Глава 39 О том, как научиться летать
В комнату возвращалась в полнейшей задумчивости. Никас даже не пытался заговорить, ведя меня темными подземельями. Лишь один раз отвлек, показывая выход в свою комнату, на случай если он мне срочно понадобится. Отрешенно кивнула, но запомнила узкий проход, отмеченный белым камнем.
Окончательно очнулась лишь в своей комнате, осознав себя сидящей прямо на полу возле люка.
Так, Вася, прекращай! Уныньем делу не поможешь. Нужно думать и действовать.
Я была уверена, что до дня рождения папенька меня из комнаты не выпустит. Побоится этого пророчества. Но надежда на то, что господин Старрис и маменька смогут его уговорить спасти Йена, грела душу.
Маменька… Я замерла посреди комнаты, осененная догадкой.
— Да почему же все вокруг так и норовят что-то от меня утаить!
Получается, королеве было известно о свойствах связи, потому она и решилась поговорить с папенькой! А мне даже не сказала ничего!
Я еще немного посердилась на всех родственников разом, кроме брата, конечно же. Сменила платье — желтое оказалось безнадежно испачкано. Глупая, не подумала, что в этих коридорах настолько грязно. И Ник не предупредил.
С сожалением отложила красивый наряд, порылась в шкафу и достала алое платье. Покрой, как и у всех остальных, был прост и изыскан, но цвет… Слишком смел. Я никогда не носила ничего подобного, но сейчас яркие краски как нельзя кстати подходили моему бунтарскому настроению. Жаль, Его Величество не увидит.
В раздумьях я провела весь вечер. Даже ужин глотала, совершенно не чувствуя вкуса блюд. В голове вертелись обрывки разговоров, какие-то пустые, ничего не значащие фразы, которые постепенно складывались в общую картину.
На город опустилась ночь, а я все продолжала сидеть, вспоминать, вызывать в памяти образы… Реальность вдруг чудным образом перемешалась с вымыслом, легенда, услышанная мной, стала явью, и вот уже я стою у окна, в которое льется свет полной Луны. Он словно ласкает меня, уносит печали и тревоги, придает сил. Теперь я точно знаю, что все будет хорошо, осталось только осуществить задуманное… Вот только как?
И словно ответ на мой невысказанный вопрос, все тот же сон. Морщинистая рука с узловатыми пальцами, солнце, поднимающееся над горизонтом…
"Следуй за солнцем… Найдешь, что ищешь…"
Край крыши, падение…
Резко распахнула глаза и растерянно обвела взглядом комнату. Я сидела в кресле, как и вечером, передо мной на столике все так же стоял поднос с пустыми тарелками, оставшийся еще после ужина… Заснула. Это был лишь сон.
Обернулась на окно, где, как мне казалось, я стояла в лунном свете, но увидела, что занимается рассвет. Кромку леса окрасили в розовый цвет первые робкие лучи… Но уже через полчаса взойдет солнце и желтым кругляшом повиснет над горизонтом.
— Совсем как во сне… — прошептала вслух, и невероятная догадка поразила меня.
Восток… Восход! С самого начала это было восходящее солнце, а я по ошибке приняла это за закат. Еще в прошлый раз колдунья показала мне его, подсказала, куда надо… лететь. Да, именно лететь!
— Вот тебе и падение с высоты…
Но я ведь дракон. Я обернусь, поймаю ветер и взлечу! А крылатик мой уже готов, я это чувствую. Осталось только найти башню повыше… И даже знаю, кто мне в этом поможет.
Буквально через несколько минут я вломилась в комнату брата. Как же хорошо, что он показал мне этот ход!
— Никас, просыпайся! — заверещала с порога его спальни, мельком оглядывая комнату. А у братца она была гораздо лучше. Не то что моя кукольная.
— Вася? — парень приоткрыл один глаз, даже не думая вставать с постели. — Ты чего в такую рань?
— Некогда объяснять. Вставай! Мне нужна помощь.
— А подождать это не…
— Нет, не может, — упрямо перебила я и ручки на груди скрестила. Вот ведь соня, почти как я. Воды на него, что ли, вылить? Где-то я тут графин видела…
Брат смекнул, что к чему, и сдался.
— Встаю я, встаю. Что за срочность такая…
И пока он бубнил, но одевался, я изложила суть дела. Впрочем, она была проста: мне нужно попасть в самую высокую точку замка, а провести меня может только тот, кто знает этот замок как свою пятерню.
— Могу я хотя бы узнать, что ты задумала? — продолжал ворчать Никас.
Но тут я даже не собиралась сдаваться. Расскажу только когда будем на месте, иначе передумает. Или еще хуже — согласится с решением отца запереть меня в комнате!
Вот только вся решительность улетучилась, стоило мне взглянуть с этой высоты. Жуть жуткая! И тут же в голову закрались сомнения. Вдруг ученый что-то напутал, вдруг я переоцениваю свои возможности? А если дракон не до конца развился и не сможет спасти меня от падения? Что если в том пророчестве на самом деле говорилось, что я разобьюсь насмерть? И еще целая куча если, из-за которых я замерла в нерешительности, стоя у каменных зубцов дозорной башни. Внизу как на ладони раскинулся город, за ним поля, и до самой линии горизонта — лес. А там, где сейчас восходит драконий бог, томится моя украденная душа…
И еще не поздно спуститься к себе в комнату, дождаться дня, попытаться узнать, удалось ли маменьке поговорить с отцом. Может, даже порадоваться его решению отправить отряд в Драконьи земли… Но ждать этого слишком долго. Сколько люди будут добираться до Эрштана? До берега четыре дня, если гнать лошадей, а по Морю? А затем до города? Мне хватит этого времени, чтобы долететь до столицы и обратно… Если обернусь.
Вот это "если" пугало более всех.
— Василь, а что ты собралась делать? — насторожился брат. И правильно. Я намеревалась совершить невероятное, да помогут мне драконьи боги!
— Ты должен столкнуть меня с крыши, — как можно более уверенно ответила брату и уже тише добавила: — Я сама не смогу…
— С ума сошла? — зашипел Ник. — Да ни за что! Папеньку проси!
— Никас…
— Даже не вздумай! Ты разобьешься, а мне потом с этим жить? — чуть ли не кричал он, а в глазах застыла паника.
— Ник, все получится. Ты же слышал господина Старриса. Драконы так делают.
— Обернувшиеся драконы, Василь! Вот если ты здесь обернешься, а потом сиганешь вниз, я не только помогу. Сам тебя туда и спущу! Но не так…
— Я не знаю как, Ник… Не знаю как обернуться. Но Йен говорил, что если дракону грозит опасность, то тело само выбирает ту личину, в которой больше шансов выжить. Если я прыгну, то сразу и превращусь…
— Вот и прыгай, — отрезал брат, всем своим видом показывая, что помогать мне самоубиться не намерен.
А я бы и рада. Но там так высоко… Сама ни за что не решусь.
— Послушай, даже если отец отправит кого-то в Эрштан, они не успеют. Не смогут спасти Йена до того как… — сглотнула ком в горле. — А если так, то я все равно умру. Не выживу без него. А сейчас есть шанс.
— Это безумие…
— Давай, я начну оборачиваться, так будет проще… — ну же, соглашайся!
— Ты ведь все уже решила, да? И если не я, то все равно прыгнешь…
Уверенно кивнула, хотя и знала обратное. Если он не поможет, то и я не смогу. Струшу.
Но ведь не зря мне снился сон, где я летала… Зачем бы колдунья показывала его мне?
Обратилась к огонечку, и тот ласково откликнулся, придавая уверенности. Все получится… Не может не…
Солнце, огненный бог, помоги.
Вдох… И я отпускаю огонь. Позволяю ему течь по венам, чувствую, как его неукротимая сила наполняет меня с головы до пят.
Выдох. Шаг назад…
Смотрю в глаза брата и вижу в них отражение себя.
Вдох… Залезаю на каменный уступ между зубцами…
Выдох… Сердце оглушает своим стуком. Не слышно ни птиц, ни звуков просыпающегося города…
Вдох… Я на самом краю. Киваю Никасу.
Он подходит вплотную, все еще с надеждой заглядывает в мои глаза… Надеется, что откажусь. Но нет. Сейчас, у самой грани земли и неба, я уверена.
Раскидываю руки в стороны. Толчок в грудь…
Выдох.
И только воздух под спиной…
Смотрю в розовеющее небо… Ну же, давай… Закрываю глаза и чувствую, как тело окутывает тепло.
Вдох. Открываю глаза и вижу синие языки пламени, пожирающие алое платье… Странно, а я всегда думала, что мой огонек серебристый… А он, оказывается, ярко синий с серебристыми искрами. Такими же, что сверкали на коже.
Выдох… Слишком долго. А до земли всего ничего… Из груди вырывается рык.
Кто-то внизу вскрикивает. Выворачиваю шею на звук, и воздух внезапно подхватывает меня, переворачивает лицом вниз и держит… Точнее, я все еще продолжаю падать, но уже медленнее. И тогда приходит понимание, а вместе с ним совершенно новые ощущения. На лужайке в саду становятся различимы травинки и цветы, в голову внезапно врываются звуки. Очень много совершенно разных: от оглушающего птичьего пения, до невообразимого грохота города. Размеренные удары моего же сердца… Чувствую хвост, он больше не висит безжизненной плетью, он движется из стороны в сторону, едва заметно, помогает удержаться в воздухе. А еще они. Крылья. Подрагивают, встречая ветер, то левое, то правое чуть-чуть наклоняется, чтобы не упустить этот поток, что подобно бурной реке несет меня над землей. Но та все равно неотвратимо приближается.