ли он выполнять мою просьбу, но верила в лучшее.

К слову сказать, извинение у него тоже странные. Когда Заардан успокоил мои эмоции и обострившиеся чувства, то на немой вопрос, застывший в глазах и готовый сорваться с губ, ответил всего лишь: «может, я и тёмный маг, и даже, скорее всего, являюсь преступником всей нашей Вселенной, но я не чудовище и не аморальный монстр, чтобы так поступать с такими глупышками.»

После его слов во мне снова стало просыпаться нечто похожее на уничтожение всех и вся, потому что как минимум хотела услышать «извини», а как максимум можно было и к ногам пасть. Его ледяной и тихий тон привёл в человеческие чувства. Так, я узнала о понятиях самоконтроль и самоподчинение. Как только мои эмоции будут выходить из положенной грани, то стихия попытается подчинить сознание, взять вверх над сосудом, что приведёт к печальным последствиям не только ля меня, но и для близлежащих городов. Магу это, несомненно, на руку, но он пожелал видеть во мне не только бездумное орудие для осуществления своих целей, но и ту жрицу, что сможет поистине стать достойным носителем столь могущественной и древней магии. И мне кажется, я поняла, о чём он говорил, пытаясь объяснить, что такое контроль и подчинение собственных сил и чувств. Чтобы снова обрести тот высший уровень способностей, как в первый раз при пробуждении стихии, предстоит начинать с самого начала.

Самое удивительное, что мне это стало нравиться, заинтересовало и даже заинтриговало. И да, Анна, я вступила вместе с вами в игру в фэнтезийный магический мир.

Звонила сестре три дня подряд, но она не поднимала трубку. В смс весь мой рассказ не вмещался, преобразовываясь автоматически в ммс. Но на иногородний номер эта услуга стоила немало денег, поэтому и не смогла объясниться с ней. Пришлось набрать самый ненавистный номер в моём телефонном списке — Влад Грацианский.

«А-ли-на, — пронеслась ледяная сталь по моему уху, медленно и мучительно разрезая мой слух, — слушаю.»

Имя произнёс с каким-то пренебрежением и, смакуя на вкус, готовился выплюнуть его. Ненавижу!

Поэтому и скинула вызов. Пришла в себя. В конце концов, я теперь полноправная жрица, а за моей спиной на подхвате сам Заардан Аасэн, маг восьмидесятого уровня (может, конечно, и выше), если что вдруг чего.

В трубке телефона снова послышались, как мне казалось, через чур длинные гудки.

«Как дела у моей сестры? — сразу быстро спросила я, как только поняла, что меня слушают.»

«Почему бы тебе лично не спросить у неё? — издевается.»

Наверняка знает о нашем последнем разговоре.

«Влад, прекращай…»

«Я ещё даже не начинал, — сталь голоса выдала по отношению ко мне угрозу. — Что происходит?»

«Ничего, — старалась в ответ говорить также, а у самой в горле пересохло от его тона. — Я хочу всего лишь узнать, как дела у моей сестры. В последний наш разговор мы немного друг друга недопоняли. Поэтому и только поэтому хотела извиниться перед ней за свой тон и неправильно подобранные слова.»

«Ты ведь помнишь, что должна мне звонить, как только с тобой начнут происходить странные вещи? — кажется, он догадывается о моём сокрытии очень важной для него информации.»

И если сестре я была готова всё рассказать, то данному конкретному инопланетянину-неадеквату, ничего не скажу. Из принципа. Ибо нечего обращаться со мной, как с не заслуживающей и капли уважения человеком. Подумаешь, руку сунула в перчатке! Мог бы сразу предупредить, что слишком аристократичен, категоричен, неадекватен и раним до мозга костей.

«Помню, — не менее холодный ответ.»

«И?»

«И передай мои извинения Ане. Скажи, что…»

«Я тебе почтальон или мальчик на побегушках!? — тихо прорычал, перебивая меня.»

Вот всё бы ничего, правда, но не люблю, когда вот так общаются. Перебивают, причём не в первый раз, не хотят услышать, не идут на уступки, и даже не пытаются понять.

«Понимаю, что ты всего лишь простой ключник, — старалась проговорить каждое слово быстро и чётко. — Однако, язык у тебя всё же имеется, поэтому надеюсь, что ты исполнишь мою небольшую просьбу.»

И бросила трубку, чтобы в ответ не услышать того, от чего потом буду полвечера реветь и проклинать жениха своей сестры.

Не знаю, говорил ли этот инопланетянин-аристократ Ане, что я, преодолев свой страх и наплевав на гордость, звонила с извинениями, но мне так никто и не стал перезванивать.

И вот он, тот самый вечер пятницы. Мы с Ксю стоим на втором этаже, где имелась сцена и большой актовый зал, преобразовавшийся в танцевальную площадку. Танцевать я не умею, да и нет желания трусить попой перед всей школой, поэтому одета в обычные синие джинсы и серую кофту с красиво изображённым символом пантеры, глаза которой украшали красные стразы. Подруга же пришла в ярко-синем длинном платье, подчёркивающее все её достоинства и скрывающее недостатки фигуры. Ксюшка вообще молодец, и накрасилась, и даже лёгкую вечернюю прическу сделала, не то, что я. Из косметики только румяна и тушь, а волосы заплела в косу и уложила на левое плечо.

Она держит меня за руку, рассказывая очередную историю о своей личной жизни, а я не могу ничего сказать ей в ответ. А так хочется хоть с кем-то поделиться теми событиями, происходящими в моей жизни, выслушать совет, даже самый нелепый. Но сестра не разговаривает со мной, а подруга не поймёт.

Заиграла романтическая медленная музыка, от которой меня стало воротить. Не то, чтобы я вовсе не слушала медляк. Есть даже красивые песни с осмысленными текстами, но именно здесь пелось о вечной безграничной сладкой любви, преодолевающей все препятствия.

Я, наконец, стала понимать, что Заар никогда не сможет мне принадлежать. Его сердце, разум и даже тело навсегда приковано только к Ариадне. С одной стороны, рада этому, ведь она действительно была очень хорошим и светлым человеком, но с другой стороны, съедала ревность. И если бы не моё врождённое упрямство, то отступила от этого властного мужчины, но теперь даже проснулся некий спортивный интерес вперемешку с собственническим чувством. А он, как назло, не прекращал целовать меня и обнимать, от чего становилось ещё тяжелее на душе. Не могу сказать, что я люблю его, но и отпустить самой тоже пока трудно. Вообще странные и ненормальные все эти сердечные дела.

Чувствую, как мою руку сильно сжали, до боли в пальцах, а её рассказ резко прекратился. Повернув голову к подруге, которая очень внимательно смотрела на выход из зала, также стала вглядываться в том же направлении.

В блесках стробоскопа, что в такт музыке производил повторяющиеся яркие световые импульсы, у самого входа в импровизированную танцевальную площадку стоял тот самый парень — первая и единственная любовь Ксении Шуйской — Константин Фролов. Невысокий, коренастый, мускулистый, поскольку занимался боксом в тяжёлом весе, серо-русые волосы, бледно-зелёные глаза с серебристыми крапинками. Был один, без новой пассии. И он выглядывал кого-то среди толпы. А я сразу поняла, кого именно искал, ведь его взгляд был направлен прямо на мою подругу.

— Нет, нет и ещё раз нет, — говорю громко и прямо на ухо ей, чтобы меня могли точно услышать.

— Алина, — её голос дрожал. — Алина, он идёт прямо сюда. Что делать?

— Пошли танцевать, — потянула за собой в самый центр танцующих пар подругу, которую не хило так трясло от избыточной нервозности.

И вот я играю роль парня в медляке, а она хоть и старается не поворачивать голову, но глаза бегали в поиске первой страдальческой любви.

— Не кажется ли тебе, что этот танец должны танцевать парень с девушкой, а не подружки!? — грубо остановив нас, прокомментировал наш дуэт тот, кто вообще не должен к нам подходить.

Мне почему-то не понравилось, как он сказал слово «подружки», подчёркивая, что мы и вовсе ими не являемся.

— Так вот и танцуй со своей девушкой, а к подружкам не лезь! — отвечаю в тон ему.

— С радостью, но ты мешаешь этим заняться, — обняв мою подругу за плечи, прижал к себе и нагло воззрился на меня.

А сама Ксюшка в данный момент была потеряна для общества, потому что её глаза были устремлены только на него, а выражение самого лица источало щенячью радость.

— Не вмешивайся в чужие личные отношения, — дали мне совет.

— Она моя подруга! — закричала я, стараясь перекричать громкую музыку. — Я буду бороться до конца! — эхом по залу разнеслись последние слова, так как внезапно медляк закончился, и такой же импровизированный ди-джей из параллельного класса хотел зажечь толпу своей пламенной речью, но решил, видимо, смолчать.

Все смотрели на нас. Среди школьников десятых — одиннадцатых классов побежали разговоры. Я слышала всё, что они говорили, шептали, насмехались.

— Она влюблена в Фролова?

— Скорей в подругу.

— Да у неё совсем крыша съехала.

— Это у них трио?

— Какая грязь!

— Да-да. Костика наверняка заворожили!

— Тебе больше заняться нечем? Сказал же, не лезь, мы сами разберёмся, — настаивал на своём Фролов.

Ещё раз взглянув на Ксюшку, которая млела в объятиях своей любви, поняла, что действительно лезу не в своё дело. Каким образом вообще меня касаются чужие отношения? Никаким.

Молча развернувшись, пошла на выход из этого кошмарного места, что на протяжении десяти лет меня бесило и раздражало. Хорошо, не десяти, но трёх точно. Музыка снова заиграла, и народ стал отплясывать конвульсивные движения, которые и танцами-то не назовёшь.

Обидно стало, что она даже не посмотрела на меня, не попыталась остановить его, не стала догонять свою подругу. Зачем тогда вообще просить о помощи, в которой ты не нуждаешься?! И только пусть попробует позвонить мне со слезами, я выскажу ей всё, что думаю по поводу этого Костика!

Только-только свернула в сторону раздевалки, как меня неожиданно сзади подхватывают, прикрывая рот рукой, и тащат на улицу. Даже испугаться и завизжать не успела, как уже скидывают с порожек, которых насчитывалось в общей сложности около пятнадцати-шестнадцати штук, вместе с пролётами. Скатилась на холодную, замёрзшую и грязную землю, местами покрытую льдом и посыпанную песком.

Резко вскочив на ноги, находясь в шоковом состоянии, замотала головой по сторонам, чтобы высмотреть ту тварь, которая так поступила. Позади стояли и громко ржали (даже не смеялись, а именно ржали) девчонки. Те самые, что поджидали меня в тот день, когда впервые встретилась с Заарданом, который фактически и спас от предстоящей драки, только сейчас их количество превышало вдвое, плюс рядом находились парни, злорадно усмехаясь надо мной.

— Что вам надо от меня? — прокричала, и тут же схватилась за ребра, потому что стало очень и очень больно.

— Унижение за унижение, — ответила одна из них, и двое ребят направились ко мне.

Недолго думая, сорвалась на бег по той самой аллее, что выводила на улицу в сторону моего дома.

— Стоять, стерва! — прокричали в след, и вся толпа ринулась за мной.

И вот знать бы мне сейчас, как правильно использовать магию, но я же и заверила Заара, что мне нужно пару дней отдыха, чтобы перевести дух. Как ни странно, он послушался меня. Молодец, конечно, но почему именно сейчас!?

На улице было холодно, но от страха, я его не ощущала, а вот гололёд пришлось прочувствовать буквально всем телом. Ноги, обутые в летние белые кроссовки, поскальзываются и лицо встречается со льдом, хрустнувшим от удара. Надеюсь, это был хруст не моего черепа, так как одна травма уже была…

Встать не могу, только смогла подняться на четвереньки. Перед глазами всё плывёт. На дворе и без того темно, а в глазах вообще чернота и только звёздочки и вижу.

Кто-то сзади бьёт ногой в спину, отчего пришлось распластаться. Следом пошёл удар в ребра. Взвыла, походу эти гады сломали их, когда с лестницы сбрасывали. Схватив за волосы стали трепать не только по льду, но и по песчаному снегу, на котором оставался мой кровавый след. Твари! Во рту ощущался вкус железа, а девки, избивавшие лежачую меня, сквозь радость и смех, называли имя той, за которую и мстили.

— Умоляй о прощении! — яростно закричала одна из них.

Ага, прям разбежалась. Хоть до смерти избивайте, а за свои поступки и своё поведение нужно отвечать лично самой, а не прикрываться другими и продолжать вести себя как последняя мразь.

— Эй, ты слышишь? — другой женский голос.

Молчу. Слова не скажу. И как бы ни хотелось выть и реветь от боли, обиды и отчаяния, а ничего не скажу и даже не всхлипну. С того света вернусь, перейду на сторону зла, но отомщу каждой!

— Может, сдохла? — испуганно и тихо спросила третья.

Удары прекратились.

Не дождётесь! Я теперь жрица, хоть и другого мира, но убить меня уже не так просто. Тело предательски затрясло, не знаю от чего: от холода, страха или просто случился какой-нибудь приступ. Факт был в другом: оно меня выдало. И можно было бы дождаться в тихом спокойном состоянии, пока все эти уроды уйдут, но парни решили поступить по-своему, совершенно не задумываясь о дальнейших последствиях. А всё почему? Потому что наши люди законов не боятся. А так нельзя.

— Сейчас она быстро оживёт, — раздалось совсем рядом.

Один из них стал искать замок на ремне, который держал джинсы, на что получил моё сопротивление. Другой резким движением схватил руки и заломил за спиной, причиняя очередную боль, от которой снова взвыла, не было сил терпеть уже. А третий, упав передо мной на колени, стал расстёгивать ширинку на своих штанах.

— НЕ-Е-ЕТ!!! — мой оглушительный крик раздался по всей округе.

Где-то вдалеке залаяли бездомные собаки, громкая музыка по-прежнему доносилась из стен школы. К моему сожалению, двор школы был слишком большой и мы находились примерно посередине, чтобы меня услышали жильцы близлежащих домов или хотя бы учителя. Да и прохожих не было, ведь время уже близилось к двенадцати ночи.

В тот момент, когда от безысходности потекли слёзы, я почувствовала жаркую волну, исходившую от меня, которая отбросила всех моих врагов на приличное расстояние. Наверное, продолжала бы так лежать, потому что сейчас у меня ни на что сил не было, даже смотреть, что произошло, если бы не этот женский знакомый голос:

— Бедная, бедная Алина. Лежит в грязи и плачет. Не может встать от своего бессилия, — голос насмехался надо мной. — И никто на помощь не хочет приходить, и никто не хочет спасти эту несчастную девушку.

Что за!?

Поднимаю голову, внимательно разглядывая всё, во что была одета эта странная особа, гордо стоя передо мной с вздёрнутым подбородком. Чёрные замшевые ботфорты на высоком каблуке, такого же цвета облегающие штаны и красная туника с красивыми огненными узорами по всей длине. Угольные длинные вьющиеся волосы спадали на плечи, а вот глаза были неестественными. В них горело пламя, буквально, в самом прямом смысле слова! То есть вместо обычных, привычных для нас зрачков находился неистовый, готовый сжечь всё рядом находящееся, огонь. Я сразу поняла — эта девушка огненная жрица. Но меня вовсе выбил из колеи собственных страданий тот маленький факт, что передо мной стояла моя бывшая подруга Милана.

— Узнала, — протянула она, с застывшей злой улыбкой на лице. — Наверное, сейчас ты мне будешь благодарна за своё спасение. Восхвалять меня и…

— Возвращайся туда, откуда пришла, — тихо перебила её, поскольку это уже не та Милана, которую я знала.

— Так ли нужно встречать свою дорогую подругу?

— Прекрати, жрица Огня, — раздался рядом угрожающий голос Заардана.

Я попыталась сесть на ноги, и в ту же минуту начался сильный кашель, от которого капли крови продолжали появляться на грязном снегу. Шок прошёл, и теперь моё тело нещадно извещало о боли во всех тех местах, куда приходились удары, а следом снова появилась лихорадка. Хотя, может, она и не прекращалась. Тёмный маг молча протянул мне белоснежный платок. Взять его сразу не получалось, потому что пальцы рук тряслись также с немалой силой.

— И чего ты ждёшь? — недовольно спросил у Миланы, а сам стал аккуратно промокать моё лицо платком, который оказался влажным и прохладным, а второй рукой медленно, едва касаясь, проводил по телу. — Всегда завершай начатое дело до конца, — говорил он с ней, но смотрел на меня.

Не реветь. Не реветь! Не. Ре-ве-ть.

Милана, фыркнув, ушла от нас. Краем глаза заметила, что без усилий поднимала бессознательных парней и девушек, напавших на меня, и сбрасывала всех в кучу.

— Имя, — продолжая вытирать мои губы, сказал Заар.

— Чьё? — не поняла, потому что от его осторожных действий умоляла себя не заплакать.

На самом деле это было очень трогательно с его стороны. Возможно, он никогда не любил меня и, возможно, я ему даже не нравилась как девушка, но Заар продолжал заботиться обо мне, даже после того, когда дала понять о своих догадках в его неискренности. Спасибо ему за это, потому что прекрати он тогда же наши не совсем нормальные отношения, я страдала бы намного сильнее.

— Имя той, кто всё это затеял, — говорил обыденно и с заметной скукотой в голосе, словно каждый день так делает.

— Э-э-э, — пошла загрузка моего мозга.

— Быстрей, у тебя вообще-то очень серьёзные повреждения, — щелчок пальцами, и платок сгорел в магическом огне. А затем подхватил меня на руки.

— Дурнова Таня, — неожиданно вспомнила даже и имя. — Но насчёт имени не уверена.

Алина, не реви. Только не при нём!

А у самой нижняя губа затряслась, готовая к плачу на мужском плече.

— Милана, — не оборачиваясь, обратился к ней, — закончишь здесь и сходишь в гости. Мы уезжаем.

— Мастер, но почему я должна…

Ничего не ответив, маг повернулся в пол-оборота и только посмотрел на неё взглядом полным злобы и гнева.

— Простите, мастер, — начала мямлить моя бывшая подруга. — Поняла.

Заардан же направился к своему гелендвагену, неся меня на руках.

— Сломаны два ребра, внутреннее кровотечение удалось остановить, почки также привёл в порядок, честь твоя не тронута, — перечислял свои заслуги. — И после всего этого ты всё ещё хочешь защищать свой народ? — чёрные глаза смотрели даже не на меня, а вглубь моей души.

Водитель открыл нам дверь и помог магу загрузить моё ноющее от боли тело. В машине Заар обнял меня так, что ладонь легла на рёбра прямо под грудью. Хотела возмутиться, но прервали:

— Не мешай, восстановление костей процесс долгий, поэтому придётся тебе посидеть пока так. Не думаешь ведь ты, что я лечил тебя одной силой мыслью!? — насмешка в голосе.

А мне так плохо, обидно, и радостно — и всё это объединилось в одно неведомое мне чувство.

— Я согласна, — тихий ответ.

Глаза стала закрывать слёзная пелена. Он лучший из всех тёмных магов и межпланетных преступников, объявленных во Вселенский розыск, которого мне доводилось знать. И плевать, что он первый и единственный из всех типов магов в моей жизни, мнения своего не изменю. Я чувствовала приятное тепло, исходившее от его ладони, и поняла, что вытирая лицо, маг не просто держал меня, он одновременно с помощью магии старался вылечить мои пострадавшие органы. Заардан не только спас моё тело, но и спас от тяжёлой психологической травмы.

— М-м? — другой рукой наклонил мою голову к себе на грудь.

Не ре-ве-ть!

— Этому миру нужно измениться, — голос дрожал, и одинокая слеза всё-таки скатилась по щеке. — Возможно, ты единственный, кто сможет сделать это.

И всё. Я заревела, завыла в голос.

*

Мне снился странный и местами красивый сон.

Я стояла среди небес и облаков на прозрачном стеклянном полу, одетая в лёгкое и длинное платье василькового цвета, без рукавов и лямок, а держалось оно, крепко облегая спину и поясницу, и, начиная от ягодиц, спадала свободным каскадом. Обута была в туфли на среднем каблуке такого же цвета, даже на тон темнее. Мои волосы аккуратно собраны и приколоты шпильками, от которых чувствовалась небольшая тяжесть даже во сне. Скорей всего, моя голова неудобно лежит на подушке.

У этого небесного зала не было границ. Было любопытно и страшно сделать шаг. Внизу находились зелёные лиственные леса и высаженные зерновыми культурами поля.

Позади меня послышались тяжелые шаги. Обернувшись, заулыбалась, увидев, как ко мне приближается Заардан. Откровенно говоря, я обожала сны с его участием. Они всегда были за гранью всех миров: необычные, яркие, сказочные, запоминающиеся.

— Тебе необходимо высвободить свою накопившуюся силу, иначе потеряешь самоконтроль, — мягко проговорил он, а на лице отразилась его коронная ухмылка.

— В каком смысле?

— Находясь в беспомощном состоянии, когда угрожают твоей жизни, — подошёл ко мне вплотную, — твоё сознание для защиты освобождает контроль над собственными силами, чтобы выпустить наружу изначальную стихию, желающую уничтожить всё вокруг. И если своевременно не дать ей воли или же не подчинить, то грозит твоим срывом и сумасшествием. Поскольку ты ещё слабо управляешь своими эмоциями, то вариант с подчинением отпадает сразу. А в случае первого варианта не обойтись без невинных жертв, чтобы остановить потерявшую над собой контроль жрицу, — левая мужская ладонь легла мне на талию, прижимая к телу, а вторая рука взяла мою.

— Я не умею танцевать, — сразу догадалась о действиях своего мастера, но моя улыбка уже сходила с лица от страшных слов.

Больше всего не хочу невинных смертей.

— Это не столь важно, — в чёрных омутах пробежал коварный блеск, который меня уже не особо волновал.

— Почему?

— Потому что мы будем исполнять магический танец, в котором ведущим буду я, а тебе только и надо, что расслабиться и полностью довериться мне, — слова звучали так, будто речь идёт далеко не о танцах.

Но я уже дала ему своё согласие, поэтому и доверюсь этому магу, что обходился со мной, как с живым оружием, изредка одаривая своим мужским вниманием.

Наш танец начинался с лёгких неторопливых движений, где стала понимать, о чём мне говорил Заардан. Я чувствовала бушевавшего и разъярённого во мне стихийного зверя, требующего полного контроля над моим телом и разумом и жаждущего утолить свой голод разрушениями.

По мере нашего нарастающего темпа, внизу, за стеклянным полом, поля и леса окутывал сильный ветер. Еще пару движений вокруг мага, который сам же меня и закрутил — это было потрясающе необыкновенно — и воздушная сила набирала мощь, превращаясь в буран, а я же почувствовала, как наступает облегчение, словно скидываю непостижимо тяжёлую ношу с плеч. Заар и правда был ведущим, и не зря доверилась ему, поскольку никогда бы и не подумала, что в умелых мужских объятиях смогу так красиво и грациозно исполнять пусть и магический, но всё же танец.

Мы двигались то быстро, то медленно. Мой взгляд прикован к его чёрным лукавым и таким манящим глазам. В такт нам внизу уже настоящий ураган необычайно разрушительной силы сменял яркие оттенки зелёных пейзажей полей и лесов на чёрно-зеленый фон, приближаясь к какой-то деревушке.

И закружились в вихре танца. Под нами стал образовываться маленький смерч.

Вихрь. Вихрь. Вихрь.

Ко мне вернулось то другое зрение, когда магия открылась мне в первый раз, и теперь вижу, что глаза моего ведущего в танце это маленькие беспорядочные искры, похожие на ночной грозовой шторм. И захотелось слить наши силы воедино, чтобы закончить этот странный обворожительный и головокружительный танец красиво и эффектно.

Но мы резко остановились, и весь ураган, сносивший всё на своём пути, тоже исчез, не достигнув и нескольких метров до пустой деревни.

— Ты готова? — чуть запыхавшись, спросил Заардан.

— К чему? — я же не могла и дух перевести.

— К завершению, — прижал к себе крепче.

— Да, — тихо выдохнула.

— Тогда начинаем, — закрыл глаза, совершив вдох и выдох.

Его руки обхватили мою спину и талию. Чуть скривилась, так как стало тяжело дышать. Маг открыл глаза, где помимо маленьких молний еще и горели настоящие огни — и все это вмещалось только в зрачках. Удивительно, страшно и красиво.

— Выпускай, — слова прозвучали приказом.

И не знаю, с кем он уже говорил, но моё сознание поняло его, а я почувствовала невероятную полную свободу от лишней силы, переполняющую мой собственный резерв самоконтроля, с которым были явные проблемы.

Внизу нарастал смерч, искрясь и прожигая под собой землю.

Заар вернул первоначальное положение рук для танца, и мы закружились в небесно-облачном зале, где эхом отзывался в наших ушах тонкий звук моих каблучков. Сейчас нас нельзя было разделить, наши силы словно слились воедино, оставляя треск на стеклянном прозрачном полу. Чем сильнее и быстрее кружились в вихре магии, тем безумнее становился танец, от которого не выдерживала поверхность, державшая наши тела. И, кажется, осколки стали падать вниз.

Внизу, смерч невероятных огромных размеров не просто сносит каменные и деревянные постройки, он уничтожал их полностью, не давая и шанса на выживание. Молнии, подобно стрелам, указывали цели. Он нёсся с большой скоростью к месту, а затем щепки и камни доедал огонь, не оставляя и пепла.

Как хорошо, что это всего лишь мой очередной сон, иначе, не позавидовала тем людям, которые случайно оказались бы в нежилой деревне. Спастись было невозможно.

К сожалению, как именно закончился наш сказочный стихийный танец, не помню. Потому что неожиданно всё прекратилось и я стала падать… Падать во тьму, холодную и бездонную, а откуда-то сверху доносились ругательные слова мага.

*

Сегодня девушке пришлось прийти на обучение в вечернюю группу. Потому что из-за событий, творящихся на другой планете, а в особенности из-за постоянно собирающегося совета по каждому чиху, не успевала жить и учиться в собственном мире. Вообще Анна стала подумывать, чтобы бросить всё и спрятаться где-нибудь в Сибири, где точно не найдут. Но учитывая тот факт, что в неё инопланетные товарищи вцепились мёртвой хваткой, она не удивится, если вдруг прервётся её жизнь, то тогда чудным образом достанут и из царства мёртвых. Как хорошо, что куратор шёл ей навстречу, где договаривался с другими преподавателями и лично ей заменяли дневные занятия на вечерние. Именно так и думала девушка, идеализируя людей, не знающая, что на самом деле за всем этим стоял Влад Грацианский.

В белом холодном кабинете для практики, что находился на нижних этажах медицинского института, студенты, стоявшие неподалёку от операционного стола, на котором мирно лежал труп человека, замерли в ожидании. Преподаватель с насмешливой ухмылкой оглядывал каждого учащегося, ища жертву для практического обучения. В основном девушки и парни держались бодро, стараясь не выдавать своего отвращения. Но больше всего в данный момент его внимание привлекла студентка Орлова, которая безразлично смотрела на труп. По его мнению, она специально надела на себя столь защищающую эмоциональную маску, а поскольку он любил немного поизмываться над слабым характером в столь тяжёлой специальности, то и решил для себя, кто именно возьмётся за хирургические инструменты.

— Уважаемая Орлова, — мягко проговорил преподаватель, — прошу Вас показать нам свои знания.

Анна, не смыкавшая в последнее время глаз из-за личных переживаний, из-за собраний Совета Мира, устало и равнодушно взглянула на инструменты и труп, что так любезно предоставили патологоанатомы. Её хладнокровный взгляд с большей силой заинтересовал Анатолия Игоревича, привыкший скорее наблюдать за бледнеющими студентами.

— С Вами всё в порядке? — не мог удержаться от вопроса.

— Да, — отмахнулась кратким ответом, взяв нужный инструмент для разрезания кожи.

Сколько раз она практиковалась на трупах в больнице и не счесть, но об этом большинство преподавателей института не знают, ровно, как и о её работе в реанимационном отделении.

В ту же секунду, когда нож коснулся кожи груди трупа мужчины, дверь распахнулась настолько сильно, что ударяясь об стенку, оставила там след от ручки. В проёме стоял высокий, широкоплечий мужчина с яростными зелёными глазами, смотрящими прямо на Анну, которая в медицинских перчатках держала за плечо трупа. Девушка вздрогнула от его взгляда, переводимый с неё на руку и с руки снова на неё, полагая, что сейчас он закатит очередной скандал из-за ревности.

«Неужели, несмотря на то, что мы и расстались, он продолжает ревновать?! И к кому? К трупу!» — съёжилась от его давящей ярости, которую до этого она видела только один раз, когда у него на время отбирали лицензию, позволяющую возглавлять всех хранителей врат времени, в наказание за свою халатность.

Он слишком быстрыми и далеко не плавными движениями приблизился к ней. Девушка уже была готова завизжать и размахивать холодным оружием, как тот, схватив на руки, с такой же скоростью вынес из кабинета.

— Анна, срочно в Эртх! — мужчина говорил быстро, ища глазами подходящее место, где можно было без лишних свидетелей открыть портал. — Заардан объявился.

И вот бы расспросить, что к чему, почём и зачем, да только открыв первую попавшуюся под мужскую руку дверь, поставив её на ноги, нагло запихнули в подсобку, выйдя из которой она оказалась стоящей где-то посреди тёмного леса.

— Почему так долго, Анна? — недовольно набросилась Ксана, находящаяся напротив неё в боевом магическом костюме и кинувшая ей под ноги пакет средних размеров. — Переодевайся.

— Что происходит? — девушка достала содержимое пакета и стала переодеваться.

— Не знаю пока, — Ксана стояла спиной к Анне, и обеспокоенно всматривалась вдаль. — Ульв должен прийти с новостями.

— Замечательно, — недовольно буркнула в ответ. — Мало того, что меня наглым образом похищают с самого интересного занятия, так ещё и никто ничего объяснять не хочет. Знаете, что…

— Подними голову, — перебила Ксана. — Это не просто чёрные грозовые тучи. Это высшая магия, которой обладает Заардан Аасэн или истинная жрица нашего мира, — повернулась к Анне и смотрела на неё с недвусмысленным намёком.

— Не смотри на меня так! Алина здесь не причём. У неё даже силы ещё не открыты!

— Если ты уверена…

— Я уверена! — резко подтвердила слова.

Анна поправляла магический костюм, предназначенный для боевых сражений. С момента обучения, когда Рунгарн стал вводить в курс дела, всё время мечтала надеть его на себя. Ведь он не только был уникальным и защищал хозяйку, ещё имел свою магию, трансформируясь во время ближнего боя в более удобный наряд, придавал больше силы, помогал справляться с самоконтролем и мог из оторванной ткани сотворить любое оружие по требованию самой жрицы.

Всё выполнено практически в чёрных тонах. Вначале одевался облегающий комбинезон, плечи, грудь и верхнюю часть спины защищала лёгкая в ношении, но ударостойкая титановая накидка, чуть ветвистые края которой приспускались вниз. Из того же материала был пояс, от которого сзади шёл не длинный рваный тканевый шлейф, а её края загорались землистым цветом, как только находилась на жрице. Перчатки со стороны ладоней тускло мерцали оливково-зелёным светом. Короткие женские ботинки на платформе были весьма удобными и увеличивали скорость при беге.

— Кру-у-уть, — проговорила жрица, довольно хихикнув, поглаживая свой костюм.

— Анна! — рявкнула Ксана. — Не время любоваться собой.

— Не будь такой, — раздался голос вернувшегося Ульва, и магиня молча опустила взгляд. — Тебе идёт, жрица Земли, — юный маг искренне и добродушно улыбнулся, но затем его лицо стало серьёзным. — Не уверен я, что мы справимся. Заар питает дополнительную силу. К тому же жрица Огня практически полностью прошла трансформацию, поэтому её мы никак не сможем вернуть.

— Что это значит? — задала вопрос Анна, которая хоть и практически живёт здесь, но некоторые нюансы остаются для неё неясными.

— Она становится живой стихией, которая будет подчинена только моему предку. Эта девушка исчезнет как отдельная социальная личность, и воззвать к её разуму будет невозможно.

Ветер стал усиливаться. Ветви деревьев бились друга о друга, жрица же слышала их отчаянный стон, от которого у неё стало сжиматься сердце. Для неё стало это новым открытием, сама природа предупреждала о готовящемся смертельном урагане. Ульв, подойдя к магине, поцеловал в светлые волосы и что-то произнёс ей на ухо, и девушка, стараясь сдержать эмоции, провела ладонью по его щеке, внимательно и с любовью глядя в глаза, а затем сорвалась на бег.

— Анна, у меня для тебя не очень приятные новости, — парень подошёл к жрице.

— То есть всё выше сказанное это ещё хорошие были вести? — с сарказмом спросила она.

— Есть вариант, что Заардану помогает Алина.

— Да что хоть вы все к ней прицепились! — раздался эхом её голос, и слабая магическая волна разнеслась по округе, заставляя оживиться природу. — Я звонила ей, и она чётко мне говорила, что этот проклятый маг является к ней только во снах.

— Не только во снах, Анна, — его голос был мягким и спокойным. — Сегодня я хотел вечером встретиться с ней. Приехал в ваш город, но она трубку не брала, и тогда пустил поисковое заклинание, которое точно указало её местонахождение. Но, — маг смотрел прямо в злые глаза жрицы, — прибыв на место, увидел, как он её усаживал в свою машину. А спустя полчаса Вальгард, ничего не объясняя провёл через чрезвычайный портал в здание Совета, откуда немедленно получив задание, направил на сильно сгущающуюся чёрную энергетику.

— Что-о? — протянула Анна, уже не зная чему конкретно удивляться. — Значит, нам надо идти к Алине и спасать от лап злодея! — старалась перекричать сильные порывы ветра.

Парень схватил её за руку, и они принялись бежать в сторону деревни, где находились жители.

— Слишком поздно. Понимаешь? Они находятся где-то здесь, но из-за хаотичного расположения магических волн и энергии, нам не удалось отследить конкретное место. Я предполагаю, что он может использовать Алину даже в бессознательном состоянии.

— Это как? — если есть хоть капля надежды, что её младшая сестра непричастна ко всему этому, то будет защищать до последнего, даже перед всем космосом.

— Путём обманутого доверия, Заардан проник в её сознание, откуда получает полный доступ к силе. И кстати, лучше тебе не распространяться об этом.

— Обманутого доверия? Что у вас за странные термины!?

Жрица и маг пробежали мимо стоящих Сайка, Лайза и ещё около десяти магов, которые выстроились в ряд, создавая невидимый барьер.

— Да, и это скорей моя вина. Я очень долго думал, почему она позвонила первая, после того, как мне пришлось расстаться с ней не самым лучшим способом. Мы ведь с ним схожи во внешности. А учитывая, что твоя сестра меня долгое время не видела, могла спутать нас, и возможно он этим нагло пользуется.

— Так, стоп! — девушка резко остановилась. — Получается, что это ты тот самый странный Юра? — с нескрываемым удивлением буквально вцепилась в него взглядом.

— Странный? Почему странный? — теперь удивление у юного мага.

— Не знаю. Она всё время говорила, что ты необычный, странный, не похожий на других парней, с которыми доводилось ей общаться.

— Надеюсь, что её слова несли только хороший смысл, — девушка передернула плечами, вспомнив, как дала номер Кристера, который стал бы искать информацию о том, кого и без того неплохо знает. — Быстрей, Анна, — он схватил снова за руку и старался бежать ещё быстрее, волоча за собой жрицу, которая не поспевала за ним. — Он не просто так выбрал именно эту деревню.

— Почему?

— Потому что, если хочешь что-то спрятать, то делай это там, где точно не станут искать.

— А что вы там спрятали?

— Помнишь Лайз рассказывал про медальон Правителя!? — не дожидаясь её ответа, он продолжил говорить. — Так вот это была лишь одна из частей медальона. Всего их четыре, одну он уже поглотил, осталось ещё три. Мы должны спасать не только людей, но и сохранить осколок медальона, а для этого нужно сначала использовать заклинание поиска древнего артефакта, на которое уйдёт время.

— Что у него за желудок-то такой, который переваривает металл!? — не могла удержаться от минутки юмора, потому что стало действительно страшно, с кем они имеют дело. — Интересно, он как их поглощал: пережевывал тщательно и с соусом или так глотал, запивая соком?!

Ульв укоризненно посмотрел на девушку, но не смог сдержать улыбку.

— Почему соком? — всё-таки решил поддержать её своеобразный юмор.

— А ты когда-нибудь запивал металл водой? Не вкусно же.

Теперь резко остановился маг.

— То есть ты знаешь, о чём говоришь!?

Анна засмеялась и, закатив глаза, продолжила путь. Перед ними появился ещё один отряд магов, во главе которых были Ксана и Рунгарн. Заметив её, не в меру высокий мужчина остановил, схватив за талию, когда та пробегала мимо.

— Эм… М-мастер, — удивлённо захлопала ресницами.

— Анна, — он прижал её сильней к себе, отчего девушке пришлось поднять голову, чтобы выслушать учителя. — Первое: призови полубожеств из своего дома и дай команду, чтобы они спасали людей. Второе: если вдруг ни первый отряд, ни наш не выстоит против смертельного смерча, которого Заардан и старается сотворить, то вызывай землетрясение, чтобы сделать огромную впадину. И сверху старайся заглушить его любыми предметами: домами, деревьями, чем угодно, чтобы перекрыть потоки воздуха. Понимаешь? — жрица кивнула, а голова стала затекать в таком положении. — Третье: будь осторожна, моя жрица Земли, и не смей лезть в эпицентр, — сжал в объятиях, что девушке и вдох было не сделать. — И последнее…

— Заканчивай уже свои сопли, Янц, — не сдержалась Ксана. — Первый отряд не справляется, а им ещё медальон искать!

— Я люблю тебя, моя Анна, — тихо проговорил слова и неожиданно для самой жрицы поцеловал в губы, проникая внутрь, чтобы поцелуем показать насколько сильны его чувства к ней.

Поцелуй продлился не долго, потому что их прервал Ульв, опять схвативший за руку и потянув за собой. Анна, смущённая таким действием своего учителя, не знала, куда деться от стыда. Он точно труп, если вдруг об этом узнает Вальгард, да и ей, наверняка, придётся сменить как минимум целый космос, чтобы спрятаться от гнева своего хранителя, который почему-то отсутствовал. Да, кстати, почему?

По совету Рунгарна она кинула магический призыв всем своим полубожественным питомцам. Те немедля зелёным и коричневым светом стали появляться в деревне и, не особо церемонясь, перемещали кричащих и бьющихся в истериках жителей в безопасное место через пространственные порталы, которыми из своего главного здания управлял лично Вальгард Грациан эн Григ, не подпуская к ним своих подчиненных.

Прибыв на место, в уже полупустую деревню, Ульв стал произносить заклинание, помогающее найти часть медальона. К сожалению, для поисков требовалось время, которого у них не было.

Анна изо всех сил старалась успокоиться, но её нервозное состояние выдавали быстро растущие растения, травы, а корни деревьев извивались змеями под землёй.

— Соберись, Анна, — спокойно произнёс маг, продолжая стоять с закрытыми глазами, чтобы суметь увидеть иным зрением эту маленькую деталь с огромной силой их предков.

Девушка подошла к Ульву и встала спиной к нему, чтобы почувствовать хоть чью-нибудь поддержку, чтобы знать, что она не одна, чтобы удостовериться, что её не стали кидать в самое пекло одну. Также закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

Быстро бьющееся сердце стало замедляться, сознание полностью контролировало стихийную магию, а значит, она не сорвётся. Жрица чувствовала эту мощь, эту невероятную силу, сносившим всё на своём пути и несущую только смерть. Но она продолжала волноваться. Не за себя и даже не за сестру. Почему-то волновалась за тёмного мага. Как он справляется со своей ролью быть главой их народа? Как его здоровье? А хорошо ли он кушает?

— Не о том думаешь, дурында, — пробормотала сама себе под нос и, открыв глаза, ахнула.

— Что там? — спросил маг, который продолжал сканировать каждый дом, сарай, погреб на наличие нужной вещи.

— Ураган исчез. Ульв, всё прекратилось.

— Не может такого быть! Используй магическое зрение! Помнишь как?

В ответ послышалось задумчивое мычание.

— Закрой глаза, обратись к своему сознанию, воззови к изначальной стихии, открой ей своё сердце, но не разум. И если всё правильно сделаешь, то ты сможешь увидеть куда больше, чем мы.

«Так. Закрыть глаза. Обратиться к своему сознанию. Обращаемся… Обращаемся. Я сказала, к сознанию обращаемся! Есть контакт. И как теперь воззвать к изначальной стихии?!»

Девушка почувствовала прилив силы: необузданной, неудержимой и чрезмерно для неё могущественной.

«Сердце! Открывайся! Сердце-е-е! Как хоть это теперь сделать!? Сим-сим, откройся!»

Приятная тёплая волна стала заполнять её сердечную мышцу, отчего она чувствовала ответственность за всё содеянное Заарданом.

Жрица открывает глаза и видит чуть расслабленный второй отряд магов.

— Слишком долго, Анна, — голос Ульва был уже не таким тихим и изрядно обеспокоенным. — Чему тебя Янц учит?

— Ой, да ладно тебе. Меня по идее здесь вообще не должно быть. Знаю, что нужно это совершать за секунду, а не за минуты. Но я учусь, правда.

Слёзы скатились по её щекам, так как то, что произошло в следующее мгновение, она увидела раньше на несколько секунд. А главное, даже и предупредить не успела бы, и Лузга не смогла бы призвать.

На отряд магов обрушился смерч, с каждым круговым движением становясь всё больше и сильнее. Он направлялся прямо на них с невероятной скоростью, прожигая землю до основания, тем самым причиняя боль и жрице, а исходящие от него молнии ударяли в рядом стоящие дома. Её кожа словно горела. Девушка, сняв перчатку и закатав рукав, стала разглядывать невредимую и здоровую руку, но не могла понять, откуда такая боль.

— Заар может применять иллюзию, — давал советы юный маг, тихо ругаясь про себя, потому как сложное заклинание на поиск такой древней и могущественной вещи требовало намного больше времени, чем он предполагал. — Поскольку ты сейчас жрица Земли планеты Эртх, то можешь ощущать боль, причиняемый ей. Тебе надо пересилить себя и не дать твоему воображению разыграться. Кажется, у вас в медицине это называется психосоматика?

— Что ж ты раньше не сказал!?

— Думал, что ты с Рунгарном прошла все азы.

— Не смешно! — прокричала девушка и, присев на корточки, запустила руки в землю.

Невероятно огромных размеров смерч очень быстро приближался к деревне. Земля стала колебаться маленькими толчками. Ульв, найдя часть медальона, сорвался с места, ничего не сказав жрице, но она итак поняла причину его побега. Из дальнего дома, находящегося от местной центральной площади, выбежали в испуге люди. Маг, сменив траекторию, направился к ним, надеясь, что успеет и спасти жизни и забрать осколок, который обнаружился в самом последнем дворе в сарае бедняка, валяющийся среди остального металлического хлама.

Анне было очень тяжело использовать столь сильную магию, потому что никогда ей не приходилось ранее тратить за раз столько собственной энергии. На лице появились испарины, пришлось кричать, надеясь, что это поможет, ведь она, можно сказать, заставляла невоодушевлённый предмет стать воодушевлённым и при этом приказывать его подчиняться.

Первые дома уже были уничтожены, когда началось весьма сильное землетрясение, образовывая яму прямо перед ней. Молния, озарив ярким светом, ударила в дом, откуда выбежала семья. Ударная волна отбросила мага и людей на сотню метров в разные стороны. И догадавшись, почему смерч сменил своё направление, девушка кинулась бежать со всех ног. Ей не хватало той скорости даже с помощью костюма, чтобы догнать смертельную магически созданную катастрофу, а потому корни деревьев, вырываясь из земли, услышав полный отчаяния крик о спасении жизни, помогали ей добраться до невинных людей.

Смерч, разрастаясь с новой силой, захватил не только дом, но и целую семью. Анна, недолго думая, уверенно кинулась в самый эпицентр.

— АННА, СТО-О-ОЙ!!! — донёсся эхом до её слуха голос Ульва.

Было уже поздно.

«Не в мою смену. Только не в мою смену», — крутились у неё мысли в голове.

Каждый шаг жрицы отдавался сильным и ярым землетрясением, образуя будущую могилу, под самим смерчем, и давая юному магу время на поиски осколка. Её глаза горели тёмно-коричневым цветом, в сердце не было страха, разум уподобился холодному льду, только уверенность в победе, желание защитить слабых, и никакого сомнения в потере собственной жизни. Она жрица Земли планеты Эртх, это её дом, который готова защищать любой ценой. Шаг и смерч поглотил девушку.

Как ни странно, но внутри было тихо и спокойно. Подняла голову и увидела свою младшую сестру, лежащей без сознания на руках у тёмного мага в грязной испачканной одежде, на которой имелись следы крови.

— Заардан! Ты тварь! — прокричала жрица, заподозрив во всей этой картине самое ужасное.

Она наслышана о жестокости мага, о его чрезмерной любви к обману и лукавству, но никогда бы не подумала, что он способен вот так открыто и бесчестно отбирать силы у незнающей и случайно вовлеченной в чужую битву девушки.

— Я лично тебя убью! — глаза цвета корицы полыхали ненавистью к мужчине.

— С чего вдруг!? — ухмылка не сходила с его лица, а вопрос прозвучал как риторический.

— Что ты сделал с моей сестрой!?

— А, — кинул небрежный взгляд на женское тело, — ты об этом. Я защитил её от позора, изнасилования, психологической травмы, и как следствие, тем самым спас жизнь.

Маг с упоением наблюдал за переживающими эмоциями второй жрицы, как быстро стал работать её мыслительный процесс в поиске ответа о произошедшем. Её безрассудство оказалось ему на руку. Переживания жрицы за сестру не дадут ей мыслить здраво, а значит, и помешать не сможет. Использовав заклинание, позволяющее увидеть жрицу с другой стороны, Заарадан считал информацию с ауры, которая показала ему насколько сильно та поднялась в уровне магии. Отметил для себя, что среди Совета всё же остались достойные маги, раз смогли за такое короткое количество времени обучить девчонку.

— А вот насчёт тебя не уверен, хватит ли мне сил, — продолжал он. — То, что ты ещё жива лишь очередная моя заслуга. Я дам тебе всего лишь одну возможность выйти отсюда.

— Без Алины никуда не пойду, — зло прорычала сквозь зубы, и в ту же секунду прочитала заклинание, позволяющее самой земле накрыть их всех разом.

Знала на что шла, ведь это реальная живая могила, но, несмотря на израсходованный резерв сил и магии, она сумеет спасти их двоих.

— Вдвойне глупо, — усмехнулся Заардан, и разочаровался в ней, поняв, что никто не смог научить использовать максимум магии при минимум усилий. — Твои учителя ничто, и твоя сила ничто, поскольку даже не знаешь, как защитить себя, не говоря уже о других. Но, — самодовольный взгляд на девушку, — если выживешь, то знаешь, где меня найти. Это станет для тебя моим первым уроком.

Проговорив последние слова, Заардан снял грани, защищающие от смерча, который чуть потерял скорость от магии жрицы Земли, но продолжал наступление, пытаясь добраться до истинной цели. Анна не успела и глазом моргнуть, как оказалась в смертельных объятиях порывов ветра, а молнии жалили её тело, подобно змеям. Её крик боли и уходящей жизни был слышен самой природой.

Внезапно всё закончилось, и девушка падала в пасть жаркого огня, который пробрался через засыпанную в яму землю, чтобы перед собственным угасанием унести ещё одну жизнь. В последний момент женское тело охватила прозрачно-голубая капсула, которая смягчила падение. Огонь, словно живой, яростно и жадно стал поглощать их.

В это время бежавший со всех ног Ульв, забыв про осколок медальона, создавал магические водяные бомбы и нацеливал прямо на центр разбушевавшегося пламени.

Яркая вспышка, слепя глаза, озарила окрестности.

Когда юный маг добрался до места, где предположительно должна была находиться Анна, то никого уже не оказалось.

*

И вот снова наступили будни.

Идя в школу, обдумываю произошедшее за праздничные дни. Если раньше вся начавшаяся история с Заарданом интриговала и вызывала интерес, то сейчас пугала.

В субботу я проснулась в чужом доме, оказавшись в чужой постели, плюс раздета до нижнего белья, спасибо, что хоть не в чужой одежде. Не знаю, какие больше во мне чувства на тот момент преобладали — страх, шок, злость — но, завернувшись в одеяло, бродила по полупустому огромному дому мага, что находился где-то в глуши, в поисках своей одежды.

Этот инопланетный наглец явился только в обед, когда я уже, наплакавшись, накричавшись, наругавшись не самыми приятными слуху словами, била посуду на кухне. Это делалось с той целью, что избить лично его в любом случае не смогу, а вот интерьер подпортить так за радость. Как говорится, сделал гадость, живи в радость. Узрев мои труды, молча кинул мне пакет, в котором находилась выстиранная и выглаженная одежда, и ушёл. Однако быстро он поднимается на второй этаж, потому что не успела застегнуть джинсы, как дом затрясся от его яростного «АЛИНА!!!».

А что я? Подумаешь, второй этаж тоже немного подпортила: ручки дверей сломала, в самих комнатах полный бардак устроила, а самое главное, добравшись до его спальни, устроила там мини ураган. И теперь там царил даже не бардак, а истинный хаос. Почему-то тогда вспомнился старый добрый мультик «Разгром»: просто приходил Серёжка, проиграли мы немножко. Но конкретно в моём случае это скорей звучало так: просто разозлилась Алинка, отомстила она немножко.

Вообще даже я посчитала такое поведение весьма странным. До появления всех этих инопланетян, была спокойна и терпелива. А сейчас любая не нравившаяся ситуация выводила из себя за доли секунды.

Но дело даже не в этом. У меня сон чуткий, то есть просыпаюсь от любого шороха и шума. И вот кто бы мне сказал, почему не помню, как меня укладывали в постель и уж тем более раздевали. Помню даже то, что отъехав от школы, сразу позвонила маме со своего телефона, который чудным образом уже оказался в машине с остальной верхней одеждой, и сообщила, что ночевать останусь у Ксюшки. После я стала засыпать на плече у Заара. И всё… провал.

В общем, можно сделать вывод, что попала в сказку, только страшную, в ту, в которую лучше вообще никогда не попадать, потому что вокруг одни загадки и чудеса, от которых потом мурашки по телу. Теперь поняла, наконец-то, что надо бежать от него далеко и надолго, и даже ещё дальше. С появлением Заардана в моей жизни, одни провалы в памяти и куча всё возникающих и возникающих вопросов. Не хочу превратиться в ручную собачку типа Миланы, замолкающей при одном его взгляде и выполняющей без лишних вопросов любые команды. Сомневаюсь, что мечтала о таких отношениях.

Пока размышляла, не заметила, как дошла до ворот школы. Остановилась, глядя на место моей борьбы, где следы крови к моему удивлению исчезли.

Воспоминания о пятничном вечере яркими красками всплыли перед глазами. Обида накатывала волнами.

Ксю позвонила только в воскресенье, голос был депрессивным и заплаканным. После танцулек, Костик проводил её до дома, где они навсегда порвали свои отношения, после поцелуя. Подруга на тот момент была счастлива, но Фролов ответил, что проверял лишь свои чувства к ней и ничего в районе груди не произошло. А обидно за то, что Ксюшку использовали в своём грязном замысле. Только сказать ей об этом я не могла, как и о том, что после не закончившейся мести надо мной, отправилась ночевать неизвестно куда. Она ревела в трубку, а я молча слушала, также беззвучно плача в душе о своём. А главное за что мне досталось? За то, что поставила девчонку на место, но не я же пошла раздувать всю ситуацию, обращаясь к директору. Также слышала, что родители той особы запретили ей посещения в кафе и клубы и поставили на жёсткий контроль.

Если бы вовремя не появился маг, то всё могло закончиться намного хуже.

За весь субботний день, что провела вместе с Зааром, ни разу не поблагодарила его за спасение. Да и не к месту это было бы, если среди наших выяснений отношений кто прав, кто виноват в разгроме его дома, сказала ему простое спасибо. Надо это обязательно сделать при следующей встречи.

Да-а-а, безвольная какая-то. Собиралась прятаться от него, а сама уже планирую ещё одно свидание.

— Алина! — прокричал знакомый, но какой-то не такой голос.

Поворачиваюсь и вижу на соседней улице, через дорогу, стоит Заардан, снова поменявший имидж. Короткие волосы, простая куртка-пуховик синего цвета, обычные тёмные джинсы и зимние кроссовки. Стоит и, улыбаясь, машет мне рукой. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать.

Срываюсь на бег. От него подальше, надеясь, что здание школы спасёт от мага. Потому что не готова ещё к столь ранней встрече, мне нужен отдых, как минимум неделя, а лучше пару месяцев.

Бегу и замечаю, что других учащихся нет, а это означает только одно, что я опаздываю! Ох-ох, что за год-то начался какой-то невезучий. Или это всё тянется ещё с прошлого, с момента, когда сбила машина!?

А-а-а! Набираем скорость, не хочу ещё раз стоять перед директором и оправдываться. Ступеньки приходилось перепрыгивать, чтобы сократить расстояние. Вот она, заветная широкая дверь в мир знаний! Хватаю ручку, дёргаю и, резко потянув на себя, влетаю…

Влетаю в явно мужскую фигуру, потому что удар был не самым мягким, да и женщина такую силу не смогла бы выдержать, я хоть и невысокая, но, как говорится, дури у меня много. А потому падаю своим мягким местом на твёрдый и холодный камень, потирая нос, так как ударилась именно им.

Продолжая сидеть на холодном, поднимаю голову, чтобы узреть это живое каменное изваяния, выдержавшее мой напор.

У меня остановилось сердце. Готова была увидеть сейчас даже нашего президента, но никак не этого мужчину. У меня остановилось дыхание. Я уже приготовилась к любой нотации и нравоучениям со стороны потерпевшего, но никак не к этому взгляду.

— Орлова! — воскликнула директор. — Ты что здесь делаешь!?

Я слышала недовольный голос, но не понимала смысл слов, потому что от моего шока даже рот открылся, и отказывалась верить своим глазам.

Мужчина возвышался надо мной. Его усталые глаза цвета синего глубокого моря изучали всё моё тело, сканируя мою душу, мою суть, моё естество. Невероятный жар окатил меня, заставляя сердце биться отчаянной птицей. Всё в нём выдавало силу и власть: рост, небрежная мужская поза, продолжающие держать дверь открытой, скрытые эмоции, отсутствие хоть какой-то мимики, которая дала бы мне понять злой он сейчас или просто удивлён.

Наконец, мужские губы дрогнули в улыбке, одаривая меня неким теплом, и стало чуть-чуть легче. Значит он не только умный и властный, но ещё и дружелюбный. Наклонился ко мне так, что я отчётливо увидела в свете начинающегося зимнего дня тонкую линию шрама на правой стороне лица, и протянул руку.

— Орлова, вставай! — голос директора был сдержан, но говорила она сквозь зубы.

А я… Я… Я дышать не могла, и сердце уже не билось, когда осознала, что столкнулась с самим Орловым Кириллом Александровичем — самым лучшим следователем в центральной части нашей родины (это, кстати, не преувеличение, так говорят по телевизору, когда появляется на экранах), человеком, на которого я хочу равняться, который придавал мне сил, когда не понимала юридической литературы и хотела бросать свою затею попасть в питерский институт.

Несмотря на то, что далеко не в моём вкусе, но он был потрясающе красив, а шрам придавал ему некую мужественность лица. Его карамельные волосы, как и всегда, завязаны сзади в небольшой хвостик. А тонкая дорожка запаха явно дорого парфюма сводила с ума моё обоняние.

— Если будете долго сидеть на холодном, то Ваше женское здоровье в будущем может получить не совсем приятный букет заболеваний, — этот бархатный голос завоевал мой слух, а губы, что произносили слова стали для меня заветной мечтой о поцелуе.

— Орлова!!! — Инна Олеговна сказала это тихо, но угрозу, исходившую от неё, ощутила, и пришла в себя.

А потому, смутившись от собственных внезапно возникших чувств, встала, намеренно не обращая внимание на его помощь, демонстрируя, что я самостоятельная и сама могу позаботиться о себе, чем вызвала у этого мужчины ещё более широкую улыбку, и глаза его тоже улыбались, по-прежнему сканируя моё лицо. Знаю, что изучает эмоции, ведь следователь Орлов специалист своего дела, да и чувство такое возникло, будто на допросе. Брр, неприятно.

Отряхнув пуховик от грязи, вспомнила его слова о здоровье. Вспомнила. Застыла. Поняла, о каком именно здоровье он говорил. Посмотрела на него снизу вверх, стараясь не особо поднимать лицо, поскольку его рост превышал мой на целую голову. Сердце остановилось ещё раз, когда наши взгляды столкнулись. Покраснела. Сильно. Очень сильно. Повернулась, и стала спускаться по лестнице.

— О, Боже, дай мне терпение сейчас с этой девочкой, — тихо взмолилась директор, и я это услышала.

Снова изменила курс по направлению к дверям школы, при этом опустив голову. Проходя мимо них, Инна Олеговна остановила за локоть и прошептала на ухо:

— Заходишь и ждёшь меня в вестибюле.

Дверь закрылась, а я пулей метнулась к окну, где взглядом провожала Кирилла Александровича. Кстати, надо потом узнать у Ани ни этот ли тот самый её знакомый, который согласился мне помочь?! А то ж странное совпадение имён! А если этот? У меня же есть его номер телефона! О-хо-хо. От радости стала прыгать. В этот же момент повернулся следователь и посмотрел прямо на то окно, в котором прыгала довольная я. И при следующем прыжке села на корточки и не высовывалась больше. Стыдно-то как.

— Ишь ты! У всей школы траур, а она радуется. Не совестно, а? — проговорил за моей спиной наш старый добрый охранник.

Ох, совестно, дядь Паш, ещё как совестно, но что поделать, если я очарована таким умным и красивым следователем, с которым при любых обстоятельствах у меня никогда ничего не сложится. Хоть порадуюсь личной мимолетной встрече. Надо было автограф попросить. Эх, проворонила этот момент.

— А с чего это вдруг у школы траур? — выглядываю из-за подоконника, чтобы убедиться, что за мной больше не следят.

Странное ощущение, слежку устроила вроде я, а обвиняю его.

— Ка-а-ак!? — возопил охранник. — Ты не знаешь!?

— Не-а, — встаю полностью, и смотрю на седовласого мужчину в форме.

— Детей сожгли заживо, прямо перед центральными воротами в школу.

— Детей? — мой голос дрогнул, представив себе ужасающую картину. — Кто? Из какого класса? Как сожгли? — начинает набирать оборот мой гнев.

— Две девочки и один мальчик год назад были у нас выпускниками, а остальные из другой школы, — он зажмурил глаза, подавляя слёзы. Для дядь Паши мы все были его детками, и переживал за каждого из нас как за родных. — Шесть трупов, представляешь? Сначала их оглушили, а потом заживо сожгли, чтобы не могли кричать.

— Дядь Паш, а когда это произошло? — чувствую, как холодеет моё тело, вспоминая, что Милана — огненная жрица, и именно ей было поручено «разобраться» с ребятами.

— В пятницу, во время школьной дискотеки. Точнее после неё. Я выходил последним и, обойдя всю территорию, никого не было. Закрыл и боковые ворота и центральные, а после пошёл со спокойной душой домой, — он отвернулся и направился к своему столику, где вёл записи.

Всё-таки эмоции у старика взяли вверх.

Дальше не было смысла его расспрашивать, и без того стало всё ясно. Преступление, многочисленное убийство за один раз, за которое во многих странах каралось смертью. Ужас и паника охватили, потому что теперь страшно от того, с каким именно человеком я раньше дружила. Интересно, как она вообще спит после всего этого!? Теперь понятно, что здесь делает сам Орлов.

Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери, а затем вполне обычный и даже уставший голос Инны Олеговны:

— Зачем пришла? Я же дала указание всем классным руководителям оповестить о трауре.

— Извините, не знала. Телефон сломался, — вру, потому что звонка никакого не было, а как оповещает наша классуха это отдельная история, но я не доносчик.

Сначала звонит максимум пяти ученикам, а дальше они своим друзьям, кто с кем общается. Только вот это Ксюшина заслуга, что не сказала мне за те два часа, что ревела в трубку.

— Сегодня похороны в обед. Следователя прислали аж из самого Санкт-Петербурга! — женская ладонь, подёргиваясь, взмыла вверх, обозначая насколько тяжко преступление, раз не доверили местным органам его расследовать. — В городе маньяк завёлся, я уже два дня на нервах, и ещё ты являешься и сбиваешь с ног уважаемого человека, приехавшего сегодня ночью и сразу взявшись за дело.

— Он крепкий, выстоял мой натиск, — тихо буркнула в ответ, ковыряя носком ботинка пол.

— Орлова! — вот теперь узнаю её, потому что серьёзность в голосе вернулась. — Что с тобой происходит? В последнее время твоё поведение оставляет желать лучшего! Что это ты за сцену устроила на лестнице?

— Какую сцену? — не понимаю, о чём она говорит.

— Мало того, что не реагировала на слова директора, так открыто съедала его глазами. Ещё и отказала в помощи! Бесстыжая. В каком свете ты меня выставила, Орлова! Лучше о поступлении в институт думай, а не о мужчинах гораздо старше тебя. Кстати, куда документы подаешь? — и всё это говорилось на одной высокой ноте, что и не сразу поняла адресованного мне вопроса.

— В питерский юридический, — тихий ответ и опустила взгляд в пол.

Минута молчания, а затем последовал тяжёлый выдох, и после директор спокойно произнесла:

— Замечательно.

Она догадалась, куда именно собираюсь поступать, и елейным голосом спросила:

— А в какой именно?

— Инна Олеговна, я думаю только об учёбе, правда! — ответ был быстрым.

— Я жду.

— Так получилось, я не виновата! Сначала выбрала учебное заведение, а потом его сделали куратором, — продолжала говорить быстро, также не поднимая взгляда.

— Уйди с глаз моих, — взвыла директор, и направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. — Учёба начинается в четверг, потому что эти три дня следствие будет изучать всю нашу школу и территорию на предмет установления следов.

А вот теперь и вовсе не до шуток. Что, если они найдут следы моей крови, и повесят на меня убийство, хотя являюсь потерпевшей, правда, чуть меньше, чем они. Не сказать, что в тот момент я не думала об их смертях, но не таким жестоким способом. Справедливости хотела за гнусный поступок, так сказать глаз за глаз, а не извращённого убийства новоиспеченного маньяка по имени Милана.

Выхожу из школы и иду к центральным воротам, на которых уже висел замок, но всё равно продолжила путь. Перед ними, со стороны улицы, имелся кривой большой чёрный выжженный круг. Запах тел ещё присутствовал, и последовал мой рвотный рефлекс вперемешку с видением.

Вижу, как Милана с сумасшедшей и предвкушающей улыбкой матёрого убийцы складывает бессознательные тела в одну кучу, а затем с помощью щелчка пальцев они возгораются. Весь мой завтрак выходил наружу с такой силой, что пришлось упасть на колени, а картинки продолжают всплывать. Кровь, чей-то крик, показалось, что кто-то ещё двигался. Моя бывшая подруга смеётся, а в её глазах горит безумие, и пламя, словно ловя нотки настроения своей жрицы, поглощает с большим аппетитом ребят. Меня трясёт, а из желудка уже выходит только одна вода, так как всё, что могло, осталось на снегу.

Плачу. Во что я вообще ввязалась?! Дура! Трижды дура! Надо было Влада слушать, и ничего не произошло бы!

— На, возьми, — мужская ладонь протягивает мне платок в сине-белую клетку.

Вытираю им рот, и снова желудок стянуло спазмом, и уже даже не вода пошла. Жёлтые пятна также отвратительно украсили белый снег, который выпал за выходные.

— Вставай, — всё тот же мой неизвестный помощник, — у меня в машине вода.

Я не смогла встать, поскольку меня словно клонило к земле с новой силой, что-то удерживало в таком состоянии, а видения стали повторяться, и запах сгоревших тел не выходил из носа, проникая ядом в мой организм.

— Алина, — мягкий мужской голос, который я не слышала уже более месяца. — Это послание для тебя оставила жрица Огня. Иными словами — это чистой воды магия. Я не могу тебя насильно увести отсюда, поскольку она связала тебя стихийными узами, которые способны закреплять и разрывать только вы, жрицы, — он снова потянул меня. — Ну же, моя хорошая, постарайся.

И только поняв, как сильно я теперь ненавижу Милану, мне удалось вырваться из этого круговорота отвращения. Но сил не осталось, чтобы полностью держаться на ногах, и, придерживая меня, мы направились к машине.

Уже находясь на переднем пассажирском сидении и придя в норму, я осознала насколько вообще глупая и наивная.

Добро побеждает зло, искореняет его, стирает полностью, оставляя за собой дымку воспоминаний и лик радостных людей. Но зло никогда по своей воле не станет добром, без войн, кровопролитий, уничтожений. Обязательно должен наступить тот самый Армагеддон, в котором противостояние двух равных по силе, но различных по натуре, противоположных сторон предрешит дальнейшую судьбу всего живого. Зло можно победить, но не перевоспитать.

— Как же сильно ты находишься под его воздействием, — внимательно глядя на меня, произнёс Юра, от слов которого стало ещё паршивей на душе. — Но всё равно молодец. Только истинные жрицы способны противиться столь сильной магии.

Хмыкнув и отрицательно покачав головой, не соглашаясь с его мнением, в ответ посмотрела на него. Как они похожи, и различны в тоже время. У Юры, а точнее Ульва Аасэна, черты лица мягче и симпатичней, кожа светлее, глаза далеко не чёрные, ростом поменьше, да и худей будет. А Заар другой — он словно выкован из тьмы и власти. Это всё равно что сравнивать молодого волчонка и матёрого вожака стаи. Может, они и родственники, но точно это яблоко от яблони упало далеко и укатилось за бугры подальше от дерева.

Юра, то есть Ульв, смотрел на меня с блеском в глазах, а губы улыбались, выдавая радость при виде меня. Надо же, как всё поменялось, а когда-то вот так и я взирала на него. Когда-то… Опустила взгляд и отвернулась.

— Не переживай, я смогу снять с тебя его магию, — как-то слишком рядом прозвучал мужской голос. — Это всё артефакт, который он поглотил. Именно благодаря ему Заардан понял, что на Эртхе нет истинных жриц. А открыв портал, удача сразу же встала на его сторону, указав на Анну, в которую уже спряталась одна из стихий. Чтобы удостовериться в своей правоте, ему пришлось наложить дымку слепоты на сокурсниц твоей сестры, чтобы те не видели происходящего. Это помогло Заардану внимательно изучить девушку и сразу же вычислить, какая стихийная магия выбрала её. Артефакт, — обречённо и опечалено повторил парень. — Благодаря ему чёрный маг с лёгкостью обманул и подчинил и жрицу Воздуха.

На звучавший рядом голос машинально повернулась к нему. Он, обхватив моё лицо двумя руками, стал целовать. Нежно так, аккуратно, как целовался только Юра Анисимов, или Ульв Аасэн, да неважно это. Эти губы мягкие, и движения терпеливые. Всё бы ничего, но возникло ощущение, что изменяю Заару, к тому же противно стало и от воспоминания, что час назад мечтала о другом мужчине. Какая же я на самом деле ветреная. Именно по этим причинам пришлось прервать поцелуй.

— Не могу я так… — ком в горле. — Вроде, как мы с твоим…, - и слова подходящего не найти. Дед? Родственник? Прадед? Может, предок? — С инопланетным магом-злыднем в отношениях.

— Встречаетесь? — удивлённо спросил он.

— Да не то, чтобы встречаемся…, - выдыхаю. — Это и отношениями-то сложно назвать, по правде говоря…

— Значит всё в порядке, — он обнял меня. — Я скучал, — сжал крепче, — очень сильно скучал по тебе, моя Алина. Прости, что оставил без защиты. Сомневался, что именно ты одна из наших жриц.

И зря он проговорил эти слова, ведь в минуты отчаяния и самобичевания, именно последние два предложения засели в моём сознании, взращивая мысль, что не только я одна виновата в сложившейся ситуации.

*

Девушка спала на кровати в главной городской больнице Эртха. За толстым стеклом стоял Вальгард, сложив руки на груди и настолько без эмоционально рассматривая свою жрицу, что со стороны казалось он был вовсе равнодушен к ней.

Едва до него дошли новости о состоянии битвы, хранитель, не задумываясь, открывал межпространственные поисковые порталы, сначала ведущие к Главе Совета магов, а уж после, взяв в охапку маленького и тощего старика, направился на поле сражения. Когда они прибыли, то жрица уже камнем падала вниз в открывшуюся пасть огня. Старый маг использовал заклинание излечивающего кокона, который невидимой дымкой обхватил тело девушки, а сам Вальгард открыл новый портал, куда и стала падать девушка.

Седой и на вид щуплый мужчина остался на разрушенной местности, чтобы вместе со своим внуком найти уцелевших и вовремя оказать помощь, в то время, как хранитель отправился вслед за той, которую обещал перед самим Правителем Эртха защищать ценой собственной жизни.

Целые сутки потребовались для полного исцеления всех телесных повреждений. Целители никогда ранее не сталкивались с таким тяжёлым случаем: восемьдесят процентов переломов, шестьдесят процентов ожогов, тридцать процентов открытых равных ран, десять процентов повреждённых внутренних органов. Один из реаниматологов решился сказать ему о готовности к похоронам. И как только ушей Вальгарда коснулись данные слова, медленно и грозно подошёл к целителю, схватив за грудки и приподняв на свой уровень роста, тихо, но гневно проговорил, выделяя каждое слово:

— Если жрица умрёт, то, клянусь своей печатью, ваш морг пополнится всеми теми недоумками, что недостаточно старались спасти ей жизнь, — после чего разжал кулаки, и мужчина упал на пол.

Спустя тридцать два часа, девушка находилась в безопасности, и теперь все семь лучших целителей-магов могли спокойно уйти домой для заслуженного отдыха, если бы не новые поступившие с похожими ранами. И снова Вальгарду пришлось побегать по порталам, чтобы доставить столь же опытных реаниматологов из соседних городов.

Девушке из раза в раз снился один и тот же кошмар. Чёрные смеющиеся глаза, злорадная ухмылка Заардана, на руках которого бездыханно лежала её сестра, а его уста всё время повторяли фразу: «Твои учителя ничто и твоя сила ничто, поскольку даже не знаешь, как защитить себя, не говоря уже о других.». А дальше тьма и боль, после которых кошмар повторялся. Она в очередной раз попыталась закричать, но голоса не было, отчего хваталась за горло.

Заметив очередной приступ, мужчина, нажав на кнопку вызова медицинского персонала, вбежал в палату и постарался удержать руки девушки, душившие свою хозяйку.

— Это всё последствия чёрной магии, — произнёс мужчина, войдя в палату и взяв с железного столика, стоящего у двери, ампулу с лекарством и шприц. — Отойди, — он локтем толкнул хранителя, и тот встал в более удобную позу, чтобы главный целитель мог сделать очередной укол.

— Что с ней, Хэд? — устало спросил Вальгард.

— Возможно, ей снится кошмар, — наполнял шприц лекарством, — где тело активно реагирует на сниженный уровень сознания, пытаясь вырвать её из этого состояния, — ввёл иглу шприца в вену. — А возможно, снова получив доступ к её разуму, Заардан развлекается с ней.

— Возможно? — прохрипел в ответ хранитель. — Что значит развлекается?

— Ага, — лёгкий кивок. — Значит, что забавляется, получает удовольствие, — равнодушно ответил шуткой тот.

— Хэджоу! — почти рык. — Перестань так разговаривать, будто она очередная из твоих пациенток.

Глава целителей магического отделения медицины Эртха улыбнулся профессиональной, выработанной за долгие годы работы в своей специальности, улыбкой.

— Это для тебя она бесценна. А для меня она как раз и является пациенткой с весьма интересной историей болезни, и не больше. Так что не усложняй, а то Фрэуста приглашу. — Выкинув использованный шприц в мусорную урну для медицинских отходов и стянув латексные перчатки, Хэджоу вышел из палаты, но задержавшись в дверях, добавил: — Скорей всего, он опять ломает её волю. Сам понимаешь, что твоя женщина истинная жрица, а тёмный маг именно такую и искал все эти долгие века. Не питай иллюзий, что всё обойдётся, граф. На этот раз нужно готовиться не просто к войне взбунтовавшихся последователей Аасэна, теперь же приближается настоящий конец нашего света.

— Для этого ему нужно собрать всех четырех истинных жриц, — поступил самонадеянный ответ.

— Одну из них уже нашёл, — кивок в сторону мирно спящей, иногда вздрагивающей девушки. — И если тебя интересует моё профессиональное мнение, то отвечу, что её сёстры в девяноста девяти процентах также являются истинными жрицами. Хотя, — притворно задумался, — могу и ошибаться. Ведь имеется целый процент, что они очередные фальшивки на пару десятков лет, — усмехнулся и вышел за порог, дверь автоматически закрылась.

Хранитель быстрым движением взял сотовый телефон, переключил на нём режим разговора на планете Земля, и только, когда услышав в трубке женский голос «не поддерживает данную связь», понял, что сам находится на Эртхе, и придётся снова открывать временной портал, на который уйдут оставшиеся силы, ведь за последние двое суток он так ни разу и не отдохнул.

— Я скоро вернусь, — прошептал на ухо жрице, и открыв, появившиеся прямо в палате врата, исчез.

Девушке из раза в раз снился один и тот же кошмар. Чёрные смеющиеся глаза, злорадная ухмылка Заардана, на руках которых бездыханно лежала её сестра, а его уста всё время повторяли фразу: «Твои учителя ничто и твоя сила ничто, поскольку даже не знаешь, как защитить себя, не говоря уже о других». А дальше тьма и боль, после которых кошмар повторялся. Она в очередной раз попыталась закричать, но голоса не было, отчего хваталась за горло. Но вот сквозь кромешную темноту светлым лучиком надежды проник громкий стальной, но такой родной голос Влада, говорившим о скором его возвращении. Анна поняла, что всё это лишь иллюзия, и теперь её сознание стало искать ту лазейку, с помощью которой можно выбраться из этого ада.

«Ты где? — быстрый вопрос Вальгарда, который продолжая удерживать двери портала, разговаривал по телефону.»

«Еду в родной город Анны, — устало ответил Кирилл. — Местные органы уверяют, что у них завёлся маньяк, но лично я уверен, что это маг с одной из жриц продолжают бесчинствовать.»

«Вот, кстати, о нём, — перебил хранитель, глаза которого стали темнеть, — надо забрать остальных двух жриц и срочно перенаправлять в Эртх, и всех троих под жёсткую охрану.»

«Вальгард, угомонись. Нам нужны здоровые и сильные жрицы, а не запуганные и с расшатанной психикой, что были до них. Самую младшую ещё можно попробовать увести, но боюсь со средней придётся повозиться.»

«Поверь мне, среднюю надо брать силой в любом случае.»

«Какой смыл в этом? Она же летом всё равно приедет к нам, пусть девочка спокойно школу закончит.»

В трубке послышалось глухое рычание Вальгарда.

«Ладно. Мелкую заберёшь. А с Анной я поговорю сам. Мне пора. До связи.»

Вальгард отключился и уже из последних сил шагнул обратно в портал.

Держась за край кровати руками, тяжело дышал. Резерв сил, позволяющий открывать пространственные и временные врата, был полностью исчерпан. Ему необходим отдых, но не может он сейчас уйти, не дождавшись пробуждения жрицы.

Сзади послышался звук открывающейся двери, и мужчина, не оборачиваясь, проговорил, полагая, что вошёл Хэджоу:

— Катись к демонам в клоаку!

Последовало молчание. Зная этого медика, что тот никогда не смог бы промолчать на столь лестное предложение, решил-таки взглянуть на вошедшего.

— А, это ты, — безразлично говорил хранитель. — Ты также катись к демонам в клоаку! — но посетитель не стал обращать внимания на грубость. — Пришёл, чтобы убедиться в своих непрофессиональных качествах, как мастера-волшебника!? — продолжал наступление граф.

— Не я её хранитель! — грубо отрезал Рунгарн, и хромая прошёл к постели. — Как только она поправится, — гладит по русым волосам девушки, — место возле неё займёт только один из нас.

— Руку убрал от неё, Янц! А то и на неё гипс наложат, — тихий рык, а кулаки сомкнули натянутую ткань, которая стала рваться, глаза загорелись ревностью.

— Не смеши, — маг бросил насмешливый взгляд. — Мы оба не в том состоянии, чтобы сражаться друг с другом.

Анна стала тяжело дышать, её голова завертелась по сторонам на подушке, а лицо отражало испуг, после чего открыла глаза, которые хаотично забегали по комнате.

— Влад… — голос был тихим. — Вла-ад. Вла-а-ад! — уже кричала она.

— Я здесь, — вмиг подскочил к ней, оттеснив мага. — Анна, слышишь?

— Влад?

— Я.

— Не уходи, Влад, — голубые глаза по-прежнему искали любимого мужчину. — Не уходи, прошу тебя.

— Я рядом, Анна! — он обнял своими широкими ладонями худощавое лицо жрицы.

— Не уходи только. Прошу, не уходи! Будь со мной, — слёзы скатились по щекам, врезаясь в белую кожу мужских рук.

Хранитель сел на край кровати у изголовья и обнял девушку, что отчаянно выкрикивала его имя. Было понятно, что она бредила. Он крепко сцепил свои руки на ней, чтобы хоть каким-то образом та чувствовала себя защищённой. После ещё нескольких выкриков, жрица успокоилась и теперь спала с едва заметной улыбкой на лице.

Рунгаарн, наблюдавший за всей этой картиной, сделал для себя определённые выводы. Анна из другого мира не его та самая женщина, что предназначена судьбой только ему. К сожалению для него, она выбрала этого жестокого и грубого деспота и тирана, который также испытывал к ней чувства. Он увидел это, и стало немного легче от того, что последний мужчина из рода Грациан эн Григ пусть странно, но дорожит всё же ею. Ничего не сказав, маг вышел из палаты.

Анна полностью пришла в себя только ближе к обеду следующего дня. Первым, что она заметила, как много находилось цветов в медицинской палате. Сначала она испуганно огляделась. Большое окно, пропускающее яркое солнце и от того делая небольшое помещение, рассчитанное на одного пациента, светлым. Рядом с выходом, около зашторенного стекла, позволяющего наблюдать за пациентами из коридора, стоял высокий и узкий железный столик с запакованными ампулами и шприцами на верхнем ярусе, на среднем аккуратно сложенные бинты и вата, а третий и вовсе пустовал, там же находилась мусорная урна, в которой уже не вмещались бумажные стаканчики из-под кофе. Напротив кровати, на стене, висел экран, показывающий цифры пульса сердца, артериальное, альвеолярные, центральное венозное, внутрипочечное, почечное давления, частоту дыхания, насыщенность крови кислородом, электрокардиограмму, сохранявшуюся на соседнем маленьком мониторе. Вся информация считывалась с беспроводных присосок на её теле. А по правую сторону от постели была небольшая тумбочка, на которой стопкой лежали газеты. Взяв самую верхнюю и прочитав яркий и большой заголовок на первой странице «Умрёт ли жрица Земли? И сможет ли отряд безопасности Эртха защитить нас от тёмного мага, который успешно сбежал в другие миры?!», вспомнила последние произошедшие события.

В палату вошёл Вальгард с очередным небольшим подносом, на котором стояли три чашки кофе и несколько штук воздушного зефира в шоколаде. Анна смотрела на него и не узнавала: и без того словно выточенное из белого камня лицо стало острее, кожа бледная, появились едва заметные тёмные круги под глазами.

— Что с твоей внешностью, Влад? — спросила девушка, сидя на кровати. — Когда последний раз в зеркало смотрел? Мог бы тональный крем хотя бы нанести, чтоб народ не пугать, — также помнила и о расставании с этим человеком, поэтому и решила воспользоваться моментом своего статуса пациентки и подколоть его.

— Кто бы говорил, — прошёл к тумбочке, возле которой стояло кресло, и сев в него, поставил на колени поднос. — Сама-то на корзину с цветами не похожа.

— Сколько я провела времени в бессознательном состоянии? — тихо спросила она, глядя на слова «Умрёт ли жрица Земли?».

— Ты спала чуть более двух суток, — ответил равнодушно.

— Последствия?

— Последствия? — недовольно хмыкнул, поразившись, что сейчас её волновал этот вопрос. — Хорошо, отвечу, — в голосе появились нотки раздражения. — Часть медальона спасена, деревня, которую вы защищали, стёрта с лица земли, девяносто процентов магов живы, остальные десять и семья из четырёх нарнтцев, попавшая под натиск смерча, погибли, жрица, которая в одночасье потеряла здравый рассудок, кинувшись в самый эпицентр магической катастрофы, получила повреждения, не совместимые с жизнью. А теперь главный вопрос — умрёт ли жрица Земли? — как всегда на лице не дрогнул ни один мускул, в то время, как зелёные глаза полыхали яростью.

— Уже не умрёт, — хихикнула девушка.

— Анна!

— Что? — невинно похлопала ресницами.

Мужчина смотрел на неё и искренне был рад, что она не просто жива, но и сохранила своё чувство юмора. Вся произошедшая ситуация открыла для него новые чувства, испытываемые к иноземке, старающаяся спасти его мир. Однако, это не меняет того факта, что он безумно зол на себя, потому что не оказался рядом как её хранитель, и на неё, потому что она поступила слишком опрометчиво.

— Теперь, когда ты пришла в себя, — отодвинув газеты, поставил поднос, — нам нужно серьёзно поговорить.

— Нет, — поступил быстрый ответ.

— Что нет?

— Я не вернусь к тебе, пока ты не изменишь свою модель поведения в отношении меня.

Чёрная бровь хранителя медленно поползла вверх от такого заявления.

— Поздно, ты уже вернулась ко мне, — самодовольная ухмылка.

— Что-о-о? Когда это?

— Вчера ты отчаянно звала на помощь именно меня, клялась в любви и умоляла не бросать тебя, — нагло преувеличивал Вальгард.

— Не может такого быть. Я была явно в бреду! — протестовала жрица.

— Поздно. Всё твоё естество желает меня, а я, как джентльмен, не могу отказать в столь откровенном желании.

— Влад, я не шучу! — не сдавалась девушка.

— Анна, я тоже не шучу, — и его чуть насмешливый взгляд сменился на совершенно серьёзный. — Кристер вскоре привезёт Юлиану, — жрица только открыла рот, но он продолжил. — Не на праздники, а навсегда, — снова она наполнила грудь воздухом, чтобы высказать своё мнение, но Вальгард также перебил. — Не стоит, Анна, сейчас со мной спорить! Заардан вместе со жрицей Огня сожгли тела подростков возле школы в твоём родном городе! И это в то время, пока тебя терзал смерч. Он начал действовать уже открыто. Анна, мы не можем допустить, чтобы маг подчинил ещё и жрицу Воды.

Девушка молча слушала своего хранителя. Да, прекрасно понимала, что он прав. Прав, как никогда. Новость об ещё невинных смертях сейчас ударила больней по её душе. Также вспомнила и слова Ульва о том, что этот тёмный маг использует Алину. Если Влад ничего не говорит о ней, значит, младший из семейства Аасэнов своими предположениями поделился только с ней. И это понятно почему, ведь узнай обо всём Совет, среднюю из сестёр захотят уничтожить моментом. Избавится от неприятного недоразумения лучше сразу, чем потом пожинать плоды разрушения. Именно такую фразу чаще всего произносит старик. Но в голове продолжали крутиться одни и те же слова «даже не знаешь, как защитить себя, не говоря уже о других.»

Заардан также прав. Он сумел показать ей, насколько она слаба. Жрица себя-то не в состоянии защитить, не говоря уже о других. И как бы ей не хотелось, чтобы ни одного человека из её семьи не затрагивала вся ситуация с другими мирами, к сожалению, Вселенная распорядилась иначе.

— Анна, почему ты молчишь? — напряжённо спросил Влад, готовясь к очередной ссоре.

— Делай, что хочешь, — девушка легла на постель и отвернулась от него.

— Твоё решение. Только ответь, как лучше поступить: полностью стереть память или же внушить о катастрофе?

— Лучше один раз похоронить и поплакать, чем всю жизнь разыскивать, — Анна полностью накрылась одеялом.

Мужчина больше ничего не сказал, и лишь забрав с собой остывший кофе, молча вышел из палаты, и только тогда девушка позволила себе заплакать. От большой обиды, что она действительно бессильна. Рунгарн учил её, что магия на стороне доброго сердца и чистой души, но практика показала, что магия на стороне сильнейших.

*

Сейчас был урок химии, когда в кабинет зашёл один из представителей органов и, положив листок на стол учителя, что-то прошептал ей на ухо, после чего таким же марширующим шагом ушёл. Значит, ещё кого-то будут вызывать, потому что более недели по два-три ученика с каждого класса отправляются к следователям, после которого никто почему-то не рассказывает о самом допросе.

Я была все эти десять дней сама не своя от переживаний, но если меня сегодня не вызовут, то можно вздохнуть спокойно. Не хотелось, чтобы вся ситуация с избиением всплыла. Осталось доучиться три месяца, и тогда начну абсолютно новую жизнь. Здесь менять уже поздно что-то, а там новый город, новое учебное заведение, новые знакомства. Сестра, которая поможет оградиться от настойчивого тёмного мага, к которому почему-то продолжаю испытывать нечто похожее на симпатию, как будто очарованная им.

Учитель, посмотрев на наручные часы, подошла к высокому своему столу и, взяв тот самый лист, зачитала:

— Орлова, Асабаев, Епифанов в учительскую.

Те двое встали сразу, а у меня всё внутри оборвалось, неужели что-то нашли? Ксюшка толкает меня локтем в бок, и с неохотой приходиться вставать. Химичка продолжала молча выписывать формулы на доске, поэтому не заметила, в отличие от одноклассников, которые с непониманием смотрели на меня, как я выходила самая последняя.

Формулы запоминайте, а не меня разглядывайте!

Учительская находилась на третьем этаже, там же, где и кабинет химии, поэтому идти пришлось недолго. Ребята стояли возле двери, стараясь подслушать, а я встала около окна, откуда было видно, как работали эксперты с различного рода инвентарём для обнаружения следов. Судя по их напряжённым лицам, они ничего не находили.

С одной стороны рада, меньше знают, крепче спят, и лишних вопросов не возникнет. Но вот с другой, очень хотелось, чтобы нашли хоть что-нибудь указывающее на Милану. Нельзя с её неустойчивой психикой вообще быть на свободе.

Карман пиджака школьной формы завибрировал. Я была искренне удивлена, когда увидела, что звонит сестра, и сразу такое чувство облегчения наступило.

«Привет, Ань, — радостно приветствую её.»

«Аля? — неуверенный вопрос.»

«Она самая, — улыбаюсь. — А ты кого-то ещё хотела услышать?»

«Как я рада слышать тебя! Аль, нужно поговорить серьёзно. Ты занята?»

«Эм, — вижу, как два вышедших из учительской следователя увели ребят, а третий, выглядывает в поисках, наверное, меня.»

«Алло?»

«Ань, нас сейчас допрашивают. Тут такое случилось, что в двух словах не описать. Даже один питерский следователь приехал. Ты, наверняка, о нём слышала. Который у вас самый крутой в городе, и его уже даже чиновники начинают опасаться, ну, тот, которого сначала хотели ещё руководителем главного следственного управления сделать, но отказавшись, стал заместителем руководителя, продолжая расследовать дела.»

На вид молодой мужчина заметил-таки меня, и даже сообразил, что я та, которую нужно допросить, поэтому выразительно смотрел в мою сторону.

«Алин, послушай, тот, о ком ты сейчас говоришь, это тот самый Ки…»

«Давай позже созвонимся! — перебиваю её и направляюсь в учительскую, положив сотовый обратно в карман, забыв сбросить вызов.»

«Я всё уже знаю, поэтому скажи, что лично знакома с Кириллом, если тебе попадётся другой следователь, а когда он сам явится, то ответишь, что ты моя сестра».

До моих ушей доносились непонятные звуки, и сначала не понимала, откуда идёт этот тихий разговор.

«Алло? Алин? Ты меня слышишь?»

— Упс, — произношу я мужчине, который строго смотрит на меня. — Извините, — достав телефон, заметила, что Аня продолжает что-то бормотать, хотя я её уже давно не слушала. — Сестра из Питера звонит, давно не общались, — сбрасываю вызов, так особо и не разобрав, что же там она ещё мне говорила, и сажусь за стол напротив него.

Он достаёт из своей папки какие-то бланки, а я осматриваю помещение и замечаю, что здесь нет ни нашей классухи, ни завуча по воспитательной работе, ни какого-либо ещё учителя.

— А знаете, что Вы не имеете право допрашивать меня в отсутствии педагога? — милая улыбка.

Ничего не скажу, пока хотя бы не появится завуч по воспитательной работе.

— А кто сказал, что я буду тебя допрашивать? — усмехнулся в ответ он. — Я у тебя возьму простое объяснение.

— Без педагога не имеете права, — продолжаю мило улыбаться.

— То есть с педагогом ты скажешь больше, чем без него? — открыл программу в компьютере, который стоял так, что было видно всё происходящее на мониторе, там же высветились все мои данные.

— Не-а.

В ответ он вопросительно посмотрел на меня, а затем стал переписывать данные в бланк.

— Что означает твоё «не-а»? — кажется, его вообще не волнует моё заявление, потому что слишком спокойно реагирует на него.

Продолжаю молчать. Знаю эти трюки, в одном из учебников читала, что некоторые следователи применяют отвлекающие тактики, таким образом узнают всё незаметно для допрашиваемого.

— М? — повторил он. — Может, тебе есть, что скрывать?

— Мне скрывать нечего. Я указываю Вам на Вашу же ошибку.

И вот тут походу я его задела, поскольку его взгляд стал раздражённым:

— А не мала ли ты для этого, девчонка?

Хотела было ответить, но в учительскую вошёл мужчина, от которого у меня почему-то мурашки по коже побежали. Он шёл плавной, уверенной походкой. У меня сердце снова замерло, глядя на него, и вспомнив моё столкновение с ним на прошлой неделе, засмущалась, а этот Орлов прошёл к столу и даже не заметил меня. Обидно же.

Неудивительно. Кто я вообще такая? Мне даже нет восемнадцати лет, а он состоявшийся мужчина лет тридцати — тридцати пяти не больше. Как же несправедливо устроена жизнь, будь я постарше и поближе к нему, то, возможно, и обратил на меня внимание. Вот же гадство, о чём хоть вообще размышляю!? Мысленно похлопала себя по щекам, приводя в чувства.

— Всё. Можешь прекращать, мы нашли, — его низкий бархатистый голос, хоть и говорил не мне, но всё равно восторгалась им, представляя, как мы работаем вместе.

Вот уже закончила институт с красным дипломом и Кирилл Александрович отбирает лучших из лучших для своего отделения, и, конечно же, я вхожу в это число. Упоминала уже о том, что его поставили куратором моего будущего института? Так рада, так рада! Потому что планируется создавать ещё одно отделение, и для этого решили поставить небольшой эксперимент — к опытному сотруднику ставить молодого. Двух зайцев одним ударом, так, молодежь набирается опыта, а наставник не будет переходить границы дозволенного благодаря трусости выпускника перед законом. Не представляю, как это всё будет выглядеть на практике. Но очень хочу ходить под руководством Кирилла Александровича, который будет обучать всем тонкостям, в результате которых стану номером два, после него.

— Отлично, а то сидит у нас тут самая умная, — мужской голос вырвал меня из моих мечтаний о прекрасном будущем. — Представляете, указывает мне на ошибки!

— И не стыдно? — не понятно у кого тихо спросил Кирилл Александрович, бегло просматривая объяснения предыдущих учеников.

— Кому? — в один голос спрашиваем мы со следователем.

— Орлова Алина, — взглянув в монитор, произнёс имя так, словно пробовал на вкус.

— Не стыдно, — буркнула себе под нос.

Обидно! Вообще не смотрит на меня! Я после того столкновения ходила, как окрылённая, даже ни с кем не огрызалась, была примерной, и запоминала информацию в учебниках намного лучше, чем обычно.

И, кажется, теперь уже мой кумир, потому что раньше я восхищалась им только разумом, а сейчас трепет от общения с ним отдавался радостью в моём сердце. А такое у меня было только один раз, когда впервые услышала рок-группу, в последствии ставшую моей любимой. Вокалистка также стала кумиром, и по сей дней слежу за их развитием, концертами, искренне переживаю, когда у неё возникают личные проблемы, как истинный фанат старалась писать ей в интернете слова поддержки, понимая, что я одна из миллионов, но всё равно приятно думать, что они читают наши письма.

Это абсолютно такой же случай.

Уважаемый Кирилл Александрович, Вы мой кумир. Заявляю об этом официально.

Вот он снова заглянул в монитор, в котором отражались мои данные, а затем так по-доброму улыбнулся, что моё сердце снова сжалось. Не понимаю, почему так реагирую на него, ведь внешность его не по моему вкусу!? По телевизору Орлов никогда не улыбался, всегда был предельно серьёзен и напряжён. В жизни ко всему этому добавляется вечная усталость в синих глазах, словно ему всё это надоело, рад бы бросить работу, но уже не может. И сейчас его искренняя улыбка вызывала полную восторга и восхищения мою широкую, отразившуюся на половину лица. Представляю, как выгляжу со стороны. Я рада, что моё портфолио веселит его, хотя сама напряглась. Чего он там такого увидел, что теперь улыбается?!

— Так вот ты значит какая, Алина, — проговорил он, высказывая, скорее всего, мысли вслух, озадачив меня, потому что не помню ничего такого сверх популярного со мной, чтобы можно было произнести подобные слова.

— Разочарованы? — зачем-то спросила я.

— Куда поступать собираешься?

Я решилась поднять голову и столкнулась с его серьёзным и пронизывающим взглядом, который выдавал силу мужского характера. И это никак не совмещались с его приятными чертами лица. Чувствую, как мои уши, которые закрывали волосы, краснеют.

— В Юридический институт города Санкт-Петербурга, — во рту аж пересохло, пока выговаривала название.

— Значит, не повезло тебе, — с улыбкой ответил Кирилл Александрович, взяв стикер со стола и ручку, стал что-то писать на нём.

— Почему? — моё искреннее удивление.

— Потому что куратором этого учебного заведения нагло поставили меня.

И не понятно, то ли шутит, то ли серьёзно говорит.

— Возьми, — протягивает стикер с цифрами, — это мой номер телефона, — послышался звук падающей ручки следователя, что активно молчал. — Если вдруг не получится пройти по входным баллам, то позвонишь мне, и всё решится быстро.

— Ага, — завороженно киваю с открытым ртом от удивления.

Такого просто не может быть. Это всё сон! Не верю, не могу поверить.

— Что с объяснениями делать, Кирилл Александрович? — спросил следователь у моего кумира, выходящего из учительской.

— Мне надо внимательней изучить их, а после решим, — и он вышел.

И снова стало как-то серо и грустно. Эх, поскорей бы наступило то время, когда стану работать с ним. И тут до меня дошло, что я не сказала спасибо.

— Я свободна? — спрашиваю у мужчины и уже встала без разрешения, готовая бежать за Орловым.

— Да, конечно, — отмахнулся от меня, погружённый в свои бумаги.

А я пулей вылетела из кабинета и давай мотать головой по сторонам. Бегу в сторону лестницы, не знаю, как угадала, но направление выбрала правильное, ведь увидела лучшего из лучших следователя, спускающегося вниз.

— Кирилл Александрович!

Мужчина обернулся и снова эти усталые глаза смотрели на меня.

— Спасибо большое! — машинально прижимаю листочек к груди, что так крепко держала в руках, боясь выронить.

А он… Он улыбнулся мне и продолжил спускаться. У меня почему-то слёзы на глазах появились от радости. Спасибо всей небесной канцелярии, Вселенной, судьбе — да, в общем, всем-всем спасибо, кто сделал мне такой подарок.

*

Вечером звоню подруге, чтобы поделиться радостью. Не хотела никому рассказывать об этом, но меня прямо распирало от чувств, что даже кушать не хотелось.

«Ксю-у-у, — произношу сладким голосом её имя, — я тебе сейчас тако-о-ое расскажу!»

«Влюбилась? — предположила подруга, как только услышала мою манеру общения.»

«С ума сошла! — смеюсь. — Лучше! Намного лучше!»

«Рассказывай уже, — тоже смеётся. — Аж заинтриговала!»

«Мне Кирилл Александрович дал свой номер телефона! — говорю на одном выдохе.»

«…»

В трубке тишина.

«Ксю?»

«Да, пытаюсь понять, — слова произносила медленно, задумчиво, расягивая паузы, — кто такой этот Кирилл Александрович?»

«Я тебя сейчас через телефон повешу! — обижаюсь, потому что не однократно ей рассказывала о нём.»

«Шучу я, — смеётся. — А как ты у него выпросила номер?»

Рассказала ей всё до мелочей, вплоть до чувств, которые тогда испытывала. И думала, что она разделил со мной мою радость, а в ответ услышала совсем другое:

«Алин, — голос подруги понизился, а значит, она сейчас скажет что-то совсем не хорошее. — Алин, ты вот ведь умная девочка, следователем хочешь стать, меня иной раз учишь и открываешь глаза на правду. Ты действительно не понимаешь?»

«Не понимаю чего? — напряглась и я.»

«То есть ты искренне убеждена, если не пройдёшь по баллам, то простой звонок ему всё решит?!»

«К чему ты клонишь? — моя радость тает как снежинка на ладони.»

«К тому, что именно вот такие слова «всё решится быстро после моего звонка» означают, что ты должна будешь ему что-то другое!»

Кажется, Ксюшка тоже слышала, как заработал мой мозговой процессор, потому что она терпеливо ждала, пока до меня дойдёт смысл сказанных ею слов.

«Деньги? — предположила я.»

«Тоже как вариант, — разочарованный выдох. — Но, учитывая, что он улыбался глядя на тебя, скорей всего, намекал на постель.»

«Ч… Чт… О…. — да, у меня от возмущения закончился словарный запас. — Что-о-о-о??? Он не такой!»

«Может быть и не такой. Посуди сама: ты молодая, красивая, наивная девушка из провинции, с большим желанием поступить в питерский институт, а он так сказать опытный, зрелый мужчина, который вдруг захотел тебе помочь. Не удивлюсь, что он ещё и женат, — приводила она мне вполне логичные доводы.»

«У него нет кольца! — пытаюсь хоть в чём-то оправдать Орлова.»

«Снял! — ответ с таким же напором.»

И как-то одним разом весь мой боевой и вдохновляющий настрой закончился.

«Извини, Ксюш, — настроение растаяло, не оставив даже мокрого следа от прежней радости. — Мама зовёт, — нагло вру. — Позже наберу.»

Скидываю вызов. А у самой разочарование и что-то наподобие боли в груди. От чего? Не понимаю. Она права: я провинциальная дурочка, которой он просто захотел воспользоваться. И противно на душе стало. Скольким он так помогал? Я же совсем его не знаю, как человека. Восхищалась только профессиональными, умственными качествами, да и то, довольствуясь короткими репортажами по телевизору, выписками из газет, и сохраняла в отдельной папке статьи из интернета. Но какой ты на самом деле, Орлов Кирилл Александрович?

*

Выходные прошли серо и уныло, потому что из головы не выходила мысль о плате за поступление в институт, если вдруг меня не возьмут. Но теперь я стану готовиться вдвойне лучше, чтобы не пришлось обращаться к нему. Кажется, рассчитывать на доброту людей реально очень глупо и наивно с моей стороны.

Сестра снова перестала отвечать на звонки, но теперь она хотя бы присылала сообщения, типа «занята», «позвоню позже», «что-нибудь серьёзное?». Зато Ульв звонил строго по времени два раза в день. В воскресенье звал на свидание, я отказала, потому что уже не хочу никаких отношений, ни с кем.

От него же узнала и о причастности к магам, к той планете, и даже то, что он нашёл меня с помощью поискового заклинания, а также о смерче и о последствиях. Но на мой вопрос, почему, ничего не объяснив, внезапно исчез, решил отмолчаться и посоветовал не вникать в прошлое. Что я в принципе и сделала, отказав в предложении быть его девушкой.

Родственник Заардана хоть и отрицает мою вину, но пока я наслаждалась якобы во сне танцами, в это время гибли люди, и Аня сильно пострадала. Конечно, можно было бы переложить ответственность на тёмного мага, если бы я была не я. Теперь же всё время задаюсь вопросом, кто я: жертва или преступник? Так или иначе, попросила Аасэна младшего провести меня к могилам погибших, потому что, как минимум, должна попросить у них и их родственников прощения, а как максимум мне теперь жить с этим грузом на плечах всю оставшуюся жизнь.

Также вспомнила и о другом сне, где спасала ребёнка от ужасного мира. Боюсь представить, что делала на самом деле, и точно ли малыша освобождала от неминуемой гибели?!

В голове творилась каша и бардак. Мысли путались. Я видела истинным зрением (об этом также Ульв рассказывал, и про то, что когда настоящая жрица использует свою магию, то цвет глаз меняется) суть Заардана, которая никак не стыкуется с тем, кем он стал. Однако у меня есть своя жизнь, которая началась задолго до появления всей этой магической истории. Я не знала, за что мне браться! То ли о своём будущем заботиться, то ли играть в ролевые игры, которые оказались вполне реальными и весьма жизненными.

Узнав обо всём этом, сразу же набрала номер мага-злыдня-обманщика, который снова пропал, но в трубке слышался только женский голос о не нахождении в сети абонента. И это бесит, ведь уже две недели он не доступен! Интересно, чем этот маг таким занят, что даже телефон выключил? А, точно, завоёвывает мир, миры! В очередной раз…

Также следила за новостями, особенно за стихийными катастрофами. За прошедшую неделю в одних странах устраивались поджоги тюрем, в которых гибли как заключенные, так и надзирающие сотрудники. Была уверена, что это явная работа Миланы, так как никто не мог найти вообще никаких следов. А в других стали сходить с ума моря, озёра и реки: появлялись цунами там, где их в принципе не могло возникнуть, а в южных краях вообще вода стирала с лица земли не просто деревни, а уже целые курортные города. Неужели это всё дело рук Заардана? Но как он заполучил водную стихию? Насколько мне было известно, Юлиана охранялась каким-то божеством, которого не мог убить вселенский злыдень. Или всё-таки мог?

Новая неделя, кстати, тоже плохо началась. Директор школы, собрав не только учеников, но и родителей, объявила о результатах расследования. Меня опять же переполнили чувства восхищения. Орлов за столь короткое время нашёл истинную убийцу. Нахожусь в предвкушающем состоянии, что назовут имя сошедшей с ума моей бывшей подруги. Всё-таки ей нужна помощь, и чем раньше огородят от Заара, тем лучше для неё. Ладно я, ему приходилось лишать меня полного сознания, чтобы управлять моей силой, а она сама, по собственному желанию, с охотой творит зверства во всём нашем мире.

Не описать никакими словами моё разочарование, когда услышала, что убийцей обозвали Дурнову Татьяну. Я медленно хватаюсь за голову и сгибаюсь практически пополам, потому что это не так! Нельзя невинного человека сажать за решётку! Мы с ней никогда не могли найти общего языка, она очень гнусно поступила, когда за деньги предложила своим сомнительным товарищам отомстить за её напускное и выдуманное унижение, заключавшееся в строгости отношения родителей к ней и запрете всех развлечений. Но это всё равно не даёт право Заардану так поступать! А ведь именно он всё и подстроил. Как это отвратительно на самом деле, настолько, что хочется врезать ему со всей силы. А я ещё его оправдывала в своих же глазах!

И вот как мне теперь сделать так, чтобы ей не сломали судьбу?! Все оставшиеся уроки думала только об этом. Но моё слово ничто, против всех тех доказательств, указывающих на причастность Дурновой к жестокому убийству.

По окончанию учёбы, сегодня мой путь до дома пролегал через всю область. Уверенным шагом шла на остановку, где планировала сесть на троллейбус и добраться до автовокзала, а уже от туда прямиком к Заару. К счастью, я знала его временное место проживания, потому что в ту субботу его водитель отвёз меня обратно домой одну и без завязывания глаз, отвлекающих внимания поцелуев и лишних гипнозов.

Я была зла. Казалось, что вовсе не могу сдержать эмоций, потому что начинался сильный ветер. Так, самоконтроль… Самоконтроль!

Остановилась, закрыла глаза, сделала глубокий вдох, посчитала до десяти, на всякий случай, поняла, что это ещё больше злит, выдохнула. Не ожидала, но помогло, на улице снова стало тихо. Идём дальше.

Проходя мимо местного ларька с вкусными хлебобулочными изделиями, почувствовала знакомый и редкий мужской парфюм. Воспоминания мигом охватили мой разум. Поэтому решила пойти ещё быстрей.

— Алина? — громко раздался бархатистый голос позади меня.

Ускорила шаг. Лучше нам больше никогда не встречаться, пока не окончу институт.

— Стоять, — мягко скомандовал мне.

И вот кто бы мне объяснил, почему я послушалась!? Снова начинаю злиться. Медленно поворачиваюсь и делаю невинное выражение лица.

— Не узнала Вас, Кирилл Александрович, — а теперь как бы виноватая улыбка.

— Я так и подумал, — кажется, он не поверил в мою актёрскую игру.

— Что-то хотели? — принципиально не смотрю в глаза, потому что не хочу попасть под влияние мужчины, которого вовсе не знаю.

А он опытный: заманит, обманет и выбросит, как котёнка ненужного — так мне сегодня говорила Ксюша.

И вообще, мне от него нужно только одно — его профессионализм. Но точно ли он настолько умён и хитёр, если ошибся с подозреваемой? И сама же зачем-то оправдываю своего новоиспеченного кумира (да что же за привычка плохая у меня появилась!). Тут любой может ошибиться, когда во всём замешан этот инопланетный вселенский злыдень!

Мужчина замечает, что я смотрю на вкусные, свежие, такие мягкие и манящие пирожки, от которых в животе забурлило. Ох, мой милый, обед у нас с тобой ещё не скоро, поэтому терпи. Так злость лучше вымещать.

— Будешь? — засмеявшись и протянув небольшой пакетик с едой, спрашивает Кирилл Александрович, потому что мой разговорчивый желудок был как никогда громок и напорист.

Мужчина сделал шаг в мою сторону.

— Нет, — резко отвечаю, и отступаю тоже на один шаг.

Ага, сначала пирожки, потом в машину предложит сесть, а дальше по сценарию.

Надо держать дистанцию, пока я не чувствую такой же сводящий с ума его парфюм. С феромонами что ли? Точно. Иначе бы не стала снова мечтать оказаться в его объятиях.

— Как хочешь, — пожал плечами. — Тогда может подвезти тебя? Заметил, что ты идёшь не в сторону дома.

Ага, так и знала! Ксю права была. Ох, подруга, чтобы я делала без тебя. Кстати, следователь из него и правда великолепный, раз запоминает столько мелочей. Надо потом поинтересоваться, как он так делает.

— Вы что-то хотели? — голос дрогнул, так как стала нервничать, почему от меня не отстаёт.

— На самом деле, да, — стал серьёзным, и совершил ещё один шаг в мою сторону.

— И что же именно? — шагнула назад.

Орлов, медленно подняв ногу, осторожно снова шагнул. Я не выдержала и совершила три шага назад. От чего-то он засмеялся, радостно так, и весело, что это невольно вызвало улыбку и у меня. А потом, вспомнив, что не должна терять бдительности, так как не самый приятный опыт в общении с подобными напористыми мужчинами уже имеется, я… Я обиделась на него! А что оставалось ещё делать? Пугает намеренно и ржёт открыто.

— Ничего смешного не вижу, — обиженно отвечаю.

— Извини, — смеяться прекратил, а вот улыбаться нет. — Думал выяснить оставшиеся вопросы без лишних хлопот. Но раз ты меня боишься, придётся вызывать тебя официально, — повернулся и направился в сторону припаркованной чёрной обтекаемой машины.

Умеет же заинтересовать! И я не про имущество.

— Кирилл Александрович, не надо официально, — делаю маленькие шажки к нему, чтобы не кричать на всю улицу, а то и так прохожие стали оглядываться. — Я могу и так рассказать всё, что Вас интересует.

— Тогда ответь на один вопрос, — начал он, даже не поворачиваясь ко мне, и, достав ключи, нажал на сигнализацию.

Аварийки машины красиво сверкнули оранжевым светом. Открыл переднюю пассажирскую дверь и положил пакетик с вкусными пирожками, на запах которых мой желудок продолжал откликаться.

— Какие отношения тебя связывали с Дурновой Татьяной? — удосужился-таки повернуться ко мне, а главное смотрит пронзительно так, словно и без того всё знает, просто решил на вшивость проверить меня.

— Не состою с ней ни в каких отношениях, — отвечаю правду.

— Смешно, — и вся его весёлость вовсе исчезла. — Дальше, — стоит, машину придерживает собой, и дверь не закрывает.

— А я и не смеюсь. Ваше право верить мне или нет, — набрала побольше воздуха и осмелилась посмотреть в глаза, чтобы показать правдивость моих слов, и рассказала всё, что произошло в первый учебный день после новогодних каникул, и не более.

Очень хотелось поведать об остальном, но вряд ли мне поверят в магов и жриц, и что на самом деле виновата даже не Милана, а Заардан, и уж кого нужно сажать в тюрьму, так это его! Но всё равно решила добавить:

— Мне кажется, что она не могла так поступить. Показывать свой поганый характер в школе это одно, но сжигать тела здоровых ребят это уже совершенно другое. Как минимум, ей должны были помогать.

— Разберёмся. Это уже не твоя работа, — и сказал вроде мягко, но меня задело.

Да и ладно! Не моя, значит не моя. Нечего было вообще спрашивать. И вопрос, кстати, странный. И лучше бы официально допросил. И… И… И вообще! Ухожу, тихо произнося:

— Всего Вам доброго.

— Эй, Орлова! — окликнул меня следователь.

Резко поворачиваюсь, хотела одарить его своим фирменным волчьим взглядом, но замечаю, что в меня летит тот самый ароматный и вкусный пакетик. Ловлю его.

— Молодец, реакция есть, — как-то вот сейчас нехорошо улыбнулся, с каким-то намёком, который мне непонятен. — О своём здоровье нужно заботиться. Обязательно поешь, — сел за руль и завёл машину.

Покраснела. Как-то неудобно получилось. Огрызаюсь с ним, а он ещё и заботится обо мне. Может, этот мужчина не такой уж и плохой?

Чёрная БМВ плавно и уверенно тронулась с места и, проезжая мимо остолбеневшей меня, раздался прощальный двойной сигнал. Моя рука автоматически поднялась, сама, между прочим, и помахала вслед. Резко опустила её, когда опомнилась, что я школьница, а машу зрелому мужику, и прохожие ещё так осуждающе смотрят.

— Это брат, старший, — непонятно зачем оправдываюсь перед незнакомыми людьми, и быстро-быстро иду к остановке.

Вообще с появлением Аньки с её пришельцами я стала тоже немного… странной, так сказать. Главное во всей ситуации оставаться с холодным разумом и не сходить с ума, даже если обстоятельства требуют.

*

Доехала до деревни я быстро. За это время мне уже раз пять позвонил Ульв. На шестой звонок пришлось ответить и соврать, что задерживаюсь в школе в связи с дополнительными занятиями до самого вечера. Вечная проверка по поводу моего местонахождение уже начинает надоедать. Понимаю, что его задача охранять меня от дурного влияния тёмного мага, но постоянный контроль тоже не выход, особенно со мной. Пообещал заехать в школу и проводить до дома, исключительно из-за того, что очень скучает. Сделала вид, что поверила. Теперь придётся действовать строго по времени, чтобы успеть до семи часов.

Идя по дороге, близ которой располагаются дома, а оттуда ощущаются запахи различной еды, мысленно ещё раз поблагодарила Кирилла Александровича за его доброту. Кушать всё равно хотелось, но не настолько сильно.

Чем ближе подхожу к дому Заардана, тем дальше ухожу от нормальных и адекватных людей. Немного страшновато, но ничего не поделаешь. Раз решила, значит надо доделать задуманное до конца.

Проезжавший мимо чёрный гелендваген остановился, и когда я поравнялась с ним, то открылось переднее пассажирское стекло.

— Не к нам ли в гости? — спросил знакомый водитель.

Это удачненько мы встретились.

— Именно, — подхожу к машине. — Подвезёте?

— Садись, — сказал мужчина, и послышался щелчок, открывающий дверь.

Он оказался очень хорошим дяденькой и вполне вменяемым. Дом, который оккупировал маг, принадлежит именно Виталию Серафимовичу — так зовут личного водителя Заардана. Судя по разговорам, ему вообще всё равно на кого работать, лишь бы хорошо платили. Надо же, а я думала этот мужчина тоже из этих магов-бунтовщиков. Также узнала, что его босс в последнее время практически отсутствовал, вернулся только вчера.

Скотина. Где бы он ни был, но включив телефон и прочитав все мои гневные сообщения (знаю, потому как пришли отчёты о доставке), даже не перезвонил. Скотина!

И только когда мы стали въезжать в ворота ненавистного уже мне дома, поняла, что вообще зря приехала. Не стоило всё это даже начинать. Не послушает ведь меня, а если ещё и сопротивляться начну, то опять применит свой магический гипноз и запутает мне мозги своими танцульками и спасениями деток.

— Что-то серьёзное случилось? — спросил Виталий Серафимович.

— М? — не поняла его вопроса.

— Зачем приехала? — припарковал машину возле гаража, находящегося в нескольких метрах от самого дома.

— А-а-а, — осмысленно протянула я, и вспомнила, по каким причинам здесь оказалась. — Да так, соскучилась, — улыбаюсь.

— Не стоит, — водитель, вынув ключ зажигания, также улыбнулся. — Ты девчонка хорошая, а он испортит тебя. Понимаешь?

Понимаю. Уже испортил. Сижу в машине и боюсь выходить. Две недели не виделись с ним. Как вообще отреагирую на него? Умом понимаю, что изначальная ложь с его стороны и пустые надежды на хорошее будущее рядом с ним, ни к чему хорошему не приведёт. Но продолжаю наивно верить, что смогу его переубедить. Может, он откажется от своего возмездия? Может, я всё-таки смогу его исправить? Может, всё наладится?

— Такие как он не меняются, — продолжал Виталий Серафимович. — Тебе бы подошёл добрый и порядочный парень, который всю жизнь на руках носить будет. А этот? Посмотри только на него! Маленький, худенький, злой, ещё и со своими мутными делами, — тяжело вздыхаем оба. — Эх, Алинка, погубит он тебя, как пить дать, погубит. Послушай меня, и беги от него, — снова вставил ключ зажигания и завёл машину. — Хочешь, домой отвезу, вот прям сейчас?

— Спасибо Вам, огромное, — улыбаюсь в ответ. — Вы правы. Но я должна сказать ему пару ласковых слов.

Мужчина понимающе кивнул и даже любезно открыл мне дверь, а я, поблагодарив, уже не особо уверенно входила в большой и холодный дом. Хотела разуться, заметив полку для обуви, но во мне проснулся взбунтовавшийся подросток, и пошла по чистому полу, оставляя за собой мокрые грязные следы от зимних ботинок.

Остановившись перед его спальней, замешкалась. И как теперь войти туда? Нагло или воспитанно? А если он спит? Я же засмущаюсь, если увижу полуголое мужское тело, а Заар же заметит реакцию и начнёт изгаляться. Тогда весь мой настрой сойдёт на нет.

Постояла ещё пару минут. Подумала. Вспомнила, что из-за его подлости чуть не погибла моя сестра, а невиновную девчонку вообще осудят за то, чего не совершала. Разозлилась. Вспомнила об издевательствах над моим сознанием. Распсиховалась окончательно.

Двери у них здесь слабоватые что ли, либо замки поставили некачественные. Может, предполагали, что я снова их выломаю?! Потому как у открытой с ноги деревянной двери ручка со всей личинкой со звоном упала на пол, разлетевшись на отдельные части.

Либо мне надо отказываться от этой магии, либо пора уже успокоительные принимать. С каких пор я стала халком?!

В комнате царил полумрак. Чёрные некрасивые и безвкусные шторы закрывали окно, не давая дневному свету проникать в помещение. На низком журнальном столике перед кроватью стоял небольшой светильник с тусклым освещением.

Вообще не ожидала увидеть здесь Милану. Особенно голой. Особенно сидящей в позе наездницы на Заардане, у которого из одежды имелись только брюки, и те расстёгнуты.

— О, Ваша любимица примчалась сама, мастер, — незнакомая мне девушка издевательски рассмеялась, запрокинув голову.

Отвратительно и подло.

— Жрица Воздуха? — удивление в голосе. — Зачем явилась, когда я тебя не звал?! — теперь уже злость.

Низко и грязно.

— Мастер, кажется, она воспринимала Вашу с ней игру всерьёз, — снова смеётся, изящной кошкой падая на постель.

И почему так неприятно где-то там, внутри, в самой глубине души? Вспомнила наши первые встречи, от которых раньше мне было очень радостно, как ждала и считала дни до нашей встречи, как от его звонков бросала всё и мчалась в комнату, закрывая дверь, как ловила каждый его поцелуй, как приятно было находиться в его объятиях. Все эти воспоминания сейчас разбившимся стеклом падают в темноту тягости, непонимания и горечи.

— Алина? — странно, но сейчас Заардан назвал меня по имени, встав с постели.

Ненавижу…

Смотрю на него, а глаза застилает слёзная пелена, появившаяся внезапно даже для меня. Почему он так со мной?

— М-м-м, — томно протянула Милана. — Да всё гораздо хуже. Мастер, смотрите, она не просто влюблена в Вас, ещё и рассчитывала на серьёзные и с продолжением отношения с Вами.

То, что я почувствовала, нельзя было назвать обидой. Обиду простить можно. Это предательство. Такое прощать нельзя.

— Вон, — тихо приказал он ей, и, фыркнув, она грациозно, волоча за собой по полу шёлковый халатик, вышла из спальни, задев плечом меня.

Вытираю так и не скатившиеся по щекам слёзы, чтобы отчётливо заглянуть в грязные, отвратительные, предательские чёрные и теперь такие ненавистные глаза.

— Прекрати смотреть на меня так, — щелчок пальцев и сломанная дверь захлопнулась, а сам он подходил ко мне. — Я мужчина, жрица. Мне необходимо женское тело, — почему-то оправдывался передо мной. — Или же ты думала, что стану ждать, пока соизволишь созреть для столь приятных развлечений? — чуть склонил голову на бок, а сам вопрос прозвучал с лёгкими нотками издевательства.

— Нет, я ошиблась, — тихо произношу.

— Что?

— Могла смириться с тем, что Ариадне принадлежит твоё сердце и разум. Полагала, что смогу рано или поздно добиться от тебя того взгляда, каким ты смотрел на неё.

— Я тебе ничего не обещал! — поступил резкий ответ, и, схватив меня за подбородок, внимательно всматривался в мои серебряные глаза. — Не стоит делать из меня изменника там, где не было даже и намёка на отношения между нами.

А вот это уже обидно. Все его объятия и поцелуи были исключительно ради того, чтобы завоевать моё доверие и… и подчинение ему!? Снова появились слёзы, губы задрожали, потому как пыталась сдерживать эмоции.

— Зачем ты тогда обнадёживал меня? — голос срывается на шёпот. — Зачем играл с моими чувствами?! Я живой человек, а не игрушка, к которой то появляется, то пропадает интерес.

— Я давал тебе то, чего хотела ты сама.

Смотрю на него и не понимаю слов.

— О-ой, да брось, Алина! — ухмылка, которую теперь ненавижу. — Не ты ли хотела, чтобы я обнимал тебя, крепко прижимая к себе!? — его руки прошлись по моей спине. — Не скрою того, что твоё хрупкое тело соблазнительно, — снова этот вкрадчивый, мурлыкающий, гипнотический голос.

Не трогай меня…

— Не ты ли хотела, чтобы я целовал тебя!? Однако и здесь не стану врать, что наслаждался твоими сладкими устами, — он потянулся к моему лицу.

Не трогай меня. Не хочу больше такого. Не смей.

И едва он прикоснулся к моим губам, как во мне проснулась невероятная ярость, злость, отвращение, и я ощутила в своей крови силу и могущество.

— Не прикасайся ко мне! — закричала и оттолкнула его.

В это же время магия, что заструилась приятным теплом по всему моему организму, вырвалась, и Заардан не просто упал на пол, он совершил два сальто назад, разбивая своим телом кровать и ударяясь о кирпичную стену, по которой поползли вверх трещины.

— Не ожидал, — злой, опасный смех.

— Даже не рассчитывай на мою помощь! Никогда я больше не стану помогать тебе, ни при каких обстоятельствах.

— Всё, что мне нужно было получить от тебя, я уже получил, — встал, отряхнул брюки, и снова направился ко мне.

Он меня просто использовал. И не скрывает этого. Не в силах сдерживать слёзы, я расплакалась. Плохо от того, что Заардан не просто вторгался в моё сознание, в мой мир, он основательно копался там, отравляя мысли и душу, использовал моё внутреннее мировоззрение против меня же. И теперь ещё и упрекает в этом! Такие, как он, точно не меняются.

Раньше я была убеждена, что стервами рождаются. Но нет, ими всё же становятся. Точнее делают из хороших и порядочных девушек дерзких, самовлюбленных, эгоистичных, язвительных женщин такие мужчины, как Заардан Аасэн. Они разбивают наши добрые и чистые сердца, заставляя испить чашу боли и разочарования, выворачивают наши широкие нежные души наизнанку, принуждая ненавидеть чувство любви и вырывать его у себя с корнем, оставляя неизлечимые раны на всю жизнь.

— Твоё тело предало не меня, Заардан.

Маг подошёл ко мне вплотную, возвышаясь надо мной, словно хотел показать, что всё равно он превосходит меня по силе. Его чёрные глаза теперь не выражали никаких эмоций, а вечная самодовольная ухмылка исчезла.

— Твоё тело предало Ариадну, — зло проговариваю каждое слово. — Снова, — повернувшись, пытаюсь уйти, но меня схватили крепко за руку и, резко развернув к себе, стиснул в объятиях.

— Даже не смей никогда сравнивать себя с ней. Ты не она! И никогда ею не станешь. Согласен, моя вина, что не смог удержать в себе мужское желание и неправильно преподнес своё отношение к тебе. Мы не встречались, не были связаны даже постельными отношениями, я никогда не говорил тебе о каких-либо чувствах, потому что ты закомплексованная, наивная и недальновидная девчонка. Говорил уже, что предпочитаю открытых и раскрепощенных женщин, а не детей, которые в собственных желаниях не могут определиться. Так что угомонись, жрица Воздуха, и не теряй самоконтроль. Иначе, я заговорю с тобой по-другому.

Сволочь. Он сейчас не просто обидел, а унизил, оскорбил и совершил плевок в душу. Таких сволочей ещё поискать надо! На всю Вселенную только он один! Но я молодец, я нашла.

Вырвалась из его рук и кинулась прочь из этого места. Бежала ровно два шага до заколдованной двери. Но я с Ульвом не просто так время провожу, он стал моим наставником по обучению магии. Приложив две ладони к теперь уже деревяшке, призвав магию, легонько ударила, и она разлетелась на щепки. А сейчас можно и в бег удариться.

— Всё! Ты меня достала, — раздалось угрожающе где-то далеко за мной.

Выбегаю на улицу. Виталий Серафимович что-то красил в гараже, но банки стояли на улице, видимо, чтобы не надышаться запахом краски. Милана сидела в одном шёлковом чёрном халатике на капоте машины, и курила необычно длинную сигарету. Понимаю, что уже март месяц на дворе, но всё же как-то прохладно для столь лёгкого одеяния. Куда вообще скатилась! Жалкое зрелище.

Она посмотрела на меня с нескрываемым удивлением, словно увидела в первый раз, и сигарета выпала из её рук. На лице появилась искренняя радостная улыбка, даже спрыгнула с геледвагена и сделала пару быстрых шагов ко мне.

— А ну стоять! — приказал голос Заардана, и ясный взгляд моей странной бывшей подруги затуманился, а радостные эмоции сменились на презрение.

Не поняла, что вообще с ней такое творится?!

— Дорогая моя жрица Воздуха, куда это ты собралась? — тон угрожающий. — Сейчас проведём с тобой урок воспитания.

Я тебе покажу урок воспитания, подлая, наглая вселенская сволочь! Воспитывать он меня собрался. Поздно уже. Раньше надо было думать, когда ещё совсем маленькая была.

Хватаю открытую банку с краской и выливаю в его сторону. Немного магии, и дуновение ветра донесли всё содержимое до адресата. Получите, распишитесь!

Пугающая тишина продлилась недолго.

У меня начался истеричный приступ смеха, скорее от нервов, нежели от смешного вида тёмного мага. Очень жалею, что тогда не догадалась сфотографировать его преобразование на телефон. Стоит великий и могучий маг-злыдень в одних штанах, весь в краске. Чёрные волосы и обнажённый торс теперь стали синего цвета. Жаль, что на улице не холодно. Но я это дело исправлю. Один раз закружилась вокруг себя и снежинки облепили все его тело, а сам он засверкал, как снег в морозную погоду. Красивый, синий, блестящий — теперь точно, как в сказке. В довершение ещё и запустила пустую банку в него. Откровенно говоря, я думала, что он увернётся от неё. Приглушённый звук раздался по его синей голове, банка со звоном покатилась по ступенькам. Жаль, краска не голубая. Очень жаль.

Наверное, всё-таки зря я кинула в него пустой предмет, потому что в следующее мгновение его чёрные глаза, смотрящие из полуопущенных синих век, взирали на меня с дикой яростью, ненавистью и уничтожением.

Надо было полную банку с краской кидать!

Один взмах его руки и всё погрузилось во тьму, в которой я не смогла удержаться на ногах, а грудную клетку что-то сдавило и, задыхаясь, стала терять сознание.

*

Находясь на совещании по разработке секретного оружия, которое Влад считал скучным, но как специалиста его присутствие являлось обязательным, неоднократно сбрасывал телефонный вызов друга. Начальство, выступавшее с докладом, уже не раз взглядом показывало своё недовольство по легкомысленному поведению сотрудника на данном мероприятии, но его это не особо волновало. На этой планете хранитель последний раз был тридцать лет назад, тогда ещё по глупости и не опытности вникая во все эти ненужные разговоры. С того момента земляне недалеко ушли в своих научных достижениях.

В очередной раз завибрировал сотовый телефон. Посмотрев на экран, стремительно поднялся и вышел из аудитории, кинув «извините».

«Что она опять натворила? — спросил недовольно Вальгард, отодвинув при этом край белой униформы и достав из кармана брюк пачку сигарет.»

«Лично она ничего, — начал Кристер. — Юлиана исчезла, а полубожество, охранявшее жрицу Воды, убито.»

«Повтори, — хриплым голосом процедил мужчина, поднеся зажжённую сигарету ко рту, но так и не совершив затяжку.»

«Исчезла Юлиана, родная младшая сестра Анны, — медленно произносил каждое слово, чтобы до абонента дошёл масштаб произошедшей ситуации. — Ты обязан ей сказать об этом. Поисковая магия не может найти самую младшую из жриц.»

«Что со средней сестрой? — пепел тлел, медленно подкрадываясь к мужским пальцам.»

«С ней всё хорошо. Однако она тоже что-то скрывает. С ней остался младший Аасэн.»

«Мне плевать на её состояние. Для меня главное наличие полноценной и адекватной для нашего мира жрицы. Что она скрывает? — тон голоса был ледяным, а зрачки глаз сузились от ярости.»

«Не знаю. Пока не разберусь с потенциальной подозреваемой…»

«То есть ты знаешь, что эта мелкая неотесанная девчонка что-то скрывает, и не выяснил это?! — резко прервал его Вальгард, понизив от бешенства голос.»

«Я не могу разорваться на части и быть сразу в нескольких местах, одновременно совершая множество дел, — ответ был предельно спокойным, а тон холодным и не выражающим никаких эмоций. — Моя первоочередная задача скрывать следы преступлений Заардана в этом мире, чтобы не наступил ажиотаж и хаос среди населения. Поверь, это не настолько легко, как кажется на первый взгляд. Я не маг, да и пространственные двери щелчком пальцев не открываю. Я обычный воин, в прошлом убийца, сейчас же правительственный сотрудник. Твоя же задача, как главного по порталам, своевременно открывать и закрывать их, выслеживать чужие межпространственные нити, когда тёмный маг воспользуется временными вратами, и вернуть всех жриц домой. Задача магов — научить всех девушек правильно пользоваться своими приобретёнными силами и с лёгкостью покинуть родную планету. Не заставляй напоминать об адаптации предыдущих девчонок. Кстати, — добавил уже с улыбкой, зная реакцию друга, — как личного хранителя одной из жриц, последние функции на тебя также возлагаются.»

«Как же бесит твоя правота! — стряхнув пепел в горшок с цветком, он достал вторую сигарету и, чиркнув зажигалкой, совершил длительную затяжку, попутно думая, чтобы сказала его женщина, узнай о его только что совершенной провинности.»

«Вальгард, сообщи Анне об этом.»

«Лучше ей не знать, — не согласился хранитель.»

«Пожалеешь ведь! Поверь мне, она никогда не сможет простить тебе, что ты скрываешь правду о её семье.»

«С каких это пор ты знаешь о моей женщине больше меня? — прозвучал довольно спокойный, но ревностный вопрос.»

«В то время, когда ты портил женское население не только нашей планеты, мне приходилось изучать характеры и типы людей. Она из тех, кто предпочтёт такую правду, чем оградиться от проблем, не зная, что происходит вокруг.»

«Зная всё вышеперечисленное, ты оставил среднюю сестру с мальчишкой, который даже не может среди двух женщин определиться, — короткая затяжка и полный выдох дыма ртом. — Так тебе ли давать указания по этому случаю? — он не переносил чьих-либо советов, предпочитая учиться на собственных ошибках и самому делать выводу.»

«Она боится меня, — усмехнулся в ответ Кристер. — А магу доверяет. В любом случае, я не стал бы насильно увозить. Не сравнивай её с Анной.»

«Тебя это беспокоит? — вопрос прозвучал с нескрываемым интересом.»

«Что?»

«Что она боится тебя.»

«Нет. Не знаю, — секундное молчание, после которого послышался выдох. — Меня позабавила её реакция. Она первая, кто так отреагировала, — задумчиво и скорее уже себе произнёс правительственный агент Эртха.»

«Понятно. Смотри не вляпайся, — усмехнулся Вальгард и, сделав ещё затяжку, затушил бычок в собственной сжатой руке. — Боюсь, что эту войну нам не предотвратить, — резко сменил тему. — Не хотелось бы потерять единственного верного друга, способного терпеть меня.»

«Как давно ты стал сентиментальным? Мир никогда не наступит без больших потерь, и кого война в этот раз заберёт с собой, нам также неизвестно, — он прекрасно осознавал, что главный хранитель временных врат давно понял его жизненный настрой, но не хотел слышать от него подобных слов.»

«Увидимся, Кристер, — мужчина, дождавшись ответа, нажал на кнопку завершения разговора.»

Его спокойствие продлилось недолго. Надо бы собраться и обдумать план дальнейших действий, но в голове всего одна мысль — запереть Анну и не выпускать, пока не найдут младшую из жриц.

*

Кристеру и пару магам пришлось переместиться обратно на Эртх для окончания дела.

В то время как на Эртхе пытались остановить смертоносный смерч, на Земля маги зафиксировали яркую вспышку магических инородных волн, сила которых могла принадлежать только стихии. К сожалению, они смогли увидеть приблизительную вспышку, охватившую пять соседствующих городов на карте. Агент сразу догадался, где именно произошла трагедия, как только увидел в списке названия родного городка Анны.

Порталы на Земле открывались с трудом, если только сам Вальгард не привязал их к конкретному месту с наибольшим разрывом пространства. Поэтому Кристеру пришлось гнать на машине, нарушая все местные правила дорожного движения, очень жалея, что здесь также не было аэромобилей.

Прибыв на место, их отряд сразу взялся за работу, умело и аккуратно внушив местным правоохранительным органам о передачи дела. Невооружённым глазом можно было увидеть следы огненной жрицы. Информация сразу же передалась Правителю Эртха, после чего он предоставил план дальнейших действий.

Всё было решено, и оставались формальности, пока не столкнулся со жрицей Воздуха, которая скрывала правду.

Столкнувшись с ней в первый раз, Кристер долго не мог забыть реакцию этой девчонки. Агент Орвэль привык к женскому вниманию и заигрываниям, что для него это стало слишком обыденным, и он уже не придавал этому значения. А тут сначала сильное удивление, сменившееся восторгом, и закончившееся брезгливостью. Уже тогда, когда директор данное учебного заведения назвала её фамилию, предположил, что она может приходиться сестрой Анны, следовательно, эта девчонка жрица Воздуха.

Маги сразу определили ловушку, спрятанную жрицей Огня, только никто и предположить не мог, для кого та была предназначена. Пришлось остаться и проследить за действиями Алины. Все его подозрения подтвердились. Кристер испытал некое разочарование, предположив, что девочка могла поспособствовать столь зверскому убийству. Несмотря на то, что ему самому пришлось в своём юношестве стать наёмником, не хотел верить в наихудший вариант. Ведь между ними существенная разница в причинах.

Пришлось изрядно повозиться магам, чтобы выяснить истинную причину сжигания тел. Ульв усердно старался доказать непричастность Алины к этому, и где-то в глубине души самого Кристера такое поведение Аасэна младшего раздражало.

Они вышли на некую Дурнову Татьяну, которая под действием магии и рассказала всё: про своё превосходство, про неоднократные конфликты и издевательства над другими в школе, про Алину, из-за которой её посадили на «сухой паёк», про местную подростковую банду, которая за плату согласна была пойти даже на тяжкие преступления.

Алина Орлова заинтересовала его, как тёмная лошадка. Все педагоги, и даже сам директор охарактеризовали её с хорошей стороны, спокойной, неконфликтной, трудолюбивой ученицей с хорошими отметками, с одним маленьким но, которое выражалось в изменении характера в худшую сторону после девятого класса.

Кристеру удалось раскопать прошлое этой девочки. Узнав правду, захотелось самому защитить её от внешнего мира. На Эртхе за любую попытку издевательств над одноклассниками сразу же строго наказывали целую семью. На Земле же очень много подростков заканчивали жизнь самоубийством, не выдерживая натиска. Привыкший к совершенно другой жизни и имея другие жизненные принципы, ему было сложно понять землян.

Случайно встретив после школы Алину, захотел продолжить их общение и помочь ей, но она сразу же выгородила между ними стену опасливо следя за каждым его движением. Голова уже болела от этих мыслей — что за странное поведение, сначала радуется как ребёнок его телефонному номеру, а после бежит без оглядки.

Сейчас, спустя несколько часов после тех событий, из-за погружённости в воспоминания невидящим взглядом наблюдал, как два мага старательно копаются в мозгах землянки Дурновой Татьяны.

Такое громкое дело, уже освящённое в СМИ, нельзя было оставлять на самотёк. Поэтому и было принято решение повесить всё на школьницу, забрав её с собой. Правитель Эртх милостиво приказал промыть девчонке мозги и оставить в их мире, никогда не возвращая на Землю.

*

Мне снился странный сон. Вокруг одна темнота и тишина, где я ощущала себя свободно и легко, паря над этой безграничной пропастью, словно ветер. Никаких чувств, никаких эмоций, только безмятежность и спокойствие. Мне очень нравилось пребывать в таком состоянии. Не возникало и мысли о чём-то постороннем, даже не задавалась вопросом — кто я или что я. Честно говоря, не хотелось этого знать, было бы здорово остаться здесь навсегда.

Затем почувствовала лёгкую прохладу, и непонятные звуки, но меня это не интересовало, поэтому парящим облаком старалась улететь от того места. Но чем дальше летела, тем быстрее звуки и теперь уже пронизывающий холод настигали меня. Кто-то произносит чьё-то имя. Алина. Хотя откуда мне знать, что именно это слово означает, ведь я ничто. Холод сменился на тепло, приятное такое, от которого хотелось спать, и решила остановиться, погреться. Дальше непонятный жар и снова это — Алина.

Улетела. Не хочу связываться с этим. Вообще мне было очень хорошо, когда была тишина.

Хлопок, и тьма рассеялась, ослепляя меня ярким светом, после которого почувствовала тяжесть своего тела, о котором и не подозревала. Снова тепло, переходящее в жар, и я стала задыхаться, так как катастрофически не хватало кислорода в моих лёгких. Знакомый мужской голос произнёс моё имя, а затем услышала предложения, звучавшие явно на иностранном языке, но, кажется, такого странного произношения у нас, на Земле, вообще не существует.

И теперь окончательно вспомнив всё, я уже сама старалась выбраться из этого коматозного сна, ведь дышать по-прежнему не могла, а стук сердца становился медленным и приглушённым.

Наконец, лёгкие заработали. Я сразу же открываю глаза и вижу склонившегося надо мной Ульва. Быстро оглядываю окрестности. На улице темно, только свет фар освещал местность, вокруг пустошь, занесённая снегом. Тело начало трясти от ужасающего холода, проникшего до самых костей. И это вовсе не было сном.

— Наконец-то ты очнулась! — совсем недобро сказал он.

— Ш-ш-ш… д-д-д… з-з-з, — получилось не очень много слов и непонятно, потому что от дрожжи зуб на зуб не попадал.

Ульв, помог подняться и усадил на заднее сиденье, потянулся вперёд к панели приборов и нажав какую-то кнопку, от которой мотор загудел ещё сильней, принялся раздевать меня. Стала сопротивляться. Нашёл время приставать! Я даже ещё не согласилась стать его девушкой (ну, во второй раз в смысле). А он руки распускает!

— Прекрати сопротивляться! Тебе согреться нужно, — первый раз вижу его таким недовольным и попутно раздевающим самого себя.

Не спорю, нужно, но не таким же способом! Не только сопротивляюсь, но ещё и мешаю ему с его одеждой. В машине стало прилично жарко, да и вообще она бедненькая вся качалась, как лодка по волнам, от наших телодвижений.

— АЛИНА! — вдруг крикнул на меня. — Прекрати! — резко прекратила все действия. — Ты провела в снегу несколько часов, превращаясь сама в сугроб! Я еле нашёл тебя, — продолжал кричать, а я вся съёжилась от такого крика. — Ты солгала мне! Заардан убивал твоё сознание, превращая в свою марионетку! — снял-таки с меня пуховик. — А ты — дура! — разорвал на пиджаке и блузке пуговицы и также резко стащил их с меня. — Что вообще заставило тебя прийти к нему!? — крик переходил на возмущение, а мне так обидно стало вдруг за себя, ведь на меня даже родители не кричали. — Неужели настолько сильно его любишь, что готова исчезнуть навсегда?! — стянул с себя свитер и надел на закрывающую свои прелести руками меня.

И только сейчас он посмотрел на меня, раза три поменявшись в лице.

— П-прости, — уже совершенно спокойно сказал он, и принялся за юбку, продолжая виновато смотреть. — Алина, прости, я не хотел, — мои губы сами поползли вниз, а нижняя так вообще выпятилась, и подбородок задрожал. — Не надо, — осторожно произносит каждое слово. — Всё хорошо, — на моих глазах появились слёзы. — Алина, — очень спокойно и медленно проговаривал слова, — не плачь. Прости. Только не плачь.

И зря он это вообще сказал. Я заплакала. Горько так, в три ручья. Потому что не выношу, когда на меня кричат!

Он бросил попытки с юбкой и прижал к себе.

На самом деле плакала не только из-за криков. Вся обида, что не вышла ещё днём, когда я застала Заара с Миланой, вся горечь от понимания, что он не только изменил, но и хотел убить меня — всё это выходило через слёзы сейчас.

Я плакала и плакала. Хотела остановиться, но, видимо, долго сидели все эти маленькие обиды, разочарования, разбившиеся надежды и мечты во мне, ожидая своего часа для выхода. На тот момент мне казалось, что никогда не смогу простить Заардана, и проклинала себя, что из всех мужчин Вселенной влюбилась именно в него. Он не просто использовал меня, но ещё и испортил мой и без того не самый лучший характер. Однако жизненный опыт с тёмным магом показал мне, что нужно выбирать теперь добрых и порядочных парней, которые любили бы и не причиняли душевной боли.

Машину качало от сильного ветра на улице. Но мне всё равно, как и на то, сколько сейчас времени, и что будет дальше со мной. Сейчас было просто плохо. Реветь навзрыд перестала, однако струйки слёз продолжали скатываться по щекам, одна из которых была прижата к обнаженной груди Ульва. Эгоистка. Сижу в чужой одежде, жалею себя, а он мёрзнет, наверное. В машине довольно жарко, даже уже для меня.

Отодвинулась от него, чтобы поблагодарить за спасение. Но что-то пошло не так. Смотрю на этого молодого мага, и понимаю, какой он хороший, милый, добрый. То, что надо для хороших девочек, но не для меня, потому что уже не заслуживаю этого звания, если учесть всё произошедшее с моим участием.

Он в свою очередь смотрел с каким-то блеском в глазах на мои губы. Наверное, ждёт, чтобы я сказала слова благодарности. Открыла рот. Говорю же, что-то пошло явно не так. Ульв, обхватив моё лицо своими ладонями, стал целовать, нежно-нежно, ласково, где-то даже неуверенно, его руки слегка подрагивали. Я отвечала на поцелуй, от которого ничего не чувствовала, но отвечала, потому что мне хотелось, чтобы меня любили, так сильно, как никогда до этого, чтобы сходили от меня с ума, чтобы… Чтобы помогли забыть того, кто так ранил сердце.

Прости меня за это, мой добрый Ульв. Как мне бы хотелось стать с тобой друзьями. Ходить вместе на концерты популярных и любимых рок-групп, сидеть всю ночь на крыше здания правительственных служб и разговаривать, болтая ногами, а затем с помощью магии, которой обучил меня именно ты, парить вместе над ночным городом Гильтэррой, как это было раньше во время наших встреч. Но ты так и не смог простить.

Каждые отношения нас чему-нибудь учат. Спасибо тебе, что научил меня спокойно относиться к тем вещам и событиям, которые мы не в силе изменить, улыбаться и смеяться, вместо того, чтобы плакать и жалеть себя, быть доброй и снисходительной там, где хотелось бы проявить жестокость. Спасибо, и прости. Я очень хотела полюбить именно тебя. Очень… Однако, нам были предначертаны разные дороги.

*

Анна нежилась в объятиях своего любимого мужчины, размышляя, что приятно находиться в его сильных, властных и таких умелых руках. Сама не поняла, как снова оказалась рядом с ним, хотя отчаянно старалась забыть и уйти навсегда. Она привстала и взглянула в эти родные тёмно-зелёные глаза, что внимательно изучали её из полуопущенных ресниц.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — с надеждой в голосе спросила девушка, ожидая, что сегодня, в весенний женский праздник, он признается ей в любви, или хотя бы намекнёт хоть на какие-то чувства с его стороны.

Анне не нужны были никакие подарки и цветы, только бы услышать от него эти три заветных слова. В конце концов, должна же знать, что вернулась не зря и что теперь всё изменится.

— Твоя проницательность улучшается, — ответил Вальгард, продолжая держаться мнения, что этой женщине нельзя говорить о плохих новостях.

— У меня лучшие учителя, — кокетливо сказала она, едва коснувшись губами к мужской шее.

— Анна, — сел на кровати, перекладывая со своего тела девушку на кровать.

— Да? — голубые глаза загорелись интересом.

Мужчина непонимающе посмотрел на жрицу, что так странно себя ведёт. И в голову закрались мысли о её осведомлённости, а эта предельная нежность и ласковость всего лишь пыль в глаза. Затем самому себе усмехнувшись, продолжил:

— Не хочешь ли ты посетить мой замок?

— Хочу-у-у-у!!! — завизжала радостно девушка, обнимая широкие плечи Влада. — Это всё? — продолжала ожидающе смотреть на него.

— Не совсем, — зрачки глаз сузились, так как эта ситуация стала уже напрягать, и он не может понять, чего именно от него ждут. — Тогда отправляемся прямо сейчас.

— А почему так скоро? Что-то плохое произошло? — девушка отпрянула от него и легла на кровать, обиженно отвернувшись.

— Нет, — врал хранитель. — Хочу провести с тобой твои выходные в полном отдалении ото всех, чтобы никто не смог помешать, — говорил уже правду, встав с постели, направился к шкафу с одеждой.

Анна тайком наблюдала за тем, как красиво играют его мышцы при движении и не могла поверить в собственное безграничное счастье. Он делает её счастливой, однако, не отступит от своего, чтобы хотя бы по праздникам слышать, как сильно её любит граф с планеты Эртх.

Полностью одевшись, он, схватив кораллового цвета платье, что так любил видеть на своей женщине, бросил его на кровать. Девушка, радостно скидывая ногой одежду на пол, довольно произнесла:

— Теперь оно мне велико.

Вальгард повернулся и недовольно посмотрел на худое тело жрицы, что кошкой потягивалась на кровати, демонстрируя свои исчезнувшие прелести.

— Чему ты радуешься? На тебя смотреть даже не хочется, — равнодушно ответил он.

— Тому, что я худенькая и краси-и-ивая, — встала и обняла мужчину, прижимаясь к нему телом.

— Не вижу взаимосвязи между худой и красивой, — отцепил от себя обтянутый кожей скелет. — Я предпочитаю видеть тебя прежней. Твоя истощённость не доставляет мне полной насыщенности.

— Бука! — наигранно обиделась и показала ему язык, начав искать в шкафу подходящую одежду.

— Я голодный, Анна, — сев на край кровати и глядя на болезненную девчонку, вспоминал её шикарные формы, что приносили ему не только телесное удовлетворение, но и зрительное удовольствие.

— На диете посидишь, — тяжело выдохнула она, потому что ей не хотелось возвращаться к прежнему виду, и принялась одеваться в белую свисающую уже рубашку и юбку с высоким поясом.

— Не советую держать меня на сухом пайке, — поступил холодный ответ. — Поменяй одежду, — поморщился он, когда увидел окончательный вариант её творческого подхода.

— Это модно, современно, просто и со вкусом, — разгладила руками бирюзового цвета коническую юбку, рассматривая себя в огромном во весь шкаф зеркале.

— Ты…, - хотел он продолжить настаивать на своём, но подумав, что и без того ей достанется от него, решил дать жрице маленький глоток свободы. — Ладно.

В конце концов, она даже и не подозревает, что на ближайшее будущее замок Туманных гор станет для неё замком заточения. Хранитель был убеждён в своей правоте — нельзя предоставлять ей сейчас информацию, которая принесёт очередное переживание, и как следствие ослабленный женский организм может вовсе не выдержать напора магических потоков в её крови. Всё-таки родственная связь существует, потому что жрица жаловалась ему на плохое предчувствие, а в день, когда был убит Лесьяр — полубожество, охраняющее Юлиану — она проплакала весь вечер и ночь. Тогда он не знал, что именно происходит с ней, считая это всё последствиями ментального воздействия Заардана, а сейчас Анну нужно просто спрятать.

Щёлкнув пальцем, в их спальной комнате появилась едва заметная одностворчатая дверь, означавшая, что это личный и единственный портал, который ведёт в его родовое имение. Прижав к себе за талию девушку, совершил шаг в открытое пространство.

Анна не могла привести свои мысли и эмоции в порядок от удивления и восхищения огромной спальной комнаты, в которой они оказались. На стенах не было ни привычных обоев, ни штукатурки, ни дерева — только хорошо отшлифованные камни серого цвета. Чёрные с красными крапинками портьеры закрывали окно, которое шло от самого потолка до пола, а перед ним находились два высоких резных кресла с мягкой чёрной бархатной вставкой для сиденья. Кованые средних размеров паникадила облеченные в золотую краску красовались наверху, высокие подсвечники из такого же материала и цвета стояли по обе стороны невероятно большой чёрной кровати с высокими резными колоннами в виде драконов и широким выступом под ней.

Девушка смутилась своим мыслям, глядя на столь необычное ложе, которое было идеально заправлено золотистым пастельным бельём. Сами каменные стены украшали различного вида холодное оружие: начиная от маленького кинжала и заканчивая боевым чеканом. Единственное, что ей не понравилось — это настоящая чёрная шкура убитого неизвестного ей зверя, которая лежала перед аркообразными массивными дверями, сделанными из красного дерева и скреплёнными ветвистой сталью.

— Не смотри так, — прокомментировал её взгляд. — Ты, как женщина графа Грациана эн Грига, должна принять мой образ жизни, — его голос был, как и прежде, стальным и грубым, но от чего-то девушке стало неспокойно на душе.

Дело даже не в несчастном животном, словно она медленно попадает в ловушку, и ничего не может с этим поделать.

Напротив кровати, по другую сторону стены, возвышался также резной из дерева шкаф, скреплённый ветвистой сталью. Посередине комнаты стоял небольшой круглый столик, на котором были хрустальные графин с жидкостью и два бокала.

Мужчина подошёл к нему и разлил содержимое, затем протянул своей жрице один из хрустальных бокалов, продолжая внимательно следить за реакцией девушки. Не столь много дам посещали его замок, а тем, кому везло, старались вести себя, как хозяйки, и глаза загорались от такой роскоши. Этого хватало, чтобы понять суть женщины, в которой он не раз ошибался. Если же Анна начнёт себя вести подобным образом, такое открытие принесёт ему не только разочарование, но и, возможно, причинит боль, ведь хранитель врат словно сходил с ума, находясь рядом с ней. Любовь ли это? Да, он был влюблён, но жрица в его жизни была не единственной женщиной, которая вызывала это чувство. Привычка? Но невозможно так бояться потерять её. Вальгард часто путал влюблённость и страсть, отождествляя два этих понятия. Поэтому когда признавался сам себе, что любит её, то имел в виду, что его огонь ещё не погас и он хочет её.

Не раздумывая, Анна быстро чокнулась с ним и залпом выпила алкоголь, который сразу же стал затуманивать разум, и она уселась на один из двух стульев, находившихся подле столика.

— Что-то не так? — равнодушно задал вопрос, который спрашивал у каждой, кто оставался здесь всего на одну ночь.

— Как-то слишком… — оглядывая богато обставленную комнату, подбирала подходящее слово, — пафосно.

— Пафосно?

— Да. Помпезно.

— Помпезно?

— Ну, роскошно, понимаешь? Через чур эффектно, богато.

— Я прекрасно осведомлён о значении данных слов, — резко ответил мужчина, а зелёные глаза смотрели на неё холодом. — Мне не понятен твой настрой.

— Мой настрой?

— Да. Что ты чувствуешь, глядя на всё это?

— Чувствую, что это красиво, конечно, но не моё.

— Не твоё? А что твоё? — мужчина становился напряжённым, а содержимое графина опустошалось с удвоенной скоростью.

— Да. Здесь хорошо провести время, отдохнуть, но жить в таком месте не для меня.

— Не для тебя?

— Да! — Анна также теряла терпение, не понимая его намеков. — Не для меня.

— А что для тебя? Мал? Недостаточно богат? Или же тебе хочется два таких замка?

— Влад! — она зло посмотрела на него, понимая к чему тот клонит.

— Анна! — не менее злой и напряжённый взгляд.

— Начнём с того, что самого замка я не видела! Это раз. Ты привёл меня в свою спальню. Вальгард, в спальню! А это говорит только о твоём похотливом настрое, а не о доверии ко мне. Это два. И мне нравилось жить с тобой в моей съёмной квартирке. С тобой, Влад. Ещё до того, как ты решил выпендриться и купить двухэтажную квартиру. Мне плевать на твою роскошь, наследие и титул. Я полюбила тебя, не зная о тебе ни-че-го! Это три.

— Анна, — выдохнул её имя и опрокинул бокал залпом.

— Влад, — уже спокойно ответила ему.

Мужчина подошёл к окну и, раздвинув руками шторы, открыл встроенную стеклянную дверцу. Комнату озарил яркий свет, а горящие свечи вмиг погасли, и свежий зимний прохладный воздух окутал пространство. Он повернулся к ней и пригласил жестом руки следовать за ним. Девушка, резко встав, поняла, что алкоголь оказался слишком крепок для неё, потому как ноги стали ватными, и передвигаться приходилось с трудом.

Выйдя на балкон, жрица ахнула от увиденной красоты. Туман рассеивался и взору представлялись горы, где-то скалистые, а где-то одетые в снега. Хоть и был март месяц на улице (или как говорили в Эртхе, первый весенний месяц), но холода не ощущалось, даже напротив, было довольно тепло. Хранитель обнял девушку за плечи, крепко прижимая к себе, а затем пальцем указывал направления, куда стоило смотреть.

— Замок разделен на восемь частей, — стальной голос Вальгарда, раздающийся рядом с её ухом, придавал некую мистику всей картины. — Север, северо-восток, северо-запад. Юг, юго-восток, юго-запад. Запад и Восток, — поцеловал её в висок. — Каждое основное крыло охраняет дракон — одно из стихийных полубожеств, которые не пожелали участвовать в войнах вместе со своими жрицами, а теперь, наслаждаясь своей многовековой жизнью, обитают на крыше, — принялся целовать румяную щечку.

Девушка смогла увидеть только двух необычайно красивых и мощных крылатых существ. Земляной дракон глиняного цвета мирно спал на каменной крыше, подрагивая во сне хвостом, как кот. Водяной же своими тёмно-синими узкими вертикальными зрачками внимательно оглядывал окрестности, а затем резко устремил свой взор на девушку, что та попятилась назад от столь тяжёлого взгляда.

— Не бойся, — прошептал Вальгард, запустив руку под белую рубашку, нащупывая исхудавший бугорок, некогда бывший пышной грудью.

— Никогда не думала, что они существуют даже у вас, — завороженно ответила она, не обращая внимание на действия мужчины, восхищаясь станом дракона. — Но где же ещё два…

Не успела задать вопрос, как над их головами пронёсся полыхающий пламенный ковёр, обдавая их жаром, а затем тихий рык, что раздался громом среди гор. У жрицы от такого неожиданного и впечатляющего представления мурашки побежали по телу.

— Огненный и воздушный находятся с нашей стороны, — мужской голос стал тихим и хриплым. — Ты их сможешь увидеть только с северной части, мы же находимся в южной, — он аккуратно положил обе её руки на перила ограждения, а сам медленно поднимал юбку, едва касаясь пальцами кожи девичьих ног.

— Влад, что ты делаешь! — возмутилась Анна. — Я не могу так, при драконах!

— Т-с-с, — чуть наклонил её голову, схватив за распущенные русые волосы, и легонько поцеловал в губы. — Туман скроет их взоры от нас.

В этот же момент откуда-то сверху пикой пролетел воздушный дракон. Взмах крыльев был подобен звуку ветра, и вслед за ним стал подниматься густой туман, словно стараясь его догнать.

— Как ты это делаешь? — с вздохами спрашивала девушка, уже не зная от чего так возбуждена.

— Что именно? — он расстегнул молнию на брюках и прижался к обнажённым ягодицам.

— Всё, — крепко вцепилась в перила и закрыла глаза.

— Только…, - толчок бедрами, — …когда станешь… моей… женой, — задержался внутри, — я раскрою тебе все свои секреты, — обхватив шею девушки широкой ладонью, прошептал на ухо, совершив ещё три толчка.

Вальгард развернул её к себе лицом и умелым движением усадил на свою твердую плоть, сильно прижимая к кованому ограждению так, что ей пришлось наполовину выгнуться. Она сейчас испытывала необычные ощущения. Одновременно такая поза и возбуждала и вызывала страх, но ей нравилось так, на краю пропасти, ведь внизу таится неизвестность, окутанная серым мистическим туманом. Мужские руки держали только бёдра, и ей самой приходилось крепко ухватиться за перила.

— Хотелось бы… — вздох, — …узнать… о…

Мужчина остановился, продолжая находиться внутри женского тела, чтобы она смогла закончить фразу до конца, зная, что такие длительные остановки сладко мучают её влажное лоно.

— Хочу заранее знать о скелетах в шкафу, — быстро проговорила Анна, сама начиная движения.

Ещё минут десять дав ей возможность самой поработать своими бёдрами, владелец замка обхватил тело руками, совершив быстрые шаги, прижал к стене, запрокинув женские руки за голову. На удивление Анны, камни были тёплыми, что теперь позволило окончательно отдаться ласкам любимого мужчины.

— Пожалуй, один шкаф со скелетом тебе открою, — движения были уверенными и быстрыми, но говорил он предельно медленно.

— Хочу не один, — отдаваясь во власть накатывающему удовольствию, произнесла жрица, имея в виду далеко не секреты.

Он снова остановился, и девушка недовольно взвыла, с трудом открыв глаза с расширенными зрачками, и угрюмо смотрела на своего хранителя.

— Под западным, северо-западным и частью юго-западного крыла находятся катакомбы, в которых обитают Магнанские Мизгири. Запомни, Анна, туда вход тебе пока запрещён.

— Хорошо, — быстро проговорила, даже не задумываясь над информацией, потому что хотелось продолжения.

— Анна, — наклонился и поцеловал в губы грубо и собственнически, возобновляя свои быстрые движения. — Никогда не спускайся в катакомбы.

— Да… — выдохнула жрица, медленно теряя связь с реальным миром.

Сильнее обхватив бёдра девушки, мужчина совершал уже резкие и глубокие толчки. Анна, окончательно отдавшись во власть любимым рукам, стала возноситься до небес, испытывая сначала сладкое и мучительное напряжение, а затем, подобно вулкану, удовольствие разлилось приятным конвульсивным теплом, разделяя это чувство вместе с Владом, который, тяжело дыша, старался держать своё тело, чтобы мужским весом не придавить худое тельце жрицы.

После столь необычного физического сближения, она, как никогда, захотела резко спать, отчего стали закрываться глаза. Возможно, осталась даже там, на улице, лежать на тёплых камнях замка. Но Вальгард, взяв на руки, отнёс жрицу на свою кровать, поцеловав в волосы, тихо проговорил слова, которые она уже не смогла различить:

— Спи, моя Анна. Завтра ты уже не будешь такой свободной и счастливой.

Жрица проснулась посреди ночи в большой прохладной постели. Ей стало немного не по себе, потому что находилась одна в неизведанном замке неизвестного места. И снова нахлынуло чувство, что оказалась в ловушке. По-хорошему ей нужно опять лечь спать, что сначала и сделала, укрывшись по шею одеялом, но любопытство взяло верх.

Вскочив с кровати, обнаружила на себе бархатный чёрный короткий халат. Мысленно поблагодарив Влада, отправилась сначала на балкон, чтобы ещё раз взглянуть на крылатых чешуйчатых существ, попутно ощущая, что её где-то кто-то обманывает. Анна рассчитывала на не такой праздник. Хотелось признания в любви, а вместо этого получила очередной похотливый приступ любимого деспота.

На улице стало значительно холодней, нежели днём. Сейчас тумана уже не было, и полная луна освещала красивую местность, давая возможность разглядеть части замка. Температура воздуха была терпимо приемлемой, но не настолько, чтобы ожидать драконов, которых не оказалось на своих местах. Мимо неё внезапно что-то быстро пролетело и, завизжав, убежала обратно в комнату, плотно закрыв стеклянную дверцу и задвинув портьеры. Но, ох, уж это женское любопытство. Отодвинув край плотной чёрной ткани, стала всматриваться в ночное небо, и только сейчас заметила, что крыши имеют высокие шпили, у каждой которой летали по четыре настоящих живых горгулий, поочерёдно исследуя воздушное пространство замка.

Девушка, поняв тонкий намёк, что на улице ночью не безопасно, даже на балконе, отправилась исследовать внутреннюю территорию замка. Ей показалось странным, что рядом не оказалось Влада. С другой стороны, это и к лучшему, не будет мешать заходить во все открытые и закрытые двери.

Замок оказался очень большим и красивым. В коридорных проходах стояли различные статуи, какие побольше изображали мифических существ, некоторые виды она даже и не знала, а какие поменьше — люди, кто в военном обмундировании, кто в красивых бальных платьях, кто с киркой на плече. Стены украшали гобелены ручной работы, на которых в основном изображены ожесточённые войны. Мимо них старалась пройти быстрей, ведь от таких ярких красок становилось не по себе. Идя по коридору, с каждым шагом впереди загорались свечи, а сзади затухали, как лампы со встроенным датчиком движения в её мире, но разница лишь в том, что свечи были настоящими.

— Магов не любит, а у самого замок весь из волшебства сделан, — сама себе усмехнулась девушка и стала спускаться вниз по широкой винтовой лестнице.

Завороженно рассматривая всё вокруг, даже не стараясь запоминать дорогу, не заметила, как оказалась в странном мрачном и холодном зале. Пожав плечами, направилась вперёд — куда-нибудь да точно выйдет. И снова перед ней лестница с крутыми порожками, ведущая вниз. Интуиция подсказывала вернуться обратно, хотя бы на два этажа вверх, где было спокойно, светло и тепло, что она и сделала.

Через десять минут ходьбы снова оказалась на том самом месте перед крутой лестницей. Странно, конечно, но попыталась ещё раз вернуться. Результат тот же. Девушка занервничала, а потом, закрыв глаза и призвав магию, успокоилась. Когда её веки поднялись, то цвет зрачков поменялся с голубого на тёмно-коричневый, говоривший о готовности применения стихийной магии, ведь не знает, что может её там ожидать.

Спустившись вниз, кожей ощущала нарастающую опасность. Данное помещение очень напоминало катакомбы. В её сознании стали всплывать воспоминания. Кажется, хранитель что-то упоминал о них, но что именно не помнит. Пройдя ещё несколько метров, услышала странные передвигающиеся шорохи. Благо здесь имелся хоть и очень тусклый, но всё же свет — в небольших факелах горел огонь. Обернулась — никого. Облегчённо выдохнула и только, повернувшись обратно, совершила полшага, как перед ней оказался огромный, превышающий средний человеческий рост на две головы, волосатый с восьмью лапами паук, с интересом взирающими всеми своими чёрными бездонными глазами. Её пронзительный визг оглушил даже детёныша магнанского мизгиря, отчего он, подняв передние лапки, попятился назад. Анна бросилась бежать к выходу, но сколько бы не бежала, лестница так и не появлялась. Для себя отметила, что этот визит в родовой замок Грациан эн Грига был первым и последним — больше она ни за что не вернётся. Уж лучше ещё раза три в эпицентр смерча шагнёт, нежели оказаться рядом с таким чудовищем.

На звуки быстро среагировали и взрослые особи, вмиг окружая свою внезапную и теперь столь желанную добычу. Жрица коснулась руками пола и появившиеся из задрожавшей земли толстые корни щупальцами сковывали пауков. Они кинули жалобный зов своей королеве. Девушка услышала медленное и тяжёлое передвижение паучьих лап. Всё её тело затрясло от страха. Не переносит вид даже маленьких комнатных пауков, а тут огромные существа, что хотят сожрать жрицу.

— Не подходи! — нервно закричала она, когда увидела в проходе гигантских размеров, отличающихся ото всех остальных, чёрного волосатого паука с яркой красной и жёлтой раскраской на теле.

Паучиха никогда не слушала свою жертву, а потому продолжала медленно двигаться в её сторону, с предвкушением прищурив восемь глаз. Анна сжала кулаки и корни стали сдавливать тела пауков. Грозно прошипев, королева, открыв большую пасть, прыснула ядом на корни, и те вмиг разрушились, выпуская на волю её сородичей.

Этих существ становилось всё больше. Анна применила магию, и земляная волна сбила монстров с их восьми лап, но только не самую главную паучиху. Та стала принимать боевую стойку, чтобы с одного прыжка настигнуть жертву и воткнуть в худое тельце жало.

Внезапно перед королевой упал здоровый мёртвый со стрелой в сердце животное, очень сильно напоминающего их лося, только в три раза больше, а из открытой пасти виднелись острые зубы в два ряда. Жрица обернулась и увидела спускающегося по той самой лестнице, которая снова внезапно появилась, Вальгарда.

— Прими мой дар, Арахна, — хладнокровно проговорил мужчина, поравнявшись с испуганной девушкой и положив на плечо свою руку.

В ответ послышалось грозное шипение.

— Она моя! — он прижал девушку к себе.

Шипение было уже гневным и чуть тише, чем в предыдущий раз.

— Это моя вина, что не уследил за своей женщиной. Впредь больше такого не повторится. Она ещё ничего не знает о замке Туманных Гор.

Паучиха, схватив маленькими педипальпами тушу животного, отправилась вглубь своего лабиринтного жилища, продолжая недовольно шипеть. Остальные пауки последовали её примеру.

И тут можно было бы вздохнуть с облегчением, если бы только не испепеляющий взгляд собственника всего этого ужаса. Сильно и грубо схватив девушку за руку, оставляя на коже синяки, потянул за собой. Она не поспевала за ним, сначала падала на лестнице, а затем спотыкалась на поверхности отшлифованного каменного пола. Её жалобный стон не пробуждал в нём и капли милосердия. Анна не могла понять причину его буйного поведения.

Вернувшись в свои покои, мужчина кинул жрицу на кровать.

— Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ! — оглушающий дикий крик, от которого ей в первые жизни за всё время их отношений захотелось спрятаться. — Я говорил, что в катакомбы тебе пока запрещено ходить! Тебе показалось мало восемь частей замка для удовлетворения своего любопытства?! — Вальгард был в не себя от бешенства, а Анне пришлось машинально накрываться одеялом. — Арахна и её пауки не терпят столь бесцеремонного вторжения!

— Зачем тогда вообще держать этих тварей? — брезгливо передёрнула плечами.

Он схватил одеяло и резко выдернул из рук жрицы, демонстрируя качество ткани.

— Магнанские мизгири часть нашей планеты, — стальной голос был уже тихим, но слова, произносимые с особой злостью, резали подобно ножам. — Они прядут самую дорогую ткань в нашем мире. Платья, что я дарил тебе, постельное бельё, на которым ты сейчас сидишь — сотканы самой Арахной! Не многие могли бы похвастаться, что носят на себе столь драгоценный паучий шелк!

— Фу, какая мерзость, — встав, попыталась отшутиться, говоря мягко и с улыбкой. Конечно, обидно, что на неё кричат, но понимает из-за чего столь ярые эмоции. — В следующий раз скажу ей, что…

— Непослушная взбалмошная девчонка! — грозно прорычал Вальгард, потеряв контроль над собственными эмоциями, и нанёс ей весьма сильную пощёчину, от которой она, перевернувшись, упала на колени, держась за край кровати, чтобы окончательно не столкнуться лбом с каменным полом.

Слёзы градом полились от обиды, злости и непонимания такого поведения.

— За что?! — тихо спросила она, потирая горящую от удара щёку. — Откуда мне было знать, что там?! Ты сам во всём виноват! Приводишь в свой загадочный и мистический замок, — теперь уже на крик переходила она, — спаиваешь, обладаешь мной, при этом умудряясь в экстазе ещё о чём-то предупреждать, а потом и вовсе исчезаешь! За что, Вальгард!? — устремила свой полный ненависти взгляд на него.

— Ты даже и на секунду представить не можешь, — он присел на корточки рядом с ней, — что произойдёт с хранителем, если что-нибудь случится со жрицей, которую я поклялся перед самим Правителем охранять и защищать.

Девушка не поняла истинного смысла его слов, а потому решилась спросить, надеясь, что его ответ хоть как-то оправдает этот жгучий удар:

— То есть ты боишься потерять меня, но почему?

Он изучающе смотрел на плакавшую Анну, что с надеждой смотрела в его зелёные глаза. Сколько раз ему приходилось наблюдать такой взгляд, сколько раз разбивал девичьи сердца, сколько раз оставлял их со своими слезами, но почему-то горечь именно этой девушки совершенно из другого мира заставляло его сердце сжиматься. Понять бы самому, в чём причина столь внезапно возникшей сентиментальности, однако, она не дала закончить цепочку этих рассуждений.

— ПОЧЕМУ, ВЛАД? — прокричала Анна. — Почему ты просто не можешь сказать, что любишь меня, что твоя жизнь потеряет всякий смысл без моей!? Я хочу от тебя не твои подарки, дома, влияние или даже тело! Я хочу только твоей любви! Хоть раз увидеть твоё открытое настоящее сердце, которое любит только меня!

— Не возноси себя, Анна, — встав, очень холодно ответил мужчина, — ты всего лишь жрица.

Он сам ещё не мог свыкнуться с мыслью, что, наверное, любит её, любит настолько сильно, что услышав визг из катакомб, пришлось растратить жизненную энергию для быстрых переходов и успеть спасти свою женщину. Он любит эту взбалмошную и непослушную девчонку до глубины души, до боли в груди. Но к этому сначала нужно привыкнуть самому и принять своей деспотической эгоистичной натурой. Почему-то из других уст слова о любви звучали как приговор, как проявление слабости. Анна прокричала правильные слова, проникая в саму суть. Ему показалось, что признайся в этом ей, она растопчет все его чувства, будет насмехаться над ним. Никому не позволено так поступать с графом Грациан эн Григом, даже жрице Земли.

— Я не понимаю тебя, — на него смотрели заплаканные голубые глаза, которые ему самому причиняли боль.

— Моя задача вернуть тебя на твоё место, и охранять должным образом. О какой любви вообще говоришь!? Я с тобой только лишь потому, что ты меня до сих пор интересуешь и забавляешь.

— Будь ты проклят, хранитель, — совсем тихо прошептала девушка и закрыла лицо в шёлковом пастельном белье.

Выходя из спальной комнаты, мужчина остановился в дверях и уже совершенно спокойным стальным голосом ответил:

— Я уже проклят, жрица.

Дверь закрылась, и послышался тихий щелчок, означавший, что девушку заперли. Сейчас ей было очень плохо, горечь съедала сердце и душу, что позволила себе закричать от невыносимой обиды и боли. Она так его любит, даже после его удара не может утихомирить чувства к нему. Но, видимо, это безответная и глухая любовь, которая в таком проявлении ей вовсе не нужна.

Пролив слёзы не один час, девушка заснула, продолжая сидеть на полу, положив голову на край кровати. Ей впервые в жизни было очень хорошо и сладко спать. Всё бы ничего, только ощутила лёгкий дискомфорт. Просыпалась от ощущения мокрой воды на полу. Первая мысль была не о самом приятном инциденте. Вскочила, окончательно открыв глаза. И действительно, под ней оказалась лужа.

— Не может быть такого! — возмущённо прошептала она.

— А вот и может! А вот и может! — радостно смеялась Юлиана, стоя за её спиной.

Анна оборачивается, и от увиденного широко открылся рот. Она кинулась обнять свою маленькую родную сестричку, но пролетела мимо, столкнувшись лицом с камнем. По комнате разнёсся детский громкий смех.

— Юля? Как ты это делаешь? — испуганно спросила старшая жрица.

— А это не я! — показывает язык. — Это дядя За-а-ар! — её образ вскочил на кровать.

— Кто?

— За-а-а-ар! — протянул ребёнок.

— Заардан?

— Ты такая невнятливая, — возмущённо развела детскими ручками в стороны, путая произношение слов. — Он говорит, что ты уже созрела для его обучения, также как и я. Хотя не понимаю, как это люди могут зреть, мы же не фрукты!

— В смысле? Юля, ты вообще где? Как тебе удаётся с ним общаться? Где твой Лесьяр? А родители?

— Лесьяр заболел и заснул, — грустно ответила девочка. — Но дядя Заардан подарил мне другого питомца, — встав на ноги, стала прыгать на кровати. — Родители отпустили меня путешествовать с ним. Аня! — радостно завизжала Юлиана. — Приходи к нам играть!

— Ничего не понимаю, — глаза девушки забегали по комнате в поисках хоть каких-то ответов. — Ты где сейчас, Юля? Заардан тебе делает больно?

— Нет, — остановилась и удивлённо смотрела на старшую сестру. — Он хороший. Мы с Алиной уже играем в прятки, — довольный смех. — Я хорошо спряталась, а она меня до сих пор ищет, — хитро хихикает, возобновляя прыжки. — Но скажу тебе по секрету, — спрыгнула с кровати и подбежала к Анне, которая присела на корточки, чтобы выслушать ребёнка. — Мы с дядей Заарданом будем ждать тебя на следующий день после дня памяти в Эртхе у главных ворот во дворец Правителя, — говорила шёпотом. — Только пока Алине не говори, я хочу ещё с ней поиграть в прятки, — заговорщицки засмеялась.

— Юля, что происходит? Зачем? Почему ты…

— Ой, всё, мне пора, — бестелесный образ поцеловал сестру в щёчку и исчез, оставляя небольшие облака пара.

От столь ярких событий, произошедших за последние сутки, у Анны разболелась голова, потому решила выйти на балкон. Утренний туман был не таким густым, как вчера днём, поэтому она могла различать тёмные фигуры драконов, которые снова оказались на своих местах.

Ей потребовалось всего около получаса, чтобы на свежем горном воздухе обдумать полученные информации и сделать соответствующие выводы. Не о такой жизни она мечтала, ох, не о такой.

Щелчок стеклянной дверцы, и на балконе появился Вальгард в своём классическом чёрном костюме. Не успел подойти к девушке, чтобы обнять, как её холодный громкий тон эхом разносился по горам:

— Возвращай меня обратно!

— Нет, — остался стоять позади неё, так и не дотрагиваясь до женского тела.

— Я уйду в любом случае. Либо мы поступаем как взрослые люди, не теряя нашего времени, либо мне придётся искать выход самой.

— Анна, ты пока не можешь уйти, — спокойно отвечал мужчина.

— Очень хотелось бы узнать причину.

— Я. Так. Хочу, — говорил медленно и разделял каждое слово, надеясь, что его услышат.

— Мне абсолютно плевать на твоё хочу.

— Анна, тебе нельзя сейчас покидать замок.

— Причина?

В ответ было лишь молчание. Он не хотел ей вообще ничего говорить. Понимал, что сейчас эта девушка злится, но если узнает правду, то от опрометчивых и необдуманных поступков сложно будет удержать.

— Хорошо, — повернулась. — Как поживает моя младшая сестра, Влад?

— Замечательно, — поступил напряжённый ответ. — Жива и здорова.

— Не сомневаюсь. А как Лесьяр себя чувствует? Нравится ли ему обитать на чужой планете, где магии нет без таких, как я? Не скучает ли он по своим сородичам?

— Анна, — выдохнул он, осознавая, что каким-то чудным образом ей удалось узнать обо всём.

— Ты скрыл от меня информацию, что мою сестру похитил Заардан! — гневно говорила она на повышенных тонах. — Ты скрыл от меня, что Лесьяр убит! Что ты ещё от меня скрываешь, граф Вальгард Грациан эн Григ?!

Жрица специально назвала его полное имя, показывая тем самым, что теперь он ей совершенно чужой человек. Нелегко далось ей произнести это всё в таком тоне, и ещё тяжелее было признать их отношения самой крупной ошибкой в жизни. Ком в горле встал, грудь отдавала болью, дышать становилось трудно. Но она должна была это сделать. Должна показать ему насколько сильную горечь и обиду нанёс ей.

— Не обращайся так ко мне! — глаза запылали гневом. — Ты остаёшься здесь! Хочешь, плачь, хочешь, закатывай истерики, разрешаю даже испортить интерьер, но ты никуда отсюда не выйдешь до тех пор, пока мы не найдём жрицу Воды! — развернулся и ушёл, оставляя за собой открытые двери.

Недолго думая, зайдя в комнату и достав из шкафа шёлковое чёрное платье её размера, переоделась и выбежала снова на балкон, даже не заметив, что на смятой постели находился большой поднос с едой. Оглядев окрестности, бросила вниз графин, который захватила со столика. Через некоторое время послышался тихий звон разбившегося хрусталя. Находились они на приличной высоте, но если правильно рассчитала все возможные варианты, то её жизни ничего не угрожает. Мысленно поблагодарив мерзкую паучиху Арахну за широкую свободную юбку, забралась на ограждение и спрыгнула вниз, визжа и размахивая руками.

В следующее мгновение под ней оказывается земляной дракон. Падает мягким местом на него и тут же соскальзывает, одновременно пытаясь схватиться за выступающие бугорки на его теле. От нахлынувшего адреналина у неё вспотели ладони, которые не позволяли долго удержаться за ящера. Снова оказалась в полёте, правда недолго, ведь когтистая чёрная лапа перехватывает девушку, а затем он довольно рыкнул.

— Спасибо, дружище, — прокричала Анна, зная, что дракон из земляного дома никогда не бросит в беде жрицу Земли.

Дракон понимающе кивнул и помог ей вскарабкаться на свою спину. Он летел быстро, выполняя крутые виражи, далеко унося от замка Туманных Гор.

Наконец, выбравшись из тумана после долгого и холодного полёта, её резко ослепило весеннее солнце, а вдали показались дома местных деревень, и ящер пошёл на снижение, угрюмо фыркая.

Посадка оказалась мягкой, но зверь продолжал выражать своё недовольство. Жрица слезла с него, скатываясь по размашистому крылу, и непонимающе смотрела. Он фыркал и тихо рычал, мотая длинной мощной шеей, словно хотел от чего-то избавиться. Девушка применила магическое зрение и увидела на нём слабо мерцающий ошейник.

— Это он сотворил? — сочувственно и зло спросила она, наблюдая, как мучается дракон.

В ответ он мордой указывал вдаль. Там жрица увидела множество едва видимых нитей, одна из которых и легла ошейником на дракона. Анна предположила о наличии ловушки, мысленно поливая графа самыми цветными выражениями.

— Потери ещё немного, — еле сдерживая слезы, прижалась к его лапе, так как даже голова не доставала до драконьей груди. — Обещаю, что освобожу тебя и твоих братьев. Мне нужно только стать чуть сильней, чтобы спасти наш мир.

Ящер фыркнул, непонимающе одарив своим большим глазом жрицу, и замотал головой из стороны в сторону. Ткнул её носом в грудь, отчего та, не удержавшись, упала, а затем, встав на задние лапы, повернулся в сторону замка.

Анна поверить не могла, он звал её обратно. Ещё раз оглядела нити, и поняла, что это вовсе не ловушка, а защита, чрез которую дракон не желает проходить, но ему пришлось ради неё.

Жрица Земли встала, отряхнувшись, и опустила взгляд. Туда ей больше нет дороги.

Обиженно фыркнув, дракон одним взмахом крыльев воспарил высоко в небо и стал скрываться в тумане. Вдали послышался полной горечи рык, смешанный с воем, скорее похожий на плач.

*

Сегодня десятое марта — предпоследний выходной в моём мире, День Памяти на планете Эртх. Ульв обещал отвести меня к могилам погибших магов и невинных существ из расы нарнтцев, очень схожих с людьми, только те имели хвосты и звериное чутьё, поэтому заранее отпросилась у обеспокоенных моим состоянием здоровья родителей в гости к подруге с ночевкой.

Это у них один и единственный день, когда эртханцы посещают местное кладбище (или место вечного упокоения) и приносят умершим свои молитвы. Хотела сходить в гипермаркет и закупить пряников и конфет, но вовремя предупредили о том, что у них это является издевательством, поскольку в потребности к еде нуждается только наше физическое тело, но никак не душа. Может, в этом и есть какая-то логика.

После того вечера, когда меня Аасэн младший спас от полного моего уничтожения, всё разом поменялось. Я переосмыслила всю ситуацию с инопланетянами и даже стала более серьёзно ко всему относиться, мы с Ульвом начали встречаться, теперь времени на учёбу дома тратила меньше, а обучению магии больше. Родителям пришлось меня отвозить к врачу, потому что в последнее время разным парням приходилось приводить домой и нагло врать, что мне резко становилось плохо. Но тот, удостоверившись в полном моём здоровье, только посоветовал больше отдыхать и гулять на свежем воздухе, что и делаю.

Но это были хорошие новости, а сейчас плохие…

Юлиану похитил Заардан, а её хранителя-полубожество уничтожили. Знаю, что можем вместе с Аней найти её, если объединим усилия, но и она резко куда-то пропала, даже поисковое заклинание не помогает. Сначала предположила, что, наверное, её также похитил всё тот же злостный маг. Но, по словам моего парня (бр-р, до сих пор не могу привыкнуть к этому словосочетанию), какой-то старейшина объяснил, что Влада также нет. Это говорит лишь о том, что они могут находиться только в его замке где-то среди гор, в которых постоянно присутствует туман, а потому данное место на карте отсутствует в принципе, магия блокируется, и, следовательно, никто не собирался наведываться к ним в гости.

Ха, никто, кроме меня. Тоже мне, нашли время любоваться друг другом, когда во всех мирах бардак творится, к тому же похитили нашу сестрёнку. Ничего-ничего, я этот туман рассею, и найдём дачный домик в горах.

И вот мы находимся в квартире у Ульва, который произносит заклинание, и после появляются яркие золотистого цвета двери с рунами и красивыми резными ручками. Потрясающее зрелище, прямо в цирке себя почувствовала, если честно, до конца ещё никак не осознавая, что всё это и есть та самая настоящая реальность. Он взял меня за руку, открыл дверь и потянул за собой. Ю-ху! Бесплатный аттракцион. Это как шагнуть в пропасть, парить пару секунд в каком-то радужном пространстве и снова стоять на твёрдой поверхности.

Мы оказались в здании правительственных органов в отделе временных порталов. Комната какая-то странная. Здесь находилось множество таких же дверей: маленьких, больших, двустворчатых и одностворчатых, деревянных, стеклянных, железных, даже решетчатых, напоминающие калитки от забора — в общем, их тут была тьма, но практически на всех висели здоровые замки на цепях. Совершив два шага вперёд, нас просканировали! И почти сразу же раздался мужской недовольный голос из колонок:

«Привет, Ульв. Сегодня вообще-то День Памяти, а ты девчонку привёл.»

— Напомни об этом своему начальнику, — спокойно отвечал мой наставник, возобновляя наш путь, продолжая держать меня за руку. — Неужто ваша техника не смогла распознать жрицу Воздуха?

«Зря. Ксана будет снова злиться, — как-то неодобрительно сообщил голос, когда мы поднимались по лестнице к выходу».

— Не ваше это дело, — тихо ответил он, и мы вышли в коридор, в котором находились похожие временные порталы, но уже замки висели покрупней и поувесистей, а цепи охватывали уже всю ширину и длину дверей.

Короче, до выхода добирались прилично через эти лабиринты, затем коридор длинный, после ещё несколько поворотов и, наконец, мы в холле. Мне уже не нравится!

На улице практически из людей никого не было, потому что, как мне объяснили, все отправлялись к месту вечного упокоения. Перед небоскрёбом, из которого вышли, оказалась вполне симпатичная площадь с не работающим фонтаном. Летом, наверное, красиво, ещё кустарники в образе различных животных также имелись, а сейчас здесь, как и у нас, снег только начал таять. Кстати, на улице не так холодно, что очень радовало, потому что я была одета в плотные чёрные джинсы и весеннюю того же цвета куртку. Ульв и тут объяснил по поводу цветовой гаммы в одежде — дресс-кода у них нет. Но не в ярком же платье приходить и просить прощения!?

Добравшись до остановки, подошёл нужный автобус, отличающийся от наших своей идеальностью, который отвозит до того самого места. К слову сказать, я удивлена их машинами — вот оно будущее! Экологически чистый, малошумный, вместительный, а главное удобный. За проезд Ульв заплатил карточкой, приложив к каждому небольшому экрану наших кресел пластиковую карту (у нас такое только в крупных городах, да и то приходится прикладывать к терминалу, что находится у водителя, а за сидячее место нужно бороться с обнаглевшей толпой).

Попросилась сесть у окна, и стала внимательно изучать эту планету, которая, с одной стороны, не отличалась от нашей, но в тоже время у них были явные отличия, которые мне пока неизвестны. Это как попасть за границу, в чужую страну — природа та же, люди практически те же, а вот климат и атмосфера другие.

Прибыли до места назначения и, выйдя из автобуса, стало дискомфортно, волнительно и вообще интуиция подсказывала почему-то уходить поскорей.

Местное кладбище было буквально украшено статуями почивших существ, как людской расой, так и инопланетной. На мой немой вопрос пояснили, что в их мире не принято ставить могилы, вместо этого делались каменные изваяния, стоящие на постаменте, в котором хранились сожжённые останки. А вот это действительно очень цивилизованно.

Приобняв за плечи, Ульв повёл к тем самым погибшим от магического смерча. Если не вникать в суть данного места, то вокруг было очень красиво: все эти статуи, словно живые: кто сидел на кресле с книгой, кто чинил мотор, кто с мечом на плечах надменно взирал на окружающую среду, кто играл на музыкальных инструментах, а кто маленьким ребёнком играл с котятами. Стало ещё отвратительней на душе, и настроение испортились окончательно, когда проходили мимо маленькой каменной малышки с животными, возле которых стояла на вид молодая пара и молча смотрела на неживой образ.

— Мы хоть и живём по годам намного больше вашего народа, но от несчастных случаев, к сожалению, никто не застрахован, — тихо проговорил Ульв, подталкивая меня идти дальше.

— Что с ней случилось? — сухо спросила я.

— Когда жрица Огня активирована свою силу и стала творить бесчинства, то полубожества из Огненного дома также взбесились и начали нападать на людей. Эта девочка очень любила животных, чем и воспользовался феникс — он сжёг её вместе с собой.

Какая ужасная история! Какая мучительная смерть! Не знаю, кого сейчас ненавижу больше, то ли Заардана, то ли Милану!

— Мы пришли, — прошептал Ульв.

Возле последних статуй, после которых дальше простиралось снежное поле, уже находились какие-то люди. Один мужчина был очень ярким и приметным: невероятно высокий, чёрные средней длины распущенные волосы, густые брови, небольшая щетина, одет в белоснежные (кажется, кожаные?) брюки и такого же цвета (точно кожаную) куртку типа нашей косухи с яркими сиреневыми вставками на рукавах и на воротнике. Симпатичный, конечно, но явно чудной. Был ещё один мужчина: чуть ниже ростом, волосы длинные и тоже чёрные, только у этого кожа смуглая и повязка с рунами на голове, да и заплетены в странную косу (надо запомнить плетение — очень красиво и неординарно), одет лучше предыдущего — тёмные джинсы и горчичного цвета короткое пальто. Между ними стояла невысокая девушка с белыми короткими волосами и в чёрном плаще, а на шее развивался алого цвета шарф.

Приближаясь к ним, оглядывая окрестности, заметила, по соседству с нашими нужными могилами стоял парень в затемнённых очках, облокотившись на здоровый байк, и почему-то с опущенной вниз головой. То есть он не смотрел на каменного широко улыбающегося подростка неизвестного пола, стоящего рядом со сломанной машиной и в руках держащего гаечные ключи. Но не моё это дело, я поняла, что у каждого из приходящего сюда есть своя трагичная история.

Мужчины, поприветствовав нас, изучающе стали смотреть на меня. Какие-то странные, не учат их здесь что ли, что так откровенно пялиться, как минимум, некрасиво. Девушка же смотрела неодобрительно и вызывающе, не скрывая своё презрение. Вообще странные они тут все. Надо было это понять, когда ещё только с Владом познакомилась.

— Знакомьтесь, — начал Ульв. — Рунгарн, Сайк, Ксана, это жрица Воздуха — Алина. Алина, — обратился ко мне, показывая рукой на каждого из странных людей, — Рунгарн, Сайк, Ксана.

И вот я хотела произнести, что мне очень приятно познакомиться с чудесным инопланетным народом, как Ксана, изменившись в лице, зло прошипела:

— Зачем ты её сюда привёл!? — толкнув Ульва плечом, стремительно уходила.

— Ребят, объясните ей тут всё, — быстро проговорил мой парень и убежал за девушкой.

Я снова чего-то не понимаю? Или это так и должно быть?

— Не обращай внимания, — ответил, кажется, Сайк. — Она очень эмоциональная и редко когда сдерживается в своём мнении.

— А-а-а, — осмысленно протянула, продолжая ничего не понимать.

— Зачем пришла? — не переставая нагло разглядывать меня, спросил Рунгарн.

Хотела ответить, но вспомнила слова Ульва, который предупредил, чтобы никому не рассказывала о своей причастности к данному смерчу, иначе станут задавать много ненужных и лишних вопросов, и вообще, чем меньше знает обо всём Совет, тем спокойней всем жить.

— Хотелось бы, чтобы погибшие люди услышали мои молитвы, — уже мысленно прошу вернуться своего парня на место, а то чувствуя себя неловко. — Я, вроде как, жрица Воздуха.

— Ты их знала? — теперь и Сайк снова уставился на меня.

— В чём-то проблема, ребят? — начинаю нервничать.

— Тебя что-то смущает, жрица? — Рунгарн.

— Перестаньте на меня пялиться так, словно вы вместо меня, дракона увидели, — милая улыбка, но сказала, конечно, грубовато, чем планировалось.

— Кстати, да, Сайк, — высоченный мужик перевёл свой взгляд, — ты хоть чего так смотришь на неё?

— А ты чего? — резонный вопрос Сайка.

— Ладно, не будем, — сдался Рунгарн, и снова обратился ко мне. — Если хочешь вознести свои молитвы, то становись сюда, — подвел к обнимающей друг друга каменной семье, — складывай ладони в молитве, — его мужские руки легли на мои кисти и сложили их в молитвенном жесте.

— Хах, — усмехнулся Сайк. — Найди ты уже себе нормальную девчонку.

— Что? — одновременно повернулись мы к нему.

— Ничего, — Сайк направился в сторону спорящих моего парня с не его неадекватной девушкой.

Странно, конечно, всё это. Ох, странно. С чего вдруг ему её успокаивать? Или же она всё-таки знает, что этих людей убили с помощью моей магии? Даже какая-то лёгкая ревность что ли появилась, но сейчас мне не до этого, не за тем сюда пришла, чтобы ревновать его к странным особям.

— Чтобы тебя услышали, нужно молиться с открытым сердцем и чистой душой, — сказал Рунгарн и стал отходить.

— А глаза закрывать? — оборачиваясь к нему, спросила на всякий случай.

— Как хочешь, — заулыбался он и отошёл от меня в сторону.

А я даже не знала с чего начать, что говорить нужно. Просто хотела попросить прощение за их короткую жизнь. Мне было очень горестно и совестно, что я не смогла различить хорошего человека от плохого, что доверилась тёмному магу и отдавала ему свои силы, а он нагло пользовался моментом, даже не предупреждая и не оповещая меня.

Простите меня, неизвестные мне инопланетяне, что я убила вас. Простите меня, что вы теперь больше никогда не будете улыбаться, никогда не ступите по этой земле, никогда не вздохнёте свежего воздуха и никогда не сможете обнимать друг друга.

От сильной вины, что съедала меня все эти дни, мои ноги подкосились, и коленками упала на каменную плиту. Слёзы скатывались по щекам, просила прощение уже не молча, а полушёпотом, потому что хотелось всё вернуть назад. Если бы я только знала, если бы только смогла вовремя обо всём догадаться, если бы… К сожалению, нельзя повернуть время вспять и воротить прошлое. Я шептала «простите, простите меня», а сама понимала, что нет мне прощения.

«Ах, смотрите!»

«Не может такого быть!»

«Невероятно!»

До моих ушей доносились удивлённые возгласы, но продолжала молить о прощении, потому что меня это не касалось, я пришла сюда только для одной цели — чтобы их души поверили в мою искренность и нежелание уносить жизни.

Солнце в этом мире казалось ярче, потому как ощутила, что нечто очень тёплое коснулось моей головы, и следом подул ветер, который принёс чьи-то очень тихие слова:

«Ты не виновата, молодая жрица… Помоги своим сёстрам уничтожить зло, и тогда мы обретём свободу…»

Не знаю, кто это там разговаривал со мной, пока молилась, но в следующий миг стало как-то даже легче на душе, тяжесть отпустила, что угнетала меня, и вообще снова могла дышать полной грудью.

— Анна? — очень выразительно произнёс Рунгарн.

— Где? — тут уже открыла глаза, встала с колен и стала искать сестру.

Ведь Рунгарн окликнул именно её?!

— Там, — кивнул в сторону ребят.

Всмотрелась, и не поверила своим глазам. Моя почему-то худая Анька в чёрном облегающем платье восстала из земли. Вспомнила фильмы о вампирах, даже смешно стало. Не, ну кладбище же, хоть и не совсем правильное, как у нас, и из земли появляется худое бледное тело девушки. Однако для полной картины ночи с луной не хватает и воя волков, и желательно, чтобы мыши летучие роем вились над ней.

— Чего ты смеёшься? — недовольно спросил Рунгарн.

— На вампира она сейчас похожа, — и срываюсь на бег.

— На нашей планете эта гадость не водится, — кричит мне вслед.

С разбега прыгаю на сестру, и мы вместе валимся на снег. Обе расхохотались, а затем до меня дошло, что она вообще болезненная какая-то стала. Раньше мои прыжки выдерживала, а сейчас лежит полудохликом в одном тонком платье. Поднявшись сама, помогла и ей встать.

— Где тебя вообще носило? Что с тобой случилось? Ты вообще как это так из земли выползла, что даже платье не испачкалось? Тебе не холодно? — меня понесло. — Я соскучилась! Мне тебе столько нужно рассказать!

— Алина, — как-то горько она произнесла моё имя. — С тобой всё в порядке, — крепко обнимает меня.

— Да что со мной будет?! — отмахиваюсь, но опять не понимаю происходящего.

С моей сестрой поздоровались очень дружно и тепло, не то, что со мной. Даже эта Ксана облегчённо выдохнула, увидев её.

— Нам нужно поговорить, — совсем не весело заявила она и стала отходить в сторону, и я, конечно же, следом за ней.

— Что происходит? — начала я.

— Алина, чтобы ни случилось, знай, что я никогда не причиню вреда ни семье, ни друзьям и уж тем более этой чудной планете.

— Аня…

— Послушай меня внимательно, — перебила она. — Мы на время должны расстаться.

— Я тебе любовник что ли?! — решила внести немного юмора в столь странный разговор.

— Алина! Прекрати, — злилась Анька, но даже не на меня. — Мы какое-то определённое время вообще останемся без связи друг с другом. Поверь, так лучше.

Вообще настроения не было с самого утра, потом появилась сестра, которую не видела с новогодних каникул, а общаться по телефону не было возможности, и снова радостно стало мне, как-то даже по-семейному тепло. Затем говорит мне странные вещи, от которых хочется вот накричать на неё! И вспомнила, что, пока она где-то прохлаждается, нашу младшую сестру похитил злой колдун. Тьфу, маг тёмный, в смысле.

— А ты хоть в курсе, что Юлька бесследно исчезла? — говорила серьёзно и спокойно. — Пока мне приходится из кожи вон лезть, чтобы отыскать её, ты исчезаешь куда-то с Владом. Я перестала нормально спать по ночам, переживая, что и тебя могли также похитить! — теряю терпение. — Ты в курсе, что твоим родителям Заардан так промыл мозги, что они вообще теперь не знают о наличии младшей дочери!?

Она сначала недоуменно смотрела на меня, а затем, отойдя на шаг назад, ошарашенно всматривалась куда-то за мою спину. Мне тоже стало интересно, что её так удивило, что мои новости о её родной крови не показались самыми плохими. Ох, чтобы сейчас там находилась смерть с косой, иначе окончательно разозлюсь, и мы поругаемся!

Оборачиваюсь, явно не ожидая того самого, чьё имя противно произносить вслух, испуганно подпрыгиваю, так как этот инопланетянин стоял прямо у меня за спиной, и оглушающе визжу, потому что испугалась. Лучше бы эта была смерть с косой!

— Ну, конечно же, у кого ещё не держится язык за зубами? — его ледяной тон пробирал до самых мурашек. — Жрица Воздуха! — говорил убийственно спокойно. — А-ли-на, — сталью разрезал моё имя.

А что сразу я? Быстренько спряталась за спину сестры.

— Эй! — возмущённо прошипела та. — Мне как бы тоже сейчас страшно ему на глаза появляться, — встала рядом со мной, схватив за руку, когда Влад испепелял нас двоих взглядом.

— А ты что натворила? — тоже шёпотом спрашиваю.

— Из его замка сбежала, когда он меня там запер с кучей огромедных пауков-людоедов.

— Вообще-то я всё слышу, — сквозь зубы проговорил тот, которого мы опасались. — И сейчас каждая из вас будет отвечать по заслугам.

А мы что? Мы ничего. Посмотрели друг на друга с разочарованием, сами себя не сможем спасти. Потом как-то так получилось, что наши с ней взгляды одновременно сошлись на Ксане. Молча кивнув, соглашаясь с общим принятым мнением, и рванули… за спину белоголовой вредине. Та обречённо выдохнула:

— И на них мы возлагаем ответственность по спасению планет.

— Отойди, Ксана, — скомандовал Вальгард. — Мне нужно заняться воспитанием этих взбалмошных, своенравных и слишком своевольных девчонок.

Кажется, что-то подобное я недавно уже слышала, и в того, кто так сказал, полетела банка с краской. Мысль закралась верная, но предметов под рукой не было. Тоже мне, ещё один воспитатель на мою голову. Я тебе сейчас покажу!

— Я не подчиняюсь приказам агентов, — ответила, как в грязь плюнула.

Молодец она, начинает мне даже чуть-чуть нравиться.

Ищу глазами хоть что-нибудь, хоть маленькую деталь. Ничего не нахожу, пока мой взгляд не столкнулся с взглядом того мужчины в чёрных очках. Почувствовала, что смотрит на меня.

— Ксана, давай не будем усложнять ситуацию, — не знаю как у остальных, а от этой холодной и беспощадной стали лично мои уши уже искромсаны вдоль и поперёк.

— Влад, прекращай, — перебил Сайк. — Девушки не хотят идти с тобой.

Пока за нас заступались, жестами показывала мужчине, что мне нужна любая вещь, которую не жалко бросить в злого дядю. К моему удивлению, меня поняли быстро, и без лишних вопросов, достав из прикрепленной к байку сумки небольшой плотно закупоренный пакет с тёмной жидкостью, бросил в мою сторону. Не знаю, откуда во мне проснулась любовь к бросанию в обидчиков предметов, но в последнее время это стало плохой привычкой. Немного магии и это, не пойми что, попадает прямо в цель! Пакет от удара об широкую могучую грудь злого и неадекватного инопланетянина разрывается, и чёрная вязкая жидкость стала стекать по мужскому телу. Получите, распишитесь.

— Поздно нас воспитывать, Влад, — поступил мой ему ответ, и все разом расхохотались.

Вообще некрасиво мы поступили. Находимся на кладбище в единственный день памяти, а устроили беспорядки и ещё стоим, ржём во всё горло. Только вот совесть слишком быстро проснулась. Постаралась заглушить её жалкими оправданиями: вообще Влад сам виноват, нечего запугивать и воспитывать странными непедагогическими методами.

— Зря, Алинка, зря, — очень быстро вполголоса проговорила Аня. — Звони следователю, только он сможет теперь защитить тебя. Прощай, моя сестрёнка.

То ли я реально отупела, став жрицей, то ли ситуации такие, как специально, на подбор. Вообще ничего не поняв, кроме последнего предложения, обернулась на слова Ани и увидела, как та уже усаживалась на байк к незнакомцу. Следом возникла вспышка и уже там, рядом с ними, появился Влад. Взревел мотор и единственное, что ему пришлось сделать — глотать пыль. Наверное. Потому что асфальтированная дорога была очищена от снега и грязи. Молодцы эртханцы, даже за местом вечного упокоения следят.

Нормально, да? Заварила всю эту кашу с инопланетной фэнтезийной сказкой и уехала в закат, оставив меня одну среди интересных неадекватных инопланетян. А мне теперь что делать, не подскажешь, Анна?

Ребята как-то разом, перестав гоготать, не сговариваясь, загородили меня, оставив впереди Ксану и Ульва. Выглядываю из-за их широких спин и вижу, как зелёные глаза пылали яростью и ненавистью, направленные на меня. Стало жутко не по себе. Надо впредь думать, чем делать. И вообще, пора заканчивать с этой новой тенденцией, как метание жидкостей в злых и превосходящих по силе мужчин. Потому что в прошлый раз меня из-за этого чуть жизни не лишили, а что сейчас ждёт, даже представлять не хочу. Кажется, что-то было сказано про следователей? Да меня даже местные боги не спасут. Снова прячусь за спины, потому что пока он там идёт походкой хищника по мою душу, мне надо срочно что-нибудь придумать.

— Вальгард, — заговорила Ксана, — даже не смей!

— Вальгард, она не хотела, — сейчас говорит Ульв. — Просто ещё не совсем справляется с самоконтролем.

Ну-у-у, не сказала бы, что я не хотела, наоборот, хотела, даже очень, но неужели и правда всё дело в самоконтроле!?

— Вальгард, мы будем защищать её, — теперь сказал Рунгарн.

— Вальгард, если что-нибудь произойдёт со жрицей Воздуха, то обо всём будет доложено Правителю! — уверенно добавил Сайк.

Нельзя так. Спряталась за других людей, с которыми знакома-то пару часов. За свои поступки надо отвечать. Поэтому, тяжело выдохнув, вышла из-за спин мужчин. В конце концов, что он мне сделает?

— Готова? — недобро спросил подходивший ко мне ледяной король.

— Давай поговорим, — еле выдыхаю слова от страха.

В любой враждебной ситуации дипломатия спасала от ненужных лишних жертв. Как хоть с ним Анна жила всё это время?! Мне смотреть на него боязно, не говоря уже о том, чтобы жить с ним под одной крышей.

— Алина, — Рунгарн схватил за руку, — вернись обратно. Мы способны тебя защитить.

— Спасибо вам, ребят, — улыбаюсь в ответ. — Не стоит волноваться. Он мне всё равно ничего не сделает.

Далее всё происходило с такой скоростью, что опомниться смогла только стоя на каменном полу в подвальном помещении.

— Уверена? — самодовольно спросил Влад, вмиг оказавшись рядом со мной и схватив грубо за руку, уволок за собой в неизвестность.

Моя храбрость растаяла где-то в портале, потому что было очень и очень жутко находиться в холодном мрачном подвале с зарешёченной дверью, особенно, когда стоишь на невысоком выступе, а внизу из люков выползают здоровые и жирные крысы.

Вот недаром плохое предчувствие было, как только появилась на местном кладбище.

Стою, нервничаю. В принципе сами крысы не пугали, просто глаза у них почему-то красные и голодные. Одна из них встала на задние лапки, принюхиваясь к моему запаху, её примеру стали подражать и другие, хищно озираясь на меня. Взмахом моей руки сдуло этих тварей до самой стены. Они зло и недовольно запищали. Села на корточки, так как находилась уже в таком положении примерно часа полтора, устала.

Заскрипела дверь, и в пыточную вошёл великий и ужасный граф Дракула. Шучу. Ужас ужасом, а чувство юмора должно присутствовать всегда — так учил Ульв. Просто ситуация предполагала к тому, что должен войти кто-нибудь посерьёзней, чем этот напыщенный и неуправляемый неадекват. Фыркнула при виде его.

— Брысь, — скомандовал он, и крысы стали разбегаться по тёмным углам.

Занёс деревянный стул и поставил напротив меня. Я растрогалась, и даже улыбнулась ему, а затем побежала садиться на стул. И как-то резко он исчез, потому что приземлилась моя пятая точка на холодный твёрдый пол. Осматриваюсь, и вижу, что эта скотина нагло уселась передо мной, презрительно одаривая своим взглядом. Встаю с пола и также зло и обиженно смотрю на него. Вот так и сверлим друг на друга взглядом примерно ещё с полчаса.

— Ладно, — сдалась я первая, — проиграли и хватит. Мне домой пора, родители волноваться будут.

— Игра только начинается, — произнёс странный мужчина с хищной улыбкой.

— Я серьёзно. Влад, прекращай, — теперь было не до шуток.

— Это всё, что ты хочешь мне сказать?

Что ж, придётся извиниться, ведь это было действительно перебор. Психанула, не подумала, с кем не бывает.

— Каюсь, — дальше слова с извинениями не шли.

— Каешься? — чуть склонил голову на бок, прищурив отвратительные зелёные глаза.

— Ну, погорячилась немного, — небрежно пожимая плечами, развела руки в сторону.

— Немного, — неодобрительно подтвердил он.

Согласно киваю головой.

— Ну, раз так, то подумай ещё, — встал, прихватив с собой стул, и направился к выходу.

Я, естественно, побежала за ним. Не успела. Дверь захлопнулась перед самым моим носом. Уходя по коридору, что-то присвистывал, похожее на спокойную мелодию.

Крысы разом стали все разбегаться из тёмных углов, большинство из них прыгали обратно в люки. Не нравится мне это шипение. Медленно поворачиваю голову и вижу выползающих тонких и длинных змей.

— ВЛА-А-А-А-АД!!! — перехожу на ультразвук.

Ненавижу змей и пауков! С пауками ещё как-то более и менее могу находиться в одной комнате, но змеи! От этих тварей у меня от страха аж живот скручивает. Колочу в дверь с решётчатым окошком и одновременно сдуваю магией этих ползучих гадов, которых становилось всё больше. Применить бы сейчас смерч, но есть вероятность, что они оттуда будут вылетать.

— Звала? — холодный тон ещё одного двуногого гада.

— Ладно-ладно, я поняла! Извини меня! Не хотела! Давай поговорим, как цивилизованные люди.

— Слушаю, — на лице не дрогнул и мускул, но в голосе прозвучали насмешливые издевательски нотки.

— Чего тебе ещё надо? Я же извинилась пред тобой! — яростно кричу на него, и тут же понимаю, что моей ноги что-то коснулось.

Опустила взгляд, по ноге вверх поднимается змея. Змея. Белая, с жёлтыми пятнами на чешуйках, отвратительно шипит, высовывая язык. З-змея… Бледнею, холодею и теряю сознание.

Мне было так сладко спать, ровно до тех пор, пока в сон не вторглось нечто резкое, мокрое и холодное. Открываю глаза, резко встав с мягкой постели. Влад довольно поставил стеклянный кувшин на красивую резную тумбочку и уселся на диван в стиле готики. На самом деле здесь всё было в этом стиле. Комната небольшая, но светлая, благодаря большому паникадилу, подвешенному на потолке с изображением драконов. Небольшое окно украшали волнистые портьеры синего цвета с золотистой вышивкой. Средний шкаф и диван, на котором восседал тот, кто облил водой.

Шею и грудную клетку охватил неприятный холодок, от которого кожа покрылась мурашками. Замечаю, что на кровати небрежно лежит моя куртка. Провожу по себе рукой и ощущаю обнажённую кожу, так как пуговицы на вязаной белой кофте были расстёгнуты. Глаза округляются, в голову закрадываются не совсем хорошие мысли.

— Прежде, чем ты придёшь к неправильному выводу, сообщаю — твою грудь нужно было освободить для свободного дыхания, — спокойно, но раздражённо пояснил Влад.

— Гори в аду! — прорычала я, быстро застёгивая пуговицы, но прежде нагло вытерла капли воды одеялом.

— Как видишь, не сгорел, — вполне серьёзный ответ.

— Как же ты меня бесишь!

— Взаимно.

Вообще я дружелюбная и вполне миролюбивая девушка, из тех, кто предпочитает отмолчаться, но с тех пор, как во мне появилась эта магия, изменилось и моё поведение. Раньше инстинкт самосохранения работал очень хорошо, сейчас же вовсе исчез.

— Наигрался? Отпускай домой, — практически рычу, подходя к двери с курткой в руках, дёргаю за ручку, но та не открывается.

Повернулась, и очень, очень зло смотрю на двуногого гада.

— Если я захочу с тобой поиграть, то точно не таким образом, — хищная ухмылка.

— Зачем тогда держишь? — тяжело вздыхаю.

— Просто не мог определиться с местью, — мужские глаза заблестели от какой-то придуманной идеи.

— Давай уже определяйся быстрей и выпускай, а то меня так-то ждут.

— Кто?

— Ульв.

— Любишь его? — спросил ровным тоном, но на лице губы изогнулись в довольной улыбке.

— Не твоё дело, — я же напряглась.

Не к добру. Ох, не к добру.

— Верно говоришь, не моё, — зачем-то подтвердил мои слова. — Но почему он не встал на твою защиту?

— Встал! — оправдываю своего парня, но в ответ Влад лишь недоуменно приподнял бровь. — Ну, он был на передовой. Можно сказать грудью защищал меня.

— Он оберегал Ксану, чтобы та из-за своего неумения сдерживать эмоции не подписала себе приговор.

— О чём ты? — облокотилась спиной о дверь.

— Агенты и маги должны работать совместно, и если кто-то из сторон нарушит соглашение, то лишается звания, должности, работы во всей Гильтэрре и подвергается заключению на тридцать лет. Но я не об этом, — очень довольно мурлычет, а я же просто молча слушаю. — Ксана ему не безразлична.

— Чушь, — резко и быстро вырвалось у меня.

Ульв хороший парень, он не может меня обманывать.

— Спроси у него, когда вернёшься.

— Обязательно.

— А ты знаешь, что до твоего появления, он был помолвлен с ней?

На этих словах аж током сейчас ударило. Но стараюсь не подавать виду, а потому продолжаю молча и зло смотреть на него.

— Наверное, также не знаешь, что из-за тебя твой Ульв расторг помолвку, — констатировал факт. — Но вот беда, чувства-то остались. И бедный мальчик мечется между вами, не зная, кого выбрать.

— Зачем ты мне это всё рассказываешь? — спрашиваю внезапно севшим голосом.

Он встал, медленно подошёл ко мне и, склонившись, надменно прошептал в лицо:

— Ты портишь жизнь мне, а я буду портить её тебе.

Щёлкнул пальцами и толкнул в портал.

Упала я на диван в небольшом кабинете. Возле окна с открытыми жалюзи имелся стол, на котором беспорядочно находились документы и странной формы обереги, реликвии и артефакты, и офисное кресло. Это единственное, что смогла разглядеть благодаря лунному свету. Интересно, сколько меня продержали в замке, что вернулась я вечером, или ночью.

На ощупь нашла выключатель, а после подошла к окну, чтобы разглядеть окрестности. Не знаю, на каком этаже находилась, но внизу виднелась маленькая знакомая площадь, освещённая фонарями.

Затем в поисках часов мой взгляд упал на офисный шкаф, где стояли электронные рамки для фотографий. Лучше бы вообще не подходила сюда, потому что на них изображены счастливые Ульв и Ксана.

И вот бы мне ревновать и устроить ему взбучку, но как-то слишком спокойно реагирую. Конечно, таких парней разбирают ещё детьми. Судя по сменяющимся фотографиям, то знакомы они с детства. Обидно стало, но не за себя, за Ксану. Она имеет полное право меня ненавидеть.

— Алина! Ты здесь, — встревоженно проговорил вошедший Ульв.

— Да-а-а, здесь, — отрешенно ответила, продолжая рассматривать не только рамки, но и сувенирные тарелки и кружки с их изображением.

— Всё в порядке? — спрашивает осторожно. — Вальгард ничего плохого тебе не сделал?

— Конкретно Влад нет.

Не понимаю, почему сразу нельзя было всё рассказать. Беру в руку красивую глиняную кружку с выпуклым совместным портретом.

— С ней всё в прошлом, — на удивление он оказался очень догадливым.

— Почему не сказал?

— А зачем? — Ульв продолжал стоять в проходе, я всего лишь вопросительно посмотрела на него. — Понимаешь, когда увидел тебя, то внутри меня будто всё перевернулось. Я понял, что ты именно та, с кем мне хорошо. С тобой легко, весело, ты не обременяешь ничем…

— Вот как. Но если тебе с ней так плохо, то почему раньше не расторг помолвку?

— Алина…

— Ты тогда из-за Ксаны бросил меня на растерзание Заардану? — вспомнила, как долго обманывала себя, полагая, что влюблена в того парня из гипермаркета, что встретила перед Новым Годом.

Вслед за этим воспоминанием накатывали и другие, как с нетерпением ждала каждого звонка тёмного мага, его настойчивые поцелуи и объятия делали меня счастливей. А моё желание сделать из него добряка?! Это вообще предел наивности и глупости. Рана на сердце ещё не затянулась, ведь вспоминая картину, где он находился в одной постели с другой девушкой, мне до сих пор становится неприятно, да и слова, что говорил тогда, всё ещё режут.

Мой наставник смотрел на меня щенячьим взглядом, не зная, что ответить, от чего я сильней злилась. Не назначь он тогда свидание, то и я бы не думала о нём, как о парне. Не сбеги он после яркого поцелуя, от которого мои губы стали красными и чуть припухлыми, то и не произошло всех этих событий. Да, я продолжаю винить в этом тебя, Ульв. Потому что именно ты заманил и исчез.

— Нет, — наконец, выдал он.

— Врёшь! — прокричала.

И как-то машинально моя рука дёрнулась, и в него полетела увесистая глиняная кружка. Послышался хруст, и осколки попадали вниз. На самом деле я не целилась в него. То, что придётся дверной косяк менять, это всё такие мелочи в сравнении с моей злостью и обидой, что я стала той самой девушкой, уводящих парней.

— Ты что творишь? — изумлённо полушепотом спросил маг. — Ты же могла мне голову разбить!

— Но не разбила же, — холодно и равнодушно отвечаю.

— Успокойся уже, — отошёл от места встречи кружки с деревом, и направился ко мне. — Я же сказал, что с ней всё покончено, — подошёл к офисному шкафу и стал складывать рамки с фотографиями, а электронную вообще выключил.

— Ты изменил Ксане со мной, — направляюсь к выходу. — И не сказав ей правду, воспользовался удачным случаем. Конечно, пусть лучше думает, что я разбила ваши отношения, нежели, что ты вовсе не можешь находиться с ней рядом.

Вышла из кабинета и направилась вдаль по коридору в поисках лифта или хотя бы лестницы. Сзади меня послышались быстрые шаги. Схватил за руку и прошёл вперёд, виновато заглядывая в глаза.

— Прости, — обнял.

— Верни меня домой, — говорю холодно, потому что это был первый раз, когда он меня так сильно разочаровал.

— Давай обсудим всё, — настаивал Ульв, продолжая обнимать.

— Давай, — соглашаюсь, тяжело и медленно выдыхаю. — Мою младшую сестру похищает Заар, моя старшая убегает сама, ничего толком не объяснив. Мой парень оказался интриганом. Мои родители думают, что я схожу с ума. У меня государственные экзамены на носу, а я должна придумать, как действовать дальше в столь весьма интересно сложившейся ситуации, потому что, видите ли, какая-то там стихия выбрала меня в качестве своей жрицы! — говорила очень эмоционально, поскольку было сложно сдержать накопившиеся чувства.

Ничего не ответив, просто повёл за руку к залу порталов, откуда я одна переместилась в свой мир, оказавшись стоять перед дверью в квартиру. Конечно, меня не ждали, поэтому она была закрыта на секретку, и пришлось будить родителей, потому что, войдя в коридор, увидела на настенных часах время:22:47.

— Доча, что-то случилось? — взволнованно спросила мама. — Почему ты не осталась с ночёвкой? Вы поругались?

— Нет, мам, — улыбаюсь в ответ, попутно снимая куртку и ботинки. — Просто Ксюшка себя вечером не очень хорошо стала чувствовать, поэтому пришлось вернуться.

Врать не хорошо, но что делать, когда тебе точно не поверят в межпланетную борьбу за мир.

*

Анна уже сидела на переднем сиденье, вцепившись в его края, спортивного автомобиля, который нёсся с невероятно большой скоростью.

Когда она нагло села на его байк, попросив увести подальше от назойливого бывшего молодого человека, незнакомец выполнил просьбу без лишних вопросов, ведь он терпеть не мог, когда обижают слабых и беззащитных, на тот момент ещё не зная, кем на самом деле являлась Анна.

Остановились по её просьбе у местного кафе. Виновато глядя на парня, благодарила только на словах, ведь у неё даже и денег не имелось.

— Должна будешь, — ответил серьёзным тоном и, сняв тёмные очки, весело посмотрел на странную девчонку.

Она ничего не смогла ответить, будто загипнотизированная его раскосыми цвета жёлтой фрезии глазами. Только и делала, что молча открывала и закрывала рот, потому что хотелось ему ответить, но уже не могла.

— Точно доберёшься дальше сама? — не особо веря в её энтузиазм добраться до места назначения, не имея никаких денежных средств.

Анна быстро закивала.

— Удачи, детка, — улыбаясь, снова одел очки, и тяжёлый байк резко сорвался с места, оставляя чёрные следы от широких шин.

Выдохнув, направилась вдоль по улице, к находившейся неподалёку остановке. Проходя мимо зеркальных витрин, только сейчас заметила, что идёт в чёрном платье и белом шлеме. Быстро сняла его, уже обдумывая, где бы продать, а на вырученные деньги добраться до дворца. Конечно, можно было воспользоваться магическим перемещением через землю, как она это сделала и до места вечного упокоения, но для этого требовалось немало жизненной энергии, которую нельзя тратить бездумно.

Прижимая к себе шлем, вспомнила тот ужасный ритуал по становлению единственной жрицы планеты Эртх. Когда услышала от Старейшины, что нужно её закопать заживо в землю, чтобы та якобы прочувствовала её не только телом, но и сердцем и душой, долго, очень долго, смеялась. Однако, заметив серьёзные лица всего Совета, как-то резко перестало быть настолько весело. Даже врагу бы не пожелала того кошмара, что пришлось ей испытать.

Яма, глубиной в пять метров, а шириной ровно с её тело, напоминала скорей нору, в которую силком заставили сползти, нагло толкнув, когда она просто сидела, свесив туда ножки, чтобы хоть как-то свыкнуться с мыслью, что её закопают. Пока она очень нецензурно и бранно выражалась, высказывая своё мнение о них обо всех, и об этом мире в целом, маги, не входившие в Совет, лопатами скидывали сверху землю. Но больше всего поражал тот факт, с какими они все равнодушным и скучающим видом смотрели на неё.

Умирать страшно, когда ты знаешь о своём часе. Даже тот смерч показался ей совсем не опасным после такого ритуала. Когда тело окутывал холод, лёгкие перестали получать кислород, остановилось сердце, и только мозг всё ещё работал в организме, то возникло ощущение, что её затягивало глубоко вниз. Прошло немало времени прежде, чем смогла почувствовать приятное тепло, касающегося не только тела, но и всей души, словно получив благословение местных богов. Открыв глаза, в которых теперь вместо зрачков было изображение перекатывающейся земли, увидела ту, что когда-то отдала свою жизнь, чтобы стать магической стихией ради светлого будущего своего народа. Эта женщина являлась не только душой земли, но и родной матерью Заардана Аасэна. Усмехнулась собственным мыслям, теперь стало понятно, почему при виде тёмного мага её в первую очередь интересовало, насколько хорошо тот кушает.

Между ними не было никакого диалога, они обе молча друг друга поняли. Анна уже тогда обдумывала, как добраться до Заардана, чтобы стать его ученицей.

Корни змеями обхватывали её хрупкое тело, проталкивая наверх. На улице была уже ночь, когда она выбралась из земли, и только тогда её лёгкие заново раскрылись, пропуская чистый свежий кислород.

Магов уже не было, зато присутствовал Совет в полном своём составе.

— Упыри недоделанные! — зло и ненавистно прокричала она и ударила ладонью по земле.

Та, стремглав задрожав под их ногами, волной отбросила каждого от неё на несколько десятков метров.

От этих воспоминаний у Анны задрожали руки. Ещё раз что-то подобное точно не сможет пережить. Да, она стала сильней, и теперь шансы потерять самоконтроль сводился практически к нулю, что придавало больше уверенности в сохранности собственной жизни. Однако какой ценой ей это всё достаётся.

Взглянула ещё раз на своё отражение в витрине, и сердце замерло. Сзади неё стоял высокий брюнет с испепеляющим взглядом зелёных глаз. К счастью, теперь она может постоять за себя.

— Зачем пришёл? — повернулась, холодно улыбаясь ему.

— Вернуть тебя на твоё место, — поступил надменный ответ.

— Поздно, Вальгард, — продолжает улыбаться. — Уже слишком поздно.

Не успел мужчина и рта раскрыть, как между ними, на тротуар, нагло втиснулся уже знакомый чёрный байк.

— Детка, — уверенно начал байкер, повернув голову в сторону девушки, — я тут подумал и решил — отдашь свой долг, поужинав со мной в ресторане.

— Снова ты, живой труп, — прорычал грозно Вальгард. — Она вообще-то принадлежит мне. Дотронешься хоть пальцем, убью, не задумываясь.

Незнакомец вопросительно посмотрел на девушку, та быстро надев шлем, уселась сзади на байкер, у которого стал громче реветь мотор, а из выхлопной трубы повалили огромные клубы серо-голубого газа. Водителя хватают за грудки, чтобы стащить с транспортного средства. Мужчина в ответ нанес сильный удар, от которого куртка, не предназначенная для драки, разорвалась на спине. Хранитель врат, не ожидав такого, упал на плиточный тротуар.

Байк сорвался с места, и Анна обернулась, мысленно прощаясь со своей первой любовью. Вальгард встал, сплёвывая кровь, и продолжил разгневанно и с презрением смотреть им вслед. Его глаза сказали ей достаточно, нежели он сам лично смог когда-нибудь произнести. Рано или поздно они встретятся вновь, ведь он является её личным хранителем.

— Ромальв Заильн, — представился мужчина, когда они уже заходили в его дом, находившийся в нескольких километрах от главного города Эртха в населённом пункте, напоминающую богатую деревню.

— Анна, — скромно пролепетала в ответ.

Он резко развернулся, внимательно и с интересом изучая взглядом от головы до ног девушку.

— Не местная?

— Нет, — искренне и по-доброму улыбнулась ему. — Так сильно заметно?

— Не особо, — раздеваясь и кидая вещи на пол, направился в ванну.

Девушка смутилась такому поведению, увидев прекрасно накаченное рельефное мужское тело. За его широкой спиной, на которой красовалась тату в виде непонятных ей символов, могли спрятаться, как минимум, две женщины, а если постараться, то все три. С явным усилием воли старалась вообще не смотреть на передвигающиеся крепкие ягодицы. Поэтому постаралась не придавать значения неловкой ситуации. В конце концов, Алина права — они все тут со своей странной изюминкой в голове.

В этот же вечер Ромальв отвёз девушку в местный магазин одежды, в котором продавались столь дорогие и красивые платья, которых не найдёшь и в центре Гельтэрры. Такой выбор ей не понравился вовсе, ведь завтра утром она должна уже находиться у главных ворот дворца Правителя, поэтому попросила отвести в магазин попроще. Изумлённый этим мужчина не стал спорить с той, которая всё больше влезала к нему в долги.

Вечером они сходили в кафе, внутри которого было очень уютно, тепло и пахло выпечкой. За ужином и узнала, что Ромальв являлся одним из знаменитых межпланетных гонщиков, но в связи с последними событиями, внезапно закрывшимися порталами, ему приходилось нелегально участвовать в автомобильных и аэромобильных гонках. В свою очередь, Анна рассказала правду и о себе, включая отношения с графом Грациан эн Григом.

Ей с ним было так легко и свободно, что она даже с трудом вспоминала, каково это нормальные человеческие отношения без превосходства одного над другим и вечной борьбы за право быть просто счастливой девушкой.

И вот ранним утром следующего дня она сидела на переднем сиденье, вцепившись в его края, спортивного автомобиля, который нёсся с невероятно большой скоростью. На лбу стали выступать маленькие бисеринки пота. Перед глазами проносилась вся жизнь, в то время как водитель слишком расслабленно вёл машину.

— Не бойся, детка, — улыбаясь, произнёс он, заметив, как напряжённо сидит девушка рядом с ним. — Успеешь на свою войну по спасению мира.

— Сколько иронии! — скривилась Анна. — Неужели тебе настолько всё равно, что произойдёт с твоим миром?

— Да плевать я на всё это хотел, — усмехнулся. — Моя жизнь — это скорость. Я хочу лишь снова сесть за штурвал скоростного космического корабля.

Больше они не разговаривали, продолжая ехать в полной тишине. Только Анна уже не могла насмотреться на нового знакомого, которому действительно было плевать на войну, на интриги сбежавшего мага-преступника, на вражду между правительственными агентами и Советом Магов. И от этого он стал для неё желанней, ведь за всю вчерашнюю ночь, что они провели в разговоре друг с другом, ей в первый раз было настолько легко.

Спортивный автомобиль плавно затормозил перед огромной золотистой площадью, где рядом с фонтаном в виде четырёх скульптур, изображающих природные стихии, стояли Заардан, Юлиана, при виде которой облегчённо выдохнула, и ещё не знакомая ей девушка. Анна тяжело посмотрела на Ромальва, если бы не всё это, то, возможно, она осталась с ним.

— Не хочешь уходить, — прокомментировал её печальный взгляд.

— Не хочу, — тихо подтвердила.

— Но придётся. К сожалению, за тебя всё давно решила Вселенная.

— Это да, — грустная улыбка.

— В чёрную дыру всё, — полушёпотом выругался и, быстро сняв чёрные очки, наклонившись к ней, остановился, едва касаясь губами её губ.

Он не мог знать, как отреагирует она на его поступок, а потому хотел выяснить взаимная ли симпатия, и ждал от неё хоть какого-то знака. Анна закрыла глаза, а сердце замерло в ожидании поцелуя. Ромальв, довольно улыбнувшись, стал целовать её пухленькие губки, которые единственные во всём теле оставались неизменными. Она простонала и обвила его шею руками.

Внезапно открылась дверь с её стороны, и елейный мужской голос поинтересовался:

— Как долго лобызаться собираешься? Вообще-то на тебя ребёнок смотрит.

— Ой, — оторвалась Анна от поцелуя, забыв, где она и что должна делать, и к тому же на неё с удивлением и заинтересованностью смотрела младшая сестра.

— Пошли, — скомандовал Заардан, — у нас мало времени и много дел.

Анна сначала мигом выпрыгнула из машины, так и не поняв, с чего это вдруг она стала такой послушной.

— А можно он с нами поедет? — с надеждой в голосе спросила жрица Земли.

— Нет, — отрезал маг, направляясь в сторону сказочно красивого дворца.

И обидно стало. Только начала личная жизнь налаживаться, как нужно сразу всё прерывать. Потому ему в спину показала неприличный жест, красноречиво говоривший намного больше слов, нежели смогла бы произнести сама.

— Через три месяца станешь настоящей истинной жрицей, — снова начал Заардан, резко обернувшись, и Анна также быстро спрятала руку за спину, — через полгода сможешь видеться с этим здоровяком, а через год вернёшься домой, — возобновил путь.

И радостно, и непонятно ничего, и грустно — все эмоции скопом навалились на неё.

Маг остановился и, повернувшись к ней лицом, добавил, лукаво ухмыляясь:

— Если, конечно, вести себя хорошо будешь. Идём, Анна, нам нужно забрать из дворца кое-что.

Если бы к ней тогда, после смерча, не являлся Заардан во снах, объясняя масштаб возникшей опасности, то сейчас поступила, конечно, по-другому. Именно он научил её блокировать связь между жрицей и хранителем, чтобы тот не смог отыскать или проследить путь передвижения, показал, как управлять собственным сном, чтобы никто больше не смог влиять на разум, помог обучиться в отдалённой магии. Если бы тёмный маг не стал её наставником, тогда забрала бы свою сестру и вызвала Совет, отряд магов и агентов сюда, чтобы вместе суметь уничтожить этого преступника, который достал уже недоговаривать, намекать и задавать загадки. Но она любила сложности, приключения, вызывающие адреналин в крови, ситуации, в которых иногда кажется, что нет выхода. И не увидев в нём агрессии по отношению к ней и её семье, решила сама разобраться во всём. Ведь иногда чёрное может оказаться белым, а то, что на первый взгляд кажется злом, оказывается потом добром, стоит только смыть пелену непонимания, и присмотреться к правде холодным разумом, не скованным узкими понятиями добра и зла.

На плечо девушки легла тяжёлая мужская рука, от прикосновения которой она вздрогнула.

— Где я живу, ты знаешь, — улыбнулся и поцеловал в висок.

— Выполнишь одну мою просьбу? — тихо спросила она, боясь, что её услышит маг.

— Да.

— Присмотри, пожалуйста, за Алинкой, — повернувшись к нему лицом и встав на носочки, поцеловала мужчину, а после побежала к сестрёнке, что весело вприпрыжку шагала рядом с Заарданом, крепко держа его за руку.

Удивительно, что Юля столько много времени не видя старшую сестру, вовсе не сорвалась на бег, чтобы заключить в объятиях. Но это она потом проведёт с ней воспитательную беседу, а сейчас они будут готовиться к битве.

— Кстати, Заар, а что с твоими волосами? — начала Анна, от вопроса которого услышала женский смешок. — Мне раньше казалось, что они у тебя длинней были и без синего оттенка.

— Решил сменить имидж, — резко и с отвращением ответил тот, встав у самых золотых искрящихся на солнечном свету ворот и коснувшись прутьев ладонями, проговорил заклинание.

Земля задрожала, а после ворота рассыпались, как пыльца, и высокое ограждение из красного и белого кирпича, стало разрушаться, выпадая по одному блоку. Перед вторгнувшимися на закрытую правительственную территорию гостями вмиг появилась в серебристо-золотом обмундировании стража, держа в руках по искрящемуся мечу, а за ними маги в боевых костюмах.

— Начнём, — самодовольно заулыбался маг.

*

Это мог бы быть очередным простым выходным днём, чтобы можно было привести мысли в порядок и спокойно распланировать моё дальнейшее будущее.

Мог быть… Но не стал.

Я спала долго и сладко, надеясь, что, наконец-то, высплюсь, чтобы начать следующую неделю с новыми силами. До тех пор, пока разрывающийся от вибрации телефон не разбудил меня. Когда мне позвонил Ульв примерно в девять утра, то не став отвечать, просто выключила звук. Но сейчас на экране высветились многочисленные пропущенные вызовы от Влада, неизвестных номеров и, соответственно, от моего наставника, на которого продолжала обижаться. Не успев нажать на вызов, как экран загорелся входящим звонком с именем «Юра» (надо, кстати, потом его переименовать).

— Алло, — произношу осторожно.

— У тебя пять минут, чтобы собраться! — заморозил меня через трубку стальной голос Влада, от чего всё моё настроение резко опустилось до минус ста.

— Что случилось? Я не успею, — говорю сухо.

— Одна минута! — послышался рык, и сбросил вызов.

Да плевать! Вообще на всё! Я не собачка. Поэтому пошла спокойно в ванну, попутно читая входящие смски от Ульва:

«Я понимаю, ты обижена, но возьми трубку. Это важно!»

«Алина, всё очень плохо! Сейчас не до наших выяснений отношений.»

«Возьми трубку!»

«Алина, нашлась Анна и Юлиана!!!»

«Срочно возьми трубку!!! Я уже еду к тебе!»

«Битва в Эртхе! Заардан уничтожает дворец Правителя!»

Читая всё это, стало не по себе. Я спала, пока они там сражаются. Конечно же, мой процесс сборов стал быстрей, но… Это не мой мир, и не моя битва. Навязали мне чужую силу, заставили стать жрицей, а теперь ещё и требуют, чтобы бежала по первому зову! И вообще там тот, кого я не готова ещё видеть. Однако, там же и мои сёстры, которых необходимо вернуть на нашу планету, да и вообще пора уже закрывать все эти порталы.

— Мам, пап, я ухожу в городскую библиотеку, — крикнула я, быстро выбежав из квартиры, не успев надеть куртку, потому что застёгивала замок на тёмно-синей кофте, на спине которой стразами изображены какие-то узоры.

Закрыла тамбурную дверь и, повернувшись, чтобы добежать до лифта, врезалась в чью-то стальную грудь.

— Медленно, жрица. Слишком медленно, — прорычал Влад, буквально сверля своими зеленцами, и, грубо взяв меня под локоть, повёл к лифту.

— Мне больно, Влад! — завопила я, и эхо отразилось от стен по всему подъезду.

Но самое обидное было то, что рядом стоявший Ульв не возражал против таких действий в отношении его… эм-м, даже теперь не знаю, кто я ему. Не, он открыл было рот, но этот неадекват и мага отпихнул в сторону.

— Привыкай, — прошипел на ухо, втолкнув меня в открывшиеся двери лифта.

Я кубарем упала на янтарного цвета плиточный тротуар. Огляделась. Да, заслужил звание главного ключника, потому что отлично получается сходу открывать порталы там, где в принципе это невозможно без лишних символов и прочей атрибутики.

Вокруг творилась полная разруха. Там, где предположительно находился, видимо, сам дворец, теперь были руны. Всё изрыто какими-то окопами, глубокими ямами. Запах атмосферы был наполнен кровью. Мой слух касались стоны раненых. И где-то рядом шло сражение. Правда, была одна странность, красивые скульптуры, что изображали природные стихии, стояли не тронутыми битвой.

— Заардан ищет четыре артефакта, с помощью которых его могущество перейдёт на такой невероятно опасный уровень, что нам, эртханцам, легче будет сбежать с этой планеты, нежели защищаться от тёмного мага, — помогая мне встать, пояснил Ульв. — Только ты, как жрица, сможешь защитить их. Ведь эти артефакты были созданы в помощь для истинных жриц, чтобы усилить ваши способности там, где сами не справляетесь.

— И где они? — не совсем понимая, как именно мне их защищать, громко спросила, потому что эхом по окрестности раздавался шум сражений с разных сторон.

Только он указал на неразрушенный фонтан, из которого мирно стекала прозрачная жидкость по скульптуре, изображающей водопад, как в ту же секунду, лёгким электрическим разрядом отбросило нас в разные стороны.

— Спасибо, мой дорогой потомок, — откуда-то сверху раздался тихий и довольный голос Заардана. — А я уже начал думать, что Совет стал более умнее. Только поистине глупые низшие создания догадались бы спрятать эти артефакты в одном месте.

Он парил в небе, двигаясь к цели. Я дрогнула, когда увидела его. Несмотря на то, что сейчас здесь натворил, выглядел спокойно и довольно круто в чёрных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Вот даже немного Влада напомнил, тот тоже постоянно в костюмах ходит.

— Алина!!! — резко выкрикнул Ульв моё имя.

Это послужило хорошим толчком, чтобы сорваться с места и с помощью призванной магией ракетой долетела до скульптур. Вообще мне Совет дал боевой костюм, который должна была надеть самым первым под одежду в таких вот случаях, но, забыла про него сейчас, поэтому и летаю безобразно и низко.

А что делать дальше? Я стала обходить их, прощупывая на предмет хоть какого-то рычага или кнопки. Раздался его смех, а я словно мантру повторяла «найдитесь, найдитесь, артефакты». Влад преградил собой путь тёмного мага ко мне, заряжая огнестрельное оружие и насвистывая мелодию.

— Ты думаешь, пули меня убьют? — вообще никогда до этой битвы не слышала, чтобы Заардан смеялся так радостно и довольно.

— А вот сейчас и проверим. — Слышу щелчок вставленного магазина в пистолет, а после хранитель обратился ко мне: — Я не знаю, как именно работает ваше волшебство, но, кажется, вся суть в каких-то чувствах.

Точно! Ульв раньше рассказывал мне, что соединённые между собой четыре артефакта, образуют один мощный и опасный медальон, способный как массово разрушать, так и массово создавать. Север. Юг. Запад. Восток. Заардан смерч не просто так вызывал, с помощью его искал часть, что отвечает за силу предков их народа, которые жили на западе и обладали заговорной магией и элементалистикой. Север заключал белую и чёрную магию, Юг — мантика и ритуальная магия, а Восток — руническая магия и некромантия. И только жрицы смогут почувствовать эту могущественную силу, потому что он создавался специально для них, то есть для нас, чтобы использовать знания во благо народа.

Где-то сзади послышались выстрелы, а затем резкая тишина. Но меня это не волновало, так как я чувствовала приятные сердцу волны нечто очень могущественного и опасного, окажись он не в тех руках. Подставила руки под воду, и в ладони упали четыре небольших красивых осколка с руническими записями.

Ветер ударил в спину, крик, взрыв и снова тишина. А я держала эти части как нечто очень хрупкое, боясь разбить. На них ещё были бесцветные камушки и объёмные ветвистые узоры. Снова звуки сражений, знакомые голоса, вызывающие меня в реальность. Нехотя и с чувством горечи отрываюсь от них и оборачиваюсь.

— Алина, защищай артефакты! — прокричал лежащий неподалёку на земле Ульв.

Стала взглядом искать Влада, но не нахожу. Мы хоть с ним и не друзья, зато, стоя за его спиной, было чувство защищённости.

Передо мной внезапно возник Заардан, внимательно всматриваясь в глаза. Моё тело похолодело. Затем его руки легли мне на талию и прижали к мужскому телу.

— Я скучал, — ласково прошептал он на ухо, прижимаясь щекой.

— Алина! — крик Ульва. — Что ты творишь?!

Действительно, что это я творю?

— Сомневаюсь, — голос задрожал. — Ты хотел меня убить!

— Хотел бы убить — убил, — губы скользнули по щеке. — Отдай, пожалуйста, мне части медальона, — одна его рука, продолжала обнимать за талию, а другая нежно пальцами провела по шее.

Я же говорила, что не готова ещё с ним встретиться, ведь рана не зажила. Слёзы горечи покатились по щекам, обжигая кожу. Стояла не в силах пошевелиться, одновременно вспоминая и его жаркие поцелуи, и постельную сцену с Миланой. И вот он сейчас обнимает меня, как и прежде. Слишком близко находятся наши лица, он целует мои скулы, аккуратно собирая слёзы.

— Моя жрица Воздуха, — говорит очень тихо и проникновенно, — помоги мне.

И моё тело безвольно послушалось, отдавая ему красивые осколки. Заар довольно улыбнулся и… накрыл мои губы своими, властно и собственнически, прижимая к себе всё крепче. А я уже боялась пошевелиться, ведь так скучала по всему этому, практически не дышала, чтобы не спугнуть его. Ведь в моей жизни Заардан был словно ночным мотыльком, который также быстро улетел к другому свету, как и исчез сейчас.

— Что ты наделала! — разочарованно выдохнул Ульв, осуждающе глядя на меня.

А я не знаю, что сделала, продолжая ощущать на себе эти прикосновения и запах горького парфюма, который имелся только у тёмного мага.

Ненавижу…

Ненавижу.

Ненавижу!!!

— Я ненавижу тебя, Заар! — прокричала в разлившееся красным цветом небо.

И вот весь такой трагичный момент прерывают чьи-то уверенные и громкие хлопки ладоней. Вытерла слёзы краем ладони, потому что любопытство перебороло обиду, и оглянулась в поисках источника. Влад походкой хищника направлялся ко мне. Видимо, Заар потрепал его. На нём всё ещё находились запыленные джинсы, а вот верх странным образом отсутствовал, оголяя превосходно подкаченный торс. То ли гены у него хорошие, то ли он сам хорошо трудился, но это тело действительно словно выточили из камня, выделяя контуры всех мышц. Я молчу о кубиках пресса. Да-а-а, теперь могу понять, за что именно сестра любила этого инопланетянина. Идеальная мужская фигура, по-моему, перечеркнула все его недостатки.

— Алина, малышка, — обманчиво вежливо произнёс Влад, возвышаясь надо мной, — напомни-ка, говорил ли я тебе, чтобы ты звонила мне при каждых странностях, случающихся с тобой?

— Эм-м, — пошла загрузка мозга, — ну…как бы сказать. Что-то…может…

— Да или нет? — уже грубый тон.

— Да, — очень тихо выдыхаю.

— Хорошо, — его глаза пылали яростью, глядя на меня. — Как ты думаешь, почему я попросил тебя об одной единственной и столь простой услуге?

— Ну… это…, - честно говоря тогда я не посчитала странные сны теми самыми странностями, о которых сейчас идёт речь. — Понимаешь, тут как бы…э-э… ну, не всё так просто.

— Вальгард, перестань, — вмешался Ульв, подойдя к нам. — Смысла уже нет разбираться в её ошибках.

— Замолчи, — тихий, но весьма яростный рык. — Я жду, — чуть склонился ко мне, буравя взглядом.

Надеюсь, что он не гипнотизёр.

— Могу предположить, чтобы не произошло всего этого, — окидывает правой рукой разрушенную окрестность.

Холодная, ледяная до ужаса улыбка, говорящая о надвигающейся опасности.

— Надо же! Какая умная малышка, — снова обманчиво вежливо. — Правильно, чтобы суметь вовремя предотвратить воссоединение новоиспеченных, молодых, глупеньких жриц с тёмным, свихнувшимся магом. — Он грубо схватил меня за шею и зло прошипел на ухо: — Тогда почему ты меня не послушала!?

— Главный хранитель Врат Времени граф Вальгард Грациан эн Григ, — надвигающимся штормом разнёсся грубый, но очень спокойный мужской голос, — остынь.

В следующий миг Ульв преклонил колено, а Влад, поменявшись в лице, скривился, но отпустил меня, затем с достоинством сказал «повелитель» и также опустился на одно колено.

Эм-м-м…

Конечно, это их мир и всё такое, но, по-моему, это уже перебор.

— Алина, на колено! — прошипел Ульв. — Это Повелитель! — и в голосе столько восхищения.

Ага, прямо вот сначала шнурки поглажу, а потом обязательно припаду к ногам этого весьма красивого юноши, за которым стояли Ксана, Рунгарн Сайк и ещё побитая кучка магов. Он подошёл ко мне вплотную. Я скрестила руки на груди в жесте нежелания вести с ним беседу. Это что ещё за средневековые обычаи? У нас же перед президентом не расшибают лоб об пол, а всё потому, что мы люди равные и свободные! Этот повелитель был даже выше Влада, пришлось голову сильно задирать, чтобы устремить полный несогласия с такими выпадами взгляд. И немного смутилась, а потом удивилась, или сначала удивилась, а потом смущение пришло… А, не важно. Важно было то, что он по-доброму смотрел на меня своими белыми глазами, только три едва заметные точки в виде зрачка были, но они чудным образом то приближались к центру, то отделялись.

— Алина! На колено! — произнёс сквозь зубы Влад.

— Ни-ког-да, — отвечаю спокойно и даже миролюбиво улыбнулась.

— Алина! — упорствовал самый первый неадекват, с которым познакомилась, из этого мира.

— Свободолюбивая и своенравная, — мягко сказал юноша в явно шёлковой рубашке золотистого цвета с закатанными рукавами до локтей и отутюженных брюках такого же цвета. Его длинные волосы зефирного цвета слегка развевались на ветру, открывая чуть заострённые уши.

И неожиданно для всех, в том числе для меня, он крепко обнял меня и с благодарностью проговорил:

— Спасибо, что спасла брата.

…

Это пошла очередная загрузка моего мозга, потому как я уж точно в последнее время никого не спасала, тем более брата этого весьма странного типа. Если они кровные родственники, то смогла бы запомнить такие необычные глаза.

Но пока я стояла в ступоре, правитель выпрямился, отошёл от меня и недобро взглянул на Влада. К этому времени уже и стража побитая подтягивалась, виновато опустив головы.

— Вставайте, — усталый голос, и те двое, что так упорно старались меня склонить перед красивым парнем, резко и синхронно поднялись. — Вальгард, потрудись объяснить.

— Жрица Воздуха самолично отдала все части медальона, — поступил раздражённый ответ.

— Почему? — правитель выглядел спокойным, а его три маленьких зрачка резко остановились в центре, создавая один большой чёрный круг.

Я чуть склонилась вбок, наблюдая, уж очень красиво он это делает. Ульв, незаметно подошедший ко мне, одёрнул за рукав, видимо, со стороны это выглядело неприлично. Зато как завораживает…

— Потому что не смогла устоять перед грубым флиртом тёмного мага, — его стальной голос понижался.

— Почему? — задал повторный вопрос парень в золотом одеянии.

— Потому что… — замолчал, и было даже видно, как работает его мозг.

Жаль шум не издаёт, как работающий процессор от компьютера, было бы смешно. По всей видимости, тут смешно только мне. Ульв снова дёрнул за рукав, и ещё посмотрел так осуждающе. А я что? У меня стресс.

— Я виноват, — обречённо выдохнул Влад.

— Хорошо, что осознаёшь, — глаза правителя стали полностью чёрными. — Сначала в твоём отделе заводится изменник, который помогает бежать самому могущественному древнему магу. Но тебе дают шанс на реабилитацию. Что сложного было в том, чтобы перевести всех жриц на Эртх?

Что-то мне этот парень перестаёт нравиться, тон, что ли, сменил бы.

К тому времени пока они ведут неприятный разбор полётов между начальником и подчинённым, за спиной «золотого» парня стал собираться народ. Были слышны подъезжающие машины, на которых имелась надпись целительская помощь. Я так поняла это у них вместо нашей скорой.

— Ничего, — сквозь зубы ответил Влад.

А мне отчего-то жалко его стало. Ну, не один он виноват во всей этой ситуации.

— Извините, — вмешалась я, а Ульв опять дёрнул меня, надоел уже. — Это я Владу не сказала, что общалась с Зааром, хотя должна была рассказать ему обо всех странностях, что происходили со мной.

— Алина, заткнись, — гневно прорычал Влад.

— Общалась? — недоверчиво спросил, повернувшись ко мне.

— Да, можно это и так назвать, — улыбка.

— То есть не влюбилась в него? — его глаза снова становились прежними.

— Ой, да было бы в кого, — развожу руками в стороны. — Маленький, щупленький, бледненький.

— Вальгард, ваша группа не справилась с заданием, — сказано было весьма тихо, ровно, с нотками разочарования, и правитель удостоил меня недоумённым и насмешливым взглядом, который меня обидел, и едва подавил смешок.

Фактически он показал, что я недоразумение ходячее.

— Не группа, — губы Влада чуть скривились, а на лице появились желваки, что говорило о его весьма сильном напряжении и яростной злости, — только я!

— Кстати, очень давно не получал отчёт от самого лучшего из силовых агентов, — подозрительно мягко начал странный повелитель. — Сожжены люди на Земле, нашли девочку, к которой привели все улики, но которая на самом деле не виновата. Однако, Орвэль, тот, что там находится под псевдо фамилией Орлов, до сих пор не подчистил следы среди землян, родители жертв которых жаждут лично встретиться с ней и посмотреть лжеубийце в глаза. Чем он там вообще занимается?! Ему предоставили всё для работы, а он продолжает помогать нуждающимся.

Я стою вся окаменелая и словно молнией поражённая. Неужели тот самый Орлов и является тем самым Орловым? В смысле Орлов там — это Орвэль тут? Наш знаменитый питерский следователь оказался их правительственным агентом!? Сердце гулко застучало от осознания, что я восхищаюсь далеко не земным мужчиной. И от чего-то неприятно стало на душе. Не стану скрывать, что в своих мечтах я надеялась, что каким-то чудным и сказочным образом мы не только работать вместе будем, но и поженимся, а потом детишек нарожаем и заживём долго и счастливо. Именно этот следователь стал для меня визуальным идеалом всех мужчин в моём представлении. А теперь, узнав правду, стало горько. Конечно, такие идеалы не могут жить на моей планете.

— Дитя, что с тобой? — по-прежнему мягко, но с нотками угрозы, спросил повелитель.

— Ничего, — ответила я, стоя с опущенной головой.

Это мог бы быть очередным простым выходным днём, чтобы можно было привести мысли в порядок и спокойно распланировать моё дальнейшее будущее.

Мог быть… Но почему-то не стал.

— Маг Аасэн младший, ты признаёшь свою вину? — неожиданно серьёзно и грубо вопросил тот, который также быстро перестал мне нравиться.

Чует моё сердце неладное.

— Да, Правитель, — слишком быстро сдался Ульв.

— Идиот, — выругался Вальгард, даже не глядя в нашу сторону.

— Советники! — резко скомандовал юноша с необычными глазами и зефирными волосами.

Из толпы вышли пять мужских фигур в тёмных одеяниях типа мантии или рясы, и направились к нам. Со вкусом и модой у них здесь так себе, если говорить откровенно.

— Передать в суд дела об отстранении от задания группы ГОА-девятнадцать, а также об отстранении с должности Главного хранителя Врат Времени графа Вальгарда Грациан эн Грига.

Неожиданно, однако. Я только раскрыла рот, чтобы высказать своё мнение по всему его пафосному поведению, как меня резко хватают за руку, дёргают на себя и слышится напряжённый шёпот:

— Валите отсюда. Мелкий Аасэн позаботится о тебе.

И меня нагло толкают в портал. Опять! Я влетаю головой в небольшой сугроб, что медленно тает на мартовском солнце. Следом на меня падает Ульв. Скинула с себя, чтобы вернуться и хотя бы пнуть Влада по коленке за его весьма не мягкие способы приземления! Но перед глазами временные двери захлопываются с характерным тяжёлым звуком, на них появляется огромный, почти амбарный замок, а дальше портал гаснет, как задуваемая свеча.

*

Вечером в парке мы с Ульвом, который настаивал на имени Юра, раз застрял здесь, стояли на мосту, что соединял два берега моего провинциального городка. Внизу тёмная река покрывалась мелкой рябью. Вдалеке слышался уже редкий шум автомобилей. Весна в самом разгаре, мимо нас медленно прохаживались влюблённые парочки, тихо обсуждая свои вопросы, а мы же просто молчали.

Находясь позади, он обнимал меня, обвив руками за живот, изредка, то прижимая к себе, уткнувшись в волосы своим лицом, то чуть ослаблял хватку. Да, я понимала его чувства. Застрять в совсем чужом мире без возможности вернуться домой. А ведь не толкни меня Влад в портал, то в таком же тяжёлом и безвыходном состоянии оказалась бы я.

С того момента прошёл месяц. Не сразу поняли, что временные врата закрыты, даже не просто закрыты, а отсутствуют сами связывающие параллели. Как ни пытались мы и застрявшие здесь маги и агенты — глухо и пусто.

Поначалу я психанула и на него и на Влада и на всю их планету, да, сестра тоже под замес пошла, как первооткрыватель ненужных порталов в другие миры. Ох, первый наш серьёзный скандал, в котором от злости в первую очередь на себя, а потом уже на своего парня, обкидала последнего снежками. Тогда он дал мне неделю отдохнуть от неприятно сложившейся ситуации и заняться учёбой. Только почему-то она мне уже давалась с трудом, каждый раз, просиживая за учебниками, всё обдумывала последние события, когда поддалась под чары тёмного мага и отдала ему осколки медальона.

Странное дело, моя магия сохранилась, но как ни старался обучить Ульв ментальному призыву Ани, у меня ничего не получалось. То ли я ученица плохая, то ли из него учитель так себе.

Остыв и приняв свою слабость под названием Заардан Аасэн, позвонила сама своему парню-наставнику и извинилась только за вспыльчивость, потому что продолжаю считать, что меня насильно заставили быть этой жрицей, которая должна спасти все миры.

Правда, с учёбой это не помогало никак. Раньше запоминала информацию быстро и была сосредоточена только на получении новых знаний, а сейчас приходилось один абзац перечитывать и перечитывать, каждый раз заставляя привлекать своё же внимание к учебнику, так как размышляла о чём угодно, только не о поступлении в институт. Тогда-то и пришлось распечатать портрет следователя Орлова, который не тот следователь, о котором я думала, и повесить аккуратно на стенку, чтобы хоть как-то заставить себя учиться, хоть под бумажным пристальным испытующим взглядом. Почему-то надеюсь на то, чтобы Кирилл Александрович также находился бы на этой планете, в последнее время его перестали показывать по новостным каналам, приглашать на интеллектуальные познавательные передачи, которые он явно не любил (судя по скучающему виду и старательно скрывающему раздражённый взгляд), но, видимо, заставляли являться перед нашим народом. Если не получится поступить самой, то скорей всего придётся обратиться за помощью к нему. Раз он с другой планеты, то может быть такой же благородный, как и Ульв, который за всё время наших отношений даже и не намекал на переход к интиму, что меня, несомненно, радовало. Мой единственный и тот самый мужчина должен иметь терпение и выдержку.

— Алина, — прошептал у самого виска Юра, снова прижимая к себе сильней.

— М? — отозвалась я.

Бедненький, совсем тяжело ему. Накрыв его руки своими ладонями, крепче сжала в знаке, что разделяю его чувства и эмоции целиком и полностью.

— Я люблю тебя, Алина, — выдохнул он уже у уха и его губы двинулись по щеке.

Не совсем эти чувства я с ним разделяла! Для меня это было, как гром среди ясного неба, потому что… Потому что пока не ощущаю в своём сердце именно любви, только лёгкая симпатия, и ничего более. И от того стало паршиво на душе.

Юра развернул меня к себе, обхватил чуть дрожащими руками лицо и, приблизившись, прошептал:

— Очень сильно люблю, что мне плевать, где буду находиться, только лишь бы ты была рядом.

Закрыв глаза, поцеловал, очень нежно и аккуратно, словно боялся спугнуть меня. А я отказывалась верить его словам, поэтому даже не смогла зажмуриться, чтобы разделить этот поцелуй с чувствами, обуревающими только его. Стало стыдно, очень стыдно. Из-за меня он расстался с той, которая вот также безоговорочно любит его.

И мне бы саму себя понять, потому что он продолжает мне нравиться внешностью, как человек, как друг и как наставник по обучению в магии. Однако, это совсем не то, о чём читала в романах, смотрела в фильмах, где ярко описывались и показывались чувства влюблённых, преодолевающие все препятствия. Юра стал мне дорог, но жить с ним под одной крышей и делить постель, не смогу, по крайней мере, сейчас. А на данный момент сказать ему об этом, когда находится вдали от родного дома, всё равно, что бросить слепого щенка в центре города. От подобной мысли стало жалко его, и мои руки заключили парня в объятиях.

— Алина, — тяжело дыша, произносит Юра моё имя, а в глазах появился какой-то блеск.

Я же, подумав, что от меня требуют взаимного ответа, решила сказать:

— Милана себя очень странно ведёт, — да, ухожу от предыдущей темы.

— Милана? — спросил, явно вспоминая, кто это.

— Жрица Огня, — он понимающе кивнул. — Когда меня Заар спас от… — очень не хотелось вспоминать тот ужас, однако, поведение бывшей подруги настораживало, — от изнасилования, тогда мы с ней впервые встретились после долгой разлуки. Я не смогла узнать в ней прежнего человека. Она стала эгоистичной и жестокой. Даже увидев её в постели с тёмным магом, была зла исключительно на него, потому что моя интуиция подсказывала, что именно он виноват. Понимаешь? — Юра неуверенно кивнул, внимательно слушая мой рассказ, а его руки с талии переместились чуть ниже, слегка поглаживая, отчего отвлеклась и хмуро смотрю в его глаза.

— Продолжай, — с улыбкой тихо произнёс парень.

Демонстративно убрала его ладони, после чего послышался полный сожаления выдох, но попыток больше не предпринимал.

— Что тебя именно настораживает в ней? Когда стихия овладевает новым сосудом, то происходит слияние магии и сущности человека. Например, если раньше ты была более сдержанной, молчаливой и предпочитала не лезть на рожон, то потом становишься вспыльчивой, начинаешь высказать своё мнение, даже когда об этом не просят, сама провоцируешь агрессора. И вместе с тем, все негативные качества выплёскиваются наружу с большей силой, нежели положительные, — не нравился мне тон, с каким он это всё говорит, будто намекая на меня. — Поэтому мы и хотели найти всех вас ещё до встречи с Аасэном и до открытия самой магии в крови, в сознании, в самой душе, чтобы дать свыкнуться друг с другом, а потом постепенно открывать каждый магический замочек, дающий ту могущественную силу, что течёт по вашим венам. Поэтому и стараемся обучить жриц самоконтролю. Чем сильнее его границы, тем меньше опасности, что сила вас поглотит, и ваш разум не слетит с катушек. Понимаешь?

— Юр, я о другом, — неуверенно пожимаю плечами. — Когда после долгого разговора с тёмным магом выбежала на улицу, то она посмотрела на меня так, словно увидела в первый раз, обрадовалась и улыбнулась той доброй улыбкой. Хотя до этого смеялась над моими… — запнулась. Не хотелось говорить об этом с тем, кому данная тема будет неприятна, особенно после моей выходки с медальоном.

Мне было стыдно смотреть ему в глаза, но он оказался слишком понимающим парнем. Вместо того, чтобы устроить сцену ревности, подошёл, обнял и сказал «я бросил тебя с тем, кого приняла за меня, именно поэтому и сделаю всё, чтобы ты снова смотрела на меня влюблёнными глазами», затем последовал его полный нежности поцелуй. И больше мы эту тему не поднимали.

— Я понимаю, — едва слышно сказал Юра, прижав к себе.

Слишком понимающий. От этого становилось только хуже, потому что я подобного отношения точно не заслужила.

— Спасибо, — ответила также тихо и продолжила. — Её радость продлилась ровно до того момента, пока не появился Заар, и снова стала холодной, жёсткой и расчётливой. Это было видно по взгляду, эмоциям, телодвижениям.

— Да? — удивился мой наставник, и я кивнула. — А глаза какого цвета были, когда она радовались тебе?

— Что за вопрос! Конечно же… — осеклась, потому что вспомнила, казалось бы, незначительную деталь, как раз в глазах у неё буквально бушевал огонь, даже тогда, когда на лице искрилась радость.

Знаю, что когда мы, жрицы, используем свои силы, то наша радужная оболочка меняет цвет на цвет стихии. Так, мои серые глаза становились воздушно-небесными. Заар также говорил мне, что переходя на новый уровень своей магии, менялась и сама форма, как с Миланой, у неё реально было пламя. Это являлось показателем средней степени нашего могущества, и только достигнув наивысшего показателя, могли вовсе скрывать применение магии.

— Обычный цвет или в них уже было пламя? — догадливо спросил он.

— Пламя, — соглашаюсь, с подозрением глядя на него. — Это плохо?

— Это хуже, чем плохо, — обречённо ответил и замолчал, угрюмо поджав губы.

— Юр? — продолжает молчать, и взгляд стал хмурым. — Ответь, пожалуйста, — дёргаю за нагрудный кармашек его куртки, чтобы обратить на себя внимание.

— Её уже не вернуть, — очень тихо прошептал он, что мне пришлось затаить дыхание, чтобы услышать каждое слово.

— Что? Ты сейчас о чём? — чуть отстранилась от него, чтобы взглянуть в его глаза.

— Мне жаль твою подругу, но её действительно уже нельзя спасти, — повторил, старательно не глядя на меня.

— Юр, — начинаю злиться, потому что загадки и недоговоренности меня достали основательно, — давай без вот этого всего, — вопросительно смотрит на меня. — Расскажи мне правду!

— Не уверен, что ты захочешь услышать её.

— Зато я уверена! — практически рык вырвался.

— Её воля сломлена полностью! — также рыча, ответил он, продолжая глазами что-то искать.

— Так и наши воли Заар ломал, однако, выжили все! — опять ничего не понимаю.

— Нет, — он с сожалением посмотрел на меня, — ваши он надламывал, чтобы быстрей активировалась магия.

— Ничего не понимаю, — призналась я, зло смотря в глаза.

— Ты, Анна и Юлиана являетесь истинными жрицами, а она нет, — спокойно пояснял маг, но мне это всё равно ни о чём не говорило. — Помнишь, я рассказывал тебе о принесённых жертвах народа, к которому принадлежит мой предок? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Первой на жертвенную смерть согласилась родная мать братьев из рода Аасэн, в последствии многочисленных ритуалов её душа стала магией земли. Вторая — жена Заардана — магия воздуха. Третья — его дочь, став магией воды. И четвёртая — та, что зажигала в нём страсть и удерживала мужской интерес — магия огня.

— Интересная интерпретация обычной любовницы, — недовольно скривилась я.

— Не в этом суть, — не обратил он на моё недовольство никакого внимания. — Все четыре женщины были ему очень дороги, и более и менее связаны меж собой.

— Интересненько, однако, — издевательски протянула я, подозрительно прищурив глаза. — Опустим некровное родство свекрови и невестки. Каким же это образом жена и любовница были связаны?

— Помимо кровного родства, что связывала его мать с внучкой, есть и другие, — укоризненный взгляд на меня. — Например, как родство душ. Жена была очень схожа характером со свекровью, именно поэтому им хорошо удавалось ладить и понимать друг друга. А любовница оказалась дальней родственницей Ариадны.

— Ты даже имя её знаешь, — потрясённо произнесла я.

— Конечно, это ведь все мои кровные предки. Однако мы отступили от темы, — продолжал обнимать меня, но уже поглаживал по спине. — Истинными жрицами могут являться только те, кто связан между собой. В вашем случае кровь, а Милана не приходится вам сестрой, и то, что вы были раньше подругами, не дало ей надежды обрести родство душ, — с застывшим вопросом в глазах посмотрела на него. — Ты и Милана слишком разные, вы даже не смогли сберечь свою дружбу, и то под сомнением, была ли она в действительности. Одна школа, один класс, но интересы разные, взгляды на жизнь разные, характеры противоречащие друг другу.

— Одинаковых людей не бывает, — обиженно произношу, вспоминая, что с Ксю мы тоже разные.

— Правильно, но вас должно было бы хоть что-то сближать помимо школы и тех неприятных событий, что творились возле вас.

— И всё равно не понимаю, почему её нельзя спасти.

Мне тогда Юра рассказывал, что Анна ушла с Заарданом по собственной воле, без принуждения и влияния тёмного мага. Я в свою очередь уменьшила попытки поиска своих сестёр. Во-первых, обиделась. Почему нельзя было мне сказать всю правду?! Во-вторых, знала, что если и совершает безумные поступки, значит, она уверена в положительном результате оных. Конечно, было дико не по себе смотреть по новостям, что пропала одна из лучших студенток медицинского института. Но и теперь стало совсем плохо, что подруга в опасности, а я не смогу ей ничем помочь, прямо как в прошлый раз, когда не знала о её беде.

— Потому что можно было избежать печальных последствий, если бы магия не была открыта. Наши маги-целители смогли бы разделить стихию от сосуда, и перенаправить на одну из ваших родственниц. Потери были бы, но весьма минимальными в сравнении с нынешней ситуацией, — говорил размеренно, что у меня сложилось впечатление, будто рассуждает сам с собой вслух. — Не являясь истинной жрицей, её гибель лишь вопрос времени. К сожалению, Заардан всё понял гораздо раньше, чем ты мне сейчас сказала. Она сгорает. Понимаешь? Её разум поглощает стихия, поэтому просветления вряд ли можно ожидать. И теперь смело могу предположить, почему рядом с ним она забывает всё хорошее, что связывало вас. Тёмный маг вкладывает в неё как можно больше сил, опыта и жизненной энергии, чтобы поглотить эту магию, что разорвет её тело. Таким образом, станет следующим сосудом. И тогда вы все будете связаны меж собой, подчиняясь старшему на сознательном уровне и родстве, — горькая усмешка отразилась на его лице. — Даже Правитель не сможет ничего сделать с целым медальоном. Никто и ничто уже не остановит разрушительные стихии, наделённые могущественной магией.

Юра обречённо и громко выдохнул, выпустив меня из своих объятий, и присел на корточки.

— Ну, может, не всё так плохо? Мы сможем найти выход, — осторожно касаюсь его плеча.

— Почему ты мне раньше не сказала? — поступил грубый вопрос, от которого я вздрогнула. — Почему не сказала, когда нашёл тебя полумертвую в снегу? Тогда бы я ещё смог донести Совету план действий Заардана! А сейчас поздно, понимаешь? — отрицательно машу головой, но он даже не видит. — О, Вселенная! Так долго искали истинных жриц, нашли, наконец-то, но и те… — резко остановил словесный поток возмущения.

Обидно. Буду выслушивать от инопланетных мальчиков, что видите ли мы не оправдали их надежд!

— Знаешь, что? Планета ваша, преступник ваш, накосячили вы, вот и разбирайтесь во всём сами!

Только собралась гордо уйти в темноту. Точнее в участок света, освещаемый уличным фонарём, потом темнота, потом снова свет. Да не важно! В этот момент моего эпического гордого ухода восвояси появилась высокая тёмная мужская фигура.

— Что, молодежь, развлекаетесь? — буднично спросил подошедший мужчина во всём чёрном и облокотился на ограждение моста.

— Знакомы? — вмиг встав, подозрительно разглядывая, спросил Юра.

А я смотрю на него и понимаю, что мы точно где-то виделись, особенно знакомы мне его тёмные очки. Интересно, как он в них ночью ходит и не спотыкается?

— Ромальв, — улыбаясь мне, представился знакомый незнакомец.

*

— Ты хотела правды? — равнодушно говорил маг. — Смотри, Анна, на правду. На то, что в скором будущем произойдёт с Эртхом и Землёй!

Девушка, распрямив плечи и гордо подняв голову, старалась без сожаления о своём желании смотреть на происходящее.

Малумны — древняя раса страшных и беспощадным монстров, отдалённо похожих на демонов, которые она могла видеть только лишь на картинках, по своей сути являющимися лишь чьей-то фантазией. Эти же существа были хуже, намного хуже, чем весь ад в её представлении. Высота роста от трёх до пяти метров, вместо ног копыта, многопарные, тело покрыто сверкающей чешуей, словно выкована из стали. У некоторых индивидов верхние конечности были похожи на руки с многочисленными пальцами, у других — щупальца, третьи с когтистыми лапами. Безобразные головы, на которых имелось не только по два глаза, но и по шесть, как у пауков, у кого-то целых два рта, вместо носа два здоровых отверстия, схожие со скелетным. Одни с рогами, другие без, кто-то с крыльями, а у кого-то на спине острые шипы, с которых капал яд, прожигая землю, оставляя глубокие ямки в ней.

Их космический корабль приземлился в центре одного из городов планеты Орб. Мирные жители в масках, чтобы не вдыхать отравленный заводами воздух, люди в цепях и их надзиратели бросились бежать. Однако, те, кого сковывала одна цепь, не могли сделать это быстро, и все падали. Малумны меланхолично настигали жертву, с довольным прожорливым оскалом на обезображенных мордах. Сначала они отбрасывали находку более мелким представителям своей расы, которые выпивали из людских тел жизненную энергию, протыкая тело тонким прутиком, выходящим из груди, а после здоровые монстры беспощадно раздирали тушу, явно наслаждаясь процессом.

К горлу подкатила резкая тошнота, девушке пришлось зажать рот рукой, чтобы всё содержимое желудка не вырвалось наружу. Душераздирающие человеческие крики, полные ужаса и отчаяния вопли и довольные перекликающие меж собой возгласы малумнов. Но жрицу привлекло внимание совершенно другие монстры, равномерно вышагивающие и внимательно разглядывающие окрестности. Эти пять существ отличались выпрямленными спинами, аккуратно сложенными крыльями, рост примерно два метра, схожее строение тела с человеческим, включая голову, на которой имелись небольшие закругленные рога, руки и ноги, а сзади из под одежды плавно покачивался хвост.

— Я тут подумала, — вполголоса начала жрица, отвернувшись от всего ужаса, — ну её, эту правду.

Заардан, чуть склонив голову на бок, изучающе посмотрел на неё.

— Я серьёзно, — нервная улыбка. — В замок надо вернуться, с Владом отношения выяснить, с Ромальвем встретиться. Ох, ещё и институт закончить. Мастер, у меня столько дел, столько дел!

Маг внезапно выпрямился и направил напряжённый взгляд за её спину. Анна, вспомнив старые классические фильмы ужасы, предположила наихудший вариант:

— Только не говори, что они стоят сзади меня.

— Не буду, — поступил недовольный ответ. — Только не оборачивайся.

И она моментально повернулась.

Среди тех пяти малумнов находился один щупленький и дряхлый старичок с высохшей серой кожей и чёрными впадинами вместо человеческих глаз, и смотрел именно на них, приподняв голову. По своей сути, он не должен был их видеть, ведь на этой планете они находились благодаря ментальной связи, которую обеспечивал и защищал малыш, спасённый жрицей Воздуха. Но смотрел он не на неё, а на тёмного мага, который с пренебрежением и ненавистью вглядывался в ответ. Затем существо глубоко вдохнуло воздух, явно принюхиваясь.

— Он ведь нас не видит, мастер? — с надеждой спросила Анна.

— Не видит, — глухо подтвердил он, — но чувствует.

К тому старику подошёл один из малумнов и между ними завязался разговор, после которого второй направил взгляд прямо на них.

— Что происходит? — девушке не нравилась заинтересованность этих тварей.

Находясь в защищённой магией сфере, маг присел на корточки, одновременно беззвучно произнося заклинание, шевеля только губами.

— Мастер?

Первый человекоподобный монстр поднял руку с небольшими когтями и вырисовал в воздухе символ, известный только их расе. После чего послышались довольные и даже радостные клокоты уродливых малумнов. Меланхоличные и медленные передвижения сменились на быстрые и весьма поворотливые для столь массивных тел. Большие особи, расправив крылья, взлетели в небо и направились в разные стороны, в то время как мелкие стали крушить здания, выискивая новых жертв.

— Мне кажется, нам пора, мастер, — голос немного сел, когда увидела, что один из малумнов мчится прямо на них.

— Только не кричи, — совершенно спокойно ответил Заардан. — Мы для них невидимы.

— Не заметно! — шёпотом прокричала она.

Монстр приближался с невероятной скоростью. Закрыла рот руками, потому что не закричать не получится. До столкновения оставалось несколько метров. Он был не просто ужасен, а отвратителен до тошноты. Голова отдалённо напоминала человеческий череп, только челюсть разделена на три кости из которой хаотично двигались щупальца, то ли сами по себе жили, то ли от ветра такие. Малумн, раскрыв пасть, издал призывной возглас, и тогда были видны многочисленные в несколько рядов острые зубы, похожие на иглы. Глаза, в которых отсутствовал зрачок, светились тусклым зелёным светом. Передние лапы неестественно длинные и мощные, в сравнении с задними, на которых имелись шипы, а из самого тела по бокам имелись дополнительные конечности, как у паука.

Столкновение. Девушка точно закричала бы, если в этот самый миг Заардан не обнял её, прижав к себе и спрятав её лицо у себя на груди. Монстр пролетел сквозь них, даже не почувствовав посторонних. Такой страх она не испытывала никогда. Вся прожитая жизнь пронеслась перед глазами. Анну трясло от испытываемых чувств. Страх, ужас, отвращение. Однако знала точно, что нельзя допустить этому неведомому злу прорваться на их планету. Теперь стала понимать, почему тёмный маг хочет уничтожить две оставшиеся планеты и воссоздать свой мир в других параллелях. Поняла, но не допустит невинных смертей. А значит надо срочно искать выход из положения.

— Это было в первый и последний раз, — Заардан говорил умеренно, но чувствовались нотки напряжённости и раздражённости. — Ты должна научиться смотреть страху в глаза. В другой раз, я не стану так делать.

— Что происходит, Заардан? — отчётливо произнося каждое слово, девушка отошла от мага. — Я уверена была, что человекоподобная тварь не только чувствует, но и видит нас.

— Витем, — тихо назвал он имя, и оба снова оказались в своих телах.

Малыш, что был спасён жрицей Воздуха, подрос и сейчас явился перед всеми мальчиком двенадцати лет. С короткими белыми волосами, заострёнными ушами и глазами с тремя зрачками. Именно он помогал магу перемещаться через пространство, не оставляя нитей следования пути. Витем, как и два других его брата, был создан одной из сверхразумных рас, населяющих Вселенную, как зародыш для формирования новой планеты, для поддержания которого нужны были стихийные жрицы — всё это и сохраняло планету и природу от гибели и окончания ресурсов.

На тот момент не все были согласны жертвовать собой, кроме самой королевской семьи Заардана Аасэна. И силу женщин, которые были уже преобразованы в стихии, поделили на три планеты, заточив их магический источник в сферы, которые были разбросаны по всей обширной земле. Именно для этого маг и привёл новых жриц, чтобы те смогли отыскать свою силу и стать сильней.

Они находились на планете, которую уже нельзя было спасти, на другом континенте от внезапно нагрянувшего ужаса на этот мир в лице малумнов. Здесь царили снега и мерзлота. У каждого есть свои слабости, даже у таких монстров, которые не переносили пониженную температуру. Холод каким-то образом заметно тормозил их сознания и те впадали в стазис. Заардан знал об этом, также и о том, что это влияет только на цепных псов высших особей данной расы, но не на самих создателей вселенского зла.

Небольшой домик, рассчитанный на небольшую семью, был замаскирован и защищён магией от любого вторжения, как со стороны животины типа малумнов, так и со стороны иных магически одарённых личностей. Жрица Воды находилась на втором этаже в детской комнате, где вместе со жрицей Огня училась медитации. На первом этаже в небольшой гостиной с камином, напротив которого стояли два старых кресла, сидели Анна и Заардан. Языки пламени исполняли медленный танец, слышался слабый треск дров. Милана поддерживала во всём доме приемлемую температуру, однако в пристроенном сарае имелось столько древесины, что хватило бы года на три.

— Мой старший брат, которому даровали Землю, предал нас всех, — неожиданно и устало начал маг, пристально изучая огонь в камине. — Ему всегда хотелось, чтобы народ его боялся, чтобы глядя на него в глазах проявлялся страх. Именно он и привлёк на нашу родную планету зло в самом его первоначальном виде. Из-за него я продолжаю год за годом пожинать плоды его тщеславия.

Между креслами стоял низкий журнальный столик, который был застелен уже пожелтевшей от времени ажурной салфеткой, а сверху находилась бутылка крепкого напитка и стакан. Мужчина налил себе и сделал глоток. Девушка внимательно следила за каждым его движение и старалась вникнуть в суть рассказа, не упуская ни одного сказанного слова. Она рассматривала этот мир, как тяжело заболевшего пациента. Нужно было найти «опухоль», что заставляет страдать и мучиться. Чтобы назначить лечение, необходимо составить полный анамнез. Ведь иногда даже маленькая и, казалось бы, несущественная деталь может помочь в правильном определении болезни и назначить верное лечение.

— Когда я понял, что мой брат стал предателем, было слишком поздно, — прикрыл глаза, вспоминая события прошлого. — Очень давно он явился к младшему из нас и насильно старался отравить своим ядом. Именно поэтому данная планета стала отвратительным местом для проживания не только людской расы, но и животного мира, которого здесь практически не осталось, — маленький глоток алкоголя. — Прибыв сюда, я отказывался верить в происходящее: задымлённость, гибель природы, отравленная атмосфера — всё это сотворили люди, наши потомки, потерявшие всякие способности к магии. Сделав неправильные выводы, первый раз за всю свою жизнь сорвался… — замолчав, гулко сглотнул, не желая произносить истину. — К моему великому сожалению, я оказался слишком глуп и слеп, поэтому очень поздно увидел, что сотворили с моим младшим братом, который скованный цепями боролся сам с собой, стараясь изгнать яд из своей души, — выпил оставшуюся жидкость до конца. — Мне пришлось убить его. Иначе, стал бы одним из них, а он этого не хотел, — поставил стакан на жёсткий подлокотник и растёр лицо ладонями. — Тот, кто обратил в нашу сторону свой взор, это был мой старший брат. Он не видел нас, всего лишь чувствовал моё присутствие, и поэтому послал своих цепных псов разыскать меня.

— Откуда ты знаешь? — потрясённо спросила Анна.

В ответ он лишь презрительно хмыкнул и одарил взглядом, под которым скрывалось сомнение в её умственных способностях. А затем, выругавшись далеко не своим родным язык, а совсем ей очень даже знакомым и запрещённым, и некоторые слова и вовсе оказались для неё открытием, мужчина резко закинул стакан в камин. Звук разбившегося стекла огласил комнату, девушка от неожиданности вздрогнула.

— Что именно? — раздражённо спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Он ощущает присутствие крови некогда родного ему человека. И теперь, зная, что я здесь, главная его задача сделать из меня такого же монстра, — усмешка самому себе. — В принципе он и раньше пытался это сделать, — встал с кресла и бросил в огонь оставшийся алкоголь, тот с жадностью поглотил бутыль. — Анна, — обернулся к жрице, строго глядя ей в глаза.

— Д-да, — она поёжилась от такого чёрного тяжёлого взгляда.

— Я не смогу обучить всех жриц. Однако, всё, что знаю сам, попробую передать именно тебе. Слушай внимательно, не перебивай и запоминай любые мелочи, сказанные и произведённые мной. Поняла? — жрица неуверенно кивнула. — На период нашего обучения ты должна стать моей тенью: всё, что делаю я, повторяешь в точности. Непослушание — наказание, ошибка — наказание, нытьё — наказание. Вопросы?

— У вас на планете все мужики такие… — замялась, подбирая слово, отчётливо помня, как в прошлый раз Заардан заставил пробежать десять километров без отдыха, и последние два километра она уже ползла, — такие с изюминкой в мозгу?

Коварная ухмылка отразилась на его лице, он совершил плавный шаг к ней, медленно наклонился и елейным голоском прошептал, не отрывая взгляда от её голубых глаз:

— Анна, деточка, ты наказана. — А после тон резко сменился на требовательный: — Тридцать отжиманий.

— За что? — вскочив с места, возмутилась она.

— Пятьдесят, — поднимал планку маг.

— Заар!

— Семьдесят.

Девушка заскрежетала зубами. Но не подчиниться она не могла, потому что отжиматься придётся в любом случае. Либо она делает сама, либо он, подавляя волю, заставит это сделать. Если в первом случае будут болеть только мышцы тела, то во втором ждёт ещё и полная опустошённость энергии, депрессия и как следствие истерика по жалости к себе. Анна старалась не позволять впадать в такое состояние, потому что как бы плохо не было, она жива, а значит, есть повод радоваться и, стиснув зубы двигаться дальше, идя к намеченной цели. На данный момент — избавление родных планет от нашествия малумнов.

— Кстати, мастер, — принимая упор лёжа, начала она, — зачем мы здесь, если не собираемся сражаться с этими тварями?

— Надо найти магические источники каждой стихии, — поступил равнодушный ответ. — Это на данный момент главная цель нашего здесь пребывания.

— Но с нами нет Алины, — задумчиво произнесла Анна.

Первые двадцать раз она делала с лёгкостью. Благодаря Рунгарну её тело было уже подготовленным к физическим нагрузкам, однако, что такое настоящая тренировка узнала только с тёмным магом. К тому же, не хотелось ей и самой в этом признаваться, но Влад выработал в ней тактику подчинения, слабую, правда, но всё же.

— Именно поэтому тебе сложней всех, — мужчина прошёл к окну и сел на подоконнике, изучая начавшуюся метель. — Найти собственную стихию будет не сложно, а вот чужую гораздо труднее.

— Почему… — отжимание, — не взяли… — отжимание, — с собой? — вторые двадцать раз давались сложнее.

— Не готова, — сухо ответил маг.

Девушка остановилась, чуть присела, встав на колени, и теперь настала её очередь изучать взглядом своего учителя.

— Между вами что-то произошло.

В ответ лишь уголки губ дрогнули в усмешке.

— Не отрицай, Заардан! Я видела, как ты её целовал, а после она плакала! — Анна злилась на него, ведь только сейчас осознала все короткие смс сестры.

Наверняка, Алина влюбилась в того, с кем сама же запретила идти на контакт даже во сне. И снова озарение нахлынуло новой волной — средняя сестра рассказывала ей об интимности данных снов.

— Только не говори, что ты её…! — основательно встала с деревянного тёплого пола, выразительно глядя на мужчину.

— Что я её? — насмешливо приподняв бровь, спросил Заардан, продолжая вглядываться в непогоду. — Анна, не отвлекайся, иначе увеличу количество отжиманий.

Девушка стремительно подошла к нему, скрестив руки на груди, даже не заметив, что в дверях стояли остальные две жрицы.

— Сначала ответь, а потом продолжу.

— Не лезь не в своё дело, — он повернулся, и в чёрных глазах появился нехороший блеск.

— Я не позволю играть с чувствами Алины! — прорычала девушка. — Одно дело, когда мы вместе стараемся обезопасить наш дом, а другое когда ты используешь её ради развлечения!

— Сто, — тихо скомандовал он.

Анна резко упала на пол и стала отжиматься, понимая, что делает это не по своей воле. Юля радостно подбежала к ней и стала отсчитывать отжимания, иногда прикладывая к её лбу свою руку. Жрица Земли в душе улыбнулась, искренне благодаря девочку, которую таким образом отдавала часть своей силы, ломая цепи подчинения.

Милана плавной и нежной походкой подошла к окну, где сидел на подоконнике Заардан, и взглядом прося у него разрешения говорить, произнесла:

— Мастер, малумны неожиданно покинули планету.

— Витем, — задумчиво назвал он имя.

В комнате неожиданно для всех появился подросток, радостно всех приветствуя. Он искал глазами ту, что помогла выбраться из тьмы и боли, и поделилась с ним своей жизненной энергией, которая возродила в нём магию и собственные силы. Обернулся, но не увидел. Присел на корточки рядом с отжимающейся девушкой, вглядываясь в её искаженное злостью и обидой лицо. Встал, и подбежал к магу.

— Где она? — с придыханием спросил Витем.

— На Земле, — ответил маг.

— Почему её здесь нет?! — требовательно спросил подросток.

— Она вам тут всем мёдом что ли намазана! — прорычала Милана, а в её глазах сильней загорелось пламя.

В камине огонь отозвался яркой вспышкой.

— Успокоились, — прозвучал мужской, тихий, угрожающий голос.

В гостиной воцарилась мёртвая тишина, даже огонь погас, и угли больше не издавали треска. Почему-то звук метели тоже не проходил через стены.

— Витем, разрывай межпортальную связь. Малумны ищут параллели, которые ведут к Эртху. Жрица Огня, спускаешься на минус пятый уровень и тихо ждёшь моего прихода. Разумные особи будут искать даже здесь, среди сплошного холода, а ты единственный источник тепла, который они могут почувствовать, находясь на поверхности. Жрицы Земли и Воды, мы с вами на поиски сфер.

Анна быстро поднялась, как только почувствовала свободу в своём теле, и уже хотела высказать всё накопившиеся, но тонкий детский грустный голосок опередил:

— Дядя Заар, случилось что-то очень плохое?

Маг спрыгнул на пол, подошёл к девочке, присел на корточки перед ней, потрепав по волосам, и нежно с улыбкой ответил:

— Нет, моя хорошая, мы просто будем играть в одну игру.

— Какую? — оживилась маленькая жрица, с надеждой глядя своими яркими подводно-голубыми глазками на мужчину.

— Прятки, совмещённые с поиском предметов. Любишь?

— Прятаться люблю, — радостно кивнула, — а искать не очень, — понуро опустила носик.

— Надо же, — на мужском лице отразилась грустная улыбка.

— Но ради тебя я поиграю в такую игру, — протянула к нему свои ручки, — потому что ты хоро-о-оший, — крепко обняла его за шею.

Мужчина встал, держа на руках ребёнка, и вышел из дома. Витем исчез также неожиданно, как и появился. Милана направилась к двери возле лестницы, ведущей на второй этаж. Открыв её, ощутила холод, немного поёжилась, но решительно шагнула на ступеньку, всё-таки она сама целый настоящий огонь. Анна выбежала следом за магом и окунулась в невидимую магически защищённую оболочку. В ту же секунду входная старая дверь захлопнулась, и на пороге никого более не оказалось.