ПРЕДИСЛОВИЕ

Библейские исполины — это дети сыновей Божьих от человеческих жён. Их появление на свет спровоцировало, в какой-то мере, Ноев Потоп. Помните, как в Библии сказано:

«1. Когда люди начали умножаться на земле, и родились у них дочери,

2. Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал.

6. И раскаялся Господь, что создал человека на земле и восскорбел в сердце Своем (Бытие, гл. 6, стих 1, 2, 6).»

Он наслал на Землю Потоп, чтобы истребить всё живое на ней, кроме семьи Ноя и по паре каждой твари, взятой Ноем в свой ковчег.

Не могли сыновья Божии позволить погибнуть в потопе своим чадам, рождённым от человеческих дочерей, поэтому тайно от Бога Отца забрали их в места своего обитания. Когда же воды потопа сошли с суши, сыновья Божьи вернули своих детей на землю и определили им тайное место жительства. Только с тех пор не стало мира между женской и мужской половинами исполинов. И на то были веские причины. Дочери не смогли простить отцам, что те не взяли с собой на время Потопа их матерей, не считая женщин полноценными, разумными людьми, равными мужчинам и даже их детям. Они начали борьбу с мужчинами за свои права во всех областях жизни и деятельности, в том числе за право править миром. Видя, что мир не берёт женщин и мужчин в поселении исполинов, брачные союзы не создаются по причине, что все они родственники между собой, сыны Божии расселили их по планете.

Потомки исполинов размножились и живут среди нас. Они женятся и выходят замуж за обычных людей, не сообщая своим вторым половинам о наличии в них божественного начала и духа борьбы с противоположным полом за право властвовать. Постепенно исполины измельчали до размеров обычных людей. Когда обычные люди сталкиваются с божественной сущностью своей второй половины, то их жизнь превращается в кошмар.

Глава 1

— Сорок лет! — с сожалением в голосе произнесла Нина, глядя на себя в зеркало. Считай, что половину жизни уже прожила, а морщинок сколько!

Она старательно постукала кончиками пальцев по морщинкам у наружных уголков глаз.

— А что хорошего я видела в жизни? Ни-че-го!

Нина Павловна была основательной, серьёзной и предусмотрительной женщиной. В её жизни не существовало мелочей. Она верила в народные приметы и в свои собственные — наработанные годами. Бывала суеверной, хотя и не любила в этом признаваться. Вот, скажем, увидит она, что утром муж встал на левую ногу, значит, после работы пойдёт налево, а утром придёт домой весь в помаде, женских волосах и с запахом чужих духов. Встанет на правую ногу — придёт домой и будет «вправлять ей мозги». Встанет сразу на обе ноги — будет и того хуже! Придёт домой часа в два ночи со всеми вышеуказанными признаками измены, и до утра будет «вправлять ей мозги» и учить уму разуму.

Дважды в жизни, увидев вещие сны, она каждое утро открывала глаза и начинала вспоминать, что минувшей ночью ей приснилось, дабы вовремя расшифровать увиденное, предотвратить беду или не упустить что-либо хорошее. Жизнь, знаете ли, научила. А точнее — научило желание спокойно жить.

В молодости так хорошо всё начиналось! Когда ей не было ещё и девятнадцати лет, молодой инженер Валерий Федосеев, теперь уже её нынешний муж, покорил её сердце своим спокойствием и степенностью. Нашептал ей в ушко о любви, о том, как старательно будет заботиться о ней, что покажет ей весь мир и оденет, как принцессу. После всех обещаний юная Нина увидела в нём сказочного принца. На брак с ним согласилась, с замиранием сердца ожидала свадьбу и начала семейной жизни.

Свадьбу сыграли. Но каждый день её жизни в браке с Валерием стал превращаться в сплошную пытку. Молодой супруг даже и близко не соответствовал образу того мужчины, которого изначально увидела в нём Нина. Она и представить себе не могла, что в первый год их совместной жизни Валерий будет старательно изучать границы дозволенности в отношениях с ней, устанавливать в соответствии с ними семейные законы, заниматься дрессурой собственной молодой жены, «закручиванием гаек». Уже и «резьбу» давно сорвал, а остановиться всё не мог.

Началось всё с того, что он категорически запретил ей надевать дома халаты, невзирая на то, что они были очень красивыми, оригинально пошитыми и специально приобретёнными в модном салоне по случаю вступления девушки в брак. И ему было абсолютно наплевать на то, что его жена была женщиной до кончиков ногтей и предпочитала не носить брючные варианты одежды. По её мнению они лишали прекрасный пол женственности.

— Фу! — заявил он однажды, — от твоих халатов несёт нафталином. Постарайся приобрести приличные брючные костюмчики для дома. Причём денег на их покупку не предложил.

Удивлению молодой жены не было предела, но она проглотила его замечание, продала своим подружкам халатики и купила несколько брюк и блузочек к ним. Их он тоже не одобрил, заявив, что они слишком простоваты для того, чтобы радовать его глаз.

Особым кошмаром для неё стало приготовление пищи. Валерий на дух не переносил запах свежего лука и чеснока. Но первые и вторые блюда с мясом он требовал луком зажаривать. А чтобы лук обжарить, его надо было сначала очистить от кожуры и порезать. Естественно, в кухне появлялся его аромат, становившийся поводом для конфликтов. Всё, что она могла готовить до начала семейной жизни, её мужу не нравилось. Иногда даже не попробовав пищу на вкус, он выбрасывал её в унитаз.

— Что на этот раз тебе не понравилось? — спрашивала терпеливая Нина.

— В рыбном супе картошка должна быть порезана не соломкой, а маленькими кубиками, а морковь потёрта на мелкой тёрке.

На следующий день Нина готовила другой суп. Муж снова его выливал и заявлял:

— В гороховом супе картошка должна быть порезана брусочками, а морковь порезана мелкими кубиками.

В третий день он тоже суп выливал. Нина молча сидела за столом и с удовольствием ела приготовленную ей пищу.

— Тебя не интересует, почему я не стал, есть твою бурду? — возмущённо спрашивал Валерий.

— Жду, когда ты сам мне об этом скажешь, — спокойно отвечала она, хотя внутри всё кипело.

— В супе с фрикадельками картошка должна быть порезана соломкой, а морковь — сначала разрезана вдоль, а потом тоненькими пластиками поперёк.

Горячий борщ из квашеной капусты он попытался вылить ей на голову, но промахнулся.

— Не бывает борща из квашенной капусты! — кричал он гневно. — Не бы-ва-ет! Вари его следующий раз только из свежей капусты. И вообще, что за деревенские у тебя замашки?

Ноги Нины уже не хотели идти в кухню, а руки — держать нож. Терпеть придирки Валерия она больше не могла. Однажды вечером отправилась к своим родителям. Заметив грустное выражение лица дочери и пугающую синеву под глазами, мать спросила:

— Здорова ли ты, доченька?

— Разводиться я собралась со своим мужем, — ответила та. — Извёл он меня своими придирками.

— А что случилось? Чем он тебя так сильно обидел?

И дочь поведала ей о кулинарных издевательствах мужа.

Мать на минутку задумалась, а потом произнесла:

— Нашла из-за чего переживать. Не нравится ему, как ты овощи режешь, предупреждай его заранее, какое блюдо будешь готовить следующим, и проси порезать овощи так, как ему нравится. А ты поучись у него.

Нина так и стала делать.

— Ну, прости меня, дорогой, — говорила она виноватым голосом, — в нашей семье всё резалось по — другому для приготовления различных блюд. Ты покажи мне сам, как резать морковь и картофель для этого супа.

Валерий вздыхал и брался за работу.

— Смотри внимательно и запоминай! — ворчал он. — Откуда у тебя только руки растут? Ни на что не способна!

С тех пор Нина заранее ничего не готовила. А начинала это делать только после прихода мужа домой. Его это раздражало, но несколько месяцев он упорно резал овощи сам. А она каждый раз сконфужено говорила, что забыла, как их надо измельчать именно к этому блюду.

Наконец-то настал тот момент, когда он злобно прокричал ей в ответ на очередную просьбу порезать свёклу, картофель и морковь для борща:

— Да, какая разница, как они будут порезаны? Лишь бы было вкусным то, что ты подашь на стол! Что ты так зациклилась на резке овощей?

Нина с довольным выражением лица бросилась в ванную и закрыла за собой дверь.

— Yes! — резко дёрнула она локтём вниз. — Цель достигнута!

С тех пор она готовила пищу так, как хотела. А муж предъявлять претензии к её кулинарным способностям стал значительно реже.

Он никогда не произносил бранных слов. Не рассказывал пошлых анекдотов сам и не позволял это делать жене. Но методично, раз в неделю спокойно говорил ей несколько «веских» литературных слов после которых, образно говоря, её неделю трясло.

Со временем оказалось, что Валерий страстный любитель «рыбалки» и «охоты». А ещё, почему-то, он оказался «очень ценным сотрудником» и периодически приходил домой под утро после длительных «совещаний» и «экстренного решения непредвиденных ситуаций», сложившихся на работе. Дома его почти не бывало. Быт его не интересовал, семейное благополучие — тоже. Подавленное душевное состояние супруги его даже радовало. Нина замыкалась в себе и не задавала лишних вопросов. Его отсутствие дома она научилась переживать молча. Просто сжималась вся в комочек на кровати и ждала, когда в замочной скважине послышится звук проворачивающегося ключа. Ну откуда ей было знать, с кем она связала свою жизнь!

Глава 2

Через полтора года у Нины с Валерием родилась первая дочь. Назвали её Евой. Ещё через пять с половиной на свет появилась вторая — Есения. Ева была спокойной девочкой, похожей на мать, без особых эмоций и видимого проявления любви и привязанности к кому-либо из родителей. Есения же от рождения кричала днём и ночью, а точнее сказать — невыносимо визжала.

Нина почти не спала из-за её криков. Дело дошло до того, что со временем она стала слышать их по-другому, как длительное и приглушённое р-р-р-р-р. Но при этом понимала, что это визжит Есения. Пугалась этих преломлений звука в своём восприятии и думала, что начинает сходить с ума. Лишь изредка Валерий давал жене поспать ночью. Он клал Есению рядом с собой на кровать. Кроха, уткнувшись носиком в его густые волосы на груди, надолго засыпала. Запах тела отца для неё стал родным и самым приятным на долгие годы. Когда он попадал в её поле зрения, она радостно чертыхала в воздухе всеми своими конечностями, довольно вытягивала трубочкой губы или улыбалась. Есения внешне была очень сильно похожа на отца.

В два года Есения кричать перестала, но была капризной, взбалмошной, одновременно миленькой, обаятельной и не по годам смышленой. Отец в ней души не чаял.

К матери Есения не проявляла особенной привязанности. Видела в ней только должный источник пропитания и ухода за ней.

В семь лет, как и положено, Есению отправили в школу. Уже через полгода обоих родителей пригласили к директору для разговора. Они волновались, не спали всю ночь, строили догадки. Но оказалось, что их младшая дочь очень способная, любознательная девочка и превосходит своих сверстников в изучении школьной программы. В третьей четверти первого класса учитель, чтобы чем-то заинтересовать её на уроках, вынужден был давать ей задания по программе второго, а затем и третьего класса. Нине и Валерию предложили поискать школу для вундеркиндов и перевести в неё Есению. Но они отказались это делать, решив, что не стоит отнимать у ребёнка детство.

— А нам, что с ней прикажете делать? — спросила их директор школы. — Ей ведь не интересно заниматься со своими сверстниками!

После долгих дебатов родители, учителя и директор школы остановились на том, что, в качестве эксперимента при ускоренном прохождении программы одного класса, Есения будет получать задания по программе следующего. В тринадцать лет она окончила десятый класс. При этом она читала и запоминала всё подряд. Любая интересная передача по телевидению, прочитанная статья давали ей повод, отыскать материал на эту тему в библиотеке, Интернете и досконально изучить. Её ответы на уроках превращались в интересную лекцию для самих учителей, так как девочка готовилась к занятиям, изучая интересную дополнительную научную литературу.

Дочери росли и хорошели, а Валерий сильно стал меняться внешне. Верхняя часть его головы быстро облысела. Зато брови стали густыми, длинными, лохматыми. Они наполовину прикрывали глаза, придавая лицу угрюмый и зловещий вид.

В пятницу вечером, придя с работы, он сообщил, что взял отпуск за два года и собирается как следует отдохнуть, начиная с понедельника.

В воскресенье в очередной раз сказал свои злобные, до припадка доводящие слова в адрес жены. Она ушла в комнату дочерей, села в кресло и горестно заплакала.

— Сил моих больше нет терпеть его издевательства, — тихонько поскуливала она. — Как же мне расстаться с ним без стыда, позора и осуждения дочерей? Душа моя его больше не приемлет, изболелась вся!

Плачь её был незлобным, а жалостным, безысходным, с надеждой ищущим помощи от кого-то сверхсильного, способного ей помочь.

Супруг, довольный достигнутым эффектом, вышел из квартиры, спустился вниз по лестнице, остановился у подъезда, поговорить с соседями, и закурил сигарету. Нина, поняв, что мужа дома нет, заголосила и забилась в истерике:

— Господи, освободи меня от супруга-тирана!

Слёзы потоком текли по щекам, а она зашлась от рыданий, воздев руки вверх. Вдруг начала задыхаться. Силы медленно покинули её. Немного погодя, безразличие проникло к ней в душу, глаза закрылись, и она замерла, словно задремала.

— Нина, — услышала она рядом с собой осторожный голос соседки.

Она повернулась в её сторону, не сразу поняв, как та оказалась в квартире.

— Нина, — повторила соседка тихим вкрадчивым голосом, — беда случилась. Соседи меня к тебе послали.

Но та её не услышала, лишь подумала:

— Вот паразит, вышел из квартиры, а дверь закрыть забыл.

— Нина, беда…

— Какая беда? Ты о чём? — наконец встрепенулась Нина.

— Ты только не волнуйся, пожалуйста…

— А я и не волнуюсь. Говори, о чём пришла мне сообщить?

— Валерий во дворе дома закурил сигарету, затянулся, упал и умер.

— Я поняла, — спокойно произнесла Нина Павловна, — ты Люся иди, мне надо скорую помощь вызвать и полицию. Скажи, чтобы его не трогали до приезда неотложки.

Соседка ушла, а Нина сжалась вся в комок, закрыла глаза и несколько секунд просидела так, не шелохнувшись. Потом резко встала, встряхнула руками, словно сбросила с них какую-то тяжесть, и спокойно произнесла:

— Услышал-таки меня Господь!

Она подошла к телефону набрала номер скорой помощи, а затем позвонила и в полицию. Прошла в комнату, достала из шкатулки с документами какой-то листок и вышла из квартиры. Медленно спустилась по лестнице, стараясь успокоиться, сконцентрироваться и ничего не упустить во время общения с врачом скорой помощи и представителем правоохранительных органов. Перед выходом из подъезда Нина напустила на себя вид убитой горем женщины.

Глава 3

— Какая лёгкая смерть, — говорили соседи и знакомые, когда Нина Павловна подошла к телу мужа.

— Смерть-то лёгкая, — подтвердила она, наклонившись к нему, — только я читала в православной литературе, что скорая смерть без покаяния и причащения — плохо для души покойника.

Приехала скорая помощь, а следом — полицейская машина. Констатировали и запротоколировали смерть Федосеева. Когда врач начал оформлять направление в морг для вскрытия, Нина протянула ей бумагу.

— Что это? — спросил он.

— Мой муж уже давно оформил у нотариуса документ, запрещающий вскрывать его тело, независимо от причин смерти.

Обмыть мужа и переодеть для погребения Нина почему-то захотела дома самостоятельно. Она словно не верила, что он умер, и хотела окончательно удостовериться в этом. Положила на пол большой кусок полиэтилена, перенесла со своим отцом на него тело Валерия, хорошенько помыла его несколько раз влажной намыленной тряпочкой и обтёрла насухо другой. Над тазом приподняла и помыла его голову. Одела в новую одежду. Поцеловала его лоб, руки, ноги, то ли от горя, прощаясь навсегда, то ли на радостях, что избавилась от своего тирана. Попросила отца помочь положить Валерия в гроб. Сложила на груди его руки, связала их бинтом, чтобы правильно застыли. Затем связала ноги.

— Ты иди пока, папа, домой, — попросила она. — Я хочу побыть с Валерием наедине.

Отец её желание понял и ушёл. А Нина стала рыдать, заламывая руки, и кричать:

— Да на кого же ты, змей ползучий, меня покинул? Кто же теперь меня дурой набитой называть будет, и каждый день вправлять мозги? Кто же мне теперь на голову будет надевать тарелку с борщом? Да не услышу же я больше твоего душераздирающего храпа, похожего на пиление фанеры! Кто же теперь будет чавкать у меня под ухом за столом и рыгать. Не увижу же больше я, бедная, как ты ковыряешься в носу и вешаешь на всё подряд свои козюли! Не понюхаю вони твоих носков и ног. А любовниц своих, на кого ты, кобель, покинул?

Она резко замолчала, поняв, что ничего более тёплого сказать мужу не может, вытерла слёзы и гнусаво произнесла:

— Вот и поговорила с тобой, как с выключенным телевизором, впрочем, как всегда. Надеюсь, соседи вопль услышали, слов, конечно, не разобрали, но посочувствовали. Прощай, кобелина!

Народа на похороны явилось много. Перед тем, как на кладбище накрыть гроб крышкой, Нина для приличия поцеловала усопшего мужа в лоб, накрыла его с головой покрывалом и старательно разгладила на нём все складочки.

— Странно, — подумала она, проводя по покрывалу рукой, — тело-то не застыло. Это плохая примета! Быть ещё одному покойнику!

Поминки прошли хорошо. Было много сказано добрых слов в память о нём. Его сотрудники сожалели, что потеряли ценного специалиста. Соседи сказали, что им тоже будет не хватать такого замечательного человека.

На следующий день после похорон Нина взяла отпуск, купила билет на самолёт и улетела через полстраны к сестре в Сибирь.

— Не ждите меня целый месяц, — предупредила она дочерей перед поездкой в аэропорт.

На тот момент старшей дочери исполнилось девятнадцать лет, а младшей — тринадцать с половиной.

— Мама, а как же быть с поминками на девятый и сороковой день от дня смерти папы? — спросила Ева.

— Да кому эти поминки нужны? — пренебрежительно бросила мать. — Они — лишь повод для родных и знакомых хорошо поесть да напиться за чужой счёт. Покойнику всё равно, поминают его или нет. Тело его быстро истлеет, а душа уже будет далеко и ничего о поминках не узнает.

На девятый день после смерти отца, когда сестра ещё была в школе, Ева приготовила несколько салатиков, сварила борщ, налила одну рюмочку водки для себя, вторую — для отца, накрыла её кусочком хлеба и в одиночестве помянула его. Вслух сказала о нём много хороших слов, пожелала, чтобы земля была ему пухом. Всплакнула.

— Царства тебе небесного, папа, — в заключение пожелала ему.

После этого убрала всё со стола, помыла посуду, прилегла на диван и заснула. Проснулась оттого, что кто-то громко сказал в комнате:

— Спасибо тебе, Ева. Прости, что недостаточно отдавал тебе своей любви и уделял внимания.

Она подскочила, как ошпаренная.

— Боже мой! Это же был голос папы. Но он явно исходил из моих уст!

Она заплакала:

— Даже, если эти слова мне показались, то всё равно, папа, мне не за что тебя прощать. Ты был хорошим отцом. И я тебя любила. Просто я не умела откровенно проявлять свои чувства, как Есения. Прости меня за это.

Ева вновь легла на диван и подумала:

— Послышится же такое!

Она снова заснула.

— Помяни меня в сороковой день вместе с Есенией, — снова услышала она откуда-то из себя.

Ева открыла глаза.

— Совсем я свихнулись после похорон. До слуховых галлюцинаций уже дело дошло. Да и о поминках папиных я постоянно переживаю. Положено их делать, значит надо было сделать. Зря мама укатила к тётке. Надо будет с Еськой, так она называла сестру, помянуть папу в сороковой день.

Через двадцать дней мать вернулась домой полная сил. И тени горя на её лице не было видно.

— Мама, мы будем делать поминки отцу на сороковой день от его смерти, — спросила Ева.

— Нет, — отрезала та.

— Тогда давай помянем его втроём, — предложила дочь.

— Глупости всё это! — резко оборвала её Нина. — Больше ко мне с этим вопросом не приставай.

Накануне сорокового дня Ева попросила Есению:

— Завтра после школы нигде не задерживайся, пожалуйста.

— Почему?

— Мы с тобой вдвоём будем отца поминать.

— Вот делать мне нечего! — взбеленилась та. — Мама же сказала, что поминки — это выдумка людей. Покойнику от них ни холодно, ни жарко. Завтра я иду записываться в студию бального танца.

Ева в одиночестве помянула отца. Попросила Бога простить ему все земные грехи и даровать Царство Небесное. С тех пор слуховых галлюцинаций у неё больше не было. Горе стало потихоньку отпускать её. А вот у Нины Павловны проблемы появились сразу с сорок первого дня после смерти мужа. Жуткими их назвать нельзя было, но беспокойными — очень даже можно.

Глава 4

Поздно вечером она легла в постель и только начала засыпать, как в комнате послышался чёткий звук падающих капель воды.

— Соседи топят, — подумала она, быстро подскочила с кровати и включила свет.

Потолок был сухим, а капель не стало слышно.

— Показалось, — решила Нина, выключила свет и снова юркнула под одеяло.

Капли вновь забарабанили в квартире. Она снова включила свет. Звук капели прекратился.

Щёлкнув выключателем, Нина легла на кровать. Капли громко и мерно стали стучать над ухом.

— Не буду вставать, — решила она. — Чертовщина какая-то!

Но, вспомнив, как часто её топили соседи, решила снова подняться. Теперь, не включая света, Нина пошла на звук капель. Казалось, она вот-вот подойдёт к тому месту, где капает вода. Но капель провела её вкруговую за собой по квартире и ушла в стену. Женщина приложила к ней ухо и услышала внутри приглушённое постукивание. Нина бросилась к кровати и легла. Капли забарабанили рядом с ней.

— Сделаю вид, что не слышу этого звука, закрою глаза и буду лежать, как будто сплю, — решила она.

Капель стучала ещё минут десять, постепенно теряя звук, словно устала. А потом и совсем затихла.

Явления эти стали повторяться каждый вечер. Казалось бы, к этому уже можно было привыкнуть и не вставать больше с постели никогда. Потерпеть, когда «капель» устанет и сама затихнет. Но каждый раз Нина Павловна боялась, что из-за этой «чертовщины» пропустит настоящее затопление квартиры, не примет своевременных мер и понесёт большие убытки от порчи имущества водой. Поэтому она всегда вставала и бродила по квартире, водимая звуком падающих капель.

— Что это за нечистая сила поселилась у нас дома? — размышляла она с беспокойством.

Со временем Нина начала задумываться о своём психическом здоровье. Вспомнила, как преломлялся в её восприятии звук крика Есении в младенческом возрасте.

— Как же я не хочу обращаться к психиатру, — расстроилась она, — но надо. А вдруг моя болезнь начнёт прогрессировать, и я совсем сойду с ума?

Однако делать этого не пришлось.

* * *

Как-то вечером, сидя с Есенией за обеденным столом в кухне, Нина вновь услышала в районе окна звук падающих капель. Они были чёткими и даже чем-то напоминали ритмичные удары теннисного шарика о стол. Есения резко повернулась к окну.

— Похоже, соседи снова нас топят! — выпалила она, осматривая потолок над ним.

— Ты что-то услышала? — спросила удивлённая мать.

— Ну, да, — ответила Есения. — А ты разве не слышишь, как где-то в квартире капает вода?

Девочка подскочила и стала осматривать потолок, заглянула под раковину. Капель повела её в одну комнату, затем в другую, провела по кругу, вернула в кухню и затихла.

— Ты что мечешься? — спросила Нина безразличным тоном.

— Мам, я так чётко слышала звук падающих капель, а потопа не нашла, — объяснила Есения, продолжая прислушиваться.

— Ты первый раз услышала это явление?

Дочь поёжилась.

— Ты думаешь, что я того, с катушек съехала?

Она ещё раз прислушалась, потрогала руками свою голову и произнесла:

— Не нравится мне всё это.

— Успокойся, с тобой всё нормально. Эта капель донимает меня каждый вечер перед сном. Я тоже думала, что схожу с ума. А теперь, когда и ты стала слышать эти звуки, поняла, что они существуют на самом деле.

— Мне страшно, мама, — полушёпотом произнесла Есения.

— Что бы то ни было, доченька, — со вздохом произнесла Нина, — или кто бы это ни был, он не причиняет нам вреда, а потому и боятся нам его не нужно. Прими это, как данность, и живи спокойно.

Были случаи, когда Нина находилась в комнате с обеими своими дочерьми, и капли тоже начинали бить. Они с Есенией их слышали, переглядывались, а Ева на эти звуки не реагировала. Есения рассказывала о них сестре, но та ей не верила. Однажды мать подтвердила слова младшей дочери о наличии этих явлений.

— Да у вас групповой слуховой психоз! — посмеялась та. — Надо от вас подальше держаться, чтобы не заразиться.

В понедельник к ним в гости приехала тётка Нины Павловны. Нина положила её спать с собой в одной комнате. Капель не заставила себя ждать и стала барабанить сильнее обычного. Нина сначала занервничала, а потом успокоилась.

— Ну, раз Ева не слышит её звуков, то полуглухая тётушка моя не услышит тем более, — решила она. — Вполне возможно, что слышать это дано только нам с Есенией?

Но она ошиблась. Как только появились звуки падающих капель, тётушка, как зомби, медленно поднялась с дивана и зашлёпала по квартире. Когда она уже делала второй круг по ней, Нина спросила:

— Вы что-то ищете, тётя Надя?

— Ниночка, похоже, вас топят, — виноватым голосом ответила та. — Слышу, что где-то капает вода, а где не пойму. И свет не решаюсь зажечь. Боюсь тебя напрасно разбудить.

— Да это наши стены издают такой звук от перепада температуры, — успокоила её Нина, — ложитесь и спите спокойно.

Тётушка легла, но через минуту произнесла:

— Ох-хо-хонюшки! Разве можно заснуть при таком шуме?

— А вы сделайте вид, что спите, и капли перестанут стучать, — выдала себя Нина.

Капли со временем стихли. Тётушка утром устроила племяннице допрос с пристрастием:

— Это почему же стены должны были перестать издавать звук падающих капель воды после того, как я сделала бы вид, что сплю и не слышу их?

Нине ничего не оставалось делать, как только рассказать правду. Тётушка в этот же день укатила домой, трижды перекрестившись после выхода из квартиры, и плюнув через левое плечо.

Со временем Нина стала обращать внимание на то, что когда она ложится в постель, а капель перестаёт стучать, на её лоб ложится что-то едва осязаемое, словно локон волос. Но локона там быть не могло. Длинные волосы Нина на ночь заплетала в косу, предварительно зачесав все спереди назад. Она смахивала это «нечто» рукой, но когда закрывала глаза, оно вновь опускалось на лоб. Но и это ещё не всё. Каждое утро Нина спереди начёсывала волосы, придавая им объём. А сзади закладывала их гребнем и закалывала. Так вот на эту начёсанную подушку волос над теменем что-то тоже мягко опускалось, когда она находилось вне дома. Складывалось впечатление, что это «капающее нечто» присутствовало с ней повсюду. В зеркале на её голове ничего лишнего не было видно. Предположения эти подтвердились, когда она поехала к сестре в междугородном автобусе. Как только она села на сидение, на её голову опустилось что-то, словно пёрышко. А в дороге оно ещё и периодически шевелилось, покидало своё место и возвращалось обратно.

В этот вечер в гостях её положили спать одну в комнате. Рано утром она услышала звук капели. Но вскоре он стих, а в кухне началась какая-то возня. Сестра со своей дочерью что-то там двигала. Нина не обратила на это особого внимания. Вечером к ним в гости пришла та самая тётушка, которая слышала звук капель в квартире Нины. За столом она произнесла:

— Ниночка, у меня из головы не выходит тот звук падающих капель, который я слышала в твоей квартире ночью. Это ведь нечистая сила поселилась у вас. Она всё ещё беспокоит тебя?

— Я эти капельки, похоже, привезла с собой, — виновато улыбаясь, ответила Нина. — Сегодня утром они капали рядом с моей кроватью.

— Вы о чём? — испуганно спросила сестра.

Тётушка рассказала ей о звуках, услышанных в квартире племянницы.

Сестра заверещала от ужаса.

— А мы с дочерью утром всю кухню перевернули, искали, где капает вода. Забирай своего «капитошку» и увози домой!

Глава 5

Однажды, сидя с Есенией на диване дома, Нина увидела, как из стены появился серый полупрозрачный шарик, размером чуть больше теннисного. Он был каким-то эфемерным, словно сотканным из тончайшей паутины. Двигался неслышно и не так, как двигаются материальные предметы. Мягко и быстро опустился на комод, прокатился по поверхности и соскользнул на пол с такой же скоростью, с какой скользил по его горизонтальной поверхности.

— Ты это видела? — резко повернув голову к матери, закричала изумлённая Есения.

— Да, — таинственным шёпотом произнесла Нина. — Похоже, что «капитошка» решил нам показаться.

— Мама, мне страшно! — зашептала Есения. — Кто это у нас поселился?

Но Нина стала её успокаивать:

— Не надо ничего бояться, это «нечто» не причиняет нам вреда. Ты же видела, какое оно маленькое.

— Знаешь, мамочка, шаровая молния тоже маленькая, а сколько бед приносит людям!

— Но это не шаровая молния, доченька. А какой-то серенький безобидный клубочек.

Утром следующего дня, когда Ева уехала в институт, а Есения пошла в школу, Нина решила посетить стоматолога. Очередь к нему была большой. Спустя полтора часа она вошла в его кабинет, села в кресло и рассказала о характере болей в зубе. Тот написал ей направление в рентген-кабинет и произнёс:

— Когда сделаете снимок зуба, зайдите ко мне без очереди.

Онана отправилась в рентгеновский кабинет. Рентген-лаборант посадил её в кресло, надел на неё тяжёлый фартук, вставил между зубов плёнку и предупредил:

— Не шевелитесь.

Когда он ушёл в соседний кабинет, чтобы включить рентгеновский аппарат, там, где находилась Нина, послышался звук падающих капель воды. Вскоре рентген-лаборант снова подошёл к ней и помог снять тяжёлый фартук.

— Здесь у вас где-то капает вода, — сообщила Нина.

Лаборант посмотрел на потолок.

— Да откуда ей здесь взяться? Отопление летом не работает, а раковины здесь нет. Посидите, пожалуйста, в коридоре, пока я буду проявлять снимок.

Нина вышла в коридор. Капли стали барабанить перед ней, то отдаляясь, то приближаясь, словно приглашали следовать за ними. Нина пошла на эти звуки. Они вывели её из поликлиники, и застучали по направлению к дому. Женщина, еле поспевая за ними, вошла в подъезд, а затем и в лифт. Нажала на кнопку с цифрой «семь» и поехала вверх. Когда лифт остановился, Нина вышла на лестничную площадку и с удивлением обнаружила, что на стене написана цифра восемь.

— Странно, — подумала Нина и собралась пешком спускаться на свой этаж.

Капли быстро забарабанили, словно о чём-то предупреждали её. Она остановилась, а затем медленно на носочках спустилась на один лестничный марш ниже и посмотрела в сторону своей квартиры. В замочной скважине их двери кто-то ковырялся. Она пригляделась внимательнее и быстро отпрянула назад. Это была женщина, причём пожилая. Входная дверь через несколько секунд отворилась, женщина бесшумно проскользнула в квартиру и слегка прикрыла за собой дверь.

— Что же делать? — с испугом подумала Нина.

Сердце, как бешеное, колотилось в груди. От напряжения стало тяжело дышать. Пересилив страх, она тихонько подошла к своей двери, быстро надавила на неё коленом, вытащила из кармана ключ от квартиры, вставила его в замочную скважину и провернула на пол-оборота. Непрошеная гостья, поняв, что произошло, с силой толкнула дверь, но было уже поздно. Нина набрала номер телефона полиции и сообщила, что какая-то женщина вскрыла её квартиру и проникла внутрь, а она с наружной стороны двери успела вставить в замочную скважину ключ и провернуть на пол-оборота.

— Приезжайте, пожалуйста, быстрее! — попросила она.

Пока Нина ждала полицию, женщина за дверью просила выпустить её.

— Ты не пожалеешь, — уговаривала она, старательно расшатывая чем-то ключ в замочной скважине.

Но Нина прочно держала его рукой, не давая воришке, как она думала, его прокрутить.

Минут через пять из лифта вышли два полицейских с овчаркой.

— Поднимитесь на пол-этажа выше, — потребовали они.

Нина поднялась по лестнице вверх. Один полицейский достал из кобуры пистолет, у другого в руках блеснули наручники. Сотрудник полиции открыл ключом дверь и резко отскочил назад. В этот момент в дверном проёме грохнула табуретка, а через мгновение женщина выскочила на площадку и бросилась бежать вниз по лестнице.

— Фас! — крикнул второй полицейский собаке.

Та рванула с места, и настигла беглянку.

— Уберите собаку! — закричала она диким воплем.

Ещё мгновение, и один наручник защёлкнулся на запястье руки «воровки». Второй наручник полицейский надел на свою руку.

— Кто бы ты ни был, спасибо тебе за то, что вовремя привёл меня сюда, — тихонько прошептала Нина, обращаясь к существу, издававшему звук капели.

— Не всё поняв из её слов, сотрудник полиции рассмеялся:

— Вас так напугала эта гражданка, — указал он кивком на непрошеную гостью, — что вы потеряли голос?

— Я говорю, спасибо вам за то, что поймали её, — выкрутилась Нина из неловкой ситуации.

— Да я уже понял, что вы нас благодарите, — улыбнулся полицейский. — Пожалуйста. Вам предстоит проехать с нами в отделение, дать показания и написать заявление.

— Разрешите мне сначала сходить к зубному врачу, — попросила Нина, вспомнив, откуда пришла домой. — Сейчас подходит моя очередь. А через часик я буду у вас.

— Ну, хорошо, только не задерживайтесь.

* * *

Как и обещала, через час она пришла в отделение полиции.

— Гражданка Федосеева, — обратился к ней лейтенант, — эта женщина утверждает, что она мать вашего мужа.

— Этого не может быть, — спокойно произнесла Нина. — Мать моего мужа утонула, когда ему исполнилось двадцать лет. А отца своего он вообще не знал. Других родственников не имел. Да вы сами подумайте, зачем матери моего мужа лезть в квартиру таким позорным образом? Если бы она ей являлась, то вошла бы в неё открыто, позвонив в дверь.

— Нина Павловна, эта женщина настаивает на встрече с вами. Говорит, что объяснит вам причину своего странного поведения.

— А что она вам сказала по этому поводу?

— Нам она ничего не стала объяснять. Сказала, что это семейная тайна.

— Вы проверили у неё документы?

— Проверили.

— И что, её фамилия Федосеева, как и у моего покойного мужа?

— Нет. Её фамилия — Вольская. Она утверждает, что и ваш муж до двадцатилетнего возраста носил такую же фамилию, а потом поменял. А, кстати, вы когда-нибудь видели свидетельство рождения своего супруга?

Нина задумалась:

— Прожили мы с Валерием более двадцати лет, а его свидетельства о рождении я никогда не видела. Странно.

— Так видели или нет? — повторил свой вопрос милиционер.

— Нет, — покачала она головой. — Но свидетельство могла потерять его мать.

— Мы проверим информацию о вашем муже, менял он фамилию или нет. И всё же скажите, вы намерены встретиться с этой женщиной?

— Нет, — отрезала Нина.

Она написала заявление о проникновении в её квартиру посторонней женщины, указала в нём свой контактный телефон и покинула отделение полиции.

— Как же я раньше не обратила внимания на то, что у моего супруга даже нет ни одной фотографии из его прошлой жизни? — подумала она, возвращаясь, домой. — Мать — это святое. Её фотографии у Валерия тоже не было. Я даже не знаю, как он выглядел, когда был маленьким.

Она резко развернулась и снова пошла в отделение полиции.

— Вы что-то забыли у нас? — спросил лейтенант, осматривая свой стол и стул, на котором сидела Нина.

— Нет, я ничего не забыла. Просто решила всё-таки встретиться с женщиной, пытавшейся проникнуть в мою квартиру.

В этот момент она услышала звук торопливой капели. Она пыталась увести Нину к входной двери. Федосеева уже пожалела, что вернулась, вспомнив, что капель предупредила её о предстоящем проникновении «воровки» в квартиру.

— Сергей, приведи сюда женщину, которую мы взяли в квартире Федосеевой, — попросил по внутренней связи полицейский.

— Нет, нет, — поспешно произнесла Нина, — я передумала с ней встречаться.

— Не верите её словам? — усмехнулся лейтенант.

— Не верю. А ещё мне не нравится то, что эта особа объявилась после смерти моего мужа. Где же она была раньше? Почему не захотела с нами общаться?

Нина попрощалась и решительно направилась домой.

Глава 6

Поднявшись на этаж, она обнаружила Есению, стоявшую перед дверью с растерянным видом и удивилась:

— Ты, почему не заходишь домой?

— У меня нет ключа от квартиры, — захныкала дочь.

— Потеряла?

— Нет, мама, не потеряла.

— Забыла дома?

— Нет, отдала какой-то пожилой женщине.

— Что значит, отдала? — ужаснулась Нина. — Зачем?

— Она нашла меня в школе. Сказала, что является моей бабушкой — матерью папы. Попросила отвести её к нам домой.

— И что?

— Я сообщила, что у меня будет следующим уроком контрольная работа по математике, которую я не могу пропустить.

— А дальше — то, дальше, что было?

— Она сказала, что и сама сможет дойти до дома, и попросила у меня ключ от входной двери.

— И ты ей его отдала? — всплеснула руками мать.

— Сначала я отказалась давать его ей, но она так странно со мной говорила, что я, не соображая, что делаю, сходила в класс, достала его из сумки и протянула ей.

— Еська, ты же знаешь, что бабушка по линии папы утонула уже давно!

— Знаю, мама, но почему я отдала ключ этой женщине, понять не могу.

Нина открыла дверь в квартиру и пропустила дочь вперёд.

— Не переживай, эта женщина сейчас находится в полиции.

— А мой ключ тебе отдали?

— Нет. Я не знала, что он у неё находится. Мне показалось, что старуха чем-то другим дверь открывала.

— Мама, надо сходить в полицию и забрать мой ключ от квартиры. Иначе завтра я снова буду стоять под дверью.

— Мы поступим по-другому. Сейчас я схожу в магазин, куплю новый замок и попрошу соседа установить его. А ты пока отдохни.

Нина ушла, а Есения помыла руки, переоделась и легла отдохнуть. Уж очень она расстроилась из-за своей доверчивости. Свернувшись комочком, быстро заснула.

— Я в заточении, вытащи меня отсюда, — услышала она вкрадчивый голос новой знакомой, выманившей у неё в школе ключ.

— Кто вы? — испуганно спросила Есения, всматриваясь в темноту.

— Твоя бабушка. Я приехала, чтобы спасти тебя.

Есения вдруг чётко увидела решётчатую дверь, за которой сидит пожилая женщина.

— Вы мне не бабушка, — ответила девочка и проснулась.

В комнате стоял звук падающих капель. Звук то приближался к ней, то отдалялся, словно приглашал пойти за ними.

— Ну, а тебе, «капающее нечто», что надо? — рассердилась Есения.

Но капли призывали её пойти за их звуком. Девочка поднялась с кровати и пошлёпала. Звук довёл её до стены в другой комнате и ослаб, но не затих совсем. Есения приложила ухо к стене. В ней слышались тихие постукивания.

— Ну, а дальше что? Чего ты от меня хочешь? Чтобы я к соседям сходила? Подожди. Сейчас мама купит замок и сходит к Николаю Михайловичу, попросить установить его в двери вместо старого. А то какая-то старуха выманила у меня от него ключ и залезла к нам в квартиру.

При этих словах капли, как бешеные забарабанили в комнате. Казалось, что они с ещё большей силой бьют о стену.

— А ну, тебя! — рассердилась Есения и ушла в свою комнату.

В двери дважды повернулся ключ, и в прихожую вошла мать.

— Не спишь? — спросила она.

— Поспишь тут, пожалуй.

— А что не так?

— Только заснула, как мне сразу приснилась эта старая бабка, забравшая у меня ключ. Представляешь, говорит мне: «Я в заточении, вытащи меня отсюда!». Ну и давай снова заливать, что она моя бабушка и приехала меня спасти. Я и проснулась. А потом наше «капающее чудо» начало меня доставать. Довело меня до стены зачем-то. Словно просит, чтобы мы сходили к соседям.

— Я тоже не раз обращала внимание, что оно всегда уходит в стену и стучит в ней. Сначала я думала, что оно просит навестить соседей, но потом решила, что оно просто там живёт.

— Мама, мне почему-то кажется, что это душа нашего папы здесь летает и играет с нами.

— Ну, и фантазии у тебя, Еська! — рассмеялась мать.

В этот момент капли весело застучали рядом с девочкой. Мать с дочерью, как по команде, посмотрели друг на друга.

— Неужели это правда? — с сомнением в голосе произнесла Нина.

Капли мгновенно грянули вокруг неё. Ей даже показалось, что она действительно становится мокрой.

— Ой, что делается?! — воскликнула она, прикрывшись руками.

Звук мгновенно прекратился.

* * *

Нина вытащила из сумки замок и пошла к соседям. Те радушно пригласили её в квартиру. Она вошла, поинтересовалась, как они поживают.

— Спасибо, хорошо, — ответила хозяйка.

— Николай Михайлович, я пришла просить вас вставить в нашу входную дверь новый замок. Я заплачу, как положено.

— А что со старым случилось?

Нина на мгновение призадумалась, говорить ему правду или нет. Но потом, решив, что полиция может нагрянуть и к соседям с расспросами, решила сказать всё, как есть.

— Какая-то пожилая женщина выманила у Есении ключ от квартиры. А я застукала её в тот момент, когда та открыла дверь и вошла в квартиру. Я быстро закрыла дверь снаружи своим ключом. Позвонила в полицию, её арестовали. А ключ Есении у неё так и остался. Вот я и решила замок поменять.

— Как же Есения отдала незнакомой женщине ключ? — удивилась соседка. Ведь она уже большая девочка.

— Она и сама не понимает, почему это сделала. Говорит, что в этот момент ничего не соображала.

— Может, та женщина загипнотизировала её?

— Такое вполне возможно, — согласилась Нина. — Она представилась дочери её бабушкой по линии отца. Представляете? А мать Валерия утонула более двадцати четырёх лет тому назад.

— Какой кошмар! — выпалила соседка. — Бедная девочка! Она теперь будет бояться возвращаться домой.

— Ладно, Нина, я сейчас возьму инструменты и заменю замок, — пообещал сосед.

* * *

Ближе к полудню следующего дня на мобильный телефон Нины Павловны позвонили из полиции и, ничего не объясняя, попросили прийти.

— Какой-то идиотке захотелось влезть в мою квартиру, а я теперь должна бегать по полициям, — ворчала она по пути в ОВД, — должна отпрашиваться с работы, терять заработок.

Войдя в помещение, она постучала в дверь и заглянула в кабинет.

— Можно?

— Проходите, пожалуйста, — пригласил её старший лейтенант.

Федосеева подошла к столу и села на стул.

— Нина Павловна, я пригласил вас, чтобы сообщить очень интересную информацию, я бы даже сказал — радостную.

— Радуйте, я слушаю вас.

— Женщина, пытавшаяся проникнуть в вашу квартиру, действительно приходится матерью вашему покойному мужу. Мы это проверили. Он до двадцатилетнего возраста носил фамилию Вольский, а потом её поменял.

— Но, ведь Валерий мне сказал, что его мать утонула.

— Он солгал.

— Зачем? — удивилась Нина.

— Давайте я приглашу сюда вашу свекровь, и вы с ней поговорите.

— Свекровь? — удивилась Нина. — Как странно, двадцать два года у меня её не было, а сейчас, после смерти Валерия, вдруг появилась.

Старший лейтенант попросил кого-то по внутренней связи привести Вольскую. Спустя минуты две, дверь кабинета открылась и в ней появилась женщина. Теперь она показалась Нине Павловне знакомой, но вспомнить, где она могла её видеть прежде, не смогла.

— Садитесь на этот стул, — предложил сотрудник полиции. — Аделаида Семёновна, расскажите, пожалуйста, Нине Павловне всё то, о чём сообщили мне.

— Нина, — начала Аделаида Семёновна, — я не пыталась коварно влезть в вашу квартиру. А приехала к вам, позвонила в дверь, но никто мне не открыл. Соседка слева, узнав, что я твоя свекровь, посоветовала найти в школе Есению и сообщила, в каком классе она учится. Я и пошла к ней, попросила ключ, открыла дверь и вошла в квартиру.

— Странная манера входить в незнакомую квартиру, не закрыв за собой дверь на замок! — произнесла Нина Павловна с иронией. А потом ещё и табуреткой в полицейского бросать.

— Не успела я, — потупив глаза, произнесла Аделаида Семёновна. — Мне нужно было срочно бежать в туалет. А когда я вышла из него, то обнаружила, как меня кто-то закрыл с обратной стороны.

— Да, но вы даже не пытались узнать, кто это сделал, а настойчиво чем-то ковырялись в замочной скважине, чтобы открыть замок и выбраться из квартиры. Согласитесь, странное поведение для порядочного человека, ничего не замышляющего плохого?

— Честно говоря, я и сама не могу понять своего поведения. Мне было очень страшно. В какой-то момент я даже подумала, что по ошибке вошла не в вашу квартиру, а в чужую.

— А почему Валерий поменял свою фамилию? — поинтересовалась Нина.

— Он не смог простить нам с мужем развода, сильно его переживал. Таким способом он выразил свой протест, отказался от нас обоих и больше никогда не захотел с нами встречаться.

— Мне и нашим дочерям Валерий сказал, что его мать утонула, а отца он никогда не видел. У него никогда не было ваших с мужем фотографий и фотографий ваших родственников.

— Я знаю. Он отказался и от нас и от наших родных.

— Почему же вы появились здесь после смерти сына?

— Знакомые знали, где он со своей семьёй живёт. Они сообщили мне о его кончине. Вот я и решила познакомиться со своими внучками и с тобой. Не возражаешь?

Нина повернулась к старшему лейтенанту.

— Вы полностью уверены, что эта женщина — моя свекровь?

— Стопроцентно. Даже не сомневайтесь.

— Нина, забери меня отсюда? — попросила Аделаида Семёновна. — Ты не представляешь, с кем мне приходится здесь находиться! Меня в любом случае отсюда выпустят, но я хотела бы познакомиться с внучками и с тобой поближе.

Глава 7

Нина колебалась. Не очень-то ей хотелось приобретать новую незнакомую родственницу. Она сомневалась в правдивости всего сказанного Аделаидой Семёновной.

— Нина Павловна, — с улыбкой произнёс старший лейтенант, заметив её замешательство, — неужели вам не хочется обрести свекровь и бабушку для своих дочерей?

— Да, но муж отказался от своей матери, — заупрямилась она. — Сейчас я выслушала версию Аделаиды Семёновны по поводу того, почему он это сделал. Где гарантия, что она правдивая? Не будет ли предательством по отношению к памяти моего мужа то, что я приглашу её в его же квартиру?

— Нина, Валера всегда был максималистом и всё рубил с плеча. Я ни за что не поверю, что с тобой он обращался лояльно. Не сомневаюсь в том, что постоянно обижал и унижал тебя. Такой он человек — жестокий, упрямый, не идущий на компромиссы. Ему не было дела до того, хорошо нам с его отцом было вместе жить или нет. Он сразу же предупредил нас, когда узнал о предстоящем разводе, что уйдёт из дома, сменит фамилию и никогда не будет с нами общаться. А ведь ему уже было двадцать лет. Мог бы отнестись с пониманием к нашей семейной проблеме. Я уверена, что он сто раз пожалел о своём решении, но упрямый характер и его враньё по поводу моей смерти не позволили ему пойти с нами на сближение.

— Да, — подумала Нина, — Аделаида Семёновна, похоже, действительно мать Валерия. Уж слишком хорошо она знает его скверный характер и натерпелась от него не мало. Пожалуй, я приглашу её погостить у нас. Пусть девочки познакомятся со своей бабушкой.

Она вздохнула, улыбнулась и произнесла:

— Вы уж простите меня, Аделаида Семёновна за то, что с таким пристрастием расспрашивала и сомневалась в правдивости ваших слов. Я надеюсь, вы не откажетесь пожить у нас какое-то время и пообщаться со своими внучками?

Вздох облегчения вырвался из груди пожилой женщины:

— На это я и надеялась, приехав в ваш город.

* * *

На работу Нина в этот день решила уже не возвращаться. Она повела свекровь к себе домой. Дверь квартиры открыла Есения. Её глаза округлились от удивления, когда она увидела Аделаиду.

— Здравствуй, Есения, — улыбнулась та.

— Познакомься, доченька, со своей бабушкой, — произнесла Нина, закрывая за собой дверь.

— Здравствуйте, — робко произнесла Есения. — А папа говорил, что вы утонули.

— Я тебе потом всё объясню, — перебила её Нина. — А сейчас давай покормим нашу бабушку.

— Нина, можно я сначала приму душ? Я находилась в таком грязном месте.

— Конечно, Аделаида Семёновна, — одобрила Нина, — сейчас я принесу вам чистое полотенце и…

Она замешкалась, когда собралась произнести слово халат.

— А действительно, — подумала она, — если свекровь собиралась ехать к нам погостить, то почему у неё с собой не было никаких вещей?

— Ты что-то хотела мне сказать? — спросила Аделаида, заметив замешательство снохи.

— Не могу вспомнить, где у меня лежит халат? — соврала она. — Валера не разрешал мне носить их дома. Но я один на всякий случай припрятала.

Она с озабоченным видом взяла в руку табуретку и направилась к шкафу. Залезла на неё, открыла антресоль и начала рассматривать в ней стопку вещей.

— А, вот он! — радостно произнесла она, вытаскивая халат из середины стопки.

Пока Аделаида принимала душ, Есения расспрашивала мать о новоиспечённой бабушке.

— Мама, ну, объясни мне, откуда бабушка взялась. Папа же сказал, что она утонула.

— Оказывается, наш папа раньше носил фамилию Вольский, — сообщила она, продолжая готовить обед. — Ему было двадцать лет, когда бабушка с дедушкой решили расторгнуть брак. Папа был против развода и пообещал, что сменит свою фамилию и перестанет с ними общаться, если они расстанутся. Они всё равно развелись, не поверив в его угрозы, а папа поступил так, как и обещал. Поэтому и соврал, что бабушка утонула, а отца вообще не знал.

— Это тебе бабушка рассказала такую историю?

— Да.

— А что, если она тебя обманула?

— Полиция подтвердила факт смены фамилии отцом, и то, что эта женщина на самом деле его мать. Так что знакомься со своей бабулей! — нежно потрепала она дочь за щёчку.

Аделаида Семёновна вышла из ванной с довольным видом и направилась в кухню.

— Ну, вот, теперь можно и поближе познакомиться, — пропела она радостно. — Ты, Есенюшка, очень похожа на своего папу, особенно глазами.

Когда они обедали, из института вернулась Ева. Она тоже была потрясена тем, что объявилась бабушка, которую она, со слов отца, считала утонувшей.

— Я рада, что вы на самом деле живы, — обратилась она к Аделаиде.

* * *

В этот вечер Нина с дочерьми слушала рассказы Аделаиды Семёновны о Валерии, о дедушке и других родственниках по линии отца. Когда они легли спать, то звуков капели не услышали. Не было их и в последующие дни. Но кое-что в бабушке их здорово напугало. Однажды, сидя у телевизора, Есения тихонько толкнула мать в бок. Та повернула голову в её сторону. У Есении были испуганные глаза. Она показала пальцем на своё ухо и кивнула в сторону бабушки. Брови Нины от удивления поползли вверх, когда она увидела уши свекрови. Они вытянулись и поворачивались в разные стороны, как у животного. Еве они об этом говорить не стали. Однажды ночью Есения проснулась от яркого света, бьющего в окно. Она подошла к нему и взглянула на небо. В нём висела огромная луна. Вдруг по стеклу сверху стал скользить тот самый серый прозрачный шарик, похожий на клубочек дыма, который они с матерью уже один раз видели. Есения приоткрыла окно, чтобы запустить его, но он мгновенно исчез, а за спиной послышался ласковый шёпот бабушки:

— Почему ты не спишь, Есенюшка?

— Луна в глаза светит ярко, — солгала девочка, — я забыла штору с вечера задёрнуть.

— А-а-а! — протянула Аделаида, — а я подумала, будто тебе что-то показалось.

— Показалось что?

— Какой-нибудь звук или какое-нибудь видение.

— Бабушка, я же не сумасшедшая, — с поддельной искренностью прошептала Есения.

— Не обязательно быть сумасшедшей, чтобы видеть видения и слышать странные для людей звуки. Тебе это дано. Признайся же бабушке, ты иногда слышишь что-то необычное и видишь?

Есения увидела, как двигаются уши Аделаиды, и решительно произнесла:

— Такое бывает только в сказках. Давай будем спать.

Она залезла под одеяло и прикрыла глаза, но оставила между век узкие щелочки.

Аделаида всматривалась в окно, нюхала его, гладила ладонями и тихонько шептала:

— Вернись. Я чувствую тебя. Ты не сможешь без меня покинуть этот мир. Нина оставила бинты на твоих руках и ногах, забыла развязать перед тем, как накрыли твой гроб крышкой и опустили в могилу. А я ей об этом не скажу, если ты не вернёшься.

Есении стало страшно. Она поняла, что старуха обращается к тому дымчатому комочку, который совсем недавно скользил по наружной стороне стекла. И она, Есения, верила в то, что это душа её папы. Сердце Есении стало биться в груди так сильно, что уши Аделаиды повернулись в её сторону. Она мгновенно наклонилась над девочкой и тихо позвала:

— Есения!

Но та не ответила.

— Что-то страшное снится нашей принцессе, — прошептала Аделаида и ушла в комнату к Нине.

Утром Есения вела себя обычно и даже вида не подала, что слышала, о чём говорила Аделаида, стоя в её комнате. Она с удовольствием ела оладьи, приготовленные бабушкой, и нахваливала:

— Вкуснятина! Я тоже хочу научиться печь такие же.

— Ты будешь печь их ещё вкуснее, — в сердцах пообещала Аделаида.

— Поторапливайтесь, девочки, — покрикивала Нина.

— Мам, ты иди на работу, а то опоздаешь, — посоветовала Ева, — мы сами выйдем из дома.

— Ну, уж нет! — категорично заявила Нина. — Пока не увижу, как Еська входит в школу, не успокоюсь. Мало, что ли она опаздывала?

— Да иду уже, иду! — нервно проворчала та, надевая туфли.

Дочери в сопровождении Нины вышли на улицу. Ева села в машину своей сокурсницы, ожидавшей её у подъезда, и поехала в институт.

— А я про тебя что-то знаю, — хитренько прищурив глаза, сказала Есения матери по дороге в школу.

— И что же ты обо мне такое знаешь?

— Что память у тебя плохая.

— Да? Я что-то тебе пообещала и не сделала?

— Не мне, а папе.

— Вот интересно, что я не сделала твоему папе?

— Не сняла верёвочки с его рук и ног перед тем, как его похоронили.

Нина Павловна опешила:

— Я и правда забыла их развязать, а надо было. А ты, Есения, откуда это знаешь?

— Вчера бабушка ночью кому-то рассказывала об этом в нашей с Евой комнате.

— По мобильному телефону?

— Нет, так. Словно, кому-то невидимому говорила это. Уговаривала его вернуться. И угрожала, что не расскажет тебе о том, что ты эти верёвочки на его руках и ногах не развязала. Я поняла, что она разговаривала с папой.

— У старухи явно не всё в порядке с головой. Но откуда она знает, что я не сняла эти верёвки, а точнее бинты? И как она оказалась в вашей комнате ночью? Зачем?

— Мама, я проснулась оттого, что мне в лицо светила луна. Она была большая, круглая и яркая. Я встала, чтобы зашторить окно, но увидела, как по наружной стороне стекла скользит тот дымчатый шарик, за которым мы с тобой наблюдали однажды в твоей комнате. Приоткрыв окно, я тихонько пригласила его внутрь. Но он мгновенно исчез, а за спиной я услышала голос бабушки. Видела бы ты, как у неё двигались уши в тот момент? Она явно выслеживала этот шарик.

— Но зачем? — удивилась Нина. — Пора выпроваживать эту бабку из дома. Что-то она загостилась у нас! С ней творится что-то непонятное. И вообще, странная эта семейка — Вольских — Федосеевых, — засмеялась мать. — Ты не находишь? После смерти твоего папы, они причиняют нам слишком много беспокойств.

— А мне даже весело, когда в доме звучит капель. Да и против дымчатого клубочка я тоже ничего не имею.

— Нет, Еська, всё это какая-то мистика. А она не бывает безобидной до конца. Священника надо пригласить домой, пусть освятит наше жилище.

— Пока, мам, — чмокнула Есения мать в щёку и побежала по ступенькам школьного крыльца.

Глава 8

Сердце Нины было не на месте. Уже полдня её одолевала какая-то необъяснимая тревога.

— Ох! — вздыхала она, хватаясь за сердце. — Что мне так нехорошо?

В час дня, когда она собиралась идти на обед, ей позвонили из школы и сообщили, что Есению отвезли в больницу.

— Что с ней случилось, — испугагалась она.

— Она потеряла сознание и упала. Врач скорой помощи сам не смог поставить ей диагноз. Поэтому отвёз в больницу, чтобы там её обследовали.

Нина узнала, в какую больницу отвезли дочь, и поехала туда на такси. Есения лежала в палате приёмного отделения, находилась в сознании, но отрешённая от всего. Мать пропустили к ней.

— Доченька, что с тобой случилось? — бросилась Нина к ней.

— Не знаю, — холодно ответила та.

— У тебя что-нибудь болит?

— Нет.

— Может быть, кружится голова?

— Нет.

Нина Павловна вышла из палаты и направилась в ординаторскую. Постучав в дверь, она толкнула её и спросила:

— Могу я узнать, какой диагноз поставили Федосеевой Есении?

— Вы её мама? — спросил врач.

— Да.

— Был у неё какой-то обморок. С чем он связан, я сказать не могу. Может быть, перенервничала на уроке. Сейчас у неё удовлетворительное состояние. Все анализы в норме. Давление и ЭКГ — тоже. Можете забрать её домой.

Нина Павловна вернулась в палату к дочери.

— Сейчас поедем домой. Подожди минуточку, я поймаю такси и вернусь за тобой. Ты точно себя нормально чувствуешь?

— А тебе что, десять раз надо повторять?

Так она никогда ни с кем не разговаривала. Нина не стала заострять на этом внимания, списав грубость дочери на перенесённый обморок. Когда они приехали домой, то обнаружили, что дверь квартиры не заперта на замок. Дома никого не было.

— Что за дела? — вспылила Нина. — Куда это Аделаиду Семёновну унесло?

Она прошла по всей квартире.

— Иди сюда, смотри! — крикнула она дочери.

Но та никак не отреагировала на зов матери. Спокойно прошла в свою комнату и легла на кровать. Нина подошла к ней.

— Есения, представляешь, в том месте стены, в которое уходили звуки капели, разорваны обои. А под ними находится тайник. Я вот что там обнаружила.

Мать показала свидетельство о рождении Валерия и документ, подтверждающий перемену его фамилии. Но Есения не обращала на Нину внимания.

— Тут ещё какая-то вырезка из газеты лежит, — пробормотала Нина и прочла её название: «Кража в православном храме».

Мать надела очки, покрутила её в руках, прочитала и задумчиво произнесла:

— Интересно, зачем Валерий хранил статью о том, как кто-то ночью проник в православный храм, вскрыл ковчег с мощами святого и похитил указующий перст от его десницы?

Она снова посмотрела на тайник в стене.

— Кто его вскрыл? А главное — зачем? Не для того же, чтобы показать нам, где папа спрятал свои документы об изменении фамилии. Наверняка здесь было что-то ещё.

— Ты замолчишь хоть на минуту? — повысила Есения голос на мать.

Нина не выдержала подобного тона дочери и жёстко спросила:

— Что это ты себе позволяешь? Забыла, с кем разговариваешь?

Есения встала с кровати, подошла к матери почти вплотную и прорычала:

— Замолчи!

В этот момент между ними появился и повис в воздухе дымчатый шарик.

— Пошёл вон отсюда! — злобно ударила по нему Есения.

Шарик подпрыгнул к потолку и начал разрастаться, как маленькая тучка, напоминающая тело человека. Внутри этой тучки стали появляться и исчезать огненные проблески, послышался раскатистый звук, похожий на звук рассыпавшихся по полу бус или дроби.

— Убирайся! — снова замахнулась на тучку Есения.

Та отлетела немного назад и мгновенно бросилась на Есению, исчезнув в её теле.

— Доченька! — закричала Нина и вцепилась в Есению, боясь, что та упадёт.

Нину трясло от ужаса. Она не знала, что делать. Вцепившись в девочку, она стала её трясти, словно желая изгнать из неё эту жуткую тучу.

Но девочка одним движением руки отодвинула мать в сторону и уставилась на неё взглядом усопшего мужа.

Нина, как подкошенная рухнула на пол. Она лежала с открытыми глазами, бледная, ничего не соображая. Есения не бросилась ей помогать, а спокойно ушла в свою комнату. Постепенно Нина начала приходить в себя. Потом кое-как поднялась и села на диван.

Когда сознание полностью вернулось, и она вспомнила, что произошло, в комнате дочерей послышались шаги. Из неё вышла Есения, прошла по коридору и направилась к матери. В руке она держала вырезку из газеты.

— Ты должна найти, то, что похитили из тайника, — мужским голосом произнесла дочь.

— Возможно, там больше ничего и не было, — ответила Нина, с опаской посматривая на неё.

— Было, — твёрдо сказала она, вложив в руку матери вырезку из газеты.

— Если ты так в этом уверена, то тогда скажи, что из него украли?

— Это придётся узнать тебе самой, иначе пожалеешь, что родилась на свет.

Нина Павловна опустила глаза.

— Что же делать с Есенией? — в замешательстве думала она. — Девочка явно не в себе.

Дочь словно прочитала её мысли.

— Смотри, не наделай глупостей и не сдай меня в психушку! Время дорого! Я тебе больше ничего не скажу.

* * *

Нина Павловна надеялась, что её свекровь вернётся домой.

— Возможно, она по какой-то важной причине ушла из квартиры, и забыла запереть дверь, — подумала она.

Вскоре в прихожей раздался звонок. Нина бросилась к двери. За ней стояла Ева. Она вернулась из института. Мать рассказала ей всё о том, что произошло с Есенией в школе, об её поведении и о вскрытом тайнике. Показала отцовские документы, обнаруженные в стене и вырезку из газеты.

— Мистика какая-то, — небрежно бросила та, усмехнувшись, и пошла в свою комнату.

На кровати мирно посапывала Есения. Ева открыла платяной шкаф, переоделась и тоже прилегла на свою кровать. Есения открыла глаза, подтянулась и произнесла:

— Привет! Как учёба? Успешно ли грызёшь гранит науки?

— С переменным успехом, — ответила Ева, отметив про себя, что такая манера разговора прежде была не свойственна Есении, а скорее — отцу. — А с тобой, что случилось в школе? Мама сказала, что тебя увозили в больницу после обморока.

— Было такое. Припала слегка лицом к полу, но сейчас уже всё нормально.

— А почему ты маме грубила, обидела её?

— Она сама виновата.

— И в чём же была её вина?

— Не проявила должного внимания к телу мужа на похоронах.

— Что ты имеешь в виду?

— Она не освободила его руки и ноги от пут.

— Каких ещё пут? Что ты несёшь? Совсем свихнулась?

— Тех самых, которыми были связаны его руки и ноги. Перед погребением их надо было снять.

Ева поднялась и села на кровати, с удивлением глядя на сестру.

— Еська, что-то ты после обморока слишком много умничать стала? Может, ещё раз припадёшь, чтобы вернуться в своё нормальное состояние?

— Ладно, замнём, — грубо оборвала разговор Есения и отвернулась от сестры.

Глава 9

Время шло, а Аделаида Семёновна всё не возвращалась домой. Утром Нина обзвонила все близлежащие больницы, морги. Но туда свекровь не попадала. Она переоделась и пошла в то отделение полиции, из которого забрала Аделаиду к себе домой погостить. Объяснила полицейскому что свекровь исчезла, не заперев входную дверь.

— Кроме того, — сообщила она, — в стене был вскрыт тайник, ранее не известный мне и дочерям. Там мы обнаружили вот это.

Нина протянула ему документы мужа и вырезку из газеты.

— Ну, вот и нашлись подтверждения тому, что ваш супруг менял фамилию, — довольным тоном произнёс старший лейтенант.

Он покрутил в руках вырезку из газеты, прочитал название статьи и вернул её вместе с документами Нине.

— А от нас вы чего хотите?

— Я волнуюсь за свою свекровь и прошу помочь её найти.

— Так может, она уехала домой?

— Возможно, но я не знаю её адреса. У вас же остались все её данные. Найдите их, пожалуйста.

— Одну минуточку, — начал он щёлкать клавишами, посматривая на монитор компьютера. — Вот она — ваша свекровь.

Он написал на листке адрес Аделаиды Семёновны и протянул Нине.

— Больницы, морги обзванивали?

— Да. Похоже, придётся ехать к ней домой. Спасибо за помощь.

Нина вышла на улицу и остановилась в удивлении. Она нос к носу столкнулась с Есенией.

— А ты здесь что делаешь?

— Тебя жду, — холодным тоном ответила та. — Медлить больше нельзя. Надо срочно искать то, что похищено из тайника.

— Да о чём ты говоришь? — разозлилась Нина. — Если там действительно что-то лежало, и было похищено, то где я это должна искать? Скажи! Может быть, ты думаешь, что папа прятал там драгоценности или деньги?

— Никакие сокровища мира не могут сравниться с тем, что лежало в тайнике, — взревела Есения.

— С чего ты это взяла?

— Поговори мне ещё, — грозно произнесла дочь голосом отца и с силой дёрнула мать за руку, развернув её к себе лицом.

Нина испуганно посмотрела на девочку. Та смотрела на неё суровым взглядом Федосеева.

— Поговори мне ещё, — произнесла про себя Нина. — Так всегда говорил Валерий, когда я начинала ему перечить. Есения сейчас смотрит на меня его глазами. Что происходит? Может, я схожу с ума?

— Не паникуй и держи себя в руках, — снова услышала она голос дочери. — Ты должна найти воровку, которую сама же привела в дом, и забрать у неё похищенное. Завтра же! Слышишь? Завтра же!

И вдруг Есения улыбнулась своей обычной милой улыбкой.

— Поздравь меня, — произнесла она ангельским голосочком, — сегодня закончился учебный год, и нам выставили в дневник годовые оценки.

Нина уже не знала, как реагировать на перемену в поведении дочери, поэтому она молча смотрела на неё.

— Мама, ну, спроси меня, какие оценки мне выставили? — игриво пролепетала Еська.

Но Нина продолжала смотреть на девочку с испугом, ожидая очередных перемен в её настроении.

— Ладно, сама скажу, — довольным тоном произнесла Есения. — У меня в дневнике стоят одни пятёрки!

— Поздравляю! Пошли домой, мой вундеркиндик.

— Какой домой?! Иди на работу и пиши заявление на отпуск! Завтра едем в село! — выкрикнула она голосом отца и быстро зашагала по дороге прочь.

Нина Павловна медленно двинулась в сторону своей работы.

— Что же делать? — гадала она. — Отвести её к психиатру или поехать с ней к свекрови? Умом понимаю, что мы с Еськой по уши погрязла в какой-то мистике. К психиатру — то я её в любое время могу сводить. А вот с этими мистическими явлениями надо разобраться побыстрее.

Нина на мгновение отвлеклась от мыслей на приветствие знакомой женщины, проходившей мимо, и снова продолжила размышлять:

— Почему Ева не реагирует на всю эту чертовщину? Она такая же моя дочь, как и Есения. Только мы с Еськой уже свихиваемся от всего происходящего, а она называет это групповым психозом.

Не найдя ответа на свои «почему», Нина вошла в здание фирмы и прямиком направилась в кабинет своего начальника.

— Евгений Иванович, мне необходимо с завтрашнего дня взять отпуск.

— Помилуйте, Нина Павловна, вы же знаете, что сейчас идёт отчётный период, и я не могу вас отпустить. Кроме того, вы совсем недавно вернулись из отпуска и ещё даже не успели устать на работе.

— У меня безвыходное положение, — категорично заявила Нина. — Если вы помните, я не была в отпуске два года. Отпуск за один год я использовала, хочу использовать и за другой. Если вы меня не отпустите, мне придётся срочно увольняться.

— Уволиться вы, конечно, можете, но покинете нашу фирму только через две недели. Такой срок отработки я вынужден буду указать на вашем заявлении.

— У меня свекровь исчезла, — заплакала Нина. — Она даже дверь квартиры оставила не запертой.

— Так обратитесь в полицию!

— Была я в полиции. Мне посоветовали съездить к ней домой.

— А позвонить вы ей не можете?

— Не могу. Я никогда прежде с ней не общалась. Она объявилась после смерти мужа, а через неделю исчезла. Вы же понимаете, если с ней что-нибудь случится, отвечать придётся мне.

— Это почему же? — удивился начальник.

— Потому что я, зная об исчезновении свекрови, не начала её искать. Больницы и морги я обзвонила. Там её нет. Но этого мало.

— Ну, хорошо, пишите заявление, — нехотя согласился начальник.

Нина Павловна вернулась домой, развернула географическую карту области и стала отыскивать село, в котором проживала Аделаида Семёновна.

— Не так уж это и далеко. До него максимум полтора часа на электричке ехать.

Глава 10

Вечером она предупредила Есению о предстоящей поездке к бабушке. Утром, побросав всё необходимое в дорожную сумку вместе с содержимым тайника мужа, Нина с дочерью отправилась на вокзал. Электричку пришлось ждать недолго. В сторону области по утрам в электричках всегда пассажиров мало, поэтому они удобно расположились вдвоём на сидении.

Напротив них увлечённо разговаривало трое мужчин, делившихся друг с другом опытом ловли рыбы. Когда речь зашла о выуживании щуки, Есения заёрзала на месте. В глазах появился азартный взгляд Валерия.

— Надо же, как Еська похожа на отца, — подумала Нина, — даже интерес к рыбалке у неё стал появляться. Вот зачем он ей, девочке, нужен?

— Вы, конечно, рассказали интересные способы ловли щуки, — вдруг вклинилась Есения в разговор мужчин. — А вот, как это делаю я.

Три пары глаз с усмешкой посмотрели на тринадцатилетнюю девочку. Юную «рыбачку» это ничуть не смутило. Она в подробностях рассказала обо всех хитростях «своей рыбалки», начиная с толщины лески на спиннинге. Поведала, в какое время суток лучше ловить щуку. Как, и какие блесны использовать? На какой глубине, и при какой погоде она лучше клюёт? Подробно остановилась на проводке рыбы, подсечке и прочих хитростях. Похвасталась, каких размеров щуку она ловила. И в заключение своего рассказа она посоветовала, как можно уберечься от острых зубов хищницы, пока та бьётся на дне лодки.

Мужчины дружно переключили свой взгляд на Нину. Та, поняв их немой вопрос, пожала плечами, словно говоря:

— Да, вот такая она у меня! Напрасно не верите.

— Я стесняюсь спросить, каким весом щучку вы ловили? — с иронией в голосе обратился к Есении один из мужчин.

— Двадцать три килограмма, — гордо ответила та.

Дружный смех грохнул на весь вагон.

— И что вас так развеселило? — металлическим голосом поинтересовалась девочка.

— А сами вы, юная рыбачка, сколько весите? — спросил другой мужчина.

— Причём здесь мой вес?

— Да притом! — засмеялся третий. — Рыбина весом в двадцать три килограмма мотала бы вас на этом спиннинге по всей поверхности воды!

Вдруг из глаз Есении исчез азартный отцовский взгляд, и она слабым девичьим голосом обратилась к Нине:

— Мама, это не я сейчас говорила о рыбалке. Кто-то руководит мной помимо моей воли. Мне тяжело и неуютно в своём теле.

— Потерпи, родная, — погладила её по голове Нина, — скоро мы приедем к бабушке и заставим её тебе помочь. Я уверена, что она знает причину твоих страданий.

Электричка ещё почти час ползла по рельсам, останавливаясь на каждой платформе. Есения больше не слушала разговоров мужчин, а с интересом смотрела в окно, за которым постоянно менялись пейзажи, города и другие селения.

— Доченька, — услышала она голос матери, — на следующей остановке мы выходим.

Они вышли из вагона, и пошли вслед за толпой. Перешли дорогу и остановились. Теперь толпа распалась, и люди ринулись в разные стороны. Нина обратилась к проходящей мимо женщине:

— Подскажите, пожалуйста, как пройти на улицу Весеннюю?

Та остановилась, на мгновение призадумалась и показала рукой направление пути.

— Ну, пошли, Еська, — позвала Нина дочку.

Шли они минут десять.

— Смотри, какой красивый дом! — воскликнула Есения, подходя к ограде дома с оригинальной архитектурой.

Нина посмотрела на его номер.

— Похоже, в нём и живёт наша бабушка.

Нина с Есенией робко подошли к калитке и постучали в неё. Во дворе залаяла собака, а на крыльце появилась женщина, примерно лет на шесть старше Нины.

— Вы к кому? — спросила она.

— Мы ищем Вольскую Аделаиду Семёновну.

— А зачем она вам?

— Я — жена её покойного сына. Мне необходимо с ней пообщаться.

Женщина спустилась с крыльца, прошла по дорожке, открыла калитку и предложила:

— Проходите.

Нина с Есенией направились к крыльцу. Собака, увидев приближение незнакомых людей, грозно зарычала.

— Фу! — прикрикнула на неё женщина.

Та юркнула в будку и затихла.

Уже в доме женщина представилась:

— Я — сестра Валерия. Анной меня зовут. А вы Нина?

— Да, верно. А это — моя дочь Есения. Валерий никогда не говорил, что у него есть сестра. А где Аделаида Семёновна?

— Маму нашу трудно застать дома. Где она находится в данный момент, я сказать не могу.

Нина забеспокоилась:

— Мы ведь приехали сюда из-за того, что она внезапно исчезла из нашей квартиры, даже не заперев входную дверь на замок. Не случилось ли с ней чего-либо?

— С ней всё в порядке, — успокоила гостей Анна, — она появлялась дома после поездки к вам. Рассказала, что познакомилась с семьёй Валерия.

Анна перевела взгляд на Есению.

— А от тебя она просто в восторге!

— Почему? — удивилась Нина.

— Она — ключевая фигура нашего рода.

— Что значит ключевая?

— Не знаю. Так сказала мама. Со временем вы всё узнаете. А сейчас я буду вас кормить. Проголодались, наверное, с дороги.

Анна ушла в кухню, а гости стали рассматривать дом изнутри.

— Чудное здесь всё, — тихонько произнесла Есения. — Мебель какая-то резная, ажурная. Резные ставни внутри дома. И шторы есть.

Она прошла в одну из комнат.

Там стояла кованая кровать, покрытая красивым покрывалом, сделанным из лоскутков, искусно подобранных для рисунка. Поверх неё одна на другой лежало множество пуховых подушек разных размеров. Есения вернулась к матери.

— Мне нравится здесь. Дом словно сказочный. Чувствуешь, какой здесь стоит запах?

— Да, — ответила мать. — Пахнет ароматами сухих трав. Дай-ка, я угадаю, какими!

Она принюхалась.

— Ромашка, мелиса, мята, чабрец, — перебив её, произнесла Есения. — А ещё душица.

— У тебя большие способности к распознаванию запахов трав, — послышался в двери восхищённый голос Анны. — Откуда городская девочка может их знать?

Есения повернулась к тётке и улыбнулась. Анна, увидев её лицо, чуть не выронила из рук тарелку.

— Ты смотришь на меня взглядом Валерия, — взволнованно произнесла она, — я хорошо его помню.

Вдруг лицо Есении изменилось и снова приобрело милое детское выражение. Анна, накрывая на стол, периодически посматривала на свою странную племянницу. Поставив последнее блюдо, произнесла:

— Сейчас я познакомлю вас с моей дочерью. Она спит после ночной смены.

Анна ушла в дальнюю комнату и спустя несколько минут вернулась вдвоём с прекрасной девушкой.

— Здравствуйте, — улыбнулась та. — Я — Лидия.

Нина представилась сама и представила Есению.

— Кто же дал тебе такое красивое имя? — поинтересовалась Лида.

— Не знаю, — застеснялась Есения.

Зато это вспомнила Нина. Тринадцать с половиной лет тому назад она приехала с малышкой в ЗАГС, чтобы получить её свидетельство о рождении. С мужем было решено назвать дочку Верой. Однако в фойе ей встретилась женщина лет пятидесяти. Своей внешностью она произвела неизгладимое впечатление на Нину. Она была высокой, статной, имела правильные черты лица. Её длинные, густые, чёрные, с проседью на висках волосы были заплетены в косу и закручены на затылке. Взгляд её синих глаз проникал прямо в душу.

— Дал же Бог человеку красоту, — с завистью тогда подумала Нина. — Было видно, что женщина не молода, но её возраст красил её.

Женщина с умилённым видом попросила показать ей ребёнка. Нина не удержалась и показала ей свою кроху, которая, почему-то в тот день не кричала, как обычно.

— Чудная девочка, — произнесла женщина, всматриваясь в её крохотное личико. — И как вы решили её назвать?

— Вера, — произнесла Нина.

— Вы недооцениваете внешность своего ребёнка, — решительно возразила женщина. — Она достойна, носить имя Есения, а не Вера.

— Есения? — удивилась Нина. — Но почему?

Женщина сделала вид, что не услышала вопроса, развернулась и пошла к выходу.

— Есения, — тихо произнесла Нина ещё раз, вслушиваясь в его звучание. — Есения. Звучит красиво.

Домой она вернулась со свидетельством о рождении дочери, в котором было указанно именно это имя. Валерию имя тоже понравилось. Он даже не обиделся на жену за то, что она, не посоветовавшись с ним, дала это имя малышке. Только теперь Нина вспомнила, где раньше видела Аделаиду Семёновну? В ЗАГСЕ! Это она посоветовала ей назвать дочь Есенией. Теперь она полностью была уверена в том, что Аделаида не случайно оказалась там.

Глава 11

Анна убрала лишнее со стола и начла расставлять на нём всё к чаю. В это время во дворе злобно залаяла собака. Она хрипела и бросалась к калитке. Лида бросилась к окну и тихонько выглянула из-за шторы. Тяжёлый вздох вырвался из её груди, когда она увидела, на кого лает Карат. В гостиную спешно вернулась Анна.

— Очередной поклонник? — спросила она дочь.

Та кивнула головой.

В этот момент с улицы послышался мужской голос:

— Лида, выходи! Ты всё равно выйдешь замуж только за меня! Это даже не обсуждается.

— Лида не хочет отвечать ему взаимностью? — поинтересовалась Нина, обращаясь к Анне.

— Дело не в этом. У моей дочери такая участь. Каждый молодой человек, в поле зрения которого она попадает, влюбляется в неё мгновенно и считает, что она должна выйти замуж именно за него. Да что я тебе рассказываю, ты и сама скоро всё это увидишь и поймёшь.

Есения ёрзала на месте и злилась, когда слышала, как в очередной раз кричит ухажёр. Потом что-то стала бормотать себе под нос, словно с кем-то разговаривает. Все в квартире находились в страшном напряжении, ожидая, когда он уйдёт. Еська не выдержала, незаметно выскользнула на улицу, тихонько прошла мимо собаки, пригнулась и подошла к калитке. Позвала ухажёра и что-то ему сказала. Затем быстро вернулась домой и, как ни в чём не бывало, уселась на диван.

— Лида, — завопил снова ухажёр, — выйди ко мне и сама скажи, что выйдешь за меня замуж.

— Ага, сейчас, — с сарказмом в голосе проворчала Анна.

Она вышла из дома и направилась к калитке. Молодой мужчина замолчал и стал слушать, что ему скажет мать Лидии. А та спокойно объяснила, что её дочь ушла в гости к родственникам. Ухажёр ушёл. Не прошло и полчаса, как перед домом остановился чёрный автомобиль. Из него вышел другой молодой человек и вальяжной походкой направился к калитке. Пёс опять рванул цепь и бросился навстречу незваному гостю. Как только тот начал звать Лидию, Есения снова незаметно сбегала к калитке и пообщалась с влюблённым. Тот долго стоял, словно ошарашенный из-за угла пыльным мешком. Затем Анна не выдержала, пошла, поговорила и с этим влюблённым. В течение дня к калитке подходило пятеро молодых мужчин. Есения с интересом наблюдала за происходящим, с каждым незаметно общалась, предварительно перед этим спрашивая у Лидии имя каждого ухажёра.

Нина занервничала:

— Эта катавасия у вас каждый день повторяется?

— Да, — кивнула головой Лида.

— Так может тебе стоит выбрать из них самого достойного и выйти за него замуж? Тогда все остальные оставят тебя в покое. Ведь так невозможно жить!

— Не оставят. Я — обречённая.

— Что это значит?

— Словами это не объяснить.

В этот момент перед калиткой появился шестой влюблённый. Глаза Есении приобрели лукавый взгляд отца, и она спросила Анну:

— Можно я возьму в кухне несколько кусочков хлеба?

— Так ты, детка, не наелась? — спросила та.

— Наелась. Просто сильно захотелось хлеба.

— Конечно, возьми, — разрешила Анна.

Есения бросилась в кухню, взяла шесть кусочков хлеба, села в угол на резной сундук и что-то быстро начала делать руками.

— А этого, последнего, как зовут? — спросила она Лиду.

Та назвала имя и шестого влюблённого в неё парня. Еська дождалась, когда все разбредутся по дому и выбежала, чтобы пообщаться с последним ухажёром. Затем вернулась и продолжила что-то лепить из хлеба. Вскоре на сундуке лежало шесть человечков, наспех сделанных из мякиша хлеба. Есения снова побежала в кухню, вырвала из веника два тонких прутика и вернулась к сундуку. Одним прутиком она на каждом человечке нацарапала по одному мужскому имени из шестерых, названных ей Лидой. Второй прутик разломала на шесть маленьких палочек и воткнула по одной в область сердца каждого человечка. Сложила их на ладонь и бросилась к выходу. В этот момент в комнату вернулась Лида.

— Ты куда? — закричала она. — Пёс порвёт тебя!

Но он даже не шелохнулся, когда мимо него к калитке пробежала Есения. Она выскочила на дорогу и помчалась к ближайшему перекрёстку. Пересекла его с угла на угол, затем перешла дорогу под прямым углом. Снова начала пересекать перекрёсток с другого угла на угол. На середине пути она бросила на дорогу всех шестерых человечков и пошла к последнему углу. От него вернулась к исходной точке, перейдя на противоположную сторону. В конечном счёте, она проделала на перекрёстке путь в виде восьмёрки или знака бесконечности, в центре которого оставила хлебных человечков. Домой она вернулась довольная.

Вечером Лида стала собираться на работу. Она надела на себя платье свободного покроя, скрывающее красоту её стройного тела. На голову повязала платок. Есения с интересом наблюдала за сестрой, а потом не выдержала и спросила:

— А зачем ты надела платок?

— Чтобы парни на улице не обращали на меня внимания. Мне на работе приходится ходить без платка. Поэтому все сотрудники-мужчины, увидевшие меня без него, уже борются друг с другом за право быть моим избранником.

— А почему так происходит?

— Спросите у мамы. Она доходчивее объяснит вам это явление.

Лида ушла на работу, а Есения уверенно произнесла:

— Явления этого больше не будет.

И, правда, два дня поклонники Лиды не появлялись перед её домом. Но и на работу они не приходили тоже. Родители начали бить тревогу в связи с исчезновением их сыновей. К поиску подключили полицию.

— Есения, тебе что-то известно об исчезновении моих ухажёров, — спросила однажды Лидия.

— Ничего неизвестно, — ответила та, глядя на неё чистыми глазами.

— Но, ведь ты говорила, что они больше здесь не появятся, — вступила в разговор Анна. — А откуда тебе это стало известно?

— Я это предчувствовала. Снимай свой платок и ходи спокойно в модных нарядах. Тебя больше никто не побеспокоит.

— Смешная ты девочка, — улыбнулась Лида. — Я же — обречённая.

Есения ничего не ответила ей.

* * *

Вечером, собираясь лечь спать в своей комнате, Еська стала снимать с головы заколки. Одна выпала из рук и закатилась под кровать. Девочка наклонилась и заглянула под неё. Там стоял небольшой резной сундучок.

— Интересно, что эта странная семейка хранит в нём? — подумала Есения и заглянула под крышку.

На дне лежала большая книга в переплёте из коричневой кожи. На обложке странными буквами было выдавлено слово, которое отсвечивало золотом, а при повороте книги — лиловым оттенком.

— Есения, — прочитала она на обложке своё имя.

Девочка вытащила книгу из сундучка, залезла с ногами на кровать, уселась поудобнее и стала её читать. В комнату вошла мать, поцеловать дочь на ночь. Увидев её с книгой в руках, очень удивилась:

— Ты где её взяла?

— Под кроватью, — ответила Есения, не отрывая глаз от страницы.

Нина села рядом и тоже взглянула на страницу. На ней был написан текст незнакомыми буквами.

— Ты хочешь сказать, что читаешь эту книгу? — со смехом спросила Нина.

Есения не понимающим взглядом посмотрела на мать.

— А что, по-твоему, я делаю?

— Дурачишься!

— Это почему же?

— Потому что ты не знаешь этого языка. Это даже не английский, который ты изучаешь в школе. И уж точно — не русский.

Есения всмотрелась в буквы и замерла.

— Ты права, но я свободно читаю на этом языке и хорошо понимаю смысл текста.

— И что же здесь написано? — не унималась Нина с иронией в голосе.

— На обложке написано моё имя. А в тексте…

Она замолчала на мгновение и продолжила:

— Я пока мало прочла текста, но уже могу сказать, что в книге описывается особое предназначение какой-то Есении. В чём оно заключается, я пока не поняла.

Нина недоверчиво покачала головой, поцеловала дочь и вышла из комнаты. В гостиной она столкнулась с Анной.

— Как там Есения, спит уже? — спросила та.

— Нет, не спит. Нашла под кроватью какую-то книгу на непонятном языке, делает вид, что читает её и хорошо понимает написанное.

— Правда? — восхищённо воскликнула Анна.

— Ну, конечно же, всё это её выдумки! — засмеялась Нина. — Она не знает языка, на котором она написана. Скорее всего, просто создаёт видимость, что читает, лишь бы не спать. Пусть посидит, помечтает. У неё сейчас сложный, переходный период. Устанет — заснёт.

— Вполне возможно, что Есения на самом деле понимает этот язык, — мечтательно произнесла Анна. — В нашем роду должна была появиться девочка, способная прочесть эту книгу. Она тебе не сказала, как называется книга?

— Сказала.

— Ну, и как?

— Есения.

— Всё сходится, — радостно произнесла Анна. — Было пророчество, что книгу прочтёт девочка, носящая имя, написанное на обложке.

— Надо было спросить у какого-нибудь преподавателя иностранного языка в школе или каком-нибудь институте, на каком языке она написана, — посоветовала Нина.

Анна улыбнулась.

— Мама сказала, что это древний язык для избранных. Простым людям он не доступен.

Посчитав эти слова бредом, Нина сменила тему.

— Аня, когда вернётся домой Аделаида Семёновна?

— Я не могу этого сказать. В дела матери я не вмешиваюсь и вопросов ей не задаю.

— Извини, что спрашиваю, у вас с ней плохие отношения?

— Дело не в этом? — уклонилась от ответа Анна. — А почему ты так жаждешь встречи с ней?

Анна села на диван, всем видом показывая, что готова сколько угодно общаться с Ниной на интересующую её тему.

— Начну с того, что в нашей квартире после смерти Валерия появилось что-то мистическое.

— Что ты имеешь в виду?

— Периодически стал появляться звук падающих капель воды. Он может водить нас за собой по всей квартире, а потом исчезать в стене.

— Даже так? — задумчиво произнесла Анна.

Глава 12

— Скажи, ты верующий человек? — спросила Анна Нину.

— Нет. Однажды я собиралась креститься и даже начала самостоятельно изучать Библию. Но всё, что читаю, я читаю очень внимательно. Буквально на первых её страницах встретила много противоречий. Например, всю свою сознательную жизнь слышала и читала о том, что все люди произошли от Адама и Евы. Тогда на чьих дочерях женились их сыновья? А вот ещё одно противоречие. Нам со всех сторон твердят, что бог один в трёх лицах, и сын у него один — Иисус Христос. А в Библии сказано, что когда люди начали умножаться на земле, и родились у них дочери, сыны Божии увидели дочерей человеческих. Поняли, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал. А от них рождались сильные, издревле славные люди — исполины. О каких таких других сынах Божиих идёт речь?

— Тс-с-с! — приложила к губам палец Анна. — Мой тебе совет — никогда не анализируй Библию, не ищи в ней противоречий. Для человека это не полезно и даже наказуемо. Всё, что в ней написано, принимай автоматически за истину. А особенно не вздумай толковать или самостоятельно разбираться в Откровении Святого Иоанна Богослова. Его смысл закрыт даже для священнослужителей. А в конце самого Откровения написано предупреждение для всех о том, что произойдёт с тем, кто приложит (прибавит) что-либо к словам этого пророчества или отнимет от него. Произойдёт страшное. В изучении Библии надо всегда руководствоваться православной литературой, помогающей разобраться в её писаниях, или объяснениями священнослужителей. Полезно посещать воскресную школу.

Нина слушала Анну, и всё больше запутывалась в своих мыслях. Она специально приехала сюда, чтобы разобраться в мистических явлениях, происходящих в её квартире. Подозревала, что они как-то связаны с усопшим мужем и её свекровью. А Анна читает ей лекцию об отношении к священной Библии.

— Где же логика?

Она решила, что не стоит продолжать бессмысленный разговор, и уже собралась идти к себе в комнату, но Анна остановила её.

— Что ты сама думаешь о мистических явлениях в твоей квартире?

— Думаю, что это как-то связано со смертью Валерия.

— Почему ты так решила?

— Просто до исполнения сорока дней после его смерти ничего не происходило.

— Вот видишь, ты сама мне подсказала, что на сороковой день после смерти моего брата, его душа не упокоилась. А теперь давай разберёмся, почему?

— Ну, и почему она могла не упокоиться?

— Ты по всем правилам его похоронила?

— Думаю, что по всем.

— На девятый день и сороковой день его смерти поминки делала?

— Нет.

— Как нет? — возмутилась Анна. — Его обязательно надо было поминать! Чем больше людей поминает покойника, тем лучше. Это показатель того, что люди к нему хорошо относились и просят Господа упокоить его душу. Ведь не случайно поминающие люди желают покойникам Царствия Небесного.

— Если бы только в этом была причина, — послышался в двери голос Есении. — Она не сняла с его ног и рук путы перед погребением.

— Это правда? — с неподдельным ужасом в голосе спросила Анна.

— Ну, я забыла, Аня! Да причём тут какие-то верёвочки? Они истлеют вместе с телом в земле.

— Их надо было снять, иначе душа не сможет выйти из тела.

— Что ты такое говоришь? Душа — это что-то маленькое эфемерное. Она не занимает всё тело, а находится где-то в районе сердца.

— Ты не права. Душа полностью повторяет форму тела. Связанные руки и ноги не дали ей покинуть его.

— Тогда что это за серенький дымчатый шарик наблюдали мы в своей квартире? Мы с Есенией считали, что это и есть душа Валерия.

— Нет, — категорично заявила Анна, — это сгусток особой энергии, направленный его душой в вашу квартиру для каких-то целей.

— Угу! Точно. Цели у него были, — подтвердила Нина. — Шарик этот издавал звук падающих капель, а эти звуки всегда исчезали в одном и том же месте стены. После того, как Аделаида Семёновна исчезла из квартиры, мы обнаружили в том месте вскрытый тайник. В нём находилось свидетельство о рождении Валерия, документ, подтверждающий смену его фамилии и статья из газеты.

Нина встала, взяла в руки свою сумочку, достала из неё пожелтевшую газетную вырезку и протянула Анне.

Анна стала внимательно читать текс. Потом подняла голову, уставилась немигающим взглядом в одну точку и задумалась. Встрепенулась она спустя минуту и спросила:

— Как ты думаешь, из тайника было что-нибудь похищено?

— Разумеется, — послышался голос Есении. — Иначе для чего он был вскрыт? Не для того же, чтобы показать нам эти документы и вырезку из газеты.

— Может, Валерка прятал там золото и драгоценности? — предположила Нина.

— Не говори чушь! — послышался в комнате злобный голос Валерия.

Анна с Ниной испуганно повернули голову в сторону Есении.

— Сейчас твои слова прозвучали? — с сомнением в голосе спросила Анна.

— О чём это вы? — нежным голоском пропела Есения, меняя выражение глаз со злого отцовского на наивное девичье.

— Нина, скажи честно, ты подозреваешь, что мама забрала из тайника какую-то вещь?

— Да. А иначе, зачем ей понадобилось так поспешно покидать нашу квартиру, даже не закрыв входную дверь на замок. Она ведь не оставила нам своих координат. Мне пришлось запрашивать их в полиции. Тот самый дымчатый шарик разгневался после исчезновения свекрови, разросся до маленькой тучки и влетел в тело Есении. После чего девочка начала требовать голосом мужа найти Аделаиду Семёновну, чтобы отобрать у неё похищенное.

— Тогда почему Есения не говорит, что мама взяла из тайника? — удивилась Анна, хотя не вооружённым глазом было видно, что удивление это было наигранным.

— Нельзя мне говорить это слово, — вновь отцовским голосом упрямо произнесла Есения.

— А ты не произноси его, а напиши на бумаге, — предложила Анна.

— Не могу, — отрезала девочка.

— Почему ты упрямишься? — спросила Нина. — Ты не можешь, а мы из-за тебя должны голову ломать?

— Не положено мне говорить об этом вслух. Подсказка и так у вас в руках.

Нина посмотрела на свои руки. В них находилось свидетельство о рождении Валерия и документ, подтверждающий смену его фамилии. Анна же держала в руках вырезку из газеты.

— Ну, и что из всего этого, — кивнула она на свои и Нинины руки, — является подсказкой?

— Сами догадайтесь, — упрямо отрезала Есения и ушла в свою комнату.

— Пойдём спать и мы, — вздохнув, предложила Нина.

Оказавшись в постели, она никак не могла понять, на самом ли деле Анна не знала, что её мать похитила из тайника, или только делала вид?

Глава 13

Утром с ночной смены вернулась Лида. На её усталом лице выражалась растерянность.

— Представляете, — произнесла она, — всех шестерых моих ухажёров в один день нашли мёртвыми на окраине села с признаками насильственной смерти. Что могло с ними случиться? Всё село гудит. Пошли слухи, что в их смерти виновна я. Сослуживцы припомнили, как все они увивались за мной. Говорят, что я приворожила их к себе, а потом погубила.

— Ложись спать, — произнесла Есения, — и не думай о всякой ерунде. Всех их похоронят и забудут, а тебя трогать больше никто не будет. И другим неповадно будет бегать за тобой. Бояться будут, что их тоже найдут на окраине села, очень даже мёртвыми. Ха-ха-ха! — дико засмеялась она мужским голосом.

Лида с опаской посмотрела на Есению и ушла в свою комнату. Анна и Нина с удивлением посмотрели на девочку. Та, не выдержав их взгляда, посеменила в спальню, села на кровать и продолжила читать таинственную книгу. Не прошло и пяти минут, как она вернулась в комнату и, обращаясь к матери и тётке, спросила:

— Кто мне скажет, что такое промискуитет?

Женщины переглянулись.

— А где ты слышала это слово? — спросила Анна.

— В книге прочитала.

Ты процитируй то предложение, в котором оно фигурирует, — попросила Нина.

Есения ушла в свою комнату и вернулась с книгой в руках.

— Если на момент судного часа численность исполинов мужского и женского пола окажется одинаковой, то на Земле может воцариться промискуитет.

Анна с Ниной сделали умные выражения лица.

— Ну, это… — начала было, и смолкла Анна.

Она уставилась в потолок, шаря по нему глазами, словно желая отыскать там ответ на заданный вопрос.

— Всё не надо, — коротко отрезала Есения. — Дальше идёт разъяснение этого слова.

Она снова ушла.

— Что же она там такое интересное читает, что даже оторваться не может? — задумчиво произнесла Анна.

— А кстати, что такое промискуитет? — спросила Нина.

— Да кто его знает!

— Пошли, спросим у Еськи.

— Женщины вошли в комнату девочки. Та сидела на кровати, скрестив ноги. Глаза с бешеной скоростью носились по строкам текста.

— Доченька, — обратилась к ней Нина, — ты расскажи нам, что такое промискуитет.

Есения оторвала глаза от книги и посмотрела на женщин. В этот момент её взгляд был не по годам умным, серьёзным и сосредоточенным.

— Не думаю, что это будет вам интересно, — туманно произнесла она.

— Это почему же? — возмутилась её тётка. — Если спрашиваем, значит, интересно!

— Потому что вас он уже не коснётся.

— Кто он?

— Не кто, а что, — поправила Еська мать, — промискуитет.

— А кого коснётся? — спросила Анна.

— Молодого поколения.

— Поговори мне ещё! — рассердилась Нина. — Давай, рассказывай, что такое промискуитет?

Есения поёжилась и нехотя начала рассказывать.

— Я поняла, что это такое устройство самой низкой ступени первобытного общества, при котором все мужчины и женщины были общими и вступали друг с другом в беспорядочную связь. При этом и дети являлись общими и заботились о них все. В наше время промискуитет тоже существует, но только в виде распутных беспорядочных связей с множеством партнёров без всяких обязательств друг перед другом. В современном варианте при наличии одинакового количества исполинов мужчин и женщин промискуитет предполагал бы деление общества на группы, внутри которых женщины и мужчины существовали бы на равных правах и заботились бы об общих потомках.

— Есения, — повысила голос Нина, — ты, что это там читаешь? О какой беспорядочной связи ты говоришь? Как дети могут быть общими? Общие — значит, не чьи. И заботиться о них никто не будет. Не надо нам такого!

— И что значит, нас это не коснётся? — вклинилась в разговор Анна. — А почему коснётся молодого поколения?

— Я что, должна рассказать вам всё, что прочитала?

— А нам торопиться некуда! — категорично заявила мать, скрестив руки на груди.

— Да, — подтвердила тётка, — некуда! Рассказывай, племянница!

— Ну, что же, слушайте, — начала девочка. — Книга эта написана на языке мира. Прочесть её могут только избранные люди.

— Это ты-то у меня избранная? — улыбнулась Нина.

— Получается так, — ответила Есения. — Людей, способных прочесть эту книгу ещё называют исполинами или властелинами судеб.

— Как это понять?

— Вся наша планета разделена на шестьсот шестьдесят шесть зон действия исполинов, независимо от численности населения в каждой зоне, национальности и цвета кожи людей, проживающих в них. Соответственно и родов исполинов должно быть ровно шестьсот шестьдесят шесть. Им из рода в род передаётся божественная энергия.

— О — о — о! — Так ты не одна такая, властительница, а вас целая куча, — съязвила мать.

— Не властительница, а властелина, — поправила её Еська. — Но я ещё не являюсь ей.

— Это почему же? Ведь ты же читаешь эту книгу, — поинтересовалась Анна.

— Я ещё не половозрелая, а потому не могу быть причислена к властелинам.

— Еська, а в книге написано, как вы управляете судьбами?

— Написано. От нас самих ничего не зависит. А зависит от того, какое количество мужчин — властелинов будет проживать в судный день, и какое количество женщин — властелин.

— А что на Земле зависит от этого количества? — вклинилась Анна.

— Если на момент судного дня на нашей планете проживает мужчин-властелинов больше, чем женщин-властелин, то и править миром будут мужчины, а женщины им подчиняются, и наоборот. Как ни странно, но издревле мужчин-властелинов бывает больше ровно на два человека. Когда один из них умирает, наступает судное время. В борьбу вовлекаются женщины, обоим полам предоставляется возможность побороться за право оказаться в большинстве всеми доступными способами. Но женщинам-властелинам пока ещё не удавалось победить противоположный пол. Чтобы управлять женщинами, мужчины унижают их, притесняют, подавляя волю и показывая, кто на земле и в семье хозяин.

— Девочка моя, что ты читаешь? — расстроилась мать. — Это пока ещё не должно тревожить твою детскую головушку!

— Я — будущая властелина, и должна знать многое! — оборвала её Есения. — Не отвлекай меня, а то я запутаюсь! Продолжим о мужчинах. Они агрессивны. Вовлекают свои страны в войны, отправляя на погибель наших детей.

— Хи-хи-хи, чьих это наших? — засмеялась Анна. — Твоих, что ли?

— Я имею в виду детей, рождённых женщинами. Кроме того, они любят заседать в различных собраниях, не принимая нужных решений. Празднолюбцы и лентяи. Перестали возделывать землю и кормить свои семьи. Всё больше функций по воспитанию и содержанию детей передают женщинам. Себе же оставляют только права, а не обязанности.

— Это так в книге написано? — удивилась Анна.

— Да, в ней. На равных работах для женщин и мужчин, мужчинам платят вознаграждение за труд больше, чем женщинам, усложняя, таким образом, способность женщин содержать себя и своих детей и ставя их в прямую зависимость от мужчин.

— Еська, а если женщин — властелин в судный день будет больше, чем мужчин-властелинов, что тогда произойдёт?

— На планете воцарится матриархат. Мужчины будут в зависимости от женщин. Этот общественный строй менее жесток и агрессивен. При нём более гармонично смогут существовать и развиваться семьи и государства.

— А когда наступает этот судный день? — спросила Анна.

— Тогда, когда уменьшается численность представителей правящего пола. В информационном поле Земли в это время включается программа принудительного изучения такой книги, — потрясла она в воздухе книгой, — как предполагаемыми будущими мужчинами-властелинами, так и предполагаемыми женщинами-властелинами. Книги для одних и других имеют разное содержание, и их смысл направлен на их борьбу полов друг с другом за право верховодить на планете.

— Так значит, ты пока ещё предполагаемая властелина?

— Да. Пока ещё не известно, кто победит. Дело в том, что даже умерший властелин какое-то время сохраняет способность бороться за власть, если сумел при своих похоронах правильно воздействовать на родных людей.

— Каким образом мёртвый человек может противостоять живыми людям? — удивилась Нина.

— Как в случае с тобой, например. Ты же не случайно забыла развязать ноги и руки отца перед погребением. Это он тебе помог потерять в тот момент память.

Не успела Есения договорить, как её лицо изменилось и стало похожим на лицо Валерия. Глаза приобрели лукавый вид и девочка начала дразнить женщин, бесконечно произнеся мужским голосом:

— Был-был-был-был и буду! Был-был-был-был и буду!

Рука Есении подлетела и со всего маха шлёпнула себя по лбу. Лицо сразу приобрело её обычный вид.

— Достал! — выпалила она. — Представляете, пока я читаю, он постоянно твердит эту свою дразнилку. Мне с большим трудом удаётся вникнуть в содержание книги.

— Кто он? — с поддельным ужасом в голосе спросила Анна.

— Я думаю, что это мой папочка мешает мне читать.

— Но ведь он умер!

— Да, умер. Но я уверена, что он был властелином и теперь всеми силами пытается помешать, стать властелиной мне. Хоть мы с ним из одного рода властелинов судеб, но стороны противоборствующие. Он отстаивает власть мужчин, а я должна буду защищать интересы женщин. И родственные связи здесь не в счёт.

— Еська, а почему ты оказалась избранной, а не Ева или Лида?

— Потому что властелиной избирается дочь мужчины-властелина, похожая на него. А властелином избирается сын, похожий на мать — властелину. А Лида рождена от матери рода властелинов, а не от отца. И тётя Аня рождена от мужчины, не относящегося к роду властелинов судеб. Лида — обречённая.

— Что это значит? — спросила Нина.

— Она обречена, не любить мужчин и не выйти замуж.

— Почему?

— Это тоже козни отца. По его воле мужчины одолевали Лиду своей любовью так сильно и настойчиво, что она возненавидела их.

— А зачем отец это сделал?

— Чтобы она не вышла замуж и не родила мальчика, похожего на себя. Отцу было известно, что он может родиться с генами властелинов, и произвести на свет, похожую на себя дочь, способную стать в дальнейшем мвластелиной.

Глава 14

Анна покинула комнату Есении. Вслед за ней в гостиную вышла и Нина.

— Ниночка, — сладким голосом обратилась к ней Анна, — я ухожу. Через часок вернусь. Не скучай без меня.

Она ушла, а Нина прихватила кошелёк, пакет и отправилась в комнату к Лиде. Постучала в дверь, вошла и попросила:

— Ты проводи меня за калитку, чтобы собака не покусала, и присмотри за Еськой. Хочу в магазин сходить.

Выйдя за ограду, она наугад побрела по улице. Страсть, как хотелось остаться наедине с самой собой и обдумать то, что рассказала Есения. Просто ходить по селу ей не хотелось, а присесть тоже было негде. Через дорогу она увидела небольшое озеро, в котором плавали чьи-то утки. Озеро со всех сторон заросло кустами, ивняком и камышами. Она спустилась к нему по узкой тропинке. Среди кустов заметила стоящую невысокую чурку и присела на неё. Серебристая рябь поверхности озера радовала глаз. Свежий ветерок ласкал кожу, волосы. Было легко и хорошо. Нина сидела и думала о своих дочерях. Вдруг неподалёку под чьими-то ногами захрустели сухие веточки и послышались два женских голоса, что-то таинственно обсуждающих между собой. Нина Павловна сразу же узнала их и пригнулась. Голоса принадлежали её свекрови и Анне.

— Ах ты, хитрунья, — подумала она об Анне, — говоришь, не знаешь, где находится твоя матушка?

Она затаилась.

— Мама, уверяю тебя, это Валерий привёл сюда Нину с Есенией. Он не успокоится, пока не найдёт свою пропажу. Сделай же что-нибудь или верни её на место.

— О возвращении даже не может быть речи! — категорично заявила Аделаида Семёновна. — Это его защита от возможного обретения Есенией силы властелины.

— Да далась тебе эта сила! Если бы ты только видела, что он творит с девочкой! Неужели тебе не жаль её?

— А кто сказал, что власть даётся легко?

— Власть? Ты спросила Есению, нужна ей эта власть?

— Аня, ты же сама сказала, что Есения с интересом читает книгу и вникает в её содержание. Значит, она всё понимает и собирается стать властелиной судеб.

— Мама, сущность сидит в ней, притесняя её собственную, не совсем окрепшую душечку.

— Не переживай, ничего плохого он ей не сделает. Он заинтересован в том, чтобы с Есенией было всё в порядке до тех пор, пока он не найдёт свою пропажу.

— Достала, — подумала Нина, — за всё время эта вздорная старуха ни разу не назвала эту пропажу своим именем! Что же она у Валерки в тайнике стащила? И надо ли мне это искать? Вдруг оно причинит зло Еське, когда найдётся. Как мне во всём этом разобраться?

— Ты бы уже вернулась домой, — попросила Аделаиду Семёновну Анна. — Нина честно сказала, что приехала к тебе за помощью. Так помоги им с Есенией, иначе они никогда не уедут отсюда.

— Как я могу вернуться домой? — вскричала Аделаида. — Ты же понимаешь, что я не могу отдать ему то, что он ищет. А если я появлюсь в его поле зрения, он выследит, где я это прячу.

— Вот старая ведьма! Опять не захотела назвать пропажу своим именем. Ну, доведёт она меня! Дочка моя страдает, а она не хочет расстаться с тем, что стащила. Да все сокровища мира не стоят мучений Есенюшки!

Нина тихонько вышла из своего укрытия, отошла от озера другим путём и направилась в магазин. Купила там продуктов и вернулась домой. На лай собаки вышла Лида. Она придержала пса, пока Нина входила в дом. Следом за ней зашла сама. В коридоре на окне Нина заметила моток бельевой верёвки.

— Лида, выложи из пакета продукты, — попросила она.

Девушка взяла у неё из рук ношу и пошла в кухню. Нина схватила верёвку и помчалась к Есении в комнату.

— Доченька, я знаю, как тебе помочь, — прошептала она, — только слушайся меня и подчиняйся.

Она размотала верёвку и связала ей руки и ноги.

— Зачем ты это сделала? — удивлённо спросила Есения, — мне же больно!

Но Нина, не обращая внимания на её слова, специально громко произнесла:

— Представляешь, я сейчас была на озере и случайно услышала, как твоя бабушка и тётя Аня говорили о том, что было похищено из тайника отца.

— А что было похищено, мам?

— Не знаю! Они не называют пропажу своим именем.

В этот момент Есения вся покраснела, и стала вырываться из верёвки. Но та не поддавалась. Тогда она напряглась и изрыгнула дымчатое облачко, которое со скоростью звука вылетело из комнаты.

— Мамочка, мне стало так хорошо, — пропела Есения с облегчением.

— Да, я знаю. Я нарочно связала тебя, чтобы освободить от непрошеного гостя твоё тело. Иначе он заставил бы тебя бежать на озеро, а из тебя ни за что не вылетел бы. Доченька, давай быстрее уедем отсюда. Не читай больше эту книгу. Тебе не надо становиться властелиной судеб. Живи, как живут все обычные люди!

— Нет, мама, это сильнее меня, — категорично заявила Еська. — Я не смогу бросить всё и уехать.

Нина Павловна поняла, что бороться с Есенией бессмысленно. Время было дорого. Она бросилась в кухню, нашла там корзину с чесноком и луком. Прямо в кожуре порезала пластиками несколько головок того и другого и вернулась в комнату Есении.

— Развяжи меня, мама! — попросила Есения.

— Потерпи!

Она натолкала резаный лук и чеснок в карманы девочки, в бюстгальтер и колготки, которые лежали на стуле. Перекинула одну половину колготок через плечо на грудь, а другую — на спину.

— Зачем это? — воскликнула Есения.

— Надо. Ты же помнишь, что папа не переносил запаха лука и чеснока?

— И что?

— А то! Почувствовав их здесь, его сущность больше не захочет селиться в твоём теле.

Затем Нина спокойно начала развязывать дочь.

— Ой, мамочки, — заверещала Еська, — мне печёт всё под бюстгальтером.

Нина вытащила из дорожной сумки носовые платочки и положила их между телом и луком с чесноком. Жжение кожи прекратилось.

— Я теперь всё время должна буду ходить с этими «ароматами»? — гнусаво проговорила девочка.

— Придётся, если не хочешь, чтобы в тебе опять поселился твой предок.

Через мгновение из глаз девочки брызнули слёзы.

— Мама, лук разъедает мне глаза, — застонала Есения, вытирая глаза рукавом.

— Привыкнут твои глаза к его едким летучим веществам, и слезотечение прекратится.

В это время в дом вошла Анна. Она потянула воздух носом и спросила:

— Что это у нас так сильно пахнет луком и чесноком?

— Да это я Есению лечу, — соврала Нина, отведя глаза в сторону.

— А что с ней?

— В горле у неё першит, да насморк начался.

Есения действительно шмыгала носом, но не от простуды, а от едкого запаха лука.

— Ты думаешь, ей это поможет?

— Конечно, — уверенно произнесла Нина. — Я всегда её так лечу. Химию не применяю. Мне иногда кажется, что таблетки и другие лекарства больше вреда приносят, чем пользы. Вот недельки две походит с чесноком и луком и вылечится.

— Зачем так долго? — возмутилась Анна. — Всякая вирусная инфекция проходит через неделю.

— Нет, Аня, надо походить две недели, — настойчиво произнесла Нина. — Это укрепит её иммунитет.

Та пожала плечами и ничего не ответила. В этот момент дверь комнаты Есении приоткрылась и девочка, незаметно для тётки, поманила мать к себе. Нина встала и пошла к ней.

— Я знаю, что похитила бабушка из тайника отца, — произнесла она.

— Откуда ты это узнала? — испугалась Нина. — Неужели отец опять вернулся?

— Нет. Об этом написано в книге.

— И что это такое?

— Я не могу произносить это вслух. Принеси мне вырезку из газеты.

Нина ушла в свою комнату, достала её из сумочки и вернулась к Есении. Та почитала статью и провела пальцем под строкой.

— Указующий перст десницы святого, — прочитала про себя Нина.

Её глаза округлились.

— Зачем он ему?

— Он помещается ногтём в сторону входной двери в стене самой большой комнаты жилища властелина судеб, — шёпотом в ухо матери произнесла Есения, — и оберегает его силу и силу последующих мужчин, рождённых от женщин его рода. Если его обнаружит женщина и похитит, то он будет оберегать только женщин.

— Ты тоже не произносишь его название вслух? — удивилась Нина.

— Нельзя. И ты не произноси, чтобы не узнали тёмные силы, что является нашей защитой, и не похитили это.

— Когда тётя Аня разговаривала с бабушкой на озере… — начала было Нина.

Но Еська, перебив мать, воскликнула:

— Получается, что тётя обманула нас, говоря, что не знает, где бабуля находится?

— Дошло, наконец-то! Обманула. Она просила, чтобы бабушка вернулась домой и помогла тебе избавиться от сущности, но та отказалась. Побоялась, что она вынудит её отдать похищенное.

— Не суди её мама. Она делает это не из-за вредности своей, а вынуждена поступать так. Это выше нас, — гордо задрала она нос кверху.

— Что ещё интересного ты прочитала в своей книге?

— В ней интересно всё. Я узнала, что всё, что есть сейчас на нашей планете, уже было в давние времена и будет в будущем. Всё на земле повторяется и развивается по спирали виток за витком. Только каждый последующий виток больше предыдущего и дополняется другими событиями. Но тысячелетиями развитие человеческого общества возвращается к исходной точке следующего витка, начиная с примитивного образа жизни и натурального хозяйства.

— Почему так происходит?

— Причина этого находится в информационном поле Земли. На самом деле человек не способен сам глобально думать и изобретать. Его собственные мыслительные способности ограничиваются его физиологическими потребностями и врождёнными инстинктами. Все человеческие познания приходят из информационного поля земли в зависимости от способности каждого индивидуума подключаться к нему. На основе этих познаний в обществе издаются учебники и другие обучающие книги, так как не каждому дано проникать в его глобальные слои информации. Люди стремящиеся делать это сверх своих возможностей, приобретают психические заболевания. Оказывается, поэты черпают информацию из этого поля. Поэтому среди них наибольшее количество душевно больных. Информационное поле Земли контролирует развитие общества, технического прогресса, отношения людей к экологии планеты, к её природным ресурсам, друг к другу. Когда всё это становится катастрофическим, и используется не разумно, информационное поле Земли становится недоступным для человека. И он остаётся наедине со своими врождёнными инстинктами и примитивными приобретёнными. Занимается натуральным хозяйством, размножается. В это время планета отдыхает и очищается от последствий прогресса. Спустя тысячелетия человечество находит некоторые подтверждения давно минувшему прогрессу, но приписывает их инопланетянам.

— А там не написано, достигли мы уже критической точки в своём развитии? Я имею в виду катастрофическую точку.

— Пока нет. Здесь сказано, что когда два самых крупных по территории противоборствующих государства, находящихся на разных материках, разделённых морями и океанами, начнут сближаться в своём развитии, и перестанут конфликтовать, наступит глобальное изменение в составе двуполого человечества.

— Как это понять?

— Начнутся опыты по оплодотворению женщины без участия семени мужчины. Женщина сможет зачать от собственной, искусственно изменённой клетки, и произвести на свет свою же копию. Это понравится женщинам. Рождаться будут только девочки. Через семьдесят — сто лет мужчин не станет совсем. Двуполое общество существует по принципу единства и борьбы противоположностей. Много энергии и нервов тратится на конфликты и выяснение отношений между полами. В результате люди часто болеют и мало живут. Однополое же общество будет более гармоничным и мене агрессивным. К тому же его численность можно будет регулировать.

— Еська, но это же кошмар! Как можно жить без мужчин?

— Мама, ну что ты так переживаешь по этому поводу? Я же сказала, что вас с тётей Аней это уже не коснётся. А я хотела бы пожить в новом однополом обществе. Ты думаешь, я не помню, сколько ты страдала из-за неуважительного обращения с тобой отца? Он часто и без причины обижал тебя. К тому же здесь сказано, что постепенно женская тяга к мужчинам исчезнет, так как она давалась ей природой для поддержания инстинкта размножения.

Глава 15

Вдруг за окном послышался странный звук, словно по стеклу кто-то старательно возит надутым резиновым шаром. Мать с дочерью перевели взгляд в ту сторону. По стеклу вверх и вниз ползало тучное дымчатое образование, в середине напоминающее озлобленное лицо Валерия. Нина бросилась в кухню, принесла нож, корзину с луком и чесноком. Быстро покромсала несколько головок на части и разложила по подоконнику. Затем резко задёрнула штору. Скрипучий звук от окна доносился ещё минут пять, а затем исчез.

— Наконец-то, — облегчённо вздохнула Есения и снова начала читать книгу.

Мать отвлекла её от чтения своим вопросом:

— А вот ты скажи мне, Еська, для чего в книге всё это описывается?

— Что ты имеешь в виду?

— Про информационное поле земли. Как развивается человечество.

— Это важная информация для того, кто читает эту книгу.

— Чем же она так важна для него?

— Дело в том, что независимо от того, кто из двух полов человечества будет верховодить в тот или иной период его развития, всё это будет происходить. И властелины — мужчины и властелины-женщины должны заранее знать, с чем им придётся столкнуться.

— А зачем им это надо знать?

— Чтобы оценить свои возможности и вовремя принять решение о необходимости становиться во главе человечества.

— Доченька, вас же шестьсот шестьдесят шесть человек. И вы никаким образом не общаетесь друг с другом, ни по каким вопросам. Как же вы сможете принять решение, властвовать вам или нет?

— Наше мнение и желание улавливается и учитывается информационным полем Земли.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Нина. — Разве ты сможешь в силу своего возраста правильно оценить ситуацию и принять нужное решение? Ты ещё ребёнок! Тобой пока ещё руководят эмоции, а не разум!

— Ты так думаешь? — обиделась Еська.

— Уверена.

Есения надула губки и вновь принялась читать книгу.

— Ну, ладно, доченька, не сердись на меня, — виновато произнесла Нина. — Расскажи мне, что там ещё написано.

Девочка облегчённо вздохнула:

— Что, интересно стало, да?

— Очень!

— Вот тут сказано, что вновь появится человек, способный на большие расстояния без всяких проводов передавать энергию.

— Как Тесла, что ли?

— Возможно. Но он тоже уничтожит свои разработки и аппаратуру с разработанной для этого техникой после того, как получит из информационного поля Земли страшную информацию о возможном применении людьми такой энергии.

— Зачем тогда оно вообще открывает людям такие знания?

— Не знаю. Но в двадцать первом веке человек обратит внимание на скорость вращения земли вокруг своей оси и научится применять её с большой пользой для себя.

Есения вновь погрузилась в чтение книги.

— Доча, мы с тобой так не договаривались! — вкрадчивым голосом произнесла та.

— Ты о чём?

— О чём — о чём? Сама читаешь интересные вещи, а мне не рассказываешь!

— Ну, вот слушай! Человек всё-таки изобретёт вечный двигатель. Но он будет считаться вечным не потому, что будет работать на вырабатываемой самим собой энергии по замкнутому кругу, как предполагалось всегда. А на вечной, неиссякаемой энергии, не требующей никакой переработки и находящейся у нас под ногами. Её предстоит найти и приручить.

— Интересно, что это может быть за энергия? — задумчиво произнесла Нина Павловна.

— А вот ещё, что здесь написано: «Человек во вред самому себе и природе выпускает множество химических материалов и тканей, длительное время не распадающейся при утилизации в земле, и наносящих большой вред окружающей среде и экологии. В то время как опавшая листва и сухая трава могут быть великолепным сырьём для замены таких материалов. Когда научатся их применять, уменьшится и число лесных пожаров, связанных с пожогами сухой травы под новые пастбища».

— А когда сухую листву и траву научатся применять? Там не написано?

— Нет, не написано.

— А зачем тогда вообще об этом пишут?

— Я думаю, это своего рода наводка для тех, кто будет властвовать. Зная, что этого можно будет добиться, они смогут давать задания учёным для исследований и изобретательства.

— Еська, ты совсем запутала меня своими рассказами! Я поняла, что властелины судеб никак не участвуют в развитии прогресса и человечества. Они только служат своеобразной подсказкой для информационного поля, кого в следующий период развития общества ставить во главе, женщин или мужчин?

— Да, это так. Но кто мешает избранным властелинам быть во главе государств, научных учреждений или самим заниматься изобретательством? Может я стану второй Ангелой Меркель!

— Теперь понятно.

— Смотри, что здесь ещё написано: «Как известно, на земле ничто не исчезает бесследно и не появляется ниоткуда. Но всё течёт и изменяется, переходя из одной формы материи в другую. Так происходит кругооборот материи в природе. Масса Земли должна всегда оставаться постоянной, чтобы не происходило на ней и в солнечной системе никаких катаклизмов и катастроф. Даже то, что поднимается в космическое пространство и остаётся там, уменьшает её массу. К тому же натуральные природные ресурсы безрассудно извлекаются человеком из земли, перерабатываются, меняя свой вес и свойства, причиняя человеку и окружающей среде вред. Например, при извлечении из земли углеводородов, их место заполняется водой, которая по своей массе и свойствам отличается от них. Питьевой воды на планете становится меньше. Отходы, получаемые от сжигания и переработки углеводородов, тоже не равнозначны им по весу и массе, вредны по своему химическому составу всему живому на земле. Уже это может способствовать изменению климата, непригодного для проживания человека на планете, состава воздуха, смещению полюсов, уменьшению площади суши, ускорению движения материков, увеличению количества геопатогенных зон на планете, экологической катастрофе. Исчезновению некоторых видов животных, растений. Сокращению пашен, пригодных для выращивания сельскохозяйственных культур и так далее. Наша планета — живой организм, а все живые существа на ней — паразиты. Когда паразитов и продуктов их жизнедеятельности становится больше, чем Земля способна выдержать, она запускает механизм очищениясвоего тела в виде природных катастроф планетарного масштаба. Почти всё живое погибает, а Земля восстанавливается длительный период».

— И что? Всё это уже давно известно. Учёные ищут замену углеводородам.

— А здесь сказано, что надо найти микроисточник мощной энергии, создать принципиально новые виды двигателей и оборудования, работающих на ней.

— Интересно, какая энергия имеется в виду? — задумчиво произнесла Нина.

— Здесь ещё предлагается рассмотреть в качестве источника магнитосферу Земли и мощные магниты.

— Хи-хи-хи, — рассмеялась Есения. — Представляешь, в скором будущем землю будут вспахивать с помощью потока мощных лучей. Они, подобно лазерным, будут направляться на неё из беспилотных летательных аппаратов.

— Хана будет всем мышкам, сусликам, кротам и кроликам, живущим в ней и бегающим по поверхности! — с сожалением произнесла Нина. — Наземную технику они способны вовремя заметить и убежать, а лучи с неба они не увидят, и будут гибнуть от них.

— Вот-вот, прогресс не всем идёт на пользу!

— Еська, как ты думаешь, куда папа спрятал свою такую же книгу? Ведь наверняка она у него была.

— Мама, он читал эту же книгу. Она даётся одна на весь род властелинов. На нашей планете таких родов шестьсот шестьдесят шесть по количеству исполинов, рождённых от сынов Божьих и возвращённых на землю после Ноева Потопа.

Нина удивлённо посмотрела на дочь.

— Но ведь ты говорила, что у мужчин-властелинов своя книга имеется!

— Нет, книга всегда одна и та же, а содержание в ней меняется в зависимости от того, кому предстоит её прочесть, мужчине или женщине. Так же меняется и имя на обложке книги. И от того, на каком этапе развития человечества её читает очередной предполагаемый властелин, меняется описание предстоящего будущего. Постороннему человеку её шрифт не известен, изменений он в ней не заметит.

— Ну, и дела-а-а! — протянула Нина. — Давай, дальше читай.

— Человечество допускает большую ошибку, объединяя государства в единые экономические, политические, военные союзы и блоки. Все они рано или поздно распадутся. При этом большая часть забот и ответственности за поддержание этих союзов всегда ложилась, и будет ложиться на более развитые и успешные государства и их народы. Именно им придётся жертвовать своими средствами и жизнями людей для сохранения союзов. После же распада каждого союза все его бывшие страны станут винить эти государства во всех своих проблемах и неудачах и проклинать их народы. Один союз уже распался. Не станет союза и в Европе. Сложнее всего придётся государствам, переметнувшимся в этот союз из прежде распавшегося. Им придётся научиться жить за свой счёт и надеяться только на себя.

На планете должна существовать только одна общая организация, состоящая из представителей всех государств, существующих на планете, действующих на равных правах. Содержаться эта организация может только за счёт отчислений средств этих государств. Заниматься она должна оказанием помощи пострадавшим странам от природных катаклизмов, сдерживанием войн на планете и другими проблемами мирового значения. Её решения должны беспрекословно исполняться всеми странами.

— Есения, неужели Евросоюз рухнет?

— А чем он лучше СССР?

— А мне бы не хотелось этого. В нём столько позитивного. Одна почти на всех валюта. Не надо бегать по обменным пунктам, переезжая из одной страны Европы в другую, безвизовый режим.

— От общей валюты в скором времени государства Евросоюза начнут постепенно отказываться, и она обесценится.

Глава 16

— Чпок! — послышалось у межкомнатной двери. Из узкой щели под ней выскочило серое облачко. Оно то раздувалось, то сжималось, словно пыталось отдышаться. Затем на двух бесформенных конечностях медленно поползло по полу в сторону Есении.

— Нет, я не хочу! — закричала девочка, пятясь к стене.

Нина быстро сняла с ноги тапок и со всего размаха шлёпнула им по облачку. То подлетело к потолку и прилипло. Нина бросилась к окну, собрала с подоконника резаный лук с чесноком и бросила дочери.

— На, жуй, мажься, натирайся, что хочешь, делай, только не подпускай этого монстра к себе! — выпалила она.

Облачко в это время собралось в шарик и медленно заскользило по потолку в сторону Есении, издавая звук падающих капель воды. Остановившись над девочкой, оно просто упало ей на голову и начало обволакивать её. Продвинувшись с одного бока ко рту, оно вытянулось в жгутик, чтобы пролезть в него. В этот момент Еська с силой выдохнула на него запах жёваного лука и чеснока. Облачко сначала резко собралось на её затылке в комок, а затем пулей полетело к двери. В этот момент в неё входила Анна. Она открыла рот и только начала что-то говорить, как в него влетело облачко.

— Был-был-был-был и буду, — тут же начала дразниться тётка Есении противным мужским голосом.

Анна испугалась и начала ощупывать своё лицо, грудь, губы. Бросилась к зеркалу и застыла, как изваяние. Из её орбит лукаво смотрели на неё глаза Валерия.

— Убирайся из меня! — шлёпнула она себя ладонью по грудной клетке.

Но вдруг в её ухе что-то защекотало. Через мгновение из него вылезла маленькая дымчатая ручка со скрученной из пальцев фигой. Анна попыталась схватить эту ручку, но та распласталась по щеке и уползла снова в ухо.

— Мама, свяжи тётю Аню! — закричала Есения. — Иначе он заставит её искать бабушку.

— Да и пусть заставляет! — демонстративно произнесла Нина и шлёпнулась на диван. — Мне надоела ваша родовая борьба за власть, пора с ней кончать!

Есения подскочила с кровати, схватила, валявшуюся на ней бельевую верёвку и бросилась к тётке. Та вдруг начала вихляться из стороны в сторону, разбрасывая руки так, чтобы невозможно было поймать их обе одновременно и связать.

— Мама, помоги мне! — потребовала Есения, стараясь набросить на Анну верёвку.

Но та не реагировала, а спокойно сидела на диване, наблюдая, как дочь выбивается из сил.

— У-у-умница, — произнесла Анна голосом Валерия, обращаясь к Нине.

— Кто умница? — вспылила Нина. — Я? Всю жизнь ты, змей ползучий, из меня кровь пил, а сейчас решил воспользоваться моей добротой! Не выйдет! — взмахнула она в воздухе указательным пальцем.

В одно мгновение разъярённая женщина повалила Анну на пол и скрутила верёвками.

— Ишь ты, когда вспомнил, что я у него умница, — всё больше распалялась она, — а прежде, кроме как дурой, меня никак не называл! Сам лети к своей матушке и проси вернуть то, что она у тебя забрала.

— Сам он это забрать у неё не сможет, — пыхтя от усталости, произнесла Есения. — Он бестелесный и не способен что-либо брать и переносить. Так что без нас он ничего не сможет сделать.

— Так он что, и в меня может так же внедриться? — показала Нина на тётку Есении.

— Нет, — ответила Еська, — он способен поселяться в телах людей из рода властелинов.

— Ну, что же, это уже радует меня!

Она уставилась на дочь злым сверлящим взглядом.

— Вот сейчас оставлю тебя здесь и уеду! Имей в виду, я не шучу! Если ты не поумнеешь до окончания моего отпуска, я точно оставлю тебя здесь.

— Напугала! — выпалила Есения. — Хоть сегодня уезжай. У меня впереди ещё всё лето, и я буду рада провести его с пользой для женской части человечества.

— А ты эту часть человечества спросила, хочет ли она властвовать над мужчинами?

— А если бы и спросила, то она не ответила бы, — дерзко ответила Есения.

— Это ещё почему?

— Да потому, что она не знает, что значит чувствовать себя свободной и раскрепощённой! Сама подумай, мама, когда последний раз на земле существовал матриархат?

Мать пожала плечами.

— Вот, то-то же! Он существует и сейчас в шести небольших странах на нашей планете, но не в классическом виде. А я, и другие женщины-властелины хотели бы восстановить справедливость на всей Земле, наделить женщин хотя бы равными правами с мужчинами. Но прежде заставить их жить в таком же унижении перед нами, в каком жили мы тысячелетиями среди них. Да-да, и это было бы справедливо!

— Ох, Есения, не делаешь ли ты ошибку, борясь за права женщин? Смогут ли они править миром? Опыта-то нет! Хватит ли сил подавлять мужскую волю?

— А её подавлять никому и не придётся! Информационное поле Земли само перепрограммирует человечество, если в нужный момент нас, женщин-властелинок, на планете окажется больше, чем властелинов-мужчин. Ну, ты сама попробуй разобраться в природе всего живого. Возьмём, к примеру, пашню и пахаря. Пахарь сначала возделывает землю, сеет в неё семена различных растений, и чтобы всходы и урожай были хорошими, ухаживает за этой землёй, поливает её, окучивает, подкармливает, убирает урожай, сохраняет его.

— Да причём тут пахарь и земля? — не поняла Нина.

— А притом, что мужчина — это и есть, своего рода, пахарь, а женщина — земля, в которую он сеет своё семя. Но потом ленится ухаживать за ней, подкармливать, брать на себя часть её обязанностей, чтобы семя его нормально развивалось и дало хороший урожай, в смысле — потомство. Все заботы о вынашивании и взращивании его детей лежат на женщине. А он в это время на рыбалке, охоте, общается с друзьями и не только… Ну, ты понимаешь, о чём я говорю.

Только она закончила говорить, как на улице послышался лай собаки.

— Нина, быстро развяжи меня, — взмолилась Анна, — кто-то идёт. Не хочу, чтобы меня видели в таком виде.

Нина с дочерью бросились к ней и освободили от верёвки. В этот момент в комнату вошла Лида и весёлым голосом произнесла:

— Смотрите, кого я привела к нам в гости.

— Здравствуй, дорогая, — бросилась в объятья к Анне пышногрудая женщина лет сорока.

— Валя?! — удивилась Анна. — Каким ветром тебя вновь принесло в наши края? Ты же сейчас живёшь где-то на Дальнем Востоке?

— Соскучилась по родным местам и приехала посмотреть, как все вы здесь поживаете? Как преобразилось наше село?

Она бухнулась на диван, рассматривая внутренне убранство комнаты.

— Познакомься, Валя, это моя родственница Нина и её дочь Есения.

— Очень приятно, — кивнула головой гостья, — Валентина.

— Аня, у вас удивительный, я бы даже сказала, сказочный интерьер в квартире. Где приобретали такую мебель?

Но Анна ей не ответила. Она почувствовала, как тихо и нежно выползает из её уха облачко. Оно заскользило по плечу, затем по правому боку, по поверхности дивана и стало подниматься по телу Валентины, издавая новый звук, напоминающий квохтанье наседки. Валентина отвела взгляд от внутренних ставень дома и прислушалась.

— Мне показалось, или у вас в доме наседка квохчет?

— Нет, не показалось, — соврала Анна, наблюдая, как облачко подобралось к откровенному вырезу гостьи на груди. — Мы решили здесь посадить её на яйца. В сарае другие куры мешают ей их высиживать.

— Ой, что сейчас будет? — шепнула Есения матери, тоже наблюдая за облачком.

А оно, словно от восторга, взмыло под самый потолок и пулей упало между двух больших и мягких холмов, плотно прижатых друг к другу в вырезе платья гостьи. Вероятно, у неё появились какие-то ощущения в той области, так как она не один раз пыталась что-то смахнуть с груди рукой. Но так и не поняла, что её раздражает, только засмущалась, когда заметила застывшие взгляды всех присутствующих на своём декольте. Облачко же вынырнуло наружу, приобрело форму тела человечка, раскинуло ручонки по всей груди Валентины, пытаясь объять необъятное, запрыгало на ней, опять утонуло в ней. Снова вынырнуло, вытянуло губы и старательно обцеловало всю видимую часть груди. Затем снова восторженно взмыло под потолок, пулей бросилось в щель между двух грудей и затаилось там.

— Вот кобель! — пронеслось в голове у Нины Павловны. — Даже сейчас, когда уже подох, не может успокоиться. Что творит на глазах своей вдовы?! А? Всё-таки Есения была права в том, что надо ставить мужиков на место.

Она перевела взгляд на свою дочь. Та ехидно улыбалась ей.

— Ну, что? — Теперь ты на моей стороне, или по-прежнему будешь горой стоять за мужчин? — шёпотом спросила она мать.

Нина ничего не ответила.

Гостья вдруг ударилась в воспоминания.

— Сколько лет пролетело! — качая головой, произнесла Валентина. — Давно ли мы с вашим Валеркой до утра бродили по посёлку да на сеновале валялись?

— Валь, а почему ты тогда отказалась выходить за него замуж? — спросила Анна.

— Аннушка, ты уж прости меня за такие слова, но у твоего братца врождённый дефект души.

После этих слов из разреза гостьи показался дымчатый шарик, напоминающий по форме голову Валерия. Из него быстро выросло одно огромное ухо, больше самой головы. Есения с матерью застыли от неожиданности, не сводя с него глаз.

— Как ты помнишь, — продолжила Валя, — весной он сделал мне предложение выйти за него замуж. Я его приняла, но подать заявление в ЗАГС согласилась только в конце лета.

— Помню, — подтвердила Аня.

— Так вот, за это время я и поняла, что замуж идти за него не надо.

— Но почему?

В это время облачный сгусток энергии Валерия полностью вылез на поверхность груди, лёг на ней на свою маленькую спинку, поставил левую ножку, согнув её в колене, а сверху положил правую и стал ей мерно покачивать. Руки положил под голову.

— Однажды он сказал мне, что терпеть не может стареющих женщин. И что в шестьдесят лет непременно женится на восемнадцатилетней девушке. Представляешь? То есть он сразу дал мне понять, что жить до конца жизни он со мной не собирается. Как только я начну стареть, он от меня избавится и женится на молодухе.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Анна. — Что бы он с этой молодухой делал в таком возрасте?

— Я ему тоже задала такой вопрос.

— А он что?

— Сказал, что будет гладить её нежное ароматное тело и наслаждаться.

В этот момент на веках облачного человечка выросли длинные ресницы. И он, словно веером, кокетливо захлопал ими.

— Вот наивный дурачок! — произнесла Анна, — эта молодуха нашла бы себе такого же молодого любовника, как сама, а братцем моим только пользовалась бы да ноги об него вытирала!

Анна с усмешкой взглянула на вырез собеседницы. Дымчатый человечек перевернулся на свой животик, положил лицо на ладошки и затрясся всем тельцем, изображая рыдание.

— Ты знаешь, мы как-то смотрели с ним кино, в котором один мужчина похитил маленького ребёнка у жены после развода с ней и уехал в другую страну. Так Валерка сказал, что если разведётся со мной когда-нибудь, то тоже украдёт своего ребёнка и не покажет его мне никогда. Вот нужен был мне такой муж?

— Вот охламон! — выпалила Анна. — Правильно сделала, что не пошла за него замуж!

— Кстати, как он поживает?

— Уже не поживает. Умер.

После этих слов дымчатый человечек приподнялся на четвереньки и юркнул между двух плотно прижатых друг к другу грудей.

— Валера умер? — удивилась Валентина. — От чего?

— Сердце остановилось.

— Соболезную. А я о покойнике такое рассказываю. Ну, пусть земля ему будет пухом.

Она поёжилась и что-то поправила на груди. Затем встала, попрощалась и попросила проводить её до калитки, чтобы собака не укусила. Лида вышла во двор и загнала пса в будку. В это время Валя быстро побежала на улицу, унося с собой в пышной груди дымчатого человечка.

Глава 17

Жгучая боль резанула Нину по сердцу. Женщина вновь вспомнила вкус измены супруга. Глаза её потухли, она с горестным выражением лица встала с дивана и пошла в свою комнату. Есения так и осталась сидеть на месте. Поняв, что творится с её матерью, она обдумывала, как её утешить. Минут через пять девочка встала и направилась к ней.

— Мам-сик, — весело пропела она, — давай воспользуемся свободой и сходим погулять.

— Да здесь и гулять-то негде. Разве что на озеро сходить, уток покормить? Да храм православный посмотреть. Я видела вдали купола.

— Вот туда и сходим, — предложила Есения. — Я пока пойду, переоденусь в платье, а ты захвати хлеба кусок.

Вскоре мать и дочь уже шагали по тропинке к озеру. Нина нашла знакомую чурку и уселась на неё, а Есения, прихватив кусок хлеба, направилась к тому месту, где плавали утки. Не успела она пройти по берегу между кустами и десяти метров, как кто-то зажал ей рот и утащил в кусты. Есения попыталась мычать, но услышала голос бабушки:

— Тс-с-с! Молчи. Это я.

Аделаида Семёновна убрала свою руку от лица внучки.

— Рассказывай, деточка, всю ли книгу прочла?

— Ещё не всю, — тяжело дыша, испуганно произнесла девочка.

— Успокойся, я не хотела тебя напугать. Просто мне не надо встречаться с твоей мамой.

— Почему? — удивилась Еська.

— Я нехорошо покинула вашу квартиру и теперь мне стыдно за это.

— Я понимаю. Но мама не обижается на тебя. А наоборот подумала, что с тобой что-то случилось, и бросилась тебя разыскивать.

— На это я и рассчитывала, оставляя квартиру открытой. Мне надо было, чтобы Нина привезла тебя сюда.

— Зачем?

— Как это зачем? Прочитать книгу!

— А почему ты её мне домой не привезла?

— Сразу вижу, что ты недалеко продвинулась в её чтении. Она должна храниться в родовом доме властелинов у восточной стены. Иначе она будет нечитаемой.

— Как это понять?

— Ты не смогла бы прочесть её текст вне стен этого дома. Как ко всему происходящему относится твоя мама?

— Противится всему. Утром угрожала, что увезёт меня отсюда.

— Надеюсь, сейчас уже не угрожает? — с хитреньким прищуром глаз спросила Аделаида.

— Почти не угрожает, — призналась Еська, внимательно посмотрев на бабушку. — Сдаётся мне, что это ты постаралась, чтобы тётя Валя посетила нас.

Бабка загадочно улыбнулась.

— И не только ты, — поправилась Есения. — Думаю, что просто так тётя Аня не стала бы задавать вопросы гостье об её отношениях с моим отцом в присутствии мамы. Это выглядело очень нетактично!

— Не обижайся, девочка моя! Я обязана была попросить Валю, посетить наш дом, а Анну — поговорить с ней о Валерии. Хотелось предоставить вам возможность отдохнуть от назойливого сгустка энергии твоего отца.

— Бабушка, ты причинила этим маме душевную боль.

— Так было задумано. Иначе она никогда не встала бы на твою сторону. А сейчас Нина сама захочет тебе помогать.

— Ох, и хитрая же ты у меня!

— Поверь, ты будешь ещё хитрее и мудрее меня!

— Есения! — послышался голос Нины. — Ты где?

— Здесь я, уток кормлю!

— Да как же ты их кормишь, если они уже все ко мне приплыли?

— Пока, баб, мне надо бежать, пока мама сюда сама не пришла, шёпотом произнесла Еська.

Она закинула весь кусок хлеба в воду и поспешила к матери.

— Ну что, пошли посмотрим храм? — предложила Нина.

— Пойдём, — согласилась Есения и поплелась рядом с матерью, вспоминая по дороге разговор со своей бабкой.

Минут через семь они подошли к храму и прочли его название. Надели на головы косынки, трижды перекрестились с тремя поясными поклонами перед входом в него, затем, переступив порог, снова трижды перекрестились и поклонились в пояс. Прошли к свечной лавке, купили свечи, написали записку «о здравии» всех живущих крещёных родных и «за упокой» Валерия. Поставили зажженные свечи перед иконами, произнося краткую молитву, и одну свечу к Распятию на канун за упокой покойного главы семьи.

— Пошли домой, — предложила Нина.

Шли они молча, успокоенные, словно сбросившие камень с души. Почти у самой калитки Нина спросила:

— А ничего, что мы поставили свечку за упокой души папы?

— А он крещёный? — спросила Еська.

— Да.

— Думаю, что правильно сделали. Чем быстрее упокоится его душа, тем легче мне будет выполнить свою миссию.

Пёс встретил их неистовым лаем. Калитку открыла Анна.

— На место! — командным голосом крикнула она собаке.

Псина затихла и юркнула в будку. У самого дома Есения с матерью увидели женщину, согнувшуюся до земли и что-то копающую в ней.

— Бабушка? — удивилась Еська. — Как ты оказалась здесь? Мы же только что с тобой разговаривали…

Она замолчала, прикрыв ладошкой рот.

— Так вот каких уток ты кормила?! — обидчиво произнесла Нина. — Э-э-эх! Нашла, от кого скрывать разговор с бабушкой! Да я специально тебя туда повела, в надежде, что ты встретишь её там.

Аделаида Семёновна подняла голову и виновато улыбнулась:

— Пришла кое-что сделать, чтобы мужская энергия не проникла в дом.

— Какая энергия? — не поняла Нина.

— Та самая, которую за пазухой унесла Валентина.

— А-а-а, — протянула она, закатив глаза, — надеюсь, что она не скоро сюда вернётся.

— Вернётся-вернётся, причём очень скоро. Эта энергия обладает короткой памятью приятных ощущений и чувств, которые испытывала в своём теле, но они быстро исчезают. Сам бестелесный энергетический сгусток чувствовать ничего не способен.

— А я не согласна с этим утверждением, — возразила Нина. — Запах лука и чеснока на него очень даже подействовал!

— Подействовал только потому, что он видел, как вы воспользовались ими. Это и позволило ему воспроизвести кратковременные неприятные воспоминания ощущений. А если бы он не увидел лук и чеснок, то ничего не почувствовал бы и спокойно вселился в Есению или в Анну.

Она взглянула на идущую к ним Анну, держащую в руках лопату и тяпку.

— Всё, прекращаем разговор, — торопливо выпалила она, — берите лопату, тяпку и начинайте делать бороздку в земле вокруг всего дома, в которой можно будет незаметно проложить вот эту верёвку.

— Зачем? — не поняла Нина.

— Некогда объяснять, берись за дело! — прикрикнула Анна, вручив ей тяпку. Греби!

Все старательно начали прокладывать эту борозду.

— Деточка, не надо копать так глубоко! — проворчала Аделаида Семёновна. — Достаточно будет и десяти сантиметровой бороздки. Иначе мы не управимся быстро с этой работой.

Не прошло и двадцати минут, как бороздка была готова. Аделаида, оставив у самого крыльца сантиметров пятьдесят верёвки, начала разматывать её и закладывать в борозду.

— Идите следом за мной и аккуратно засыпайте её землёй и разравнивайте, — приказала она. — Земля быстро высохнет на ней и не будет отличаться от другой почвы.

Верёвку проложили по всей борозде и засыпали. У того места, где остался первый не засыпанный её конец, Аделаида оставила и второй конец верёвки, равный по длине первому. Она завязала их тройным узлом и накрыла тазом, который и до этого там стоял.

— Идите все в дом! — скомандовала бабка.

Еська взяла мать за руку и повела за собой. Следом зашла Анна. Девочка сразу же бросилась к окну и с любопытством стала наблюдать за Аделаидой. Та обошла три раза вокруг дома, непрестанно что-то произнося.

— Заклинание читает, — решила Есения. — Надо попросить, чтобы и меня ему научила.

Вскоре Аделаида вернулась в дом, опустилась на диван и облегчённо вздохнула:

— Всё! Больше он сюда не проникнет, мы с вами сделали защиту. Теперь я спокойно смогу пожить в своём жилище. Устала скитаться, где попало.

— Бабушка, а где ты всё это время жила?

— Я, деточка, своих явок не выдаю. А вдруг ты или кто-нибудь другой случайно проговоритесь, а возможно и специально захотите меня выдать.

— Кому? — не поняла Есения. — Ведь бестелесный сгусток энергии вне человеческого тела не способен ничего сделать!

— Он может вселиться в кого-нибудь из нас и явиться в моё конспиративное убежище, если узнает, где оно находится, — пояснила Аделаида. — Я даже Анне не говорю, где обитаю.

— Ну, уж позвольте мне в этом усомниться! — с иронией произнесла Нина. — Я видела, как вы с ней встречались у озера. Хотите, перескажу, о чём вы там разговаривали?

— Мама говорит правду, — возразила ей Анна. — Я сначала созваниваюсь с ней по мобильному телефону, а потом встречаюсь на том месте, на котором она мне укажет.

В разговор вклинилась Аделаида:

— Нина, у тебя есть право мне не доверять, ведь я коварно взломала в вашей квартире тайник, похитила из него кое-что и исчезла, даже не закрыв входную дверь вашей квартиры.

— Да уж, поступили вы плохо, — с упрёком произнесла Нина. — А если бы в квартиру вошёл кто-нибудь посторонний или вор?

— Что ты, дорогая! Я никогда не допустила бы этого!

— Что значит, не допустила бы? Вы уже допустили это, оставив дверь открытой!

— А вот и не допустила бы, — стояла на своём свекровь. — Я ведь сначала выследила, как ты будешь возвращаться с работы, затем вышла из квартиры и поднялась на пол-этажа выше, а оттуда наблюдала за квартирой. Ушла я из вашего подъезда только тогда, когда ты вошла в неё.

— Ну, и шуточки у вас, Аделаида Семёновна! А я всю ночь не спала, разыскивала вас по всем больницам и моргам.

— Прости, дорогая! Только так я могла заставить тебя приехать сюда быстро. Ведь если бы я попросила тебя сделать это, то ты отложила бы свой приезд на неопределённое время. Верно?

— Верно. У меня сейчас на работе отчётный период. Я чуть не лишилась работы из-за вас, потребовав отпустить меня в незапланированный отпуск.

— Работа подождёт. Сейчас решается судьба женской части населения планеты.

Глава 18

Всю оставшуюся часть дня в доме Аделаиды Семёновны было спокойно. Женщины общались друг с другом, знакомились ближе. Есения и Нина слушали рассказы Аделаиды Семёновны об их древнейшем и необыкновенном роде.

— Ничем особенным мы от других людей не отличаемся, — сообщила свекровь. — Никто даже и не подозревает, что мы какие-то не такие. Только, когда в роду появлялась обречённая, как Лида, селяне начинали шептаться, что всех молодых мужчин она привораживает. А на самом деле эта обречённость здорово портит жизнь ей самой и вызывает ненависть к мужчинам.

— Странно, — произнесла Нина задумчиво, — обычно девушкам нравится, когда у неё много поклонников.

— Поклонников? Нет, это не поклонники. Это обезумевшие мужчины, уверенные в том, что она немедленно должна выйти замуж за них, невзирая на то, нравятся они ей или нет.

— Ну, выбрала бы одного из них и вышла за него замуж.

— Не получится. Остальные влюблённые не позволили бы ей выйти замуж за одного из них. Они уничтожили бы её избранника ещё до свадьбы. Ни у кого из них нет шанса на ней жениться, а ей выйти замуж за кого-либо из них.

— Сколько же надо иметь терпения, чтобы жить в таком кошмаре? Но сейчас же Лида живёт спокойно, все влюблённые в неё мужчины погибли.

После этих слов Еська опустила глаза и стала застенчиво возить ножкой по полу, словно стараясь что-то на нём стереть. Увидев, как внимательно и пытливо смотрит на свою двоюродную сестру Лида, Аделаида спросила:

— Есенюшка, ты ничего не хочешь нам рассказать о смерти Лидочкиных ухажёров?

Девочка подняла глаза и уставилась на бабушку удивлённым невинным взглядом.

— Есения, — пригрозила ей пальцем Аделаида, — лучше тебе всё нам рассказать.

— Баб, — начала оправдываться она, — я ведь в тот день, когда эти ухажёры донимали Лиду, об обречённости её ещё почти ничего не знала. Но даже за один день эти парни достали меня. Мне так было жаль сестру, что я захотела ей помочь. А в то время сгусток энергии папы находился в моём теле и тоже доставал меня. Требовал, чтобы я отыскала тебя, и забрала похищенное.

— А какое это имеет отношение к смерти ухажёров? — вклинилась Анна.

— Прямое. Я пообещала ему, что найду бабушку, если он поможет Лиде избавиться от влюблённых в неё мужчин.

— Вот видишь?! — вспылила Аделаида. — Значит, если бы ты знала, где я нахожусь, то рассказала бы ему?

— Ну, что ты, баб, конечно, не рассказала бы.

— Запомни Есения — нельзя врать бестелесным сущностям! Нельзя что-то пообещать и не сдержать своё слово! Это очень опасно!

— Мама, — остановила её Анна, — давай дослушаем, как эта сущность помогла избавиться от ухажёров.

— Хорошо, молчу.

— Всё было очень просто, — продолжила Еська. — Каждому из шести ухажёров давно было известно, что кроме него есть ещё пятеро претендентов на руку Лидии. Как вы уже знаете, ваша собака бросается только на маму, а на меня даже не лает. Поселившаяся во мне сущность посоветовала мне потихоньку, чтобы никто из вас не видел, подойти к каждому приходящему влюблённому мужчине и сообщить от имени Лиды, что она выбрала именно его в будущие мужья. А в придачу попросить объявить об этом оставшимся пятерым ухажёрам, чтобы те не тратили зря своё время и больше у её дома не появлялись, так как им надеяться больше не на что. Откуда же мне было знать, что они встретятся все в одном месте и поубивают друг друга?

О сделанных из хлеба человечках, брошенных ею на перекрёстке дорог по совету внедренца в её тело, Есения промолчала. Ей и сейчас не пришло в голову то, что восьмёрка или знак бесконечности, который она обозначила своими ногами на перекрёстке, есть ничто иное, как перекрученный посередине замкнутый круг, обозначающий знак безысходности. И то, что в центре его будет положено или загадано, то и сбудется. А она положила туда шесть человечков с написанными на них именами ухажёров и пронзёнными сердцами прутиками от веника.

— Вот видишь, Есения, как опасно вступать в сговор с бестелесными сущностями? — назидательным тоном произнесла Аделаида. — Они хорошего не посоветуют, а остаются среди нас после погребения их тел исключительно для того, чтобы довести какое-то своё дело до конца любой ценой.

— Бабушка, но ведь эта сущность имеет отношение к моему отцу. Откуда же мне было знать, что для него я уже не дочь, а соперница? Я умную книгу начала читать позже.

— Я не в чём тебя не виню, только прошу всегда советоваться со мной или тётей Аней. Хорошо?

— Ладно, — облегчённо вздохнула Есения.

За разговорами незаметно подкралась ночь, все пожелали друг другу спокойной ночи и разбрелись по своим комнатам. Нина никак не могла заснуть. Мысль о том, что её дочь причастна к смерти шестерых человек, не давала ей покоя.

— Даже, если это случилось по неведению Еськи, — переживала она, — то людей всё равно уже не вернёшь. Сейчас дочка облегчённо вздохнула, когда свекровь сказала, что ни в чём не винит её. Но пройдут годы, и этот её поступок тяжёлым камнем будет лежать на её сердце и давить. Настоящая, осознанная совесть просыпается в человеке в зрелом возрасте.

Она встала с кровати и в задумчивости подошла к окну. Её взгляд привлекло что-то светящееся за стеклом, чуть выше её головы. Всмотревшись, она рассмеялась. Это было всё тоже серое облачко, парившее в воздухе, только мерцающее внутри множеством искорок. Облачко в форме человека лежало на спинке с согнутыми ножками и закинутыми за голову ручками. На веках то сильно удлинялись, то слегка укорачивались ресницы. Они выделялись над переносицей, как две стрелочки. Облачко явно позировало, желая понравиться. Нина хихикнула:

— Сдаётся мне, что этот красапет заигрывает со мной! Хочет, чтобы я его впустила в дом.

Но вдруг улыбка сползла с её лица.

— Нет, — подумала она, — он не заигрывает со мной, а хвастается своей очередной изменой! Ну, как не похвастаться? Его же бывшая невеста унесла его с собой в своих пышных формах, а он, как дурак, нырял в них и радовался у меня на глазах.

Она резко задёрнула штору и пошла спать.

Еська в это время, усевшись на кровати по-турецки, читала книгу. Она тоже не зашторила своё окно с вечера. Спустя какое-то время боковым зрением заметила в окне какое-то свечение. Отложила книгу, встала и подошла к нему. Облачный мерцающий человечек висел в воздухе в полный рост, вытягивал губы, словно пытался поцеловать девочку. И старательно делал ручками обнимающие движения.

— Ну, — вставила Еська руки в бока, — и что это значит? А человечек всем своим видом показывал, как сильно он хочет к ней.

— Как тебя плющит, папа! — выпалила со смехом девочка. — Больше ты меня не проведёшь! Можешь «фестивалить» за окном сколько угодно.

Она зашторила окно и вернулась в кровать.

Немного погодя уже Аделаида Семёновна услышала звук падающих капель за окном. Решив, что начинается дождь, она подошла к нему, чтобы закрыть, но увидела маленькое мерцающее тельце облачного человечка.

— Так вот какой ты, мой сыночек! — с умилением произнесла она.

Человечек стал надувать губки и тянуть к ней ручки, словно маленький ребёнок, когда просится на руки к маме.

— А я ведь даже на твоих похоронах не побывала, — заплакала она.

Облачко тоже начало ронять слёзки в виде маленьких искорок.

— Хороший мой, — продолжила ласковым голосом мать, — если бы я не знала, чем закончится дело, то впустила бы тебя в дом.

Она подвинула к окну кресло, села в него и стала наблюдать за мерцающим Валериком. Душа её оттаяла и радовалась. Перед ней была эфемерная частичка её сына, которого она любила всю свою жизнь. А он отказался от неё из-за развода с отцом. Теперь, хоть взглядом, она прикоснулась к этой частичке.

— Прости, дорогой, что не впускаю тебя в дом. Нам с тобой общаться нельзя. Ты стал бесчувственной сущностью, способной принести много вреда живым людям. Вот и ухажёров своей племянницы погубил с помощью своей же дочери, ничего не понимающей на тот момент в предназначении нашего рода.

Человечек за стеклом продолжал кривляться, а Аделаида смотрела и смотрела на него. Но вскоре глаза её устали, и женщина заснула прямо в кресле.

Утром, когда все проснулись и вышли в гостиную из своих комнат, и Лида поведала всем об общении с мерцающей сущностью за окном.

— Представляете, — начала она, — ночью мне послышалось, что начинается дождь. Я встала, чтобы закрыть форточку. Отодвинула штору, смотрю, а в воздухе, напротив моих глаз, парит мерцающий полупрозрачный человечек. Улыбается мне, вытягивает губки, словно старается поцеловать. Я, конечно, застыла в удивлении и смотрю на него. А он поднял левую ладонь пальцами вверх, вытянул каждый палец, как стебель и на конце каждого скрутил из них по цветочку.

— Да ты что?! — восхитилась Есения. — И что дальше?

— А потом протянул его мне.

— А ты что?

— Я ничто. Взять этот букетик невозможно. Во-первых, он не материален, во — вторых, он упёрся в невидимую стену или барьер, который мы вчера установили, и потерял форму.

— Постой, постой, Лида, что значит невидимый барьер? — спросила Нина.

— Тётя Нина, вы что забыли, как мы прокладывали вчера бороздку и закапывали в неё верёвку?

— Ну, почему же, помню.

— Вот над этой бороздой теперь стоит бесконечной высоты невидимая стена — преграда для бестелесных сущностей.

— И что, он не сможет сквозь неё пройти?

— Не сможет, если кто-нибудь не откроет ему замок на этой стене.

— Какой замок? — удивилась Нина. — Я не видела там никакого замка.

— Ну, как же не видели? Разве вы не помните, как бабушка связала тройным узлом концы верёвки?

— Помню.

— Вот это и есть замок на невидимой стене.

— Но ведь его в любой момент кто-нибудь сможет развязать.

— Никто его не развяжет, — вмешалась Аделаида Семёновна. — О нём никто посторонний не знает. К тому же он спрятан под тазом.

— А этот мерцающий…

— А этот мой мерцающий сыночек, — перебив Нину, сентиментально заплакала Аделаида, — не способен без чьей-либо помощи поднять даже лёгкое пёрышко.

— Но он может вселиться в кого-нибудь из вас и проникнуть в дом, — продолжила размышлять Нина Павловна. — Вы же не будете сидеть здесь вечно. Придётся выходить из дома за покупками, кормить собаку.

— Этим с сегодняшнего дня будешь заниматься ты. В тебя он вселиться не сможет. В тебе нет крови нашего рода.

— Но Лида вынуждена будет ходить на работу.

— А я с сегодняшнего дня в отпуске, — вступила в разговор племянница.

— Зато у меня скоро закончится отпуск, и я уеду домой.

— Тебе ещё целую неделю отдыхать. Надеюсь, за это время мы найдём способ, усмирить эту сущность, — вставила Анна.

Глава 19

Анна направилась в кухню готовить завтрак. Лида последовала за ней. В этот момент Есения включила телевизор в комнате. На канале заканчивалась информационная программа.

— Вот и все новости на данный момент, — сообщил диктор. — Не переключайтесь, пожалуйста, оставайтесь на нашем канале. В следующем выпуске мы покажем вам интересный видеоматериал, предоставленный нам сегодня утром жителем села …

И он произнёс название села, в котором проживают Аделаида, её дочь и внучка. Есения бросилась в кухню.

— Лида, через два часа в новостях будут показывать ваше село, — выпалила она.

— Да? У нас здесь что-то случилось?

— Нет. Какой-то ваш селянин отправил на телевидение интересный видеоматериал. Вот его и покажут.

— Сколько здесь живём, ничего интересного не происходило. А сейчас на всю страну решили прославиться. Не забыть бы, включить. Лида, поставь будильник.

Лида ушла в комнату, а Анна с Есенией накрыли на стол и пригласили всех завтракать. Нина с Есенией не стали есть молочную овсяную кашу, но с удовольствием выпили кофе со вчерашними пирожками. Аделаида пристыдила внучку и невестку:

— Овсяная каша по утрам — это сила и хорошая работа кишечника для человека. Её обязательно надо есть.

Есения скривила рожицу:

— Не люблю я её.

— Тогда, Нина, отнеси её Карату, — попросила Анна.

— Да вы что, я боюсь вашего пса! Он так кидается на меня и лает!

— Неси, неси, — поторопила Аделаида, — будешь его кормить, быстрее с ним подружишься. Нина выложила кашу из двух тарелок в одну и пошла во двор. Но Карата там не оказалось. Цепь была оборвана или перерезана каким-то инструментом.

— Пёс исчез! — сообщила она, вернувшись в дом.

— Как исчез? — опешила Анна. — Он же порвёт каждого, кто попадётся ему на глаза! В нём течёт волчья кровь! Надо его искать.

— Нина, только ты сможешь покинуть дом и начать искать нашего пса, — проговорила задумчиво Аделаида. — Иначе все наши старания пойдут насмарку.

— Я? — приложила невестка ладонь к груди. — Я не хочу быть покусанной. Сами занимайтесь своим волкодавом.

Она демонстративно плюхнулась на диван и сделала недовольное выражение лица.

— Успокойтесь, никто не пойдёт его искать, — приняла решение Аделаида. — Будь, что будет.

Она поднялась с дивана и подошла к окну. В это время по улице медленно продвигалась собачья стая, которая крутилась вся около одной единственной суки. Главенствующую позицию на ней занимал Карат.

— Ну, добрался до бесплатного, — проворчала Аделаида. — Наслаждайся, пока мы выйти не сможем. А то я тебе бока обломала бы!

— Что там, бабушка, — подскочила Есения с дивана.

— Ничего интересного, — быстро задёрнула та штору и ушла в свою комнату.

До начала новостей Лида с Есенией навели в доме порядок и пригласили к телевизору старших. Все с приподнятым настроением уселись на диван, в кресла и стали ждать, когда покажут их село. Его показали в самом конце.

— Удивительное явление наблюдал сегодня ночью в своём селе Павел Фёдоров, — начал диктор свой рассказ. — Он любезно предоставил нам для просмотра свой видеоматериал.

На экране появился светящийся полупрозрачный маленький человечек, летящий по воздуху. Изображение здорово дёргалось, чувствовалось, что снимающий человек бежал за объектом наблюдения. На экране мелькали знакомые силуэты домов. Вот камера остановилась у ворот дома Аделаиды. Человечек по воздуху направился во двор, подлетел к одному окну, попытался проникнуть в него, но наткнулся на что-то невидимое. Полетел к другому окну, к третьему… Всё бесполезно. Застыл у первого окна в лежачей позе на спине с согнутыми ножками. Перелетел ко второму окну, покривлялся там, затем к третьему. Камера выхватила само окно, в котором мелькнул женский силуэт. Затем женщина села на что-то у окна и долго сидела, наблюдая за человечком. Лицо женщины было достаточно хорошо видно при лунном свете. У четвёртого окна человечек сделал из своих пальцев букет цветов и кому-то протянул. В этом окне тоже просматривался женский силуэт.

Видеоматериал закончился и диктор произнёс:

— Мы показали вам отрывок видеоматериала. Весь он длится дольше часа. Сейчас в это село отправилась наша съёмочная группа. Она постарается связаться с жильцами дома, у которого происходили эти съёмки, и узнать, что они думают об этом явлении. Как видно из материала, они тоже видели это существо.

Все в доме Аделаиды с минуту сидели в оцепенении.

— Вот, подлец! — злобно произнесла Нина. — Потерял всякую бдительность, покидая пазуху бывшей невесты!

— Быстро все вставайте! — скомандовала Аделаида. — Зашторьте окна, закройте дверь и сидите, как мышки. Ох, как не вовремя! Ох, как не вовремя!

— Что не вовремя-то, спросила Есения, задёргивая шторы.

— Карат наш не вовремя сорвался с цепи, — негодовала она. — Как он учуял эту собачью свадьбу? Был бы этот паразит на месте, Паша Фёдоров не проник бы на нашу территорию и не наделал бы столько шума!

Вскоре послышался звук, подъехавшей и остановившейся у калитки, машины. Есения посмотрела в окно сквозь маленькую щель между штор.

— Телевидение приехало, — произнесла она. — Вышли три человека, и идут к калитке.

Послышался стук в неё. Немного погодя он повторился.

— Судя по видеоматериалу, присланному Фёдоровым Павлом, собаки во дворе нет, — сказал женский голос на улице. Давайте пройдём и постучим во входную дверь.

— Идут к двери, — прошептала Есения.

Раздался стук в дверь. Есения отошла от окна и села на диван. Все затаились. Немного погодя вокруг дома стали слышны шаги нескольких человек. Сквозь шторы были видны тени людских голов, заглядывающих в окна.

— Никого нет, — произнёс мужской голос.

— Придётся ждать, пока хозяева не вернутся. Шеф сказал, без материала не возвращаться.

— Баб, — прошептала Лидия, — ты слышала, они будут торчать здесь вечно.

Послышался удаляющийся звук шагов. Есения снова подошла к окну и снова посмотрела в щель между штор.

— Все вошли в автобус, о чём-то говорят. Смотрите, к ним валит народ!

Все поднялись и бросились к окнам.

— А вот и сам Павлик Фёдоров нарисовался, — произнесла Лидия.

Работники телевидения вышли ему навстречу. Парень, размахивая руками и показывая на дом, что-то увлекательно стал рассказывать всем, находящимся у автобуса.

— Ой, мамочки, — с ужасом произнесла Лидия, — подъехал автобус ещё одного канала. Видно, увидели наше село по телику и тоже захотели сделать репортаж. Что же будет?

— Девочки, успокойтесь, — строгим голосом произнесла Аделаида, — никто не станет ломать нашу дверь и насильно заставлять общаться с ними. Делайте всё спокойно, бесшумно. Не включайте свет, телевизор и музыку, не маячьте у окна, чтобы не привлечь к дому внимания. Продукты у нас есть, вода и газ — тоже. Поживём немного в осаде. Это даже хорошо. Маленький герой телерепортажа не осмелится мелькать перед домом и лезть в него.

Вскоре подъехал третий автобус какого-то канала, а за ним — ещё один. Все жители села собрались перед домом Аделаиды. На улице стоял невообразимый гомон.

— А вам не кажется странным, что в доме Аделаиды Семёновны никого нет? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Вот и я считаю это странным, — подхватил мужской голос. — Раньше мимо дома спокойно пройти нельзя было. Их пёс на всех прохожих с лаем бросался. А сейчас молчит.

— Так нет во дворе пса, — сказал работник телевидения.

— Странно, куда они все подевались? — тревожно закричал кто-то. — Я думаю, что надо подключить к их поиску участкового.

— Логично, — подхватил кто-то старческим хрипловатым голосом. — Может быть, эта нечисть, уничтожила всю семью вместе с собакой!

— Ага, их уничтожишь! — с иронией выкрикнул кто-то. — Они сами с нечистой силой водятся. Забыли, как шестерых Лидкиных ухажёров мёртвыми нашли в один день на окраине села?

— Не могли бы вы всё это нам на камеру повторить? — попросила работник телевидения.

— А почему бы и не повторить? — подбоченился Степан Чернов. — Правду говорить не стыдно.

— Одну минуточку, мы аппаратуру настроим. А вы никуда не расходитесь. Всех выслушаем.

— И мы выслушаем, — обречённо произнесла Аделаида Семёновна, выглядывая из-за шторы. — Иногда полезно узнать, что о твоей семье думают люди, да сделать вывод.

Корреспондент взяла в руку микрофон, постукала по нему, подула в него. Оператор навёл камеру.

— Всё нормально, можно начинать.

— Вы только что сказали нам, что шесть ухажёров внучки хозяйки были одновременно найдены мёртвыми на окраине города, — старательно произнесла она.

— Да, сказал, и это могут подтвердить все люди, находящиеся здесь, — повернулся он к толпе.

— Это — правда, — пронеслось в толпе.

— А как вы можете это объяснить?

— А что тут объяснять? — приподняв плечи и выставив вперёд руку, проговорил пожилой мужчина. — Посмотрите на причудливую форму их дома. Нормальному человеку фантазия, построить такой, в голову придёт?

— Согласна, необычная, но очень интересная архитектурная находка, — подтвердила корреспондент. — Откровенно говоря, я бы с удовольствием в таком доме пожила.

— Все, живущие в этом доме женщины — колдуньи, — с надрывом в голосе продолжил оратор. — Сначала приворожили ребят, а когда они надоели, то погубили.

— А что по этому поводу говорит полиция?

— Да ничего она не говорит, ходят слухи, что они поубивали друг друга из-за девки, живущей здесь, — показал он пальцем на дом.

— Мой сын был среди тех шестерых, — горестным сиплым голосом произнесла женщина. — Он неистово любил Лидку, а она из него верёвки вила.

— Поясните точнее, как она из него верёвки вила, чего-то от него требовала?

— Что вы! Она даже ни разу с ним словом не обмолвилась. Игнорировала его полностью.

— То есть встречалась с ним, а говорить ни о чём не хотела, я правильно поняла?

— Да и не встречалась она с ним никогда. Не отвечала просто на его ухаживания, и всё.

— Но ведь она и не обязана была отвечать ему взаимностью, если не испытывала к нему никаких чувств. Согласитесь!

— Так она и другим пятерым не отвечала взаимностью. Ладно, мой сын ей не нравился, а другие, чем плохи были для неё? Так не за кого она не захотела пойти замуж.

— Ну, это её право, — выключив микрофон, недовольно произнесла корреспондент.

Глава 20

Эта «тусовка» на улице продолжалась весь вечер до самой темноты. Селяне потихоньку стали расходиться. Осталось только несколько молодых людей. Среди них с камерой стоял Паша Фёдоров. Автобусы по-прежнему стояли на месте. Из них все вышли наружу и мирно обсуждали с Фёдоровым, как он проводил съёмку. Вскоре все расположились на траве и заговорили на разные темы. Земля за день прогрелась, воздух наполнился запахом трав, стало хорошо и уютно.

— Где бы вы ещё так отдохнули? — произнёс кто-то из земляков Аделаиды, обращаясь к съёмочной группе.

— Это правда, — добродушно ответил оператор и уставился в звёздное небо.

Вдруг рядом сидящий сотрудник телевидения дёрнулся от щипка рукой этого оператора:

— Ты чего? — посмотрел он на его руку.

Но её указательный палец уже показывал вверх. Сотрудник поднял голову. Над сидящей толпой висел мерцающий человечек. Он лежал в задумчивой позе на боку, подперев голову. Вскоре все присутствующие, так или иначе, сообщили друг другу о наличии над их головами бестелесной сущности.

— Паша, ты снимай его на свою камеру, — шепнул парню оператор, — я боюсь, что если встану, то это видение исчезнет.

Паша взялся за работу. Операторы потихоньку, по одному отползли к своим автобусам и тоже взяли видеокамеры в руки. Так же тихонько вернулись с ними обратно и начали снимать. Напрасно сотрудники телевидения боялись, что переливающаяся огоньками сущность испугается их и исчезнет. Наоборот, она начала позировать им в невообразимых позах, формах и размерах, но при этом постоянно смещаясь в сторону дома, увлекая за собой съёмочную группу и селян. Вскоре толпа вошла во двор и остановилась в районе перевёрнутого таза.

— Вот гад, — вырвалось из уст Аделаиды, — он вычислил, где находится замок от защитной невидимой стены и специально заманил сюда толпу.

— Ну и что! — произнесла Нина. — Не станет же эта толпа развязывать узлы на верёвке даже, если и сшибёт с неё таз.

— Развязывать не станет, но, если кто-нибудь случайно, хоть на миллиметр приподнимет её над землёй, сущность проскользнёт под ней и окажется здесь. Тогда пиши, пропало.

Мерцающий человечек начал метаться над тазом из стороны в сторону. Операторы преследовали его, множество раз пробегая мимо таза, но так и не задели его ни разу. Тогда сущность начала летать вокруг дома, периодически останавливаясь напротив какого-нибудь окна. Толпа носилась за ней. Но таз по-прежнему оставался на своём месте.

В это время по улице в бодреньком настроении, останавливаясь у каждого дерева с поднятой лапой, трусил довольный Карат. На его ошейнике, побрякивая, висел кусок оборванной цепи. Не добежав до калитки своего двора метров пятнадцать, он остановился и внимательно с удивлением посмотрел на стоящие напротив неё автобусы и людей. Что он подумал, никто не знает. Но только рванул с места и в одно мгновение с остервенелым лаем влетел во двор дома. Мало никому не показалось! Все бросились к автобусам, заскочили в салоны, и водители закрыли двери. Карат не лаял, а ревел, что было сил до хрипоты, и по очереди бросался на каждый автобус. Отдышавшись, корреспондент первого приехавшего автобуса дал команду трогать. За ним потянулись и остальные. Карат сопровождал их лаем ещё метров шестьдесят, а потом вернулся в свой двор, и залёг в будку спать.

В это время в доме женский коллектив совещался по поводу того, как снова посадить пса на цепь?

— Хоть убейте меня, но я к нему не выйду, — протестовала Нина.

— Придётся, Ниночка, придётся, — задумчиво повторяла Аделаида Семёновна, прокручивая в голове какой-то план, — но только завтра утром. А сейчас спать!

Утром, едва проснувшись, все собрались в гостиной. Аделаида уже расставила и разложила на столе всё для завтрака и обратилась к домочадцам:

— Идите умывайтесь, сейчас будем есть сложную молочную кашу.

Все расселись по местам и взялись за ложки.

— Действительно, сложная, — проговорила Нина, всматриваясь в содержимое тарелки, — но очень вкусная. Поделитесь рецептом?

— Конечно. Нужно взять в равных пропорциях рис, пшено, целую овсяную крупу, и варить, как обычную молочную кашу.

После завтрака свекровь предложила:

— Аня, ты положи для Карата еды в миску и отдай Нине.

— Я же сказала, что и близко не подойду к вашему псу, — заистерила она.

Но свекровь её не слушала.

— Аня, сама открой дверь коридора и, не выходя на крыльцо, наблюдай за псом. В это время Нина поднесёт ему пищу, выльет в его чашку и снова посадит его на цепь.

— Как это, интересно мне знать, я смогу посадить его на цепь, если она порвана почти у самой его головы?

Аделаида встала и ушла в кладовку. Долго там чем-то гремела, а потом вернулась обратно с большим карабином в руке.

— На, — протянула она его снохе, — сначала защёлкнешь карабин на целое звено большой цепи, а потом наденешь на неповреждённое звено цепи, болтающейся у Карата на шее. Поняла?

— Да всё я поняла! — обиженно выдала Нина. — Моя жизнь для вас ничто! Вы же решаете глобальные проблемы в масштабе всей женской половины человечества. Что вам жизнь какой-то одной женщины, тем более снохи?

— Нина, я буду стоять в двери и зорко следить за Каратом, — стала успокаивать её Анна. — Он чётко выполняет мои команды. Если только он вздумает на тебя броситься или зарычать, я остановлю его. А теперь держи чашку с его едой, карабин и смело иди к нему, не показывай, что боишься.

Делать было нечего. Нина Павловна шагнула за порог и направилась к будке. В это время перед её глазами появился серый шарик. Поняв, что женщина его увидела, он рванул к псу и прилип к его глазу, желая разбудить и разозлить его. То ли пёс почувствовал его прикосновение, то ли учуял запах Нины или пищи, но он открыл глаза и зарычал.

— Фу! — скомандовала Анна.

Пёс замолчал и начал старательно что-то смахивать с глаза лапой. Шарик перелетел на другой глаз. Пёс принялся водить лапой по нему, не обращая внимания на женщину. Нина подошла к миске и вылила в неё еду. Пока Карат занимался своими глазами, она успела надеть карабин на длинную цепь, затем дотянуться до куска цепи, болтающейся у него на шее, и защёлкнуть карабин на нём.

— Готово, — довольно произнесла она и смелым шагом вернулась в дом.

Летящий следом по воздуху серенький шарик перед самым домом стукнулся о невидимый барьер и застыл на месте. Нина обернулась назад.

— Ла-ла-ла, — высунув язык, подразнила она бестелесную сущность.

— Ну, вот, а ты боялась, — радостно произнесла свекровь. — Теперь сходи в магазин и купи продукты. Я положила в пакет деньги и список того, что надо купить.

Нина взяла у свекрови из рук пакет и пошла к калитке. Пёс проводил её спокойным взглядом, потом положил морду на лапы и закрыл глаза. К пище он даже не притронулся.

— Уморился наш «хозяин» за вчерашний день, — пошутила Анна, глядя на Карата, — теперь набирается сил.

— Нина, довольная собой, смело зашагала по улице к магазину, даже не догадываясь о том, что за ней наблюдает множество глаз жителей села. И это не удивительно. Кто бы смог удержаться и не наблюдать за домом Аделаиды Семёновны и его домочадцами после просмотра такого сенсационного видеоматериала по телевидению? Да никто! То, что им пришлось наблюдать воочию, миллионы людей не видели ни разу за всю свою жизнь.

Вскоре на улицу стали выходить люди с сумками и двигаться вслед за ней. Когда Нина вошла в магазин, там было всего два покупателя. Через минуту он был забит народом. Глаза селян сверлили незнакомую женщину. Кто-то что-то показывал друг другу жестами, кто-то что-то говорил на ухо соседу.

— Одну секундочку, — произнесла продавщица и вытащила из кармана свой мобильный телефон, подающий сигналы.

В трубке послышался женский голос.

— Да ты что, да ты что?! — повторяла она, переведя взгляд на Нину Павловну. — Спасибо тебе большое.

Она положила мобильник обратно в карман и стала общаться с покупателями каким-то наигранным, взволнованным голоском. Всё это было замечено Ниной. Когда подошла её очередь, продавщица любезно спросила:

— Вы к кому-то в гости приехали или сняли дом на лето? Я вас прежде не видела в нашем селе. Всегда рада новым покупателям и люблю с ними знакомиться.

— Сегодня первой электричкой приехала, — соврала она.

— Да? А к кому, если не секрет?

— В дом свекрови. К Аделаиде Семёновне Вольской. Она решила пожить с Анной и Лидой в моей городской квартире, побродить по городу, посмотреть достопримечательности, посетить театр, торговые центры, а я пока здесь поживу. Воздухом подышу чистым, да отдохну от городской суеты.

— А вас в этом доме ещё никто не беспокоил? — спросил из очереди мужской голос.

— Пока никто. Да и не хочу, чтобы меня кто-нибудь беспокоил. Хочу тишины и покоя.

Нина купила всё по списку, и пошла к выходу.

— Надо было ей рассказать про вчерашнее явление, — послышался тихий женский голос из толпы.

— Не надо, — проскрипел старческий мужской голос, — пусть женщина отдыхает спокойно. Может это больше не повторится.

Оказавшись за дверью магазина, она нос к носу столкнулась с пожилой женщиной, которая на секунду раньше вышла из магазина.

— Простите, вы действительно невестка Аделаиды Семёновны?

Нина улыбнулась:

— Действительно, и сейчас направляюсь в её дом.

— Знаете, ваша свекровь до позавчерашнего дня жила в моём доме. Я приболела, а Адочка присматривала за мной. Так вот, она кое-что забыла у меня в доме. Вы не могли бы пройти со мной и забрать это.

— Ну, конечно, я схожу с вами, — согласилась Нина, поняв, что сейчас она узнает, где пряталась её свекровь, и, возможно, спрятала похищенное из тайника усопшего сына.

Женщина провела Нину какими-то огородами к своему маленькому дому. Пригласила войти внутрь. Взяла с полки деревянную шкатулку и протянула Нине. Нина вспомнила, что ещё в молодости, когда они с Валерием только поженились, она видела её у него однажды в руках.

— Я случайно обнаружила её за кроватью, застрявшей между ней и стеной. Свалилась, наверное, а Адочка не заметила и не хватилась пропажи.

— Спасибо, я непременно передам её свекрови, — поблагодарила Нина и пошла прочь.

Медленно шагая по пыльной дороге, она свернула к озеру, протиснулась сквозь кусты и остановилась перед большим камнем.

— Вот под него я и спрячу эту «драгоценность».

Она достала из пакета несколько целлофановых пакетиков, вложила в один шкатулку, с другой стороны надела другой пакет и завязала его. Затем по очереди надела на шкатулку, оставшиеся пакетики и тщательно их завязала, чтобы не просочилась вода. Кое-как отвалила камень, вырыла под ним палкой приличных размеров яму и положила в неё шкатулку. Засыпала землёй, вернула камень на место, отряхнула руки, отошла немного, осмотрелась вокруг, чтобы хорошенько запомнить место. Увидев вдалеке берёзу, мерными шагами, с трудом пробираясь сквозь заросли кустов, направилась в её сторону, считая шаги.

— Тридцать пять, — произнесла она, оглянувшись назад и ещё раз внимательно осмотрев местность. — Надо запомнить, берёза стоит на левом берегу озера, если встать спиной к проезжей дороге. От берёзы надо пройти сквозь кусты тридцать пять шагов и найти большой камень в кустах. Под ним спрятана шкатулка. Всё! Запомнила!

Она повернулась и бодро зашагала домой.

— Пусть теперь это избранное семейство воюет внутри себя сколько угодно, пропажу им не найти!

В этот день Есения выглядела озабоченной. Редко появлялась в гостиной. Подкараулила, когда Лида покинет свою комнату, прошмыгнула в неё, открыла шифоньер и стащила что-то с полки. Вернулась в свою комнату, залезла под одеяло, что-то под ним сделала, вылезла и снова принялась читать книгу.

Глава 21

Шторы на окнах теперь всегда были задёрнутыми. По требованию Аделаиды никто из окон не выглядывал ни днём, ни ночью. Свет в доме и телевизор вечером не включали, его смотрели только утром и днём.

А вот Паша Фёдоров, окрылённый успехом своего видеоматериала, и получивший за него приличный гонорар, теперь спал днём, а ночью с камерой в руках наблюдал за жилищем Аделаиды.

Есения в эту ночь тоже не спала. Около двенадцати часов она тихонько вышла из своей комнаты, прошла в кухню, что-то положила в печь и подожгла. Дождалась, когда это сгорит дотла, вернулась в комнату и продолжила изучать книгу.

Утром, когда Анна с Лидой готовили завтрак, Аделаида с Ниной и Есенией пристроились на диване напротив телевизора смотреть новости. Как раз в это время диктор сказал следующее:

— И снова сенсационная новость из села, в котором последнее время творятся какие-то странные чудеса. Павел Фёдоров передал нам новый видеоматериал.

— Что опять в селе случилось? — взволновалась Аделаида.

На экране появился силуэт её дома. Камера медленно навела объектив на трубу, торчащую над крышей.

— Вы видите, как из трубы поднялся столб необычного переливающегося розоватого света, не очень яркого, но уходящего далеко в небо. Явление это продолжалось около пяти минут, а потом прекратилось. В доме не было замечено никакого движения. На дым этот столб света не похож. От селян стало известно, что в дом рано утром приехала сноха хозяйки.

— Девочка моя, — расставив руки для объятий, нежно пропела Аделаида Семёновна, — что же ты не сообщила бабушке такую светлую новость?

— Чего я ещё не знаю о собственной дочери? — подумала Нина.

Есения сидела, скромно потупив глаза.

— Что случилось? — спросили в два голоса Анна и Лида, прибежав из кухни.

Наше телевидение объявило всей стране, что Есенюшка стала девушкой.

— А оно-то это как узнало? — удивлённо спросила Нина, вопросительно взглянув на дочь.

— Ты же видела, как показывали розовый столб света, исходящий из трубы! — начала свекровь.

— И что из этого следует?

— В книге сказано, когда девочка становится девушкой, она должна сжечь свою первую прокладку в печи ровно в полночь. Столб розового света из трубы поднимется к информационному полю Земли и даст ему знать о появлении новой претендентки на звание властелины.

Еська повернулась к сестре.

— Лида, я стащила у тебя в шифоньере несколько прокладок. Ты прости меня за это! Я же не имела право говорить кому-либо о том, что созрела, до появления столба света из трубы.

— Прощаю, — махнула рукой Лидия.

— Интересно, какого цвета столб света поднимается в небо, когда созревает юноша — властелин, — спросила Есения.

— Голубого, — уверенно ответила Аделаида. — Это я знаю точно. Сама видела, когда созрел мой сын, свет из трубы был голубым. Я тогда приехала последней электричкой из города. Издалека увидела это явление. Испугалась, бросилась бежать домой. А когда оказалась перед калиткой, всё прекратилось. Валера открыл мне дверь, словно ничего не случилось. И вот только сейчас я поняла, что это было за явление.

— Получается, что они тоже что-то сжигают в печи?

— Что-то сжигают, — безразличным тоном ответила свекровь, хотя прекрасно знала что.

— Теперь понятно, почему младенцев-мальчиков принято одевать в голубую одежду, а девочек — в розовую, — пошутила Лидия.

— Мне надоело постоянно торчать дома, — стала брюзжать Анна.

— Вот и я о том же. От одной гиподинамии можно заболеть, — подхватила Лидия.

— И мне хочется побродить по селу, у озера посидеть, — произнесла Есения.

— Что-то не додумала я, когда прокладывала защиту вокруг дома, — призналась Аделаида. — Надо было проложить её по периметру нашего земельного участка. Тогда бы мы могли по нему ходить свободно, не боясь, что Валерик вселится в кого-нибудь из нас.

— Ну, так давайте повторим фокус с приходом Валентины, — предложила Анна. — Он непременно захочет прыгнуть ей за пазуху, когда она будет уходить от нас. Надо только не упустить этот момент и точно быть уверенными, что он исчез вместе с ней. Проложим быстренько защиту по периметру участка, тогда сможем передвигаться в его пределах.

— Страшновато приглашать её к себе, — подключилась Нина и в подробностях рассказала о том, что творилось в селе и магазине, когда она ходила за покупками. — Селяне, благодаря мне, думают, что все обитатели этого дома находятся в городе, а тут вдруг нарисовались ниоткуда и все дружно роют что-то вдоль забора. К тому же Валя, посмотрев передачу, может не согласиться идти сюда, не желая столкнуться с мистикой.

Скрыла она только то, что общалась со знакомой Аделаиды, которая передала ей шкатулку.

— Нет, я всё-таки позвоню ей, — произнесла упрямо Анна, снимая трубку с аппарата, — и приглашу на завтра к нам в гости. Ты же, Нина, послезавтра уедешь домой, я правильно поняла?

— Увы, отпуск мой заканчивается, пора возвращаться.

— Вот то-то и оно! — продолжила Анна. — Возможно, нам длительный период суждено будет жить безвылазно в этом доме.

— Только сегодня, Аня, ты всё равноей не звони, — потребовала Аделаида. — Завтра пообщаешься, и на тот же день пригласишь.

— Но, почему?

— Потому что нас для всех нет в селе. Нина сказала в магазине, что одна живёт в этом доме, а мы все находимся в её городской квартире. Не хочу, чтобы нас заподозрили во лжи.

— Ну, хорошо, — согласилась Анна, вернув трубку на прежнее место, — завтра, так завтра.

Ожил мобильный телефон Нины Павловны.

— Кто это может быть? — удивилась она, вынимая его из сумочки.

— Анна Павловна, здравствуйте, — произнёс её начальник.

— Здравствуйте Евгений Иванович.

— Вы нашли свою свекровь?

— Нашла.

— Вот и хорошо. Как далеко от города вы находитесь?

— Да менее чем в двух часах езды на электричке.

— Замечательно. Утром жду вас на работе.

— А что случилось? — расстроилась Нина.

— Не можем сдать отчёты.

— Почему?

— Вы неправильно сделали отчёты за предыдущий период. С начала года показатели не сходятся. Никто не будет их за вас переделывать. Так что жду вас утром.

Связь отключилась.

— Катастрофа! — произнесла Нина. — Завтра утром я должна буду на работу.

— К чему такая спешка?

— Напортачила я в отчётах за прошлый период. Теперь они не сходятся.

— Нина, ты перед отъездом сходи несколько раз в магазин, и купи для нас много продуктов. Поняла?

— Хорошо.

Она взяла деньги, сумки, спросила, что купить, и вышла из дома. В магазине Нина встретила ту женщину, которая передала ей шкатулку. Та виновато улыбнулась, поздоровалась и начала вещать:

— Вот за гостинцами зашла. Сейчас опять уезжаю в город, внучок заболел, а дочка не может бросить работу. Жаль, что Адочки здесь нет, она бы с удовольствием пожила в моём домике одна. А сейчас пришлось уговорить соседку присмотреть за ним. Извините, спешу на электричку.

— Всего хорошего вам, — бросила ей вслед Нина и подумала: хорошо, что она уезжает. Теперь Аделаида долго не узнает, что шкатулку я уже забрала у её приятельницы и спрятала.

Она трижды сбегала в магазин, возвращаясь с неподъёмными сумками.

— Неужели вы одна всё это съедите? — хитренько прищурив глаза, спросила продавщица, когда Нина пришла в магазин четвёртый раз.

— Хочу пополнить запасы свекрови, чтобы она не волновалась, когда вернётся домой. У неё их совсем не осталось.

К вечеру Нина Павловна стала укладывать всё своё в сумку.

— Есения, ты уже упаковала свои вещи? — спросила она дочь.

— Нет, а зачем?

— Как это зачем? Утром рано мы уезжаем домой.

— Я не поеду, — заупрямилась девочка.

— Ей пока нельзя покидать этот дом, — объяснила Аделаида. — Она должна дочитать свою книгу до конца. Это очень важно.

— Достали вы меня своими причудами, — разозлилась Нина. — Я хочу, чтобы мои дети были нормальными людьми, а не какими-то избранными. И вообще, вашему сыночку, прежде чем жениться, надо было посвятить меня в тайны особого предназначения вашего семейства, внутри которого женщины и мужчины борются за власть между собой. Теперь я понимаю, почему и мою жизнь он превратил в кошмар. У него природная страсть изводить женщин.

— Мама, не надо конфликтовать. Такова моя участь. Я остаюсь. Смирись и езжай спокойно домой. Обо мне не волнуйся. Бабушка, тётя Аня и Лида не дадут меня в обиду. Правда? — обратилась она к ним.

Те закивали головами.

Ранним утром Нина последний раз покормила пса, который уже относился к ней дружелюбно, взяла свои вещи, попрощалась с теми, кто проснулся, и пошла на электричку. Усевшись в ней у окна, она начала обдумывать всё происходящее в семействе Аделаиды.

— Надо спасать Еську, — подумала она. — Не от Бога всё это. Не нужно оно ей. Девочка должна жить, как живут обыкновенные люди. Одни хлопоты с ней с самого рождения. То орала до двух лет, как недорезанная, то в школе опережает всех в знаниях, создавая мне и учителям проблемы, то теперь ещё и избранной она у меня оказалась! Пора это всё прекращать! Всю дорогу она думала о том, как избежать властелинства Еськи. К концу пути её посетила идея.

Глава 22

На работу Нина приехала вовремя прямо с сумками. Выслушала все претензии начальника и принялась за исправление ошибок. Вечером, после работы позвонила Еве и сообщила, что скоро придёт домой. Старшая дочь встретила её радушно. За ужином расспросила о жизни бабушки, тёти и двоюродной сестры. Нина рассказала, в каком кошмаре ей пришлось провести отпуск. Девушка недоверчиво смотрела на мать.

— Не смотри так на меня, — разозлилась Нина. — Я — не сумасшедшая. А, кстати, ты случайно не видела в новостях видеоматериал из бабушкиной деревни о летающем светящемся человечке?

— Видела. Но ни один нормальный человек в этот бред не поверил. В нашем институте обсуждали это и смеялись. Надо же было показать на всю страну такую ерунду.

— Это не ерунда, доченька, — покачала Нина головой. — Всё происходило у бабушкиного дома. И всем нам было вовсе даже не смешно.

Нина обиделась на дочь и ушла спать.

— Нет, с этим пора разобраться, — разозлилась Ева. — Учебный год закончился, завтра я еду навестить свою «избранную» сестрицу, как сказала мама.

Она тихонько постучалась в дверь Нининой комнаты и вошла.

— Мама, расскажи, как добраться до бабушки. Хочу поехать к ней, познакомится с родственницами, повидаться с Еськой.

— Не скажу, — буркнула Нина.

— Почему?

— Не хочу, чтобы в эту мистическую игру в избранных была и ты вовлечена.

— Я стойкая, — уверенно выдала Ева. — Не поддаюсь ни на какие провокации.

— Иди, спи. Ехать туда я тебе не разрешаю.

— Мама, я ведь уже большая девочка, если ты заметила, совершеннолетняя. Как ты можешь мне запретить ехать к родной бабушке и сестре?

Нина ничего не ответила дочери. Когда на следующий день она вернулась с работы, то обнаружила на столе записку:

— Мамочка, прости, но я всё же укатила к бабуле. Вернусь вместе с Еськой. Целую.

Ева доехала до нужной станции, спросила у прохожих, как найти улицу Весеннюю, и пошла в указанном направлении. Остановившись у нужного ей дома, она с минуту стояла напротив и молча восхищалась его необычными формами:

— Кто же мог построить такое чудо?

Подойдя к калитке, постучала в неё. Карат лениво рыкнул на девушку один раз, чем вызвал бурное негодование Анны.

— Ты посмотри, что этот пёс паршивый творит после очередной гулянки! — обратилась она к матери. — Какая-то девушка стучит в калитку, а он не реагирует.

Все присутствующие бросились к окнам и тихонько выглянули сквозь щели между штор.

— Это же Ева приехала, — радостно заверещала Есения, — моя старшая сестра!

Она бросилась к входной двери, открыла её и, не выходя на улицу, позвала сестру в дом. Та вошла. Поздоровалась, познакомилась с тёткой и двоюродной сестрой. И стала рассматривать причудливую обстановку комнаты. Только в глазах Аделаиды, Анны и Лиды появилась грусть и сочувствие Еве. Есения уловила эти странные взгляды, отвела Лиду в сторонку и спросила:

— Вам не понравилась моя сестра?

— Что ты, — махнула та рукой, — она замечательная девушка, скромная, но приехала сюда зря.

— Почему? — обиделась Еська.

— Она попала в родовое гнездо.

— И что?

— Теперь она стала обречённой.

— Нет, — заплакала Есения, вспомнив страдания Лиды, — только не это. А если я отправлю её немедленно домой, это избавит её от обречённости?

— Если она немедленно покинет этот дом и доедет до своего дома, ни разу не встретившись, ни с одним мужчиной взглядом, то спасётся от неё.

Есения бросилась к сестре.

— Ева, мне необходимо срочно переговорить с тобой наедине! Пойдём в мою комнату.

Девушка пошла за сестрой.

— Тебе нельзя было сюда приезжать, — выпалила Есения.

— Почему?

— Переступив порог родового гнезда, то есть этого дома, ты автоматически становишься обречённой.

— Ну, де-ла! — протянула Ева. — Значит, ты у нас — избранная! Да? А я у вас — обречённая? У вас всё с головами в порядке?

— Евочка, я не шучу. Страшные испытания лягут на твои плечи.

— Ну, давай, рассказывай про эти самые испытания.

— Все молодые мужчины, встречающиеся на твоём пути, сразу будут в тебя влюбляться и желать немедленно жениться на тебе.

— И это ты называешь испытаниями и обречённостью? Да какая девушка не желает, чтобы все восхищались ей и хотели на ней жениться?

— Не смешно! Они все будут орать перед домом о том, что любят тебя и хотят на тебе жениться, но жениться не смогут.

— А кто им помешает это сделать? Один-то всё равно сможет жениться. Правда, не очень-то хочется выходить замуж за деревенского парнишку.

— Как только обречённая соглашается выйти за кого-нибудь из них замуж, он не доживает до свадьбы. Но других это не останавливает. Обречённая девушка пожизненно остаётся девственницей.

— Сестрица, давай покончим с этим твоим сдвигом на почве мистики! Хорошо? Я приехала сюда, чтобы вылечить тебя, пока не поздно. Тебе ведь и мать удалось втянуть в это дело. Скажи, лучше, где тут у вас находится магазин?

— А что ты там собралась покупать?

— Каких-нибудь угощений. Я ничего не успела купить в городе. Вчера послушала мамин бред, а сегодня рано утром бросилась всех вас здесь спасать.

— Не ходи никуда, чтобы нам тебя не пришлось спасать! — потребовала Есения.

Ева демонстративно вынула из сумки с вещами полиэтиленовый пакет, достала кошелёк и пошла к выходу.

— Ева, ты куда? — крикнула ей вдогонку Аделаида.

— В магазин, — ответила та, закрывая за собой дверь, и смело прошмыгнула мимо Карата. Тот даже ухом не повёл.

— Вернись, девочка!

Кричать было уже поздно. Ева остановила на улице какую-то женщину и расспросила, как дойти до продуктового магазина. Завернув за угол, она нос к носу столкнулась с молодым мужчиной.

— Извините, — произнесла она, пытаясь обойти его с правого бока.

Тот вцепился в неё обеими руками, набрал в лёгкие побольше воздуха и с чувством выпалил:

— Я люблю тебя, ты должна немедленно выйти за меня замуж!

— Эй, молодой человек, полегче на поворотах! — попыталась она вырваться из его рук.

Но он, словно приклеился к девушке.

— Маньяк! — рванула она в сторону.

Молодой человек выпустил её из рук, но так и остался стоять на перекрёстке, выкрикивая слова о своей любви и желании на ней жениться.

Ева бросилась в магазин, купила сладости, торт, вино и направилась к выходу. В этот момент в дверь входили двое парней, явных друзей. Увидев девушку, они резко оттолкнули друг друга в стороны. Ударившись о стену, каждый из них быстро сконцентрировался и бросился к Еве, наперебой объясняясь ей в любви и предлагая руку и сердце. Продавец и покупатели в изумлении застыли на месте. И лишь кто-то один из них таинственным голосом, почти шёпотом произнёс:

— Опять началось!

— Вам своих деревенских девушек не хватает? — злобно прорычала она и бросилась бежать.

Парни, толкая и сбивая друг друга с ног, понеслись за ней в погоню.

— Ева, я люблю тебя, — кричал каждый из них, — ты выйдешь замуж только за меня!

— Ё, моё! Откуда они знают моё имя? Неужели Есения была права?

Мурашки бежали по её телу. На перекрёстке она встретилась взглядом с первым встреченным парнем, дожидавшимся её и продолжавшим орать. Тот, увидев Еву, бросился ей наперерез. Она отскочила, и понеслась вправо. Двое догонявших её парней, налетели на первого влюблённого и начали его колотить руками и ногами. Ева влетела во двор. Карат открыл один глаз, лениво зевнул и, не издав не единого звука, повернулся на другой бок. Вбежавшую в дом Еву трясло и подкидывало.

— Фу, какая мерзость! Фу, какая мерзость! — повторяла она, судорожно тряся головой.

Все сочувственно смотрели на неё.

— Ну, что, получила кусочек любви? — злобно спросила Есения. — Ты даже не представляешь, что теперь будет твориться перед этим домом!

И действительно, через минуту перед домом начала разыгрываться драма. Три парня, окровавленные и обессиленные, барахтаясь и борясь друг с другом, продолжали выкрикивать одни и те же слова о любви к Еве и желании на ней жениться.

— Они скоро уйдут? — спросила дрожащим голосом Ева.

— Они не уйдут, пока кто-нибудь из старших не выйдет к ним и не скажет, что тебя нет дома, — объяснила Анна.

— Ну, так выйдете же кто-нибудь, пожалуйста! — взмолилась она.

— Никто из нас не может этого сделать, — сообщила Аделаида.

— Почему? Неужели это так трудно? Мне страшно! Я не могу больше этого слышать!

— Да и говорить-то им эти слова бесполезно, так как они видели, что ты вошла в дом.

— А я семь лет это терпела каждый день, — печально произнесла Лида.

— А сейчас, где твои парни? — дрожащим голосом спросила Ева.

— Их больше нет.

— А эти могут куда-нибудь убраться? — с надеждой в голосе спросила Ева, так и не поняв, что значит их больше нет.

— Ты что, желаешь им смерти? — удивилась Анна.

— Я готова желать им чего угодно, лишь бы они оставили меня в покое.

— Деточка, они не виноваты в том, что творят, — вклинилась Аделаида. — Это их такая жестокая участь настигла.

— Мне нет дела до их участи! — завопила Ева. — Я хочу, чтобы это немедленно прекратилось!

Анна взяла девушку за плечи и отвела в дальнюю комнату, в которой прежде жила Нина. В ней не было слышно воплей парней.

— Отдохни и успокойся. Тебе придётся теперь всегда с этим жить. Привыкай, коли не послушала Есению.

Оставшись в комнате одна, Ева поплакала, уткнувшись лицом в подушку, и заснула. Аделаида с Анной решили не приглашать в этот день Валентину в гости, чтобы она не увидела перед домом дерущихся парней.

Глава 23

Паша Фёдоров, окрылённый уже двойным успехом своих видеоматериалов и получением двойного гонорара, теперь не спал ни днём, ни ночью. Он стал считать наблюдение за соседским домом своей работой, приносившей ему славу на всю страну и доход.

Снимая перед домом барахтанье ухажёров на камеру, он с упрёком в свой адрес думал:

— Как же мне раньше не пришло в голову, снять прежние поединки парней Лидки? Какую выгоду я упустил!

Прислушавшись к выкрикам парней, он вдруг понял, что они объясняются в любви не к Лидии, а к какой-то Еве.

— Странно, откуда в доме Аделаиды появилась девушка по имени Ева? — подумал он. — Надо будет подкрасться к ней поближе и снять на камеру во весь рост. Главное — не упустить вид её глаз. Наверняка они у неё колдовские!

В середине дня Аделаида включила телевизор. Там показывали новости. В рубрике «Коротко о необычном» вновь объявили о событиях, происходящих в этом селе.

— Вот, как умеют любить сельские ребята, — сообщил диктор. — Вслушайтесь в их слова.

В телевизоре прибавился звук, и стало слышно, как парни кричат:

— Я люблю тебя, Ева! Выходи за меня замуж!

— Городские девушки, — продолжил телеведущий, — могут только мечтать о таком внимании к себе. Выйти замуж для многих из них стало проблематично. Молодые современные мужчины не спешат связывать себя узами брака. А здесь сразу три претендента борются за руку и сердце неизвестной Евы. Видеоматериал нам предоставил житель этого села Павел Фёдоров.

— Да, выйти замуж в городе проблемно, — захныкала Ева, — но и такой популярности я никому не желаю. Хорошо, хоть меня этот местный придурок не снял на камеру. Представляю, что подумали бы обо мне все знакомые!

Как говорится, ещё не вечер, но и он наступил! Бабушка вновь включила шестичасовые новости на том самом месте, когда диктор стал говорить о событиях в их селе:

— В предыдущем выпуске новостей мы показали, как молодые парни дерутся между собой за молодую сельчанку, выкрикивая перед её домом слова любви и предложения руки и сердца. В адрес нашей передачи поступило множество звонков с просьбой, показать девушку, за которую так неистово бьются ребята. Большая часть звонков и обращений поступила от представителей сильного пола. Руководство нашей компании, учтя просьбу телезрителей, решило направить в это село съёмочную группу для знакомства с Евой.

— О Боже! — схватилась за сердце Аделаида.

— Мамочка, — заплакала Ева, — почему я не послушалась тебя? Что же теперь будет?

— Успокойся, — обратилась к ней Анна. — Окна зашторены, будем сидеть тихо, как мышки. Не впервой! Каратик наш уже нагулялся, теперь порвёт каждого, кто сунется во двор.

В этот момент что-то звякнуло об окно. Ева посмотрела в его сторону и застыла.

— Кто оставил щель в шторе? — прокричала Есения и бросилась к окну.

— Кто-то снимал меня на видеокамеру, — слабым голосом промямлила Ева.

— Я видела, кто это был, — произнесла Лида, — Пашка Фёдоров.

— Ева, я люблю тебя! — прокричал за окном мужской голос. — Выходи за меня замуж!

— Неужели кто-то из троих придурков пробрался к окну? — заплакала Ева.

Лида подошла к шторе, тихонько отогнула её и посмотрела на улицу.

— Это вопит Пашка Фёдоров. Он теперь точно отсюда не уйдёт.

— Почему? — спросила Ева, шмыгая носом.

— Ему уж точно не скажешь, что тебя нет дома, потому, что он видел тебя в нём.

Зазвонил мобильный телефон Есении.

— Да, мамочка, — ответила она.

— Как ты, доченька? — спросила Нина.

— Нормально, в осаде сидим.

— Ева к вам приехала?

— Приехала.

— Я волнуюсь за Лиду, — продолжила мать, — по телевизору показали, как её снова одолевают поклонники.

Она замолчала, ожидая, что на это скажет Есения, но дочь молчала.

— Доченька, ты почему молчишь?

— Это не Лиду одолевают ребята, — ответила Еська.

— Неужели тебя?

— Нет, мама, не меня. Ева стала обречённой. Она не должна была сюда приезжать!

— Боже мой! — прокричала мать. — Как она всё это переносит?

— Тяжело. Как ты, наверное, уже слышала, сюда опять направляется съёмочная группа.

— Ева! Я люблю тебя! — послышалось за окном. — Выходи за меня замуж!

— Кто это там так разоряется? — испуганно спросила Нина.

— Паша Фёдоров. Он подкрался к окну с видеокамерой, обнаружил щель в шторе и снял Еву. После этого присоединился к влюблённым в неё парням. Как его выдворить отсюда, ума не приложу? Он стоит прямо за окном в саду.

— Может мне бросить свою работу и приехать к вам?

— Не надо этого делать, мама. Тебя могут уволить. Если засветишься на телевидении, то вообще не примут ни на какую другую работу. Мы без тебя со всем справимся сами. Пока.

Вскоре к дому подъехал и остановился автобус какого-то телеканала. Вышли люди с камерой и микрофоном. На поляне, уже не боролись, а валялись окровавленные и обессиленные парни.

— Ребята, снимаем, — раздался женский голос.

— Вы видите результат борьбы трёх симпатичных и мужественных парней за руку прекрасной незнакомки. Нам всё больше и больше хочется взглянуть на неё.

Оператор перевёл камеру на дом.

— Вот здесь, в этом сказочном доме и проживает эта Ева. Сейчас мы с нашей съёмочной группой попытаемся познакомиться с ней.

Камера крупным планом захватила дом, потом окна.

— Ева, я люблю тебя! — раздался голос Павла как раз в тот момент, когда на него навели объектив. — Выходи за меня замуж!

— Ага, — продолжила корреспондент, — под окном страдает ещё один влюблённый молодой человек. Давайте познакомимся с ним.

Съёмочная группа направилась к нему. Карат поднял одно веко, лениво взглянул на непрошеных гостей, широко зевнул и снова закрыл глаз.

— Я этого паршивого пса завтра выгоню из дома, — злобно прошипела Аделаида.

— Молодой человек, — обратилась корреспондент к Павлу, — расскажите нам, пожалуйста, какая она, ваша возлюбленная?

Павел протянул ей свою камеру. Девушка посмотрела на экран.

— Обыкновенная девушка, — пожала она плечами, — ничего особенного в ней нет.

— Покажи, — попросил оператор и тоже взглянул на дисплей.

— Богиня, — зашептал он, — красавица. Ева! Я люблю тебя!

Оператор бросился к двери и стал дёргать её. Дверь не поддалась, но ручка оторвалась.

— Выходи за меня замуж!

Со всего маху женщина — корреспондент влепила ему пощёчину.

— Не время шутить, Вадик! — процедила она. — Снимай! И запомни, женишок ты мой ненаглядный, так в присутствии своей невесты не шутят!

Вадик одним движением руки смёл её со своего пути и пошёл к ближайшему окну.

— Ева! Выходи! Я люблю тебя!

— Вас что здесь всех заклинило? — разозлилась корреспондент. — Может этот придурок Паша показывает всем двадцать пятый кадр?

Она выхватила из рук Вадика видеокамеру Павла и начала сама всё снимать.

— В студии озвучу, — решила она.

Немного погодя на улице раздался плач.

— Ой, что же это делается? — причитала женщина. — Неужели и ты, мой сыночек, пойдёшь в погибель из-за этой проклятой девки? Да не стоит она тебя! А ты, Сашка, чего здесь тоже разлёгся? Коля, поднимайся! Лю-ди-и-и! Вызовите кто-нибудь скорую помощь и полицию. Погибают наши сыновья!

— Женщина, — подскочила к ней корреспондент, — расскажите, что здесь происходит? Что за массовый любовный психоз?

— Ты, голубушка, сначала скорую помощь сюда вызови, а потом поговорим с тобой, — сквозь слёзы прогнусавила женщина.

— Сейчас-сейчас.

Корреспондент выключила камеру и спросила, по какому номеру в селе звонят в скорую помощь?

Женщина, запинаясь, кое-как продиктовала номер телефона их районной станции скорой помощи. Корреспондент набрала его и передала телефон женщине.

— Приезжайте скорее, — рыдала та, назвав адрес. — Три парня на поляне лежат без сознания.

Когда вызов у неё приняли, корреспондент попросила:

— Расскажите, пожалуйста, об этом любовном психозе. Может, мы сможем вам чем-нибудь помочь?

— Да рассказывать-то не о чем. Приходят на это самое место молодые ребята и начинают орать, что есть мочи о своей любви к Лидке. О том, что хотят на ней жениться. Мы, селяне, думаем, что она их околдовывает как-то, а потом в погибель пускает.

— Как понять в погибель?

— А вот так и понимайте! Предыдущих шестерых её ухажёров нашли на окраине села мёртвыми. Полиция сказала, что они сами друг друга поубивали.

— Ужас какой-то! — передёрнула плечами корреспондент. — Но сейчас все парни кричат о любви не к Лиде, а к какой-то Еве. Что вам о ней известно?

— О такой девушке я даже и не слышала.

— А вот посмотрите, — включила она камеру и повернула экранчик к женщине.

— Вот это и есть Ева? — удивилась женщина. — Я вижу её впервые.

— Ну, и как она вам?

— Ничего особенного в ней нет, — присмотревшись внимательней, сделала она вывод. — Чего по ней ребята с ума сходят? Лидка-то поинтереснее её будет.

Приехала скорая помощь. Молодой врач-мужчина вышел и осмотрел лежащих на траве ребят.

— Ну, есть у них несущественные ушибы мягких тканей, — произнёс он, — ссадины, царапины. Сейчас обработаю спиртом или йодом и всё. Другая помощь им не требуется.

— Как это не требуется? — вспылила женщина. — Они же в бессознательном состоянии пребывают!

— Спят ваши ребятки сладким сном, умаялись из-за борьбы.

— Так может, вы по домам их развезёте?

— Извините, женщина, мы не такси. Извозом не промышляем.

— Ева, я люблю тебя, выходи за меня замуж! — прокричал опять мужской голос.

Врач остановился, прислушался.

— Кто это у вас там с ума сходит? — засмеялся он.

— Вы, доктор, смеётесь, а они днём и ночью здесь это кричат, спать не дают. Вот и эти парнишки, — показала она рукой на умаявшихся и сладко спящих ребят, — кричали и дрались, пока не свалились.

— Гм, интересное явление, — произнёс врач задумчиво. — Может у них групповой психоз начался?

— А всё из-за этой красавицы, — протянула ему женщина открытый экран видеокамеры.

— Интересно посмотреть на девушку, в которую влюблена половина села парней, — улыбнулся врач и взглянул на него.

Корреспондент со страхом посмотрела на врача.

— Восхитительная девушка, — сладострастно произнёс доктор. — Ева! Я …

Но не успел он прокричать о своей любви к ней, как мощный удар в бровь настиг его. Врач упал на землю. Из рассечённой брови потекла кровь.

— Вали отсюда и не путайся у меня под ногами! — грозно произнёс Вадик. — Это моя территория! И Ева выйдет замуж только за меня!

Врач обтёр рукавом залитый кровью глаз, поднялся с земли, злобно сплюнул и произнёс:

— Меня?! Бить?!

Глава 24

Не напрягаясь, одними приёмами какой-то восточной борьбы врач скорой помощи минут пятнадцать валял по поляне, ставил в невообразимые позы, морщил и прессовал оператора. При этом традиционные фразы о любви к Еве и желании жениться на ней постоянно слетали с его губ так по-мужски, хладнокровно, притягательно, что корреспондент взвизгнула от негодования.

— Ну, почему я не эта Ева? — нервно ворошила она одной рукой волосы на голове, совершенно не обращая внимания на то, что врач избивает её жениха. — Как же он красив и сексуален?!

Другой рукой она держала видеокамеру перед глазами, продолжая всё снимать.

Ева в это время наблюдала из-за шторы за красивым поединком, нет, не поединком, а хладнокровным избиением соперника врача, и наслаждалась.

— Божественный мужчина, — прошептала она и бросилась к двери.

Она с грохотом отварила её, перепрыгнула через обессилевшего от чувств и валяющегося у крыльца Пашку Фёдорова и бросилась к доктору.

— Да-да-да! — прокричала она. — Я тоже тебя люблю и выйду за тебя замуж.

Врач перестал молотить оператора и в гордой позе победителя остановился перед Евой.

— Тогда поехали со мной, — предложил он, подавая ей руку.

Ева тут же вложила в неё свою ладонь.

— Хоть на край света, — выпалила она и буквально влетела в салон машины скорой помощи.

Села спиной к водителю, чтобы он не увидел её глаз и не свихнулся так же, как и те, которые остались валяться на поляне у дома её бабушки. Врач быстро влез в кабину и что-то шепнул водителю. Тот на мгновение задумался, и машина понеслась по ужасным сельским дорогам, подпрыгивая на ухабинах. Через полчаса она подъехала к повороту на дачный посёлок, свернула налево проехала по нему и остановилась у бревенчатого дома. Врач открыл дверцу, взял на руки Еву и унёс в этот дом. Через полминуты их одежда валялась по всему полу, а сами они изнемогали от избытка чувств и страстей. Врач стал первым мужчиной Евы. Успокоившись, и отдышавшись, он погладил её по волосам и с грустью в голосе сообщил, что должен ехать на работу. Ева не возражала. Она была счастлива и хотела остаться наедине с собой, чтобы обдумать всё, что с ней произошло.

— Я вернусь утром, — пообещал доктор и выскочил из дома.

— Что это было? — внезапно испугалась Ева, оставшись одна. — Я вдруг воспылала чувствами к совершенно незнакомому человеку, уехала с ним, неизвестно куда, отдалась ему. И чей это дом? Его или водителя? О чём они шептались в кабине?

Ей стало страшно. Теперь она не понимала, что испытывает к врачу? И испытывает ли что-нибудь вообще? Она встала с кровати, оделась и вышла на улицу.

— Надо вернуться к бабушке, но как? Я же не знаю обратной дороги. Да и не это главное. В дороге может встретиться множество мужчин. А что, если они все увяжутся за мной и будут орать о своей любви и готовности жениться на мне?

Она вернулась в дом, желая, как следует всё обдумать.

В это время в дверь кто-то постучал и, не дожидаясь ответа, отварил её.

— Здравствуйте, — произнёс молодой человек.

— Ой, что сейчас будет! — зажмурилась Ева.

— Вас просили зайти к председателю садоводческого товарищества.

Ева неожиданно для себя открыла глаза и взглянула на непрошеного гостя.

— Хорошо, — произнесла она, — я скажу об этом хозяину, когда он вернётся.

Молодой человек ушёл.

— Странно, — подумала Ева, — он не стал свихиваться после того, как встретился со мной взглядом. Может быть, я перестала быть обречённой? Еська что-то говорила о том, что обречённые пожизненно остаются девственницами, а я невинности уже лишилась. Видно произошёл какой-то сбой в программе моей обречённости. Надо ещё на ком-нибудь проверить действие моих глаз. Было бы здорово, если бы они перестали притягивать к себе мужчин. Моя жизнь перестала бы быть кошмаром.

Ева покинула дом и пошла по дороге к входным воротам садоводческого товарищества. По пути она встретилась с двумя парнями, посмотрела им в глаза, но они не отреагировали на неё никак.

— Наконец-то! — радостно пропищала она, сжав от восторга кулачки, и пошла дальше.

Вспомнив, что скорая помощь свернула налево, выезжая на дорогу, ведущую в садоводческое товарищество, она повернула направо и зашагала по обочине. По пути спрашивая прохожих о том, как можно быстрее добраться до нужного ей села. Через полтора часа она дошла до бабушкиного дома, у которого уже не было ни одного влюблённого в неё мужчины. Автобуса со съёмочной группой телевидения тоже не было. Уставшая от ходьбы Ева вошла в дом. Все пребывали в каком-то затаённом состоянии.

— Ты смогла победить обречённость, — с грустью в голосе произнесла Аделаида, понимая, что произошло с её внучкой. — У тебя остались к этому врачу какие-нибудь чувства?

— Не знаю, бабушка, — выдохнула Ева, стыдливо опустив глаза, — всё произошло так быстро. Мне надо пережить всё это и осознать. Можно, я пойду в свою комнату и лягу спать?

— Конечно, дорогая, ложись, отдохни. Сон пойдёт тебе на пользу. Тебе столько пришлось пережить за один день.

Поздно вечером, когда уже все готовились ко сну, Ева подошла к комнате Лиды и тихонько постучала в дверь. Лида сама открыла её и пригласила сестру войти.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она Еву.

— Нормально. Лида, расскажи, пожалуйста, если это не секрет, как ты избавилась от обречённости? Неужели тот путь, который я прошла сегодня, единственно возможный? Понимаешь, я теперь не могу разобраться в сложившейся ситуации и в себе.

— Я понимаю, что сейчас творится в твоей душе, — посочувствовала Лидия.

А Ева продолжила:

— Не знаю, как относиться к врачу, имени которого я даже не спросила. Любит ли он меня до сих пор, или это было какое-то кратковременное мистическое помешательство? Правильно ли я сделала, что сбежала из его дачного дома, пока он находится на работе? Ничего не знаю и не понимаю.

— Не переживай, Ева. Всё это само разрешится со временем, только надо немного подождать. Твой разум и сердце подскажут тебе, что делать дальше и как поступать? Не забывай, что и тот врач тоже будет думать обо всём этом. Он тоже захочет принять какое-то решение в отношении тебя. Возможно, он захочет тебя отыскать. И вы вместе подумаете о том, нужны ли вы друг другу? Испытываете ли друг к другу какие-либо чувства?

— Ты так хорошо всё разъяснила мне. Тебе тоже пришлось пережить это?

— Нет. У меня никогда не было близости с мужчиной.

— Тогда как же ты рассталась с обречённостью?

— Мне помогла Есения.

— Есения? — Ева сжала кулаки. — Моя родная сестра тебе помогла, а мне не захотела?! Почему? Почему?

— Не суди её строго, — остановила её Лидия. — Она помогла мне случайно, не зная, что делает. Её подговорила на это бестелесная сущность, находившаяся в её теле в тот момент.

— Да какая разница, кто её подговорил? Главное — результат. Ты сидишь против меня свободная и без этого отвратительного греха в душе, который сегодня совершила я. Как это мерзко и отвратительно! Безумство, ничем не оправданное, управляло мной!

— Ева, успокойся! — строго произнесла Лидия. — Я предпочла бы избавиться от обречённости так, как это сделала ты. Мой случай просто ужасен.

— Чем же он так ужасен?

— Все мои воздыхатели мертвы. И это лежит тяжким бременем на моём сердце.

Она немного помолчала и продолжила:

— Я думаю, что, когда Есения повзрослеет, такая же тяжесть ляжет и на её душу. Ведь это она поспособствовала тому, чтобы ни в чём неповинные ребята и ничего не понимающие в своих поступках, убили друг друга. Их хоронили в один день. Все селяне были в шоке от случившегося. Теперь они плохо говорят обо мне. А мне приходится часто встречаться с родителями умерших ребят и смотреть им в глаза. Представляешь, что я испытываю? Так что успокойся. Считай, что ты удачно избавилась от обречённости. Можно сказать, малой кровью.

— Ну, да, можно сказать и так, — с иронией произнесла Ева. — А что происходило здесь после того, как я уехала? Куда подевались все остальные мои воздыхатели и автобус с работниками телевидения?

— Какое-то время трое парней на поляне, оператор и Паша Фёдоров продолжали валяться на земле. Корреспондент поснимала их ещё немного, а потом попросила водителя автобуса помочь занести в салон оператора. Тот всё ещё, еле ворочая языком, продолжал выкрикивать свои признания в любви. Минут через сорок после того, как ты уехала в машине скорой помощи, все, лежащие на земле воздыхатели, встали, как ни в чём не бывало, огляделись по сторонам с растерянным видом и разошлись. Автобус тоже уехал.

— Ну и дела-а-а! — протянула Ева. — Ладно, я пошла спать. Спокойной тебе ночи.

Она вернулась в комнату и легла в постель. Сон не шёл. Возбуждённый мозг никак не успокаивался и постоянно лихорадочно выкидывал какие-то мысли. Вдруг за окном послышался звук падающих капель.

— Странно, — подумала Ева, — весь день светило яркое солнце. Да и сквозь занавеску в комнате Лиды только что просматривалась луна. Откуда так быстро набежали тучи?

Она встала, подошла к окну, оттянула немного край шторы и посмотрела на небо. Оно было чистым, звёздным. Огромная луна по-прежнему находилась на нём. Но капли продолжали барабанить за окном. Вдруг что-то искрящееся подлетело к окну и остановилось чуть выше уровня её глаз. Девушка резко отпустила штору и замерла.

— Что-то странное творится, — подумала она. — Надо позвать бабушку.

Она вышла из комнаты, прошла через гостиную и остановилась перед комнатой Аделаиды. Из неё доносился громкий храп.

— Не стоит её будить, — решила Ева и вернулась к себе.

Потом постояла немного, прислушалась.

— Ничего не понимаю! Мне почему-то совсем не страшно.

Она снова подошла к окну, и выглянула из-за шторы. Маленькое, дымчатое существо, переливаясь крохотными искорками внутри тельца, лежало на спинке в воздухе. Его ручки были сложены на груди. Над профилем его лица то вырастали, то уменьшались реснички.

— Какая прелесть? — с восторгом произнесла Ева. — Кто ты?

Человечек перевернулся на бок, подперев ручкой голову.

— Какой забавный!

А тот сел и начал надувать свой палец. Он вскоре превратился в воздушный шар. Дымчатый человечек подцепил шар и потянул его вверх. Снизу стала появляться тонкая нить. Он протянул шар Еве той же рукой, на которой он был сделан. Но наткнулся на невидимый барьер, и шарик быстро сдулся, снова превратившись в палец. Человечек затряс головкой, делая вид, что плачет. А потом улетел. Ева долго стояла у окна в надежде, что он вернётся. Но человечек не вернулся. Огорчённая девушка подошла к кровати, легла в неё и заснула.

Глава 25

Спала Ева до самого обеда. Проснувшись, бросилась в гостиную и крикнула:

— Идите все сюда!

— Что случилось? — испуганно спросила Аделаида, выходя из своей комнаты.

Когда все собрались, Ева произнесла с восторгом:

— Вы не представляете, что я видела ночью за окном!

— Маленького переливающегося человечка? — ехидно спросила Есения.

— Да. А ты откуда знаешь?

— Поздравляю, сестричка, ты стала участницей группового психоза!

— Какого ещё психоза? Я видела его, как вижу сейчас тебя.

— А вот об этом ты лучше психиатру расскажи.

Ева растерянно захлопала ресницами.

— Вы что мне не верите?

— Конечно, нет! Ты же нам с мамой не поверила, когда мы о нём тебе рассказывали, а заявила, что у нас с ней групповой психоз. Забыла?

— Так значит, вы его тоже видели, — облегчённо выдохнула Ева.

— Наконец-то дошло!

— Бабушка, а что это я видела за окном или кого?

— Это частичка твоего папы, а точнее — его божественная сущность. Но ты не должна умиляться по этому поводу. Запомни, все бестелесные сущности крайне опасны для живых людей.

— Разве может отец быть опасным для меня?

— Для сущности властелина не дорога родственная память. И она не несёт перед родными никаких обязательств.

— Тогда, что она здесь делает?

— Отец не завершил здесь до своей смерти одно дело, опасное для нас всех, здесь находящихся. Наша цель — не впустить его в дом и не позволить вселиться в кого-нибудь из нас. Иначе он начнёт управлять тем, в кого вселится и совершит непоправимое.

— А ты знаешь, зачем он здесь?

— Все мы знаем и укрылись в этом доме, чтобы он нас не достал.

— Как вы можете укрыться в доме, если он свободно сможет влететь в открытую дверь?

— Не сможет, — перебила её Есения. — Бабушка поставила вокруг дома защиту — своеобразную невидимую стену, сквозь которую он не способен пройти. А ты больше никогда не выглядывай в окно, чтобы он не уговорил тебя жестами взломать замок.

— Ещё и замок имеется у этой стены?

— Есения, не надо забивать сестре голову такими сложностями, — с намёком произнесла Аделаида, — это опасно.

Есения поняла, почему и для кого лишние знания о замке опасны, а Ева — нет.

— Да я после вчерашнего дня уже ничего не боюсь, — промолвила она печально.

В это время Лида взяла в руку пульт от телевизора и включила новости. Минут десять все спокойно смотрели и слушали их.

— А теперь, как мы и обещали, уважаемые телезрители, покажем, как выглядит та девушка из села, за руку которой билось множество молодых людей.

— О, нет! — завопила Ева, когда на экране появилось её изображение.

— Как вы видите, скромная, милая, ничем особенным не отличающаяся от других девушка и в наше время способна покорять сердца.

После этих слов на экране появились лежащие на поляне и перед крыльцом дома мужские тела, рыдающая сельская женщина — мать одного из влюблённых, скорая помощь, врач, осматривающий этих влюблённых. Потом показали, как Ева выскочила из дома, перепрыгнула через Павла Фёдорова и понеслась на улицу, страстно прокричав: «Да! Да! Да! Я тоже тебя люблю и выйду за тебя замуж!»

Избиение оператора врачом не показали по понятным причинам. Но во весь экран был виден зад машины скорой помощи, а диктор сообщил, что избранником Евы стал врач, с которым она и уехала из этого дома.

— Катастрофа! — выдохнула Есения. — Что будет с мамой, если она увидит это в вечернем выпуске новостей? А они в течение дня повторяются много раз!

С минуту Ева сидела бледная, не произнося ни слова.

— Девонька, не переживай ты так? — стала успокаивать её Аделаида. — Мы в таком кошмаре всю жизнь живём.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем вы всю жизнь живёте в таком кошмаре и втянули в него меня, Есению, маму? Ну, объясните мне, за-чем? — прокричала она по слогам.

— Доля наша такая. И мы бессильны что-либо изменить в своей судьбе. Предназначение нашего рода никогда не изменится. Понимаешь?

— Да кому нужно такое предназначение? Почему вы не можете жить, как все нормальные люди?

— Ты чего на бабушку орёшь? — возмутилась Лидия. — Может быть, она больше всех нас устала от такой жизни и хотела бы пожить нормально? Да не судьба, как видишь! Она сама относится к роду властелинов судеб и страдает за всю женскую часть человечества.

— Бред какой-то! — злобно бросила Ева. — За себя надо страдать, а не за других. Надо быть реальной властелиной своей собственной судьбы, а не чужих.

Она резко повернулась и пошла в свою комнату. Перед входом в неё она спросила:

— Я правильно поняла, что мне тоже нельзя выходить из дома?

— Нельзя, — коротко ответила Аделаида.

* * *

В студии телевидения того канала, чья съёмочная группа приезжала к дому Аделаиды последний раз, состоялось срочное совещание. События, снятые у её дома, были интересным и свежим материалом для телезрителей, поднявшим рейтинг телеканала. Но руководство здорово взволновало то, что происходило с их оператором во время съёмок, и что он сам не смог ничего снять. Ведь в последнем выпуске был показан материал, снятый не им, а всё тем же Пашкой Фёдоровым и женщиной корреспондентом, подменившей на посту оператора, и являющейся его невестой.

Кроме того, после показа на экране девушки, в студию вновь стали поступать звонки. Люди утверждали, что Ева, в любви которой объяснялись сельские ребята, вовсе не сельчанка, а проживает в Москве и учится с ними в институте. Звонили и соседи Евы. Они тоже подтвердили, что Ева — горожанка, и даже назвали её фамилию. Одна девушка, представившаяся подругой Евы, сообщила, что она только вчера с ней общалась, и не понимает, откуда мог взяться материал, показанный по телевидению? Она полностью была уверена в том, что это какая-то подстава, способная навредить её подруге.

Когда оператор просмотрел весь материал, то был в ужасе от того, как он себя вёл и, как его метелил врач. Он краснел, пыжился и пытался что-нибудь вспомнить. Но так и не смог воспроизвести в памяти хоть что-нибудь.

— Мистика какая-то, мистика какая-то! — повторял он постоянно. — А Павел Фёдоров? Он что-нибудь помнит? Ведь он тоже пребывал вместе со мной в любовном помешательстве. И вообще, что могло со всеми нами случиться?

— С Павлом мы пока не связались, — ответил менеджер, — он не отвечает на телефонные звонки.

— А вот к словам женщины, попросившей меня вызвать скорую помощь, надо прислушаться, и попытаться разобраться, почему всё это происходит, — внушительно произнесла корреспондент. — Было бы неплохо пообщаться с полицией и узнать подробности о смерти шестерых воздыхателей некой Лидии, проживающей в этом доме.

— Думаю, что стоит посетить кладбище в селе и заснять могилы этих парней для большей достоверности, — предложил женский голос.

— А у меня другое предложение, — откинулся на спинку кресла руководитель. — Надо связаться с уфологами, экстрасенсами, психиатрами и всеми теми, кто так или иначе имеет дело с паранормальными явлениями, и попросить помочь нам разобраться во всей этой чертовщине. Думаю, что мы сможем сделать грандиозный материал на целую передачу. Народ любит смотреть всё непознанное. Мистика будоражит умы зрителей.

Вечером того же дня, вернувшись с работы, Нина Павловна приняла душ, поужинала и решила посмотреть новости. Показали и события, происходящие у дома её свекрови. Она выронила из руки чашку с горячим чаем, обожглась и заплакала.

— Бедная моя девочка, что же с тобой сделал этот сумасшедший врач скорой помощи? Куда он тебя увёз? Почему сама ты бросилась ему в объятия, совершенно не зная его? Неужели Есении придётся и тебя спасать таким же ужасным способом, как она спасла Лиду?

Успокоившись немного, Нина набрала номер мобильного телефона Евы. Та, увидев, что звонит мать, долго не хотела брать в руки свой телефон. Но, потом решила не мучить её и ответила на звонок.

— Доченька, ты жива?

— Жива, конечно! — притворно довольным голосом ответила Ева.

— Где ты сейчас находишься?

— У бабушки.

— А ты не обманываешь? По телевизору показали, как ты сбежала с каким-то врачом.

— Сбежала, мама, но уже вернулась.

— Он не воспользовался твоим невменяемым состоянием?

— Тебе сказать правду или успокоить ложью?

— Ничего не говори, — угасшим голосом просипела мать, — я догадалась. Найду его и оторву ему то, чем он тебя обидел. Возвращайся скорее домой.

— Не могу, бабушка меня теперь из дома не выпускает. Я ведь вчера приобщилась к групповому психозу.

— В смысле?

— Наблюдала ночью за окном симпатичного переливающегося, почти прозрачного человечка. Он хотел подарить мне воздушный шарик. Бабушка объяснила мне, что это за явление и сказала, что опасно общаться с ним.

— Слушайся бабушку и больше не делай глупостей. Поцелуй за меня Есению. Пока.

Нина рвала и метала, поняв, что произошло с Евой.

— Никогда не смирюсь с участью своих дочерей! Ни-ког-да! Надо что-то делать!

Она бросилась в комнату, выдвинула ящик комода и достала из него прозрачный полиэтиленовый файл. После приезда от свекрови она положила в него вырезку из газеты, лежавшую прежде в тайнике мужа. Она зачем-то ещё раз прочитала статью и удивилась:

— Как же я раньше не обратила на это внимания? Здесь фигурирует название храма, в который мы ходили с Есенией. И село это же.

Она быстро взяла из стопки лист белой бумаги и начала строчить письмо в этот храм. Не зная, как правильно обратиться к настоятелю храма, она после слова «здравствуйте» сразу перешла к сути письма:

— Мне стало известно, что похищенный в таком-то году в вашем храме перст святого, спрятан на левом берегу озера вашего села.

Она нарисовала подробный план, как его найти. Не подписавшись, вложила письмо в конверт, но заклеивать не стала, решив для достоверности и подтверждения своих слов снять на работе копию статьи из газетной вырезки о пропаже этого перста, и вложить её в конверт. После этого она начала вспоминать все подробности своих разговоров с Есенией и родными Валерия. На память пришли слова Есении и Анны о том, что Нина напрасно не поминала мужа.

— Всё, — решила она, — теперь каждое воскресение в течение года буду ходить в храм и ставить свечку за упокой его души. Бинты. Как же я забыла их снять с его рук и ног? Я добьюсь эксгумации, и сниму эти проклятые путы! А какую причину я укажу, если спросят, зачем я вскрываю могилу? Скажу правду — меня не поймут. Ещё за сумасшедшую примут. Нет, это надо сделать незаконным путём. Придётся искать людей, которые согласятся вскрыть могилу ночью. Каких-нибудь бомжей найму. Они и денег много не потребуют, да и спрос с них будет маленький, если полиция поймает. Вот только с отчётами на работе разберусь и займусь этим вопросом.

Она ещё не знала, сколько придётся заплатить за вскрытие могилы мужа. Похороны, поездка к сестре и свекрови опустошили её денежные запасы под ноль.

Глава 26

В доме Аделаиды росло напряжение. Народ требовал свободы передвижения хотя бы в пределах дворовой территории. В квартире не хватало света и воздуха.

— Ладно, — согласилась Аделаида, — звони, Аня, Валентине и приглашай в гости на шестнадцать часов.

Та, выслушав подругу, с радостью приняла приглашение и сообщила, что придёт со своим старшим ребёнком.

— Мама, Валентина сказала, что придёт к нам в гости со своим ребёнком, — сообщила Анна, — как ты на это смотришь?

— Это, конечно, плохо, но у нас нет выбора. Будем надеяться, что Валерика она с собой всё же унесёт.

Анна отправилась в кухню, прихватив с собой Лидию. Спустя два часа они приготовили пирожки с мясом, с яблочным вареньем и морковью. Ровно в четыре часа залаял Карат.

— Ты погляди, — удивилась Аделаида, — наш верный пёс вновь приступил к своим обязанностям!

Она открыла входную дверь и прикрикнула:

— На место!

Пёс юркнул в будку.

— Проходите, не бойтесь, — пригласила она Валентину и молодого человека, пришедшего с ней.

Валентина боком пробежала к двери, а за ней и её сын. За порогом их встретила Анна.

— Это и есть твой старший ребёнок? — со смехом спросила она. — И сколько годков этому мальчику?

— Двадцать два, — ответил сам ребёнок.

Валентину с сыном посадили на диван в гостиной у обеденного стола, на котором уже стояли тарелки с пирожками и сладости. В комнату вошла Лида, расставила чашки и разложила ложечки. Из своей комнаты вышла Ева.

— Познакомься, Валя, это дочь Валерия — Ева, — представила Анна племянницу.

— А это, Ева, моя подруга Валентина и её сын…

— Дмитрий, — представился он сам, смущаясь.

— Это Аделаида Семёновна, — представила Анна мать Дмитрию, — это Лидия — моя дочь, в доме есть ещё Есения. А я — Анна Петровна.

— Очень приятно, — кивнул головой Дмитрий. — Надеюсь, что скоро запомню ваши имена. Только вы поправляйте меня, если я буду в них путаться.

Все, кроме Есении, сели за стол. Она увлеклась чтением книги и отказалась от общения. За чаем с пирожками завязался разговор о том, как живётся семье Валентины на Дальнем Востоке. Аделаида не сводила глаз с Дмитрия. Ей казалось, что она уже когда-то видела его. Знакомы были его глаза, их выражение. Лида вышла в кухню и поманила оттуда мать. Та поспешила к ней.

— Не унесёт твоя Валентина сегодня дымчатого человечка, — уверенно заявила она.

— Почему?

— Ты видела, как она сегодня оделась?

— Честно говоря, не обратила внимания.

— На ней платье с вырезом под самое горло. Её прелестей совсем не видно. Скорее всего, в прошлый раз она заметила, как мы смотрели на её грудь, и сегодня решила одеться скромнее.

— Похоже, мы пролетели со своей идеей, — согласилась Анна.

Они вернулись за стол, а из комнаты с растерянным видом вышла Есения. Не обращая внимания на гостей, она позвала:

— Бабушка, зайди, пожалуйста, ко мне в комнату!

Аделаида направилась к ней.

— Что случилось, радость моя?

— Я перестала понимать буквы и текст книги.

Аделаида обомлела и опустилась на кровать.

— Беда случилась, девочка, — сдавленным голосом произнесла она. — Ой, бе-да-а-а!

Аделаида Семёновна несколько минут сидела молча и только вздыхала. Потом взяла из рук Есении книгу и вышла с ней в гостиную. Подошла к Дмитрию и попросила:

— Прочитай, сынок, что здесь написано?

— Дмитрий, — произнёс он.

Все перестали жевать и сидели с открытыми ртами.

— Где написано Дмитрий? — засмеялась Валентина. — Ты же учил английский язык, а здесь вообще не понятно, на каком языке написано. Тоже мне шутник!

— Ты, Валя, пройди со мной в мою комнату, — попросила Аделаида.

Та поднялась и отправилась вслед за ней. Аделаида Семёновна захлопнула дверь и пригласила гостью присесть на стул.

— Надеюсь, ты не станешь скрывать от меня, что Дмитрий сын Валерия? — строгим голосом спросила её хозяйка дома.

Валентина потупив глаза, спросила:

— А как вы догадались?

— Я свою кровь по запаху чую, — жёстко ответила та. — Дмитрий знает, кто его отец?

И тут Аделаида заметила «Валерика», сидевшего на плече Валентины. Валерик покачал головкой из стороны в сторону.

— Нет, — ответила, наконец, гостья. — И муж мой не знает, что он не приходится ему биологическим отцом. Надеюсь, и вы тоже будете молчать.

— Буду, — пообещала Аделаида.

— А сыну моему было известно, что у тебя от него есть ребёнок? — продолжила допрос Аделаида, посматривая на Валерика.

Тот снова безразлично покачал головкой.

— Нет, не знал, — призналась Валентина.

— Вот и не говори об этом никому, — посоветовала Аделаида Семёновна. — Пойдём за стол. Сделай вид, что между нами не было этого разговора. Глаза твои смотрят виновато.

Валерик с трудом протиснулся к Валентине за пазуху сквозь высокий вырез, а женщины снова пошли в гостиную.

Сев на своё место, Аделаида легонько наклонилась к дочери и шепнула:

— Он уже здесь. Я сама видела его.

Вечерело. Гости засобирались домой. Дмитрий подошёл к Аделаиде и попросил у неё книгу, почитать на досуге.

— Я не могу её тебе отдать, — сказала та. — Внучка её читает.

Лида подхватила книгу со стола и унесла в комнату Есении.

— На, читай, — улыбнулась она, — а то гость хотел прихватить её с собой. Но бабушка её ему не отдала.

— Книга больше не доступна мне, — печально произнесла Есения.

— Как это? — удивилась та. — Представляешь, а Дмитрий на ней тоже прочитал своё имя.

— Надо полагать, он мой брат. — предположила Есения.

— Брат? — удивилась Лидия, прокрутив что-то в уме. — Похоже на то. Своё имя на книге он не случайно прочёл.

Она снова задумалась.

— А, ведь, если он сын Валерика, то войдя сюда, он мог принести его на себе.

— Уже принёс, — подтвердила догадку Лидии мать, появившись в двери. — Бабушка видела его собственными глазами. Теперь он постарается внедриться в неё. Ведь, только она знает, где находится то, что похитила из его тайника.

* * *

После ухода Валентины с сыном Аделаида Семёновна рыскала по дому. Есения вновь увидела, как у бабушки вытягиваются и поворачиваются уши, улавливая каждый шорох. Она подходила к окнам, выглядывала в них, шарила по всем углам, принюхивалась, втягивая носом воздух. То, как бабушка выглядела сейчас, Есении не нравилось и пугало. Всё это напомнило ей ту ночь, когда Аделаида вошла к ней в спальню их московской квартиры. Наконец та успокоилась и приняла обычный вид. Войдя в комнату к Еве, она приказала:

— Не мешкай, быстро собирайся и езжай домой! Валерика в доме нет. Валентина всё же унесла его с собой. У тебя есть немного времени, чтобы покинуть этот дом и продолжить нормальную жизнь.

— Поеду, — согласилась Ева, — но при условии, что Есения тоже поедет со мной.

— Она не может сейчас с тобой уехать, — категорично заявила бабка.

— Это ещё почему? — не поняла Ева. — Насколько я знаю, книга уже стала ей не доступна. Битва за звание властелины проиграна.

— Не факт, что битва проиграна, — ответила Аделаида. — Вынести книгу из дома я не позволю и сюда Дмитрия больше не впущу. А значит, он не сможет её прочесть!

— Ха-ха-ха! — засмеялась Ева. — Не смеши меня, бабушка! Мерцающий человечек может в любой момент вернуться сюда в теле Дмитрия, вселиться в тебя и заставить отдать книгу Дмитрию. Ты же понимаешь, где он сейчас и чем занимается?

— Я не спрашиваю, хочешь ты уехать отсюда или нет? — взвинтилась Аделаида, схватив внучку за руку и потащив в её комнату. — Немедленно собирай вещи и бегом на электричку!

Услышав повышенный тон матери, Анна бросилась в комнату Евы.

— Какие проблемы решаем?

— Я настаиваю, чтобы она немедленно отправилась домой и снова начала жить нормально. Нам и без неё здесь трудно.

— Бабушка права, Ева, — поддержала Анна свою мать, — ты должна уехать, пока есть такая возможность.

Ева заупрямилась:

— Я без Есении не поеду!

— Поедешь, — услышала она в двери голос сестры. — Ты думаешь, что тебе кроме закончившейся обречённости больше ничто не грозит? Ошибаешься! Есть кое-что пострашнее. И я не хочу, чтобы мама потеряла нас обеих, — соврала она. — Уезжай, прошу тебя!

— Хорошо, — наконец согласилась Ева.

Пока она складывала свои вещи, Аделаида скомандовала:

— Прощайтесь с Евой, она и без нас уйдёт, когда соберётся, а нам предстоит срочно поставить защиту по периметру нашего земельного участка, чтобы можно было выходить из дома и дышать свежим воздухом.

— А есть ли смысл? — спросила Анна. — Ведь в помощниках твоего Валерика теперь может оказаться Дмитрий. Он сейчас, наверняка, готовит его к этому.

— Не стоит разглагольствовать, — отрезала Аделаида, — принимайтесь за дело!

Она быстро поцеловала Еву в щёку и вышла. Все остальные тоже попрощались с девушкой и бросились во двор.

— Ах ты, старая ведьма! — разозлилась Ева, — ты ещё не знаешь, на что я способна! Землю буду грызть зубами, а Есению избавлю от твоей властелинской дури!

Она бросилась в комнату Есении, залезла под кровать, вытащила сундучок с книгой, сунула его на дно сумки с вещами и быстро пошла из дома. Проходя мимо ограды, она посмотрела сквозь её ажурное плетение и увидела, с какой бешеной скоростью её родные гребут землю по периметру забора.

— Гребите-гребите, — тихонько с усмешкой сказала она и бросилась к станции. — Вам уже бояться нечего, но вы пока этого не знаете!

Только она поднялась на платформу, как подошла электричка. Ева вошла в неё и села на свободное место. Отдышавшись немного, она начала думать, что будет дальше делать с похищенной книгой, и не принесёт ли с ней беду домой?

Перед следующей остановкой электричка начала сбавлять ход. Ева подскочила и бросилась к выходу.

Она вышла на платформу, сама ещё не зная зачем. Вместе с ней из электрички вышел всего один пожилой мужчина и зашагал по узкой земляной дороге в сторону леса. Никакого селения поблизости видно не было.

— Скорее всего, какие-то дома находятся дальше за полосой леса, — подумала Ева, наблюдая за мужчиной.

Ей стало жутко одной на платформе, и она тоже зачем-то тихонько пошла по дороге, всматриваясь вдаль. Вскоре быстро идущий человек исчез из вида. Селения по-прежнему не было видно.

— Уж, лучше я поеду домой, — решила она и повернула назад.

Поднявшись на платформу, остановилась у доски с расписанием электричек и стала искать в нём время прибытия следующей.

— Кошмар! Следующая остановится здесь только через сорок минут! Мне следовало бы догадаться, что здесь не все электрички останавливаются.

Она снова спустилась с платформы и боязливо направилась в лес. Пройдя вглубь метров пятнадцать, остановилась у огромной сосны. Затем нашла какую-то палку и начала рыть яму под ней. Корни дерева мешали ей это делать. Она с упорством ломала те, которые поддавались, другие старательно подтягивала и сдвигала в стороны. Поняв, что в ней уже вполне поместится сундучок, Ева перестала копать. Вытерла платочком руки и аккуратно достала сундучок из сумки.

— Жалко просто так закапывать его в землю, — подумала она, — испачкается, сгниёт. К тому же я не знаю, чем закончится это похищение. А вдруг последствия окажутся такими страшными, что мне придётся возвращаться сюда и откапывать его.

Она быстро вывалила из полиэтиленовых пакетов всё содержимое прямо в сумку, упаковала в них сундучок, уложила в яму, засыпала землёй и прикрыла ветками.

— Всё! — выдохнула она облегченно. — Теперь можно спокойно ехать домой.

Так же, как её мать, когда прятала шкатулку, Ева посчитала шаги от места захоронения сундучка сначала до дороги, а затем по дороге до платформы. Вернувшись на платформу, она стала оглядываться по сторонам. На ней не было ни души. Ветер шумел в деревьях и качал их кроны. По небу плыли тяжёлые чёрные тучи. Без солнца было пасмурно и темно. Жуть сковала всё её тело. Она всматривалась в лес, словно оттуда должно было появиться что-то страшное. Мурашки ползли по всему телу.

— Хоть бы кто-нибудь из нормальных людей пришёл на платформу, — подумала она, — здесь так жутко одной находиться.

Но никто так и не появился. Прошло ещё одиннадцать минут тяжкого ожидания, прежде чем к платформе подкатила электричка. Она вошла в неё, уселась на сидение у окна и стала потихоньку успокаиваться.

Через два часа она уже сидела дома, и пила чай, довольная и счастливая. Вернувшаяся домой Нина не могла нарадоваться тому, что хоть одна дочь выбралась из дома Аделаиды. О том, что она похитила шкатулку, дочери не сказала. Но и Ева промолчала о хищении священной книги.

Глава 27

За час Аделаида со своими помощницами сделали новую защиту от проникновения на их земельный участок Валерика. Теперь они свободно передвигались по территории вокруг дома и занимались обработкой приусадебного хозяйства. Уставшие, к вечеру они вернулись в дом. Анна с Лидой начали готовить ужин, а Аделаида, решила перепрятать книгу в подвальное помещение. Теперь ей не обязательно было находиться у восточной стены дома, ведь Есения больше не сможет её читать. А в подвальном помещении её удастся сберечь от хищения.

Она постучала в дверь Еськиной комнаты, вошла и попросила:

— Ты достань мне сундучок с книгой.

Есения заглянула под кровать.

— Его здесь нет.

— А куда же он подевался? — удивилась Аделаида и быстрым шагом направилась в кухню.

Девчонки, вы не брали из-под кровати сундучок с книгой?

— Не-е-т, — одновременно протянули Анна с Лидой.

— Странно! Куда же он подевался?

— Мама, может, пока мы были в огороде, Дмитрий приходил?

— Такое возможно, — задумчиво произнесла Аделаида. — А не похитила ли его Ева?

— Что ты, бабушка, — вступилась за сестру Есения, — Ева не способна брать чужое.

Но Аделаида на всякий случай позвонила ей и спросила, не увезла ли она с собой сундучок со священной книгой?

— Она исчезла? — притворно удивилась та.

— Ну, если я тебе задаю такой вопрос, значит, исчезла! — раздражённо произнесла Аделаида.

— Нет, бабушка, я её не брала.

Аделаида застыла на диване в задумчивости.

— Кроме Дмитрия её никто не мог взять, — решила она.

За ужином все обсуждали положение дел в доме.

— Книги у нас больше нет, — сказала Анна. — С какой целью её похитили, не понятно? Ведь она читаема только в родовом гнезде?

— Думаю, что Валерик заставил Дмитрия украсть её, чтобы её не могла дочитать Есения, — предположила Анна.

— Так она же уже утратила способность её читать, — вступила в разговор Лидия.

— Вероятно, он решил действовать по принципу: так не доставайся же ты никому.

— Вполне возможно, — согласилась Аделаида. — Этак он может разрушить особое предназначение нашего рода.

— Я была бы не против такого исхода, — произнесла Лидия, — так хочется нормально пожить.

— А я против, — категорично заявила Есения. — Мне хочется возвысить роль женщины в обществе. Наделить её большими правами и полномочиями.

— Умница! — похвалила Есению бабушка. — Не случайно тебе было дано прочесть книгу властелинов нашего рода. Даже, если книга уже у них, то отобрать у меня похищенное из тайника я Дмитрию и Валерику не позволю. Если вы, девчонки, почувствуете, что бестелесная сущность вселилась в меня, вяжите меня верёвками и не давайте приближаться ко мне Дмитрию. Так сущность не сможет заставить меня идти туда, где спрятано похищенное.

Во дворе залаял Карат. Анна вышла в коридор и посмотрела в окно.

— Кто там пришёл, — крикнула из комнаты Аделаида.

— Это я, Валя.

— Ох, не нравится мне это, — проворчала мать.

— На место! — прикрикнула на пса Анна. — Проходи Валя, он тебя не тронет.

Валентина вошла бледная и взволнованная.

— Валюша, что-то случилось? — спросила Анна.

— Господи, ну, почему это случилось здесь, и сейчас? — зарыдала она.

— Не реви, расскажи всё толком?

— Дмитрия увезли в психиатрическую больницу, а мне, кроме вас, и поделиться горем не с кем.

— Как это произошло? — поинтересовалась Аделаида Семёновна.

— Вчера мы с ним пришли от вас домой. Я помылась, переоделась в халат и села смотреть телевизор. Он сидит рядом и смотрит мне на грудь.

Она вдруг засмущалась, вспомнив, как в доме Аделаиды все тоже пялились на неё.

— Не могу сказать, что у халата был слишком откровенный вырез, — начала оправдываться она, — ну, такой, средненький.

— Ну, понятно, дальше, — поторопила её Анна.

— А Дмитрий вдруг и говорит: «Эй ты, придурок, ты откуда взялся?».

— Кому говорит? — не поняла Лидия.

— Вот и я его об этом спросила.

— А он что? — с интересом спросила Аделаида, догадываясь, о ком идёт речь.

— А он мне и говорит: «Маленький серенький человечек топчется по твоей груди». Представляете? И давай махать руками, словно пытается его сбросить.

— А в психиатрическую больницу он как попал?

— Так я же испугалась его поведения. Он потом начал кричать, что он вселился в него, и управляет им. Заставляет идти к вам и просить книгу и какую-то похищенную вещь.

— Я спрашиваю: «Какую вещь?» А он отвечает: «На месте разберёмся». Вот я и позвонила в скорую помощь. Приехала машина с санитарами. Его, с моего согласия, увезли в больницу.

— А ты знаешь, Валя, книга, которую смотрел у нас Дмитрий, исчезла. Ты, случайно не видела её у него?

— Нет. Однозначно, нет. Он из дома не выходил.

Все искренне посочувствовали Дмитрию. Успокоили Валентину. Женщина ушла домой.

Грешно так говорить, — сказала Анна, — но то, что Дмитрия держат в больнице, нам только на руку. Во всяком случае, нам теперь нечего бояться. Валерик без его помощи к нам прорваться не сможет.

— Куда же могла исчезнуть книга? — опять начала гадать Аделаида.

— Бабушка, а может её стащил Пашка Фёдоров? — предположила Лидия. — Он ведь теперь постоянно следит за нашим домом.

— Такое тоже могло случиться, — согласилась она. — Мы должны обязательно отыскать её.

— Кажется, кто-то стучится в нашу калитку, — прислушалась Лидия.

В этот момент с лаем к ограде бросился Карат. Анна подошла к окну.

— Этого нам только не хватало! — возмутилась она.

— Кого там опять несёт? — всполошилась Аделаида.

— Если я не ошибаюсь, врач скорой помощи нарисовался. Интересно, зачем он пришёл?

— Давайте, впустим его, — предложила Лидия. — Кто знает, с какими намерениями он явился? Знаю только, что Ева сама не разобралась, как относится к нему. Думаю, что и он тоже не понимает, какие чувства к ней питает, ведь всё произошло так спонтанно. А мы могли бы помочь им в этом разобраться.

— Карат продолжал лаять и бросаться на непрошеного гостя.

— А я думаю, что не стоит, — спокойно произнесла Есения. — Не чувства к Еве привели его сюда, а желание понять, что здесь произошло в тот день!

Карат уже хрипел, ошейник стягивал ему горло.

— На место! — прикрикнула Анна.

Она не стала дожидаться, когда домочадцы придут к единому мнению и направилась к гостю. За ажурной кованой калиткой стоял светловолосый статный молодой мужчина плотного телосложения, ростом под сто девяносто сантиметров. Густые брови и длинные прямые ресницы, обрамляющие большие серо-голубые глаза, были тоже светлыми. Одет он был в тёмно-синие джинсы белую рубашку с коротким рукавом. В руке врач держал букет цветов. Во всём его виде чувствовалась крепость, сила и уверенность в себе. Когда Анна подошла ближе, он поздоровался и спросил:

— Могу я увидеть Еву?

— Еву? — с удивлением спросила Анна. — Здесь такая не живёт.

— Ну, как же… — растерялся молодой человек. — Она выбежала ко мне из этого дома. Я хорошо помню это…

Он запнулся, ведь на самом деле он ничего не помнил. Водитель скорой помощи рассказал ему о случившемся, а когда врач не поверил ему, то тот предложил проверить этот вызов в журнале регистрации станции.

— Да и запись в книге регистрации вызовов станции скорой помощи на этот счёт имеется, — продолжил он.

— На какой счёт? — сделав вид, что не понимает о чём идёт речь, спросила Анна.

— На счёт того, что я приезжал сюда оказывать помощь людям, пострадавшим в драке.

Вспомнив, как после передачи по телевидению, над ним подшучивали коллеги, он добавил:

— На всю страну по телевизору показали, как она бежит ко мне навстречу.

Поняв, что дальше хитрить и обманывать врача не получится, Анна решила направить разговор немного в другое русло.

— Ах, да, — якобы вспомнила она. — Вы, наверное, имеете в виду ту девушку, которая приезжала в наше село проводить какой-то опрос, кажется социологический. Она говорила, что собирает материал для дипломной работы. Мы поговорили с ней минут пять, а потом она бросилась бежать к вам и больше сюда не возвращалась. А что случилось?

— Мне необходимо её найти, — ответил врач.

— Так вы прежде не были знакомы? — притворным голосом спросила Анна.

— Нет, не были.

— А почему же тогда она бросилась к вам? Да и вы, словно старый знакомый, протянули ей руку и куда-то увезли. Странно всё это!

— Вот то-то и оно, что странно, — согласился врач. — В этих странностях я и пытаюсь сейчас разобраться.

— Вероятно, вы испытываете к ней какие-то чувства, коли пришли с букетом цветов? — глядя на него пытливым взглядом, спросила Анна.

Врач посмотрел на букет.

— Это вам, — протянул он его женщине.

— Благодарю, — засмущалась Анна.

Она приняла букет из рук врача и припала к нему лицом, вдыхая аромат.

— Испытываю ли я какие-нибудь чувства? — задал вопрос сам себе врач. — Что-то испытываю. Сбежала она от меня. Не дождалась. Сейчас, когда непонятные страсти улеглись, я хотел бы пообщаться с ней и разобраться в том, что же всё-таки здесь происходило в тот день?

— Уж не знаю, — выдохнула Анна, всплеснув руками. — Мы сами были в ужасе от всего этого.

— Значит, вы не можете помочь мне отыскать Еву?

— Хотела бы, да не могу.

Врач попрощался и ушёл. Анна ещё какое-то время смотрела ему вслед.

— Какой великолепный молодой человек, — подумала она. — Я от всей души желала бы Еве иметь такого мужа.

— О чём это ты так долго с ним говорила? — проворчала Аделаида, когда дочь вернулась в дом.

— Выясняла, зачем он сюда пришёл?

— Ну и зачем же?

— Разобраться в том, что здесь происходило и пообщаться с Евой. Хоть он и не помнит о ней ничего, а он не должен помнить, но в его душе всё равно появились какие-то волнения. Я сказала, что не знакома с ней. Что это случайная студентка зашла к нам проводить социологический опрос.

— Правильно сделала, — одобрила Аделаида, — мы не должны ему помогать искать Еву.

— А я считаю, что неправильно, — вступила в разговор Лидия. — У них с Евой могли бы получиться настоящие крепкие отношения. Кстати как он тебе, понравился?

— Ах, девочка моя, разве можно судить о человеке по первому впечатлению?

— Не можно, мама, а нужно. Уже давно известно, что первое впечатление о человеке всегда самое правильное. Так какое впечатление он на тебя произвёл?

— Великолепное! — воскликнула Анна. — Только, если Ева запала ему в душу, то он должен её найти сам, без помощи её родных. Таковы наши правила. И их никто не отменял.

Глава 28

Девять часов утра. В ординаторской мужского отделения районной психиатрической больницы началась планёрка. Врач, дежуривший ночью, доложил о том, как прошло дежурство.

— Поступил один больной в возрасте двадцати двух лет. Ранее психическими расстройствами не страдал, на учёте в ПНД не состоял. Я сделал ему назначения, сейчас он спит.

— С чем он поступил? — спросил заведующий отделением.

— Его мать вызвала психиатрическую бригаду и настояла, чтобы его положили к нам. Он увидел на её груди серенького человечка и начал сгонять его оттуда. Затем…

— Ну, понятно, — перебил его заведующий отделением и обратился к врачу:

— Виктор Николаевич, возьмите его себе.

Виктор Николаевич — врач с большим стажем и опытом работы в психиатрии. После планёрки он пригласил в ординаторскую Дмитрия, представился ему, сообщил, что будет его лечащим врачом, и начал с ним беседовать.

— Дмитрий, ты догадываешься, где находишься?

— Разумеется, в психиатрической больнице, — спокойно ответил тот.

— А по какой причине ты сюда поступил, помнишь?

— Ещё бы! Маленький серый, полупрозрачный человечек развлекался на груди моей матери. Нырял в неё…

— В каком смысле нырял? Разве можно нырять в грудь? — пристально глядя на Дмитрия, спросил Виктор Николаевич.

— Я не правильно выразился, — поправился Дмитрий. — Он нырял между двух грудей. Потом выныривал из них, ложился сверху, обнимал их, целовал.

— А тебе нравится мамина грудь? — поинтересовался вкрадчивым голосом доктор.

— Я думаю, такая грудь способна нравиться любому мужчине, — сконфуженно заулыбался Дмитрий.

Считая, что нащупал нужную точку, Виктор Николаевич задал следующий вопрос:

— Ты ревновал мать к этому человечку?

Дмитрий с недоумением посмотрел на врача. Поняв, на что тот намекает, он еле сдержал себя, чтобы не вцепиться ему в физиономию.

— Давайте я по-другому задам вопрос, — предложил психиатр, заметив его замешательство. — Вы хотели бы оказаться на месте того человечка?

— К чему это вы клоните? — рассердился Дмитрий, искоса посматривая на врача.

— Ты не нервничай, — стал успокаивать его Виктор Николаевич, — доверься мне и расскажи, что ты испытываешь к маме, кроме сыновней любви. Я ведь здесь для того и сижу, чтобы разобраться в твоей проблеме и помочь тебе. Постарайся быть со мной предельно откровенным.

В это время из правого уха Дмитрия по пояс вылез Валерик и, встретившись с врачом взглядом, покрутил пальцем у своего виска. Врач тряхнул головой и опустил глаза.

— Доработался, — подумал он, — пора уходить на заслуженный отдых.

— Доктор, — немного помолчав, начал говорить Дмитрий, — вы ошарашили меня своим подозрением. Поверьте, я к матери отношусь только, как к матери. Тех фантазий, на которые вы намекаете, в моей голове никогда не было, нет и не будет.

— Охотно верю, — задумчиво произнёс Виктор Николаевич. — Идите в палату, отдыхайте.

Дмитрий встал и направился к двери, потом резко повернулся и произнёс:

— Отпустите меня, пожалуйста, домой. Эта серая тварь сидит во мне и не даёт покоя. Требует, чтобы я посетил в селе одну семью и кое-что забрал у неё.

— Так-так-так, — заинтересовался врач, — присядь, пожалуйста, и расскажи подробнее, что она от тебя требует?

Он заметил, как что-то мелькнуло на правом плече Дмитрия и перевёл на него взгляд. Его глаза мгновенно стали круглыми, как у кота, когда тот видит мышь. На плече сидел серый человечек, скрестив на груди ручки. Когда Дмитрий говорил, он старательно кивал головкой, словно подтверждал все его слова.

— Он хочет, чтобы я отобрал у Аделаиды Семёновны священную книгу властелинов и похищенное из его тайника, — пояснил «больной».

— Похищенное, что? — спросил врач, повернувшись одним ухом к Дмитрию, очевидно, тем, которым лучше слышал.

— Это тайна, — уверенно произнёс Дмитрий.

— От врача не должно быть никаких тайн, — покачал головой врач, не сводя с человечка глаз. — Врач должен знать все тайны больного.

Человечек скрутил из пальцев фигу и резким жестом показал врачу.

— А я и сам не знаю, что было похищено из его тайника. Бабка, которая похитила то, что ищет человечек, знает, а я не знаю.

— А как ты общаешься с этим человечком? Он может разговаривать?

— Нет, не может. Я понимаю, чего он хочет только тогда, когда он вселяется в меня и говорит вслух моим ртом.

— А сейчас он в тебе находится? — поинтересовался врач, глядя на человечка.

Дмитрий прислушался к себе.

— Нет, — ответил он, — дышится легко и мозги не буянят. Думаю я ими так, как хочу. Так вы отпустите меня?

— А давай мы с тобой попробуем не торопиться домой, а избавиться от этого человечка, — предложил Виктор Николаевич. — Ведь наверняка тебе не нравится, что он тобой командует и управляет.

— Ещё бы! Конечно, не нравится!

— Вот и не спеши уходить отсюда. Мы поможем тебе отделаться от этой твари. Иди в палату.

Дмитрий направился к двери, а врач стал провожать его растерянным взглядом. Он увидел, как теперь уже на шее больного восседал маленький серый наездник и держался за его уши. При каждом шаге Дмитрия, зад наездника высоко подпрыгивал, словно он скакал на лошади.

Врач подпёр подбородок рукой и уставился в окно, не о чём не думая. Так он сидел минут десять, потом встрепенулся, вздохнул.

— Ну, и что же это было? — спросил он себя с глупым выражением лица. — А главное — ведь об этом никому не расскажешь! Припишут то же, что и парнишке я приписали. Умом понимаю, что этого не может быть, но глазами-то видел. Может я тоже того?

Он опустил голову и начал заполнять историю болезни Дмитрия.

— И что я должен в ней написать?

Потом немного подумал и решил:

— Врач должен быть честным! Что слышал, что видел, то и должен отразить в истории болезни больного!

В этот день он подробно описал беседу с Дмитрием и то, как видел серенького человечка. Всё, что этот человечек вытворял, он тоже отразил в тексте. Но самое интересное заключалось в том, что человечка-то он и сам видел, но только Дмитрию прописал лечение от шизофрении.

Весь день Дмитрий наблюдал чудачества больных, находящихся с ним в одной палате. Отдохнуть ему не удавалось. Один больной сидел под кроватью и на ленточки рвал свою простыню, в надежде сплести из них канат и спуститься по нему в пещеру с сокровищами.

Другой — обмотался вокруг одеялом, представляя себя Диогеном, лежащим в бочке. Третий — непрерывно толкал речь о правах человека.

— Опомнитесь, — кричал он, — вы — не твари дрожащие! Вы — люди, рождённые свободными! Вас угнетают, а вы всё терпите! Объединяйтесь и закладывайте во все инстанции своих работодателей, если они платят вам серую зарплату! И тех, кто их покрывает, получая взятки, тоже закладывайте! Это не они, а вы в старости лет по их милости будете получать пенсию, которой будет хватать только на один день жизни! Боритесь за свои права…

Четвёртый — держал у рта сжатый кулак, принимая его за микрофон, и давал жёлтой прессе интервью. Он объяснял, что находится в «Доме-2», и приехал в него пробовать построить отношения абсолютно с каждой девушкой. Причём девушками он считал всех обитателей палаты и каждому строил глазки.

— Как же я устал, — прошептал потихоньку Дмитрий, поворачиваясь на другой бок.

Вдруг все обитатели палаты бросились в один угол палаты, расположенный у окна.

— Смотрите, — крикнул один, — к нам прилетел инопланетянин!

Что тут началось! Крик, возня. Один запустил в него подушкой, другой — выдернул из тумбочки верхний ящик и со всем его содержимым запустил в угол. Ящик рассыпался. Одна его дощечка угодила в окно и разбила стекло, а от стены отвалился кусок штукатурки. Все, как по команде, поснимали с ног тапочки и начали кидаться ими в серое существо, летающее по палате. В дверь вбежали два санитара. «Инопланетянин» исчез. Санитары поочерёдно отвели всех в «карцер», уложили на кровати и привязали за руки и ноги ремнями.

— За что меня сюда поместили? — возмущался каждый из них. — Я ведь только пытался поймать серенького маленького инопланетянина. Это новенький его с собой принёс в палату, я видел.

В палате, где лежал Дмитрий, стало тихо. Он успокоился и заснул. Заведующему было немедленно доложено о групповом психозе в палате номер восемь, и о переводе больных в «карцер».

— Всех перевели? — уточнил он.

— Нет, один вёл себя спокойно и лежал на своей кровати.

— Может, стоит перевести его в другую палату к более спокойным больным? — спросил он старшую медсестру.

Чтобы решить вопрос о целесообразности перевода Дмитрия в другую палату, заведующий решил сначала ознакомиться с его историей болезни. Он попросил старшую медсестру принести её из ординаторской. Та быстренько сходила за ней. Минут через семь он поднял трубку телефона и пригласил в свой кабинет лечащего врача Дмитрия.

— Виктор Николаевич, — начал он разговор, — вы что-то напутали в истории болезни Дмитрия Есипова. Вот смотрите, вы пишите, что во время вашей беседы с больным, на его плече сидел серенький человечек. Очевидно, надо было написать, что больной, страдая зрительными галлюцинациями, видел серенького человечка.

— Я всё правильно написал, — сдавленным голосом произнёс врач. — Человечек этот действительно присутствовал. Вот и вся палата его видела сегодня. И вовсе это не групповой психоз с ними приключился.

Заведующий опешил. Он опустил голову, обдумывая, как дальше поступить с врачом.

— Виктор Николаевич, может, вы устали и нуждаетесь в отдыхе?

— А! — обижено махнул тот рукой. — Считаете, что мне надо отдохнуть? Значит, пойду отдыхать! Заявление писать?

— Пишите. А этого Есипова передайте Сергею Ильичу.

Он выдвинул ящик стола и поместил в него историю болезни Дмитрия.

— Если Сергей Ильич попросит историю, скажите, что я забрал. А я предложу ему завести новую.

— Вы не верите мне? — расстроился Виктор Николаевич.

— Что вы, верю! — успокоил он своего подчинённого. — Просто мнение одного врача о заболевании пациента — хорошо, а двух — лучше. И желательно, чтобы мнение каждого опиралось на собственные выводы, а не списывалось с первых листов истории болезни, уже написанных кем-то. А вы знаете, что такая практика в медицине имеет место.

После того, как Виктор Николаевич покинул кабинет заведующего отделением, тот встал и пошёл в палату номер восемь. Приоткрыв дверь, он заглянул внутрь. Дмитрий мирно посапывал на кровати. Заведующий притворил дверь и остановил дежурную медсестру, проходившую мимо по коридору.

— Переведите, пожалуйста, Есипова из восьмой палаты в третью.

Глава 29

Виталий Топчевод, так звали врача скорой помощи, с которым сбегала Ева, был приглашён своим другом Андреем, тоже врачом, к нему домой на день рождения. Купив подарок, он отправился туда в субботу к семнадцати часам. В большой комнате квартиры стоял накрытый длинный стол на двенадцать персон. Выслушав первый тост, все подняли бокалы, выпили за именинника и разговорились. Виталий видел, с каким интересом его сверлят одиннадцать пар любопытных глаз. С особенным пристрастием Топчевода рассматривали женщины. Молодой мужчина нашёл этому своё объяснение.

— Понятное дело, я — холостой, красавец, перспективный жених. Можно даже сказать: завидная партия для любой девушки, желающей выйти замуж.

Время шло. На столе одна за другой появлялись полными и исчезали пустыми бутылки алкоголя, который под великолепную закуску шёл очень даже хорошо. Языки гостей и хозяев развязались и уже откровенно, а иногда даже пошловато говорили обо всём на свете.

— Пойдём, покурим, — предложил Виталию один гость.

— Я не курю, — попытался отвязаться от него Топчевод.

— Ну и не кури, — согласился тот, — просто постой рядом, поговори со мной.

Они вышли на лоджию. Немного погодя к ним присоединилось ещё четверо мужчин.

— Виталий, — начал один из них, — скажи, то, что показывали по телевидению про тебя, на самом деле происходило или это была какая-то хорошая инсценировка по договорённости с тобой?

— Дай сигарету, — вдруг попросил у него Виталий дрожащим голосом.

— Ты же сказал, что не куришь!

— Закуришь тут, пожалуй.

Затянувшись несколько раз, Виталий признался:

— Не поверите, мужики, я ничего не помню. Тогда там творилось что-то непонятное, мистическое. Какой-то групповой психоз, что ли. Мой водитель клялся и божился, что всё это на самом деле происходило. Что он возил нас с этой девушкой…

— Евой, — подсказал кто-то из стоящих рядом мужчин.

— Ну, да, Евой, — продолжил Виталий. — Так вот, прежде я с ней знаком не был и никогда её не видел. Водитель в тот злополучный день возил нас с ней на свою дачу.

— Зачем? — хитро улыбаясь, спросил друг.

— Вот в этом-то и заключается загадка! — смутился Виталий. — Водитель утверждал, что об этом его попросил я, что по некоторым признакам у нас с этой девчонкой произошла там близость. А я, хоть убейте, этого не помню. Но в душе что-то приятное щекочет, словно тянет меня к ней.

— Так в чём же дело? — подбодрил его друг, — езжай к своей Еве — искусительнице.

— Всё ни так просто, — расстроенным голосом стал объяснять Топчевод. — Я не знаю, как она выглядит. Не знал, где живёт, пока водитель не надоумил, посмотреть её адрес в журнале регистрации вызовов на нашей станции скорой помощи. Выяснилось, что я выезжал к её дому, оказывать медицинскую помощь парням, пострадавшим в борьбе за её руку и сердце.

— Ну, эту-то картину мы видели по телевидению! — язвительно выдал один из гостей.

— А я даже этого не видел по телику, — признался Виталий.

— Да ладно?! — не поверил друг.

— Честно-честно. В тот день, когда шла эта передача, я находился на суточном дежурстве и мотался в машине скорой помощи по всему району.

— Тогда тебе здорово повезло! — радостно воскликнул Андрей. — Когда в утреннем выпуске новостей показывали, как парни дерутся за эту девчонку, то объявили, что в вечернем выпуске покажут её саму. Нам с женой стало интересно посмотреть на то, как она выглядит. Я сделал запись этого материала по просьбе Светланы, она вечером ушла на работу. Так что буду тебя сейчас радовать! Пошли, посмотришь это «кино»!

— Может, не стоит сейчас это смотреть? — с тревогой в голосе спросил Виталий. — Страсть, как не хочется, чтобы при этом присутствовали ваши жёны и подруги.

— Мужики, я тоже этого по телику не видел, — с сожалением произнёс рядом стоящий гость. — Давайте сейчас посмотрим запись. Зря ты, Виталик, наших девчат стесняешься!

— Да погоди! — остановил его другой. — Так ты, Виталий, нашёл эту девушку или нет? Как я понял, её адрес ты из журнала регистрации вызовов узнал?

— Узнал. Не живёт по этому адресу Ева. Она оказалась студенткой, проводившей социологический опрос в этом селе. Ева просто собирала материал для дипломной работы. Пробыла в этом доме несколько минут, а потом выскочила за мной. Я её увёз и оставил в дачном доме водителя. Оттуда она ушла, пока я был на работе. Да я и не вернулся бы в этот дом после работы. Ведь я всё забыл, как ни странно. Это потом водитель меня начал доставать, когда не обнаружил её на даче.

— Куда, да куда ты дел свою возлюбленную?

— А что это вы здесь уединились? — спросила жена Андрея, заглянув на лоджию. — Нам без вас скучно. К тому же я рассказала девочкам, что ты записал сюжет, когда Ева сбежала из дома с Виталием. Народ жаждет зрелищ. Включи, Андрюшенька, пожалуйста, нам эту запись.

— Прости, друг, — обратился Андрей к Топчеводу, — я буду вынужден показать запись гостям. Глупо буду выглядеть, если начну сопротивляться. Согласись!

Мужчины покинули лоджию, и расселись по своим местам. Сердце Виталия учащённо забилось. Он знал, что ему предстоит увидеть что-то таинственное, можно даже сказать, мистическое.

Андрей включил запись. На экране телевизора появился дом Аделаиды, у окна которого клялся в любви Паша Фёдоров. Затем показали поляну с тремя лежащими на ней парнями. К одному из них откуда-то со стороны подошла рыдающая женщина. Подъехала скорая помощь. Из неё вышел Виталий, переговорил с этой женщиной и корреспондентом, голос которой был слышен, но её видно не было, так как всё это она уже сама продолжала снимать. Виталий чем-то обработал ссадины на телах лежащих парней. Потом посмотрел на экран видеокамеры и вдруг начал кричать о любви к Еве, но получил чьей-то рукой в бровь. Хозяина бьющей руки не показали. Не было показано и то, как Топчевод метелил оператора. Затем на экране появилась Ева. Выскочив из дома и перепрыгнув через обессиленного от чувств Пашку Фёдорова, лежащего у крыльца дома, она бросилась к Виталию.

— Да-да-да! — кричала она. — Я тоже тебя люблю и выйду за тебя замуж!

Виталий протянул ей руку и посадил в машину скорой помощи. На весь экран показали зад, отъезжающей машины с чётко видимыми номерными знаками. На этом запись закончилась.

Все какое-то время сидели молча.

— Прокрути запись назад, — попросил Виталий, — покажи мне ещё раз, как выглядит Ева.

Андрей прокрутил её и остановил на том кадре, где было хорошо видно её лицо.

— Ну, что, вспомнил её? — спросил кто-то из мужчин.

— Пока не вспомнил. Ты, Андрюха, сделай мне её фотку, если не трудно.

— Не вопрос, — ответил тот. — Завтра напечатаю и принесу. Принтер у меня отличный.

Присутствующие гостьи с интересом наблюдали за Виталием, но так и не поняли, почему Виталий не знает, как выглядит Ева — его возлюбленная, которую он увёз с собой куда-то в машине скорой помощи. Почему он не пришёл вместе с ней на день рождения Андрея? И вообще, что происходит с ним?

Заметив взволнованность в настроении друга, Андрей снова пригласил его выйти на лоджию.

— Не хандри. Ясно, что у того дома творилась какая-то чертовщина, на которую надо плюнуть, растереть и забыть. Люди скоро потеряют к этой истории интерес и забудут, а твоя жизнь войдёт в нормальное русло.

— Всё не так просто, — откровенно признался Виталий. — Понимаешь, я хочу встретиться с Евой. Хочу найти её, но не знаю, как.

Андрей задумался на минутку, а потом предложил:

— А ты попробуй обратиться на тот телевизионный канал, который делал этот видеорепортаж. Думаю, что его сотрудники помогут тебе её найти.

— Андрюха, ты такой наивный, — засмеялся Топчевод. — Станут они тратить своё драгоценное время и возиться с каким-то простым смертным!

— Ну, если так рассуждать, то не стоит и начинать искать Еву. Забыл, что в любви и на войне все средства хороши? Откажут тебе на телевидении в помощи, так откажут. Будем искать другой способ найти Еву.

* * *

В доме Аделаиды не происходило ничего интересного и непредвиденного. Однако напряжение внутри каждого его обитателя не спадало. Только Есения, привыкшая каждый день читать интересную книгу, теперь изнывала от безделья и была абсолютно спокойная. Она взяла в кладовке раскладушку, унесла её в сад и установила на траве. Постелила поверх неё покрывало, легла сверху и уставилась глазами в небо. По нему изредка проплывали одинокие облака. Она провожала их взглядом, рассматривала причудливую форму каждого.

— Они чем-то похожи на папину сущность — думала она, — только больше размером. А ещё они совершенно не могут думать, летят туда, куда их ветер гонит. А вот Валерик, в отличие от них, очень хитрый, умный и коварный. Стольких людей держит в напряжении! И никто из нас не может сказать наверняка, что он выкинет в следующую минуту.

Она задумалась, вспоминая фильмы с различными бестелесными сущностями, и предположила:

— Большинство бестелесных сущностей — это не упокоенные души умерших людей. Они способны видеть всё вокруг, всё понимать и думать. Умершие же тела, эти способности утрачивают. — Значит, какой из этого можно сделать вывод?

И тут же ответила на собственный вопрос:

— Можно с уверенностью сказать, что мы не думаем своим мозгом. За нас думает и всё видит душа. А наш мозг служит нам для того, чтобы архивировать, то есть запоминать знания, полученные им от души. А также руководить всеми обменными, двигательными и другими процессами в нашем организме, поддерживающими жизнеспособность телесной оболочки человека, всеми органами чувств, размножения, эндокринной системой. Похоже, что душа растёт вместе с человеком с момента его зачатия или рождения. Знания же свои, индивидуально данные ей Богом изначально, она отдаёт мозгу постепенно в соответствии с достигнутым человеком возрастом. Вот почему, покидая тело после смерти, все бестелесные сущности продолжают думать и всё видеть. Душа бессмертна.

Пофилософствовав немного, она заснула.

В это время, словно в подтверждение её мыслей о мудрости и коварстве бестелесных сущностей, Валерик понял, что ему не выгодно выставлять Дмитрия в роли сумасшедшего, иначе он никогда не выберется из психиатрической больницы, а значит, не сможет заполучить в свои руки похищенное из тайника и книгу властелинов. Теперь он решил изводить своими кознями медицинский персонал и душевно больных людей. Он незаметно пролетел сквозь замочную скважину в кабинет заведующего отделением и растёкся по потолку, напоминая мокрое пятно. Через минуту в кабинет вошёл хозяин кабинета. Валерик начал издавать звук падающих капель. Семён Израилевич поднял голову и посмотрел на потолок. Капли одна за другой отрывались от пятна и падали на пол, сливаясь в одну маленькую лужицу. Заведующий поспешил к сестре-хозяйке.

— В моём кабинете потоп, — сообщил он. — Поднимитесь этажом выше, пусть там примут меры. И вот ещё что, поставьте в кабинете таз, чтобы вода собиралась в него, а не протекала на нижний этаж. Заодно попросите санитарку собрать воду на полу.

Сестра-хозяйка бросилась в отделение, находящееся этажом выше. Нашла там свою коллегу и передала ей просьбу Семёна Израилевича. Затем бегом спустилась в своё отделение, нашла санитарку, попросила собрать воду в его кабинете, схватила таз и побежала туда сама. Всё это время заведующий чётко слышал звуки потопа, но не обращал на них внимания, а что-то писал. В дверь постучали.

— Войдите, — произнёс он.

Вошла сестра-хозяйка с тазом в руках и посмотрела на потолок.

— Где течёт? — спросила она, шаря по нему глазами.

Семён Израилевич, не отрываясь от работы, показал рукой в сторону потопа. Сестра-хозяйка, посмотрев на сухой потолок, так и осталась стоять на месте.

— В чём дело, Любовь Ивановна, — спросил заведующий, заметив боковым зрением её замешательство.

— Вы уж простите, Семён Израилевич, — произнесла она виноватым голосом, — но не могли бы вы точнее показать место протечки потолка?

Он поднял голову на потолок, но он был сухим. Тогда он посмотрел в то место на полу, где образовалась лужица, но её там тоже не было.

— Чепуха какая-то, — произнёс он, расстроившись, — я собственными глазами видел, как промок потолок. Услышал, как капают капли с него, образуя лужу. И вдруг всё исчезло!

— Может быть, всё уже высохло, — предположила Любовь Ивановна, — на улице и в помещении стоит такая сильная жара.

Семён Израилевич пожал плечами, извинился за причинённое беспокойство и вновь начал что-то писать. Любовь Ивановна перехватила санитарку в коридоре и сказала, что её помощь уже не нужна.

В этот момент уже в другом месте кабинета послышался звук падающих капель. Заведующий поднял голову и увидел на потолке мокрое пятно. Он опустил глаза и посмотрел на пол. Там образовалась небольшая лужица.

— Я всё перепутал, — подумал он про себя, — и показал сестре-хозяйке не то место. Совсем заработался.

Он снова вышел из кабинета и направился искать сестру-хозяйку. Она как раз выходила из душевой.

— Любовь Ивановна, — обратился он к ней, — я всё перепутал, протечка потолка совсем с другой стороны.

Она снова схватила таз и бегом бросилась в его кабинет. Оглядела весь потолок, но мокрого пятна на нём не обнаружила. Спустя несколько секунд вошёл заведующий. Увидев застывшую на месте сестру-хозяйку, он поднял к верху глаза, в надежде, что увидит мокрое пятно. Но не увидел.

— Можете идти, — произнёс он металлическим голосом.

Любовь Ивановна ушла. Встретив в коридоре старшую медсестру, рассказала ей о чудачествах заведующего. Та сочувственно покачала головой:

— А что вы хотите, Любовь Ивановна? Семёну Израилевичу скоро будет семьдесят пять лет. Ему уже давно пора сидеть на пенсии, а он днюет и ночует здесь. Какой мозг пожилого человека выдержит такую нагрузку?

Его мозг действительно не выдержал, когда в кабинете третий раз послышался звук падающих капель. Увидев на потолке мокрое пятно, он произнёс:

— Всё, хватит, этак можно стать пациентом собственного отделения.

Он сложил нужные бумаги в свой портфель, зашёл в ординаторскую и, сказав, что сегодня его уже не будет в отделении, отправился домой.

О случившемся с ним, он поведал своей супруге.

— Сёмочка, — заломила руки та, — бросай свою работу. Побудь хоть в старости лет со мной. Я ведь тебя всю жизнь дома видела разве что только мельком, когда ты просыпался утром, и когда ложился в постель поздно ночью.

Глава 30

Дмитрий Есипов тоже оказался смышленым парнишкой. Он решил, что ему выгодней всего вести себя в психиатрической больнице спокойно, ничего не требовать, и к своему видению серенького человечка относиться критически при общении с лечащим врачом.

— Самое главное, — решил он, — не принимать никаких психотропных лекарств.

От уколов ему в первые дни пребывания в больнице отвертеться не удавалась, а вот таблетки, которые он обязан был выпить прямо в присутствии медсестры, он ловким движением языка прятал за щёку, затем выпивал воду и быстро шёл в палату. Там он эти таблетки выплёвывал, клал в карман, а затем спускал в унитаз. Заметив, что больные, всегда принимающие таблетки, много спят, он тоже старался всё время проводить в постели, тем самым создавая видимость, что честно их принимает.

— Есипов, — пройди в ординаторскую к Сергею Ильичу, — потребовала медсестра, войдя в третью палату.

Дмитрий поднялся и поплёлся туда. Постучался, открыл дверь, поздоровался и сообщил, что пришёл к Сергею Ильичу.

— Присаживайся, — показал тот на стул. — Ну-с, рассказывай, что с тобой произошло? Зачем к нам пожаловал?

— Сам не пойму, — ответил Дмитрий. — Мне показалось, что я увидел маленького серенького человечка, ползающего по маме.

— Тебе показалось, что ты его видел, или на самом деле видел? — внимательно посмотрев на Дмитрия, спросил врач.

— Да я даже вспомнить не могу, видел я его или мне он показался. Такое впечатление, что это был какой-то бред.

— А после того случая ты его ещё когда-нибудь видел?

— Нет, больше не видел, — покачал головой Есипов.

— Ты употребляешь наркотики или какие-нибудь психотропные вещества?

— Нет.

— Травку не покуривал, грибочками не злоупотреблял в тот день?

— То, что я ничего не курил, так это точно, а грибов в тот день съел прилично, — признался Дмитрий, не поняв, о каких грибочках идёт речь. — Мы с мамой в гостях у её подруги были. На столе стояли очень вкусные маринованные грибы. Невозможно было оторваться от них.

— Как сейчас ты себя чувствуешь?

— Хорошо, только вот вялость какую-то во всём теле ощущаю и сплю много, — соврал Дмитрий.

— Это нормально, это пройдёт, — успокоил его врач. — Это от лекарств. Закончишь их пить, и вялость постепенно исчезнет.

— Доктор, а когда меня отсюда выпишут?

Врач с удивлением посмотрел на Дмитрия.

— У нас в отделении больных, не опасных для общества, насильно не держат. Если желаете получить качественное лечение, то стоит полежать здесь ещё какое-то время.

Дмитрий вернулся в палату.

— Значит, исходя из слов Сергея Ильича, я в любой момент могу покинуть это отделение? Замечательно! Завтра же попрошу выписать меня домой.

Валерик же вошёл во вкус. Он продолжил изводить медицинский персонал. В ординаторской стоял графин, на дне которого осталось немного воды. Он был сделан из гладкого, прозрачного, серовато-голубоватого стекла. Валерик влез в него, заполнив собой полость до самого горлышка. Ближе к обеду женщина — врач захотела выпить воды. Она вытащила из стола свою кружку, а затем протянула руку к графину, стоящему на тумбочке рядом с её столом. Нащупав рукой, она перенесла его на свой стол. Подставила к нему поближе кружку и взялась за ручку графина. Когда её взгляд остановился на нём, врач резко отдёрнула руку и издала тихий испуганный звук, на который никто из коллег даже не обратил внимания. Её затрясло от ужаса.

Всю ёмкость графина занимало какое-то полупрозрачное серое существо, безобразно растянувшее губы по стеклу и ворочающееся всем телом, показывая, как ему там плохо и тесно.

Женщина закрыла глаза и начала себя успокаивать:

— Я — психиатр и точно знаю, что такого наяву не бывает.

Открыв глаза, она снова взглянула на графин. В нём никого не было.

— Слава Богу! — подумала она, встала из-за стола, вышла из кабинета и отправилась на улицу, подышать воздухом и отойти от переживаний.

Через десять минут она вернулась на рабочее место и решила поставить графин на место. Пить из него ей уже не хотелось. Она снова взглянула на него. Чудовище сидело внутри. Оно корчилось, изображая муки, упиралось ладонями в стекло, словно пыталось растянуть или разрушить графин изнутри.

Как хороший психиатр, женщина по-прежнему понимала, что этого существа не может быть в принципе. Поэтому она прошла в кабинет к Семёну Израилевичу и попросила отпустить её домой.

Какие-то проблемы появились? — спросил он.

— Устала я, видно, — объяснила Софья Павловна, — доработалась до чёртиков в графине. Заведующий понимающе посмотрел на неё.

— Конечно, идите, — произнёс он, вспомнив, что происходило с ним накануне.

Софья Павловна вернулась в ординаторскую и, не глядя на графин, взяла свою сумочку, попрощалась с коллегами и вышла.

* * *

На следующий день, после празднования дня рождения, Андрей Мелихов, друг Виталия Топчевода, напечатал на принтере несколько фотографий Евы. Усевшись на диван, он пристально всматривался в черты девушки.

— Симпатичная, — сделал он вывод, — но не настолько, чтобы сходить по ней с ума. Хотя, кто знает, какая она в жизни? Фотография не всегда передаёт красоту человека.

Он отложил в сторону фотографии, взял в руку пульт телевизора и нажал кнопку. На канале заканчивались новости.

— Подробнее о новостях вы можете узнать на нашем сайте, указанном внизу экрана, — произнёс диктор.

— Так-так-так, — зачастил Андрей, запоминая его. — Как я раньше не догадался залезть на их сайт?

Он включил компьютер и отыскал его. Пошарив по его страницам, нашёл вверху слово «контакты», навёл на него курсор и щёлкнул мышкой. Открылась страничка с множеством электронных адресов, на которые можно было отправлять сообщения в зависимости от тематики. Он пробежал глазами страничку сверху вниз.

— Ага, — обрадовался он, — вот она.

Андрей остановил курсор на названии «Коротко о необычном». Рядом с названием был указан адрес электронной почты.

— Ну, что, Виталик, скажи, спасибо, что у тебя такой сообразительный и внимательный друг имеется! — произнёс он. — Начнём разыскивать твою Еву?

Войдя в свой почтовый ящик, он решил написать письмо.

— Здравствуйте, — начал он и остановился. — А что дальше? Стоит ли представляться полным именем Виталия, или это опять выльется в какой-нибудь «сенсационный материал»?

Он сидел какое-то время в задумчивости, а потом встал и набрал номер мобильного телефона друга.

— Привет, Виталик, — произнёс он. — Я тут решил написать на электронный адрес телеканала письмо от твоего имени.

— Зачем?

— Ты же хочешь найти Еву?

— Хочу.

— Вот я и пытаюсь помочь тебе в этом. Не возражаешь, если я укажу в письме твоё имя?

— А не навредит это мне?

— Был бы уверен, что не навредит, не обращался бы к тебе за разрешением. Так что принимай решение сам.

— Указывай, — согласился Виталий. — О чём писать-то будешь?

— Думаю, что стоит написать правду. Всё то, что ты вчера нам рассказал, то и напишу.

— Андрюха, мы с тобой оба врачи. Да?

— Ну, — ответил Андрей.

— Что бы ты подумал о человеке, который рассказал бы тебе такую историю, которая произошла у нас с Евой?

— Виталя, ты забыл, что уже рассказал мне эту историю, и не только мне.

— И что вы обо мне подумали?

— Честно?

— Разумеется.

— Было кое-какое сомнение в твоей вменяемости. Но ты знаешь, оно постепенно улетучилось. А сейчас мне даже самому интересно во всём разобраться. Так что, пишу правду?

— Валяй, — согласился Виталий. — Только прошу тебя, укажи в письме лишь имя, фамилию не надо. Номер мобильного телефона тоже напиши. Хорошо?

— Добро.

— Меня зовут Виталием, — продолжил писать Андрей. — Семнадцатого июня ваш телеканал показал в новостях видеоматериал о том, как за руку девушки в одном селе Московской области боролось множество парней. Девушку ту звали Евой. В тот день увидеть вашу передачу по телевидению я не мог, так как находился на дежурстве. Друзья показали мне её в записи. Оказывается, Еву увёз с собой врач скорой помощи, как известно, с её согласия. Я — и есть этот самый врач. Но всё то, что я увидел в записи, шокировало меня. Я совершенно не помню этих событий. Не помню девушку по имени Ева. И что увозил её с собой, тоже не помню. Не пойму, куда она подевалась, если находилась со мной. Должен признаться, что водитель скорой помощи, с которым я работал в тот день, уверяет, что всё это происходило на самом деле. Объяснить потерю памяти именно на события, показанные вашим каналом, я не могу. Прошу, если есть возможность, сообщить, где находится сейчас Ева. В том доме, который был показан в вашем видеоматериале, она не проживает. Его хозяйка сказала, что девушка зашла к ним на пять минут, чтобы провести социологический опрос. Она готовит материал для дипломной работы.

В конце письма Андрей указал контактный номер телефона своего друга.

* * *

На телеканале вновь состоялось совещание по поводу непонятных событий в том селе, где проживала Аделаида Семёновна. Сотрудники по очереди доложили о том, что связались с уфологами, экстрасенсом, медиумом, специалистом по паранормальным явлениям, известным психиатром. Обговорили с ними проблему и назначили день выезда в село.

— Позвольте сделать сообщение, — попросил сотрудник, заглянув в кабинет.

— Пожалуйста, — разрешил руководитель.

— Вчера на свой электронный адрес мы получили письмо от врача, который увёз с собой в карете скорой помощи девушку Еву.

— У-у-у, — загудели все восхищённо.

— Он сообщил, что не помнит событий, показанных по телевидению.

— Как это не помнит? — удивился кто-то вслух. — А куда же тогда он дел Еву?

— С просьбой, помочь отыскать её он и обратился к нам. Давайте я зачитаю всё письмо.

Когда письмо было прочитано, в кабинете стояла тишина.

— Я сомневаюсь, — опять начал говорить сотрудник с листком бумаги в руке, — надо ли ему отвечать, или сделать вид, что его письмо нас не заинтересовало? Ведь мы всё равно не знаем адреса Евы.

— Ответить придётся, — произнёс руководитель, — но позже. Сначала необходимо обсудить его письмо со всеми теми, кого мы пригласили разобраться в событиях, происходящих в том селе. Думаю, они сами захотят встретиться с этим врачом.

Глава 31

Ева всё чаще стала думать о враче скорой помощи. На память приходили те сумасшедшие чувства к нему, которые нахлынули на неё в момент избиения им оператора. Тогда они сладкой судорожной волной пронеслись по её телу и ударили в голову. Казалось, голова разлетится на части, если она немедленно не бросится в объятия этого сильного и красивого мужчины. Сейчас она была уверена, что больше никогда и ни с кем не испытает такой страсти. Она каждый день ждала, когда врач отыщет её и скажет, что произошедшее с ними было не каким-то непонятным временным помешательством, а настоящим осознанным чувством. Девушка постоянно прислушивалась, не звонит ли телефон. Надеялась, что доктор будет искать её в бабушкином доме. А бабуля или Есения сообщат ей об этом. Время шло, но телефон молчал. Она сама звонила сестре, спрашивала о том, как она и другие обитатели дома поживают? Спрашивала о Валерике, но спросить о докторе стеснялась. Та, в свою очередь, видя, что сестра о нём не вспоминает, не стала говорить, что он разыскивал её. По её мнению, это сообщение могло расстроить сестру и напомнить о том, что с ней произошло. Напрасные ожидания измучили Еву. Теперь она ругала себя за то, что покинула дачный дом, в который её привёз врач. От переживаний глаза девушки потухли, щёки впали, под глазами проявилась синева.

— Здорова ли ты, доченька? — каждый раз спрашивала Нина, возвращаясь с работы.

— Всё нормально, мама, — отвечала та и уходила в свою комнату.

Нина видела, что с Евой что-то происходит. Иногда она подходила к ней и пыталась разговорить, но дочь была немногословна, в душу к себе не впускала. С подругами она тоже перестала общаться. Сидела дома и ждала своего мужчину. На расспросы по телефону о телесюжете с её участием Ева отвечала уклончиво.

Подружки, общаясь друг с другом, шутливо называли Еву телезвездой, и вовсе не собирались оставаться в неведении. Им непременно хотелось узнать, как Ева оказалась в том селе, и куда она сбежала с врачом скорой помощи? Сговорившись, они нагрянули к ней в гости днём, когда мать её была на работе.

Удивлённая их бесцеремонным приходом без предупреждения, девушка сначала не хотела открывать дверь. Но потом передумала. Подруги весело ввалились в квартиру. Увидев, как Ева выглядит, сделали серьёзные лица.

— Рассказывай всё! — потребовала Лена.

— Что вы хотите от меня услышать, — печально спросила Ева, — как я опозорилась на всю страну и осталась ни с чем?

— Что значит ни с чем? — спросила Юля.

— А то и значит, что ни с чем, — взволнованно ответила она. — Сначала бросилась к врачу скорой помощи в объятья, а через час сама же от него и сбежала.

— Сбежала-то, зачем? — не поняла Ирина.

— Сама не знаю! Сбежала и всё!

— А он что, тебя даже удерживать не стал? — с презрительной интонацией в голосе спросила Лена.

— Да он на работе был, когда я сбегала.

— Так возьми и вернись обратно туда, откуда сбежала, — посоветовала Ирина.

— Это исключено, — категорично заявила Ева. — Если бы я нужна была ему, он нашёл бы меня сам. Да и дорогу в тот дом я уже не смогу отыскать.

— А он знает твой адрес или номер телефона?

— Да он даже никогда раньше не видел меня, так же, как и я его!

— Что, серьёзно? — хором прокричали девушки.

— Тогда почему ты сбежала куда-то с незнакомым мужиком? На тебя это не похоже, Евка!

— Хоть убейте, не знаю! — с чувством всплеснула она руками. — Внезапно увидела его и влюбилась. Вы же слышали, как он признавался мне в любви и звал за себя замуж.

— Слышали, — дружно подтвердили подруги.

— Только теперь совсем всё стало непонятным, — заговорила Лена. — Если вы с ним прежде не были знакомы и даже имён друг друга не знали, то почему он так страстно просил тебя выйти за него замуж, в любви признавался?

— Хм, — хмыкнула Ева, — а я, почему бросилась в его объятия, не зная его имени, вас не интересует?

— Вот-вот, — подхватила Юлька, — хотелось бы понять!

— Вы обратили внимание на то, каким он был красивым и притягательным? — спросила Ева.

— И не только красивым! — бросила Ира. — Я бы за таким тоже убежала хоть на край света.

— Я и не подозревала, что у меня такие легкомысленные подруги! — закатила глаза Юлька.

— Что делать-то теперь будешь? Сидеть и ждать?

— А что ещё мне остаётся делать?

— Знаешь что, подруга? — разозлилась Ирина. — Под лежачий камень вода не течёт. Попытайся сама его разыскать!

— Верно, Ева, попытка — не пытка! Узнай, на какой станции скорой помощи он работает.

— Да что смеяться, девочки! — вспылила Ева. — Предположим, я узнаю, где он работает, а дальше что? Кого я буду там спрашивать? Я же даже имени его не знаю!

— Что ты зацепилась за его имя? — взвинтилась Ирина. — Можно подумать, что нет другого способа с ним связаться? Позвони и скажи, что когда доктор приезжал по вызову к тому дому, где ты находилась, то оставил… Короче, сама придумай, что он мог оставить. Спроси его фамилию и как зовут. Да дату вызова не забудь назвать.

— Не дадут они ей его данные, — твёрдо произнесла Юлька.

— Почему?

— Да у него после этого показа по телевидению, вероятно, столько развелось поклонниц, что скорая помощь не успевает отвечать на их звонки.

— Скорее всего, так оно и есть, — согласилась Ирина. — Тогда просто оставь для него свой номер телефона.

— Да-да, верно, — одобрила Юля! — И не забудь сообщить своё имя. Думаю, если он будет заинтересован во встрече с тобой, то на имя сразу же отреагирует и откликнется.

— Ева, ты так и не рассказала нам, как ты оказалась в том селе и доме? — тихонько постукала её по плечу пальцами Юлька. — Мы же с тобой встречались накануне, ты не говорила, что собираешься туда ехать.

— Есения гостит там у нашей бабушки, — начала объяснять она, — вот я и рванула с утра её навестить.

— Ладно, Ева, кончай хандрить! Собирайся и пошли с нами в кафешку, посидим, отдохнём, поболтаем.

— Нет, девочки, я не пойду, что-то совсем нет сил.

— Ну, тогда пока, — попрощались девчонки, и направились к выходу.

* * *

В одиннадцать часов дня в карете скорой помощи Виталий Топчевод вёз в районную больницу женщину с подозрением на инфаркт. Вдруг он почувствовал в кармане брюк виброзвонок своего мобильного телефона. Он быстро сунул руку в карман, отключил телефон, чтобы не отвлекал его, и вновь продолжил оказывать помощь женщине, находящейся в тяжёлом состоянии. Когда машина подрулила к приёмному отделению, и Виталий сдал свою больную на попечение медиков больницы, то включил телефон и проверил, кто ему звонил. Номер ему не был знаком. Обычно по таким номерам он не перезванивал. Но сейчас он ожидал звонка от телеканала и нажал кнопку вызова.

— Здравствуйте, — произнёс он, когда ему ответили. — Вы звонили мне минут двадцать тому назад, а я не смог вам ответить сразу. Был занят.

— Вы — Виталий? — спросил его мужской голос.

— Да.

— Вы обращались к нам на телевидение за помощью?

— Да-да-да, — зачастил Топчевод. — Вы хотите сообщить, где я могу найти Еву?

— Сделать этого мы пока не можем, но предлагаем вам встретиться с группой экспертов у того дома, у которого вас снимали. Они попытаются раскрыть тайну происходящих там паранормальных явлений.

— Извините, я не хочу больше участвовать ни в каких ваших передачах, — категорично заявил Виталий. — Мне уже предыдущая популярность здорово подпортила жизнь.

— Алло! Алло! Не отключайте связь, пожалуйста, — быстро проговорил собеседник, — я уверен, что мы поможем вам найти девушку. Сотрудники работают над этим вопросом. Уже известно, что она живёт в Москве и на какой улице. Но номер дома и квартиры мы пока не знаем. К тому же у вас есть право диктовать нам свои условия, при которых можете согласиться на встречу с экспертной группой. Мы можем вообще не снимать вас, снимать в маске или с затемнённым лицом. Возможен показ вашей верхней части туловища сзади во время разговора с кем-либо. Подумайте, пожалуйста, и перезвоните мне в течение двух часов. Нам необходимо определиться с порядком ведения съёмок на месте, которые будут производиться завтра. В десять часов утра мы рассчитываем быть уже на месте.

Эти отведённые ему два часа превратились для Топчевода в кошмар. Он не знал, что ему делать, идти на встречу с экспертной группой или нет? Умом, как врач, он понимал, что второе появление его на телеэкране в какой-то сомнительной и мистической передаче, окончательно подорвёт его репутацию и выставит перед знакомыми и коллегами полным идиотом и дураком. Но желание, найти Еву, становилось с каждым днём всё сильнее и сильнее. Он не выдержал, позвонил Андрею и рассказал о беседе с работником телеканала по телефону.

— Андрюха, выручай! — взмолился он. — Я, как лось в брачный период, ничего не соображаю. Подскажи, стоит соглашаться на встречу со съёмочной группой и их экспертами?

— Виталя, не пытайся переложить на меня ответственность за последствия этой встречи, — ополчился на него друг. — Ты уже большой мальчик и должен сам принимать за себя решения.

— Не злись, — попросил Топчевод друга. — Лучше скажи, как бы ты в такой ситуации поступил?

— Ну и хитрый же ты жук! — обиделся Андрей. — Не мытьём, так катанием пытаешься заставить меня принять за тебя решение! Хочешь услышать моё мнение? Пожалуйста! Я бы на твоём месте пошёл! Даже, если ты не найдёшь свою девушку, так хотя бы сможешь разобраться в том, что с тобой происходило на том месте. Я-то, Виталик, в стационаре работаю! А вот тебе, возможно, ещё не раз за время твоей трудовой деятельности на станции скорой помощи, придётся побывать на том злополучном месте. И кто знает, что ещё может там с тобой приключиться. Но имей в виду, это моё мнение, и тебе я его не навязываю! Никаких советов тебе тоже не даю. Думай, друг, думай сам!

Заканчивались два часа, отведённые Топчеводу сотрудником телевидения для принятия решения по поводу встречи с экспертной группой.

— Седьмая бригада, на выезд, — произнёс диспетчер станции скорой помощи и назвал адрес.

Виталий отключил свой мобильник, сунул его в пиджак, висевший в шкафу на станции, чтобы не было соблазна позвонить, и пошёл к машине.

— Всё! — решил он. — Пора прекращать хандрить! Сбежала, так сбежала. Прощай, Ева!

До самого утра Топчевод не доставал мобильник из кармана пиджака. А по дороге домой включил его и проверил входящие звонки. Их было целых двенадцать. Не дождавшись сообщения от Виталия, сотрудник телевидения много раз пытался ещё раз договориться с ним, но так и не смог дозвониться.

Глава 32

Покинув квартиру Евы, её подруги отправились в кафе. Сделали заказ и стали горячо обсуждать то, что услышали от неё.

— Как вы думаете, девочки, — обратилась к подругам Елена, — Ева будет, искать своего врача или нет?

— Я думаю, что не будет, — уверенно сказала Ира.

— Я почему-то тоже так думаю, — согласилась с ней Юлька. — Она слишком гордая.

— Ага, и ещё упрямая. Зачахла уже от тоски, а искать его не хочет.

— А давайте попробуем сами его найти! — предложила Ирина. — Нам ведь всё равно делать нечего.

— Да я-то не против, только с чего мы начнём этот поиск?

— Элементарно! — бросила Ирина. — Название села я помню.

— И я помню, — подхватила Елена.

— Тогда сейчас идём ко мне, смотрим карту Московской области, находим его, а завтра утром отправляемся в дорогу! — предложила Ирина. — Согласны?

— М-м-м, — капризно замычала Лена. — Только давайте поедем не рано. Я люблю подольше поспать!

— Про раннюю поездку никто и не говорит. Но, если туда надо будет ехать на электричке, то лучше ехать пораньше, где-то до одиннадцати часов. Если я не ошибаюсь, они после этого времени часа два не ходят.

Обсудив все детали поездки, девушки расплатились и пошли к Ирине домой. Она достала с полки карту, развернула её на журнальном столике, и начала искать нужное село.

— Ты что так долго висишь над картой? — не выдержала Юлька.

— Что-то никак не могу на ней сориентироваться.

— Подвинься!

Юля встала рядом и тоже уткнулась взглядом в карту.

Крутила, поворачивала её.

— Ленка, иди сюда, — позвала она подругу. — Ты у нас — ботаник. Тебе и карта в руки.

Девушка тоже начала искать нужное название.

— Вот оно! — ткнула пальцем в карту Ирина. — Далековато до него тащиться, прикиньте! Минуточку, давайте поглядим в Интернете расписание электричек.

Девушка села за компьютер, включила его и взяла в руки мышку.

— Так, смотрим нужное направление, — задумчиво произнесла она и ткнула пальцем в экран. — Вот в это время и поедем. Ну, что! Где утром встречаться будем? У станции метро или на вокзале?

— Давайте у входа в наше метро, — предложила Юлька, — так мы точно не потеряемся, а потом вместе пойдём на электричку.

Около девяти часов утра девушки уже сидели в ней. Всю дорогу размышляли, как будут искать станцию скорой помощи?

— Помните, Ева говорила, что скорая помощь в село приехала к ним из какого-то города? — спросила Лена.

— Ну.

— Так что готовьтесь, возможно, из села нам ещё придётся ехать в этот город.

Услышав название нужной станции, девушки направились к выходу. Электричка остановилась. Подруги вышли из неё и стали смотреть по сторонам.

— А дальше, куда идти? — растерянно спросила Юлька.

— Серёга, — крикнул пробегавший мимо мальчик, — к нам опять телевидение приехало! Гони за мной!

Мимо девушек по пыльной дороге медленно прополз автобус с надписью «телевидение». Услышав это, проходящая мимо пожилая женщина проворчала:

— Небось, опять парни у дома Аделаиды дерутся за её внучку.

— Девочки, пойдёмте за этим автобусом, — предложила Ирина. — Мне кажется, нас ждут очень интересные события. Слышали, что сказала женщина?

Подруги быстрым шагом направились вслед за автобусом.

Пока он медленно полз к дому Аделаиды по ужасной дороге, дети и молодёжь, выскочили на улицу и стали тоже сопровождать его. Автобус остановился на поляне. Из него с важным видом вышли люди. Одни из них — из сумочек, другие — из пакетов, третьи — из коробок, достали какие-то приспособления и разошлись по поляне. Ярко накрашенная женщина лет сорока, держа в руке проволочную пружину с прямым концом, пошла к калитке. Мужчина во всём чёрном, держа в обеих руках по одной согнутой под прямым углом проволоке, важно вышагивал по поляне. Свободные концы этих проволок, то сближались друг с другом, то расходились в разные стороны. Публика затаилась, неслышно было даже шёпота.

В это время Лена ощутила рядом с собой приятный запах мужского одеколона.

— Оказывается, сельские парни обладают хорошим вкусом, — подумала она и обернулась.

Позади её стоял тот самый доктор, которого они приехали искать. Лена наклонилась к уху Ирины.

— Посмотри, кто стоит за мной, — шепнула она.

— Та обернулась и машинально ущипнула Юлю.

Та дёрнулась и посмотрела на Ирину. Подруга кивнула ей головой назад.

— Обалдеть, — с восторгом прошептала Юлька. — Что будем делать?

Но Лена уже её не слушала. Она подвинулась ближе к доктору и позвонила Еве. Когда та ответила, она негромко, но чтобы врач слышал, произнесла чётко:

— Ева, я стою рядом с врачом скорой помощи, который куда-то тебя увозил. Ему передать что-нибудь от тебя?

Услышав это, он выхватил из руки девушки мобильник:

— Я люблю тебя, Ева! Выходи за меня замуж! — громко выкрикнул он, и сам обалдел от своего поступка.

Связь прервалась.

Оператор быстро перевёл камеру на врача. Тот схватил Юльку за руку и крикнул:

— Бежим!

Ирина с Леной поспешили за ними. В метрах тридцати от толпы стояла его машина. Виталий и девушки влетели в салон и уехали. Минуты через три он остановил машину и посмотрел на девчат.

— Вы вместе с Евой учитесь? — спросил он.

— Да, — хором ответили те.

— Где она сейчас находится?

— Дома.

— Я должен её увидеть, — усталым голосом произнёс он.

— А можно вас спросить, — с хитренькой улыбкой на лице произнесла Юлька.

— Спрашивай.

— Вы, правда, любите Еву?

— Думаю, что люблю.

— И хотите на ней жениться? — вклинилась Ирина.

— Женюсь, если Ева согласится, — ответил он решительно. — Так вы устроите мне с ней встречу?

— Как девочки, устроим? — спросила Лена, переводя лукавый взгляд с одной подруги на другую.

— Ладно, поехали, так уж и быть, поможем влюблённому мужчине, — согласилась Юля.

Они перезнакомились и тронулись в путь. В салоне автомобиля играла приятная музыка, а Ирина в это время в мобильном набирала текст сообщения Еве:

— Твоего врача зовут Виталием. Сейчас мы с ним едем к тебе. Приведи себя в порядок, лахудра.

* * *

Аделаида Семёновна опять потеряла покой. Съёмочная группа с какими-то экспертами и своими приспособлениями всё ближе и настойчивее продвигалась к её калитке. Все домочадцы заперлись в доме и зашторили окна, по привычке наблюдая за происходящим на улице в щелочки из-за штор. Карат на появление посторонних людей никак не реагировал.

Ярко накрашенную женщину и мужчину в чёрной одежде их собственные приспособления привели к одной точке под калиткой. Они наперебой стали рассказывать на камеру, что именно здесь установлен замок для какой-то защиты.

— Поясните, пожалуйста, о какой защите идёт речь, спросила корреспондент.

— В этом доме кого-то боятся и установили защиту, — пояснила женщина. — Скорее всего, это сделал какой-нибудь экстрасенс.

— Или маг, — добавил мужчина в чёрном одеянии.

— Хотелось бы поподробнее узнать, как она устанавливается, — попросила корреспондент.

— Мы не разглашаем своих тайн и тайн наших коллег по «цеху», — отрезала экстрасенс.

— Я тоже считаю, что это недопустимо, — вклинился мужчина.

Оператор перевёл камеру на дом.

— Мало тебя потрепал врач скорой помощи, — рассердилась на него Аделаида Семёновна.

В это время двое мужчин напротив калитки установили аппаратуру, в состав которой входили камеры, монитор и ещё какие-то чёрные ящики. На мониторе появилась какая-то рябь, а затем изображение. Что-то запищало внутри него. Оба мужчины одновременно ткнули пальцем в экран.

— Смотри!

На нём показался еле видимый контур какого-то существа, висящего в воздухе. Оно спокойно наблюдало за всем происходящим. Оператор сразу же перевёл камеру на монитор, немного поснимал изображение на нём, а затем перевёл её вверх, примерно в то место, из которого на монитор выводилось изображение бестелесной сущности. Но там никого не было.

— Как вы видите, — сказала в микрофон корреспондент, мы с вами существуем в одном мире с невидимыми бестелесными сущностями. Простым глазом их невозможно увидеть. Только такая умная аппаратура способна их нам показать. В это время, словно обидевшись, эта сущность приобрела серый вид.

— А-а-а! — пронеслось в толпе зрителей.

Существо попозировало немного в воздухе под возгласы толпы и снова стало невидимым.

— Ты успел его снять? — спросила корреспондент оператора.

— Да.

— Как вы заметили, наш экстрасенс и маг были правы. Люди, проживающие в этом доме, скорее всего, поставили вокруг дома защиту от этой сущности. Они знают об её существовании и боятся её козней. Сейчас мы попробуем пригласить их сюда и пообщаться.

Она стала стучать в калитку. Карат предательски молчал.

— Не надо, остановила их экстрасенс. Они не выйдут к вам.

— Да-да, — подтвердил маг, — их надо оставить в покое. Если здесь установлена защита, значит, они не переступят через неё.

— Что вы можете сказать об этой сущности? — спросила корреспондент экстрасенса и мага?

Те попросили тишины, встали лицом к дому и направили на него свои ладони. Постояли минут десять, держа в напряжении съёмочную группу, зрителей и обитателей дома.

— Эта информация от меня закрыта, — сообщила экстрасенс.

— Я тоже могу подтвердить, что информация об этих людях и бестелесной сущности никому не доступна.

— Шарлатаны они! — выкрикнул кто-то из толпы. — Никакие они не экстрасенсы и не маги.

— У вас есть, что ответить сельчанам на их обвинения в ваш адрес? — зацепилась корреспондент за мнение крикнувшего сельчанина.

— Конечно, есть, — спокойно ответил маг. — Согласитесь, ведь я просто мог солгать и придумать что-нибудь. И никто из вас не смог бы опровергнуть мои слова или подтвердить. Но я сказал правду. Простите, что не оправдал ваших ожиданий.

Затем корреспондент обратилась к толпе и спросила, не хочет ли кто-нибудь рассказать о невероятных событиях, происходящих на поляне у этого дома?

Желающей оказалась только одна женщина. Она подошла к корреспонденту и о чём-то тихонько стала с ней разговаривать без камеры. Вскоре в автобус загрузили всё оборудование, посадили эту женщину. Члены экспертной группы и работники телевидения тоже расселись по местам и тронулись в путь. Куда съёмочная группа повезла селянку, никто так и не понял.

В доме Аделаиды все вздохнули облегчённо.

— Сколько ещё нас будет мучить это телевидение? — проворчала Аделаида. — Никакого покоя от него нет.

— А Валерик опять не упустил возможности покрасоваться перед народом, — съязвила Анна.

Глава 33

Когда Ева услышала в трубке голос Виталия, снова кричащего о любви к ней и просьбе выйти за него замуж, она тут же отключила связь. Ей показалось, что с ней снова приключился тот мистический кошмар, во время которого она сбежала из дома бабушки. Девушка не понимала, почему ей сначала позвонила подруга, сообщила, что находится рядом с врачом скорой помощи, и вдруг в трубке послышался его голос.

— Как Лена могла оказаться рядом с ним? — гадала Ева.

Всё это ей казалось неправдоподобным. Но, когда на её мобильный пришло СМС от Ирины, она сразу начала приводить себя в порядок. И вовсе не потому, что стопроцентно поверила в реальность происходящего, а так, на всякий случай. Вдруг мужчина, которого она ждала столько дней, действительно её найдёт. Она положила на столешницу трельяжа всю имеющуюся в доме косметику и принялась за дело. Не то, что бы ей хотелось сделать из себя яркую красавицу, нет. Ей просто хотелось скрыть синеву под глазами и придать коже лица здоровый вид. Но при этом, словно искусный визажист, она накладывала косметические средства на лицо. Через полчаса глаза уже сияли живым блеском, кожа на лице и вокруг глаз приобрела здоровый вид. А впалые щёки покрылись нежным, едва заметным румянцем. Несколько прикосновений к ресницам щёточкой с удлиняющей тушью ещё более подчеркнули красоту её глаз. Почти естественного цвета помада прибавила губам нежности и красоты. Она смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, что видит своё отражение в нём. Ева перестала волноваться и приготовилась соблазнять, чего прежде она никогда не делала. Она не сидела спокойно, а ходила по квартире, периодически останавливаясь перед зеркалом, чтобы полюбоваться собой. Ей так хотелось позвонить Ирине и расспросить подробно о том, как она с подругами оказалась рядом с Виталием, но не решалась. Наконец снова пришло СМС:

— Готовься, через пять минут будем у тебя.

Вот тут-то её заколотило! Так заколотило, что зуб на зуб не попадал. А через слой наложенной косметики стала просвечивать бледность. Ева вздрогнула, когда в прихожей раздался звонок.

— Так, считаю до пяти и только потом иду открывать дверь, — решила она и начала считать.

Через несколько секунд кровь ударила ей в лицо, но смотреть на то, как она стала выглядеть, уже не было времени. Девушка открыла дверь. За порогом стоял незнакомый молодой блондин с букетом цветов в руке. Позади него жались друг к дружке подруги и наблюдали за реакцией странной парочки.

— Я совсем не помню его, — первым делом подумала Ева.

— Нас собираются впускать в квартиру? — не выдержала Юля, когда визуальное знакомство в дверях затянулось.

Ева встрепенулась и пригласила всех войти. Виталий протянул ей букет.

— Это вам, — произнёс он, по-прежнему не сводя глаз с Евы.

Она пригласила всех в комнату. Когда все расселись на диван и кресла, Виталий признался:

— Я совсем не помню вас. Но вы даже прекраснее, чем я ожидал.

Ева засмущалась.

— Как вы нашли меня? — спросила она Топчевода.

Я пришёл к тому дому, от которого когда-то увёз вас с собой. Туда опять приехало телевидение. Слышу, рядом со мной девушка говорит вам по телефону, что она стоит рядом со мной и спрашивает, не передать ли мне от вас что-нибудь. Я машинально выхватил из её рук мобильный и начал объясняться вам в любви. Оператор телевидения мгновенно навёл на меня камеру. Мы с вашими подругами быстренько убежали, сели в машину и махнули сюда.

— А вы-то там как оказались? — спросила Ева, переведя удивлённый взгляд на подруг.

Но увидела, как они на носочках одна за другой крадутся к выходу.

— Стоять, предатели! — шутливо приказала она. — Вы хотите, чтобы я снова с ним куда-нибудь сбежала?

— Пока-пока! — помахали они ей, и вышли из квартиры.

Ева поднялась с дивана, достала из шкафа вазу для цветов и пошла в кухню, наливать в неё воду.

Проходя мимо зеркала в прихожей, на мгновение остановилась и посмотрела в него.

— Неужели это я? — не поверила она своим глазам.

На неё смотрела восхитительная прелестница с её чертами лица.

— Теперь я понимаю, как выглядит девушка, о которой говорят, что она кровь с молоком, — подумала она, поворачивая голову из стороны в сторону. — Просто магия какая-то!

В этот момент на мобильник, лежащий на журнальном столике, пришло СМС от Ирины. Она взяла в руки телефон и прочитала:

— Ты выглядишь на все сто!

Ева улыбнулась, вернулась в комнату, поставила вазу с цветами на стол и присела на диван рядом с Виталием. Он придвинулся к ней, обнял за плечи и робко положил её голову себе на грудь. Сидели они молча, не шелохнувшись, слушая биение сердец друг друга. Они говорили за них. Звонок в дверь нарушил их покой. Пришла Нина Павловна. Она взглянула на дочь и с удивлением спросила:

— Это ты?

— Тс-с-с! — приложила Ева палец к губам. — У меня гость.

— Кто он?

— Виталий — врач скорой помощи, с которым я сбежала от бабушки.

Нина улыбнулась, вспомнив, что обещала сделать с ним при встрече.

— Ну, давай, знакомь нас!

Виталий поднялся с дивана, когда Нина Павловна вошла в комнату. Поздоровался, смело представился ей и, чтобы не было никаких осложнений в общении с ней, сразу сообщил, что пришёл к Еве исключительно с серьёзными намерениями.

* * *

Когда последний раз приезжало телевидение, мать Дмитрия, тоже побывала на поляне перед домом Аделаиды. Она собственными глазами видела серенького человечка, летающего в воздухе. Теперь женщина ни на минуту не сомневалась в том, что и Дмитрию он не почудился.

— Что же я, дура, наделала? — причитала она. — Собственного сына ни за что, ни про что, в психушку затолкала. Да он теперь от неё всю жизнь не отмоется!

Она тут же собралась и поехала в психиатрическую больницу. Для беседы с ней вышел лечащий врач.

— Доктор, — обратилась она, — отпустите, пожалуйста, моего сына домой. — Ему этот серенький человечек вовсе не показался. Он существует на самом деле. Вчера я его собственными глазами видела.

Наследственные психические расстройства психиатры встречают довольно-таки часто. Поэтому он спокойно спросил:

— Вы его первый раз видели или приходилось наблюдать и раньше?

— Вчера видела впервые, — призналась она. — Он среди белого дня позировал в воздухе перед сельчанами.

— Понятно, — сказал доктор. — А у психиатра вы давно на учёте состоите?

— Кто? Я? — не поняла Валентина.

— А с кем же я разговариваю?

— Я никогда не обращалась к психиатру, — уверено заявила женщина. — Надобности такой не было.

— Похоже, появилась, — объяснил доктор. — Мой вам совет: не тяните время, а быстрее к нему обратитесь.

Валентина растеряно захлопала ресницами, поняв, как подставила себя своей откровенностью.

— Я хочу забрать сына домой, — пояснила она, — сегодня же.

— Нет проблем. Ждите. Он скоро выйдет к вам. Ваш сын и сам просил его отпустить.

Ждать пришлось более часа, прежде чем в дверях появился Дмитрий. Он был угрюмым и неразговорчивым.

— Сынок, ты всё ещё обижаешься на меня? — спросила Валентина виноватым голосом.

— Я бы с тобой никогда так не поступил, — произнёс он, не глядя на мать.

Приехав домой, Дмитрий заперся в комнате. Он вновь оказался в плену у серой сущности. Эта тварь уже полчаса сидела в нём и мучила своими разговорами.

— Не медли ни секунды, — говорила она вслух его ртом, — иди в тот дом, где ты прочитал в названии книги своё имя. Ты — избранный. Ты должен забрать эту книгу и начать читать прямо в том доме. Она подскажет, что ты должен делать. И потребуй от старухи, чтобы она отдала тебе то, что стащила из моего тайника. Ответь мне.

Пока сущность говорила ртом Дмитрия, он сам не мог сказать то, что думает. Но, когда она останавливалась, такая способность к нему возвращалась.

— Если ты не отстанешь от меня, — обратился он к сущности, — я сам отправлюсь в психушку, и залягу там надолго. А ты снова будешь развлекать там больных. Кстати, я заметил, что тебе это нравится.

— Тогда я никогда не покину твоё тело, — пригрозила сущность.

— Да, пожалуйста, — согласился Дмитрий, — с тобой мне даже веселей. Есть с кем поболтать. Надеюсь, ты заметил, что я не боюсь тебя.

— А ты и не должен меня бояться, — ответила сущность. — Это я произвёл тебя на свет.

— Иди ты! — с издёвкой выкрикнул Дмитрий. — Тогда, почему я не летаю, как ты?

— Время ещё не пришло, мой мальчик, — объяснила сущность. — Вот, когда умрёшь, то, возможно, тоже будешь летать, как я, если не успеешь закончить свои дела на земле.

— А ты тоже был человеком?

— Был. Недавно я узнал, что ты мой сын, а значит, сможешь закончить то, что я не успел при жизни.

У Дмитрия перехватило дыхание от такой наглости.

— Ты эти байки расскажи кому-нибудь другому, — с трудом произнёс он. — Мой отец жив и находится далеко отсюда.

— Тот человек, который воспитывал тебя, не приходится тебе отцом. Не веришь, тогда спроси у своей матери!

— Да нет, лучше ты слетай к ней и сам её об этом спроси, — предложил Дмитрий.

— Не хитри! Ты же уже понял, что я могу разговаривать только тогда, когда нахожусь в теле другого человека.

— А ты так же нагло влезь в её тело и общайся с ней, как со мной.

— Не получится в неё вселиться, она не относится к роду властелинов.

— К роду кого?

— Властелинов.

— Ах, так значит, ты ещё и властелин? — с иронией спросил молодой человек.

— И ты им сможешь стать, если не будешь упрямиться. Неужели ты не понял, что не случайно смог прочитать своё имя на книге, написанной на неизвестном тебе языке?

Дмитрий призадумался. Этот факт действительно для него был загадочным. Сущность ждала, когда он снова заговорит.

— Чем же ты, как властелин, занимался при жизни?

— Жил, как все нормальные люди. Имел жену, двоих дочерей. Работал инженером.

— Тогда, почему ты себя считаешь властелином?

— Мы с тобой оба относимся к роду властелинов. На земле существует шестьсот шестьдесят шесть таких родов. В зависимости от того, кого во всех этих родах, вместе взятых, больше на судный период, мужчин или женщин, власть того пола и устанавливается на земле.

— Ничего не понял, — разозлился Дмитрий, — ты можешь изъясняться точнее?

— А что тут непонятного? Если мужчин больше, значит, все мужики мира властвуют над женщинами. Если окажется женщин больше, значит, они будут повелевать нами во всех областях человеческой жизни.

— Ну, ты загнул! Кто же из мужиков отдаст власть бабам?

— Глуп ты, парень! Это не будет от нас зависеть. Если женщин окажется больше, то информационное поле земли само перепрограммирует наше сознание. И мы вынуждены будем находиться под их гнётом, как сейчас они находятся под нашей властью.

— Нет, я на это не согласен, — категорически заявил Дмитрий.

— Вот именно поэтому я и прошу тебя отправиться в дом своей бабки Аделаиды Семёновны и забрать у неё то, о чём я уже, столько раз просил тебя. Иначе быть тебе всю жизнь подкаблучником!

— Что-то не верю я в твои байки! Ты-то сам помнишь, чтобы нами когда-нибудь управляли женщины?

— Нет, я не помню. Но матриархат на земле уже бывал и есть в некоторых странах. И амазонки существовали, которые уничтожали мужчин. А мы правим женщинами только потому, что мужчины — властелины более эффективно ведут борьбу за свою численность, выживание и владение книгами властелинов и их защитой. Как видишь, даже после смерти.

— Какой защитой? — поинтересовался Дмитрий.

— У всех властелинов мира защиты разные, в зависимости от их вероисповедания и обычаев, но они у всех есть. Мою защиту у меня выкрала моя мать. Она хотела, чтобы моя младшая дочь стала властелиной и поборолась за права женщин в человеческом обществе. Ты должен выкрасть её или отобрать у бабки.

— Ты толком объясни, как эта твоя защита выглядит? — вскипел Дмитрий. — А то ходишь вокруг да около!

— Я не имею права произносить это вслух. Я сейчас постараюсь вложить это понятие в твой мозг, но ты не произноси то, что поймёшь, иначе тёмные силы узнают, что является нашей защитой, и похитят её.

— Какие ещё тёмные силы? — возмутился Дмитрий. — Не слишком ли много всякой ерунды ты навыдумывал?

— В том же мире, в котором живут люди, существует ещё один мир — невидимый. Его населяют бестелесные сущности — невидимые. И они способны вредить человечеству.

— Примерно, как ты, да? — с иронией спросил Дмитрий. — Залез в меня и превратился в паразита. Достал уже!

— Я помощи твоей прошу, ради всех нас — мужиков.

Сущность обиделась и замолчала. А Дмитрий вышел из своей комнаты и направился в кухню. Там Валентина готовила ужин.

— Мам, — обратился к ней Дмитрий, — мне кое-кто сказал по секрету, что мой отец, который воспитывал меня, вовсе не мой биологический отец.

У женщины обмякло тело, и она чуть не рухнула на пол.

— И кто же тот умник, который сказал тебе это? — сдавленным голосом спросила она.

— Сын хозяйки, в доме которой мы были с тобой в гостях.

— Какой сын? — опешила она.

Потом спохватилась и выдала:

— Так он же умер.

— Знаю. Душа его со мной общалась, — хотел сказать он, но передумал, вспомнив, чем обернулось для него видение серого человечка.

Вместо этого спросил:

— Так это — враньё?

— Ложь, — подтвердила мать.

— Валентина, — вдруг услышала она изо рта сына голос Валерия, — может мне рассказать ему, как мы влюблялись с тобой на сеновале?

Женщина вздрогнула.

— Это ты сейчас со мной говорил? — спросила она сына дрожащим голосом.

— Нет, конечно, — ответил Дмитрий собственным голосом. — Откуда же мне знать, с кем ты на сеновале влюблялась? Какая-то сущность сидит во мне и говорит иногда чужим голосом. Только ты не вздумай меня опять в психушку отправлять.

— Видела я эту сущность, — призналась мать — потому и забрала тебя из больницы. Чего она от тебя хочет?

— Молчи! — пронеслось в его голове. — Не посвящай её в то, о чём я тебе говорил. Она, хоть и мать твоя, но женщина и тебя не поддержит в нашем деле.

— Хочет, чтобы ты рассказала мне правду о моём появлении на свет.

— А если бы это оказалось правдой, как бы ты к этому отнёсся? — шутливым тоном спросила Валентина.

— Нормально отнёсся бы, — ответил Дмитрий. — Правда всегда лучше, чем ложь, какой бы она не была.

Валентина молчала. Дмитрий ушёл в свою комнату.

Прошло более часа после их общения. Валентина позвала сына на ужин. За столом она вела себя скованно, была немногословной, словно обдумывала что-то очень серьёзное. После ужина Дмитрий сел на диван и стал смотреть телевизор. Мать присела рядом.

— Наверное, действительно подошло время рассказать тебе правду, — начала она с отрешённым видом. — Я действительно родила тебя от сына Аделаиды Семёновны.

Дмитрий тяжело вздохнул. Ему не хотелось, чтобы это было правдой. Что-то надломилось у него внутри. Появилась жалость к отцу, который его воспитывал, но не был ему родным.

— Этот Валерий бросил тебя? — поинтересовался он.

— Нет, я сама ушла от него. Он неправильно вёл себя со мной.

— Спасибо, что ты раскрыла мне эту тайну, — промолвил Дмитрий. — Я хочу попросить, чтобы ты не рассказывала это папе, если он этого ещё не знает. Он воспитал меня. Не хочу, чтобы ты причинила ему душевную травму.

— Спасибо, сынок, — облегчённо произнесла Валентина, — я и сама хотела попросить тебя об этом. Пусть это останется нашим с тобой секретом. Я очень благодарна Серёже. Он стал мне хорошим мужем, а тебе — отцом.

Дмитрий вернулся в свою комнату и лёг на кровать. Ему необходимо было привыкнуть к сообщению матери о наличии у него другого отца — биологического. Сущность его тоже не тревожила, понимала его состояние. Она покинула его тело и улетела к дому Аделаиды, разведать обстановку. Полетала вокруг его земельного участка, ткнулась несколько раз в невидимую стену и, поняв, что ей по-прежнему не проникнуть в дом, вернулась обратно.

— Ну, что, добился своего, — спустя час обратился к сущности сам Дмитрий. Думаешь, мне нужна была твоя правда?

Через мгновение он почувствовал, как распёрло его грудь и стало дышать тяжелее.

— Добился, — заговорил он сам другим голосом. — А что мне оставалось делать, если ты не захотел мне помогать. Время идёт. Перевес может оказаться на стороне женщин. Дочь моя Есения, почти полностью прочитала книгу мудрости. Она может стать властелиной. Неужели ты допустишь, чтобы мужики пресмыкались перед женщинами? Пойми, я бы и сам смог заставить мать отдать мне всё, но я не могу проникнуть в её дом. Она поставила защиту от бестелесных сущностей. Я смогу проникнуть туда только в теле человека, в котором есть кровь властелинов. Сходи в дом своей бабки под каким-нибудь предлогом, и пронеси меня туда в себе.

— И как ты сможешь повлиять на его обитателей? — не понял Дмитрий.

— Вселюсь в мать и заставлю её отдать мне то, что я хочу от неё получить.

— Не думаю, что ты сможешь это сделать? — засомневался Дмитрий.

— Это ещё почему?

— Меня же ты уговариваешь. Значит, не способен, заставить идти в тот дом.

— Ещё как способен! Просто я не хочу применять жестокие методы, а пока прошу.

— А бабушку ты просить не будешь?

— Нет, не буду. Она на уговоры не поддастся. Ты согласен внести меня в её жилище?

— Я подумаю, — отвернулся он к стене, — а ты выйди из меня, дай отдышаться. Достал уже!

Валерик снова улетел на разведку. Полетал над другими домами, послушал, о чём говорят селяне. А они бурно обсуждали прошлый приезд телевидения и появление серого полупрозрачного существа в виде человечка над поляной. Он почувствовал себя знаменитостью.

Глава 34

После того, как мать Евы вернулась домой, Виталий пробыл у них в гостях ещё час и простился до следующей встречи. Окрылённая любовью Ева не отходила от зеркала. Девушка смотрела на своё отражение в нём и не понимала, каким образом в течение нескольких минут её внешность могла так резко измениться в лучшую сторону? Не найдя ответа на свой вопрос, она решила позвонить бабушке и узнать, что с ней происходит?

— Когда та подняла трубку, Ева поприветствовала её и спросила:

— Бабуль, я слышала, что к вашему дому снова приезжало телевидение.

— Верно, — ответила та, — а ты об этом как узнала? По телевидению, кажется, ещё ничего из того, что здесь происходило, не показывали.

— Подружки рассказали. Они как раз в это время находились на поляне у твоего дома. Бабуль, сегодня днём я вдруг так здорово похорошела. Ты не знаешь, почему это произошло?

— Влюбилась ты, девочка, — ласково произнесла Аделаида. — Дай, я угадаю, в кого.

— Не угадаешь! Не угадаешь!

— Запросто отгадаю! Во врача скорой помощи.

— А как ты это вычислила?

— Мне и вычислять-то не пришлось. В жизни женщины, принадлежащей к роду властелинов, может быть только один мужчина. Таким мужчиной в твоей жизни уже стал этот врач. Другого человека ты ни за что не полюбила бы. Значит, он нашёл тебя?

— Нашёл!

— Поэтому ты и расцвела. Все женщины рода властелинов расцветают перед свадьбой.

— Ты что, бабушка?! Мы ещё не говорили с ним о свадьбе.

— А и не надо. Она всё равно скоро состоится. Он от тебя уже никуда не денется, и с каждым днём всё больше будет скучать, и тосковать по тебе. Кстати, он приходил к нам и разыскивал тебя. Но мы не сказали ему, где ты находишься.

— Почему? — расстроилась Ева, — я так ждала его.

— Мы не имели права раскрывать твои координаты. Он должен был сам тебя отыскать. Вот Есения рвёт из моих рук трубку. Будешь с ней говорить?

— Конечно.

Ева поболтала немного с Есенией. А в сердце Аделаиды поселилась печаль. Она ушла в свою комнату, села в кресло и откинула голову на его спинку.

— Бедная девочка, — подумала она о Еве, — она ещё не знает, что прожить со своим врачом ей суждено только двадцать один год. Такой срок нахождения в браке отпущен людям из рода властелинов. А потом душа и сердце отторгают супруга или супругу. У них возникает обоюдное желание, как можно скорее расстаться. Причиной этому служит внезапно появляющаяся страшная неприязнь друг к другу, способная даже привести одного из них к смерти. Она догадывалась, что именно нежелание расставаться с Ниной, привело её сына к смерти. Он знал, что разлука предопределена судьбой, но страшно хотел победить эту неизбежность. Именно поэтому в свои двадцать лет он ультимативно потребовал, чтобы она, Аделаида, не разводилась с его отцом. А когда они всё же развелись, отказался от них и сменил фамилию. Аделаида была уверена, что сын тоже на дух не переносил Нину спустя двадцать один год после свадьбы. Но, вспомнив, как поступил со своими родителями, боролся с собой и не хотел разрушать свою семью. Его сердце не выдержало, и остановилось.

— Вот она — страшная расплата за властелинство! — сокрушалась бедная мать. И для чего нам, властелинам, дано такое испытание? Может, для того, чтобы мы не мучили друг друга, ведь дух борьбы к противоположному полу проявляется в нас и в отношении супругов из обычных людей.

* * *

Дмитрий лежал в своей комнате и вздыхал, вспоминая все события, произошедшие с ним после приезда на малую родину матери. Сестра матери пригласила их пожить в её доме, а сама срочно уехала с мужем в Новосибирск, ухаживать за больной свекровью. Валентина, позвав сына с собой, обещала часто возить его в Москву и знакомить с её достопримечательностями. Но вместо этого, ему пришлось познакомиться с нежелательными достопримечательностями районной психиатрической больницы и с бестелесной частью своего биологического отца, о наличии которого его мать прежде не говорила. Теперь этот полупредок достаёт его своими мистическими просьбами и угрожает неприятностями, если он не согласится их выполнить.

— Аргументы, которые он называл, обращаясь за помощью, говорят в пользу того, чтобы я пошёл к Аделаиде, — рассуждал Дмитрий. — Особенно, если всё, сказанное им — правда. Да любой на моём месте согласился бы ему помочь, узнав, что нам, мужикам, грозит матриархат.

Он перевёл взгляд на комод. На нём, подперев голову, лежал Валерик и смотрел своими, почти бесцветными глазками на него. Он, словно читал мысли Дмитрия, не торопил его, а давал возможность хорошо всё обдумать и стать его союзником.

— Ну, что смотришь? — обратился Дмитрий к нему. — Согласен я тебе помочь. Только давай этим займёмся завтра. Сегодня я не в настроении, да и ослаб я от переживаний. Сам понимаешь, слишком много всего навалилось на мою бедную психику. Ты вот, предочек, как снег, на голову свалился.

Он встал, выключил свет и снова лёг в кровать. Сон к нему не шёл. Он старательно разрабатывал тактику поведения во время появления в доме Аделаиды. Вынашивал план, как незаметно найти, стащить и унести с собой книгу и то, что было похищено из тайника. Однако постепенно сон сморил Дмитрия, навалилась усталость, и он заснул.

Утром мать накормила его вкусным завтраком и предложила съездить в Москву.

— Не могу я сейчас поехать с тобой, — заявил Дмитрий, — у меня есть дела поважнее.

— Что это за странные дела у тебя появились? — удивилась Валентина.

Но сын не ответил. Он переоделся и ушёл. Подойдя к ограде дома Аделаиды, постучал в калитку. Карат рванул с места и помчался к ней. Дмитрий отскочил назад. Лидия выглянула из-за шторы.

— Кошмар, — промолвила она, — Дмитрия выпустили из больницы. Похоже, это Валерик привёл его к нам.

— Разумеется, это он заставил парнишку явиться сюда, — согласилась Анна. — Самому ему это в голову не пришло бы.

— Не выйти к нему нельзя, — произнесла Аделаида. — Иначе он подумает, что дома никого нет, перемахнёт через забор в районе сада, обойдёт дом с другой стороны и поднимется на крыльцо. Там его Карат не достанет.

— Так дверь же всё равно будет закрыта, как Дмитрий сможет попасть в дом? — спросила Есения.

— Ему и не надо в дом попадать. Он Валерика принесёт на крыльцо в себе и оставит где-нибудь под козырьком. Как только кто-нибудь из нас откроет дверь, он сразу же в неё влетит, или протиснется через замочную скважину. Так что, Есенюшка, иди, приоткрой входную дверь и скажи, что дома никого нет, кроме тебя. А если он попросит разрешения войти, скажи, что я тебе запретила впускать кого-либо в дом в моё отсутствие. Поняла?

— Хорошо, — согласилась она и направилась к двери.

Открыв её, она поздоровалась и спросила:

— Вы к кому?

— Я бы хотел пообщаться с Аделаидой Семёновной, — крикнул он из-за калитки.

— Нет её дома.

— А кто-нибудь другой, постарше дома есть?

— Нет. Я одна нахожусь здесь.

— Я недавно был у вас в гостях, — напомнил Дмитрий. — Мне нужно кое о чём поговорить с тобой. Не могла бы ты меня впустить?

— Бабушка не разрешила мне приглашать в дом посторонних людей в её отсутствие, — категорически заявила Еська. Извините.

Она хотела уже закрыть дверь, но Дмитрий крикнул:

— А когда другие члены вашей семьи вернутся домой?

— Этого я не знаю, — ответила Есения и быстренько захлопнула дверь.

— Вот, ты видел, да? — заговорил ртом Дмитрия Валерик. — Я её произвёл на свет, а она меня, своего отца, в дом не впускает!

— Не ворчи, она же не знает, что ты со мной пришёл.

— Кто не знает? — взвинтился Валерик. — Есения не знает? Всё она знает! Сейчас идёт судный период. И все женщины из рода властелинов находятся в противостоянии по отношению к нам — мужчинам.

— А как ты узнал, что настал судный период?

— Очень просто. Как только кто-нибудь из властелинов умирает, наступает судный период. Как ты уже догадался, в этот раз умер я. Если вакантное место займёт Есения и ещё какая-нибудь женщина из родов властелинов, то хана нам всем мужикам! Так что действуй, если не хочешь стать подкаблучником!

— Что же ты сразу мне это не объяснил? — разозлился Дмитрий. — Может мне приударить за Лидией? Она наверняка не знает, что я твой потомок.

— Поздно, дружок, бабка ещё в первый твой приход раскусила, что ты мой сын. Забыл, как она сунула тебе под нос книгу властелинов, а ты на ней прочитал своё имя?

— Тогда подскажи, что мне делать? — разозлился Дмитрий, чувствуя свою неспособность помочь сущности.

— А ты перелезь через забор с другого конца, обойди вокруг дома и поднимись на крыльцо.

— И что это мне даст?

— Я выйду из тебя и затаюсь где-нибудь над дверью. Когда дверь откроет кто-нибудь, я влечу в дом и примусь за матушку. Она мне всё отдаст! Поверь, ты скоро будешь сидеть в этом доме, и изучать священную книгу.

Дмитрий двинулся вдоль забора. Оказавшись на другом его конце, он поднял ногу, чтобы вскарабкаться вверх, но не успел. По дороге с диким лаем мчались собаки. Он обернулся и увидел, как впереди них несётся кошка. Она бросилась к забору прямо в том месте, где он собирался перемахнуть через него. Кошка пулей взлетела вверх по ограде, а собаки притормозили перед Дмитрием и уставились на него. Как только он начинал двигаться, они злобно рычали.

— Фу, — прикрикнул на них приближающийся мужчина.

Юноша облегчённо вздохнул.

— Собаки у нас смирные, только на кошек бросаются, — стал оправдываться он.

Он взял их за ошейники и придержал, давая возможность Дмитрию уйти. Ему ничего не оставалось делать, как только вернуться домой.

— Не мог вовремя перемахнуть через забор, — проворчал Валерик, прежде чем покинул его тело.

* * *

Расстроенная сущность полетела к озеру. С некоторых пор он стал замечать, что теряет силу. Оказавшись рядом с озером, становился сильнее. Особенно хорошо ему было на его левом берегу. Причину этому он объяснить не мог. Подзарядившись энергией, он снова полетел на разведку к дому Аделаиды, где увидел интересную картину. Та самая кошка, за которой неслись по дороге собаки, спокойно шла по ограде в сторону калитки. В это время Аделаида выглянула в окно. Увидев животное на заборе, проворчала:

— Вот пакость такая, опять пришла дразнить Карата! Сейчас снова будет стоять лай на всё село.

Она отошла от окна, села на диван и взяла в руки спицы для вязания.

Карат рванул в сторону забора и стал лаять. От злости пёс хрипел и грёб землю лапами. В один момент он вырыл из земли завязанный узел верёвки у самой калитки. Валерик успел проскочить под ним во двор. Кошка спрыгнула с забора и, дразня Карата, направилась в сторону дома. Пёс рванул в её сторону, сдвинув перевёрнутый таз. Затем помочился на него и вновь принялся грести лапами, зацепив в земле узел и другой верёвки у самого крыльца. Бестелесная сущность проползла под ним и полетела к двери. Окрылённая успехом, она уже не собиралась ждать, когда откроется дверь, а протиснулась сквозь замочную скважину и оказалась в коридоре. Дверь, ведущая из коридора в дом, была открыта настежь. Аделаида Семёновна сидела на диване и вязала. Все остальные обитатели дома отдыхали в своих комнатах. Валерик повис перед её глазами и стал ждать, когда она обратит на него внимание.

— Ты уже здесь, — сказала она, заметив его. — Зачем явился?

Он влетел в неё, чтобы начать разговор.

— Отдай похищенное и книгу! — потребовал он собственным голосом.

— А разве книгу не ты с Дмитрием утащил из дома?

— Не ломай комедию! — предупредил её Валерик. — Книга у тебя и ты её мне сейчас отдашь.

— Ищи, — предложила Аделаида. — Найдёшь — будет твоей.

— Делать мне больше нечего! Ты сама её сейчас найдёшь, а потом отдашь Дмитрию! Ты уже знаешь, что он мой сын.

Он начал управлять её мозгом, заставляя показать, где находится книга. Аделаида краснела, напрягалась, отключалась и падала. Затем снова приходила в себя и снова отключалась. Задача для неё была невыполнимой. Мозг не выдерживал перегрузок. Она действительно не знала, где находится книга. Поняв, что она говорит правду, Валерик произнёс:

— Ни я, ни Дмитрий книгу не брали. Ты ещё кого-нибудь подозреваешь в краже книги?

— Разве что Пашку Фёдорова, который живёт по соседству, — ответила она, еле выдерживая муки.

— Ну, хорошо, к вопросу о книге мы ещё вернёмся. А где похищенное из тайника лежит?

Аделаида молчала. Она зажала рот обеими руками, чтобы он не открывался. Валерик снова стал управлять её мозгом. Сопротивляться она больше не могла. Казалось, голова взорвётся от напряжения. Её воля была сломлена. Женщина встала и, шатаясь, пошла к дому своей подруги, но хозяйки не оказалось дома. Дверь была закрыта на замок.

— Я спрятала похищенное между кроватью и стеной, — призналась она.

— Возвращайся домой, — приказал он.

Глава 35

Дорога домой для Аделаиды была не лёгкой. Её бросало из стороны в сторону, как пьяную. Сущность не давала ей сосредоточиться на собственных мыслях. Аделаида же изо всех сил напрягала мозг, стараясь предугадать, что далее попытается предпринять Валерик, чтобы достичь своей цели. Но думать было бесполезно, она еле ориентировалась, куда идёт. Вернувшись в дом, рухнула на пол, как подкошенная. Силы покинули её. Услышав звук упавшего тела, Анна выбежала из своей комнаты. Увидев лежащую на полу мать, бросилась к ней.

— Мама, — стала она тормошить её, — что с тобой случилось? Очнись!

Она похлопала её по щекам. Затем бросилась в кухню, набрала в стакан воды и вернулась с ним в комнату. Быстро налила немного воды в ладошку, побрызгала ей мать. Та шевельнулась и открыла глаза.

— На, пей, — поднесла Анна стакан к губам Аделаиды.

Женщина жадно прильнула к нему. Анна поставила стакан на стол и помогла матери лечь на диван. Присев рядом на край, она заметила на его спинке Валерика.

— Он мучил меня, — произнесла Аделаида, показывая на него дрожащей рукой. — Кто-то помог ему сюда пробраться.

Валерик мгновенно подлетел вверх и влетел в Анну.

— Где книга? — спросил он её ртом.

— Странный вопрос, — произнесла она. — Мы все считаем, что она давно уже у Дмитрия. И это ты помог ему её похитить.

— Ищи её, — приказал он.

— Тогда подскажи, где я должна её искать? Мы уже весь дом перерыли.

Не поверив Анне, сущность дала команду её мозгу искать книгу. Женщина стала безвольной. Она ходила по дому, осматривая все углы, шкафы и другие укромные места. Потом вошла в комнату дочери. Заметив, что мать что-то ищет, Лидия спросила:

— Ты что-то потеряла?

Но та была, как зомби, и ничего не отвечала. Молча, спустилась в подвал, зажгла в нём свет и стала рыскать по всем полкам и складам продуктов.

Лидия бросилась к Аделаиде. Увидев, что та слаба, спросила:

— Что с тобой, бабушка? Почему мама ходит по квартире какая-то странная? Зачем она спустилась в подвал? Что здесь происходит?

— Валерик здесь, — произнесла она слабым голосом. — Он мучил меня, а сейчас внедрился в Анну и требует, найти священную книгу. Боюсь, что и вам с Есенией предстоит перенести это насилие.

Анна с трудом поднялась из подвала и повалилась на пол рядом с входом в него. В этот момент сущность, поняв, что Анна не лжёт, покинула её и влетела в Лидию. Девушка стала задыхаться и кричать от ужаса.

— Успокойся, — приказал Валерик девушке, — ты найдёшь книгу, и я покину твоё тело.

— Я не знаю, где она находится, — зарыдала Лидия. — Никто из нас этого не знает.

Но сущность решила проверить каждого на причастность к исчезновению книги. Поэтому мозг Лидии тоже подвергла её воздействию. Лидия стояла на месте с безумным видом и мычала. Она не двигалась с места, так как не могла понять, почему она должна отдать то, чего не брала. Голова горела, тело стало неуправляемым. Девушка упала на пол. А в гостиную вошла Есения. Увидев своих родных в ужасном состоянии, а Валерика, сидящего на люстре, она поняла, что происходит.

— И меня будешь пытать? — спросила она. — Давай, начинай! Только всё это бесполезно! Мне ничего не известно о местах нахождения книги и похищенного из тайника.

Но сущность не поверила ей и проделала с ней всё то, что проделала с Анной, Аделаидой и Лидией. Когда обессиленная Есения, с повисшей головой сидела в кресле, сущность покинула её тело, и полетела по комнатам. Вернувшись через несколько секунд, она вновь влетела в Аделаиду.

— Где Ева, — спросила она ртом хозяйки дома, но голосом Валерия.

— Она уже давно покинула дом, — произнесла та.

— Это она увезла с собой книгу?

— Нет, — ответила Аделаида, ничуть не сомневаясь в правдивости своих слов. — Книга исчезла позже, когда все мы работали в огороде.

— Валерик не поверил Аделаиде и стал давить на её мозг, требуя признаться, что Ева увезла книгу.

Но в её голове действительно произошла путаница, и она считала, что Ева уехала раньше, чем пропала книга.

— Ева не брала книгу, Ева не брала книгу, — повторяла она раз за разом, — она уехала значительно раньше, чем книга исчезла из дома. Аделаида вновь отключилась. В этот раз никто не бросился ей на помощь. Силы оставили всех.

— Валерик покинул тело Аделаиды и улетел. Спустя минуту Аделаида пришла в себя.

— Анна! Анна! — позвала она дочь.

Та ответила ей слабым голосом.

— Позвони Еве и скажи, чтобы она немедленно покинула квартиру. Расскажи, что здесь произошло. Сущность наверняка летит к ней. Она и её не пощадит.

Анна с трудом доползла до телефона, стоящего на полочке. Набрала номер и начала говорить:

— Девочка, исчезни на время из дома! — потребовала она. — Валерик летит к тебе. Он будет пытать тебя, как пытал нас. Ты можешь не перенести эти страшные муки. Он считает, что ты унесла из дома священную книгу.

Услышав это, Ева была готова признаться, что похитила книгу, но слабая Анна уже положила трубку.

— Быстрей, быстрей, — торопила себя Ева. — Боже мой, ну, куда я могу исчезнуть? — спрашивала она себя.

В этот момент на память ей пришёл Виталий. Она схватила мобильник.

— Виталий, — прокричала она, — быстрее забери меня к себе!

— Что случилось? — заволновался он.

Еве пришлось врать, чтобы сыграть на ревности любимого.

— Только что у моей двери я слышала, как кто-то кричит: — Ева, я люблю тебя! Выходи за меня замуж! Сейчас этих криков не слышно. Возможно, тот, кто кричал, отлучился на время за цветами. И снова появится здесь с минуты на минуту. Я немедленно покидаю квартиру.

— Где ты будешь меня ждать? — спросил Виталий.

— Во дворе третьего дома, стоящего за моим.

Она побросала всё самое необходимое в сумку и бросилась вон из квартиры. Бегом пробежала до места встречи с Топчеводом, села на лавочку под деревом и стала ждать его приезда. Мелкая дрожь била её. Казалось, время тянется вечно.

— Может всё же позвонить бабушке и признаться, что это я украла книгу, — размышляла она.

Но волна гнева не позволила ей это сделать.

— Если я откроюсь ей, то властелинство её рода никогда не закончится! Такой кошмар будет преследовать все его поколения! Нет уж, бабуля, я не дам тебе изуродовать жизнь Есении!

Она посидела немного и спохватилась.

— Надо же предупредить маму о том, что меня длительное время не будет дома. Главное — не проговорится, где я буду жить на самом деле, — решила она.

Перепуганная дочь сбросила Нине СМС о том, что уезжает с подругой на её дачу. Что поживёт там недельки две. И попросила не волноваться.

— Я каждый день буду тебе звонить, — заверила она в конце сообщения.

Через два часа во двор дома въехала машина Виталия. Ева бросилась к ней. Виталий открыл дверцу и впустил Еву.

— Быстрее! — выпалила она, — мне страшно здесь находиться.

Машина тронулась, и Ева понеслась в новую жизнь с любимым мужчиной.

Валерик же, действительно прилетел к дому, в котором когда-то жил в образе живого человеком. Он проник в квартиру через замочную скважину, полетал по комнатам и пристроился на верхней полке в прихожей, ожидая появления Евы. Вечером с работы вернулась Нина, приняла душ, поужинала, посмотрела телевизор и легла спать. Ева так и не появилась. То же самое произошло и на следующий день. Валерик не выдержал и решил нарушить покой Нины Павловны. Он стал издавать звук падающих капель воды. Хозяйка проснулась.

— Я слышу Валерика или мне показалось? — подумала она, осматривая всё вокруг.

Мерцающий красавчик сидел на люстре. Нина включила свет. Поняв, что она его увидела, человечек слетел с неё и направился в комнату дочерей. Нина последовала за ним. Он опустился на кровать Евы и стал жестами спрашивать, где она, то показывая рукой на подушку, то разводя руками и вскидывая головку.

— Соскучился, — улыбнулась Нина, позабыв, что сущности не способны испытывать родственных чувств, — на дачу с какой-то подругой уехала на две недели.

Нина присела на Еськину кровать и стала рассматривать гостя, но он взлетел и исчез в замочной скважине. Искать Еву у подруг он не стал по одной простой причине: он их не знал. При жизни никогда не интересовался кругом общения дочерей. Став снова невидимым, понёсся в село к Дмитрию. Сквозь открытую дверь свободно пролетел в его комнату и повис перед его глазами.

— Явился! — недовольно произнёс молодой человек. — Ну, и где же тебя носило столько времени?

Он пожалел о том, что задал такой вопрос. Валерик тут же исчез в его теле, чтобы ответить.

— С родичами твоими разбирался.

— Да ладно! — не поверил ему Дмитрий. — Ты в дом смог проникнуть?

— Псина мне помогла и кошка, которую ещё при тебе собаки загнали на ограду.

— А они способны понимать желание таких, как ты?

— Да нет. Пока кошка шла по забору, Карат лаял на неё и грёб от злости лапами. Ими он случайно поддел замок на первой защите, а потом и на второй. Я успел проскользнуть под ними и попасть в дом.

— И что же тебе удалось сделать? — поинтересовался Дмитрий.

— Всё, что было в моих силах, я сделал. Но книгу властелинов из дома кто-то похитил.

И тут Валерик вдруг заподозрил Дмитрия.

— Это ты её стащил?

— Ты что, с дуба рухнул? — возмутился он. — Когда бы я мог там побывать?

— Валерик лишил его воли и стал управлять его мозгом.

— Отдай мне книгу, — требовал он.

Дмитрий покраснел, лицо раздулось, а глаза сделались безумными.

— Где книга?

— Я не знаю, — изнемогая от нестерпимых мук, тихо произнёс Дмитрий.

Сущность, поняв, что парень действительно не лжёт, перестала его мучить.

Лицо Дмитрия мгновенно побледнело и покрылось каплями холодного пота. Он уронил голову на стол и замер.

— Теперь ты понял, что со мной шутить не стоит, — пригрозила сущность на всякий случай. — То, что ты сейчас испытал, ничто по сравнению с тем, на что я способен. А теперь о том, что я ещё узнал. Похищенная из моего тайника защита находится в доме одной старухи за кроватью. Её дома нет, входная дверь, естественно, закрыта. Ты должен будешь дождаться, когда её откроют, проникнуть внутрь и забрать шкатулку, в которой лежит защита. Понял?

Дмитрий слегка приподнял голову.

— Понял, — ответил он слабым голосом. — Только ты должен будешь при этом присутствовать. Не хочу, чтобы потом ты меня пытал, если шкатулки там не окажется.

— Я согласен. А ты не сомневайся, шкатулка будет на месте. Матушка не могла меня обмануть, ведь я проделал с ней то же, что и с тобой сейчас, только более жестоко.

— У тебя всё? — спросил Дмитрий.

— Всё.

— Тогда выйди из меня, дай отдохнуть.

Сущность покинула тело Дмитрия, а затем и дом. Молодой человек задумался о том, нужны ли ему такие жёсткие игры? Но, поняв, что от сущности ему не отделаться, решил:

— Придётся играть по её правилам, таких пыток я больше не перенесу.

Валерик же полетел к дому той пожилой женщины, у которой, со слов Аделаиды, осталась шкатулка с похищенной защитой. Он рассчитывал дождаться, когда вернётся хозяйка и слетать за Дмитрием. Но хозяйка не возвращалась. Лишь изредка к дому подходила соседка, осматривала целостность оконных стёкол, дёргала за ручку дверь. Убедившись, что всё в полном порядке, возвращалась домой. Спустя несколько дней сущность проникла в дом Пашки Фёдорова. Она несколько дней наблюдала, не выдаст ли он себя и не захочет ли взглянуть на книгу властелинов. Ведь Аделаида высказала робкое предположение, что он мог её похитить. Но парнишка зависал в Интернете, читал фантастику и несколько раз просматривал снятый материал о доме Аделаиды и чудесах, творившихся вокруг него. Валерику этот материал тоже нравился, ведь он был его главным героем. Вселиться в Павла у него не было возможности, так как тот не относился к роду властелинов. А значит, и пыток ему устроить не мог. Желания, попугать его, сущность тоже не испытывала. Поэтому решила вновь поселиться в доме Аделаиды, но опоздала. Она восстановила повреждения в двойной защите дома. Сущность полетела к озеру. Улеглась на камень, под которым Нина спрятала шкатулку и затаилась. Лишь изредка по вечерам она летала посмотреть, не вернулась ли бабка, в доме которой хранилась шкатулка. Да зачем-то подлетала к окну Валентины и подолгу смотрела на неё. Наблюдала, как та переодевалась и ложилась с книгой в кровать. Сущность висела за окном до тех пор, пока женщина не тушила свет. Затем возвращалась на свой камень, набираться сил. Она смотрела на звёзды своими странными глазами, а потом опускала длинные ресницы. Глаза её действительно были странными. В центре каждого глаза было круглое пятнышко в виде зрачка более тёмного серого цвета, чем её тело, когда оно становилось видимым. Радужной оболочки не было. А на расстоянии от зрачка находился тонкий тёмно-серый ободок. Длинные ресницы были тоже тёмно-серого цвета. Они постоянно меняли свою длину, словно отражали настроение сущности.

Глава 36

Нина Павловна, написав письмо в православный храм с сообщением о том, где спрятан похищенный перст десницы святого, долго не отправляла его. Но, узнав по телефону от Есении, какие пытки пришлось перенести ей и другим обитателям дома от сущности, решила больше не медлить. Вложив в конверт письмо и копию вырезки из старой газеты со статьёй о хищении в храме, заклеила его, отправилась на почту и бросила в почтовый ящик.

— Всё, — облегчённо вздохнула она, — одно дело сделала. Теперь пора браться за другое.

Другим делом она называла вскрытие могилы Валерия и освобождение его рук и ног от пут. Вспомнив, что собиралась привлечь к этому делу каких-нибудь бомжей, она медленно пошла по улице, всматриваясь в лица мужчин, праздно сидящих на лавочках.

Среди них она несколько раз замечала грязно одетых, изрядно подвыпивших представителей мужского пола с совершенно ничего не выражающими глазами.

— Ну, о чём можно договориться с такими? — думала она. — Нужно искать кого-нибудь другого. А кого? Где?

Она прошла ещё немного по улице, остановилась у газетного киоска и стала рассматривать периодическую печать.

— Дайте мне, пожалуйста, несколько газет с объявлениями о поиске работы, — попросила она киоскёра.

Та выбрала ей пять газет и назвала сумму. Расплатившись, она сгребла их в охапку и поспешила домой. Бросив в прихожей сумку, прошла в комнату, взяла ручку и стала читать объявления.

— Возьмусь за любую работу, — подчеркнула Нина на одной странице. — Мастер на все руки выполнит любую работу…

Она прочитала все газеты, подчеркнула двадцать семь объявлений и взялась за телефон.

— Здравствуйте! — позвонила она первому претенденту. — Я прочитала в газете ваше объявление и хочу предложить вам разовую работу.

— Какую? — спросил мужской голос.

— Понимаете, — я два месяца тому назад похоронила мужа. — Перед погребением забыла снять верёвочки с его ног и рук. Он снится мне каждую ночь и просит их развязать. Вот я и хочу попросить вас вскрыть могилу и гроб мужа, а затем развязать эти верёвки.

— А вы добились разрешения на эксгумацию? — спросил мужчина.

— Нет. Если я назову причину, по которой собираюсь это сделать, меня посчитают сумасшедшей. Понимаете?

— Извините, женщина, я не могу взяться за эту работу, — произнёс мужчина и отключил связь.

Следующие двадцать шесть человек, ищущих любую работу, от предложения Нины Павловны тоже отказались. Вымотанная телефонными разговорами, она лежала на диване и плакала. Больше ей надеяться было не на кого.

Утром она купила четыре гвоздики и поехала на кладбище, посетить могилу мужа. В голове никак не укладывалось то, что супруг умер и погребён, а его бестелесная сущность всё ещё вращается среди них. Это не давало Нине ощущать себя вдовой. С таким чувством она вошла в ворота кладбища. Сворачивая то направо, то налево, она, наконец, добралась до могилы. Положила на неё цветы, достала из кармана платочек и стёрла им пыль с керамического портрета мужа. Он смотрел с него ясным улыбающимся взглядом.

— Улыбаешься? — с укором произнесла она. — При жизни меня доставал и сейчас не даёшь покоя.

Нина присела на лавочку.

— Как тебе там? Хоть бы приснился в нормальном человеческом облике, да рассказал. А то летает здесь какая-то твоя вредоносная сущность и достаёт всех.

Она посмотрела вдаль. Там, по дороге шёл рабочий кладбища и собирал в мешок мусор. Нина внезапно сорвалась с места и бросилась к нему. Поздоровавшись, она спросила:

— Можно с вами поговорить?

— А почему бы и нет?

— Я ищу людей, которые согласились бы вскрыть вон ту могилу, — показала она рукой.

— С какой целью?

— Понимаете, я забыла развязать перед погребением его руки и ноги. Теперь он снится мне и просит это сделать. Никакого покоя нет!

Нина заплакала.

— У-у-у! — протянул он. — А плакать-то зачем. Я, почитай, двадцать пять лет уже здесь работаю и такие истории несколько раз слышал.

— Правда? — обрадовалась она.

— Правда-правда.

— А как они решались?

— Очень просто. Люди брали разрешение на вскрытие, а работники кладбища за определённую сумму решали их проблему. У вас есть такое разрешение?

— Нет.

— Так получите его.

— У меня нет времени, заниматься этим вопросом, — солгала она. — Мне необходимо сделать это как можно скорее.

— Ты, женщина побудь здесь ещё немного, а я схожу к своим ребятам, потолкую. Кто знает, может они согласятся тебе помочь.

Он быстро посеменил куда-то. Минут через тридцать пять вернулся.

— Вот сумма, которую ребята запросили за свою работу, — протянул он листок. — Там же и телефон, по которому ты сможешь позвонить, если согласишься на эту сумму. Не торгуйся, они её не уменьшат, — предупредил он. — Работать придётся тайно, незаметно. Возможно, даже ночью.

Нина сунула бумажку в карман, поблагодарила работника кладбища и отправилась домой.

Дома она взглянула на бумажку.

— Сто тысяч! — изумлённо выкрикнула она. — Да где же я их возьму?

Она стала метаться по квартире, вздыхая и выкрикивая эту сумму.

— Совсем обнаглели! Ну, как можно драть с человека такие деньги?!

Она упала на колени:

— Господи, ну, подскажи, где мне их взять?

* * *

Уже несколько дней Ева жила в квартире Виталия Топчевода. Каждый день звонила матери и лживо рассказывала ей о том, как здорово ей живётся у подруги на даче. Услышав расстроенный голос Нины, спросила:

— Мама, у тебя всё в порядке? Голос мне твой не нравится.

— Расстроена я, Евочка, — призналась мать. — Я собралась избавить Есению от участи властелины, и даже кое-что уже для этого сделала. А чтобы избавится от серой сущности, мне необходимо где-то достать сто тысяч рублей. Недавно она прилетала сюда, показывала ручкой на твою кровать и спрашивала жестами, где ты.

— Ты сама её видела? — испугалась Ева.

— Представь себе, видела.

— Как ты собираешься избавиться от неё?

— Собираюсь вскрыть могилу отца и освободить его руки и ноги от пут.

Теперь Ева не смеялась над словами матери.

— Это поможет в избавлении Есении от властелинства?

— Не уверена. Но от сущности избавит точно. Еська рассказала мне по телефону, как она издевалась над ней и всеми остальными обитателями дома. Это страшно. Медлить нельзя. Бабка твоя умрёт, но от властелинства не откажется! В её доме все помешаны на нём. Ещё и доченьку мою втянули в это дело. Как мне её спасти?

— Мама, не плач, я уже кое-что для этого сделала. Я на твоей стороне и помогу тебе, чем смогу.

— Что ты задумала, доченька? — спросила испуганным голосом Нина. — Что ты уже сделала?

Но Ева уже положила трубку. Нина призадумалась.

— Похоже, это Ева стащила книгу властелинов, — догадалась она. — Что же она, глупая, наделала? Ведь сущность не оставит её в покое! Хорошо, что дочь спряталась на даче своей подруги.

Виталий с утра ушёл на дежурство, а Ева взяла с собой всё необходимое и побежала на электричку. Выйдя на той станции, рядом с которой закопала сундучок, она бросилась отсчитывать шаги по дороге. Затем свернула в лес и нашла нужную ей сосну. Разбросала ветки, сложенные под ней. Затем подняла с земли удобную палку и аккуратно откопала сундучок. Сняла с него грязные полиэтиленовые мешки и поставила его в чистый большой пакет.

— Наконец-то! — вздохнула она и пошла на платформу.

Дождалась электричку, села в неё и стала думать, как выгоднее продать книгу? Она вспомнила два дорогих антикварных магазина, в которые не раз заходила из любопытства. Выбрала один из них подороже и приехала в него. Вошла, огляделась, медленно прошлась по салону, рассматривая предметы старины, картины, мебель и прочее.

— Вы что-то ищите? — спросил продавец.

— Я хотела бы продать очень ценную книгу, — сообщила она. — Не подскажете, как я могу сдать её в ваш магазин?

— Одну минуточку, — произнёс он и взял в руку мобильный телефон.

— Отойдя от Евы на приличное расстояние, он переговорил с кем-то, а затем снова вернулся к ней.

— Пройдите сюда, — показал он на узкий проход. — Вас там уже ждут.

Ева смело вошла в проход, в конце которого была единственная дверь. В комнате за большим столом сидел крупный пожилой мужчина. На расстоянии от него в кресле сидел юноша лет семнадцати. Они были похожи друг на друга. Ева поздоровалась.

— Показывайте вашу книгу, — спокойно произнёс мужчина.

Ева поставила на стол пакет, осторожно вытащила из него сундучок, открыла защёлку и достала из него книгу. Мужчина надел на руки белые перчатки и взял её в руки. К столу подошёл юноша.

— Когда была издана книга? — спросил старый антиквар.

— Думаю, что несколько тысячелетий тому назад, — ответила Ева. — Она передавалась из рода в род всеми нашими предками. Книга магическая, бесценная.

Антиквар взял в руку лупу и стал внимательнее рассматривать книгу и сундучок снаружи и внутри.

— Вы хотите сдать её вместе с сундучком?

— Конечно. Он изначально был сделан для неё.

— На каком языке она написана?

— Это древний язык мира.

— Не знаю такого, — с иронией произнёс антиквар. — Думаю, что никто не сможет прочесть эту книгу.

Книга, словно устав лежать в земле, сверкнула буквами на кожаной с теснением обложке.

— Как это никто, дед? — удивился юноша. — Здесь чётко написано: «Мефодий».

— Мужчина улыбнулся, посчитав слова внука за шутку.

Но глаза парнишки загорелись, и он стал просить антиквара купить эту книгу у девушки для него.

— Мефодий! — решил урезонить его дед. — Прекрати шутить!

— Я не шучу. Ты обещал подарить мне на день рождения машину?

— Ну, обещал, — спокойно ответил мужчина, продолжая рассматривать книгу.

— Так вот, я отказываюсь от неё. А вместо автомобиля купи мне эту книгу.

— Но зачем тебе бесполезная вещь? Ведь ты даже не сможешь её прочесть!

— Вы неправы! — вклинилась в разговор Ева, — эта книга для избранных людей. Именно такие люди могут её прочитать и почерпнуть для себя много мудрости. Ваш внук не обманул вас. Тот, кому дано прочесть всю эту книгу, всегда в первую очередь читает на её обложке своё имя.

— Дед, — нетерпеливо заговорил Мефодий, хочешь, я прочту тебе первую страницу?

Не дожидаясь ответа, он раскрыл книгу и начал быстро читать. Стало ясно, что сочинить всё это на ходу, да ещё так быстро произнести литературным языком юноша не мог.

— Сколько вы хотите получить за вашу книгу с сундучком? — спросил антиквар.

— Сто тысяч рублей.

Мужчина встал и направился к сейфу. Открыл его, достал пачку тысячных купюр и протянул девушке.

— Вам нужен документ, подтверждающий сдачу книги в наш магазин?

— Нет, — ответила она, попрощалась и ушла.

Идти домой Ева не рискнула, а позвонила матери и назначила ей встречу в том дворе, из которого её забирал Виталий.

— Мне опасно приходить домой, — объяснила она.

Нина быстренько собралась и поспешила к месту встречи. Увидев дочь, бросилась ей в объятия.

— Ева, я догадалась, что книгу властелинов стащила ты!

— Я, мама, — подтвердила дочь. — Поэтому я и скрываюсь. Пусть это будет нашей с тобой тайной.

— Где ты её прячешь?

— Я продала её, — созналась Ева. — Сто тысяч рублей, вырученные за неё, я сейчас принесла тебе.

Она вытащила из сумочки пачку денег и протянула матери.

— Представляешь, внук человека, купившего эту книгу, прочитал на ней своё имя.

— Да ты что? — обрадовалась Нина. — Значит, теперь он стал избранным! Евочка, мы с тобой близко от цели! Считай, что Еська спасена! Осталось избавиться от сущности. Она тут же позвонила по номеру, указанному на бумажке и сообщила, что согласна заплатить за работу сто тысяч.

— Приезжайте на кладбище к могиле мужа завтра к восемнадцати часам, — предложил ей мужской хриплый голос.

— Вы сможете прямо завтра выполнить эту работу? — спросила Нина.

— Да, — коротко ответили ей.

Связь прекратилась.

— Мама, ты одна собралась ехать на кладбище вечером? — испугалась Ева.

— Конечно, — ответила та, — не брать же мне тебя с собой.

Они расстались. Ева вернулась в квартиру к Топчеводу. Когда он пришёл домой, она была сама не своя.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Пока ничего, но может случиться.

— Ну, не тяни, рассказывай.

— Завтра будут вскрывать могилу моего отца. Мама нашла людей, которые согласились сделать это за сто тысяч рублей. Она должна будет приехать на кладбище после шести часов вечера. Я переживаю за неё. Люди-то ей не знакомы!

— Зачем ей понадобилось вскрывать могилу — спросил Виталий.

— Это её тайна, — отмахнулась Ева. — Я в неё не лезу.

Виталий перевёл разговор на другую тему и забыл о разговоре с Евой. Она же была растерянной, отвечала ему невпопад. На следующий день стала совсем несосредоточенной.

— Что с тобой происходит? — спросил Виталий, когда Ева разбила кружку.

— Я, наверное, сейчас поеду на кладбище, — произнесла она. — Не могу оставить маму с незнакомыми людьми в таком месте.

— Собирайся, поехали! — скомандовал Виталий.

Подъехав к кладбищенской ограде, они оставили возле неё машину, и пошли искать могилу отца. Было ещё без пятнадцати минут шесть.

— Давай расположимся где-нибудь неподалёку, чтобы твоя мама нас не застукала, — предложил Топчевод, — и будем наблюдать оттуда за происходящим.

Они отыскали такое местечко за массивным памятником другой могилы и сели на скамейку рядом с ним. Куст цветущей розы прикрывал их. В восемнадцать часов пятнадцать минут к могиле подъехал экскаватор, подошло двое мужчин, а следом за ними и мать Евы. С могилы сдвинули плиту, убрали памятник и стали вынимать землю экскаватором. Примерно через полчаса экскаватор отъехал, а в могилу с лопатой спустился рабочий. Сначала он выбросил землю из неё, а потом ему протянули толстые верёвки. Наконец он попросил поднять его. Когда он оказался на поверхности, другие мужчины с помощью экскаватора за верёвки подняли гроб. Он был деформирован под тяжестью земли. Землю с него счистили и вскрыли.

— Вы будете верёвки развязывать или нам самим это сделать? — спросил Нину рабочий.

Что-то ёкнуло в её душе и заворочалось. Ей хотелось подойти и заглянуть в гроб, ещё раз увидеть Валерия. Но она пересилила себя, испугавшись, что увидит его в неприглядном виде, подвергшимся тлению.

— Развяжите, пожалуйста, сами, — попросила она.

— Надо же, — удивился мужчина, — как живой.

Он снял верёвки и показал их Нине.

— Что с ними сделать?

— Бросьте на дно могилы.

Он бросил и спросил:

— Ну, что, мы всё правильно сделали?

— Да, спасибо!

— А теперь, прежде чем мы опустим гроб снова в могилу, вы должны расплатиться с нами.

— Но вы, же ещё не закончили работу!

— У нас свои правила, — объяснил он. — Нас несколько раз кидали. Теперь мы требуем полностью оплатить нашу услугу до того, как опустим гроб в могилу.

Нина открыла сумочку и вытащила из неё деньги. Как только она вложила их в руку рабочего, её сердце переполнилось кровью, раздулось и замерло, перестав биться. В глазах появился испуг.

— Вот так-то лучше, — сказал рабочий и пошёл к экскаватору.

Не заметив странного состояния женщины, рабочие стали делить деньги, а Нина осталась стоять, ожидая, когда сердце начнёт биться снова. Паника охватила её. Она не могла выдохнуть воздух. Сердце шевельнулось один раз, словно выпустило из себя кровь, и остановилось. В глазах Нины потемнело, головной мозг сковал холод, и она рухнула на землю. Темно. Стало совсем темно и спокойно.

Глава 37

— Разряд! — услышала она.

Нина вдруг увидела, как где-то внизу, под ней люди в медицинских голубых костюмах суетятся у чьей-то постели. Рядом с кроватью на столе стоит монитор. По его экрану тянется ровная линия.

— Ещё разряд! — прозвучал женский голос.

Прямая линия вздыбилась в одном месте волной и снова выпрямилась.

Нина без всяких эмоций, переживаний и чувств видела всё происходящее в белой палате. На кровати лежала она сама с закрытыми глазами. Это тоже не произвело на неё никакого впечатления. Даже не удивилась тому, что видит саму себя откуда-то сверху, словно раздвоилась.

— Ещё разряд! — повторил женский голос.

Прямая линия на мониторе искривилась зигзагами. Всё происходящее внизу вдруг исчезло, и Нина погрузилась в темноту. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она наблюдала это. Но однажды открыла глаза и увидела у постели женщину, которую уже видела, когда находилась где-то под потолком. Это была медсестра.

— Ай да умница, — радостно произнесла та, — Нина Павловна, вы видите меня?

Нина медленно моргнула глазами.

— А говорить можете?

— Дза.

Медсестра ушла, но вернулась с парой врачей. Те послушали её, поспрашивали о чём-то. Нина по их совету моргала, если отвечала утвердительно.

— Покормите её из ложечки, сказала врач медсестре. Столько времени человек живёт на одних капельницах!

На следующий день к Нине пришёл посетитель с букетом цветов. Взглянув на него, она закрыла глаза.

— Всё понятно, — решила она, — я умерла. Иначе не встретилась бы с ним никогда, если бы была жива. Хотя вполне возможно, что он мне только кажется.

Она открыла глаза вновь. Посетитель стоял на прежнем месте и улыбался ей.

— Слава Богу, ты снова с нами. У тебя ведь недавно останавливалось сердце, дорогая. Тебя еле вернули к жизни.

Она набралась сил и тихонько спросила:

— Валера, я давно умерла?

— Умерла? — удивился он. — Ты жива!

— Но ты, же умер? Я сама хоронила тебя. Потом узнала, что ты из рода властелинов.

— Из рода кого? — засмеялся он.

— Властелинов.

— Тебе явно что-то странное снилось всё это время.

— А кто меня нашёл на кладбище?

— На каком кладбище?

— Там, где ты был похоронен. У твоей могилы.

— Меня ещё не хоронили, — с усмешкой произнёс он. — Я, знаешь ли, ещё поживу немного, если не возражаешь.

— А здесь я как оказалась?

— Ты помнишь, как я последний раз вышел на улицу покурить после ссоры с тобой?

— Помню.

— Когда вернулся, ты лежала в бессознательном состоянии. Скорая помощь привезла тебя сюда.

— Значит, промискуитет отменяется, — вдруг щегольнула она новым, запомнившимся ей словом из книги властелинов.

— Промискуитет, — повторил Валерий, — а что это такое?

Нина закрыла глаза.

— Неужели история про властелинов его рода приснилась мне? А откуда в моей голове взялось всё то, о чём Есения читала нам с Анной в книге властелинов?

— Она вновь взглянула на мужа и спросила:

— Сколько дней я здесь лежу?

— Дней? — улыбнулся он. — Ты лежишь в больнице уже давно. Завтра к тебе дочери придут. Они обрадовались тому, что ты вышла из комы.

Нина с каждой минутой набиралась сил и крепла. На следующий день дверь палаты открылась и вошла Ева. Она припала к руке матери щекой и зарыдала на радостях.

— Ты повзрослела, — произнесла Нина, поглаживая дочь по плечу.

— У меня для тебя есть сюрприз, — радостным голосом сказала Ева.

Она распахнула дверь палаты и кого-то пригласила войти.

— Виталий Топчевод! — вырвалось из уст Нины.

Молодой мужчина с младенцем на руках удивился:

— Мы знакомы?

— Я вас по телевизору видела.

— Меня? По телевизору?

— Ну, да. Вы тогда объяснялись в любви Еве.

Виталий безумным взглядом посмотрел на Нину Павловну и, как врач, мысленно стал лихорадочно искать объяснение её словам. Ведь, находясь в бессознательном состоянии в скорой помощи, она не могла прежде его запомнить, тем более узнать его имя и фамилию. Их никто не произносил вслух.

— Знакомься мама, — перебила её дочь, видя, что с матерью происходит что-то неладное, — это Дениска.

Она взяла из рук Виталия младенца и наклонила перед матерью. Чудный ребёнок улыбался во сне.

— Неужели это мой внук? — удивилась Нина. — Всё на свете пропустила из-за этой дурацкой комы. Даже тебя, доченька, беременной не видела.

Ева виновато засмущалась и опустила глаза.

Когда посетители покинули палату, Нине захотелось встать, подойти к окну и посмотреть, что там делается. Она сначала села на кровать, потом резким движением поднялась. От сильного головокружения бухнулась обратно и закрыла глаза. Минут через пять открыла их и заново попыталась встать, но теперь уже медленно и осторожно. На удивление слабость была не очень сильной, и голова почти не кружилась. Она направилась к окну.

— Как странно, — прошептала она, — на улице снова лето. Неужели я лежу здесь уже целый год? Хотя, чему я удивляюсь? Мой внук явное тому подтверждение.

Она вернулась в кровать.

— А что это за чепуха про род властелинов крутится в моей голове? Неужели мой мозг трансформировал, переработал всю ерунду, которую я когда-либо смотрела по телевизору, прибавил переживания, из-за непростых отношений с мужем, и выдал мне интересное «кино» длиною в кому. Слава Богу, что это был только сон! В жизни я такого не пережила бы!

Она вдруг растерянно всплеснула руками:

— Тогда откуда я знаю Виталия — мужа Евы? Откуда?

* * *

Есения прогулочным шагом шла мимо антикварного магазина.

— Эй, давай познакомимся! — дерзко схватил её за рукав какой-то парнишка.

Есения испуганно посмотрела на него и отступила назад. Отдёрнув руку, она оценила внешние данные незнакомца, немного успокоилась, и смело посмотрела ему в глаза.

— Меня Мефодием зовут, — представился он, — а тебя?

— Есения.

— Погуляем? — предложил Мефодий.

Она снова внимательно посмотрела в его глаза.

— Ладно, только недолго. Откуда ты так внезапно появился? Как снег на голову свалился.

Парнишка пристроился рядом с Есенией и зашагал с ней в ногу.

— Из антикварного магазина вышел, — объяснил он.

— А я никогда в таком магазине не бывала. Там какие-то старинные вещи продают? Да?

— Верно, — подтвердил Мефодий. — Эти вещи бывают очень интересными, порой даже — уникальными. Иногда с ними происходят различные чудеса.

— Решил мне сказку рассказать про чудеса?

— Честно-честно! Магазин, из которого я вышел, принадлежит моему деду. А он, как только проходит в Москве какой-нибудь значимый футбольный матч, остаётся ночевать в нём. Болельщики часто хулиганят, если наши российские команды проигрывают. Разбивают окна и витрины. Поэтому он и ночует в магазине, чтобы, вовремя предпринять меры, если что. Я тоже оставался с ним несколько раз в нём. Однажды в полночь я рассматривал старинную картину, на которой была изображена пожилая княгиня. Она сидела на стуле, облокотившись о стол. Вдруг смотрю, её прозрачная копия поднимается со стула и уплывает за рамку картины. Я думал, что у меня начались глюки, но и дед, оказывается, это тоже видел. Часа в четыре ночи она вернулась и влилась в своё изображение на холсте. Или вот ещё один интересный случай. Однажды в магазин пришла девушка. Она принесла на продажу старинную книгу, написанную на неизвестном языке, как она сказала — на языке мира. Я посмотрел на неё и прочёл на обложке своё имя и кое-что на первых страницах. А затем почему-то страшно захотел приобрести её, и попросил деда, купить мне её, вместо обещанной машины. Дед сначала сопротивлялся, но потом сдался. Он сразу отдал девушке сто тысяч рублей, а книгу вручил мне. Придя домой, я открыл её, чтобы продолжить читать, но больше не смог этого сделать.

— И что, теперь книга за сто тысяч рублей лежит у тебя на полке, как бесполезная вещь?

— Нет, дед выставил её на продажу в своём магазине. Может, кто-нибудь купит.

— Любишь ты девчонкам мозги пудрить! — недоверчиво выпалила Есения.

— Не веришь?

— Не ве-рю!

— Пошли, — потянул он её за руку. — Я сейчас тебе её покажу. А дед сможет подтвердить мои слова.

Он развернул Есению и повёл к магазину.

— Знаешь, а мне ведь про эту книгу ещё и сон приснился — продолжил он рассказ. — Какая-то пожилая женщина мне сказала: «Ты должен вернуть эту книгу той семье, которой она принадлежит. Ты встретишь девушку, которая прочтёт в названии книги своё имя. Отдай ей её».

Он резко замолчал, словно что-то обдумывал, а потом продолжил:

— Я, видите ли, должен буду подарить книгу стоимостью в сто тысяч рублей какой-то девушке! Что только не приснится?

Они подошли к магазину. Парнишка толкнул дверь и пропустил вперёд Есению. Над дверью зазвенели колокольчики, оповещающие продавца о приходе посетителей.

— Пошли-пошли, — потянул он за руку свою новую знакомую к витрине, — вот, смотри. Это и есть та самая книга.

— Есения, — прочла вслух девушка название книги.

— Хватит прикалываться! — дёрнул её за рукав Мефодий. — Лучше бы я не рассказывал тебе свой сон. Я же знаю, что там написано моё имя.

Есения с интересом уставилась на книгу.

— Можно посмотреть, что написано на первой странице?

Тот попросил продавца снять книгу с витрины. Есения открыла её и начала вслух читать тот самый текст, который Мифодий сам смог прочесть, когда просил деда, купить книгу. Его глаза округлились. Он быстро перевернул стопку страниц и попросил:

— Прочти здесь!

— В первой половине двадцать первого века, — начала она, — государства перестанут выпускать бумажные и металлические деньги. Каждый человек на планете будет иметь единое, электронное устройство, похожее по размерам на мобильный телефон. На нём будут храниться все его заработанные деньги, фиксироваться все источники доходов и расходов, а также информация о хозяине устройства. Никаких других счетов в банках существовать не будет. Все наличные деньги будут сданы в банки и переведены в электронные, зачисляясь в «личный банк» хозяина устройства, как физического лица, так и юридического. Обмен электронной валюты одной страны на валюту другой страны будет осуществляться тоже на этом устройстве автоматически. Электронное устройство станет единственным документом человека. Только с его помощью будут входить люди в Интернет, и обращаться в любые официальные органы. С его помощью государство сможет контролировать действительные доходы граждан, бороться с коррупцией и незаконными источниками поступления средств. Однако появится много мошенников среди тех людей, которые, по долгу службы, будут обслуживать и снимать с этих устройств денежные суммы за различные покупки и услуги. Они же будут использовать чужие электронные деньги для оплаты стоимости своей жизни. Наказания для них будут суровыми. Электронное устройство будет иметь два счёта: «личный банк» и «потребительский счёт». Хозяин устройства сможет сразу проверить остаток на «потребительском счёте» после оплаты произведённой покупки или услуги. Пополнять «потребительский счёт» из «личного банка» устройства сможет лишь хозяин.

— Что так и написано? — не поверил Мефодий.

— Да, так и написано, — с восторгом ответила Есения. — Как же это здорово, впервые увидеть незнакомый язык, и сразу уметь на нём читать. Мистика какая-то!

— Жди меня здесь! — выпалил он.

Юноша быстро прошёл в кабинет хозяина магазина.

— Дед, я снова забираю книгу себе.

Дед пожал плечами.

— А ты уверен, что она ещё нужна тебе?

— Ещё как уверен! Скажи продавцу, чтобы он отдал её мне.

Хозяин магазина вышел из кабинета.

— Я забираю эту книгу, — сказал он.

Продавец снял с витрины сундучок и протянул хозяину магазина. Тот передал его внуку и вернулся к себе в кабинет. Мефодий положил его в пакет и позвал Есению на выход.

— Что-то я не поняла? — с хитренькой улыбкой произнесла она. — Название на книге я прочла?

— Прочла, — согласился Мефодий.

— Текст на странице прочла?

— Прочла.

— А, почему книга до сих пор не в моих руках?

— Я непременно подарю её тебе, но позже, значительно позже, — таинственным голосом произнёс он.

Глава 38

К вечеру в палату Нины постучали. Дверь открылась, и в неё вошёл Валерий с пожилой женщиной.

— Аделаида Семёновна?! — вырвалось у Нины.

Валерий с удивлением посмотрел на жену.

— Вы знакомы? Но ведь…

— Оставь нас, дорогой, — перебила его Аделаида.

Валерий послушно вышел в коридор.

— Как ты, милая, себя чувствуешь?

— Более — менее, — ответила Нина. — Надеюсь, хоть вы не будете убеждать меня в том, что вы мне приснились?

— Не буду. Тот, кто лишил наш род властелинов его главного магического атрибута — книги мудрости, повернул время вспять. Всё вернулось в тот день, когда Валерий умер, только события в нём кардинально изменились. Все члены нашего рода на время забыли о своём предназначении и теперь живут другой жизнью, жизнью обычных людей. Но только не ты и не я. Как самый старший член нашего семейства, я до самой смерти буду владеть тайнами рода властелинов. Плохо то, что информация о нас, в записи на бумаге, плёнке и каком-либо другом носителе не исчезнет сама по себе. Она может всплыть в самый неподходящий момент. Надеюсь, что работники телевидения уже положили весь материал на полку и никогда о нём не вспомнят. Лида замуж выходит. Молодой человек, встретивший её только вчера утром, вечером уже сделал ей предложение, и она согласилась. Но книга найдётся, поверь мне. Она навечно дана нашему роду.

Она гордо подняла голову, выпрямилась и продолжила:

— Её вернёт тот, кому информационное поле земли позволит прочесть своё имя на обложке. Оно будет позволять ему или ей периодически читать не только имя, но и ещё кое-что незначительное, чтобы желание владеть книгой не пропало до тех пор, пока не встретиться с человеком из нашего рода. Благодаря этой встрече книга снова окажется в родовом гнезде. Знай, книги мудрости властелинов не исчезают бесследно. Наши предки, ушедшие в мир иной, зорко следят сверху за их сохранностью и помогают им вернуться в родовые гнёзда даже, если их закопают в землю или сожгут.

— Я даже знаю, как зовут того, кто вернёт книгу вам, — печально сказала Нина.

— Даже так? — улыбнулась Аделаида, сочтя её слова бредом недавно вышедшей из комы женщины.

— Его зовут Мефодием. Он заставил своего деда купить эту книгу в антикварном магазине после того, как прочитал на её обложке своё имя. За деньги, вырученные от её продажи, я вскрыла могилу Валерия, чтобы развязать его руки и ноги.

— Кто продал эту книгу, ты или Ева?

— Ева, — ответила Нина.

— Ева напрасно это сделала. Она сама и её потомки больше не будут считаться членами рода властелинов.

— Так это же хорошо! — радостно воскликнула Нина. — Хоть у неё в жизни всё будет, как у нормальных людей.

— Возможно, будет, а возможно — и нет. Но у меня есть и хорошая новость для тебя! Радуйся!

Она снова выпрямилась.

— Когда воскрешается властелин, как воскрес Валерий, ему отпускается ещё один срок жизни с супругой длиной в двадцать один год, — с неподдельной гордостью произнесла Аделаида, словно сделала снохе самый ценный и жизненно важный подарок. — Валерий по-прежнему остаётся властелином судеб, хотя вспомнит об этом только тогда, когда книга вернётся в мой дом.

— Не-е-е-е-т! — закричала Нина и затряслась всем телом от рыданий. — Что я наделала? Погрузите меня снова в кому или убейте! Ещё двадцать один год невыносимых страданий с вашим сыном я не выдержу!

* * *

— Сорок один год! — грустным голосом произнесла Нина Павловна, глядя на себя в зеркало. — Да, да, если я провела в больнице столько времени, то мне уже исполнился сорок один год. А как хочется быть моложе.

Муж только что привёз её домой из больницы и отправился на работу. Нина осторожно водит пальцем по тонким морщинкам у глаз.

— А что ты хочешь, дорогая, — спросила она саму себя. — Провалялась столько времени в коме и ещё надеешься иметь свежий привлекательный вид? Так не бывает!

Она вздыхает, проводит рукой по волосам.

— Да и волосы стали тусклыми, какими-то неживыми. Кожа на лице бледная, под глазами синева. Ничего, коли мне предстоит тянуть ещё один срок с мужем длиною в двадцать один год, я приведу себя в порядок, чего бы мне это не стоило! Я научусь жить по-другому, но его жизнь превращу в кошмар! В такой же, в какой он превратил мою в предыдущие годы.

Во всём её теле ещё здорово чувствовалась слабость. Ссутулившись, она подошла к шкафу, достала из него домашний брючный костюм, полотенце, нижнее бельё и отправилась в ванную, принимать душ. Горячие струи воды ласково щекотали её тело и голову.

— Как же хорошо вновь оказаться дома! — радостно прошептала она, вспенивая шампунь на голове.

На память пришёл последний разговор со свекровью.

— Да, дорогая Аделаида Семёновна, — задумчиво проговорила она вслух, — мне придётся во многом разобраться самой, не полагаясь на твои рассказы. Докопаться до того, как мы с Евой повернули время вспять? Почему все вокруг забыли о том, что Валерий умер и был похоронен? Если время действительно повернуло вспять, то тогда Ева не должна была вообще встретить своего Виталия и выйти за него замуж. Почему Валерий, отказавшись много лет тому назад от тебя, вдруг пришёл с тобой ко мне в больницу, словно вы никогда и не расставались?

Она подставила голову под струи душа и стала смывать пену от шампуня, фыркая водой, продолжила ворчать:

— Я должна буду найти ответы на все «почему», иначе сойду с ума.

После обеда домой вернулась Есения. Нина, считая что много месяцев пролежала в коме, решила, что дочь уже окончила школу и поступила в ВУЗ. Ведь в прошлом году она перешла в одиннадцатый класс, невзирая на то, что ей не было ещё и четырнадцати лет. Помнила и то, что её дочь считалась в школе вундеркиндом и школьную программу щёлкала, как орешки, переходила из класса в класс, опережая сверстников на три года. Девочка бросилась в объятия матери.

— Как ты нас напугала, мама! Больше никогда так не делай! Мне ещё рано становиться сиротой.

Нина Павловна прижала дочку к груди и, глотая слёзы, гнусавым голосом произнесла:

— Не буду, дорогая моя.

Потом отпрянула от Еськи, заглянула в её глаза, нежно поцеловала в обе щёчки.

— Иди, переоденься, а я пока приготовлю что-нибудь на обед.

Есения ушла в свою комнату, а Нина, вынимая продукты из холодильника, подумала:

— Как бы ненавязчиво заставить дочь рассказать о том, когда и откуда её, Нину, в бессознательном состоянии доставили в больницу?

Но потом решила не делать этого. Побоялась своим любопытством пробудить в памяти дочери те жуткие мистические события, в которых все они оказались, проживая в доме её бабки. Нина вспомнила, как Аделаида Семёновна сказала, что все члены семейства властелинов забыли их. Забыли и то, что им уготована особая миссия на планете Земля. Забвение это будет длиться до тех пор, пока книга мудрости властелинов не будет возвращена в их родовое гнездо, то есть в дом Аделаиды. Валерий при этом останется действующим властелином, поддерживающим численность правящего пола. Однако и он этого не помнит, так как книга мудрости была продана, а за эти деньги куплено его продолжение жизни. Похищенная из его тайника защита тоже не найдена. А это значит, что он уязвим.

— Ну, что же, — вздохнула Нина, — пусть наше семейство хоть временно поживёт в реальном нормальном мире без всяких сдвигов на почве властелинства. Когда ещё будет найдена эта книга?! А уж второй атрибут защиты властелинов — указующий перст святого, скорее всего, уже давно находится в православном храме. Надеюсь, что моё письмо попало в руки к его настоятелю.

Она на скорую руку приготовила яичницу с беконом, сделала салат, порезала хлеб и включила чайник.

— Доченька, иди обедать! — позвала она Есению.

Девочка села за стол и с удовольствием принялась за еду.

— Чем ты сегодня занималась?

— В библиотеке была, — ответила она, пряча глаза от матери. — Я от нечего делать сейчас изучаю программу одиннадцатого класса. Ходила поработать над дополнительным материалом к некоторым темам. Эти книги домой не дают.

Услышав это, Нина уронила вилку.

— Если я пролежала в больнице много месяцев, то Еська уже должна была окончить одиннадцатый класс, а она почему-то только собирается в нём учиться, — с волнением подумала она.

Нина уже открыла рот, чтобы спросить об этом дочь, но потом решила не делать этого.

— Постепенно я сама во всём разберусь. Главное — не задавать никому никаких вопросов, не провоцировать их воспоминания.

Вечером после работы домой вернулся Валерий. Судя по тому, как он летал по квартире, у него было приподнятое настроение. Всем своим видом он говорил Нине:

— Ну, спроси, почему я такой счастливый! Ну, спроси-и-и! Ведь ты же видишь, как я этого хочу!

Но по прошлому опыту женщина знала, в какую полемику может вылиться её вопрос, и спрашивать не стала. Наконец он не выдержал.

— Меня повысили в должности и назначили руководителем проекта. Одна серьёзная фирма из города Амурска уже давно заказала нам разработать для неё кое-что. Предыдущего руководителя проекта переманили на более выгодную работу в другое место. А я занял его должность, ведь львиная доля всех разработок и идей в этом проекте принадлежит мне. Когда наша разработка будет готова, я поеду в Амурск внедрять её на их производстве и настраивать оборудование. Возможно, — добавил он не без удовольствия, — на несколько месяцев.

Нет, поздравлять его с этим назначением Нина не собиралась. С некоторых пор она решила не давать ему поводов чувствовать своё превосходство над ней. Поэтому желчно спросила:

— Надеюсь, твоё повышение по должности улучшит материальное положение нашей семьи? Надоело влачить нищенское существование.

Валерий поперхнулся и грозно пробасил, изменившись в лице:

— Я смотрю, ты после комы совсем умом повредилась! Но ничего, дорогая, немного наберёшься сил, я тебе его поправлю.

Жена с ухмылкой, впервые без страха посмотрела ему в глаза, но ничего не ответила на его угрозу.

Ночью, лёжа в постели, Нина думала о том, что, согласно трудовому законодательству, спустя четыре месяца после того, как она попала в больницу, её должны были уволить с работы. Теперь ей предстояло явиться туда за трудовой книжкой.

— Просто сплошная полоса невезения, — нервничала она. — Кто меня сейчас примет на работу? Ещё год тому назад из любопытства я рассматривала вакансии в газете. На какое объявление не посмотришь — в каждом требовались специалисты не старше тридцати пяти лет.

Утром она привела себя в порядок, выпрямилась, насколько хватило сил, и пошла на работу, забирать трудовую книжку. Войдя в офис, не стала торопиться идти к кадровику, а решила сначала заглянуть в свой отдел.

— Кто его знает, — с надеждой подумала она, — возможно вновь в нём появилась вакансия?

Нина открыла дверь, вошла и поздоровалась. Услышав её голос, все подняли головы. Глаза сотрудников смотрели на неё с удивлением.

— Нина, — промолвила одна из них, — нам сказали, что ты в коме лежишь.

— Как видишь, я уже из неё вышла и даже выписалась из больницы.

— Быстро ты оклемалась! — произнесла другая. — Мы только завтра собрались тебя навестить, а ты уже здесь.

— Нина Павловна, — обратился к ней начальник отдела, — вам уже закрыли больничный?

— Да, сегодняшним днём.

— Вот и хорошо, вы ещё успеете доделать начатый вами отчёт. Ждём вас завтра на работу.

— Да-да, конечно, — растерянно ответила она.

Нина посмотрела на него ничего не понимающим взглядом, попрощалась и вышла из кабинета в коридор.

— Господи, — прошептала она, — этот кошмар когда-нибудь закончится? Почему я должна доделывать отчёт годичной давности? Почему меня не уволили? И что значит — быстро ты оклемалась?

Нина Павловна вышла из здания фирмы, медленно пошла по улице, постоянно прокручивая в голове разговор со своими коллегами. Остановившись у газетного киоска, она стала рассматривать на его прилавке периодическую печать. На всех газетах и журналах, попадающих в её поле зрения, стояла дата их выпуска. Числа незначительно отличались друг от друга, вероятно только из-за того, что не вся периодическая печать раскупалась в день её выпуска и продолжала ещё какое-то время лежать на прилавке. Но месяц и год на всех стоял один и тот же.

— Что происходит? — растерялась Нина. — Может всё это мне мерещится?

Она встала в очередь в этот киоск. Подойдя к окошку, попросила:

— Дайте мне, пожалуйста, свежий номер любой газеты.

Киоскёр недовольно посмотрел на неё.

— Какую конкретно вам дать газету?

— Любую, но с сегодняшней датой, — ответила она, протягивая деньги.

Он протянул ей газету и сдачу. Не глядя на название газеты, она посмотрела на дату выпуска.

— Ничего не понимаю, неужели прошло всего семь дней с того момента, как я начала делать отчёт. Сейчас тот же месяц и тот же год. Так каким же образом я смогла пролежать в больнице долго, как сказал Валерий? Зачем Валерий морочил мне голову?

Она лихорадочным движением открыла сумочку, залезла в неё, вытащила из неё больничный лист, выписку из истории болезни и начала их рассматривать. Больничный лист был открыт семь дней тому назад. В выписке сообщалось, что больная была доставлена в приёмное отделение больницы из дома в бессознательном состоянии. Что она четверо суток пролежала в коме неясной этиологии. Далее указывалось, какое ей было проведено обследование, лечение, результаты анализов… Больная выписана из больницы по её просьбе в удовлетворительном состоянии. Жалоб к своему здоровью не предъявляет.

Только сейчас до Нины дошло — она сама сделала вывод, что пролежала в больнице год, когда впервые после комы подошла к окну и увидела за ним летний пейзаж. Тогда же и вспомнила слова Валерия о том, что лежит в больнице давно. А коли она попала в больницу летом, а за окном снова лето, значит прошёл уже год.

— Но зачем Валерка сказал, что я лежу в больнице давно?

И тут же сама себе ответила:

— Да просто лень было посчитать дни.

Она положила больничный лист в сумочку, закрыла её и, радостно крутанув ей в воздухе, прокричала:

— Так, значит, мне всё ещё сорок лет, а не сорок один!

— Чему тётка радуется? — спросила молоденькая девушка у своей подруги, проходя мимо.

— Не говори! В моём понимании сорок лет — это финиш всему.

Вдруг Нина резко остановилась.

— Нет, что-то здесь не то! Тогда, каким образом за столь короткий срок Ева смогла выносить и родить ребёнка?

Глава 39

В тот далёкий день, когда подружки Евы отправились в село, разыскивать Виталия, съёмочная группа телеканала, с которой сотрудничал Пашка Фёдоров, последний раз выезжала туда, чтобы сделать репортаж о мистических явлениях, происходящих у дома Аделаиды Семёновны. Вместе со съёмочной группой прибыли экстрасенс, маг и другие специалисты, занимающиеся паранормальными явлениями. Сняв, всё происходящее на поляне у дома, съёмочная группа прихватила с собой женщину, у которой умер сын в бою с соперниками за руку Лидии, и отправилась на кладбище. Для достоверности материала было решено заснять все шесть могил погибших парней.

Автобус медленно прополз по пыльным дорогам села, выехал за его пределы и остановился у входа на кладбище. Горем убитая мать, как только увидела могильные памятники, заголосила во всё горло. Оператор бросился за ней и стал снимать женщину. Увидев краем глаза, что её снимают, безутешная мать стала ещё изощреннее изображать своё горе. Через каждый десяток шагов она безвольно валилась на землю и закатывала глаза. Корреспондент бросалась к ней, брызгала водой ей в лицо и прикладывала к губам двухлитровую пластиковую бутылку с водой. Так как захоронение молодых людей было совсем свежим, оно находилось в самом конце кладбища. За время пути к нему, корреспонденту дважды пришлось открывать новые такие же бутылки с водой. К концу пути женщина уже не могла кричать, а только издавала звуки, словно полощет горло. Припадать она тоже больше не решалась.

— Вот они, наши дорогие детки, — наконец произнесла она, показывая рукой на шесть свежих могил. — Мы и похоронили всех их рядышком, чтобы хоть здесь примирить. Никому эта Лидка так и не досталась. А горя из-за неё хлебнули ещё пять матерей.

Оператор навёл камеру на каждую могилу, снял крупным планом каждый металлокерамический портрет и надпись под ним. Экстрасенс и маг поочерёдно направляли на каждую могилу свои ладони и стояли так какое-то время с закрытыми глазами. Оператор перевёл объектив камеры на них.

— Да, — многозначительно сказала экстрасенс, — я вижу, как они дрались насмерть. Их фантомы проплывают у меня перед глазами.

— Вы можете сказать, где это происходило? — спросила корреспондент.

— Одну минуточку, — произнесла экстрасенс и медленно повернулась в сторону села, не открывая глаз.

Она поводила руками в воздухе с одной стороны от себя, затем с другой.

— В той стороне, на окраине села, — ткнула она пальцем.

— Правильно, — подтвердила женщина, наблюдая за манипуляциями экстрасенса, — там их всех и нашли.

Первенство женщины-экстрасенса в толковании случившегося с молодыми людьми и событий на поляне у дома Аделаиды здорово задевало за живое мага на протяжении всей съёмки.

— Да-да, — перебил он экстрасенса, стоя с закрытыми глазами, — я вижу, как они ломают ветви деревьев и жестоко бьют ими соперников.

— Ой-ой-ой! — взвыла безутешная мать. — Да за что же вы, деточки, так жестоко издевались друг над другом?

Она снова повалилась на землю. Корреспондент быстро сбрызнула её лицо водой и поднесла третью двухлитровую бутылку к её губам. Женщина пить не стала, но удивительно быстро пришла в себя, понимая, что такой литраж жидкости в себе она просто может не донести до дома.

— Как вы, дорогие телезрители, видите, — траурным голосом, умышленно нагнетая обстановку для придания снятому материалу большей трагичности, произнесла корреспондент, — продолжать дальше наш репортаж становится опасно для здоровья, а может быть даже для жизни этой безутешной матери.

Женщина, поняв, что съёмки закончены, как ни в чём не бывало, поднялась с земли, отряхнулась и вместе со всеми зашагала к автобусу. Он тронулся и медленно пополз вдоль границы села.

— Куда это вы меня везёте? — заволновалась женщина.

— Мы сейчас подъедем туда, где были найдены тела вашего сына и сыновей ещё пятерых сельчанок, а вы укажете нам точное место. Хорошо?

Убитая горем мать снова накуксилась в расчёте на внимание присутствующих в автобусе. Но, обнаружила, что в то время, когда камера не работает, на её телодвижения и мимику лица никто не обращает внимания. Она снова сделала его выражение нормальным и стала наблюдать за дорогой.

— Вот здесь всё произошло! — наконец выкрикнула она, показывая пальцем.

Автобус остановился. Все вышли из него и замерли. С открытым от удивления ртом остановилась и женщина. Каждая веточка раскидистого дерева у дороги была украшена цветными ленточками с привязанными к ним записками. Под деревом стояли потухшие свечи и увядшие цветы. Один букет был абсолютно свежим.

— Снимать? — спросил оператор.

— Нет, погоди, — остановила его корреспондент. — Давай сначала разберёмся, что здесь происходит.

Она подошла к дереву, осторожно отвязала одну записку, развернула её и стала читать:

— Дорогие наши ребята, вы показали мне, как должен любить настоящий парень. Сделайте так, чтобы и меня полюбил кто-нибудь так же сильно, как вы любили бесчувственную Лидку.

— Боря, иди сюда, — позвала она оператора, — сними текст записки.

Он на несколько секунд навёл объектив на листок бумаги.

— Мы что, все их будем читать и снимать? — недовольно спросил он, оглядывая дерево.

— Посмотрим по ходу дела, — пояснила корреспондент, складывая и привязывая записку на место.

Она протянула руку к следующей бумажке и стала её отвязывать. По обе стороны от корреспондента расположились экстрасенс и маг. Они снова с закрытыми глазами при помощи ладоней «сканировали» дерево. Борис навёл объектив камеры на экстрасенса, зная, что она первой выдаёт результат своих открытий. Но в этот раз маг опередил её.

— Я скажу вам, что здесь происходит, — торопливо обратился он к оператору.

Тот повернул объектив камеры и стал снимать его.

— Местные девушки стали считать дерево, ветвями которого ребята убивали друг друга, деревом любви. Они несут к нему записки с обращением к душам погибших ребят, чтобы те помогли им обрести таких же влюблённых женихов, какими были они сами. Есть среди этих записок и признания девушек в любви к погибшим ребятам, так как они любили друг друга до того, как те повстречались с уже известной всем Лидией. Кто-то высказывает на бумаге свои сокровенные желания выйти удачно замуж. Молодые замужние женщины просят их помочь с зачатием ребёнка.

— Неужели всё это пишут наши сельские девчата? — не поверила безутешная мать.

— Да, — теперь уже подтвердила экстрасенс, — все эти записки прикреплены к дереву вашими молодыми сельчанками.

— Это ж как жестоко они нагружают души наших мальчиков! — захныкала она. — И там, на том свете, им нет покоя. Да разве же сюда нужно нести все свои сокровенные просьбы?! К Богу надо обращаться за помощью. В церковь ходить, молиться святым и Божьей Матери.

— Боря, иди сюда, — снова позвала корреспондент оператора. — Сними вот эту записку.

В ней какая-то девушка жестоко проклинала Лидию за то, что она отняла у неё любимого, и просила, чтобы он там, на небесах, отомстил ей за его смерть.

В течение всего следующего часа оператор снимал записки по просьбе корреспондента. Она же аккуратно складывала их и привязывала на свои прежние места.

— Что можно сказать о записках, оставленных здесь? — сказала позже корреспондент на камеру. — В них и боль от потери любимых, и одиночество молоденьких девушек, чьё время любить уже настало, но любить некого. В записках проклинают, собирая камни на свою голову, так как проклятие — это страшный грех. В них же сокровенные мечты и желания, с которыми следовало бы обращаться к врачам или в церковь. Как бы ни выглядело всё это по-детски наивным, но это всё равно чьи-то тайные надежды. Так давайте пожелаем, чтобы добрые, человеческие желания этих девушек сбылись, а проклятия — нет.

Мать, потерявшая на этом месте сына, не стала дожидаться, когда съёмочная группа пригласит её в автобус. Она подошла к корреспонденту, вся скукожилась и спросила:

— Можно я пойду домой? Мне очень надо.

Почти пять литров выпитой ею воды просились наружу.

— Конечно, — ответила та, — спасибо вам за всё. Мы обязательно сообщим в рекламе нашего канала, когда будем показывать снятый материал.

— Какой талантище пропадает в селе! — с пафосом произнёс оператор, глядя ей вслед.

— А что ты, Боря, смеёшься? — подхватила разговор корреспондент. — Её талант был нам очень даже на руку и произведёт большое впечатление на телезрителей. Горе у неё действительно большое и непоправимое. Возможно, оно и спровоцировало в ней такое неадекватное поведение. Ей хочется тепла и сочувствия от людей. Вот так!

Все остальные сели в автобус и поехали в Москву. В дороге они договорились хорошо обдумать всё произошедшее в этом селе и таким же составом встретиться через десять дней.

* * *

Прошло десять дней. Члены съёмочной группы совместно со специалистами по паранормальным явлениям и другими сотрудниками телеканала собрались вместе, чтобы обсудить и закончить мистический материал, снятый в селе. Сотрудники телевидения уже показали присутствующим предварительно подготовленную и смонтированную передачу. После просмотра они последний раз разрешили внести изменения либо дополнения к видеоматериалу. Таких дополнений оказалось достаточно много. Экстрасенс, маг и другие специалисты по мистике честно отрабатывали свой гонорар. Продумав досконально за десять дней каждую мелочь, они наполнили все события мистическими понятиями, суждениями, терминами и предложили включить их в передачу. Все их предложения сопровождались съёмками их же самих, одетых в специфические одежды, увешанные известной только им магической атрибутикой. На пальцах каждого из них красовались массивные перстни и кольца. Макияж женщины-экстрасенса был зловещим и ярким до устрашения. Материал получился насыщенным, интересным, достоверным. Предполагалось, что он произведёт большое впечатление на зрителей. За неделю до показа передачи телеканал начал каждый день рекламировать её по телевидению.

Нина Павловна никогда не смотрела рекламу по телевизору, она действовала ей на нервы своим громким и навязчивым звуком. Поэтому, как только она начиналась, женщина отключала звук телевизора и шла включать чайник или делать ещё что-нибудь. Её мозг уже интуитивно знал, когда должна закончиться реклама, и она возвращалась к телевизору, ни разу не пропустив продолжения показа нужной передачи или фильма. В этот день она смотрела сериал. До того момента, как началась реклама, зазвонил телефон. Она подошла к нему и подняла трубку. Послушав голос, произнесла:

— Вы ошиблись номером.

Когда она вернулась в комнату, то там уже шла реклама, в которой анонсировались мистические явления, происходящие в селе Аделаиды.

— Ага!! — возликовала она, услышав о знакомых событиях. — Эту передачу я ни за что не пропущу! Она мне о многом расскажет! Верно сказала Аделаида, что вся записанная информация о властелинах на чём бы то ни было, не исчезает. Вспомнили-таки о ней телевизионщики!

Дослушав рекламу, женщина бросилась к мобильному телефону, дрожащими пальцами пощёлкала клавишами и установила в нём напоминание о времени показа передачи. Порадовалась тому, что идти она будет в выходной день, а не в рабочий.

Усевшись на диван, и немного успокоившись, она начала думать о последствиях, которые могут наступить в ходе просмотра этой передачи её дочерьми, Лидией, Анной, Валерием и Виталием.

— Ведь наверняка в неё включили весь материал, показанный в разных выпусках новостей, — сделала она вывод.

О последнем выезде съёмочной группы в село она даже не догадывалась.

— Интересно, а как отнесутся к этой передаче сельчане? — подумала она. — Ведь, если мы с Евой, продав книгу властелинов, повернули время вспять, то жители села тоже всё забыть должны. Или я ошибаюсь?

Неделя пролетела быстро. Всё это время Нина Павловна думала над тем, как уберечь дочерей от просмотра телевизора в выходной день. И придумала. Она созвонилась с Евой и попросила её вместе с Виталием и Есенией съездить на дачу, чтобы хорошенько проветрить их дом.

— Понимаешь, — объяснила она дочери вялым голосом, — в нём, вероятно, стоит очень сырой и затхлый запах. Боюсь, что на стенах появится плесневой грибок. Мы же давно не появлялись там. Я бы и сама это сделала, но пока не имею достаточных сил. Еле управляюсь со своими обязанностями на работе и дома.

— Хорошо, мамочка, — ответила Ева, — я думаю, что Виталик не будет возражать против этой поездки. А за Еськой мы заедем в пятницу вечером. Жаль, что на даче телевизор стащили. Ну, ничего, мы найдём, чем там заняться. Скорее всего, позагораем и шашлычков пожарим.

Нина была полностью уверена, что Есения обрадуется поездке на дачу с сестрой и её семьёй. Ведь, как она считала, ничего интересного в жизни младшей дочери не происходило. О том, что девочка каждый день бегает с тетрадками и ручкой в библиотеку, Нина Павловна знала, но даже не догадывалась, куда на самом деле она уходит. А Еська бегала на свидания к Мефодиею, тем самым юношей, который уговорил своего деда, купить у Евы для него книгу мудрости властелинов. Ему шёл уже семнадцатый год. Возраст своей новой подружки он не спросил, но поинтересовался, в каком классе она учится?

Есения честно ответила:

— В одиннадцатый перешла.

Этой информации о ней Мефодию было достаточно. Раз девчонка перешла в одиннадцатый класс, значит, ей как минимум, шестнадцать лет. Логично? Конечно, логично.

Хвастаться перед ним своими умственными способностями и объяснять, что она опережает в учёбе своих сверстников на три года, Есения не стала. Ей это было не выгодно. Мефодий мог расхотеть встречаться с малолеткой, а её, как магнитом, тянуло к нему. Именно по этой причине девочка встречалась с ним каждый день, и они вдвоём гуляли по Москве. Жертвовать хоть одним днём встречи с Мифом, как Есения его называла, она не собиралась. Поэтому, когда Виталий с Евой и сынишкой по дороге на дачу заехали за ней вечером в пятницу, Еська наотрез отказалась с ними ехать, под предлогом того, что именно в выходные дни в библиотеку какой-то читатель должен вернуть нужную ей книгу, а в очереди, чтобы взять её, она стоит первой.

— Если только я пропущу свою очередь, — рыдала она, — мне снова придётся вставать в неё заново. И стоять в ней придётся не менее полугода. А мне это надо? Вы хотите чтобы в одиннадцатом классе я скатилась на тройки?

— Есенька, дорогая, ну, хочешь, я схожу за тебя в библиотеку с твоим читательским билетом и заберу эту книгу, — стала уговаривать её Нина. — Ты только напиши мне её название и автора.

Тут уже не выдержала Ева.

— Мама, зачем ты давишь на Есению? Мы с Виталием и без неё справимся с задачей. Проветрить дачный дом нам не трудно!

Однако Нина Павловна стояла на своём:

— Посмотри, какая ты бледная? Тебе непременно надо отдохнуть на свежем воздухе! Ты же знаешь, какая отвратительная экология в Москве!

Ева вдруг с подозрением посмотрела на мать, взяла её за руку и повела в другую комнату.

— Мама, мне уже становится неудобно перед Виталием, — полушёпотом сказала она, закрыв за собой дверь. — Складывается такое впечатление, что ты упорно пытаешься выпроводить Есению из дома. Скажи честно, зачем тебе это надо?

Нина Павловна поняла, что частично её замысел раскрыт, и отнекиваться не стала.

— Надо, — отрезала она, — а зачем — не скажу.

— Неужели… — лукаво прищурив один глаз, улыбнулась Ева.

— Как ты могла обо мне такое подумать? — оборвала её мать, поняв, в чём её заподозрила дочка.

— Ну, прости-прости, я не хотела тебя обидеть! Ты лучше скажи, тебе нужно, чтобы Еська оба выходных дня отсутствовала дома или только в какое-то определённое время?

— Да нет, — пошла на компромисс Нина, — мне необходимо, чтобы она отсутствовала дома в воскресенье максимум два часа, с трёх часов дня до пяти.

— И всё? И ты раздула из этого такую проблему?

Она выглянула из комнаты.

— Есения, иди сюда!

С распухшими от слёз глазами, девочка вошла в комнату.

— Короче так, сестричка, — начала Ева, — если ты не хочешь ехать с нами, то должна будешь погулять где-нибудь в воскресенье с пятнадцати до семнадцати часов. У мамы дома состоится очень важная и тайная встреча, о которой никто не должен знать! Даже папа! Поняла?

— Да, — шмыгнув носом, засмеялась Есения. — Так бы и сказала сразу, а то езжай, да езжай на дачу!

— Мам, — продолжила Ева, — я правильно поняла, что ты заставила нас с Виталиком ехать на дачу, только для того, чтобы мы увезли Еську из дома?

— Правильно, — виноватым голосом подтвердила Нина, не поняв до конца, к чему клонит её старшая дочь.

— Так может, и мы туда не поедем? Насколько я понимаю, проблема твоя решена, а нам есть чем заняться и дома.

— Нет-нет-нет! — быстро затараторила Нина с испугом, вспомнив, что старшая дочь с мужем могут увидеть передачу дома. — Дачу действительно обязательно надо проветрить.

— Ну, надо так надо, — согласилась Ева, попрощалась и поехала с мужем и малышом на дачу.

О том, что Валерий не увидит эту передачу, Нина даже не сомневалась. Ещё ни один выходной день он не провёл дома с семьёй. С его слов, он каждый раз уезжал на рыбалку или на охоту. А где бывал на самом деле, она не знала, и строить предположений больше не хотела. Надоело. Да и рыбы с этой рыбалки он домой никогда не привозил, каждый раз ссылаясь на то, что не было клёва. И дичи, добытой им, Нина никогда не пробовала. Лишь для Есении в её раннем возрасте привозил шоколадку и говорил, что это ей подарок от зайчика. Та радовалась и с удовольствием съедала её.

Глава 40

Мефодий поставил сундучок с книгой на самое видное место в своей комнате. Она была его тайной и талисманом. Он никак не мог понять, почему эта странная книга позволила сначала ему прочесть в ней кое-что на совершенно неизвестном ему языке, а затем и Есении. Со временем стал считать её магической, указавшей таким образом ему на его судьбоносную девушку. Часто осторожно брал книгу в руки и перелистывал страницы. Но прочесть в ней больше ничего не мог. Сегодня он открыл её и с удивлением обнаружил, что буквы засветились, а книга снова позволила ему её читать. Складывалось впечатление, что она решила поддержать его интерес к себе и не дать ему от неё избавиться. При этом текст, высвеченный ей, был нейтрального содержания.

— Ух, ты! — с восторгом воскликнул он и уже собрался читать, но вдруг резко встал, подошёл к двери, закрыл её на защёлку, чтобы дед не вошёл в комнату и снова уселся на стул.

— Изучая мир животных и насекомых, — начал он читать, — люди восхищаются тем, как он устроен. Особый восторг у них вызывает метаморфоз бабочки. При этом люди даже не догадываются, что самому совершенному и непрерывно повторяющемуся метаморфозу подвергаются они сами. Настоящий человек, а точнее то, что мы называем душой или собственным его «я», вечно пребывает в невидимом мире. В этом мире существует верховная власть и свои законы, за нарушение которых душа изгоняется из невидимого мира в мир видимый, и заточается в телесную оболочку или тело, как в тюрьму. Наказанием для него служит то, что на протяжении всей жизни этого тела, душа должна трудиться для поддержания энергии в нём и здоровья. Верховной властью невидимого мира устанавливается индивидуальный срок наказания для каждой души. В зависимости от этого срока и определяются годы жизни телесной оболочки или человека, который состоит из души, тела и духа, поддерживающего самостоятельно, без воли души и тела, связь с верховной властью невидимого мира. Этот тройственный союз живёт единой жизнью, помнит только то, что происходит в период их совместного существования. Душа же, после внедрения в тело младенца, забывает о своём существовании в невидимом мире. Точно так же она забывает о своём пребывании в теле, когда возвращается из него обратно. Поэтому человек, имеющий в себе три начала, не знает ничего о своём метаморфозе и жизни души в невидимом мире. Так задумано, что тело — оно же «тюрьма» для души, размножается, предоставляя для наказаний других провинившихся душ новые живые «тюрьмы». Временем вселения души в тело надо считать тот момент, с которого ребёнок начинает помнить себя. Вместе с ребёнком душа заново растёт и развивается в соответствии с изначально заложенными в неё природными способностями и возрастающей с годами силой человека. Свой срок жизни и то, как он прожил его, человек считает судьбой. И это действительно так. Ведь слово «судьба» означает «суд Божий». Потому что верховной властью невидимого мира определяется индивидуальный срок наказания каждой душе, а значит, и равный ему — срок жизни тела, в котором ей предстоит исправляться. По его истечении тело умирает и подвергается тлению в земле или другому виду утилизации в зависимости от обычаев каждого народа. Все беды, происходящие в жизни человека, посылаются ему сверху, чтобы утяжелить участь души в теле, недобросовестно проходящей своё наказание и исправление. Все блага и послабления человеку тоже посылаются из невидимого мира за достойное существование души в мире видимом. Независимо от того, исправилась душа или стала ещё хуже, тело умирает по истечении установленного срока, отпущенного душе для наказания. Невидимый мир, живущий по строгим законам, не принимает обратно чёрные души, ведущие в теле неправедный образ жизни. Эти души остаются в видимом мире и причиняют его обитателям вред, подселяясь порой в людей и сбивая их с пути истинного. Жизнь души в теле — страшная кара для неё. Не каждая душа выдерживает все испытания, которые она должна пройти в телесной оболочке. Впадая в уныние, некоторые из них стремятся быстрее избавиться от телесной оболочки, понуждая человека к самоубийству. Считается, что такая душа не прошла достойно исправительный срок и не подлежит возвращению в мир невидимый. Ощущая на себе все проблемы жизни человека, связанные с питанием, одеванием, проживанием в жилище, работой, взаимоотношениями в обществе, семье и т. д., души научились облегчать своё пребывание в теле, развивая интеллект и подводя его к развитию научного прогресса. Таким примером может служить создание и усовершенствование бытовой техники, средств передвижения и не только.

После этих слов буквы на странице потускнели, и текст снова стал нечитаемым.

— Как интересно! — произнёс Мефодий. — Неужели то, что здесь написано, правда? Нет, это всё-таки фантастика! Но уж слишком интересная, и вполне похожая на правду. Я непременно должен проверить, сможет ли то же самое прочесть Есения.

Он осторожно положил на прочитанный лист закладку, закрыл книгу и поместил её в сундучок.

— Главное, — решил он, — не проболтаться Есении, что я уже прочёл этот текст.

Он достал из кармана мобильный телефон и стал звонить ей.

— Да, Миф, — ответила она бодрым голоском.

— Давай с тобой встретимся прямо сейчас.

Девушку уговаривать не надо было. Её голова была постоянно занята мыслями о юноше. А уж находиться с Мефодием она была готова все двадцать четыре часа в сутки, если бы было можно. Но, как умная девочка, она на всякий случай поломалась, разжигая в Мефодии ещё большее желание увидеться с ней.

— Что-то настроения нет идти куда-либо, — уже вялым голосом ответила она.

Мефодия огорчил такой ответ. Теперь ему уже было не до тайн. И он стал решительно рассказывать, зачем приглашает её прийти.

— Ты погоди, не отказывайся от встречи. Я хочу провести с тобой один эксперимент.

— Нашёл подопытного кролика! — обиделась она. — Ну, ладно, рассказывай, что за интересная идея тебя вдруг посетила?

— Я сегодня вспомнил про ту книгу, на обложке которой ты прочла своё имя. Помнишь такую?

— Ну, помню, и что?

Я взял её в руки и снова прочитал в ней кусочек текста, как на своём родном языке. Представляешь?

— Что, серьёзно? — взвизгнула Есения, уже не сдерживая эмоций. — И о чём там было написано?

— А-а-а! — протянул он. — Интересно стало?

— Ещё как интересно. Я постоянно думаю о том случае, когда вдруг прочла в этой книге текст на незнакомом для меня языке. Потом места себе не находила, боялась, что ты меня за сумасшедшую принял. Ну, согласись, нормальному человеку показалось бы странным, что какая-то незнакомая девчонка читает ему про электронные деньги в книге, написанной на каком-то тарабарском языке?

— Тогда давай встретимся в четырнадцать тридцать на нашем месте, — вновь предложил он, — и проверим, сможешь ты снова что-нибудь прочесть в книге или нет.

Есения быстро переоделась, прихватила с собой сумочку, мобильник и выбежала из дома.

Она бежала так, что дух захватывало.

— Открывай книгу! — выпалила она, как только остановилась перед скамейкой, на которой сидел Мефодий.

Он аккуратно вытащил из пакета сундучок, а из него — книгу. Есения протянула к ней руки.

— Подожди, — ласково отвёл он их и раскрыл книгу на том месте, где вложил закладку.

Буквы начали переливаться золотисто-лиловым цветом. Мефодий видел это, но сам прочесть текст почему-то уже не мог.

— Изучая мир животных и насекомых, — с трепетом начала читать вслух Есения, — человек восхищается тем, как он устроен. Особый восторг у людей вызывает метаморфоз бабочки.

— Точно! — воскликнул Мефодий, перебив Есению. — Я тоже прочитал этот же текст. Но никак не могу взять в толк, почему ты его сейчас читаешь, а я прочесть уже не могу? Мне кажется, что эта книга магическая. Позволяя читать себя, она хочет нам что-то подсказать или на что-то подвигнуть. Вот только не понятно — на что?

Он протянул руки к книге, пытаясь забрать её у Еськи.

— Миф, позволь мне дочитать то, что высветилось на странице, — попросила она, — ведь это так интересно!

Мефодий замолчал, а Есения прочла ещё ровно столько текста вслух, сколько дано было прочесть Мефодию. Буквы перестали светиться и стали непонятными. Она закрыла книгу, и Мефодий аккуратно положил её снова в сундучок.

Девочка потупила глазки.

— Мне кажется, что она пытается удержать нас вместе, чтобы мы не расставались, — с надеждой в голосе произнесла она тихонько.

Затем с виноватым видом взглянула на реакцию Мефодия, боясь, что он неправильно её поймёт.

К её удивлению он ответил:

— Я уже думал об этом, но так и не понял, кому и зачем это надо? Девушка, которая сдала эту книгу в магазин деда, на колдунью похожа не была. Но она явно знала об её магических свойствах. Она что-то говорила об этом деду, но я не запомнил.

— Как ты думаешь, — спросила Есения, — что заставило эту девушку продать такую интересную книгу?

— Ей нужны были деньги. Это можно было понять по тому, что она не торговалась с моим дедом, а сразу назвала необходимую ей сумму — сто тысяч рублей. Ни больше — ни меньше.

— А может эта книга достала девушку своей магией и поэтому она избавилась от неё, — предположила Есения. — Ведь мы ещё с тобой не знаем, на какие «чудеса» она способна?

Мефодий призадумался.

— Я так не думаю. Помнишь, я рассказывал тебе о своём сне?

Еська пожала плечами, давая понять, что не помнит.

— В нём пожилая женщина сказала, что я должен буду отдать эту книгу семье, которой она принадлежит по праву. Что я познакомлюсь с девушкой, принадлежащей этой семье. Эта девушка прочтёт на обложке книги своё имя.

— Эти твои слова я помню, — с иронией произнесла она. — Но, похоже, что ты страшный жмот!

У Мефодия перехватило дух.

— За что это ты меня так обласкала?

— А ты не догадываешься? — подняла она задиристо носик кверху. — Такую девушку ты уже встретил, а с книгой расстаться не желаешь. Давай её мне! — протянула она руки к книге. — Ведь это я прочла на ней своё имя.

Мефодий книгу не отдал, но произнёс обидчивым тоном:

— Я — не жмот, а просто предусмотрительный человек!

— Да ладно тебе, предусмотрительный человек, — оборвала его Еська. — Я же помню, как ты возмущался, вспоминая сон, что тебе придётся отдать бесплатно какой-то семье книгу стоимостью в сто тысяч рублей.

— И всё же ты не права, я не жмот! — стоял он на своём, — Согласно сну я должен буду отдать эту книгу семье, той девчонки, которая прочтёт на обложке своё имя, а не ей самой. А с твоей семьёй мне знакомиться пока рановато! — выкрутился он.

— Ну, и не отдавай! — надула губки Есения. — Не очень-то и надо. Да и не помню я, чтобы у нас дома находилась когда-нибудь эта книга.

— Вот-вот, и я о том же, — ухватился за эти слова Мефодий. — Не надо торопиться в таком важном деле. Надо сначала разобраться — та ли ты девчонка, о которой говорилось во сне, или настоящую юную родственницу этой семьи мне ещё предстоит встретить?

— Ах, так! — задохнулась Есения от ревности. — Значит, ты мечтаешь встретить другую девчонку?

Она быстро подскочила со скамейки и помчалась домой.

— Есения, — крикнул ей вслед Мефодий, — ты меня неправильно поняла!

Но девочку было уже и не вернуть. Она добежала до своего дома, мухой взлетела на нужный этаж, открыла ключом дверь и вошла в квартиру, совсем позабыв, что обещала матери не находиться дома с трёх до пяти часов дня.

До передачи оставалось ещё несколько минут, но телевизор в комнате Нины Павловны уже работал. Увидев дочь в прихожей, она выключила его и решительно пошла навстречу ей, чтобы напомнить об обещании. Распухший носик Еськи и красные от слёз глаза поменяли её планы.

— Что-то произошло? — спросила она ласково дочку.

— Я хочу побыть одна, мама, — тихонько прошла в свою комнату Еська и закрыла дверь за собой.

* * *

Нине ничего не оставалось делать, как только вернуться в свою комнату и негромко включить телевизор. Есения достала из шкафчика носовой платочек, вытерла глаза, высморкалась в него и тоже включила в своей комнате телевизор. Не найдя ничего интересного на первом канале телевизора, она начала переключать их один за другим. И вдруг увидела на экране знакомый дом. Когда Нина Павловна лежала в больнице, отец возил её к бабушке знакомиться. О том, что она бывала в нём прежде, Есения забыла сразу после того, как Нина расплатилась на кладбище с рабочим деньгами за проданную книгу. Ведь время повернуло события вспять до того момента, в который умер отец. Только в этот раз он не умер на улице во дворе, а, докурив сигарету, поднялся домой. Позже, когда Нина уже лежала в больнице, поборол в себе обиду на родителей за их развод, решил с матерью помириться и познакомить её с членами своей семьи.

Итак, Есения уставилась на экран. Сомнения не было — это был дом её бабушки. Хотя бы потому, что другого такого больше ни у кого быть не могло. И ограда вокруг него была знакома, да и поляна перед ним — тоже. Вот только ей не понятно было, почему на ней собралось так много народа? Есения добавила звук.

— Ежедневно в мире происходит множество необъяснимых явлений, — услышала она голос диктора. — Явления эти привлекают наше внимание и одновременно пугают, ведь мы не знаем, чего от них можно ожидать. Они с завидной периодичностью происходили и вот у этого дома. Первый раз они были сняты на видеокамеру Павлом Фёдоровым, соседом, живущим слева от него.

На экране появился дом Пашки.

— Точно, — хлопнула Еська себя рукой по колену, — этот дом стоит рядом с бабушкиным. Какие такие чудеса могли происходить у бабули?

— Вы видите на экране почти полностью прозрачное летящее существо, мерцающее мелкими искорками внутри. Хорошо просматривается его форма в виде человечка.

На фоне ночного неба действительно было хорошо видно маленькое прозрачное тельце.

— Мам! — бросилась бегом в другую комнату Есения.

Она хотела предложить ей включить телевизор, но увидев, что мать уже смотрит эту передачу, бухнулась в соседнее кресло и выпалила:

— Ты смотри, что делается!

— Тихо! — оборвала её Нина, не сводя глаз с экрана.

Еська присмирела и тоже уставилась в него. Вот человечек пролетел над калиткой и направился к дому. Он ударился обо что-то невидимое, когда хотел подлететь к окну ближе. Изображение дома на экране сдвинулось в одну сторону, а на второй его половине появилась женщина-экстрасенс.

— Сейчас вы увидели, как бестелесная сущность наткнулась на невидимую стену — магическую защиту, установленную кем-то вокруг этого дома, — пояснила она, жестикулируя руками, увешанными массивными перстнями. — Из этого можно сделать вывод, что хозяевам известно о нахождении там этой сущности.

Есения заёрзала в кресле.

— Да, гонят они всё! Если бы бабушка знала о ней что-нибудь, то давно бы уже нам по телефону рассказала. Я сейчас позвоню ей. Пусть включит телевизор.

— Ну, помолчи! — прикрикнула на неё мать. — Давай, досмотрим передачу до конца!

Есения снова затаилась и принялась смотреть на экран. Немного погодя, сущность начала позировать перед разными окнами. Вот на весь экран показали женский силуэт в одном окне.

— О! — воскликнула Еська и подскочила. — Так это же я! Мам, ты видела?

— Да успокойся, ты, потом поговорим! — снова попросила её Нина.

Но Есения успокаиваться не собиралась. Увидев в следующем окне, Аделаиду Семёновну, она шёпотом произнесла:

— И бабушку подкараулили, когда она сидела у окна. Интересное кино на всю страну про нас показывают, а мы об этом всём и понятия не имеем!

Она ещё долго азартно комментировала всё. Но вот стали показывать, как сельские парни и Виталий Топчевод клянутся в любви Еве. Еська сжалась в кресле в комочек и на время затихла, от удивления не в силах говорить. Когда же из дома выскочила Ева и бросилась к Виталию, Есения произнесла:

— Всё это не может быть каким-то монтажом! Мам, тебе об этом что-нибудь известно?

Нина, не отрываясь от телевизора, погрозила ей пальцем, призывая к тишине. Девочка, наконец, присмирела и стала мужественно переживать всё, происходящее на экране. Когда на нём показали безутешную мать одного из погибших парней, дерущихся друг с другом за руку Лидии, в голове Есении как вспышки стали мелькать некоторые воспоминания. Как она делала человечков из мякиша хлеба и втыкала в их тела прутики от веника, как писала на них те имена, которые сейчас показывали на памятниках. Как бросала этих человечков на перекрёстке дорог. Она сжала руками виски. Какое-то необъяснимое чувство вины нахлынуло на неё, когда показали дерево любви, украшенное цветными ленточками с записками. В это время в её комнате зазвонил мобильный телефон, но она, не желая пропустить передачу, не подошла к нему. Телефон смолк на удивление быстро. Вспыхнувшие в памяти отрывки о хлебных человечках мгновенно забылись. Когда передача закончилась, мать и дочь сидели, не шевелясь, ещё минуты три. Нина думала о том, как будет выкручиваться перед Есенией, когда та начнёт задавать вопросы, а та пыталась усвоить увиденное на экране. Наконец Нина не выдержала и первой с чувством заговорила:

— Вот скажи, Еська, как этим телевизионщикам удалось сделать такой видеомонтаж? Нахально использовали с помощью компьютерной обработки тело нашей Евы, её лицо и сельчан, бабушкин дом, поляну рядом с ним! Ну, хоть бы заранее всех нас предупредили об этом, чтобы мы не испытывали шока от увиденного! Я думаю, что телевизионщики зацепились сначала за оригинальный вид бабушкиного дома, а потом подкараулили их обитателей и для правдоподобности без спроса использовали их образы в своём мистическом фильме.

Есения пожала плечами и ничего не ответила. Её взгляд скользнул по стене и остановился на часах. Стрелки показывали шестнадцать часов пять минут. И тут она вспомнила, что мать просила её отсутствовать дома сегодня с пятнадцати часов до семнадцати. Якобы у неё в квартире должна была состояться какая-то важная встреча. Но мать находилась дома одна и, как можно было сделать вывод по её домашней одежде, никого не ждала в гости.

— А ведь ты, мамуля, обманула меня, — с укором подумала Есения. — Ты намеренно выпроваживала меня из дома, чтобы я не увидела эту передачу. Да ещё и Еву подключила к этому. Интересно — почему?

Ответ в её голову пришёл сам собой.

— Моим родным, вероятно, хорошо заплатили за использование их дома в этой фальшивой мистической истории, — сделала она вывод. — Мне в ней места не оказалось, так только еле узнаваемый силуэт показали в окне и то, узнаваемый только мной самой. Вот они и решили скрыть от меня этот фильм. Но, скорее всего, маме стало стыдно за участие Евы в нём. Кто может поверить в такую чушь?

Вспомнив ту часть передачи, в которой показывали кладбище, она передёрнула плечами:

— Как можно придумывать и показывать людям такие вещи? Ничего святого не осталось.

После этих мыслей желание, обсуждать с матерью увиденное, у Есении пропало. Она решила, что этот разговор заставит мать лгать. А ей этого не хотелось. Девочка ушла в свою комнату.

Глава 41

Мобильный телефон вновь зазвонил. На экране высветилось имя — Мефодий. Еська нажала на сброс и легла на кровать. Говорить с ним ей не хотелось. Спустя минуты две пришла от него СМС.

— Сейчас по телевизору показали девушку, которая продала деду книгу. За её руку на поляне перед её домом дрались парни и кричали о любви к ней, называя Евой. Я намерен отыскать этот дом и вернуть его обитателям книгу нашего раздора.

Есения замерла.

— Не может быть! Я никогда не видела у сестры такую книгу.

Она подошла к шкафу, достала из него фотоальбом и начала быстро перелистывать.

— Надо непременно найти фотографию, на которой мы с Евой сфотографированы вместе.

Еська остановила взгляд на фотке двухмесячной давности. На ней они с сестрой стояли перед их домом. Аккуратно вытащив из-под плёнки, она положила её себе в сумочку. Затем позвонила Мефодию.

— Встречаемся прямо сейчас на нашем месте, — гордо произнесла она и сразу отключила связь.

Когда она подошла к их скамейке, Мефодий уже сидел на ней. Девочка вытащила из сумочки фотографию и протянула ему.

— Это и есть та девушка, с которой ты так мечтаешь встретиться?

Мефодий от удивления не мог произнести ни слова, только старательно всматривался в фото. Затем встрепенулся и спросил:

— Ты с ней знакома?

— Ещё бы, — вздёрнула Еська носик кверху, — она моя родная сестра!

— А почему её показали, как жительницу села, в котором происходили все эти мистические явления? — спросил он осторожно.

— Миф, неужели ты поверил во всю эту чушь, которую показали на экране? Дом тот, рядом с которым всё снимали, принадлежит нашей бабушке. Она дала добро на использование его в фильме. А образ Евы они вообще использовали без её разрешения.

Она немного подумала, вспоминая что-то, и добавила:

— Вероятно — с помощью компьютерной графики, если я не ошибаюсь.

— Так, значит, ты всё-таки принадлежишь к тому роду, которому я должен вернуть книгу, — печально произнёс молодой человек.

Есения ничего не ответила ему. Она попрощалась и быстро зашагала прочь.

— Пусть теперь ломает голову, что ему делать с этой магической книгой!

Однако, чем дальше она уходила от места встречи с Мефодием, тем больше злилась на себя и не понимала, почему ей так хочется заполучить эту книгу, и нужно ли ей из-за неё ссориться со своим другом?

* * *

Земляки Аделаиды Семёновны, которые тоже посмотрели этот фильм, были крайне удивлены его сюжетом. Во-первых, они не участвовали в съёмках этого фильма, а на экране телевизора себя увидели. Во-вторых, никакого гонорара за использование их образов в фильме не получили. В-третьих, молодые люди, чьи могилы показывали на кладбище, были живы. Во всём этом они были уверены на сто процентов.

На следующий день, после показа фильма, родителям этих парней, стали поступать телеграммы от родных и близких с соболезнованиями.

В селе началась паника и суета. Соседи бежали друг к другу и возмущались увиденным. Все договорились организовать сельский сход и решить, как заставить телеканал сделать опровержение показанного материала в их передаче. Сход состоялся вечером всё на той же поляне перед домом Аделаиды Семёновны. Пашка Фёдоров для большей достоверности вёл съёмки всех выступлений сельчан на нём.

Первой попросила слова та безутешная мать, которая постоянно припадала и пила воду из пластиковых бутылок на кладбище. Она рыдала:

— Разве можно так жестоко играть на материнских чувствах женщины? А сын мой, кровиночка, как должен чувствовать себя после того, как его включили в список умерших людей? — потрясла она над собой пачкой телеграмм с соболезнованиями. — Да ещё и могилу его соорудили, не поленились! И памятник на ней с его фотографией на всю страну показали! А меня, люди добрые, какой-то акробаткой изобразили! Да я столько раз упасть и подняться на кладбище не смогла бы, не говоря уже о том, что такое количество воды из бутылок в меня просто не влезло бы.

— Я предлагаю создать группу из присутствующих здесь людей и тщательно обследовать кладбище, — предложила другая мать одного из шести парней, могилы которых были показаны в фильме. — Не сыграл ли кто с нами злую шутку и не сделал ли действительно там эти могилы с памятниками и фотографиями?

— А ты, Аделаида Семёновна, чего молчишь? — выкрикнул из толпы мужчина. — Тебя всё в этом фильме устраивает?

Аделаида пожала плечами.

— Я не видела эту передачу, — виновато сказала она. — Даже понятия не имею, о чём вы здесь все говорите.

— А! — махнул на неё рукой другой житель села. — Меня вот на этой самой поляне показали с открытым ртом. Якобы я восторгался летящим над ней существом. А я так скажу: пусть мне заплатят за использование меня в их позорном фильме. Деньги никогда не бывают лишними.

— Правильно! — пронеслось в толпе.

И кто-то добавил:

— Они нас использовали без нашего на то разрешения. Вот и пусть за это расплачиваются!

— Договор на съёмки мы с ними не подписывали! — выкрикнул женский голос из толпы.

Пашка Фёдоров перевернул видеокамеру и наставил на себя объектив.

— Чтобы я так позорно стал объясняться в любви девчонке, — выкрикнул он, — да никогда! Чтобы через меня вот так оскорбительно перепрыгнула Ева и побежала к другому чуваку! Бред! Я вообще с ней не знаком лично. Лилечка, не верь фильму, увиденному на экране! — обратился он к девушке, с которой только на днях познакомился. — Это ложь и провокация против всех сельских жителей!

Он снова перевернул камеру и продолжил снимать сход.

— Телевидение не будет делать никакого опровержения, — спокойно подвела итог солидная женщина. — Оно не станет по собственной воле подрывать свою репутацию. Добиться опровержения можно будет только через суд, и потребовать с канала приличный гонорар, плюс сумму за моральный ущерб. Но я участвовать в судебных тяжбах не собираюсь. Мне моё здоровье дороже. Передачу эту скоро забудут, и жизнь в нашем селе снова пойдёт своим чередом. К тому же нам придётся заплатить энную сумму в суде при подаче иска, а я не располагаю свободными деньгами.

После последних её слов толпа притихла, словно подсчитывая, есть ли у неё деньги на это? Выступления постепенно прекратились. Выпустив «пар», люди ни с чем разошлись по домам.

Надо сказать, что молодёжь не очень-то любила присутствовать на сходах. Обычно её на них никакими уговорами не затащишь. Но не в этот раз. Уж слишком для неё была интересной тема для обсуждения. После того, как старшее поколение всё разошлось по домам, молодое — устроило свой сход. Оно собралось под тем самым деревом, которое в фильме было увешано ленточками с прикреплёнными к ним записками. Дерево, естественно, стояло чистым, и на нём уже ничего не висело.

— Девчонки, давайте приколимся над нашими родоками и украсим дерево ленточками с записками, — предложила Катька Семёнова. — Представляете, что с ними будет, когда они его увидят завтра? Ведь они же собираются идти на кладбище мимо него.

— Точно, — подхватила Полина, — и букеты под дерево надо поставить в банках с водой, как было показано в фильме. Нарвём во дворах на клумбах всяких цветов и принесём сюда.

— Отлично, — оценила задумку подруг Вера Федорец, — сейчас идём все по домам за ленточками, бумагой, ручками, цветами и банками с водой, а парни потом помогут нам развесить записки на ветки.

Девочки бросились врассыпную по домам, а ребята остались ждать их на месте.

— Может, пока могилы вам на кладбище соорудим? — с иронией обратился Катькин брат к шестерым ребятам, могилы которых показали в фильме.

— А что, запросто, — пошутил Васька Федорец, — холмики нагребём, установим над ними старые памятники с кладбищенской свалки, покрасим, приклеим сверху ваши фотки, через трафарет сделаем надпись.

— Можно, мы ещё поживём немного, — отшутился один из них и рассмеялся.

Вскоре вернулись девочки. Настоящих ленточек у каждой в доме оказалось мало. Поэтому они рвали на них цветную ткань, какая у кого оказалась в наличии, и привязывали к ним записки. Их они быстро сочиняли сами и просили ребят о помощи. Поздно ночью все они разбрелись по домам, довольные проделанной работой.

На следующий день, ближе к обеду на пыльных дорогах села стало появляться множество легковых машин, в которых сидели молодые пары или одни девушки. Из электричек тоже выходило много приезжих девушек и молодых женщин. Все они интересовались у сельчан, как можно пройти к дереву любви. Увиденный по телевизору материал, дал им какую-то надежду на улучшение личной жизни и зачатие ребёнка. Запомнив название села, многие бросились в него, заранее приготовив записки с лентами и цветы. Ошарашенные эффектом передачи сельчане не стали говорить приезжим людям о надувательстве телевидения, а показывали рукой направление пути к дереву. Одни считали, что нельзя лишать людей последней надежды. Другие надеялись на то, что с помощью их откроется обман телевидения. Никто из них даже не догадывался, что дерево уже стоит разряженным, и это ещё больше придаст надежды на исполнение желаний приезжим людям. К вечеру к дереву вообще нельзя было подойти из-за огромного количества цветов вокруг него.

Жители и глава сельского поселения тоже решили посмотреть на это дерево и, стихийно собравшись, направились к нему. Первый восторг главы поселения от увиденного зрелища быстро сменился озабоченностью.

— Если к нам сюда каждый день будет приезжать такое количество машин, то от наших и без того разбитых дорог вообще ничего не останется, — сетовал он. — А к дереву невозможно будет подойти из-за букетов цветов. Их надо будет вовремя утилизировать, иначе здесь образуется настоящая свалка.

Он прищурил глаза, поднял их к небу, пошептал, словно подсчитывая что-то, и тут же обратился с выгодным предложением к матерям сыновей, к которым обращались в записках за помощью молодые женщины и девушки.

— Это дерево — наше спасение, — произнёс он решительно. — Я предлагаю вам по очереди дежурить около него. Установим здесь небольшой киоск, в котором вы будете продавать цветы, бумагу для записок и ленты. Поставим на прилавок ящик для пожертвований на содержание дерева, территории вокруг него и содержание подъездных дорог. Пять процентов чистой прибыли мы будем отдавать вам за ваш труд, а остальные средства пустим на благоустройство села.

Он внимательно посмотрел на этих женщин. В их глазах вспыхнула агрессия и решительный протест. Одна уже открыла рот, чтобы высказать своё необдуманное мнение по этому поводу.

— Сразу ответ не давайте, — потребовал глава, строго взглянув ей в глаза, — а завтра, когда обдумаете все «за» и «против», подходите ко мне к пятнадцати часам. Я буду вас ждать.

Утром следующего дня матери встретились в доме одной из них, посовещались. Сначала дружно обиделись за использование имён их сыновей в качестве усопших и с того света исполняющих желания девушек. А затем решили, что работа эта непыльная, доход приносящая, и согласиться на неё стоит. А сыновья на них, если и пообижаются немного, то вскоре успокоятся, видя какую пользу приносят их имена семье и селу. К тому же работать в селе было негде. Единственное предприятие, существующее в нём, предпочитало не брать на работу людей, старше сорока лет.

Пашка Фёдоров, узнав о новом бизнесе у дерева любви, не захотел оставаться в стороне. Он вспомнил, что в передаче был показан дом Аделаиды Семёновны и его дом рядом с ним, после чего выложил в Интернет объявление о проведении на поляне экскурсий с подробным рассказом о мистическом существе, показанном в фильме. Парнем он был не совсем глупым, поэтому о своём объявлении на следующий же день сообщил главе сельского поселения. Глава инициативу одобрил и предложил работать на таких же условиях, какие предложил женщинам, забыв посоветоваться по этому поводу с Аделаидой Семёновной. Покой её домочадцев был под угрозой. Во-первых, экскурсанты непременно пялились бы на необычный дом, заглядывая в окна. Что не совсем было бы приятно. Во-вторых, Карат постоянно бросался бы и лаял на всех людей находящихся на поляне. Этот лай не доставлял бы удовольствия не Аделаиде Семёновне, не её соседям.

* * *

Теперь, когда Нина Павловна узнала, что пролежала в больнице всего семь дней, её стал мучить вопрос:

— Каким образом за эти дни Ева умудрилась выйти замуж за Виталия, выносить беременность и родить сына? А ведь, судя по виду, Дениске было уже несколько месяцев от роду.

— Понятно, что без мистики здесь не обошлось, — рассуждала она, — но не до такой же степени!

Нина решила, наедине пообщаться с дочерью и попытаться, ненавязчиво кое о чём её расспросить. Она позвонила Еве по мобильному телефону.

— Хоть и недавно мы виделись с тобой, доченька, но я уже соскучилась, — начала Нина Павловна. — Да и со своим внуком я так и не успела как следует познакомиться. Может, встретимся да пообщаемся? Как ты на это смотришь?

— Я тоже по тебе скучаю, — растрогалась Ева. — В пятницу Виталий уходит на дежурство в ночь. Приезжай ко мне. Я буду очень рада тебя видеть. Посмотришь, как мы живём. Здесь у нас хорошая экология, отдохнёшь.

Она назвала матери адрес и подробно объяснила, как к ней добраться.

— А сегодня, какой день недели? — спросила себя Нина после того, как поговорила с дочерью. — Сегодня же четверг!

Она засуетилась, схватила сумочку и буквально выбежала из квартиры, направляясь к магазину.

— Надо обязательно купить что-нибудь в подарок ребёнку и каких-либо сладостей, а завтра сразу после работы отправлюсь к Еве.

Завернув за угол, она резко вернулась обратно с широко раскрытыми глазами. Потом осторожно выглянула из-за него. У цветочного киоска стоял Валерий и покупал цветы.

— Уж не мне ли он решил их подарить?

Валерий вальяжной походкой прошёл метров десять, остановился перед элегантно одетой женщиной, вручил ей цветы и поцеловал в щёку. Женщина расплылась в довольной улыбке. Он осторожно взял её под руку и куда-то повёл.

Сердце Нины нервно застучало в груди.

— Вот кобель! И после этого я ещё двадцать один год должна буду его терпеть?!

Она инстинктивно пошла за этой парочкой, чтобы проследить, куда она пойдёт, но потом резко остановилась.

— Да пошёл ты! — махнула она рукой и направилась к двери магазина.

Минут семь она безвольно, ничего не соображая, бродила вдоль прилавков с товарами, не замечая, что на них лежит. Кто-то из покупателей случайно толкнул её в бок. Нина встрепенулась, пришла в себя, вспомнила, зачем пришла в магазин, и стала искать подходящий подарок для внука. Купив всё необходимое, расплатилась в кассе и зашагала домой.

— Это была моя последняя чаша терпения! — произнесла она тихонько.

После этих слов какая-то тяжесть, сидящая у неё где-то за грудиной и давящая душу все годы замужества, словно покинула её. Она вздохнула облегчённо, расправила плечи и совершенно лёгкой и свободной походкой зашагала дальше.

Валерий вернулся домой около часа ночи.

— Совсем вымотал меня этот «амурский проект»! — притворным голосом произнёс он, когда Нина открыла ему дверь. — Скоро совсем спать будет некогда. Видно на работе придётся часок-другой вздремнуть и снова заниматься им.

— Сочувствую! — с безмятежным спокойствием произнесла Нина. — Надеюсь, твоему проекту белый букет роз понравился?

Не дожидаясь ответа, она повернулась и ушла в комнату.

— Ты что несёшь? — грозно бросил он ей вслед.

Но Нина ему не ответила, легла в постель и заснула.

Утром она проснулась от звона будильника. Встала, быстро приняла душ, приготовила себе кофе, бутерброды и села за стол. В кухню вошёл муж.

— Не понял! — гаркнул он. — Где мой завтрак?

Нина молча допила кофе, встала из-за стола и пошла собираться на работу. Валерий схватил её за руку.

— Ты что, оглохла? Я спросил, где мой завтрак.

— Руки убери, пока их тебе не обломали, — спокойно сказала она, высвободив свою руку из его.

Он замахнулся, чтобы ударить её, но не успел. Она вцепилась в его лицо всеми своими десятью длинными ногтями и проехалась ими от глаз до подбородка.

Через мгновение из царапин выступила кровь, а лицо приобрело ужасный вид.

— Ты что, дура, сделала?! — взвыл он и бросился к зеркалу.

Нина спокойно взяла в руки пакет с подарками, свою сумочку, достала из неё корректирующий карандаш, положила на тумбочку и с иронией сказала:

— Возьми, пригодится.

После этого вышла из квартиры и отправилась на работу. Валерий бросился к шкафчику, достал из него коробку с медикаментами, нашёл в ней пузырёк с перекисью водорода, оторвал от рулона кусочек ваты, смочил его ей и стал смазывать царапины, продолжая отпускать угрозы в адрес жены. Когда царапины покрылись белой пеной, он аккуратно снял её сухим ватным тампоном, дождался, когда царапины подсохнут, и замазал их корректирующим карандашом. Издалека царапин почти не было видно, но вблизи на его физиономию смотреть было смешно. С таким «интересным» видом и паршивым настроением он отправился на работу. Не пойти было нельзя. Сегодня у генерального директора должно было состояться совещание по поводу сроков окончания проекта и даты выезда в командировку для его внедрения. Подъехав к офису, Валерий вышел из своей машины и нос к носу столкнулся со своим шефом.

— Здравствуйте, Эдуард Львович, — поздоровался он, опустив лицо, чтобы тот не заметил царапин.

Но те, при хорошем дневном освещении, сильно выделялись на его физиономии.

Тот ответил на приветствие и попросил зайти к нему.

Федосеев вошёл вслед за шефом в кабинет и сел в кресло, стоящее в конце стола, чтобы шеф не смог разглядеть его царапин на лице.

— Валерий Петрович, поближе садись, вот сюда, — указал рукой шеф на кожаное кресло с ухмылкой на лице.

Федосеев пересел в него.

Эдуард Львович сложил руки на столе, намеренно наклонился в сторону Валерия и стал пристально рассматривать его физиономию.

— И кто же тебя так разукрасил?

Валерий потупил взгляд, обдумывая, что ответить.

— Можешь не отвечать, — произнёс генеральный директор и добавил: — Жена. Было за что?

У Федосеева были хорошие отношения с шефом. Они часто вместе ездили на рыбалку и посещали кое-какие злачные места, но таких откровенных и наглых вопросов от него он не ожидал. Он решил пошло выкрутиться:

— Да она у меня в страстях совсем собой не владеет. Не успел руки удержать.

— Ты какие страсти имеешь в виду? — приподняв от удивления брови, поинтересовался Эдуард Львович.

— Ну, какие ещё страсти я могу иметь в виду? — улыбаясь, развёл он руки в стороны.

— Понятно, — с ухмылкой сказал генеральный директор. — Как ты понимаешь, в таком виде я тебя показать народу не могу. Совещание я отменю, а ты бери два дня за свой счёт и зализывай раны страсти. Во вторник жду на совещание к девяти часам утра.

Разъярённый Федосеев вернулся домой. Он с нетерпением ожидал возвращения с работы жены. Есения целый день где-то пропадала, поэтому он всё это время ворчал вслух и сыпал угрозы в адрес Нины. Но Нина вечером домой не вернулась. Она позвонила Есении и сказала, чтобы они с отцом её не ждали, два дня её дома не будет. А где она будет находиться, дочери говорить отказалась. Сама же поехала к Еве.

Глава 42

Ева радостно встретила мать. Дождалась, когда она помоет руки и передала ей внука. Нина внимательно посмотрела на него и сделала вывод:

— На Виталия похож Дениска.

Ева смущённо улыбнулась и вышла из комнаты. Вскоре вернулась с бутылочкой в руке, заполненной детским питанием.

— Дениске пора ужинать, — пояснила она.

Затем взяла у матери из рук ребёнка и начала его кормить.

— Ты его совсем не кормишь грудью? — удивилась Нина.

— Гы-гы, — как-то неестественно засмеялась Ева с натянутым лицом.

— Что молока у тебя вообще не было или пропало со временем? — решила уточнить Нина Павловна, вспоминая, какими средствами она пользовалась, когда у неё оно пропадало.

— Да откуда же ему взяться? — вдруг спросила дочь.

— Ева, что случилось? Ты от меня что-то скрываешь? Почему молока-то нет?

— Мама, чтобы молоко было, надо сначала родить! А я же Дениску не рожала!

— Как не рожала? — не поняла Нина. — А откуда же он тогда взялся?

Теперь уже Ева смотрела на мать ничего не понимающим взглядом.

— Чтобы родить ребёнка, надо его сначала носить в себе девять месяцев. А ты видела меня беременной?

— Нет. Я, доченька, с этой комой совсем запуталась в жизни и потерялась во времени. Отец мне сказал, что я пролежала в коме долго, а согласно выписке из истории болезни и больничному листу я поняла, что пролежала в больнице всего семь дней. Вот и не могу ничего состыковать. Не могу вспомнить, когда и как ты познакомилась с Виталием? Как вышла за него замуж? Может, ты поможешь мне освежить все события в памяти?

Ева призадумалась.

— Знаешь, а ведь отец тоже как-то потерялся во времени, — произнесла она. — У меня сложилось впечатление, что твоя кома для него была страшным потрясением, а твоё нахождение в больнице показалось вечностью.

— А что вообще со мной произошло, как я попала в больницу, расскажи?

В тот день отец спустился во двор покурить, — напрягая память, начала Ева. — А когда вернулся домой, то обнаружил тебя в бессознательном состоянии. В этот момент я вернулась домой и со своего мобильного телефона вызвала скорую помощь. По вызову приехал Виталий и отвёз тебя в клинику. Он иногда подрабатывает в Москве на станции скорой помощи. Мы с папой сопровождали тебя в больницу. Так получилось, что я приглянулась Виталию, он подсмотрел в журнале диспетчерской скорой помощи номер телефона, с которого был сделан вызов на наш адрес, и позвонил. Ответила я. Он представился и предложил встретиться с ним у приёмного отделения больницы, в которую доставили тебя. Я решила, что он хочет мне что-то рассказать о твоём здоровье и пришла. Со следующего дня мы стали жить вместе.

— Так быстро? И ты не побоялась? Ведь ты же его совсем не знала! — с наигранным надрывом в голосе выпалила Нина.

— В тот момент, когда я согласилась с ним жить, мне показалось, что я знаю его вечность, и действительно ничего не боялась. Мало того, через день он смог устроить нам с ним срочную регистрацию брака.

— Без свадьбы и без торжества?

— Мы были так счастливы, что никакой свадьбы и торжества нам не было надо.

— А Дениска-то, откуда у вас взялся?

— Два месяца тому назад родители этого крохи погибли в автокатастрофе. Они были друзьями Виталия. Мальчик тоже был с ними в машине, но травм не получил. Виталий ещё до знакомства со мной собрал документы на его усыновление, но у него была неполная семья, и судья не давал добро на усыновление. Когда мы с ним зарегистрировали брак, вопрос решился сам собой.

Она крепко прижала к себе ребёнка и поцеловала.

Нина Павловна взяла дочь за плечи и притянула к себе.

— Спасибо тебе, дорогая, за рассказ. Теперь я всё поняла. А до этого, живя в неведении, думала, что схожу с ума.

Пока Ева занималась ребёнком, Нина всё раскладывала в своей голове по «полочкам». Теперь она точно знала, что Ева ничего не помнит о мистических событиях, происходивших после смерти отца. Что Дениска ей не родной, а значит, в его венах не течёт кровь властелинов. Что Валерий тоже путается во времени. Это было не очень хорошо. Ведь он мог заострить на этом внимание и начать вспоминать тот период, в котором потерялся.

Из размышлений её вывел звонок мобильного телефона. Это звонил он. Нина ответила.

— Где тебя носит? — прорычал он.

— Отчётом занимаюсь, — съязвила она. — Он столько времени у меня отнимает, что скоро, вероятно, я уже и ночевать домой не смогу приходить. Посплю здесь часок-другой, и снова за работу.

Она отключила связь, а затем и телефон.

Утром с дежурства пришёл уставший и полусонный Виталий. Перед тем, как лечь спать, он сказал тёще:

— Я всё думал, откуда вы могли узнать мою фамилию и имя, если наши пути никогда не пересекались прежде? Помните, вы назвали их после выхода из комы?

— Помню, — ответила Нина, опасаясь того, что он что-то вспомнил о происходящем у дома Аделаиды.

— Я так и не нашёл этому объяснения. Может это дежавю?

— Может, — довольно улыбнулась Нина.

Она решила не мешать спать зятю и засобиралась домой. Ева попыталась её остановить, но Нина была непреклонна, только попросила не говорить отцу и Есении, что находилась этой ночью у неё. Объяснять дочери причину такой её странной просьбы не захотела, только зашла перед уходом в ванную, взяла с полочки туалетную воду Виталия и обильно побрызгала ей себя.

* * *

Вспоминая, с каким трагизмом восприняла Нина Павловна известие свекрови о том, что Валерию отпущен ещё один срок жизни с ней длинною в двадцать один год, невольно возникает вопрос:

— А что ей мешало просто развестись с ним и не страдать?

Да, именно так поступила бы, наверное, любая другая женщина, но только не женщина с именем Нина. Большинство Нин — особенные женщины. Они предпочитают не отдавать своих мужей другим женщинам, даже, если они им самим такие уже давно не нужны.

— Сдохни от злости, — скажет она любовнице своего мужа, — но тебе он не достанется, хотя и мне не нужен. Своё не отдам принципиально!

И будет до конца жизни мучиться с ним. А при случайной встрече с любовницей мужа в тёмном переулке ещё и «холку ей надерёт», чтобы неповадно было уводить чужого мужа из семьи. Почти каждая Нина способна вырвать не один клок волос из головы любовницы прямо в присутствии своего мужа, а потом вскользь небрежно бросить ему:

— Быстро домой!

Нина Федосеева — не исключение. Её имя определило её жизненные принципы, далеко не худшие для женщины. Вдовой она стать согласилась бы, но отдать мужа другой — никогда! Вот поэтому и мучается со своим Валерием долгие годы.

* * *

От старшей дочери она вернулась домой к обеду. Подойдя к своему дому, на минутку остановилась, чтобы придать себе смелости и решимости. Выпрямилась, поднялась на этаж, открыла своим ключом дверь и вошла в квартиру. Ещё по дороге, она вспоминала, как вёл себя Валерий, вернувшись от очередной любовницы домой. Он никогда не садился есть, так как всегда был сыт, зевал и заваливался спать. Если же Нина задавала ему вопросы о том, где он был, то устраивал ей скандал. Именно так же решила вести себя и она. Клин клином вышибают.

Нина Павловна, с видом сонной мухи разделась, завалилась в постель, сладко зевнула и закрыла глаза. Через минуту она услышала мягкую крадущуюся поступь в своей комнате. Она слегка приоткрыла один глаз и увидела мужа у платяного шкафа. Тот тихонько открыл его дверцу, наклонился к блузке, в которой она пришла домой, и стал к ней принюхиваться. Затем осторожно прикрыл дверцу и вышел из комнаты.

— Как тебе туалетная вода зятя? — с иронией подумала она и улыбнулась.

Спать ей не хотелось, но она вынуждена была лежать и создавать вид, что не спала всю ночь. Часа через два из кухни стал доноситься запах приготовленной пищи. Забрякала посуда. Нина встала и прошла в кухню.

— Не можешь не греметь тарелками? — зло бросила она. — Я спать хочу.

— А нечего шляться по ночам!

— Тебя не спросила, — ответила она, еле сдерживая смех от вида его исцарапанной физиономии.

— Поговори мне ещё! — повысил голос Валерий. — Забыла, с кем разговариваешь?

— Нет, не забыла, с зеброй полосатой.

Она прошла в ванную, умылась, вернулась, положила в тарелку тушёную картошку с мясом и села за стол. Валерий протянул руку к её тарелке и собрался отобрать у неё пищу.

— Сама готовь себе еду! — выпалил он.

Она резким движением вырвала тарелку из его рук и поставила перед собой.

— Я двадцать один год готовила тебе пищу, следующий двадцать один год будешь ты мне её варить! — отрезала она и принялась есть.

Резко изменившееся поведение Нины ввело его в замешательство. Запах мужской туалетной воды от её блузки заполнил всю квартиру и будоражил его воображение. Но говорить об этом вслух он не хотел, решил сначала застукать её с обладателем этой туалетной воды, а потом подумать, как поступить с «неверной» женой. К тому же ему было невыгодно портить с ней отношения сейчас. Он надеялся, что сможет уговорить её быстрее залечить царапины на его лице, а во вторник утром наложить на них аккуратно грим, если они всё ещё будут видны.

* * *

Неудачная шутка Валерия в кабинете генерального директора о причине появления царапин на его физиономии произвела на Эдуарда Львовича неизгладимое впечатление. Ему безумно захотелось посмотреть на обладательницу ногтей, оставивших в порыве страсти след на лице его сотрудника. Такие женщины всегда пробуждали в нём интерес к себе. У него было много женщин, но только одна, неистово страстная, на всю жизнь осталась в его памяти. Шрамы от её ногтей на его спине до сих пор напоминают ему об их совместных бурных ночах. Он долгие годы искал хотя бы бледное подобие ей в других любовницах, но безуспешно. И вот сейчас ему показалось, что в лице жены Федосеева он такую женщину найдёт. В связи с этим он решил устроить корпоративный отдых на природе у озера, на который его семейные сотрудники обязаны будут явиться со своими вторыми половинами.

Надо сказать, что Валерий впервые вынужден был взять с собой Нину на такое мероприятие. Он вообще никогда не собирался знакомить её со своими сослуживцами, считая, что этого делать нельзя. Она должна быть его собственностью и никаким образом не соприкасаться с его профессиональной деятельностью и его коллегами по работе. К тому же он имел кое-какие грешки, о которых знали некоторые сотрудники из фирмы. Ему не хотелось, чтобы эти грешки стали известны Нине. Мало ли кому подшофе захочется поведать ей о них. Однако шеф предупредил, что никаких отказов от участия в корпоративчике от вторых половин своих сотрудников не примет.

В среду вечером после работы Валерий Петрович рассказал жене о предстоящем коллективном отдыхе сотрудников их фирмы на природе и попросил быть готовой к поездке с ним в субботу утром.

— Не поеду! — категорично заявила она.

— Почему? — жёстко спросил Федосеев, сурово сведя над переносицей лохматые брови.

— Потому, что ты никогда меня с собой никуда не брал, а сейчас вдруг надумал это сделать. Ничего хорошего от этого корпоративчика я не ожидаю. Не знаю твоих коллег по работе и буду неловко себя чувствовать в их присутствии. Езжай один, без меня тебе там будет веселее.

— Вот и познакомишься с моими коллегами. Шеф приказал всем прибыть со своими супругами.

— Я не являюсь его подчинённой, и выполнять его приказы не намерена! — продолжила капризничать Нина Павловна.

— Нина, я прошу тебя поехать со мной на этот проклятый корпоратив, — неожиданно тактично попросил Валерий жену, — для меня это очень важно.

Нина Павловна посмотрела на него широко открытыми глазами и не поверила своим ушам. Её муж впервые, по-человечески её о чём-то попросил, а не приказал. Это был прогресс в их отношениях, и она уступила.

Оставшиеся дни до предстоящего события она обдумывала, как себя правильно вести с Валерием в присутствии его сотрудников, и приводила себя в порядок, посетив салон красоты и приобретя кое-какие вещички для отдыха на природе. Она решила, что должна быть яркой, самодостаточной и интересной. Её муж просто обязан увидеть её в другом цвете. Она сломает его и заставит ценить её и уважать.

Утром в субботу Нина встала рано утром, привела себя в порядок, сложила в сумку всё необходимое с собой в дорогу. Её оригинальный новый брючный костюм, новая причёска и лёгкий макияж сделали её вид неотразимым.

— Я смотрю, ты основательно подготовилась к нашей поездке, — опешил Валерий, взглянув на похорошевшую жену.

Нина улыбнулась:

— Я надеюсь, ты будешь тактично вести себя со мной? Для меня это очень важно, — повторила она его же слова, сказанные накануне.

Валерий ничего не ответил, только пожал плечами, взял из рук жены сумку и пошёл к выходу.

Фирма Валерия находилась недалеко от дома. Они пешком дошли до неё. На площадке перед зданием уже стоял большой заказной автобус, заполненный сотрудниками. В тот момент, когда Валерий с Ниной подходили к автобусу, из ворот фирмы выехал служебный автомобиль генерального директора и остановился перед ними. Эдуард Львович сквозь лобовое стекло кивком поздоровался с Федосеевым и внимательно взглянул на Нину. Нина машинально кивнула ему и гордо отвела взгляд в сторону. Федосеевы вошли в автобус, поприветствовали всех и сели на свободные места. Автобус тронулся и поехал за машиной шефа. Нина незаметно обвела всех пассажиров взглядом и обнаружила, что они тоже с любопытством рассматривают её. Она приосанилась, гордо задрала нос и стала смотреть в окно. Примерно через полтора часа автобус свернул с шоссе, проехал ещё минут пятнадцать и остановился на берегу озера. Там уже были расставлены столы, мангалы, и приглашённые из армянского ресторана повара готовили что-то на углях.

Погода была прекрасной. На синем небе не было ни облачка. Лёгкий ветерок ласкал кожу. Отовсюду доносилось птичье пение. Воздух был свежим, чистым. Мужчины устанавливали палатки. Женщины раздевались, брали покрывала, другие принадлежности и шли к воде загорать. Нина тоже сбросила с себя брючный костюм и в купальнике пошла по берегу. Вдруг кто-то неуклюже перешёл ей дорогу! Чтобы не упасть, она машинально вцепилась в него ногтями и услышала стон.

— Ах, простите, пожалуйста, — проговорила она, подумав, что причинила этому человеку боль, и отдёрнула свои руки.

— Ничего страшного, — произнёс тот и с интересом посмотрел ей прямо в глаза.

Она на мгновенье смутилась, когда поняла, что это был тот самый человек, ехавший в автомобиле впереди автобуса. Но быстро пришла в себя и отправилась дальше. Эдуард Львович проводил её любопытным взглядом. Как ни странно, но Нина внешне была очень похожа на ту женщину, которая долгие годы будоражила его воображение. То, как она вцепилась в него ногтями, ещё больше усилило её сходство с ней. Приятное волнение разлилось по телу генерального директора. Он довольно «крякнул» и прямым ходом направился к столу, рядом с которым стояли коробки с алкоголем. Достал из одной из них бутылку коньяка, открыл её, налил в пластиковый стакан и залпом выпил. Затем повернулся в сторону озера, отыскал глазами Нину и уставился на неё изучающим взглядом. Вскоре от коньяка в голове появился лёгкий дурман, градус настроения пошёл вверх, а весь мир стал прекрасным.

— Она даже лучше, чем я ожидал, — подумал он о жене Федосеева.

Все другие отдыхающие для него просто перестали существовать. Он двинулся с места и направился к ней.

— Позвольте представиться, — произнёс он интимным полушёпотом, присев рядом на корточки.

Нина открыла глаза, не сразу поняв, что кто-то обращается именно к ней.

— Эдуард Львович, — улыбнулся генеральный директор и продолжил, — я знаком со всеми жёнами своих сотрудников, а вас вижу впервые. Я правильно понял, что вы жена Федосеева Валерия Петровича?

Она приподнялась и села на покрывале.

— Нина Петровна, — представилась она и внимательно посмотрела в глаза собеседнику.

Они были маслеными, искрились и улыбались. Смотрели на неё с интересом, изучающе.

— Кобель! — сделала вывод она, — такой же, как и мой…

В этот момент Валерий повернулся в сторону озера и обнаружил, что шеф общается с его женой. Зная нравы Эдуарда Львовича, он занервничал и направился в их сторону. Как только он приблизился к шефу, тот встал в полный рост и с упрёком произнёс:

— Что же вы, Валерий Петрович, до сих пор не познакомили меня со своей очаровательной супругой? Не вежливо это. Пришлось знакомиться самому.

— Я намеревался это сделать чуть позже, — стал оправдываться Федосеев.

Эдуард Львович похлопал его по плечу и пошёл к своей машине. Открыл салон, включил громкую музыку, затем вытащил из багажника удочку, все принадлежности для рыбалки и направился к воде. Отойдя в сторону от загорающих метров двадцать, разложил стульчик, насадил наживку на крючки и закинул в воду. Однако все его мысли крутились вокруг Нины. Он непрерывно смотрел на неё.

Примерно через полчаса к нему подошёл менеджер по персоналу — его хороший и надёжный друг. Генеральный директор всегда поручал ему организацию всех увеселительных мероприятий. И тот справлялся с ними великолепно.

— Эдуард, столы накрыты. — доложил он. — Можно приглашать к ним коллектив.

— Да, да, конечно, — ответил тот, по-прежнему не сводя взгляда с жены Федосеева. — Я подойду чуть позже. Начинайте без меня. Да, Коля, запомни вон ту женщину, — указал он на Нину кивком.

— Жену Федосеева? — уточнил тот.

— Ну, да. Примерно через часик устрой коллективу развлекательные игры. Не забудь про фанты с теннисными шариками. Её фант должен быть моим. Понял?

— Нет проблем, сделаю! — улыбнулся Николай и пошёл приглашать коллектив к столу.

Отдыхающие потянулись один за другим к месту пиршества и стали рассаживаться за столами на раскладные стульчики, которые то и дело норовили утонуть в землю ножками. Когда коллектив уже был в сборе, Николай подошёл со стульчиком к двум сотрудникам, сидящим за столом напротив Нины, и попросил подвинуться в разные стороны. Затем на образовавшееся пустое место поставил стул и попросил его не занимать.

— Это для шефа, — объяснил он.

Вскоре явился Эдуард Львович и занял это место. Валерий Петрович занервничал. Он слишком хорошо знал повадки шефа. Не раз отдыхал с ним вместе в одних компаниях и заметил, что тот всегда садился напротив приглянувшейся ему женщины.

Когда все стаканы были наполнены, генеральный директор произнёс тост:

— Мы с вами редко собираемся вот так со своими вторыми половинами, чтобы пообщаться, отдохнуть, наладить отношения, связи. Я считаю, что такие встречи пойдут всем нам на пользу. А значит, этот совместный отдых не будет последним.

— За нас! — высоко поднял он стакан.

— За нас! — весело подхватили все.

Вскоре один за другим стали звучать тосты сотрудников на разные темы. Пили много и часто. Всем стало весело. Из машины шефа орала музыка. Все рассказывали что-то, пытаясь её перекричать.

— А теперь прошу минуточку внимания! — громче всех прокричал менеджер по персоналу — он же, «по совместительству» на отдыхе, массовик-затейник. Давайте активно развлечёмся и поиграем в игры.

— Какие ещё игры? — заплетающимся языком спросил кто-то за столом.

— Например, в фанты.

Схватив пустое ведро, он перегородил его внутри картонкой и начал обходить столы.

— Давайте мне каждый какую-нибудь свою вещь.

По одну сторону картонки он клал женские фанты, а по другую — мужские.

— Мне такая забава ещё в детстве надоела, — проворчал чей-то женский голос.

— Вот и хорошо! Снова детство вспомните!

В этот момент он подошёл к Нине. Та сняла с волос заколку и положила в ведро. Коля старательно запомнил её и передвинул влево, отдельно от других. Когда он подошёл к Эдуарду Львовичу, тот снял с руки свои часы и протянул Николаю. Николай положил часы на заколку Нины.

— А теперь внимание! Все выходим из-за столов и рассаживаемся вот здесь на траву, — прокричал «массовик-затейник».

Народ нехотя двинулся к зелёной поляне и стал рассаживаться. Когда все расселись, Николай по очереди стал вытаскивать сначала мужской фант, а затем женский, говоря, что хозяин одного фанта должен сделать другому. Все его задания были весёлыми и доводили коллектив до истерического смеха. Наконец он вытащил из ведра часы шефа.

— Чей этот фант? — спросил массовик-затейник.

— Мой! — поднял руку Эдуард Львович и взял свои часы из рук Николая.

— Чей этот фант? — прокричал Николай, вынимая из ведра заколку Нины.

— Мой! — ответила Нина.

Николай вытащил из ведра ещё по одному мужскому и женскому фанту, а затем передал их хозяевам. Мужчин он заставил надеть их спортивные брюки. Когда те вернулись на поляну одетые в них, он поставил Нину напротив шефа, а другую женщину напротив второго мужчины. Вручил женщинам по теннисному шарику и объявил:

— А теперь вы наперегонки должны будете вставить шарик снизу в одну штанину своего напарника, прокатить по всей ноге вверх, затем по животу к другой штанине, прокатить шарик по второй ноге вниз и вытащить из штанины. При этом вы должны стараться не выронить шарик из рук. Победитель получит приз.

— Какой приз? — пронеслось в обалдевшей толпе.

— Двадцать тысяч рублей.

— Вот, кобель! — снова подумала Нина о генеральном директоре. — Я чувствовала, что он что-нибудь выкинет. Но не на ту напал! Я пасовать, не стану!

— Итак, внимание, начали! — прокричал Николай.

Нина ловко опустилась на колени перед Эдуардом Львовичем, быстро вставила в его левую штанину шарик и покатила его вверх по ноге. Когда нога закончилась, она покатила его горизонтально по низу живота, но тот предательски выскользнул из рук и сорвался вниз над самым лобком. Нина машинально резким движением попыталась не дать ему провалиться в одну из штанин и больно зажала промежность шефа между двумя ладонями. Мгновенно сориентировавшись, что в ладонях находится, она ловкими движениями отделила шарик от «всего остального», прижала его к правому бедру Эдуарда Львовича, прокатила вниз по всей ноге и вытащила наружу. Только поднявшись с колен, она обнаружила, что вокруг стоит гробовая тишина. Все с интересом наблюдали за её манипуляциями и мимикой шефа. Тот с довольным видом кивнул Николаю. Менеджер протянул конверт с деньгами Нине и произнёс:

— Вы победили! Ваша соперница уронила шарик ещё на подъёме по ноге.

Нина с безразличным видом приняла конверт и подсела к мужу. Тот был мрачнее тучи.

— Только попробуй сказать мне какую-нибудь гадость! — тихонько процедила она сквозь зубы. — Это ты притащил меня сюда и заставил терпеть унижение.

До самого отъезда домой Нина была не в себе. Полученный ею приз не радовал, загорать она больше не хотела, поэтому просто бессмысленно бродила одна по берегу из стороны в сторону. Наконец, объявили посадку в автобус. Она села на место у окна, закрыла глаза и отрешилась от всего происходящего вокруг. Дома с мужем она не обмолвилась не единым словом. Он, как кот, передвигался по квартире тихо, мягко, стараясь не привлекать к себе внимание жены.

Глава 43

В понедельник Эдуард Львович неожиданно для всех собрал совещание по «амурскому проекту». Настроен он был жёстко и категорично заявил:

— Нам придётся ускорить завершение нашего проекта, а вам, Валерий Петрович, в ближайшее время предстоит выехать в Амурск и заняться монтажом и наладкой оборудования. Сегодня утром я общался с заказчиком и пообещал, что через две недели всё необходимое для этого мы отправим самолётом до Хабаровска. Там они его получат сами и вместе с вами доставят в Амурск.

— Хорошо, — обрадовался Федосеев.

Он уже давно мечтал хоть на время сменить обстановку и уехать куда-нибудь. Хотелось временной свободы от семейных уз. А получить её в полном размере он мог только в командировке.

Две недели пролетели незаметно. Всё новое оборудование было готово, упаковано и доставлено в аэропорт в сопровождении Федосеева. Накануне Нина собрала мужа в дорогу, пожелала ему успехов, а когда он улетел, стала наслаждаться его отсутствием. Устала она от его скверного характера и хотела отдохнуть. Но не тут-то было! В тот же вечер в её квартире раздался звонок. Нина подошла к двери и посмотрела в глазок. Она подумала, что ей показалось, будто за дверью стоит шеф Валерия с букетом цветов. На всякий случай она спросила:

— Кто?

— Нина Павловна, это Эдуард Львович, — послышался голос за дверью. — Откройте, пожалуйста, мне необходимо с вами переговорить.

— Вот подонок! — перевернулось всё у неё внутри. — Только муж за дверь, а он уже тут, как тут!

Она замешкалась.

— Нина Павловна, вы меня слышите?

— Эдуард Львович, вы уж простите меня, пожалуйста, — извиняющимся тоном произнесла она, для достоверности проворачивая защёлку двери. — Я не могу открыть вам дверь. Дочь ушла из дома, закрыла дверь с той стороны и по ошибке прихватила свои и мои ключи.

В этот момент из комнаты на звук материнского голоса вышла Есения. Нина приложила палец к губам и помахала второй рукой, чтобы та вернулась в свою комнату.

— Вот незадача, — огорчённо произнёс Эдуард Львович. — Вы не возражаете, если я приду к вам на днях.

— На днях у нас с вами не получится встретиться, я уезжаю в отпуск.

— Надолго?

— На две недели, — соврала она.

— Хорошо, я подожду, — произнёс генеральный директор, вставил букет цветов в ручку двери, попрощался и ушёл.

Нина Павловна вошла в комнату дочери.

— Кто это был? — спросила Есения.

— Директор фирмы, на которой работает наш папа.

— А зачем он приходил?

— Ой, и не спрашивай! Только, когда бы он ни пришёл, отвечай, что меня нет дома. Поняла?

Еська кивнула головой.

Прошла неделя с того дня, как Валерий отправился в командировку. За всё это время он позвонил жене только один раз, чтобы сообщить, что благополучно добрался до места назначения. Однажды в восемь часов вечера зазвонил телефон в квартире Федосеевых.

— Привет, — услышала Нина Павловна нетрезвый голос мужа.

— Привет.

— Я к тебе сейчас приду, — сообщил он.

Нина посмотрела на часы. В это время в Амурске было три часа ночи.

— Ты сейчас, где находишься?

— У себя в номере, — ответил тот заплетающимся языком.

Нина поняла, что пьяный муж ошибочно набрал её номер и принимает её за какую-то другую женщину.

— Я смотрю, ты изрядно выпил и сомневаюсь, что помнишь, как меня зовут.

— Ошибаешься. Я помню, что тебя зовут Эльвирой Анатольевной.

— И адрес мой помнишь? Не заблудишься?

— Разумеется! Проспект Строителей…

И он чётко назвал номер дома и квартиры этой женщины.

— А кто я для тебя? — вдруг неожиданно для самой себя спросила Нина.

— Лю-би-мая жен-щи-на, — нараспев ответил Валерий.

— Всё правильно, — вздохнула Нина. — Тогда я жду тебя у себя.

Нина Павловна положила на стол мобильный телефон, взяла листок бумаги, ручку, тяжело опустилась на стул и записала все данные Эльвиры Анатольевны, названные мужем. Затем уставилась в одну точку и просидела так около часа. Она не переживала и вообще ни о чём не думала. Казалось, что мозг сам умышленно отключился, чтобы не позволить ей впасть в уныние по поводу очередной измены мужа. Потом вздохнула, поднялась, дошла до своей кровати, разделась, легла в неё и мгновенно заснула. Утром она вспомнила о звонке мужа, но в душе по-прежнему было спокойно. Неожиданно для самой себя она заметила, что не переживает больше по этому поводу и засмеялась:

— Наконец-то у меня развился синдром «до лампочки» на измены Валерия! Думаю, теперь мне будет легче жить. Устала я от него. Достал! Эльвира стала последней точкой кипения моего терпения. Пора менять что-то в своей дурацкой жизни.

Полная решимости и позитива Нина вышла из квартиры, закрыла дверь на ключ, спустилась вниз, вышла на улицу, выпрямилась и, красиво покачивая бёдрами, не спеша, пошла на работу. Её лицо светилось радостью. Она вдруг впервые за двадцать один год семейной жизни почувствовала себя свободной. Поняла, что шла с глазами, не в землю опущенными, а смотрящими перед собой, на людей, на всё вокруг. Она видела лица прохожих, их глаза, ловила на себе их мимолётные взгляды. Вспомнила, что всегда была зажата внутри себя в ожидании чего-то плохого от Валерия и других. Ей казалось, будто всем известно, что её муж ей изменяет, и смеются над ней. А сейчас она дышит свободно, не испытывает никакой тревоги, ничего не боится. С самой юности она не ощущала себя так хорошо. Приятные перемены в собственном отношении к действительности, объяснить которые было невозможно, радовали Нину.

* * *

Знакомство Федосеева с Эльвирой произошло на следующий день после его приезда в Амурск. Руководство предприятия-заказчика устроило торжество, чтобы в неформальной обстановке познакомить с кругом лиц, которым предстояло работать с ним над внедрением проекта в производство. Среди них находилась и Эльвира Анатольевна — женщина с пышными формами в верхней части туловища. Именно эти формы женщин всегда лишали Федосеева разума. Вот и в этот вечер он не устоял перед ними. После торжества напросился проводить Эльвиру Анатольевну домой, да так и остался у неё ночевать. Её мужа дома не было. Он ушёл в отпуск и занялся нелегальным ловом кеты в реке Амур для пополнения семейных продуктовых запасов на зиму. Каждый раз, прощаясь с Федосеевым утром, Эльвира предупреждала, чтобы он не вздумал явиться к ней без её разрешения. В эту ночь, вспомнив эти слова, Валерий, изрядно подвыпив для храбрости, ошибочно нажал на номер жены в мобильном телефоне вместо номера любовницы и получил разрешение прийти. Прихватив с собой заранее заготовленный «джентльменский набор»: коробку конфет и бутылку шампанского, он, шатаясь, вышел из своего номера гостиницы и отправился к Эльвире.

Надо сказать, что муж Эльвиры тоже был любителем выпить. Но, когда начиналась кетовая путина на Амуре, он почти вообще не просыхал, объясняя это тем, что ловить рыбу с друзьями приходится под прикрытием ночи, а по ночам на реке холодно. Поэтому все они согреваются водкой. В эту ночь он, тоже изрядно опьяневший, закопал в укромном месте на берегу реки весь свой улов и кое-как притащился домой. Открыл своим ключом дверь и, забыв закрыть её изнутри, проковылял в их с женой спальню. Увидев Эльвиру уже спящей, он решил не тревожить её сон, а лечь спать в маленькой комнате. Кое-как стащив себя болотные сапоги, рухнул на кровать и заснул прямо в одежде. Спустя два часа к двери, пошатываясь, подошёл Валерий. Только протянул он руку к звонку, как не удержался на ногах и навалился на дверь. Та открылась. Федосеев вошёл в тёмную прихожую, не зажигая света, снял туфли и направился в гостиную. Там света тоже не было. Он поплёлся в ту комнату, в которой уже дважды ночевал с Эльвирой. При лунном свете он заметил, что женщина лежит на кровати. Валерий, старательно пыхтя, кое-как разделся, залез к ней в постель и стал целовать объект своей страсти. Как известно, все пьяные мужчины пахнут одинаково — свежим алкоголем, что ещё терпимо, либо жутким перегаром. Вокруг Федосеева присутствовало облако тошнотворного запаха перегара. Бормочут, изрядно выпившие мужики, тоже примерно одинаково. Да-да, именно бормочут! Невнятно! Противно! Женщина проснулась. Ей и в голову не могло прийти, что рядом с ней находится не её муж. Ведь она своими руками никому дверь не открывала. Никого она не ждала. Значит, супруг открыл её своим ключом и вот сейчас лежит рядом с ней. Что было вполне логичным. Но поняла она одно, что супруг соскучился по ней, а отделаться от него пьяного ей не удастся. Поэтому решила быстренько исполнить супружеский долг и продолжить спать.

Вскоре от грохота кровати проснулся супруг. Он долго соображал, что может происходить в соседней комнате. Потом встал, подошёл к двери и заглянул внутрь. От увиденного он моментально протрезвел и отпрянул назад. Потом схватил рядом стоящий стул, влетел в спальню жены, размахнулся и огрел им Федосеева по верхней части туловища и голове. Тот сразу обмяк и остался лежать на Эльвире. Хозяин включил свет. Когда женщина увидела супруга, в её глазах отразился ужас, и она закричала, ударив кулаком по уже раненной голове Валерия:

— А это, кто на мне лежит, если ты стоишь рядом? Кого ты притащил домой, пока я спала?

— Ты мне тут дурочкой не прикидывайся! — грозно прорычал супруг, сжимая кулаки.

Эльвира поспешно, всё с тем же ужасом в глазах кое-как вылезла из-под Федосеева и бросилась с кулаками на мужа.

— Ты, что, идиот, опять припёрся домой пьяный и забыл закрыть дверь изнутри? Я же думала, что это ты рядом лежишь! Кто этот мужик такой? Если не ты его в дом привёл, то, как он здесь оказался? Что мы теперь с ним будем делать?

Она вернулась к кровати, схватила Валерия за чуб, приподняла голову и посмотрела в лицо. Ужас сковал её, когда она поняла, что на кровати лежит прикомандированный на её предприятие. Но, совладав с собой, она притворно спросила:

— Ты этого мужика знаешь? Посмотри на него внимательно!

— Нет, — растерянно ответил муж Эльвиры, теперь уже начиная верить, что она ему действительно не врёт и с этим мужчиной не знакома.

Минуту они вдвоём тупо смотрели на Валерия.

— Давай скорую помощь вызовем, — робко предложил хозяин.

— Ты в своём уме? — разразилась гневом женщина. — Или не знаешь, что обо всех травмах, насильственно полученных, больницы сообщают в полицию?

— Ну, и что? — не понял супруг.

— А то, что нам придётся давать показания о том, с какой целью этот человек оказался в нашей квартире и как получил травму? — Ты представляешь, каким посмешищем стану я, когда станет известно, что здесь произошло по твоей милости?

— А что теперь с ним делать?

— Я предлагаю отвезти его на дачу пока темно, а потом разберёмся, как дальше с ним поступать?

— Так он же там помрёт без медицинской помощи!

— Помрёт — так закопаем, — злобно прорычала она. — А, если выживет, то сам обо всём будет молчать. Не дурак же он, чтобы о том, что с ним произошло, рассказывать кому-то, тем более с этим в полицию обращаться. Иди, выводи машину из гаража, погрузим его в багажник, пока на улице не рассвело, и повезём на дачу.

Муж Эльвиры окончательно протрезвел и выскочил из квартиры. Сама она перевернула Федосеева на спину.

— Чего тебя сюда занесло? — спросила она его, словно он мог её услышать. — Я же предупреждала тебя не приходить ко мне без моего разрешения!

Она в момент представила, что завтра Валерий не явится на работу, и руководство предприятия начнёт его разыскивать, звонить в Москву. Там его тоже начнут искать. Потом все подключат к поиску полицию.

— Ну, зачем я с тобой, придурком, связалась! — била она себя кулаком в грудь.

Минут через пять домой вернулся муж. В руках он держал старый гобеленовый ковёр, который подкладывал под себя во время ремонта машины. Он постелил его на пол.

— Давай переложим его на ковёр.

— Она взяла Валерия за руки, а муж за ноги.

— На три-четыре резко поднимаем и перекладываем на ковёр! — скомандовал хозяин. — Три-четыре!

— Тяжёлый гад! — разозлилась Эльвира, когда незваный гость уже лежал на полу.

В доказательство того, что зла на него за поруганную честь, она легонько пнула его в бок. Затем быстро переоделась, схватилась за концы ковра и скомандовала:

— Понесли!

Путь от квартиры до машины им показался вечностью. На улице уже было слышно, как дворник подметает дорожки метлой. Кое-как с передышками они донесли Валерия до выхода из подъезда. Затем Эльвира взяла из рук мужа ключи от машины и с весёлым видом направилась к машине, припаркованной напротив него. Открыла багажник, дождалась, когда дворник зайдёт за угол и бросилась в подъезд.

— Быстрее понесли! — полушёпотом произнесла она, хватаясь за концы ковра.

Откуда только силы взялись? Они с мужем, как пушинку, бегом поднесли Федосеева к машине и бросили в багажник так, что зад автомобиля сильно просел. Василий, так звали мужа Эльвиры, старательно уложил Валерия внутри багажника, захлопнул его и облегчённо вздохнул:

— Считай, что девяносто процентов дела сделано.

Они сели в машину и тронулись с места. Машина свободно неслась по городским улицам. Было ещё раннее утро, и транспорта на них почти не было. При выезде из города Василий увидел вдали машину гаишников, остановился и тревожно проворчал:

— Вот это называется законом подлости. Что будем делать? Ведь наверняка нас остановят.

— Ну, и что? — не поняла Эльвира. — Не станет же гаишник проверять багажник! Попросит документы и всё! А они у тебя в порядке.

— Нет, дорогая, ты ошибаешься! Сейчас весь транспорт проверяют. Выявляют браконьеров и ищут незаконно выловленную кету. К тому же ты забыла, что я изрядно выпил вечером. Это тоже не удастся скрыть.

— Не дрейфь! — приказала она. — Пронесёт! Другой дороги к нашей даче всё равно нет. Езжай!

Василий нажал на педаль газа и повёл автомобиль дальше. Проезжая мимо машины гаишников, он увидел, как в её салоне, запрокинув головы назад, сидят с закрытыми глазами два сотрудника ГИБДД.

— Спят! — радостно произнёс Василий и прибавил скорость.

Через пятнадцать минут они уже подъезжали к своей даче, на которой был выстроен огромный одноэтажный дом с башенками. Дом этот был сделан из двух списанных пассажирских железнодорожных вагонов рядом поставленных и обшитых сайдингом. Башенки над ним не были жилыми, а служили украшением. Внутри вагонов часть перегородок между купе были снесены и объединены в комнаты. Многие полезные функции вагонов были сохранены, например, туалеты, титаны, в которых кипятилась вода для чая, система отопления вагонов, освещения, вентиляция.

Подъехав к калитке и выйдя из машины, Василий с Эльвирой огляделись по сторонам, но не обнаружили никого бодрствующего на соседних дачах. Да и людей в конце августа в дачном посёлке оставалось жить мало. Поэтому они, не опасаясь, занесли Валерия в дом и положили на кровать в маленькой комнате.

— А что дальше с ним будем делать? — едва отдышавшись, спросил Василий.

— А дальше, дорогой, бросаешь свою рыбалку и живёшь с этим доходягой здесь, на даче.

— А почему я?

— Потому что из-за тебя всё это произошло. Либо ты его с собой притащил домой по пьянке, либо оставил входную дверь незапертой на ключ. Имей в виду, ты ещё ответишь за то, что он сделал со мной! Я этого тебе никогда не прощу! У меня твои запои уже вот, где сидят! — вытаращив глаза, прошипела Эльвира и провела краем ладони по горлу. — Я уезжаю, мне на работу надо. Дай сюда ключи от машины.

Она резким движением вырвала их из рук мужа.

— И долго мне здесь с ним торчать?

— До конца!

— Не понял, — бросился за ней Василий и остановил за руку у выхода, — до какого конца?

— До любого. Либо до выздоровления, либо до его смерти.

— Но мне через две недели на работу надо выходить!

— А ты не спеши вперёд паровоза! Две недели ещё надо прожить. А там видно будет, что тебе делать дальше. Возможно, придётся уволиться с работы.

Она вырвалась из рук мужа, решительно пошла к машине и укатила прочь.

В этот день руководство амурского предприятия, на которое был командирован Федосеев, его не дождалось. Не появился он там и в течение следующего дня. Об этом было сообщено в Москву в его фирму. На совещании Эдуард Львович недоумевал:

— Куда мог подеваться Федосеев? С ним наверняка что-то случилось! К своим обязанностям он всегда относился ответственно, сотрудник дисциплинированный. Созвонитесь с женой Федосеева, выясните, не вернулся ли он домой? — приказал он менеджеру по персоналу. — Возможно, ей известно что-либо об его месте нахождения. Если она не знает, где он, тогда позвоните на амурское предприятие и потребуйте, чтобы оно обратилось в полицию и инициировало поиск Валерия Петровича. Не хватало ещё, чтобы наши сотрудники исчезали бесследно в командировках! Третий день пошёл с тех пор, как Федосеев исчез, а они только сейчас опомнились и позвонили нам!

Глава 44

Когда муж Эльвиры огрел Федосеева стулом, голову Валерия, словно молнией пронзило, он вдруг поднялся куда-то вверх и увидел под собой комнату, посредине которой стояла большая кровать. На кровати вверх спиной лежал он сам, а из-под его плеча безумными глазами смотрела на какого-то мужика Эльвира Анатольевна. В этот момент Валерий только видел всё, но ничего не анализировал, ничего не понимал, не испытывал никаких чувств и не проявлял эмоций. Его не трогали слова Эльвиры и мужчины со стулом в руке, их перепалка и последующие действия. Он, похоже, и думать-то не мог, а только видеть. А иначе, как объяснить, что он не попытался понять, почему он видит себя откуда-то сверху, если на самом деле лежит на кровати? Потом он увидел, как его переносят на ковёр и несут к машине. Затем везут в машине в багажнике. В нём он, как при свете, видел себя со стороны, скрюченным и слегка прикрытым ковром. Видел он себя на протяжении всего пути до кровати на даче и то, как уезжает Эльвира, а мужчина остаётся с ним. Затем Валерий долго наблюдал из-под потолка за своим телом. Постепенно его начала охватывать тревога, стали появляться какие-то мысли и ощущения, словно та часть его, Федосеева, вырвавшаяся из тела начала привыкать к нахождению за его пределами, отходить от стресса и думать, что делать дальше. Как ни странно, но он не испытывал того, что чувствовало его тело, но знал, что с ним происходит. Знал, что болит голова, спина и невыносимо хочется пить. Ему казалось, что только он, летающий под потолком, может помочь своему телу. Поэтому полетел на кухню и попытался взять в руку кружку с водой, но та даже не отреагировала на его прикосновение. Рука прошла сквозь неё в неизменном виде. Валерий внимательно осмотрел себя и увидел, что он еле заметен и состоит из чего-то неосязаемого. Он потряс своими ногами и руками. Те свободно ненадолго изменили свою форму, словно выпущенный изо рта сигаретный дым, но затем вновь приобрели прежний вид. Потом попытался что-нибудь произнести, но у него не получилось. Не оставляя попытки заговорить, сущность старательно шевелила губами и языком так, как это делала его телесная оболочка во время разговора, но не смогла произнести не единого слова или буквы, однако начала издавать звуки, похожие на звук падающих капель воды. Она подлетела к Василию и стала имитировать их у него над ухом. Тот их уловил, покрутил головой по сторонам, посмотрел на потолок, но не увидел, откуда капает вода? Сущность отлетела немного в сторону кухни, Василий пошёл на звук капель. Так он дошёл до самой кухни. Сущность остановилась над кружкой с водой и продолжила подражать капели. Как-то интуитивно Василий взял в руку кружку и вернулся к Валерию. Приподнял его голову и прижал край кружки к его пересохшим губам. Федосеев издал стон, но воду пить не смог. Василий левой рукой обнял Валерия за шею, поддерживая таким способом его верхнюю часть туловища навесу. Пальцами этой же руки оттянул вниз подбородок и другой рукой по капелькам стал вливать ему в рот воду из кружки. Тот сделал едва заметное глотательное движение, поперхнулся и начинал задыхаться.

— Вот зараза! — с чувством произнёс Василий, поколачивая Валерия по ушибленной спине.

В этот момент прямо над ухом появился громкий звук падающих капель.

— Да отвали ты! — отмахнулся Василий и понял, что разговаривает с этим явлением, как с чем-то живым или мистическим.

Он опустил на подушку голову Федосеева и призадумался, не понимая, что это за странная навязчивая слуховая галлюцинация его беспокоит?

Стон Федосеева отвлёк его от мысли.

— Жалко мне тебя, мужик, от души, — в сердцах произнёс Василий. — Можно сказать, ты ни за что пострадал. Ну, перепил изрядно, заблудился. Вместо своего попал в наш дом и в нашу квартиру. Мою корову перепутал со своей женой. Ты прости, что огрел тебя по башке. А ты бы на моём месте, как поступил, увидев какого-то мужика на своей бабе? А-а-а? То-то же, молчишь?

Он ещё раз попытался напоить Федосеева, но тот снова не смог проглотить воду и поперхнулся.

— Пойми, бедолага, — стал он уговаривать бесчувственного Валерия, — без воды ты быстро подохнешь! Ну, не через задницу же мне тебя поить?!

И тут он замер, словно вспомнил что-то очень важное, и задумчиво проговорил:

— А почему бы и нет?

Когда-то он работал дальнобойщиком и страдал, можно сказать, профессиональным заболеванием — геморроем. Тогда ему назначили микроклизмы с отваром ромашки. И отвар полностью всасывался в нём.

— Значит, — сделал вывод Василий, — если ему в задницу вводить воду по каплям, то она будет всасываться и спасать его от обезвоживания.

Он бросился в кладовую, что-то долго искал на полках, потом вылетел оттуда и радостно выкрикнул:

— Есть!

В руках он держал кружку Эсмарха — полуторолитровую клизму, напоминающую резиновую грелку с приделанной к ней длинной трубкой. Посредине трубки находился зажим, чтобы перекрывать струю воды, или делать её тоньше. Оканчивалась трубка пластмассовым наконечником.

Василий бросился к баку с питьевой водой, наполнил ей клизму и вернулся в комнату к Валерию. Снял со стены картину, надел клизму петлёй на гвоздь и стал потихоньку ослаблять зажим. Когда из наконечника стали капать капли, он подсчитал их количество в минуту и, решив, что именно столько их будет достаточно, вставил наконечник Валерию в задний проход.

— Всё! — выдохнул Василий. — Теперь ты точно от жажды не умрёшь! Разве что от голода? Но без пищи человек может прожить дольше, чем без воды.

С этого дня жизнь Василия превратилась в кошмар. Тело Валерия мирно лежало на кровати. Лицо было бледным, нос заострённым. Казалась, сиди и жди, что с ним произойдёт дальше? То ли доходяга придёт в себя, то ли отойдёт в мир иной. Но не тут-то было! Он вздумал мочиться под себя и не только. С этим надо было что-то делать, чтобы не задохнуться от неприятных запахов в доме. Выход был один — стирать всё, что быстро пачкалось. Стиральная машинка почти не простаивала, а на улице постоянно вывешивалось мокрое бельё. Вечерами, после работы на машине приезжала Эльвира Анатольевна, привозила продукты и всё необходимое. Интересовалась, не пришёл ли в себя «возмутитель их спокойствия», а утром вновь отправлялась на работу. Между тем бестелесная сущность Валерия, пребывающая под потолком и зорко наблюдающая за своим телом, начала волноваться, почему оно находится здесь, а не в больнице? Почему подлая Эльвира и её муж не вызывают скорую помощь в то время, как телу становится всё хуже и хуже из-за недостаточного получения жидкости, отсутствия питания и необходимого лечения? Последней каплей её терпения было то, что Василий однажды днём ушёл в другую комнату и уселся смотреть телевизор. Когда телевизор надоел, он громко включил музыку и стал приплясывать под неё. В течение всего дня Василий не приходил посмотреть на больного. Сущность в ярости влетела в комнату Василия и начала раздуваться в бесформенную массу, напоминающую небольшую тучку. Одновременно с этим, приобретая сизоватый, видимый человеческому глазу, оттенок. Примерно в середине этой тучки едва просматривалась обезображенная и искажённая злобой расплывчатая физиономия. Она упорно пыталась привлечь к себе внимание хозяина, но он долго не замечал её. Вдруг над головой Василия раздался звук рассыпавшихся бус или дроби. Он машинально подскочил с кресла, прикрывая голову рукой, и отскочил к стене. Затем испуганным взглядом уставился на потолок. Увидев там непонятное дымчатое образование, замер. Раскатистый звук повторился снова, а тучка начала приближаться к нему. Василий стал пятиться к двери. Тучка медленно приближалась, направляя его в комнату Федосеева. Когда Василий оказался у его кровати, из дымчатой массы резко вытянулась рука, указывающая на постель.

Василий принялся менять одежду и постель Валерию, испугано озираясь на сущность. С грязным бельём в руках он выскользнул из комнаты, не зная, что делать дальше? Умом он понимал, что рассказывать об этом странном и мистическом явлении никому нельзя, за сумасшедшего примут. Сбежать с дачи домой тоже не получится. Эта едва видимая сущность настигнет его где угодно.

Василий сложил бельё в машинку и затеял стирку. Эти стирки достали его, а особенно неприятный запах от того, что он стирал. И тут его посетила новая идея. Он снова бросился в кладовую и тут же выскочил из неё со стеклянной банкой в руке.

— Я заметил, что мужик ты «коренастый», — довольно бурчал он, направляясь в комнату Федосеева. — Надеюсь, всё у нас получится, и мне больше не придётся заниматься стирками.

Он сдёрнул с бедолаги одеяло, раздвинул ноги, вставил между них в самом верху банку и опустил в неё его член, который достиг её середины.

— О! — восхищённо воскликнул Василий. — Я же говорил, что ты мужик «коренастый». Теперь в банку будешь ссать, а не в постель!

Когда, спустя какое-то время, он вышел во двор вывешивать постиранное бельё, к нему подошёл сосед по даче.

— Здорово, Василий, — произнёс он, протягивая ему руку для приветствия.

— Привет.

— Я смотрю, ты живёшь здесь?

— Да, вот, пошёл в отпуск, решил отдохнуть на даче, воздухом подышать.

— Эльвира тоже сейчас в отпуске и здесь, с тобой живёт?

— Нет, я здесь один. От жён тоже иногда надо отдыхать.

— Ну, ты даёшь! И стираешь сам, я смотрю!

— Что тут такого? Я и дома всегда стираю.

— А что так часто стираешь? — не унимался сосед.

— Да, накопили за лето много грязного белья, за один раз всё постирать не удалось.

Сосед прищурил глаз и предложил:

— Давай отметим начало твоего отпуска.

Умом Василий понимал, что не стоит этого делать, но желание снять стресс было сильнее его. Поэтому ответил:

— А почему бы и нет? Только у меня на этот случай ничего не припасено.

— У меня всё есть, — похвастался сосед, — только выпить не с кем, а одному не хочется. Пойду, принесу…

— Нет, давай лучше у тебя выпьем, — быстро остановил его Василий. — Я сейчас за закусочкой сгоняю и приду к тебе.

Прихватив из холодильника солёной кеты и колбасы, он выскользнул из дома и направился к соседу. Тот тоже уже кое-что поставил на стол и даже разлил водку по стаканам. На краю стола стояли ещё две не раскупоренные бутылки. Это Василия обрадовало. Можно было хорошо выпить, расслабиться и забыться.

— Ну, что, за твой отпуск! — поднял стакан сосед.

— Давай.

Оба дружно чокнулись, выпили, «крякнули», закусили и заговорили о жёнах, уловах кеты, об урожае на даче и клюквы в лесу.

За разговором они по очереди наполняли стаканы и дружно опустошали их. Когда оба уже изрядно захмелели, сосед вдруг внимательно посмотрел на противоположный край стола, затем поднял руки вверх и сказал:

— Всё, Вася, мне хватит!

— А ты, как понял, что тебе хватит? — спросил Василий. — Я никогда не понимаю, когда мне хватит пить. Прихожу, каждый раз домой на бровях, а Эльвирка меня потом за это со свету сживает.

— Я тоже раньше не понимал, — честно признался сосед, — но сегодня понял, что хватит.

Он решительно отодвинул от себя стакан и насупился.

— Ты не уходи от ответа, — стал настаивать Вася, — скажи честно, как ты понял, что тебе уже хватит? Поделись опытом, чтобы и я научился это понимать.

— А ты смеяться не будешь? — виноватым голосом поинтересовался сосед.

— Не буду.

— Сейчас я вижу, как за нашим столом сидит безобразная почти невидимая серая рожа, — признался он, показывая кивком в сторону. — А это явный признак того, что у меня начинается «белочка». Вот это и является признаком того, что мне уже больше не надо пить. Понял?

Васе стало уже хорошо. Стрессовое состояние полностью испарилось. Сам он больше ничего не боялся. Как говорится: ему уже и море было по колено. Поэтому он, посмотрев в ту сторону, в которую кивнул сосед, произнёс:

— Ты про этого, что ли? Про серого, почти прозрачного?

— Да. А ты его тоже видишь?

— Вижу, — старательно выворачивая губы, сказал Вася.

— Тогда и тебе больше не надо пить.

— А! Ерунда! — отмахнулся тот. — Я его и в трезвом состоянии видел. Достал он меня.

— Тогда давай ему тоже нальём, — предложил сосед.

Он наполнил свой стакан и осторожно придвинул к серому нечто. Оно, как ни странно, протянуло руку, пытаясь его взять, но рука прошла сквозь стакан, а стакан остался неподвижным. «Рожа», как назвал это нечто сосед, взвилась от злости к потолку, раздулась до бесформенной массы, издала раскатистый звук и вылетела из комнаты вон.

— Ты это видел? — с восторгом, но без всякого испуга спросил сосед.

— Видел, — спокойно и как-то равнодушно ответил Василий, обгладывая кости солёной кеты.

— Да ни черта ты не видел, а только притворяешься, — досадливо произнёс тот. — Не могут же одинаковые галюки видеть два человека! Ладно, наливай, «белочка» моя улетела.

Василий откупорил последнюю бутылку водки и наполнил ею оба стакана. Нетвёрдой рукой он поднял свой стакан и пьяным голосом пробормотал:

— Ох, как ты не прав! Как не прав! Это вовсе не «белочка». Эта тварь живёт на моей даче и уже достала меня. А я ничего с ней поделать не могу. Даже рассказать кому-либо не могу.

— Почему?

— Так не поверят же. За психа меня примут.

* * *

Как и когда Василий снова оказался в своём доме, он не помнит? Только поздно вечером он услышал сквозь сон до боли знакомый женский голос. Это Эльвира в очередной раз привезла ему продукты и памперсы для взрослых, чтобы супругу было легче ухаживать за больным.

— Опять сволочь напился, — влепила она пощёчину мужу, увидев его валяющимся на полу. — Ты совсем не соображаешь, что делаешь? А, если кто-нибудь этого мужика в нашем доме увидит да заявит в полицию, что ты будешь тогда делать?

— Му-му-му, — промычал что-то невнятно Василий.

— Сейчас ты у меня помычишь! — грозно выпалила Эльвира Анатольевна, сняла с ноги тапочек и отходила им мужа.

Тот немножко пришёл в себя, принял сидячее положение и начал оправдываться, еле ворочая языком:

— Приведение в нашем доме завелось, запугало и замучило меня, вот я и выпил, чтобы хоть немного расслабиться.

— Э-э-эх! — с упрёком покачала она головой. — До чёртиков уже допился!

В это время это самое приведение, как назвал его Василий, внимательно наблюдало за перепалкой супругов, только было оно невидимым, так как становилось видимым только в период приступа ярости или, наоборот, когда испытывало большую радость, а ещё, если ему что-нибудь было нужно от тех, для кого оно проявлялось. Сейчас оно пребывало в спокойном состоянии. Кроме того, оно принадлежало мужскому телу, а мужчины, как известно, быстро устают от проблем и, стараясь уйти от них, утешаются где-нибудь на стороне. Вот и оно устало переживать за своё больное тело и мечтало отдохнуть, тем более что перед его взором находилась привлекательная женщина, память об утехах с которой ещё сохранилась. Бестелесная сущность перемещалась по комнате, рассматривала Эльвиру с различных ракурсов и ждала, когда останется с ней наедине. Уставшая за день женщина, прихватив пижаму, отправилась в душ. Сущность полетела за ней. Когда она разделась и в обнажённом виде встала под струи воды, сущность наполнилась радостью от созерцания её прекрасного пышного и упругого тела. Её эфемерное тело моментально сжалось до маленьких размеров, приобрело форму забавного человечка и начало переливаться мельчайшими искорками внутри, как наэлектризованное. Именно в моменты радости или, когда изо всех сил сущность хотела кого-то соблазнить или обхитрить, она приобретала такой очаровательный вид. В такие мгновения сущность теряла над собой контроль и становилась видимой, мерцающей. Валерик застыл в таком виде у стены душа напротив Эльвиры в том месте, где на крючках висели мочалки. Хозяйка же, хорошо смочив своё тело, открыла глаза и потянулась за своей мочалкой. Её взгляд мельком скользнул по Валерику.

— Вот старый дурак! — подумала она о муже. — Зачем-то купил надувную игрушку и повесил здесь?

Она сняла с крючка мочалку, смочила, намылила и стала тереть ей тело.

— А ведь в прошлый мой приезд этой игрушки здесь не было, — припомнила она. — Получается, что он покидал дачу, выезжал в город и зачем-то купил её! Но зачем?

Она повернулась, чтобы ещё раз взглянуть на неё и обомлела. Игрушка уже висела в воздухе в двадцати сантиметрах от её лица и глазами, почти не имеющими зрачков, в упор смотрела на неё.

— А-а-а! — закричала Эльвира и бросилась прочь из душевой кабины.

— Ты чего кричишь? — спросил её Василий.

— Там приведение! — дрожа всем телом, произнесла Эльвира Анатольевна и повалилась на диван.

— А я тебе, о чём говорил? — с упрёком выпалил он. — Это приведение требует, чтобы я хорошо ухаживал за нашим доходягой.

— Оно может говорить? — дрожа всем телом, спросила жена.

— Нет, оно пальцем показывает на то, что я должен сделать. Грозное такое, гремит, если что не нравится. Фу! А морда у него ужасно мерзкая и здоровая! Само серое, как облако дыма.

— Вась, а я видела совсем другое приведение. В виде маленького симпатичного человечка, искрящегося. Я сначала даже подумала, что это игрушка надувная висит у нас в душе на крючке.

— Так что же это получается? — с трудом приподняв одну бровь, и сделав умный вид, спросил Василий. — У нас тут живёт два приведения?

— Получается, что два, — испуганно прошептала Эльвира. — И что нам теперь с ними делать?

— Эльвира, надо продать эту дачу к чертям собачьим! Они нам здесь житья не дадут.

— А с доходягой, что будем делать? — растерянно спросила она.

И тут же сама себе ответила:

— А ничего! Мы сейчас соберёмся, замкнём дачу и уедем домой.

— Так он же здесь подохнет!

— А он и так не жилец! — равнодушным тоном произнесла Эльвира. — Пусть себе лежит здесь.

Василий с презрением посмотрел на жену.

— Сейчас продавать дачу бессмысленно, — продолжила она. — Не сезон. Она, Вась, ничего не будет стоить. Продавать её надо будет весной, тогда она вырастет в цене. А через недельку приедем сюда и посмотрим, что с этим доходягой стало.

— Жестокая ты, Эльвирка, стала, — с досадой выпалил Василий. — Давай хотя бы на обочину трассы его вывезем. Там его подберут и в больницу доставят.

— А если он выживет и всё вспомнит? Ты не боишься, что он нам отомстит? Как только он попадёт в больницу, полиция сразу же займётся им. Нас вычислят. И где мы с тобой окажемся?

— А что он сможет вспомнить? — не понял Василий. — Ты же утверждаешь, что не видела его при свете и не знаешь, кто он такой. Значит, и он тебя не видел, вошёл в нашу квартиру и залез к тебе в постель. Меня он тем более не видел. Я его сзади шарахнул.

Эльвира закусила губу. Она-то знала, кто этот доходяга и, если что, он вспомнит, у кого был в гостях. Но признаваться мужу в этом она не собиралась. А поэтому сказала:

— Надеюсь, ты не станешь отрицать, что он может вспомнить, в какой дом входил в ту ночь. Подъезд он, конечно, мог перепутать, но дом вспомнит наверняка. А там уже дело следствия.

Василий молчал.

— Молчишь? То-то же! — торжествующе произнесла она.

И решив, что в доме всё-таки живёт два приведения, произнесла решительно:

— Иди, собирай вещи, на ночь я здесь с этими мистическими тварями оставаться не собираюсь.

Пока Василий с Эльвирой упаковывали вещи, опустошали холодильник и отключали его, Валерик не находил себе места. Ему не верилось, что они так хладнокровно оставят здесь умирать его тело. Когда они с сумками в руках направились к выходу, он последний раз решил заставить их остаться здесь. Два несовместимых чувства: гнев на хозяев дачи и желание их обхитрить, сделали своё дело. Он превратился в грозную и грохочущую тучу со страшной физиономией и перекрыл им путь к выходу из дома. Василий с Эльвирой, побросав на пол сумки, отступили назад. Эльвира вжалась в мужа и еле выдавила шёпотом:

— Чего это чудовище от нас хочет?

— Чтобы мы не покидали дачу, — прошептал Василий. — Оно прониклось сочувствием к доходяге и хочет, чтобы мы за ним ухаживали.

Услышав, что Эльвира снова назвала его чудовищем. Валерик от этих слов женщины страшно огорчился. Он вылетел из дома сквозь замочную скважину и, сменив тактику, тут же превратился в милого сияющего человечка. Сейчас ему хотелось понравиться Эльвире и хитростью заставить её здесь остаться. В новом виде он просочился через замочную скважину снова в дом и завис в воздухе, красуясь перед хозяевами.

— Ты это приведение видела? — дрожащим голосом спросил жену Василий.

— Ага, — подтвердила та.

— Милашка! — с поддельным восторгом тихо произнёс Василий.

Услышав похвалу в свой адрес, Валерик был уверен, что частично уже добился желаемого эффекта. Он решил продолжить очаровывать и прямо в воздухе принял лежачую позу на спинке. Согнув ножки, положил одну из них на другую и стал мерно покачивать верхней. В это время из его верхних век стали вырастать длинные реснички, которыми он очень мило хлопал. Тельце переливалось электрическими искорками.

— Что это оно вытворяет? — не понял поведения сверкающего человечка Василий.

— Думаю, что пытается нам понравиться.

— Но, зачем?

Эльвира не стала отвечать на этот вопрос. Воспользовавшись моментом, она резко потянула мужа за руку и, пока Валерик позировал в воздухе, выволокла Василия на улицу. Тот быстро сориентировался, бросился к машине, влетел на водительское сидение, вставил ключ зажигания и провернул его. Эльвира в это время села на переднее сидение рядом. Василий нажал на газ и по узкой дачной улочке повёл машину прочь из посёлка. Через несколько секунд перед лобовым стеклом замаячила злобная, раздутая дымчатая физиономия приведения.

— Только не останавливайся! — выкрикнула Эльвира. — Только не останавливайся! Вообще забудь, что эта тварь существует на свете! Не смотри на неё!

Когда машина вылетела на шоссе и смешалась с потоком машин, сущность исчезла. Поняв, что ничем не может помешать хозяевам покинуть свою дачу, она вернулась в дом и надолго зависла над своим бесчувственным телом, постепенно становясь невидимой. Закрыв глаза, она успокоилась и поняла, что видит сон, очевидно, тот же, что видело в это время его тело. В нём Валерий был маленьким мальчиком. Он лежал в постели и болел, а рядом суетилась его мать. Она давала ему пить какой-то отвар.

— Мама, — простонал в бреду Валерий.

Сущность открыла глаза. Она вдруг поняла, что только мать способна броситься спасать своего сына. Ведь никому неизвестно, где он находится, а мать сможет понять это сердцем и начнёт его искать. Валерик ещё раз взглянул на своё тело и вылетел из комнаты. Он сначала просочился через замочную скважину двери дома, затем — коридора и оказался на улице. Обернулся, ещё раз взглянул на дом, поднялся ввысь и полетел в сторону трассы. На её обочине стояли две машины с открытыми дверцами, а чуть подальше, в кустах мочились двое молодых мужчин, при этом, не переставая разговаривать. Валерик подлетел поближе и прислушался.

— Давай, после того, как посадим наших гостей в самолёт, отдохнём немного и смотаемся в одно злачное местечко, — предложил один из них. — Я тебя с такими девочками познакомлю!

— Давай, — согласился второй.

Валерик не стал слушать их разговор дальше. Для него было главным то, что обе машины едут туда, где есть аэропорт. А ему очень надо было проникнуть в самолёт, летящий в Москву. Из столицы он быстро доберётся к матери в село. Время было дорого, поэтому он влетел в салон, впереди стоящего автомобиля и затаился за спинкой заднего сидения. Вскоре вернулись водители. Машины тронулись и понеслись по трассе. Путь был долгим. Пассажиры и водитель постоянно о чём-то болтали под орущую в салоне музыку, стараясь её перекричать. Валерик нервничал. Он волновался о своём брошенном теле. Ему хотелось разорвать весёлых обитателей автомобиля, нарушающих его спокойствие. Спустя несколько часов народ оживился.

— Подъезжаем к Хабаровску. Часа через полтора будем в аэропорту.

Он взглянул на часы и добавил:

— Как раз в это время начнётся регистрация билетов на ваш рейс.

Глава 45

Когда автомобиль прибыл на стоянку, расположенную перед воздушным терминалом, сущность первой вылетела наружу и понеслась в помещение аэропорта. Она нетерпеливо летала в нём в ожидании посадки, пока не поняла, что волнение вредит ей. Тело начинало слегка сереть и принимать безобразную форму. Становиться заметной ей не хотелось. Она решила найти себе развлечение и успокоиться. И тут объявили посадку на самолёт до Москвы. Народ сорвался с места. Сущность полетела над толпой. Перед одной стойкой из пассажиров образовалась очередь. Человек, стоящий в ней первым, поставил свою сумку на транспортёрную ленту, и она поехала к стационарному рентгено-телевизионному интроскопу. Сущность опустилась на эту кладь ещё до того, как та подъехала к видеоконтрольному устройству. Сотрудник аэропорта, наблюдающий за содержимым ручной клади, остановил транспортёрную ленту.

— Кто это сидит на вашей сумке, спросил он её хозяина.

— Сидит, где? — растерялся тот.

Сотрудник показал на монитор:

— Вот, видите?

— Никого там не было, — уверенно произнёс пассажир.

Сотрудник снова запустил транспортёр. Сумка проехала дальше.

— Вот видите? — торжествующим голосом высказал пассажир. — На ней никого нет.

— Хорошо, проходите, — разрешил сотрудник, вновь переведя взгляд на видеоконтрольное устройство.

На нём был виден слабый силуэт танцующего существа, похожего на человечка. Но никакой клади на ленте в этот момент не было.

— Что за чёрт? — пробурчал себе под нос сотрудник.

Он отключил интроскоп и внимательно осмотрел всю транспортёрную ленту. На ней никого не было. Вокруг неё тоже не было никакого живого существа. Он снова включил интроскоп. Следующий пассажир поставил на транспортёрную ленту свою кладь. На мониторе чётко было видно, как верхом на ней снова сидит едва заметный силуэт какого-то существа. Сотрудник поискал кого-то глазами в терминале, а найдя, махнул ему рукой. Подошёл молодой мужчина в форме.

— Смотри, — показал пальцем на видеоконтрольное устройство сотрудник.

— Кого это пассажир с собой везёт? — поинтересовался тот.

— Никого. Там никого нет. Я проверял. А ВКУ мне его постоянно показывает. Что делать будем?

— А ну, выкати наружу сумку!

Сумка выехала. На ней никого не было. Оба сотрудника снова осмотрели транспортёрную ленту. На ней тоже никого не было.

— А теперь посмотри на ВКУ.

На нём был виден силуэт живого существа, сидящего на ленте.

— Ладно, ты продолжай работать, а я схожу к одному человечку, потолкую с ним по этому поводу.

Валерику надоела эта забава, настроение у него улучшилось. Поэтому он выехал из камеры на очередной клади, взмыл в воздух и полетел в накопитель. Там он тоже время зря не терял, а садился к кому-нибудь на голову или плечо и слушал, о чём тот говорит с собеседником. Люди говорили о разном. Но его внимание привлёк разговор двух пожилых женщин. В нём он услышал название населённого пункта, находившееся неподалёку от села, в котором жила его мать. Валерик прислушался.

— Возможно, нам с тобой придётся ещё какое-то время посидеть в аэропорту после прилёта, — предположила одна из них. — От нашего села до Москвы долго ехать, а на МКАДе могут быть пробки, тогда сын не успеет приехать вовремя.

— Думаю, что Сергей заранее всё продумает и выедет из дома пораньше, — с надеждой в голосе произнесла другая.

Продолжение разговора женщин Валерик больше не слушал. Он не верил своему счастью. Мало того, что эти женщины направлялись туда, куда ему надо было попасть, так за ними ещё и машина должна была приехать! На этой самой машине он и рассчитывал добраться к матери. Поэтому основательно расположился на плече одной из них, чтобы случайно не потерять в толпе при посадке в самолёт. На всякий случай, он внимательно рассмотрел вторую женщину и запомнил её лицо. Вскоре подали автобусы. Люди ринулись к ним. Сущность хотела уже взмыть в воздух и полететь к самолёту вслед за автобусом, но потом решила не делать этого из-за боязни потерять в толпе и не узнать потом своих попутчиц до села, а без них ему никак было нельзя.

Женщины вошли в салон самолёта, расположились на своих местах и заговорили о том, как опасно стало летать самолётами. Что воздушный транспорт уже давно отслужил свой срок, а его всё ещё продолжают эксплуатировать, новый не закупают, экономят на жизни пассажиров. Такое брюзжание тёток Валерику не понравилось, он слетел с насиженного плеча, поднялся вверх и устроился на полке для ручной клади на чьей-то куртке, закрыл глаза и забылся на долгие часы полёта. Очнулся он оттого, что из-под него кто-то потянул куртку. Многие пассажиры были уже на ногах и продвигались к выходу. Самолёт прибыл в Москву. Его попутчицы уже находились почти у самого выхода. Он быстро настиг женщин и полетел над их головами.

Опасения женщин, что им долго придётся ждать Сергея в аэропорту, не подтвердились. Он оказался сыном одной из женщин и встречал их у выхода из него. Подхватив их сумки, он повёл женщин к своей машине. Валерик летел над ними. Всё его существо трепетало от радости. Он осознавал, что находится в своём родном городе, что где-то там, примерно в полутора часах езды от этого места стоит дом, в котором живёт его семья. Вот только он в данный момент представляет собой лишь часть самого себя, а другая его часть, осязаемая, осталась в Амурске.

Его попутчики остановились перед машиной. Сергей открыл багажник, сложил в него сумки, затем посадил на задние сидения женщин, сел сам, и машина тронулась с места. Валерик еле успел проникнуть в салон автомобиля через окно, в котором начало подниматься стекло. Он примостился на переднее пассажирское сидение и с тоской стал смотреть по сторонам.

— Неужели мне больше никогда не придётся самому ездить по этим дорогам? — думал он, вспоминая, в каком плачевном состоянии, оставил своё тело в далёком городе Амурске. — Я так люблю свою Москву. Чёрт меня дёрнул связаться с этой Эльвиркой!

* * *

Аделаида Семёновна сидела у окна своей комнаты в кресле. В её руках находилась открытая Библия. Женщина много раз за свою жизнь читала её полностью, но лишь некоторые места в ней были аккуратно подчёркнуты карандашом. Эти места грели ей душу и вселяли надежду на бессмертие. Дело в том, что они перекликались с некоторыми данными, описанными в книге мудрости властелинов. Да-да, в юности она тоже прочитала на обложке этой книги своё имя и прочла её от корки до корки. В ней Аделаида нашла разъяснение, кто такие властелины судеб. Узнала, что в них присутствует кровь богов, хотя, в наше время, уже изрядно разбавленная чисто человеческой. Это те самые люди, которые в Библии называются исполинами. А описано это так:

«1. Когда люди начали умножаться на земле, и родились у них дочери,

2. Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал.

4. В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рожать им. Это сильные, издревле славные люди.

6. И раскаялся Господь, что создал человека на земле и восскорбел в сердце Своем (Бытие, гл. 6, стих 1, 2, 4, 6).»

Он наслал на землю потоп, чтобы истребить всё живое на ней, кроме семьи Ноя и по паре каждой твари, взятой Ноем в свой ковчег.

В книге мудрости властелинов сказано, что во времена Ноева Потопа сыны Божии спасли своих чад, рождённых от человеческих жён, и укрыли на время в местах своего обитания. Самих же жён они спасать не стали, побоялись Божьего гнева. Когда потоп закончился, и все обитатели Ноева ковчега вышли на сушу, своих чад сыны Божии тоже вернули на землю. Только вот с тех пор между представителями обеих полов этих чад развязалась борьба за превосходство одного пола над другим. Дочери сынов Божиих не могли простить отцам того, что те не спасли их матерей, а сыновья к этому поступку отцов отнеслись с пониманием. К тому же наличие в венах тех и других божественной крови породило в них предрасположенность к вечной борьбе друг с другом. Ведь, если вспомнить мифологию о богах, богини никогда не уступали богам в силе, мудрости, хитрости и коварстве.

Аделаида улыбнулась. Она вспомнила, как рожала своих двойняшек: Анну и Валерия. Валерию было суждено появиться на свет первым. Когда акушерка уже собралась принять его на руки, то заметила, что из родовых путей матери торчит маленькая ручка и цепко держит за ножку под коленом рождающегося мальчика, не давая ему полностью выйти наружу. Анна так и проходила сквозь родовые пути головкой и вытянутой рядом с ней ручкой, держащей брата за ножку. Разжать её акушерка не смогла. По просьбе Аделаиды время рождения обоих её детей было указано одинаковым. Оба ребёнка считались в семье первородными. Они ещё не прозрели, как следует, а уже воевали друг с другом, вцепляясь цепкими ручонками друг в друга, кричали так, что уши закладывало. Кормить их грудью по очереди не получалось. Тот, которого кормили первым, пытался опустошить обе груди, а другой в это время визжал, как недорезанный. Поэтому кормление было семейным ритуалом и одновременным для обоих младенцев. Подрастая, Анна с Валерием постоянно подстраивали друг для друга опасные для жизни ситуации, и лишь чудом оставались в живых оба. И всё-таки Валерий победил. Вопреки всем природным законам, его половое созревание началось раньше, чем у Анны, и книга мудрости властелинов позволила ему прочитать своё имя на обложке прямо накануне созревания, а затем и поведала ему, кто он такой. Точно так же, как и Есении.

Аделаиде всегда страсть, как хотелось узнать, одинаковую ли информацию книга мудрости показывает мужчинам и женщинам, читающим её? Однажды она попросила сына, рассказать ей о содержимом книги, но он гордо ответил:

— Если книга позволила прочитать её только мне, значит информация, прочитанная в ней, должна быть сокрыта от других.

— А ведь Есения, когда изучала её, делилась её содержанием со всеми обитательницами дома, — подумала Аделаида. — Возможно, что представителям мужского пола она тоже не захотела бы ничего рассказывать.

Аделаида обратила внимание на то, что информация, которую она когда-то сама читала в книге властелинов, значительно отличалась от той, что читала Есения.

— Наверное, это связанно с быстрыми изменениями в развитии человечества, научно-техническом прогрессе и других процессах на планете и в обществе, — сделала она вывод.

В этот момент в её комнате послышался звук падающих капель воды. Она подняла глаза и увидела чуть выше себя маленького прозрачного человечка, зависшего в воздухе.

— Валерик! — подскочила она с кресла.

Тот виновато захлопал ресничками.

— Что с тобой случилось? Почему ты находишься вне тела? Где ты его оставил?

Она рассчитывала, что он немедленно внедрится в неё и её же ртом ответит на все вопросы. Но этого не произошло.

— Бедный ты мой! — произнесла она. — Ты забыл, как это делается! В нашем родовом гнезде нет больше книги мудрости властелинов. Когда её продали, ты забыл о своём предназначении и утратил кое-какие способности.

Аделаида бросилась к телефону, набрала номер Нины и, даже не поздоровавшись, сразу выкрикнула:

— Нина, что случилось с моим сыном?

— Не знаю, — ответила та. — Вы же знаете, что он сейчас находится в командировке. А почему вы меня об этом спрашиваете?

Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в груди матери.

— Он сейчас находится передо мной такой, каким ты видела его здесь в первый твой приезд, — завуалировано объяснила Аделаида Семёновна.

— Значит, он умер, — скорбным голосом произнесла Нина, — если его душа явилась к вам?

— Это не душа, — поправила её Аделаида, — душа пока находится в его теле. Но об этом потом. Когда ты последний раз общалась с ним по телефону?

Нина помолчала несколько секунд, обдумывая, нужно ли посвящать свекровь в подробности последнего разговора с мужем о его блудных делах. Но потом решила, что надо.

— Нина, не молчи! — поторопила её Аделаида Семёновна.

И Нина поведала ей, как в пьяном состоянии Валерий вместо номера амурской любовницы по имени Эльвира набрал её номер, сказал, что та является его любимой женщиной и попросил разрешения придти к ней.

— Я претворилась этой Эльвирой, — продолжила Нина. — Поинтересовалась, не забыл ли он адрес, по которому должен был прийти в гости? Он мне его назвал. Тогда я сказала, что жду его. Хочу заметить, что в Амурске в это время было примерно три часа ночи.

— Но, зачем ты так поступила с ним?

— Захотела сделать сюрприз его Эльвире, — злобно ответила Нина. — У него же получилось сделать его мне! Теперь я знаю, чем он занимается в командировке.

— Вероятно, в квартире этой женщины с ним произошло какое-то несчастье, — угасшим голосом предположила свекровь. — Как мне теперь отыскать адрес этой злосчастной Эльвиры?

— Да я записала его где-то, одну минуточку.

Она с грохотом положила трубку на тумбочку. Через несколько секунд подняла её и произнесла:

— Записывайте…

По окончании разговора Аделаида обратилась к Валерику:

— С тобой что-то произошло в квартире Эльвиры Анатольевны?

Он быстро закивал головой.

— Тебя там били?

Он снова кивнул.

— Тебя не закопали, не утопили?

Валерик покачал головой.

— Фу, — выдохнула Аделаида, — уже легче. Ты хочешь, чтобы я туда поехала и отыскала тебя?

Он быстро закивал.

— А ты сможешь показать, где твоё тело находится?

Валерик на секунду призадумался и утвердительно кивнул. Аделаида снова набрала номер снохи.

— Нина, я выяснила, что именно произошло с Валерием в квартире этой женщины. Мы с тобой должны немедленно лететь в Амурск и спасать его.

— Даже не подумаю!

— В этот момент в прихожей раздался звонок.

— Кто-то пришёл, — сказала Нина в трубку, — позже поговорим.

Она положила трубку, подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял Николай, тот самый менеджер по персоналу из фирмы мужа, проводивший развлекательные игры в их коллективе во время корпоративной поездки на природу.

— Принесла нелёгкая! — недовольно проворчала она и открыла дверь.

Он поздоровался и попросил разрешения поговорить с ней. Нина Павловна впустила его в квартиру и предложила присесть в кресло.

— Нина Павловна, как известно Валерий Павлович уехал в командировку, — начал он разговор. — Но, то предприятие, на которое он был откомандирован, сообщило нашему руководству, что ваш супруг не появляется у них уже третий день. Вы не знаете, где он может находиться?

Нина Павловна сделала озабоченный вид.

— Как это не появляется третий день? А они хотя бы начали его искать?

— Так, значит, вы не знаете, где он, — уже сам себе ответил вслух Николай. — Что же, мы примем все меры к его поиску.

— Да уж примите, пожалуйста! — потребовала Нина. — И держите меня в курсе того, как продвигаются дела по его поиску.

— Обязательно, — виновато ответил Николай, поднялся с кресла и направился к выходу.

Когда Нина Павловна выпускала его из квартиры, он достал из внутреннего кармана пиджака свою визитку и протянул ей.

— Возьмите на всякий случай, вдруг вы первой узнаете что-либо о местонахождении Валерия Петровича. Тогда позвоните по любому указанному в визитке телефону.

— Хорошо, — недовольным тоном ответила она и закрыла за ним дверь.

Аделаида, не дождавшись от невестки звонка, снова позвонила ей:

— Нина, я понимаю, что ты обижена на Валерия за его непристойное поведение, но, как добропорядочная жена, ты должна заняться его поиском.

— Его уже ищут. У меня только что был сотрудник его фирмы и сообщил, что Валерий несколько дней не является на амурское предприятие. Если у вас есть желание ускорить его поиск, то позвоните ему по любому из двух телефонов. Записывайте…

Она продиктовала свекрови номера из визитки, быстро попрощалась и положила трубку.

Аделаида тяжело опустилась в кресло и посмотрела туда, где недавно видела Валерика. Он находился на том же месте, но был каким-то скукоженным и еле видимым.

— Натворил ты дел, дружок. Нина всё знает о твоих амурских похождениях к некой Эльвире Анатольевне, и из-за этого искать тебя не собирается.

Уголки губ Валерика печально опустились вниз.

— Но ты не унывай, Нина сказала, что ваша фирма подключилась к твоему поиску. Как ты думаешь, тебя смогут найти?

Валерик покачал головой из стороны в сторону.

— Нет?

Он снова покачал головой. Аделаида Семёновна потянулась к телефону и набрала первый номер, продиктованный ей Ниной. Через мгновение ей ответил мужской голос.

— Здравствуйте. Я — мать Валерия Петровича Федосеева.

— Здравствуйте, — ответил Николай. — У вас есть, что сообщить нам о его месте нахождения?

— Да, мне точно известно, что в день исчезновения он находился дома у женщины с именем Эльвира Анатольевна по адресу: проспект Строителей…

И она продиктовала его до конца.

— Она ваша родственница?

— Нет, она его очередная любовница, — со вздохом ответила Аделаида.

— Я прошу прощения, а вам, откуда стало известно, что он находился там?

— Я бы не хотела об этом говорить, но информация абсолютно точная. Используйте её, пожалуйста, при поиске моего сына.

Глава 46

Прошло несколько недель с того дня, когда Есения с матерью смотрели телевизионную передачу о мистических явлениях, происходящих у дома её бабки. И что странно, никто из родных так и не обмолвился с ней ни словом по этому поводу! Сама Еська из гордости не лезла к ним с разговорами на эту тему, а те, как ей казалось, делали вид, что ничего и не было. Один Мефодий заострил своё внимание на том, что в передаче показали девушку, продавшую его деду странную книгу. Но в тот день Есения с Мифом поссорилась и больше с ним не общалась. Он ей ни разу не звонил, и ей самолюбие не позволяло это сделать. Разрыв отношений с юношей больно ранил её душу. Она скучала по своему другу и мечтала с ним увидеться. Однажды, прокручивая в памяти события, показанные в передаче, она вдруг вспомнила про дерево любви, на которое девушки привязывают свои записки с пожеланиями. Не раздумывая долго, она вырвала из тетрадки листок бумаги, взяла ручку и стала старательно выводить:

— Дорогие ребята, вы пострадали за любовь и погибли. И я сейчас страдаю из-за разрыва отношений с Мефодием. Сделайте так, чтобы он позвонил мне, пожалуйста! Есения.

Затем она порылась в шкатулке со швейными принадлежностями, вынула из неё моточек тесьмы, отрезала от него кусок сантиметров в сорок, обмотала им сложенную записку, завязала на ней узелок и аккуратно положила в свою сумочку.

— Мам! — крикнула она и направилась в соседнюю комнату.

Нина Павловна оторвала взгляд от книги.

— Можно я на выходные к бабушке поеду?

— Езжай, — ответила та, совсем забыв о нахождении Валерика в доме свекрови. Ты завтра собираешься ехать?

— Нет, сейчас. Сегодня пятница, а вернусь домой в воскресенье вечером.

— Езжай сейчас, — согласилась Нина, — только позвони сначала бабушке и предупреди, что ты приедешь через два часа. Поняла?

Еська кивнула головой, но разговаривать с Аделаидой не стала и минут через пятнадцать уже неслась к метро. Когда она пересела в электричку, то увидела, как на разных местах вагона сидит несколько девушек с букетами цветов, но не придала этому никакого значения. Когда же выходила на своей остановке, то с удивлением обнаружила, что все они вышли тоже. И тут она услышала, как одна из них спросила прохожего о том, как можно пройти к дереву, на которое привязывают записки с прошениями. Есения приостановилась, дождалась, когда девушка выслушает разъяснение, и тронулась вслед за ней. Минут через десять-пятнадцать она увидела впереди себя небольшую очередь, состоящую исключительно из молоденьких представительниц прекрасного пола. Они организованно, одна за другой, подходили к дереву, клали под него цветы, привязывали на ветки записки и отходили в сторону. Некоторые пытались зажечь свечу и тоже поставить под него. Но из киоска выходила женщина и, из соображений пожарной безопасности, вежливо объясняла, что не стоит этого делать. Есения тоже встала в очередь и очень огорчилась, что не имела при себе букета цветов. И тут её взгляд упал на прилавок киоска. На нём в пластмассовом ведре стояли цветы. Она быстро купила в нём шесть белых астр и вернулась в свою очередь. Сердце её колотилось, сама она волновалась и дрожала всем телом. Наконец она оказалась перед деревом. Неуверенной рукой положила свой букет на общую кучу и с трудом отыскала на какой-то ветке свободный промежуток, на который и привязала свою записку. Затем отошла в сторону, ещё раз отыскала её взглядом, облегчённо вздохнула и пошла в обратный путь по направлению к дому Аделаиды.

— Надо же, — подумала она, — а дерево-то на самом деле существует, а я не верила. Даже записку свою писала, как-то шутя, неосознанно, сама не зная зачем.

И тут Еська услышала гудок своего мобильного телефона. Вытащив его из сумочки, взглянула на экран.

— Ура! Моё желание уже исполнилась, — изумлённо произнесла она вслух.

Поднесла мобильник к уху, собралась с духом и уверенным голосом произнесла:

— Да, Мефодий!

— Есения, выручай! — взволнованным голосом произнёс он. — Меня преследует та пожилая женщина, которую я видел во сне и требует вернуть книгу её хозяевам. Дай мне, пожалуйста, телефон Евы! Я хочу вернуть ей книгу!

— Далась ему эта Ева! — гневно подумала Есения и нажала на сброс.

Пройдя метров двадцать, она остановилась, набрала номер Евы, поздоровалась и начала говорить:

— Один молодой человек просит у меня твой номер телефона. Он говорит, что когда-то ты сдала в антикварный магазин необычную книгу, а он теперь хочет вернуть её тебе. Мне дать ему твой номер телефона?

— Ты меня разыгрываешь? — засмеялась Ева.

— Нет, я серьёзно говорю, — ответила жёстким голосом Еська.

— Никакую книгу я никуда не сдавала. Не вздумай никому сообщать мой номер телефона. Сейчас развелось много разных мошенников.

— Я так и думала, что у Евы никогда не было этой книги, — сделала вывод Есения, когда разговор с ней закончился.

Что-то сломалось внутри Есении после общения с Мефодием и Евой. Теперь он казался ей аферистом. И то, что она читала его книгу на непонятном ей языке, тоже казалось ей неправдоподобным или каким-то фокусом, подстроенным Мифом. В мрачном настроении девочка доплелась до дома Аделаиды. Та встретила её радушно, но была какой-то озабоченной.

Её дочь Анна и внучка Лидия, после поспешного замужества последней, теперь жили в Новосибирске. Аделаида в доме находилась всё время одна. В этот вечер Есения заметила сквозь открытую дверь, как бабушка смотрит в одну точку и постоянно тихо причитает. Девочка прислушалась и поняла, что та ругает своего сына за дурные поступки, а иногда успокаивает его и говорит, что всё обойдётся. Но он-то находился в командировке, Есения это точно знала.

— Наверное, бабуля с ума сошла от одиночества, — решила девочка.

Она заволновалась и уже хотела позвонить матери по поводу неадекватного поведения бабушки. Но та вышла из своей комнаты и, как ни в чём не бывало, предложила внучке лечь спать. Еська пошла в свою комнату и улеглась в постель. Уже засыпая, она услышала где-то совсем рядом звук падающих капель.

— Я уже когда-то слышала этот звук, — подумала она, — и почему-то уверена, что его издаёт не вода.

Веки её совсем отяжелели, и она заснула. Было двенадцать часов ночи, когда девочка почувствовала, что ей невыносимо холодно. Она открыла глаза. В комнате гулял сильный ветер, и форточка билась о раму. Она спустила ноги с кровати, чтобы пойти и закрыть её, но в этот момент окно с силой распахнулось и на его фоне внутри комнаты появилось пятно света овальной формы. Оно заняло пространство от пола до потолка. Есения даже ещё не успела отреагировать на это явление, как в пятне, словно на белом экране, проявился образ высокой пожилой женщины с длинными распущенными волосами и в одежде, не похожей на современную. Есения быстро подняла ноги на кровать и забилась в угол, хотя, как не странно, страха совсем не испытывала. Женщина парила в воздухе, не касаясь ногами пола. А её волосы развевались на ветру.

Есения видела, что тело женщины больше напоминало лазерную голограмму, нежели настоящее человеческое.

— Бабушка? — неуверенно спросила она, заметив её большое сходство с Аделаидой Семёновной.

— Ха-ха-ха-ха, милое дитя! — рассмеялась женщина. — Ты приняла меня за свою бабушку Аделаиду?

Есения растерянно и виновато заморгала глазами.

— Нет, я — не она. Я — первая властелина нашего рода.

Женщина сделала недовольную гримасу и уточнила:

— Точнее могла бы ей стать, если бы… Ну, да это не важно.

— Властелина, — пронеслось в голове у Еськи. — Я уже где-то слышала это слово…

— Есения, — твёрдым голосом произнесла женщина, — ты должна вернуть в этот дом книгу мудрости властелинов.

— Какую книгу? — попыталась спросить удивлённая девочка, но не смогла открыть рот.

В нём словно всё пересохло.

— Ты много раз читала её. Читала в этом доме до тех пор, пока здесь не появился незаконнорожденный отпрыск твоего отца. И несколько раз тебе давал её читать Мефодий.

Есения поперхнулась.

— Неужели Миф говорил мне правду о том, что его преследует пожилая женщина? А я не захотела его слушать да ещё аферистом назвала.

— Не ругай себя за это, — стала успокаивать её голограмма.

— Да она читает мои мысли! — испугалась Еська.

Женщина улыбнулась:

— Я действительно знаю, о чём ты думаешь. Ты должна поторопиться и забрать книгу у Мефодия.

И тут рот Еськи свободно открылся и она произнесла:

— Я много раз пыталась это сделать, но он всякий раз находил предлог, чтобы не отдавать её мне. Мы даже поссорились с ним из-за этого.

— Лгунишка, — улыбнулась голограмма, — вы поссорились из-за ревности твоей. Ты решила, что Мефодию нравится Ева и поэтому он хочет вернуть эту книгу ей, а не тебе.

— Почему вернуть? — не поняла Есения. — Ева сказала, что никакую книгу никуда не сдавала.

— Ещё как сдавала, — с усмешкой произнесла женщина. — Просто ей суждено было забыть об этом. За этот проступок она исключена из рода властелинов, и из её памяти стёрто всё, что связано с ним.

— Она принадлежала этому роду? — удивилась Есения. — А я? Я же её сестра! Я к этому роду не отношусь?

— Ты и сейчас относишься и можешь вновь начать бороться за звание властелины, но только после того, как книга будет возвращена в этот дом.

— А зачем мне надо бороться за это звание? — не поняла Еська.

— Один из действующих властелинов мужского пола может расстаться с жизнью из-за своей глупости. Когда кто-нибудь из них умирает, содержимое книг мудрости становится доступным и представителям противоположного пола каждого рода властелинов. Если численный перевес будет на их стороне, на нашей планете возродится матриархат, а значит, к власти повсеместно придут женщины. Ты же понимаешь, что тогда мир изменится к лучшему?

— Я вспомнила! — чуть ли не закричала Есения. — Я вспомнила, что в этом доме держала в руках эту книгу и именно об этом читала в ней!

В этот момент в углу комнаты раздался звук падающих капель воды. Вероятно, Валерик, подслушав разговор Есении со странной женщиной, тоже вспомнил кое-что о своей принадлежности к роду властелинов и бурно отреагировал на это. Женщина и Еська посмотрели в ту сторону. Там висел маленький мерцающий прозрачный человечек и издавал эти звуки. Увидев, что привлёк внимание присутствующих в комнате на себя, он медленно с виноватым выражением лица поплыл по воздуху к женщине. Когда он уже оказался рядом с окном, она презрительно улыбнулась:

— Понимаю. Жалуешься. Но за удовольствия надо платить.

Она щёлкнула его пальцем в лоб, и тот исчез за окном.

— Папа, — вдруг тихонько произнесла Есения. — Это же мой папа! Я вспомнила! Зачем вы с ним так?

— Успокойся Есения! — повысила голос женщина. — Было время, когда наши отцы-боги во времена Ноева потопа забрали нас, своих детей, в места их обитания, а наших матерей, обычных людей, родивших нас, оставили на погибель. Вернувшись на землю после потопа, мы больше никогда их не видели. Они погибли. С тех пор женщины всех родов властелинов, борются с мужчинами наших родов за равные права во всех областях нашей жизни и деятельности, в том числе и за право править миром. Борьба полов в семействе властелинов снова начинается, и ты можешь стать по-настоящему первой женщиной-властелиной нашего рода. Но сначала верни в дом книгу мудрости.

— Как же я смогу это сделать? — уже с раздражением в голосе спросила девочка.

— Я знаю, сделать это будет сложно. Мефодию самому эта книга нравится, и он не хочет с ней расставаться. Но основная причина совсем в другом. Он такой же жадный, как и его дед. Зная, сколько дед отдал денег за эту книгу, он ни за что бесплатно с ней не расстанется.

— Но у меня нет ста тысяч рублей, чтобы выкупить её у него. Именно столько денег за неё заплатил его дед.

— Сто тысяч! — с иронией произнесла голограмма. — Он и за такие деньги её не продаст!

— Почему?

— Потому что в нём течёт кровь его деда. А тот только купил эту книгу за сто тысяч, но продал бы как минимум в два раза дороже. Закон бизнеса!

— Тогда тем более мне её не выкупить, — обречённо произнесла Есения.

— Мы и без денег найдём с тобой выход из создавшейся ситуации и завладеем книгой. Нам придётся действовать совместно.

— Но как мы это сделаем?

— Я буду продолжать запугивать его, а ты соглашайся встретиться с ним, когда он тебе позвонит и попросит об этом. Только Еву с Мефодием не знакомь, как бы он тебя об этом не просил. Хорошо?

— Да, — ответила Есения.

— Тогда подойди ко мне, я скреплю наш договор поцелуем.

Есения сползла с кровати и на ватных ногах тихонько подошла к светящемуся пятну на фоне окна. Дианнея наклонилась и поцеловала девочку в лоб. Но Есения не почувствовала никакого прикосновения к себе. А светящееся пятно вместе с эфемерной женщиной сразу же исчезло. В комнате перестало ощущаться дуновение ветра. Есения быстро закрыла окно, легла в кровать и моментально заснула, словно и не было никакого волнения и разговора со странной пришелицей.

Около десяти часов утра в её комнату вошла Аделаида.

— Вставай лежебока, пора завтракать.

Есения открыла глаза, подтянулась, взглянула на бабку и резко подскочила с кровати.

— Ты чего испугалась?

— Я? Я не испугалась, — внимательно посмотрев на бабушку, ответила Есения и пошла умываться.

Весь день она пыталась понять, ночью ей всё это снилось или происходило на самом деле? В конечном счёте, она решила, что это был сон, а приснившаяся ей полупрозрачная женщина — результат её последнего разговора с Мефодием. Вот только ей всё равно казалось, что книгу ту она когда-то читала в этом доме, светящегося человечка она уже видела прежде и точно знала, что он каким-то образом ассоциировался у неё с отцом после его смерти.

— Стоп! — остановила она себя, хлопнув ладошкой по лбу, — После, какой смерти? Папа же жив! Ну, и сны мне снятся!

Вскоре она снова заметила, как Аделаида, сидя в своей комнате, общается со своим сыном вслух, хотя он, как считала Еська, находился в командировке. Девочку это слегка напугало, и она утром в воскресенье уехала домой.

* * *

Весь воскресный день Аделаида просила Валерика проявиться и ответить на её вопросы киванием головы, но его в комнате не было.

— Неужели он полетел в далёкий Амурск к своему телу? — гадала она.

— Нет, Аделаида, — услышала она женский голос, — твой сын полетел вслед за Есенией.

— Ты? — повернувшись к окну, удивлённо произнесла Аделаида Семёновна.

— Я, — улыбнулась парившая и хаотично двигающаяся между полом и потолком женщина.

— Вероятно, произошло что-то очень серьёзное, если спустя долгие годы ты вновь появилась в этом доме? Напомни мне, Дианнея, когда я тебя видела последний раз?

И тут же воскликнула:

— Вспомнила! Когда я совсем юной девочкой начала читать книгу мудрости.

— Правильно, — подтвердила Дианнея. — Тогда ты вступила в борьбу со своим умирающим отцом, а брат в это время был в отъезде. Весь дом лихорадило от этой борьбы и так же, как сейчас, исчезла книга властелинов.

— Да, верно, Дианнея, тогда ты появилась, чтобы помочь отыскать её. Сейчас ты явилась по этой же причине?

— Ты всё правильно поняла.

— Но, где ты будешь её искать?

— Есения знает, где находится книга и поможет мне её вернуть.

— Есения? — удивилась Аделаида. — Почему же она мне об этом ничего не сказала?

— Девочка дружит с мальчиком, дед которого купил эту книгу у Евы. Я помогла им познакомиться. Но она не помнит, что это за книга, и что она её уже читала. Знает только, что она странная. Я помогу ей вернуть книгу в этот дом, только ты должна пообещать мне, что не будешь искать своего сына и помогать ему, выздороветь.

— Ох! — схватилась за сердце Аделаида, — если бы ты знала, как мне хочется быть обычным человеком и заботиться о жизни и здоровье своих детей и внуков обоих полов. За что нам дано такое тяжкое испытание? Валерий же — моя кровиночка!

— Ты знаешь, почему женщины рода властелинов вынуждены это делать. Мужчины считают нас людьми второго сорта, их помощницами и рабынями. Наша жизнь для них ничего не стоит. Мой отец даже не попытался спасти мою мать во времена Ноева потопа, потому что она была чистокровным человеком из плоти и крови, к тому же — женщиной. Если ты помнишь, Бог разгневался на людей за кровосмешение с сыновьями Божьими и сократил их дни жизни до ста двадцати лет. А прежде люди жили более девятисот лет. Ты понимаешь, что произошло? На женщин человечество возложило ответственность за сокращение его лет жизни. Можно подумать, что наши матери имели возможность противостоять могущественным Божьим сыновьям. Да кто бы их спросил, хотят они этого кровосмешения или нет. На женщин вешают всё. Людей изгнали из сада Эдемского за то, что Ева вкусила запретный плод от дерева познания добра и зла и угостила им Адама. А то, что её, наивную и совсем неопытную, обманул змей-искуситель, в расчёт не принялось. Мы так же разумны, как и мужчины, имеем все органы чувств и много страдаем из-за них же. К примеру, твой блудливый сын может лишиться жизни по собственной глупости. А его жена страдает из-за его скверного характера и распущенности все годы их совместной жизни. Разве это справедливо?

— Но мужчины все такие!

— Знаю. Именно поэтому женщины должны взять власть на планете в свои руки и издать жёсткие законы, согласно которым мужчины вынуждены будут соблюдать верность жёнам и уважать их.

— И ты веришь, что какие-то законы смогут погасить огонь их телесных страстей?

— Ну, если наказание за измену жене будут достаточно суровыми, например, кастрация, то закон будет действовать.

— Дианнея, Дианнея! Ты же знаешь, что они не перед чем не остановятся ради своих походов на сторону, и начнут изощрёнными способами лишать своих жён жизни, чтобы добиться свободы и жениться на другой. А женщинам это надо? Думаю, что стоит прекратить с ними бессмысленную войну за власть, отдать им её навсегда да успокоиться?

— Ни за что! — повысила голос Дианнея. — Вы, современные женщины. хотя бы раз за всё время существования человечества после потопа должны почувствовать вкус свободы и власти над мужчинами. Расправить плечи и задышать свободно всей грудью! Пойми, с приходом к власти женщин, прекратятся войны на земле. Семьи будут крепче.

— А если власть нам не понравится? — рассмеялась Аделаида. — Ведь такое тоже может случиться.

— Ну, не понравится — вернём обратно. Пусть правят дальше.

— Кстати, о Ноевом потопе, — вдруг вспомнила Аделаида. — В Библии сказано, что после потопа Бог поставил завет с людьми, и обещал, более не истреблять всякую плоть водами потопа, а в доказательство этому полагать радугу в облаке, чтобы она была знамением этого завета.

— Верно, — подтвердила Дианнея.

— Когда же Есения читала книгу мудрости властелинов, — продолжила Аделаида, — то там было написано, что современное человечество достигло наивысшей степени развращённости. Что локальные потопы всё же будут иметь место. И предшествовать им будут знамения в виде радуги, перевёрнутой рогами вверх. Примерно в 2005 году такая радуга была замечена над одним озером. В этом же году ураган «Катрина» затопил Новый Орлеан.

— Текст книги меняется, отражая в нём современное развитие человека и будущего. Это — несомненно. Наивысшая власть не будет бесконечно терпеть проделки человечества, и наказание будет неизбежным, пусть даже так локально.

— Дианнея, ведь со времён твоего появления на свет, женщины никогда не правили на нашей планете целиком и в борьбе с мужчинами-властелинами не побеждали. Может, стоит прекратить эту бессмысленную войну с ними? — ещё раз повторила Аделаида.

— Ты права, в целом на всей планете мы не побеждали. Но, когда наступает очередное судное время, и в это время в какой-либо стране происходят выборы её правителя, непременно побеждает женщина. И эта страна оказывается в выигрыше по всем показателям её развития.

— Да, но в России этого не происходило!

— Ты, Аделаида, говоришь о современной России. Вспомни императрицу Елизавету, Екатерину Вторую.

— Но в периоды их правления не всё было гладко, особенно, если говорить о Елизавете.

— Верно. Но она — обычный человек из плоти и крови, а значит, была грешной, как все люди, и не могла не допускать ошибок.

После этих слов Дианнея внимательно взглянула на Аделаиду и произнесла:

— Мне пора. Предстоит ещё много потрудиться над тем, чтобы Мефодий захотел собственными руками вернуть книгу мудрости властелинов в твой дом. Ты же знаешь, что насильно её отбирать или похищать нельзя.

— Мефодий?! — удивилась Аделаида. — Я уже слышала это имя не так давно. Значит, юношу, который владеет сейчас этой книгой, зовут Мефодием?

— Да.

— Вспомнила! Когда я навещала в больнице свою сноху, она сказала, что книга находится у Мефодия. Но её слова я не приняла всерьёз, а посчитала их шуткой женщины, только что вышедшей из комы. Успехов тебе Дианнея!

В этот момент эфемерная женщина вылетела в окно, а его створки с силой захлопнулись.

Глава 47

Оправившись от щелчка Дианнеи, Валерик понял, что должен следовать за Есенией домой. Дождавшись, когда эфемерная женщина покинет её комнату, тихонько вернулся в неё через открытую форточку, стал невидимым и затаился под потолком над кроватью. Утром он намеренно полетел в комнату матери и проявился. Аделаида снова пристыдила его за дурное поведение. Есения, услышав очередное ворчание бабушки на сына, которого, по мнению девочки, никак не могло быть в комнате, не выдержала её пугающих странностей, собрала свои вещи в сумочку, позавтракала, попрощалась и отправилась домой. Валерик примостился у неё на голове.

Войдя в электричку, девочка села у открытого окна. Ветерок шевелил её волосы и постоянно сдувал с головы Валерика. Он несколько раз возвращался на место. В последний раз это ему надоело, и он, неожиданно для самого себя, полез дочери в ухо. Ему показалось, что он уже проделывал это раньше. Есения почувствовав дискомфорт в голове, покачала ей из стороны в сторону и вдруг неожиданно для себя мужским голосом произнесла:

— Здесь меня точно не сдует.

Она широко открыла глаза:

— Причём тут не сдует? Я об этом даже и не думала.

Зато Валерик был в восторге. Он вынырнул из уха, примостился на свободном сидении напротив дочери и закрыл от удовольствия глаза.

— Она своим ртом произнесла мои мысли вслух! — торжествовал он. — Значит, внедрившись в человека, я могу его голосом говорить то, что думаю. Здорово!

Это явление тоже показалось ему знакомым.

Спустя примерно час, что-то тяжёлое навалилось на него и расплющило по сиденью. Поняв, что кто-то сидит на нём, Валерик стал искать выход из сложившейся ситуации. Лишь в одном месте его тельце чувствовало себя слегка свободней. Там, на брючном шве, разошлось несколько стежков, образовав еле заметную дырочку. Всем своим усилием воли, словно жидкость, он стал просачиваться сквозь неё внутрь брюк, затем между ног, по животу к поясу. Выглянув из-за него, он соскользнул к хозяину огромной задницы в районе гульфика на ноги. Как известно, находясь в стрессовом состоянии, тельце его начинало проявляться и приобретать дымчатый оттенок. Первой лазутчика обнаружила Есения. Она с ужасом посмотрела на него. Пассажир напротив, перехватив взгляд девочки, решил, что он забыл застегнуть молнию на брюках, и тоже посмотрел на это место. Увидев что-то непонятное, но шевелящееся рядом с гульфиком, он машинально смахнул это рукой на пол и несколько раз топнул по нему ногой, наблюдая, как, при каждом ударе из-под подошвы ботинка, выдуваются серые пузыри. Есения, воспользовавшись моментом, подскочила с места и побежала в другой вагон. Пассажир не останавливался. Он быстро поднялся с сидения и обеими ногами стал топтать бедного Валерика, размазывая по полу. Когда пузыри под ботинками перестали выдуваться, а непонятное нечто было размазано по полу серыми, разорванными, перемешанными с грязью, кусками, пассажир направился к выходу. На следующей остановке Есения вышла из электрички. Вскоре она столкнулась с этим пожилым, тучным мужчиной.

— Девочка, — обратился он к ней, — я растёр эту заразу по полу с грязью. Уж не знаю, что это было такое, но бояться его больше не стоит.

По дороге к метро Есения глотала слёзы.

— Я знаю, что эта сущность — часть моего папы, — думала она. — Но знаю и то, что выйдя из его тела, она становится для меня опасной. Как мне с этим жить?

Она снова начала всё вспоминать. И разговор с Дианнеей теперь уже не казался ей сном.

Домой она вернулась в подавленном состоянии. Нина, увидев заплаканные глаза дочери, попыталась выяснить, что с ней случилось.

— Всё в порядке, — уклончиво ответила Еська и пошла в свою комнату.

Нина забеспокоилась, набрала номер свекрови, поприветствовала её и спросила:

— Почему Есения вернулась домой раньше времени, и что с ней произошло?

— А почему ты спрашиваешь, — поинтересовалась Аделаида.

— Глаза у неё заплаканные и настроение на нуле.

Тогда свекровь поведала ей о том, что Есения вновь общалась с Валериком, с Дианнеей и многое вспомнила про властелинство. Нина расспросила Аделаиду о том, кто такая Дианнея и поняла, что грядущие события в жизни всех их обещают быть ещё сложнее и тревожнее.

* * *

Когда Есения и пассажир, сидевший напротив, вышли из вагона, то на сидения, между которыми на полу было размазано тельце Валерика, больше никто не смог сесть. Каждого, кто приближался к ним, начинало периодически трясти и бить током. Люди шарахались в стороны и старались уйти от этого места подальше, либо перейти в другой вагон. В конце смены поезд вернулся в депо. В вагон вошла уборщица, чтобы навести в нём порядок. Только она намочила тряпку и бросила её на пол, как её начало трясти, а с одежды стали сыпаться искры. Женщина страшно испугалась. На мгновение эти явления прекратились, а уборщица успела выскочить из вагона и доложить о случившемся своему начальнику. Тот женщине не поверил и сам направился в вагон. Едва он вошёл в него, как всё его тело несколько раз тряхнуло, а затем отпустило. Он выскочил наружу и дал распоряжение рабочим отсоединить вагон от состава и отбуксировать в ремонтный цех. Вагон был отключён от электричества, а там, где его поставили, не было ни души. Лишь в противоположной стороне цеха копошились рабочие. Вдруг в вагоне появилось какое-то свечение над тем местом, где был размазан Валерик.

— Вставай, сынок, вставай! — послышался громогласный призыв. — Соберись! Найди в себе силы.

— Антей! — пронзительно прозвучал женский голос. — Ты играешь не по правилам! Не смей помогать этой размазне! Либо он сам восстановится, либо ему конец!

В вагоне появилось второе светящееся пятно. Но первое пятно опустилось на пол. Внутри его начали появляться вспышки и шевеление светящейся массы.

— Поднимайся, сынок! — опять послышался мужской голос. — Возьми часть моей энергии и поднимись!

Страшный женский визг пронёсся по всему цеху. Казалось, стоящие в нём вагоны приподнялись вверх и снова осели. Стоявшие на ногах рабочие упали на пол. У всех был обезумевший вид.

— Соберись! Поднимись! — требовательно повторял мужской голос.

И тут второе светящееся пятно отлетело немного назад и молниеносно врезалось в первое.

— У-у-ух! — прогремело в цеху, как после выстрела из бронебойного орудия. В один момент потрескались все стёкла в окнах вагонов. Что-то, напоминающее огромную шаровую молнию, вылетело из вагона и понеслось по цеху, разрушая и сметая всё на своём пути.

В это время в том месте, где был размазан Валерик началось еле заметное движение его серых прозрачных кусочков, смешанных с грязью. Они стали сползаться воедино. Грохот и шум, доносившийся из цеха внезапно стих. На расстоянии трёх метров зависло два шара. Единое огненное месиво, словно устав от внутренней агрессивной реакции, наконец-то разъединилось. Один шар медленно поплыл к вагону. Оказавшись внутри, он превратился в статного крепкого старца, парящего над полом.

— Молодец! Старайся! Ещё! Ещё! — подбадривал он.

В этот момент в вагон влетел второй шар, остановился метрах в трёх от старца и превратился в женщину. Это была Дианнея. То ли от усталости, то ли по каким-то другим причинам она больше не предпринимала никаких действий против возрождения Валерика, а просто наблюдала за ним. Процесс закончился. Старец наклонился и поднял его на уровень своей груди. Ослабленная сущность, пошатываясь, сидела на огромной ладони Антея. Она представляла собой жалкое зрелище. На месте правой ручки у неё находилась правая нога, на месте левой ножки — левая рука. Ягодицы торчали на груди, придавая ей женский вид. Вместо носа на лице находилось левое ухо. Левый глаз сполз на затылок. Ротик был расположен на месте, но уголками вверх и вниз. Сущность смотрела измученным правым глазом на Антея. Дианнея, как заворожённая, смотрела то на Антея, то на Валерика. Антей долго рассматривал его со всех сторон, потом аккуратно объял пальцами вокруг талии и начал трясти в воздухе. Тельце Валерика, словно сигаретный дым рассеялось вокруг руки старца. Антей быстро ладонями собрал его воедино и пальцем, как из пластилина, заново создал.

— Теперь ты снова такой, каким должен быть, — произнёс он, прижал его к груди, быстро превратился в светящееся облачко и мгновенно вылетел из вагона.

На секунду замешкавшаяся Дианнея тоже обернулась таким же облачком и бросилась догонять его. Но Антей уже был далеко. Решив прекратить погоню за ним, Дианнея направилась в квартиру Мефодия. Теперь и она, и Антей часто появлялись в ней. Проявляясь лишь для устрашения или уговоров юноши.

Антей унёс Валерика на опушку леса и спросил:

— Знаешь, кто я?

Тот покачал головкой.

— Я — Антей, первый мужчина-властелин нашего рода. Женщина, которую ты видел рядом со мной, моя кровная сестра Дианнея. Она могла бы стать первой женщиной-властелиной, но обречена, лишь бороться за права женщин других поколений нашего рода. За всё время существования властелинов, женщины никогда не побеждали нас — мужчин численным превосходством в судные времена. Вот и ты должен из-за всех сил стараться, вернуться в своё тело и продолжить жить. Я нарушил правила властелинов и помог тебе восстановится, когда в поезде твоя божественная часть тела была разрушена. Верховный Судья властелинов может наказать меня за это и передать моё первородство моему младшему брату, а меня уничтожить, если Дианнея пожалуется. А теперь лети и помни — ты должен выжить!

В это время в ремонтном цехе депо рабочие потихоньку стали приходить в себя. На их глазах исчезали трещины в стёклах окон вагонов, всё, что свалилось со стеллажей и рабочих мест, возвращалось на места. Минут через пять не осталось и следа от разрушений и беспорядка.

— Ты это видел? — обращались они друг к другу.

И каждый отвечал:

— Видел.

— Мужики, — громко обратился ко всем начальник смены, — не стоит об этом кому-либо рассказывать.

— Это почему же, — возмутились рабочие.

— Засмеют, доказательств-то нет.

* * *

Когда Эльвира Анатольевна со своим супругом привезли бесчувственного Федосеева в свой загородный дом, им и в голову не приходило, что кто-то мог их видеть в этот момент. А свидетели были, даже целых два. Через дорогу от их дачного участка, в старом покосившемся дачном доме обосновались два брата по фамилии Трегубовы. Дом этот достался им по наследству от деда. Хозяйственными делами они не занимались, нигде не работали, а ночью выходили грабить дачи. Они ловко вскрывали любые замки, входили в дома и уносили из них всё, что можно было пустить в пищу или продать. В основном это были строительные инструменты, одежда, обувь, соления и запасы других продуктов. В ту ночь они собирались проникнуть в дом Эльвиры. Только они подкрались к двери, как услышали звук подъезжающей машины. Братья бросились в кусты и затаились. Через несколько секунд они увидели, как хозяева дома вышли из машины, открыли багажник и стали вытаскивать из него что-то очень тяжёлое. Вскоре они поняли, что это был человек. Хозяева занесли его в дом, а братья вернулись к себе на участок. Они сразу заподозрили что-то неладное в поведении соседей. Любопытство имеет огромную власть над человеком, поэтому братья стали следить за домом напротив днём из своих окон, а по ночам пробирались к дому и заглядывали в окна. Так в одной из комнат они обнаружили неподвижно лежащего мужчину. Видели, как за ним ухаживает Василий, а жена приезжает на дачу каждый вечер. Но однажды хозяева спешно покинули дом, прихватив с собой сумки. Братья решили, что оставшегося в доме человека надо спасать. Вызывать полицию или скорую помощь они не захотели, побоялись оказаться в числе первых подозреваемых, если против этого человека было совершено преступление. Однажды ночью они вскрыли замок входной двери, одели доходягу в тёплую одежду, найденную в доме, положили его на покрывало и понесли к трассе через огороды, чтобы не засветиться на проходной дачного товарищества. Ноша была тяжёлой, а потому путь показался долгим, с частыми остановками. Добравшись до цели, они положили Федосеева у обочины и спрятались за кустами, прихватив с собой покрывало.

— Здесь его точно кто-нибудь подберёт, — решили они.

Проезжающие машины сначала замедляли ход. Водители рассматривали то, что лежало у дороги. Поняв, что это человек, быстро жали на газ и уносились прочь.

Минут через сорок к обочине подъехала полицейская машина, а следом за ней, и скорая помощь.

— Позвонил-таки кто-то, — прошептал один из братьев. — Айда домой!

Они тихонько пробрались сквозь кусты и растворились в темноте. По дороге домой занесли в дом Эльвиры покрывало, положили на кровать, а выходя из дома, оставили настежь открытой входную дверь.

* * *

Утром следующего дня Эльвира ушла на работу, а Василий не находил себе места.

— Наверное, в клизме этого доходяги уже закончилась вода, — подумал он. — Жалко мужика, погибнет ни за что. А! — махнул он рукой, подскочил с кровати, быстро умылся, оделся, выпил чай с бутербродом и вышел из дома.

Напротив подъезда стояла его машина. Он сел в неё и покатил на дачу.

— Эльвире ничего рассказывать не буду о своей поездке, — решил он, — она всё равно найдёт к чему придраться. Натура у неё такая, стервозная.

Спустя час он подъехал к своему дачному дому и обнаружил, что его входная дверь открыта. Василий, озираясь по сторонам, стал тихонько продвигаться внутрь. Прошёл по всем помещениям дома и лишь в последнюю очередь направился в ту комнату, в которой перед отъездом вместе с женой оставили беспомощного Федосеева. Но его там не оказалось. Радость наполнила сердце Василия. Камень свалился с души. Ему очень не хотелось, чтобы по его вине умер человек. А сейчас появилась надежда на то, что он сам пришёл в себя и вышел из дома. Другого варианта он и предвидеть не мог. Ведь дверь была открыта настежь, а открыть её можно было только изнутри, повернув защёлку.

Домой он вернулся в приподнятом настроении. Когда вечером, придя с работы, Эльвира начала разговор о доходяге, Василий оборвал её:

— Да, забудь ты о нём! Лежит он там, на даче, и пусть лежит! Через недельку поедем, на месте решим, что с ним делать.

— Жестоким ты стал, Вася, — вдруг проронила она.

Душа Эльвиры была не на месте. Её предприятие совместно с полицией приступили к поиску Федосеева. Мало того, её лично опрашивал сотрудник полиции о взаимоотношениях с командировочным. Всякие отношения с ним она категорически отрицала.

— А как вы можете объяснить то, что мать Федосеева, живущая в Подмосковье, дала нам ваш адрес и назвала ваше имя и отчество, — спросил полицейский Эльвиру.

— Ну, уж это точно из области фантастики! — ничуть не сомневаясь в своей правоте, ответила поражённая женщина.

А между тем Валерий поступил в больницу. На нём была одета старая, изрядно поношенная дачная одежда с чужого плеча, так как его одежду, испачканную, Василий с него давно снял. Кроме того, он здорово зарос щетиной, нос заострился, глаза ввалились. На себя он уже не был похож. Узнав, что в больницу поступил мужчина в бессознательном состоянии без документов, сотрудник предприятия, на которое был откомандирован Федосеев, совместно с представителем правоохранительных органов посетил её, но Валерия не узнал. Его провели в стационаре, как человека без определённого места жительства, сделали обследование и начали лечить от черепно-мозговой травмы.

Глава 48

Мефодий сидел в своей комнате за компьютером. Он уже час зависал в Интернете. Вдруг на стене, к которой он был повёрнут лицом, появились яркие пятна света. Он резко повернулся назад на крутящемся стуле. Там, над комодом в светящемся облачке парил сундучок с книгой мудрости. Вдруг стены комнаты задрожали, створки окон и двери слетели с петель, стёкла разлетелись вдребезги, а стул под ним стал крутиться так быстро, что Мефодий слетел с него, ударившись о стену. Не успел он опомниться, как услышал грозный, но уже знакомый женский голос:

— Антей, не смей прикасаться к ларцу! Это не по правилам!

Сундучок тут же бухнулся обратно на комод, а облачко из-под него вылетело, сначала ударилось о пол, а затем разрослось до потолка, быстро преобразовавшись в огромного седовласого старца крепкого телосложения. Его густые волосы спускались ниже плеч, на ногах были надеты сандалии, их ремни были переплетены вокруг голеней до самых колен, а белые одежды напоминали подпоясанное ремнём платье. Он казался не реальным, а парил в воздухе, как лазерное изображение. Стены продолжали трястись. Вдруг на противоположной стене проявилось светящееся пятно, затем выросло внутрь комнаты, и в нём появилась, уже знакомая Мефодию пожилая женщина. Только сейчас она искрилась, словно тысячи молний исходили от неё. В этом было что-то зловещее, угрожающее и завораживающее. В одно мгновение она приблизилась к старцу.

— Ты пытался похитить ларец! — возвысила она голос. — Убирайся отсюда, иначе я сообщу об этом Верховному Судье.

Но старец, словно не слышал её.

— Не отдавай ларец в руки женщинам, — обратился он к Мефодию.

Словно грозовая туча, женщина влетела в старца. Раздался громкий, словно электрический треск, два тела слились воедино, превратившись в плазменный шар, и вылетели в окно, оставляя за собой гул. Немного погодя окна, двери и всё, что попадало, разрушилось и слетело с петель во время их присутствия в квартире, стало медленно возвращаться на свои места. Лишь юноша какое-то время сидел, вжавшись в стену, затем начал тихонько поскуливать:

— Ева, спаси меня! Ева, спаси меня!

В комнату на ватных ногах вошёл дед.

— Что это было, Мефодий? — спросил он сдавленным голосом.

Юноша жалким взглядом посмотрел на него и тихонько спросил:

— Ты это видел?

— Видел, — ответил дед и протянул к голове внука руку.

На ней виднелась седая прядь волос. Дед погладил Мефодия по волосам, затем взял его за руку, помог подняться и проводил к дивану. Юноша лёг на него, не отпуская руки деда. Тот молча присел рядом на край дивана и обвёл комнату взглядом.

— Так что же здесь произошло?

Это всё книга, — слабым голосом сказал Мефодий. — Какие-то потусторонние силы дерутся за неё и достают меня. А я не могу понять, что я должен с ней сделать. Прежде здесь появлялась только пожилая женщина и требовала вернуть книгу её хозяевам, а сегодня появился старик.

— Если книга так опасна, то давай выставим её на продажу или выбросим, — предложил дед. — И кто такая Ева? Почему ты просил её спасти тебя?

— Девушка, которая принесла на продажу в твой магазин эту книгу.

— Откуда ты знаешь её имя?

— Её по телеку показывали, вот я и запомнил.

— Видать, не случайно Ева избавилась от этой книги, — предположил дед. — Представляю, сколько бед она ей принесла.

— Думаю, что это не так. Если бы она захотела от неё избавиться, то просто выбросила бы её и всё, но Ева запросила за неё конкретную сумму денег. Похоже, что в тот момент она нуждалась именно в этой сумме, а самой ценной вещью у неё оказалась эта книга.

В дверь позвонили. Дед направился к выходу. На пороге стояло двое мужчин. Они поздоровались, один представился сотрудником МЧС, другой был полицейским.

— Что происходит в вашей квартире? — спросил один из них.

— А что происходит? — с безмятежным спокойствием повторил вопрос хозяин.

— Ваши соседи позвонили нам, сообщили, что в вашей квартире что-то взрывается так, что стены трясутся и окна вылетают.

— Да? Странно! Прошу пройти, осмотреть наше жилище и убедиться, что у нас всё в порядке.

Мужчины вошли в квартиру, несколько минут осматривали стены, окна и всё остальное.

— Прошу прощения, — наконец произнёс полицейский. — У вас действительно всё в порядке.

— Да, в полном порядке, — подтвердил сотрудник МЧС, — соседи, знаете ли, позвонили…

Дед проводил сотрудников до двери, подошёл к окну и осторожно выглянул из-за шторы на улицу. У подъезда стояли машина МЧС и полиции. Рядом с ними толпился и шумел народ. Вскоре из подъезда вышли двое мужчин.

— Кто из вас сделал ложный вызов, подойдите, пожалуйста, сюда, — потребовал полицейский.

— Почему это он вдруг стал ложным? — зашумела толпа.

— Я звонила в полицию, — вышла из толпы женщина.

— А я в МЧС, — протиснулся вперёд мужчина. — У них из квартиры даже огненный шар вылетел. Они там что-то взрывали.

— А кто нам окна будет вставлять? — визгливо спросил женский голос. — А? Кто?

— Вот именно, кто? — истерично вторил ей другая женщина. — Посмотрите, что делается!

Она показала рукой на дом. Все повернулись лицом к нему.

— Что вы имеете в виду? — не понял сотрудник МЧС.

Толпа ахнула. Все стёкла были на месте.

— Как же это? — растерянно произнёс впереди стоящий старик. — Ведь только что здесь была такая разруха!

— Что с ними будем делать? — тихонько спросил сотрудник МЧС полицейского, кивнув головой в сторону толпы.

Тот пожал плечами и тихонько произнёс:

— Всех в психушку не отправишь, а больше мы ничего с ними сделать не сможем.

— Наверняка что-то здесь произошло странное, — предположил эмчеэсник. — Ведь не дурачат же они нас все вместе. Ладно, поехали отсюда.

Машины уехали, а соседи ещё долго, до хрипоты, доказывали друг другу, что стёкла в окнах действительно вылетали, стены тряслись. Доказывали так, словно кто-то из них этому не верил. Или, доказывая другим, не верили в это сами. Вот только, почему стёкла снова оказались на месте — понять не могли. Дед Мефодия задёрнул штору.

— Поспи немного, — предложил он внуку, — потом подумаем, как поступить с книгой.

* * *

Суббота. По разбитой дороге села, в котором проживала Аделаида, медленно ползли одна за другой три крутые «тачки». В средней «Бэнтли», на заднем сидении сидели двое: молодая, очаровательная женщина в возрасте двадцати четырёх лет и примерно сорокалетний мужчина-бизнесмен, явно знающий себе цену. Все машины принадлежали ему. В первой и третьей машинах и на первом сидении средней машины ехали его охранники. Женщина влюблённым, но слегка тревожным взглядом посматривала на своего спутника. У него был суровый и недовольный вид. Они — муж и жена.

Двумя часами раньше супруг узнал, что скоро станет отцом. Вместо бурного проявления радостных чувств он спросил жену:

— Как это произошло? Ведь тебе давно установили бесплодие.

— Да, но произошло чудо! — радостно воскликнула она.

Однако бизнесмен хорошо знал, что бесплоден именно он. Знал и молчал, в то время, как его молодая супруга тратила большие деньги, чтобы от бесплодия излечиться. Он спокойно давал их ей и продолжал скрывать истинную причину отсутствия у них детей.

— Как ты забеременела? — снова спросил он, подозревая жену в измене.

Слёзы радости появились на её глазах, и она поведала мужу о дереве любви, на которое повесила записку с прошением о помощи к шестерым погибшим за любовь молодым мужчинам.

— Бред, — произнёс супруг, — завтра мы съездим в это село, и ты покажешь мне это дерево и твою записку.

Он был уверен в том, что супруга ему врёт, и захотел, как можно быстрее покончить с этим.

— Нет, едем сейчас, — бросил он ей, — собирайся.

И вот три машины медленно ползут по пыльной дороге. Женщина указывает путь.

— Приехали, — сказала она, когда впереди показалась очередь из молодых девушек.

Все вышли из машин. Бизнесмен не верил своим глазам, увидев увешенное записками дерево.

— Ну, и какая же из них твоя? — спросил он.

Женщина потянула его за руку ближе к дереву и стала внимательно смотреть на его ветки, вспоминать, как к нему подходила, и какой тесьмой записку привязала.

— Вот она, — показала она пальчиком, — только тесёмочка слегка выгорела.

Бизнесмен решительно снял записку с ветки, развязал тесьму и стал читать.

— Дорогие ребята, я очень люблю своего мужа Максима, но Бог не дал нам детей. Пожалуйста, помогите нам в зачатии ребёнка. Алёна.

Женщина тихонько взяла из рук супруга записку, перемотала её тесьмой и повесила обратно на ветку.

— Пусть висит, пока не родится наша кроха, — ласково произнесла она.

Вздох облегчения вырвался из груди бизнесмена.

— Хоть с запиской она меня не обманула, — подумал он, — а с остальным разберусь позже.

Машины тронулись в обратный путь.

— Останови здесь, — задыхаясь, сказал Максим водителю, когда машина проезжала мимо озера.

Он вышел из неё, постоял на берегу, вдыхая чистый воздух и осматривая всё вокруг.

— Если я излечился от бесплодия, — подумал он, — то вернусь сюда, приведу в порядок дорогу к этому странному дереву, а у озера разобью небольшой скверик. Пусть сельская молодёжь здесь влюбляется и отдыхает. А завтра отправлюсь к врачу и проверюсь. Но не дай Бог, я по-прежнему бесплоден! Тогда берегись Алёна!

* * *

Вот уже несколько месяцев Аделаида Семёновна была довольна тем, как ловко стащила защиту Валерия — указующий перст святого, находящийся в шкатулке. Но ещё больше она радовалась тому, где эту защиту спрятала сразу после того, как вернулась с ней в село. Тогда по дороге домой она встретила свою приятельницу. Та стояла, прислонившись к дереву, и не могла сдвинуться с места. Поздоровавшись, Аделаида спросила:

— Что-то случилось с тобой?

— Похоже, Адочка, радикулит меня прихватил.

— Давай, я тебя до дома доведу, — предложила Аделаида, взяла подругу сзади под обе руки и тихонько повела.

Дома она аккуратно уложила её в постель и предложила вызвать врача. Но та отказалась. Тогда Аделаида, ловко воспользовавшись этой ситуацией, заявила:

— Я поживу здесь, пока тебе не станет лучше.

Приятельница сначала протестовала, не желая обременять Аделаиду заботами, но потом согласилась. Аделаида же позвонила дочери, сообщила, что в село вернулась, но отказалась сообщать, где находится.

Ночью она тихонько вынула из сумки шкатулку и спрятала, плотно вложив между рамой кровати и её сеткой, у самой стены. Спустя два дня, когда приятельница начала подниматься, Аделаида вернулась домой. Ей и в голову не приходило, что та вдруг захочет просушить матрац с этой кровати, и вытащит его на улицу в солнечный день. И уж, конечно, не могла предвидеть, что обнаружив шкатулку, приятельница отдаст её Нине после того, как встретит её в магазине. Впоследствии эта пожилая женщина, после звонка дочери, уехала в Москву, нянчить своего внука, да так и осталась там. Дочь с мужем изредка приезжали в село собрать урожай с грядок, в саду, и проверить, всё ли в порядке в доме. Аделаиду это устраивало.

— Шкатулка находится в нужном месте, — считала она, — никто её там не найдёт.

Ей она пока не была нужна. Но вот в один прекрасный день залаял Карат. Аделаида выглянула в окно. У калитки стояла её приятельница. Та решила посетить свой дом, а заодно и заглянуть к Аделаиде Семёновне. За чашкой чая, рассказывая о своей московской жизни, приятельница, как бы невзначай, спросила:

— В шкатулке всё на месте? Я в неё, Адочка, даже не заглядывала. У неё защёлка уж больно мудреная.

— В какой шкатулке? — округлила глаза Аделаида.

— В той, что ты у меня забыла. Я её обнаружила за матрацем у стены. Должно быть, она туда свалилась, а ты и не заметила. Я её твоей снохе отдала, когда повстречалась с ней в магазине.

Аделаида сидела в ступоре.

— Она, что, не передала её тебе? — виновато спросила приятельница, заметив странное состояние Аделаиды.

— А-а-а! Вспомнила! — стала приходить в себя она. — Отдала. Всё в ней на месте.

Приятельница ушла, а Аделаида Семёновна словно озверела.

— Вот, подлое отродье! — кричала она на весь дом. — Дочь её похитила книгу мудрости и продала, а сама она — защиту нашего рода от тёмных сил стащила! Она мне за это ответит!

Аделаида набрала номер Нины и сразу прокричала:

— Куда ты дела шкатулку, которую тебе отдала женщина из нашего села.

Сердце Нины сжалось от страха, мозг начал лихорадочно работать, стараясь найти выход из сложившейся ситуации.

— Мама, — впервые назвала она так свекровь, — о какой шкатулке вы говорите?

— Помнишь, как ты ходила в наш сельский магазин, когда здесь жила?

— Ну, помню.

— Тебя встретила пожилая женщина и передала тебе для меня шкатулку?

Нина помолчала, потом ответила:

— Припоминаю, что-то такое было.

— Где она?

— Я положила её в пакет с продуктами, — с безмятежным спокойствием ответила Нина, — а у входа в дом вы лично приняли его у меня и выложили из него всё содержимое. Думаю, что она где-то дома находится.

— Нет её дома, и я её из пакета не вынимала!

— Неужели я потеряла шкатулку по дороге домой? — начала сочинять Нина. — Тогда у пакета прорвалось дно, а содержимое выпало на землю. Я собрала всё в запасной пакет и принесла домой. Выходит, шкатулку я не заметила и не подобрала. В ней находилось что-то очень ценное?

— Ценнее не бывает! — рявкнула Аделаида и отключила связь.

— Началось, — пронеслось в голове Нины.

Она вспомнила, как закопала эту шкатулку под камнем у озера.

После выписки из больницы у неё с Аделаидой сложились добрые, доверительные отношения. Но сейчас, когда память о властелинах у её дочери стала восстанавливаться, Нина не намерена была сидеть, сложа руки. Она решила продолжить борьбу за нормальную жизнь своих дочерей.

* * *

Заново созданный Антеем Валерик, оставшись на опушке леса в одиночестве, взмыл высоко в небо, осмотрел окрестности, определился с направлением и полетел в сторону своего дома. Долетев до двери подъезда, он завис в воздухе в ожидании того, кто откроет её первым. На дворе стояла ночь. Наконец-то из подъезда вышел сосед с собакой, проживающий этажом выше. Валерик юркнул в дверной проём. Поднялся по воздуху на свой этаж и просочился сквозь замочную скважину в квартиру. Он сразу же направился в спальню, где спала Нина, опустился ей на лоб, и его тельце засияло мелкими разноцветными искорками. Валерик закрыл глаза и затаился. Тельце постепенно стало невидимым.

Утром прозвенел будильник. Нина проснулась, подтянулась, нехотя встала и подошла к зеркалу. Валерик, переливаясь, сидел на её плече.

Увидев его, Нина сначала опешила, потом, придя в себя, выпалила:

— Ну, ты, всеобщий! А ну, вали отсюда!

И взмахнув рукой, скинула его с плеча. Тот отлетел к стене, приобретая серый цвет тела. В гневе за измену с Эльвирой Анатольевной женщина схватила свой халат и начала гонять по комнате бедного Валерика. Тот пулей вылетел из комнаты, пронёсся через прихожую в комнату Есении, забился под её кровать и сделался невидимым. С халатом в руках Нина походила ещё какое-то время по квартире в поисках сущности, но не найдя её, надела халат на себя и стала готовиться к отходу на работу. Когда входная дверь за ней закрылась, Валерик вылетел из-под кровати, посмотрел на спящую Есению. Полетал по квартире, затем снова вернулся в комнату девочки. Взмыл на верхнюю книжную полку и остался там.

Есения спала. Но вдруг сквозь сон она почувствовала в области лба какое-то жжение. Открыла глаза и потрогала лоб. Он был горячим. Еська встала, подошла к зеркалу и увидела на нём красное пятно, в виде отпечатка накрашенных губ. Она потёрла пятно. Жжение усилилось.

— Что это? — испугалась она.

— Не бойся, — услышала она позади себя уже знакомый голос Дианнеи, проявившейся на стене. — Помнишь, я скрепила свой договор с тобой поцелуем в лоб, когда просила забрать книгу мудрости у Мефодия.

— Помню, — спокойно ответила девочка, и повернулась к незваной гостье.

— Так вот, каждый раз, когда на твоём лбу будет проявляться отпечаток моих губ, ты должна будешь выйти на контакт с Мефодием, чтобы попытаться выманить у него священную книгу. К этому времени я постараюсь запугать его или договориться с ним по-хорошему, чтобы он добровольно отдал её тебе. Хорошо?

Девочка кивнула головой. После этого Дианнея исчезла, а Еська стала собираться в школу, даже не подозревая, что пойдёт туда не одна. С этой минуты Валерик находился всегда рядом с ней. Ему страсть, как хотелось отыскать священную книгу. А сделать это он мог только с помощью Есении.

Когда она вернулась домой с занятий, её лоб снова начал гореть огнём. Вынув из косметички зеркальце, Есения посмотрелась в него. Отпечаток губ Дианнеи ярким пятном проявился на коже. Медлить было нельзя. Она быстро достала из кармана мобильник, нашла в нём номер Мефодия и нажала кнопку вызова.

— Алло! Алло! — услышала она испуганный голос юноши. — Еська, беги быстрей ко мне.

И он назвал ей свой домашний адрес. Когда девочка подбежала к входной двери квартиры Мифа, та с силой распахнулась, но за ней никого не было. Есения проскользнула внутрь и пошла на звук голосов. В дверном проёме комнаты Мефодия она остановилась и замерла в изумлении. Дианнею она уже знала, но пожилого крепкого мужчину видела впервые. Он также парил в воздухе и не имел твёрдого человеческого тела. Мужчина и Дианнея находились по обе стороны от Мефодия, бранились между собой и сбивали юношу с толку.

— Никогда не отдавай книгу в женские руки, — требовал мужчина.

— Книга принадлежит роду Есении, — твердила женщина, — и ты должен отдать её ей.

Еська перевела взгляд на Мефодия. У него был совершенно измученный вид. Седая прядь волос говорила о потрясениях, которые он пережил.

— А я, дура, ещё не верила ему, — с упрёком подумала девочка.

— Есения, твоя жалость к юноше сейчас неуместна, — прочитав её мысли, выпалила Дианнея.

— Ты права, девочка, — заговорил пожилой мужчина, — пора перестать мучить молодца и посоветуй ему отдать книгу твоему отцу, когда он вернётся.

И тут в комнате послышался громкий звук падающих капель. Все повернулись в ту сторону, откуда он доносился. На сундучке, распластавшись, лежал Валерик. Он всё больше и больше растягивал свои ручки, пытаясь объять ими весь сундучок. Тельце его радостно искрилось.

— Ещё одно чудовище! — с ужасом вырвалось у Мефодия.

— Это мой папа, — невольно тихонько произнесла Есения.

Этих слов Мефодий уже перенести не смог и, как подкошенный, рухнул на пол без чувств.

— Быстро возвращайся домой! — сказала Дианнея Есении. — Ты совершила большую глупость, сказав ему о своём отце. Но я сделаю так, что он забудет эту информацию.

Есения выскочила из квартиры и бросилась домой, а Дианнея и Антей повернулись в сторону Валерика. Вдруг его оторвало от сундучка, вытянуло в длинную иглу и вынесло из квартиры.

— Сознание возвращается к нему, — довольно произнёс Антей. — Его Божественная сущность телепортируется в тело. Он будет жить! Ты проиграла, Дианнея!

Глава 49

Всё возвращается на круги своя! Эта истина, как нельзя кстати, подходила к событиям, случившимся в городе Амурске с Василием — мужем Эльвиры Анатольевны. В тот день в городе лил сильный дождь и дул шквалистый ветер. Когда Василий уже подходил к дому, с крыши сорвало лист железа и бросило прямо на него. Край листа ударил его по голове и разорвал ухо. Мужчина упал на землю и потерял сознание. В себя он пришёл с повязкой на голове в больничной палате на двоих. Состояние было муторным, болела голова, ухо и тошнило. У второй кровати суетилась санитарка. Она меняла постель больному, находившемуся в бессознательном состоянии.

— Чёртовский бомжара, — ворчала она на больного, — когда ты наконц придёшь в себя? Сил уже не хватает ворочать тебя!

Она собрала грязное постельное бельё и вышла из палаты. Василий медленно повернул голову и посмотрел на этого самого бомжару.

— Ё моё! — еле слышно прошептал он, — старый знакомый! Так вот ты где оказался!

От сильной головной боли он замолчал и снова отключился. Спустя сутки его привёл в чувства крик другой санитарки в палате:

— Ольга Ивановна, идите сюда! Наш бомжик пришёл в себя!

Федосеев смотрел на санитарку ошеломлённым взглядом. Он не понимал, почему вдруг стал бомжем, и где находится?

— Что зенки вытаращил, — нахально спросила санитарка. — Хватит здесь валяться, пора выписываться.

— Откуда, — сиплым, слабым голосом спросил Валерий.

— Из больницы, ты в ней лежишь. Помнишь, что с тобой случилось?

— Нет.

— А где живёшь, помнишь?

— В Москве, — еле слышно выдавил из себя Федосеев.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась санитарка, — только таких бомжар там и не хватало!

Валерий устало закрыл глаза и стал вспоминать, что с ним произошло. Воспоминания оборвались на том, как он залез в постель к Эльвире Анатольевне.

— Значит, я пострадал в её квартире, — сделал он вывод.

Прошли ещё сутки. Валерий немного окреп, да и Василий окончательно пришёл в себя. Василию очень хотелось узнать, как его сосед по палате оказался в постели его жены? Познакомившись с ним, он тут же спросил:

— Ты как сюда попал?

— Понятия не имею, — ответил Федосеев.

— Ну, хоть что-то ты помнишь?

— Помню.

— Что помнишь?

— Помню, как договорился встретиться с одной интересной женщиной в её квартире. Пришёл к ней. Она меня ждала, оставила открытой дверь. Я вошёл, прошёл к ней в комнату. Там было темно. Я залез к ней в постель. Сам понимаешь, чем стали с ней заниматься. А дальше ничего не помню.

— Вот паскуда, — подумал о жене Василий, — а свалила всё на меня. Я, видите ли, дверь открытой оставил! А сама уже ждала любовника, открыв её.

Но тут же изменил поток своих мыслей на противоположные.

— А возможно и нет. Может быть, он действительно заблудился и вошёл не в ту дверь. А дверь открытой оставил я по пьяни.

В палате было жарко, дверь в коридор была открыта. За дверью остановились двое: добротная женщина и врач, который вёл палату Василия и Федосеева.

— Эльвира, Эльвира, — сиплым голосом позвал её Валерий.

Но та не услышала зова. Она интересовалась здоровьем своего супруга.

— Она меня нашла, — произнёс Валерий, обращаясь к соседу по палате. — Хороша, правда?

— Хороша! — багровея, ответил Василий, теперь уже точно зная, как его сосед по палате оказался в постели его жены.

Закончив разговор с врачом, женщина вошла в палату и направилась к Василию.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вполне сносно. Не хочешь поздороваться со своим сердечным другом? — показал он рукой в сторону Валерия.

Женщина перевела взгляд в его сторону. Узнав любовника, опустила глаза.

Федосеев тоже чувствовал себя неловко оттого, что разболтал о своей тайной связи с женщиной её же мужу.

Как побитая собака, Эльвира возвращалась домой из больницы. Она не знала, как поступит с ней муж после измены. И нужно ли сообщать на работе о том, что Федосеев лежит в больнице, в одной палате с её супругом.

После её ухода мужчины долго молчали.

— Это я тебя огрел стулом по башке, когда застал в постели жены, — наконец произнёс Василий.

— Я догадался. Прости меня. Ты такой же мужик, как и я. Думаю, что тоже не раз оказывался в подобной ситуации.

— Ты, где познакомился с Эльвиркой?

— На её предприятии. Я привёз к ним из Москвы новое оборудование и должен был внедрять его в производство, но оказался на больничной койке. Меня уже, наверное, все ищут, а я здесь прохлаждаюсь.

— Я скажу жене, чтобы она сообщила на работе, где ты находишься. А сейчас мы должны с тобой придумать легенду о том, как ты получил травму. Ну, не рассказывать же сотрудникам полиции, как я тебя огрел стулом в постели своей жены. А о том, что ты пришёл в себя, медики им обязательно сообщат.

С минуту Валерий молчал, а потом выдал:

— Я скажу, что шёл по улице, получил удар по голове сзади, а больше ничего не помню.

На этом варианте легенды и остановились. О том, что Эльвира с Василием держали его на даче, Валерий не помнил, а Василий решил ему об этом не рассказывать.

Пока Валерий находился в больнице, вместо него на предприятие был направлен другой сотрудник. По окончании работы в Амурске он вернулся в Москву с Федосеевым. Тот к этому времени уже основательно подлечился. О наличии в нём какой-то божественной сущности он снова забыл. И она не давала ему о себе знать. А вот Есения о ней не забывала и часто подозрительно, порой с опаской, посматривала на отца.

Однажды ночью Нина проснулась оттого, что услышала какие-то женские голоса из комнаты Есении. Сначала она решила, что у дочери бессонница, и она включила телевизор, чтобы как-то скоротать время до утра. Но потом поняла, что один из голосов принадлежит Еське. Женщина встала с постели, тихонько подошла к двери её комнаты и приложила к ней ухо.

— Я прощаюсь с тобой, девочка, — произнёс чей-то женский голос, — и удаляюсь в свою среду обитания.

— А как же книга мудрости властелинов, вы больше не будете пытаться вернуть её в дом моей бабушки? — услышала Нина голос дочери.

— Для нас, женщин рода властелинов, сейчас в этом нет необходимости. Ведь твой отец пришёл в себя, остался живым. Судный период закончился. Миром по-прежнему правят мужчины. Знаю, что отец забыл о своём предназначении, а вспомнит лишь тогда, когда книга окажется в доме Аделаиды. Рано или поздно она вернётся на своё место, но только ты этому больше не старайся содействовать.

— Почему?

— Мужчины правят миром, им и возвращать книгу в родовое гнездо. Думаю, что брат мой Антей, которого ты видела в жилище Мефодия, приложит к этому все усилия.

— Он ваш брат?

В этот момент дверь комнаты открылась и в неё вошла Нина. Увидев странную женщину, парившую в воздухе между полом и потолком, она остолбенела.

— Прощай, — произнесла гостья, превратилась в светящееся облачко, а затем исчезла совсем.

Какое-то время Нина продолжала смотреть в то место, где только что находилась Дианнея. Выйдя из оцепенения, она спросила дочь:

— Что это за странное видение?

— Мама, ты не поверишь, меня посетила первая женщина рода властелинов!

— Что значит первая?

— Она первая дочь от Божьего сына и обычной женщины. Я видела и её брата Антея. От них обоих пошёл наш род. Именно им впервые была дана книга мудрости властелинов. Всего таких книг было дано шестьсот шестьдесят шесть, по количеству первых детей, рождённых от Божьих сынов и человеческих жён. Дианнея, так её зовут.

— И всё же я не понимаю, зачем придумано властелинство? — пожала плечами Нина.

— Из книги мудрости я поняла, что Божьи сыны не хотели, чтобы их дети существовали на равных правах с чистокровными людьми. Они непременно должны были хоть в чём-то их превосходить. Поэтому им было дано властелинство.

— Тогда зачем дана извечная борьба полов в семействах властелинов?

— Дочери женщин, рождённые от Божьих сынов, не могли простить отцам того, что они оставили на земле их матерей во время Ноева Потопа. Матери погибли, а отцы считали, что поступили правильно, так как женщины созданы лишь для услады мужчин, рожать, воспитывать детей, обслуживать мужей и выполнять работы по дому. К тому же они боялись Божьего гнева, который и устроил этот потоп частично в наказание людям за связь с его сыновьями. Думаю, что они предоставили возможность обоим полам доказать, кто из них сильнее и способен удержать власть в своих руках. Но я уверена, что Божьи сыны покровительствуют мужской половине, а иначе, почему за всё время существования властелинства, женщины никогда не побеждали мужчин. Мы ничуть не глупее их.

— Чего от тебя хотела Дианнея?

— Ничего, — застенчиво зашаркала ножкой по полу Еська, — просто появилась, чтобы познакомиться с будущей властелиной.

— И всё?

— И всё.

* * *

Есения послушалась совета Дианнеи и прекратила общаться с Мефодием. Незаметно пролетели осень, зима и часть весны. Она спокойно заканчивала учёбу в одиннадцатом классе школы. Время приближалось к лету. Однажды позвонила Аделаида и пригласила её, Нину и Валерия приехать к ней, погостить на выходные дни. Отец ехать отказался из-за очередной рыбалки, а Есения с матерью с удовольствием приняли приглашение и в пятницу вечером тронулись в путь. Выйдя из электрички в селе, они столкнулись с некоторыми трудностями. У самой станции и дальше проводились дорожные работы, и им пришлось пробираться к Аделаиде окольными путями. Когда они подошли к калитке, карат весело тявкнул несколько раз и завилял хвостом.

— Узнал, узнал, — радостно отреагировала Нина.

На пороге появилась хозяйка дома. Вид у неё был уставший. Казалось, женщина стремительно теряет жизненную силу.

Гости поздоровались с ней и прошли в дом. В нём стоял вкусный запах свежеприготовленной пищи.

— Сейчас буду кормить вас ужином, — услужливо произнесла Аделаида и направилась в кухню.

— Мам, ты заметила, как постарела бабушка? — спросила Есения.

— Заметила.

— Всё-таки плохо ей одной живётся здесь, скучно.

— Да уж, видать, не весело, — согласилась Нина и тоже пошла в кухню, помочь свекрови, накрывать на стол.

Когда все уселись за него, она произнесла:

— Я вижу, в вашем селе грядут большие перемены. Дорогу добротную асфальтируют.

— И не говори! — всплеснула руками Аделаида. — Всё село на ушах стоит.

— От радости что ли?

— И от радости! И от того, кто её прокладывает! И почему он решился на такой подвиг! Расскажу — упадёшь.

Нина перестала жевать и приготовилась слушать.

— Жена одного бизнесмена четыре года не могла забеременеть, — начала свекровь. — Однажды она от кого-то узнала о чудодейственном дереве любви в нашем селе.

— И что?

— Приехала сюда, нашла это дерево и повесила на него записку с просьбой о помощи в зачатии к шестерым нашим ребятам, якобы погибшим за любовь.

— И помогло? — встряла Есения.

— Она-то забеременела, но никакие ребята ей в этом помочь не могли. И дерево здесь ни при чём.

— Баб, ты не веришь в чудеса?

— Ну, какие тут могут быть чудеса? Ребята-то живы.

— Как живы? — недоверчиво спросила Есения, вспомнив, что и сама подвешивала записку на это дерево.

— Живы, живы, не сомневайся, — ещё раз повторила бабка. — А когда ребёнок родился, бизнесмен на радостях решил проложить к этому дереву добротную дорогу с бордюрами и толстой подушкой из гравия под асфальтом, исключительно за свои деньги.

— Повезло вашему селу, — промолвила Нина.

— Верно, повезло. А бизнесмен, как только приезжает сюда проверить, как идут дорожные работы, так каждый раз кладёт под дерево, заранее купленный шикарный букет. Узнав, что он появился в селе, эти шестеро ребят спешат к дереву любви, за ними семенит наш сельский глава. Бизнесмен кладёт букет под дерево, ребята смотрят на это «кино» и потешаются. А наш глава стоит напротив и машет им кулаком. Уж очень он боится, что правда раскроется, и бизнесмен прекратит благоустраивать село. Он ведь не только дорогу здесь собрался асфальтировать. Помнишь наше озеро?

— Помню.

— На его берегу скоро начнут делать сквер, чтобы местной молодёжи было, где отдыхать. Уже и технику подогнали.

Нина вдруг выронила из руки вилку, потом быстро подобрала её и начала в задумчивости есть.

Поздно вечером Аделаида постелила постели своим гостям в одной комнате.

— Мама, — обратилась к ней Нина, — у вас не найдётся лишнего платка на голову? Хочу завтра утром ваш храм посетить.

Аделаида принесла ей платок. Проснувшись рано утром, Нина собралась и вышла из дома. В православном храме она оказалась задолго до начала исповеди. Внутри находилось лишь двое прихожан, стоявших у разных икон. Нина подошла к свечной лавке, написала записки, купила свечи и медленно пошла по кругу, расставляя их перед иконами и тихонько шевеля губами. Вернувшись к исходному месту, она растерянно осмотрела всё вокруг. В храм вошёл диакон и направился к закрытой двери.

— Могу я к вам обратиться? — робко спросила его Нина.

— Конечно, — ответил тот и остановился.

— Я приехала в ваш храм из Москвы, — начала Нина, — чтобы поклониться мощам святого, имя которого я уже не помню. Мой дедушка рассказывал мне о нём в ранней моей юности. Помню только, что здесь находился чудодейственный палец святого. И многие из тех, кто прикладывался к нему, исцелялись.

— Эта святыня давно утрачена нашим храмом, — скорбным голосом сообщил диакон. — Её похитили.

— И не нашли?

— Нет, не нашли.

— И даже никто не сообщил, где она может находиться?

— Увы, таковых не оказалось.

Нина не стала дожидаться ни исповеди, ни литургии, а тихонько вышла из храма и побрела к озеру.

— Значит, шкатулка всё ещё находится под камнем. Интересно, почему моё письмо не попало в храм? Индекс на нём я точно не указала, не знала его. Ко мне оно не вернулось из-за того, что я умышленно не написала обратный адрес. Похоже, и адрес получателя указан был не верно. Что же теперь делать? А ничего. Новое письмо не успеет дойти до храма. Шкатулку бульдозер скоро засыплет землёй, и она навечно будет утеряна для семейства моей свекрови.

Она развернулась и быстро зашагала к дому, но вскоре остановилась.

— Нет, так нельзя поступать с православной святыней, — твёрдо решила она и снова направилась к озеру. — Не хочу брать такой тяжкий грех на душу.

Оказавшись на берегу, она побродила среди деревьев, отыскала нужный камень, сдвинула его, подняла с земли палку и начала рыть землю. Достав полиэтиленовый свёрток, она вытащила из него шкатулку и переложила в другой, чистый пакет. Завернула в него шкатулку, положила в сумочку и направилась домой. Как только она переступила порог дома и сделала несколько шагов, Аделаида потянула воздух носом, выпрямилась вся, и её глаза заблестели. Она поднялась с дивана и пошла навстречу снохе.

— Что так рано вернулась из храма, — спросила она.

— Я ходила туда только свечки поставить, да написать записки. Службу мне очень тяжело выстаивать. Сил не хватает и терпения.

Весь день Аделаида была бодрой, полной сил и энергии. Казалось, что даже морщинок на лице у неё стало меньше.

После ужина Есения тихонько спросила у матери:

— Видишь, как бабуля преобразилась сегодня?

— Ага.

— Вот, что значит пообщаться с родными людьми.

Поздно вечером, после просмотра фильма, Нина с Есенией отправились в свою комнату спать. Спустя час дверь их комнаты отворилась, и внутрь на цыпочках проскользнула Аделаида. Она принюхивалась, втягивая носом воздух, и тихонько продвигалась к окну. На подоконнике стояла сумка Нины. Аделаида наклонилась, обнюхала её со всех сторон, подхватила одним пальцем и быстро вышла из комнаты. Минут через десять снова вернулась, поставила сумку на место и ушла спать. Весь следующий день Аделаида весело болтала с гостями, была бодрой и какой-то даже счастливой. Казалось, лет двадцать она точно сбросила. К вечеру Нина с Еськой засобирались на электричку. Перед самым выходом из дома Нина сунула руку в сумку, убедиться, что свёрток со шкатулкой на месте. Он был там. И лишь дома она обнаружила подмену. В полиэтилен была завёрнута совсем другая коробочка. Нина принципиально набрала номер свекрови, понимая, что это её рук дело.

— Мама, это вы подменили свёрток в моей сумке? — сразу же спросила она.

— Да, что ты, доченька, — впервые так назвала она сноху. — Я на это не способна. Ты что-то потеряла?

— Представьте себе, потеряла.

— Так может, у твоей сумки дно прорвалось, а ты и не заметила, как потеряла то, что ищешь? — припомнила Аделаида снохе её же лживые слова и засмеялась. — Я, дорогая, давно по запаху нашла, где ты спрятала нашу защиту, но забирать её оттуда не стала. Ты должна была сама её принести в мой дом. Тебя сюда на выходные я вызвала исключительно для этой цели. Лишь при таких условиях возврата святыня могла вернуть мне силы и молодость. А ты, похоже, не заметила во мне перемен.

В трубке послышались короткие гудки.

Глава 50

Проснувшись на рассвете, Аделаида встала с постели, сняла с себя всю одежду и голой подошла к трюмо. Она долго рассматривала себя в зеркале, затем взяла деревянный гребень, распустила волосы и тщательно прочесала их. Чёрные с благородной проседью, густые, жёсткие волосы спускались ниже талии. Ловкими движениями пальцев она взбила их на голове и снова посмотрела в зеркало.

— Так-то лучше, — задрала она нос кверху.

Затем прошлась взглядом вниз по телу.

— Ох, уж этот живот, — захватила она пальцами на нём жировую складку, — как бы мне избавиться от тебя?

Неподалёку стоял платяной шкаф. Она подошла к нему. Открыв створку, начала по очереди доставать и прикладывать к себе вещи, висевшие на плечиках.

— Всё не то, всё не то! — раздражённо повторяла она. — Как же я себя запустила!

Потом надела домашний халат, прилегла на кровать и немного успокоилась.

— Для села эта одежда вполне подходящая, но мне предстоят великие дела, — подняла она палец кверху. — Я должна буду серьёзно поработать над своей внешностью, чего бы мне это не стоило.

Аделаида быстро поднялась, прошла в гостиную к телефону и позвонила Нине.

— Дорогая, — начала она ласково, — я простила тебя за то, что ты хотела лишить меня защиты и увезти её с собой. В знак примирения я решила погостить у вас и уже сегодня вечером собираюсь приехать.

Не ожидая такого быстрого поворота событий, Нина только и смогла ответить:

— Хорошо, приезжайте.

Вечером, полная сил и энергии, свекровь появилась на пороге квартиры.

— Великолепно выглядишь! — воскликнул Валерий, целуя мать в щёку. — Как тебе это удаётся?

— Стараюсь.

На следующий день, когда Нина с мужем ушли на работу, а Еська — в школу, Аделаида отправилась за покупками. После обеда вернулась с двумя пакетами одежды, спрятала их в диван и, как ни в чём не бывало, стала дожидаться из школы внучку. Та вернулась уставшая, разделась и потопала в ванную. Аделаида схватила со стола её мобильный телефон, отыскала в нём номер Мефодия, и набрала текст СМС:

— Приди сегодня к пятнадцати часам во двор моего дома. Если к этому времени не успею приехать, то не жди, а возвращайся домой.

Затем быстро, отправила СМС и сразу же удалила написанное. Внесла его номер в свой мобильник, а телефон внучки положила на прежнее место. Когда Есения вышла из ванной, в кухне на столе уже стоял обед, разогретый в микроволновке. Себе Аделаида налила кофе и, общаясь с внучкой на тему её поступления в ВУЗ после школы, выпила его с кусочком шоколада. В кухне на стене висели часы. Взглянув на них, Аделаида резко поднялась со стула, сообщила, что идёт прогуляться и быстро вышла из квартиры. Во дворе дома в песочнице играли две маленькие девочки. Их родители сидели на скамейке рядом. Она окинула взглядом двор и, решив, что именно эта скамейка подходит ей больше остальных, присела на краешек. Вскоре во дворе появился юноша. Он опустился на соседнюю скамейку и уставился взглядом на входную дверь подъезда. Аделаида внимательно рассмотрела парнишку. Достала из сумочки свой мобильник, снова написала и отправила Мефодию СМС:

— Мой телефон разрядился, пишу с чужого. Приехать не смогу по уважительной причине. Потом объясню. Возвращайся домой.

Когда юноша достал телефон из кармана и стал читать СМС, Аделаида окончательно убедилась, что он и есть Мефодий.

Со скамеек они поднялись одновременно. Аделаида дождалась, когда юноша немного пройдёт вперёд и двинулась следом за ним. Минут через десять преследуемый свернул к подъезду старинного, но ухоженного и добротного дома. Нажав кнопку домофона, юноша вошёл внутрь. Она еле успела проскользнуть за ним в дверь. И, как молодая женщина, понеслась по лестнице вверх за бегущим Мефодием на расстоянии одного лестничного пролёта. Наконец, тот остановился и стал открывать дверь квартиры. Когда она захлопнулась за юношей, Аделаида запомнила номер квартиры и, слегка отдышавшись, спустилась вниз.

На следующий день, в начале десятого часа утра Аделаида вновь покинула квартиру сына. Она торопилась к тому старинному дому. Остановившись у подъезда, дождалась, когда откроется дверь, прошмыгнула внутрь и поднялась на нужный этаж. Вскоре из квартиры Мефодия вышел тучный пожилой мужчина с кожаным портфелем в руке. Пока он закрывал дверь на ключ, Аделаида быстро спустилась по лестнице, вышла на улицу и встала в сторонке, словно кого-то ожидает. Мужчина вышел из подъезда, она увязалась за ним.

— И эту «старую крепость» мне предстоит брать штурмом, — ворчала она про себя.

Не прошло и пяти минут, как преследуемый объект остановился у двери под вывеской «Антикварный салон-магазин».

— Всё оказалось гораздо ближе, чем я ожидала, — довольно вздохнула она и пошла дальше.

— А теперь — салон красоты, маникюр, педикюр, причёска и прочее!

Примерно в шестнадцать часов в антикварный магазин вошла женщина средних лет. Одета она была в белый элегантный костюм, обута — в белые туфли. На шее повязан нежно-голубой узкий шифоновый шарфик. С плеча свисала маленькая белая сумочка. Очки были в оригинальной оправе. Их стёкла без диоптрий имели лёгкое трёхцветное тонирование. Пышная причёска придавала ей божественный вид. По внешнему виду продавец сразу определил, что дама знает себе цену, ничего для себя не жалеет и капризна в выборе товара. Даже не взглянув на него, она встала посреди зала, безразличным взглядом окинула всё вокруг, затем медленно подошла к картине, к статуэтке и так далее по кругу. Наконец, она заметила стеклянную витрину рядом с прилавком продавца. На верхней полке, среди различного антиквариата, стоял сундучок, а рядом лежала книга мудрости властелинов. Аделаида намеренно сначала рассмотрела всё вокруг неё и лишь после этого обратилась к продавцу:

— Я бы хотела посмотреть вот этот альбом, — показала она на книгу.

— Это не альбом, а книга, — уточнил тот.

— Ну, что же, тогда покажите книгу.

Продавец медленно надел белые перчатки, открыл ключом замочек витрины, достал книгу и бережно положил на прилавок.

Аделаида аккуратно раскрыла её.

— Но на странице нет никакого текста! Как это может быть книгой?

— О-о-о! — придал значимости своему рассказу продавец. — Это удивительная книга, магическая. Она сама выводит текст на страницу, когда надо.

— Вот как? — притворно произнесла Аделаида и стала рассматривать книгу со всех сторон и заглядывать под неё. — И как же она включается?

— Что вы имеете в виду?

— Как выводить текст на страницу.

— Она сама выводит текст без всякого включения.

Аделаида посмотрела на продавца взглядом, полным смятения.

— Вы дурачите меня?

— Что вы, я говорю вполне серьёзно.

— Хорошо, сколько она стоит?

— Двести тысяч рублей, — ответил продавец.

Женщина перевернула ещё несколько страниц.

— Бесспорно, есть в этом альбоме что-то оригинальное. Пожалуй, мне понравилась кожаная обложка. Однако на страницах текста нет, а лишь разлиновка, как у прописей для первого класса, или, как на электронном табло. Для чего создана эта вещь? Не пойму! Я, конечно, могу купить этот альбом, — упорно называла она так книгу, — но лишь только для того, чтобы моя маленькая внучка вписала на эти линеечки свои первые слова в первом классе.

— Что вы, что вы, — стал возражать продавец, — хозяин магазина несколько раз убедительно рассказывал, что на этих линеечках, как вы их называете, проявлялся содержательный текст, который читал его внук.

— А могу я поговорить об этом с ним самим?

— Конечно, — нажал он кнопку под прилавком.

Не прошло и минуты, как уже знакомый ей мужчина появился перед ней. Окинув посетительницу магазина оценивающим взглядом с ног до головы, он спросил:

— Чем могу помочь?

— Меня интересует этот альбом, — начала Аделаида, не выпуская книгу из рук, — но я никак не могу понять принцип его работы. Ваш продавец рассказывает мне о нём такие небылицы!

— Пройдёмте в мой кабинет, — предложил хозяин магазина, указывая рукой направление.

Он посадил её на кожаное кресло, сам сел напротив. Следом вошёл продавец, поставил сундучок на стол и удалился.

— Принципа работы этой книги не существует. Это магическая книга.

После этих слов Аделаида сняла очки и, взглядом полного изумления, уставилась на собеседника. Встретившись с ней взглядом, мужчина замолчал. Лучистые глаза женщины завораживали и манили его. Сладкая истома волной пробежала по всему телу. Ему стало так хорошо и спокойно рядом с ней.

— Пожалуй, я подарю её внучке, — монотонно сказала Аделаида. — Сколько я должна за неё заплатить?

— Нисколько, — не отрывая взгляда от глаз женщины, ответил хозяин магазина. — Вы ведь согласитесь, завтра встретиться со мной и рассказать, какое впечатление книга произвела на внучку?

— Безусловно.

Он достал из верхнего ящика стола визитку и протянул Аделаиде.

— Позвоните мне после обеда, чтобы определиться со временем встречи.

Затем аккуратно вложил книгу в сундучок, а его поставил в фирменный пакет магазина. Поднявшись с места, произнёс:

— Я провожу вас.

Перед выходом он вручил Аделаиде пакет. Как только дверь за ней закрылась, он пришёл в себя и направился в кабинет. Ни в его памяти, ни в памяти продавца не осталось и следа о магической книге и женщине в белом.

— По-лу-чи-лось! — радовалась Аделаида по дороге домой. — Книга не была выкуплена, а это значит, что Валерий — полноценный властелин нашего рода и всё вспомнит о своём предназначении, как только я поставлю её на своё место в родовом гнезде. Заплати я за неё деньги, всё вернулось бы в тот день, когда сына похоронили. Анна с Лидией вернулись бы домой, а Ева вспомнила бы всё и стала обречённой, как и Лида. Вновь началось бы судное время и борьба за властелинство. Сейчас нельзя этого допустить. Не время. Есении предстоит поступать в ВУЗ.

Она почти бегом вбежала на этаж, ключом открыла дверь, прошмыгнула в комнату и, сбросив с себя белый костюм, облачилась в обычное платье.

— Баб, это ты? — услышала она голос из Еськиной комнаты.

— Я. Не отвлекай меня, — попросила она внучку, бросая, как попало, свои вещи в сумку. — Мне надо бежать, я уезжаю.

— Уже?

— Уже. Я совсем забыла положить пищу Карату. А он уже два дня сидит голодный на цепи, — солгала она.

Девочка вышла в прихожую, Аделаида чмокнула её в щёку.

— Пока, поцелуй за меня родителей.

Скрестив ноги, Есения уселась на кровать и зачем-то начала удалять из мобильника ненужные номера телефонов, засоряющие список контактов и мешающие быстро найти нужный номер.

— Мефодий, — прочитала она, переведя курсор на следующую строку. — Кто это?

Девочка долго копалась в памяти. Так и не вспомнив знакомого с таким именем, удалила его.

Вечером хозяин антикварного магазина вернулся с работы домой. Общаясь с внуком, он никак не отреагировал на то, что у него исчезла седая прядь волос на голове, словно её никогда и не было. Да и сам Мефодий не помнил о ней. Обнаружив номер Есении в мобильном телефоне, не вспомнил, кто она такая и тоже удалил. Всё, что было связано с книгой в сундучке, стёрлось из его памяти.

Глава 51

Аделаида вернулась домой довольная собой. Теперь святыня в шкатулке и книга властелинов находились в её доме. Вот только святыня, она же защита властелинов, по всем правилам, должна была быть замурована в стену напротив входной двери, и это предстояло ей сделать самой. Долго не думая, она вышла из дома и направилась к соседу, живущему недалеко от неё. Когда она подошла к ограде, тот рубил дрова во дворе.

— Петрович! — крикнула она через калитку.

Он опустил топор на землю.

— А-а-а! Соседка пожаловала. Доброго тебе здоровьечка!

— И тебе, Петрович, не хворать. Ты не мог бы мне дать на часок свою болгарку?

— Что резать-то собралась?

— Да одну деревянную штуковину.

— Так, может, тебе помочь? А то поранишься. Сил-то у женщин не так много, чтобы этот инструмент в руках держать.

— Спасибо. Я сама справлюсь. У меня сил, как у крепкого мужика.

— Тогда подожди немного, я вставлю в неё диск по дереву, — сказал он и ушёл в гараж.

Минут через пять он вернулся с болгаркой в руке.

— Держи.

Дома Аделаида несколько минут отмеряла уровень, место и размеры реза под шкатулку. Начертила на стене прямоугольник. Воткнула вилку в розетку, взяла болгарку и начала резать по горизонтальной линии. Там, в стене, между брёвен в кабельканале был проложен электрический провод, о котором хозяйка дома даже и не догадывалась. Раздался треск, из-под диска болгарки посыпались искры. Аделаиду тряхануло и отбросило на метр от стены. Всё вокруг стихло на мгновение. Но вот только она почему-то увидела себя, лежащую на полу, откуда-то сверху. Кто-то невидимый с обеих сторон взял её под руки и рывком толкнул вверх. Она подняла голову и, вместо потолка, увидела огромную, круглую, чёрную дыру. Влетела в неё и понеслась с бешеной скоростью по какому-то тёмному туннелю. Наконец, вдалеке, показалась белая точка и начала приближаться к ней, увеличиваясь в размере. Внезапно свет ударил ей в лицо. Аделаида вылетела из туннеля и повисла в пространстве. Справа от неё, с маленьким облачком в руках, к ней подлетело удивительное существо, напоминающее человека, только не имеющее твёрдого тела. Оно подвинуло облачко под ягодицы Аделаиде. Поняв, чего от неё хотят, женщина села сверху. Облачко какое-то время везло её, затем остановилось. Куда бы Аделаида ни бросила взгляд, всюду видела лишь бесконечное пространство, чистое, как небо в ясный день. Существо провело перед собой рукой. Какая-то тонкая, абсолютно прозрачная материя, напоминающая чистую воду, опала вниз. Пред взором появился облачный трон, в котором восседал огромный человек странной внешности. Он тоже не имел плотного тела и осязаемой одежды, а выглядел, как голограмма. Его большие серые глаза спокойно смотрели на Аделаиду. По бокам трона зависли два существа, похожих на людей, только меньших размеров.

— Здесь не молчат, — одновременно произнесли они, — говори мысли вслух, мы всё равно их знаем.

— Где я нахожусь? — спросила Аделаида.

— На третьем уровне околоземного пространства.

— А сколько всего таких уровней? — почему-то спросила она с волнением в голосе.

— Четыре. На первом уровне находятся тёмные силы. На втором — люди вне телесной оболочки. На четвёртом — высшие силы вселенной.

— А вы кто?

— Души властелинов здесь обитают. Наш уровень является информационным полем Земли. Всё лучшее, прогрессивное, умное и полезное думающие люди получают из него.

— Тогда, откуда человечество черпает всё дурное?

— От лукавого. Первый уровень портит человека. Он ближе всех находится к людям. Большинство из них не желают думать о смысле и качестве жизни, и идёт по пути соблазнов. Распутство, приём дурманящих веществ, сверхмерное веселье, не желание трудиться и достойно содержать семьи — ведут человечество к погибели.

— Аделаида, смотри сюда, — грохнул голос сидящего на троне.

Женщина вздрогнула и повернулась туда, куда он указывал рукой. Там, словно на водяном экране, она увидела себя с болгаркой в руках у внутренней стены своего дома.

— Что ты в этот момент собиралась сделать?

— Вырезать нишу в стене для защиты, — честно призналась она.

— Почему ты не отвезла её накануне своему сыну? Ведь защита принадлежит ему. Говори правду!

— Когда невестка откопала её на берегу озера и внесла в мой дом, — начала дрожащим голосом женщина, — я почувствовала, как силы возвращаются ко мне. Немного погодя увидела и то, как я помолодела. Какая женщина в моём возрасте не мечтает об этом?

— А теперь смотри сюда, — снова показал он на экран.

На нём она увидела, как её ударило током и отбросило от стены.

— Это тебе наказание за соблазн, — грозно прогремело вокруг.

— Кто вы? — робко спросила Аделаида.

— Верховный Судья? — пропищали существа, сложили ручки на груди и низко поклонились ему.

И только сейчас Аделаида заметила, что её тело и одежда стали прозрачными, словно сотканными из паутины.

— Я умерла? — угасшим голосом спросила она.

— Пока нет, ты призвана сюда, чтобы получить ценные указания от Верховного Судьи.

— Настал конец противостоянию между мужской и женской половинами властелинов! — торжественно произнёс Верховный Судья. — Оно было бессмысленным. Наши Мудрейшие изучили всю историю человечества, включая властелинов, и сделали вывод, что сначала Богом был создан мужчина, и он ему понравился. Бог решил размножить людей и расселить по планете. Жена мужчине была дана для того, чтобы взращивать в себе его семя для продолжения рода. Вскармливать родившихся младенцев своим молоком, ухаживать за детьми и за мужем, выполнять работу в своём жилище. Мужчинам не дано было заниматься всем этим, так как они обязаны были добывать пищу для своей семьи. В основном они охотились, собирали коренья, дикие плоды. Но и защищали свою территорию.

Изначально Богом были заложены взаимная любовь и уважение между мужчиной и женщиной без проявления власти мужчины над женщиной. «Комплекс Бога» в мужчине стал проявляться после того, как властелины были расселены по земле и они стали вступать в брак с обычными людьми. Борьба полов среди властелинов стала плохим примером для чисто человеческих мужчин. В борьбе побеждали мужчины-властелины, и человеческие мужи стали брать с них пример и подавлять своих жён. Информационное поле земли копировало поведение властелинов и вкладывало такое же в умы обычных людей.

— Верховный судья, но ведь сейчас нет необходимости нашим мужчинам охотиться. Животных приручили, размножают на фермах и в пищу употребляют их мясо.

— Верно. Но этот инстинкт заложен в мужчинах изначально и никуда не денется. Их организм постоянно требует адреналина, а он выделяется в кровь во время охоты, войн и в других экстремальных ситуациях. Вот, почему из них часто лезет агрессия в виде нерастраченной энергии. А под рукой оказываются жёны и в первую очередь страдают от неё.

— И вы считаете это нормальным? Вы — мужчина, потому и защищаете представителей мужского пола, — с обидой в голосе произнесла Аделаида.

— Верховный Судья не имеет принадлежности к какому-либо полу, — поправили её существа. — Поэтому он — самый справедливый Судья.

— Отныне книга мудрости будет доступна всем членам семей обоего пола властелинов, — продолжил Судья. — Она будет давать знания, как правильно себя вести в современных условиях жизни, и как относится к противоположному полу. Взаимное уважение воцарится среди властелинов. Постепенно информационное поле земли внесёт и в умы обычных людей такие же правила поведения в их семьях. Женщина должна будет строго воспитывать своих детей в любви и уважении к противоположному полу. Дочери от рождения обязаны будут знать, что им надлежит уважать мужскую половину родных людей всю жизнь. Это подвигнет мужчин рода и семей защищать их и заботиться о них. Ведя борьбу с мужчинами за равные с ними права, женское население планеты возлагает на себя огромные обязанности и ответственность. Тем самым лишает мужчин возможности, быть полноценными, управлять государствами и чувствовать себя сильными и ответственными. По этой причине, как в организмах женщин, так и в телах мужчин происходят гормональные всплески и нарушения. Стало больше женщин с повышенным содержанием мужского гормона в крови, а мужчин — с крайне пониженным его содержанием. Поэтому часть населения уже потеряла нормальную сексуальную ориентацию. В тех странах, где правит женщина, таких людей значительно больше, чем там, где правит мужчина.

— И всё же я считаю, что мужчины слишком много уделяют внимания своим развлечениям, нежели детям и жене, — вклинилась Аделаида. — То они футбол смотрят или играют в него сами, то на рыбалку или охоту едут. Весь быт лежит на нас, женщинах. А ведь мы ещё и работаем.

— Футбол, охота, рыбалка и другие спортивные развлечения мужчинам крайне необходимы. С помощью них они удовлетворяют свой врождённый инстинкт — охотиться и воевать. А то, что вы ещё и работаете, — это большая женская глупость. — Мужчин уже не отучить от того, что вы приносите в дом деньги. Видя, что вы справляетесь и с домашними заботами, и с работой, они перестали ваш домашний труд считать обременительным или тяжёлым и не понимают, что вы сильно устаёте. Теперь вам придётся только терпеть всё это. Так не вешайте же на себя ещё и дополнительные обязанности! Не рвитесь ни к какой власти! Призывайте мужчин, разделить с вами домашние заботы, но не упрёками, а мудростью своей. Многие из них уже это делают, и им это нравится.

— Блудливость мужей крайне унижает женщин, — продолжила она.

— Это тоже пробел в воспитании. Смотри, — показал он пальцем на экран.

Перед взором Аделаиды стали мелькать эпизоды измен Валерия её снохе.

— Боже, — схватилась она за голову, — как много их у него было! И что же с этим делать?

— Не допускать мужчин к телу до свадьбы, не вступать в отношения с чужими мужьями и холостыми мужчинами. Тогда они будут жениться, и держаться своих жён.

— Но ведь женщин в нашей стране больше, чем мужчин, и мужья этим пользуются.

— Не всем дано выходить замуж и жениться. Так определено природой и не есть плохо. Женщины, не состоящие в браке, не должны впадать в грех. На небесах им уготована лучшая доля.

— А моя сноха всегда была верна моему сыну? — вдруг спросила она с тревогой в голосе.

В этот же момент на экране появилась картина, где перед дверью квартиры снохи с букетом цветов нарисовался начальник Валерия.

— Они стоят друг друга! — расстроилась Аделаида.

— Не торопись с выводом! — остановил её Судья.

На экране показали, как Нина через закрытую дверь убеждает начальника в том, что её дочь ушла из дома, закрыла дверь снаружи, прихватив с собой свой и её ключ. А она теперь не может выйти из дома или кого-либо впустить в него. На самом же деле, ключ торчал в замочной скважине изнутри, и Есения находилась дома.

— Вот видишь, твоя сноха нашла способ, дать отпор домогательствам начальника твоего сына.

Аделаида открыла рот и хотела ещё что-то спросить, но Верховный Судья, возвысив голос, грозно произнёс:

— Если борьба полов в семействе властелинов продолжится, то будет запущен механизм эволюционного изменения человека. Он станет однополым, с детородным органом и грудью для вскармливания младенца, с физическими и умственными способностями мужчины и всеми возможностями женщины. Такой человек не будет испытывать полового влечения и любви к себе подобному за ненадобностью. Сможет производить на свет только одного ребёнка — точную копию себя. Лишь некоторые будут рожать двоих, во избежание убыли населения от несчастных случаев. Эмбрион потомка уже будет находиться в новом человеке при его собственном рождении. При достижении определённого возраста, эмбрион начнёт расти и развиваться, на свет будет появляться через девять месяцев. Надеюсь, властелины не допустят этого.

В знак примирения полов во всех родах властелинов, из Ада были востребованы души матерей первых властелинов, погибших в Ноевом потопе, и навечно поселены здесь. Их души находились там почти пять тысяч земных лет. Столько лет тому назад произошёл Всемирный Потоп.

— Могу я хоть одним глазком взглянуть на мать первого властелина нашего рода? — затрепетала всем телом Аделаида.

— Нет! Встреча с ней возможна только в качестве поощрения по окончании праведного жизненного пути на земле, прожитого в любви и согласии, начиная с сегодняшнего дня. Каждому властелину предстоит бороться с самим собой, искореняя всё дурное в себе, за право встретиться с той, что дала жизнь его роду.

Он опустил голову, прикрыл глаза рукой, помолчал немного и продолжил:

— Береги книгу мудрости и верни защиту сыну. Смотри, чтобы они не попали в руки тёмных сил. Их цель — отобрать книги у всех властелинов планеты, численность которых шестьсот шестьдесят шесть. Как только будет похищена последняя книга, нечисть напишет на своём челе её номер, и миром начнут править тёмные силы. Информационное поле земли перестанет давать знания человечеству, ибо всё прогрессивное ему поступало через властелинов, и всё передовое в его развитии осуществлялось через них. Народы земли начнут деградировать. Запустится механизм обратного развития общества, вплоть до первобытно-общинного строя. Не допусти этого.

— Я буду стараться.

— Здесь зорко наблюдали за тем, что происходило в вашем семействе, пока Валерий находился в могиле, а затем и в коме.

Аделаида стыдливо опустила глаза.

— Стыдно? Это хорошо. Мы вынуждены были отправить на землю сначала Дианнею, разобраться со всем, что происходит в вашем семействе, в след за ней и Антея. Дианнея честно пыталась помочь вернуть книгу властелинов в твой дом. Антей превысил свои полномочия и приговорён, вернуться в человеческое тело через семь земных лет. К этому времени у Есении с Мефодием родится сын.

— Они вновь встретятся? — удивилась Аделаида.

— Да. И поженятся. А встретятся они в одном и том же учебном заведении, в которое поступят в этом году. Их сын будет следующим властелином вашего рода с душой и божественным началом Антея. Есть и для тебя сюрприз.

Аделаида робко посмотрела на Судью.

— Дед Мефодия отыщет тебя, вы вместе проживёте до конца своих дней. Это подарок ему за то, что сумел подавить в себе жадность и отдать просто так тебе книгу мудрости. К счастью он не понял, сколько коварства ты приложила для того, чтобы обольстить его. Да и не помнит он тебя, но я помогу ему встретить тебя и полюбить, только не ту, напыщенную красавицу, которая явилась в его магазин, а такую, какая ты есть сейчас.

Женщина засмущалась. Она и сама ещё не поняла, нужен ей такой сюрприз или нет, но спорить не стала.

— И ещё, отныне властелины будут жить не двадцать один год со своими супругами, а до конца своей жизни в любви и согласии. Вслед за ними и обычные люди научаться ценить своих супругов, дорожить браком, семьёй, жить в любви и верности. Информационное поле земли поможет им в этом.

— Возвращайся с миром! — взмахнул рукой Верховный Судья, и перед глазами Аделаиды всё исчезло.

Она не помнит, чтобы летела через туннель в обратный путь, а просто очнулась в своём доме. Медленно поднялась с пола и уселась на диван.

— Вот так шарахнуло! — схватилась она руками за голову.

Сильная слабость заставила её прилечь. Сердце еле стучало в груди.

— А сон-то, какой странный я видела! Расскажи кому — не поверят. Скажут, что сочинила.

Она призадумалась и засомневалась:

— А может это и не сон вовсе? В нём Верховный Судья сказал, что теперь книга будет доступна всем членам семьи властелинов. Пойду, проверю на всякий случай.

Аделаида медленно поднялась и, пошатываясь, поплелась в ту комнату, в которой под кроватью стоял сундучок с книгой. Достала его, вынула книгу и обмерла.

— Аделаида, — прочитала она на обложке.

Открыла книгу на первой странице и прочла единственную строчку на ней:

— Это не сон, Аделаида.

Глава 52

В тот день, когда Аделаида получила книгу из рук деда Мефодия и привезла её в родовое гнездо, Валерий находился на работе. Его вдруг как-то повело, потом тряхнуло, словно током ударило. Он встрепенулся и начал усиленно пытаться вспомнить что-то очень важное из своей жизни, а это что-то мелькнуло в его голове и исчезло. Весь остаток трудового дня он напрягал память, но тщетно. Придя домой, ходил по квартире, как зомби. Казалось, что вот-вот что-то случится или напомнит ему о том, что он пытался вспомнить.

— О! — вдруг остановился он у стены, на которой висела картина, и замер.

Нина купила её спустя несколько дней после того, как Аделаида вскрыла тайник и похитила из него защиту. Не зная, что делать с повреждённой стеной и обоями, Нина просто прикрыла это место новой картиной.

— Па-а-п! Ты, что застыл на месте? — услышал он голос входящей в комнату Есении.

— Картину рассматриваю. Красивая.

— Ты так говоришь, словно первый раз её видишь.

— Первый. Её же раньше здесь не было.

— Ты что?! Она висит здесь уже сто лет!

— Правда?

Он подошёл к картине поближе, провёл рукой по её рамке, зачем-то приподнял нижний край и увидел под ней дыру в стене.

— М-м-м! — простонал он, хватаясь за виски.

— Тебе плохо, пап? — бросилась к нему Еська. — Присядь на диван.

Но он, отстранив её от себя рукой, произнёс:

— Ты, дочка, иди в свою комнату, мне надо побыть одному.

Сел на диван, закрыл глаза и начал вспоминать, как сам сделал тайник в стене, что в него спрятал, и зачем. Вспомнил о книге мудрости, которой надлежало находиться в родовом гнезде, и что он относится к роду властелинов. События, связанные с его смертью и воскрешением, приключения его божественной сущности в памяти не воскресли, словно их и не было вовсе.

Когда в прихожей послышался звук проворачивающегося ключа в замочной скважине, Валерий сорвался с места. Вернувшаяся с работы Нина ещё не успела переступить порог, как он схватил её за плечи и начал трясти.

— Куда ты дела содержимое из тайника под картиной.

Она выронила из руки пакет с продуктами, резко оттолкнула его от себя.

— Ты совсем разучился нормально себя вести и разговаривать?

— Не хитри, отвечай!

— Твоя мать его вскрыла и унесла с собой то, что там находилось.

— Когда она успела это сделать?

Нина напряглась. Ей не хотелось рассказывать правду. Оставалась надежда, что он не вспомнит, как умирал, воскресал, а его божественная сущность сводила всех с ума.

— Сегодня и увезла, — солгала она. — Когда я пришла домой на обед, то её уже не было. Картина была сдвинута. Поправляя её, я обнаружила под ней в стене раскуроченный тайник. А что ты там прятал?

Валерий не ответил. Он направился к двери, быстро оделся и небрежно бросил:

— Я еду к матери.

Как только дверь за ним захлопнулась, Нина позвонила свекрови и сообщила, что Валерий всё вспомнил, обнаружил пропажу и теперь направляется к ней.

— Не переживай, — успокоила её Аделаида, — всё будет хорошо.

Она уже отошла от потрясений, связанных с ударом током и пребыванием в местах обитания душ властелинов. Радовалась возможности нормального человеческого общения с сыном, дочерью, внучками без всякой борьбы за властелинство. Ей хотелось быть обычной матерью, бабушкой, бесхитростной, простой, ласковой и любящей.

Когда Валерий вошёл в дом матери, на столе в гостиной уже стоял ларец с книгой мудрости и шкатулка с защитой.

— Здравствуй, сынок! — радостно произнесла Аделаида, как только он закрыл за собой дверь. — Хорошо, что ты вспомнил обо мне. Проходи, почитай пока книгу, а я что-нибудь приготовлю и покормлю тебя. Ты совсем забыл свои обязанности и не открываешь её уже давно.

Валерий устало бухнулся на диван, не проронив не единого слова, а мать ушла на кухню. По дороге сюда он намеревался жёстко поговорить с ней, но вдруг понял, что действительно уже давно не проявлял интереса к книге, а о своей защите, если бы не поднял край картины и не увидел опустошённый тайник в стене, вообще не вспомнил бы.

Он аккуратно вытащил книгу из ларца и положил на стол перед собой. На обложке лиловым цветом с переливами засветились буквы.

— Валерий, — затаив дыхание, прочитал своё имя Федосеев.

Он открыл её на первой странице.

— Пришёл конец борьбе полов в семействе властелинов, — начал он читать. — Отныне женщины и мужчины равны в правах и обязанностях. Только природное предназначение каждого из них в процессе размножения будет их различать. Судные дни отменены. Властелины до конца жизни будут жить со своими вторыми половинами в любви и согласии. Книга мудрости будет доступна для чтения женской и мужской половинам властелинов.

Валерий не поверил своим глазам, ещё раз прочитал текст и задумался. В голову полезли мысли о том, что книгу поразил какой-то вирус или она получила повреждение…

— Нет! Не может такого быть! Это же не компьютер, — встрепенулся он и продолжил читать:

— Уже сейчас через два месяца после родов некоторые женщины выходят на работу, а их мужья берут отпуск по уходу за ребёнком, если это выгодно семье.

Федосеев резко откинулся на спинку дивана, а его лицо стало багровым от злости.

— Может, нам, мужикам, ещё пелёнки стирать начать да сиськой детей вместо матерей кормить? — проворчал он себе под нос.

Книга словно наперёд знала его мысли и продолжила проверять его отношение к равенству мужчин с женщинами. На странице высветилась новая часть текста. Заметив это, Федосеев снова наклонился над ней.

— Сейчас мужчинам не надо стирать пелёнки вручную, за них это делают автоматические стиральные машины. Грудное молоко матери с успехом заменяет сбалансированное детское питание в виде молочных смесей и других прикормов…

Уязвлённое самолюбие Федосеева не позволило ему читать книгу дальше. Он закрыл её и погрузил в ларец.

В двери появилась мать с подносом и стала расставлять его содержимое на стол.

— Что книгу не читаешь, сынок?

— Начитался уже, но лучше бы не делал этого. А ты сама-то читала? Как я понял, теперь в неё могут заглядывать все члены семьи властелинов.

— Читаю. Радуюсь, что она стала мне доступна. Многое теперь изменится в нашей жизни к лучшему.

— Если ты думаешь, что мужчины-властелины начнут считать женщин равными себе, то глубоко заблуждаешься. Не бывать этому!

Он взял чашку с чаем, жадно выпил его без всего, прихватил свою защиту со стола и направился к выходу, бросив на ходу:

— Прости, мам, мне надо ехать.

Домой Валерий вернулся поздно. Нина с Есенией уже спали. Он тихонько прошёл на кухню и закрыл за собой дверь. До самого утра он так и не лёг спать, пил кофе чашку за чашкой, вздыхал и думал о том, что в его властелинстве больше нет смысла. Книгу мудрости он больше тоже не собирался читать.

* * *

В школе прямо с урока Есению вызвали к директору. Когда она вошла в его кабинет, он внимательно посмотрел на неё и сообщил:

— Завтра к нам приезжают представители нового высшего учебного заведения специально пообщаться с тобой.

— Чем я заслужила их внимания? — заволновалась девочка.

— Не переживай, они и в других школах встречаются с такими вундеркиндами, как ты.

Есения засмущалась:

— С какой целью они будут со мной общаться? Мне как-то надо подготовиться к встрече с ними?

— Нет, готовиться не надо. Просто общайся с ними и не волнуйся.

На следующий день на пропускном пункте школы появились двое: женщина и мужчина. Они предъявили охраннику какие-то документы и попросили доложить о них директору. Вскоре они вошли в его кабинет с просьбой организовать встречу с Федосеевой Есенией.

— Она сейчас на уроке физкультуры, — сообщил директор. — Я попрошу учителя отпустить её к нам.

Директор уже начал набирать номер служебного мобильного телефона учителя физкультуры, но посетители попросили проводить их в спортзал и позволить присутствовать там до конца урока. Он проводил их туда и предложил сесть на скамейку у входа. В этот момент Есения ловко взбиралась по канату.

— Это и есть Есения Федосеева, — указал на девочку директор. — Я покину вас, если не возражаете. Когда прозвенит звонок — вернусь за вами.

Посетители внимательно следили за действиями Есении, оценивали её физические данные, гибкость, сноровку, старание при выполнении заданий учителя и тихонько шептались между собой. Как только прозвенел звонок, в дверь вошёл директор. Все ученики поприветствовали его и направились в раздевалку. Он остановил Есению и велел прийти в его кабинет после того, как она переоденется.

Как ни странно, девочка совсем не волновалась, она переступила порог кабинета, поздоровалась и села на тот стул, на который ей указали.

— Есения, — начал директор, — как я уже говорил, с тобой хотят пообщаться преподаватели нового учебного заведения.

— Могу я узнать его название? — смело спросила она.

— Ты узнаешь это, если мы поймём, что достойна учиться в нём.

— Но я уже определилась с выбором будущей профессии и знаю, куда буду поступать.

— Похвально, — произнесла женщина. — Нам просто интересно пообщаться с ученицей, которая на 3 года раньше срока будет оканчивать школу. Ты же не откажешься ответить на наши вопросы?

— Пожалуйста, задавайте.

Мужчина открыл папку, вынул из неё листок и прочёл первый вопрос.

Глаза Есении загорелись, и она с упоением отвечала на него с такими подробностями, о которых даже сами представители ВУЗа не знали.

Вопросы задавались один за другим и не только из школьной программы. Ответы восхищали преподавателей.

Пять часов они с интересом общались с Есенией при звукозаписывающем устройстве.

— Есения, ты уже думала о том, какую пользу можешь принести нашей стране? — спросила женщина — преподаватель.

— Да, думала. Я хотела бы создать производство по переработке опавшей листвы и травы, скошенной на газонах. Это значительно уменьшило бы потребность в использовании древесины, а значит, сократило бы вырубку лесов и не только. Мечтаю найти замену углеводородам и уже предполагаю, какая энергия сможет их заменить. Собираюсь поработать над прочным звукопоглощающим покрытием автодорог. Шуршание шин плохо действует на психику человека. Есть желание потрудиться над проектами семейных авиамобилей, способных преодолевать многотысячные расстояния на небольшой высоте и по земле на уникальном топливе. Хотела бы поработать над вечным двигателем, даже продумала механизм его действия.

— Поделишься с нами своими задумками? — улыбнулась женщина.

— Извините, но это преждевременно.

— Спасибо, Есения, за беседу с нами. Можешь идти, — произнёс мужчина.

По дороге домой Еська упорно вспоминала, где и когда она читала про переработку листвы и травы, альтернативную углеводородам энергию и про механизм действия вечного двигателя. Имея хорошую зрительную память, она вспомнила, что текст был написан переливающимися лиловыми буквами не на русском языке, но и не на английском.

— Странно, — подумала она, — ведь другой язык я не изучала. Как я могла читать текст на неизвестном мне языке?

* * *

В этот же день Аделаида в очередной раз достала из-под кровати ларец с книгой мудрости. Книга не каждый раз высвечивала на обложке её имя, тогда же и сообщений на страницах не было. Сегодня, как только она подняла крышку ларца, увидела на книге своё имя. Достала её, открыла и прочла единственную строчку:

— Пригласи на выходные в свой дом Есению.

Она растерялась и промолвила вслух:

— И всё? Хоть бы раскрыла тайну, зачем она должна сюда приехать.

Но книга не высветила больше на странице не единого слова.

Вечером Аделаида набрала номер снохи и начала сладчайшим голосом:

— Ниночка, дорогая, соскучилась я по вам с Есенюшкой. Тоскливо мне здесь одной и одиноко, приезжайте на выходные.

— Лучше вы к нам приезжайте, — расчувствовалась Нина, — поживёте у нас.

— Не получится, дорогая, Карата не могу одного бросить. Его же кормить надо.

— Ну, хорошо, в пятницу вечером будем у вас.

К приезду внучки Аделаида выставила ларец на стол в надежде, что та войдёт в гостиную, сразу увидит его, вспомнит, что в нём хранится книга мудрости, откроет и прочтёт то, о чём книга хотела ей поведать.

Как только вечером радостно залаял пёс, Аделаида быстро набросила на плечи шаль и выскочила во двор.

— Приехали, мои дорогие, — пропела она. — Есенюшка, ты иди в дом, а ты, Нина, помоги мне распутать цепь у Карата. Что-то она совсем короткой стала. Зацепилась, наверное, за что-то.

Еська взяла из рук матери сумки и прошмыгнула в дверь. А Нина со свекровью остановились у собачьей будки. Пёс на радостях бросался к каждой из них, лизал в щёки, вилял хвостом, повизгивал и ставил грязные передние лапы на одежду.

— На место! — крикнула Нина, отряхивая пальто от грязи.

— Нина, придержи его за ошейник, а я посмотрю, что с цепью, — попросила Аделаида.

— Да разве я удержу такую махину?

Она вцепилась двумя руками в ошейник, но пёс мотал её из стороны в сторону, словно тростинку. Свекровь старательно делала вид, что ищет, где зацепилась цепь, но не может найти. Нина уже выбилась из сил, когда Аделаида, наконец, воскликнула:

— Нашла! За гвоздь зацепилась!

Этот самый гвоздь час назад она собственноручно вбила в будку и надела на него звено цепи.

Когда женщины вошли в дом, Есения в задумчивости сидела на диване, а ларца на столе уже не было. Увидев это, Аделаида, облегчённо вздохнув, подумала:

— Слава Богу, что она догадалась убрать его на место, это позволит избежать конфликта с Ниной.

Все выходные Есения о чём-то старательно думала, не участвовала в общих разговорах, не смотрела телевизор.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — обратилась к ней мать.

— Отлично!

Улучшив момент, и Аделаида спросила:

— Не хочешь рассказать, о чём читала в книге мудрости?

— Не могу, запрещено.

Глава 53

В воскресенье вечером Есения с матерью вернулась домой от Аделаиды. Она не стала ужинать, а приняла душ, сделала уроки и легла в постель. Перед глазами вновь всплыла картина, как она вошла в дом бабушки, увидела на столе ларец и внезапно вспомнила, что в нём лежит книга мудрости, которую она когда-то читала. Дрожащими от волнения руками быстро вытащила её и, прочитав на ней своё имя, воскликнула:

— Вот где я видела лиловые не русские буквы! Как я могла забыть про эту книгу?

Она быстро открыла её и начала читать:

— Пришёл конец борьбе полов в семействе властелинов. Отныне женщины и мужчины равны в правах и обязанностях. Только природное предназначение каждого из них в процессе размножения будет их различать. Судные дни отменены. Властелины до конца жизни будут жить со своими вторыми половинами в любви и согласии. Книга мудрости будет доступна для чтения женской и мужской половинам властелинов.

Ниже было написано:

— Мужчины-властелины встретили это сообщение с бунтарно-протестным настроением. Не исполнение того, что пишется в книге чревато тяжёлыми последствиями для обоих полов рода властелинов.

Как только она прочитала это предупреждение, высветилась ещё одна часть текста:

— Есения, в конце учебного года ты получишь предложение поступить в то учебное заведение, представители которого беседовали с тобой на этой неделе в школе. Прими его. Тебе предстоит выполнять особую миссию.

Запрещается говорить о прочитанном с кем-либо. Ларец с книгой не должна увидеть твоя мать.

Только она закончила читать, как на крыльце дома послышались шаги. Есения мгновенно закрыла книгу, вложила её в ларец и, подняв сидение, поставила его в диван. Когда мать с бабушкой переобулись в тапочки и прошли в комнату, Есения с задумчивым видом сидела на нём, как ни в чём не бывало.

Она тоже не вспомнила, в связи с чем прежде начала читать эту книгу. Что умирал и воскресал её отец, как его божественная сущность изводила всех их в борьбе за властелинство. И вообще остались забытыми все мистические события того периода. Только воскресила в памяти, что однажды уронила заколку для волос на пол, а она закатилась под кровать. Доставая её, обнаружила под кроватью ларец, вытащила его, открыла, увидела в нём книгу, прочла на ней своё имя, а затем и то, что писалось на её страницах. Из всего прочитанного запомнила, что относится к роду властелинов, кто такие властелины и многое другое.

Думая о последнем сообщении в книге, она поняла, что рушатся все её планы на будущее. Пугала предстоящая миссия и неизвестность того, в чём она заключалась.

* * *

Близился к концу учебный год. Есения уже смирилась с мыслью, что ей придётся учиться не там, куда она собиралась поступать, и с тревогой ожидала, когда кто-то появится и сообщит, где она будет учиться. Но этот кто-то всё не появлялся. Подошло время сдачи ЕГЭ. С ним она справилась легко.

— Медалистка должна достойно выглядеть на выпускном балу! — гордо заявил Валерий и отстегнул дочери приличную сумму денег на наряды.

Уже который день вместе с матерью она ходила по модным бутикам и подбирала выпускное платье, туфли и подходящую бижутерию. Уставшие и измученные они наконец справились с задачей. Когда дома Есения примерила всё купленное на себя, Валерий был в восторге и произнёс:

— Ты у меня настоящая принцесса!

За неделю до бала в спортивном зале каждый день собирали выпускников, и специально приглашённые учителя танцев давали им уроки прощального вальса. Они учили пары не только вальсировать, но и постоянно меняться партнёрами. Музыка длилась до тех пор, пока каждая девушка не покружится в танце с каждым своим одноклассником. Прощаясь с предыдущей партнёршей и приглашая новую, юноши слегка наклоняли голову в поклоне, а девушки делали реверанс.

Наступил день выпускного вечера.

По решению родителей и самих выпускников для его проведения заранее был арендован теплоход. Из школы на пристань всех привезли в заказных автобусах.

Счастливые выпускники после торжественной части, фуршета и танцев разбрелись по теплоходу, уединились парами или группами, тайно покуривали, выпивали алкоголь, целовались, шутили, смеялись и обменивались планами на будущее. Есения скромно сидела в самой большой группе одноклассников и наблюдала за происходящим. Она была на три года младше всех их. Поэтому самые тайные, сокровенные и амурные дела девочки с ней не обсуждали и особую дружбу с ней не водили.

Родители выпускников организовали свой круг общения и старались не донимать вниманием любимых чад.

Было шесть часов утра, когда во всех уголках теплохода эхом прозвучало:

— А теперь танцуем прощальный вальс-вальс-вальс!

Услышав призыв к вальсу, выпускники потянулись в банкетный зал. Юноши и девушки встали парами в круг. Грянула музыка, и все закружились в танце. Есения знала, что когда она станцует с Ильинским Сергеем, музыка прекратится. Он должен был быть её последним партнёром. И вот он появился перед ней и слегка поклонился, а она, сделала неловкий реверанс и вложила свою ладонь в его. Музыка прекратилась секунд через десять, и кто-то ловко перехватил её руку. Есения вздрогнула. Перед ней стоял тот самый преподаватель неизвестного ей ВУЗа, который со своей коллегой-женщиной пять часов тестировали её в школе.

В это время прозвучало сообщение об окончании бала, и что заказные автобусы ждут всех присутствующих на том же месте, где их высадили пред его началом. Шумная и весёлая толпа ринулась к выходу.

Мило улыбаясь и не обращая внимания на сообщение, преподаватель тихонько отвёл Есению в сторону и произнёс:

— Ты сегодня прекрасна, Есения! Поздравляю тебя с окончанием школы!

— Спасибо.

— Совет прослушал в записи твои ответы на наши вопросы и решил, что ты достойна, учиться у нас.

— У вас? Это где?

— В нашей академии.

— А она имеет название?

— Имеет. Но сначала ты должна будешь дать мне расписку о том, что никогда, никому не скажешь, где будешь учиться.

— Даже родителям?

В этот момент к Есении подошли отец с матерью. Они поздоровались с незнакомцем и позвали дочь на выход.

— Вы не могли бы уделить мне немного времени? — обратился он к ним.

— Что-то случилось? — заволновалась Нина.

— Нет, всё в порядке. Я — представитель одного нового высшего учебного заведения. Месяца три тому назад мы с коллегой в школе тестировали знания вашей дочери, сделали звукозапись беседы с ней. Руководство академии высоко оценило ответы Есении и пришло к выводу, что она достойна у нас учиться.

— Ты мне ничего об этом не рассказывала, — обратился к Есении отец. — О каком учебном заведении идёт речь? И почему тебя тестировали не в стенах этого заведения после окончания школы, а среди учебного года в ней?

— Позвольте мне самому всё объяснить? По заданию правительства мы запросили в школах информацию об одарённых и физически крепких выпускниках этого года. Ваша школа представила нам характеристику Есении.

— Почему правительство участвует в подборе студентов в ваше учебное заведение?

В этот момент послышался чей-то голос:

— Федосеевы, мы ждём вас в автобусе! Поторопитесь, иначе будете добираться домой своим ходом.

— Идёмте, — позвала Нина, — в автобусе договорим.

— Если позволите, я отвезу вас на своей машине, — предложил преподаватель. — Нам непременно надо обговорить вопрос о поступлении вашей дочери в наш ВУЗ.

Но Валерий торопливо взял за руки жену с дочерью и повёл к автобусу, бросив незнакомцу на ходу:

— Присылайте официальную бумагу, мы с женой её рассмотрим.

Сидя в автобусе, он ворчал и строил предположения, что этот преподаватель, скорее всего, аферист. Название ВУЗа не говорит, всё крутит вокруг да около.

— Я запрещаю тебе с ним общаться наедине, — предостерёг он дочь. — Документы подавай в МГУ, как ты и решила.

Есении ничего не оставалось делать, как только молчать. Она понимала, что будет учиться там, куда пытался пригласить её этот преподаватель, ведь книга мудрости сообщила ей об этом. Вот только говорить об этом с кем-либо ей запретила.

* * *

К вечеру Федосеев начал часто вздыхать и испытывать необъяснимую тревогу. Не понимая своего состояния, предположил, что что-то случилось с матерью.

Позвонил ей и спросил, всё ли у неё в порядке. Та, слово ждала этого звонка и тоже пожаловалась на тоску, тревогу и добавила:

— Одиночество меня гложет. Приехал бы да подольше побыл у меня, а не так, как в прошлый раз. Скучаю я по тебе, сынок.

— Я приеду к тебе часа через два, — расчувствовался Валерий.

По дороге к ней, впервые в жизни с чувством сыновнего долга остановил машину у супермаркета, купил целую тележку продуктов, выгрузил их в багажник машины и повёз к матери. Она встретила его у калитки, словно давно стояла там и ждала. На голове её был повязан платок, вид самой был печальным. Валерий подошёл к ней, обнял, чмокнул в щёку, затем вернулся к машине, открыл багажник и начал носить продукты в дом.

— Это всё мне? — удивилась Аделаида.

— А кому же ещё?

— Не надо было, сынок, так тратиться! Мне хватает моей пенсии.

— И это лишним не будет. Я же знаю, что такие продукты ты себе не покупаешь.

— Не покупаю, — подтвердила она, оглядывая всё, что привёз сын. — Сплошные деликатесы. Спасибо, тебе. Ты проходи в комнату, сейчас ужинать будем.

Валерий прошёл в гостиную и бухнулся на диван. На столе, стоящем перед ним, стоял ларец с книгой мудрости. Валерий тихонько усмехнулся:

— Матушка, как всегда, в своём репертуаре, всё подсовывает мне эту книгу почитать. Принципиально не буду! Меня больше не интересует бред о равенстве полов.

Он отодвинул ларец к дальнему краю стола, встал, подошёл к тумбе, взял с неё пульт и включил телевизор. Когда вернулся на место, то обнаружил, что ларец уже стоит на ближней к дивану стороне стола.

— Вот плутовка! — подумал он о матери. — Успела уже передвинуть ларец, пока я вставал за пультом!

Он снова демонстративно передвинул ларец на дальний край стола и уставился в телевизор. Вдруг боковым зрением заметил, как на столе что-то шевелится. Переведя взгляд, он увидел, что ларец медленно продвигается к противоположному краю стола. Валерий, застыл в изумлении. У самого края крышка ларца с такой силой откинулась назад, что ларец подпрыгнул на месте, а книга вылетела из него прямо в руки Валерию. Как только на обложке засветилось его имя, книга раскрылась сама. В этот момент ему показалось, что кто-то с силой наклоняет его голову к ней. Он с трудом повернулся назад, чтобы увидеть, кто это делает, но никого не заметил. Сопротивляться было бесполезно, его лицо уже почти лежало на книге. Поняв, что от него требуется, он начал читать:

— Сегодня в конце выпускного вечера с тобой и твоей женой пытался говорить представитель нового ученого заведения о зачислении в него твоей дочери Есении. Не сопротивляйся этому. Она должна учиться там.

Валерию совсем не понравилось прочитанное.

— Получается, что моя дочь — не хозяйка своей судьбе? — подумал он. — Не может учиться там, где ей хочется?

На странице появилась новая часть текста:

— Она об этом не пожалеет. Ей уготована важная миссия.

— Какая? — нервно произнёс Валерий.

Но ответа на странице не увидел. Книга сама медленно закрылась, тихонько выскользнула из его рук, легла на дно ларца, а крышка легонько захлопнулась. Ларец плавно сместился к дальнему краю стола и остановился.

В комнату с подносом вошла мать и стала расставлять блюда на стол.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил её Валерий.

— Не плохо, а тревожно. Тебя сюда я позвала не случайно. Знаешь, утром я обнаружила ларец с книгой на полу в дверном проёме, хотя вчера поставила его, как положено, под кровать. Я снова вернула его на место, но он на моих глазах выехал оттуда, раскрылся, и книга сама влетела мне в руки. Как только я прочитала на обложке своё имя, книга сама раскрылась. Прежде ларец никогда не передвигался самостоятельно. Это насторожило меня и испугало. Я поняла, что должно произойти что-то серьёзное или ужасное!

— Не тяни, мама, говори, что было написано в книге.

— Чтобы я пригласила тебя к себе и попросила прочитать то, что будет написано в книге мудрости. Обещай, что ты сделаешь это и расскажешь, о чём она тебе поведала, иначе я сойду с ума.

— Уже прочитал.

— И что она тебе сообщила?

— Ничего особенного. Предупредила, что Есении будет предложено поступить в одно новое высшее учебное заведение, а я должен буду на это согласиться и отправить её в него.

— Странно! А в какое учебное заведение ей предложат поступать, ты знаешь?

— Его название мне неизвестно, но такое предложение уже поступало, и я его отверг.

— Валерочка, — вдруг ласково обратилась Аделаида к сыну, — ты же знаешь, что всё, чего требует книга мудрости — это закон, обязательный для исполнения.

— Знаю, но боюсь за дочку. На неё будет возложена какая-то важная миссия, но не слова не сказано было — опасная она или нет.

Глава 54

Валерий пробыл у матери до вечера следующего дня. Всю дорогу домой он ломал голову над тем, как убедить Есению поступать в предложенный ей ВУЗ.

— Она не поймёт, если я скажу, что это требование книги мудрости. Придётся долго объяснять, что это за книга, и рассказывать, что мы относимся к роду властелинов.

О том, что Есения читала эту книгу в период судного времени, в его памяти стёрлось, как и все события того периода. Он даже не догадывался, что дочери известно об её принадлежности к семейству властелинов.

Как только машина подрулила к подъезду дома, Валерий вышел из неё и направился к крыльцу. В этот момент входная дверь отворилась, и ему навстречу шагнула Есения.

— Ой! — вздрогнула она. — Чуть не столкнулась с тобой.

Валерий, подхватив её под руку, спросил:

— Далеко собралась?

— Подышать воздухом.

— Давай пройдёмся и обсудим, куда ты будешь поступать.

— Ты же вчера посоветовал подать документы в МГУ.

— Я передумал. Пойдёшь туда, куда тебе вчера предлагали после выпускного вечера.

— Как скажешь, папа, — сразу согласилась Есения. — Только я не знаю, где находится эта академия.

— Не переживай, тебя найдут и снова туда позовут.

Они сделали круг вокруг дома и только стали подходить к входной двери подъезда, как вдруг перед ними появился мужчина.

— Позвольте обратиться к вам?

Валерий с дочерью остановились. Это был всё тот же преподаватель академии, как он сам себя называл.

— Я принёс вам официальную бумагу, — протянул он Валерию конверт, два листка какого-то документа и шариковую ручку. — Распишитесь в получении конверта и на этих листках.

Тот принял конверт, расписался, где потребовали, и произнёс:

— Моя дочь будет у вас учиться, только скажите, куда ей подавать документы?

— В конверте вы найдёте всю необходимую информацию.

Он взял из рук Валерия один листок с подписью, ручку и попрощался:

— Всего доброго.

Федосеев с дочерью поспешили домой. Дверь им открыла Нина.

— Пойдём знакомиться с официальными документами, — позвал её Валерий, спешно снимая туфли.

Все расположились на диване, и он начал читать листок, в котором расписался:

— Обязательство. Семья Федосеевых в лице её главы Федосеева Валерия Петровича обязуется никогда никому не сообщать, где обучается Федосеева Есения Валерьевна, и о том, что узнает из документа, переданного ей в конверте.

— Однако это странно и не нормально! — возмутилась Нина. — Получается, что мне придётся лгать родным и знакомым о месте обучения дочери, а я этого не люблю. Не желаю, чтобы она училась в каком-то тайном учебном заведении.

— Погоди, — остановил её отец семейства, — давай раскроем конверт и ознакомимся с его содержимым.

Он аккуратно вскрыл его и вынул документ, состоящий из одного печатного листа. Потом потряс конверт над журнальным столиком. Из него выпал странный ключ. Каждый из них повертел его в руках, строя предположения, от чего он. Потом Федосеев положил ключ снова в конверт и принялся рассматривать и читать документ:

— Уважаемая Есения Валерьевна, Академия «Галактика» зачислила вас в состав своих студентов.

— Бред какой-то! — вклинилась Нина. — Как можно зачислить человека в учебное заведение, если он даже не подавал в него документы?

— Давай, я дочитаю, а дебаты оставим на потом.

— Хорошо. Извини.

— Необходимый пакет документов для зачисления, в скобках указывался его перечень, необходимо предоставить двадцатого июля в двенадцать часов тридцать минут по адресу…

Валерий прочитал адрес и задумчиво произнёс:

— Я хорошо знаю это здание. В нём находится жилой дом, а на первом этаже есть офисные помещения, магазины и аптека. Учебного заведения там нет.

— Я же говорю, что это какая-то афера, — опять начала ворчать Нина.

Валерий, не обращая внимания на возгласы жены, снова принялся за чтение:

— Между входами в два магазина есть дверь с вывеской «Служебный вход». Вам надлежит отключить свой мобильный телефон, вставить ключ в замочную скважину этой двери. Когда она откроется, в помещение входите одна без сопровождающих лиц. Это секретный объект. Вас там никто не будет встречать. Выполняйте все голосовые команды, которые услышите. Есения сжалась в комочек.

— Мне будет страшно там находиться.

— Не волнуйся, доченька, — прижала её к себе мать, — я не пущу тебя туда учиться.

Валерий обречённо вздохнул и продолжил:

— Спустя час вы выйдете в другом месте города и направитесь домой. Учебный год начнётся первого сентября. Тридцать первого августа вам надлежит явиться по первому указанному адресу с вещами и самостоятельно открыть дверь ключом в двенадцать часов тридцать минут. Вы будете находиться на полном государственном обеспечении. Покидать академию будет позволено дважды в год: на каникулах после первого и второго семестров.

— Так редко! Я же там сойду с ума!

— Порви эти бумаги и выбрось, чтобы она не переживала! — потребовала Нина.

— Должен тебя огорчить, дорогая. Мы с Есенией приняли решение, что она будет учиться в этой академии.

— Ты меня разыгрываешь?

— Нет.

— Есения, ты действительно собралась там учиться?

— Да, мама! И это не обсуждается.

— Но зачем?

— Так надо.

— Вы что-то от меня скрываете? Отвечайте, я имею право знать всё.

— Нам нечего скрывать. Это мой выбор.

* * *

Двадцатого июля отец привёз Есению по указанному адресу и отыскал дверь с надписью «Служебный вход». Он долго смотрел на дочь, не решаясь её отпустить. Она стояла напротив, обречённо опустив плечи.

— Ну, иди, — наконец-то произнёс он, слегка подтолкнув её.

Есения сначала отключила мобильный телефон, затем достала из кармана брюк ключ, подошла к двери и вставила его в замочную скважину, не проворачивая. Дверь плавно открылась и сама закрылась, как только она вошла внутрь помещения.

— Пройдите по коридору дальше, — услышала она женский голос.

Есения вздрогнула и прошла. В конце коридора открылась дверь в квадратное, ярко освещённое помещение, площадью метров шестнадцать. У стены напротив входной двери находилась какая-то аппаратура. Рядом с входной дверью стоял единственный стул.

— Войдите внутрь и снимите с себя всю одежду.

Девочку затрясло от страха, но она выполнила это требование.

— Вы находитесь в биометрическом терминале. Поставьте стопы на нарисованные в круге человеческие следы и поднимите руки в стороны параллельно полу.

Когда она приняла нужную позу, то начала медленно вращаться, а по телу заскользил красный луч. Как только вращение прекратилось, голос произнёс:

— Подойдите к сканирующему устройству и положите на него кисти рук ладонями вниз. Совместите пальцы с вдавлениями для них на панели.

В этот момент на аппаратуре забегали огоньки.

Есения подошла к ним, нашла вдавления и выполнила распоряжение. Тут же что-то нежно зажужжало, и к её глазам придвинулся какой-то агрегат.

— Откройте широко глаза и, не мигая, смотрите в устройство, сканирующее сетчатки ваших глаз.

— Надеюсь это всё, — с надеждой подумала Еська, когда эта штуковина вернулась в исходное положение.

Но не тут-то было. Одна стена отъехала в сторону, а голос скомандовал:

— Пройдите в следующее помещение.

Есения прошла. Посреди него стоял высокий медицинский стол с какими-то устройствами.

— Сейчас вам будет проведено медицинское обследование. Лягте на стол так, чтобы луч на нём прошёл посредине вашего тела и не шевелитесь, пока не будет разрешено.

Девочка выполнила требование.

— Сдвиньтесь чуть левее.

Она слегка подвинулась. Затем начала медленно заезжать на столе под купол. Длилось это долго.

— Можете встать, — разрешил голос. — Пройдите к аппарату, на котором зажглась лампочка.

Есения отыскала его глазами и подошла.

— Вставьте руку в манжет.

Она вставила. Манжет плотно сжал её, потом наполнился воздухом и медленно сдулся. На экране появились цифры её артериального давления.

— Не вынимайте руку из манжета, вам будет сделан укол.

— От чего? — вслух произнесла Есения и тут же почувствовала болезненный укол в плечо.

— Вам введён нано-чип. Подойдите к следующему устройству с горящей лампочкой и вставьте голову в шлем.

Она вставила в него голову. Что-то аккуратно зажало ушной козелок правого уха, и Есения почувствовала удар по нему с внутренней стороны.

— Ой! — вскрикнула она и услышала:

— Вам установлен нано-транслейтор.

— Нано-транслейтор? А что это такое?

— Вам придётся много общаться с иностранцами, он будет переводить и преобразовывать их речь в русскую. Через него же вы будете получать некоторую информацию и экстренные указания. Подключаться он будет в стенах академии, а пока пусть он и чип приживаются.

Есения стояла совсем обессиленная, когда услышала:

— Можете вернуться в биометрический терминал и одеться.

Она быстренько оделась. После этого ей предложили оставить на стуле её документы и пройти в открывшуюся дверь. Это был лифт. Как только она вошла в него, двери закрылись, а лифт начал опускаться.

— Куда это он? — испугалась Есения. — Я же находилась на первом этаже! Зачем лифт везёт меня вниз?

Вскоре лифт остановился, потом минуты три проехал горизонтально по туннелю и снова поднялся вверх. Дверь открылась. В пяти шагах от неё находилась другая дверь. Есения подошла к ней, нажала кнопку, дверь открылась и выпустила её на шумную улицу.

— Фу! — выдохнула она. — Представляю, что ждёт меня, когда я начну учиться в этой академии!

Она остановилась и обернулась на дверь, из которой только что вышла.

— А где здесь учиться? Это тоже жилой дом, только уже другой.

Пройдя до угла здания, она подняла голову вверх и прочла на нём адрес. Затем включила телефон и сообщила отцу, где он может её забрать и отвезти домой.

Глава 55

На большом облачном троне восседал Вершитель Судеб, мудрый и непогрешимый. Чуть ниже расположились души властелинов, занимающие важные посты в управлении третьим уровнем околоземного пространства.

— Вершитель! — не вставая с облачного кресла, произнёс Главный Хранитель знаний информационного поля Земли, — двадцать земных лет тому назад мы определили, что бездумное извлечение из недр планеты углеводородов, газа, воды, полезных ископаемых нарушили её природную структуру. Экологическая обстановка на её поверхности стала катастрофической.

Это можно сравнить с нарушением обменных процессов, происходящих в организме человека, когда он ослабевает и начинает болеть. Живая планета тоже утратила своё здоровье. Как следствие, участились наводнения, цунами, вихри, смерчи, торнадо, землетрясения, извержения вулканов, пожары.

Появились признаки пробуждения Йеллоустонского Супервулкана в северо-западном углу штата Вайоминг США, находящегося на высоте две тысячи пятьсот метров. Размер его кальдеры составляет приблизительно пятьдесят пять километров на семьдесят два. Под его кратером до сих пор сохраняется громадный пузырь магмы глубиной восемь тысяч метров с температурой расплава восемьсот градусов по Цельсию.

Одни учёные уже тогда прогнозировали его извержение в период до две тысячи двадцать седьмого года. Другие — сейчас утверждают, что оно произойдёт во временном отрезке до две тысячи семьдесят четвёртого года. Супервулкан продолжает вести себя неспокойно, пробуждается. Образовалась новая трещина, заполненная огненной лавой.

Его извержение спровоцирует тектонические волны, которые прокатятся по всей планете, вызывая землетрясения и извержения всех вулканов. Произойдёт планетарная катастрофа. Сразу погибнет большая часть всего живого. Пепел и газы на долгие месяцы или даже годы закроют солнце. Наступит ледниковый период. Он погубит всё оставшееся живое.

Двадцать лет тому назад ты, Вершитель, дал нам задание заблаговременно продумать план спасения семей властелинов со всеми их родственниками, число которых уже долгие годы неизменно составляет сто сорок четыре тысячи.

— Благодарю, тебя, Главный Хранитель, за информацию.

— Для меня честь исполнять твои распоряжения, Вершитель!

— Помнится, тогда мы решили запустить программу рождения гениев в семьях властелинов, если я не ошибаюсь.

— Ты прав, Вершитель, — подключился Великий Информатор и податель знаний в книги мудрости властелинов. — Восемнадцать лет тому назад они начали рождаться в разных странах на планете. Сейчас существует сто пятьдесят гениальных девушек и столько же юношей в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет. В этом году все они окончили школу, некоторые — раньше срока на три года. Как ты знаешь, Вершитель, мы сделали всё, чтобы во всех ветвях власти тех стран, в которых они родились, служили властелины. Через книги мудрости они получили задание связаться друг с другом, создать никому не известную академию для гениев и принять в неё не только гениальных выпускников-властелинов, но и по сто пятьдесят гениальных выпускников обоего пола из обычных людей. Академия «Галактика» тайно строилась десять лет под землёй, значительно ниже лини подземного метро в центре столицы России. Всего в этом году в академию будет принято шестьсот студентов. Этот набор абитуриентов в академию будет единственным.

— Благодарю, тебя, Великий Информатор за проделанную работу.

— Всегда рад исполнять любую твою волю, Вершитель! — поклонился Великий Информатор.

— Напомните мне дальнейший план спасения властелинов в случае планетарной катастрофы.

— Позволь мне ответить на твой вопрос, Вершитель! — спешно отреагировал Великий Мыслитель.

— Говори!

— Как все мы знаем, в солнечной системе существует Антиземля. Мы называем эту планету Антихтоном. Она движется синхронно с Землёй по одной орбите и закрыта от взора наблюдателей солнцем. Современные учёные мужи подозревали об её существовании и дали ей название Глория. Несколько лет тому назад орбитальный телескоп НАСА «Кеплер» был отправлен на противоположную сторону орбиты нашей планеты, но Антихтон не обнаружил. Мы не дали ему увидеть её. До две тысячи двадцать седьмого года все семьи властелинов с их родственниками будут переправлены на неё, — поклонился Великий Мыслитель.

— Мне нравится это решение. Благодарю тебя, Великий Мыслитель! Я не ошибся в тебе, когда назначил на этот пост.

— Вершитель, все мои мысли направлены на решение задач, поставленных тобой. Я рад, что угодил тебе.

— Когда на нашей планете произошёл Великий Ноев Потоп, — многозначительно начал Вершитель, — мой божественный отец забрал меня в место своего обитания и однажды рассказал о существовании этой планеты. Я запомнил, что когда-то на ней жили разумные существа, похожие на людей, только однополые. На планете произрастали различные вкусные растения, в составе которых было достаточное количество всех питательных веществ для их жизни. Антихтонцам запрещалось употреблять в пищу животных и птиц. Однако они нарушили этот запрет, чем вызвали гнев Бога и были уничтожены, а все растения и животный мир на планете остались не тронутыми.

— Истину говоришь, Вершитель, — снова подхватил Великий Мыслитель, — именно после тех трагических событий была создана планета Земля, а позже постепенно на ней появились растения, животный мир и двуполые люди. Чтобы не вводить человека в грех, Бог разрешил ему употреблять в пищу мясо животных, птиц и рыб, а растения сделал уже не такими питательными, как на Антихтоне.

— Позволь мне добавить, Вершитель! — произнёс Великий Информатор.

— Прошу!

— В священном писании сказано, что на нашей планете произойдёт Армагеддон, и многие люди будут перемещены на другую землю, и сами они станут другими. Эти слова были взяты нами за основу при разработке плана о спасении семей властелинов. Мы понимали, что новая земля не может быть создана в одночасье в момент планетарной катастрофы. Значит, она уже существует. Изучив в информационном поле Земли весь, даже самый древний, материал о солнечной системе, мы наткнулись на гипотезу о существовании Антиземли, которую выдвинули пифагорейцы Гигет Сиракузский, Филолай, а позже и Плутарх. Благодаря этой гипотезе мы нашли эту планету в точке L3 орбиты Земли. Благо, для наших душ, не облачённых в тело, не проблема мгновенно преодолевать любые пространства и проходить сквозь любые барьеры.

— Ты хочешь сказать, что уже побывал на Антихтоне?

— Да, Вершитель, и не я один.

— Какой вы нашли эту планету? Она пригодна для проживания людей?

— Она удивительная, — подхватил Великий Мыслитель. — На ней произрастают причудливые растения различных форм, цветов и ароматов, способные самостоятельно вынимать свои корни из почвы, перемещаться с их помощью на более плодородные земли и снова укореняться в них. Птицы и животные, обитающие там, необычайной красоты и все они живородящие, не откладывают яйца. Лишь только некоторые из них слегка похожи на земных обитателей. Животные питаются мясистыми растениями, а птицы клюют их семена.

— Есть ли там горы, реки, моря, озёра, океаны?

— Высоких гор, морей и океанов мы там не заметили. Возвышенности есть, озёра, повсеместно протекает множество рек.

— На твой взгляд, люди там приживутся?

— Сложно сказать, Вершитель, мы не дышим воздухом и не способны взять его на анализ. Если опираться на священное писание, то люди должны будут измениться, чтобы проживать там.

— Ты хочешь сказать, что пока не знаешь, как переместить на Антихтон людей и приспособить их к жизни там?

— Вершитель, — поникшим голосом продолжил Великий Мыслитель, — мы все днём и ночью работаем над этим вопросом. Уже есть кое-какие результаты, но позволь сообщить их тебе только тогда, когда полностью будем в них уверены.

— Время идет! Не опоздаете?

— Нам осталось уточнить самую малость.

Глава 56

Как только Есения села в отцовскую машину и захлопнула дверцу, он потребовал в подробностях рассказать, что происходило с ней за дверью с вывеской «Служебный вход». Услышав об установке ей нано-чипа и нано-транслейтора, попросил показать места их установки. Взглянув на них, с восторгом воскликнул:

— Удивительно! Здесь уже ничего не видно! Разве что в ухе при повороте головы блеснула точка, размером с кончик швейной иголки. Больно было, когда их устанавливали?

— Не столько больно, сколько неожиданно, — ответила Есения. — А сейчас я их вообще не ощущаю. Знаешь, папа, я испытываю какой-то страх перед всей этой таинственностью. Не понимаю, зачем мне нужна эта академия, и почему ты переменил своё мнение и предложил пойти учиться в неё, а не в МГУ.

Валерий несколько секунд помедлил и тоже спросил:

— А ты, почему сразу согласилась со мной и решила поступить в неё?

Вспомнив требование книги, никому не рассказывать о прочитанном, она кротко ответила:

— Я считаю, что отец плохого не посоветует. Поэтому и согласилась.

Валерий расчувствовался, поблагодарил её за эти слова и выразил надежду, что она об этом никогда не пожалеет. Затем заехал с ней в туристическое агентство и купил путёвку на троих в Испанию, как заранее было оговорено с Ниной.

— Нам всем нужно как следует отдохнуть и побыть вместе, — пояснил он дочери, когда они вышли из агентства на улицу, — ведь следующий раз мы встретимся с тобой только на Новый год.

После Испании она часто бродила по Москве, надолго прощаясь с любимым городом. В последние выходные дни месяца съездила к бабушке в село, чтобы побыть с ней перед долгой разлукой. Прочитала в книге мудрости поздравление с поступлением в академию и те же слова, что сказал ей отец: «Ты об этом не пожалеешь!»

Время пролетело быстро. Наступило тридцать первое августа. Вещи и все необходимые принадлежности Есении были сложены в дорожную сумку, а сама она уже стояла у двери. Нина рядом надевала туфли и вздыхала, глаза её были на мокром месте. Она так и не поняла, зачем её дочери понадобилось поступать в какую-то таинственную, никому не известную академию, и почему Валерий одобрил её выбор.

В проходе из комнаты в прихожую он подхватил сумку Есении и, направляясь к двери, потребовал:

— Поторапливайтесь, иначе опоздаем! На улицах могут быть пробки.

На место они прибыли на сорок пять минут раньше.

— Придётся ждать, — предупредила Есения, — входить в дверь можно строго в указанное время.

Все в машине сидели молча, уставившись на дверь, за которой вскоре на полгода исчезнет Еська.

Вдруг к двери подошла девушка, вставила в замочную скважину ключ и вошла внутрь. Есения оживилась:

— Уже легче! Народ-то идёт учиться сюда!

Через пять минут в дверь вошёл юноша, через следующие пять — ещё один. Лицо Есении просветлело, когда она насчитала восемь зашедших студентов.

— Ну, всё, мне пора! — взялась она за сумку, чмокнула по очереди родителей и вышла из машины.

Спустя несколько секунд и она скрылась за дверью.

— Оставьте вещи перед дверью, — услышала она мягкий женский голос в правом ухе.

— Транслейтор подключился, — поняла она и поставила сумку на пол.

— Пройдите в терминал, положите руки на сканер.

Она вставила пальцы в углубления для каждого из них.

— Можете убрать руки и посмотрите, не мигая, в сканер для глаз.

Есения совместила глаза со сканирующим устройством и на секунду задержала взгляд.

— Добро пожаловать в Академию «Галактика», Есения! Пройдите в дверь справа от терминала.

Есения прошла в неё и поняла, что оказалась в большом просторном лифте. Двери закрылись, и лифт начал опускаться. Длилось это довольно-таки долго. Когда он остановился, и дверь открылась, в глаза ударил яркий свет. Она прищурилась и стала осматриваться по сторонам, но никого не увидела, только бесконечно длинный и широкий коридор уходил куда-то вдаль, превращаясь в точку.

— Пройдите по коридору до второй левой рекреации, — вновь услышала она голос, — сверните в неё и войдите в бокс под номером семнадцать. Ваши вещи уже там.

Есения медленно пошла по коридору, глядя на левую стену корридора.

— Первая левая рекреация, — прочитала она над проходом в стене.

Она прошла дальше, свернула во второй проход и остановилась у нужной двери.

— Вставьте свой ключ в замочную скважину до самой головки.

Она вставила, дверь отворилась.

— Я буду жить здесь одна!? — с восторгом воскликнула Еська, когда увидела маленькую, уютную, совершенно фантастическую комнатку.

На стене девушка заметила две кнопки. Нажала первую. Открылась дверь, прежде не заметная в стене. За ней оказался маленький санузел с унитазом, душевой кабиной, раковиной, зеркалом над ней, полочкой, настенной мыльницей и стаканом под зубную щётку. Пол, стены и потолок в нём были отделаны странным материалом, словно коробка санузла была целиком вылита из него без единого шва. Свет струился из верхней части зеркала.

— Здорово! — произнесла Есения и, пятясь назад, снова вышла в комнату. Дверь санузла закрылась сама.

Девушка нажала вторую кнопку. Другая незаметная дверца слегка выдвинулась от стены вперёд, затем поднялась вверх, а наружу выкатилась столешница с электрическим чайником, маленькой микроволновкой и шкафчиком в конце с двумя отделами для посуды и книг.

— Ой, как оригинально! — восхитилась она и снова нажала кнопку.

Столешница заехала обратно, а дверца закрылась.

На противоположной от санузла стене был расположен встроенный шкаф до потолка во всю длину комнаты с большим зеркалом. В середине него находилось открытое уютное, застеленное спальное место, оптимальной ширины и длины с ортопедическим матрасом. Под ним она увидела выдвижные ящики со скрытыми ручками.

— Я даже мечтать о таком не могла! — взвизгнула Есения, не в силах больше сдерживать эмоции. — А где же мои вещи?

Она осмотрелась по сторонам, затем заглянула в шкаф слева от кровати. Сумка стояла в нём, а на плечиках висела форма песочного цвета и много другой одежды. Есения аккуратно вытащила форму, приложила к себе, посмотрелась в зеркало и пошутила:

— Нет, всё это мне только снится! Я не могу быть такой красивой!

Затем внимательно рассмотрела всё, что висело, стояло или лежало на полках в шкафу. Спустя минуты две она снова крутилась перед зеркалом, но уже одетая в форму, обутая в туфли под её цвет, а на голове красовалась оригинальная пилотка. В этот момент она услышала в ухе:

— Возьмите пульт, лежащий на кровати, и нажмите зелёную кнопку.

Она не сразу его заметила, но быстро нашла, нажала кнопку и неожиданно отпрянула назад. Над правым краем кровати засветился экран, которого раньше не было видно. На нём появилась её комната, и послышался голос:

— Вы держите в руках многофункциональный пульт. В его верхней части находятся кнопки с цифрами от единицы до ноля. Ими вы будете переключать учебные каналы, и лишь с девяти до десяти часов вечера сможете смотреть обычное телевидение.

Ниже слева расположена кнопка с буквой «t» и стрелками вверх и вниз. С её помощью вы сможете регулировать температуру в боксе. В нём постоянно функционирует приточно-вытяжная вентиляция, способная подогревать и остужать воздух. Правее есть разноцветная кнопка, с помощью которой можно менять цвет заливки стен.

Есения неожиданно для себя нажала на неё, и стены поменяли цвет со светло-серого на розовый.

Но голос не оставил ей времени на проявление эмоций и продолжил:

— Ещё правее вы видите кнопку с изображением скрипичного ключа. С её помощью включается релаксирующая музыка. Левая кнопка в следующем ряду со снежинкой открывает холодильник.

Девушка машинально нажала её. В конце прохода, почти рядом с экраном, на высоте примерно метр двадцать, в стене открылась прежде незаметная дверца. Пред взором появилась небольшая камера-бар, заполненная прозрачными контейнерами с приготовленной пищей, баночками и бутылочками. Еська сглотнула слюну. Поесть она любила, особенно, когда нервничала, как сейчас, но быстро нажала кнопку, и дверца закрылась.

— Рядом вы видите кнопку с изображением гантели. Нажмите на неё.

Есения нажала. Стена у входной двери стала разъезжаться, своеобразно складываться, словно трансформер, а в проходе появилась шведская стенка.

— Большую часть времени вы будете посвящать физическому развитию своего тела, — продолжил голос, — для вас оно будет так же важно, как получение знаний, как дышать воздухом. В выдвижных ящиках под кроватью находится спортивный инвентарь и принадлежности. Последняя кнопка позволит вам менять на выключенном экране различные картинки и пейзажи. А теперь, Есения, располагайтесь. Завтра в восемь тридцать утра вы должны будете прибыть в актовый зал в форме студента академии. Запомните номер своего бокса. Точно такой же номер будет у ваших ячеек в раздевалке спортзала и бассейна, у места в столовой, у стола в актовом зале, лекционной аудитории и так далее. В академии строгая дисциплина, как в армии. Успехов вам!

Есения отключила экран и занялась раскладкой своих вещей по полкам. Затем ещё раз внимательно рассмотрела то, что уже находилось на них до её прихода. Выдвинула столешницу, открыла холодильник, достала из него бутылочку клюквенного морса и один контейнер. Разогрела его содержимое в микроволновке и с удовольствием съела, запив морсом. Убрала всё со стола и легла поверх покрывала отдохнуть. Все волнения постепенно улеглись, и она заснула.

Глава 57

Проспала Есения часа полтора. Только начала сама просыпаться, как вдруг услышала в правом ухе:

— Включите первый канал.

Она потянулась за пультом, нажала кнопку и увидела на экране сообщение. Подвинулась поближе и начала читать:

— Перед вами текст присяги, которую в торжественной обстановке завтра утром вы будете давать вместе со всеми студентами в актовом зале. Сегодня вам надлежит выучить её.

Есения пробежалась глазами по её содержанию и перешла к следующему сообщению.

— Запрещено представляться кому-либо своим настоящим именем. Каждой студентке присваивается имя «Галактика», а каждому студенту — «Галактион» с номером бокса, в котором они проживают. Если студентка проживает в боксе номер пять, значит, и обращаться к ней будут «Галактика пять». Если студент проживает в боксе номер триста пять, значит, имя ему — «Галактион триста пять».

— Так вот, почему на груди моей формы и на пилотке золотыми буквами вышито: «Галактика 17»! — вспомнила она и продолжила читать дальше:

— После того, как будет произнесена присяга, вас пригласят подойти к столу и расписаться на листке с её текстом. Лист с присягой будет последним документом, на котором будут фигурировать ваше настоящее имя, настоящая подпись и паспортные данные. Присяга будет считаться единственным договором с Академией «Галактика».

— Всё интересней и интересней с каждым часом! — расстроилась Есения. — Чему же здесь обучают? Куда я вляпалась?

Остаток дня она провела в размышлениях о своём будущем, учила текст присяги, затем ужинала, принимала душ и готовилась к завтрашнему дню. Спать легла поздно, но сон долго не шёл. Заснула только часам к пяти утра, а в семь часов её разбудил мягкий женский голос в правом ухе:

— Просыпаемся, включаем первый канал, делаем зарядку.

— Чёртовский транслейтор! — разозлилась она, поднялась с кровати и нажала кнопку пульта.

На экране молодая женщина делала зарядку под музыку и говорила командным голосом:

— Ставим ноги на ширину плеч, руки — на талию и делаем наклоны вперёд…

Есения быстро приняла исходное положение и начала выполнять упражнения. Проигнорировать зарядку она не решилась. Была уверена, что и в комнате следят за каждым её шагом. Душ после зарядки взбодрил её, разогретый вкусный завтрак придал сил. Когда уже в приподнятом настроении она начала облачаться в красивую форму и приводить волосы в порядок, транслейтор предупредил:

— Выходите из бокса, вас ждут в актовом зале.

Есения быстро надела пилотку, ещё раз взглянула в зеркало и направилась к двери. В рекреации она чуть не столкнулась с другими девушками, спешащими на торжественное построение. Все они с достоинством поздоровались друг с другом и вышли в длинный коридор. За ночь его украсили воздушными шарами и цветами. Играла музыка, но и она не могла заглушить стука девичьих каблучков. Еська посмотрела по сторонам, отовсюду к центру коридора шли статные, крепкие студентки, одетые в форму. Не толпясь, все они прошли в широко открытую дверь огромного актового зала и встали в строй по порядку номеров, указанных на их форме. Строй девушек выглядел грандиозно, торжественно. Есения приосанилась, высоко подняла подбородок. Ей казалось, что она выглядит не достаточно хорошо среди них.

Вскоре в зал вошли солидные мужчины и женщины в форме. Музыка прекратилась. Одна женщина подошла к строю девушек и пошла вдоль него. — Подравняйтесь! Подравняйтесь! — повторяла она, глядя на носки обуви студенток.

Затем вернулась на середину строя и скомандовала:

— Смирно!

Все в строю вытянулись, как струна, и застыли в такой позе. Люди в форме медленно прошлись вдоль строя, вглядываясь в каждое девичье лицо. По периметру огромного зала стояло триста девушек. Обход длился долго. Когда он закончился, женщина скомандовала:

— Вольно!

За кафедру прошёл самый пожилой мужчина и постучал по микрофону пальцем. Услышав громкий звук, произнёс:

— Я, ректор академии, приветствую вас всех в стенах нашего высшего учебного заведения и поздравляю с началом учебного года. Прежде чем сообщить о том, чему вас будут здесь обучать, и кем вы станете по окончании академии, вы произнесёте присягу, следовать которой будете не только в стенах академии, но и всю оставшуюся жизнь. Я буду произносить её по частям, а вы — хором повторять. В зале стоит шесть столов. На каждом из них написано, с какого по какой номер студентки будут по очереди подходить и расписываться под текстом присяги. Помните, присяга — это закон для вас, по которому отныне вы будете жить, и ваши обязательства перед академией, за которые будете отвечать.

Есению вновь охватила паника. Ей казалось, что сейчас она подпишет что-то во вред себе, а может быть и преступное.

Ректор опустил голову и начал перекладывать на кафедре листки бумаги. Он явно искал какой-то документ, но не мог найти. В этот момент за его спиной, выше головы появилось овальное облачко в виде лёгкой дымки. Из него выплыл вперёд полупрозрачный образ пожилой женщины с длинными развевающимися волосами, в длинном белом подпоясанном одеянии и сандалиях на ногах. Она посмотрела на Есению, улыбнулась, одобрительно кивнула ей и исчезла.

— Диа… Дианне… Дианнея! — наконец пронеслось у Еськи в голове. — Я откуда-то знаю это видение, но, откуда?

Первых полторы сотни девушек повернулись к Есении и, улыбаясь, посмотрели на неё так, словно признали в ней свою. Оставшиеся полторы сотни приняли появление эфемерной женщины за спецэффект, подготовленный академией к торжеству.

Вдруг Еська почувствовала сильное жжение в области лба, а душевное напряжение спало.

— Вспомнила! — чуть ли не вскрикнула она. — Когда-то мы с ней общались. Она поцеловала меня в лоб, а это место потом начинало гореть, когда мне надо было что-то сделать.

Она не успела вспомнить, что ей надо было делать, так как ректор нашёл нужный листок и произнёс:

— Приготовьтесь повторять за мной.

Присяга читалась ректором и повторялась одновременно всеми студентами около двадцати минут. После этого студентки по очереди подходили к своему столу и ставили подпись под её текстом.

Когда эта процедура закончилась, в стене, напротив входа открылись массивные двери, студенток пригласили войти в лекционный зал и занять свои места. Аудитория напоминала половину огромного стадиона. Также полукругом, один за другим располагались сидения с небольшими столиками перед ними. Каждый последующий ряд был немного выше предыдущего. В самом низу находилась кафедра. Рядом с ней — доска, а за ней — длинный стол. На стене позади кафедры и стола был вмонтирован огромный экран для трансляции лекций, чтобы их могли слышать и видеть все, находящиеся в аудитории.

Когда все студентки расселись по местам, ректор занял место за кафедрой. На задней стенке засветился экран, и трансляция началась.

— Свою речь я начну с того, почему наша академия является секретной, — начал он. — Всё, что вы будете изучать здесь, относится к секретным разработкам, о которых в других странах даже не догадываются. Нано-технологии; телепортацию энергии, живых существ, техники; космическую технику; освоение других планет и многое другое, предстоит изучать, осуществлять, испытывать и применять нам с вами.

В зале прокатился ропот.

— Да-да, не сомневайтесь! Вам предстоит осваивать другие планеты. Во всяком случае — одну точно!

Когда в зале вновь послышался ропот, ректор предупредил:

— Не надо говорить сразу всем вслух! Если есть вопросы — поднимите руку.

Вверх поднялся лес рук. Ректор улыбнулся и, показав рукой на девушку, произнёс:

— Пожалуйста, задавайте ваш вопрос.

— На какую планету нас отправят?

— Антихтон. Это название вам о чём-нибудь говорит? — спросил ректор и с удивлением услышал, как девушки ответили хором:

— Да-а-а!

В зале вновь вырос лес рук.

— Пожалуйста! — показал он на девушку в пятом ряду.

— Её ещё называют Антиземлёй, Глорией, но её существование не доказано.

— Молодцы! — обратился он ко всем. — Я ничуть не сомневался в вашей эрудиции! А планета такая всё же существует. Просто она не всем показывается.

Он помолчал несколько секунд и уже совсем серьёзно продолжил:

— Многие из вас сейчас подумали:

— Чего ради я должна рисковать своей жизнью, отправляясь на какую-то планету? Надо было сначала спросить, хочу я этого или нет, а потом приглашать в академию. Отвечу так:

— Настанут времена, когда другие позавидуют вам. Хотели бы оказаться на вашем месте, да не смогут.

В зале наступила гробовая тишина.

— Наша страна оказалась в сложном положении, — вздохнул он. — Её население составляет всего сто сорок семь миллионов человек. И занимает оно одну шестую часть суши планеты, в то время как оставшиеся шесть миллиардов шестьсот пятьдесят три миллиона человек населения планеты проживают на других пяти частях. Не трудно подсчитать, что на каждую часть в среднем приходится один миллиард триста тридцать миллионов шесть тысяч человек. Получается, что плотность населения там более, чем в девять раз выше, чем в России, причём не везде имеются плодородные земли. Люди голодают. Некоторые страны такие, как Япония, проживают в сейсмически опасных зонах. Землетрясения, наводнения, цунами лихорадят её постоянно. Мировое сообщество считает не справедливым, что немногочисленное население России обладает такой огромной территорией. Считает, что земля дана для всех народов, а не только для неё. На наши территории уже давно имеют виды США, и вот почему. В северо-западном углу их штата Вайоминг находится Йеллоустонский Супервулкан, с размером кальдеры пятьдесят пять километров на семьдесят два. Под его кратером до сих пор сохраняется огромный пузырь магмы с температурой расплава восемьсот градусов по Цельсию. Глубина пузыря составляет восемь тысяч метров. Ведёт себя Супервулкан неспокойно. Одни учёные утверждают, что его извержение ожидается в период до 2027 года, другие — что до 2074. Одни предрекают разруху и крах соединённых Штатов Америки. Именно поэтому они претендуют на наши земли, чтобы переселить на них своё население. Другие считают, что его извержение вызовет сейсмические волны по всей планете, вызывая землетрясения. Тогда проснутся все остальные вулканы. Сразу погибнет большая часть всего живого. Пепел и газ из вулканов закроют солнце, наступит ледниковый период. Он-то и погубит всё оставшееся живое. Теперь вы понимаете, что может произойти на нашей планете, если проснётся Супервулкан. Нам нужна запасная планета на случай глобальной катастрофы на Земле.

В аудитории снова поднялся лес рук.

— Прошу вас! — разрешил ректор девушке из третьего ряда.

— Но ведь он за всё время существования земли просыпался всего два раза, насколько я помню, и может не проснуться ещё миллион лет, а мы вынуждены будем рисковать своей жизнью на всякий случай, из-за чьих-то предположений. Не хочется как-то.

— Поднимите руки те, кто думает так же, — попросил ректор.

Подняли все. Ректор внимательно обвёл все ряды взглядом.

— Хочу вас заверить, что мы не станем напрасно рисковать вашими жизнями. В наши планы не входят опасные и длительные полёты к Антихтону на космических кораблях. Два-три года вы будите изучать спецпредметы. Для вас будут обязательными наземные вестибулярные тренировки на «креслах Барани», «качелях Хилова», тренировки на перегрузки в центрифуге, в барокамере, в термокамере при температуре шестьдесят градусов по Цельсию, при влажности воздуха пятьдесят процентов в течение одного часа для определения индивидуальной тепловой переносимости. Прежде чем испытать на себе настоящую невесомость, вам предстоит отрабатывать сложнейшие операции в условиях гидроневесомости в специальном бассейне. Вы также будете тренироваться в интегрированном аппаратно-программном комплексе. Обязательно будете изучать различные виды оружия, технику рукопашного боя и не только. Ещё раз поздравляю вас с поступлением в нашу академию! Завтра начинаются занятия. Необходимые учебники и другие принадлежности для занятий, уже находятся в ваших боксах. Расписание занятий вы найдёте на первом канале внутреннего телевещания. Успехов вам всем!

Не дожидаясь, когда аудиторию покинет ректор с преподавателями, девушки ринулись к выходу. На их лицах читалась растерянность. Они явно не мечтали о том, что рассказал им ректор. Есения поспешила в свой бокс, закрылась в нём, переоделась и легла на кровать. Настроение было на нуле. Теперь она казалась себе маленькой беззащитной девочкой, которой хотелось прижаться к маме и успокоиться. Но мамы здесь не было, знакомых девочек — тоже. Даже словом обмолвится было не с кем. Она впервые за долгие годы заплакала тихо и жалостливо:

— Зачем только я поехала к бабушке и влезла в эту книгу мудрости? Не прочитай я её — сейчас сидела бы на занятиях в МГУ.

Глава 58

Когда слёзы на глазах Есении высохли, она успокоилась, полежала ещё немного, поднялась с кровати, взяла пульт, включила первый канал и начала читать то, что было написано на экране. Из первого сообщения она узнала, что за весь курс обучения в академии студентам предстоит изучить более ста предметов и сдать по ним экзамены. Ниже располагался перечень предметов, которые будут изучаться на первом курсе. Есения внимательно прочитала их названия и присвистнула:

— Фью! Ничего себе! Ракетная техника, космическая, межпланетная, основы космической медицины, астрономия, геофизика, астронавигация, космическая связь, фотографирование, видеосъёмки… Вот, попала! Всю жизнь только и мечтала изучать эти предметы!

Немного остудив пыл, она переписала расписание на неделю в блокнот и начала готовиться к завтрашнему дню. Положила в большую кожаную папку необходимые учебники, тетради и все необходимые для занятий принадлежности. За вечер постепенно пришло осознание того, что надо смириться со своей участью и начать серьёзно выполнять то, что от неё будут требовать. Обратной дороги не было.

Утром, второго сентября, заняв своё место в аудитории, заполненной девушками, Есения уже не чувствовала себя такой одинокой. Когда началась лекция, она превратилась в «одно сплошное ухо» и стала впитывать каждое слово преподавателей. Учиться она любила.

Теперь каждый учебный день для неё был праздником. Знания ей давались легко. С наземными тренировками в барокамере, сурдокамере, центрифуге и в прочих тренажёрах она справлялась успешно. Каждый раз после этих нагрузок, медики писали в заключении:

— Здоровье идеальное, психика устойчивая, обладает сверхвыносливостью, волевым характером.

Поняв, что времени на изучении предметов ей хватает и ещё остаётся, записалась в спортивные секции и каждую свободную минуту занималась физкультурой в комнате.

Присматриваясь к другим студенткам, она отметила, что половина их не уступает ей в знаниях, в физическом развитии и схожи с ней в поведении. Даже подумала как-то, что смогла бы с ними полететь на другую планету.

— В беде такие не оставят и всегда найдут выход из сложной ситуации.

Обладая хорошей зрительной памятью, вспомнила, что именно они смотрели на неё и улыбались, когда в актовом зале появилась Дианнея.

— Не может быть! — вдруг встрепенулась она. — Неужели они поняли, кого видели?! Но, чтобы понять это, надо самим быть властелинами!

Еська призадумалась, но всё же решила:

— Нет, в России не может быть столько властелинов!

Однажды на перемене она заглянула в тетрадь одной девушки. Лекция в ней была написана не на русском языке. Улучшив момент, она подсмотрела, как ещё одна студентка писала в тетради на другом языке и подумала:

— Странно! Говорят все на русском языке, а пишут на другом. Неужели транслейтор устроен так, что сразу преобразовывает иностранную речь в русскую? Тогда на каком языке они сдают контрольные работы?

И это она проверила. Они были написаны на русском языке. Общаться с сокурсницами на отвлечённые темы, пытаться узнать о них какую-либо информацию, в академии было запрещено.

Однажды в спортивном зале, занимаясь боксом, она находилась в спарринге со своей соседкой. После меткого удара Есении девушка отлетела в сторону и выпалила громко вслух что-то на другом языке. Есения тут же услышала в правом ухе: «Это неприличное выражение».

Теперь она поняла, что девушки, записывающие в тетрадь лекции на других языках, действительно иностранки, хорошо владеющие русским языком. Транслейтор же переводит и сообщает в ухо только иностранную речь, передаёт информацию и требования внутренних служб академии.

Студенткам запрещалось пользоваться мобильными телефонами. Те, кто пытался это сделать, быстро осознавали, что на той глубине, где находилось учебное заведение, они, то ли не ловили, то ли их глушили. По этой причине Есения не смогла сообщить родителям о приезде домой на зимние каникулы после первого семестра. Когда лифт поднимал её на поверхность земли, в ней ликовала каждая клеточка. Как только он остановился, а двери распахнулись, она бросилась к выходу, нажала кнопку в стене и вылетела на улицу. Московский морозный воздух ударил ей в лицо. Волна счастья пробежала по всему телу. Она быстро зашагала прочь от здания, выпустившего её наружу и, остановившись метров через сто, от восторга прокричала:

— Я дома-а-а!

Затем достала из кармана и включила свой мобильный телефон, но связи не было.

— Очевидно, оператор отключил её по причине длительного неиспользования номера, — сделала она вывод.

На общественном транспорте Есения добралась до дома, открыла дверь своим ключом и вошла. Родной, любимый запах квартиры ударил в нос, и все ощущения детства вернулись к ней разом. Стало тепло, уютно и спокойно.

Она решила не звонить родителям с домашнего телефона и не сообщать о своём приезде, а побыть дома одной и насладиться своими ощущениями. Лёжа на кровати, она с удовольствием вспоминала о своей жизни с родителями и сестрой Евой, но вскоре заснула. Когда проснулась, на неё смотрели две пары родительских глаз.

— Ты ли это, Есенюшка? — со слезами на глазах бросилась к ней мать.

Есения улыбнулась:

— Я! Живая, здоровая, как видишь. Не реви.

На следующий день в родительский дом приехала Ева со своей семьёй и новорожденной дочуркой. Не удержалась и Аделаида. Высыпала в миску Карата целый мешок сухого корма и решила, что пёс спокойно продержится сутки без неё. Воды оставлять не стала. Замёрзнет она всё равно. Захочет пить — снега похватает. Благо, его навалило много.

На вопрос Евы и бабушки о том, где она учится, Еська ответила уклончиво:

— Врать не хочу, правду сказать не могу. Не пытайте меня.

Больше таких вопросов ей не задавали. Только Аделаида сказала:

— Не хочешь говорить — не надо. Судя по тому, как замечательно ты выглядишь, тебе там хорошо. Нам этого достаточно.

Есения с детства была миленькой и складной девочкой, а сейчас она стала просто красавицей. С тех пор, как начала интенсивно заниматься спортом, её организм, словно проснулся, задышал каждой клеточкой. Хорошо развитая мускулатура поддерживала её стройный стан. Усиление обменных процессов в организме спровоцировали мощный рост волос на голове. Они стали крепкими, упругими, густыми. Взгляд был уверенным. Такой своим родным она нравилась ещё больше.

Каникулы пролетели быстро. Есения не сидела дома. За время отдыха она посетила театр, сходила на эстрадный концерт, на каток, бродила по Москве и радовалась тому, что не встретила знакомых. Уж очень не хотелось ей врать о своём месте учёбы. Вот только однажды к ней подошёл молодой человек с предложением познакомиться. Он был хорош собой и во вкусе Есении. Но она понимала, что завтра снова спустится под землю в свою академию, а этот юноша ждать её не будет после единственной встречи с ней. От знакомства отказалась и номер телефона не дала. Он всё равно был вне зоны доступа.

* * *

В таком темпе обучения и тренировок пролетели три года. В первый день занятий на четвёртом курсе Есения вошла в аудиторию и остановилась в изумлении. Все верхние места были заняты юношами. На перемене она обратила внимание, что на спинках сидений ребят появились новые номера с трёхсот первого по шестисотый. Девушки с этих мест больше не появлялись. Теперь в их боксах проживали юноши, только номера на них были изменены в соответствии с номерами мест в аудитории.

— Вот и «Галактионы» к нам прилетели! — с юмором подумала Есения. — Где же вас все эти годы носило?

Она вспомнила, что три года тому назад, когда она с родителями сидела в машине в ожидании своего времени, в дверь с вывеской «Служебный вход» заходили юноши. А потом и на первом канале прочитала сообщение о том, что вместо настоящих имён, девушкам присваивается имя «Галактика», а юношам «Галактион» с номерами их боксов.

— Значит, — сделала она вывод, — где-то существует ещё одно точно такое же подразделение академии, как наше, в котором проходило обучение ребят.

Удивилась, как ловко, за одну ночь произошло переселение юношей и девушек. Что этого даже никто не заметил. Было не понятно и то, с какой целью перевели ребят сюда.

Каждый раз, входя в аудиторию, Есения старалась не смотреть на юношей, а с достоинством проходила на своё место и садилась на него. Но прихорашиваться всё же начала. Девичье желание нравиться, ей было не чуждо. Однажды при выходе из аудитории кто-то легонько её ущипнул. Она резко повернула голову. Рядом, как ни в чём не бывало, шёл тот самый юноша, который пытался познакомиться с ней на улице зимой в её первые каникулы. Еська еле сдержала улыбку. Тогда она сожалела, что не может с ним познакомиться. А он, оказывается, находился совсем рядом.

Теперь Есения часто ловила себя на мыслях о нём. «Галактион 317» будоражил её воображение и даже снился по ночам. Однажды ей приснилось, что он её обнимает. Ей было хорошо и уютно в его объятиях.

— Мефодий! — прижалась она щекой к его груди и проснулась. — Мефодий? Странно!

И вдруг выпалила:

— Миф!

Удивилась этому и себя же спросила:

— Почему Миф?

Но ответа не нашла и успокоилась.

Ночью кто-то тихонько постучал в дверь её бокса. Она проснулась, прислушалась и, решив, что ей показалось, снова начала засыпать. Стук повторился.

— Кто там? — тихонько спросила она сонным голосом.

— Впусти меня. Я — триста семнадцатый.

— Не положено, иди спать! — отрезала Еська.

— Ну, впусти-и-и! — протянул он.

Есения не ответила. Утром они первыми подошли к аудитории. При входе в неё он чуть больнее ущипнул её.

— Миф, может ещё за косичку дёрнешь? Просто детский сад какой-то! — тихонько съязвила она и прошла на своё место.

Юноша удивился и хотел спросить, откуда она его знает, но в дверях появились студенты.

С этого дня триста семнадцатый всегда спешил к выходу первым, чтобы на выходе из аудитории незаметно вложить в карман Есении записку. В первой записке он спросил, откуда она знает, как называли его друзья? Есения честно ответила, что назвала его так во сне, и при входе в аудиторию вложила свою записочку ему в руку. Так завязалась тайная переписка Есении с Мефодием. А позже пришла и любовь. В обоих бурлила молодая кровь. Кратких прикосновений рук в проходе стало не хватать. Сдерживаться больше не было сил. Хотелось броситься друг к другу в объятия и смешаться в единое целое, но сдерживали жёсткие требования к дисциплине в академии.

Глава 59

— Я ожидал вас! — произнёс ректор, покачиваясь в кресле своего кабинета.

Напротив него за столом проявились три полупрозрачные фигуры в старинных добротных одеждах. Они тоже сидели в креслах, но постоянно хаотично двигались в них, как в невесомости.

— На днях вы сообщили мне тревожные вести об Йеллоустонском заповеднике, — продолжил ректор. — Сейчас утверждаете, что вот-вот начнётся извержение Супервулкана. Наши студенты прошли основной курс подготовки к межпланетным перелётам, а вы до сих пор не раскрыли главных тайн о том, когда и как властелины окажутся на другой планете?

— Время ещё не пришло, — начал Великий Информатор. — Но кое-что мы уже сделали. Пост Верховного Судьи на третьем уровне околоземного пространства занимает бывший житель Антихтона. Он сообщил нам, что в подземном городе на той планете оставалось несколько живых жителей. Он был какое-то время среди них, а когда умер естественной смертью, то его душу не встретил проводник, чтобы доставить в мир иной. Очевидно, этот мир был тоже уничтожен, чтобы даже души антихтонцев не нашли себе пристанища. Он долго летал в солнечной системе, пока не обнаружил новую планету, похожую на его родную. Это была Земля. На третьем уровне околоземного пространства он и поселился первым. Верховный Судья наблюдал все события, происходящие на нашей планете, в том числе и Ноев Потоп. Он проникся сочувствием к нам, детям, рождённым от сынов Божьих, которые должны были пойти в погибель. Когда первые из нас стали умирать естественной смертью, он сделался проводником наших душ, забирая их в места своего обитания.

Мы с Великим Мыслителем дважды побывали на родной планете Верховного Судьи, но антихтонцев там не обнаружили. И не мудрено. Ведь планета в два с половиной раза больше Земли и год там длится всего двести девяносто дней. Трудно найти на такой махине кого-либо сразу. Верховный Судья любезно согласился сопровождать нас туда при третьем полёте. С его помощью мы нашли антихтонцев. Они здорово отличаются от нас внешностью.

— Их там много? — поинтересовался ректор.

— Тысяч сто пятьдесят. Им не суждено быстро размножаться. Они однополые. При рождении каждый из них внутри себя уже имеет эмбрион потомка, который начинает развиваться в определённом возрасте, а потом появляется на свет. Им не дано рожать по несколько детей, как людям. Только изредка у некоторых появляется на свет двое детёнышей.

— То, что вы обнаружили антихтонцев, это хорошо или плохо?

— Хорошо. Верховный Судья сумел наладить с ними контакт, объяснить ситуацию на нашей планете и попросил разрешения, переселиться землянам к ним.

— Ну и как? Они дали добро?

— Когда Верховный Судья разрешил нам проявиться и стать видимыми, антихтонцы нас с Великим Мыслителем долго рассматривали. Через Судью задавали много вопросов. Поняв, что мы не агрессивные и разумные, долго совещались и спорили, потом разрешили жить на их планете, но с одним условием…

— Это хорошая весть, — не дослушав, произнёс ректор. — Хотелось бы узнать, как мы туда доберёмся численностью сто сорок четыре тысячи плюс родные студентов, не относящихся к властелинам.? Наш учебный межпланетный корабль может взять на борт только семьдесят человек.

— Корабль не понадобится, если студенты с их семьями и родственниками согласятся на переселение только душ.

— Вы с ума сошли?! Уж не собираетесь ли вы всех нас умертвить?

— Не паникуйте раньше времени, — вступил в разговор Великий Мыслитель. — Никто никого не собирается умерщвлять. Антихтонцы — очень умные, я бы даже сказал — сверхчеловеки. Ещё до создания Земли они имели межпланетные корабли. Но, оставшись в малом количестве, перестали их создавать и «бороздить» на них нашу галактику. Все свои усилия они направили на искусственное создание своего народа, так как малой численностью невозможно никакое развитие общества. Им удалось создать и вырастить натуральный живой организм антихтонца из собственных клеток искусственным путём, своего рода телесную оболочку, но создать душу они не смогли. Нам показывали целый корпус таких тел, которые живы, но лежат, как растения. Они поддерживают жизнь в этих телах с помощью умных нано-частиц, способных заставлять мозг давать команды многим органам и системам человека для их функционирования, но думать, передвигаться, принимать решения эти биологические тела не могут.

— А теперь об условии, выдвинутом нам антихтонцами, — подключился Великий Информатор. — Они готовы создать нужное количество таких тел, а мы должны будем поставить им души.

— Но наши души могут не прижиться в тех телах! — воскликнул ректор.

— Не переживайте, приживутся. Я проверил.

— Каким образом вы смогли это проверить?

— Я сам вселился в одно такое тело, — похвастался Великий Мыслитель.

— И я тоже, — подхватил Великий Информатор.

— И что? Вам в них понравилось.

— Очень! — ответили оба сразу.

— Тела начали функционировать через несколько мгновений, как только мы в них появились, — с восторгом произнёс Великий Мыслитель. — Даже не хотели нас выпускать обратно.

— И как же вам удалось их покинуть? — недоверчиво спросил ректор.

— Когда антихтонцы начали создавать тела, то надеялись, что в них вселятся души их соотечественников, уничтоженных за непослушание. Но потом поняли, что Бог и души уничтожил. Тогда они изобрели вещество, способное заставить тело отпустить душу.

— А это им зачем понадобилось, если в них душ и так нет?

— Для того, чтобы проверить, способны тела принимать в себя души и функционировать с ними или нет. Если бы оказалось, что нет, то и сохранять эти тела и ухаживать за ними, не было бы смысла. Это слишком трудоёмко и затратно. Один доброволец принял это вещество, спустя несколько минут его душа вышла из тела и внедрилась в искусственно созданное. Ему в нём понравилось. Когда двигающемуся искусственному телу стали давать вещество для изгнания чужой души, оно сопротивлялось. Кое-как смогли его им напоить. После этого душа вернулась в своё тело. Вот и тела, в которых находились мы, тоже напоили этим веществом насильно.

— Всё это, конечно, интересно. Но я хотел бы понять, как скоро это может произойти?

— Антихтонцы уже передали в информационное поле Земли формулы и описание технологических процессов изготовления средств для поддержания жизни в бездушном теле и для изгнания души из тела. Мы передали их властелинам, работающим в области нано-технологий и в химических лабораториях НИИ. Когда эти средства будут изготовлены, вы по своим каналам передадите их всем властелинам для членов их семей с подробными инструкциями. Мы проводим их души на планету Антихтон. Её жители в ускоренном темпе уже создают искусственные биологические тела под наши души. Верховный Судья скоро вновь посетит антихтонцев, чтобы совместно с ними создать транслейторы для новых и местных жителей. Ведь только он знает эти языки.

Ректор сидел и пыхтел от злости:

— Скажите мне, пожалуйста, зачем надо было тратить такие сумасшедшие деньги на создание Академии «Галактика», обучение студентов, если всё оказалось так просто? Вы понимаете, что все мы здесь ходим по острию ножа? Деньги-то нам на это никто не даёт! Они регулярно крадутся у государства!

— Вам ещё долго их придётся красть, — без тени сочувствия произнёс Великий Мыслитель. — Есть ещё одно дополнительное задание — создать подземные хранилища для тел семей властелинов, которые покинут Землю. Знания, полученные вашими студентами, не пропадут. Совместно с коренными жителями на Антихтоне они создадут межпланетный флот и вернутся за своими телами сюда.

— А пока мы постоянно будем поддерживать с вами связь, — подключился к разговору Великий Информатор. — Как только узнаем, что Йеллоустонский Супервулкан становится опасным, дадим команду на сбор семей властелинов в подземном хранилище. Не ждите сообщений об этом из средств массовой информации. Они могут запоздать. Либо об этом вообще не будут оповещать жителей, чтобы не было паники и хаоса в стране. Всё равно все погибнут. Возможно и сами сотрудники средств массовой информации покинут свои рабочие места в поисках спасения. Запомните, сначала все должны будут лечь на свои именные места в хранилище, затем выпить средство для поддержания жизни в бездушном теле, а через пять минут вещество для изгнания души из тела. У них разный временной период начала действия.

Гости попрощались и снова стали невидимыми.

Уже на следующий день ректор дал распоряжение заказать проект строительства подземного хранилища.

* * *

Прошёл ещё один год обучения в академии. Студентов уже не нагружали так жестоко тренировками и науками. Ректор периодически включал большой экран в своём кабинете и наблюдал за ними. Иногда запускал в волосы пальцы, ворошил их и страдал:

— Боже мой! Большинству из них уже по двадцать два года, а они не веселились по-настоящему, не влюблялись! Не делали глупостей! Там, на Антихтоне, нет любви и страстей! Как без этого можно жить?

Он вызвал к себе заведующего кафедрой космической медицины и начальника службы слежения.

— Доложите о развитии отношений между юношами и девушками в подразделениях, — обратился он к начальнику службы слежения.

— Их внимание друг к другу растёт с каждым днём… — начал он.

В этот момент включился экран во всю стену, и один за другим на нём стали появляться эпизоды передачи студентами записок через ряды, из рук в руки, подбрасывания их в карманы, кратковременных пожатий и прикосновений рук…

— Обратите внимание, как часто ночью ребята подходят к дверям избранных девушек и уговаривают их впустить в свой бокс, — произнёс заведующий кафедрой космической медицины.

— А девушки их впускают к себе? Что-то я не вижу на экране этих моментов.

— Не впускают, — ответил начальник службы слежения.

— Но это же не нормально! — заявил заведующий кафедрой. — Нашим студентам сейчас от девятнадцати до двадцати двух лет. Они уже должны волосы рвать на голове из-за того, что не имеют возможности влюбляться, как их сверстники. Может это связано с большими физическими нагрузками, девушки устают и не успевают отдохнуть?

— Думаю, что причина в жёсткой дисциплине, — предположил ректор, — с этим надо что-то делать.

— А что, если юноши недостаточно настойчивы или не хотят быть настойчивыми? Нет ли у них за пределами академии избранниц?

— Избранниц точно нет, — категорически заявил начальник службы слежения. — Когда они уходят на каникулы, мы оставляем в транслейторах работающими микрофоны, остальные функции отключаем. Ни одного разговора с девушками не было зафиксировано. Были у двоих попытки познакомиться, но они не увенчались успехом.

— Я предлагаю по пятницам и субботам устраивать в актовых залах подразделений дискотеки, — вклинился заведующий кафедрой космической медицины. — Пусть молодёжь танцует, прикасается друг другу и влюбляется до двадцати трёх часов. Иначе скоро нам придётся выводить их из депрессии. Надо по внутренней телевизионной связи сделать сообщение о дискотеках.

— Согласен, — одобрил ректор, — не забудьте написать, что не запрещается принимать гостей любого пола в своих боксах.

— Вы не оговорились? — уточнил начальник службы слежения. — Не боитесь, что начнётся беби-бум?

— Не боюсь. Я не давал расписку родителям, оберегать честь их детей. А вы перестаньте за ними следить.

— Вы меня увольняете?

— Ни в коем случае! Просто наши студенты — уже взрослые люди.

* * *

В четверг, после занятий, Есения включила первый канал и прочитала сообщение о дискотеке и праве принимать у себя в боксе гостей. Она, как во сне, сразу подошла к двери и открыла задвижку. Только вернулась к своей кровати, как дверь отворилась, и в проёме появился Мефодий. Ноги не держали её. Как только она начала падать, Миф подхватил возлюбленную, усадил на кровать и, гладя по голове, произнёс:

— Есенюшка моя!

— Откуда ты знаешь моё имя? — слабым голосом спросила она.

— На каникулах тебя выследил и спросил его у пацана из вашего подъезда. Как здорово, что теперь мы свободно можем с тобой общаться.

Она легонько отстранила его от себя и, глядя в глаза, предупредила:

— Только давай сначала будем серьёзно заниматься, а потом встречаться.

— Как скажешь. Я на всё согласен.

В пятницу все студенты были в ударе. Они танцевали, прижимаясь друг к другу, когда музыка играла, а когда заканчивалась, так и продолжали стоять в обнимку до начала следующей мелодии. В двадцать три часа дискотека прекратилась. Все юноши потихоньку перекочевали в девичьи боксы.

— Что делают?! Что делают?! — орал в своём кабинете начальник службы слежения, глядя на экраны мониторов. — И он ещё запретил мне вести наблюдение за ними! О чём только мужик думает? Да через девять месяцев население академии увеличится на треть! Хоть бы о средствах контрацепции подумал!

В течение полугода многие подвальные помещения и десятикилометровый тоннель переоборудовали под зоны хранения тел. Завезли средства для изгнания душ и поддержания жизни в бездушном теле. Провели на эту тему беседу со студентами. Те сначала испугались, но, услышав, что эксперимент по переселению душ в созданные тела был проведён успешно, согласились на переселение, но при условии, что их жизни действительно будет угрожать извержение Супервулкана. Всем им предоставили дополнительный отпуск для оповещения родственников о надвигающейся катастрофе, выдали на руки нужное количество средств и попросили рассказать о методе переселения душ на Антихтон. Предупредили, чтобы родственники никому об этом не рассказывали. А после звонка из академии, немедленно прибыли в указанное место. Когда Мефодий предупредил об этом своего деда, тот заявил, что уже стар и никуда не собирается переселяться.

То же самое сказала Аделаида Есении.

Прошло три дня с тех пор, как студенты вернулись в академию и доложили о проведённой работе с родными. Утром всех их собрали в актовом зале и сообщили, что Йеллоустонский Супервулкан начал действовать. Предупредили, что все родственники за ночь оповещены, и различными путями продвигаются к подземным хранилищам. На всех входах их встречали сотрудники этих хранилищ и провожали к именным местам. Студенты тоже спустились туда. В восемнадцать часов раздалась команда по внутреннему средству оповещения:

— Принять серую капсулу и запить водой.

Все загалдели, застонали. У кого-то началась истерика, паника.

— Все успокоились и выполняем указание, пока не поздно! — потребовал грозный голос.

— Ребёнку тоже целую таблетку давать? — спросила молодая мамаша гнусавым от слёз голосом.

— Тоже целую.

Прошло пять минут, и снова требовательно грянул голос:

— Теперь пьём розовую таблетку. Не тяните время. Её надо пить через определённое время после первой. Все выпили?

— Да-а-а! — эхом раздалось вокруг.

— Теперь ложитесь и ждите.

Через несколько секунд наступила зловещая тишина. Очевидно, диктор тоже выпил таблетку и расстался с душой. Все подземные помещения были забиты бездушными, но живыми телами с замедленным поверхностным дыханием. Души вылетали на поверхность прямо сквозь стены, перекрытия, вентиляционные шахты… Там их встречали души властелинов, прилетевших из третьего уровня околоземного пространства. Они выстраивали души будущих антихтонцев в оду линейку и направляли на восток. Впереди всех с бешеной скоростью нёсся Верховный Судья. Перемещение душ в любом пространстве на любое расстояние способно быть мгновенным. Они и опомниться не успели, как оказались на Антихтоне. Верховный Судья влетел в длинное помещение, заложенное искусственно созданными телами и мгновенно влетел в одно из них. Остальные души, следуя его примеру, сделали то же самое. Немного погодя тела стали подниматься, ходить, всё рассматривать и говорить на русском языке. Коренные антихтонцы восторженно кричали и обнимали свои создания. В ухе каждого из них был встроен многофункциональный транслейтор, помогающий понимать русскую речь и не только. В ушах новоиспечённых антихтонцев они также имелись. Теперь речь жителей новой планеты была доступна и им. Они тоже обнимались и радовались тому, что живы, что в новых телах им уютно и хорошо.

— Я есть хочу! — простонал кто-то.

— И я! И я! — бесконечно понеслось в толпе.

— Их надо срочно кормить! — засуетились коренные жители планеты. — Энергию в них поддерживали нано-частицы, но они перестали действовать, как только в тела внедрились души.

— За мной! — крикнул старейший антихтонец. — Пора принимать пищу!

Как ни странно, никто не стал толкаться, как это случилось бы среди землян, а мерными шагами, один за другим двинулись в путь. Старейший антихтонец завёл всех на удивительное поле с разноцветными сочными растениями причудливых форм. На некоторых из них висели плоды, совсем не похожие на земные.

— Ешьте всё, что вам понравится! — показал он на них рукой.

— Как? Прямо здесь? — с удивлением спросил кто-то.

— А где же ещё?

— Но их надо сорвать, помыть и только потом есть. На них много микробов.

— Что-такое микробы? — обратился старейший к Верховному Судье.

— Это вредители, живущие на Земле и вызывающие болезни у людей.

— Я не понимаю, что такое микробы и болезни. Их у нас нет, ешьте спокойно.

Растения, словно только этого и ждали, протянули к ним свои стебли и плоды, ибо очень любили, когда верхние ветки срывали и облегчали от плодов. Тогда растения молодели и давали новый урожай.

— Ням! Ням! — зачавкал «новоиспечённый» антихтонец, сорвавший бурый мясистый лист. — Вкус, как у мяса.

— Ага, — подтвердил рядом стоящий, — или, как у руколы.

— Божественно! — выкрикнул кто-то, сорвавший красный плод. — Напоминает по вкусу что-то среднее между клубникой и ананасом. Даже запах такой же.

Вскоре всё пространство над полем наполнилось восторженными стонами и возгласами. Пища явно пришлась по душе новым жителям планеты.

Прошло минут сорок пять, и они, словно по команде, забыли всё своё прошлое, родной язык и начали свободно говорить на антихтонском. Центр управления отключил нанотранслейторы от функции перевода на русский язык и дал им указание переместиться из ушного козелка в головной мозг. Теперь нанотранслейторы стали служить источниками энциклопедических знаний, носителями местного языка толковыми словарями, средством управления новыми жителями и их памятью. Коренным жителям многофункциональный транслейтор тоже отключил память о том, что новые антихтонцы — искусственно созданны. Эти знания остались лишь в памяти очень ограниченного круга лиц, без права разглашения.

Верховный судья, находясь в новом теле, облегчённо вздохнул и пошёл прочь.

— Я предупреждал вас, мужчины-властелины и женщины-властелины, что, если не возьмётесь за ум и не примиритесь друг с другом, сделаю вас равными насильно. Теперь вы все стали однополыми и будете приносить пользу моему народу, но не сможете иметь потомков. Он медленно шёл, любовался природой своей планеты и от счастья всхлипывал. Потом остановился и гордо произнёс вслух:

— Я всем угодил! А главное — в одночасье умножил в два раза население Антихтона.

Прошло несколько часов после отлёта душ из подземных хранилищ академии на другую планету. Вдруг все тела поднялись со своих мест и направились к выходу. В них поселились те самые души властелинов из третьего уровня околоземного пространства, что провожали их на Антихтон. Им захотелось попробовать пожить земной жизнью в мире и согласии со своими половинками и родными людьми. Пять тысяч лет борьбы полов за властелинство истощили их. Вершитель Судеб отпустил их вниз и предупредил, что будет зорко следить за тем, как оба пола будут относиться друг к другу.

Все они расселились в тех квартирах и домах, в которых раньше жили прежние владельцы их тел, и заниматься стали тем же, ибо телесная память и память головного мозга сохранили навыки своих бывших хозяев. Никто из них ни разу не вызвал подозрения у окружающих. Души, вселившиеся в тела студенток академии, обнаружили, что скоро станут мамами, и были этому очень рады. Они поженились с отцами будущих деток. Дианнея поселилась в теле Есении и тоже ждала ребёнка, душой которого стал Антей. Он мирно посасывал пальчик в утробе Дианнеи, и ему там было хорошо. Только Дед Мефодия и Аделаида остались самими собой, настоящими. Они встретились на свадьбе внуков, но так и не узнали, что все тела их родных людей носят в себе уже другие души. Как и обещал Верховный Судья, дед Мефодия и бабушка Есении остались жить вместе до конца своих дней.

Йеллоустонский Супервулкан даже и не собирался извергаться. Так, понемногу попыхивал, как всегда.

Похоже, что и на третьем уровне околоземного пространства тоже процветает коррупция, судя по тому, как ловко и хитро было провернуто дело с переселением душ. Не приходится сомневаться в том, что их переселение оказалось сговором Верховного Судьи с Верховной Властью третьего уровня околоземного пространства. Остаётся только гадать, что заставило эту власть пойти на такое? Может она сделала это в знак благодарности Судье за то, что он когда-то обосновался там первым, стал проводником душ первых умерших властелинов в место своего обитания, и за честную службу им в течение пяти тысяч лет? Не пожалеют ли они о своём поступке когда-нибудь? Радует одно — все остались довольны результатом.

Глава 60

Как ни странно, но словарный запас антихтонцев начал пополняться новыми словами. Они стали непроизвольно вылетать из уст некоторых новых жителей планеты. Это были русские матерные слова, перевода которых никто не знал, но все отмечали их магическую силу. Они помогали усилить эмоциональный выплеск, резко его погасить или добиться нужного результата в делах и общении. Почему они стали появляться в их лексиконе, никто не знал.

Шло время. Новоиспечённые антихтонцы даже не догадывались, что их души когда-то жили на другой планете. Только во снах они, почему-то, видели себя в разнополом человеческом облике с соответствующими отношениями. Ласкали друг друга, занимались сексом, и это им нравилось. Удивлялись необычному виду городов, жилищ, строений, природе и быту. Во сне они разговаривали на другом языке и понимали о чём говорят. Каждый раз, пробуждаясь, удивлялись этому, рассказывали сны друг другу. Даже снимали фантастические фильмы на их основе. Вскоре сделали вывод, что сны им посылают жители планеты, находящейся на одной орбите с Антихтоном, но по другую сторону Солнца, о существовании которой они знали давно. Как они это делают, им было не понятно. Но гипотеза эта начала развиваться и изучаться. А желание посетить эту планету с дружественным визитом возрастало с каждым днём всё больше. Вскоре они начали создавать межпланетный корабль и снаряжать туда экспедицию.

Настало время, когда корабль и экипаж были готовы к далёкому путешествию на антипланету. Антихтонцы дали ей название Картриста, но это была наша Земля.

По настоянию Верховного Судьи, которого на Антихтоне звали Флипсом, экипаж состоял исключительно из астронавтов, в телах которых пребывали души бывших студентов Академии «Галактика». Так уж получилось, что в процессе производства искусственных тел на Антихтоне, ген старения в их клетках изменился и собирался начать функционировать только к девятистам годам жизни. Это подтвердилось при научном исследовании их тел, когда было замечено, что некоторые антихтонцы не стареют совсем. А значит, члены экипажа смогут длительное время провести на исследуемой планете в хорошей физической форме. К тому же они не имели детей, по ним некому было скучать. Ко времени полёта они прожили на Антихтоне почти тридцать восемь антихтонских лет или сорок пять земных. Верховный Судья тоже был зачислен в состав экипажа и наделён большими полномочиями в решении многих вопросов, особенно касающихся контактов членов экспедиции с землянами.

Настал знаменательный день. Тысячи антихтонцев пришли проводить судно в полёт. Это была огромная махина в виде сигары, способная вмещать в себя до тысячи астронавтов и множество мелких летательных аппаратов. Корабль, как стоял горизонтально, так и поднялся в верх, совершенно бесшумно. Застыл на мгновение в воздухе и резко исчез из поля зрения. Все наблюдатели ахнули от такого зрелища, постояли ещё немного, повосторгались и разошлись.

Скорость движения корабля в четыре раза превышала скорость движения их планеты по общей орбите с Землёй. Спустя семьдесят два антихтонских дня или девяносто один земной, корабль вошёл в атмосферу Земли. Его место посадки было выбрано и согласовано Вершителем Судеб третьего уровня околоземного пространства с Флипсом.

В четыре часа утра корабль появился в небе над восточной частью Подмосковья. В воздух была поднята военная эскадрилья. Главнокомандующий ВКС России сразу доложил Президенту страны об этом событии.

— Дайте указание лётчикам аккуратно сопроводить и посадить корабль на ту базу, которую мы с вами определили для этих целей, — спокойно распорядился он. — Пусть пилоты дождутся, когда пришельцы сами покинут корабль, и вступят с ними в контакт. Обязательно пусть поприветствуют их. После этого оставят их в покое. Наблюдайте за ними, но не мешайте изучать нашу планету. Если сами обратятся к вам за помощью, окажите её. О результатах докладывайте мне.

Главнокомандующий ВКС связался с командиром эскадрильи, сопровождающей корабль, передал приказ Президента, распорядился постоянно держать его в курсе событий и на минуту призадумался:

— Неужели Главе государства было известно о прилёте корабля? Только неделю назад он начал выносить мне мозг по поводу срочного подбора площадки для возможной посадки инопланетного судна. Я злился, но приказ выполнял, не веря в то, что такое может случиться. И вот тебе на! Прилетел! И именно к тому месту, где находится эта площадка!

— Товарищ главнокомандующий! — перебил его размышления голос командира эскадрильи, — Корабль посадили в заданном квадрате. Инопланетяне покинули судно, вышли к нам навстречу и поприветствовали или таким образом выразили своё восхищение по поводу увиденного.

— Каким таким образом?

— Не поверите! Русскими матами!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся главнокомандующий. — Может это подстава или шутка? Пришельцы не похожи на ряженных? А с другой стороны, откуда мог взяться корабль, о котором я ничего не знаю, как Главнокомандующий ВКС?

— Нет, товарищ главнокомандующий, инопланетяне настоящие. Они здорово отличаются от людей.

Главнокомандующий снова сделал серьёзное выражение лица и спросил:

— Надеюсь, вы, как положено, их поприветствовали?

— Извините, товарищ главнокомандующий, мы, как только услышали русские маты, так от восторга и сами маты выдали вслух. И вы знаете, они этому обрадовались.

— Хорошо. Возвращайтесь на базу.

Главнокомандующий снова призадумался:

— Чертовщина какая-то! Прилетели пришельцы не понятно, с какой планеты, с какой целью, обматерили наших лётчиков, а Президент распорядился встретить их, как дорогих гостей, и предоставить им полную свободу действий! А если они явились сюда с целью захвата планеты? Что тогда?

Он снова связался с Президентом и доложил, что эскадрилья успешно выполнила задание и вернулась на аэродром.

Чуть позже отчитался Главнокомандующий Сухопутными войсками РФ и сообщил, что на расстоянии одного километра от места посадки корабля зона оцеплена, чтобы никто не мог проникнуть на неё и побеспокоить или причинить вред инопланетным гостям.

* * *

За десять дней до прилёта пришельцев, на поляну у дома, в котором ещё двадцать один год доживали свой век Аделаида с дедом Мефодия, приземлился вертоплан. Он периодически прилетал туда в течение последних трёх лет, с тех пор, как правнук, уже давно почившей Аделаиды, стал Президентом страны. Из вертоплана сначала выходила его охрана, осматривала всё вокруг, после этого Виктор Правдин, с душой Антея в теле, спускался с вертоплана и направлялся в дом. Сейчас, став пенсионерами, в нём жили его мать Есения, с душой Дианнеи, и отец Мефодий Правдин. Дом Аделаиды по-прежнему стоял, как новенький, словно время было не властно над ним. Все соседские дома уже давно были перестроены в двух- и трёхэтажные особняки, а этот трогать было нельзя. Он являлся родовым гнездом. Книга мудрости и родовая защита могли находиться только в нём, первоначально построенном.

Соседи потешались:

— Президент позволяет жить своим родителям в маленьком прабабкином доме и не стесняется этого. Мог бы отгрохать им приличный особняк, ведь не бедный. Так нет же, на публику работает, мол, смотрите, как скромно мы живём!

В этот раз Виктор Мефодиевич прилетел по просьбе матери. Она в очередной раз открыла книгу мудрости, а та потребовала позвать сына к себе. Виктор почти от самого рождения знал о её существовании, любил в неё заглядывать и выполнять всё, что она от него требовала. Там, на третьем уровне околоземного пространства оценили покладистость его характера и сделали всё, чтобы он стал Президентом России. Возможно кто-то считает, что миром правят масоны, или какое-то таинственное мировое правительство, но это не так. Потомки библейских исполинов всё чаще становятся у «руля». И выборы глав государств народом здесь не при чём. Электорат не догадывается, что ставит галочки в бюллетенях не по своей воле, а по подсказке из информационного поля Земли.

Президент знал, что мать просто так не станет отрывать его от важных дел. Поэтому, войдя в дом, поздоровался, обменялся с родителями парой фраз и направился к месту хранения книги. Как только на обложке высветилось его имя, он открыл её и начал читать текст.

В нём описывалась подробная история создания Академии «Галактика». Переселения настоящих душ его родителей, других студентов и их родственников на другую планету в искусственно созданные тела инопланетян в наказание за ненависть и вечный конфликт полов в семействах властелинов. Сообщалось, что корабль с этими гибридными инопланетянами через десять дней появится в небе над Россией. От него требовалось предоставить площадку для посадки корабля, достойно и дружелюбно сопроводить его, посадить и обеспечить охрану от посягательств землян на общение с ними.

Обеспечить им полную свободу действий и передвижения. Оказать помощь, если они попросят.

Ниже располагались координаты нахождения глубоко под землёй Академии «Галактика» и написано:

— Твоя задача разместить их там. На протяжении последних сорока пяти лет всё оборудование академии поддерживалось в рабочем состоянии, помещения — в чистоте и порядке. Все члены персонала дали письменную клятву о неразглашении факта существования академии.

Ты лично будешь общаться с пришельцами. Их сопровождает Флипс с душой Верховного Судьи из третьего уровня околоземного пространства. Это он сопровождал души властелинов на Антихтон и там остался жить вместе с ними. Все вопросы будешь решать с ним. Знай, прибывшим антихтонцам вживлены нано-транслейторы. Они будут включены для перевода с одного языка на другой.

Виктор снял на камеру телефона координаты нахождения академии, после чего текст в книге перестал светиться.

Взбудораженный неожиданной информацией, он с трудом пообщался несколько минут с родителями и направился к вертоплану. Всё время в пути «переваривал» прочитанное. В течение трёх дней обдумывал свои дальнейшие действия, после чего дал завуалированные задания Главнокомандующим Сухопутными войсками и ВКС России.

И вот инопланетный корабль стоит в заданном квадрате.

* * *

Спустя полчаса после сообщения Главнокомандующего ВКС о приземлении инопланетного корабля, уже на кремлёвской площадке медленно вращал лопастями вертоплан. Внутри находился Президент Виктор Мефодиевич Правдин. Он раскрыл карту, протянул её пилоту и ткнул пальцем:

— Летим сюда. Там нас ожидает сюрприз.

Когда вертоплан завис над кораблём, пилот спросил с восторгом:

— Что это?

Президент взглянув вниз, оценил его размеры и ответил:

— Инопланетный корабль. Сажай машину.

Вокруг инопланетного судна толпились антихтонцы, статные, крепкие, ростом с высоких людей. Их голову покрывали не волосы, а панцири, как у черепахи, с похожим рисунком и выпуклостями. Уши были, как у людей, только слегка вытянуты вверх, сильнее оттопырены, с хитиновыми наростами на кончиках. Имелись выпуклые безволосые бровные дуги, а под ними большие круглые глаза с веками без ресниц. Чёрные глаза, не имели белочной ободочки. Прямые, длинные носы с двумя ноздрями, лишь слегка возвышались над лицом. Под ним располагались узкие губы. Цвет кожи антихтонцев был не однородным. Состоял из грязного серо-голубого, болотистого и охристого оттенков. На длинных руках имелось по пять пальцев с крупными суставами и коричневыми ногтями. Все антихтонцы были одеты в светлые костюмы с множеством карманов. Обуты в литую обувь с застёжками на липучках. Они внимательно рассматривали странный летающий аппарат с пропеллерами и оживлённо говорили между собой. Но рокот мотора и сильные потоки воздуха от работающих лопастей вертоплана заглушали их речь и сбивали с ног. Когда вертоплан сел на площадку, а Правдин вышел из него и направился к ним, то услышал приветствия гостей на русском языке. Понял, что транслейторы уже подключены, и общаться с ними будет проще. Навстречу к нему смело шагнул один из пришельцев.

— Я — Флипс, — представился он. — По всем вопросам буду общаться с вами лично.

— Виктор, — протянул руку Президент.

Флипс пожал её. Остальные антихтонцы быстро выстроились в очередь и стали протягивать ему свои руки. Очевидно, мужской ритуал рукопожатия им понравился. Президенту пришлось пожать ещё шестьсот рук, что заняло много времени.

— Прошу на борт нашего судна, — пригласил Флипс Виктора и направился к нему первым.

Президент пошёл за ним. На земле, под открытым люком корабля находилась кабина. Они вошли в неё. Флипс нажал кнопку на стене. Кабина поднялась вверх до самого люка и остановилась.

— Входите, — показал Флипс направление рукой.

Оказавшись внутри корабля, Президент долго с интересом рассматривал всё вокруг, затем искренне произнёс:

— Впечатляет.

Флипс улыбнулся, предложил ему сесть в удобное кресло и сам расположился в другом напротив.

— Как я понял, — начал он, — вы получили информацию и требования из третьего уровня околоземного пространства относительно нас?

— Получил.

— И что собираетесь предпринять? Как долго мы будем находиться здесь?

— Придётся немного подождать. Вечером для вас лично доставят мобильный телефон и для всего состава перчатки и мотошлемы. Перемещаться по городу придётся в них. Вы здорово внешне отличаетесь от землян. Не стоит пока пробуждать интерес граждан страны к вашему присутствию.

— Почему? — удивился Флипс.

— Реакция людей может быть неоднозначной. Нам ещё не приходилось встречать гостей с другой планеты. Надо сначала подготовить их к общению с вами, убедить, что вы прибыли с добрыми намерениями.

— Я вас понимаю, — начал рассуждать Флипс, — наверное и мои сограждане насторожились бы при неожиданном появлении пришельцев.

Правдин продолжил:

— Недавно я лично побывал в Академии «Галактика». Там всё готово к вашему заезду. К зданию, в котором находится спуск в неё, вас подвезут в автобусах в ночное время. Встречающие, после проведения процедуры идентификации, группами доставят вас в академию. Заселяться придётся две ночи. За одну не успеем. Есть ещё вопросы ко мне?

— Спасибо, я всё понял.

— Какие будут пожелания?

Флипс оживился:

— Мы располагаем достаточным запасом продуктов на нашем судне, но хочется поесть чего-нибудь земного. Знаю, что вы употребляете в пищу животных, птиц, рыбу. Мы этого не едим.

— Хорошо, — улыбнулся Виктор, — вас познакомят с русской едой.

Спустя четыре часа у корабля затормозила армейская кухня и несколько машин. Солдаты-повара, одетые в белые куртки и поварские колпаки, ловко расставили столы, огромные кастрюли, одноразовую посуду. Вскоре на столах появились контейнеры с блинами и пирожками с разной начинкой. В больших кастрюлях теплилась рисовая молочная каша. Чуть дальше стояло несколько ларей с различным мороженым, тортами, напитками.

Первые минуты солдат пугал вид пришельцев. Но они быстро привыкли к нему, улыбались и учтиво угощали их всем, что привезли. Вскоре довольные возгласы пришельцев заполнили пространство рядом с кораблём. Пища им пришлась по вкусу.

* * *

Переезд антихтонцев в Академию «Галактика» прошёл спокойно и незаметно для граждан Москвы. Все они были расселены по тем боксам, в которых когда-то жили предыдущие обладатели их душ на последнем курсе обучения. Зордес, в теле которого теперь находилась душа Есении, обустраивался в семнадцатом боксе, а Оркадес с душой Мефодия — в триста семнадцатом. Спустя полчаса засветились экраны на стенах их новых жилищ. Диктор в подробностях на русском языке объяснил, как пользоваться бытовой техникой, в каком месте и для каких целей нажимать кнопку, когда и как закладывается пища в холодильник. Предупредил, что завтра, в девять часов утра в актовом зале состоится сбор прибывших, в целях ознакомления с жизнью землян, для чего будет показан видеоматериал.

Чуть позже Зордес машинально нажал нужную кнопку. Из стены выехала столешница. Он достал из холодильника контейнеры с пищей, разогрел в микроволновке, поставил их на столешницу и приступил к трапезе. Как ни странно, но и еда ему показалась знакомой. Уже допивая сок, он удивился:

— Я делал всё это автоматически, даже не пытаясь разобраться, где, на что нажимать, как включать, откуда доставать. Словно делал это всегда. Может всё это я видел в тех странных снах, когда жил на своей планете?

Оркадес в своём боксе проделал то же самое машинально, только ещё включил музыкальный канал, пропел вместе с певцом песню на русском языке. И тоже удивился этому.

Ночью в дверь семнадцатого бокса постучали. Зордес проснулся и насторожился.

— Есения, открой! Это я! — услышал он голос.

— Мефодий?! — вскрикнул Зордес и бросился открывать дверь.

На пороге стоял Оркадес. Взглянув на Зордеса, он тряхнул головой и заистерил:

— Наваждение какое-то! Что с нами происходит, Зордес? Кто такие Есения и Мефодий? Почему я стою у двери твоего бокса и ору, желая увидеть кого-то другого? Почему ты бросился открывать её какому-то Мефодию?

— Иди спать, Оркадес! Мы всё равно сейчас ни в чём не разберёмся, — сонным голосом пробурчал Зордес, закрывая дверь.

Он лёг в постель, но ещё долго не спал, не понимая, кого на самом деле надеялся увидеть за дверью?

Наступило утро. На стене включился экран, а на нём землянка мягким голосом твердила:

— Просыпаемся, просыпаемся, встаём с кровати и делаем зарядку! Ставим ноги на ширину плеч, руки — на талию и делаем наклоны вперёд…

— Почему я должен делать какую-то зарядку? — проворчал Зордес, поднимаясь с постели и начиная её делать.

Вскоре, не глядя на экран, он старательно выполнял её, сам не зная почему, в такт музыки и именно так, как командовал диктор. При этом, он ни разу не сбился с ритма, словно делал её всегда и помнил, какое упражнение за каким выполняется.

После зарядки он отправился в санузел. Принял душ, начал вытираться полотенцем, машинально взглянул в зеркало и отпрянул назад.

— Кто это? — испугался он собственного вида.

В памяти внезапно промелькнул образ землянки, которую он, почему-то, ожидал увидеть в зеркале, но увидел себя такого, как есть сейчас, и расстроился, не понимая, что с ним происходит.

Придя немного в себя, вспомнил, что надо торопиться. Бросился в комнату, быстро оделся, разогрел пищу, поел и покинул бокс. В актовый зал Зордес пришёл последним. Занял место у выхода и уставился на экран, размером во всю стену. На нём уже шёл показ жизни бывших студентов академии. Это были записи с камер видеонаблюдений. В зале стоял негромкий ропот. Антихтонцы узнавали в них героев своих снов. А в снах этими героями они были сами. Вот камера выхватила в коридоре идущего в ночное время молодого человека. Он остановился перед семнадцатым боксом и тихонько позвал:

— Есения, открой, это я?

Дверь открылась, и в проёме показалась девушка.

— Она мне мерещилась сегодня в ванной комнате, — тихонько сообщил Зордес астронавту, сидящему рядом.

— Нам всем здесь кто-нибудь да мерещится, — прошептал ему тот в ответ. — В наших снах дома мы все были кем-нибудь из них. Надо будет разобраться с этим странным явлением.

Просмотр видеофильма длился два часа. Затем с места поднялся Флипс и объявил в микрофон:

— Сейчас все вы отправитесь в свои боксы и хорошенько отдохнёте. Весь день полностью в вашем распоряжении. Можете заниматься, чем захотите.

— Позвольте спросить? — выкрикнул кто-то с места.

— Пожалуйста.

— Когда мы сможем покидать академию?

— Когда нам разрешат. Надо понимать, что мы здорово внешне отличаемся от жителей этой планеты. Понадобится время, чтобы подготовить их к встрече с нами, убедить, что мы не опасны.

Когда Зордес вернулся в свой бокс, то от нечего делать, заглянул в выдвижной ящик под кроватью и обнаружил там гантели. Взял их в руки и привычными движениями начал качать с их помощью мышцы рук. В памяти снова, как вспышки, стал всплывать образ Есении, занимающейся с гантелями, а ощущение было такое, будто она — это и есть он. Положив гантели на место, Зордес задвинул под кровать ящик, разогрел пищу и нажал кнопку на стене. Из стены выехала столешница. Он поставил на неё разогретый контейнер с едой и перевёл взгляд на шкафчик. Руки привычным движением открыли дверцу. Внутри, на верхней полке стояли книги и тетради. Он выгреб их все одним движением, положил перед собой и начал рассматривать.

— Реферат, — прочитал он вдруг по-русски.

Остановился в изумлении и стал размышлять:

— Речь землян я быстро научился понимать благодаря нано-траслейтору, но письменность никогда не изучал, а получается, что знаю. Откуда?

Снова уткнулся в тетрадь и начал читать, периодически перелистывая страницы.

— Вот здесь, — ткнул он пальцем немного погодя, — я написал чепуху. Расчёт сделал не совсем верно.

После этих своих слов он швырнул тетрадь на стол и выкрикнул:

— Что значит, «я написал чепуху»? Я не мог это написать! Я прежде здесь не бывал! И тем не менее, это писал я, когда был Есенией!

Словно испугавшись своих последних слов, он быстренько забросил учебники с тетрадями в шкаф и закрыл дверцу.

— Я не мог быть ей! Я не мог быть ей? — начал он себя убеждать. — Я — Зордес!

Пережёвывая уже остывшую пищу, Зордес всё больше осознавал, что бывал в этой академии прежде. Внезапно, как-будто что-то вспомнив, он подскочил, выбежал из бокса и понёсся по коридору. Остановился на середине и сказал сам себе:

— Вон там, слева находится тренажёрный зал, а справа — бассейн.

После этих слов, уже спокойно прошёл до конца коридора и остановился. На левой двери было действительно написано «Тренажёрный зал», на правой — «Бассейн». Он подошёл к первой двери и мысленно представил, в каком порядке там стоят тренажёры. Затем открыл дверь и убедился, что они стоят именно так.

Зордес, не торопясь, возвращался обратно в свой бокс, когда услышал в одном из отсеков шумный разговор. Он подошёл ближе и заглянул внутрь.

— О, Зордес, — услышал он голос Оркадеса, — присоединяйся. Мы обсуждаем явления, происходящие здесь с нами. Ты же тоже с ними сталкивался? Правда?

— Сталкивался. Я всё время ощущаю себя студенткой этой академии с именем Есения.

— Тогда позволь, Есения, представиться! — расшаркался Оркадес. — Я — Мефодий! Между прочим, твой воздыхатель. Ты же знаешь, что население и животный мир этой планеты двуполый?

Зордес засмущался:

— Знаю, но пока не понял, плохо это или хорошо.

— Мы намерены немедленно навестить нашего Флипса. — продолжил Оркадес. — Он явно знает, что с нами происходит! В шкафу своей комнаты, я обнаружил дневник Мефодия, в котором написано о предстоящем переселении душ студентов на планету Антихтон в искусственно созданные тела, в случае глобальной катастрофы на этой планете. Антихтоном он называл Антиземлю, двигающуюся по одной орбите с Землёй, но по другую сторону солнца. А там, как известно, находится наша планета.

— Есть подозрение, что это мы состоим из искусственных тел и душ студентов этой академии, — вклинился другой астронавт. — Ведь не случайно наши тела постоянно изучают, мы не стареем и не производим потомства.

В этот момент в проходе появился Флипс.

— Что здесь происходит? — спросил он строгим тоном.

Не успели астронавты ответить ему, как коридор наполнился голосами других приближающихся антихтонцев, словно во всех отсеках они только и ждали появления своего руководителя. Поняв, что толпа возбуждена, Флипс пригласил всех пройти в актовый зал. Когда все расселись по местам, он произнёс:

— Слушаю вас.

В зале поднялся такой гомон, что можно было оглохнуть. Каждый считал свою проблему самой главной и пытался перекричать других.

— Тихо! — рявкнул Флипс. — Говорить будет тот, кому я дам слово! Остальным молчать! Я сначала запишу все ваши вопросы, а потом отвечу на них по порядку.

Вопросы он записывал почти час. Затем вычеркнул лишние, одинаковые по смыслу, объединил оставшиеся по темам и в результате остались только эти:

1. Почему мы свободно читаем на языке землян, хотя не изучали его?

2. Почему всё в этой академии нам знакомо?

3. Почему мы ощущаем себя теми, кого видели на экране?

4. Почему наши тела не стареют, и не производят на свет потомство?

5. Не являемся ли мы теми самыми искусственно созданными гражданами нашей планеты, в которые переселились души бывших студентов этой академии?

Флипс тянул время, на вопросы не отвечал. Сидел с опущенной головой. Понимал, что рассказать правду сейчас не сможет. На это нужно разрешение Вершителя Судеб из третьего уровня околоземного пространства и Президента России?

— Ну же, Флипс, не молчи! Мы ждём ответов на заданные вопросы!

— Ваши вопросы я передам в Центр управления полётом, — наконец произнёс он, — я не знаю на них ответов.

— Когда придут ответы?

— Не известно. Сообщу, как только получу их. Потерпите. Мне и самому хочется во всём этом разобраться, — соврал он.

Покинув актовый зал, Флипс направился в свой бокс, закрыл дверь на задвижку и нажал в телефоне кнопку вызова Президента. Когда тот ответил, то в подробностях рассказал о волнениях астронавтов. Он зачитал вопросы, на которые те хотели бы получить ответы, и спросил, что ему с этим делать?

— Рассказать правду! — сразу, не задумываясь, ответил Виктор Мефодиевич. — Всё тайное рано или поздно становится явью. Солгав единожды, вы можете навсегда потерять их доверие и уважение.

— Может стоит дождаться распоряжения из третьего уровня околоземного пространства по поводу этой ситуации? — засомневался Флипс. — Вы давно заглядывали в книгу мудрости?

— Уважаемый Флипс, если распоряжение оттуда не будет совпадать с моим мнением, тогда я впервые его не выполню и сам всё расскажу вашей команде. Астронавты должны знать правду.

— Вы лишаете меня права выбора, господин Президент. Хорошо, я сегодня же соберу астронавтов и отвечу на их вопросы.

— Во сколько состоится сбор? Я хочу присутствовать на нём.

— В восемнадцать часов.

— И вот ещё что. Я хочу увидеть тех двух астронавтов, в чьих телах находятся души моих родителей.

— Хорошо, — согласился Флипс, — я распоряжусь сделать для вас копию записей с камер видеонаблюдения наиболее ярких эпизодов их пребывания в академии и с записи вашей первой встречи с моим экипажем у нашего корабля.

Глава 61

Флипс не посылал запрос в ЦУП, как обещал астронавтам, а просто выждал время и сообщил по местному каналу, что ответы оттуда пришли. Объявил общий сбор астронавтов в восемнадцать часов и позвонил Президенту. Ему не хотелось, чтобы Правдин присутствовал в зале и вмешивался в его разговор с астронавтами. Подумав немного, он позвонил ему и предложил наблюдать за происходящим в кабинете ректора. Там во всю стену имелся экран для трансляции событий из любого места академии.

— Хорошо, — согласился Президент. — Но я оставляю за собой право появиться в актовом зале в любой момент, если ваш рассказ будет отличаться от информации, прочитанной мной в книге мудрости.

— Я буду честным с ними. Не сомневайтесь, — заверил Флипс.

В восемнадцать часов, когда астронавты заняли свои места в актовом зале, Флипс приступил к подробному рассказу о том, что Академия «Галактика» была создана для спасения семей властелинов и такого же количества обычных людей от надвигающейся планетарной катастрофы. Обычные люди должны были отправится вместе с властелинами на другую планету для продолжения их рода, ибо все властелины, так или иначе, являются родственниками. Их первые предки произошли от сынов Божиих, братьев между собой. Брак между родственниками не возможен. Рассказал, какими умными и способными оказались все студенты академии. Что были готовы в любой момент отправиться на другую планету, но Йеллоустонский Супервулкан начал действовать раньше предполагаемого срока, а межпланетные корабли, достаточной вместимости для перелёта, так и не были созданы в России.

— Тогда было принято решение переселить души студентов и их родственников на нашу планету в искусственно созданные тела, — с надрывом, почти оправдываясь, проговорил он. — И они оказались на ней и прижились в этих телах. А Йеллоустонский Супервулкан передумал извергаться, и катастрофы на Земле не произошло. Как вы уже догадались, это вы состоите из этих тел и душ.

В зале поднялся гомон и лес рук.

— Пожалуйста, задавайте ваш вопрос, — показал Флипс рукой на астронавта из второго ряда.

— Каким образом души покинули тела? Нас умертвили?

— Наши учёные изобрели средство, безболезненно изгоняющее душу из тела. Когда вы его приняли, то души покинули тела и устремились вслед за моей на нашу планету. Мы все вселились в другие тела и продолжаем жить в них счастливо. Теперь ваши души вспоминают события, происходящие в период их нахождения в бывших телах, а новый мозг выдаёт об этом сны и ощущения. Вот такой получился побочный эффект от приёма средства, изгоняющего душу из тела. Ведь при естественной смерти тела душа напрочь забывает всё о жизни в нём.

Флипс ещё долго общался с астронавтами. Правдин сидел в кабинете ректора и внимательно слушал всё, о чём он говорил. Какие вопросы задают астронавты?

— Странно, — подумал он, когда собрание закончилось, и все стали шумно расходиться, — никто из них не спросил, что стало с телами бывших студентов и их родственников? Неужели они решили, что их захоронили? Жаль. Эта информация им могла бы пригодиться в будущем.

В дверь кабинета ректора робко постучали. Охранник приоткрыл её.

— Доложите Президенту, что пришёл Флипс, — послышалось из коридора.

— Пропустите, — скомандовал Правдин.

Флипс вошёл и протянул ему флэшку.

— Здесь видеоматериал, который я обещал вам принести.

— Благодарю, — поднялся с кресла Правдин, — мне пора идти, дела ждут.

Пребыв в свою резиденцию, он вставил флэшку в компьютер. Когда на экране появилось изображение двоих инопланетян, то невольно произнёс:

— Б-р-р-р! И в них находятся души моих родителей, зачавших меня? Верится с трудом.

Он тут-же вызвал к себе руководителя пресс-службы Кремля. Когда тот явился, Правдин предложил ему взглянуть на монитор и определить, кого он видит на нём.

— Думаю, что это герои какого-то фантастического фильма.

Правдин Улыбнулся:

— Ошибаетесь, уважаемый Андрей Ильич! Это настоящие гости нашей страны, прибывшие с планеты Антихтон.

Руководитель пресс-службы недоверчиво посмотрел на Президента.

— И не смотрите на меня так. Сейчас вы возьмёте эту флэшку, внимательно ещё раз просмотрите запись на ней, подготовите материал о дружественном визите антихтонцев в Россию, объясните населению, что они совершенно безопасны, и пусть все государства нашей планеты лопнут от зависти! — рассмеялся он, откинувшись на спинку кресла.

В это время на мониторе появилось изображение, как летит вертоплан Президента, садится на площадку, и из него выходит он сам. Жмёт руку человекоподобному существу с фантастической внешностью, приветствует его на русском языке, тот отвечает ему тоже на русском. Затем Правдин начинает здороваться за руку с длинной очередью существ, похожих на первого.

Начальник пресс-службы раздражается, но улыбаясь говорит:

— Виктор Мефодиевич, я же эту шутку могу принять всерьёз и подготовить такой материал. Он пройдёт по всем каналам телевидения, будет напечатан в газетах с фотографиями. А сегодня не первое апреля. Как потом будем оправдываться?

— Я не шучу, Андрей Ильич! Идите, выполняйте задание.

Вечером по всем каналам телевидения разлетелась информация о посещении страны инопланетянами. Запись видеоматериала с флэшки была показана полностью. Народ ликовал и радовался этому событию, мечтал о встрече с ними.

Толерантность в стране к тому времени уже достигла такой степени, что однополые браки не казались чем-то неприличным, а хиджабы и паранджа стали входить в моду у белого населения. Иногда в них рядились даже геи. Народу постоянно хотелось чего-то новенького, жизнь становилось скучной, пресной. Всё приелось. И вот в это самое время появились реальные инопланетяне, которых люди видели только в фантастических фильмах.

Астронавты тоже посмотрели этот материал по телевизору и остались им довольны. Затеплилась надежда, что скоро смогут выходить на поверхность земли. С этого дня они всё чаще стали обращаться к Флипсу с просьбой отпустить их в город.

— Пока нельзя, — отвечал он, — сейчас идёт период изучения отношения граждан к нашему появлению в их стране. Когда он закончится, будет ясно, сможем мы свободно гулять по городу или нет.

Теперь астронавты постоянно отслеживали все выпуски новостей, чтобы услышать мнение жителей по поводу их присутствия в России. Многие говорили, что хотят пригласить пришельца к себе домой в гости, угостить чем-нибудь вкусненьким, рассмотреть, как следует, и подружиться с ним.

А один молодой человек выдал:

— Я бы хотел слетать на их планету! — так что дружба с ними нам не повредит.

Именно в этот момент Правдин смотрел телевизор. Его сердечко нервно стукнуло один раз, другой, остановилось, пропустило несколько ударов и вновь заработало. И всё потому, что корабль инопланетян лишил его сна и покоя. Почти подорвал здоровье. Некогда космическая держава Россия так и не сумела построить приличное межпланетное судно, способное вмещать в себя, как их, до тысячи человек и множество мелких летательных аппаратов. А антихтонская махина была многоразового пользования, горизонтально поднималась на нужную высоту и так же горизонтально приземлялось, не требуя посадочной полосы и космодоромов. Её скорость в четыре раза превышала скорость движения Земли по орбите. Теперь она стояла на территории России, но ей самой не принадлежала. Подобных кораблей не было и у других государств на планете Земля, но Правдин хотел первым иметь такой в своей стране. И не просто иметь один, а наладить их серийный выпуск. Он искал способ получить технологию производства межпланетного судна от антихтонцев. Но пока не находил его.

— Ну, не обидно ли! — возмущался он. — Можно сказать, наши ребята прилетели к ним, создали корабль, а мы остались с носом. Зачем столько лет учили их в своей академии?

Поздно вечером ему позвонила мать и попросила привезти к ней двоих астронавтов, живущих в семнадцатом и триста семнадцатом боксах академии.

Виктор понял, что она узнала о них из книги мудрости, и привезти пообещал.

Спустя три дня Президент прибыл в академию для разговора с Флипсом. Тот был несказанно рад ему. Астронавты больше не хотели оставаться под землёй. Требовали выпустить их в город или отвезти обратно на корабль. Поэтому, как только Президент спросил:

— Как вам тут живётся?

Ответил:

— Хорошо, но экипаж требует свободного передвижения по городу.

— Эта просьба выполнима. Группы астронавтов будут сопровождать наши спецслужбы в целях безопасности. Завтра они прибудут сюда.

Флипс повеселел, а Виктор продолжил:

— Вы не возражаете, если я приглашу к себе в гости астронавтов из семнадцатого и триста семнадцатого боксов?

Лицо Флипса сначала вытянулось, потом на щеках появились упрямые складки. Он молчал, обдумывал, чем это может закончиться для него и его подопечных. Президент его не торопил. Спустя минуту, решив, что эти двое уже знают всю правду о своём прошлом и настоящем, согласился их отпустить.

— Я бы хотел забрать их с собой прямо сейчас, если вы не возражаете. Пусть наденут на головы шлемы и перчатки на руки перед выходом на улицу. В машине они их снимут.

Спустя десять минут Зордес с Оркадесом неслись в машине с Президентом по улицам Москвы. Сквозь тонированные стёкла рассматривали всё, что мелькало снаружи. Но сердце ни разу не ёкнуло. Ничто не напомнило им о прошлой жизни. Лишь когда машина вырулила на Красную площадь, что-то приятно защекотало внутри, но быстро прошло. Машина въехала в ворота Кремля. К ней подошли двое, открыли дверцы, выпустили Президента и астронавтов. На площадке уже медленно вращал лопостями белый вертоплан.

— Прошу, — указал на него рукой Правдин, — мы полетим в гости к моим родителям. Они будут рады знакомству с вами.

Пока астронавтов усаживали в вертоплан, Виктор сообщил родителям, что летит к ним с инопланетными гостями.

— Ох! — всполошилась мать. — Когда прилетите? У меня же ничего не готово к встрече с ними! Не мог раньше позвонить?

— Не мог, мама! Ты не суетись, угощения для них я везу с собой. Скоро будем у тебя, уже взлетаем.

Вскоре вертоплан приземлился на поляне перед домом в селе. Зордес с Оркадесом надели шлемы, перчатки и покинули его вслед за Виктором. Он под руки проводил их в дом лично.

— Смотри, — толкнул локтем жену сосед, стоящий у своей калитки, — раньше просто охранники его сопровождали, а сегодня ещё какие-то спецы в шлемах и чудной одежде чуть ли не под ручки его ведут!

— Цену себе набивает, — хихикнула она. — Он у нас теперь не просто Президент, а друг инопланетян. Видел в телевизоре, как он расшаркивался перед ними? Каждому ручку пожал!

Родители Виктора с дрожью в коленях встречали дорогих гостей.

Как только антихтонцы сняли шлемы, отец с матерью чуть не упали в обморок от их непривычного вида. Но быстро взяли себя в руки, улыбнулись, пригласили пройти в гостиную и представились:

— Меня зовут Есенией.

— А меня — Мефодием.

Астронавты назвали свои имена.

— Прошу меня простить, — робко произнесла хозяйка, — мы с мужем покинем вас ненадолго. Приготовим угощения и вернёмся. Вы пока посмотрите альбомы. Пойдём, Виктор, ты поможешь нам.

Они вышли из комнаты, а Есения периодически, между делом, заглядывала в неё, чтобы понять, чем занимаются гости.

На столе в комнате лежало два альбома, а рядом — книга мудрости. Остановив на ней взгляд, Зордес с Оркадесом, как по команде, вцепились в неё руками с двух сторон и придвинули ближе к себе. Как только на обложке засветились буквы, они одновременно прочитали на ней каждый своё имя. Удивились, открыли её и начали молча читать:

— Ваши души, Зордес и Оркадес, до переселения на другую планету, находились в телах хозяев этого дома. Сын хозяев — это ваш родившийся сын. Вы любили друг друга. Бывшие тела всех астронавтов тоже живы и сейчас живут той жизнью, которую должны были прожить на Земле они сами. Родились и их дети. Находясь в Москве, и общаясь с обычными людьми, вы вспомните всё о своей прошлой жизни и захотите вновь стать людьми. Сделать это будет можно. Для этого придётся вырастить новые человеческие тела по той же технологии, по которой были созданы ваши нынешние. Потребуются живые клетки ваших прежних тел. Их новые хозяева согласны стать донорами, если у всех астронавтов появится желание снова стать людьми. Эту информацию вы должны донести до других астронавтов. Флипс о ней знать не должен. Иначе будет противится этому. В информационном поле Земли уже имеются технологии по выращиванию искусственных тел и по изготовлению средств для изгнания душ из тел. Вам будут тайно выданы переговорные устройства с помощью которых вы сможете обсудить эту тему между собой.

После этих слов буквы перестали светиться, а астронавты уставились друг на друга.

— Мне кажется, я когда-то уже читал эту книгу, — показывая на неё пальцем, сообщил Зордес, — только в ней было написано что-то другое.

— У меня тоже есть такое ощущение, — подхватил Оркадес.

В комнату заглянула Есения. Увидев, что гости перестали читать, вошла с большим подносом в руках. Расставила на столе чашки для чая, блюдца, вазочки со сладостями, разложила ложечки и села напротив Зордес. Чуть позже вошёл Виктор, а следом — отец с чайником. Он разлил по чашкам чай.

— Угощайтесь! Надеюсь наша еда придётся вам по вкусу, — положила хозяйка пирожные на блюдца гостей.

Все ели молча. Чувствовалась общая напряжённость за столом. Зордес посматривал на Есению, а Оркадес — на Мефодия. Внезапно они одновременно перевели взгляд на Виктора, а по щекам покатились слёзы.

Заметив это, Мефодий решил отвлечь гостей от тяжких мыслей и спросил:

— Наша еда здорово отличается от вашей.

— Она у нас совсем другая, — ответил Оркадес, смахнув слезу рукой, — её не надо готовить, как вашу, класть в посуду и пользоваться столовыми приборами.

— Как такое возможно? — удивилась хозяйка.

— Наша пища постоянно растёт на плантациях рядом с каждым домом, мы подходим к ней, срываем листья, стебли, плоды и тут же едим. У нас не садятся за столы для приёма пищи, всё происходит на природе. Мы не моем посуду.

— Вы что даже не моете растения? Ведь на них много микробов!

— Мы не знаем, что такое микробы. У нас их нет.

— Тогда, как вы готовите мясо?

— Никак. Мы не едим мясо живых существ. В растениях достаточно необходимых веществ для поддержания жизни в организме.

— Уже только за это мне нравится ваша планета, — произнесла мать Президента, — процесс приготовления пищи на Земле требует много времени и средств.

— А мне нравится ваша пища, — вступил в разговор Зордес. — Она такая разнообразная, вкусная, пахнет хорошо. Так приятно жуётся!

— Надолго вы к нам? — полюбопытствовал Мефодий. — Жёны и дети, наверное, волнуются за вас. Вы посылаете им весточки?

— На нашей планете нет женщин. Мы сами производим потомство на свет.

— Как интересно! Я об этом не знал!

— У нас с Оркадесом и потомков нет, — печально произнёс Оркадес, посматривая на Виктора.

* * *

Как только Зордес с Оркадесом вернулись в академию, их немедленно отвели к Флипсу.

— Садитесь и рассказывайте, где были, о чём говорили, — потребовал он.

— Были в гостях у родителей Президента, ели вкусную пищу и рассказывали им, как и чем питаемся на своей планете, — начал Зордес.

Флипс недоверчиво посмотрел на обоих.

— И всё?

— И всё. А потом нас доставили сюда. Сначала на воздушном транспорте, а позже на машине. Нам понравилось путешествовать и общаться с людьми, — пояснил Оркадес.

Настал день, когда астронавты в сопровождении сотрудников спецслужб стали выходить в город. Народ сначала шарахался от них, потом стал присматриваться и пытаться общаться. Россиянам нравилось, что пришельцы владеют русским языком. Вскоре целые толпы людей ходили вслед за группами антихтонцев. Фотографировались с ними. Астронавты общались с ними, смотрели по сторонам, кое-что в Москве узнавали, но не всё. Многие старые московские здания были снесены, и построены новые.

Они обожали бродить по городу. Даже отвратительный московский воздух, с превышением ПДК вредных веществ, им нравился и приятно щекотал ноздри. Душой они чувствовали себя гражданами этого города, но имели отличительный вид от его жителей. Особые волнения в них вызывало наличие огромного количества нарядных детей на улицах и в парках. То, с какой любовью с ними общались родители и бабушки с дедушками, вызывало у них умиление. Хотелось взять хоть одного ребёнка в руки, прижать к себе, погладить по головке. В памяти тех, чьи души раньше находились в женских телах, всплывали воспоминания о беременности. Они украдкой плакали. Ведь астронавтам не дано было иметь потомков, а так хотелось.

Во время очередного выхода в город сотрудники спецслужб выдали им по маленькому переговорному устройству, способному работать глубоко под землёй. В них сразу были занесены имена всех астронавтов. Так появилась возможность общаться между собой на любые темы в санузлах. Комнаты были под наблюдением.

Астронавты активно пользовались этими устройствами. Оркадес и Зордес сообщили всем о возможности остаться на Земле, рассказали о встрече со своими бывшими телами, в которых теперь пребывали другие души, и об их родившемся ребёнке. Похвастались, что их сын — Президент страны, в которой они находятся в данный момент. Попросили астронавтов сообщить, если они захотят остаться на Земле в человеческом облике.

Шло время, но никто не изъявлял такого желания. А в это время в лучшей лаборатории страны уже выращивали шестьсот одно человеческое тело из клеток бывших тел студентов, в том числе из клеток Президента для Флипса. Правдин позаботился о своевременном финансировании этого проекта. Прекращать эксперимент по выращиванию тел было поздно. Они почти полностью были готовы, заканчивалось формирование волос и ногтей. Нано-частицы уже поддерживали в них жизнь.

В пять часов утра начальник спецслужбы разбудил Президента телефонным звонком. Он сообщил, что все астронавты заболели неизвестной болезнью. Антихтонскому врачу её симптомы не известны, он и сам был еле жив. Тела начали быстро разлагаться. Немедленно были подняты с постели лучшие врачи Москвы и направлены в академию. У астронавтов взяли много различных анализов, в том числе и кровь. Она не соответствовала человеческой. Была голубого цвета. Функцию железа в крови выполняла медь. Кровь почти не имела в своём составе иммунных клеток. Врачи были бессильны помочь астронавтам.

Виктор вновь посетил родителей и рассказал им о болезни антихтонцев и особенностях их крови. Узнав об этом, мать воскликнула:

— Помнишь, Оркадес говорил, что на их планете нет микробов?

— Помню.

— А это значит, что и иммунная система, такая, как наша, им не нужна была там. У нас в организме находится до двух килограммов микробов, с которыми постоянно борется иммунитет. Получается, что наши земные бактерии заселили их тела и разрушают, а иммунной системы, чтобы бороться с ними, нет. Они скоро погибнут!

Только она это сказала, как в спальне послышался приглушённый шум. Все трое бросились туда. Из-пол кровати, шурша по полу, выезжал сундучок. Виктор осторожно поднял его, поставил на кровать и достал из него книгу мудрости. Как только на обложке высветилось его имя, открыл её и начал читать:

— Немедленно свяжись с лабораторией. Новые тела уже готовы к заселению. Надо спасать души астронавтов. Половина из них принадлежит властелинам. Другая половина — их возлюбленным. Не забудь про Флипса. Мы, властелины, ему многим обязаны.

* * *

По улицам Москвы с мигалками и звуковыми сигналами неслись машины с умирающими астронавтами. У крыльца НИИ их встречали сотрудники лаборатории и спешно везли на каталках в накопитель искусственных организмов. Клали рядом с телами, в которые им предстояло переселиться, и сразу закладывали в рот каждому капсулу, помогая её проглотить. Проходили считанные минуты, и новые человеческие тела оживали. Их глаза с интересом смотрели вокруг. Юноши и девушки находили друг друга, бросались в объятия и подолгу стояли так, боясь вновь потеряться. Спустя несколько часов всех их в новом, человеческом облике вернули в боксы академии. К тому времени в них уже была проведена уборка и дезинфекция. На следующий день в актовом зале был дан бал в честь их полноценного возвращения домой. Влюблённые парочки не отходили друг от друга ни на минуту.

Спустя несколько месяцев Московские власти построили для них два многоэтажных дома. Через девять месяцев новая Есения родила мальчика. Её муж Мефодий был несказанно рад этому.

Бывшие антихтонцы с десятками тысяч специалистов и рабочих несколько лет трудились над созданием межпланетного флота, о котором так мечтал Президент. И он был создан. Полёт на другую планету для россиян стал реальностью. Межпланетный туризм в России развивался быстрыми темпами и сделал её богатейшей из стран. К сожалению, земляне занесли на Антихтон микробы и вирусы со своей планеты, и они наделали там много бед. Ведь у антихтонцев не существовало иммунитета от них. Но, изучив опыт землян по борьбе со всей этой заразой, Антихтонцы серьёзно занялись развитием искусственного иммунитета, лечением земных инфекций с помощью антибиотиков, вакцин и прочих препаратов, изобретённых собственными силами с учётом особенностей организмов и состава крови своих граждан. В чём здорово преуспели. Теперь жители Антихтона с удовольствием посещали нашу страну и даже оставались в ней жить, не боясь наших инфекций.

Путешествуя по Антихтону, бывшие студенты академии старательно присматривались к его обитателям, пытаясь хоть как-то узнать в них своих родителей и других родственников, но тщетно. О том, чья душа в каком теле находилась, знал только Флипс, но раскрывать эту тайну не собирался. Не хотел, чтобы они вновь поселились на Земле в новом человеческом облике, и борьба полов в семействах властелинов вспыхнула с новой силой. Его радовало, что в семьях их потомков на Земле воцарились любовь и уважение.

Тела родителей всех студентов академии, оставшиеся на Земле после переселения их душ на Антихтон, уже покоились на кладбищах после естественной смерти в силу своего возраста. Новые Есения и Мефодий часто посещали могилы своих отцов и матерей. Уходя с кладбища, радовались, что настоящие души родителей находятся на Антихтоне, и счастливо проживут там в искусственно созданных телах ещё не менее девятисот лет. Ведь самим им там было очень хорошо. У антихтонцев совсем другая ментальность, прекрасная. Не существует конфликтов.

Флипс — полная копия Президента, гордился наличием у него новых родственников, женился на прекрасной девушке Елене и ожидал рождения дочери. Его счастью не было предела. Он купал свою супругу в любви и нежности. Не понимал, как властелины-мужчины могли так жестоко обращаться с жёнами. Но, прокрутив в памяти все события, начиная с Всемирного Потопа, пришёл к выводу: это Сыны Божьи развили в своих сыновьях пренебрежение к женщинам собственным примером, когда бросили погибать в потопе матерей первых властелинов, не считая их равными мужчинам и даже их собственным детям.

— Я бы не смог так поступить с Леночкой, будь я Сыном Божьим, — в сердцах подумал он однажды, глядя на неё, сидящую в кресле и вяжущую пинеточки для будущей дочурки. — Скоро, очень скоро информационное поле Земли вложит в умы землян уважительное отношение полов друг к другу. Великий Мыслитель и Вершитель Судеб обещали мне сделать это. Только тогда я успокоюсь.

В ходе тщательного исследования искусственных человеческих тел, выяснилось, что они тоже начнут стареть только после девятисот лет, как и антихтонские. Информация эта была строго засекречена. Но, если вы, дорогой читатель, заметите, что кто-то из ваших знакомых не стареет, значит — это властелин. Даже не сомневайтесь! Они живут среди нас!