Глава 1 О маленьких принцессах и вредных драконах

В некотором царстве, в некотором государстве…

Нет, не так… Ни царств, ни государств в нашей глуши нет и в помине. Ближайшее королевство отсюда о-очень далеко. Туда даже мой дракон не долетал.

Жила-была…

Была-то была, да вот не жила еще вовсе. Пятнадцать лет мне отроду. Как говорит мой дракон: "Жизнь начинается после трехсот". Это он, конечно, сильно преувеличивает, люди столько не живут, но смысл понятен. Я для него еще дите малое и несмышленое. Тоже мне, нянька нашелся!

Значит так…

Была-росла в глуши лесной девица-красавица… Вот! Так будет точнее. Может, про красавицу я и преувеличила, но мой дракон меня каждый день искренне в этом заверяет. Угу, и заверяет, и с зеркалом за мной бегает, и каменья-жемчуга приносит, вчера и вовсе корону где-то раздобыл… Да вот не верю я! Ни в какую не верю! Носик кверху, ручки на груди сложу, ножкой топну и от зеркала отвернусь. Нет, не красивая! А он и так, и эдак, ластится, подлиза, в красоте моей неземной меня убеждает… А я не верю и все! Вот хоть в лепешку ты разбейся! Когда у дракона терпенье заканчивается, он начинает на меня рычать. Да-да, представляете? Рычать! На меня! На умницу-красавицу! Вот неблагодарный. Я тут, понимаете ли, скрашиваю его серые одинокие будни своим присутствием и великолепием, а он недоволен, рычит. Но я уже не реагирую. Дракон повозмущается, а потом снова меня в моей красоте неземной убеждать берется. Еще бы! Что бы он без меня делал! Я ж ему и готовлю, и убираю, и стир… А нет, стираю я себе, моему дракону одежка не нужна. Но ведь убираю! И готовлю! А поди попробуй на эту громадину наготовь!

В общем, после часа заверений я, так и быть, милостиво поддаюсь уговорам. Ну, может, чуть-чуть симпатичная. Ну коса до пояса. И глаза голубые. Хорошо, и кожа белая. Щеки румяные? Может быть… Совсем чуть-чуть. Не чуть-чуть? Так это же некрасиво, что ж я как бурак красная! Чуть-чуть румяные? Красиво? Очень-очень? Правда? Возможно… А… И фигура хорошая? Допустим, а тебе почем знать? Видел? Есть больше надо? Ты меня с драконихами-то не сравнивай! Нет ни одной в округе? Да, точно. Тут же кроме нас вообще никого…

Эх… Вот так и живем.

А живем мы в старом замке. Точнее в том, что от него осталось. Не знаю, чье это было жилище, но хозяин его покинул уже о-очень давно. Мой дракон любит хвастаться, что сам сожрал хозяина и поселился здесь. Ну да, как же. Так я ему и поверила! Да никто бы в здравом уме в такую глушь не полез и в развалинах не обосновался. Одно радует — зимы у нас здесь нет, а значит, в каменных стенах от холода мы не страдаем. Но вот беда — то крыша протекает, то стены рушатся… Сколько раз твердила моему дракону, что переезжать надо, ан нет, не слушает. Ему-то ничего, а на меня никак камень упадет, и все — поминай, как звали. Этот же отшучивается. Говорит, как же меня принц-то найдет, если я постоянно переезжать буду. Вот глупый! Как же он обо мне вообще узнает? А если узнает, так ни один принц к нам не сунется. Сюда же, кроме как на драконе, добраться невозможно!

Так и живем. Крыша протекает, стены рушатся, принцы не едут, а мы с драконом играем в карты.

А что еще делать? Книжки мне он умудряется таскать, да вот зачитала я их до дыр. Уже наизусть ему рассказываю. Читать и писать меня тоже дракон учил, а еще наукам всяким. Я даже географию знаю. Только зачем она мне в замке-то — не понятно. Я ж отсюда не выхожу. Разве что в лесу нашем дремучем погулять, ягод-грибов насобирать или полетать на драконе.

Вот и играем.

— Васька! — прогрохотало над замком. — Ва-а-ська-а-а!!!

Кстати, Васька — это я. А точнее Василиса, но так меня дракон зовет только когда злится, а такого почти не бывает, поэтому чаще я — Васька.

— Васька-а-а, — за окном обиженно засопели, — ну, ты чего?! Я тебя зову-зову, а ты…

В окно башни просунулась рыжая чешуйчатая морда.

— Чего тебе, клыкастенький? — весело отозвалась я, вставая из-за стола, где битый час занималась письмом, и приблизилась к моему дракону.

— Клыкастенький? — скривился тот. — Вообще-то, у меня имя есть! — рыжий засопел еще более обиженно. Как поняла? Так он клацнул зубами, надул эм… щеки, глаза к потолку закатил (типа нахмурился) и начал громко и сердито дышать. Да, это мой хороший так дуется. А я смотрю и пытаюсь не рассмеяться. Просто такая умильная картина получается! А если засмеюсь, рыжий вообще отлетит от окна, сложит лапы на груди, отвернет голову в сторону, да так и будет висеть. Тогда вообще будет сложно не захохотать, поэтому держимся. И ничего, что губы в улыбке норовят растянуться.

Я подошла к драконьей морде и чмокнула в нос, ну, или туда, где он есть у обычных животных.

— Это же хорошо, что ты клыка-а-астенький, — погладила по макушке, продолжая нараспев расхваливать обиженного. — И краси-и-ивый, и хвоста-а-атый. И крылья у тебя замечательные… — Почесала нос, между глаз, рядом с ушком, а точнее с дырочкой, которая чешуйчатому это ушко заменяла. Дракон разомлел и довольно прикрыл глаза.

— Р-р-р-р… Пр-р-р-родолжай…

— И чешуя у тебя краси-и-и-ивая, — нахваливала я. — А клыки? Ну-ка улыбнись!

Дракон довольно оскалился во все сто тридцать два. Бр-р… Да такой улыбкой из человека заику можно сделать! Но мне все нипочем. Я своего дракошика люблю, он у меня добрый.

— Ну вот, клыкастенький мой. Ты же клыкастенький? — осведомилась я, почесывая широкий драконий нос.

— Клыкастенький… — согласился рыжий, урча от удовольствия.

— И красивый?

— Кр-р-расивый, — самодовольно осклабился чешуйчатый.

— И хвостатый?

— Хвостатый.

— И вре-е-едный? — тем же тоном поинтересовалась я, потирая мощную шею.

— Вре-едн… Чего?! — дракон резко распахнул глаза и недовольно уставился на меня немигающим желтым взглядом. — Я?! Вредный?! — в праведном гневе возмутился рыжий.

— Еще какой вредный! — припечатала я, переставая чесать нагловатую морду.

— Да не было такого! — та самая морда обиженно вытянулась.

— Было-было, — для убедительности авторитетно покивала.

Рыжий открыл пасть в намерении возразить, подумал, закрыл, на лбу отразилась работа мысли, снова попытался что-то сказать, но выдохнул и сдался. Положил голову на подоконник, продолжая при этом, размеренно помахивая крыльями, висеть в воздухе.

— Ну ладно, — буркнул он, но затем расплылся в оскале: — А если я скажу, что вредный, ты меня погладишь?

Я скрестила руки на груди и задумчиво уставилась в потолок, пожевывая губами.

— Ну Ва-ась…

Скосила глаза на дракона и быстро отвернулась. Ничего не знаю. Не упросишь.

— Ва-ась, а Ва-а-ась, — заискивающе протянул рыжий, повиливая шипастым хвостом.

Продолжила игнорировать. Вот не надо так строить глазки! Даже если тысячу раз вредным назовешься, чесать больше не буду! Нет и все!

— Ва-а-асенька, — не сдавался чешуйчатый гад, а в следующее мгновение умудрился перевернуться пузом кверху, свесив голову почти до пола. — Васили-и-исонька-а-а, — жалобно простонал, каким-то чудом оставаясь в воздухе.

Тут я не удержалась и подошла с моему дракошику.

— Вредный, говоришь? — лениво поинтересовалась.

— Вре-е-едный, — истово закивал рыжий.

Я рассмеялась такой сговорчивости и снова начала чесать чешуйчатую шею.

— Ой, какой я вре-е-едный… Самый вреднючий… Р-р-р-р — урчал дракон, смешно подрыгивая задней лапой. И как только крыльями махать не забывает!

Стоило об этом подумать, и мой рыжик исчез из вида. Испуганно охнув, высунулась наружу и увидела, как огромный огненный дракон, сверкая чешуей, легко опустился на землю, затем поднял голову вверх и насмешливо мне подмигнул. Вот я глупая, упадет он, как же! Крылья-то ему на что?

— У, зараза! — крикнула, потрясая кулаком. Надо же было так напугать!

А рыжему хоть бы что! Этот гад довольно осклабился и, флегматично осматривая коготь на передней лапе, отозвался:

— И вовсе нет…

Глава 2 О страшных чудовищах и чешуйчатых засранцах

— Васька! — зарычало по коридору. — Ва-а-аська-а-а!!!

Молчу, лежу и молчу. Не до того мне. У меня тут при-и-инц!

Подперла щечки кулачками, болтаю ножками и лежу. В башне своей. И очень-очень занята! Меня от такого важного занятия отрывать нельзя. У меня тут КНИГА! НОВАЯ! С принцами, принцессами, злыми и не очень колдуньями и драконами! Да-да, такими же рыжими и наглыми как мой Грошик. Это его, кстати, так зовут. Точнее, это я его так величаю. Вообще, дракошика зовут Грошисс Великолепный. И если первое имя настоящее, данное от рождения, то вот по поводу второго мой рыжий нагло врет! В этом я уж точно уверена.

Так вот, книга. Вчерась прилетел мой дракон из очередной вылазки. Уставший, голод… а нет, он по дороге лося сжевал. Лося, конечно, жалко… Мне когда Грошик сказал, я так и расплакалась. А потом рыжий еще три часа уверял меня, что лось был старый, больной и сам умолял его съесть. Я, конечно, не поверила, но успокоилась. Ну а что делать? Грошику кушать надо. Зачем мне в доме громадный голодный злой дракон. Почему злой? Так он когда голодный, всегда злой. Эх, мужчины…

На чем я остановилась? Ну вот, сидит мой дракошик весь такой сытый, но уставший, меня утешает и рассказывает, где его черти носили три дня. Представляете? Три дня! Я тут одна, от скуки локти кусаю, по стенам бегаю, даже убираться начала! А он, значит, где-то прохлаждается!

Вот сидит он такой, рассказывает, где был, чегось видел, и тут бац! У меня в голове щелк!

Я прищурилась и ласково так:

— Над какой это ты деревней пролетал?

Над Мухоморовкой? Нет, не слышала. В моей книжке по географии такой нет. Книжка старая? Возмо-о-ожно…

Притворно вздохнула и вкрадчиво:

— А с каких пор в нашей округе деревня появилась? Наша глушь и к государствам никаким не принадлежит…

Дракон ойкнул и замолчал.

Представляете? Вот так взял и замолчал. И по сторонам озираться начал — не иначе сбежать вздумал. А потом зевнул от всей широты своей поганой душонки и заявил, что спать хочет. Ну, я тут как встану, как подбоченюсь и… как зыркну на рыжего… снизу вверх.

Ой, что-то я не рассчитала. Быстренько оглянулась в поисках того, на что можно встать, а то как-то, знаете, не правильно это. Я гада чешуйчатого ругаю, а он на меня сверху смотрит, как на мушку, и делает большие глаза, мол, окстись, дитятко, не виноватый я, она сама там оказалась.

Подобрала юбки, вскарабкалась на стол — так точно хоть до морды его наглой достану — повернулась и… нет его. Нет дракона! Сбежал, ирод!

— А ну стой!!! — рявкнула одна очень грозная, хоть и маленькая, я и кинулась вдогонку. — Зараза чешуйчатая!!! Я ж тебе покажу Мухоморовку! — задрав юбки одной рукой до самых колен, выбежала из своей комнаты, где мы с дракошей как раз и беседовали. Выбежала и резко затормозила. А все потому, что нет его! Нет Грошика и…

Ага! Хвост из-под двери торчит!

Если бы гад рыжий видел мой оскал, точно бы струсил. Я и сама заметила отражение в латах рыцаря, который здесь для чего-то стоял, и испугалась. Ну и рож… в смысле, красивое личико, обещающее все виды смертных казней.

Оглянулась в поисках орудия убийства и увидела ее! Швабру! Даже с тряпкой!

И как тут оказалась… А, точно. Это же я от скуки убиралась, да видать, отвлеклась на что-то…

Схватила свое страшное оружие по борьбе с драконами, перекинула из одной руки в другую, грозно шмыгнула носом и пошла в атаку.

Ну вот и попался! Тоже мне, спрятался! Залез в первую попавшуюся дверь, да хвост снаружи забыл. И как только поместился, там же кладовка! Маленькая, едва я с ведрами и тряпками развернуться могу.

Иду. Точнее крадусь. Тихо-тихо, а потом как дерну дверь кладовки и…

— А-а-а-а-а!!! — да, это я. И от испуга плюхнулась на попу.

А кто бы не испугался! Там… там тако-о-ое!!!

Стоит НЕЧТО на одной драконьей лапе, опять же драконий хвост торчит, а вот дальше было Чудище! Вместо головы ведро, на плечах швабра, а на ней с двух сторон по тяпке висит, внизу веник с когтищами шевелится, а между веником и шваброй паутина. Очень-очень много паутины с возмущенными такой бесцеремонностью паучками, которые своими красными глазками сверлят… меня. Ой, мамочки!

И как после такого не заорать?! Ведь против этого всего одна я. Такая маленькая, хрупкая, беззащитная, хоть и со шваброй.

Вот и села на пол. А это чудище как взвизгнуло от моего крика и кубарем вывалилось в коридор, окончательно запутавшись в конечностях и до смерти перепугав такую беззащитную меня. Ну я его по голове и огрела. А потом еще раз. И, кажется, еще…

А чудище как заревет!

И я как дам стрекоча! По каким-то залам, коридорам, благо замок большой, хоть и коридоры узкие.

А мне вслед:

— Ва-а-а-асили-и-и-иса-а-а-а!!!

Ой, и откуда только имя мое знает!

— Сто-о-ой!!! — рявкнуло в спину, а потом ведром как загрохочет.

Угу, так я и остановилась! Подтянула юбки повыше и ускорилась. Съест же еще!

Бегу. Бегу и думаю, куда дальше. Впереди тупик, в комнате спрятаться — не вариант, из окна прыгать — высоко. Да и вдруг у Чудовища крылья, поймает еще!

Притормозила, решая, что делать, и прислушалась. Тихо. Очень-очень тихо. Только я дышу, и сердце в пятках стучит. Вжалась в стеночку, подумала, потом еще раз подумала… и сделала шаг. Угу, в ту сторону, откуда бежала. А потом еще. И еще.

Да знаю, что дура, а что поделать? Интересно же, куда эта Жуть Кладовочная делась.

Стою. Едва дышу. Еще шаг, высовываю нос за угол и…

— А-а-а-а-а!

— Гр-р-р-р-р!!!

Заорали мы с Чудищем одновременно, едва нос к носу встретились. Сердце мое точно остановилось! А потом побежало. Со мной вместе!

— А-а-а-а-а-а!!! — бегу в обратную сторону и понимаю, что надо бы замолчать, иначе Чудище меня быстрее найдет, но не могу. Не могу и все тут!

Потому:

— А-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Стой!!! Сожр-р-р-р-ру-у-у-у!!!

"Вот и смерть", — в ужасе подумала я и оглянулась, а там…

ОНО! С ведром на голове, в паутине и тряпках и размахивает… веником!

А швабру-то я около кладовки потеряла! Отбиваться нечем! Поняла, что если не ускорюсь, не оставят от меня и косточек.

Нервно икнула и знатно так припустила, что Оно даже отстало. Несусь по коридорам, радуюсь, что оторвалась и…

Бамс!

Вот не надо было оглядываться!

Узкий коридор, гад такой, резко свернул вправо, и я со всего маху влепилась в стену. Аж искры из глаз посыпались. Ощупала свой бестолковый многострадальный лоб, убедилась в наличии здоровенной шишки и… припустила дальше. Потому что лязг, скрежет и рычание сзади отдыху не способствовали.

Чуть мимо лестницы не пробежала! Притормозила вовремя и вдруг подумала, куда мой дракон запропастился, когда он так нужен? У него в замке Чудища живут, а он где-то от меня прячется!

БАМС!!!

Нет, это не я. Это Оно повторило мой маршрут и тоже вписалось в стену, только уже громче. Да так, что я едва с лестницы не сверзилась. Она же винтовая! Тут поди в платье спустись, а еще бегом, да когда так пугают!

Выбежала в бальный зал — он, конечно, не бальный, но дракон меня здесь танцевать учит — и замерла. Сзади снова раздался грохот.

Чудище кувырком скатилось по лестнице, в процессе теряя тряпки и веник. Упало к самым моим ногам и стонет. Жалобно так… У меня аж дрогнуло что-то внутри.

Нет, не сердце. Оно же в пятках, но очень похоже.

И вот лежит передо мной Нечто, подозрительно смахивающее на рыжего дракона. Это если паутину убрать и ведро.

— Васька… — глухо простонали из ведра, — дура ты бестолковая… ты меня зачем шваброй-то…

Дзинь! И голова в ведре стукнулась о каменный пол.

А я… я так и осела на попу.

Это что же получается? Это Грошик за мной гонялся?!

Подползла на четвереньках к Чуду-юду, сняла ведро с головы и уставилась на три здоровенных шишки на знакомом чешуйчатом лбу.

— Ух, злодей! Ты почто меня до смерти выпугал?! — возмущалась такая маленькая и обиженная я. — Страху нагнал! Надо было тебя еще шваброй огреть!

Мне не ответили. Вот совсем. Рыжий, гад чешуйчатый, молчал и совсем-совсем на меня не смотрел. Он вообще никуда не смотрел.

— Грошик… — тихонько позвала я и ткнула морду пальчиком. — Дракошик, миленький, — ткнула уже сильнее и запричитала: — Грошик, хороший мой, миленький, любименький, ты чего? Вставай! Клыка-а-астенький… — уже успела запаниковать, и только тогда рыжий приоткрыл один смеющийся глаз. — Ах ты, гад летающий! Притворяешься? — обличила я.

Дракон протяжно вздохнул, глазищи закатились, и чешуйчатая морда совсем натурально упала на пол.

— Рыжик! Грошик!!! — пошлепала по щекам. — Вставай давай, чего разлегся! — молчит. — Миленький, хорошенький, любименький! Открой глазоньки! — снова ударилась в панику. — Ты же у меня краси-и-ивый и… и хороший…

— Было уже, — недовольное.

— Было? — переспросила, продолжая наглаживать чешуйчатую морду.

— Угу.

— А что не было? — быстренько придумывала, как еще назвать моего дракошика.

— Большой, — подсказали мне.

— Большо-о-о-ой, — радостно подхватила и стала усерднее наглаживать широкий нос.

— И сильный.

— И си-и-и-ильный, — тут же согласилась я. Все, что угодно, лишь бы очнулся!

Стоп! А разговаривает тогда со мной кто?

Покосилась на одного… хитрющего крылато-хвостатого. Лежит, лапками дрыгает, глазки закрыты… Умирающий лебедь — не иначе. Только вот оскал донельзя довольный выдает с потрохами.

— И самый лучший, — снова подсказал дракон.

— И самый наглый! — припечатала я и добавила, когда желтый глаз возмущенно воззрился на меня: — И в Мухоморовку больше не пущу!

Гад чешуйчатый сердито засопел, с минуту смотрел на меня. Наверно, думал, что совесть проснется.

Не проснулась. У меня ее отродясь не было!

А одна маленькая, но очень грозная я встала, подбоченилась и сурово так:

— Ну и откуда в нашей глуши появилась целая Мухоморовка?

Грошик вздохнул, взгрустнул и уселся на задние лапы, голову понурив.

— Да недавно отстроили, — нехотя признался мой дракон. — Лет, почитай, пять назад.

А мне сказать? Я ж тут от скуки загибаюсь! А он?!

Кто-то шмыгнул носом. А потом еще. И еще…

И да, я окончательно разревелась. Там целая деревня в дне пути, а я тут. Одна. В башне!

— Васька… — осторожно позвал дракон.

— У-у-у-у… — выдала я.

— Ты чего? — меня схватили две огромные когтистые лапищи и прижали к чешуйчатому животу. — Слетаем мы в деревню, если хочешь. Слетаем. Не реви только, — утешал меня Грошик и… я успокоилась.

— Правда-правда? — заглянула в желтые глазищи, дождалась утвердительного кивка и вытерла рукавом слезы.

— А у меня для тебя подарок есть! — радостно возвестил Грошик, встал, отряхнулся и посадил меня к себе на спину.

— Вперед! Галопом! — возвестил маленький полководец в виде меня и пришпорил своего коня.

Конь не оценил. Возмущенно фыркнул и плюхнулся обратно на лапы, да так резко, что я чуть не свалилась.

— Ну, можно и не галопом, — смилостивилась, вскарабкиваясь обратно на шею.

Так мы и добрались до моей башни.

А подарком оказалась эта самая книжка!

Визгу было! Моего, конечно, и от радости. Я ведь все свои уже до дыр зачитала, а тут новая! Новая интересная книжка!

За это я была готова простить моему дракошику все, что угодно!

Три года с тех пор минуло, но рыжий ни капельки не изменился, да и я тоже. Вот и вчера, так же как и три года назад, мой дракошик вернулся из своей Мухоморовки. А извинялся как всегда книжками. И ведь знал, хитрец, что не оторвать меня от книги, пока не дочитаю…

— Васька! — рыкнуло в дверях. — Я тебя сколько звать буду!

Молчу.

— Полетели по ягоды.

— Угу, — глубокомысленно выдала и… продолжила читать.

Грошик подошел, сердито клацая когтями по полу, заглянул мне через плечо, хмыкнул:

— В деревню, значит, уже не полетишь?

— Угу.

— Тогда я полечу.

— Ага, — да лети ты куда хочешь, у меня тут принц!

— И тебя брать не буду…

— Угу… — зачем меня куда-то брать, мне и тут хорошо.

— Тогда я полетел?

"Как маленький, честное слово! Без меня не мог разобраться!" — продолжила мысленно возмущаться и:

— Угумс.

— На недельку?

— Ага… — хоть на год, только оставь в покое. У меня тут самое интересное!

— Хорошо. Пока! — радостно возвестил мой дракон и направился на выход.

Фух, наконец-то.

…И жили они долго и счастливо! Драконов в королевстве больше не водилось, и принцесс никто не похищал. Конец…

— Как это драконов не водилось? Так же не правильно, правда, Грошик? — обратилась к своему любимому рыжему. — Ой! А куда это он делся? — растерянно обвела взглядом свою комнату и…

— А ну стоять!!! Какая еще деревня?! Без меня?! Догоню, гад чешуйчатый… — бросилась следом и услышала, как по каменному полу, ускоряясь, застучали когти.

Так и живем!

Глава 3 О мести маленьких принцесс

— ВАСЬКА!!! — прогрохотало над замком.

А я сижу. Сижу как мышка. И молчу. И вообще, я делом занята. У меня тут вот… А, точно! Мне пыль нужно протереть. По десятому разу. Полы помыть, занавески там заштопать… У меня о-очень много дел. И все ва-а-ажные. Ага.

— Васька!!! — проорали ближе. — Убью заразу!

Что-то со страшным лязгом рухнуло на пол перед самой дверью.

Хотя, почему что-то. Тот самый обожаемый мною рыцарь. Нет, не Грошик, а жуткие доспехи, которые дракон однажды зачем-то поставил перед моей комнатой. Не иначе, до заикания хотел довести. Отомстить, так сказать, за собственный нервный тик. Но ничего, это я в собранном виде не могла железяку с места сдвинуть — и как только такое носили? — а вот в разобранном — запросто. Теперь осталось домести ошметки бравого солдата до окна и выбросить. А дальше рыжий пускай сам разбирается. Ой, нет. У меня же под тем окном как раз клумба с остатками роз. Вот же! Ладно, потом придумаю, куда эти доспехи деть.

А тем временем тяжелая дубовая дверь в мою комнату содрогнулась от удара. Это кое-кто со злости впечал в нее запчасть от рыцаря и…

— У-у-у-у! — взвыл дракошик.

А нечего всякую гадость ногами пинать.

Я ехидно усмехнулась, но тут же пожалела чешуйчатого. Уж больно жалобно он завывал. Долго жалела. Целых две минуты. Пока это крылатое безобразие не нырнуло рыбкой в комнату, споткнувшись о шлем, и не встало в полный рост, грозно сверкая желтыми глазищами. Вот тут мне стало страшно.

Маленькая я нервно икнула и картинно свалилась в обморок.

И ведь все как положено было! Глазки закатила, ручку ко лбу приложила… Вот только предательница кровать далеко оказалась. Не на пол же мне, в самом деле, падать! В общем, сделала я шажок к кровати, приоткрыла один глаз — нет, далеко. Горизонтально в обморок не падают, иначе это получится полет ласточки. Еще шажок. Ну, вот, теперь можно.

Короче, сделала я все по правилам. Но рыжий не поверил. Представляете! Мне! И не поверил.

Лежу на кровати, едва дышу. Глаза зажмурила. Все, спасайте! Лекаря мне, лекаря! Где нюхательные соли?!

И тут прямо надо мной:

— Не верю!

Вот же! Начала изображать обморок старательнее. Дыхание затаила и язык свесила. Дракошик фыркнул, да так, что меня чуть ветром не сдуло. И не мудрено. Такая махина. А если бы дунул, так вообще в стену бы впечаталась.

По полу заклацали когти.

Эй, куда?! А меня спасать? Вот так и бросишь бедную несчастную?!

Возмущению моему не было предела. Я тут умираю, понимаете ли, а он не верит, еще и уходить собрался.

Но лучше бы ушел! А не бросал лениво:

— По тебе паук ползет…

…Замок сотряс визг.

Угу, мой. Я же пауков жуть как боюсь, а этот… этот… меня ими пугает! Ну все, война продолжается!

А началось все с того, что в обещанную деревню мы так и не полетели. Три года уже обещает, угу. Точнее, не полетела я. А вот Грошик, обманным путем получив мое разрешение, действительно смылся. Не успела я выскочить на порог, а его и след простыл. Только и видно было рыжую точку в небе. И я обиделась. Впервые по-настоящему обиделась. Как он мог улететь и оставить меня одну? Хорошо, что не на неделю смылся, а на три дня. Но целых ТРИ дня. Опять. Только прилетел и тут же умотал обратно. А я — сиди одна, скучай, жуй вяленое мясо, потому что другим кое-кто не озаботился, и вой от одиночества. А в замке, между прочим, еще и страшно!

Предатель вернулся посреди ночи. Красиво так. Как в сказках, с громом и молнией.

Нет, это он не сам придумал. Просто в ту ночь гроза была. Жу-уткая, стра-а-шная. А я их еще с детства боюсь до дрожи. Обычно в такую погоду Грошик у меня в башне ночует. Разляжется на коврике, меня под бок и хвостом укроет. Тепло, хорошо и совсем-совсем не страшно. Так и спим на полу.

Но в этот раз осталась одна. Сижу на кровати, зубами стучу, от каждого раската грома вздрагиваю, но не забываю одного гада чешуйчатого добрым словом помянуть за то, что меня бросил.

И тут как громыхнет! Аж замок задрожал. А потом дверь как стукнется об стену! И в проеме молния высветила чудище. Это я потом вспоминала и ухохатывалась. Надо же было так здорово явиться. Но тогда со мной случилась истерика. Я битый час сидела тряслась, навоображала себе не пойми чего, а тут вот. Кошмар во плоти.

В общем, Грошик меня полночи успокаивал. Оказывается, он, как только учуял грозу, сразу ко мне полетел. Даже расстояние в день пути преодолел всего часов за восемь. Немножко не успел, гроза его на подлете уже застала. И вот явился мой спаситель, при этом перепугав еще сильнее непогоды, сграбастал своими лапищами, обнял хвостом и терпеливо слушал мои рыдания. Даже соглашался со всем. И с тем, что гад чешуйчатый, и что совести у него нет, и что злыдень, бросивший беспомощного ребенка (и ничего, что уже семнадцать!) на произвол судьбы.

Утром мой дракон извинялся. Завтрак приготовил, в башне чистоту навел, даже цветов нарвал. Целую охапку. То есть сгубил полклумбы роз, так нежно мной лелеемых, но об этом говорить не стала. Не захотела расстраивать. В общем, любое мое желание выполнялось еще до того, как я успевала о нем подумать, а Грошик ходил с таким умильным видом и груснющими глазами, что обижаться долго я не смогла.

Про деревню больше не говорили.

Целых два дня. А потом я случайно увидела у рыжего какой-то кулон. Оказалось, что это амулет. Для чего — не знаю. Не успела спросить, потому что…

— Где взял?

— Да так, на ярмарке купил, — не глядя, подписал дракон собственный смертный приговор.

— Какой ярмарке? — мимоходом поинтересовалась, оглядываясь в поисках чего-нибудь потяжелей. Вот, отлично! Этот увесистый учебник как раз подойдет. Главное, замахнуться посильней.

— В деревне, — и вот тут желтые глазищи загорелись азартом, лучше чешуйчатого паразита рассказывая, насколько на ярмарке было интересно. — Прилетаю я такой, а там вся деревня в сборе. И соседняя тоже.

— Соседняя? — опешила маленькая я.

— Ага, — радостно кивнул смертник. — Желудевка.

Рыжий повернулся ко мне, изображающей святую невинность с ангельским личиком, и начал повествовать и активно жестикулировать.

А на ярмарке и товары всякие, и безделушки разные, среди которых Грошик амулет и откопал…

…Прибью гада…

…и представления, и развлечения…

…закопаю и таблички не оставлю…

…и сладости…

…ну всё, не жить тебе, рыжий!

Наверное, на моем лице отразилось что-то очень страшное, потому что огромный дракон замер на полуслове, настороженно прищурился и… попятился. Открыл пасть в намерении высказаться и… снова попятился. Не к двери, к окну.

Маленькая, но очень грозная я перехватила удобней тяжеленный фолиант, прищурила один глаз, примерилась, куда кинуть и… сделала шаг вперед. А потом еще. И еще.

Грошик трусливо отступал и даже не пытался оправдываться. И правильно делал. Бросил меня одну, в замке, в глуши. А если бы звери? Или еще какая нечисть? Я много читала, в лесах чего только не водится! Так в сказках пишут. А он улетел, еще и развлекался! И даже сладостей не привез! Себе какую-то безделушку купил, а мне ни книжки, ни конфетки?!

Я буду мстить! И мстя моя будет страшна.

Оскал получился слишком кровожадный. Из ноздрей разве что дым не валил. А взгляд расчленял добычу на кусочки. Из груди вырвался предвкушающий рык… Не у Грошика, естественно, у меня. Зря я у него училась, что ли?

…Из груди вырвался предвкушающий рык… Дракон вздрогнул и… сиганул в окно.

Как стоял мордой ко мне к окну задом, так и прыгнул.

И нет бы подумать, что у него в это окошечко только голова и влезает…

Короче, следующие два дня я жила у него в комнате. Потому что в моей отсутствовало полстены.

Рыжий хотел так и оставить, сказал, что вместо маленького окошка, теперь будет большое. И вид на лес, и свежий воздух. Посмотрел на меня и быстро осознал насколько он неправ.

В итоге, моей башне был возвращен первозданный вид. Но с этого момента начались полномасштабные военные действия. Ярмарку в деревне я так легко прощать не собиралась.

Вот и сегодня мой любимый дракошик получил заслуженную порцию мести. Уже шел меня убивать, когда наткнулся на доспехи рыцаря, по чистой случайности стоявшего чуть ближе к лестнице, чем обычно. Ну, не получилось у меня эту железяку к самым ступенькам перетащить!

Я, помучив чешуйчатого целую неделю, уже хотела сжалиться и великодушно простить засранца (в обмен на полет в деревню, естественно), когда тот выкинул номер с пауком. Не-е-ет, так просто я не сдамся. Василисы не сдаются! Не зря же они и премудрые, и прекрасные… Совсем как я!

Так в сказках пишут.

Гордая, премудрая и прекрасная я покрутилась перед зеркалом, расправила плечи, приосанилась как принцесса, подхватила швабру и… с воинственным воплем предводителя дикарей понеслась вслед за гадким драконом. В этот раз точно не улетит…

Глава 4 О переживающих крылатых

— Василь, — нервно дернулся дракон, — ты бы села ровно, егоза.

— Й-иху-у-у-у-у, — ответила я и раскинула руки в стороны.

— Васька! — рявкнул чешуйчатый, да так, что я ойкнула и чуть не свалилась. — Если ты сейчас же не угомонишься, я поворачиваю обратно!

Я насупилась и сложила руки на груди, демонстративно отвернувшись.

— И не дуйся, — почувствовал мой настрой Грошик. — Я, между прочим, волнуюсь. Вот свалишься, и что я делать буду? — продолжал читать нотации рыжий. — Разобьешься ведь.

Фыркнула, но пока промолчала. Уже наизусть выучила, что он скажет дальше.

И так всю дорогу. За все три часа, что мы летим, Грошисс раз двадцать напомнил, как опасно не держаться за него во время полета, раз десять повторил про правила поведения в деревне и каждые две минуты интересовался, не холодно ли мне, не болит ли чего, не проголодалась ли. Поначалу я только умилялась такой заботе о прекрасной мне. Честно-честно заверяла Грошика, что все замечательно, продолжала радостно оглядывать небесные просторы и буквально подпрыгивала от нетерпения. Хотелось носиться по округе и вопить от радости. Ура, мы летим в деревню! И не просто так, а на ярмарку! На самую настоящую ярмарку! А там и люди, и сладости, и представление, и куча всего.

Носиться по округе возможности не было, но я успешно заменяла это счастливыми воплями. Такими, что стайки птиц с перепугу взлетали с деревьев и уносились прочь. Зверье в лесу разбегалось в панике. А когда нам навстречу летел какой-то селезень, я скорчила ему рожицу, и тот, кувыркнувшись в воздухе, спикировал вниз, напоследок крякнув что-то очень оскорбительное.

Я была счастлива! Раскинула руки в стороны и наслаждалась. Хотелось обнять весь мир, но поблизости был только дракон, поэтому все мои излияния нежных чувств достались ему. Но Грошик не оценил. Представляете? Вместо того, чтобы развлекаться как обычно, он ворчал. Ни тебе покачивания крыльями, ни пируэтов в воздухе, ни даже мертвой петли. А ведь это было излюбленным делом моего рыжего, когда мы летали! Он несется на немыслимой скорости, крутит какие-нибудь финты, я визжу, а он самодовольно ухмыляется.

Вот ничего такого в этот раз не происходило. Все было степенно, чинно и жутко раздражало. Нет, сначала я наслаждалась, потом, когда поняла, что мне предстоит веселить себя самостоятельно, очень даже успешно этим занималась. А затем Грошик ударился в наставления. То не делай, так не садись, не прыгай — свалишься, держись, иначе ветром сдует. И все в таком духе.

Короче, на третий час, путешествие не приносило былого удовольствия. Мне очень хотелось крепко-крепко обнять чешуйчатого и придушить. А рыжий нервничал все больше, стоило мне чуть-чуть шелохнуться.

Вел он себя с самого утра крайне подозрительно. Как только проснулась, обнаружила рыжую морду у себя на кровати. В буквальном смысле морду. Сам-то дракон на полу сидел, а вот голову рядышком со мной примостил.

И вот открываю я глаза, а тут оно! Не привыкла вот так сразу после сна на драконище свое любоваться, даже испугалась. А он смотрит так странно, задумчиво слишком, что никак не похоже на веселого и беззаботного рыжего. И я понимаю, что передумал. Ни в какую деревню Грошик не собирается и размышляет как бы мне об этом сказать.

Как говорят в книжках, лучшая защита — это нападение. Вот я и напала. В прямом смысле. Радостно взвизгнула, бросилась на шею чешуйчатому засранцу и зацеловала в обе… щеки.

— Мы летим в деревню! — сообщила я то, что Грошик и так знал. Быстренько вскарабкалась на него верхом и пришпорила пятками на манер рыцарей. Конь остался глух к моим потугам послать его в галоп по замку, лишь тяжело вздохнул.

— Значит, летим, — заключил он, совершенно верно истолковав мой маневр.

Вот только от постоянных причитаний и попыток давить на жалость это не избавило. Чем ближе был час отлета, тем больше нервничал чешуйчатый, разве что когти до основания не сгрыз. Никогда его таким не видела. Но я была неумолима.

Зато теперь расплачивалась окончательно испорченным настроением. Как он только додуматься мог! Я с него свалюсь. Фи! Да мы налетали на целых десять лет из всех двенадцати, что живем вместе. А если и упаду, рыжик мне ни за что разбиться не даст — поймает.

Это мы тоже проходили. Я, когда мелкая была, решила научиться летать как Грошик. Ну и полетела. Из окна. И ручками махала, и ножками болтала, и как ворона каркала — ничего не помогло. А потом бац! Представила, что я дракон, и перестала падать. Ветер в лицо, подо мной лес шумит, а я несусь вперед на всех парах, ни ручками, ни ножками уже не дрыгаю. Повисла в цепких когтях и балдею. Ох, и ругался потом мой чешуйчатый нянь! Словами не передать. Но ведь поймал! Чего сейчас ворчит — не понятно.

Ясно было одно — рыжий волнуется, и с полетами это никак не связано.

Привал сделали уже поздно вечером. Когда солнышко, такое же яркое как мой дракон, медленно, но верно ползло к линии горизонта. Грошик отыскал небольшую полянку посреди непроглядного темного леса и приземлился. Уже через несколько минут я сидела на одеяле у костра и уплетала бутерброды. В полном одиночестве. Рыжему свой ужин еще нужно было поймать, чем он и занимался. Я сделала ему ручкой и вздохнула, представив очередного лося или оленя, который, по заверениям дракона, сам упрашивает его съесть. Жалко зверье, но что поделать.

До самого привала мы не разговаривали. Вот вообще! Я надулась как хомяк и молчала всю дорогу, даже не делая попыток пошевелиться, чтобы не вызвать очередной поток нотаций от моей няньки. Вот назло ему!

Сидела и наблюдала, как дракона просто распирало что-нибудь сказать, но придраться было не к чему, потому чешуйчатый тоже дулся, краснел от натуги и с неимоверным усилием удерживал слова в себе. Мне оставалось только быть тише мыши и мстительно злорадствовать. Жаль, что про себя.

Когда я прикончила свой скромный, но сытный ужин и откровенно начала скучать, вернулся Грошисс.

— А где?… — неопределенно махнула рукой, намекая на отсутствие в когтях рыжего какой-нибудь безобидной тушки.

— Уже нет. Съел, — буркнул дракон.

— И на том спасибо, — пробормотала я. Мысленно же порадовалась — не пришлось наблюдать, как он ее хомячит. Жуткое хрелище.

Как вспомню, так вздрогну. Нет, не то чтобы мне было противно. Просто смотреть, как чешуйчатый расправляется с животным, и понимать, что пять минут назад оно еще бегало, не для хрупкой девичьей психики. На мое ворчание и фыркание, Грошисс неизменно отвечал, что была бы я драконом, непременно бы его поняла. Но, увы. Я — человек и кровавые зрелища терпеть не могу. В конце концов, рыжий смирился. И теперь либо приносит уже разделанную тушку, чтобы ее можно было сразу приготовить, либо кушает в лесу так, как ему нравится, и как того требует его кровожадная натура.

Я стала собираться в дорогу, посчитав наш вечерний отдых оконченным, как вдруг Грошисс заявил:

— Мы остаемся.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ночуем здесь. Утром вылетаем. До деревни всего часа два осталось, успеем как раз к ярмарке.

— А почему нельзя переночевать в деревне? — против свежего воздуха я ничего не имела, но даже жесткая кровать мне казалась предпочтительней голой земли.

— Потому что! — очень исчерпывающе рыкнул дракон и направился устраиваться на ночлег.

Только занес лапу, делая шаг, как…

— Стоять! — не хуже Грошика рявкнула я.

Рыжий замер. Так и застыл с приподнятой лапой. Только чешуйки на спине начали переливаться ярче, выдавая напряжение.

— Да? — заинтересованно повернул голову дракон, не меняя позы. А глаза неви-и-инные. Вроде как он тут совсем ни при чем.

Я недовольно скретила руки на груди, поинтересовалась вкрадчиво:

— Клыкастенький, ты мне ничего сказать не хочешь?

И вот смотрю я в эти наглые желтые глазищи и понимаю: не та тактика, не расколется дракошик.

— Нет, — оскалился рыжий, расслабившись. И отвернулся вытаптывать полянку.

— Нет?

— Нет!

— Ну и ладно! — вот теперь я точно обиделась!

Сердито фыркая, как самый настоящий еж, расстелила свое одеяло поближе к костру и улеглась. На гада чешуйчатого не смотрела, только нетерпеливо слушала, как тот долго топтался, потом дыхнул на полянку огнем и, наконец, улегся. Мне даже не нужно было смотреть, я и так знала, что он пару раз крутанулся на месте, пофыркал, сел на задние лапы, поджал под себя передние, положил на них голову, изящно взмахнул хвостом и прикрыл нос, сладко зажмурившись.

Против воли на моем лице появилась улыбка. Какой же он смешной и хороший.

Так, стоп! Никаких хороших. Вредина, каких мало!

Место, на котором я лежала, оказалось до безобразия неровным. Кочка на кочке! Кошмар! Я и так повернусь, и эдак. Неудобно. Даже сон пропал. А еще комары налетели. И холодно стало, а наличие рядом костра совсем не помогло.

Повертевшись еще немного, стала прислушиваться к сопению рядом. Глянула одним глазком на рыжего и едва не рассмеялась. Дракон старательно изображал сон. Почти как я недавно обморок. Зажмурился, насупил брови, или что там у него, и очень громко дышал. Хорошо, что храпеть не начал для убедительности.

И все-таки смешной.

Тяжело вздохнула, полежала, подумала и поняла, чего мне не хватает. Я ведь так и не выяснила, что с ним сегодня стряслось. И обижаться долго не могу.

Поэтому тихонько встала, перетащила свое одеяло поближе к дракону и легла. Здесь не оказалось ни одной кочки. Удивительно!

Глазки прикрыла, вроде сплю. А сама жду. И дождалась. Почти сразу Грошик подтянул меня ближе, аккуратно сцапал лапищами и укрыл хвостом. С такой грелкой сразу стало тепло.

Я устроилась поудобней, но снова не смогла заснуть. Теперь вроде бы все так: тепло, мягко, комаров нет… Но глаза закрываться не хотят. Вздохнула и принялась за свое излюбленное занятие — колупание чешуек. Еще с детства было интересно, как они держатся, и стоило Грошику меня обнять, как маленькая и очень любознательная я начинала их отковыривать. Теперь же это меня успокаивало.

— И все-таки ты вредный, — подумала я вслух.

— Неправда, — тут же среагировал дракон.

— А какой?

— Хоро-оший, — протянул рыжий. — Большой, красивый, и вообще самый лучший, — нахал самодовольно оскалился, демонстрируя огромные клыки.

Спорить не стала. Только глаза закатила.

— Почему ты не хотел лететь со мной в деревню? — нашла, наконец, правильный вопрос.

— Там люди, — буркнул Грошисс.

— И? — не поняла я.

— А ты — человек, — объяснил он.

— И-и-и?

— А я — дракон, — недовольно продолжил чешуйчатый.

Моргнула. Потом еще раз и еще. Логику ответа это найти не помогло.

— И что ты этим хотел сказать? — осторожно поинтересовалась.

— Что там люди, и ты — человек, — пошел на второй круг клыкастенький, а я совсем запуталась.

— И что с того? — недоуменно нахмурилась.

— Что ты такая же, а я нет, — и вздохнул как-то совсем уж грустно.

А я задумалась. Ну не может же дракон переживать, что он будет выделяться. Тем более, Грошик в этой Мухоморовке был, значит, его должны знать и пальцами тыкать не будут. В чем тогда дело?

— Ты бы хотел быть таким же? — вдруг прошептала, осененная догадкой.

— Не важно, — мгновенно отозвался мой рыжик. И после недолгого молчания все-таки пояснил: — Ты захочешь остаться с ними.

— Зачем? — изумление было совершенно искренним.

— Потому что они такие же, — Грошик так и напрягся, ожидая моего ответа.

Даже не знала, что сказать. Как он только додуматься мог до такого?

— Зачем мне какие-то чужие люди, если у меня есть свой ты?

— Потому что тебе нужно жить с людьми, а не с драконом, — то есть он меня еще и убеждать в этом собрался?

Я фыркнула.

— Уже двенадцать лет живу с драконом, и ничего, — аргумент был самым весомым из всего запаса, но все равно не помог.

— Это ты пока ни с кем не общалась, — продолжал гнуть свое рыжий. — Вот посмотришь, как они живут, и захочешь свой дом.

Вот еще! Глупости какие!

— У меня уже есть отличный дом, — про то, что крыша протекает и стены рушатся, упоминать не стала. Потом как-нибудь заставлю его ремонтом заняться. — А ты — моя семья.

— Я же вредный…

— Я тоже, — пришлось признать. На самом деле я так не считала, это все дух противоречия взыграл. Да-да.

— И наглый, и противный… — продолжал перечислять дракон.

Надо же! Сам сознался! Надо запомнить этот момент. Но сейчас пришлось уверять чешуйчатого в обратном.

— И клыкастенький, и большой, и хороший, и вообще самый лучший, — улыбнулась и для убедительности чмокнула Грошика в широкий нос.

Дракон замер.

— Правда? — как-то жалобно у него вышло.

— Правда-правда, — горячо заверила чешуйчатого, дождалась ответного оскала и со спокойными зачатками совести улеглась спать.

На этот раз отключилась моментально. Только почувствовала, как мой дракон крепче обнял мою тушку хвостом, и улыбнулась. Зачем мне кто-то другой, если у меня есть Грошик.

Глава 5 О чужих и странных

— Васька! — шипел дракон, но мне было все равно. Меня было не остановить!

За спиной выросли крылья, и я неслась! Неслась вперед как ветер, не замечая ничего вокруг! Точнее, никого. А вот все остальное очень даже видела. Но еще больше хотела потрогать. Повертеть, потрясти, померить и вообще!

Глаза разбегались, ноги просто не желали стоять на месте, а меня так и распирало от восторга!

Ярмарка! Самая-пресамая настоящая!

Я бегала от лавки к лавке и не могла остановиться на чем-то конкретном. Хотелось всего и сразу! Откуда-то, из доселе неизведанных глубин души, поднялось просто нестерпимое желание уподобиться дракону из сказок, схватить блестящие, сверкающие, переливающиеся всеми цветами радуги прелесли, свалить в огромную кучу, нырнуть в нее с разбега и так и остаться там! Да-да! В общем, было не передать как здорово. И это лишь начало! Мы с рыжим только вошли, и тут столько всего… А там, дальше, где заканчиваются торговые ряды, где начинаются палатки со сладостями, и, по рассказам дракона, будут менестрели, циркачи, актеры и все-все — и вовсе чудеса расчудесные. И пляски, и хмельной сидр… Правда, Грошик про него так и не договорил, осекся на полуслове, но я-то сказки читала! Я все-все поняла.

Да, утром пораньше мы прилетели на ярмарку. Грошик зря волновался, люди… меня не впечатлили. Две руки, две ноги. Как я, обычные. Бегают, кричат, веселятся…. Но заговорить мне ни с кем даже не захотелось. Поначалу как-то страшновато было. Толпа… Такая огромная, что я, наверное, впервые растерялась. Застыла столбом на краю деревни и стою. Смотрю. Сделала шаг назад к своему родному и знакомому дракону и говорю:

— А может, не надо? — и вышло так жалобно-жалобно. Я передумала, мне и дома не плохо. Тихо, спокойно, лес, зверье. Я даже согласна пойти ягоды собирать. Вот прямо сейчас!

Дракон выдохнул, вдруг расслабился и, искренне мне посочувствовав, толкнул вперед:

— Надо!

Вот же!

— Раз уж ты меня сюда притащила, то будем смотреть на ярмарку! — уверенно проговорил он и добавил писклявым голоском: — И деревню! Самую-пресамую настоящую!

Я обернулась, грозно зыркнула на чешуйчатого засранца из-под насупленных бровей — очень надеялась, что это выглядело действительно грозно, — но он не проникся. Представляете! Состроил невинные очи и оскалился. Да-да, во все сто тридцать два. Не готовые морально к белоклыкой улыбке, при виде которой зубодер повесился бы от безработицы на первом же заборе, местные жители — те, кому посчастливилось увидеть сие явление, — дружно охнули и бросились врассыпную.

Дракон только хмыкнул и, приобняв меня хвостом, а на самом деле взвалив его на мои хрупкие девичьи плечи, начал рассказывать, что же ожидает меня на ярмарке, пока мы шли по неровным улочкам и петляли между домов. Не буду врать, рассказ рыжего зажег в моей нежной, пугливой и неискушенной душе интерес. А вот когда мы-таки дошли… Все! Я пропала. Окончательно и бесповоротно. Просто там тако-о-ое оказалось!

Собственно, именно поэтому я теперь носилась между торговыми рядами в естественнейшем желании любой девушки все пощупать и рассмотреть, а дракон продирался сквозь толпу, очень стараясь никого не раздавить, и шипел. На меня. Шипел! Представляете?

А что я? Я же не виновата, что тут столько интересного.

Полчаса спустя я уже безо всякого страха расталкивала людишек в стороны. А чего они на пути встали? У них ярмарка каждый четверг, а я семнадцать лет такого чуда не видывала!

В общем, я толкалась, человеки оборачивались и шипели на меня, потом их предельно аккуратно (уж я-то знаю!) расталкивал дракон, шипел в ответ, и все сразу замолкали и, как та птичка, что вроде бы просто так на ветке сирени сидит, прикидывались воздухом. Проще говоря, даже забывали, зачем пришли.

Парочка впечатлительных девиц попытались вскрикнуть и упасть в обморок. Слабонервные какие! Я только на них покосилась, брезгливо обошла кругом, чтобы, не дайте святые драконы, случайно не вляпаться, и направилась дальше к заветной палатке. Впрочем, так же поступили и все остальные. К одной только подскочил носатый веснушчатый парень и попытался помочь. Дивчина кричала громче, чем от вида дракона, и сама быстренько испарилась.

Но много шума мой рыжий не наделал. Заметно сразу — бывал! При воспоминании, что один гад без меня тут наследил, снова хотелось огреть его той самой шваброй, но мою кровожадность каждый раз усмиряла какая-нибудь безделушка.

— Бусы! — я от радости подскочила на месте и рванула к прилавку со всякими прелестями. — Грошик, ты посмотри! Какие краси-ивые! — ткнула я в длиннющую нитку из красноватых бусинок.

— Коралл! — горделиво приосанился мужичок за прилавком. — Заморский! В нашем королевстве таких не водится.

— Заморский… — восхищенно повторила я, не отрывая взгляда от прекраснейших на свете бус.

Подумать не успела, как они оказались на моей шее, обмотанные аж три раза, но от этого смотрелись настоящим ожерельем.

Передо мной тут же возникло зеркало, услужливо сунутое под нос мужиком, и…

"Какая я…. красивая", — вдруг как-то растроганно подумала я. И главное, не знаю почему. Я же была уверена, что прекрасна до невозможности! И дракон мой всегда так говорил… Когда я битый час гонялась за ним по замку с зеркалом в руке и шваброй наперевес. А тут…

— Хороша девка! — подтвердила старушка рядом со мной. Я удивленно посмотрела на нее. Со мной до продавца пока еще никто не заговаривал. — Хоть на выданье! Бери, первой красавицей на деревне станешь.

— И то правда, — подтвердила с другой стороны от меня еще одна бабулька, такая же, как первая — сгорбленная, с корзинкой в сухонькой руке. Придирчиво осмотрела, сильно сощурив глаза, и довольно прокомментировала: — В кудрях солнышко, глаза васильковые, кожа молочная, да бусы под цвет губок, коралловые… От женихов отбою не будет, — и со знанием дела закивала.

Мне хотелось сказать, что я и не из деревни вовсе, и женихи мне никакие не нужны, но вдруг слова пропали. Стало так приятно, так тепло, будто это не незнакомые люди сказали, а кто-то, от кого всегда хотелось это услышать…

Все еще растерянно я оглянулась в поисках моего дракона. Он только протиснулся к лавке. Не знаю, что тот увидел на моем лице, но сразу нахмурился, прирыкнул на бабок:

— Чем вы мне дите расстроили?

Бабки, видать, уже пуганые, не впечатлились.

— А, это ты, ирод чешуйчатый, — чуть скривилась одна.

— Упер, значится, девку и держит взаперти, — прищурилась вторая. В голове старушки завертелась какая-то гаденькая мысль.

— А она вон, невеста, — первая ткнула узловатым пальцем в меня, а я от неожиданности даже покачнулась, отпрыгнула от непредсказуемой бабки и нырнула под крыло к моему дракону.

— Никого я не крал. И не надо в нас тут пальцами тыкать. А ну, кыш, кошелки старые! — Грошик закрыл меня от агрессивных старушек и ненавязчиво дыхнул в их сторону дымком.

Те только головами покачали, развернулись и ушли по своим делам, все еще продолжая о чем-то бурчать под свои длинные крючковатые носы.

— Васенька, испугалась? — проворковал чешуйчатый, заглядывая мне в глаза.

Маленькая, но все еще красивая я, шмыгнула сухим носом и помотала головой. А потом подцепила пальчиком бусики и посмотрела в желтые глазищи, проникновенно так.

Грошик понял с полувзгляда. Широко улыбнулся, снова переполошив своим оскалом ближайших к нам деревенских жителей, и кивнул:

— Конечно, купим!

Я просияла мгновенно. Какой он у меня замечательный!

А потом… торговые ряды внезапно закончились. Вот совсем. Я хмуро огляделась вокруг, не нашла ничего, что можно было бы примерить, потрогать, потрясти; вздохнула, — печально, но не так чтобы очень, — и взяла курс на развлечения.

Это было… незабываемо! Я даже представить себе не могла, что обычная ярмарка может быть такой грандиозной, а все циркачи и менестрели такими… в общем, ТАКИМИ!

В сказках я про все читала, но разве можно сравнить то, что представляешь в воображении, и то, что видишь собственными глазами! Там было все! Все, что можно пожелать. Горы сладостей, пирогов, конфет, медовых пряников, заморских вкусностей, названий которых я так и не запомнила. А еще фрукты. И сок, и сидр, и медовуха, которую Грошик умыкнул тайком от меня, а потом пытался выдать содержимое огромного глиняного кувшина за сладкую воду. Наивный! Я мигом все унюхала, сопоставила раскрасневшиеся явно не от танцев лица мужчин, их громкие выкрики, порой неверные движения и такую же "сладкую воду", которую они пили, и все-все поняла. Внимательно посмотрела на моего дракошика — шел он прямо, насколько это было возможно в такой толчее, и был обычного рыжего цвета. Вздохнула, поняв, что влияние на чешуйчатого этого пагубного напитка будет определить сложно, но решила, что мой рыжий — дракон здравомыслящий, и помнит, что ему меня везти обратно.

В этот раз надеялась не зря. Если не считать маленькой шалости к концу вечера, Грошисс Великолепный был "стекл как трезвышко", как сказал один из его знакомых, по-приятельски хлопнув моего дракона по плечу.

Так и прошел весь день. Грошик пил "сладкую воду", я ела сладости, в восторге хлопала в ладоши при виде акробатов, которые творили нечто невообразимое, плясала вместе со всеми, повторяя нехитрые движения танца, а потом и вовсе затащила дракона в круг танцующих. Местные жители сперва испугались, но совсем не дракона, а того, что он их может задеть, а потом приноровились и продолжили веселиться. Кое-кто даже попытался увести у меня моего рыжика, когда мы, наконец, отошли в сторону, чтобы отдышаться, но я быстро надавала всяким деловым дамам по загребущим ручонкам. Мой дракон! Р-р-р-р!

Грошик на мои действия только широко оскалился, но комментировать не стал. И правильно, а то бы тоже под раздачу попал.

А вечером, когда солнышко закатилось за горизонт, и ночь принялась усердно окутывать своим покрывалом деревню со смешным названием Мухоморовка, началась самая интересная часть представления. Огнедышащих помимо моего дракошика прибавилось. Нет, не драконов. Начали свое выступление факиры. Они так здорово обращались с огнем, подкидывали горящие факелы, жонглировали огненными шарами, что публике оставалось только испуганно охать и восторженно ахать, жадно следя за каждым движением заклинателей. А когда один из мужчин, (полуголых, кстати, что меня изрядно смутило, но после начала выступления я перестала обращать на это внимание) стал выдыхать огонь, Грошисс Великолепный, до этого только презрительно фыркавший и кривившийся на все трюки, решил показать, как надо.

Когда он, расталкивая всех в стороны, вышел в центр площадки для выступлений, зрители, еще находясь под впечатлением, не сразу поняли, что мой чешуйчатый собирается сделать. Да что там, даже я не догадалась. Пока этот оболтус не подбоченился, и не вдохнул побольше воздуха. Остановить его я, естественно, не успела, и этот негодяй выдохнул. К счастью, додумался плеваться огнем в воздух, а не в людей. Но зрелище от этого менее жутким не стало. Кто-то в толпе истошно завизжал и крикнул "Бежим!"… Стоит ли говорить, что толпа запаниковала мгновенно, и даже те, кто знал рыжего лично, бросились врассыпную, стремясь спастись от неведомой угрозы. В мгновение ока пространство вокруг нас опустело. И остались только замерший Грошик, удивленно оглядывающийся по сторонам, и я. Очень недовольная маленькая я, которой в этот момент не хватало любимой грозной швабры. Наверно, смотрелись мы весьма комично. Но смешнее всего в наступившей тишине было услышать осторожное:

— И куда надо бежать? — ага, от дракона.

Деревенские, попрятавшиеся было за палатки, лавки и бочки, повысовывали головы, осматриваясь, и поняв, что опасности нет, а один, хоть и захмелевший, но вполне себе мирный дракон ни на кого нападать не собирался, продолжили веселье. Точнее попросили Грошика его продолжить.

И вот сижу я на бочке медовухи, подперев щеку кулаком, а чешуйчатый засранец отплясывает в самом центре, иногда радуя толпу неожиданным огненным залпом.

Развлекается, короче. А я скучаю. Танцевать устала, ноги гудят, голова тоже, и все чаще мелькает мысль отправиться на боковую. Но я сижу. Сижу и дуюсь на одного рыжего паразита.

— Светик, ты чего пригорюнилась, — оторвал меня от составления плана мести мягкий голос.

Обернулась, обнаружила невысокую пожилую женщину и нахмурилась. Вид ее отличался от остальных деревенских. Женщина, несмотря на свой преклонный возраст, была черноволоса, одета в яркие блузку и юбку и ослепляла обилием украшений. Не знаю, почему, но доверия она не вызвала.

— Не бойся, не обижу, — ласково произнесла она, обошла меня по кругу, пристально осматривая, чем заставила зябко поежиться, и остановилась передо мной, смотря прямо в глаза.

— Василиса… — произнесла она глубоким голосом и нахмурилась, о чем-то задумавшись.

А я возьми и брякни:

— Вы ведь не из деревни.

Просто никак она сюда не вписывалась со своим странным видом.

— Нет, — улыбка скользнула на тонкие потрескавшиеся губы. — Я путешествую… Много путешествую. Вот была недавно в столице, — речь ее лилась плавно, словно окутывала меня. А женщина, прищурившись, снова начала наворачивать круги у бочки, на которой я сидела. И мне пришлось крутить головой, следя за этой странной дамой. — Там, говорят, принцесса пропала… Давно пропала… Почитай, лет десять назад… Солнышко в волосах, глаза-васильки… — вещала она, а я больше хмурилась.

Какая столица, какая принцесса? И почему она повторяет то же, что говорили мне утром эти агрессивные бабки? Еще и кругами ходит. Во всех смыслах.

Чем-то это все мне напомнило сказку про лису, и я, свесив с бочки ноги так, чтобы в любой момент можно было спрыгнуть и убежать, начала искать взглядом моего единственного защитника. К счастью, тот уже наплясался, увидел меня и поспешил на выручку.

— Вот ты где! — все еще не отдышавшись, радостно выпалил дракон и подхватил меня своими лапищами. Потом заметил мою собеседницу и нахмурился:

— Чего тебе, ведьма?

Та замерла, проникновенно посмотрела на чешуйчатого и выдала какую-то несуразицу:

— Береги принцессу, изгнанник.

Изрекши сию туманную фразу, женщина удалилась, и не успела я моргнуть, как та, кого Грошик назвал ведьмой, растворилась в толпе. Сколько я ни вытягивала шею, чтобы ее увидеть, так и не смогла найти.

— Грош, а что это было? — поинтересовалась шепотом.

Дракон отмер, радостно оскалился и отозвался в своей привычной веселой манере:

— Ничего. Глупости какие-то.

Ну-ну. Вот только из-за этой глупости ты так и окаменел весь.

Но виду, что я нисколечко не поверила этому врунишке, не подала. Если не хочет говорить, значит надо самой докопаться. Но для начала мне нужна более точная информация о том, где мы все-таки живем. Потому что кое-кто до сих пор продолжал кормить меня байками про свободные леса и королевство за тридевять земель. А оказалось, что не так уж мы оторваны от мира.

Посвящать одного рыжего в свое расследование я, однозначно, не собиралась. Потому широко улыбнулась, потом не менее широко зевнула, намекая, что, вообще-то, не плохо бы уже устраиваться на ночлег. Один наглый дракон смерил меня укоризненным взглядом и заявил:

— Вот всегда ты так. Деревню, деревню, а сама повеселиться даже не дала. Нахалка!

— Это я-то?! — в праведном гневе возмутилась ни в чем неповинная я.

— Ты! — припечатал Грошисс. И понес меня на выход из деревни.

До самой лесной опушки мы так и продолжали спорить.

Глава 6 О картах и ягодах

— Васька!!! — привычно прорычало в коридоре и разнеслось эхом по пустынному замку.

— Апчхи! — ответила я и продолжила свое увлекательнейшее занятие.

Спустя некоторое время в дверь просунулась рыжая чешуйчатая морда.

— А, вот ты где, — дракон обвел заинтересованным взглядом небольшую обросшую пылью и пауками комнатку.

— Апчхи! — подтвердила я. — Апчхи! Апчхи! А-а-а-…

— Будь здорова! — рявкнул рыжий и осклабился, поймав мой возмущенный взгляд.

Естественно чихать мне уже расхотелось.

— Грош! — маленькая я всплеснула руками, но не увидев признаков раскаяния на одной наглой морде, вздохнула и вернулась к своему занятию.

Мой дракон протиснулся в дверь, едва не уничтожив ветхий косяк своим хвостом, и навис над моим плечом.

— А что ты де-е-елаешь? — любопытный нос попытался ткнуться в книгу, что лежала у меня на коленях, но я шустренько ее захлопнула, обдав чешуйчатого облачком пыли.

Грошик отстранился, подергал носом, открыл свою зубастую пасть в намерении громогласно чихнуть и снести одну маленькую меня потоком воздуха, но я его опередила:

— Будь здоров! — провозгласила с нескрываемым наслаждением, пару секунд полюбовалась озадаченной рыжей миной, встала с пола, где мирно сидела и занималась очень важным делом, и, обогнув по широкой дуге сию клыкасто-когтистую статую, величественно удалилась из комнаты.

— Васька! — отмер Грошик, а через мгновение по лестнице вниз резво топотали две изящные ножки и громыхали четыре лапищи. — А ну, стой, зар-раза!

День выдался не скучным, но и не продуктивным. Вчера, как только мы добрались домой из деревни, я решила, что прямо с утра пересмотрю все свои книги, в которых упоминаются хоть какие-то названия. Особенно тщательно изучила учебник по географии, тот самый, что раньше посчитала негодным в виду собственной дезинформированности. На деле же оказалось, что это мои познания не соответствовали учебнику географии. Конечно, найти на карте маленькую деревню Мухоморовку мне не удалось, и хоть приблизительно понять, где мы находимся — тоже. Спрашивать у Грошика было неразумно, иначе этот сказочник обязательно придумал бы очередную байку про Дикие Леса и неизвестные человеку Драконьи Замки.

Этому прохвосту я вообще старалась не попадаться на глаза, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Он очень удачно отправился добывать пропитание, а я, воспользовавшись отсутствием моего дракона, прокралась туда, куда ходить опасалась с самого детства. В северное крыло замка.

Дело в том, что путь в эту часть нашего огромного дома лежал через длиннющие пустынные галереи, в огромных залах которых, не стесняясь, завывал ветер. Идти через них было жутко страшно, но сегодня меня не могло остановить ничто.

Помнится, когда-то я очень просила Грошика достать мне новую книжку, и он обмолвился, что я могу сходить за ней самостоятельно. Представляете? Сама! Одна! В жуть жуткую!

Он тогда только прилетел с охоты, промок под дождем, устал и грелся перед камином, а я маялась от скуки. Вот тогда рыжий и заявил, что если пройти все эти страшные комнаты, там будет еще одна, где есть какие-то книги. Их мало и они почти рассыпались от времени, но развлечь себя я смогу. Я тогда фыркнула и не пошла. Не дело это, таким маленьким и беззащитным гулять ночью по замку. А вдруг привидения?!

Потом я пыталась туда добраться пару лет спустя, но так и не дошла. А затем и вовсе забыла про заветную комнатку.

Но сегодня… и я чрезвычайно гордилась этим в глубине души… сегодня я смогла! Подобно королевскому лазутчику на секретном задании, пробравшись опасными коридорами, мрачными галереями и узкими лестницами, я попала в крохотный кабинет, заросший паутиной, которая здесь прекрасно заменяла и гобелены, и шторы; не побоялась перерыть все шкафчики и ящички в поисках так необходимых мне книг, не поленилась очистить для себя небольшое пространство на изъеденном молью ковре и устроиться на нем же, чтобы перелистать все эти манящие старинные фолианты.

Уж не знаю, сколько им было лет, но все годы, что я здесь живу, к этим сокровищам точно никто не прикасался.

А вот мои ручонки так и чесались все перелистать и пересмотреть. В душе царило странное возбуждение от того, что вот-вот я приближусь к разгадке самой главной тайны… Скоро я найду ответы…

Ведь где им быть, как не в книгах?

Сейчас я открою этот старинный фолиант с пожелтевшими страницами и…

Перелистну страницу. Еще одну… И еще… После этой точно должна быть карта. Нет? Тогда после следующей обязательно! Ее не может не быть! Последняя страница и…

И ничего. Я едва не расплакалась от досады, потому что все мои надежды взяли и рухнули. Никаких карт не обнаружилось. Вот совсем. Половина книг были вообще написаны на незнакомом мне языке.

Уходить в свою комнату и тем самым подтверждать, что я сдалась, опустила руки, не хотелось, и крайне огорченная неудачей, я осталась в этой комнате и просто рассматривала картинки. За сим занятием меня и застал Грошик.

С его появлением настроение резко улучшилось. Вскоре я уже и думать забыла про всякие тайны и книжки. А потом, визжа и хохоча, улепетывала от моего дракона по этим мрачным галереям, совершенно не боясь, что потревожу призраков.

***

— Васенька-а-а… — ласково звал меня принц.

Бал, мы танцуем, и все вокруг красивое-красивое… Прекрасный принц кружит меня по залу среди других пар и… назойливо сопит в ухо.

Странно.

— Васи-и-иль…

Я нахмурилась. Как-то неправильно он меня величает, разве так можно? Просто Василь? Почему не Ваше Высочество, наипрекраснейшая Василиса? Это же мой сон, в конце концов.

— Васька, хватит дрыхнуть! — не выдержал принц, а я от неожиданности распахнула глаза, да так и подскочила на месте.

— Святые драконы! Грош! — возопила одна прекрасная Василиса.

С перепугу я пробкой вылетела из кровати, отскочила к окну и не хуже змеи зашипела на чешуйчатого гада, едва поняла, что он испортил такой замечательный сон.

— Ну ты и… — слов на этого наглеца не хватило.

— Весь такой хороший и замечательный, — самодовольно осклабился один паразит.

— Зар-р-р-раза! — припечатала я.

Но кое-кого не проняло.

— А вот и нет! — дракон продолжал чему-то радоваться и лыбиться во все сто тридцать два.

Гр-р-р-р.

Угу, это я, а вовсе не чешуйчатый.

— А вот и да! — возразила, притопнув ножкой.

— А вот и нет! — Грошик флегматично осмотрел когтищи на лапе.

— А вот и да! — не сдавалась.

— Но ты меня любишь! — борзел с каждой секундой рыжий.

— А вот и д… — я осеклась на полуслове, осознала степень подставы и рявкнула: — НЕТ! — Затем фыркнула, поражаясь заоблачной самоуверенности некоторых, и, наконец, оглядела себя. После этого захотелось вообще взвыть в голос.

У-у-у-у.

Я тут, понимаете ли, стою в одной коротенькой ночнушке, а кое-кто развалился на полу и своей огромной, но пустой головой занял пол кровати. Моей кровати! Такой теплой, мягкой…

Еще раз "Гр-р-р".

Вдохнула, выдохнула. Прищурилась.

— Гр-р-рошик, — ласково позвала моего бесконечно любимого дракона. Тот моментально напрягся. И правильно. Если не испугался моего милого оскала, то уж по нежному воркованию должен понять, как я рада его видеть в такую рань у себя в кровати. Притом, что меня из нее бессовестно выгнали.

— Миленький, — продолжила хитренькая я.

— Да-а? — брови дракона (или что там у него) взлетели вверх, на морде отразился живейший интерес, а сам Грош о-очень медленно начал приподниматься и готовиться к старту с места. Правильно, бойся. Я в гневе страшна. А швабра пострашней будет. Дай только до нее добраться.

— А ты чего так рано приперся-то? — маленький шажок вперед. Грошик стал плавно отползать ближе к выходу, при этом проникновенно, а главное, предельно честно смотря мне в глаза.

Еще шажок. И я бы довела кампанию по устрашению нарушителя спокойствия до конца, если бы не сквозняк и не мои босые ноги, которые были против топтания по ледяному полу.

Поэтому:

— Любимый, — предельно ласковое, пауза, и тихое: — Убью, — и улыбка такая счастливая до приторности, аж зубы свело. А у самой внутри все клокочет. И так хочется когти такие же, как у чешуйчатого…

Желтые глазищи расширились, едва Грош оценил степень моей решимости, и на счет три его уже как ветром сдуло!

Я воинственно оглядела опустевшую комнату, отряхнула руки и снова улеглась спать. Надо же сон про принца досмотреть!

— Василек… — снова совершенно непозволительно обращался ко мне принц и щекотал по носу.

Да, именно так я поняла, что мой обожаемый дракон сегодня станет трупом.

— Ну что тебе надо, изверг, — простонала, переворачиваясь на другой бок.

— Полетели по ягоды, — прошептал чешуйчатый, обошел кровать и уселся с другой стороны, снова положив голову, совсем не легкую, надо сказать, черепушку, мне на руку.

Тяжело вздохнув, открыла глаза. Посмотрела в невинные желтые и поняла: плакал мой принц в одиночестве на балу. Я к нему уже не вернусь. У меня тут свой. Ягод просит. Сначала ягод, потом варенья, а потом пирог с джемом…

— А может, лучше яду? — в ответ на свои мысли спросила я. Грошик уверенно помотал головой. Мол, нет, на яд он не согласен.

А жа-а-аль.

Хотя, кто ж меня тогда кормить будет? Или наоборот? Кого я буду кормить?

Эх, запуталась.

— Ладно, нелюдь. Бес с тобой. Ягоды так ягоды, — смилостивилась слишком уж добрая я.

Мой дракон радостно подпрыгнул, отчего пол башни ощутимо вздрогнул, ойкнул, расплылся в извинительном оскале, отошел к двери, да так и замер.

Сижу я на кровати, Грош стоит у двери, и смотрим друг на друга. Он ждет, и я жду. Вот только он выжидает, пока я встану и оденусь, а я, что он выйдет, и я смогу встать и одеться.

— Ну-у-у? — поторопил этот недогадливый рыжий.

Маленькая, но отчего-то очень серьезная я, закатила глаза.

— Грошик, миленький, мне одеться надо!

Когтистая лапа махнула в приглашающем жесте.

— Грошик, я одна одеваться буду, — продолжила разговаривать как с маленьким. И кто из нас ребенок, скажите мне?

Драконище подумал, почесал в затылке, снова подумал, но все-таки вышел, не заставив меня объяснять ему, отчего я вдруг застеснялась своей персональной няньки.

Просто… просто вдруг решила, что это неправильно. И все. Не ребенок же я все-таки. Восемнадцать скоро.

Мысль о приближающемся дне рождения вернула мне благодушное настроение. Дракон мой ведь что-нибудь интересное придумает, правда?

— Василек, долго еще? — нудел над ухом Грошисс.

Это был сотый вопрос за утро. А мне так захотелось убиться во-о-он об то дерево…

Решено, мстя моя будет страшна. Получит он и ягоды, и джем, и пирог с этим джемом. Специально испеку, на голову надену, вареньем обмажу, пока спать будет, и пчел на него напущу.

Бесит!

А самое несправедливое знаете что? Что я тут от комаров отбиваюсь, ягоды в лукошко собираю, а этот… ЭТОТ, слов на него нет, летает над головой и интересуется, долго ли ему еще круги наматывать.

Со мной-то он ягоды собирать не может, только потопчет все, с его-то жо… эм… хвостом. Да и не пролезет он по лесу. Нет бы, наловил чего к обеду — птичку, рыбку… А он финты наворачивает, еще и отвлекает! Я, видите ли, должна смотреть и оценивать. Ага. И восторгаться, какой он ловкий и умелый.

Гр-р-р-р.

Выдержала только пару часов. За это время ягод набралось достаточно. Чтобы вымазать всего громадного чешуйчатого в варенье, конечно, маловато, а вот сделать сладкую воду и облить… М-м-м-м… А потом из дома выгнать. На солнышко. К пчелам. Нет, к муравьям…

Я так и замерла, наслаждаясь такой картиной. Стоит это чудовищ…но прекрасный рыжий и от мелких паразитов отбивается.

Губы мои растянулись в улыбке, глазки мечтательно закрылись…

Видимо, гримаса вышла очень жуткой, что надо мной один безумно наглый дракон нервно икнул и осторожно поинтересовался:

— Василечек, солнышко, ты о чем там задумалась?

— Смерть твою планирую, — едва слышно буркнула себе под нос и продолжила собирать ягоды. Надо ведь и себе набрать на пирог, пока одного рыжего гада муравьи жрать будут. Как же я про себя любимую забыла?

Но вот они минусы жизни с такой громадиной под боком, а конкретно, с драконом. У него же слух ого-го! Он-то услышал!

И смекнул, хитрюга.

— Василисонька, — елейным голосом вопрошал Грошисс, наворачивая очередной круг над лесом. — А давай я тебе тоже что-нибудь сделаю. Ну, ужин, например, приготовлю?

— Ужин ты и так готовить будешь, — прошипела я снова на грани слышимости.

— Да? — изумился дракон, но быстро сориентировался. — А, да, — убежденно закивал чешуйчатый. — Как же я забыл-то… А давай полетаем? — очередное воодушевленное предложение.

Я так и замерла, не дотянувшись до ягодки. Посмотрела наверх, и вкрадчиво:

— То есть я, по-твоему, должна была домой пешком идти?

— Конечно нет! — мигом открестился Грошик.

Сразу ответил, и на том спасибо.

Мой дракон на минутку замолчал, усиленно размышляя, с помощью чего избавить свою драгоценную чешую от справедливой кары, я продолжила собирать ягоды на свой отдельный пирог. Как вдруг…

Да это же мысль!

— Грошик! — окликнула я свое драконище. Тот заметно вздрогнул. Как поняла? Так он забыл крыльями махать с перепугу, начал падать, задел задними лапами макушки сосен, но потом судорожно стал набирать высоту. — Давай так. — Он насторожился. Ха, я от такого делового тона тоже бы насторожилась! — Я тебе пирог…

— С джемом, — уточнил Грошисс.

Ишь, какой продуманный. Ну ла-адно…

— С джемом, — кивнула я. — А ты мне-е-е… — замерла на полуслове.

— Давай уже, говори, пакость, — вздохнул рыжий, прекрасно понимая, что ничего хорошего его не ждет.

Пакость? Так значит?

— Без джема! — отреагировала я.

— О светлейшая, прости, бес попутал! Избавь неразумного от кары лютой! — продолжал ёрничать тот, но обращать внимание уже не стала. Комары заели, если честно. Да и как можно строить серьезную и обиженную мину, когда самой смеяться хочется?

— Ты мне расскажешь про наше королевство и покажешь правильную карту!

Драконище открыл пасть, чтобы возразить, но я его опередила:

— Никаких пирогов, ягод и джема! Вообще! Никогда!

— Вредина! — вынес вердикт чешуйчатый. Нахмурился, надулся…

Три.

Два.

Один…

— Ла-а-а-адно, уговорила, — проворчал мой рыжик. — Расскажу я тебе про королевство.

— И карту! — мигом вставила я, а то станется с него. Нужно ведь все условия оговаривать.

Очередной вздох…

— И карту.

Ха, так-то!

— И все равно ты вредина, — не сдался Грошик.

Тут и поспорить нельзя было.

— Еще какая, — крайне довольная собой, ухмыльнулась одна маленькая и прекрасная я. — Но все равно ты меня любишь.

— Люблю, — печально согласился мой дракон. — Что с тобой еще делать-то…

Так и живем!

Глава 7 О РЕМОНТЕ

— Василь, отстань! — ворчал один большой рыжий дракон на маленькую и как всегда прекрасную меня.

Целый день ворчал, между прочим. И мне пора бы уже обидеться, надуться, скрестить ручки на груди и объявить бойкот одной наглой чешуйчатой морде, но нет. Я продолжала бегать вторым хвостиком за моим Грошиком и пытаться взять его измором.

— Гро-о-ош… — старательно нудела я. Дракон лишь отмахнулся и продолжил продвигаться в северное крыло, где теперь обосновался Ремонт. Именно так. С большой буквы. Тот тоже продвигался, но не так активно, как сейчас Грошик.

Начну с начала. Пирог все-таки был. Точнее, два. С джемом из земляники. Побольше, естественно, моему дракону, поменьше — мне. Но не в этом суть. Свое обещание-то я выполнила, а вот чешуйчатый засранец отмазался. То есть как… Этот… нет… ЭТОТ в деревню за новым учебником по географии полетел. Потому что мой, как оказалось, безнадежно устарел. А рассказывать что-либо по старым картам, мой рыжик отказался. Не сложно догадаться, что крылатый балбес вернулся без учебника.

Сказал, что закончились, будут только в следующем месяце. Карт тоже никаких не нашлось. Все это мне выдали прямо сразу, едва ли не на подлете, а потом Грошисс поступил как типичный мужик (я то, конечно, не знаю, но в сказках так пишут) — сунул мне в лапы… тьфу! то есть в руки, какой-то сверток. Оказалось, что все это он накупил мне в подарок, чтобы не лететь с пустыми руками… тьфу!.. лапами.

И вот разворачиваю я сверток, а там и платья новые, и рубашки, даже штаны! Зачем мне штаны-то, я сразу не поняла, а вот пото-о-ом… ух! Но об этом позже. Он и гребни купил, красивые, с камушками, и туфельки, и тапочки…

Угу, пытался задобрить, как мог. Даже книжка новая в свертке нашлась. В общем, отвлечь меня от дел насущных у него получилось. На целый час, пока я вся такая радостная от обновок, а потом и красивая в этих обновках скакала по замку, и думать забыв про карты.

А потом…

— Грошик, миленький, а это что такое? — и пальчиком ткнула в ящичек, который в главном, то есть посадочном, зале остался. Я-то надеялась, там еще что-то для меня, но нет. Дракошик безмерно разочаровал.

— А-а-а. Это инструменты! Для меня специально сделали. Ремонт у нас, Васька! — воодушевленно известил рыжий наивный дракон и достал из ящика… ну-у-у… что-то похожее на молоток, только почти с меня размером. Для драконьей лапищи — самое оно.

— Любимый, — осторожненько так, чтоб не спугнуть, — а какой еще ремонт?

— Как это! Василёк, — искренне изумился рыжий, — ты же сама говорила: "крыша протекает, стены рушатся", — закончил будущий труп писклявым голоском.

Кажется, меня копировал. Ух, я ему щас!

Дракон прищурился, что-то смекнул и… спрятал молоток за спину. Потом снова меня осмотрел и… ящик лапой к двери — двиг-двиг. Подумал и снова: двиг-двиг-двиг.

— Василисонька, — не слова, а патока.

Скрипнула зубами. Основательно так. Чтоб услышал.

— Красотулечка моя, — вторая попытка вышла лучше, но не засчитана.

Нахмурилась. Подбоченилась…

— Милая, хорошая, добрая, прекрасная… — затараторил висельник.

Нет, в этот раз не поведусь. Нарочито тяжелый вздох.

— Да что не так-то! — сдали нервы у дракона. — Что я забыл перечислить?!

Вот тут моя челюсть и упала… Я так и представила: вот она летит, медленно, плавно, падает на каменный пол, раздается противный стук, отражается от стен пустого зала, проносится гулким эхом по мрачным коридорам заброшенного замка…

Стоп, что-то я отвлеклась. На чем мы остановились?

Ах да, ремонт! Вот с одной стороны — вещь нужная, сама давно хотела напомнить. Но с другой… Не зря же мой дракон вдруг про него заговорил? В чем подвох?

И тут я поняла. Инструменты-то Грош уже купил. В деревню больше не надо. И вещей мне принес на три месяца вперед. А учебника нет…

— Ах, ты засранец чешуйчатый! Ах, ты рыжик недоеденный! Голубь ты, переросток!

Ох, как я была зла… А потом, когда Грошисс Предатель подтвердил, что ремонт затянется месяца на два, и да, летать в деревню дракон не сможет по причине собственной усталости после тяжелого трудового дня… Тогда вздрогнул весь замок.

Без ложной скромности признаюсь, что я старалась. Я тогда очень старалась. Потом только сама своих же стараний побаивалась, потому что по замку оказалось наставлено столько ловушек, что всех не упомнишь. И когда на меня внезапно с потолка вылилось ведро воды, я поняла, что была немного неправа. В следующий раз записывать буду, где и что ставлю.

Каждый день у Грошика появлялась новая травма: то лапа на перевязи, то голова замотана, как-то раз он даже костыль себе сделал. Вот только на вопрос, как же он поранил ногу, этот умник наплел такой ерунды, что сразу засомневалась, были ли предыдущие боевые ранения результатом встреч с моими сюрпризами, или плодом богатой фантазии пострадавшего. А все потому, что такой пакости, как описал Грош, я точно не делала.

На следующей неделе, когда мой чешуйчатый врунишка окончательно оправился от своих мнимых травм — хорошо, что на драконах все заживает практически мгновенно, — он принялся изображать великого строителя. Поначалу мне было даже неинтересно, чем он там гремит в северном крыле.

Я читала новую книжку, подшивала шторы, штопала простыни, готовила обед… Как обычно, в общем. Золушку изображала.

Но когда третий день подряд один великий деятель заваливался в мою комнату с неоспоримым доказательством трудов своих праведных — то есть, весь грязный, чумазый, в паутине и пыли, — я призадумалась, чем это он таким занимается.

Тогда и оценила всю прелесть штанов! В них же гораздо удобней! А главное, они не шуршат как платье.

Я умудрилась незаметно подкрасться к… даже не знаю, как обозвать его после такого… в конце "рабочего" дня.

И вот стою, едва дышу, наблюдаю, как этот негодяй последний раз стукает молотком о каменную стену, отшвыривает его в сторону, долго роется в своем ящике, достает еще какую-то штуковину, теперь стучит по стене ей, смотрит в окошко на заходящее солнышко, бросает свою штуковину и… Здесь у меня не нашлось слов, чтобы описать то безобразие, что творил оставшийся голодным в тот день дракон.

То есть я, умница-красавица, пашу там по всему замку, а он… он по стеночке стучит и… грязью специально обмазывается! И паутину сам на себя навешивает!

Я была очень зла. Пыхтела, как обиженный ёжик. Нет, как сто обиженных, оскорбленных до самых глубин их трепетных и ранимых душ ёжиков!

По моему пыхтению меня и вычислили.

Грош замер, вот как крутился вокруг своей оси, высматривая, все ли испачкал, так и замер. И на меня смотрит. А мысли все на чешуйчатом лбу написаны.

Стоим. Глазеем друг на друга. Тишина. И рыжий гад невинно выдает:

— Ой, Василисонька! А давно ты тут? А зачем? Испачкаешься еще. Я смотри, как обляпался… — и глазюками своими желтющими хлоп-хлоп.

Это стало последней каплей, и я не выдержала…

Совершенно неприлично, громко и от души… захохотала.

И пока я сползала по стенке, а потом, сидя на полу, некультурно подвывала и похрюкивала, мой рыжик продолжал изображать недоумевающую статую. Всю такую в пыли и паутине.

— Эм, Вась? — осторожно позвал дракон, когда я, наконец, угомонилась и надолго замолчала, пытаясь отдышаться.

— И не стыдно тебе? — вздохнула. На то, что один хвостатый раскается, даже не рассчитывала. Так, просто спросила.

— Нет, — чистосердечно признался рыжий и отчаянно замотал головой. Потом осознал, что ляпнул, и быстренько исправился: — В смысле, да! Очень стыдно! — и оскал такой радостный-радостный.

До самой кухни Грош продолжал уверять меня, что он больше так не будет. Угу, и что он очень виноват, и что засранец, и лентяй, и негодяй, и все в таком духе. Слышать сии покаянные речи, не скрою, было приятно, однако я демонстративно молчала. А все потому, что не верила. Вот ни капельки! Ни граммулечки!

Взяла поднос с едой, сама донесла его до комнаты, пока кое-кто все еще плелся позади, шумно клацая когтями по полу и прося прощения, зашла к себе и закрыла перед носом чешуйчатого дверь. От души закрыла. Так, что та громко хлопнула и заметно покосилась.

Упс.

Ничего, мой строитель починит. Зря он, что ли, инструменты покупал?

Больше я решила рыжего швабрами не гонять. А смысл? Только сама устану, набегаюсь, запыхаюсь, прическа растреплется, юбка помнется, а Грошик все равно по-своему сделает.

Я в очередной раз печально вздохнула и принялась за ужин. За наш общий ужин. Порцию дракона я тоже съела. Чисто из вредности. А вот будет знать, как халтурить! Я, понимаете ли, для него готовила, а он только вид делал, что ремонтом занимался. Значит, не устал. И значит что? Правильно, пусть ужин добывает себе сам!

Как говорят в сказках: кто не работает, тот не ест.

А кто работал, тот уже обожрался. Уф… Пятая котлета была лишней, кажется. Жаль, что у нас домашнего животного нет. Хоть бы ему половину скормила.

Ох, тяжко как…

Бе-е-е. Больше за Гроша ужинать не буду. Неблагодарное это дело.

Но в итоге дракон мой посыл понял, вот только все равно за ужином не полетел. До самой ночи сидел под моей дверью и противно подвывал. Измывался, короче. Ой, в смысле извинялся. Пытался взять измором.

Выл он настолько фальшиво, что я уже собиралась и простить его, и ужином накормить, только бы не мучал мои бедные, нежные ушки. Но, кажется, Грошу самому надоело, и он угомонился. Просто взял и ушел. И прощение перестал вымаливать! Негодяй этакий.

"Ну ничего, потом что-нибудь придумаю," — решила я и с легкой совестью, но тяжелым животом уснула.

Вот только придумывать ничего не пришлось.

Разбудил меня противный стук и скрежет. До того громкий, что даже подушка не помогла.

"Гр-р-р", — выдала я и с видом воинственной амазонки — в пижаме и вооруженная той самой подушкой — встала. Осмотрела комнату на наличие вредителей — пусто.

Шумели в коридоре. И кто такой умный не спит с утра пораньше?

Дайте-ка подумать. Определенно у этого кого-то должны быть крылья, чешуя и хвост. И имя этого висельника обязательно должно начинаться на "Г".

Маленькая и очень злая я решительно протопала босыми ногами к выходу, распахнула дверь, которая от моего рывка чуть с петель не слетела, но это мелочи. Так вот… Распахнула дверь — никого!

Интересненько…

Делаю шаг и…

Звон посуды стал весьма неожиданным.

А поднос здесь что делает? Один рыжий решил на совесть надавить? Так бесполезно, у меня же ее отродясь не бывало. Зачем тогда? Забыл, что ли?

Нет, не может быть. Мой дракон из чашек и тарелок не ест. Ему ведра и тазики подавай.

Ой, а почему в тарелке каша? В чашке чай, рядом булочки, мои любимые, кстати. Сама пекла вчера… И розочка в вазочке. С моей многострадальной клумбы…

Не поняла, это что, все мне? Завтрак?! В постель, в смысле, под дверь?

И вот стою я как амазонка, в пижаме, с подушкой, стою и смотрю на остывающий завтрак. И так радостно стало. Это же Грошик, сам, лапищами своими делал. Стою и умиляюсь на балбеса своего рыжего, а по лестнице когти клац-клац-клац.

— Ой, Васенька, ты проснулась, — оскалился дракон. И снова весь в паутине, грязный, чумазый, с распухшим пальцем на задней лапе и тряпочкой в передней.

— Ты там опять ремонтируешь? — вздохнула я.

— Ага, — радостно закивал дракон. — Я теперь правда ремонтирую. Пол уже сделал, — и столько счастья в желтющих глазах. — Во! — мне буквально под нос сунули лапу с распухшим пальцем. — Молоток уронил. Замотаешь? — состроил дракошик жалобную моську.

Вот и что мне с ним делать? Как на него злиться-то можно?

— Пойдем, наказание мое, — только и осталось, что вздыхать, да бинтовать больные лапы.

Зато потом я все-таки посмотрела, что там Грошик начинил. Теперь в северном крыле можно было спокойно бегать. Что я и делала, в тех самых штанах кстати. До чего удобная штука! Решено, больше платья не ношу.

А мой дракошик на меня ворчал.

Ха! Еще бы не ворчать! Он-то думал, что я так обрадуюсь новому полу и забуду про остальной ремонт. Да не тут-то было! Теперь дракон пыхтел, латая потолок, а я сидела рядом и наблюдала, чтобы кое-кто не вздумал халтурить. Зато когда поняла, что рыжему все надоело, и он даже готов швырнуть молоток себе на ногу еще раз пять, лишь бы не работать, начала канючить, что нужно слетать в деревню. Нет, не в Мухоморовку. Там же мы были. Я хотела в Желудевку. Просто посмотреть.

То есть, так я говорила дракону. На самом деле меня интересовало одно. Да-да, именно карта. Просто маленькая, но очень хитренькая я смекнула, что если мы полетим в Мухоморовку, Грошик непременно что-нибудь заподозрит. А вот если скажу, что хочу побывать в новом месте, то он мне поверит. Не может не поверить.

Не знаю, что этот большой и гадкий дракон думал в своей большой чешуйчатой голове, но никуда лететь он не собирался. Представляете? Вот вообще! Этот засранец заявил, что мы нигде больше бывать не будем!

После такого я просто не могла не нудеть ему на ухо. Я очень хочу в деревню, хочу и все! Но гадкий паразит оставался предельно глух к моему безобразному нытью. Даже позавидовала такой стойкости. Я бы точно уже сдалась.

— Гро-о-о-ош, — старательно копировала интонации самого дракона умничка Василисонька.

— У-у-у-у-у! — взвыл, наконец, рыжий. — Что ты хочешь, чудовище? Что тебе купить? Слетаю я в твою деревню!

— Я сама хочу, — шустренько надулась и ручки на груди сложила.

— Нет! — рыкнул дракон и продолжил стучать своим любимым молотком.

А мне так обидно стало! Ну что такого, что слетаю я в деревню, на людей посмотрю, книжку куплю…

В общем, я обиделась.

До конца дня мы с Грошиссом Вреднючим больше не разговаривали.

Глава 8 О снах и ночных вылазках

— Ух-ху! — раздалось над ухом.

— А-а-а-а-а! — ответила перепуганная я, потом опомнилась, зажала рот ладонями и воровато огляделась.

Никого. Вот вообще.

Фух.

Летают тут всякие пернатые, пугают.

Постояла еще пару минут, подождала, пока сердечко уймется и перестанет из груди выскакивать.

Так Вася, нужно идти дальше. Иначе один несносный паразит учует, что тебя нет, и полетит искать. И ведь найдет. А мне еще до деревни нужно дотопать.

Одинокая, но очень серьезно настроенная я, перехватила поудобней заплечный мешок и уверенно двинулась дальше через заросли.

Как меня угораздило, спросите вы? Да легко!

Сидела я, дулась на одного дракона и совсем не могла понять, что такого в том, что мы слетаем в деревню. Вроде бы выяснили, что у людей я жить не хочу. Не понравились они мне. То есть как… Люди, как люди, но жизнь в собственном замке, пусть и в глуши, я бы ни за что не променяла на жизнь в деревне. Не столько из-за того, что вокруг было бы много незнакомых людей, а из-за дракона. Привыкла я к Грошику. Мы с ним семья. И у нас есть целый замок. А не какой-то маленький домик и соседи вокруг.

Дракон мой все это прекрасно знал, но почему-то упрямился.

А еще в голову постоянно лезла та несуразица, что сказала ведьма. Вряд ли она была настоящей ведьмой, но очень уж похожа.

Так вот в голове нет-нет, да и звучал глубокий таинственный голос, вещавший о пропавших принцессах и изгнанных драконах. Как раз в эту ночь он мне даже приснился…

…Стою я на крыше нашего замка. Там, где очень удобная взлетная площадка для моего рыжего. Стою, и вдруг появляется та странная женщина и протягивает указующий перст в сторону заходящего солнышка. "Там", — говорит она. "Лети на солнце, светик. Оно не обидит. Там найдешь, что ищешь".

Я киваю, забираюсь на стену между зубцами, раскидываю руки в стороны, уверенная, что стоит ими взмахнуть, и я полечу догонять уходящий день как Грошик. Делаю шаг вперед, взмахиваю руками и… падаю.

Вот такой жуткий сон. Подскочила я на постели с гулко колотящимся сердцем и продрогшая до костей. Разожгла камин, согрелась, привела мысли в порядок и… начала собирать вещи. Ведьма, она ведь верно показала. Лететь на солнышко, и найду, что ищу. А ищу я именно карту и сведения. Это все есть в деревне, а деревня где? Правильно, на западе.

Проведя в уме такие нехитрые вычисления, я, крайне довольная собой, закинула все самое необходимое в небольшую сумку, прокралась на кухню, добыла хлеба с компотом и кусок вяленого мяса, еще раз убедилась, что дракон улетел на охоту, и выскользнула в ночь.

Вот только выглядело это так просто и красиво, на самом же деле было жутко страшно. Пока собиралась, замок будто специально скрипел дверцами, шуршал каменными плитами и шелестел ветром по стенам. Казалось, что в любую секунду вернется дракон и застукает меня за сборами. Но нет, никто не прилетел, а маленькая воинственная я потуже завязала туфельки на ногах, накинула плащ и пошла покорять ночной лес. И очень даже хорошо, что маршрут Гроша я знала наизусть. По ночам он летал в противоположной стороне и возвращался только под утро. Так что к рассвету мне нужно было забраться как можно дальше от замка. А там спрятаться в самых зарослях, а еще лучше в норке или пещере, чтобы рыжий не увидел с воздуха, поспать немного и снова осторожно отправляться в путь.

План был хорош. Вот только я совершенно не учла, что ночью в лесу до одури страшно. И мыши, и совы, и зайцы, и кто только не попался мне на пути. Хорошо еще, что волки обходили стороной. Но Василиса Отважная продолжала продвигаться вперед к своей цели.

Иду. Вздрагиваю от каждого шороха, но иду. А вокруг чернота чернющая. Над головой деревья шумят, и кажется, будто специально цепляются ветвями друг за друга, раскачиваются, смотрят на меня сверху вниз и шепчутся, переговариваются, обсуждают. А, может, вообще смеются над бедной одинокой мной, которая решилась идти ночью по лесу.

Я в очередной раз посмотрела вверх, проверяя, правда ли это, или мое буйное воображение разыгралось от страха и рисует такие страшные картинки, но споткнулась, и чуть было не полетела носом вперед. Словно в насмешку, налетевший из ниоткуда порыв ветра что-то шепнул, и зеленые исполины издевательски захохотали листвой, вызывая озноб по всему телу.

Бр-р-р. Жуть какая.

На миг обхватила плечи руками, вздохнула, упрямо отгоняя от себя все страхи, и продолжила путь.

Нет никаких чудовищ, нет никаких живых деревьев, никто не скалится тебе в спину, не наблюдает своими желтыми страшными глазами с ветвей…

Ой, мамочки… Сердечко снова зашлось в немыслимом ритме, отбивая барабанную дробь о ребра.

Спокойно, Василек!

Деревья стоят на месте, даже корни свои тебе под ноги не подставляют, потому что не умеют, а корни в земле…

— Ай! — я споткнулась и упала, вытянув руки вперед. — Гр-р-р. Ну вот, теперь еще и ладони ободрала, — шипела маленькая обиженная на всех я, поднимаясь и отряхивая такие полезные штаны. А глупые деревяшки шелестели кронами.

— Василиса, возьми себя в лапы! То есть, в руки! — строго отчитала сама себя. — Грошик был бы недоволен, что ты такая размазня и боишься собственной тени! Дракон ты или кто, в конце концов?! — после этого маленькая, но упертая я уже уверенней продолжила путь. Драконом я, конечно, не была. Но когда живешь с чешуйчатым столько лет, нужно соответствовать. Нет, не покрыться чешуей и отрастить крылья. Это вовсе не обязательно. Крыльев Грошика нам вполне хватает на двоих. Нужно быть драконом по духу. Мой любимый нянь всегда меня так учил. Я улыбнулась, вспоминая, как Грош однажды пытался меня успокоить, когда я упала и сильно поранила ногу. Он тогда впервые сказал: "Драконы не плачут".

"Я не драко-о-он", — провыла маленькая Вася.

"Ты — дракон по духу", — важно провозгласил рыжий. "Вот здесь", — длинный коготь ткнулся мне в грудь, — "сердце дракона. Значит, нужно быть храброй, как дракон".

"А кто тебе сказал, что плакать нельзя?" — маленькая я утерла слезы кулачками и забралась в лапы к рыжему.

"Мне так папа говорил", — отчего-то грустно ответил он.

"А где мой папа?"

Дракон ненадолго задумался.

"Не знаю, Василек. У тебя есть я. Хочешь, я буду твоим папой?" — желтые глаза с вертикальными зрачками внимательно наблюдали.

"Нет, ты — мой нянь!" — счастливо улыбнулась я и прижалась к горячей чешуйчатой коже, начисто забыв про царапину на ноге.

— Я — дракон, — повторила и почувствовала себя значительно увереннее. Огляделась по сторонам. Ну деревья, ну корни, ну совы летают, что тут такого? Обычный лес, в котором гуляю каждый день. Одна, между прочим.

«Угу, днем», — возразил страх.

Не важно, лес-то один и тот же.

— Я — дракон! — смелая я расправила плечи, сделала еще шаг и… — Святые крылья! — испуганно прошептала и замерла, едва за спиной послышался шорох. Ме-е-едленно оглянулась через плечо — никого.

— Фух… Василиса, хватит бояться! Этак ты до деревни и через неделю не доберешься, — шепотом отругала себя, сделала еще два шага и… в руку ткнулся чей-то мокрый нос.

«Волк!» — завопил страх.

— А-а-а-а-а! — завопила следом я и припустила со всех ног.

Куда? Да куда эти самые ноги несли, потому что глаза не видели ничего.

Ан-нет. Все-таки увидели. Дерево, когда я чуть было в него не влетела. Такую здоровенную высокую сосну, где ветки были только на макушке. И не важно, что рядом были деревца поудобней, что у меня совсем не было когтей и залезть на такой высоту просто невозможно.

Чхала я на все «но». Василиса Преловкая влезла на самый верх, сама не поняла как, но влезла, уцепилась ногами за ветку, обняла руками ствол.

— Грошик, миленький, прилети, а? Я нагулялась, — прошептала до смерти перепуганная я и, кажется, так и уснула.

***

Мощные кожистые крылья взмахнули еще раз, когти высекли искры из камня, и на крышу старого замка приземлился дракон. Теперь он был сыт и, не изменяя своей натуре, весел. Осталось только проверить как там его маленькая проказница, тихонько пробраться в башню, стараясь не разбудить, усмехнуться, глядя на то, как Василиса ворочается во сне — и тут чертенок, даже поспать спокойно не может, — поправить одеяло и так же бесшумно выйти. А потом уйти к себе, дыхнуть огнем в камин, растянуться прямо на устланном шкурами полу и уснуть. Задабривать свою егозу он будет завтра.

Рыжий дракон проследовал привычным маршрутом, едва касаясь когтями пола, прокрался по лестнице в башню, отворил дверь и, не смотря по сторонам, настороженно приблизился к кровати. Звериное чутье вдруг сообщило, что что-то не так. Слишком ровно лежит одеяло, слишком тихо, слишком… пусто.

Дракон откинул одеяло и обнаружил именно то, что ожидал — скомканные подушки.

Ну и куда его принцесса смылась на ночь глядя?

Настолько сильно обиделась? Неугомонное создание. И как только объяснить, что нельзя ей в деревню, нельзя! Все же хорошо было, пока Василь и знать не знала ни про какие деревни. Сам виноват, проболтался.

Рыжий присмотрелся внимательнее, отмечая мельчайшие детали, которые могли подсказать, где спряталась его непоседа. А минуту спустя шумно выдохнул дым.

Сбежала.

Нет сумки для пикников, нет плаща. Он надеялся, что хоть еды она с собой взяла, потому что над маршрутом гадать не стоило. Если эта девчонка не получает желаемого, значит идет и берет самостоятельно. Нет, сначала она вынет душу, пытаясь кого-то — хотя почему кого-то, именно дракона, — вынудить сделать, что ей нужно, а если он отказывается, то делает сама. Первый этап был пройден: нудение на ухо не помогло, мнимая обида тоже. Поэтому Василь смылась в деревню. Дуреха. Еще и ночью.

Представив все возможные ужасы, что могли случиться с его маленькой девочкой в лесу, дракон буквально подскочил на месте и понесся на выход. Кто-то в голове настойчиво повторял, что в неполные восемнадцать лет девица совсем не маленькая, и прежде чем сунуться в лес, должна была подумать головой, а не тем местом, под которое ей колючек насыпали. Да-да, не хвостом. Но рыжий дракон привык считать свою подопечную неразумным дитем и летел, рассекая крыльями воздух, это дите спасать.

Где искать, он догадывался. Если не встретил во время охоты, то ушла его краса в противоположную сторону. В аккурат по направлению к злополучной Мухоморовке, чтоб им мухоморов объесться!

Желтые с вертикальным зрачком глаза выхватывали каждый листочек, каждую травинку. Черной тенью дракон бесшумно скользил над вершинами деревьев, распугивая ночное зверье. Улетев достаточно далеко, Грошисс развернулся. Не могла Василь так быстро уйти. Где-то рядом, что-то он пропустил. Только бы не поранилась.

Дракон взмыл вверх, чтобы осмотреться. Оглядывался по сторонам, прикидывая, где еще не искал и…

— Васька, — выдохнул Грош, на миг забыв взмахнуть крыльями. Такого он не ожидал. И как только взгромоздилась?

На ветке сосны примостилась его непоседа. А подлетев ближе, дракон и вовсе опешил: она еще и спит? Точно ум отшибла.

Кое-как изловчившись подхватить лапами свою ношу, рыжий направился домой, не обратив внимания на лиса, оставшегося под деревом.

Лишь когда осторожно укладывал так и не открывшую глаза девушку (умаялась бедняжка) в постель, заметил в каком она виде. Грязи на одежде он не удивился, — поразился бы больше, если б той не было, — но штаны и рубашка местами зияли подпалинами. А руки и вовсе все в ожогах.

Оглушенный, Грошисс плюхнулся на задние лапы. Хвост отбивал нервную дробь. Он как никто другой знал, что значат такие раны, знал, что через день от них не останется и следа, но ожоги появятся вновь.

Значит, правду сказали… Особенная.

Дракон посмотрел на свою подопечную. И не известно, чего было больше в этом взгляде: печали от того, что рыжий представлял, через что придется пройти девочке, или же радости от того, что будет после.

Ясно было только одно: теперь их жизнь изменится навсегда.

Глава 9 О болотной жиже и хитрых принцессах

— Василек, — настойчиво сопели в ухо. — Васи-и-иль. Хватит спать, день на дворе! — не выдержав, возмутился один наглый дракон.

— Грош, отстань, я сплю, — промычала маленькая сонная я и перевернулась на другой бок. — Ой! — руку, которую засунула под подушку, защипало.

Села, открыла один глаз и:

— Болотная нечисть! — взвизгнула и осмотрела вторую руку. — Святые драконы!

Я вся была в пятнах! Красных жутких пятнах намазанных какой-то зеленой дурно пахнущей жижей! И все это щипало. От самых плеч до кончиков пальцев. Мамочки!

Схватилась за лицо. Неужели и здесь этот ужас? Но нет, ничего не нащупала.

— Грошик, эт… это что такое?

Дракон, вольготно развалившийся на полу возле моей кровати, вздохнул.

— А это я у тебя хотел спросить. Не я же из дома сбегал, — и та-ак укоризненно посмотрел.

Мне от одного взгляда стыдно стало, а когда вспомнила, что и правда ночью удрала в лес, так вообще. Захотелось под подушку спрятаться и не вылезать никогда. Вот совсем!

А потом… Потом вспомнились совы, волки и дерево…

— Грошик, миленький, — кинулась на шею к дракону, — ты прилетел, ты меня спас! Рыжик мой клыкастенький, — от души чмокнула своего чешуйчатого туда, где по моим понятиям должна была быть щека. — Я больше не буду, честно-честно! — и покивала для убедительности. — Там так страшно было! И волки эти… — свернулась комочком в лапищах моего дракошика и принялась за излюбленное дело. Ага, отколупывание чешуи. Интересно же, как она держится!

— Волки? — нахмурился Грош. — Они же далеко. Сюда не приходят, меня боятся. Ты точно их видела?

— Ну-у-у. Я сначала шла-шла, и вдруг шорох. Повернулась — нет никого. А потом кто-то до руки носом дотронулся, я и испугалась, — для убедительности носом шмыгнула. Жалей меня, жалей бедную-несчастную.

— А на дерево как влезла? — когтистая лапища погладила по волосам.

Дерево?

— Не помню. Я бежала, а потом как-то оказалась на дереве. Только руки так же болели, — надула губы и продемонстрировала Грошу покалеченные конечности. — Они теперь такими и будут? — вдруг испугалась я.

— Нет, все уже почти зажило. Я тебя специальной мазью намазал.

— Угу, а пахнет как болотная жижа, — буркнула. Это ж сколько теперь отмываться надо!

— А нечего было ночью по деревьям лазать. И не ободрала бы свои лапки, — длинный коготь сделал петлю у меня перед глазами и наставительно ткнулся в нос.

Тьфу ты! Аж глаза на переносице съехались. Помотала головой и снова посмотрела на чешуйчатого. Хотела было возмутиться, но поймав укоризненный драконий взгляд, захлопнулась. Подумала, подумала и надулась.

Я же не специально убегала! А потому, что кто-то не захотел со мной в деревню лететь! И до сих пор не хочет. А я всего лишь пытаюсь узнать, где прожила столько лет. Да больше и заняться то нечем. Разве что с драконом молотком по стенам бить. И так целыми днями тружусь как золушка и сказки читаю. Да надоели они мне! Наизусть все знаю. В печонках уже сидят.

От мыслей своих окончательно расстроилась и снова шмыгнула носом.

— Ну не-е-ет. Ты меня утопить решила? — возмутился дракон. Наверное, он пошутить хотел. Вот только мне еще хуже стало. Ну плачу, ну и что? Нельзя уже? Маленькая я обиделась и вопреки логике прижалась к вреднючему дракону еще тесней.

— Васька, ты чего? — растерялся рыжий.

— Ничего, — буркнула я. Настроение свое сама понять не могла. Нет, среди людей жить я все еще не хотела. Вот только нежелание дракона что-либо объяснять озадачивало и несколько настораживало. Еще и после слов той ведьмы наводило на мысли, что не все так просто. Всему должна быть причина.

— Василь, нельзя тебе в деревню, — сдался чешуйчатый. — Там опасно. И время сейчас не лучшее.

— Почему? — сразу вскинулась я. Опять говорит, да не договаривает. — Почему нельзя, Грош? — с надеждой посмотрела в желтые с вертикальными зрачками глаза. Рыжий отвернулся и, кажется, даже поморщился. Не могу сказать точно — что по его вредной моське разберешь?

— Люди спрашивать начнут. Драконов у нас кроме меня нет. Это и так уже подозрительно. А тут еще и ты со мной в заброшенном замке живешь, — пытался втолковать мне Грошисс, но логики я не видела. Ну спросят, ну и что? — А то, — ответил на молчаливый вопрос дракон, — что сначала они спрашивать будут, а потом и посмотреть захотят. Или тебя спасать станут.

— Зачем меня спасать?! — возмутилась я. Вот еще! Мне и так неплохо.

— И я о том! — снова ткнул в меня когтем дракон.

«Этак он во мне дырку проткнет», — подумала и мягко, но настойчиво отстранила от себя огромную лапищу. Грош заметил и даже малость оскорбился, только мне сохранность моей маленькой тушки была дороже.

— Ты пойми, Василек, они же разбираться не станут, нравится ли тебе тут, и по своей ли ты воле со мной живешь. Они же свое выдумают. Вдруг им шкура моя приглянется? Или решат, что ты тоже дракон? А если заберут тебя?

— Но ты же меня не отдашь? — вдруг испугалась я. Очень уж не верилось, что кто-то сможет победить моего дракошика (а ведь без боя он меня никому не отдаст, правда?), но вдруг очень ярко все представилось.

— Конечно, не отдам, — вздохнул Грошисс, но как-то очень тяжко. То есть, он бы с радостью отдал, да поздно уже? Так что ли?

Я мгновенно надулась на свои мысли, фыркнула, попыталась вывернулся из кокона лап, да не тут-то было. Побарахталась, как бабочка в куколке и застыла, потом еще повертелась, покряхтела и поняла, что бесполезно. Не отпустит. Ну и ладно. Мне же лучше. Тепло, удобно, почти мягко. Удовлетворенная выводами не такая маленькая, как мне всегда думалось, я (не маленькая потому, что раньше я умещалась на одной драконьей лапе, а тут в двух держит) расслабилась и затихла.

— Все? Успокоилась? — насмешливо фыркнул дракон. — До чего додумалась? — желтый глаз ехидно прищурился.

Ух, зараза! И все-то он знает! И все-то он видит, паразит. Ведь понимает лучше меня, о чем думаю. Зачем тогда спрашивать?!

Хотела было снова обурундучиться, но не получилось. Мысль, что никому меня Грош не отдаст ни за какие коврижки, приятно грела душу. И что бы там ни говорил этот вредный, иногда противный и невыносимый клыкастый нянь, он без меня жить не может. Вот так то!

— Хорошо, я тебя услышала, — по-деловому заявила до крайности серьезная я. — Людишки могут забрать. Но мне-то все равно заняться здесь уже нечем! Я учиться хочу.

— Так вот же… — Грошисс как ни в чем ни бывало махнул в сторону полки с учебниками, за что мигом удостоился о-о-очень укоризненного взгляда.

— Грош, я сейчас не обращаю внимания на то, как ловко ты мне заговариваешь зубы. С этим разберемся потом, — дракон состроил та-акую оскорбленную в самых лучших чувствах моську, что я… нет, не смогла устыдиться. Сам нагло врет мне в лицо и не краснеет. То есть, не становится еще более рыжим. А я что? За него должна от стыда сгорать? Нетушки. Это тут кое-кто так и не открыл мне истинных мотивов, почему в деревню не хочет пускать. Я не спорю, что людишки — существа странные и могут быть настолько коварны, но это точно не единственная причина. — Ты мне обещал карту! И учебник! По географии и желательно по истории.

— По истории не обещал, — тут же вставил дракон.

— Ничего. Еще не поздно, — успокоила его я, а то вон как напрягся. А нервничать вредно. От этого когти… как там… слоятся вот!.. и ломаются.

— Может, еще чего надумаешь? Раз не поздно? — попытался съехидничать рыжий, но увидев, что я действительно задумалась, быстренько пошел на попятную: — Я вообще-то пошутил! — и глазищи такие круглые-круглые.

Ага! Испугался! А ведь я и правда могу мно-о-ого чего в список добавить.

— Хорошо, — смилостивилась я. — Карту, географию и историю. Учебник по истории! — тут же исправилась. А то знаем мы этого торгаша! Прилетит без книжки и скажет, что буквально понял — историю мне надо рассказать. И ведь расскажет, где был, чего делал… Вон уже как мысли на лбу забегали.

— Ладно, — о-о-очень тяжело и крайне печально вздохнул дракон. Думал, совесть проснется? Ха! А совести у меня что? Пра-а-авильно! Отродясь не валялось. А зачатки и те отмерли, аккурат после того, как рыжий ремонт затеял.

— И полетишь ты в деревню… — начала я, давая шанс чешуйчатому засранцу самому назвать правильный вариант.

— … через месяц? — и глазками так хлоп-хлоп.

— Неа, — одна Василиса Превредная загадочно улыбнулась. Точнее оскалилась, почти как дракон, не так внушительно, но не менее пугающе.

— Через неделю! — снова попытал счастья Грош.

К оскалу добавился весьма проникновенный взгляд. Мой, конечно.

— Завтра? — обреченно вздохнул мой клыкастенький.

— Да! — воскликнула радостно, даже извернулась в когтистых лапищах и чмокнула Грошика в нос. А потом тихонько и искушающе добавила: — Ну-у-у… можно и через недельку…

— Согласен! — выпалил дракон и… попался на собственную же уловку! Василиса Прехитрая ослепительно улыбнулась. Да так, что чешуйчатый мой вздрогнул и быстренько смекнул, что к чему.

Вой раненого медведя разнесся по замку.

Ух, оглушил зараза!

— На что я подписался? — осторожно и с неподдельной скорбью в голосе, словно засовывая лапу в улей, поинтересовался рыжик.

— Только на то, что через неделю ты летишь в деревню! — известила я, моська моя все так же лучезарно светилась улыбкой, пальцы, как и положено, скрещены за спиной, но чешуйчатый почему-то не поверил.

Меня смерили придирчивым взглядом, строго покачали головой и молча уставились, мол, выкладывай давай. Ну, я и выдала, как на духу:

— И летишь со мной.

Крылатик досадливо застонал и закатил глаза.

— И в кого ты такая хитропопая?

— Надо полагать, в тебя, — пожала плечами я, нисколечко не обидевшись. Обвести вокруг пальца самого дракона — многого стоит! И я собой о-очень гордилась. Только наслаждаться победой мне долго не дали. Грошик неожиданно вскочил кое с кем в охапке, и, грозно рыча на мои визги, поскакал по ступеням вниз, через посадочный зал, на улицу и взмыл в небо. Еще целый час страшный и ужасный дракон издевался над маленькой хрупкой мной, подкидывая прямо в воздухе и сразу же подхватывая лапами. Иногда не сразу, а у самой земли. Воспитывал он, видите ли, так! Глупый! Мне-то нипочем, я уже привыкла. Поэтому воспитательные меры оказались исключительно развлекательными. И я только продолжала визжать и гоготать над попытками моего дракона сделать вид, что он очень зол и страшен в гневе. Да смешной он! И добрый, и веселый, и совсем-совсем не такой, как пишут эти глупые сказки.

Глава 10 О городе, негодяях и спасителях

— Василь, я вот чего придумал! — до безобразия ранний на подъем Грош просунул морду в мое окно. Он, видите ли, налетался, позавтракал и решил меня разбудить!

— Гр-р-р-р, — выдала невыспавшаяся Вася и запустила в дракона подушкой. Да, глупо, уже поняла. Но делать нечего, накрылась с головой одеялом.

— Полетим сегодня! В город! — радостно возвестил рыжий. Как-то уж слишком радостно, я даже проснулась.

— В какой еще город?! — подскочила, садясь на кровати.

— Да тут, далековато, но добраться можно.

Убью. Когда-нибудь точно.

— Сегодня полетим? — с возрастающим подозрением осмотрела довольную мину дракона.

— Ага! Я продумал целый план! — оскалился чешуйчатый, чем повысил мою подозрительность раз так в десять.

— И что за пла-а-ан? — насторожилась.

Драконище мой едва крыльями не забывал махать от собственного энтузиазма. Ох, чую, неспроста все. Не понравится мне его задумка.

— Мы летим в город, точнее я тебя довожу, а там за тобой мой знакомый присмотрит. Он хороший парень, честный, порядочный. Все покажет, расскажет, книжки поможет выбрать. А я в лесочке ждать буду. Как нагуляешься — встречу, — выдал чешуйчатый и выжидающе на меня уставился.

Та-ак, в чем подвох?

— А почему ты со мной не пойдешь? — спросила я уже в пустоту потому, что дракон вдруг отлип от окна.

Я не слышала, но знала, что по крыше как обычно клацают когти, после чего Грош забавно потряхивает крыльями и спускается по узкой винтовой лестнице вниз, проходит по небольшому коридору прямо ко мне в башню, открывает дверь…

— Василь, — с порога серьезно заявил дракон, — в городе мы вместе появиться не можем.

— Почему? — опешила я. — Если это из-за той глупости про «украдут» или «станут вызволять деву из лап чудовища», то я ничего не понимаю. Ведь все и так знают, что я у тебя живу, — поздновато уже прятаться.

— Кто-то знает, кто-то нет, — буркнул Грош, протопал к центру комнаты и плюхнулся на задние лапы. И не абы где, на коврике. — Тебе же не просто в деревню, а на ярмарку надо. Такие книжки только в городе достать можно, а там народу тьма. Про дракона люди слышали, да не все видели, а вот про деву, что в Драконьем Замке живет, почти никому доподлинно не известно. Поэтому лучше тебе пойти с человеком, меньше внимания привлечешь.

Ну вот, а с драконом было бы так весело. Я в миг расстроилась, надулась, но чешуйчатому ничего говорить не стала. Ладно, хоть книжек накуплю, если гулять не с кем будет.

— А мы теперь вместе совсем-совсем гулять не будем? Даже в деревне? — грустно вздохнула.

— Пока что не стоит. После твоего дня рождения и погуляем, — утешил Грошик. Только вот почему именно после, я спросить не успела.

Драконище подхватил маленькую хрупкую меня, буквально выдернул из кровати, как морковку с грядки, грозно (или ему казалось, что это так) рыкнул и принялся щекотать. Ну, как щекотать… Пытался лапищей своей придавить, а я усердно уворачивалась. В его понимании это была щекотка. Не когтями же мне бока чесать! А мне так хотелось тоже иметь когти и клыки! Ух, я бы в ответ этого засранца «пощекотала»!

И вот валяюсь я на полу, задыхаюсь от смеха, чуть ли не слезы из глаз, вся такая страшная, растрепанная, с перевернувшейся не пойми как ночнушкой, а надо мной дракон фырчит. Лапы по обе стороны от меня поставил — поймал вроде, сам наклонился близко-близко, а глазищи яркие, желтые, и от зрачка оранжевые всполохи. Краси-и-иво. Будто живой огонь внутри. Аж засмотрелась. Смеяться забыла, внутри замерло все. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. А Грошик глядит, внимательно так, словно вовсе в первый раз видит. И тепло-тепло от его взгляда, и в груди будто маленький огонек в ответ зажегся.

Я протянула руку и погладила ладонью чешуйчатую щеку. Грош моргнул, тряхнул головой, нахмурился, снова как-то странно посмотрел… Лизнул в щеку и отошел к двери.

— Фу, слюнявый, — выдала я, вытираясь и пытаясь выпутать ноги из длинного подола ночной рубашки.

— Тебе полчаса на сборы, чучелка! — осклабился рыжий, с интересом наблюдая за моим барахтаньем.

Что?! Чучелка?! Да я тебя…

Глянула в зеркало.

Ой, святые драконы! Ужаснулась на отразившееся пугало и мигом вытолкала дракона из башни. Нечего на меня такую страшную смотреть. Если говорит, что принцесса, значит надо соответствовать.

С этой мыслью я, совершенно забыв про гнездо на голове, нырнула в шкаф выбирать платье на ярмарку. Еще бы! Не в деревню же полечу, а в целый город! Бусики тоже надеть надо…

***

Летели мы чуть дольше, чем в деревню. То есть оказались в лесу около городка — именно городка, потому что на гордое название «город» вот это никак не тянуло, — ближе к обеду следующего дня. Ночевали снова в лесу, ужин ловили прямо на месте. Вот только готовил его исключительно Грош. Я же, как и подобает принцессе (это все ведьма с Грошиком виноваты!), боялась испачкать платьишко. И ничего мне не стыдно! Надо же хоть когда-то избавить себя от обязанностей золушки. Да и дракон не возражал.

И вот стою я, внимаю чешуйчатому, а он все никак напутствия свои завершать не хочет. Как и в прошлый раз, повторял их за время пути так часто, что я уже выучила, что дальше последует.

— Плащик до самого города не снимай, по безлюдным улочкам не ходи. Ни с кем гулять не соглашайся. Пока тебя не встретят, далеко от ворот не отходи, — нудно перечислял дракон.

— А почему он сюда не выйдет? — как-то не очень хотелось просто стоять и ждать не пойми кого, когда там веселье уже в самом разгаре.

— Я сейчас с другой стороны облечу и ему скажу, что мы прилетели. Тогда и встретит.

И вроде бы складно все говорит, да что-то не нравится мне. Где-то подвох чуется, но разбираться и пытать этого упрямца было бессмысленно. Встретят, так встретят.

— А как я его узнаю-то? — уже сделав шаг по направлению к дороге, я опомнилась и повернулась к дракону. Тот замялся, почесал когтем макушку и выдал нечто невразумительное:

— Ну-у-у… Он такой, обычный. Высокий, вот такой где-то, — и лапа моего чешуйчатого взмыла на немыслимую высоту. Немыслимую с точки зрения человеческого роста, конечно.

— Кгм… Грош, — я выразительно кивнула на себя, на лапищу, что зависла повыше драконьей головы.

— А, точно, — вдруг смутился рыжик и, прищурив один глаз, показал рост значительно ниже, по сравнению с тем, что был. А вот для меня человек все равно оказался высок. — У него еще волосы темные.

Отлично. Куда более разумная, чем сейчас дракон, Вася мысленно поморщилась. Этак каждый второй парень под описание подойдет.

— А лет-то ему сколько? — тяжко вздохнула, понимая, что большего от моего безответственного няня добиться не смогу.

— Две… Кх-кх… Двадцать шесть, — выдал Грош и сделал вид, что никакой заминки не было.

Он что, еще и возраст своего знакомого не знает?

Клыкастику достался укоризненный взгляд, очередной тяжелый вздох… А дальше я помахала ручкой и взяла курс на развлечения и поиск новых знаний. Благо средствами меня Грошик обеспечил.

Городишко назывался Летний. Об этом гласила вывеска, венчавшая деревянный столб перед воротами.

Ну что ж, значит, Летний!

Входила в город не без дрожи в коленках. Еще бы! В прошлый раз я в деревню боялась зайти. А тут, почитай, три таких. Но быстренько взяла себя в руки, вспомнила зачем вообще все это затеяла и решительно влилась в поток людей, таких же красиво одетых, как и я, и повозок с товаром, стремившихся успеть на рынок. Оказалось, что торговые ряды начинались чуть ли не от ворот, поэтому я поняла, что скучать в ожидании странного парня, имени которого Грош мне так и не удосужился назвать, не буду. Постою с краю, посмотрю, что почем.

Его я заметила не сразу. Почувствовала. Такой тяжелый неприятный взгляд в спину. Обернулась, оторвавшись от рассматривания всяких безделушек и разочаровав тем самым торгаша, который упорно пытался предложить мне то одну, то другую ненужную штуковину, и увидела. Высокий парень неотрывно смотрел на меня. Оценила цвет волос — вроде под описание подходит, хотя, что именно Грошик мог посчитать темным, я не знала.

Парень заметил, что я обратила на него внимание и, кривовато улыбнувшись, направился в мою сторону, ловко огибая толпившихся горожан.

— Светлого дня, прекрасная, — промурлыкал он.

Точно, кот и есть. Или даже лис. Движения плавные, осторожные, в глазах хитринка.

— Светлого, — не очень дружелюбно отозвалась я. — А вы от Гроша? — с подозрением прищурившись, уточнила на всякий случай.

— Да, — ответил темноволосый. Без заминки. Потому я выдохнула и в очередной раз поразилась странному выбору друзей — не думала, что дракон будет с таким общаться. Какой-то он… липкий. Но раз Грош считает вот этого порядочным, придется искать книжки в его компании.

— Василиса, — по-деловому представилась я.

— Демьян, — кивнул мой товарищ по гулянью и предложил свой локоть. — Пойдем?

— Угу, — оглянулась вокруг в поисках дракона, пусть и знала, что его тут быть не может, вздохнула, не найдя родной рыжей морды, и пошла рядом с Демьяном. Руки подавать не стала. Вот еще! Я его едва знаю.

Мой спутник неопределенно хмыкнул и повел сквозь толпу.

Маршрут он выбрал весьма странный. По обеим сторонам от нас были лавки с товаром, на который я с удовольствием бы поглазела, но после пары попыток, пресеченных на корню, даже трепыхаться перестала. Мы шли в какое-то определенное место, где были необходимые мне учебники.

Хорошо, пусть так. Демьян же здесь живет, значит, лучше все знает. Вот только по мере удаления от центра гуляний подозрительность моя возрастала. А уж когда мы свернули на узкую улочку, а люди шли только навстречу, я испугалась. Немного, самую малость, но стало не по себе.

— А долго еще? — нарочито беззаботно поинтересовалась я, косясь на спутника.

— Почти пришли, — улыбнулся тот. Приторно, аж зубы свело. — Ты не пугайся, тут тихо, потому что все на празднике. Зато вид прекрасный.

— Какой вид? — переспросила будто невзначай, а сама притормозила. Та-ак, что-то мне это совсем не нравится. И куда бежать? Дорогу ты, Вася, хоть помнишь? Прикинула в уме маршрут — да, заблудиться не должна. Жаль, нет никого вокруг.

— Я же обещал все показать, разве нет? — Демьян тоже остановился, но продолжал излучать насквозь фальшивое добродушие.

— Ты сказал, что покажешь магазин, — поправила я.

— И в магазин зайдем, — радостно подтвердил парень, вернулся ко мне, приобнял за плечи и потянул дальше. Вот только мне идти совершенно расхотелось. Ненавязчиво вывернулась из загребущих лапищ, сделала шаг назад.

— Знаешь… я лучше на ярмарке что-нибудь присмотрю. Я там много видела… — осторожно, как дракон на охоте, продолжала идти, вот только назад, а не вперед. То есть, изображая добычу, что мне совсем не понравилось. Демьян с насмешкой в холодных хитрых глазах наблюдал за моим отступлением, но стоило мне приблизиться к повороту на главную улицу, как парень кинулся вперед.

Вскрикнув, совершенно неотважная сейчас Вася бросилась наутек. Вот только убежать мне никто не дал. Ни Демьян, успевший ухватить за руку, ни тот, в чью каменную грудь я врезалась. Про каменную красноречиво заявил мой собственный лоб, которому посчастливилось принять на себя удар.

— Пусти! — завопила я, пытаясь выдернуть руку из захвата и одновременно увернуться от незнакомца.

— Разве не понятно девушка говорит? — холодно резанул оживший Каменюка.

— Не твое дело! — огрызнулся Демьян, наконец, являя истинное лицо. Противное такое, злое. Пальцы на запястье сжались сильнее, и я, пользуясь моментом, пока парень отвлекся, попыталась их разогнуть. Да не тут то было! Клещом вцепился, леший!

Уже запаниковав окончательно и разозлившись сверх меры, я приготовилась пустить в ход зубы, но незнакомец опередил. Продолжая вырываться, маленькая отчаянная я пронаблюдала, как над моей макушкой в перекошенную мину Демьяна впечатался кулак. Темноволосый негодяй пошатнулся, схватился за лицо руками, рыкнул что-то невнятное и отступил. Затем зло зыркнул одним глазом на моего вроде как спасителя, сплюнул и ушел прочь.

— Ты хоть минуту могла постоять на месте и ни во что не вляпаться?! — зарычал незнакомец.

Ой, это он на меня что ли? Серьезно?

Да я тебе щас…

И такая грозная я повернулась, осмотрела Каменюку с ног до головы и… как-то разом растеряла свой запал. Глазки загорелись, сердечко забилось быстрее…

Принц… Самый настоящий. Как в сказках!

Да, я была уверена — это именно он. Высокий, темноволосый, глаза красивые такие, необычные — янтарные. И эти самые глаза сейчас гневно смотрели на… меня.

Ой, святые драконы…

Сердце сделало кульбит и ухнуло в пятки.

А потом я вдруг вспомнила, что принцы как раз драконов не любят, разозлилась сама, отчего парень утратил в моих глазах все очарование, и… не успела ничего высказать, как меня перебили:

— Василиса! Почему я должен гоняться за тобой по всему городу, если тебе велено было ждать у ворот?

Стойте. Так это вот ЭТОТ что ли от Гроша?

Еще раз придирчиво осмотрела парня. Ну да, рост сходится, окрас тоже.

— Лет тебе сколько? — не обращая внимания на пыхтящего и злого кого-то, спросила я.

— Двадцать шесть, — не задумываясь выдал этот кто-то и продолжил буравить меня недовольным взглядом. Тоже думал, что проникнусь? Наивный какой.

— И что ты тут забыл? — я обошла парня, с интересом осмотрела со всех сторон, мысленно прикидывая, тот ли это человек, о котором говорил Грош. Научена уже. Теперь все сначала буду выпытывать, а потом уже доверять.

— Тебя искал вообще-то. И хорошо, что вовремя нашел, — выдохнул тот, успокоился и с не меньшим интересом принялся следить за моим осмотром его персоны.

Я тем временем наматывала второй круг.

— Зачем искал?

— Книжки покупать. Или ты уже передумала, и я могу возвращать тебя Грошу? — усмехнулся парень и сложил руки на груди. Я как раз встала перед ним и решала, достоин ли он моего доверия. Вроде не врал.

Повторила его позу, в смысле тоже ручки на груди скрестила, посмотрела в веселые светло-карие глаза, вздохнула — красивый, жаль, что не принц. Принцы же драконов не любят, а этот с Грошем общается. Да и простых рубашек со штанами тоже не носят… — и подала руку.

— Ну пошли, раз нашел. Где там все-таки книжки? И как тебя звать-то?

Каменюка закатил глаза, усмехнулся, подставив локоть.

— Я — Йен.

Ох, а имя-то какое красивое… Даже у принцев таких нет.

Глава 11 О том, как произвести впечатление

— Вот объясни мне. Ты когда с незнакомцем уходила с ярмарки, о чем думала? Разве сложно было вот так же выспросить все, узнать? — три часа спустя, наверное, в сотый раз завел песню на неприятную для меня тему Йен.

И знаете, кого-то он мне сильно напоминал вот этой дурацкой привычкой читать наставления часами подряд. Догадались, да?

Теперь понятно, как Грош и вот этот могли подружиться. Они же два сапога — валенки!

Вот и сижу я, выслушиваю, в сотый раз объясняю, что, мол, не я виновата, а кое-кто другой, кто даже имени своего знакомого не назвал.

— А ты могла сначала спросить, кто он, что ему от тебя нужно?

Ну и зануда этот Йен, скажу я вам!

Глаза против воли съехались на переносице. Просто это осталось последнее, что я не сделала за все время нотаций, чтобы показать, как мне этот человек надоел. Я и вздыхала, и "угукала", и рожи корчила, и глаза закатывала. Потом подперла щеку рукой и смотрела вдаль. Так этот… Этот встал и начал ходить взад-вперед около стола, за которым мы сидели и пили что-то сладкое и вкусное, так, что отвернуться уже не получилось.

— Я и спросила, — буркнула в ответ. — Он сказал, что от Гроша.

Йен притормозил и, прищурившись, уставился на меня.

— Как, вот так взял и сказал, что от Гроша?

И смотрит так, будто насквозь видит. Бр-р.

А ведь я-то все уже поняла! И осознала! И на хвост намотала, что не надо было первой имя дракона выдавать… А от того, что в этом приходится парню сознаваться, вообще глупой себя чувствую.

— Ну… как. Я спросила, он сказал "да". — И не дав своему провожатому раскрыть рта, сразу пояснила: — Я поняла, где сглупила. Больше не буду. Пошли уже гулять, а? — и глаза большие-большие, жалостливые-жалостливые!

Сам воздух вокруг брюнета был пропитан укором. Йен еще немного постоял, посмотрел, повздыхал, видя, что другого выражения моего раскаяния не дождется, и сдался:

— Ладно, чертенок. Пошли.

Раздался радостный вопль ополоумевшей совы. Угу, в моем исполнении. И я, в одно мгновение выскочив из-за стола, повисла на шее парня.

— Ура!!! Мы идем гулять!

Йену мои восторги не пришлись по душе, тот аккуратно отцепил меня от своей каменной туши, словно деревянную фигурку водрузил в двух шагах от себя и демонстративно прочистил ухо.

Подумаешь, какие мы нежные! Ну покричала ему на ухо. Я же не специально!

И вообще, дракон мой привык. Он даже не морщится теперь. Или оглох на правое ухо? Надо будет проверить.

— Пойдем уже, бесенок, — вздохнул Йен и, состроив из себя овцу на заклание, протянул руку.

Ни секунды не колебавшись, вложила свою ладошку в большую мужскую лапу. Это было так странно, раньше ведь мне людей касаться не приходилось. Оказалось тепло и приятно. А еще как-то уютно, что ли. Почти как с Грошем, вот только с ним еще теплее. Оно и понятно — у драконов ведь огонь внутри, потому и шкура всегда горячая. А здесь обычный человек.

— Так чертенок или бесенок? — весело поинтересовалась я.

— Ты — демон в юбке! — хитро сверкнув глазами, выдал Йен и весь оставшийся путь до центральной площади уворачивался от моих тычков, при этом умудряясь не выпускать руки.

Так и шли. Он — высокий, статный как… как принц!… или рыцарь. И я — маленькая, в красивом бирюзовом платье, запредельно счастливая и едва ли не подпрыгивающая от нетерпения окунуться в праздник.

С главной улицы уже убрали лавки с товаром. Зато витрины кондитерских и окна таверн и кафе засияли огнями. Как и вся центральная площадь. Большая и округлая, на пересечении нескольких дорог, она озарилась пламенем от ламп и факелов. На каменных стенах домов плясали длинные тени, а в больших железных чашах на деревянных стойках, расставленных по кругу, огонь. Городские жители отдыхали: кто-то степенно прохаживался, осматривая сие великолепие, кто-то танцевал, вовсе не замечая ничего вокруг. Мужчины в большинстве своем толпились у бочонков с пивом и вином, откуда то и дело доносились взрывы хохота, заставляя меня вздрагивать от неожиданности. И каждый раз Йен с мягкой улыбкой косился на маленькую меня, ободряюще пожимал пальцы и вел дальше сквозь веселую разношерстную толпу. Богачи здесь тоже были. Наравне с простыми горожанами они принимали участие в празднестве. Разве что вели себя куда сдержаннее и постоянно оглядывались по сторонам — не видел ли кто, что они могут развлекаться как обычные люди. Это вызывало лишь улыбку.

Но вот стоило толпе немного расступиться, как я поняла, куда мы с Йеном направлялись. Центр площади занимал фонтан. Самый настоящий, огромный (наверное, таким он был лишь в моих глазах, но не суть) фонтан! На камне сидела русалка, а из кувшина, который она держала в руках, небольшой струйкой текла вода, чтобы чуть ниже разбиться о чашу и упасть красивыми брызгами.

— Ах, красотища какая! — от радости я едва в ладоши не хлопала. Выпустив руку моего провожатого, растолкала локтями всех мешающихся — стали они, понимаете ли, на пути к счастью! — и подлетела к каменному бортику. Впрочем, долго созерцать эту прелесть не входило в мои планы, потому что гораздо интереснее было перегнуться через невысокую преграду и окунуть руку в воду. — Теплая! — констатировала до предела счастливая я и тут же взвизгнула, когда до меня долетели брызги.

Знаете, кто постарался? Правильно! Мой брюнетистый надзиратель. Вот только обрызгать его в ответ я не успела, потому что вдруг музыка, игравшая фоном, сменилась на танцевальную, и пространство вокруг фонтана сначала опустело, а потом постепенно заполнилось теми, кто желал поучаствовать в каком-то танце.

Я растерянно оглянулась на людей, образовавших два круга, подумала, что нужно бы как-то протиснуться между ними, чтобы не мешать…

— Потанцуем? — задорно подмигнул Йен и взял меня за руку.

Вот тут Вася окончательно испугалась. Да, мой дракон учил танцевать. Но как можно сравнивать наши с ним пляски с настоящим танцем?

— Я не очень умею, — пролепетала я, потупившись. Неловко-то как! А ведь хотелось, действительно хотелось пуститься в пляс со всеми. Вот только парня мои метания не впечатлили.

— Тут ничего сложного, я научу! — заявил он, сбросил с плеча мою сумку, примостив ее на бортик фонтана, и утянул испуганную меня в общий круг.

И правда, ничего сложного не было. Почти как в деревне. Два притопа, три прихлопа и лихие скачки по кругу, не выпуская рук партнера. Затем шаг влево, смена партнера и те же самые движения. Незамысловато, быстро и безумно весело. Сделав целый круг, я перетанцевала со всеми! Мне попадались и мужчины, и женщины, даже дети. Но незнакомые люди больше не вгоняли в дрожь — я просто перестала обращать на это внимание, ведь все точно так же улыбались и от души хохотали. А когда, наконец, добралась до Йена, мы успели покружиться, и музыка резко смолкла. Так и замерли, пытаясь отдышаться. Вокруг загудел народ, заполнил свободное пространство, продолжив гуляния, а мы все стояли с поднятыми руками, крепко переплетя пальцы. Ликование понемногу схлынуло, оставив теплый песочный осадок новых приятных впечатлений. Я подняла сияющий взор на парня, собираясь поделиться ощущениями, да так и застыла, задрав голову и глядя в его глаза — в них полыхало пламя, желтые язычки огня словно продолжали задорный танец, а от того, как восхищенно и вместе с тем серьезно смотрел на меня Йен, сердечко вспорхнуло к горлу, а краска вдруг прилила к щекам.

Это было… странно. Непривычно и вместе с тем будто знакомо… Как завороженная, я тонула в огненной пучине, пламя которой, показавшееся мне самым настоящим, не грозило обжечь, а было теплым и ласковым, как летний ветерок. И чем дольше мы стояли, тем явственней я чувствовала жар, исходящий от тела парня, и чего-то ждала… Чего, я и сама не знала.

Прервал нашу идиллию какой-то дядька, случайно толкнув Йена, отчего тот подался вперед, перехватив меня за талию, чтобы не сбить с ног. Непривычная к подобным прикосновениям, я отпрянула, тут же смутившись, и пробормотала:

— Пошли дальше гулять?

— Да, пойдем, — мигом отозвался Йен, подхватил мою сумку, все так же лежавшую там, где ее и оставили, осторожно приобнял меня за плечи, — наверное, опасался, что я снова буду шарахаться пугливой ланью, но после сегодняшнего дня подобные объятия уже не были в новинку, — и повел в сторону, где играли музыканты.

Это был незабываемый вечер! Даже первый в моей жизни деревенский праздник не мог сравниться с сегодняшним днем. Что было тому причиной: город, разнообразие развлечений или такая необычная компания, — не могла точно ответить. Возможно, все вместе.

Но как ни жаль, хорошее заканчивается слишком быстро. Если бы я знала, чем завершится этот вечер, постаралась бы растянуть его как можно дольше…

***

— А ты не можешь меня проводить? — робко поинтересовалась вдоволь нагулявшаяся Вася, которой нужно было возвращаться обратно в свой старый мрачный замок. А еще нервно покосилась на темноту за воротами. Да, после моего памятного побега из-под родной прохудившейся крыши, темноты вдруг стала побаиваться. И хоть луна ярко освещала ровную укатанную колесами телег дорогу, идти одной через поле… Бр-р-р.

А ведь никогда не была трусихой. Или мне просто с Йеном не хотелось расставаться?

Парень непонятно отчего вдруг задумался, что-то прикидывая в уме. Не знаю почему, но я тут же расстроилась. Похоже, идти со мной не хочет. Или у него другие дела? Ведь Грошик, наверное, просил только сходить за книгами, а Йен весь день сопровождал… А если ему было неинтересно? Или и того хуже… неприятно?

И чем дольше затягивалось молчание, тем больше вариантов придумывала я, пока не сникла совсем. Хотела уже сказать, что и одна дойду, не впервой все-таки, как вдруг мой уже не такой прекрасный, как вначале, принц согласно кивнул.

— Хорошо! Только подожди минутку, я сейчас! — Йен как-то чересчур радостно улыбнулся, развернулся на месте и тут же исчез в толпе, оставив меня растерянно хлопать глазами.

Что это с ним? И куда сбежал? Бросить меня здесь решил? Ну и ладно.

Маленькая я окончательно обиделась, шмыгнула носом и… чисто из вредности пошла к лесу.

— Вот и пускай себе гуляет, — бормотала под нос. — Я и без надзирателей обойдусь. Не мог с собой позвать.

Та-ак, где там мой любимый дракон? Хоть и вредный, зато свой.

Но как я ни старалась разглядеть в черноте деревьев рыжую чешую, ничего у меня не получилось. Оставалось только брести в направлении того места, где мы с Грошем сегодня расстались. И пускай его там только не будет! Ух, и устрою потом одному балбесу!

Подумав так, я кровожадно ухмыльнулась, решив отомстить и за испорченный Йеном вечер тоже, и смело двинулась дальше.

— Красавица, далеко ли ты спешишь? — раздалось за спиной.

И вот тут я вздрогнула и зачем-то остановилась. Лишь потом поняла, что глупость сделала. А вот тогда… Тогда мне стало страшно. Так сильно я, наверное, боялась только завываний ветра под крышей замка, потому что всегда думала, что это призраки. Не сейчас, конечно. Когда мне было лет десять. Ну, и если считать того волка, который чуть не загрыз меня в лесу. И совсем не важно, что я даже не видела, кто ткнулся носом мне в руку! Я точно-точно уверена, что это был огромный страшный волк, который хотел проглотить меня целиком, а потом спросить, где живет бабушка. Ой, то есть наоборот! Сначала проглотить бабушку, а потом спросить, где я живу. Тьфу. Не важно. Сейчас мне было страшнее. Потому, что голос оказался мне знаком.

— Не твое дело, — буркнула в ответ, так и не повернувшись к Демьяну, и решительно нацелилась в сторону леса. Но снова этот изворотливый уж меня никуда не пустил. Что за дурная привычка хватать проходящих мимо девушек за руки?!

Как только мое запястье оказалось в крепком захвате, страх, мгновение назад заставлявший коленки нервно подрагивать, а сердце взволнованно метаться в груди, растворился, как будто его и не было. Вместо него появилась злость! Как так, еще один негодяй собирается испортить мне такой чудесный день?! Да летите вы к драконьим богам!

Скрипнув зубами так, что Грошик обзавидовался бы, маленькая, но крайне воинственная я со своим самым свирепым выражением лица повернулась к наглецу. Не знаю, почему он не впечатлился, рыжик мой так сразу понимал, что ничего хорошего его не ждет. Этот видать еще не пуганый. Ну ничего, мы его манерам-то научим! Эх, жаль, швабры нет, ну, или на худой конец веника… Так правила вежливости закрепились бы прочней.

Сейчас же, за неимением подручных средств, пришлось использовать руки. Как там Йен его припечатал? Кулаком, кажется?

Собрав всю свою воинственность и злость в этот самый кулак, я замахнулась и… угодила точнехонько в захват второй демьяновой лапищи.

Ой.

Подергала — крепко держит, зараза.

— Что, глупышка, думала, справиться сможешь? — мерзко ухмыльнулся парень. — Не захотела на город со мной смотреть, значит, придется прогуляться здесь.

И прежде, чем я успела возмущенно пискнуть, закинул на плечо и понес прочь от дороги. Ни к городу, ни к лесу. А жаль. В городе — Йен, в лесу — Грошик. Но мне сегодня не везло. Мы оказались ровно посередине.

— Пусти-и-и! — во все горло вопила маленькая я и молотила руками и ногами по гадкому обманщику. — Пусти, не то хуже будет!

Дурак! И ведь не объяснишь, что если мой дракошик придет, от него одни угольки останутся!

— Уже испугался! — захохотал Демьян и, не напрягаясь, продолжил идти по высокой траве со мной на плече. — Не дергайся, падать-то высоко, — с намеком вставил парень, а для убедительности еще и подкинул вверх.

Бедный мой живот! Синячище, наверно, будет ого-го! А вкусный пирог, которым меня угощал Йен, тут же запросился обратно. Еще бы! Попробуйте вот так повисеть вниз головой. Поэтому попытки забить этого негодяя до потери сознания я только усилила. Возмездие прилетело совершенно неожиданно и от того еще более обидно — меня шлепнули пониже спины и… и руку там и оставили.

Ой, мамочки-драконы! Если бы кровь уже не прилила к лицу, я бы наверно слилась цветом со своими бусами, болтавшимися сейчас почти на носу. Стыдоба-то какая!

Наверное, меня таким образом хотели усмирить. Ага, еще чего! Вот если бы шлепнул и продолжил нести как раньше, я бы еще подумала. А так… Да ни за что не позволю, чтобы меня лапали своими ручищами всякие проходимцы!

Сдув упавшую на лицо прядь волос, я совершенно точно разозлилась и…

— Гроши-и-и-ик! — заорала во всю мощь легких, на мгновение дезориентировав своего похитителя. Этого хватило, чтобы вывернуться, куда-то пнуть его коленкой и, пока тот, согнувшись пополам, пытался прийти в себя, свалиться на землю, чтобы шустрой рысью броситься к лесу. И не надо думать, что я совсем не ударилась. Еще как! Если судить по синякам. Но тогда за спиной словно выросли крылья, и я неслась к своему единственному спасителю и защитнику, не замечая ничего вокруг. Как оказалось, даже того, что под ногами лежит здоровенная сухая ветка. Об нее я и споткнулась и, кувыркнувшись, пролетела вперед. Кажется, даже головой обо что-то ударилась потому, что следующее, что помню, это перекошенное от злости лицо Демьяна, еще более страшное, чем при свете дня, нависшего надо мной.

— Куда собралась, курица? Не сбежишь! Мне за тебя знаешь, сколько заплатили? — прошипел мне в лицо этот негодяй и потянул свои лапищи, чтобы поднять.

Еще мгновение я смотрела в его глаза, затем раздался страшный рев, и словно порывом ветра парня отнесло в сторону. Он прокатился по земле, а передо мной из черноты ночи возникла родная и любимая драконья мина. Вот только сейчас она была до того жуткой, что я невольно втянула голову в плечи. Не будь знакома с драконом всю жизнь, точно подумала бы, что он собирается меня съесть. Впрочем, подобная мысль все же промелькнула, но была отметена за абсурдностью.

— Цела? — пророкотал дракон, выдыхая из ноздрей дым.

Остатков храбрости хватило только на то, чтобы кивнуть.

Рыжий хотел сказать что-то еще, но вдруг резко обернулся — Демьян пытался встать на ноги. Еще секунда, и дракон вышел на охоту.

Мы так обычно играли. Грошик за мной гонялся по замку, а я, визжа, улепетывала со всех ног. Но дракон все равно догонял, а потом щекотал до слез. Только сейчас он явно никого щекотать не собирался.

Припав на передние лапы, самый опасный на свете хищник следил за добычей. Это я поняла по тому, как расслаблен и вместе с тем напряжен он был, ни одного лишнего движения, только готовое к смертоносному прыжку гибкое тело со сверкающей в лунном свете чешуей. И это было бы очень красиво… если бы не было так страшно. Ведь Грошик не играл и даже не собирался пугать. Он хотел убить. Не ради добычи, не ради пропитания, а из-за меня.

Вдруг образ милого, порой вредного, но забавного приятеля начал таять на глазах. Вместо него появился зверь, которого я никогда раньше не замечала в своем няне.

Демьян встал, отряхнулся и только теперь, подняв глаза на приближающегося дракона, осознал степень опасности. Смекнув, что деваться некуда, а жить хочется, сделал самое подлое, на что был способен. Не оборачиваясь, крикнул, так громко, как мог:

— Драко-о-он!!! Спасайтесь, дракон!

— Ох, гнилая твоя душонка! — выругалась я, но и сама себя не услышала — Грош зарычал в ответ на его слова.

Но стоило моему рыжему спасителю приблизиться к парню с очевидным намерением оторвать кое-кому голову, как кто-то произнес:

— Стой!

Судя по тому, что Грошик дернулся и обратил горящие огнем очи в мою сторону, это была Вася. Цапнул же бес за язык! Надо было дать чешуйчатому спокойно сожрать этого негодяя, а потом помочь одежку спалить, чтобы следов не осталось.

Но тогда не в меру миролюбивая Василиса вдруг решила защитить от мгновенной казни собственного обидчика. Одумалась, только когда мимо просвистела стрела и горящим наконечником воткнулась в землю рядом со мной.

Признаться, я малость опешила. Это что, в нас стреляют?

Растерянным взором отыскала на городской стене башенку и обмерла — на расстоянии было не разглядеть человека, но вот очередную зажженную стрелу увидела совершенно ясно. А затем еще и… еще. По верху стены забегали люди, все больше замелькало огоньков…

Быть не может! Это что же за несправедливость-то такая! Тут негодяи непривязанные ходят, невинных девушек похитить грозятся, а честных драконов гнать надо?

Грош тоже на мгновение замер, чем и воспользовался Демьян, заорав еще пуще прежнего и бросившись, как последний трус, наутек, поближе к стене, естественно.

Дракон снова грозно рыкнул, в один прыжок нагнал подлеца и…

Уф, думала, голову он ему откусит. Но нет. Только боднул слегка, отправив в полет к желанному для парня городу. Так ему и надо, мерзавцу.

Вот только горожане не оценили. Им-то было невдомек, что такой огромный ящер всего лишь защищал меня. Они поняли по-своему. Из ворот бежали стражники с мечами, простой люд с… а с чем попадется. Все было не разглядеть, да и некогда. Грошисс, выплюнув какую-то витиеватую фразу, смысл которой для меня остался неясен, пару раз взмахнул крыльями и встал точнехонько передо мной, совершенно закрывая обзор. Поэтому о том, что происходило на поле, я могла только догадываться.

— Залезай! — бросил мне дракон, пристально следя за весьма воинственно настроенными людишками. Медлить не стала. Взлетела на спину к моему рыжику быстрее ветра. Странно, даже страха в тот момент не ощущала. Только глубочайшую обиду на подобную несправедливость! Это же надо было! На нас напасть!

А потом раздумывать стало некогда. В нас полетели стрелы. Не дожидаясь приказа дракона, прильнула к его шее так тесно, как могла. Только бы крылья не задели. Нам же еще почти два дня до замка лететь. И сейчас как никогда я радовалась тому, что живем мы именно в Диком Лесу, да еще так далеко. Ведь он потому и зовется "диким", что места гиблые. Даже если эти людишки вдруг захотят нас отыскать, ни за что не найдут. Дома мы в безопасности.

— Держись! — пророкотал вдруг Грошисс, встал на задние лапы, сохраняя равновесие с помощью крыльев, набрал полные легкие воздуха и сделал то, чего я никогда раньше не видела — выдохнул Пламя. Да-да, именно с большой буквы. Как рыжий зажигает костер или камин, я прекрасно знала, но видеть такое пришлось впервые. Стена огня отделила нас от города, такая огромная, что стрелы, не долетая, осыпались пеплом. Сухая трава мгновенно занялась, увеличивая преграду, повсюду слышались крики людей, но понять, о чем эти букашки кричали, я даже не старалась. Единственным желанием было улететь отсюда поскорее. Спрятаться от этих жестоких людей как можно дальше под верным и теплым крылом моего защитника и друга.

Уже когда очертания города стали смазываться, и единственным ориентиром во тьме остался лишь огонь, призванный древним существом, я вспомнила, что сумка так и осталась у Йена. Ну ничего, как-нибудь смогу вернуть ее обратно. Жаль, конечно, книги. Но вряд ли горожане обрадуются, если мы сейчас повернем обратно.

Глава 12 О непонимании

Летели мы долго. Точнее, всю ночь. Сначала я думала, что дракон хочет приземлиться на ночлег подальше от негостеприимного городишки с обманчиво-приятным названием "Летний", поэтому держалась, как могла, стараясь не заснуть: разглядывала макушки елок под нами, считала вымышленных ворон, трясла головой, едва веки норовили опуститься. Но поняв, что в борьбе со сном мой проигрыш стал очевиден, тихонечко поинтересовалась у рыжего, когда же мы сядем.

— Дома! — рыкнули в ответ, да так громко, что я чуть не свалилась. Ох, святые драконы, зачем же так пугать.

Но допытываться, почему так, а тем более возмущаться, не решилась. Больно уж грозен был мой нянь.

Поэтому, не придумав ничего лучше, я покрепче обняла чешуйчатую шею и забылась крепким сном. Обидеться на одного вредину, от которого прямо таки исходили волны молчаливой злости, решила завтра. Сегодня сил на это не осталось.

Утром все стало только хуже. Я, наивная, надеялась, что за ночной перелет Грошик устанет и хотя бы прекратит фыркать и сердито сопеть. Как же я ошиблась.

Вопреки своему обещанию, остановку в пути дракон все-таки сделал. Об этом я узнала уже на месте, когда после совершенно немягкой посадки, спросонья свалилась с его шеи. И вы думаете, кто-то меня подхватил? Помог встать или хотя бы извинился? Куда там! Меня одарили та-а-аким укоризненным взглядом, будто в том, что кое-кто не удосужился разбудить перед приземлением, была виновата именно я! Хотя у меня почему-то сложилось впечатление, что мой суровый нянь о такой ма-а-аленькой детали, как хрупкая нежная девушка на его спине, попросту забыл.

И вот сижу, пыхчу не хуже маленького злобного ежа и прожигаю взглядом дыру в затылке дракона. Только все было напрасно. Больше меня вниманием не удостоили.

Рыжий гад походя плюнул огнем в какой-то кустик, отчего тот в момент вспыхнул костерком, развернулся поудобнее на небольшой полянке и с места взял вертикально вверх. Ни слова не сказав. И вот как это назвать?

Опешив, до глубины души обиженная я еще минуту смотрела вслед одному засранцу, топнула ногой, поняв, что никто возвращаться и извиняться не собирается, вздохнула и поторопилась насобирать хвороста для костра. Бедный кустик грозил вот-вот испустить дух.

Нет, не подумайте, меня не бросили одну в лесу. Да и я сразу догадалась, что Грош улетел на охоту. Поэтому мне ничего не оставалось, как следить за костерком и ждать. Ну, еще по краю полянки походить, поискать ягод. Время тянулось медленно. Даже слишком. Пока чешуйчатый добывал пропитание, я успела о многом подумать. Например, о том, куда вчера ушел Йен, и почему я решила, что он меня бросил…

И выводы, признаться, сделала совсем неутешительные. Ведь если откинуть нелепости о том, что ему со мной не понравилось, и парень решил удрать, получается, что я совершила просто огромнейшую глупость. Ведь он сказал, что вернется, а я возьми и сбеги.

Ох!

Ярко представив, как мой провожатый меня потом искал, схватилась за сердце. И почему решила, что моя компания ему неприятна? Даже если не учитывать то, что я — умница-красавица, зачем бы Йену гулять со мной весь день по городу, если нужно было только помочь с книгами? А ведь гулял, и места красивые показывал, и танцу научил, и мороженым угощал, и пирожные купил…

Ой, дуре-е-еха! После такого вечера взяла и бросила парня. А он ведь наверняка волновался.

Стыдно-то как!

Зачатки совести, которая меня никогда особо не беспокоила, вдруг решили прорасти и, кажется, уже были готовы зацвести буйным цветом.

Решено, перед Йеном нужно будет извиниться!

— Нехорошо как получилось, — нахмурившись, пробормотала я, усиленно обдумывая, когда же смогу исправить это недоразумение. В город Грош теперь не скоро позволит наведаться. — Если вообще пустит, — помрачнела еще сильней. Дракон в деревню-то отказывался лететь, а ко мне там только ведьма какая-то прицепилась, да бабки, а что будет после того, как нас в Летнем чуть не продырявили?

"Надеяться не стоит", — подытожил внутренний голос.

"Но мне ведь очень нужно с ним поговорить! И… и книжки забрать!" — тут же нашлась я.

Здравый смысл лишь покачал головой.

— Ох, и натворила же я дел, — вздохнула ну о-очень тяжко. — А ведь если бы тогда не сбежала, и негодяй этот ко мне не прицепился бы. И в город смогла бы еще раз полететь. И Йена увидеть…

Последний аргумент оказался самым веским. Пригорюнившись окончательно, я только собралась всплакнуть над своей нелегкой долей, как на поляну, обдав меня потоком воздуха и чуть не затушив костер, приземлился дракон с оленьей ногой в зубах.

М-да, опять зверушку загубил. Жалко, конечно…

"Но есть тоже хочется", — привычно заткнула начинающую наглеть совесть. А желудок согласился со мной громким урчанием.

Обед прошел в напряженном молчании. Я усиленно пыталась не подавиться под гневными взглядами моего дракона, а тот не менее усиленно их бросал, а еще яростно сопел, фыркал и метался по поляне взад-вперед.

А я, между прочим, хотела извиниться! Ведь дракон тоже, наверное, волновался, когда Йен меня к нему не проводил. Но посмотрев на этого огнедышащего (во всех смыслах) ящера, поняла, что под лапу лучше не лезть. Пусть перебесится. Поговорить можно и дома.

Поэтому тоже молчала, злилась на очередную несправедливость — как будто одна я во всем виновата! — и репетировала извинительную речь. Ясно же, что Грош просто так не успокоится.

Вот только вышло все совсем иначе. Приземлившись под вечер в посадочном зале замка, дракон довольно ощутимо стряхнул меня со спины так, что я снова чуть не упала, развернулся и чеканным шагом направился к себе. Молча. Намереваясь так и оставить меня открывать и закрывать рот от возмущения.

Но за время полета, голодная (за весь день мы только завтракали) и разозлившаяся я не могла дать ему уйти просто так, не поговорив.

— Грош, — окликнула и не без труда обогнала чешуйчатого, чтобы встать перед ним. Скрестила руки на груди, всем видом давая понять, что хоть я и маленькая, но игнорировать себя не позволю, да не тут-то было. Дракон смерил меня уничижительным взглядом желтых, пылающих праведным огнем глаз и попытался обогнуть по дуге.

— Грош, нам надо поговорить! — пресекла очередную попытку к бегству.

Рыжик шумно выдохнул, скрипнул зубами так, что мне показалось, они вот-вот крошкой осыпятся на каменный пол, и плюхнулся на задние лапы, надменно вздернув бровь.

— Хорошо. Я тебя слушаю, — милостиво разрешили мне.

Вот так, значит, слушает он. А собственное поведение объяснить сложно?

— Что случилось? — вырвалось совершенно случайно, за что мне сразу захотелось стукнуть себя по лбу. И хорошенько. Не с того ведь начала. Извиниться надо было.

— Что случилось?! — прошипел дракон. — Это ты у МЕНЯ спрашиваешь?!

Ой. Надо мной нависла перекошенная от ярости морда, в глазах которой отчетливо читалась жажда убийства. Мамочки! Никогда своего милого дракона таким взбешенным не видела. От страха сердечко сделало кульбит и ухнуло даже не в желудок, позорно сбежало в пятки. А я сжалась, в тщетной попытке стать как можно незаметней или вообще слиться со стеной, вжала голову в плечи.

— Прости, — едва слышно пролепетала, — я не специально.

Снова не то. Это я поняла по тому, как сузились глаза дракона.

— То есть ты еще и нарочно могла ломануться в темноте через поле совершенно одна?!

Совесть, некстати напомнившая о себе, ехидно оскалилась:

"А ведь ты так и сделала!"

От этого мне вообще захотелось спрятаться где-нибудь в подвале за семью печатями.

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что дракон помрачнел еще сильнее (если такое вообще возможно) и глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Понятно, — после минутного молчания, процедил он.

— Но откуда же я могла знать, что этот негодяй за мной пойдет? — вроде бы справедливо возмутилась, но тут же поняла: очередной промах.

— А разве я тебя не просил одной не ходить? — едва ли не по слогам произнес Грош, нависая надо мной грозной рыжей тучей. — Не этот, так другой мог появиться! Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать?!

Помотала головой, растерявшись, но потом, припомнив слова Демьяна, пискнула:

— Украсть? — и тут же отпрянула на шаг назад, вжавшись в стену — меня обдало облачком дыма.

— Хуже!

Вот только что "хуже", никто не пояснил. А я, как ни пыталась, представить не могла.

Стоим и молчим. Грош дышит глубоко-глубоко, под кожей то и дело вспыхивают красные искорки, будто огонь бурлит внутри, а у меня только и выходило, что стоять перед ним с опущенной головой и изредка поглядывать на лапы — смотреть выше, а тем более встречаться глазами было стыдно и безумно страшно. Нет, самого дракона не боялась — не убьет же он меня — а вот видеть эту безумную ярость, смешанную с укором, — очень.

Казалось, вечность прошла прежде, чем прозвучал тихий приговор:

— Больше ты из замка не выйдешь, — затем дракон все-таки обошел меня и двинулся вверх по лестнице.

Смысл слов дошел не сразу. Грош уже успел подняться на верхнюю ступеньку, когда я заторможено прошептала:

— Как это… не выйду? — а при мысли, что мне придется бродить среди этих серых унылых стен всю жизнь, дыхание перехватило. Нет, он же не может говорить об этом серьезно! Мой дракошик ведь шутит, правда?

Я подняла полный надежды взгляд на Грошисса — тот застыл непоколебимой скалой, суровый и холодный, нисколько не напоминавший моего любимого клыкастенького рыжика…

"Не шутит", — поняла я, и будто что-то важное надломилось в этот момент. То, в чем я была уверена всю свою жизнь, пошло трещинами и готово было рассыпаться от неосторожного слова.

Горькая волна обиды захлестнула, вынудив крикнуть:

— Ты не можешь запереть меня здесь!

Почему не наказать того негодяя, что пытался меня украсть, почему должна страдать именно я? Это же не честно!

Нарочито медленно дракон развернулся и стал спускаться. Клацанье когтей по каменным ступеням вторило пульсу, грохотавшему у меня в висках, сердце замедлило ход, будто собиралось совсем остановиться от страха. Потускневшие глаза Гроша вперились в мои.

— Могу. И сделаю это, — тихо, но напряженно произнес он.

— Нет! Я сбегу! — продолжала кричать, хотя необходимости в этом не было — он стоял так близко, что и шепот бы услышал. Но эмоции били через край, глаза защипало. А от несправедливости хотелось топать ногами и молотить этого глупого дракона по огромной голове, чтобы донести такую простую истину: я ни в чем не виновата!

— Иди к себе в башню, — процедил он.

Яростно замотав головой и чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь, выдохнула:

— Нет, — развернулась и бросилась прочь. Подальше от чудовища, которого я все эти годы считала единственным своим другом и хранителем, защитником, что теперь почему-то хочет заживо похоронить меня в этих стенах.

До вожделенного выхода из замка я не добежала всего чуть-чуть, когда со спины обхватили когти, дракон взмыл в небо со мной в лапах, подлетел к башне и буквально втолкнул мое хрупкое тельце в окно. Не удержав равновесие, я споткнулась и рухнула на колени. К пока еще не запертой двери бежать смысла не было — Грош поймает. Да и мне уже было все равно. Обжигающие слезы катились по щекам.

Зачем он так со мной? Что такого произошло, чтобы больше никуда не выпускать меня? В чем я настолько сильно провинилась?

Почему не нарычал как всегда? Ведь я сама все-все поняла! Даже извинилась бы… если бы меня захотели слушать.

Сидя на коленях на холодном каменном полу, я рыдала от обиды и… непонимания, почему так… За что?

В горле застрял удушающий ком, в груди жгло, будто там кто-то настойчиво пытался разжечь костер, кожа казалась безумно горячей, а вот правый бок, наоборот, стал куском льда, а платье в том месте — мокрым.

Нахмурившись и на время позабыв о своих душевных терзаниях, я перевела взгляд на свое некогда красивое и безупречное бирюзовое платье… на котором теперь расплывалось красное пятно, а в ровном разрезе, оставленным острым когтем, виднелась глубокая рана.

"Наверное, Грош поцарапал, когда схватил лапами", — отстраненно подумала я, хотя царапиной дыру в моем боку назвать было сложно, и тут же охнула — боль пришла только сейчас.

Попыталась рукой зажать порез, но кровь все текла и текла…

Что же делать-то? Забинтовать, наверное, надо…

В панике обвела взглядом комнату, но как назло ничего подходящего не увидела. Точно, подол! Дрожащими руками попыталась оторвать кусок ткани, но где мне было с ней справиться. А встать и найти ножницы или ткань, что могла заменить бинт, уже не смогла. Силы вдруг резко покинули, и я упала прямо здесь же, ударившись еще и головой.

"Ну вот, теперь еще и шишка будет", — мелькнула последняя мысль и исчезла…

***

Он неистово рассекал крыльями воздух, стремясь улететь как можно дальше от замка. Туда, где его не будут преследовать полные слез и боли васильковые глаза. Но от образа, казалось, навечно запечатлевшегося перед его внутренним взором, было не так-то просто избавиться.

— Идиот, дурак! — сквозь стиснутые зубы шипел дракон. Как только решился на подобную глупость! Ведь прекрасно понимал, чем грозит разоблачение. Это же не Мухоморовка какая-нибудь.

Да, слухи про дракона ходили. В окрестных деревнях он был своим. Но вот город… Нельзя было туда лететь. А после того, что он там устроил… Они будут охотиться. Рано или поздно найдут, и что будет дальше, рыжий дракон мог себе представить. Но боялся вовсе не за себя.

Дурак, и зачем он оставил девчонку одну. Расслабился, решил, что опасности нет, и что вышло? Теперь им нельзя появиться даже в деревне! Иначе найдут. Его, а затем узнают, кто такая Василиса.

И как можно было доверить ребенка дракону?! Изгнаннику!

А ведь ведьма предупреждала, чтобы берег… Едва успел.

Досадуя на самого себя, за то, что подверг свою подопечную опасности, Грош понемногу успокаивался. А вместе с тем пришло осознание, что он натворил.

— Нарычал на девочку ни за что! А что с нее взять, сидит безвылазно в четырех стенах, света белого не видит.

И надо же было ему показать ей этот свет! Как теперь ребенка после такого в башне закрыть? И попробуй объясни, почему он это делает, не раскрывая правды.

Ведь оставалось потерпеть всего пару месяцев…

В груди будто что-то кольнуло, стоило ему снова представить васильковые глаза. Рыдания девушки все еще стояли в ушах, но он намеренно улетел как можно дальше, чтобы успокоиться и не натворить еще больше бед.

Нужно вернуться.

— Плачет там, наверно, одна. Лучше б молча улетел, — бормотал Грошисс на пути к замку. И чем ближе он подлетал, тем сильнее становилось его беспокойство — то ли от того, каких ужасов он успел напридумывать, то ли от необъяснимого противно ворочавшегося внутри предчувствия.

Пролетать мимо окна он не стал намеренно: вдруг Василечек испугается. Привычно приземлился на крышу, процокал по ступеням вниз, напряженно раздумывая, как ему после такого вымолить прощение у своей егозы, замер перед дверью, прислушался. Ноздри затрепетали, уловив запах, которого здесь быть не должно. Кровь.

— Василь, — сдавленно выдохнул дракон, а через мгновение тяжелая деревянная дверь разлетелась щепками.

Девушка лежала на полу у окна, там, где он ее и оставил.

"Зашвырнул", — поправил внутренний голос, но от него дракон отмахнулся. Пламенное сердце покрылось льдом, сжалось от ужаса, когда он увидел рану, оставленную собственным когтем и уже засохшую кровь на платье и полу. Много крови.

Впоследствии он благодарил всех своих богов, за то, что огонь девушки проснулся вовремя и к моменту появления Грошисса остановил кровь и начал исцеление.

Глава 13 О прощении

Мне снился сон. Такой приятный и одновременно странный. Приятный потому, что в нем был Йен. И странный по той же причине — обычно ведь мне принцы всякие снятся. А тут совсем не принц. А еще смотрел мой брюнетистый знакомый так… так… будто извиниться хотел, да слов никак не мог подобрать.

Йен не видел, что я наблюдаю за ним из-под ресниц, а я не спешила себя выдавать. Он зачем-то потрогал мой лоб, укрыл одеялом, подоткнув его с боков, и встал, намереваясь уйти.

Стой, куда? Я же еще не насмотрелась!

— Привет, — прошептала едва слышно. Громче не получилось.

Парень замер, несколько секунд растерянно смотрел на меня, ничего не предпринимая, поэтому пришлось немножко понаглеть и попросить свое прекрасное видение не сбегать:

— Посиди со мной, — вышло ну о-очень жалобно, что даже моя совесть дрогнула бы.

Йен кивнул и примостился на краешке кровати. Как и положено во сне, он просто сидел, молчал, а еще смотрел на меня глазами побитой собаки. Но мне сейчас даже слов не надо было. Просто вот так быть рядом, лежать тихонечко, любоваться и усердно стараться не заснуть. А глаза так и норовили закрыться, предатели! И когда с дремой сражаться стало невыносимо, парень, будто подгадав момент, произнес одно короткое: "Спи". Я же, испугавшись, что он растает, едва я закрою глаза, повернулась на бок, потянула его руку и положила себе под щеку. И ничего, что кое-кому так сидеть было совершенно неудобно! Вот тут совесть благоразумно промолчала и позволила мне умостить голову на широкой горячей ладони.

"Теперь точно не сбежит!" — счастливо подумала и уплыла в сон.

***

Лежать было очень жарко. Меня будто в печку засунули. И как бы я ни вертелась, скинуть с себя одеяло не получалось. И кто, интересно, меня так окуклил? Сама ведь совершенно точно не могла. А еще с левой стороны одеяло было слишком жестким и… дышало. Ну поня-а-а-атно…

Осмотр местности одним приоткрытым глазом показал, что рядом никто иной как… да-да, мой любимый рыжий дракон. Сопит себе тихонько, маленькую меня чуть ли не под бок подмял, приобнял крылышком, еще и в одеяло перед этим укутал. Вот дурная голова! Он, конечно, не я. Еще бы я замерзла рядом с такой печкой!

Лежали мы как всегда на полу. Где же еще? Дракон-то на кровати не поместится. Вот только готовая завозмущаться таким самоуправством я, сразу захлопнулась. Смысл говорить, что на кровати удобнее и теплее, если на самом деле это не так? Продуть меня тоже не могло, ведь кое-кого укатали как мясо в пирожок. Вот и пришлось согласиться с доводами очнувшегося раньше меня рассудка и благоразумно промолчать. Но ворочаться продолжила, ибо через полчаса грозила стать самым лакомым блюдом для чешуйчатого. Угу, девицей тушеной в собственном соку.

— Ой, — кольнуло в боку одновременно с очередной моей попыткой изобразить червячка.

Подумала-подумала, но понять, почему там болит, не успела — надо мной нависла рыжая сонная мина с огненными глазами, а дальше воспоминания накатили сами.

Вспомнилась и деревня, и злой Грош, не желавший разговаривать со мной в пути, и то, как нарычал, а потом рана в боку…

Судорожно вздохнув, в мгновение ока я нырнула обратно в кокон из одеяла.

— Василек, — едва слышно позвал Грош.

Нет меня! Совсем-совсем нет!

А в доказательство укрылась с головой и притихла.

— Василечек, — и так жалобно протянул, что я себя прямо негодяйкой какой почувствовала. Но из своего убежища не вынырнула.

Зачем он притворяется, если снова ругать будет? А вдруг опять нарычит? Он же вчера совсем-совсем страшный был. И незнакомый, чужой какой-то…

В ответ на мои мысли, сердечко споткнулось и понеслось вскачь. Вообще никогда отсюда не вылезу!

Снаружи моего теплого домика послышался тяжелый, полный вселенской печали вздох.

— Прости, Василек. Я виноват.

Удивленное молчание было ему ответом.

Рыжий попытался притянуть меня еще ближе, на что я испуганно дернулась.

— Ты меня боишься теперь? — оставив попытки, обреченно выдохнул он.

Кивнула, забыв, что Грош меня не видит, но, кажется, он и так все понял, потому что до меня донесся очередной тяжелый вздох.

Боюсь, очень-очень, что ругаться будешь, что вместо моего любимого дракона снова появится тот огнедышащий зверь.

— Прости, маленькая моя, — рыжик все-таки притиснул меня к своему чешуйчатому животу, да так, что дышать в моем коконе стало совершенно невозможно. Наверное, именно поэтому и выдала робкое, но расстроенное:

— Ты обещал, что никогда меня не обидишь, — и затаилась, ожидая реакции.

— Обещал. А сам поранил и бросил…

В ответ я озадаченно промолчала. То есть, Грош только за царапину извиняется? Почему, если я боюсь его совсем по другой причине?

— Ты случайно, — наконец показала нос из одеяла и с наслаждением глотнула свежего воздуха — дышать в моем убежище было уже нечем.

— А если бы не вернулся вовремя? Если бы…

— Это не важно. Все хорошо ведь, — перебила я и, осмелев окончательно, раз уж настрой у Гроша сегодня миролюбиво-извинятельный, озвучила то, что тревожило больше всего: — Ты на меня рычал.

Дракон немного растерялся, пытаясь осознать масштаб проблемы, а я пояснила:

— Ты никогда на меня так не рычал. А еще не слышал совсем. И… — шмыгнула носом, припоминая вчерашний день, — я испугалась. Как будто не ты был вовсе…

Заговорил мой рыжик не сразу. Я уж засомневалась, что дождусь. А еще вдруг закралось опасение, что он опять разозлился. Поэтому украдкой стрельнула глазами на драконью мину — нет, просто завис. Потом тряхнул головой, нахмурился и осторожно боднул мою тушку носом.

— Никогда меня не бойся. Даже если вдруг начну рычать, — серьезно произнес он, но я фыркнула:

— А можно совсем не рычать?

— Ну-у-у, — задумался Грош, — я постараюсь.

Такая перспектива меня совершенно не устроила.

— Нет, не пойдет, — деловитая я поудобнее устроилась в своем коконе. — Давай так, если ты вдруг будешь на меня сильно злиться, то сначала объяснишь хотя бы за что. А потом можешь ругать, только не будь таким страшным больше. Ладно? — и подняла на дракона большие просящие глаза.

— Я не на тебя злился, Василь, — сегодня точно день печальных вздохов. — А на себя. За то, что отпустил. Что недосмотрел. А если бы с тобой что-нибудь случилось?

— Да что со мной могло… — начала я, но под хмурым взглядом осеклась.

— Много чего, — отрезал Грошисс.

Пришлось поверить на слово. Могло так могло, в конце концов, клыкастенький мой дольше живет. Значит, знает, о чем говорит.

— Но обещаю, что если буду сердиться на одну маленькую вредину, то обязательно ей об этом скажу. И выслушаю ее оправдания, — заверил он.

— И будешь держать себя в лапах, — договор есть договор: нужно обговаривать все пункты.

— Клянусь, — торжественно возвестил рыжик.

— А в деревню теперь совсем-совсем нельзя? — почему бы и не попытать удачу, если есть такая возможность?

— Проныра, — усмехнулся мне в макушку дракон. — Совсем-совсем нельзя. — А после моего показательного шмыганья носом добавил: — Потерпи, Василек. Нам всего лишь месяц пересидеть, а потом и в город можно снова наведаться. Наведем там вместе порядок, — меня одарили лукавым прищуром.

— А это не опасно? Мы ведь уже натворили дел… Точнее я, — маленькая окукленная я сникла, признавая свою вину. Если бы не укусила меня блоха за хвост, не ушла бы, может и Демьян не привязался тогда…

— Со мной не опасно, — обнажил клыки мой любимый дракон и подмигнул.

Все, большего и желать было нельзя. Я радостно улыбнулась в ответ: ничего, месяц можно и потерпеть. А потом я смогу увидеть Йена. А если мы еще и шухер наведем в этом дрянном городишке, то вообще замечательно. Успокоенная этим обещанием, я мигом позабыла обо всех горестях.

— Как рана? Болит? — вырвал из радостно-предвкушающих раздумий голос моего дракона.

Прислушалась к себе и поняла, что с такой дырой в боку, какой я ее видела в последний раз, болеть должно было больше. Странно.

Процесс разворачивания пирожка имени меня оказался довольно тернист. Проще было выползти из одеяла, что я и попыталась сделать, полностью сосредоточившись на этой крайне сложной задаче, и не обращая внимания на подфыркивающего надо мной дракона. Тем неожиданней было обнаружить новое препятствие: кто-то додумался снять с меня убитое платье и надеть ночную сорочку. Хотя, почему кто-то?

Оставив на потом вопрос, как дракон вообще умудрился это сделать, я озадачилась другим: залезть по пояс в одеяло и осмотреть собственный бок, особенно не оголяясь под насмешливо-любопытным взглядом желтых глаз.

— Хм… — протянула я, увидев тонкую белую полоску. — Быть не может…

Как эта дырка могла затянуться так быстро? Ведь меньше дня прошло… Или нет?

— Хм… — выдал дракон, так же хмуро разглядывая оставшийся шрам. Вот только, как оказалось, его волновало совершенно другое: — И почему след не исчез полностью?

— А должен?

— Угу, — глубокомысленно выдал Грош и замолчал. Так просто взял и… Ух, паразит!

— А по-моему нет. За день рана не могла затянуться, — как маленькому втолковывала я, а потом… — Ты меня опять этой жижей болотной вымазал? — хищным прищуром вперилась в задумчивую мину чешуйчатого.

— Конечно! Видишь, как все зажило за два дня! — просиял тот, но тут же призадумался: — Хотя шрам тоже должен быть пропасть.

— За два? — кажется что-то прошло мимо моего внимания.

— Угу, — угрюмо кивнул дракон. — Уже два прошло. У тебя сначала жар был, а сегодня всю ночь мерзла. Вот и пришлось… греть.

Теперь понятно как я на полу оказалась. Только по поводу чудодейственной грязи сомнения остались. Она же воняет так, будто где-то сдохла мышь. А точнее огромная такая вонючая крысятина. Я же еще два дня после прошлого раза отмывалась. А тут даже намека нет… Очень интересно.

Но смысла пытать дракона я не видела — все равно не признается. Эх, увидеть бы своими глазами, как эта грязюка лечит… Когда-нибудь так и сделаю.

А пока, успокоив исследовательский интерес, я снова устроилась под боком у дракона, решив, что немного отдыха не помешает. Рыжик не возражал, молча терпел отколупывание чешуек, мои внезапные глупые вопросы и просто обнимал.

— Знаешь, а мне сегодня сон такой снился… — вдруг мечтательно проговорила я. Не знаю, почему сказала, наверное, привычка давняя вспомнилась — пересказывать ему свои сновидения. А может, просто поделиться захотелось…

— Опять принцы? — хмыкнул Грош.

— Угу. Один, только он совсем не принц, — губы сами растянулись в глупой улыбке.

— А кто?

— Не знаю. Но такой же вредный как ты, — и не соврала ведь.

— Это я вредный? — возмутился чешуйчатый, смешно округлив глаза. Он намеревался встать и лишить меня такого уютного места под свои крылом, но я не позволила.

— Еще какой вредный, — вздохнула и потянула своего клыкастика за крыло, тонко намекая, что никуда не отпущу. Проворчав что-то невразумительное, Грош улегся обратно.

— А кто снился? — через некоторое время, сквозь дрему услышала тихий вопрос.

— Йен, — так и не открыв глаза, мурлыкнула и повернулась на другой бок, в надежде, что снова встречусь со своим новым знакомым хотя бы в мире грез.

Глава 14 О гусеницах, розах и находчивых драконах

— Грошик, милый, — без всякой задней мысли ласково позвала я, отчего дракон вмиг напрягся и даже втянул голову в плечи. А еще глазками по сторонам принялся стрелять, не иначе пути к отступлению искал.

"Вот это реакция!" — невольно восхитилась я. И сразу нахмурилась: с чего бы ему так настораживаться, если он вроде бы ничего не натворил? Или все-таки есть причина?

Придирчиво осмотрела рыжика. Ох, что-то тут не чисто!

— Василечек? — невинно округлил глаза дракон, поняв, что навел-таки мою светлую голову на подозрения.

— Да не пугайся ты так, — я сегодня добрая почему-то. И разбираться, в каком направлении стоит искать подвох, не очень-то хотелось. — Я про сумку спросить хотела. Когда ты ее забрать успел? Она же у Йена осталась.

— А-а-а, ты про су-у-умку, — выдохнул Грошисс так, словно от его головы топор убрали.

Именно. Про свою сумку с книгами, которую я сегодня, спустя день после моего исцеления, нашла в посадочном зале.

— Так ты просто не заметила, я из города с ней улетал. Меня Йен тогда нашел, когда кое-кто от него улизнул, и отдал сумку, — слишком уж вдохновенно вещал рыжик, не забывая одаривать маленькую, скромно шаркающую ножкой меня укоризненными взглядами.

Хм… Ну да, наверное, я была слишком занята собственными мыслями, и не заметила посторонний предмет на шее дракона. А Грош просто забыл сказать.

Ну вот, теперь одного брюнета еще и поблагодарить надо за то, что передал книги. Эх, увидеть бы его только.

— Это все? — уточнил клыкастик, с опаской поглядывал на меня.

Та-ак, что-то он все же натворил. Вопрос только в том, как скоро я это обнаружу.

— А мне стоит знать что-то еще? — меланхолично. А зачем волноваться, если дело уже сделано?

— Нет! — истово замотал головой дракон с чрезвычайно "милым" оскалом, только еще больше утвердив меня в опасениях.

Вздохнув, тяжко, но не так чтобы очень, я мысленно уже доставала из сумки желанные книги. Что бы такое почитать первым? Наверно, все же посмотрю карту. Да, именно ее!

Глазки сразу загорелись, ручки зачесались, а ноги сами понесли в башню. Поскорее бы закрыться там и погрузиться в чтение!

И лишь на миг промелькнула мысль, что Грош может творить все, что его душеньке угодно, лишь бы не трогал мои бедные розы.

Зря надеялась…

Карта в учебнике была очень уж маленькая. Я когда ее на ярмарке увидела, сразу поняла — нужна отдельная. Вот, собственно, ее я и рассматривала уже минут пятнадцать. С той старой, по которой меня учил Грош, она не шла ни в какое сравнение. Не знаю, где дракон ее откопал, но я нашла только два одинаковых названия. Остальное совершенно не совпадало. А точнее, отсутствовало. Не удивительно, что меня ввели в заблуждение, и всю свою жизнь я не знала ни про Мухоморовки, ни про Желудевки, а особенно про город Летний. А все потому, что старая содержала лишь несколько обозначенных точек, одной из которых был городок Солнечный. Но вот если верить современной — это был вовсе не городок, а столица нашего государства — очень крохотного королевства Солар. Точная копия замка здесь тоже присутствовала.

"Эх, побывать бы там когда-нибудь", — вздохнула я, задумчиво проводя пальцами по рельефному рисунку. Жаль, Грош не согласится полететь в столицу. Если нам в город оказалось опасно соваться, то что будет в столице? А если люди подумают, что дракон опасен? Если захотят поймать? Или еще хуже… убить?

— Нет, никаких столиц! — решила я и продолжила рассматривать.

На этой карте я нашла и Мухоморовку, и Желудевку, а вот нашего замка здесь не было. Хотя на старой он обозначен как руины. Вот и славно! Значит никто и не догадается, где можно искать дракона. Местные, может, и помнят про старый замок, а вот городские вряд ли будут знать.

Вообще, в королевстве Солар, куда, если верить толстой черной линии, входил и наш Дикий Лес, а значит, и Драконий Замок, было не много городов. Больше деревень, и чем ближе к столице, тем кучней они располагались.

Ни моря, ни гор поблизости тоже не наблюдалось. Один только лес.

— Ну вот, так не интересно, — скуксилась я.

Даже у небольшого Анилийского княжества был выход к морю. Зато соседнее государство, Остор, оказалось раз в пять больше нашего. Здесь было все! И морское побережье, и лес, и горы, и даже кусочек степи. Вот где, наверное, интересно путешествовать!

Названия у моря не было. Я сначала подумала, что оно очень мелко написано, или составитель карты забыл нанести, но сравнив с рисунком в учебнике, поняла, что это и есть название. Просто Море. Вот так незамысловато, а главное, совершенно понятно! Дальше Моря на картах ничего не было. Вот это меня и заинтересовало: разве там нет земли? Одна сплошная вода?

Но на этот вопрос я не нашла ответа даже в учебнике.

Может, Грош знает?

— Грошик, милый! — позвала я, уткнувшись в карту, будто в ней могло появиться что-то новое.

Мне никто не ответил, поэтому крикнула снова:

— Гро-о-ош! — что он, ремонтом, что ли, своим занимается?

— Одну минуту! Я сейчас! — отозвался, наконец, дракон.

"Хм, что это он забыл на улице? Еще и под моими окнами. Там же только клумба…" — отстраненно подумала я, все еще изучая карту. А потом…

— Розы!!! — вскинулась, сопоставив виноватый вид дракона и его копание рядом с клумбой. — Ну нет, только не мои цветы…

О-очень медленно встала, подошла к окну, присмотрелась и… тут же ошалело приземлилась на попу, прямо на пол.

Этот… этот…

— Изувер, ты что творишь?! — совладала с голосом, наконец, и поднялась на ноги, покрепче вцепившись в подоконник. Вывалюсь еще ненароком от шока.

— Упс! — выдал один висельник и спрятал за спину банку с гусеницами. И замер.

— Вот так и стой! — крикнула из окна и быстрее ветра спустилась вниз. Буквально скатилась по ступеням на лужайку, где дракона и след простыл.

— Ну, только попадись мне, вредитель! — погрозила кулаком в пустоту, а когда подошла к клумбе, не знала смеяться мне или плакать.

Мои бедные красивые розы выглядели так, будто на них кто-то упал. Такой, знаете, весьма крупный и тяжелый. В то, что это был дракон, я не поверила. С чего бы ему падать, если у него крылья есть. А вот в то, что этот… умник мог что-то уронить сверху — очень даже.

Изрядно помятые кусты еще смогли бы выжить. Не страшно. Естественно, я бы побурчала для приличия, да успокоилась, периодически напоминая об этом Грошу. Так, чтобы не расслаблялся и больше на мои цветочки ничего не сбрасывал. Но ведь чистосердечно мы признаться не могли!

Сначала нужно было попытаться перевязать поломанные стебли тряпками, при этом угробив оставшуюся нетронутой половину. А затем дракон решил скрыть следы преступления и свалить все на внезапное нашествие гусениц!

Вот эти наглые морды сейчас и сидели по всей клумбе, меланхолично пожевывая листики.

— Гро-о-ош! А ну, тащи свой чешуйчатый зад сюда! — проорала я. А когда на горизонте не появилось и намека на огнедышащих ящериц, добавила мрачно: — Бить не буду.

— Точно? — пискнули из-за угла замка.

— Точно, — буркнула в ответ. — Иди теперь их убирай, пакостник. Я это в руки брать не собираюсь. Они же противные.

Следующие полчаса, такой грозный и могучий дракон ползал на брюхе вокруг клумбы, собирая гусениц в банку. А еще тяжело вздыхал и бросал в мою сторону обиженные взгляды. Будто я виновата в том, что он пытался этих ползучих гадов на бедные мои цветочки натравить!

Глава 15 О географии и пропавших принцессах

Последние два дня выдались… не то чтобы скучными, просто самыми обычными и ничем не примечательными. Грош больше почти ни на что не покушался, смиренно летал за ужином, готовил, даже умудрился полы в посадочном зале помыть. Ну как помыть. Натаскал воды, устроил потоп и вытер все тряпочкой. Он порывался продолжить уборку, но тут уж пришлось чешуйчатого активно заверять, что он молодец, искупил свою вину, и больше ничего топи… в смысле, мыть не надо. Клыкастик оговорку заметил и оскорбился в лучших своих традициях: уселся на задние лапы, повернулся ко мне хвостом и засопел. Еще и крылышки красиво так сложил — ну совсем ангелочек. И как только я могла подумать, что он из замка болото собирается сделать? Разве можно?

Драконье уязвленное самолюбие пришлось лечить посредством земляничного пирога. Ну ничего, я сама хотела предложить по ягоды слетать, а тут еще и случай выдался.

Вот сегодня мы и выбрались в лес. И пока я добросовестно покоряла земляничную поляну, Грош наматывал круги сверху, что-то усиленно высматривая. Что он надеялся разглядеть в лесной чаще — понятия не имею. У меня были дела поважнее. Например, выспрашивать у дракона про королевство.

— Грош, а что находится за Морем?

— Горы, — пророкотал с высоты дракон.

— А почему их на карте нет? — любопытно же!

— Значит, не поместились, — если бы он стоял на земле, точно бы пожал плечами. — Ты там ягоды собираешь? А то я уже устал крыльями махать.

Вот еще! Устал он, как же! А из города всю ночь лететь не устал.

Поворчала я мысленно. Нет, не подумайте, вовсе не потому, что не хотела спорить с клыкастиком, или боялась что-нибудь ляпнуть. Нет. Только потому, что наш спор мог вылиться в очередной извинятельный пирог или еще хуже — ужин! А сегодня готовить для такого немаленького ящера я была не настроена. Тем более после собирания ягод!

Поэтому пришлось вслух только зубами скрипнуть.

— А ты там бывал? — продолжила ненавязчивый допрос, переставив на другое место уже увесистое лукошко с ягодами.

— Где? — кое-кто наивно полагал, что я забыла про тему разговора. Глупый какой! Я же пока все не выпытаю, не отцеплюсь!

— В горах, конечно! — и прищурившись от солнечного лучика, посмотрела на рыжего.

— А, да. — И вдруг добавил: — Да, как-то мимо пролетал.

— А кто там живет? — аж дыхание затаила и про ягоды позабыла совсем.

Дракон все так же осматривался по сторонам.

— Не знаю. Я там никого не видел.

Жа-а-аль. Вот было бы здорово, если бы там оказались неизведанные земли и народы… Эх…

Я совсем размечталась, поэтому чуть не подскочила, когда рядом зашелестел куст. И кто это у нас там? Заяц какой-нибудь?

Снедаемая любопытством, подползла ближе и резко развела ветки в стороны.

— Никого. Странно… А мне послышалось…

— Василь, с кем ты там в прятки играешь? Я есть уже хочу, — проворчал Грошисс и пришлось исследование кустов прервать.

Но я то и дело поглядывала в ту сторону.

Зато когда лукошко было полно до краев, а маленькая я усаживалась на донельзя довольного дракона (будто он сам все ягоды насобирал, угу), между деревьев промелькнул рыжий с белым кончиком хвост.

— Ах, вот кто это был! — радостно воскликнула и пояснила чешуйчатому, вопросительно изломившему бровь: — Там лиса пробежала.

— Лиса? — удивился Грош. — Тебе не показалось? Я тут никаких лис не замечал. Они южнее живут.

— Значит, забрела случайно, — пожала плечами. — Итак, на чем мы остановились… — сделала вид, что призадумалась. — Точно! На истории королевства Солар!

— Издеваешься? — прошипел дракон. — Я же тебе книжки купил! Там написано все!

Вот только на возмущение некоторых я внимания не обратила.

— Ты рассказываешь интереснее, — заверила своего рыжика и навострила ушки.

Тот только глаза закатил и вздохнул ну о-о-чень тяжко.

***

— Грошик, а в нашем королевстве принцессы не пропадали?

Мы удобно расположились на шкурах перед камином в комнате дракона. Ну как в комнате… Мой чешуйчатый выбрал для проживания нехилый такой зал на втором этаже. Отсюда можно было быстро попасть в любую точку замка, а еще имелся удобный выход на крышу.

Но главной прелестью этого на первый взгляд мрачного, пустынного и холодного зала был огромный камин. Нет-нет, я совсем не преувеличиваю! Он действительно огромный. Даже выше меня! А рыжик при желании может уместиться там целиком и поспать на углях, как он любит, когда мерзнет.

Вот перед ним клыкастик и устроил себе уютное гнездо. Гнездышком это язык не повернется назвать. Пушистые шкуры толстым теплым ковром устилали пол, а я привалилась к боку дракона, читала вслух книгу по истории королевства Солар и попутно забрасывала пытавшегося дремать Гроша вопросами. Тот тяжело вздыхал, показательно сопел, но отвечал.

Из книжек и драконьих рассказов мне удалось узнать, что королевство Солар очень мирное. Ни на кого не покушается, ни от кого не отбивается. Хотя, даже если бы кто-то напал, к примеру, тот же Остор, отбиваться не было бы необходимости — никаких шансов. Король Остора хоть сейчас может приехать в Солнечный и объявить Солар частью своего государства. Ему даже слова никто не скажет! Ну, народ, может, повозмущается, да на том и сядет.

Возможно, именно поэтому соседние королевства и не стремились никогда завоевывать Солар — ведь это можно сделать в любой момент! Да и что с нас взять? Казну?

А жителям, по-моему, вообще нет никакой разницы, к какому государству относиться. Лишь бы налоги не поднимали. Кстати о них, о налогах, мне тоже Грош рассказал, когда я наткнулась на это непонятное слово в книге. И честно говоря, меня это возмутило до глубины души! За что, собственно, простые люди должны платить деньги королю? За то, что урожай хороший? Или земли больше, чем у других?

Так вон же она… Поля целые! Бери — не хочу. Ан нет, деньги надо собирать только за те клочочки, которыми владеют крестьяне.

Глупость какая.

Я так и сказала Грошу. И вообще, была бы я королевой, точно бы все налоги поотменяла! Дракон только посмеялся, сказав, что потом пойму. Пусть так, но я бы сильно не надеялась.

Еще я вычитала, что уже несколько веков нашим королевством правит династия СанвЕр. Да-да, именно с ударением на последний слог. Сейчас королевская семья состоит из короля, королевы и их сына. Там еще есть какие-то бабушки-дедушки, но они меня не заинтересовали. "Принц" звучало гораздо привлекательней. Но каково же было мое разочарование, когда я узнала, что ему только пятнадцать лет. Ну вот, даже принцев в округе интересных не найти. Жа-а-аль.

Остор располагался дальше, но и там подходящих принцев не оказалось. Был один, но тому, как сказал Грош, уже лет сорок.

"Слишком старый", — помотала головой я.

В Анилийском княжестве был помоложе… Но он всего лишь князь, а мне же принц нужен.

И тут мне вспомнились слова "ведьмы". Да-да, те самые, про принцессу.

— Принцессы? — поднял голову рыжий, но тут же опустил на лапы. — Да нет, не пропадали.

— Но ведь та женщина на ярмарке говорила… — тихонько начала я и замолчала.

— Я не слышал ни про каких сиятельных особ, — пожал плечами Грошисс и снова прикрыл глаза.

"Может, и так", — мысленно согласилась. В город он нечасто выбирается, да и зачем ему интересоваться принцессами, если у него я есть!

Немного успокоившись, я продолжила читать не очень интересный текст про какие-то законы. И тут — бац!

"А если все-таки пропала? Или еще хуже — украли?"

Ох, и томится бедная девушка столько лет в плену.

"Ее же искать должны были", — возразил весьма вредный голос в моей голове, интонацией очень напоминающий Гроша.

А вдруг не нашли? Или сказали, что бедняжка погибла? Тогда король с королевой расстроились и перестали искать.

"И кому понадобилось красть Ее Высочество?" — ехидно поинтересовался голос.

Вот тут мне ответить было нечего. На ум приходили только доводы моего чешуйчатого, почему могут украсть меня, и ни один из них не вписывался. Хм… А если…

— Гро-ош, а кроме тебя в нашем королевстве драконы есть? — вся такая деловая повернулась к огромной морде, предчувствуя скорую разгадку. Ведь все должно быть просто. Если она принцесса, значит, все как в сказке. Украл дракон, спасти должен принц! Вот почему ее до сих пор не нашли.

Но рыжий не обнадежил:

— Не встречал, — недовольно пробурчал он, зевнул от всей широты своей вредной душонки и снова настроился на сон.

"Если не встречал, это не значит, что их нет!" — неожиданно решил поддержать меня голос, радостно поддакнув.

— Грош, — позвала тихонько, намереваясь задать самый последний вопрос. Действительно последний! — Гро-о-ош, — не получив ответа, ткнула пальчиком в толстую чешую. Угу, что в стенку потыкала. — Грош!

— Что-о-о? — обреченно простонали в ответ.

— А дракон мог принцессу украсть?

— Какой еще дракон? — насторожился тот.

— Ну… какой-нибудь. Вдруг здесь водится недалеко.

— И зачем бы ему такие проблемы? — кое-кто ехидно прищурился и начал загибать пальцы. — Это же корми, убирай, одевай, стирай… Она ж ничего делать не умеет.

Мне тут вспомнилось, что дракошик меня как-то высочеством величал. Ну-ну.

— Да я дракон, а не принцесса, — пробормотала насупившись. — И готовлю, и стираю, и убираю…

Прошла минута, прежде чем Грош понял, к чему я клоню.

— ЧТО?! — вдруг возопил он с праведным возмущением вылупив глаза. — Это я, по-твоему, принцесса? Я-то?!

Драконище встал во весь свой немалый рост, грозно навис над маленькой хихикающей мной…

И выдохнул:

— Беги!

А я что? Я и побежала. Весело пища наматывала круги по комнате, пока не рухнула обратно на шкуры. Чем мой когтистый товарищ не преминул воспользоваться. Ага, снова защекотал до слез. Коварный!

Вот так и живем!

Глава 16 О предчувствиях и волшебных амулетах

— Василь, слезь! — ворчал Грош и пытался стряхнуть очень упертую меня со своей шеи.

— Нет! Никуда не пущу! Слышишь? Давай лучше булочки сделаю! Целое ведро! — продолжала верещать я, несмотря на скачки дракона по моей комнате. Ух, вредитель, этак он пол башни разнесет.

А началось все с одного очень жуткого сна.

Мне редко снятся такие нехорошие сны. Прошлый раз, когда я упала с крыши замка в намерении полететь, был едва ли не единственным. И вот тебе! Сегодня еще один.

Начиналось все вполне красиво и мирно. Мы с Грошем собирали ягоды на полянке. Причем вместе. Он тоже очень даже ловко, будто танцуя, огибал все кустики и цеплял мелкие красные ягодки когтями в лапищу. Потом вдруг потемнело, налетел сильный ветер, небо заволокло дождевыми тучами… Я оборачиваюсь к дракону, а его нет. Вот совсем! И как тут не испугаться, когда природа вот-вот разрыдается проливным дождем, я в лесу, а мой единственный защитник взял и пропал?

Запаниковав, я побросала все корзинки и стремглав побежала домой. Петляла по лесу, спотыкалась о корни, цеплялась за ветки, но все-таки добежала, хоть и испачкалась и промокла насквозь.

Зашла домой и поняла, что замок пуст. Дракона в нем нет… А вокруг пыль, паутина, темень и ветер завывает.

Почему-то непогода мне показалась гораздо уютней заброшенных стен, поэтому я развернулась к выходу и… столкнулась лицом к лицу с ухмыляющимся Демьяном…

Вот тут уже не выдержала и проснулась. Огляделась по сторонам: моя любимая башня, ни пыли, ни странной темноты… Солнышко светит, птички поют. Только в уголке паутинка. Но она там всегда. Там у меня Масик живет. Такой здоровенный паучище, с красивым узором на спинке. Хоть и страшненькое, зато очень полезное существо. У меня в комнате благодаря ему ни мух, ни комаров нет.

Так вот. Проснулась, едва дышу. Хотела уже одеться и броситься к дракону, как тот преспокойно зашел ко мне сам. Будить собирался.

Зато когда увидел побледневшую и напуганную меня, спокойствия у него поубавилось.

Но стоило дракону заявить, что он сейчас вылетает на охоту и появится только к закату, тогда у меня началась самая настоящая истерика. Я и просила, и умоляла, и угрожала одному засранцу, что если он уйдет, я сбегу! Но тот не внял. Лишь снисходительно покачивал своей огромной глупой головой и уверенно заявлял, что с ним ничего не случится. А переполошилась я только из-за сна.

Еще бы не испугаться! Когда жуть такая снится.

Но не только в сновидениях было дело. Просто знала, что нельзя ему из замка сегодня выходить. Откуда-то внутри поселились ужас и предчувствие беды.

И вот теперь битый час я каталась верхом на одном вреднючем чешуйчатом и отказывалась слезать. Сбросить меня у него не получалось. Еще бы! Научена крепко держаться. Иначе как бы мы с ним в облаках финты наворачивали. А тряхнуть шеей посильнее Грош боялся, — мало ли, отлечу еще куда, — чем я нагло пользовалась.

— Гр-р-р-рош! — от усилий аж пыхтела, но держалась. — Два ведра булочек! И кашу! Любую на выбор. И пирог с вареньем! Все, что хочешь!

— Хочу, чтобы меня, наконец, перестали душить! — просипел рыжик. Но стоило мне сжалиться и чуть ослабить хватку, как мою маленькую тушку тут же сбросили на кровать.

— Р-р-р-р-р! — ответила я.

— Ну почему мне нельзя на охоту?! — взвыл Грошисс Тугодум, сверля меня совсем недобрым взглядом.

— Потому что! — припечатала, с трудом выбравшись из перины. — Предчувствие у меня плохое!

В ответ дракон возвел очи к потолку. Развернулся, явно не собираясь выслушивать мои "бредни" и…

Тут нервы сдали окончательно.

— СИДЕТЬ! — рявкнула вся такая воинственная я, на душе у которой не кошки, а целые тигры рвались на волю.

Грошик как стоял, так и плюхнулся на попу, повернув ко мне перекошенную мину с ошалелыми желтыми глазищами.

— Ничего себе принцесса… Девочка-цветочек, — пробормотал тот и напрягся, едва я ступила ближе.

Так как все честные аргументы уже были использованы, остался только один.

Я подошла к своему дракону, обняла за шею, заглянула в огненные глазищи…

— Ну нет…Только не слезы… — обреченно простонал кое-кто, а я…

Да, мир вдруг помутнел, губки задрожали… И, к слову, я даже не особо старалась. Просто действительно так тоскливо было, что слезы потекли без всяких усилий.

Маленькая я прижалась щекой к могучей шее и прошептала:

— И вот что я без тебя делать буду, если что-то случится?

— Ничего не… — уже не так уверенно начал дракон, но пришлось перебить:

— Грош, я правда волнуюсь…

Меня посильнее обняли хвостом, а когтистая лапа стала прочесывать еще спутанные ото сна волосы.

— Василек, все будет хорошо. Я же дракон.

Оставалось лишь вздохнуть. Разве переубедишь этого упрямца?

— Я тебя очень-очень люблю, — прошептала, стискивая чешуйчатую шею изо всех сил и смаргивая нежеланные сейчас слезы.

— И я тебя, Василек…

***

Сижу. Сижу, смотрю в окно и верчу в руках оставленный драконом амулет.

Этот паразит все-таки улетел. Заверил, что будет очень осторожен, и вручил мне кулон на веревке, предварительно отодрав чешуйку и торжественно поместив в него.

Наверняка все это было проделано лишь для моего успокоения, но Грош горячо уверял, что вот эта безделушка, которую он как-то притащил с ярмарки, самая, что ни на есть настоящая. Защитным амулетом называется. А чешуйка внутри, поможет мне чувствовать дракона на расстоянии. Я, конечно, не поверила, но красивую вещицу все-таки взяла. Хотела заставить Гроша его надеть — защитный ведь — но тот где-то раздобыл еще один. В него мы не менее торжественно запихали прядь моих волос. Чушь конечно, но вдруг поможет?

Только я нисколечко не верила в магию. Шарлатанство это. Волшебство, ведьмы, и человеко-драконы только в сказках бывают. И как Грош может серьезно воспринимать эти глупости?

С того самого момента, как он улетел, я и сидела у окошка. Бездумно перелистывала страницы учебника по истории, а сама смотрела то на небо, то на кроваво-красный камень, вставленный в крышечку амулета. Поглаживала холодные грани и совершенно ничего не чувствовала. Точнее никого.

— Может, сломался? Или я что-то не так делаю… — бормотала себе под нос.

Никогда еще так тоскливо не было. А ведь Грош и на три дня улетал… А тут все лишь до вечера, на охоту… И чего распереживалась?

Но как ни старалась успокоиться и взять себя в лапы… тьфу, руки… ничего не выходило. Только и ловила себя на том, что снова метаюсь по комнате, как дракон в клетке.

Снова и снова сжимала амулет, в надежде хоть что-то почувствовать, услышать…

— Почему ты не работаешь?! — гадкий камень со мной общаться не пожелал.

С досады сорвала бесполезную вещь с шеи и швырнула в стену. Но тут же подбежала, подняла, отряхнула…

— Фух… Не разбился… — вряд ли он поможет, но… вдруг?

Было обидно, что ничего не получается с этой штуковиной, но еще больше злили неизвестность и страх, который с каждой минутой все сильнее сжимал сердечко. И глупый дракон, который снова не захотел меня слушать!

— Масик, ну где он?! — в сотый раз обратилась к пауку. А тот — вот наглец! — взял и повернулся ко мне… тылом.

— У-у-у, все вы так! — с досады топнула ножкой, взяла книжку и переместилась к Грошу в комнату.

С камином пришлось изрядно повозиться, такой большой еще не разжигала. Но вот я устроилась у огня, зарылась в шкуры, поставила рядом с собой тарелку с бутербродами и уставилась в окно. Солнышко уже клонилось к горизонту.

— Ты обещал прилететь к закату, — вздохнула я и принялась ждать.

Глава 17 О проводниках и странных лисах

Мне грезился пес. Такой веселый, счастливо повизгивающий и прыгающий вокруг меня. А еще он лизал мое лицо, тыркался мокрым носом в щеку…

Перевернулась на другой бок, укрывшись одеялом с головой. Не хочу просыпаться, не сейчас. Отстаньте все…

Псина оказалась настойчивой. Обошла вокруг и с упорством крота попыталась пролезть ко мне под одеяло.

— Ну что тебе надо? — простонала совершенно не выспавшаяся я, стягивая с головы… шкуру.

Ой.

Да и передо мной оказался совсем не белый в коричневых пятнах пес из сна, а рыжий с черными лапками и белым кончиком хвоста… лис.

Увидев, что я проснулась, животное обернулось вокруг своей оси (я расшифровала это как: "наконец-то!"), сигануло через меня и уверенно направилось к выходу, лишь там притормозив и выжидательно уставившись в мою сторону.

А что я? Я моргнула. Потом еще и… еще.

В голове, такой же пустой, как верхние этажи замка, гулял ветер, мешая мыслям собраться в кучу.

А лис между тем протопал ко мне, ткнулся носом в бок и повторил маневр: вернулся к выходу и сел.

Пришлось протереть глаза и со стоном сесть на своей весьма неудобной кровати.

— И откуда в замке лисы? Как ты сюда забрался только…

Животное снова нетерпеливо подбежало и лизнуло в щеку.

— И тебе доброго утра, — пробормотала, наконец, обведя осмысленным взглядом комнату. Не свою. Гроша.

— Грош!

Тут вернулись и воспоминания, и переживания, и…

— Уснула! Ух… Как же я могла-то… — только досадовать пришлось не долго.

За окошком солнце позолотило верхушки деревьев. Занимался рассвет.

— Не может быть, чтобы не разбудил, — выдохнула, отчаянно желая оказаться неправой и крикнула: — Грош! Гро-о-ош!

Ответом было лишь короткое эхо и тишина.

— Как же так… Разве не вернулся? — паника нарастала, когда я приметила лиса, снова нетерпеливо и будто раздраженно пританцовывавшего у выхода.

— Может ты Гроша видел? — как-то слишком обреченно прозвучало. Но тем неожиданнее было наблюдать полный радости прыжок.

Лис снова потоптался на месте, посмотрел на меня, дернул головой в сторону выхода, и тут картинка сложилась.

Неверяще уставившись на животное, выдохнула:

— Ты хочешь отвести меня к нему?

В ответ лис фыркнул, а после тявкнул что-то явно утвердительное.

Больше я не сомневалась ни секунды. Подскочила с такой скоростью, будто за мной бесы гнались. Мой новый рыжий знакомый с азартом подпрыгнул на месте и понесся к выходу, уже не оборачиваясь и не проверяя, следую ли я за ним. Да и я даже ни на миг не замешкалась. Вот только уже у самого выхода поразила пугающая мысль.

А что, если Грош ранен? Скорее всего, так и есть, если он не прилетел сразу. Значит, возможно, понадобится моя помощь.

В его способности к исцелению я нисколько не усомнилась, но вдруг случилось что-то серьезное, и дракон не может вылечить себя сам?

Поэтому, крикнув мелькавшему впереди белому кончику хвоста, чтобы подождал, унеслась в свою комнату. Наспех собрала то, что по-моему могло пригодиться. Лечебные мази, чистые тряпки, чтобы заменить бинты, свою сумку. Потом поняла, что нужно будет идти по лесу, а в платье это делать неудобно. Переоделась в многострадальные штаны с заплатками на месте дыр после моего лазанья по деревьям. Натянула рубашку. Сбросила домашние туфельки, памятуя свое прошлое приключение в лесу, и уверенно натянула сапожки. Подумала и захватила курточку. Прикинула, на какое расстояние мог улететь дракон, и с неудовольствием осознала, что, скорее всего, придется провести ночь в лесу. И то, если мой внезапный помощник правильно укажет дорогу.

На кухне запаслась водой и провиантом. В последний момент пихнула в сапог нож.

Вроде бы все. Сумка получилась внушительной и тяжелой, но так я хотя бы ко всему была готова.

Но снова стоило выйти из замка, как что-то меня остановило. Предчувствие. И опять нехорошее.

Забыла. Только вот что?

Рука потянулась к шее…

— Точно! — вскрикнула я, напугав лиса, нервно наворачивавшего круги по лужайке.

Влетела в комнату Гроша, трясущимися руками откопала под шкурами амулет и нацепила на себя. Сердце успокоилось мгновенно.

Что еще не сделала?

— А вдруг мы разминемся по дороге? И Грошик раньше прилетит? А меня нет… — бездумно поднимаясь к себе в башню, бормотала я.

На том решила нацарапать записку, что ушла его искать.

Оставила клочок бумаги на кровати. И уже выходя, наткнулась взглядом на карту и сунула ее за пазуху. Мало ли что.

Наконец, вышла к гневно рычащему себе под нос лису, закинула на плечо оставленную здесь сумку и сказала:

— Ну, веди. Хватит уже фырчать.

Зверь укоризненно на меня глянул — или мне только показалось? — и повел в лес. Оглянулась, сверяясь с направлением. Все верно. Грош полетел туда.

***

— Подожди, я больше не могу, — просипела, привалившись к стволу дерева. — Стой… — и сползла по шершавой коре на мягкий мох.

Лис, мелькавший своим хвостом уже далеко впереди, вернулся, все так же недовольно глядя на меня, плюхнулся на задние лапы.

— Что? — возмутилась буквально из последних сил. — Устала. Это ты можешь по лесу весь день скакать, а мне отдых нужен.

В ответ рыжая ехидная морда только фыркнула и унеслась в неизвестном направлении.

— Ну и ладно. Сама Гроша найду. Вот… только… полежу немножко… — все еще пытаясь отдышаться, просто завалилась на бок.

Ног не чувствовала вовсе, плечо ныло от сумки, желудок урчал, напоминая, что не плохо было бы поесть, а сердце все так же заходилось от волнения.

Мы шли уже целый день, а цели так и не достигли. Лис мчался вперед с ненормальной скоростью, а мне лишь оставалось отмахиваться от веток, перепрыгивать корни и пытаться не выпустить из вида примечательный хвост, от которого между прочим уже рябило в глазах.

Сначала я даже не замечала пути — настолько занимали собственные мысли. Беспокойство за моего вредного дракона с каждой минутой лишь усиливалось, собственно, поэтому я и продолжала практически бежать за лисом, не делая остановок, пока не выдохлась окончательно.

Достала из сумки бутерброд и с остервенением вгрызлась в сочное мясо. Пока мой странный провожатый гуляет, нужно воспользоваться возможностью и поесть. Иначе до Гроша я просто не доберусь. Ведь еще неизвестно, сколько нам придется идти, а силы уже на исходе.

Через пять минут я поняла одну гениальную вещь. На полный желудок думается просто превосходно! Точнее, придумывается. Почему придумывается? А все просто! Я, пока ела, столько всяких ужасов нафантазировала, что страшно стало.

Во-первых, что все-таки могло случиться с драконом, если он не долетел до дома? По ходу моих размышлений выходило, что либо его поранил какой-нибудь бешеный зверь, либо напали люди. Почему-то интуиция настойчиво шептала про второй вариант, хотя я даже представить не могла, откуда в Диком Лесу взяться людям.

Во-вторых, меня настораживал этот чересчур умный лис. С виду обычное животное, но! Он же понимал меня с полуслова, вел к моему дракону, а еще так выразительно поглядывал, что… будь он собакой, у меня бы и сомнений не возникло. Про них чего только не пишут. Но это лиса. Самая обычная, недрессированная лиса, которая ведет себя как… Если бы она еще и разговаривала, я бы поверила в оборотней. Но ведь молчит как дерево!

В-третьих, задумалась о расстоянии и стала считать. Грош улетел около полудня и обещал вернуться к закату. То есть собирался отсутствовать часов девять. Значит, улетел не дальше, чем на четыре часа.

Бутерброд внезапно закончился, и мне пришлось достать еще один, чтобы не прерывать мыслительный процесс. Сидя все под тем же деревом, задумчиво жуя булку с мясом, я все больше хмурилась…

Четыре часа драконьего полета — это приблизительно день пути. Около двенадцати часов… А если учесть, что вышли мы с лисом сразу после рассвета, то… Именно. Двенадцать часов уже прошло. И где же Грош?

Хорошо, возможно на пару часов я ошиблась. Или иду слишком медленно? А хвостатый потому и мечется, что мы скоро придем к нужному месту?

— Так, хватит рассиживаться. У меня там дракон непонятно в каком состоянии, — решительная я хлопнула ладонями по ногам, оправила одежду, оглянулась, нет ли поблизости каких-нибудь рыжих, и шмыгнула в кусты. А вот уже потом можно было смело кликать моего проводника.

Тот отыскался нескоро, уже когда я, определившись с направлением, двинулась вперед.

И вот иду, никого не трогаю, на деревья не смотрю из принципа, — я на них еще в прошлый раз обиделась, — и тут бац! Мокрый нос ткнулся в руку так неожиданно, что я подскочила.

В этот раз не бежала, а сразу в прыжке повернулась к нарушителю моего спокойствия и… выдохнула. Всего лишь рыжик решил обратить на себя внимание.

— Фух, ты чего меня пугаешь?! — напустилась на лиса. Того, кстати говоря, мой грозный вид нисколечки не напряг. Хитрые зеленые глаза, не мигая, смотрели в мои.

— Гр-р-р-р, — выдала я и вытерла руку о штаны. Зато потом… — Так это ты тогда в лесу был? — осенило меня. Ну да, по росту сходится.

Лис только фыркнул и потрусил вперед. Оглянулся лишь раз, намекая следовать за ним, пока я хмуро разглядывала мелькающие черные лапки.

Вечер опустился совершенно незаметно. Солнышко докатилось до линии горизонта и стало едва различимо сквозь лесные дебри. Сумрак от широких лап елей уплотнился и, казалось, наступал на пятки, вот-вот ляжет покрывалом на плечи…

К Грошу мы так и не пришли. И это, признаться, наводило на некоторые мысли. В основном на те, которые кричали, что мы идем не в ту сторону. Но ведь направление верное….

Да и менять что-либо было уже поздно. В темноте я далеко не уйду, поэтому придется разбираться с дорогой и странными лисами уже завтра.

— Стой, молчун, — сказала и сама остановилась. Сбросила сумку с плеча, всем своим видом показывая, что никуда больше не пойду. — Привал на ночь.

Непонятный звук очень похожий на рычание был мне ответом.

— А мне все равно, что ты думаешь. Ночью я никуда не пойду, — дала волю своей вредности и, не глядя на опешившего зверя, пошла собирать хворост для костра.

Пока разжигала костер, в который раз порадовалась, что Грошик учил все делать самостоятельно, а не полагаться на его умения. Вот только добыть более существенное пропитание, чем грибы и ягоды я не могла. Не мое это, зверье губить. Да и не справиться мне. Тушку разделать еще бы получилось. Хоть дракон и притаскивал уже освежеванные, но, думаю, с этим проблем не возникло. Да, противно, да, жалко, но покривлявшись, все равно бы справилась. А вот поймать и убить…. Бр-р-р.

Поэтому сидела я на одеяле перед костром, рядом с которым устроился и лис, жевала вяленое мясо с хлебом, запивала водичкой и больше уже ни о чем не размышляла. Просто сил не было. Весь день как-то держалась, а сейчас ясно поняла, что устала. Поэтому, едва голова коснулась сумки, которую я использовала вместо подушки, как глаза закрылись. Напоследок только и успела, что сжать в руке амулет и подумать: "Грош, миленький, отзовись…" В какую-то секунду даже показалось, что камень потеплел, но было ли это на самом деле, или игра воображения, я не поняла.

— Только бы все хорошо было…

Глава 18 О приставучих негодяях и сердце дракона

И снова, едва рассвет позолотил горизонт, меня разбудил один настырный и слюнявый лис.

— Фу! Да отстань ты! — спросонья ворчала я, пытаясь продрать глаза и вытереть лицо. — Мерзость какая. Не смей больше так делать! — грозная я отчитала наглую рыжую моську с якобы невинными глазами. Угу, видели мы эти невинные. Как вцепятся пристальным взглядом, хоть в одеяло с ног до головы закутывайся, аж дрожь пробирает. Бр-р. Что-то похожее я не так давно чувствовала.

Лис тявкнул нечто явно оскорбительное и удалился по своим неведомым делам. Я же вздохнула, поежилась от утренней прохлады, потянулась, хрустя косточками… М-да. Это не под боком у дракона лежать… И принялась собираться, совершенно неприлично заталкивая в рот на ходу очередной бутерброд. Фу, хочу кашу. Нормальную, противную манку с комочками. А если еще и в исполнении моего рыжика, то вообще замечательно.

— Клыкастик… Как ты? А, главное, где… — тревога на сердце странным образом улеглась. Будто… обошлось все. Будто все уже хорошо. Только тоска осталась. Никогда еще я так по чешуйчатому вредине не скучала, как сейчас. Даже на его ворчание и ядовитые шуточки была согласна, лишь бы рядом был…

В дорогу снова отправилась одна. Хвост присоединился после. Так и топали до полудня молча. Лис уверенно прыгал впереди, я шла самостоятельно, уже не обращая внимания на своего якобы провожатого. Все мыслимые и немыслимые сроки, за которые мы должны были выйти к Грошу, прошли к полудню. Вот тут и появилось оно. Предчувствие. Я не знаю, как так вышло, но дорогу стала выбирать, доверяясь собственному чутью. И наконец, наступил момент, когда мое чутье и нюх лиса разошлись во мнениях.

Я бездумно свернула чуть вправо и собиралась продолжить путь, потому что именно туда вела меня интуиция. Но стоило сделать несколько шагов, как дорогу перегородила мохнатая моська. Недоумевающая и немного недовольная моська. Лис кивнул головой на прежнюю невидимую тропу, а я собиралась пойти своей, о чем ему и сообщила:

— Ты можешь идти куда хочешь. А вот я пойду туда, куда считаю нужным, — вроде бы доступно объяснила, но меня услышать не пожелали. Нет, вы только посмотрите на него! Стал, фырчит-рычит и пускать меня не хочет. Ладно, не гордая, обогнула по дуге и пошла дальше. Однако полной неожиданностью стали зубы на руке.

— Ай! — выдернула кисть из слюнявой пасти и зло зыркнула на зверя. — Ошалел совсем? Ты кого тут кусать вздумал, а? Воротник недобитый! — напустилась я. А вот наглой зеленоглазой морде хоть бы что!

Стукнуть бы его разочек! Да нельзя. Я же вроде бы животных не обижаю, люблю и все такое. Хотя конкретно этого действительно хотелось, если не на воротник, так на сумку пустить.

— А ну, пошел с дороги! Не знаю, куда ты меня ведешь, но уж точно не в нужную сторону! Брысь! — и притопнула, чтобы кое-кто все-таки испугался.

Угу. Даже не шелохнулся. Зарычать попытался. Вот умора! Напугал дракона зайцем!

— Боюсь-боюсь, — притворно испугалась и подняла руки вверх. — Нет, вот если бы волком был, я бы еще подумала. А так… Уж прости, но после злого дракона, вот этими милыми зубками меня точно не возьмешь, — и даже не соврала нисколечко. Наверное, сейчас меня и волк бы не напугал. После ласкового оскала моего любимого клыкастика, бояться кого-то еще было глупо.

В общем, плюнула я на недовольных и потопала дальше. Признаться, ушла недалеко, потому что…

— Не боишьс-с-ся, значит… — прошипели вдруг за спиной.

Ой. Даже замерла от неожиданности. Неужели со мной заговорить захотели?

— А так?

"Как так?" — хотела спросить, но слова в горле застряли, потому что повернуться успела…

— А-а-а-а!!! — завопила больше от удивления, чем от испуга. — Быть не может!

Уже собиралась вознести молитву драконьим богам, но тот, кого я ожидала увидеть меньше всего, двинулся на меня.

— Добегалась, курица? Дальше сама пойдешь, или мне тебя снова на плече тащить? — буквально прорычал Демьян и попытался схватить за руку, но промахнулся, задел рукав, отчего тот красноречиво затрещал и тут же повис тряпкой, оголив плечо.

Повторять свою ошибку и отбиваться не стала, знала, что бесполезно. Развернулась и, что было сил, бросилась наутек. Вот только снова не успела. Поняла, что падаю, лишь когда твердая земля оказалась в нескольких сантиметрах от лица, а подлец в крепком захвате держал мою щиколотку.

А дальше на мои брыкания не обратили ни малейшего внимания, подтянули за ногу, совершенно не заботясь, что ветки и колкие травинки царапают руки и спину, что коса цепляется за каждый кустик… Было больно и… да, страшно. В прошлый раз я была уверена: стоит только позвать, и Грош придет на помощь, прилетит, спасет… Теперь его шла спасать я, а вот Демьян, непонятно как оказавшийся хитрым лисом, в мои планы не вписывался. Помогать было некому. Это я отчетливо поняла, когда негодяй рывком поставил на ноги, больно схватил за косу и притянул к своему перекошенному отвратительной гримасой лицу. Зеленые глаза болотного оттенка полыхали злобой и насмешкой, а парень прошипел:

— Что? Нет больше твоего помощничка? И не надейся, не прилетит, — буквально выплевывал слова мне в лицо. — Нет, еще не сдох. Но скоро, можешь не волноваться. Из драконьих ловушек еще никто не выбирался.

На миг дыхание перехватило… Как? Какая еще ловушка? Так это он виноват?

— Если ты ему хоть что-то сделал… — шипела в ответ, уже больше от ненависти, чем от боли. Ее кажется и не чувствовала — волнение за моего рыжика вытеснило все остальное.

— Что ты мне сделаешь, куколка? Ударишь? — ерничал гад, кривя губы в ухмылке. — Ну, давай, попробуй, — и отпустил, уверенный в том, что ничего я сделать не смогу.

Я бы и не могла. Вот только была зла настолько, что по жилам будто огонь несся, застилал алой пеленой разум, раздувал костер ярости…

Из груди вырвался рык. Нет, не тот, что я выучила у дракона. Самый настоящий. Он шел изнутри, оттуда, где уже полыхало пламя, искорками отражаясь на коже. Совершенно не контролируя себя, бросилась вперед. Как зверь на добычу, прыгнула на все еще ухмыляющегося парня. Желание было одно: расцарапать этому негодяю лицо. Пусть я слабее, пусть от моего удара он даже не пошатнется, но за свое я готова была сражаться до конца. За свою свободу и за своего дракона.

Кончики пальцев будто окунули в кипящую воду, когда я, промахнувшись, полоснула Демьяна по руке. И сама сразу отпрянула назад, в немом изумлении глядя на дело рук своих. Парень тоже заметил. Еще бы! Даже зашипел и схватился за кровавый след от пяти… когтей?

Даже замерла на секунду, недоуменно покосилась на руку…

Когти! Самые настоящие! Огромные пятисантиметровые когти, острые как ножи, и крепкие как камень… Такие же как…

Мотнула головой. Не о том думаешь, Вася. Это и подождать может.

И так, вдохновленная успехом, снова кинулась на парня. К его чести сказать, он пытался отбиваться. Даже умудрился свалить меня на землю. Но сейчас меня ничто не могло остановить. Я как тигрица царапалась и кусалась, когтями и зубами вырывая свою свободу, пока, в конце концов, не оттолкнула окровавленного парня и не побежала. Дорогу разбирать было некогда. Неслась, куда глаза глядят, лишь бы как в прошлый раз не очутиться перед деревом.

Руки болели, взгляд отмечал каждый листочек и травинку, слух непривычно улавливал малейший шорох, а собственное сбившееся дыхание просто оглушало. Но бежала вперед, стремясь оказаться как можно дальше от негодяя, который снова влез в мою жизнь. Да еще и с моим драконом что-то сделал.

Гр-р-р-р!

Вот чего никогда не прощу и не забуду!

Остановилась я лишь когда силы покинули. Не знаю, сколько времени прошло. Но вдруг почувствовала, что маленькая, привычная мне Вася заняла место той, яростной и грозной, у которой пламя вместо крови. В глазах резко потемнело, лес оглушил тишиной, а я, споткнувшись, упала на колени, дрожа от шквала эмоций.

Так меня и застал вечер.

— Ух-ху! — раздалось над ухом.

— Ой, — едва слышно отозвалась я и вздрогнула. Обвела более осмысленным взглядом деревья вокруг, поежилась. День уполз вместе с солнцем за линию горизонта, оставив меня в лесной глуши и темноте совершенно одну. Нет, страшно не было. Просто… не по себе как-то.

Кое-как поднявшись с колен, пошевелила затекшими плечами и скривилась от боли. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как жгло руки. Сильно и очень знакомо.

— Ох, святые драконы… — Через раз забывая дышать, я стояла и смотрела на то, что осталось от одежды и, собственно, от рук. Ожоги. От локтей до кончиков пальцев. На подушечках и вовсе живого места не наблюдалось. Рубашка в подпалинах, один рукав содран до локтя, верхние пуговицы отлетели, оставив ворот распахнутым. Ссадины отмечала уже машинально, не придавая им особого значения. А еще была кровь. Много крови. Уже засохшей, но оттого не выглядевшей приятнее. Больше всего на пальцах.

Сначала я даже испугалась, подумала, что из-за когтей. Но присмотревшись внимательнее, поняла, что не моя. Демьяна.

А вот потом и нахлынуло все то, что я запрещала себе чувствовать во время драки. Вспомнила каждую секунду, каждое движение, каждый удар…

Громкий всхлип вырвался против воли. Тут же зажала рукой рот и осела на траву. Тело била крупная дрожь.

— Это не могла быть я… Нет…

Снова и снова с ужасом смотрела на свои искалеченные руки и не могла поверить.

— Когти. Такие же как… Как у Гроша. У дракона… Но как? Я же не дракон… Нет. Этого не может быть, — обхватив себя за плечи и раскачиваясь вперед-назад, шептала я. А вот в памяти всплывали фразы…

"Драконы не плачут… Я не дракон… Ты дракон по духу… Сердце дракона…"

— Но ведь по духу, а не… И драконы не могут быть людьми. Не превращаются… А если? Демьян-то в лиса превратился. Вдруг и я могу так же?

Голова просто разрывалась от противоречивых мыслей. С одной стороны вот она — моя мечта. А с другой… Что мне теперь с этим делать? И… больно.

— У-у-у-у… Как же больно-то! — взвыла я, уже не стесняясь потревожить лесных обитателей. Даже не замечала, что слезы давно текут по щекам, смешиваясь с грязью. — Надо умыться и обработать раны… — наконец сообразила и потянулась к сумке.

Сердце трепыхнулось у горла и ухнуло вниз.

— Не-е-ет. Только не это…

От досады захотелось плакать еще горше. Сумку я обронила во время драки. А когда убегала, не до нее было.

— Отлично! Ни еды, ни воды, ни лекарств, ни даже куртки! — об одеяле и вспоминать не стала.

Сразу вдруг почувствовала себя такой маленькой, одинокой и совсем никому ненужной. Желудок согласился со мной громким урчанием. Только помочь ему было нечем.

Ягод бы насобирать… да темно уже. Не видно ничего. А скоро ночь.

Сперва подумала поискать хворост для костра. Но поняв, что руки мои сейчас ни на что не годны, обессиленно привалилась к стволу дерева. Становилось все холоднее. Тонкая рубашка от ночного влажного воздуха не спасала ни капельки. Пытаясь согреться, я свернулась на мягком мху, обняла руками колени, шипя от боли, стоило грубой ткани штанов коснуться открытых ран, и затихла.

Глава 19 О нежданных спасителях, оборотнях и белочках

Надо мной пролетали ночные птицы, иногда летучие мыши. Мысль о диких животных мелькнула и исчезла. Да, их мог привлечь запах крови, но почему-то такая возможность меня уже не испугала. Наверное, слишком много за день было эмоций, что ни на какие другие сил не осталось. Внутри было пусто.

Даже волнение за Гроша отошло на второй план. Поверила ли я Демьяну про ловушку? Да, почему нет. Этот подлец мог и не такое выдумать. Но вот в то, что мой дракон не смог с чем-то там справиться? Ни за что! Рыжик сильный! Если и попался, то все равно сумеет выбраться. А раны на нем сами затягиваются. Он справится.

Обидно только, что спасать шла, а теперь меня надо вытаскивать непонятно откуда. Но ничего. С этим разберемся завтра. Главное, ночь протянуть. А утром и ранки болеть меньше будут, и еду смогу добыть. Да и с направлением определюсь. Надо домой возвращаться. Нагулялась. Больше в лес ни ногой.

Не знаю, как долго я занимала себя мыслями, только чтобы не думать о холоде, пробиравшем до костей. Зуб на зуб перестал попадать давно, а желанное забытье так и не приходило. Даже, пусть и беспокойный, сон никак не хотел сморить мое уставшее тело.

В ночной тишине ярче стали звуки. Вот прошелестела крыльями сова. Метнулась где-то совсем рядом мышь. Спружинила под каким-то мелким зверем ветка. Сорвался и опустился наземь листок. Ветер прошептал макушками деревьев. Скрипнул ствол. Хрустнула ветка… И еще. Тихие шаги крадутся по мягкому мху и листьям. Снова ветка — будто кто-то придержал, а потом резко отпустил…

Я приоткрыла глаза. Слух улавливал малейший шум вокруг, а глаза были слепы. Что за невезение?

Но кто бы ни был моим гостем, он шел осторожно и казался весьма крупным.

"Ну вот, накликала зверье?" — с досадой подумала я и ме-е-едленно, стараясь делать это как можно незаметнее, потянулась к сапогу. К счастью нож, без всякого умысла прихваченный мной, был на месте.

А когда шаги (человеческие!) замерли рядом со мной, не теряя ни секунды, выхватила нож из голенища и бросилась на незнакомца. Хотя почему на незнакомца? Я была уверена, что это Демьян выследил меня.

Но то ли от ран я оказалась не такой уж ловкой, то ли парень предвидел атаку, руку с занесенным ножом перехватили, больно сжав запястье, так, что я вскрикнула, и повернули меня спиной, обездвижив в крепком захвате.

Нож выскользнул из ослабевших пальцев, на глаза навернулись слезы. И от потревоженных ожогов, и от бессилия, от понимания, что сейчас я ничего сделать не смогу. Я уже готова была разрыдаться от собственной никчемности, когда в сознание вторгся обеспокоенный шепот:

— Вась, Васенька, тихо. Это я… Успокойся, все хорошо…

Прошло несколько томительных мгновений, пока я поняла, что голос мне знаком, а затем и опознала, кому принадлежит.

— Йен… — выдохнула, расслабилась, и только тогда мне позволили повернуться в кольце мужских рук. С недоверием всмотрелась в лицо, которое после единственной встречи, кажется, запомнила на всю жизнь, и, разревевшись окончательно, бросилась на шею парню.

Правда и отпрянула от него так же быстро, зашипев и схватившись за руки.

— Что? Где болит? — мои кисти в момент были осторожно перехвачены большими ладонями, а Йен пытался что-то разглядеть в темноте.

Но я не позволила. Отвернулась, пряча раны и пробормотала:

— Упала. Руки поцарапала.

— Ничего. Сейчас вылечим, — выдохнул парень и тронул меня за плечо: — Твоя сумка?

Меня только и хватило на то, чтобы заторможенно кивнуть.

А дальше и делать ничего не пришлось. Йен аккуратно прислонил мое тельце к дереву, порылся в сумке, а через несколько минут и тихих шипящих ругательств, рядом со мной оказалась фляга с водой, а на коленях булка.

— Ешь, — почти приказал мой неожиданный спаситель, но тут же смягчился: — Я пока костер разведу. А потом и ранки твои посмотрим.

От меня ждали какой-то реакции, но снова лишь кивнула, все еще не веря в происходящее. Как он тут оказался? Специально искал?

И только опомнилась, чтобы озвучить вопрос, оглянулась по сторонам — никого.

— Неужели почудилось? — испуг нахлынул так же резко, как и растворился в уверенности, что еда, лежащая рядом, не может быть плодом моего воображения. Хотя…

— Замерзла? — окончательно развеял страхи заботливый голос. А когда парень так и не дождался ответа, то подошел сам, молча вытащил куртку и накинул мне на плечи.

— Сейчас согреешься. Потерпи немножко.

— Х-хорошо, — пролепетала в ответ.

— Кушай давай. Голодная, наверно, — бросил он и снова исчез в темноте.

Я озадаченно осмотрела (насколько могла видеть) свои ладони, булку, все еще покоившуюся на коленях, и поняла, что даже взять ее не могу. Руки не слушаются, а пальцами шевелить до сих пор больно.

Йен обратил на меня внимание, только когда яркий огонек принялся ласково лизать сухие ветки, даря нужное тепло и свет. Меня пересадили на одеяло к самому костру, придирчиво осмотрели и… замолчали.

Вот совсем.

Удивившись такой реакции, я рискнула бросить взгляд на лицо парня и сама застыла. Ком вдруг застрял в горле, мешая вдохнуть. В янтарных при свете дня глазах сейчас отражалось пламя. Или оно там и было? Дикое, смертоносное, беснующееся пламя, что только и ждало момента, чтобы вырваться наружу. А Йен будто закаменел весь и смотрел на меня с такой злостью, что сердечко с душой тандемом ухнули в пятки и заявили, что никогда не вернутся. Озноб ледяной волной прокатился по телу, унося с собой только что накопленное тепло.

Всхлипнула, так и не отведя наполнившихся слезами глаз от гипнотического взгляда…

Йен моргнул, недоуменно посмотрел на меня, протянул руку… А маленькая, совершенно испуганная Вася шарахнулась в сторону. Было жутко. До одури страшно. Почти так же, когда на меня рычал Грош. Только еще немножечко хуже. Дракона-то я знала, а вот этого человека видела всего раз в жизни. И почему-то решила, что он не опасен… Кажется, зря…

— Вась, — едва слышно выдохнул парень. — Прости, Василь, напугал? — он молча и совершенно неожиданно перетек ко мне за спину, сжал в объятиях больше похожих на тиски, не позволяя даже шелохнуться.

А у меня от страха в глазах помутилось. Или от нахлынувших слез? Дрожала как в лихорадке, открывала и закрывала рот, но вдохнуть не получалось. Ни мыслей, ни ощущений — только всепоглощающий ужас, что пробирает до костей. Так, наверное, загнанная мышка перед змеей трясется. В панике я даже не сразу расслышала, что Йен шепчет мне на ухо…

— Тише, тише, глупенькая. Не обижу. Прости. Я не на тебя злился. Тише, все хорошо…

Но уставшему, обессиленному телу и разуму было все равно. Я рыдала и не могла остановиться. Громкие судорожные всхлипы вырывались из груди, и даже рука уверенно и мягко гладившая по спине и волосам не особенно помогала. Точнее вообще никак.

Последний раз я так плакала, только когда Грош бросил в башне. Не так уж и давно, если подумать…

Я совершенно не заметила, как оказалась на коленях у парня, он прислонил мою голову к своему плечу и что-то замурчал под нос. Тихое, мелодичное и отдаленно знакомое. Кажется, детскую песенку.

Шмыгнула носом, поерзала, устраиваясь поудобнее, и затихла, вслушиваясь в его голос. Приятный такой, красивый…

— Ты как? — невнятно прошептал Йен, прислонившись щекой к моей макушке.

— Н-нормально.

— Кто тебя так? — после паузы подал голос он. И снова напрягся.

— Демьян… — бурчание мое не поняли.

— Кто?

— Ну… Помнишь, ты его в городе ударил? А потом он меня украсть пытался, а Грош спас.

Снова молчание.

— И как ты с ним в лесу оказалась? — слова давались кое-кому с трудом. Будто Йен рычать хотел. Чем снова меня напугал.

— Я с лисом шла, — выдала обиженно, носом шмыгнула. А потом снова. — А когда идти за ним не захотела… он… он Демьяном стал… и… и вот… — скуксилась окончательно и лбом в предоставленное плечо уткнулась.

— Так. Давай с начала, — по-деловому пытался разобраться парень. — Какой еще лис? И зачем ты с ним шла?

— Ну… — и снова стыдно. И правда, зачем за лисом потащилась? Ведь сама же потом поняла, что Грошик у меня умничка, он все может. А если и попал в ловушку, то чем бы я помочь могла? Да даже не нашла бы его в лесу. Вроде и шли верно, а ведь к дракону так и не вышли.

— Ну? — поторопил Йен.

— Грош пропал. Я волновалась. А утром пришел лис и вроде как… за собой звал… Грошика искать…

— Так и сказал, что дракона искать? — скептически уточнил парень.

А я… Я надулась еще сильнее и голову в плечи втянула.

— Нет, — буркнула, а потом едва слышно добавила: — Я спросила, он… повел…

Но, к сожалению, слух у некоторых оказался отменный.

— Опять?! Ну и почему ты только меня можешь допрашивать и с ножом кидаться? — возмутился он. — А с какими-то проходимцами добровольно уходишь?

— Откуда же я знала, что лис вовсе не лисом окажется? — не осталась в долгу я.

— Ладно, — Йен устало потер лицо. — Что там с твоими рыжими и хвостатыми?

— Что-что… Шли мы по лесу, в ту сторону, куда Грош улетел. За день не дошли. А сегодня я захотела свернуть немного, вот как чувствовала, что он там. А лис меня пускать не хотел. А потом обернулся Демьяном и… — протянула вперед руки, показывая боевые травмы, — вот.

— Хм… Странно, — Йен даже поглаживать меня по голове перестал, так задумался. — А он в одежде был или нет?

Не сразу поняла смысл вопроса. А когда дошло, аж до корней волос покраснела. То есть он еще и без одежды мог быть?! Это же… срамота какая. Ужас!

— В одежде… — робко подала голос. Уж и не знала, что ожидать от этого брюнета после таких-то вопросов. А тот даже выдохнул как-то расслабленно.

— Тогда понятно. Заколдованный он.

— Что значит, заколдованный? Как в сказке, что ли? Ты шутишь? Волшебство же только в книжках… — даже из объятий, таких теплых и уютных, вывернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Но нет, мой спаситель, кажется, не шутил…

— Наверное, волшебство, каким ты его представляешь, и правда, только в книжках. А вот колдуньи у нас есть. Они гадать могут, будущее иногда предсказывают, амулеты заговаривают, порчу наслать или проклятие тоже сумеют. А некоторые могут превращать людей в… да в кого угодно! Вот, например, этого… Демьяна превратили в лису.

Ого! Ничего себе! А Грош никогда мне об этом не рассказывал… Может, не знал? Жили то мы с ним в глуши лесной, а Йен вон… из города.

— А почему ты спросил, в одежде Демьян был или нет? — продолжала любопытствовать.

— Если человека заколдовали, то обратно он превращается в одежде. Потому что тело меняется с помощью магии, а сам он каким был, таким и остается.

— А если без? — уточнила громким шепотом.

И вот тут кое-кто поморщился и замолчал, не собираясь продолжать такой интересный и познавательный разговор. Ха! Тоже мне! Кто же останавливает девушку на пути к знаниям? Даже дракон и тот не справился! Куда уж какому-то городскому парню?

Поэтому я красноречиво толкнула в бок нахмурившегося брюнета и непримиримо заглянула в глаза.

— Давай-давай, рассказывай! Должна же я знать, что в мире творится.

Горестный вздох видимо должен был как-то на меня повлиять. Интересно, как? Потому что никакого эффекта я не ощутила. Даже зачатки совести, цветы на которых стремительно увядали, не дрогнули.

Парень посверлил меня недовольным взглядом и тоном мученика закончил:

— Говорят, за Морем живут народы, которые могут обращаться в животных. У них как бы два тела — человеческое и какого-нибудь животного.

От такого ответа мои глаза превратились в два огромных медяка.

— Оборотни что ли? — произнесла со священным ужасом и даже оглянулась: не слышал ли кто.

Йен удрученно кивнул.

— И они существуют… А ты их видел? А они какие? Вот совсем-совсем как люди? Ты видел, как они превращаются? И что, правда, голые ходят? Но так же никакой одежки не напасешься!

Слова лились нескончаемым потоком, но честно не могла себя остановить. Это же… невероятно! Вот эти существа, о которых я читала только в сказках, оказывается, существуют на самом деле?

— А они в любое животное оборачиваются? А в дракона могут?

Парень взирал на меня с немым изумлением, а потом и вовсе рассмеялся.

— Эй! — возмутилась я подобной наглости и демонстративно надулась. У меня тут, понимаете ли, мир заново открывается, а он потешаться вздумал!

Но разрастись моему возмущению до размеров обиды не позволили. Йен взъерошил мою и без того растрепанную косу, улыбнулся светло-светло и проговорил:

— Какая же ты чудная, — и голос так странно прозвучал. Так… непонятно…

— Ты хотел сказать чудная? — буркнула в ответ, стреляя в некоторых взглядом исподлобья. Но его даже не проняло!

— Нет, — и снова улыбка. Так бы и смотрела на нее… Впрочем, я и так глаз оторвать не могла. — Чудная, — выдохнул парень. Теплая рука, все еще перебиравшая волосы скользнула на щеку, большой палец погладил скулу, спустился ниже к губе…

А у меня дыхание так и перехватило. Даже не знаю, от чего больше… От того, что меня никогда так не трогали люди, или от того, что это был именно Йен? Такой… красивый, смелый, сильный… и вообще замечательный… Как принц! Или как мой дракон!

Почему-то именно сейчас осознала, что совершенно непривычно сижу у него на коленях, прижимаюсь к горячему телу, сильная рука уверенно придерживает за талию, ощутила ровные удары сердца. Жар бросился в лицо и красноречиво заявил о моем смущении. Вот только глаза я не опустила и прятаться совсем не хотела. Вместо этого подняла взгляд выше, встретилась с рыжими всполохами отраженного пламени, что завораживали своим диким необузданным танцем, и вспомнила, что надо вдохнуть.

— Ау! — от неожиданности вскрикнула и зашипела, когда губу защипало. От того, что я дернулась, палец Йена задел ранку, и она снова начала кровоточить. Оказалось, что и на лицо я сейчас не красавица. Губа разбита, а на скуле ссадина. Ну и как тут принцев очаровывать?

Досадливо поморщилась, поняв, что и весь мой вид далек от образа принцессы, и попыталась отвернуться. Но нет, не позволили. Длинные пальцы мягко придержали за подбородок, и парень повернул мое лицо к свету, чтобы лучше осмотреть.

— Вась… — и снова тон, который меня вгоняет в дрожь. Напряженное шипение сквозь зубы. А смотрит главное так серьезно, будто душу наизнанку вывернуть хочет… — Он тебе что-нибудь сделал?

— К-кто? — после такого и имя свое забыть не мудрено.

— Демьян этот! — сорвался Йен и с силой прижал мою тушку к себе.

Ох, мои бедные ребра. Это ведь они так хрустят?

Признаться, я не могла растолковать, о чем спрашивает парень. Что мне лис сделал? Ну, кроме того, что из дома обманом увел и поранил немножко? Да вроде ничего…

Я слишком долго думала, потому что Йен глубоко вдохнул и сквозь зубы прошипел:

— Он тебя… трогал?

Совсем запутал! Если поранил, то, наверное, трогал! А вообще я не помню, не заметила. Сама на него бросилась… с когтями. Вот только не рассказывать же про это своему спасителю. Я и сама еще не разобралась, что это такое было. Поэтому решила уточнить:

— Что значит "трогал"?

Снова молчание. На этот раз больше растерянное, но все еще злое.

— Как… мужчина женщину.

Э-э-э…

Мои брови уверенно сиганули к волосам.

— А это как? — в голове бродили разные образы, как мужчина может трогать женщину (Не зря же я на ярмарки ходила! Видела, как жен мужья обнимают, случайно подглядела, как парни девушек в щечку целуют, как танцуют люди, тоже запомнила), но ни один к моему случаю не подходил.

Йен даже отстранился, чтобы на меня посмотреть. Неужели думал, что шучу?! Потом нахмурился, что-то прикинул в уме…

— Ты же знаешь, как дети появляются?

Почему-то мне показалось, задавал он вопрос с некоторой опаской.

Медленно кивнула. Да, что дети рождаются, даже в сказках написано. Ну и живя в лесу, наблюдать за природой очень даже удобно. Это я знала. Но вот Йен моим кивком не удовлетворился и уточнил:

— Я спросил как, а не откуда.

Задумалась, поняла разницу и покраснела. Хотя совсем не собиралась. Вот пристал! С Грошем мы этот вопрос точно не обсуждали! Как-то не до того было… И я никогда особо не интересовалась. Дети появляются после свадьбы, а до нее мне еще расти и расти. Вот тогда и собиралась все подробно узнать. Не успела. Явился любопытный на мою голову!

Но невежей показаться совсем не хотелось, поэтому припомнив, что успела узнать самостоятельно и даже подглядеть, ответила:

— Как у белочек? — не знаю, почему получился вопрос…

А парень смотрит. Молча. Моргает и молчит.

— У белочек… — озадаченно повторил он. — Как у белочек…

Послушался глухой бульк. Еще и… еще.

Уже тут я поняла, что ляпнула что-то не то.

— А разве у людей не так? — ох, глупая! Зачем же вслух спросила?!

Знаете, что сделал этот… негодяй? Он заржал! Громко, с чувством и… обидно! Вот прям до слез! Угу, и своих тоже.

В смысле, он смеялся и рукавом слезы утирал. А я сидела, взирала на это безобразие, дулась и очень сталась не расплакаться.

Ну откуда мне знать-то! И вообще! Пристал со своими глупыми вопросами! У меня, между прочим, руки болят до сих пор…

И тут моя уязвленная гордость не выдержала и как рявкнет:

— Если ты сейчас же не прекратишь, я тебя как Демьяна исполосую!

Замер и тихо так:

— Что?

— То! — припечатала грозная Вася. — Вот возьму, — огляделась вокруг, прикидывая, что могло бы заменить когти… Точно, нож! — Возьму ножик и как Демьяна разукрашу! Он после такого даже на ноги встать не смог! И вообще… — договаривать не стала. Оставила кое-кого удивленно хлопать глазами и решительно встала. Даже кое-как в сумку залезла. Шипела, рычала, но достала чистые тряпочки, что для Гроша были приготовлены, и взялась за флягу с водой — надо же как-то с себя кровь смыть. И ранки обработать уже давно пора.

Но снова меня перехватили. Усадили обратно у костра, и Йен самостоятельно занялся таким кропотливым делом. И — о, счастье! — молчал. Странные и глупые вопросы у него, видимо, закончились.

Я же с интересом наблюдала, как сноровисто парень промывает ранки на моих руках, едва касаясь, чтобы не причинить боли, дует на обожженную кожу, аккуратно наносит мазь. Наблюдала, но все еще недовольно пыхтела, стоило услышать хмыканье или смешок. Ух, швабры тут моей нет!

Но нарушила молчание именно я.

— Как ты вообще тут оказался?

Брюнет тряхнул головой, убирая прядку со лба, которая тут же вернулась на место, внимательно осмотрел мою левую руку, повертел в разные стороны, кивнул, удовлетворившись собственной работой, и принялся за правую.

Уже собиралась возмутиться его нежеланием отвечать, но сразу после того, как Йен смочил водой тряпицу и начал протирать ободранную ладошку, услышала ответ:

— Грош просил найти.

На меня словно ушат ледяной воды вылили.

— Грош? Как он? Где? Когда ты его видел? — даже руку из цепких пальцев вырвала, вскакивая на ноги. Ох, святые драконы, я про своего рыжика из-за этого гадкого лиса и забыла совсем! Он же поранился наверно…

— Тихо-тихо, егоза, — усмехнулся Йен и усадил меня на прежнее место, надавив на плечи. — Успокойся. Все в порядке с твоим драконом.

— Ты знаешь, что вообще произошло? Почему он не прилетел? — сердечко снова сжималось от утихшего было беспокойства. Почему он сам не нашел меня? Почему послал Йена?

— Он в ловушку попал. Люди устроили.

— Да, Демьян что-то про нее говорил, — пробормотала, отрешенно наблюдая, что Йен в этот момент плеснул воды из фляги больше, чем нужно.

— Что? Он и к этому лапу приложил? — светло-карие глаза хищно сузились. — Надо было ему сразу голову отку…крутить, — пробормотал парень и продолжил обрабатывать раны.

Вздохнула. И не поспоришь.

— Так что за ловушка?

— Специальная, на драконов. Он ранен был сильно, но за ночь исцелился. Прилетел домой, а там… записка, — шумно выдохнул последнее слово Йен и одарил меня укоризненным взглядом.

— Что? — возмутилась. — А я ведь говорила ему не лететь! Чувствовала, что что-то случится. И что мне оставалось делать?

— Сидеть и ждать! — рявкнул парень, кажется, позабыв, что я — пациент, и меня ругать нельзя.

Чего ждать? Что он не вернется? Что через месяц я случайно одни косточки найду из-за того, что не смогла помочь?

Мой сердитый вдох так и не вылился в слова, потому что Йен добавил:

— А не мотаться по лесу непонятно с кем, чтобы тебя еще и искали!

Ух!

Поджала губы, зло сверкая глазами, но сдержалась. Неужели не ясно, что я волновалась, помочь хотела? Если бы что-то случилось с моим драконом, а я не воспользовалась шансом его спасти, ни за что бы себе не простила. Даже решив, что Грош сильный и со всем справится, все равно бы ринулась к нему.

О том бедственном положении, в котором сама же пребывала не больше часа назад, вспоминать не хотела. Но если все-таки задуматься, то именно мои косточки мог обнаружить дракон. На этом моменте я заткнула свою не в меру бодрую совесть и посоветовала уснуть. Мертвым сном.

Не знаю, что подумал Йен, но моим молчанием он удовлетворился и продолжил истязать… в смысле, лечить мои бедные лапки.

— Так нашел он записку… — возобновила разговор. — А дальше?

Парень горестно вздохнул.

— А дальше я пошел тебя искать.

— Почему не Грош? С ним все в порядке?

— Решили, что дракону кружить над лесом и высматривать одну непутевую девицу, — укоризненный взгляд сомнений не вызвал в личности этой девицы, — сейчас будет опасно. Ловушку подготовили профессионально. И если бы он случайно не заметил, выбраться уже не получилось. Такими раньше драконов ловили. — И пояснил, поймав мой удивленный взгляд: — Когда еще думали, что они неразумны. Технология старая, уже давно не используется. Даже не знаю, как они узнали. Все записи должны были быть уничтожены… — Йен на минуту замолк, словно раздумывая над этой загадкой. Хм… А для простого знакомого он очень даже хорошо осведомлен и про драконов, и про ловушки.

— И где ты встретил Гроша? — продолжала допытываться я. Интересно ведь! А еще весьма загадочно, как Йену удалось так быстро добраться.

— После того, что вы устроили в Летнем, я и отправился к вам, — Йен пожал плечами и полюбовался проделанной работой. Теперь и правая рука напоминала конечность призрака: такая же белая, вот только не прозрачная. Он поднес кисть к глазам и вдруг задумчиво принялся изучать кончики пальцев. Угу, именно те места, где остались ранки от когтей.

Угрюмо помолчал и продолжил рассказ:

— Так вот, когда добрался до замка, там Гроша и встретил. Вызвался тебя найти. Вот и все. Ему лучше пока спрятаться. — Брюнет пробормотал, вздохнув: — Ну и натворили дел…

С этим не могла не согласиться. Город переполошили мы знатно. Теперь вон, рыщут в округе. Как бы худо не вышло…

Кроме себя винить можно было только Демьяна, который сначала меня зачем-то украсть решил, а потом и от дракона избавиться пытался. Вот на него и напустилась!

А мой спаситель, между тем, прополоскал тряпочки, упомянув, что неподалеку есть речка, и надо бы там воды набрать, и подошел ближе. Зачем — не поняла. Вроде все залечили, разве нет?

— Плечи не поранила?

Осмотрела одно, подвигала вторым, уверенно помотала головой — нет, с плечами все в порядке.

— Тогда давай мордашку свою, боец, — кривовато улыбнулся Йен. Парень опустился передо мной на колени, повернул за подбородок к свету костра и занялся делом.

На лице эта жуткая лечебная мазь почему-то щипала. Или раньше за разговором я просто не заметила?

Я тихонько шипела, пока брюнет усердно вымазывал мою щеку, но когда добрался до губы, не выдержала.

— Ай!

— Прости, — совершенно не раскаялись некоторые. А еще подбородок мой покрепче перехватили, удерживая. — Последний штрих!

— Ты иня сейчас сю разукрасишь, — обеспокоилась своим внешним видом.

Впрочем, напрасно. Если сложить все боевые травмы — выглядела маленькая я, мягко говоря, не лучшим образом.

— У-у-у-у, щиплет! — не успела провыть, как на разбитую губу подули.

Так и замерла от неожиданности. Скосила глаза на парня и дар речи потеряла.

Йен с небывалой сосредоточенностью на строгом лице, нахмуренными до глубокой морщинки бровями, покорно дул на разбитую губу. И сам близко-близко…

Я вздохом и подавилась. Он застрял где-то в горле, не дойдя до места назначения, сердечко от того возмущенно затрепыхалось… Или наоборот, радостно? Даже про боль забыла, сижу, рассматриваю…

Волосы темные, а ночью вообще черными кажутся, волнистые и на вид мягкие как пух. На лоб падает все та же непослушная прядка, ресницы густые, а глаза прикрыты, узкий нос с чуть вздернутым кончиком, губы красивые — не полные и не тонкие, подбородок с ямочкой…

— Не болит? — оторвал меня от созерцания хрипловатый голос.

Встряхнулась, подняла глаза и в очередной раз утонула. Огненная пучина, сверкающая, переливающаяся рыжими искрами, манила, звала за собой. Пальцы на подбородке из теплых стали горячими, обжигали.

Дышала, кажется, через раз. Или вовсе забыла.

А Йен изучал. Совсем как недавно я. Только нисколечко не таился. Взгляд скользил по лицу, пока не задержался на губах…

И тут совсем некстати плечо, не скрытое тканью рубахи, вспыхнуло болью. Дернулась, глухо зарычав (по-настоящему!), тут же накрыв другой рукой то, чего парень видеть не должен. Да и я, признаться, такого не ожидала. Небольшая часть кожи переливалась серебристыми… чешуйками. Очень знакомыми чешуйками. Осознать все это не успела, как Йен уже убрал мою ладонь от плеча и…

Воздух шумно вырвался из груди.

Там ничего не было! Кроме очередного ожога. Даже усомнилась, что не привиделось. Устала, голодная… Всякое может быть.

Парень внимательно осмотрел кожу и напряженно выдохнул:

— Еще одну ранку пропустили.

Да, точно! Просто не заметила сразу! Так будет правильней. Не могла же чешуя отставить ожог. Или могла? И что это значит?

Пока обдумывала и сопоставляла все, что знаю, Йен уже обработал плечо и нашел другой повод поворчать.

— Ты почему не поела?

Моча подняла руки с растопыренными пальцами на манер медведя.

— Ясно. Пить хочешь? Тут вторая фляга есть еще…

А вот теперь мне было все равно, что он подумает, но я собиралась воспользоваться ситуацией. Потому что во рту была пустыня, а желудок громко заявил о себе голодном и несчастном.

Угу, следующие полчаса меня кормили. И ничуточки я не смутилась. Наоборот, было отчего-то безумно приятно, что обо мне заботятся. Странно…

Вот так меня накормили, спать уложили. Собственно, я и не возражала. Устала слишком, вымоталась за последние дни. Уже засыпая, сжала в руке амулет и подумала о драконе. Как он там? Все ли хорошо? В ответ снова пришла волна тепла, но об этом решила подумать завтра. Глаза слипались. Потревожили меня один раз: показалось, что рядом лег Йен и обнял. А может только приснилось…

Глава 20 Об экспериментах

Сегодня ни кошмаров, ни ведьм не привиделось. А разбудил настойчивый запах мяса. М-м-м… Божественно.

— Просыпайся, спящая красавица, — весело позвал Йен.

Лениво приоткрылся один глаз. Второй еще досыпал. Наверно, именно поэтому я поделилась познаниями:

— Спящую красавицу принц будил поцелуем, — и широко зевнула. А вот потом покраснела как маков цвет, едва поняла, что и кому сказала. Так стыдно стало! Я ведь ни на что не намекаю! Просто вдруг сказка вспомнилась…

Но парень лишь бросил на меня лукавый взгляд из-под длинных ресниц и хмыкнул.

— Я знаю, что разбудит тебя лучше всякого поцелуя, — и помахал рукой над костром, распространяя аромат.

Волшебно, конечно, но для вида съехидничала:

— М-да. Так принцесс еще не будили.

Потом напомнила себе, что никакая я не принцесса, а вообще, возможно, дракон, но, конечно, промолчала. Лучше Йену таких подробностей не знать.

— Признайся, очень даже действует, — усмехнулся и стал перекладывать подогретое мясо на большие листья лопуха.

И не поспоришь ведь! Действительно проснулась. Тем более, поесть я всегда любила. А после нервных потрясений, таких как вчера, ничто не восстанавливает душевное равновесие лучше вкусной еды.

Поэтому поднялась, потянулась, размяла затекшие мышцы и уселась обратно к костру. Все, я готова, кормите меня!

— Шустрая какая! — добродушно посмеялся парень и протянул мне лист. — Чем богаты, как говорится. Уж простите, Ваше Высочество, посуды нет.

Ой, нужна она как будто! Отмахнулась и с нетерпением отняла импровизированную тарелку. Мясо! Хоть вяленое и подогретое, а от того еще больше засушенное, но мясо! В сторону отложенного хлеба даже не смотрела, с жадностью вгрызаясь в пищу богов.

"Или хищников", — промелькнула мысль и исчезла.

Не смутил даже внимательный взгляд одного задумчивого брюнета, который то и дело останавливался на моем лице. Лишь потом, когда я быстренько прикончила свой завтрак и оглядывалась в поисках еще чего-нибудь съестного, а не найдя, грустно вздохнула и утерлась рукавом… Вот тогда и привычно покраснела, уж слишком красноречивая улыбка пряталась в уголках рта моего спасителя.

Вот так всегда. Смеются все над голодным ребенком. Даже Грош так же делал, если мы ели вместе. Ух!

Демонстративно надуться даже не успела. Йен показал себе на щеку и произнес:

— Ты вот тут испачкалась.

Гр-р-р-р!

Ну да, не принцесса, что поделать! Ем как Грош, пачкаюсь так же, рукавом утираюсь… Стало неловко. Парень-то городской, вон, манерам обучен. Меня дракон тоже учил, но когда голодная, забываю обо всем на свете. А этот даже руки умудрился чистыми оставить.

Ничего умнее не придумала, как заткнуть досаду и странное зудящее чувство подальше и тщательно вытерлась… рукавом. Вот от души! И даже в глаза парню при этом смотрела!

Тот мой маневр оценил, но промолчал, все еще улыбаясь. И все равно, что он там себе надумал! Не принцесса, и точка. Зато Йен, хоть принцем не был, но вел себя как настоящая венценосная особа. Даже не старался, но это чувствовалось во всем. Откуда только взялось…

Однако дольше раздумывать мне не позволили. Так же быстро расправившись с завтраком, парень сообщил, что припасенную мной еду мы с ним доели. Поэтому к полудню обед надлежало поймать. И делать это лучше около реки, чтобы и отдохнуть и воды набрать. Спорить даже не думала, благоразумно переложив заботу о себе любимой на надежные мужские плечи. Вообще меня всегда устраивали драконьи, но тут, как говорится, выбора не было.

И уже заталкивая одеяло в сумку и вытаскивая куртку, обратила внимание на собственные руки. Как-то за завтраком не до того было…

Даже приблизила пальцы, которыми вчера и пошевелить не могла, к лицу — только розоватая нежная кожа от ожогов и осталась… Невероятно! Никогда не думала, что моя мазь на такое способна. В прошлый раз Грош зеленой жижей какой-то вымазал…

И тут пришла она. МЫСЛЬ!

Если на драконе все заживает почти мгновенно, самое большее — за день, а я (возможно!) если не дракон, то оборотень какой-нибудь, значит, и на мне все будет заживать само? И всякие лечебные мази здесь не причем?

Хм, а вот это интересно… Надо проверить.

Покосилась на своего снова провожатого и покачала головой. Нет, не сейчас. Лучше когда на охоту уйдет.

Наметив для себя план действий, покорно шла за брюнетом. Голову занимал единственный вопрос: кто я? Что с этим делать, придумаю после. Понять бы для начала.

И чем больше думала, тем меньше оставалось надежды на то, что я — дракон. Ведь они не превращаются, разве нет? А я человек. И во что-то… Вернее в кого-то превращаюсь… Значит, остается два варианта: либо оборотень, либо… Угу. Либо меня как Демьяна заколдовали.

Даже не знаю, что хуже. Интересно, а Грош в курсе или нет? Как только придем домой, обязательно спрошу! Все-все узнаю!

***

Шли мы медленно. Точнее я, а Йен, видя, что я еле переставляю ноги, не спешил и не подгонял. Нетерпеливо поглядывал на солнце, но не сказал ни слова. Только я все равно чувствовала себя немного виноватой. Утренняя бодрость испарилась после второго часа пути, а ближе к полудню вообще захотелось сесть на пенек и дождаться вечера. День выдался жарким, лес редким, и все чаще попадались большие поляны, на которые нещадно светило солнце.

С лисом я шла совершенно другим путем. По кустам и дебрям и даже не подозревала, что где-то рядом могут быть стройные как на подбор сосенки и абсолютно чистый от бурелома лесок.

Куртка, которую я натянула по утренней прохладце, уже давно отправилась обратно в сумку, спина взмокла, сапожки казались до безобразия неудобными, и каждый шаг давался с трудом. К вожделенной реке мы добрели далеко за полдень.

Но когда между деревьями показалась зеркальная гладь воды, переливающаяся солнечными бликами, открылось второе дыхание, не иначе.

Обогнав парня, я веселым галопом устремилась к реке. Опомнилась уже на берегу, поняв, что на мне совсем не платье, в котором можно было сигануть в воду, а неудобные штаны и сапоги. Пришлось тормозить, осторожно спускаться по пологому бережку к воде, чтобы хотя бы ополоснуть руки и лицо. Но и это оказалось подарком богов! Холодная, кристально чистая вода мгновенно сняла усталость.

— Ну, раз ты освежилась и вдруг ожила, — послышался за спиной насмешливый голос, — разводи костер. А я попробую поймать наш обед. — С этими словами Йен сбросил с плеча мою сумку и без всякого промедления скрылся в лесу.

Эх, ладно. Костер, так костер. Поесть не помешает. А искупаться я и позже смогу.

С сожалением посмотрела на ленивую речку, собрала волю в кулак и отправилась заниматься делом.

Сижу. Сижу и от скуки швыряюсь в костер шишками. Йен до сих пор не вернулся. В соседнее королевство он, что ли, за дичью ушел?

Но ворчала мысленно. На самом деле прекрасно понимала эту дичь, которая наверняка не желала попадаться, а мирно пряталась в тенечке в такой жаркий день. Совершенно не завидовала своему на данный момент кормильцу. Сначала поймай, потом приготовь… А мне всего лишь костер развести и сидеть отдыхать. Совесть вдруг ожила, недовольно заворочалась. Того и гляди почки распустятся.

Поэтому шикнув на нее, вспомнила про утихомиренный вчера исследовательский интерес и принялась изучать свои пальчики.

И так повертела перед носом и эдак, пощупала, поразминала. Но нет, кроме коротких обломанных ногтей, там ничего не наблюдалось.

— Тоже мне, принцесса, — недовольно буркнула, оценив общий неприглядный вид рук, вытащила свой ножик и на следующие минут десять увлеклась ковырянием грязи. Увидел бы меня принц, точно в обморок бы грохнулся!

Полюбовалась проделанной работой, удовлетворенно кивнула и… огляделась в поисках занятия. Наткнулась только на кучку собранного хвороста. Она была… внушительной. Так расстаралась, что и до завтра хватит.

Солнышко спускалось все ниже, дышать становилось легче, поэтому, не придумав ничего интереснее, прошлась вокруг места нашей стоянки в поисках чего-нибудь съедобного. Ягод не обнаружила, зато собрала с десяток грибочков. Тоже неплохо.

В голове все еще вертелись обрывки вчерашнего дня. Почему появились когти? Я разозлилась? Испугалась? Скорее была в ярости. А потом стало жарко. Огонь… Он словно изнутри шел, а когда нужно было ударить, потек по руке.

— Изнутри, — повторила вслух, сосредотачиваясь на своих ощущениях. — От сердца… "Сердце дракона"… Значит, огонь там?

Я так и встала рядом с деревом, смотрела на костерок и пыталась представить такой же где-то в груди. Вот он растет, от него кипящей лавой тянутся ручейки… Охватывают руки, превращают их в лапы с длинными когтями…

Да, отсутствием воображения никогда не страдала. Но сейчас это не сильно помогло. А точнее вообще никак. Представить-то я представила, а вот на деле, как была человеком, так и осталась. Даже кожа не потеплела ни чуточки.

Недовольно поцокала, пожевала губами и попробовала еще раз. И еще. На миг даже показалось, что чувствую тепло, но нет — это лучик на руку попал.

И вот тут разозлилась по-настоящему. Ну почему, когда надо, ничего не получается?!

Повернулась и как замахнусь на дерево!

— Ай! — обиженно прижала зашибленную руку к груди.

Еще бы! Пальцами по коре попасть, да со всей… кгм… не ума точно.

— Где там холодная вода… — отвернулась от злополучного дерева, сделала шаг и… застыла с занесенной ногой.

Ну вот, теперь еще и мерещится.

Повернулась, посмотрела, тряхнула головой… Даже глаза зажмурила и резко открыла.

— Быть не может! — в немом изумлении выдохнула я, тупо уставившись на четыре глубоких борозды на могучем стволе.

Перевела взгляд на руку. И вовремя: на коже от самого плеча до кисти растворялись серебристые чешуйки, а последний коготок тут же осыпался искрами. Впрочем, как и рукав рубашки.

— Хм. А вот это интересно, — пробормотала, рассматривая покрасневшую кожу. Выглядела она, признаться, гораздо лучше прошлого раза. Это потому, что чешуей покрылась вся рука, а не отдельные места? А вот на месте когтей все те же ранки. Только болели гораздо меньше.

Но больше рисковать и драться с деревом не стала. Потом попробую.

Успокоившись на этом, направилась к реке окунуть руку в прохладную воду и снять жар.

И вот сижу на корточках, рука в воде… Блаженство. Не удержалась, сняла сапоги, закатала штанины и опустила в реку ноги. Подумала, прикинула, что добытчик еще не скоро вернется, а мне много времени не нужно… Решительно скинула вещи, оставшись в одной коротенькой сорочке, и с разбега сиганула в воду. Вынырнув где-то на середине реки, с небывалой ясностью осознала, что есть на свете счастье!

Глава 21 О замечательном, как дракон

Не знаю, сколько я так плескалась, но успела и наплаваться, и волосы промыть, и рубашку прополоскать, и даже рыбок рассмотреть. Вылезла на берег, уселась на камушек сушиться, пока солнышко совсем не скрылось, и распутывать кудри. Сижу, поджала под себя одну ногу, пропускаю длинные локоны сквозь пальцы и ни о чем не думаю. Вот совершенно! И так хорошо от этого!

Не хочу больше волноваться, не хочу раздумывать над тем, кто я. Не сегодня точно.

— Вась, ты здесь? — послышался окрик.

Ой, мамочки-драконы! Чуть с перепугу обратно в реку не свалилась!

— Я у реки! — отозвалась я, продолжив свое занятие. Отчетливо услышала шаги, быстрые, решительные, словно Йен хотел поскорей убедиться, что со мной все в порядке. А потом почему-то замер. И молчит.

Обернулась посмотреть, не показалось ли мне. Послышался прерывистый вдох. Его. В глазах золотые искорки, и смотрит так удивленно и вместе с тем немного растерянно, будто совсем не ожидал найти меня здесь, или вообще впервые видит. Взгляд светло-карих, почти янтарных глаз прошелся по длинным волосам, рассыпанных по плечам, скользнул ниже, жадно приник к ногам… Йен шумно сглотнул, мотнул головой и… пробормотав что-то про костер и зайцев, сбежал!

— Что это с ним? — нахмурилась, осмотрелась в поисках причины его панического бегства. И поняла, что сижу в одной коротенькой почти прозрачной сорочке. А я даже перед драконом стеснялась в ней ходить…

Запылали даже уши! Сдавленно охнула, осознав в каком неподобающем виде предстала перед парнем, и поспешила одеться. Да, знаю, поздно уже трепыхаться, но хотелось поскорее почувствовать себя под защитой ткани. И совсем не важно, что рубашка еще влажная, высохнет от костра. Или от жара моих щек. Даже не знаю, что сейчас действенней.

Сердечко колотилось в груди как сумасшедшее. Испуганной птичкой билась мысль: что же он теперь подумает? Глупая, как можно было настолько забыться? Стыдно так!

Но как бы не оттягивала неприятное, вернуться к костру все равно было нужно. Вряд ли после такого меня снова пойдут искать. Кошмар!

Поэтому, побрызгав на лицо холодной водой, приведя одежду в порядок (особенно тщательно одергивала коротко обрезанные рукава) и продолжая прижимать прохладные ладони к пылающему лицу, осторожно вышла на полянку.

На Йена смотреть не решалась, присела на расстеленное одеяло, сцепила руки в замок… Сижу.

Минут через пять поняла, что на меня даже внимания не обратили, а брюнет и по совместительству временный кормилец, продолжал колдовать над тушкой зайчика, нанизанной на вертел, натертой травками и солью из моих запасов, и абсолютно игнорировал такую маленькую и растерянную меня. Ну и ладно! Хотела было надуться, потом сообразила, что причин нет, и успокоилась.

В какой момент тишина перестала быть напряженной, я и сама не заметила. Просто вдруг атмосфера сменилась приятным умиротворением, и все беспокойные мысли из головы вылетели. Наверное, это произошло, когда Йен протянул мне целую хорошо прожаренную ножку своей добычи. А еще он улыбался и шутил что-то про драконий аппетит, но голодной мне было все равно.

И только когда я сыто отвалилась, напоследок закусив жареным грибочком, поинтересовался:

— У тебя тут медведи пробегали? — и кивнул на израненное мной дерево.

Мне же оставалось только хмыкнуть и пожать плечами. Медведи… Ну-ну. Девицы тут пробегали когтистые.

Настроение стремительно ползло вверх, а это означало, что скоро моя любознательная натура начнет задавать вопросы. С какого только начать?

Пока раздумывала, принялась прочесывать волосы, чтобы заплести косу. А вот парень повел себя совершенно неожиданно.

— Давай я? — предложил он, настороженно следя за моей реакцией.

А я что? Мне не жалко. Тем более самой такую гриву в порядок приводить до жути утомительно. Даже привыкла, что Грош мне всегда помогает. И любит он это дело. Вот как сядем с ним вечерочком у камина, а он косу мою то расплетет, то заплет… М-м-м, даже мурлыкать от удовольствия хочется.

Йен пересел мне за спину, перекинул волосы и занялся делом.

Я же мысленно сортировала вопросы первоочередной важности. Про амулет, оборотней с драконами или про самого Йена? Я ведь о нем совершенно ничего не знаю! Победило чисто женское любопытство.

— Йен, а ты всегда в городе жил?

— В Летнем? — задумчиво переспросил парень и тут же ответил: — Нет. Я не из этих мест.

— А где ты родился?

— Далеко отсюда.

— В другом королевстве?

— Да. Мой дом находится на самом берегу Моря.

— А туда на драконе долететь можно?

— Конечно, — почувствовала его улыбку. — И даже быстро. Если на драконе.

— А как называется твой родной город?

Парень молчал долго. А потом, прокашлявшись, неуверенно ответил:

— Тар-Эрш.

— Какое интересное название, — что-то не припомню, чтобы мне попадалось такое на карте. — Ой, у меня же карта есть! — воскликнула, спохватившись, но встать мне не дали.

— Его не будет на карте. Он очень… далеко и слишком маленький.

— Точно? — не теряла надежды.

Неразборчивое угуканье было мне ответом.

— А почему ты теперь в Летнем живешь? Так далеко от дома?

Отвечать кое-кто не горел желанием. Поэтому, извернувшись, вопросительно глянула на задумчивого брюнета. Тот поджал губы, слегка потянул за косу, возвращая меня в прежнее положение, но все-таки ответил:

— Не поладил с родственниками. Ушел из дома. Долго путешествовал, а однажды набрел на Летний, вот и остался там.

Хотелось расспросить его про родителей и про то, из-за чего не поладил, но я тактично промолчала. Захочет, сам расскажет, а настырно лезть с вопросами не стану. Видно же, ему неприятна эта тема.

Молчание воцарилось надолго. Пока парень продолжал заплетать мои волосы, я теребила амулет, всматриваясь в отсветы пламени на резких гранях красного камня.

— Йен…

— М-м?

— А ты знаешь, как работает этот амулет?

— А ты разве не в курсе? — с налетом удивления.

Будешь тут в курсе. Когда некоторые только сказали, что это такое, а пользоваться не научили.

Помотала головой, вытянув недоплетенную косу и рук парня.

— Ну вот! А я так старался! — и столько трагизма в голосе. — Теперь все заново начинать! — вот только возмущался кое-кто нахальный совершенно неправдоподобно. Видно же, что ему самому нравится.

— Так что с амулетом? — не выдержала и напомнила, когда молчание затянулось. Йен во всю увлекся процессом.

— Через него можно почувствовать обладателя пары.

— Что значит почувствовать?

— Ты сосредотачиваешься, сжимаешь амулет и думаешь о том, с кем хочешь связаться. Если с ним все в порядке, то в ответ приходит ощущение умиротворения, спокойствия. Если нет, то тревога, иногда холод. Зависит от ситуации.

— А если тепло? — снова вклинилась я.

— Тогда он тоже думает о тебе. Со временем можно научиться определять различные оттенки эмоций. Говорят, что если связь между людьми сильная, то можно даже услышать мысли друг друга.

— Только между людьми? — затеплилась надежда, что наша с Грошем связь тоже может считаться сильной. Вдруг у нас получится поговорить?

— Нет, не только. Богачи такие даже зверюшкам своим навешивают, чтобы знать, как они.

Вот значит как. Такая хитрая следилка. Интересно.

— А местоположение можно узнать?

— Нет, только состояние, — усмехнулся брюнет моей любознательности. — Давай спать, поздно уже. — И перекинул мне через плечо кончик косы.

Хм, а неплохо у него получается.

Ничего не имея против отдыха, согласилась. Остальные вопросы подождут до завтра.

Ночь окутывала теплом, и даже короткие рукава рубашки не делали ее прохладнее. Я собралась укрыться собственной курткой, а второе одеяло отдала Йену.

Лежу, смотрю, как парень устраивается на ночлег по другую сторону костра, ворочается с боку на бок, наконец, занимает удобное положение, кладет под голову руку вместо подушки (сумка-то только у меня) и вроде бы затихает.

А я лежу. Слушаю ночной лес, который теперь нисколечко не пугает, и понимаю, что вчера меня все-таки обнимали. Точно-точно. Никакой это не сон был. А еще сейчас лежать неудобно, кочка на кочке! И комары летают. И…

Нет, так не пойдет. Я же не засну!

Поднялась, подхватила свою постель и перебралась поближе к Йену. Улеглась рядышком. Устроилась, полюбовалась на широкую спину и закрыла глаза…

— И чем тебя твое место не устроило, бесенок? — беззлобно проворчал парень, поворачиваясь ко мне.

И знаете что? Наглость ведь — второе счастье!

— Там холодно! — без зазрения совести соврала я. И все так же изображая спящую девицу, показательно поежилась.

— Что ж ты сразу не сказала. Так ведь и заболеть недолго!

А дальше держать глаза закрытыми не было никакой возможности. Потому что кое-кто натурально издевался! Над маленькой бедной мной, конечно.

Йен встал, отряхнул свое одеяло от травинок, накрыл им опешившую меня и улегся рядышком.

— Так теплей? — съехидничал засранец. И говорит с такой серьезной миной, будто только здоровье мое его и волнует. Угу. А глаза смеются. Даже не так — они издеваются!

А я что? Не говорить же теперь, что просто к нему захотела?

— Угу, — выдала предельно счастливую улыбку, состроила честно-невинную мордашку и… прижалась тесней.

Йен мои актерские таланты оценил, отчего-то нарочито тяжко вздохнул, но не прогнал. Обнимать не стал, да я и не просила.

Рядом с ним не было ни кочек, ни комаров. Странно, да?

Эх, какой же он все-таки замечательный! Почти как мой дракон.

Глава 22 О рыбалке, метании ножа и все ли драконы рыжие?

— Стой, я больше не могу, — простонала до крайности уставшая Вася и рухнула на пенек. Он будто специально для меня здесь оказался!

— Хорошо, пять минут отдыха и идем дальше, — вроде бы смилостивился этот гадкий тиран.

Время перевалило за полдень. Зайчик, припасенный вчера, был схомячен на завтрак, река осталась в стороне, потому что "так короче", но к вечеру мы снова должны были выйти к воде. Именно поэтому так спешили. Будто за нами драконы гнались, честное слово!

— Потерпи, Василь, немножко осталось, — уже раз в двадцатый повторил Йен, только теперь я ему нисколечко не поверила. Врун и обманщик!

Ой, мои но-о-ожки…

— Ты это говорил в прошлый раз, — обличительно. — И позапрошлый. И позапозапрошлый, — продолжала ныть. А что? Я устала, мне можно!

— Теперь точно. Нам идти не больше получаса.

— Откуда знаешь? — прищурилась, сверля парня недоверчивым взглядом.

— Чувствую. Скоро к реке выйдем.

— Почему нельзя было вдоль нее и пойти?

— Тогда бы мы тащились два дня, а не один. Давай, принцесса, соберись. Немного осталось, — съехидничал брюнет.

Ух! Бесит, когда он так делает! Не знаю, чего он добивался, но я оскорбилась. И на чистом упрямстве проделала весь оставшийся путь, только чтобы доказать, что никакая я не принцесса.

А потом и еще раз доказала, когда в рекордные сроки соорудила костер. Вот только Йен этого уже не видел, ушел добывать пропитание.

Памятуя вчерашнюю неловкую ситуацию, в реку я не полезла. Так, побродила по бережку, посмотрела, какие травки-коренья можно употребить в еду, ничего интересного не нашла, посему просто опустила ножки в воду. Да, еще терзала амулет.

— Грош, миленький, как ты? — сделала все, как сказал Йен, но поначалу ничего не чувствовала. Сидела, представляя моего любимого рыжика, как вдруг от камня пришло тепло, и волна колких мурашек пробежалась по телу. Почему-то я расшифровала это как беспокойство. Поэтому поспешила мысленно заверить клыкастика, что у меня все хорошо, и я очень скучаю. Не знаю, что вышло в итоге, но камушек полыхнул теплым рыжим светом и потух.

Эх, если бы у него спросить про когти и чешую… Что это вообще такое?

Так я и стояла, по колено в воде, наблюдая за темной бегущей речкой и кружащими над ней насекомыми, пока не вернулся Йен.

— Ты там рыбу, что ли, ловишь? — подошел он ближе.

А ведь и правда, как это я сразу не сообразила.

Тем временем парень заглянул мне через плечо, одобрительно хмыкнул.

— А неплохой будет улов. Пойду палку найду.

Я покосилась на него, окрыленного идеей и сосредоточенного на новом занятии, пожала плечами и вернула все внимание рыбкам. Ну как рыбкам… Не знаю, как они назывались, но вид имели внушительный. Одной такой и наесться можно.

Стою. Наблюдаю. И в какой-то момент осознаю, что вижу их так же четко, будто нет ни расстояния между нами, ни замутненной движением воды. Мелкие чешуйки переливаются серебром, хвостики плавно скользят из стороны в сторону, глазки живо стреляют по сторонам, то на кружащих рядом сородичей, то на водоросли. Меня подводные обитатели по большей части игнорировали, лишь изредка терлись боками о голые ноги, лениво и медленно плывя к своей цели. Они были так близко, что казалось вот-вот протяни руку и поймаешь…

И я решилась. Знала, что только распугаю, но глупая уверенность, что именно в этот раз у меня получится, что сейчас произойдет невероятное…

Есть!

— А вот и я! — раздалось за спиной, да так неожиданно, что чуть было рыбу не упустила. Но тело реагировало быстрей меня, руки сжались сильней, словно в тисках удерживая скользкую рыбешку.

Восторг! Чистый, детский и вообще! Я смогла! У меня получилось! Даже без когтей.

С радостным оскалом повернулась к Йену и пронаблюдала, как его улыбка сменяется шоком, а глаза превращаются в блюдца.

Хи, так тебя! Палку он какую-то взял. Фи. Принцессы и руками рыбачить умеют.

Меня так и распирало от гордости, и не будь в руках этой скользкой и вонючей гадости, даже в ладоши похлопала бы. Но увы. Пришлось ждать, пока брюнетик мой придет в себя, криво усмехнется и заберет половину нашего обеда. Или уже ужина?

— А еще раз сможешь? — задиристо вопросил он и с каким-то исследовательским интересом принялся следить за моими действиями.

Да пожалуйста, мне не сложно. Вот только получится ли на этот раз?

Сомнения, отравляющие боевой дух пришлось быстренько вытолкать из головы и представить вкус жареной рыбки.

М-м-м…

Рот в секунду наполнился слюной, взгляд выхватил особь помясистее. Да, эта. "Хочу", — отдал команду желудок, а рука молниеносным броском выполнила задачу.

Вторая!

— И-и-и-и-и-и!!!

Да, это я.

Йен демонстративно поморщился от моих восторгоизлияний, но похвалил. Я же вошла в азарт охоты, присмотрелась и… чуть было не упустила третью. В последний момент эта зараза решила меня избить хвостом. Но Вася я или не Вася, чтобы не справиться с какой-то чешуйчатой?

Процесс между поимкой еды и моментом, когда она окажется на костре, меня не интересовал, поэтому уселась на одеяло и… угу, нащупывала огонь. Надежда, что я не просто оборотень, грела душу. Но и страх того, что меня заколдовали, не отпускал. Вот превращусь навсегда в дракона, и что я делать буду? С Грошем летать, конечно, весьма заманчиво, но и человеком быть мне нравится. Я вон, красавица какая! Даже бабки в деревне это подтвердили! И платья хочу, и бусики. А разве в драконьем обличии их поносишь? Во-от.

А вдруг я не дракон? Что, если ящерица какая? Я таких в книжках видела. Они толстые как бревно, с чешуей и здоровенными когтищами. Вот обернешься ты, Вася, в ящерицу без крыльев, и все. Пиши пропало.

Бр-р-р. Лучше уж в дракона.

Из подобных совсем не радостных мыслей меня и вырвал Йен, поднесший запеченную в каких-то листьях рыбу. Как я выяснила позже, зайцев тут не нашлось. Только парочка оленей, но не губить же такую тушу ради одного ужина. Вот он и понадеялся на свою ловкость в рыбалке без удочки. А тут я. От осознания того, что вкусный ужин в какой-то степени моя заслуга, уровень собственной значимости взлетел до небес.

Пусть с уловом мне повезло (или это странные изменения моего тела сыграли свою роль), но звание героя дня надежно приклеилось к моей прекрасной персоне. Пусть и знала об этом только я.

— Йен?

— М-м…

— А все драконы рыжие?

— Насколько я знаю, да. О других не слышал. А что?

Помотала головой и вздохнула удрученно. Нет, уже ничего. Ну вот… Серебристых драконов не бывает. Жаль, очень жаль.

И что я такое?

— А ты знаешь что-нибудь про оборотней? Как они превращаются?

Парень несколько секунд сверлил внимательным взглядом так, что мне сделалось неуютно, будто все-все видит и знает, но все же ответил.

— Я читал, что оборот начинается, когда… оборотень достигает совершеннолетия, — задумчиво заговорил он, а я выдохнула от нетерпения.

Совершеннолетие… Мне же восемнадцать скоро… Значит, я в кого-то превращусь?

— Сначала появляются отдельные признаки второй ипостаси. Улучшенное зрение, реакция, слух. Но поначалу не всегда. Временами. Потом организм приспособится к изменениям, и они сохранятся в человеческом виде.

Так, слух и зрение есть. Точнее, бывают. Реакция… Наверное, тоже.

— Возможно частичное обращение.

И здесь плюсик.

— А когда происходит полное? — с опаской уточнила я. Хотелось бы знать и быть готовой, потому и спросила, несмотря на возможность выдать такой очевидный интерес.

Но парень вроде даже увлекся рассказом и на мои странные вопросы реагировал спокойно, без лишних подозрений.

— Оборот происходит, когда вторая ипостась наберет полную силу. Предугадать это нельзя. Есть, конечно, ситуации, которые вынуждают зверя появиться раньше. Такое случается не часто, но весьма опасно.

— Почему? — затаила дыхание.

— Если зверь не готов, то оборот может пройти неудачно. Либо вторая ипостась получится не такой сильной, как должна быть — и это в лучшем случае, — либо человек обернется частично.

— И исправить уже никак нельзя? — мои глаза расширились от страха.

Йен покачал головой.

— Нет.

Ох, святые драконы!

Озноб ледяной волной прокатился по телу и затаился где-то в животе.

— А как так может произойти?

— Если есть угроза жизни, то тело выбирает ту форму, в которой у человека больше шансов себя защитить. И часто это именно зверь.

Да уж, не думала, что все так страшно. Еще ужаснее, что мой зверь, каким бы он ни был, проявил себя именно в момент опасности, когда напал Демьян. А если бы я так и осталась с когтями?

Зябко поежилась, представив картинку, что не укрылось от Йена.

Тот пристально смотрел на меня, изучая. Вот-вот спросит, с чем связан мой интерес, или еще хуже, скажет, что ему все известно… Но нет, парень молчал. Хотя по глазам видно, что-то для себя уже решил. Знать бы только, что…

— А оборот — это очень больно? — вот этот вопрос волновал больше всего. Если судить по тому, что уже было, то приятного в этом нет ничего.

— Нет. Кстати по частичному превращению легко определить, готов ли зверь к обороту. Если по собственному желанию можно отрастить, допустим, когти или превратить какую-то часть тела, и это не вызывает неприятных ощущений, значит волноваться не о чем. И когда зверь попросится на волю, его можно смело отпускать.

Угу. Понятно. Мне еще рано. Но тренироваться все же стоит.

Была у меня еще одна мысль, но ее озвучивать не стала. Да и так понятно, что раны у оборотней заживают быстрей. И мазь здесь совершенно не причем.

Не зная, чем занять себя, достала нож, который всегда теперь был при мне, повертела в руках…

— Научишь им пользоваться? — неожиданно для самой себя спросила я.

Смоляная бровь удивленно изогнулась.

— Зачем тебе?

Если бы я знала…

— Вдруг пригодится… — пожала плечами.

Мало ли Демьянов в жизни встретится. Месяц назад я бы и не задумалась об этом. Отмахнулась, заявив, что у меня есть целый дракон, который сможет меня защитить. Да и когти вот появились. Но как показала жизнь, Грош не всегда будет рядом, а с когтями еще вообще ничего не определилось. Вдруг больше не смогу ими воспользоваться? Поэтому подобное умение лишним точно не будет.

Вот так мысленно взвесив все "за" и "против", я твердо решила научиться обращаться с ножом. О чем и заявила Йену. Тот с выводами согласился (естественно только по поводу дракона) и принялся за дело.

А потом битый час учил меня метать железку в широченное дерево. Угу, чтобы сложнее было промахнуться. Но я была бы не я, если бы мой нож не улетал в соседнюю сосну! Точнехонько в пространство между раздвоенным стволом и приземлялся в один и тот же куст. Колючий, между прочим!

В общем, все оказалось гораздо сложнее, чем я наивно себе рисовала, и уже через час сдалась, попав в дерево (целых!) два раза. Кроме сбитого глазомера (и где чудо-зрение и реакция, когда они нужны?), выявилась еще одна проблема, рассказать о которой парню я не могла, ибо жутко смущалась. А потом как-то не до того стало… Просто он стоял так близко, одной рукой обхватив за талию, другой за запястье, чтобы направлять полет ножа, а еще дышал в висок, вызывая стайки мурашек вдоль позвоночника… что сосредоточиться на чем-то кроме этого было невозможно. От хриплого низкого шепота на ушко, колени подгибались, а цель перед глазами плыла в розовом мареве. С телом творилось что-то странное: там, где меня касался Йен, кожа просто горела, во рту пересохло, я то и дело облизывала губы, сердечко вдруг сбилось с ритма, а за ним и дыхание стало прерывистым, все чаще вырываясь из груди… Изо всех сил прислушиваясь к указаниям брюнета, пытаясь не потерять суть, ловила себя на том, что специально чуть поворачиваю голову, чтобы коснуться его колючей щеки. И так хочется, чтобы не только горячее дыхание тронуло висок, но и… губы? Ох, драконьи боги!

"Вася, соберись!" — в который раз надавала себе мысленных оплеух, закусила губу, чтобы вспомнить, как правильно держать нож… Сотня иголочек покалывали кожу, стоило снова оказаться вблизи парня. Все это время напряженную спину как могла держала ровно, словно палку проглотила. А попала в злополучное дерево именно тогда, когда сдалась, расслабилась, прислонилась к груди Йена… Плюнув на все, повела рукой… и нож вонзился в ствол как в масло.

Даже расстроилась, едва парень пошел самостоятельно вытаскивать его из дерева, заставив меня зябко поежиться. Но вернулся быстро, чтобы в очередной раз вложить рукоять мне в ладонь.

Теперь меня не волновало ни дерево, ни метание ножа… Я жадно вдыхала аромат, шедший от Йена. Даже не могу описать, что это было, и почему вдруг так неожиданно поняла, что его запах мне безумно нравится. Вроде бы никогда не ощущала его так сильно… Но он окутывал, туманя разум, зажигая искорки в груди. И не хватало самой малости, чтобы они вспыхнули костерком и обернулись пожаром. Но что еще нужно, я не знала. Поэтому осторожно принюхивалась, чтобы мой учитель не заметил, и пыталась сохранить в памяти.

Когда же я чудом попала второй раз… Йен безмерно разочаровал.

— Молодец, Василек. Нужно только почаще тренироваться, — хрипло похвалил он и положил руки на плечи. — Завтра продолжим.

— Почему не сейчас? — с трудом вымолвила и посмотрела на парня.

Снова огонь, такой привычный и такой опасный. Его взгляд обжег. Блуждал по лицу, пока не остановился на моих губах.

Прерывистый вздох вырвался против воли. Интересно, а поцелуй — это так же сказочно, как в книжках?

Пульс грохотал в ушах, а я… ждала.

Ну же…

Йен гулко сглотнул и… сделал шаг назад.

— На сегодня хватит. Ты устала, — пробормотал он, прочистил горло и бросил: — Я у реки, если что.

И вот стою я… Смотрю на удаляющуюся спину и медленно, но верно заливаюсь краской.

Святые драконы!

Охнув, прижала дрожащие ладошки к пылающим щекам. Что же это такое! И что он обо мне теперь подумает?

Глава 23 О трудностях взросления

Все время пока Йен отсутствовал, я в смятении металась по нашей полянке, так ни разу не присев.

И что это такое было? Эти странные и совершенно неожиданные чувства?

Я не спорю, что парень мне нравится. Йен красивый, и сильный, и смелый, и вообще замечательный… Но впервые мне захотелось кого-то поцеловать. И это так… Так необычно.

Стоять, Василь. Нужно подумать. Да, точно, сесть и подумать.

Но как бы я ни старалась, вихрь мыслей в голове не желал приводиться в порядок. И несмотря на страх, а временами и откровенную панику, на сердце разливалось сладкое томление, а душа так и норовила запеть.

— Хватит, — одернула себя. — Думами уж точно не поможешь.

И отринув все сомнения, направилась к реке. В горле пересохло от переживаний, пить хотелось неимоверно.

Вот только выйдя на берег, вспомнила, почему этого делать не следовало.

Размашистыми гребками Йен переплывал реку. Руки двигались уверенно и четко, рассекая водную гладь, парень шумно выдыхал и отфыркивался отводы. В сумерках его тело сложно было бы разглядеть, если бы не мое пресловутое улучшенное зрение. Словно в наказание, я ясно видела брызги, летящие в стороны, смуглые мускулистые руки, а когда он добрался до мелководья и встал в полный рост, так, что вода прикрывала лишь ноги… Сдавленный выдох вырвался сам собой. Запылали даже уши, стоит ли говорить о лице?

Нужно было отвернуться, спрятать глаза, бежать оттуда со все ног, но я стояла. Как приклеенная. Созерцала широкую спину с буграми мышц, следила за ручейками воды, стекающими вниз к…

Ох, мамочки!

Вот тут исследовательский интерес к мужскому телу ослаб и уступил место смущению. Я закрыла лицо руками, но не выдержав и пяти секунд, развела в стороны пальцы.

Он… Совершенный. Идеальный. И такой… сказочный. Совсем как принц! И пусть без короны и государства, но… мой принц.

Тот самый. О котором в сказках пишут.

Сердечко зашлось в бешеном ритме, но больше наблюдать мне не дали шанса. Йен развернулся и нырнул, в намерении плыть обратно, а я шагнула под сень куста и поспешила удалиться обратно к костру, пока меня не обнаружили.

Если бы еще уснуть к его возвращению…

Но провидение распорядилось по-своему.

Я лежала на одеяле, крепко зажмурив глаза, считая про себя рыжих дракошиков в розовых облаках, прислушиваясь к каждому шороху и старательно изображая сон. Вот только перед глазами были совсем не крылатые ящеры, а одна мокрая голая спина.

У-у-у! Сколько можно же! Хотелось взвыть от издевательств собственного разума, но не успела. Тихие шаги со стороны реки приблизились, замерли. Йен укрыл меня курткой, а сам устроился на другом одеяле чуть поодаль.

Ну вот. И почему нельзя было лечь рядом?

Без него я вдруг начала мерзнуть. И не фальшиво как вчера, а на самом деле. Воздух стал колючим, маленькими иголочками покалывая кожу, будто ледяной водой на ветру окатили, а вскоре и зуб на зуб перестал попадать. Не желая признаваться, что не сплю, я попробовала свернуться калачиком, подтянула колени к груди, но это не сильно помогло. Холод словно впитывался через кожу, тоненькими ручейками стекаясь к животу и обращаясь тянущей болью.

Ну, точно, рыба была какая-то ядовитая. Месть это такая за то, что ее поймали. Или грибы? Да нет, самые обычные. Если рыбу такую я раньше не встречала, то грибочки недалеко от замка растут. Мы их с Грошем часто едим.

— Вась? Василек, все в порядке? — в голосе парня прорезались обеспокоенные нотки.

— Угу, — пробурчала и натянула на плечи куртку.

Но кое-кого мой ответ не удовлетворил. Йен приблизился, тронул за руку…

— Да ты же ледяная вся! Не могла сказать? — укорил он, принес свое одеяло, укрыл и примостился рядышком.

На то, что обнял, даже внимания не обратила.

Бр-р-р… Почему так холодно? И живот болит. Надо было, наверное, встать и прогуляться до хм… леса, но так не хотелось покидать теплых объятий.

Некоторое время спустя я начала немного согреваться и расслабилась. Отвлеклась от собственного состояния на жаркое дыхание, что щекотно шевелило волосы на затылке, пальцы, поглаживающие запястье.

А потом стало не до этого. Тело решило, что ему жарко.

Я кое-как, не делая лишних движений, выпуталась из куртки, прикрылась одеялом, но уже через несколько минут благополучно сбросила его на парня.

— Вась, — позвал Йен, — все в порядке?

Нет. Вообще не в порядке. Снова свернулась и положила руку на живот. Боль была не сильной, но слишком неприятной. Еще и не понять никак, жарко мне или холодно.

Но ответа от меня все-таки добились.

Йен повернул к себе, потрогал лоб, обеспокоенный взгляд прошелся по лицу. Признаться все же пришлось.

— Живот болит, — прошептала, стараясь не обращать внимание на предательский румянец, и отвернулась.

— Кроме ужина ела что-нибудь? — не собирался отставать он.

Лишь помотала головой и снова накрылась.

Так меня мучили еще с полчаса, а, может, и целую вечность. Йен крепко прижимал к себе, поглаживал живот и время от времени задавал не очень удобные вопросы. В конце концов, я не выдержала и сбежала. Угу, в известном направлении.

Отсутствовала долго, брюнет мой даже поволноваться успел, но когда, наконец, появилась с круглыми испуганными глазами и бледная как полотно, вот тогда он струхнул не на шутку. Кружил коршуном, пытал, жалел, снова пытал, а добиться ответа не мог. Я бы и рада сказать хоть что-то, да язык к небу прирос. И только одно чувство — паника.

— У меня к-кровь, — запинаясь, прошептала.

— Где? Показывай. Поранилась? — не унимался он.

— Нет, не поранилась. Не знаю… — губы дрожали, а ноги приклеились к месту, что и сдвинуться не могла. А попытался дотронуться, как тут же отшатнулась:

— Не надо! — вышло истерично.

И Йен стоял, хмурился, о чем-то напряженно размышлял, а потом вдруг облегченно выдохнул.

— Ах вот ты о чем… — Но не дождавшись никакой реакции, кроме все того же испуганного взгляда, изменился в лице. — У тебя так еще ни разу не было?

Мы точно об одном и том же говорим?

Видимо вопрос отразился на моем лице, потому что крайне серьезный и немного смущенный брюнет пустился в объяснения.

То есть, сначала он пихнул мне в руки тряпку из тех, что остались вместо бинтов, заикаясь, сказал, что с ней делать, и отправил красную как свекла меня обратно в лес. А вот потом долго и путано разъяснял, что это нормально, так бывает раз в месяц, и значит, что я кгм… взрослая. А еще обрадовал, что мучиться мне целую неделю.

Вот так повезло! Жуть какая. И почему Грош не предупредил, что у девушек все так сложно?

Неприятные ощущения никуда не делись. А меня уложили обратно, обняли, несмотря на мое вялое сопротивление, рукой грели животик, сетуя, что нет возможности сделать отвар, чтобы облегчить самочувствие, а еще водили носом по волосам.

Хорошо-то как.

Но вот разрозненные мысли и новые познания немного упорядочились, как я подумала, что мама бы о таком рассказала. А еще можно было бы задать все волнующие вопросы, посоветоваться. Разве с парнем или тем более драконом о таком поговоришь?

На глаза вдруг навернулись слезы. Они одна за другой стекали по лицу. Я не рыдала, не всхлипывала, даже носом старалась лишний раз не шмыгать, чтобы не волновать Йена. Вот только на душе было горько.

— Василечек, ты чего? — все-таки услышал. Навис надо мной.

— Как бы я хотела, чтобы у меня была мама…

— Вась… — выдохнул растерянно.

— Почему они меня бросили? Грош ведь меня в лесу нашел… А если потерялась, то почему не искали?

— Может, просто не нашли? — большим пальцем стер слезинку с щеки.

— Может, просто не хотели? — едко отозвалась я. Повернулась к парню лицом и уткнулась носом в его шею. — Не понимаю… Как можно было бросить своего ребенка? Почему?

— Знаешь, Василь, — заговорил Йен после недолгого молчания, — иногда бывают в жизни такие ситуации, когда невозможно поступить иначе.

— Ты бы так поступил? — вскинулась я, сердито глядя на брюнета. — Бросил беспомощного ребенка в лесу?

— Наверняка они знали, что ты у дракона и в безопасности, — ушел от ответа он.

— Даже если знали, что это меняет?

— Тебе же не известна причина. Может, они спасали тебя.

Не понимаю. И никогда, наверно, не пойму. Если бы у родителей спросить, узнать, может, и я смогла бы согласиться с таким решением, но… Некого спрашивать.

— Знаешь, — подумав, ответила, — даже если пойму… Это ничего не изменит. Поздно.

Мамы не было рядом, пока я росла, когда у меня выпадали зубки, когда я свалилась в озеро, а потом болела, и Грош меня лечил. Когда из окна сиганула, подражая дракону, или когда разбивала коленки. Он меня растил, лечил, кормил, учил, показывал как готовить, дул на ранки, когда было больно, и утешал, если снились кошмары. Да он мне до сих пор одеяло поправляет каждую ночь, думая, что я сплю и ничего не вижу! Меня воспитал дракон! Зверь! От которого нормальные люди разбегаются в панике! А мать… Где она была все это время?

— Мне всегда так хотелось, чтобы мама была рядом… Нет, я ничего не имею против дракона. Я Грошисса очень люблю, он — моя семья. У меня было замечательное детство. Ведь не каждый может похвастать тем, что уже в семь лет летал на драконе. — Я грустно улыбнулась, вспоминая свой первый полет, и тут же вздохнула: — Но мамы в нем не было.

Слезы высохли. Гнев иссяк, но обида и пустота остались.

— Иногда мне кажется, что я помню ее голос. Как она пела колыбельную… Даже не знаю, правда это, или мне просто хочется верить…

Я все говорила и говорила. Йен молча гладил по волосам, прижимался щекой к макушке, грустно вздыхал. Я даже уснула под собственный шепот — все не могла остановиться.

— Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь их простить, Василек, — прошептал голос где-то рядом, и я скользнула в сон.

Глава 24 О ночных визитерах

Утро не обошлось без сюрпризов.

Я спала на чем-то мягком и очень удобном. Точнее это мягкое и удобное обнимала. Спросонья даже подумала, что дракона, но приоткрыв один глаз, осознала свою ошибку. Да и вообще поняла, как попала.

Лежала я на… Йене. Буквально. Голова покоилась на плече, руку пристроила у него на груди, в аккурат где гулко билось сердце, а ногу для еще большего удобства на бедро закинула. Казалось бы, как, извернувшись таким кренделем, можно вообще спать? Между прочим, удобно! Дракона так точно не обнимешь.

Но раз уж проснулась, надобно и как-то встать. Поразмыслила, как это провернуть, не потревожив моего "принца", начала потихоньку отлипать от его тела, убрала ногу, руку… Парень пошевелился, и я испуганно отпрянула, приложившись макушкой о его подбородок.

Послышался стон, а затем Йен прижал меня к себе и пробормотал:

— И тебе доброго утра, принцесса. Или лучше сказать "бесенок"?

Ну вот, будить не хотела. В момент расстроилась и виновато пискнула:

— Прости.

— Зубы на месте, — отмахнулся парень.

А я кривовато оскалилась, что, по моему мнению, должно было сойти за улыбку, немного полюбовалась на сонную мину того, кого я когда-то обозвала Каменюкой, умилилась обиженной моське и гордо сбежала к реке. Угу, водные процедуры с утра пораньше — самое оно!

Купалась я долго и обстоятельно. И волосы прополоскала с особым тщанием, и сама речным песочком потерлась, рубашку постирала, даже рискнула скинуть сорочку и поплавать. В общем, оттягивала момент своего возвращения на место стоянки как могла. Поняла, что дольше уже некуда, только когда в воздухе поплыл запах жареного мяса. К тому моменту рубашка просохла под палящим солнцем, и я при полном параде явила лик свой прекрасный принцу-добытчику. Угу, тот усердно колдовал над какой-то птичкой, аппетитно нанизанной на вертел.

М-м-м… Слюнки так и потекли.

Надо сказать, парень мое появление заметил, даже оторвался от своего занятия, тактично промолчал по поводу долгого купания, да еще и вид мой цветущий оценил. Мечта, а не мужчина! Хоть и сказано было, что я вся такая распрекрасная, с долей ехидцы, плюсик засчитала. Даже зарделась для приличия. Нет, вру. Просто так. Потому что приятно было. Да и вообще, рядом с Йеном, оттенки от нежно-розового до ярко-красного — это мой обычный цвет лица, как ни прискорбно в этом сознаваться.

Больше мы далеко от реки не отходили. Не знаю, с чем это было связано, но в моем деликатном положении оказалось весьма удобно. Да и шли мы медленно, часто останавливались. Как ни пыталась я заверить Йена, что чувствую себя нормально, он не верил и продолжал кружить заботливым… Да-да, именно коршуном! Таким же молчаливым и серьезным.

Но сегодня и правда живот почти не болел. И я всеми силами старалась доказать, что не при смерти.

Тормошила непривычно молчаливого парня, задавала кучу вопросов, пыталась шутить. Вот только он почти не реагировал. Хмурился, иногда вежливо улыбался в ответ и все. Подобный расклад меня не устроил, и настроение такое радужное и замечательное с утра, к обеду скатилось к нулю, а вечером вообще зарылось глубоко под землю и сказало, что больше не вернется.

Йена я нарочно игнорировала. А еще не понимала. Что такого могло произойти с утра, что он вдруг стал молчалив и закрылся от меня? Что я сделала не так?

На вопросы и требования пояснений парень не реагировал. Казалось, он вообще пребывал не здесь и вовсе меня не слышал.

В конце концов, я от него отстала. Надулась хомяком, при каждой возможности показывала, насколько сильно я обижена, — и сопела, и пыхтела, и глаза побитой собаки делала, — ничего не помогло.

На ночь мы устраивались в могильном молчании, что никак не могло радовать.

И вот лежу, дуюсь, отвешиваю себе мысленные затрещины, чтобы не подойти, не спросить, смотрю, как парень готовится ко сну.

Нет, я все-таки узнаю!

Набралась решимости, даже села, но ничего не успела произнести.

— Я к реке, — бросил не глядя мой ходячий кошмар и удалился.

— Пф-ф, — прокомментировала его бегство я.

Скрестила ноги, села, жду. Репетирую речь, но выходит плохо. Результат? Когда появился Йен во влажной рубашке, потому что надета на мокрое тело, и с мокрыми волосами, с которых все еще капала вода, дар облекать мысли в слова меня покинул.

— Ты почему еще не спишь? — вроде бы недовольно, но вместе с тем заботливо.

Вот, это мой шанс!

Думай, Вася. Если спросить, что не так или что происходит, брюнетик точно отвертится, как и Грош. Угу, зубки начнет заговаривать. Поэтому надо сразу в лоб. И лучше вопросом, а не шишкой.

Посмотрела на свою руку, в которой все это время вертела эту самую шишку — желание запустить ею в одного вреднючего нахала было велико. Но нет, это не поможет.

Сама не ведая, что творю, подошла к парню, пока тот стряхивал воду с волос и не успел заметить меня, чтобы тактически унести ноги, тронула его за плечо.

— Йен…

— А? — сделал вид, что удивился. Ну-ну.

— Я… — ох, голос не подводи! — Тебе нравлюсь?

Вот и сказала, можно выдохнуть. Но нет, в горле будто ком застрял. И дышать мешает.

— Конечно, нравишься! — не раздумывая выпалил он. Даже руку протянул к лицу, но тут же отдёрнул, будто обжегся.

"Оно и видно", — обиделась гордость.

— А как… девушка? — выдохнула, уже заранее зная ответ. Но так хотелось надеяться…

На меня как-то затравленно и слишком уж виновато посмотрели, что сомнений не осталось.

Промолчал…

Внутри что-то рухнуло и разбилось.

Размечталась. Принц! Не нужна ты никому, Василь, кроме своего дракона.

Кривоватая улыбка, больше напоминавшая оскал, поставила точку в разговоре. Наигранно бодро я протянула руку для пожатия.

— Вот и хорошо. Значит, будем друзьями? — а у самой драконы внутри воют и на волю просятся. Полетать, забыться. Или только один дракон? Мой? Красивый такой, серебристый.

— Конечно! — воодушевленно подхватил Йен. — Друзья, — даже выдохнул облегчённо.

Глаза защипало, и я поспешила отвернуться. Устроилась на своем одеяле, укрылась курткой. Лежать без таких желанных объятий было неуютно, но ничего не поделаешь.

Обидно. Он-то мне нравится…

Но ничего, как только вернусь домой, сразу обо всем забуду. Никаких больше людей. От Грошика ни на шаг. Даже слезы лить не буду. Не буду, я сказала!

Переборов себя, сжала в руке амулет.

"Грош, хороший мой, я так соскучилась". И только одна слезинка сорвалась с ресниц.

Вовсе я не по парню плачу. По рыжику моему любимому. Домой хочу.

Вторя моим унылым мыслям, тихонько болело сердечко, что лишилось надежды, едва ее обретя.

***

Проснулась среди ночи. Замерзла. Заметно похолодало, небо затянуло тучами, с реки ощутимо дул ветер. Только бы дождик не пошел.

Внутреннего огня не чувствовала совсем, пара угольков осталось, и те скоро затухнут. Интересно, это что-то значит?

Чтобы хоть как-то согреться, решила пройтись. Зрение вопреки обыкновению радовало, в смысле видела в темноте превосходно, каждую травиночку могла различить. Именно это и определило сторону, в которую я направила свои стопы. Угу, вдруг осмелевшая Вася решила, что прогулка по ночному лесу — именно то, что поможет согреться. Знать бы раньше, насколько окажусь права…

Иду, на всякий случай запоминаю каждое деревце и кустик. Применила даже нюх. Поначалу выходило плохо, но чем больше старалась, тем лучше выходило выделять разные запахи. В какой-то момент темнота ночи расцветилась яркими красками, самыми разнообразными цветами, что несли в себе ароматы. Оказалось, лес благоухает не хуже сада с диковинными травами.

Я наслаждалась. Дышала полной грудью, шумно втягивала носом дурман летней чащи, выделяла непривычные доселе звуки. Лес не спал. Нет, даже в темную безлунную ночь он бодрствовал, дышал вместе со мной, шелестел листвой, шуршал травинками и иголками, перешептывался с ветром…

Я вдыхала посвежевший после полуденного зноя воздух, а выдыхала печаль и обиду. Ничего страшного, Василек. Значит, Йен — не наш принц. Только тоска вонзилась жалом в сердце и не желала исчезать. Но и она когда-нибудь пройдет. Разве нет?

В ответ на мой молчаливый вопрос ближайший ко мне куст прошелестел ветками. А потом еще раз…

И я поняла, что он вовсе не со мной разговаривает.

Остановилась, присмотрелась, даже затаилась — мало ли кто выпрыгнет. Но оказалась не права. Надо было бежать.

Не успела я и рта раскрыть, как мне под ноги выскочил лис. С виду обычный такой, красивый, рыженький с черными лапками. Но я была бы не я, если бы не нарвалась ночью в лесу на того самого лиса, с которым встречаться не следовало. И как живой только оказался?

Лис смерил меня насмешливым, немного предостерегающим взглядом и обернулся. Превратился, в смысле. В Демьяна конечно.

— Доброй ночи, красавица, — проворковал этот голубь недобитый. — Что же ты, в лесу, одна…

— К бабушке иду. С пирожками, — брякнула я.

И вдруг поняла, что вот этот гадкий человек мне ни капельки не страшен. Даже не потому, что у меня теперь есть когти. Нет. Потому что проблема покрупнее сейчас мирно посапывает у костра и совсем-совсем меня не любит. А еще мне этой проблеме нужно будет как-то объяснить новые увечья. Не скажу же я, что в лесу ночью бродила. Уже представляю, насколько мне не понравится дальнейшее путешествие домой. Он же меня нотациями заморит!

В общем, на фоне всего остального, неожиданная встреча с Демьяном показалась меньшей из зол.

— А пирожки где? — оживился "волк".

— Съела, — хмыкнула вся такая отважная я. — А ты за мной следишь, — не вопрос, утверждение.

— Да вот, приглядываю за одной дурехой, — не остался в долгу зеленоглазый недохищник. А что? Строит тут из себя змия всемогущего, а сам? Воротник, он и есть воротник. Как не обзови. По кругу обходит, речь сладкую ведет, из под ресниц гляделками своими бесстыжими сверкает. Ух, как бы треснула по наглой моське! Вот превращусь в дракона, его первого навещу!

— В няньки нанялся? — вздернула бровь и скрестила ручки на груди.

— Нет. Просто думаю, почему, когда со мной шла, ты вся из себя бдительная и воинственная, а стоило этому появиться, — кивок в сторону поляны (Спасибо! Буду знать куда бежать, в случае чего), — как собачонка на привязи плетешься.

Вот с этого момента наш разговор мне резко перестал нравиться.

— Чего ты хочешь? — ощетинилась я, нащупывая огонь. Тот откликнулся мгновенно, замер, в ожидании приказа, решительный и готовый к бою. Это придало уверенности.

— А ничего я, глупенькая Василиса, не хочу. Только глаза тебе открыть на правду, — продолжал распинаться один хитрец.

— И почему я должна верить тому, кто уже три раза пытался меня украсть?

— Хотя бы потому, что о своих намерениях я сообщил. А вот об этом загадочном Йене, — Демьян приблизил лицо к моему и буквально выплюнул это имя, — ты не знаешь ничего. Как и понятия не имеешь, куда он тебя ведет.

Он помолчал. Не иначе, чтобы я прониклась моментом.

Внутреннее возмущение всколыхнулось неконтролируемой волной, но излиться на голову одному проходимцу ей не позволили. Демьян продолжил.

— Как давно ты следила за дорогой, а, Премудрая Василиса? — парень снова принялся кружить зверем. Да уж, животное ему дали под стать. Лис, не иначе.

— Как давно смотрела на солнце? Может быть, сверялась с направлением? А подсчитай-ка, сколько дней вы в пути? Три? Мы с тобой почти дошли до места за два. Перед самой ловушкой я свернул в сторону. Думал, что усыпил бдительность. Сглупил, признаю. — Зеленый, сверкающий в темноте безумным огнем, взгляд, не отрываясь, следил за малейшей реакцией на моем лице.

А ведь и правда. Завтра четвертый. Хорошо, сегодня мы продвигались медленно. Даже если не считать этот день, то два… Но мы идем по другой дороге и вдоль реки. Так что вполне могли сделать крюк… Это еще ни о чем не говорит.

Демьян хмыкнул, словно подглядев мои мысли.

— Если не веришь, посмотри, в каком направлении он тебя поведет завтра. Увидишь, что я прав. К замку — в обратную сторону, Василёк, — с издевкой протянул парень. Меня аж перекосило от подобного обращения.

— Твой провожатый — весьма загадочная личность, не находишь? О том, что ведет не туда, не сказал, утверждает, что живет в Летнем… — Демьян приблизился ко мне со спины, вызвав толпу неприятных мурашек. — Но я обнюхал каждый дом… Расспросил всех и каждого… О таком человеке никто не слышал. — И прошептал в ухо: — Совсем.

— Ты не мог узнать у всех горожан, — неожиданно для себя подала голос. Йену я верила. Не знаю почему, но не мог он предать. И даже если мы и вправду идем не в замок, то на это есть веская причина. Я точно знаю!

— Вася, Вася… Какое же ты еще наивное… дитя, — сокрушенно покачал головой вставший передо мной наглый врун. Но причину, по которой считает меня наивной, оставил при себе. — Что ты о нем знаешь? Как зовут и где живет? То же тебе известно обо мне. Кстати, и виделись мы столько же раз, разве нет? Так почему я — разбойник и похититель невинных девиц, а он — рыцарь в сияющих доспехах?

Вот на этот вопрос я ответ знала! Даже открыла рот, чтобы высказаться, но меня снова перебили.

— Потому что я пытался тебя украсть. Да-да… — высказал мою мысль Демьян, и тяжело вздохнул. Лицедей несчастный! — Признаюсь! — воскликнул он после долгой паузы. — Я хотел тебя украсть. Более того, — указательный палец взмыл верх, — мне за это заплатили.

Закатила глаза к небу. Не удивительно. Что дальше?

— А дальше, — опять угадав мои мысли, оскалился парень, — ты ведь не знаешь, кто просил тебя украсть… — тоном змия, заключившего человека в смертельные объятия, закончил тот.

Нет, уже не интересно. Пусть эта великая тайна с ним и останется. Так я решила и, круто развернувшись, не прощаясь, пошла в обратную сторону. Что-то я надышалась воздухом…

— Не буду останавливать тебя, или убеждать, — продолжал разглагольствовать Демьян. — Завтра ты сама все поймешь. Если что, я рядом. Просто будь осторожна! Твои родители мне не простят, если с тобой что-то случится, — пробормотал он и пошел в противоположном направлении.

Меня же словно молнией пронзило. Родители?!

— Что ты сказал? — едва повернув голову, хрипло поинтересовалась.

— Только то, что после вашего появления в деревне, твои родители узнали, где именно нужно было искать. Меня наняли привезти тебя к ним.

Резко повернулась, вглядываясь в непроницаемое лицо. Парень стоял, засунув руки в карманы, всем своим видом излучая уверенность и правоту собственных слов.

Не может быть. Если они еще живы, то мои мама с папой не могли нанять такого проходимца. Да и вспомнить только, как он себя вел со мной. Такой уж точно невредимой не доставит. Ведь с самого начала мог все рассказать. А тут… То украсть пытался, потом вообще чуть не прибил… Теперь вот рядом ошивается, следит, шкурка не освежеванная.

Отвернулась, осененная догадкой. Точно! Врет он все. Наверняка, подслушал наш с Йеном разговор, ведь я как раз вчера о родителях и говорила! Нашел, чем зацепить, лис проклятущий! Ух, я тебе!

— Я подумаю над тем, что ты сказал, — растерянно отозвалась, стараясь не выдать голосом своих истинных эмоций. Угу, точнее подумаю, рассказать ли обо всем Йену.

Хотя и с направлением этот мерзавец зеленоглазый наверняка наврал. А мы просто идем медленно…

— Подумай, Василиса Премудрая, — снова с издевкой.

Не выдержала, повернулась, гневно пылая очами, но встретилась лишь с хитрющим взглядом лиса, который насмешливо кивнул головой и скрылся в зарослях, будто его и не было.

Может, это все мне почудилось?

Хорошая вышла прогулка. Согревающая.

На поляну вернулась в смешанных чувствах. С одной стороны, нестерпимо хотелось растормошить Йена и тут же расспросить обо всем, убедиться, что лис солгал. Но тогда бы пришлось объяснять свои ночные бдения. А этому все мое существо противилось, предвидя последствия.

С другой — нужно было подумать.

Упомянув родителей, Демьян снова всколыхнул в душе едва улегшиеся сомнения. А если они и правда ищут? Но почему и, главное, как я тогда оказалась у дракона? Почему до сих пор не нашли, ведь в окрестных деревнях про Драконий Замок не просто слышали, люди знают, что это руины какого-то княжеского поместья, вот только не ходят, потому что дракона побаиваются.

За столько лет уж можно было обнаружить…

"А если Демьяна все-таки они послали?! — настойчиво шептал в голове голосок.

Хорошо, Василь, давай думать. Что я о нем знаю? Ничего. Только как зовут, если имя настоящее. То, что он живет в городе, еще не доказано. В первый раз он пытался меня куда-то завести. Во второй — унести, обращался грубо. В третий — снова завести, обманом, еще и ударил.

Как-то не так я представляла себе спасителя. Сверкающие доспехи и прилагающийся белый конь не обязателен, но хотелось бы немного уважения, что ли. Да и внутри что-то упорно противилось самой мысли, что мои родители могли подослать такого негодяя. И если на секундочку предположить, что лис не солгал, все равно я с ним никуда не пойду. Не вызывает он доверия.

А вот Йен — напротив. Располагает. Но что, если и он мне солгал? Если мы не идем в замок?

Но это было еще не самое страшное. Посетившая меня догадка буквально выбила воздух из легких. Вдруг, он соврал про Гроша?

Если дракон даже не знает, что Йен нашел меня в лесу? Тогда бы рыжик меня искал и точно нашел.

И другая, еще более ужасная мысль, заставила сердечко испуганно споткнуться: дракошик сильно ранен и не может отправиться на мои поиски! Но зачем Йену мне врать, да еще и заводить не понятно куда?

А вдруг он с Демьяном заодно?! И… И ловушку на дракона они вместе делали! Потому и оказались у замка в одно время. Да-да, и меня Йен почти сразу нашел! Тогда получается, он предал Гроша? Тот, кому дракон даже мою безопасность доверил?

Может, я плохо разбираюсь в людях, все-таки встречала их мизерно мало, но чешуйчатый мой ведь должен такие вещи чувствовать. И нехорошие намерения сразу бы раскусил. Да и зачем Демьяну с моим провожатым друг на друга наговаривать? Несуразица какая-то.

А если…

И вот так продолжалось полночи… В своих бредовых предположениях я дошла до того, что лис и Йен получили от какого-то неизвестного задание, кто первый меня к нему доставит. Вот и уводят друг у друга. Потом вспомнила свои чувства к парню, окончательно запуталась. И совсем горько стало. Потому что, если он и правда плохой, то я себе не завидую. Но разве может быть игрой то, как он заботится обо мне? Как смотрит, обнимает? Разве это можно подделать?

Тогда почему он два дня ведет себя настолько отчужденно? Что его тревожит?

Только бы не чувство вины…

Глава 25 О вреде голодания

Утром солнце не спешило порадовать путников своим ликом. В смысле, бессовестным образом спряталось за низко нависшими тучами, через которые даже маленький бледный диск не просвечивал. Может, будь мы в поле, я бы и смогла определить направление, но в лесу это оказалось затруднительно.

Йен все так же хмурился и молчал. А еще бросал на меня украдкой косые взгляды, когда думал, что я не вижу. В этот раз завтрак в виде рыбки ловил мой "друг".

А пока он этим занимался, меня посетила очередная гениальная идея. У меня есть карта! Не зря же она болтается в сумке.

Как заправский воришка, я огляделась, не обнаружила признаков брюнетистых личностей (угу, кусты тоже тщательно осмотрела на наличие необычных лисов), достала карту, расстелила на своём одеяле и тщательнейшим образом принялась изучать.

Такс…

Вот Мухоморовка. Как и положено ей быть, на северо-западе от замка. Вот замок. Сюда, восточнее (а если быть совсем точной, то на северо-восток) летает на охоту Грош. Если верить солнцу, шли мы с лисом именно в этом направлении. Два дня, это приблизительно столько — отложила два пальца. То есть Йен нашел меня где-то… Тут! Обвела пальцем небольшой кружок. Я ведь понятия не имела, в какую сторону двигалась, когда сбежала от Демьяна.

Хорошо. А вот дальше… Если идти в сторону замка, то это расстояние в три дня, не больше. И еще одно "но", о котором я совершенно позабыла. Рек поблизости нет. Вообще никаких. Недалеко от замка есть озеро и небольшой ручеек, который ни в какое сравнение не идет с широкой лентой воды, вдоль которой мы сейчас движемся.

А вот река на карте одна. Тянется с северо-востока, протекает между Мухоморовкой и Желудевкой, огибает Летний, дальше сворачивает на юг и бежит к Морю.

Занятно. А вот и излучина, вдоль которой не хотел двигаться Йен, а повел нас напрямик… То есть, если мы идем вдоль реки, то… лис сказал правду. Мы не попадем домой. И куда же тогда? В деревню?

— Йен, а долго нам еще идти? — это были первые слова с самого утра. А время близилось к полудню. Продвигались мы медленно, но на этот раз причина осталась не ясна. В том смысле, что больше моим самочувствием не интересовались, не останавливались передохнуть каждый час, поэтому полагать, что парень беспокоится обо мне, не было причины.

— Да нет. — Йен рассеянно пожал плечами. — Если в том же темпе, то за день должны добраться. — И продолжил целенаправленно продираться сквозь чащу.

Лес незаметно сменился на непроходимые дебри, вроде тех, по которым мы шли с лисом. Стройные сосенки заменили разлапистые ели и тоненькие кривые деревца без названий.

— А идти вдоль реки будем? — еще один уточняющий вопрос.

Утвердительный кивок. И с чего решил, что я на него смотрю, а не под ноги?

— Мухоморовка или Желудевка? — не стала юлить я и остановилась. Как раз вовремя, иначе налетела бы на широкую окаменевшую спину. Точно Каменюка!

Парень шумно выдохнул, даже, кажется, сквозь зубы.

— Желудевка, — бросил недовольное через плечо. Но все еще стоял на месте. Не поворачиваясь ко мне лицом, и не продолжая путь. Ожидал, что последует за этим открытием?

— Почему? — пока еще рано было придаваться панике и обвинять. Еще утром я договорилась с собой, рассудив, что для начала лучше все узнать, а потом уже делать выводы. Да и то, что Йену Грош верил, склоняло чашу весов в пользу парня.

— Ты там еще не была, там тебя не знают.

— Почему туда, а не домой? — уточнила вопрос.

Вот теперь брюнет соизволил обернуться, смерить меня настороженным взглядом, кивнуть своим мыслям и пойти дальше. Только после этого я услышала тихие слова:

— Я говорил, что дракону сейчас опасно показываться. За замком следил лис, поэтому там тоже лучше не появляться. Грош улетел.

— Как улетел? Куда? — опешила. "А как же я?" — хотелось спросить..

— В безопасное место, — продолжал односложно изъясняться Йен, что никоим образом ясности не вносило.

— Почему ты сразу не сказал? И где это место? Почему он с собой не взял? Почему мы идем в деревню, а не к нему?

Парень раздраженно выдохнул и, наконец, удостоил своим вниманием.

— Вась, я сказал сразу, что ему нужно скрыться сейчас.

— Но не говорил, что улететь! — совершенно не заметила, как повысила голос. Ночные метания, а теперь еще и такие весьма не радостные новости, выбили почву из-под ног.

А если Йен и правда с ним что-то сделал? И ловушка эта… Он же столько про драконов знает… Но ведь говорил тогда очень убедительно. Будто сам был зол, что кто-то тайну прознал.

Внимательнее присмотрелась к парню. Неужели он мог так поступить?

— Ничего я с драконом не делал! — верно оценил мой подозревающий взгляд брюнет. — С ним все в порядке. Ты же по амулету можешь проверить.

— Да не работает эта побрякушка! — разозлилась я и сорвала с шеи камень. — И откуда ты вообще…

— Вась, ты с ним каждый вечер разговариваешь, — терпеливо ответил Йен, поднял амулет, завязал узел на шнурке и протянул мне. — Я же видел. По-моему у тебя прекрасно получается. Только ты хочешь услышать больше, чем может передать эта штука. Но ведь чувствуешь, что все хорошо? — Светло-карие глаза пытливо вглядывались в мое лицо.

Сил ответить не было, только кивнула.

— Когда сказал, что ему нужно скрыться, я, правда, думал, что ты поймешь. Да и не до долгих разговоров тогда было.

Верно, и здесь он прав.

Только как Грош мог меня бросить?

Мне срочно нужно на что-то опереться. Бездумно огляделась и прислонилась спиной к ближайшему дереву.

Почему он улетел? Из-за ловушки? Все настолько серьезно?

Глаза вдруг защипало…

— Это я во всем виновата… Если бы мы не полетели в город…

Послышался приглушенный всхлип.

Постоянно требую невозможного. А ведь Грош предупреждал, что людишки всякого надумать могут. Или меня украсть, или его у…убить.

Сама не заметила, как оказалась прижата к крепкой груди.

— Василек, ты ни в чем не виновата. Слышишь?

— Но как же…

— Его бы все равно нашли, — Йен прижался щекой к моим волосам, и так тепло стало, приятно и… спокойно. — Рано или поздно это должно было случиться.

— Почему мне с ним нельзя?

— Опасно. Он же тебя защитить пытается, глупышка, — парень крепко сжал, что ребра захрустели. Пальцы перебирали волосы. Так почему-то… привычно. Оказывается, за день я успела соскучиться по его прикосновениям. И как могла даже мысль допустить, что Йен предатель? Вряд ли бы тогда от него веяло надёжностью и уютом. Иногда мне кажется, что сам его запах вселяет уверенность, затрагивает неведомые струны глубоко внутри, вызывает дрожь в коленях…

Слезы понемногу утихали. Я уткнулась парню в шею, водила носом по коже, совершенно не осознавая своих действий, вдыхала аромат тела. Почему-то казалось, что брюнет пахнет… жарким летним днем, цветочным лугом, разморенным полуденным зноем, сухим ветром, теплым огоньком костра… Свободой.

Совершенно не представляла, как все это вместе может пахнуть, но едва я закрыла глаза, явилась именно эта картинка. А еще полет… Дракона.

Грошик… Как же мне хотелось его увидеть, обнять, прижаться к чешуйчатому животу.

Вместо этого меня обнимал человек, я положила голову ему на грудь и тихонечко шмыгала носом.

— Мне его не хватает, — поделилась самым сокровенным.

— Я знаю, Василек, знаю, — вздохнул Йен. — Потерпи немножко.

***

— А ведь мы за день до Желудевки не дойдем, — заявила вся такая деловая я, когда солнце начало близиться к закату. — Туда же еще дня два топать.

В ответ буркнули что-то вроде "Научил на свою голову". К чему это было — не поняла.

Минутка тоски и душевных излияний прошла давно, а мы с Йеном идти продолжали. По моим подсчетам и внутреннему чутью, которое подводило меня с завидной регулярностью, дойдем мы до деревни в лучшем случае к завтрашнему вечеру. Так что мечты о теплой ванне я упорно заталкивала куда подальше, но их место занимало предвкушение сытного ужина, что тоже радости не внушало. Ведь ужин надо было еще поймать. А потом и приготовить. А чтобы заняться всем этим, следовало дойти до места ночного привала. И снова проблема! Это место знал только Йен (точнее определял каким-то неведомым мне способом), который упорно отмалчивался и вообще не реагировал на мое шмыганье носом, жалостливые моськи, отвратительное нытье и откровенный шантаж! Я честно могу сказать, что перепробовала все. Но мой провожатый и мучитель по совместительству оказался еще упертее меня и вреднючее Гроша. Невероятно! Так меня бесить не удавалось никому. И если раньше я считала, что Йен — прекрасен, то сегодня убедилась: он — совершенство!

В итоге парень подгонял меня вперед, пока желудок не начал возмущаться настолько громко, что разжалобил даже этого твердолобого.

К вечеру я была готова отправиться на охоту самостоятельно — настолько сильно оголодала. А Йен только и делал, что подшучивал, причитал, как в меня помещается столько еды, воздевал глаза к небу… Короче, как мог, издевался над маленькой бедной мной.

— Сиди уже, страдалица, — ерничал этот гад, когда я порывалась отправиться на охоту вместе с ним. — Ты так зверье все распугаешь.

— Это почему?! — не замедлила возмутиться подобным откровенным наговором.

— Потому что ты сейчас даже на меня наброситься готова, а звери одного несытого вида испугаются, — усмехнулся он, увернулся от шишки и утопал дальше в лес.

Ух! Паразит. Попробуй только без добычи вернуться!

Высказала вслед все, что думаю о вредных и наглых парнях, и занялась костром. Нет, вовсе не для того, чтобы уберечь собственную чувствительную гордость от подтруниваний, когда брюнетик вернется с добычей, а потому, что к тому моменту ждать, пока он справится со всем этим сам, не будет никаких сил.

Отходила от места ночлега с опаской, постоянно осматривалась по сторонам, нет ли поблизости всяких полинявших лисов. То ли он понял, что его коварный план провалился, то ли просто отстал, но никаких признаков неучтенного хвоста я не обнаружила.

И то хорошо.

Когда добытчик, наконец, вернулся, я успела насобирать грибов, поджарить их и даже немного перекусить. Вот только голод никуда не делся, потому, едва завидев в руках парня освежеванную тушку, я окончательно потеряла себя. Рот в одну секунду наполнился слюной, в голове мелькнула и исчезла мысль, что мясо следует приготовить, а я… Жадно принюхиваясь, подкралась к добыче. Моей! Пусть она сейчас и в руках другого хищника. Но я точно знала, он поделится, немного поворчит для приличия, но позволит первой вонзить клыки в сочное, кровавое мясо… Теплое, еще не остывшее от едва ушедшей из него жизни…

— Вась, — царапнул голос на краю сознания. — Прекращай, это не смешно.

А кто здесь смеется? Зверь голоден. Зверь хочет есть. Разве это смешно? По-моему, ни капельки.

Я присела на задние лапы перед тем, кто удерживал мой ужин. Ну? "Отдай!" — говорил мой взгляд. Положи! Мое!

Человек не понял.

Раздраженно фыркнула: с людьми всегда так! И двинулась к добыче. Медленно перетекла на четвереньки, еще шаг… Нетерпеливый рык, прыжок и… еда у меня в зубах! А теперь отбежать, пока не схлопотала по моське.

М-м-м необыкновенно! Никогда не ела ничего вкуснее…

Оторвав мясистую лапку от зайца, я уселась на задние лапы под деревом и ела. Впивалась зубами в сочную плоть, смаковала привкус крови, обсасывала косточку… Пока человек не потянулся за оставшейся тушкой.

— Гр-р-р! — известила некоторых, что еще не закончила с трапезой. Тот не проникся. Поэтому, продолжая утробно рычать, выпустила когти — это уж точно должно его отпугнуть.

Боль в правой руке немного отрезвила.

Я посмотрела на Йена, с ошарашенным лицом взирающего на… мои пальцы, на меня… Огляделась. Осознание произошедшего яркой молнией пронеслось в голове… Я же… Вела себя как зверь! Отобрала сырое мясо и ела его… Еще и нарычала на парня. И когти… Его взгляд.

Ох, святые драконы…

Закрыла лицо руками, а затем вскочила и побежала. Мне было все равно куда, лишь бы подальше. Подальше от его презрения… Чтобы не видеть, что сотворила.

Я же чудовище! Зверь под личиной человека. Как такая может понравиться? Он теперь вообще никогда ко мне не подойдет. Хорошо, если просто испугается. А если шарахаться в сторону станет? Нет, лучше вообще никогда больше не видеться. Убегу! Дурочка, размечталась о принцах. Да мне же в лесу самое место! Иначе на людей начну бросаться.

Слезы застилали глаза, деревья расплывались, сливались в одно мутное пятно, и даже улучшенное зрение не помогло. В итоге я просто споткнулась и упала на колени, продолжая плакать. Никогда еще так сильно я не хотела быть обычной, такой же, как все. Нормальной… а не…

— Василиса! — вздрогнула от окрикнувшего голоса. — Вася!

Парень быстро приближался ко мне, шелестя кустами и треща ветками.

— Вот ты где! — выдохнул и замер. — Вась…

Не хотела находиться рядом с ним, но и встать уже не могла. Каменная тяжесть давила на плечи, а пустота все увереннее овладевала всем моим существом, так, что выть хотелось.

— Василек, — осторожное. Неуверенные шаги. Совсем близко.

Боится? Правильно.

Прикосновение к плечу, и я вздрогнула, отползла дальше, назад, пока не уперлась спиной в ствол дерева.

Судорожно мотала головой из стороны в сторону.

— Нет. Не подходи… — В глаза не смотрела. Не хотелось даже представлять, что там. Зачем он пришел? Посмеяться? Обидеть?

— Уходи, — всхлипнула. Я сама себя теперь боюсь. И того зверя, что внутри.

— Иди сюда. Все хорошо… — мягкий шепот.

А мне кричать хотелось. Что хорошего? Разве рычать и есть сырое мясо нормально? И почему он не уходит?!

Подтянула колени к груди, уткнулась в них лбом и принялась раскачиваться. Огонь внутри бушевал, стремясь вырваться, но я упорно загоняла его обратно. Нет, только не сейчас. Я этого не выдержу.

Парень что-то говорил, но я закрыла уши руками, отгораживалась от его слов как могла. Ну, уйди уже, а?

Внезапно опора в виде твердой земли исчезла, чужие руки сомкнулись на запястьях, дернули вверх и буквально впечатали в мужское тело.

— Прекращай истерику! Ничего такого не случилось, — сурово отчитал Йен, но помог мало. Рыдания, как по команде, только усилились. Заметив это, брюнет сразу смягчился. — Ну что ты, Василек. Нашла из-за чего расстраиваться. Бывает…

— Отпусти, — прогундела ему в плечо.

— Еще чего! Чтобы ты опять сбежала? Я пока тебя догнал, запыхался. Еще одного забега точно не выдержу, — улыбнулся Йен.

— И не надо. Как ты можешь меня трогать, я же… чудовище, — выдохнула, вся сжавшись в его руках.

Но меня отстранили, серьезно посмотрели в глаза, выдали:

— Дура ты! — и снова припечатали к широкой груди. — Даже думать о таком не смей! — вдруг разозлился парень.

— Я даже не знаю, кто я, — жалобно пискнула в ответ. Подобная реакция на мои слова сбила с толку. Представлялось, что брюнет начнет обвинять, что раньше не рассказала про свои "особенности", или еще хуже, скажет что-нибудь обидное… Но нет, стоит, обнимает…

— Но ведь догадки есть?

— Наверное, оборотень какой-нибудь, — призналась со вздохом.

— Наверно, — согласился он и поучительно продолжил: — Но оборотень — это совсем не чудовище, знаешь ли. И чтобы больше не смела так думать, поняла?

Кивнула, поджав губы. Легко ему говорить.

— И тебе совсем не противно? — сколько было надежды в этом вопросе.

— Конечно, нет, — уверенно заявил Йен и добавил после недолгого молчания: — А вообще прости. Это я виноват. Мог бы и догадаться, что ты не просто так сразу после завтрака есть запросила.

— То есть, ты знал?! — я отстранилась и неверяще посмотрела на этого… слов вот нет!

— Догадывался, — поправил парень, но по глазам видела — все он понял! Ух, а я-то переживала, скрывалась…

— И давно? — недобрый прищур.

— Как только нашел в лесу, — все-таки признался и как-то совершенно незаметно для меня успел перехватить и сжать запястья, чтобы мои мелкие, но острые кулаки не впечатались в одну наглую мину.

Гр-р-р!

Угу, это опять я, но уже мысленно.

— И почему сразу не сказал? — скривилась, пару раз попыталась выдернуть руки из чересчур крепкой хватки, но сдалась.

— Ждал, пока сама признаешься, — укоризненно.

Вот так! То есть я еще и виновата, что не кричала на каждом углу: "Смотрите, я, кажется, оборотень!"

Нормально, да?

— И не собиралась, — недовольное бурчание было ему ответом.

На что Йен сокрушенно покачал головой.

А я вот задумалась. Если он знал, что я вроде как не совсем человек, то получается…

— Значит, я тебе поэтому не нравлюсь? — сделала открытие я и ротик прикрыла. Вот же ляпнула!

— Василек… — усмехнулся брюнет, с каким-то непонятным восхищением глядя на меня. — Какая же ты глупышка еще. Милая, бесхитростная…

— Это ты меня сейчас наивной дурочкой обозвал? — уточнила мрачно. На что парень лишь весело рассмеялся. Представляете? Вот зараза!

— Пойдем, — меня приобняли за плечи и потянули обратно к костру. — Ты поела, а мне еще ужин себе готовить.

— Не напоминай даже, — буркнула и залилась краской. Вот теперь стало стыдно. И за то, что мой зверь вдруг сорвался, и за свою реакцию, и даже за очередной, оставшийся без ответа вопрос. Парень ведь так и не сказал, нравлюсь или нет. Тему сменил. Оно и понятно. Даже если ему все равно, кто перед ним, человек или оборотень, то это еще ничего не значит. Досадно.

Глава 26 Об открытиях и напастях

Вернувшись к месту стоянки, оглядела оставшиеся следы от помутнения моего рассудка и окончательно пригорюнилась. При виде сырого мяса, к горлу подкатил ком… Фу. Как только могла это съесть!

Пока Йен мыл вывалянную в грязи тушку, пока жарил на костре, я сидела тихонько, как мышка, и выводила палочкой на сухой земле узоры. В голове снова теснились невеселые мысли. Все-таки лис наврал про родителей. Ведь если я оборотень, то хотя бы кто-то, мама или папа, должен быть таким же. А может и оба. Стали бы тогда они подсылать заколдованного человека, чтобы разыскать меня, если им проще сделать это самостоятельно? Значит, их либо нет, либо я им не нужна.

— Лис не объявлялся? — вдруг подал голос Йен. От неожиданного вопроса так и вздрогнула, лихорадочно раздумывая, что имеет в виду парень. Появлялся ли Демьян вообще с того памятного дня, или он знает про ночной визит?

— Н-нет, — попыталась удивиться, но вышло больше испуганно.

— Василь, я знаю, что сегодня ночью он приходил. Поэтому уточняю, сейчас ты его не видела? — вроде бы и не выговаривал, но так это укоризненно прозвучало, что щекам снова стало жарко.

Ну да, и не поспоришь. Рассказать следовало.

— Нет, сегодня не видела, — созналась я, поглядывая исподлобья на брюнета. Тот был спокоен. Рыжие шкурки его, казалось, уже не занимали. — А как ты узнал?

— Ну кто еще мог тебя надоумить спросить про направление? — Йен насмешливо заломил бровь.

А я… Я вот даже обиделась! То есть, получается, сама догадаться не могла?

Брюнет оценил мою насупленную мину и тут же пошел на попятный:

— Я не об этом! — и как только понял? — Просто ты была занята своими переживаниями, поэтому на дорогу особо внимания не обращала. Если бы не это, уже давно заметила бы.

Ну-у-у… В целом, он прав. Не до того было. То когти отрастают, то ожоги от чешуи остаются, то рыбу голыми руками ловлю, то кровь, то… вот. Мясо сырое ем. Когда тут про дорогу вспоминать? Я бы и через месяц не поняла, что идем мы не в ту сторону.

— Он просто сказал, что ты меня не в замок ведешь. А остальное я по карте подсчитала, — решила хоть как-то оправдаться.

— Что еще говорил? — насторожился Йен, тыкая ножиком в висящую над огнем тушку. Аромат, кстати говоря, шел изумительный, желудок снова завязывался в узел, но я гнала от себя даже мысли о еде.

— Что его родители подослали. Но я не поверила.

— Вот и правильно, — задумчиво отреагировал парень. — Вопрос в том, зачем ты ему?

— Ему заплатили, чтобы меня украсть, — пожала плечами я. — Но кто, не знаю.

— И мне это интересно. При этом им нужно было убрать на время дракона, — размышлял вслух парень.

— Не убивать? — удивилась я. Ведь Демьян говорил, что из ловушки не выбраться…

— Нет. Только ранить, — мрачно подтвердил Йен.

Хм. Интересно тогда получается. Если им нужно было украсть меня, то дракона логичнее было бы убить. Иначе Грош подлечится и кинется меня спасать. А тогда никому не поздоровится. Но и похитители (то, что Демьян не один, уже факт) не могли этого не понимать. Значит, им нужно было, чтобы дракон прилетел… И что тогда? Он же их на удобрение пустит. Можно было выбрать и более легкий способ самоубиться…

Вспомнив все, что знала из книжек, попыталась переложить разные варианты на нашу ситуацию. Их оказалось много, но все сводилось к одному: если у злодеев будет что-то ценное для дракона, то он согласится на что угодно, лишь бы это вернуть. В данном случае ценностью буду я. А что можно потребовать от чешуйчатого? Конечно золото! Не зря же в каждой сказке огнедышащие ящеры живут в пещере с сокровищами. Это, конечно, не совсем верно, но суть передает. На самом деле у драконов нюх на золото и каменья. Они могут найти их где угодно. И во всех сказках пишут, что люди жадные до денег. Точно. Скорее всего, так и есть!

Решив сию сложную задачу, я сложила лапки и успокоилась. Теперь я все знаю и гадкому Демьяну точно не дамся!

Улыбнулась, гордо задрала нос и встретилась с изучающим взглядом Йена. Парень тут же отвернулся, усиленно делая вид, что вовсе не за мной он только что наблюдал. От такого явного признака внимания, настроение взлетело до небес. Если смотрит, значит, я не так уж безразлична, верно?

— А как ты узнал про лиса? — возобновила разговор.

— Видел, — бросил короткое парень и совершенно неожиданно продолжил: — Как кое-кто по лесу ночью гулял.

Упс.

— Мне не спалось! — пошла в наступление. Так и подмывало добавить: "Из-за тебя, между прочим!", но сдержалась. Не нужны ему такие подробности.

— Верю, только в следующий раз предупреждай, когда уходишь. Чтобы я не волновался и не искал.

Вроде бы разумное требование, но все равно разозлилась. Ведь именно в тот раз с ним вообще не хотелось разговаривать.

— Даже если отойду по нужде? — съязвила я.

— Да, — сурово припечатал Йен и снял, наконец, с огня мясо. М-м-м… Такое… с золотистой корочкой… А запах…

Нет! Никакого мяса. Никогда!

— Держи, — перед моим носом помахали лапкой.

— Не хочу, — сложила ручки на груди, делая вид, что меня ни сколько не интересует этот аппетитный кусочек.

— Голодовку объявила? — вздернул бровь брюнет. — Ешь давай, один сырой кусочек — это не ужин. Молодому растущему организму нужно мясо.

Не смотрела на этого кривляку, но точно слышала — он улыбался. Угу, потешался как мог над маленькой бедной мной!

— Фу, тошнит уже…

— То есть, я могу все это съесть сам? — деловито уточнил парень.

— Не обляпайся, — насупилась я. Живот уже настойчиво намекал, что сырым мясом сыт не будешь, и надо бы подкрепиться… Но не признаваться же в этом, когда уже отказалась? Так считала одна я, остальной организм был категорически против, но подчинялся.

Ровно до тех пор, пока Йен не сотворил ужасное!

Он с наслаждением обнюхивал ножку, расхваливал ее и так и эдак, пока, в конце концов, не пихнул ее мне под нос! Вот зараза! Я тут сижу, понимаете ли, дышу через раз, чтобы не дразнить себя, а он… Ух!

Ясное дело, не выдержал сначала желудок, громко заурчав и выдавая меня с головой, а потом и я. Но стоило потянуться к вожделенному кусочку как…

— Ну не хочешь, как хочешь! — заявил один балбес, отнимающий еду у голодного зверя, и откусил от ножки! Моей! В смысле, той, что должна была стать моим обедом!

Такого издевательства моя душенька не выдержала, и я накинулась на бессовестного обманщика. Так мы и покатились по земле в обнимку. Как Йен умудрился удержать в руке мясо и не испачкать, не представляю. В итоге лапу я отвоевала! Отняла и со смехом повалилась на парня. Тот тоже уже давно подвывал, а отсмеявшись, снова пошел в наступление. Перевернул нас, навис сверху, потянулся за моей рукой с мясом, которую я успела отвести за голову и вдруг замер. Посмотрел мне в глаза…

Смех так и застрял в горле. Оба раскрасневшиеся после нашей шуточной схватки, дышали тяжело и прерывисто. В его глазах снова плясали огоньки. И я как завороженная, наблюдала за их танцем. Огонь взбунтовался, понесся по венам, порождая самые настоящие искры на коже. Я непроизвольно облизала сухие губы и внутренне обрадовалась, заметив, что Йен жадно следил за каждым движением. Сердечко стучало все быстрее, пульс почти грохотал в висках, губы жаждали поцелуя… Да, того самого, от которого дух захватывает. Лицо парня склонилось низко-низко, дыхание опалило щеку. Даже живот свело от ожидания. Или от голода? Йен посмотрел в мои глаза, моргнул, взгляд стал более осмысленным и… виноватым. А потом парень досадливо поморщился, перекатился в сторону, встал и протянул мне руку.

Честно говоря, заметила ее не сразу. Не поняла я его выражения лица. Уж кому сетовать на судьбу-злодейку, так это мне! А не одному твердолобому барану. Что не так-то? Чем я не хороша?

Зло вскочила, проигнорировав предложенную помощь, фыркнула, но тут же опомнилась. Нет, дуться нельзя. Иначе мы опять перестанем разговаривать, и обнимать меня больше никто не будет, и… Картина совсем мрачная вышла, поэтому я решила оставить детскую обиду на потом и побыть немного взрослой. Ослепительно улыбнулась и нарочито весело заявила:

— А ножка-то моя!

Брюнет маневр подхватил. В смысле, тоже покивал вроде бы радостно и как выдаст:

— А остальная тушка мне!

Ах вот ты как! Ну погоди у меня! Я тебе еще мстю придумаю. Грош докажет, что они у меня все страшные.

Ели молча. Я старательно следила за манерами, насколько это было возможно в походных условиях. Йен о чем-то усиленно размышлял, если судить по глубокой морщинке между бровями.

А вот когда мы уже удобно расположились на одеяле, я — полулежа, он — прислонившись спиной к дереву, вдруг спросил:

— Покажешь когти?

Я, признаться, даже растерялась. Вот так взять и показать ему лапу? Мне самой даже жутко становится при виде человеческой руки, заканчивающейся звериными пальцами с огромными когтями, еще и с чешуей.

— Ты точно хочешь это увидеть? — дала время поразмыслить над столь необычной просьбой. Парень уверенно кинул.

Ну что ж…

— Только я не уверена, что получится. Обычно это происходит само, когда я злюсь…

— Тогда самое время научиться контролировать оборот. Это поможет.

Ладно. Затолкали страх подальше, нащупали огонь… Совершенно не понимала, что делаю, но выходило как-то само, будто всегда это знала. Просто потянулась к огненному комочку где-то в груди, разрешила течь по руке, подвела к кисти и… отпустила на волю. Впервые наблюдала, как под кожей сначала мерцают искорки, потом сияние прорывается наружу, охватывает руку, что отзывается едва заметной болью, ногти растут и уплотняются, и сияние сходит на нет, оставляя гладкую сверкающую чешую.

Рядом шумно выдохнули.

Хотелось заявить, что я все-таки предупреждала, но мысль так и не оформилась в слова. А все потому, что Йен совершенно не испугался, не скривился и не отшатнулся. Наоборот, он восхищенно смотрел на мою руку, в смысле лапу, силился что-то сказать, но так и не произнес ни звука.

— Как думаешь, кто я? — повертела рукой перед глазами, с интересом рассматривая.

— Ты разве не догадываешься? — хрипло проговорил парень.

Встретилась с его взглядом, внимательным, изучающим. Ведь все-все знает, только не говорит почему-то. Постоянно меня заставляет рассказывать…

— Лапа как у Гроша, — нахмурившись над очередной загадкой этого человека, я пожала плечами. — Но разве есть оборотни, которые превращаются в драконов?

— Может, и есть, — и снова ни да, ни нет… Но ведь чувствую, что он что-то скрывает. Зачем только? — Почему ты не можешь быть д… — Йен не договорил, закашлявшись, схватился рукой за горло, сипло вдохнул. Но прежде, чем я успела запаниковать, выдохнул, черты лица разгладились, и парень как ни в чем не бывало продолжил: — Почему… зверь не может быть… драконом, — делая большие паузы, проговорил он, но то, что переиначил предложение, от моего внимания не укрылось.

— А драконы разве бывают серебристыми? — я даже чешуйки поколупала — это, кстати, очень щекотно! — держались они точно так же, как у моего любимого дракона.

— Обычные — нет, а вот…

— Бракованные, — встряла я.

— Особенные, — с укором поправил Йен и продолжил: — возможно. Я таких никогда не встречал.

Парень тепло и немного грустно посмотрел на меня, коснулся лапы пальцами… И тут произошло нечто невероятное!

Моя рука засветилась искорками, они подобно светлячкам стекались по покрытой чешуей коже к тому месту, которого касался парень, поднялись выше по его пальцам и растворились в мужской ладони.

— Что это было? — удивилась я, глядя как Йен ошеломленно разглядывает свою руку, меня, снова руку…

Кажется, дар речи его покинул, потому что парень молча схватил мою все еще когтистую лапку, поднес к лицу, повертел и так и эдак, сжал своих ладонях, от чего те снова засветились, провел носом по чешуе, — теперь и я разучилась говорить — и только после всех этих манипуляций выдал:

— Не может быть.

И вот сидим напротив друг друга, как два дурака, смотрим. У брюнетика глаза что два золотых, в смысле, такие же огромные, и у меня наверно тоже. Не знаю, о чем думал он, а вот Василиса прекрасная, но сейчас абсолютно не премудрая, пыталась понять, что мой провожатый там унюхал. Потому что, если судить по его лицу, в эту самую минуту камни с неба падать начнут.

А Йен снова чуть сжал мою руку, провел носом по чешуе, едва ощутимо скользнул губами…

Не знаю, от ощущений или от осознания, что он сейчас сделал, мурашки побежали по спине. Я замерла, ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Никогда бы не подумала, что толстая на вид броня может быть такой чувствительной.

А парень, наконец, оставил мою лапку в покое, поднял на меня пылающий огнем взор, протянул руку к лицу…

— Невероятно, — прошептал севшим голосом.

Вздрогнула, едва щеки коснулись горячие пальцы. Сердце подскочило к горлу. Совершенно не понимала, что происходит, почему он вдруг… изменился. Но мне нравилось. Безумно. И так не хотелось, чтобы этот Йен, который сейчас гладил мое лицо, всматривался в каждую черточку, будто видел впервые в жизни, уступил место тому, холодному, что закрывался от меня. Сейчас внутри что-то очень важное встало на место. Или просто мое желание вдруг исполнилось?

— Не может быть… Ты… Все это время, — ошеломленно проговорил Йен, притянул рукой меня за шею и прижался лбом к моему лбу. Воздух тяжело и с шумом вырывался из его груди, будто он только что пробежал не одну версту.

— Василь, я — дурак, — наконец, с затаенной горечью выдал он.

И что мне на это нужно было ответить? Что я и не сомневалась? Подавила смешок лишь с огромным усилием, напомнила себе, что лучше вообще не шевелиться, дабы не спугнуть момент.

— Когда ты спросила, нравишься ли мне… — начал он, а я замерла, нервно закусила губу. — Нравишься, Василек. Очень, — в янтарных глазах привычно полыхало пламя, и на него отзывался мой внутренний огонь, тянулся ближе, мерцал искорками на коже.

Сдавленно всхлипнула от переизбытка эмоций, закрыла глаза, впитывая, наслаждаясь.

— Плевать, что нельзя. Не отпущу, — рыкнул парень, и виска коснулись губы. Горячие, жадные, спустились дорожкой быстрых жалящих поцелуев к щеке, замерли на мгновение и совершенно по-другому, осторожно и неспешно, прижались к моим. Удивленно распахнула глаза, проверяя, не сон ли это… Но нет, передо мной сидел тот, к кому так тянулась душа, ласково касался лица и смотрел как… на самое дорогое, что у него есть.

— Йен, — почти простонала я и в этот раз первая потянулась к губам. Вышло робко и неумело, наверное, но парень придержал за подбородок и поцеловал сам… Это было восхитительно! Волнующе до дрожи и желанно до звездочек перед глазами.

На краю сознания настойчиво билась какая-то мысль, что-то важное, но я так и не смогла за нее уцепиться. Да и не хотела.

— Почему, — хрипло прошептала, едва волшебство прекратилось. — Почему ты передумал? Ты ведь специально сторонился меня… — Теперь это стало ясно, как день. Йен намеренно был холоден.

— Как я хочу тебе все рассказать, Василек, — с болью в голосе ответил он. — Но не могу. Не сейчас.

— Но… — попыталась возмутиться, парень прижал палец к моим губам.

— Это не мое решение, правда, — поцеловал в висок, отстранился, встал, нервно провел рукой по волосам, отворачиваясь…

Нет, только не сейчас. Не снова…

— Йен! — я вскочила, прижалась к нему со спины, не отпуская. — Не уходи, не закрывайся опять. Пожалуйста… — Огонек в груди отозвался тянущей болью. Не хочу терять то, что сейчас возникло между нами.

Брюнет повернулся, заключил меня в кольцо рук и привычно уткнулся носом в макушку.

— Нет, больше не буду, обещаю.

Никогда еще мне не было так хорошо, уютно и спокойно. Даже с драконом. Грош, конечно, хороший, но ведь его не обнимешь как… того, кто очень-очень нравится.

Не знаю, сколько мы так стояли, но вдруг парень замер, напрягся всем телом.

— Йен? — вскинула обеспокоенный взгляд. Что-то неуловимо изменилось. В воздухе будто разлилось непонятное напряжение.

Парень сжал меня крепче, наклонился к самому уху и едва слышно зашептал:

— Только тихо и без паники, — тон был уж слишком серьезный, чтобы реагировать спокойно. Естественно, я испугалась. Но потерять самообладание не позволили руки, державшие за талию. — Обними меня за шею, — отрывистая команда, которую беспрекословно выполнила. — А теперь слушай внимательно. Когда я скажу, ты побежишь. Так быстро, как только сможешь. Вдоль реки не иди, лучше в лес. Если сильно не собьешься с направления, до деревни доберешься к закату. Там на окраине есть дом лесничего, это мой. Местные подскажут, если что. Запираешься там и ждешь меня, поняла?

Честно? Ничего не поняла! Точнее, не знала, к чему он все это говорит, но опасность чуяла. Точнее не я, а зверь внутри, будь он драконом или еще кем. Но все равно кивнула, упершись лбом в плечо Йена.

— Если будут преследовать, ни в коем случае не превращайся! Ты еще не готова. Зверь это знает, но попытается защитить. Не позволяй. Чешую никому не показывай. Если погонится один, тогда можешь использовать когти, но в этом случае придется убить.

Чем дальше он говорил, тем страшнее становилось. Убить? Нет, я не смогу…

— Если не сможешь, тогда даже не пытайся, — ответил на мои мысли парень. — А теперь закрой глаза и прислушайся, — с этими словами, он развернул меня к себе спиной, опустил руки на плечи.

"К чему прислушиваться?" — хотелось спросить, но едва эта мысль оформилась, как ответ пришел сам.

Люди.

В ночную мелодию леса ворвались непривычно громкие шелест, хруст, шарканье, дыхание, скрип кожаных сапог, лязг металла… Мечи, ножи?

Йен отошел, добыл из сумки мою куртку, помог надеть.

— Сколько? — склонился к уху парень.

Я обеспокоенно всмотрелась в его лицо, провела ладонью по колючей щеке… Почему они пришли именно сейчас? В такой момент? Почему он заставляет меня бежать, а сам остается?

Брюнет вздернул бровь, намекая, что на вопрос я так и не ответила.

— Трое за твоей спиной. Двое справа. И слева… один.

— Поняла куда бежать?

Едва заметно кивнула.

— Я найду тебя, — прошептал он, запечатлел короткий поцелуй на моих губах.

Из леса раздался приглушенный птичий крик, и они напали.

С разных сторон на нашу полянку выскочили вооруженные люди. Но рассматривать было некогда, поэтому, едва между нападавшими наметилось расстояние, я рванула туда. Оглянулась, и сердце замерло. Йен, один против всех. Двое уже напали, остальные кружили по поляне, поигрывая ножами и кинжалами…

Почему он не ушел со мной? Мы бы смогли оторваться…

На какое-то мгновение мне показалось, что парень посмотрел прямо на меня и прошептал одними губами: "Беги".

И я сорвалась с места. Чем я ему помогу? Если бы могла обернуться… Но ведь нельзя, дракончик мой еще слабый. Огонь внутри возмущенно ревел, порывался доказать, что он очень даже сильный и самостоятельный, лишь огромным усилием воли приходилось сдерживаться и бежать дальше. Не обращала внимания ни на кусты, обдиравшие мою и так потрепанную одежку, ни на корни, торчавшие под ногами, ни на ветки, хлеставшие по лицу… Вперед, потом чуть вправо, чтобы совсем не отклониться от пути.

Внезапно из-за дерева показалась фигура, и я с разбега налетела на мужчину. Тот от неожиданности крякнул, но успел подхватить.

— На ловца и зверь бежит, да, козочка? — мерзко ухмыльнулся мужик, пронзительно свистнул, дождался ответного знака где-то рядом и явно нацелился тащить меня в ту сторону. Ха! Еще чего. Может, когти мне показывать нельзя и убить, к сожалению, духу не хватит, но вот кое-какой сюрприз имеется. Припала на ногу, жалобно ойкнув, вытащила свой нож из голенища, а когда разбойник дернул за руку на себя, зажмурившись, замахнулась. Куда попала, так и не увидела, потому что внезапно оказалась на свободе и рванула в сторону, противоположную той, откуда слышался свист. По моему внутреннему ориентиру, бежала к реке. Не лучший выбор, но мне ли сетовать? Плавать умею, чай не утону. И когда до берега оставалось совсем немного, меня нагнали. Демьян, будь он неладен, выскочил из ближайшего куста, оборачиваясь прямо в прыжке, и повалил меня на землю.

От столкновения в глазах помутилось, нож выскользнул из ослабевших пальцев, а меня как куклу подняли, встряхнули так, что зубы клацнули. Это немного привело в чувство, и я быстро вспомнила свое умение брыкаться. Вот только не особенно оно помогло. Мерзавец скрутил быстро, вывернул назад руки, что и шелохнуться было больно.

И тут я услышала его! Драконий рев, который бы и из тысячи узнала.

Прилетел! Нашел! Меня спасут!

— Гро-о-ош! — заорала я на всю мощь легких.

— Не поможет тебе твоя ящерица, — услышала злобное шипение, перед тем как затылок обожгло болью, и мир погрузился во тьму.

Глава 27 О старых друзьях и новых недругах

Он вновь поднимался по этим ступеням. Их ровно сорок три. Запомнил еще с прошлого раза, когда неожиданно получил приглашение во дворец. Впрочем, не так уж неожиданно. Йен знал, что королевские службы следят, знал, что они прекрасно осведомлены о его нахождении в Соларе. Загадкой оставалось лишь то, почему ему позволили спокойно жить здесь почти три года. А ведь могли "познакомиться" гораздо раньше.

Когда у его скромного домика, что раньше принадлежал лесничему, в маленькой деревне Желудевке, появился королевский гонец, Йен был готов к любым новостям. Но не к тому, что ему, изгнаннику драконьих земель, предложат работу.

Тогда он поднимался неохотно, поэтому и сосчитал ступени, оттягивая неприятный момент встречи с местным монархом. Теперь же буквально взлетел по белокаменной лестнице, спеша как можно скорее увидеть того, с кем общался лишь посредством коротких записок в течение двенадцати лет.

Последние двое суток пламя самой настоящей агонии сжирало изнутри. Стоило Василисе скрыться из поля зрения, он не медлил ни секунды, позволил внутреннему огню завладеть всем существом, обернулся драконом и, имея преимущество перед жалкими людишками, отбился ото всех. Кроме одного, в руках которого оказался знакомый кристалл…

Идиот! Глупец! Как можно было налететь на одну и ту же сеть дважды?!

А пока ледяная ловушка боролась с его огнем, растворяя чешую и ломая кости, Йен выслушал одну занимательную историю из своего прошлого. Признаться, оно того стоило. Теперь он точно знал, кто его враг, как был уверен и в том, что об истинном происхождении его подопечной никому не известно. Это облегчало задачу. Оставалось только выбраться из ледяного плена, и тогда он отомстит.

Но обрадовался дракон рано… Разбойник, наблюдавший за ним все это время, приблизился со спины и вероломно воткнул нож под крыло. Ящер взвыл больше от досады, чем от ослепившей боли — место было слишком уязвимым, и заживать будет долго. Тогда и услышал, как в лесу закричала она. Звала его, а он, совершенно беспомощный, тратил остатки тепла и сил на борьбу с ловушкой и ничем не мог помочь…

Все стихло. Человек, ранивший его, ушел. На лес опустилась ночь, а он лежал… Поверженный, позволивший отнять свое сокровище.

Не смог уберечь ЕЕ! Ту, что поклялся защищать ценой собственной жизни, ту, о которой столько лет заботился, ту, что стала для него всем миром еще до того, как он все осознал… Ее он пытался оттолкнуть холодностью и безразличием, о ней запрещал себе даже думать, винил во всем собственное человеческое обличье. Хотя дракон давно ее принял, считал своей… Но вовсе не ребенком, не подопечной… Зверь знал. С самого начала, просто ждал. И только сменив облик, Йен увидел то, что не замечали глаза зверя. Девочка в коротеньком платьице, от которой он играючи бегал по замку, превратилась в прекрасную девушку. Совсем взрослую по человеческим меркам. Лишь тогда он взглянул на нее по-другому, заметил и ответный блеск в глазах, интерес… Он возжелал ту, кого никогда не получит. Ему просто не позволят. Поэтому разумней было пресечь зарождавшиеся чувства, не дать надежде обрести крылья.

Он видел, что его девочка страдает, мучается непониманием, но не мог объяснить собственного решения, лишь сделать вид, что безразлична. И самому становилось еще паршивей. От того, что хотел невозможного, от того, что намеренно делал ей больно.

И сколько выдержал? Чуть больше дня? Не смог. Снова приблизился, потому что был нужен, и оказался слишком слаб, чтобы отказаться. Но боги решили все за него, расставили все по местам с присущей им категоричностью.

Теперь Йен знал, что все не просто так. Василек… Как и говорили, особенная. Вот только особенная она для него. Его сокровище, которое он найдет и больше никогда не отпустит. Даже если весь мир будет против…

Дракон пролежал так до самого рассвета, пока ледяная сеть не истаяла под первыми, едва пробившимися между деревьев лучами солнца. Еще день ушел на то, чтобы восстановить силы, залечить раны и обдумать план действий.

Где искать девушку, Йен знал. Ему услужливо подсказали, куда нужно прийти, чтобы забрать ее. Точнее, чтобы обменять. На себя. Но полагаться на одно лишь слово не собирался. Даже если ее отпустят, то нужно будет сопроводить Василису домой, а для этого потребуются верные люди. Найти таких не составит труда, но на все нужно время… И именно время было его главным врагом.

До деревни дракон добрался быстро. Крыло все еще болело, но эта мелочь не могла остановить его на пути к цели. В своем старом доме, в который иногда еще наведывался, чтобы поддерживать в приличном состоянии, прихватил вещи, и оттуда направился прямиком в столицу.

Двое суток полета. Без перерыва на отдых, еду, сон… А попав в Летний глубокой ночью, превратился, падая с ног от усталости, добрался до ближайшего постоялого двора, и только тогда забылся беспокойным сном.

Во дворец он попал лишь утром. Перескакивая через две ступеньки, спешил, чтобы узнать, что Его Величество еще почивает, а ему, Йену, следует записаться у секретаря в очередь на аудиенцию. И тогда — возможно! — ему позволят пройти.

Вот только чихать он хотел на все эти правила. Растолкав охрану, вздумавшую его задержать, добрался до покоев Его Величества и там, ворвавшись в одну из комнат и встретив слугу, представился:

— Доложи королю, что его хочет видеть Йенер ту Арш из рода Грошасс.

Немолодой мужчина заметно побледнел, узнав кто перед ним, повернулся к двери спальни своего господина, как та с грохотом распахнулась.

Его Величество Роан Санвер явил свой заспанный лик, шикнул на слугу, после обратил гневный взгляд на гостя:

— Какого демона ты здесь забыл?!

Другого от этого человека дракон и не ожидал.

***

Десять шагов в длину, столько же в ширину — таков был размер моей… кгм камеры. Хотя тот человек, что оказался моим похитителем, называл это комнатой. Угу. А меня — почетной гостьей. Но тюрьма, она и есть тюрьма. Что в сказках, что в жизни, пусть и находится в каком-то замке. Каменные холодные стены, такой же пол, маленькое окошко под потолком и шикарный вид на схожие царские палаты через железную решетку. Красота! Ну, еще топчан у стены, жесткий, вонючий и кишащий живностью — вот когда я пожалела и о драконьем слухе, и о зрении, которые, кстати, меня теперь почти не покидали. Будь обычным человеком, могла и не заметить этой гадости. Плюс был только в том, что еду носили исправно. И кормили, надо признаться, сносно. Судя по общему убранству замка, я справедливо полагала, что все окажется куда хуже. Гулять… тоже выводили. Выгуливали, если быть точной. В туалет, потому что ведро, которое собирались примостить здесь, в камере, в первый же день оказалось на голове моего надзирателя. Ох, как он меня не прибил за подобную выходку, не знаю, но зол мужик был знатно. Точнее просто в бешенстве! Сам виноват! Нечего было спиной поворачиваться! И вообще, зачем так возмущаться, оно же пустое было. После этого меня водили по нужде за пределы клетки. Плюс ко всему, иногда выпускали во двор на свежий воздух.

На том и все. Сокамерниками и товарищами были только крысы. Но они оказались гораздо приятнее клопов и клещей.

Сколько я уже здесь? Даже не скажу точно. Солнце показывается редко, но если считать по частоте появления подноса с едой и храпу моих надзирателей, то дня три где-то. Везли меня сюда, как оказалось, почти столько же.

После того как Демьян ударил по голове, я приходила в себя лишь раз, когда мое бедное тельце, не церемонясь, сгрузили на лошадь, просто свесив головой вниз. Но мне было настолько плохо, что ни пошевелиться, ни высказать этому мерзавцу, все что думаю, я не смогла. А после не сложилось, тот исчез в неизвестном направлении.

В следующий раз очнулась уже здесь. А рядом никого. Только крысы пищат. Навестил меня теперешний хозяин замка через несколько часов. Обосновался гад в какой-то древности, вроде нашей с Грошем. То есть разруха и запустение. Но если дома дракон делал ремонт, а я изображала золушку, то здесь подобной роскоши точно не было.

Мужчина отличался приятной внешностью. Высокий, смуглый с выцветшими светлыми волосами. На вид ему было около сорока. Встреть я его в городе, ни за что бы не подумала, что этот человек способен кому-то навредить. Не то что Демьян, который мне с первого взгляда не понравился. Этот же… Он смотрел по-доброму, с чуть лукавой насмешкой. Говорил мягко, голос не повышал. Располагал, в общем. Но я-то знала, что он злодей, а добреньким только прикидывается, и оттого почему-то мороз по коже пробегал. Сразу решила — мы с ним не поладим.

— Хм… — выдал мужик, когда рассмотрел зверушку в клетке, то есть меня, с особым тщанием. — Раньше он предпочитал брюнеток.

Выдал сию туманную фразу, из которой я ровным счетом ничего не поняла, и собрался уйти. То есть, ни представиться не удосужился, ни сказать хотя бы во сколько обед дадут. Или они меня тут голодом морить будут? Тогда я точно за себя не ручаюсь.

— Кто вы такой? Почему меня держат здесь? — Так быстро с единственным источником информации я расставаться не желала. Охранники то мои либо немые, либо совершенно неразговорчивые. Это потом только выяснилось, что они ругаться умеют.

— Я? — настолько удивленно, будто его каждый живущий в башне дракон должен знать. — Ох, простите, юная леди, — наигранно спохватился мужчина и продолжил рукоплескать: — Где же мои манеры! Позвольте представиться, Энес Матт. И ни титула, ни рода у такого маленького человека, как я, нет, — развел руками тот.

— Чей же тогда замок?

— Мой. Я его… одолжил на время, — сверкнул лукавым взглядом этот Энес.

— Почему вы меня похитили? — вдруг пробились настойчивые нотки, совершенно не свойственные мне, хоть я прекрасно понимала, что с этим человеком лучше быть настороже и лишний раз не ругаться. Но что-то внутри так и норовило покорчить из себя эту… как ее… леди! — Что вам от меня нужно?

— От тебя? — наигранно удивился дядька и покровительственно продолжил: — О нет, милое дитя, в отличие от этого мерзавца, мне от тебя не нужно ровным счетом ничего. Наоборот! Я хочу помочь.

— Так выпустите, и разойдемся миром, — буркнула, нисколечко не поверив его словам.

— Прости, но тебе придется посидеть здесь. Для твоей же безопасности. Иначе, когда эта тварь прилетит, она может тебя поранить, — плавно, словно речные воды, текли его слова.

Вот только доходило до меня плохо. Еще и голова болела после удара. Какая тварь и почему она может меня поранить? Если он про Гроша, то что-то здесь вообще не сходится! Или этот дядька как раз из тех, кто решил избавить деву от дракона? Сумасшедший! Чтобы я добровольно променяла моего хорошего рыжика на этого гнусного типа?!

Но все же уточнила:

— Кто прилетит?

— Дракон конечно!

— Мне он вреда не причинит, — гордо задрала нос. — А вот вам стоило бы залезть в клетку вместо меня. — И для убедительности покивала и ручки на груди сложила.

Грош прилетит, он меня спасет, а вот на них я потом посмотрю! Маленькая, уставшая, но крайне уверенная в себе я, мстительно осклабилась.

Но Энес отреагировал странно. Его так и перекосило от злости, глазищи буквально полыхнули ненавистью, а мужчина подошел вплотную к решетке и прошипел:

— Моя сестра думала так же! Светилась от счастья, глупая дурочка, когда за ней вдруг начал ухаживать принц. И я предупреждал ее, постоянно твердил, что эти твари опасны, не дело человеку путаться с драконом! Он сделал ее своей любовницей, а обещал жениться. А потом ее тело нашли в беседке в королевском саду, растерзанное когтями этого чудовища! Его выгнали из драконьих земель, даже не судили, лишь отправили путешествовать! Я же поклялся, что найду его, отомщу, заберу у него самое ценное, а потом убью.

Глава 28 О запутанных историях

Вот тебе и милый с виду дядька!

Я чуть на пол не приземлилась от волны злости, что исходила от этого человека. Лишь с трудом смогла сосредоточиться на рассказе, и вот тут-то появились вопросы. Много.

— Подождите, я не поняла, кого вы ищете? Принца? — по-деловому уточнила, оглядела свои… покои, подумала сесть на кровать, но решила, что пол чище. И плюхнулась на каменные плиты, со всем вниманием уставившись на моего похитителя. — Получается, он убил девушку?

— Нет! — досадовал тот на мою недогадливость.

А вот рассказывать надо было по порядку!

— Его телохранитель! И по совместительству двоюродный брат, — процедил сквозь зубы господин Матт.

Ого! Значит, у нас появляется новое действующее лицо. Как интересно!

— А сестра ваша чьей возлюбленной была?

— Любовницей, — устало поправил мужик.

— Угу. Не важно, — отмахнулась. Такие мелкие детали были не интересны. Все равно не понимаю, в чем разница.

— Принца, — тяжелый вздох.

— А убил ее… — выжидательно посмотрела на Энеса.

— Телохранитель принца.

— Так, теперь понятней. И вы хотите отомстить. Телохранителю, — дождалась кивка. — Которого выгнали из драконьих земель.

— Да. И только сейчас, спустя пятнадцать лет, я смог его обнаружить! — сколько трагизма, сколько патетики!

— Хорошо, а причем здесь я? — этот вопрос, в общем-то, волновал с самого начала.

— Дракон прилетит за тобой. И я его убью, — решительно заявил с виду мирный человечишка.

Вот тут мороз по коже и побежал. А еще чувство большого такого подвоха усилилось.

Зачем ему мой дракон?

Я так и спросила, вот только уже не так бойко, как до этого.

— Потому что он убил ее! — взвился Энес.

Ох, мамочки!

Неужели Грош мог?

И вдруг вспомнился тот случай, когда дракошик меня поцарапал и улетел… Рана ведь оказалась серьезной… Но он же не специально! Это случайно вышло, просто коготь соскользнул… А вдруг в тот раз вышло так же? Тогда это несчастный случай. Мой рыжик не мог никого убить!

Получается, он был телохранителем принца. Почему нет. Произошло это еще до того, как дракон меня нашел. А если смог быть моей нянькой, то почему не охранять какое-то там высочество?

Стоп!

— Вы сказали, что телохранитель был братом принца. Так?

Энес кивнул. Его уже изрядно замучили мои вопросы, но и уходить мужчина почему-то не спешил. Наверное, ждал, пока я все пойму, разложу по полочкам и проникнусь его горем.

Только чем больше я выясняла, тем больше непонятностей возникало.

— Но как же тогда им может быть мой дракон?

— Что непонятного? — раздраженно отозвался мужчина.

— Драко-о-он, — протянула я, ожидая, что до недогадливого собеседника дойдет. — Он не может быть родственником принцу.

Мой тюремщик тупо моргнул.

Ох, как же сложно-то!

Хорошо, попробуем по-другому. Я терпеливая. Иногда.

— Ваша сестра — человек, — произнесла, ставя ударение на каждом слове и пытливо глядя на господина Матта.

— Да, была.

— Принц — тоже.

— Нет, принц — дракон, — подхватил мою интонацию Энес, будто и сам вместе со мной пытался разобраться в столь сложной задаче. Угу, что-то вроде: "Сколько муки смелет мельник, если…"

И вот тут я растерялась…

— Кгм. А как же тогда она могла быть возлюбленной дракона?

— Любовницей, — снова поправил дядька.

— Не важно, — отмахнулась.

— Вот и я говорил, что они не пара! И эта тварь ее убила!

Да что ж ты будешь делать!

Всплеснула руками и удобнее устроилась на полу, скрестив ноги. Либо я что-то не понимаю, либо кое-кто мне просто голову дурит!

— Так же как и ты для своей ящерицы! — не выдержал он, обличительно ткнув в меня пальцем.

— Вообще-то дракон — мой нянь! — оскорбилась я на непонятное обвинение. — Люблю я Йена, — ох, зачем же ляпнула! Не надо было выдавать…

— А я про что? — возмущенно.

— А вы про Гроша! — продолжала доказывать.

У дядьки дернулся глаз. И еще.

И вот сижу я вся такая уверенная, наблюдаю нервный тик во всей красе, а Энес стоит и медленно багровеет.

— Мне плевать, как ты его называешь! Йенер ту Арш из рода Грошасс убил мою сестру, и я ему отомщу, — рыкнул напоследок мужчина, развернулся на каблуках и вылетел из темницы.

Ну вот. А про обед не сказал.

Это было первой мыслью. Но потом я задумалась над последней фразой и…

Нет. Не может быть…

На меня словно ушат ледяной воды вылили. Понимание вдруг всей тяжестью навалилось на плечи. Я заторможенно поднялась с пола и плюхнулась на кровать, взметнув облачко пыли.

— Йенер ту Арш из рода Грошасс, — повторила, бездумно пялясь на прутья решетки.

Мысли и воспоминания яркими вспышками проносились в голове, разрозненные кусочки картины вставали на место…

— Гр-р-р-рошис-с-с, значит. Гр-р-р-р! Великолепный!

Дракон, любимый и знакомый с детства. Веселый, бесшабашный, беззаботный. Мой чешуйчатый рыжик.

Йен… Таинственный, надежный, красивый… Человек.

Но как? Как такое возможно? Получается, что Йен и есть Грош? Дракон? Он ведь сказал…

— Да врал он все! — в сердцах ответила сама себе.

Точно! До полета в город ни о каких знакомых я и знать не знала. В Летнем Грош даже имени не назвал и с рук на руки не передал. После Йен куда-то исчез, меня чуть не похитил Демьян, и снова прилетел Грош…

— Вот, значит, как… — Теперь все вставало на свои места.

А потом дракон пропал, попал в ловушку, и потому в лесу меня нашел именно Йен.

— Спрятался, значит, — грозно прищурилась. — Улетел! И смотрел еще так виновато. Вот же… Врун несчастный! Ведь лгал и не краснел!

Когда рассказать собирался? Зачем вообще было придумывать какие-то небылицы?

В лесу, когда напали разбойники, он же меня заставил убежать, а сам превратился! Рев дракона мне вовсе не послышался. Ведь мог обернуться сразу, и мы преспокойно улетели бы! К чему были все эти тайны?

Получается, что Грош может превращаться в человека… Вот что не укладывалось в голове. Огнедышащий ящер, которого я всегда воспринимала как разумного говорящего зверя, как что-то волшебное, сказочное, оказался парнем. Мужчиной, если быть точной. Сколько ему лет? "Две… Двадцать шесть?" И по человеческим меркам уже достаточно взрослый человек, а если по драконьим, то ему вообще двести шестьдесят?

— Ох, Святые драконы! А я думала, что сорок — это много.

Но невероятней всего было другое открытие. Йен же мне нравится. А Энесу я вообще ляпнула, что люблю парня… Точнее, произнесла эту фразу раньше, чем осознала, что это действительно так.

— Но тогда получается, что я люблю… Гроша?

Нет, я, конечно, дракона и раньше просто обожала, но это было по-другому. Как друга, или даже родственника. Ведь он — моя настоящая и единственная семья, даже если где-то и остались родные. Однако чувства к Йену совсем другие. И…

— Ох, он же меня целовал, — потрясенно прошептала я, непроизвольно коснувшись губ пальцами. Раньше не место было об этом думать. И тогда, в лесу, осознать произошедшее не было времени.

— Он сказал, что нравлюсь! — вдруг пискнула счастливая я, и воровато оглянулась, не стал ли кто свидетелем моей радости. Крысы не в счет.

Глупая улыбка сама собой озарила лицо. И сейчас мне было уже все равно, кто такой Йен.

А потом…

— Он же знал все! И не рассказал! — ахнула я. — Лапшу на уши вешал про оборотней, ходил вокруг да около, подсказывал, а прямо не говорил!

Ведь прекрасно знал, что я дракон. А Грошу было известно еще раньше!

Ну никак у меня не получалось совместить в один эти два образа. Они же совершенно разные. И это я совсем не про внешний облик.

Свои чувства относительного этого открытия я определить не могла. Больше всего было злости — зачем он от меня все это скрывал? И не просто скрывал, а в последние дни открыто переворачивал действительность с ног на голову. Растерянность и недоумение, когда тот, в ком ты больше всего уверен, оказывается совершенно другим. Жуткое смущение, стоило только представить, что это не за своим веселым Грошиком я гонялась по замку со шваброй, а за…

Ой, нет, не буду думать!

Но здесь примешалась и обида. Разве я заслужила, чтобы от меня скрывали правду? Я же была бы в облаках от счастья, узнай раньше, что я на самом деле дракон! Такой же как и Грош. И что однажды я смогу летать не на нем, а рядом, рассекать воздух крыльями, наворачивать финты, что у меня будут и когти, и чешуя. Я бы ждала этого момента с замиранием сердца и совершенно не побоялась бы своего огня…

Маленькая глупая Василиса не испугалась бы своих инстинктов и не считала себя непонятным чудовищем. Почему он не говорил, какие на самом деле драконы? А про оборотней тоже наврал, или все-таки есть люди, которые превращаются в зверей?

Но все это отложила на потом. Вот когда прилетит, тогда и буду пытать, спрашивать, царапаться и гоняться… угу, со шваброй! И все равно, кто там скрывается под толстой шкурой! Свою порцию пенделей кое-кто обязательно получит!

Дальше мои мысли занимало другое. А именно, рассказ моего похитителя.

Оказывается, Йен — брат принца. То есть тоже…

— Вот меня угораздило! А я "не принц, не принц"! Одевается просто, живет в городе. Угу, — продолжала возмущаться, но уже для вида. Все равно оказался королевских кровей. А я кто? Всего лишь дракончик без роду и племени?

В очередной раз гадать над тайной родителей не стала. Может Йен просветит.

— Получается, что он был телохранителем принца, — шептала себе под нос. Отчего-то так лучше думалось. — И у высочества была возлюбленная. — Новое для меня слово "любовница" даже запоминать не желала. Оно неприятно резало слух и было каким-то… не романтичным. Не как в сказках. — А потом ее нашли мертвой и обвинили в этом Грош… кгм… Йена. Йенер Грошасс, — протянула я и ехидно хмыкнула: — Вот же… з-з-затейник. Так, на чем я остановилась? Ах, да. Обвинили. И выгнали из драконьих земель. Кстати, где они находятся? На карте такого точно не было…

Некоторое время спустя от моего заторможенного состояния не осталось и следа.

— Сердце дракона, сердце дракона, — бубнила я, меряя шагами свои "покои". — Ух, попадись только мне! Я ж тебя на чешуйки пущу, гад хвостатый! Врун несчастный! Всю правду вытрясу!

Хотелось что-нибудь хорошенько пнуть. Оглядела мрачные каменные стены и уже тише и совершенно не воинственно прошептала:

— Только прилети и забери меня отсюда.

А вот потом вспомнилось обещание Энеса. Он его убьет. Моя жизнь за жизнь Йена… И так страшно стало.

— Нет, нельзя. Не прилетай, слышишь? — вдруг представилось, что в руках у меня мой амулет, так хотелось, чтобы дракон услышал, понял. Я ведь точно-точно знаю, что придет за мной. А это опасно. Что я буду делать, если с ним что-то случится? Он же… мой мир.

Сдавленный всхлип вырвался из груди. Но слезы пришлось затолкать подальше. Мне нельзя отчаиваться. Я же дракон, значит нужно быть сильной. Я и сама со всем справлюсь, выберусь отсюда, а если не получится, то нужно хотя бы разведать, где тут что.

Вдохновленная идеей, сжала кулаки.

— Сердце дракона, — повторила как заклинание. Это придало сил и решимости. — Я же не какая-нибудь принцесса сопливая, в самом деле. Я — дракон!

И вот когда я была настолько взбудоражена своими мыслями, ко мне в клетку сунулся какой-то мужик и поставил ведро. Ну я и спросила, что это вообще такое… Естественно ответ мне не понравился, и сей предмет интерьера оказался на голове у доблестного стража, способного только на охрану невинных дев, сидящих за решеткой. Ой, как он ругался! Как ругался! Половины слов не поняла, но подобную вдохновенную речь слышала впервые. Зверский оскал у него вышел получше драконьего, что пролилось бальзамом на мою израненную душу.

"Я вам устрою сладкую жизнь! Еще взвоете!" — пообещала мысленно. Кривая ухмылка преобразила лицо так, что охранник быстро прервал свою проникновенную речь и ретировался.

Ну да, я, должно быть, выгляжу не лучшим образом. Зеркала здесь нет, а волосы наверняка растрепались. От одежды осталось одно название. Все было в пыли, грязное, хорошо хоть куртка прикрывала, иначе рубашка грозила вот-вот прекратить свое жалкое существование. Ноги в сапогах… Хм, лучше промолчу. Не пристало девушке о таком говорить, но результат отсутствия остановок и хоть какой захудалой речушки в пути был на лицо. А точнее на нюх. Поэтому да, от принцессы, как меня называл Грош, не осталось и следа. Ничего, так даже лучше. С этими разбойниками буду дикаркой, способной на все. А вот бдительность моего похитителя придется усыплять всеми доступными средствами. Тяжелую мебель оставим на потом.

Потом пришел Энес, с каменным лицом выслушал претензии, не мои естественно, чему-то кивнул и ушел. Через некоторое время появился поднос с едой, и я позабыла о собственных горестях. Дракон изрядно проголодался. Хорошо, что здесь кормили сносно, иначе зверь бы точно свихнулся. Ему и так очень не нравилась наша клетка.

А вот после господин Матт соизволил показать свои владения. То есть, мне ткнули пальцем, где здесь туалет, — как котенку, честное слово! — а еще какими-то тайными подземными тропами вывели на улицу.

Мдя-м. Крепость, она и есть крепость. Хоть замком обзови, хоть дворцом. Ничего интересного. Камень, толстые стены, грязные мутные окна — здесь они, к счастью, были, иначе этот негостеприимный дом продувало бы со всех сторон. Строение окружала стена, защищавшая от внешнего мира. С одной стороны от черного непроглядного леса, а с другой — от бушующих морских волн.

Их увидела лишь мельком в небольшое смотровое окошко в стене, но и этого хватило, чтобы ошеломленно замереть. Невероятно! Море, самое настоящее море! Получается, что мы даже в другом королевстве.

Но восторги оставила на потом. Достопочтенный господин Энес вел меня дальше, прогулял по двору, расписывая прелести сей неприступной крепости (и еще десять раз упомянул о ее неприступности), успокаивая, что без его ведома сюда никакое чудище не проберется. И что самое главное, он свято в это верил! Что спасает несчастную из лап зверя. Принц, тоже мне! Безлошадный.

В общем, вдохновенный рассказ поверг всю такую решительную меня в уныние, поэтому за выискивание способов сбежать: трещин, окошек, щелей и уязвимых мест моей охраны, — я принялась с особым усердием.

Не радовало только то, что этой охраны оказалось слишком много. Мда, даже если Йен прилетит и подпалит здесь все к… той самой бабушке, о которой вещал мужик с ведром на голове, есть вероятность, что мы не вырвемся. А уж если в запасе Энеса имеются ловушки подобные той, в которую попал дракон… В последнем сомневаться не приходилось, не зря же мой похититель пятнадцать лет готовился. Мягко говоря, дела наши были плохи.

Глава 29 О пользе ночных прогулок

Второй день оказался более насыщенным.

Началось все с того, что я проснулась ранним утром по совершенно банальной причине. Угу, по нужде. Так как мои "покои" удобствами не располагали, а замок на железной решетке запирали с особым тщанием, то пришлось приложить фантазию и разбудить свою пакостную натуру, чтобы дозваться хоть кого-то из тех мужланов, что храпели во все сопелки где-то дальше по коридору. Громогласно так храпели, даже не знаю, как я умудрилась спать в таком шуме.

Вот только из подручных средств в камере остался лишь топчан. Поднос забрали, ведро я сама так недальновидно выдворила…

Встала, размяла затекшие мышцы, похрустела косточками. Право, на земле было и то удобнее. Вгляделась в темную даль коридора, по обе стороны которого были такие же, как моя, решетки, зиявшие провалами камер. В одной из них, ближайшей к тяжелой деревянной двери, и почивали доблестные стражи. То есть они весь вечер пили и играли во что-то, не забывая громко ругаться так, что мой словарный запас непрестанно пополнялся диковинными словечками, а вот теперь храпели во все глотки. Двое спали, один куда-то ушел. Наверное, дежурил где-нибудь снаружи.

Не многовато для одной хрупкой девушки?

— Есть кто живой? — крикнула в черноту коридора. Ответом стал слаженный храп. — Чтоб тебе муха в рот залетела, — пожелала от всей души и задумчиво провела пальцами по прутьям решетки.

Те едва слышно отозвались низким стоном.

— А если так? — и выпустила один коготок.

Брлынь…

И добавила еще три.

Звук вышел что надо.

— Люди! Ау! — позвала уже громче и добавила "музыки".

"Ау-у-у-у", — ответило эхо.

"Хр-р-р… пш-ш", — ответила охрана.

Ну нет, так просто я не сдамся! Это уже дело принципа!

— У-у-у-у-у-у, — подвывала я на манер привидения, гремела решеткой, царапала когтями камни — противнейший, надо сказать, звук, мои нервы долго этого шкрябанья не вынесли, — но ничего не происходило. Мне неизменно отвечало эхо, а ему вторил храп.

Природа меж тем слушать ничего не желала про запертые клетки. Я уж и ругалась, и кричала, и между прутьями протиснуться пыталась — не смогла, голова и попа не пролезли.

Даже железную дверь подергала — а вдруг? Но нет. Та осталась незыблема как скала, на которой стояла крепость.

Высунула руку и поковырялась коготком в замочной скважине.

А потом…

— Ой.

Палец застрял.

Подергала рукой, потормошила дверь, повертела коготком — все без толку. Никак не вытянуть. Я и так пыталась, и эдак — не вышло. Коготь так и защемило.

— Вот попала! — на короткое мгновение предалась панике я. Если не поможет никто, то его теперь отпиливать, что ли?

Ох, а ведь тогда красоту мою увидят и прознают, что дракон.

Прикинув, что в компании безумного, ненавидящего драконов, безопаснее оставаться человеком, я коготок и развеяла.

И палец вдруг перестало удерживать. Отдернула руку, оперлась ею о дверь, — сейчас отойду немного от стресса, — а последняя возьми и откройся. С тихим скрипом решетка отворилась, приглашая меня беспрепятственно идти и исследовать мир.

Ого. Кажется, мне сегодня везет?

Вот только сначала я исследовала уборную, а потом принялась и за остальную крепость. Грешно не использовать возможность, когда тебя так щедро одарило ею провидение.

До самого рассвета я была предоставлена сама себе. Это ли не сказка?

Прошмыгнула тише мышки мимо своей охраны, замерла на секунду перед большой дверью, осененная идеей, и вернулась к камере, где дружным хором сопели надзиратели. Хе, ой, что бу-у-удет! Но это ведь потом! А сейчас я немного подшучу. Вдруг получится вырваться отсюда именно сегодня?

Прокралась в тесную комнатенку, что отличалась от моей только наличием двух стульев с разжиревшим содержимым, стола и масляной лампы на нем. А еще на этом столе, помимо карт, остатков еды, где уже пировали крысы, и каких-то бутылок, лежала связка ключей. Да-да! Заветных железок от каждой двери в этой темнице.

Вот их я и стянула. Пульс просто грохотал в висках — это вам не от дракона прятаться.

Так же бесшумно, на цыпочках, вышла из камеры, молясь всем святым драконам, чтобы дверца не скрипнула. Ан нет! Все-таки петли здесь никто смазать не удосужился. Звук резанул по нервам, как коготь по камню, но даже это не проняло доблестных стражей. Умаялись, бедняжки, на службе своей нелегкой! Или они как великаны в сказках? Просыпаются только с рассветом? Так даже лучше. До него у меня еще есть время.

Большая тяжелая дверь поддалась на удивление легко, а третьего охранника мой драконий слух не засек. Поэтому по коридору и лестнице шагала смело. На нюх определила, где в этих развалинах кухня. Уже начали готовить завтрак. М-м-м… Пахло приятно. Не так чтобы волшебно, но довольно сносно. Поэтому когда свернула в противоположную сторону, желудок даже завозмущался.

Но нет. Нам на кухню нельзя. Там же люди. Нам бы куда-нибудь на свежий воздух, во двор, в ворота, дверь, или на худой конец в щелку какую, а там и на свободу. Негоже вольному дракону в застеньях томиться! Нам простор нужен!

Так и представила, как расправлю крылышки, и в небо! Даже заурчала довольно от одной лишь мысли.

Только оборачиваться мне пока нельзя. Да и опасно здесь. А вдруг ловушка? Поэтому топаем дальше и пошустрее — горизонт над морем уже окрасился розоватым цветом.

В общем, плутала по замку я долго. Хоть и заброшенный, выглядел внутри он довольно крепко. И выбраться наружу оказалось возможно лишь через главный вход, либо через кухню (в прошлый раз меня вели именно тем путем). Но я точно знала, что снаружи стены кое-где обвалились.

— Видимо, замуровали, — недовольно скривилась, досадуя на излишнюю теплолюбивость некоторых. Ну да, тогда бы сквозняк по всему замку гулял.

Поняв, что этим утром не добьюсь ничего, и сбежать не получится, так как крепость потихоньку начала просыпаться, я нашла крутую винтовую лесенку и полезла наверх. Хоть оттуда посмотрю на окрестности.

И не прогадала. Вид того стоил.

От одного взгляда на синюю бескрайнюю гладь сердце замирало. А еще нестерпимо хотелось знать, что же там за горизонтом? И проверить, так ли бесконечно море, как кажется… Я-то прекрасно знала, что другой берег есть, и, судя по карте, очень близко. Но ведь его не видно. Даже драконьему глазу. Значит…

Что это значит, мне додумать не дали.

— Я ее нашел! — крикнул очередной противный тип, и меня скрутили.

Ух! Как будто я вырывалась!

— А ну, пошла! — тычок в спину был не болезненным, но до боли обидным. Как лошадь понукают, честное слово!

Не знаю, что на меня нашло: уязвленное самолюбие взбунтовалось, или тот факт, что перед дверью камеры со скучающим видом стоял Энес и ни слова не сказал своему прихвостню, который и возвращал меня к месту заключения… В общем, достали!

Не потерпит дракон такого обращения!

— Да как ты смеешь, смерд! — развернулась я в праведном возмущении. — Ты даже понятия не имеешь, с кем разговариваешь! — тыча пальчиком в морду лица этого неотесанного грубияна, вещала маленькая, оскорбленная до глубины души я. — Да мой папенька за один косой взгляд тебя в тюрьму упечет!

"Ой-ей! Ну и как теперь выкручиваться будешь?" — ехидствовал противный голос в голове.

"Как-нибудь!" — бодренько ответила я и попыталась вывернуть ситуацию в свою пользу.

— А вы? — повернулась к моему похитителю. — Да как вы смеете сажать в клетку принцессу?!

А потом охнула, да и прикусила язычок. Вроде как говорить совсем не собиралась.

— Забудьте, — отмахнулась от застывших мужчин. — Это все нервы.

Полюбовалась на удивленные мины и поняла, что результата добилась — теперь точно заинтересовались.

Выпрямила спинку, задрала подбородок, все, как по картинке в книжке, только юбок не хватает, и прошествовала в свои палаты. Нарочито печальный вздох и царственное позволение:

— Запирайте, чего уж.

Ах, как же вы меня утомили, отребье!

Господин Матт поглядел на это представление и хмыкнул.

— Принцесса, говоришь? — вроде как не поверил.

— Я… — поджала досадливо губки, — ну да, — и глазки в пол. Но тут же подозрительно прищурилась: — А что? Теперь выкуп затребуете?

— Мне деньги ни к чему, — изничтожил мои представления о злодеях этот неправильный дядька. — У меня их достаточно. А требовать выкуп за королевскую дочку будет только глупец. Его тут же и убьют.

Угу, а удерживать в клетке и ждать дракона, это разумно?

Чуть было вслух не спросила. Но раз уж начала придумывать красивую сказку, нужно доиграть до конца. Так, что я про наше королевство помню?

— И как же зовут нашу принцессу? — снова не верит. Впрочем, правильно делает. Вот только для меня задача усложняется. Нужно достоверно изобразить…

— Василиса Санвер! — вздернула носик. — И я требую меня отпустить немедленно! — не забыть притопнуть ножкой…

— И почему сразу не сказала? — продолжал допрашивать дотошный Энес.

— Испугалась, что если узнаете, кто я… выкуп требовать начнете. Или еще чего…

— Как же ты, Вас-с-силиса, оказалась у дракона в башне? Я ведь узнавал, ты с ним давно живешь…

— Я не помню, — даже не соврала. — Может, украл…

— Хм… Все это очень интересно… — задумчиво побарабанил пальцами по щеке господин Матт, да вот не припомню я такой принцессы. Короля Роана Санвера видел, о сыне слышал, а вот о дочери… — сожалением покачал головой, — Нет. Не вспоминаю.

На меня выжидающе уставились с добрым участием. Словно душевнобольной помочь хотел. Так и покусала бы, да нельзя!

— А вот здесь все просто, — позволила себе торжествующую улыбку. — Вы наверняка слышали, что больше десяти лет назад в Соларе пропала принцесса. Солнышко в волосах, глаза-васильки, — вспомнились слова той женщины с ярмарки. Я демонстративно накрутила локон на пальчик и кокетливо взмахнула ресничками. — Не слышали, проверьте! А я с драконом столько и живу.

Задумчивая морщинка расчертила лоб мужчины. Хоть виду не показывал, но мои слова заставили его поразмыслить над услышанным. Вот и отлично! А если еще и выяснять начнет… Нет, я не думала, что меня тут же отпустят. Но, может, изменят отношение или позволят больше свободы…

А если прилетит дракон, возможно, удастся сразу выбраться? Ведь не станут же они угрожать королевской дочке?

Эх, только бы поверил…

— Я проверю… принцес-с-са, — прошипел тот. — Запереть ее! И чтоб больше не выбралась! — бросил своим людям уходя. Но едва сделал несколько шагов, обернулся, окинул меня пристальным взглядом и ушел.

Кажется, попался. Только бы не выяснил правду раньше времени!

Днем я вела себя как примерная принцесса. Бросала надменные взгляды на стражу, брезгливо морщила личико, оглядываясь по сторонам, тя-а-ажко вздыхала при виде подноса с едой… Зато следующей ночью мне тоже не спалось. И тут уж я принялась пакостить от души.

Снова забралась к моим охранникам. Теперь они не были так беспечны и ключи на столе не оставляли. Жаль, в прошлый раз не видела их мины, когда этих двоих вызволяли из-за решетки. Ключики то я посреди коридора бросила!

Лазать по карманам не стала. Нет, вовсе не потому что неприлично. А потому, что боялась разбудить уставших мужчин. Намаялись бедняжки меня охраняючи!

Нет, я просто сгребла со стола подсохшую краюшку хлеба и красивыми аккуратными кусочками разложила на плечах и головах этих… Этих! Усложнила мышкам задачу, но ничего. Пусть поразвлекаются!

А потом шмыгнула обратно в коридор и заперла дверь. Ага, коготком. На собственной решетке я уже натренировалась. Закрыла, проверила, надежно ли заперт замок, — негоже будить хороших людей по такому пустяку как прогулка принцессы! — и со спокойной совестью, точнее ее почившими останками, отправилась наводить порядок по-Василисиному.

Кто-кто в большом замке живет?

Берегись! Я иду!

Оказалось, что почти никого. Кроме уже полюбившихся мне мышей и крыс.

Только охрана посапывала, привалившись к дверям, кое-кто прохаживался во дворе, а вот остальные засели на крепостной стене у бойниц. Я бы назвала их солдатами, да только на разбойников с большой дороги они походили больше. В общем, эти люди определенно кого-то ждали. Не трудно догадаться кого. Они что, дракона на подлете сбивать собираются? Надо с этим разобраться!

Юркая, вездесущая и очень злопамятная я выбралась на улицу, где бесшумной ночной тенью пробралась к едва различимой дверце в одной из башен.

Тэкс… А теперь куда? Направо или налево? Непонятно. Тогда наверх.

И потопала по узкой лесенке. Между прочим, не зря. Там обнаружились луки со стрелами, ножички, мечи, а еще здоровенные такие копья.

Раздо-о-олье для широкой, а главное, очень мстительной души. Странно, почему эту заветную башенку оставили без присмотра. Может охранник отлучился ненадолго? Ну там… звездным небом вышел полюбоваться…

Размышлять над этой задачкой я долго не стала, а шустренько принялась за дело. Так и обнаружилась еще одна драконья особенность, которую я сначала не приметила. Кроме зрения и слуха, силенок у меня прибавилось, поэтому маленькая армия господина Энеса осталась без луков и стрел. С первых я сорвала тетиву, а вторые красиво надломила так, чтобы на первый взгляд было незаметно.

С мечами, увы, сделать ничего не смогла — даже драконьей мощи, запрятанной в человеческом теле, не хватило. Возможно, Грошу они на один зуб, но у меня даже погнуть эти железяки не получилось. С копьями вышло удачнее — с них поснимала наконечники и запрятала в самый дальний угол под какой-то камушек. Обвела взглядом дело рук своих и, пакостно ухмыляясь, поспешила дальше, пока не застукали.

Я бы и остальные башенки обошла, чтобы проверить — вдруг и там что-то завалялось, — но послышались голоса: часовые на стене сменяли друг друга. Ох, только бы не поймали! И со всех ног драпанула на кухню. Не собиралась туда идти — оно само получилось. А если так, то почему, собственно, нет?

Кухонька оказалась… Маловата. Меньше, чем моя в замке, но в остальном — почти копия. И тут душа моя как развернулась… так и свернулась. Потому что я вдруг подумала: если изничтожу все припасы, то меня кормить вообще перестанут. Дракону это сразу не понравилось, и я решила найти кое-что получше. Если мстить, то уж точно не себе любимой.

Искомое обнаружилось в погребе прямо под помещением. Угу, бочки с вином. Тем самым, после которого мирно храпели в темнице мои охранники.

Что бы такое придумать?

Вариант подсолить отвергла сразу. Они такое пить не станут, а зачем мне трезвая охрана? Во-о-от. Нужно что-то тако-о-ое…

Грибочки? Травки?

Мысль пришла внезапно. Впрочем, у меня всегда так.

Я понеслась на кухню осматривать оную на предмет необходимого растения. Долго рылась в мешочках, обшарила полки в кладовой и… Нашла! Целых три пучка! Травка полезная, и добавляют ее почти во все, да только если смешать с чем-нибудь вроде вина или медовухи, то отравление обеспечено.

Довольно оскалилась, отряхнула белы рученьки, напоследок налила себе компотик и прихватила чуть черствую булочку. Вот теперь все. Можно идти спать. На звезды уже налюбовалась.

Глава 30 О том, что каждая принцесса — немного ведьма

— Ведьма! — мужик стоял и со священным ужасом на лице тыкал пальцем в меня.

А я что? Сижу, мило улыбаюсь, невинно хлопаю глазками…

— Ты! Опять нас заперла! И… И крыс наслала! — поддакивал ему товарищ.

Третий же охранник стоял позади них, но своего отношения к происходящему не показывал.

Да, именно так началось мое утро. Когда эти герои проснулись, протрезвели и взвыли дурными голосами, поняв, что их снова заперли. Обвинили меня! Меня, представляете?! Милого белокурого ангелочка с наивными глазами! Ироды. А едва выяснили, что ключи то у них никто не крал… Вот тогда я стала, — загибаем пальчики! — ведьмой, демоном, бесом… Когда дошли в своих причитаниях до дракона, тут я немного напряглась, но сразу выдохнула — этот вариант не прижился. Поэтому осталась колдуньей.

Что ж… Не возражаю, главное чтобы на костре не зажарили. Интересно, а огонь драконам вредит, если они сами огненные сущности?

Когда на дикие вопли прискакала подмога в лице третьего разбойника, более вероятной оказалась версия, что эти нахалы сами напились и закрылись. Кстати говоря, озвучена она была совершенно другими словами, но как порядочная принцесса, не стану их повторять.

Короче, мужики вопили, возносили молитвы каким-то своим богам и никуда не уходили. Продолжали таращиться. А стоило мне пошевелиться или лишний раз вздернуть бровь — шарахались в сторону. Уже хорошо. Вот если бы и правда магичить умела…

Энес не пришел. Из коротких фраз, которыми перекидывались эти полоумные дядьки, поняла, что его в крепости нет. Уехал куда-то. Ох, только бы не вызнавать про настоящую принцессу!

Хотя… Пока он будет отсутствовать, у меня есть отличный шанс запугать этих впечатлительных и сбежать.

Придумано, принято к исполнению. Ну что, дракошик, давай действовать?

Пока мужики еще с опаской озирались на меня, призвала свой огонек и позволила ему изменить цвет глаз точно так же как у Гроша. У него же они оранжевым светились иногда, да и у Йена тоже… А я, глупая, все принимала это за отсветы пламени от костра…

Хоть и не видела, но поняла, что получилось. Не знаю, каким цветом горели мои глазки, но доблестные стражи отпрянули синхронно. Все трое. Один, который вроде бы ни во что не верил и стоял ближе к двери, вообще смылся. И дверь за собой закрыл! Кажется, даже засов прогремел. Остальные, не долго думая, собрались последовать его примеру и… Упс! Не успели!

С разбегу впечатались в дверь, да чуть по ней и не сползли. А пока они ломились, пытаясь снести к бесам эту деревяшку, я тихонько коготком открыла замок, встала напротив решетки, величаво взмахнула ручкой…

Бамс!

Лязг железных прутьев друг о друга эхом прокатился под сводчатым потолком темницы.

— А-а-а-а! — подпрыгнули в ужасе стражи.

Оборачиваются, а там я. В подранной одежде, со взлохмаченной гривой, бледным скорбным личиком и горящими глазами. Красота-а-а…

— Изыди, нечистая! — выдохнул один, сползая спиной по двери.

— Чур меня, чур! — поддержал его второй, вычерчивая в воздухе непонятные знаки.

— У-у-у-у! — взвыла дурным голосом на манер привидения и плавно двинулась в сторону разбойников.

Те взбледнули, икнули и с удвоенной силой принялись молотить кулачищами дверь, сопровождая все это бранью. С той стороны ответили что-то вроде: «Обойдетесь!», и звякнул еще один засов. А когда до бедолаг дошло, что товарищ остался глух к их нецензурным мольбам, они переглянулись и как-то разом решили скрыться в своей же камере. Ага, так и ломанулись в одном направлении, обгоняя и толкая друг друга.

Я бы даже посмеялась, но из образа выходить не хотелось. Это же все мои планы порушит!

Но стоило этим двоим застрять в дверях и начать спорить, я решила, что пора вмешаться. Ага, нарочито медленный шаг вперед.

Еще…

И главное постукивать каблучками сапог, чтобы звонкое эхо разносилось по широкому проходу и отзывалось в каждой камере. С каждым моим шагом тишина, разлившаяся по подземелью, становилась отчетливей и мрачней.

Дядьки втянули головы в плечи, так и застряв в проеме, обернулись на меня…

А я что? Играть, так играть! Ведьма, говорите? Да пожалуйста! Нам не сложно!

Тряхнула руками, позволяя огоньку показаться на коже.

О-о-о… Наверное, это было впечатляюще! Светящиеся глаза, охваченные серебристым сиянием руки…

Глаза у этих двоих так на лоб и полезли. Они в момент нырнули в камеру, хотя до этого вдвоем в дверь не пролезали, заметались в поисках ключей, нашли, и с воплем радости и отчаяния одновременно, тот, что первым обозвал меня ведьмой, дрожащими руками запер дверь. Второй засел в дальнем углу и бормотал что-то про демонов, бесов и одержимость. Я, честно говоря, уже не слушала.

На радостях приблизилась к их камере и ка-а-ак зарычу!

— А-а-а-а-а!!! — отозвались дядьки, вжимаясь в стену.

— Изыди! Изыди, нечисть!

Заклинило их, что ли? Я? И нечисть? Да вы только посмотрите, какая краси-и-ивая!

И коготками по решетке — брлынь!

А какой у меня голосок!

— Гр-р-р-р!

С тихим стуком на пол упал первый.

— Убила! — заголосил его друг, кидаясь на помощь. — Ведьма!

Фи! Непостоянные какие! То демон, то ведьма… Определились бы, что ли?

За дверью послышался топот ног. Видимо, последний крик все-таки привлек внимание. Я встала у стеночки рядом с выходом. Может, и не заметят?

И правда. Когда толпа вооруженных мужиков с горящими глазищами ворвалась в темницу, я мышкой юркнула вон и… да, дверочку закрыть не забыла! Засовов оказалось даже три!

Чуть не взвизгнула от радости! Путь к свободе почти открыт. А те, кто вздумает мне его перегородить, увидят самую настоящую ведьму!

Гр-р-р.

Пробежала знакомой дорогой до главного входа, и лишь там мне встретились стражники. Почему-то моему появлению они совершенно не удивились. А раз так, то, может, и испуганной девице поверят?

— Что там? — пробасил страшный бородатый мужик, положив ладонь на рукоять меча.

— Там… Там… — дрожащим голоском отвечала я. — Они там… Ведьма. — И ткнула пальчиком в сторону темницы.

— Что за бред? — усомнился он. Правильно сделал, кстати! Потом оглянулся на помощника, бросил, чтобы тот присмотрел за мной, и пошел разбираться.

Второй охранник статью своего товарища не отличался. Ростом был с меня, и выглядел… Не убедительно. Даже принцесса не испугалась. А уж дракон и подавно!

— Гр-р-р, — выдала я, посветила глазками, аки факелами, он и рухнул к моим ногам.

Точно принц! Коня только снова не хватает.

Проверять, жив или помер со страху, не стала. На одном дыхании пересекла неширокий двор и лишь у ворот замешкалась. Дуреха, на стену лазила, а посмотреть, как выбраться не додумалась! Но тут решетка начала подниматься вверх и… на том мое везение кончилось.

На тропинке, ведущей в крепость, показался недостающий конь. Белый. А на нем Энес. Лыцарь недобитый. От досады захотелось взвыть! Как же так! Ведь почти выбралась. Оставалось юркнуть в лес и бежать быстрее лани… Но нет. Поймали.

— Не меня ли встречаете, Ваше Высочество? Это, признаться, такая честь, — усмехнулся гад, спрыгнул с лошади и подошел ко мне. Как-то чересчур внимательно оглядел со всех сторон, даже обошел по кругу, а потом потянулся ручку целовать.

Фи! Какая мерзость!

Брезгливо поморщилась и вытерла противный влажный след об штаны. Потом осмотрела свои грязные руки… М-да, где они только не были за последние дни. Может, дать ему еще поцеловать? Заболеет и умрет…

Пока я размышляла над этим несомненно важным вопросом, господин Матт обошел меня еще раз.

И чего это он так смотрит? Нахмурилась, возмущенно уставилась в ответ. В тот момент как-то совершенно забылись и запертые мною стражники, которых уже, должно быть, освободили, и то, что напугала их, прикидываясь ведьмой, и что о попытке побега хозяину крепости непременно доложат. Сейчас беспокоило другое. Почему этот мужчина вдруг мной так заинтересовался? Еще и ручку целовать полез? Издевается, потому что не верит, что принцесса?

— Как прошла ваша поездка? — перешла на вежливый тон и даже попыталась улыбнуться. Вышло криво, но это такие мелочи!

— Она оказалась весьма… — запнулся, подбирая слово, — познавательной.

— Узнали что-то интересное?

Блондинчик хмыкнул, разгадав мой маневр, и ответил прямо:

— С прискорбием для себя должен сообщить, что вы не лгали, Ваше Высочество. Могу я называть вас Василисс?

Последняя фраза прозвучала как в тумане. После слов о том, что не лгала, казалось, вообще слышать перестала. Он смеется надо мной? Какая еще принцесса? Я же это просто так ляпнула! Придумала… Сказки вспомнить решила.

Молчание затягивалось, нужно было хотя бы кивнуть, но тело будто приморозили к месту.

— Почему Василисс? — голос едва слушался.

— Разве тебя не так зовут? — вздернул бровь Энес. — Василисс Санвер.

— А, да. Я просто… Василиса звучит привычней, — рассеянно кивнула, уже не замечая ничего вокруг. Принцесса? Быть не может. Он точно решил подшутить в ответ, когда узнал о моем обмане.

— Не пойму только… — блондин неожиданно приблизился и приподнял пальцами мой подбородок. Пребывая в полнейшем смятении, я даже не отреагировала. Лишь удивленно распахнула глаза, осознав, что он успел подобраться так близко. — Почему за столько лет они тебя не нашли? Или не искали? — Энес, прищурившись, рассматривал мое лицо, будто на нем был написан ответ, да только разгадать его не получалось.

А я… Ох, даже описать сложно, что творилось на душе. Полнейший сумбур. Принцесса? Да я даже подумать о таком не могла! Ха, разобраться в исчезновении бедняжки хотела. Думала, она в плену. А оказалось… Оказалось, что это я? Нет. Не может быть! Просто имя совпало, внешность. Я же хотела уверить Энеса, что королевских кровей, вот он и проникся. Да, точно. Так и есть. Просто я была слишком убедительна, а он, прослышав про пропавшее высочество со светлыми волосами и голубыми глазами, взял и поверил. А имя даже не мое! Я — Василиса. И все тут! Что это за глупое прозвище? Василисс! Фи, меня так точно не могли назвать. Это вообще что-то змеиное. А я — дракон! Самый настоящий. И вообще, не может же у обычных людей родиться дракон? Вот и я говорю, что нет.

Фу-у-ух. Разобралась, выдохнула, даже дышать легче стало.

Но ровно до того момента, как из крепости послышались истошные вопли:

— Держите ее! Она пыталась сбежать! Хозяин, осторожней. Это — ведьма! Она нас всех чуть не убила!

Э-э-э… Правда? А я и не знала! Даже опешила от подобной наглой клеветы. И поспешила оправдаться:

— Они не пускали меня на прогулку! И вообще все утро насмехались. — Раз уж принцесса, то и губки надуть можно. И побольше капризных ноток в голосе. — А вообще, они у вас слишком впечатлительные. Даже пошутить нельзя, как они в обморок падают! Представляете? Здоровенные мужики и в обморок!

Позади меня стражники что-то наперебой голосили, а я пыталась их перекричать, почти повиснув на мужчине и не выпуская его руку из цепкого захвата.

Наши слова слились в один общий гомон, что даже я со своим слухом не могла толком ничего разобрать.

— Хватит! — вдруг ка-а-ак рявкнет Энес. — По порядку. Сначала ты, — обратился ко мне. Ну, я и выдала. Слезную историю о том, как стражи полдня обижали насмешками маленькую меня, потом обвинили во всех грехах, обозвали колдуньей, и я решила им подыграть. А те оказались слишком впечатлительными.

— Понятно, — процедил блондинчик сквозь зубы. Кажется, поверил.

Я даже позволила себе мысленно улыбнуться. Вот только обрадовалась рано. Потому что когда он заслушал стражников… По одному выражению глаз мужчины стало понятно: мне конец. Правда оказалась явно не на моей стороне.

Вдруг во дворе воцарилась тишина, мертвая. Даже мужики из охраны поежились и тихонько попятились — до того взбешенным выглядел господин Матт. Я только хотела последовать примеру доблестных стражей и тихонько удалиться куда-нибудь в самый темный уголок крепости, чтобы меня не нашли, даже на пару шагов в сторону отступила, как мужчина повернулся ко мне.

Гулко сглотнула. Мамочки-драконы! Липкая волна страха прокатилась по телу, ноги едва держали, а сердечко ухнуло в пятки. Вот это жу-у-уть. Такого оскала я даже у дракона не видела.

Ох, а можно мне провалиться сквозь землю? Хоть к драконам, хоть к бесам. Все равно. Только подальше от этого человека.

— Ты!!! — не хуже раската грома взвыл мужчина. А в следующий миг, я даже не поняла как, оказался возле меня. Окатил волной чистого незамутненного бешенства.

— Ай!

Меня больно схватили за волосы, так что слезы из глаз покатились.

— Показывай то, что видели они! — прорычал Энес. А вроде тихим казался. С безуменкой в глазах, но почти безобидным. Никогда бы не подумала, что он может быть таким.

Даже если бы могла сейчас призвать огонь, точно этого делать не стала бы. Нельзя ему показывать. Но пламенный вихрь и сам рвался наружу, помочь, защитить, и мне приходилось прикладывать все усилия, чтобы его сдержать.

— Показывай! — прорычал мне в лицо Энес, и на щеку обрушился удар.

Дернулась, прижав ладонь к саднящей коже, да только упасть мне никто не дал — рука мужчины все еще удерживала за косу.

— Как вы смеете так со мной обращаться? — несмотря на боль и огонь, несшийся по жилам, от собственной выдумки решила не отступать.

— Смею, — недобро усмехнулся мужчина.

— Мой отец…

— Вышвырнул он тебя! Запер в башне, чтобы не видеть. Чтобы не позорила род Санверов!

Нет, нет, нет! Врет он все! Я не Санвер. Мои родители драконы!

— Давай, прояви свою сущность! — очередная пощечина ослепила. Энес ослабил захват, и я, не удержавшись на ногах, рухнула на твердую землю. Но стоило мужчине сделать шаг вперед, как дракон не выдержал. Рык вырвался из груди, как бы сильно я не сжимала зубы, разум на доли секунды застлала пелена, но этого хватило, чтобы мой мучитель уверился в собственных подозрениях.

— Тварь! — он сплюнул на землю рядом со мной. — Теперь понятно, почему от тебя избавились. Драконье отродье! — словно ругательство произнес Энес, снова схватив за косу, вздернул на ноги и потащил к крепости.

Так меня и тянули до самой темницы. А в спину злорадно ухмылялись охранники. Вот только швырнул этот гад мою безвольную тушку в соседнюю камеру, не в прежнюю.

— Теперь не выберется, — сообщил он стражникам, запер дверь своим ключом, еще раз окинул меня злым взглядом и ушел, чеканя шаг.

Уже после выяснила, что даже не могу прикоснуться к решетке — пальцы скручивает от боли. Что это за металл, не знала, но уяснила одно: лучше дракону с ним не сталкиваться.

Но это было после. Сейчас же горькие слезы катились по щекам. Я не понимала этой ненависти, переживала за Йена… А еще в драконьей душе поселился страх: вдруг то, что сказал Энес про родителей, правда? Что, если меня действительно выкинули, как больного птенца? Отправили в лесную глушь с глаз долой? Но почему тогда я — дракон… Как такое могло выйти…

Глава 31 О спасении принцесс

Рыжий дракон нервно кружил над вереницей всадников, скакавших на взмыленных лошадях по предгорью. На востоке земель Остора редкий лес постепенно переходил в скалистый берег и обрывался над Морем. Туда, к вздымавшимся волнам, и спешил небольшой отряд.

Ящер проклинал тот час, когда решил обратиться за помощью к Роану Санверу, но иначе было нельзя. Этот старый дурак продержал его в замке целый день! А потом вместо нормальных людей всучил ему этих черепах! Еще и карету пытался заставить тянуть! К счастью, последняя сгорела, едва отряд покинул столицу. Не без помощи чешуйчатого, естественно.

Осел!

"Моя дочь не сможет ехать верхом! Ей нужна карета!" — верещал король.

Дракона так и подмывало сказать, что эта девчонка и пешком дойдет до Солнечного, если надо будет. А еще она похрабрее всех его солдат вместе взятых, и дерется как львица, но…

"Твоя дочь три дня в плену!" — рычал в ответ Йен.

Но вовсе не за вверенную его опеке королевскую дочку он волновался. Нет. Он сходил с ума от того, что избранная, которую он только обрел, не рядом с ним. Потерял! Не смог защитить, когда обязан был жизнь положить, но не позволить чужакам забрать ее.

А все из-за треклятого договора, скрепленного клятвой…

Как же он удивился, когда король предложил ему сделку. Йен мог спокойно проживать в Соларе, о его местонахождении никто не узнал бы… В обмен на небольшую услугу. Забрать с собой маленькую принцессу, заботиться о ней, ни за что не допускать ее контакта с людьми и самому никогда не оборачиваться человеком. Просьба была весьма… необычная. Точнее, очень даже странная. Разве отдадут любящие родители своего ребенка в лапы зверя?

Но королевская чета уверяла, что так надо. Почему — объяснять не стали, как он ни пытался выяснить. Но и на этом сюрпризы не закончились. О том, что девочка особенная, его предупредили. Однажды ей было суждено стать драконом. Как так вышло, Йенер не спрашивал. Однако, уже тогда, двенадцать лет назад, юный дракон возмутился, посчитав глупостью поставленные условия. Король запретил говорить дочери, что она дракон. Иначе это непременно вызвало бы вопрос, может ли обращаться в человека Грош. А если нет, то почему может она? Но как Йен мог не открыть собственную сущность, если ребенку нужно рассказать про оборот? Подсказать, направить… Объяснить, наконец, кто она на самом деле…

Но нет. И этого нельзя. Условия ясны: никаких людей рядом до ее совершеннолетия.

Ящер не понимал, на что надеялись люди. На удачу? Что ребенок сам сможет со всем справиться, разобраться? Видели бы они свою дочь несколько дней назад… Когда она рыдала, растерянная, напуганная происходящим. А он мог только утешать, рассказывать небылицы об оборотнях и вселять надежду, что все будет хорошо.

Понимая, что оборот принцессы неизбежен, что ее тело начинает меняться, а истинная сущность прорывается наружу, он был способен лишь наблюдать. Видел, как девочка страдает, как прячет от него шрамы, боится сказать, что с ней происходит. Не имел возможности рассказать все прямо, но подталкивал к правильным мыслям. Даже появление заколдованного лиса его больше обрадовало, чем огорчило. Василиса начала задавать правильные вопросы, а ему удалось предостеречь от ошибок, пусть и таким странным способом. Первый оборот опасен даже для драконов, знающих о себе все. Что говорить о девочке, которая понятия не имеет не только о мире вокруг, но и о себе самой?

А теперь ее похитили. В такой опасный период, когда внутренний огонь нужно сдерживать постоянно. Когда малейший всплеск эмоций может привести к превращению…

И виноват снова он. Именно Йен подверг опасности свой цветочек. Василек… Не стоило тогда лететь в деревню. Наверное, это кара за нарушение договора. Потом случай в городе, после которого за ними увязался лис. Демьян, нанятый прихвостень Энеса. Одна из ищеек, что рыскали по королевствам в поисках следов дракона. Столько лет они с Василь жили тихо и мирно в Диком Лесу, но за пару месяцев до ее совершеннолетия Йена угораздило нарушить приказ. Потащил в люди!

А теперь срывался на всех потому, что просто зверел от беспокойства за свою половинку. Подумать только… Василиса. Вася. Непоседа, ребенок, шкодливая девчонка, которая так незаметно выросла.

"И все равно ребенок", — ворчал на себя же Грош.

"Ну-ну. Не забыл, что после оборота драконица выбирает себе пару и в течение года оказывается замужем?" — отвечал он сам себе же.

Да и по людским меркам восемнадцать — самый что ни на есть брачный возраст.

"Ты просто никогда не смотрел на нее как на девушку".

И то правда. Но теперь, узнав, что его непоседа на самом деле и есть его судьба… Йен не мог назвать это иначе, чем даром Огненного. И этот дар он добровольно отдал в чужие руки!

— Черепахи! — рычал ящер, яростно вспарывая жилистыми крыльями воздух, непрестанно вырываясь вперед и через некоторое время возвращаясь к отставшим солдатам. Сопровождение для принцессы его раздражало. Но что он мог поделать? Приходилось мириться. Не напрасно Йен явился сначала пред ясны очи короля Солара, а не ринулся спасать девушку. Он прекрасно понимал, что от сумасшедшего, решившего мстить дракону, просто так не вырваться. Сначала уйти должна была Василиса. Только чтобы быть уверенным в ее безопасности, Йенер ту Арш и попросил помощи. После этого он будет выбираться сам. Если получится. Слишком уж долго Энес Матт лелеял мысли о мести, чтобы так просто отпустить дракона…

***

Я металась из угла в угол в своей тесной камере и не могла даже присесть. На душе было неспокойно. Придумать способ вырваться так и не получилось. Только бы Йен не прилетел… Нельзя ему сюда. Вот поведут меня на прогулку, тогда и попытаюсь улизнуть. Наверное. Хотя… Кого я обманываю. Никуда меня не выпустят и удрать не дадут. Теперь ключи от камеры были только у моего похитителя, а уж он плевать хотел на то, как я себя чувствую за этой решеткой. Со вчерашнего дня, когда меня вечером проводили по нужным делам, Энес больше и не появлялся. Тревожное предчувствие не отпускало. Что же должно произойти? Как жаль, что амулет у меня отняли. Я бы смогла поговорить с Грошем, убедить его не лететь сюда. Вернее, дать понять, что со мной все в порядке. Ничего они мне не сделают. Ну подержат взаперти, а если дракон не прилетит, зачем я им?

Охранники после вчерашнего происшествия вели себя странно. Они были бледны как мел, часто отлучались, из чего я сделала вывод, что мой набег на кухню не прошел даром. Близко подходить боялись, миску с едой подталкивали палкой и все перешептывались между собой. Слышать, о чем, было… неприятно. Теперь меня за человека вообще не считали. Даже "ведьма" из их уст звучало не так оскорбительно, как "зверь". Однако иногда мысли у них мелькали весьма интересные. Например, прознав, что я — королевская дочка (чему сама до сих пор не верила), дядьки заволновались. Один даже предложил ночью выпроводить в лес, вроде как сама сбежала, лишь бы на себя беду не накликать. Вот только вытащить меня из-за решетки им теперь не под силу. Ключей нет, а самой не выбраться. Эх, что поделать…

К середине дня, когда я окончательно впала в уныние, появился господин Матт. Ух, мерзавец проклятущий! Глаза б мои тебя не видели! Мне, конечно, искренне жаль его сестру, но это ведь не дело, чужих принцесс похищать и обращаться с ними как…

— Вставай! — прогремел рядом голос и безжалостно вырвал из раздумий.

Все тот же привлекательной наружности мужчина, вот только глаза холоднее льда. Бр-р.

Куда и зачем мы идем, не спрашивала. Да и не хотелось лишний раз общаться с этим гадом. Лишь когда вышли во двор и остановились, я позволила себе оглядеться. На стене, вооружившись луками, стояли его люди. Хм, тетиву уже перетянули? Быстро. Неужели и стрелы поменяли? Будет обидно, честно говоря.

Из-за моей спины вышли двое мужчин и подхватили под руки. В бок ткнулось острие меча. Казалось, все находившиеся в крепости люди, вся маленькая армия Энеса собралась во дворе. Мужчины напряженно застыли, и только мой мучитель был спокоен. Насмешливо поглядывал на меня, в глазах горел дьявольский огонек, а уста кривила победная ухмылка.

Шорох крыльев услышала задолго до того, как над стеной завис рыжий дракон. Сердечко сжалось от беспокойства, стоило мне встретиться взглядом с такими родными желтыми глазами.

— Грош… — беззвучно прошептали губы.

В мощной чешуйчатой груди зародился рык, красные искры забегали под кожей. Дракон не был зол, нет. Он был в ярости. И не знаю, что случилось бы мгновением спустя, если бы Энес не скомандовал:

— Стреляйте!

Град стрел обрушился на рыжего ящера, но ни одна так и не попала в цель. Они дождем осыпались на землю, не долетев до дракона. А мне хотелось смеяться как безумной, едва поняла, что моя пакость удалась.

— Что вы творите! Стреляйте! — орал на своих людей Энес. Но надломленные стрелы были бесполезны. А копья и вовсе. Мне оставалось только гордиться собой и собственной изобретательностью. Это я и делала, пока не заметила, что моя охрана отвлеклась. Да и как тут было смиренно стоять и следить за маленькой мной, которую к тому же еще и побаивались после учиненной диверсии, если прямо над их головами развлекался дракон. А иначе нельзя было назвать то, как он насмешливо наворачивал финты, иногда отбивая летящие в него снаряды хвостом, иногда взмахивая крыльями рядом с носами этих горе-воителей. А когда ящер пролетел низко-низко, почти над самыми нашими головами, вынуждая моих надзирателей пригнуться, я дернулась, что было сил, вырвала свою руку из захвата одного вредителя, отпихнула от себя второго, пока тот не сообразил, что происходит, и побежала вперед. В этом хаосе на меня бы и внимания не обратили, если бы не окрики упустивших маленькую юркую Васю мужчин. Грош этот маневр заметил, ему оставалось только чуть-чуть приблизиться, обхватить меня лапами и лететь в дальние дали. Но Энес возник словно из ниоткуда. Голова отозвалась вспышкой боли, когда он с силой дернул за косу, а к горлу прижалось лезвие стали. Холодок пробежал по спине, едва кожа отреагировала знакомыми уже неприятными ощущениями — тот же металл, что и в темнице. Даже не зная, что это, и как именно действует на драконов, нутром чувствовала, что ничего хорошего точно не случится, если эта железка поранит меня. Огонек внутри нервно завозился, но избавиться от близости опасного ножа не было возможности.

Грош зло рыкнул, взлетел выше и остался кружить над двором. Желтые глаза с вертикальными зрачками наблюдали за мной и Энесом. Люди на стене все еще продолжали свои жалкие попытки пробить драконью чешую хоть чем-нибудь, но мой рыжик только отмахивался от них, как от назойливых мух.

— Превратись, и мы поговорим! — потребовал Энес.

— Я тебя и так услышу, — пророкотал дракон.

— Тогда единственное, что ты услышишь — это ее хрипы, когда я перережу ей горло! — и в доказательство сталь сильнее надавила на кожу, раня, выпуская огненную, по сравнению с холодным лезвием, каплю крови.

Пламя внутри словно взбесилось, рвануло по жилам с невероятной скоростью, полыхнуло в глазах, а из груди вырвался рык, на который, стиснув зубы, отозвался рокочущим стоном Йен.

О землю глухо стукнул сверток, сброшенный с лапы моего рыжика. А сам Грош, изящно взмахнув крыльями и взметнув тучу пыли, снизился, а спустя мгновение на землю ступил уже человек.

То ли я была слишком удивлена произошедшим, то ли поглощена наблюдением за оборотом, чтобы зажмуриться. И осознала, что Йен был полностью обнажен, только когда тот уже завязывал вокруг бедер ткань, которой и оказался сверток. Ой, святые драконы. Это я тоже буду вот так щеголять в чем мать родила? Точно-точно. Он же говорил, что оборотни как раз этим и отличаются от заколдованных…

Сказать мой дракон ничего не успел.

Послышался цокот копыт, и за воротами на взмыленных лошадях возникли воины. В кольчуге и синих туниках с желтым гербом Солара — это знала из учебника по истории, на картинке был точно такой же.

— Именем короля я приказываю открыть ворота!

Короля? Значит, они с Йеном? Наверняка у моего рыжего есть план! Это вселило надежду.

Люди Энеса замерли, с опаской поглядывая то на королевский отряд, то на своего хозяина. Господин Матт оставался на удивление спокоен, только рука с клинком немного напряглась. А вот сердце стучало так же, как и прежде, и это мне совершенно не понравилось. Где учащенное дыхание, где нервная дрожь? Хоть какое-то беспокойство?

— Отпусти ее, — заговорил Йен. — Это только наше с тобой дело. Воины короля Санвера не оставят тебя в живых, если с принцессой что-нибудь случится.

— Маловат отряд, не находишь? Или у тебя в кустах припрятана армия? — с противной усмешкой ответствовал мой похититель и подал знак своим прихвостням. А как еще их назвать? До солдат не дотягивали они немножко.

Те прошлись вдоль стены, всматриваясь в окрестности, кивнули, что все в порядке, но ворота открывать не спешили.

— Отдайте нам принцессу, и мы уйдем, — снова заговорил один из воинов. Судя по всему, командир.

— А, может, мои люди перебьют вас всех, а я с удовольствием избавлю мир от еще одной летающей твари? — и обратился к Йену: — Ты убил мою сестру, а я просто прирежу твою девку. Как думаешь, равноценный обмен? — прошипел Энес, добившись желанного результата: глаза моего любимого дракона полыхнули алым.

— Если она не вернется в столицу целой и невредимой, тебе не придется долго ждать, пока ищейки Его Величества найдут тебя. Догадываешься, какая смерть ждет убийцу особы королевской крови?

— Плевать! Зато Лиз будет отомщена.

— Я не виноват в смерти той девушки. Не я убил ее.

— Врешь! Даже сородичи доказали твою вину.

— Конечно, доказали! Ты думаешь, можно было обвинить в убийстве принца? Моя вина только в том, что я не успел ее спасти, не успел оттащить Хенса, когда он ее ударил…

Я же знала, что Йен никого не убивал!

Вот теперь реакция была. Но вовсе не страх, нет. Гнев. Именно он вынуждал мужчину до побелевших костяшек пальцев сжимать рукоять ножа, сильнее впиваться в мои волосы, отчего кожу на голове саднило так, что я всхлипнула.

— Отпусти, тебе ведь нужен я. И я сдамся, — уверенно продолжал Йен, глядя в глаза моему мучителю. — Только позволь принцессе уйти с этими людьми.

Он говорил, а внутри все противилось его словам. Огонек нервно подрагивал, и как ни пыталась я заверить сама себя, что это наверняка часть плана, что мой крылатый не позволит себя пленить, он не верил.

Тишина, воцарившаяся над крепостью, стала почти осязаемой. Казалось, долгие минуты прошли, пока похититель обдумывал слова парня, решаясь на обмен.

— Взять его! — скомандовал Энес своим людям. И из тени замка выступили до сих пор не замеченные мной двое мужчин. Один из них держал в руках кандалы.

Холод сковал тело, едва поняла… Нет, тот же металл… Грош, милый, нельзя!

Хотелось завопить изо всех сил, что это опасно… Но я сама не могла пошевелиться — нож был все еще слишком близко…

И я лишь стояла и смотрела, как гордому дракону заломили за спину руки, защелкнули на них кандалы… Йен поморщился от неприятных ощущений, но ничего не сказал. Ничего!

Пожалуйста, пусть у тебя будет план. Подмога на подступах к крепости, еще пара драконов, хоть что-то…

Дальнейшее происходило как во сне. Мысли будто заморозили, они лениво плавали подобно льдинкам в проруби, не образуя ничего значимого. Я смотрела на закованного, но не сломленного дракона, но ничего не видела. Даже то, что меня больше не удерживают, прошло мимо сознания. Я все еще чего-то ждала. Наверное, чуда. Что именно сейчас произойдет что-то, что заставит этих негодяев отступить, сдаться.

Решетка ворот с противным скрипом поднимается вверх. Тычок в спину, и я иду. Шаг за шагом приближаюсь к желанной свободе, к незнакомому человеку, что напряженно следит за мной.

Вот сейчас. Еще один шаг, и из разных уголков замка выступят вооруженные королевские воины. Нет? Хорошо, тогда в эту секунду самое время…

Сердце все громче и быстрее билось в груди. Инстинкты были на пределе, слух улавливал каждый шорох, зрение снова обострилось, глаз отмечал мельчайшие детали, но разум впал в оцепенение.

Никто не появился.

Я пересекла границу ворот, подошла почти вплотную к спешившемуся мужчине, когда лязг металла резанул по ушам, и решетка так же медленно, но неотвратимо поползла вниз.

Нет…

— Йен, — повернулась, выдохнула сипло.

Он услышал. Обернулся, подмигнул и… тут же согнулся пополам, когда лезвие ножа вонзилось в живот.

— Йен! — крикнула, и дыхание перехватило. Рванула назад, туда, где упал на колени мой дракон, а Энес с брезгливым видом вытирал клинок о его плечи, но меня удержали чьи-то руки.

Задыхаясь от ужаса, я вырывалась словно дикий зверь, едва ли осознавая, что держит меня уже не один человек. Огонь бушевал внутри, на коже мерцали искры, но мне не было до них дела. Единственным желанием было разнести к бесам эти ворота, выпустить когти и разорвать на части того, кто посмел сделать больно моему любимому. Увидеть поганую кровь Энеса, а затем вытащить дракона из лап этих мерзких людишек и улететь далеко-далеко, в наш замок, где никто не сможет нас найти.

Я не помню, что кричала, не слышала, что говорили мне. Кажется, кого-то все-таки ранила, но было все равно. Боль, жгучая, нестерпимая затопила все мое существо, едва я поняла, что не могу совершенно ничем помочь моему рыжику. Слезы застилали глаза, и тьма начала поглощать дневной свет…

— Это чтобы ты не преподнес сюрпризов в дороге. Я не стану тебя убивать. Слишком просто. Казнь по драконьим законам куда интереснее, не находишь… — последнее, что я услышала прежде, чем мир померк для меня.

Глава 32 О долгой дороге

— Вы должны вернуться! — верещала я, буквально повиснув на этом упрямом дядьке, которого все называли командиром. Он был невысок, но широк в плечах и крепок, хотя его лучшие лета уже миновали. Наверное, он до сих пор оставался бравым воином, однако возраст брал свое. — Вы меня слышите? Я приказываю вам повернуть назад и спасти Йена!

— Ваше Высочество, — уже в сотый раз повторил мужчина, — мы не можем. У меня приказ доставить вас во дворец, его я и исполняю, — сказано было ровным бездушным тоном.

— Но Йен…

— Насчет него распоряжений не было, — отчеканил королевский воин, отцепил мои ручки от своей туники и оставил меня одну.

— Но как же… — растерянно глядя на удаляющуюся спину, я безвольно опустилась на землю и расплакалась.

Это было уже вечером. А вот день вышел весьма насыщенным.

Придя в себя после обморока, обнаружила, что земля мерно покачивается, а я сижу в кольце чьих-то совершенно незнакомых рук. Голова немного кружилась, и в первый момент я даже не сообразила, что происходит. Зато потом…

— Ой, мамочки! — пискнула испуганно. — Высоко-то как! — и попыталась обхватить за пояс мужчину, правившего лошадью.

На драконе, конечно, выше и опасней, но тот ведь плавно летает. А это… Оно шло. Точнее бежало, и от каждого шага мое тельце подскакивало вверх, чтобы тут же упасть и больно стукнуться попой о выступ жесткого седла.

— Ай. Ой. Ух!

Так я все косточки отобью!

Но потом меня совершенно перестал занимать лошадиный бег… Все внутренности словно в жгут скрутило, едва перед глазами встало видение, в котором дракон лежал на земле, а Энес ухмылялся над ним.

— Йен, — беззвучно прошептали губы. Оглянулась на скачущих рядом всадников, но моего рыжика среди них не оказалось. — Стойте! Там Йен, мы должны забрать его! — заверещала, выворачиваясь в руках воина, заглядывая ему в глаза. Но ни одной эмоции не промелькнуло на морщинистом лице. Тот, что вез меня, тяжело вздохнул:

— Ваше Высочество…

— Да какое высочество! Отпустите меня! Вы… — Мои жалкие попытки вырваться никого не впечатлили. Только коня мужчина уже не гнал, а пустил рысцой.

— Мы должны доставить вас во дворец! — повысил голос он. — Этот парень сам сделал выбор.

— Но его же убьют!

— Ничем не могу помочь, — прозвучали холодные отстраненные слова. — Я не собираюсь рисковать ни своими воинами, ни вами.

— Но как же… Как же так… Он… — слезы покатились по щекам, а в душе зародилась пустота. Зияющая дыра, которая поглотила все чувства и эмоции, оставив лишь тянущую боль. Йен ранен… Его, может быть, в эту самую минуту убивают, а меня везут в какой-то замок к якобы родителям? И я ничего не могу сделать? Нет, не бывать этому.

Огонь и отчаяние придали сил. Я вывернулась под рукой наездника, прыгнула со скачущей зверюги, даже не пытаясь смягчить падение — дракон я или кто? Само заживет. Упала на бок, откатилась с пути других всадников, несшихся прямо на меня. Не думала ни о чем. Не было ни страха, ни просто испуга. Лишь стучащая в висках кровь и одно желание: добраться до моего дракона. Кое-как вскочила на ноги, правую свело внезапной резкой болью, но я только поморщилась. Бежать, к нему…

— Стойте! — посыпались со всех сторон окрики. Спешившиеся воины окружали, загоняли как дичь. Но разве дракон может быть дичью? Нет! Никогда. Я огрызалась, рычала, озиралась по сторонам, пресекая любое движение в моем направлении… Выпустила когти, отмахиваясь от особо самоуверенных мужчин, что вздумали навязать мне, дракону, свою волю. Жар все больше охватывал тело, огонь уже не подчинялся, завладевая разумом, полыхал на руках, и я не хотела его останавливать. Не сейчас.

Но это сделали за меня. Удар по голове оказался неожиданным и достаточно сильным, чтобы свет вечернего солнца угас.

Когда открыла глаза, светило почти скрылось за горизонтом. Я лежала, укутанная в чужой плащ, а рядом у костра суетились воины. Кажется, скоро ужин.

Голова раскалывалась на части, тело неприятно ныло. Потом вспомнилось, почему… И дыхание перехватило.

Нет, не от того как вела себя, не от того, что сорвалась и раскрыла этим людям свою сущность. Меня не волновало даже то, что могла кого-то поранить. Йен… Лишь он занимал мои мысли. Тоска и страх никак не желали отпускать, оковами льда порабощая мой огонь, подавляя тепло, что родилось в тот момент, когда парень меня целовал… Унося радость и трепет и заволакивая глаза черным отчаянием.

Я свернулась в комок, поджав ноги к груди, тихо поскуливая, едва то страшное видение снова и снова вставало перед глазами.

— Нет, этого не может быть. Его не могли вот так убить…

Как в тумане слышались слова того чудовища, что так безжалостно запустило сталь в тело моего рыжика. Суд? Не будет убивать? Но вдруг это мне послышалось? Если это лишь плод моего воображения?

— Ваше Высочество, — раздалось совсем рядом, и я вздрогнула. Зябко повела плечами, плотнее укутываясь в плащ. Было холодно. Нет, не вечерний воздух холодил кожу. Это внутри все заледенело, подобно снежным шапкам гор, что я видела на картинках.

— Принцесса? — снова позвал голос, но я не подняла головы. Не хочу никого видеть. — Вот. Я принес поесть…

Передо мной поставили миску с горячей похлебкой. Против воли нос затрепетал, живот свело. Сколько же я находилась в небытии, что так проголодалась?

Неохотно пошевелилась, села. Воин, что вез меня на своём коне, сидел передо мной на корточках и ждал, пока возьмусь за ложку.

— Мне нужно вернуть его, — прошептала, поднимая затравленный взгляд на командира.

Тот лишь поджал губы. Все участие из серых мудрых глаз испарилось. Значит, мне только показалось, что воин умеет сочувствовать.

— Об этом не может быть и речи, — поднимаясь, твердо произнес он и посчитал за лучшее удалиться.

Ну нет! Так не пойдет! Волна злости от подобной несправедливости затопила меня. Но в этот раз огонь не мешал думать. Разум был ясен и чист как никогда. Что ж… Вы хотели принцессу? Так получите!

Сейчас я в себя приду немножко, поем, а потом еще устрою всем!

Я шмыгнула носом и насупилась. Потом поела, а потом и устроила, как планировала. Честно? Самой противно было. Как они меня снова по голове не огрели, не знаю. Я бы точно не сдержалась, слушая сначала нудение, затем безобразное нытье, а потом и вовсе угрозы.

И вот теперь, когда этот грозный командир позорно сбежал после моего представления, сидела на земле и горько плакала, закрыв лицо руками.

На плечи опустился упавший при моих попытках вцепиться в воина плащ, а меня, осторожно подняв за руки, подвели к костру. Кто помог встать, даже не видела, да и честно говоря, не интересовалась. В руки сунули кружку с чем-то горячим.

Следя за рыжими языками пламени, лизавшими сухие поленья, и видя в них образ дракона, я отпила отвар. Жидкость обожгла, заставив поморщиться, но через мгновение я уже жадными большими глотками вливала в себя горячую воду, не обращая внимания на слезы, брызнувшие из глаз, на саднящее горло, пока не начала захлебываться. Жар, пронесшийся по внутренностям, помогал отогнать гнетущее ощущение мертвого холода. Распалял нутро, не давал потухнуть моему едва трепещущему огоньку…

Я закашлялась и пролила отвар на себя.

— Ваше Высочество, осторожней, — то ли укоризненно, то ли взволнованно произнес неслышно подошедший командир.

Утерлась рукой, совершенно не заботясь, как должна сейчас выглядеть.

Воин присел рядом, махнув другим мужчинам отойти от костра, и когда они удалились, занявшись своими делами, заговорил.

— Мы с вами, кажется, не с того начали. Я лэрд Нереш Таор. Рыцарь личной гвардии Его Величества.

Вздохнула. Дрожь, пробиравшая до костей, начала понемногу утихать.

Может, этот человек прав? Может, и правда стоило познакомиться, выслушать друг друга, а не бросаться на него с упреками и обвинениями? Чего только я не наговорила за этот вечер!

— Василиса, — протянула подрагивающую ладошку командиру. — Можно просто Вася.

За спиной послышался смешок. Обернулась посмотреть на этого смертника, нашла улыбающееся лицо с веснушками, которое, впрочем, тут же перестало улыбаться, и запомнила.

— Благодарю, Ваше Высочество, за оказанную честь, но увы, смогу называть вас только по титулу, либо принцессой Василисс, — совершенно серьезно отозвался мой собеседник.

— Тогда уж Василиса, — буркнула, насупившись. — Василисс не мое имя.

— Как прикажете, принцесса Василиса, — покладисто согласился мужчина. И, явно испытывая неловкость, продолжил: — Прошу простить меня за то, что пришлось вас… ударить. Но того требовали обстоятельства. Вы были не в себе и… горели. А тот парень сказал, что ни в коем случае нельзя этого допустить.

— Горела? — бездумно переспросила я.

— Да, у вас руки и ноги были в огне. Я боялся, как бы он вам не навредил, но ран не оказалось. Лишь ваша одежда… — командир замолк в нерешительности.

Хм… А что не так с одеждой? Проходив целый вечер в чужом плаще, я даже не удосужилась на себя взглянуть. Только теперь выпуталась из плотной ткани и обомлела. Ожогов действительно не было. Зато вещи… Ох, святые драконы! Мои многострадальные штаны… почили с миром, иначе и не назовешь. Теперь они напоминали подштанники, потому что длиной остались до колена. А сапоги… Хм, я жаловалась, что в них жарко? Теперь точно не будет. Моя обувь превратилась в решето. Хорошо, что пешком не нужно идти, иначе сапожки развалились бы сразу.

Сообразив, что сверкаю коленками перед практический незнакомым мне мужчиной, я покраснела и попыталась натянуть плащ на ноги.

М-да… Вот огня еще точно не было

Получается, что я едва не обернулась. А так как мой дракон еще не достаточно сильный, то… лэрд Таор меня спас.

— Спасибо! — искренне поблагодарила мужчину. — Вы верно поступили. Иначе случилось бы непоправимое, — представив последствия, я содрогнулась. Теперь лишняя шишка вообще не имела значения.

Взглянув украдкой на воина, я отметила тень усталости на его лице. Наверное, совершенно вымучила его за сегодняшний день…

— Простите за… — краска прилила к щекам, стоило вспомнить собственное безобразное поведение, — за все, наверно. Просто то, что произошло, оказалось слишком… Я не могу сидеть сложа руки, когда его… — всхлипнула, так и не договорив.

Но непостижимым образом господин Нереш меня понял.

— Его не убьют.

Вскинула глаза на воина и прищурилась. Не похоже чтобы он пытался просто утешить.

— Я слышал, как тот су… кгм негодяй сказал, что повезет его на суд в драконьи земли.

То есть мне не послышалось? Эти слова не были бредом?

Надежда затеплилась внутри, а за ней всколыхнулся и огонек. Значит, у нас есть еще время? Но сколько… Я же понятия не имею, где эти драконьи земли…

— А там, я думаю, свои ему помогут, — продолжил командир.

Ах, если бы так!

— Но ведь он был изгнан… Кто знает, какие у них порядки…

— Не могу сказать, Ваше Высочество. Это бы вам у нашего ученого выспросить. Но знаю одно: вряд ли бы парень предложил этот план, если бы не ведал, как выкрутиться. А если и так… В любом случае, он знал, на что шел.

Да, похоже, что так. Иначе зачем бы Йен предупреждал их про огонь… Но ведь получается, что он знал, что не вернется со мной? Ох, святые драконы! Как он мог меня бросить! Он же… Моя семья, моя жизнь. Йен не мог не понимать, как плохо мне будет без него, и все равно пожертвовал собой?

— Разве у него был выбор? — ответил воин на мои мысли, и я смутилась, поняв, что последнюю озвучила.

— Почему нельзя было выкрасть меня и улететь? Зачем нужно было предлагать этот обмен…

— Он не хотел подвергать вас опасности. Это был единственный выход. Мы надеялись, что первоначальный план удастся, но и подобный исход предполагали. Нашей задачей было спасти вас, Ваше Высочество.

— Но я не могу его там бросить, — душа плакала, стоило мне представить, что мой любимый дракон, мой жизнерадостный Грошик больше не вернется ко мне. — А как бы вы поступили, если бы пленили кого-то из вашей семьи? — упрямо посмотрела на рыцаря.

Тот поджал губы, а затем ответил совсем другое:

— Вряд ли сравнение уместно. Дракон не имеет отношения к вашей семье.

— Он — моя единственная семья! — вскинулась я. — И другой у меня нет.

Командир охнул и растерянно проговорил:

— Ваше Высочество, ваши родители тоскуют по вам и волнуются.

— Я их не знаю, — рассердилась я. Ведь если бы волновались, они не отослали меня жить в башне, за много верст от столицы.

— Вы просто их не помните, — мягко поправил он.

— Помню, — призналась со вздохом. — Но только маменьку. Она мне снится. А папеньку нет. Обо мне заботился дракон. Всю свою жизнь я видела рядом лишь его. И не могу бросить в беде. — Глаза защипало, и я поспешила отвернуться, зло сжав кулаки.

Нет, я спасу его, чего бы мне это ни стоило!

— Простите, принцесса, — покаянно склонил голову воин. — Но я не могу отправиться следом. Моих людей меньше, и я не в праве подвергать их жизни опасности, а вашу — тем более.

Здесь и поспорить было нельзя. Подумав, я осознала, что лэрд Таор прав. Он отвечал не только за себя, но и за своих воинов.

— Без приказа короля, я не в силах что-либо сделать.

— Но если король — мой папенька то… — осененная догадкой я даже дыхание задержала. — Он может отправить людей Йену на выручку! Ведь так? — с надеждой посмотрела в мудрые глаза моего собеседника.

— Да, наверное, — пробормотал тот и… отвел взор.

Но это меня уже не волновало. Окрыленная надеждой, я готова была тотчас же бежать в столицу.

— Тогда нужно спешить! Чем быстрее доберемся, тем быстрее мы сможем отправиться в драконьи земели!

— Ваше Высочество! — одернул командир. — Не нужно так торопиться. Сейчас ночь, мы не двинемся раньше утра. И коням, и людям требуется отдых. Мы и так чуть не загнали лошадей, пока мчались к вам. Дракон просто покоя не давал, — к концу своей тирады, воин перешел на крайне ворчливый тон, чем заставил меня улыбнуться. Да, мой рыжик, когда нервничает, и не так допечь может.

С доводами мужчины я согласилась, и впервые за последнее время укладывалась спать с легким сердцем.

Потерпи, мой хороший. Я приведу подмогу, мы сможем тебя вытащить. Никуда ты от меня не денешься. Мне лишь нужно познакомиться с папенькой и поговорить с ним. Он поймет и поможет. Не может не помочь.

Последующие дни стали сущим мучением для бедной меня. Так хотелось взмахнуть крыльями и вмиг оказаться в столице, но приходилось трястись на этом жутком животном и отбивать собственные косточки. Естественно, мне лошадь не доверили. Да я и не стремилась испытывать судьбу на спине этой зверюги. Тем более что попытка подружиться с ней (и со зверюгой, и с ее спиной) провалилась еще в начале. Не знаю, как скакал на этой животине Йен, до того как покинул город и превратился, но меня коняшка отвергла сразу, зафыркав, встав на дыбы и чуть не прибив своими копытами. Это событие сразу положило конец намерениям лэрда Таора ссадить меня со своей лошади. Поэтому пришлось ему и дальше наслаждаться моей компанией, меняя одну лошадь на другую. Да-да, бешеной зверюге все равно досталось. Надеюсь, она раскаялась в своем неподобающем поведении. По крайней мере, я чувство морального удовлетворения испытала.

Скакали мы во весь опор. Доблестный воин, должно быть, проклял все на свете потому, что я не теряла возможности поныть, что мы двигаемся слишком медленно. Впрочем, делала я это не нарочно. Просто настолько волновалась, что сидеть молча никак не выходило. Однако волнение мое было связано вовсе не с драконом. Каким-то непостижимым образом я была уверена, что с Грошем все в порядке. Конечно, такая рана дала о себе знать, да и ожидать хорошего обращения от подлеца Энеса не стоило, но в целом, все было лучше, чем я ожидала. Одно не понятно: почему и откуда появилось это чувство? Амулет-то мне так не вернули.

А вот волновало меня грядущее представление родителям. И я вспоминала, что знаю о королевской семье. В учебнике было не много. Я знала, что короля зовут Роан Санвер. Его жену Льяла. А вот сына… Кажется Никас, но я не была уверена. Ох, святые драконы! Я не знаю как зовут собственного брата! Немыслимо!

Хотя… Я и короля только на портрете видела. Он мне почему-то сразу не понравился. По одному выражению лица решила, что этот человек должен быть крайне суров. Он имел горделивый профиль, крупный ровный нос, поджатые в тонкую линию губы, высокий лоб и цепкий, немного надменный взгляд зеленых, как холодные воды, глаз. На портрете в учебнике Его Величество был с темной шевелюрой, едва ли начавшей редеть. Впрочем, так же выглядели все изображенные там короли. Но как было на самом деле, я могла лишь догадываться. А вот портретов жены или сына в книге не нашлось. Если верить картинке из моих снов, то маменька была очень миловидной утонченной женщиной, прямой противоположностью королю. И, мне кажется, я похожа на нее. Светлые волосы и васильковые глаза. Также волновал брат, как он отнесется ко мне? Да и знает ли, что у него есть сестра? В связи с этим возникал главный вопрос: почему меня… почему я жила не с родителями. Будут ли они рады моему появлению во дворце? Знают ли, что я дракон? Может, именно поэтому они не хотели, чтобы я была рядом?

Ох, как же сложно-то. Не имея возможности узнать, догадаться об истинной причине, и лишь окончательно запутавшись в собственных домыслах, я обратилась к имевшемуся под боком рыцарю.

— Лэрд Нереш, — спиной почувствовала, как мужчина напрягся. Видимо, ждал очередной порции беспокойства и соплей с моей стороны. Но нет. Сопли распускать мы не будем. Дракон я или кто? Грошик был бы недоволен. Поэтому пришлось воина разочаровать. — Расскажите, что вы знаете о королевской чете?

Даже не видя лица, почувствовала удивление мужчины.

— Непростой вопрос. Что я знаю… Его Величество сильный и мудрый правитель. Несмотря на порой излишнюю резкость, справедлив. Народу он нравится.

— Вы же общались с ним лично. Какой он… м-м… человек?

— Думаю, на самом деле он не такой, как может показаться. Заботлив по отношению к супруге, в меру строг к сыну. Большего, увы, не могу ответить, Ваше Высочество. Боюсь, эту сторону нашего государя дано узнать лишь его близким. Не волнуйтесь, они вам понравятся.

— Если бы только это вызывало беспокойство, — пробурчала себе под нос. — А что вы знаете о пропаже принцессы?

— Да не было никакой пропажи.

Даже попыталась вывернуться в седле, удивленно взирая на невозмутимого рыцаря.

— Как это не было? Ведь я слышала, что…

— Да это люди болтают. Решили, что если вас долго нет в замке, то и пропали.

— А куда же я, по-вашему, делась? — интересно все-таки, что выдумали родители.

— Его Величество объявил, что вы отбыли к морю по причине слабого здоровья.

Ах, вот оно что! Здоровье, значит, слабое. У меня! Гр-р-р.

И тут закралась мыслишка: а не могла ли я по причине этого самого здоровья у моря и сгинуть? В сказках так точно бывало! Однако озвучивать свои опасения не стала. Если господин Нереш хорошо относится к своему государю, то попытается разубедить меня. Да и не стоит плохо говорить о короле при его подданных.

Может, и мысль моя неверна. В любом случае, стоит сначала все разузнать, а потом уже судить. Уж чему, а этому жизнь научила. Весьма сурово, но теперь я точно запомнила, что не следует выносить решение сгоряча.

Дальше мысли перескочили уже на мою судьбу. С тоской вспоминалось беззаботное время в нашем замке, под заботливым крылом дракона. Как я гонялась за рыжиком по мрачным коридорам… Эх, это, кажется, было так давно, в прошлой жизни. Могла ли я тогда предположить, что в скором времени все настолько сильно изменится? Что окружающий мир окажется не таким радужным и светлым, как в сказках? Конечно, и там писали про злодеев и предательства, но разве можно было представить, как это будет на самом деле? На страницах книг все выглядело не так страшно. Взять того же Демьяна. Хитрый лис, который запросто может заманить в ловушку, и которого в конце истории должен был победить доблестный рыцарь, оказался не просто хитрецом, а редкостным мерзавцем, что легко может обидеть слабую девушку. И, конечно же, не вздумает раскаиваться. А теперь я даже вообразить не могу, где он. Нехороший человек, что по всем правилам должен быть наказан, гуляет на свободе. Выполнил работу и исчез в неизвестном направлении, наверняка продолжает безнаказанно заниматься грязными делами.

Или Энес… Я могла его понять, даже сочувствовала. По вине дракона он потерял родного человека. Если задуматься, это действительно страшно. Даже объяснимо, что он решил отомстить. Но то, как он намеревается это сделать, противоречит моей натуре. Даже не потому, что объектом стал Йен, нет. А потому, что за смерть нельзя платить смертью. Если все будут так делать, то что же получится? Но больше всего меня пугала беспощадная ненависть Энеса. Если с гнильцой оказался один дракон, то почему нужно сживать со свету остальных? Может, я чего-то не знаю, и на самом деле крылатые ящеры не настолько безобидны, как я о них думаю? Но опять же, зачем переносить свои чувства на всех? Я же, например, не считаю всех людей плохими, только потому, что на моем пути повстречались Демьян и Энес.

В общем, думы занимали меня невеселые, но крайне важные. И лишь об одном я сожалела: как стремительно изменилась моя жизнь. Конечно, не будь этого всего, Грош, может, еще долго притворялся сказочным зверем, и мне не выпало бы шанса узнать Йена-человека… Но… Слишком много всего свалилось, перевернув привычную мне жизнь с ног на голову. И Демьян-лис, и то, что я на самом деле дракон, и Энес со своими планами мести, мое похищение, пленение Йена… Теперь вот родители.

Чего ждать от этой встречи, не знала. Да и что толку гадать? Но волнение с каждым днем перерастало в страх, и когда наш отряд чинно въехал в городские ворота, я готова была соскочить с лошади и бежать обратно. Согласна была и дальше жить в неизвестности, лишь бы избежать неприятного разговора. Однако трусливые порывы пришлось задавить на корню: мне как воздух была необходима помощь короля. Я не могла бросить в беде моего дракона.

И когда мою коняшку — да-да, ту самую зверюгу, на которую все-таки пришлось пересесть перед въездом в город, потому что вдвоем с мужчиной ехать на лошади, видите ли, неприлично, — подвели на поводу ко входу в замок, я обрела видимость душевного спокойствия и, укутавшись плотнее в плащ, — не дайте драконы, кто-то увидит мой наряд — и горделиво приосанившись, как подобает самой настоящей принцессе, была готова встретить трудности лицом к лицу.

Глава 33 О неродных родных

Замок был величественен и красив. Это я разглядела уже на подступах к городу, но вблизи он выглядел еще прекраснее. Конечно же, с нашим не сравнить. У нас с Грошем мрачные развалины, по сравнению с этой белокаменной красотой. Большие узорчатые окна сияли на солнце, разномастные башенки переливались каменьями и приветливо помахивали флагами. Я будто очутилась в сказке! Почувствовала себя самой настоящей принцессой! И страх перед встречей немного поутих. Разве могут среди такой красоты жить плохие люди?

Лэрд Таор помог мне слезть с моей не совсем спокойной коняшки — та, едва ступив во внутренний двор замка, почему-то принялась переминаться с ноги на ногу, и у меня закралась мысль, что зверюга с удовольствием бы сбежала отсюда прямо со мной.

— Ваше Высочество? — рыцарь предложил мне локоть, за который я тут же ухватилась, как утопающий за соломинку. Мужчина ободряюще похлопал по руке и повел внутрь.

Иду. Иду, считаю ступеньки, и думаю: зачем их так много? Больше тридцати, это точно. Сбилась я уже на четвертом десятке и бросила неблагодарное дело.

Преодолев подъем, поворот и снова подъем, мы очутились в просторном зале. Не знаю, какое название он носил здесь, наш замок внутри выглядел по-другому. Отсюда в разные стороны выходили два коридора, но разглядеть, что там дальше, возможности не было. Все, что я успела здесь рассмотреть, это огромный камин, внушительный стол человек на десять, стоявший на возвышении, мягкий толстый ковер под ногами, множество картин в золоченых рамах на стенах, а в углах комнаты латы рыцарей, вроде того, что был у нас с Грошем. И когда я хотела спросить лэрда Таора, почему мы застыли посреди залы, двери напротив отворились и пропустили короля и королеву.

Я покрепче вцепилась в моего воина, во все глаза смотря на Них… Если у меня до этого мгновения и оставалась толика сомнений в нашем родстве, то теперь и они пропали, стоило мне увидеть Ее Величество. Она все еще выглядела свежо, но морщинки, притаившиеся в уголках глаз, выдавали возраст. Да и руки, хоть нежные и ухоженные, не принадлежали молодой женщине. А еще глаза — такие же васильковые как у меня, но спокойные, мудрые и… будто поугасшие. Светлые волосы были собраны в низкий пучок, несколько прядей, выбившихся из прически, обрамляли лицо, добавляя какой-то задорности, живости в образ. Словно за всей этой строгостью, что создавало шелковое серебристо-серое платье с золотым поясом, скрывалась юная девушка.

Король же… был совсем как на картинке. Такой же суровый и холодный. Взглянув на него, его нахмуренные брови и поджатые губы, я мигом растеряла свою уверенность и испуганно прижалась к лэрду. С ним я знакома, и несмотря на внешнюю суровость и ворчливость, он на самом деле добродушный мужчина. А этих людей я вижу впервые и… что-то я уже передумала с ними знакомиться.

Так и подмывало пробормотать "Простите" и дать стрекоча, сесть на мою вредную лошадку и мчать отсюда быстрее ветра. Я уже даже решилась на подобный маневр, но руку удержал рыцарь.

Наверное, в эту минуту я была похожа на загнанного зверька, а вовсе не на гордого дракона. Взгляд метался от короля к королеве, сердце колотилось в горле, коленки дрожали, а я старалась сделаться как можно незаметней. Вдруг про меня забудут?

Однако, надеялась зря.

— Василисс… — выдохнула королева, прижав руки к груди. Она то выжидающе смотрела на меня, то переводила растерянный взгляд на моего провожатого.

А я… я стояла и не понимала, чего от меня ждут. Даже первый полет в деревню оказался не так страшен. Там хоть на меня не смотрели. А тут… Надо же, наверное поздороваться, иначе сочтут дикаркой неученой. Так, Вася, бери себя в лапы! Хватит дрожать, как мышь! Как там в сказках королей приветствовали?

— В-ваше Величество, — прошелестела и попыталась изобразить поклон.

Видимо, вышло очень глупо, потому что король издал какой-то непонятный звук, а королева охнула.

— Она не знает? — с еще большей растерянностью обратилась женщина к рыцарю.

— Знает, — пожал плечами и посмотрел на меня. Я в ответ на него. А чего, спрашивается, ждал? Что я в объятия кинусь к незнакомым людям?

Лэрд Таор мой упрек понял и коротко кивнул на королевскую чету, мол, подойди, что ли.

И я снова с опаской глянула на Ее Величество. На короля даже не пыталась смотреть — точно испугаюсь и убегу.

Подобная игра в гляделки могла продолжаться долго, но вот женщина со слезами на глазах раскинула в стороны руки и улыбнулась:

— Доченька…

Внутри все словно перевернулось от этого слова. Мама? Правда? Та самая, настоящая?

Осторожно высвобождаю руку, шаг вперед, еще, и меня пленяют такие долгожданные объятия. Теплые, нежные и несмотря ни на что родные.

— Маменька! — всхлипнула, судорожно цепляясь за нее руками, словно видение вот-вот исчезнет. Уткнулась лбом в плечо и расплакалась. От облегчения, от накрывшего с головой счастья — у меня есть родители и, кажется, даже рады моему появлению. Мама так точно.

С неохотой отстранилась и посмотрела на папеньку. Тот продолжал стоять чуть поодаль и задумчиво меня рассматривал, но потом, будто борясь с собой, приблизился, приобнял за плечи и поцеловал в щеку.

— Дочь, — коротко кивнув, король вдруг посуровел. Не успела я перепугаться и прижаться к маменьке, как причина нашлась. — Во что ты одета? — воскликнул он, придирчиво осматривая распахнувшийся плащ и то, что под ним.

Вздрогнула и спешно закуталась обратно, обхватывая себя руками. Но король продолжал на меня смотреть, словно ожидая ответа. А что я могла сказать? Что в плену платьев не выдавали? Он хоть представляет, каково там было? Знает, что меня в клетке держали как дикого зверя?

— Не пугай ребенка, — выговорила ему мама и попыталась притянуть меня к себе за плечи. Вот только я была уже взвинчена до предела, что от осторожного прикосновения отшатнулась, как от привидения. Но снова мягкая улыбка, добродушный взгляд, и я успокаиваюсь, позволяю гладить себя по волосам, усмиряю нервно подрагивающий огонек и пытаюсь убедить себя, что это моя семья, что я, наконец, дома… Однако получается плохо. За этими мыслями едва слышу, о чем говорят король и господин Нереш.

— Я бы ему шею открутил.

— В этом нет необходимости, Ваше Величество…

— Где он?

— Остался там. Думаю, больше он вас не побеспокоит.

— Ну и славно.

Почему Энесу не нужно откручивать шею, я не поняла, но решила, что до этого дойдет позже. Сейчас важнее было разобраться с другим вопросом, но не успела я и рта открыть, как Его Величество распорядился:

— Василисс, тебя проводят в твою комнату. Отдохнешь с дороги, приведешь себя в порядок, а потом мы обо всем успеем поговорить.

— Но я хотела…

— Позже, — отрезал тот и, стремительно развернувшись, покинул комнату.

Я беспомощно обернулась на рыцаря, но он лишь ободряюще кивнул и отвел глаза.

Хм… Где-то я это уже видела…

Вот только задуматься не дали — мама потянула за собой, продолжая что-то ворковать. Меня это не сильно заботило. Смутное предчувствие чего-то нехорошего закралось в душу. А своим чувствам я научилась доверять…

До комнаты мы не дошли. Вернее, дошла я в сопровождении служанки, которая передала маме, что ее зачем-то ожидает Его Величество. Поэтому меня перепоручили невзрачной тихой девушке, едва ли старше меня. Та шла рядом, с интересом поглядывая на новоявленную принцессу, я же смотрела по сторонам. Как ни пыталась запомнить дорогу, ничего не вышло. По пути оказалось множество поворотов, лесенок, переходов, поэтому на очередном повороте, я запуталась, и просто стала осматриваться. Нашему замку было далеко до этого великолепия. Каменными здесь оставались только пол и сводчатый потолок. Все остальное было отделано деревом (эта умная фраза мне попалась в какой-то книжке), либо завешено гобеленами. Повсюду пестрели невероятной красоты картины, а полы во всех комнатах оказались устланы коврами.

Когда Грош вернется, нужно будет заставить его так же сделать. И окошки цветные, чтобы точно так же ярко и весело выглядели комнаты. В тот момент я и на мгновение не задумалась, что теперь мой дом здесь. Он остался там, в лесу, в полуразрушенном замке.

Комната, куда меня привели, оказалась слишком… детской. Как будто здесь все время жил маленький ребенок. Или с момента моего отъезда ничего не меняли?

Небольшая кровать с хм… крышей и шторами. Наверное, там забавно было бы прятаться от чудовищ, которые разгуливают в темноте… Но в ту пору мне прекрасно спалось под крылом дракона, а теперь уже поздно верить во всякие глупости. Оказалось, нужно бояться чудовищ дневных, что так похожи на людей.

Здесь стоял шкаф с резными дверцами, большое зеркало висело над тумбой со множеством ящичков, а на широком балконе расположился маленький столик, окруженный стульчиками с мягкими сиденьями. Все выглядело по-кукольному смешно. Но еще нелепее здесь, среди бантиков и маленьких резных вещиц, смотрелась я. Вся такая взрослая, в подранной одежде и черном мужском, пропитанном грязью и пылью плаще.

Будь я маленькой, точно обрадовалась бы такой красоте. Но сейчас, прожив столько лет среди голых каменных стен, я знала, что уют создают вовсе не легкие прозрачные шторы на окнах и кровати, и не подсвечники на стенах. Да даже комната Гроша, в которой кроме шкур и камина ничего не было, выглядела настоящей, по сравнению с этой, сошедшей с картинки из книги про принцесс.

— Ваше Высочество, — спустя некоторое время робко позвала служанка. — Ванна готова, — и выжидающе уставилась на меня.

— Спасибо, — поблагодарила я, отвернувшись к окну. Но девушка так и осталась на месте.

Э-э-э… Я что-то забыла сделать или сказать? Или она ждет, пока я пойду мыться?

Мысленно отмахнувшись, отправилась осматривать другую комнату, ожидая увидеть привычный мне чан с водой. Вот только вместо него было… корыто на ножках. Красивое такое, золотистое, в котором нужно было то ли сидеть, то ли лежать. Видимо это и называлось ванной. Впрочем, стоило мне увидеть поднимавшийся вверх пар, как мысли о различиях перестали занимать мою голову. Святые драконы, сколько же я не мылась!

Но от моментального погружения в ласковую горячу воду удержало одно: служанка все еще маячила за спиной. И чего ей, спрашивается, надо?

— Почему вы здесь стоите? — недовольно вздернула бровь.

Девушка, с откровенным любопытством разглядывавшая меня, вздрогнула и… бросилась стягивать с меня плащ.

— Ай! Что вы делаете? — еле вывернулась из цепких ручонок и отскочила в сторону, закутываясь в одежку как в родную.

Служанка замерла, таращась на меня, будто на призрака.

— Как… Я… помогаю вам раздеться и принять ванну…

— Зачем мне помогать? — искренне изумилась. — Руки-ноги есть… Я что, совершенно беспомощная, по-вашему, и помыться не смогу? — хотелось добавить, что я с пяти лет это делаю, потому что дракон не отважился (и теперь могу понять почему), но не стала. Тут и так люди странные, напугаю еще.

— Но как же, — возмутилась девушка. — Я для того здесь и приставлена… Чтобы вам прислуживать.

— Не надо. Я справлюсь сама, — не хватало еще, чтобы на меня глазели все кому не лень.

— А волосы? — шаг вперед.

Ух, настырная какая! Совершенно не желает уходить и оставить меня в покое! А там, между прочим, вода остывает. А я последний раз мылась в ледяном ручье. И так давно, что уже не помню, что такое чистота и отсутствие запаха. Все-таки в компании лошадей и мужчин это не ощущалось так остро.

— И с волосами я разберусь! — чуть не рыкнула, уворачиваясь в сторону от проворных рук служанки. С косами пришлось научиться ладить в семь лет, когда Грош, моя мне голову, случайно обрезал мои прекрасные длинные волосы по плечи. Ух и устроила я ему тогда истерику! После разрешала только расчесывать, и то поначалу дергалась, не обкромсает ли чего.

— Но так же не положено, — настаивала эта курица, которая на тихую скромницу с каждой минутой походила все меньше, а еще продолжала наступать и загонять в угол. И я окончательно разозлилась. Прошмыгнула мимо нее, влетела в комнату, раздумывая, где бы укрыться, как дверь распахнулась и явила Ее Величество.

— Маменька! — кинулась к ней в поисках защиты. — Уберите ее от меня!

Королева недоуменно осмотрела появившуюся из умывальной служанку.

— В чем дело? — холодно поинтересовалась она, заставив девушку испуганно замереть.

— Я только хотела помочь, но Ее Высочество отказывается, — обиженно выдала та, и я поняла, что отношения у нас точно не заладятся. А еще немного испугалась: вдруг здесь и правда так принято, и маменька будет ругать?

Но королева повернулась ко мне, одарила ласковой улыбкой и проворковала:

— Ты, должно быть, не привыкла, чтобы тебе прислуживали.

И я выдохнула. Меня поняли.

— Можешь идти, Анья. Пусть через час подадут обед в столовую.

После этих слов девушка обиженно зыркнула на меня и удалилась. М-да… Мы не подружимся.

— Точно не нужна помощь? — все так же мягко спросила мама, но тон ее отчего-то меня насторожил.

Я быстро пробормотала, что все умею, закрылась в умывальной, и только погрузившись в воду, поняла, что мне не понравилось: меня приручали. Как дикарку, которой не стоит перечить, но постепенно нужно навязывать свои правила. Это поначалу рассердило. Я, по их мнению, совсем темная, что ли? Однако, поразмыслив, как должна себя чувствовать мать, не видевшая собственного ребенка почти тринадцать лет, поняла, что она тоже боится. Боится сделать что-то не так и отпугнуть. Ведь я для нее тоже чужая, пусть и любимая дочь, и за один вечер друг друга не узнать.

Маменька ждала в комнате. На кровати красовалось синее платье с серебристой вышивкой по подолу, к счастью, без бантиков и совершенно не детское.

Заметив мой интерес, королева пояснила:

— Это одно из моих. Наверное, уже подойдет…

И так печально это прозвучало, что я, не сдерживая порыв, опустилась на кровать рядом с ней и обняла.

— Маменька. Не расстраивайтесь! У меня было веселое детство. Из дракона получился отличный нянь. Он меня даже грамоте учил, представляете?

И дальше я принялась рассказывать все самое смешное из собственной жизни. И про розы, и про гусениц, и про пироги с земляничным джемом, книги, ремонт, танцы…

Под эти истории я совершенно незаметно для себя облачилась в платье, что пришлось в пору, только на талии оказалось немного свободным, но это легко исправили поясом. Мама помогла расчесать волосы и очень удивилась, узнав, что этим всегда занимался Грош. А еще, кажется, не обрадовалась, что мне пришлось самой готовить и для себя, и частенько для дракона.

— Но мама, — я, наконец, смогла обращаться к ней не как к чужой, — как бы он готовил со своими когтями? Нет, Грошик, конечно, научился, и завтраками меня иногда баловал… Но все равно. Мне-то удобнее. И он на охоту летал, еду добывал, а это уже не мало.

Ее Величество грустно вздохнула.

— Не такой жизни я для тебя хотела.

— Но меня устраивает моя жизнь. Жаль только, что вас я раньше не встретила… Но ты мне снилась, часто, — я попыталась приободрить маменьку, только та еще больше впала в уныние. Смахнув слезинку, она оглядела меня со всех сторон и восторженно прошептала:

— Совсем невеста.

А я, придирчиво оценив свое отражение в зеркале, поняла, что выгляжу как настоящая принцесса. Из самой настоящей сказки. И вовсе не маленькая, а очень даже взрослая.

— Маменька… — я замялась, не зная как правильно задать вопрос, и не оскорбится ли королева, но подумав, что дальше тянуть бессмысленно, решилась:

— А как я оказалась у дракона?

— Ты не помнишь?

— Нет. Я и папеньку не помню, и замок… Только тебя немножко. А еще лес… Меня там дракон и встретил. Я думала, что просто нашел… — "а оказалось иначе" так и повисло в воздухе.

— Он тебе рассказал? — нахмурилась маменька.

— Нет. Он сказал, что не может.

— Верно. Мы взяли с него клятву, — мой ответ ее успокоил.

— Но зачем? Почему мне нельзя было знать? — этого я никак понять не могла.

— Уже время обеда, — пошла на попятный королева. — Пойдем поедим, а потом и поговорим все вместе.

Пришлось согласиться.

Глава 34 О пророчествах

Обед прошел в молчании. Если при маме я могла вести себя спокойно, то под нахмуренным изучающим взглядом короля чуть не подавилась. Кусок в горло не лез, несмотря на то, что я уже неизвестно сколько не видела нормальной еды. Даже про приборы забыла! На тарелке лежала крайне аппетитная куриная ножка, и я чуть было не схватилась за нее рукой по привычке. Но ведь правда, к чему все эти вилки и ножи, если мясо руками есть удобнее! Хорошо, что повременила и дождалась, пока Его Величество примется за трапезу. Тут-то я и увидела вилку с ножом и мысленно себя обругала. Совершенно забыла, где нахожусь!

После мы все вместе удалились в другую комнату, которую маменька назвала гостиной. Здесь было не в пример уютнее, чем в столовой. Диванчик, множество кресел и каких-то мягких табуреток, пушистый ковер. На столике уже ждал поднос с чаем и пирожные.

Мы остались только втроем. Тут уж я начхала на правила, которые пыталась соблюдать, и удобно устроилась на диване прямо с ногами, не забыв прихватить тарелочку со вкусностями.

М-м-м… Блаженство. Хотелось урчать от удовольствия. Чем не сказка? Теплая комната, чистая одежда, сытый желудок, вкусности… Только ЕГО не хватает. Радужное настроение вмиг омрачилось, огонек тоскливо задрожал. Нужно поскорее покончить со всеми разговорами и перейти к главному.

Я решительно распахнула глаза и встретилась с недовольным взглядом папеньки.

— Разве ты не знаешь, что барышни так себя не ведут?

Вопрос больно кольнул. Вся робость куда-то улетучилась, уступив место вредности, драконьей, не иначе.

— Как? — вздернула бровь.

— Вот так, — пренебрежительный жест в мою сторону. — Не сидят на диване с ногами, не едят столько пирожных и тем более не руками!

О, ужас! Как же я могла так оскорбить Его Величество? Хотелось съязвить, но для начала попробовала более спокойный тон:

— И откуда мне это знать? Если я впервые сижу на диване и впервые ем пирожное? Я до недавнего времени даже не знала, что такое лакомство существует, а ваши правила поведения в лесу не нужны.

Наверное, получилось слишком грубо, потому что маменька, присевшая рядом, охнула. Но что есть. Я действительно так жила, а они должны были знать, куда отправляют ребенка. Я ободряюще сжала руку королевы, но взгляда от отца не отвела.

Его Величество едва заметно поджал губы, что было сочтено признанием моей правоты.

— Может, расскажете, наконец, почему?

Тарелка была отставлена на стол. Я тоскливо покосилась на вкусности — теперь точно не смогу ничего съесть, — и замерла в ожидании истории. Однако король молчал. В итоге, речь взяла маменька и начала с самого начала…

…Жили-были король с королевой. И родилась у них дочь. Маленькая девочка, которую за голубые глаза назвали цветочным именем Василисс. На праздник в честь принцессы созвали весь белый свет. Гости подносили свои дары и поздравляли молодых родителей. Позвали и колдунью. Испокон веков эти мудрые и таинственные женщины одаривали младенцев королевской семьи милостью богов, так было и в этот раз. Маленькая принцесса получила особенный подарок. Вместо привычного долголетия, здоровья и благополучия, колдунья дала девочке крылья. Гости замерли в ожидании, а когда колыбелька вспыхнула синим пламенем, сама королева едва не лишилась чувств. Король намеревался призвать стражу и схватить колдунью, когда та пояснила, что огонь этот волшебный. Именно в нем родятся Великие. Так король с королевой и узнали, что дочь их отныне дракон. Но государь не оценил сей дар. Следующим днем он велел колдунье больше никогда не появляться в столице. Женщина лишь ответила, что сердце повелителя слепо, и в этом его несчастье. Уходя, она предрекла, что до восемнадцати лет принцессе суждено упасть с высоты, и столкнет ее человек. После этого страшного пророчества колдунью больше не видели.

Пристально следили родители за дочкой, но со временем слова женщины забылись, и пророчество перестало пугать. В королевской семье царили мир и покой, пока Ее Высочеству не исполнилось пять лет. Однажды, заигравшись, девочка приблизилась к лестнице и, обернувшись на окрик няни, едва не упала со ступенек. Принцессу успел подхватить один из поднимавшихся рыцарей. После этого государь вспомнил слова колдуньи и велел отыскать того, с кем девочка будет в безопасности — не человека. Боясь за жизнь дочери, король с королевой решились отправить принцессу в старый замок, вдали от людских поселений. И оберегать ее должен был дракон. Именно из-за проклятья ему строго настрого наказали не оборачиваться человеком, чтобы в этом обличье он не смог навредить девочке. Запретили и рассказывать о людях, чтобы не вызывать интерес ребенка, как и говорить о настоящих родителях. Король посчитал, что так дочери будет легче смириться со своей жизнью. А когда принцессе исполнится восемнадцать и опасность скорой смерти будет позади, дракон вернет ее домой…

Все это я слушала с затаенным дыханием, с горечью размышляя над тем, каково пришлось родителям. Отец ничего не сказал ни о собственных чувствах, ни о чувствах маменьки. Переживали ли они все эти годы, не зная, как поживает их ребенок? Наверное, да.

Теперь многое встало на свои места. Оказалось, что меня не бросили, не потеряли. Маменька с папенькой пытались уберечь. Вот только возможно ли спасти от пророчества? Ведь это моя судьба, да и не сказала колдунья, что я обязательно должна умереть.

Однако волновало сейчас другое.

— Почему вы запретили Йену рассказывать, что я дракон? Почему он не мог даже подсказать про оборот?

— Ты уже превращалась? — ответил вопросом на вопрос отец.

Понять тон Его Величества мне не удалось, но он был далек от радостного, да и отблеск паники, мелькнуший в глазах, говорил о многом.

— Еще нет. Но вы даже не представляете, что мне пришлось пережить… — упрекнула я. И уже тише добавила: — И что бы произошло, отпусти я по незнанию дракона слишком рано. Без Йена я бы не выжила.

— Но ведь все обошлось, — попытался успокоить король. Вот только кого? Меня, маменьку, судорожно сжимавшую мою руку и беспрестанно хватавшуюся за сердце, или собственную совесть.

— Так почему вы запретили ему говорить? — нет-нет, я про вопрос не забыла.

— Мы решили, что чем меньше ты будешь знать, тем больше вероятность, что оборота не произойдет, — сдался король. — Я так вообще надеялся, что колдунья заберет свой дар, после того как я ее прогнал. Но она отомстила по-другому, — по сжатым в тонкую линию губам я видела, что Его Величество раздосадован и даже начинает злиться. Но не понимала на что.

— Она предостерегла, а не отомстила. Ведь это не проклятие, а пророчество. Значит, оно сбудется, что бы вы ни делали, — я всего лишь рассуждала вслух, но мои слова так и не встретили отклика.

— Я найду и убью ее! — воскликнул отец. — Она сделала из моего ребенка чудовище, а теперь и вовсе хочет отнять.

Внутри все так и перевернулось от его слов.

Чудовище? Я обернулась к маменьке, ища подтверждение его словам. К этому моменту она уже просто глотала беззвучные слезы, прижимая ко рту платок.

Святые драконы! Неужели и маменька думает так же… Но сейчас я не стала от нее ничего требовать, ей и так нелегко. Обернулась к отцу, все еще пытаясь осознать услышанное.

— Вы считаете меня…

— Да нет же! — король скривился. Видимо, я не так поняла его слова, но как же иначе? И отец пояснил: — Ты — моя дочь и всегда будешь ею. Но то, во что тебя превратила эта ведьма…. Мы найдем способ от этого избавиться, — настолько уверенно произнес повелитель, что мне стало страшно: вдруг и правда найдут?

— Но Ваше Величество… Почему вы так относитесь к драконам, — чуть ли не плача прошептала я. Было обидно и горько, оттого что родитель не мог понять и принять меня.

— Не имею ничего против драконов. Кроме заносчивости и самомнения они ничего из себя не представляют. Но я не хочу, чтобы мой ребенок стал одним из них.

— Но я уже одна из них. Вам этого не изменить, — кого я пыталась убедить? Король даже слушать не хотел. Он уже все для себя решил, и мое мнение мало кого интересовало.

— Мы справимся, — мягко проговорил он.

И я не выдержала. Огонек так и взвился от обиды и моих тщетных попыток вразумить родителя. Глаза полыхнули, и я, закатав рукав платья, показала им свою сущность. Выпустила коготки, покрутила рукой, давая рассмотреть со всех сторон… Красота! Сама иной раз любуюсь и представляю, какой симпатичный из меня выйдет дракончик.

Как я и ожидала, маменька от такого сюрприза отшатнулась, но потом, когда огонь перестал лизать мою кисть, заинтересовалась. Еще бы! А чешуйки, а коготки! Прелесть же, и почему королю не нравится…

Мама протянула руку и, вопросительно заглядывая мне в глаза, осторожно прикоснулась к чешуйкам, но тут же отдернула пальцы.

"Ну же, не бойся. Это ведь я… Все та же" — говорила ей взглядом.

— Такая горячая… — растерянно пробормотала маменька, но все-таки дотронулась.

— Грош говорит, что у драконов вместо крови огонь… И, наверное, так и есть. Это волшебное ощущение… — поделилась я, с радостью наблюдая, как королева изучала мою лапку, а потом и вовсе взяла в свою руку и сжала мои пальцы. Приняла… В этот момент еще одна частичка встала на место. Будто осколки вазы собирали воедино. Сначала так было с Йеном, теперь с маменькой… Осталось убедить Его Величество.

Я благодарно кивнула королеве и подняла взволнованный взор на папеньку.

Он сидел в кресле и хмуро разглядывал наши соединенные руки.

Молчание пришлось нарушить мне.

— Папенька, — тот вздрогнул — я первый раз назвала его так, — это нельзя отделить от меня. Это и есть я. Настоящая. Без огня внутри и дракона я была бы неполной. И я счастлива, что колдунья подарила мне именно крылья.

— И отняла у тебя семью? — едко поинтересовался тот.

— Ничего она не отнимала. Она предостерегла, а то, как это восприняли вы, от нее не зависело, — откуда только взялась эта настойчивость и твердость? Ведь в первые минуты знакомства правитель меня просто в дрожь вгонял, а сейчас я позволяю себе уверенно сидеть перед ним и перечить. Подумать только!

— Не нужно было отправлять тебя жить с драконом, — проворчал отец. — Слишком много ты от него переняла. Еще и сущность эта… Говорил же, Льяла, нельзя чтобы чешуйчатый за ней смотрел. Вот полюбуйся теперь! Даже с клятвой он умудрился отравить разум нашей девочки своими бреднями. Привыкла к этой ящерице и не понимает ничего.

— Чего я не понимаю? — начала выходить из себя.

— Того, что человек не может быть и тем и другим одновременно. Я не желаю, чтобы моя дочь была зверем! Это ненормально! — король хлопнул ладонью по столу. — Значит так, — воспользовался он моим молчанием. А я… Я просто дар речи потеряла. — Если мы не сможем вытащить из тебя эту гадость, превращаться я тебе запрещаю!

— Роан! — воскликнула маменька, уже пришедшая в себя. — Ты не можешь…

— Я могу все, — по слогам процедил король.

Я лишь тяжело вздохнула. Бессмысленно с ним спорить, не сейчас. Возможно, потом он поймет меня…

— Хорошо, — процедила сквозь зубы. Намеренно, иначе моя покладистость могла бы его насторожить. Уж в этом я на драконе натренировалась. Нужно сделать вид, что очень недовольна, потом смириться и начать исподтишка делать по-своему. А когда поймет, что его вокруг когтя обвели, поздно будет. Зачатки совести даже не вздрогнули от подобных мыслей.

— Но с одним условием.

Король крайне недовольно нахмурился. Ох, святые драконы, помогите!

— Вы спасете Йена. — И поспешила разъяснить ситуацию, пока отец шокированно молчал: — Энес, тот негодяй, что похитил и обменял меня на Йена. И обвиняет его в том, что он не совершал. Он повез Йена в драконьи земли, чтобы осудить, но этого допустить нельзя. Он там погибнет…

Последнюю фразу я закончила полушепотом. Лицо папеньки не поменяло выражение ни на мгновение. Он продолжал сверлить меня хмурым взглядом, а тишина после моих слов гнетущей тучей повисла в комнате. С каждой секундой, подобно песчинкам в часах, надежда на положительный ответ таяла. И когда я вовсе не ожидала ничего услышать, король сказал свое слово:

— Нет.

Вы видели когда-нибудь, как рушится карточный домик? Я — да. Мы же с драконом не только в карты играли. Вот и построила я однажды такую прелесть, так собой гордилась, так ею восхищалась… Ровно минуту. Пока один вредный дракон не осмотрел лениво сие творение, да и не вздохнул. Угу, домик ветром и сдуло. Да что домик, там же целый замок был!

И сейчас я сидела в гостиной перед папенькой с точно таким же разочарованием и чувством разбитых надежд. Будто карточный замок моих ожиданий безжалостно унес порыв ветра, оставив после себя лишь пустое место.

Когда торопилась в Солнечный, подгоняла отряд, спеша встретиться с королем, я даже на секунду не могла представить, что отец мне откажет. Даже мыслишки такой не закралось. Но вот он, сидит передо мной, суров, молчалив и не намерен отступать… А Йен где-то за морем, и не известно, что с ним происходит. Вдруг он и от раны-то не оправился, вдруг его там мучают? А я вынуждена находиться здесь, осознавая, что моя последняя надежда помочь любимому истаяла как утренний туман? Ну нет. Я не сдамся! Я найду способ!

— Но, папенька, — побольше слезливости в голосе… Впрочем, мне даже стараться не пришлось. Не ожидала я такого от родного человека.

— Никаких "но". Я не собираюсь никого спасать. Стоит только вспомнить, что с тобой произошло по его вине. Он не справился со своим заданием, а значит, я имею право прогнать его из королевства. Считай, что уже это сделал.

— Но ведь его убьют! — я вскочила на ноги, не в силах усидеть спокойно. Как он не может понять? Вот же твердолобый!

— Мне все равно, — равнодушно отозвался отец.

— А мне нет. Он обо мне заботился все эти годы, я не могу вот так бросить его на произвол судьбы.

— Теперь о тебе есть кому заботиться! — король повысил голос и так же как я привстал со своего места.

— Он — моя семья, я его не оставлю! — выкрикнула я и лишь после поняла какую глупость совершила. Лицо короля буквально побагровело, он вперился в меня гневным взглядом, казалось, из ноздрей вот-вот дым повалит… Ах, он бы удивился, что своим видом очень уж напоминал дракона. Но об этом я подумала позже. Тогда же хотелось выть от досады, прикусить себе язык за вырвавшиеся не в нужную минуту слова, а еще подойти и стукнуть папеньку. Правда надежды на то, что после этого его нелюбовь к драконам уменьшится, не было.

— Ах, значит, ящер — твоя семья… Забудь даже думать о нем! Отправляйся в свою комнату! Выйдешь после дня рождения, когда я буду уверен, что никакие пророчества не сбудутся.

Вот это стало последним ударом. Возмущенный возглас застрял в горле, так и не обратившись в звук. Ну, знаете! Меня? Запирать в комнате?!

— Это для твоей же безопасности! — король пытался оправдаться.

Но мне было настолько обидно, что, не видя ничего перед собой, я рыкнула в знак протеста и умчалась к себе, не забыв хлопнуть дверью. Ух, как же я была зла! Хотелось рычать, выть и крушить все вокруг одновременно. Слуги, попадавшиеся в коридорах, шарахались в стороны. Уверена, посмотрись я сейчас в зеркало, сама бы испугалась. Глаза жгло. От огня или невыплаканных слез, не знала. А вот руки горели по вполне определенной причине.

— Принцесса Василиса! — окрикнули меня.

Это оказался лэрд Таор.

— Ваше Высочество! Успокойтесь. Вам же нельзя…

Гр-р-р-р-р!

Знала, что нельзя. Но и поделать с этим ничего не могла. Огонь рвался наружу, отчаянно бился внутри.

Но господин Нереш прав. Нельзя. Еще не время… Однако каким-то внутренним чутьем я ощущала, что осталось совсем немного, мой дракончик почти готов явить себя миру… Жаль, нет рядом Йена, чтобы расспросить его, как это будет… Мысль о любимом кольнула сердечко, а ответом на эту острую боль стала очередная вспышка злости. А еще весьма неприятное открытие.

— Вы знали! — развернулась к мужчине и обличительно ткнула в него когтем. Верно, ведь когда я вдохновилась идеей поездки в Солнечный, рыцарь отвернулся. Он не заверил меня, что король поможет… Значит, знал, что так выйдет. И тот разговор… Нет. Не может быть…

Ахнула и приложила лапу к груди.

— Вы ведь не про Энеса говорили… А про Йена. Это ему король собирался голову открутить? И он приказал вам его бросить….

Мужчина виновато отвел глаза. Снова…

— Нет… Вы… Как же я вас всех ненавижу! — выкрикнула я и, резко развернувшись, побежала в свою новую тюрьму.

Как же так? Почему папенька хочет смерти Грошу? Ведь он столько для меня сделал… Он же…

И маменька не сказала ни слова против…

Я упала на кровать и разрыдалась.

Глава 35 О мамах

Слез надолго не хватило. Не знаю, в чем причина: то ли я слишком много плакала в последнее время, чего никогда раньше за мной не наблюдалось, то ли злость и драконья вредность взяли верх. Уже спустя пять минут вся такая взрослая я сидела на своей кукольной кровати, хмурила брови и решительно утирала лишнюю влагу с лица. Ну нет! Не дождетесь! Не будет дракон сидеть в четырех стенах. И я не собираюсь безмолвно ждать, пока с Йеном что-нибудь случится. Не сдалась, сидя за решеткой в замке Энеса, а сейчас и подавно не сдамся! Фи! Что мне папенька с его запретами, если я умудрилась из камеры сбежать, охранников до белого каления довести и обдурить толпу мужиков!

Для начала нужен план! Вот только его не было. Как ни старалась я придумать хоть что-то путное, ничего не выходило. Тогда принялась рассуждать. Допустим, из замка я сбегу, лошадей даже красть не придется. Принцесса я или кто? Помогут оседлать и вывести. А если нет, найду чем подкупить. Хорошо. В походы ходила, что взять знаю. Провизию на кухне тоже найду. Но что дальше? Уеду я из города, а потом куда? Нужна карта. А еще лучше, карта драконьих земель. Ведь Йена наверняка увезли в столицу, а как она называется, я даже не знаю. И было бы не лишним выяснить про драконьи порядки. Я бы и воинов с собой взяла, но наверняка они не решатся оставить службу и навлечь на себя гнев короля. А папенька будет о-о-очень зол.

Итак, мне нужны сведения. И лучше, чтобы это были не книги — с ними слишком долго возиться, — а знающий человек, который может поведать мне о драконах. И, кажется, я знала, кто мне нужен. Осталось найти его.

Но планам моим было не суждено осуществиться. Анья, служанка, которую, видимо, приставили ко мне, позвала на ужин. Странно. Я думала, что меня из комнаты больше не выпустят.

Но обрадовалась рано. Кушали мы с маменькой вдвоем в ее покоях. Зато по возвращении меня ждал сюрприз.

В этот раз я ела не стесняясь и забыв о приличиях, не руками конечно, но и не как принцесса. Папеньки, чтобы прожигать меня взглядами и одергивать, здесь не было, поэтому я позволила себе полностью расслабиться. Мама поначалу молчала, но потом, не выдержав моего угрюмого вида, завела разговор.

— Василисс, я понимаю, что тебе тяжело смириться с решением Его Величества, но он хочет как лучше. Мы оба очень боимся за тебя…

— Конечно, я понимаю, — смиренно опустила глаза, отложила приборы, вытерла рот салфеткой и… совершенно неподобающим образом откинулась на спинку стула, любовно огладив кругленький живот. Фу-у-ух… Объелась с непривычки. — Сначала вы боялись и отправили маленького ребенка в глухой лес, даже не озаботившись состоянием жилища, в котором мне предстояло провести тринадцать лет. Дракона упоминать не буду. Теперь, боясь за меня, вы хотите запереть в комнате почти на неделю. Что дальше?

— Милая, я не одобряю методов Роана, он был излишне резок, но не могу с ним не согласиться. Мы хотим тебя защитить. И если для этого нужно несколько дней побыть в одиночестве в собственной комнате, значит так и будет.

— Да почему сразу не в темнице? В клетке меня уже держали, мне не привыкать, — вспылила я, но тут же пожалела о своих словах. Маменька побледнела и в очередной раз схватилась за сердце. М-да. Про свое заключение я пока не поведала, да и не стоит. Чтобы успокоить королеву, я пересела ближе к ней, приобняла за плечи.

— Маменька, я уверена, что ничего плохого это предсказание не несет. Ну упаду, зашибусь, не страшно. На мне же заживает все как на драконе, — усмехнулась на последнем слове, поняв, что и здесь Грошик мне подсказывал. Он частенько так говорил, когда синяки и царапины заживали слишком быстро по его мнению. Но тогда я думала, что он сравнивает с собой, а оказалось… Но не об этом сейчас. — Если вам будет спокойнее, я посижу в комнате. Мне бы только книг побольше.

— Прости меня, родная, — спохватилась Ее Величество и крепко прижала к себе, гладя по волосам. — Я должна была вмешаться… Не стоило вам с отцом ссориться.

— Почему ему так не нравится Йен? — больше всего волновал именно этот вопрос. Возможно, еще есть шанс уговорить короля вызволить моего дракона.

— Он не любит драконов вообще. Считает их слишком заносчивыми, высокомерными. А когда принц впервые у нас появился, даже мне он показался именно таким. Но потом я поняла, что подобным способом он пытался защититься. Молодого человека изгнали из родного дома, он только устроился в наших краях, жизнь наладилась, и тут Роан вызывает к себе и выдвигает условия, на которых Йенер может остаться. Естественно, он был не в восторге от решения короля. Но и податься было некуда. Наверное, с самой первой ссоры Роан и невзлюбил парня.

Теперь многое встало на свои места. Я могла даже представить, как Йен не хотел возиться с ребенком. Это же нужно было отказаться от всего, жить столько лет в облике ящера, не имея возможности обернуться, заботиться обо мне… А я уж точно спокойным ребенком не была. Моему дракошику можно только посочувствовать. А папенька наверняка и не вздумал просить, а сразу приказал. Да разве можно приказывать дракону? Натура у нас не та, чтобы просто взять и подчиниться! Кстати, о птичках…

— Ты сказала, что папенька не любит драконов… Значит, и меня он не полюбит? — расстроилась я.

— Ну что ты, глупышка, — мама взяла мое лицо в ладони и заглянула в глаза. — Он тебя любит. Больше, чем кого-либо. Но выражает свои чувства по-другому. Он правда считает, что проявляет заботу, старается уберечь…

— Так почему же просто не поговорить. Почему он кричит на меня, приказывает…

— Ох, Василечек, — королева прижала меня к груди, поцеловала в макушку. — Пусть пока ты не понимаешь его… Но со временем узнаешь лучше. Отец просто не умеет иначе. К этому придется привыкнуть. Но даже не сомневайся, ты ему дорога.

Очень хотелось верить маминым словам. Но пока я не могла их принять.

— Он ведь хочет избавить меня от дракона. Но это часть меня. Ты ведь приняла его, — подняла голову, чтобы видеть маменькино лицо — королева улыбалась, а у меня от этой улыбки теплело внутри. Огонечек радостно трепетал.

— Да, приняла. Даже не думала, что когда-нибудь скажу это, но… Я рада, что ты дракон. Поскорее бы увидеть. Уверена, ты у меня будешь самым замечательным и прекрасным дракончиком.

Чудом усидела на месте. После таких слов захотелось вскочить и носиться от радости по комнате, танцевать и петь. Святые драконы! Да я мечтала об этих словах всю свою жизнь!

От невероятного ощущения счастья слезы навернулись.

Ну вот, а я думала, что все уже выплакала. Маменька тоже утерла повлажневшие глаза и легко рассмеялась. Этот беззаботный смех преобразил ее, словно повернул время вспять, и королева стала на десяток лет моложе. В еще тусклых, помутневших очах вдруг засверкали искорки. От удивления я даже рот раскрыла, да так и замерла, не в силах отвернуться. Васильковые, такие же как у меня, глаза, засияли множеством звезд, задорный огонек вспыхнул где-то в глубине и остался приветливо гореть.

— А скажи-ка мне, дорогая дочь… — Ее Величество лукаво прищурилась. — Почему ты так рвешься спасти принца?

От неожиданности я даже отпрянула. Радостное настроение тут же сменилось подозрительностью: маменька против того, чтобы выручить моего дракона?

— Как же… — совершенно растерялась. — Он же меня растил, воспитывал. Грошик постоянно рядом был… И что, мне после всего этого его бросить? — снова ощетинилась, готовая в любую секунду кинуться защищать своего родного чешуйчатого.

— Тише-тише, искорка, — маменька выставила руки вперед в защитном жесте, но продолжала улыбаться. — Конечно, нельзя его там оставлять. Я с папой еще переговорю. Но я имела в виду другое, — последовала пауза, которая должна была натолкнуть меня на какие-то мысли, но увы. Я не поняла, к чему клонит маменька, лишь глупо хлопала глазами. — Он тебе нравится? — и снова хитрый взгляд.

А у меня от вопроса уши так и покраснели, выдавая со всеми потрохами. Бросила взгляд исподлобья на родительницу, и теперь уже запылали щеки. Ох, как неловко-то. Не думала, что буду о таком разговаривать с кем-то еще. Но кивнула, опустив голову еще ниже.

А потом… потом словно плотину прорвало. Видя, что королева не осуждает меня и совершенно не ругает за чувства, я рассказала ей все. Что забавный дракон Грошик прочно занял место в моем сердце. Как друг, приятель, единственное родное существо. Как на ярмарке в городе встретился Йен. Прекрасный, сильный, смелый, серьезный, но не суровый. Одним словом, мечта, самый настоящий принц. Рассказала, как пропал Грош, как меня спас в лесу Йен… Как заботился, но все равно сторонился. А потом оказалось, что я ему тоже небезразлична. И только гораздо позже я узнала, что это и есть мой дракон. Тогда-то и поняла, что действительно люблю его. И дракона, и человека. Что это и есть то самое, настоящее чувство, о котором пишут в сказках.

— Так, значит, любишь его? — подвела итог моему рассказу маменька. Теперь я смело посмотрела ей в глаза, не боясь признаться в сокровенном:

— Он — моя жизнь. Я без него не смогу, — так легко дались эти слова, но так много в них было смысла. А ведь действительно, я не смогу жить без него. И не прощу себе, если с любимым что-то случится.

— Говоришь, после того, как увидел лапку, и признался? — задумчиво переспросила мама.

— Да. Он до чешуек дотронулся, и как будто искорки побежали по руке. А потом вдруг принюхался и…

Ее Величество издала нервный смешок.

— Неожиданно…

Я уже собиралась оскорбиться, думала, она смеется над тем, что Йен нюхал мою лапку, но все оказалось иначе.

— Не успела домой вернуться, а уже жениха нашла. Нужно сказать об этом Роану. Придется ему твоего дракона спасать. Не можем же мы тебя без любимого оставить.

И только теперь я выдохнула. Уверена, у мамы получится, отец, конечно, будет в гневе, и чтобы его убедить понадобится время. А времени мало. Поэтому самой тоже нельзя опускать руки.

Хотела спросить про ученого, о котором как-то упоминал лэрд Нереш, но не успела. Дверь в соседнюю гостиную с громким стуком распахнулась, и послышался взволнованный незнакомый голос:

— Где она?

Глава 36 О братьях и хвостах

Захлопали остальные двери и, наконец, говоривший добрался до малой столовой, в которой мы и сидели.

— Где моя… — парень влетел в комнату, пробежав едва ли не до середины, увидел меня и осекся на полуслове. Взгляд голубых глаз удивленно изучил меня с головы до пят, а затем мое бедное тельце закружил настоящий вихрь.

— Ура! Приехала! — все такую красивую Василису стиснули в медвежьих объятиях, что-то беспрестанно восклицали на ухо, отчего в голове поселился неприятный звон. Теперь я понимала Гроша — очень уж наши уши чувствительны.

А когда ноги, наконец, коснулись пола, парень уставился на меня с неподдельным восторгом.

— Ты не представляешь, сестренка, сколько лет я ждал с тобой встречи!

Внимательнее присмотрелась к молодому человеку. Он оказался выше меня, хотя, насколько помню, младше года на три. Широкие плечи, горделивая осанка. В общем, несмотря на возраст, выглядел он молодым мужчиной. Короткие волосы, гораздо темнее, чем у меня, черты лица больше походили на папенькины, но не так резки. Казалось, брат перенял внешность от обоих родителей в равной степени.

В молчаливый осмотр друг друга вмешалась маменька.

— Знакомься, Василисс. Этот невоспитанный дуралей — твой младший брат Никас, — наигранно недовольно представила она, но тут же уголки губ дрогнули в улыбке.

— Просто Ник, — отмахнулся "дуралей", протянул руку.

— Просто Вася, — кивнула я, ответила на пожатие и, видя изумление парня, добавила: — Или Василь.

— Ха! Договорились. Будешь Васей. — И после короткой паузы воскликнул: — Мне столько нужно у тебя спросить!

Однако идиллию нарушил очередной посетитель. В комнату решительным шагом вошел папенька, и непринужденная атмосфера будто испарилась.

— Никас, ты разучился вести себя в обществе? — напустился на брата отец, но тот и бровью не повел.

— Па, я впервые сестру увидел! — и отмахнулся как от назойливой мухи.

А у меня челюсть так и упала. Король позволяет сыну так с собой разговаривать? Почему же на меня тогда ругается постоянно?

Доказательство долго ждать не пришлось.

— Василисс, к себе, — прозвучало настолько грозно, что у меня даже плечи поникли, а голова сама собой виновато опустилась. И маменька еще будет утверждать, что папенька меня любит? Ха, так я и поверила.

Разобидевшись на всех родственников сразу, я уныло побрела прочь. Лишь напоследок оглянулась. Маменька продолжала преспокойно сидеть на своем месте, но приметив мое внимание, украдкой подмигнула. Это придало уверенности, и покои королевы я покидала с гордо поднятой головой. Даже взгляд папеньки, сверливший спину весь путь до моей комнаты, не тревожил. Только продержалась я ровно до тех пор, пока не услышала поворот ключа в закрывшейся за спиной двери. Отлично! Теперь точно заперли как в темнице. Появившиеся на окнах решетки особенно радовали. Вот, значит, почему мне позволили последний ужин на воле — нужно было подготовить комнаты к моему заточению.

Грозно рыкнув и притопнув ножкой, я попыталась успокоиться. Но дракон вдруг настолько воспротивился неволе, что недовольство поступком папеньки быстро разрослось до самой настоящей неконтролируемой ярости, которую было необходимо срочно выплеснуть. Огонек взметнулся, наполнил жаром кровь, заплясал искрами на коже, и утихомирить его не получалось, сколько бы сил я не прикладывала. Руки обратились лапами, туфли я поспешила скинуть, чувствуя, как пламенем занимаются ноги. Но это уже не беспокоило. Все слова и поступки, что ранили меня когда-то, мелькали перед внутренним взором, лишь раздувая пламя злости.

Почему отец так со мной поступает? Разве я заслужила?

Попавшаяся под лапу ваза с грохотом разлетелась на осколки, встретившись с тяжелой деревянной дверью.

Почему из-за его прихоти мне нужно сидеть здесь взаперти?

Мягкий табурет упокоился рядом с осколками.

Даже не извинился!

Что-то полетело в зеркало, и оно звенящим жемчугом осыпалось на пол.

И кровать мне не нравится! Легкие занавески были мгновенно разодраны когтями. Дальше я окончательно утратила связь с реальностью. Лишь выплескивала гнев на все, что попадалось на пути, рычала раненым зверем, наверняка не на шутку перепугав обитателей замка, до тех пор, пока за спиной не упало что-то тяжелое. И что самое странное, это что-то явно принадлежало моему телу…

Оборачивалась крайне медленно, затаив дыхание и даже не гадая, что это могло быть. Все равно бы не угадала.

— Святые драконы! Быть не может! — Такого точно не ожидала.

Из-под юбки местами подпаленного платья торчал самый настоящий хвост. Хвост! Серебристый, в чешуйках и… слишком уж большой.

— Это как же такой громадиной управлять? — проснулась во мне любознательная натура.

Попробовала пошевелить новой частью тела, но ничего у меня не вышло. Она лежала на полу мертвым грузом и лишь волочилась за мной при ходьбе.

— Вот это да-а-а-а! — раздалось за спиной восторженное.

Резко обернулась к тому, кого тут по определено быть не должно. Даже хвостик вдруг пошевелился, когда едва не задел ножку кровати.

— Как ты с-здесь оказалс-ся? — уподобившись змее, прошипела я. Нет, вовсе не недовольно. Просто говорить оказалось трудно, клыки мешали. Оглянулась на дверь — но та по-прежнему оставалась заперта.

— Секрет, — самодовольно ухмыльнулся брат и снова с нескрываемым интересом принялся разглядывать меня. Даже обошел по кругу. Хотелось на него рыкнуть — рассматривает как зверушку на ярмарке — но Ник вдруг выдал:

— Здорово! Никогда таких чудес не видел! А полностью обернуться можешь?

— Нет, не могу, — подозрительно прищурилась, готовая в любой момент дать отпор. Присмотрелась к братцу внимательнее, выискивая подвох, пытаясь разглядеть в его восхищении намек на насмешку, однако интерес Ника оказался искренним. Это окончательно успокоило, и тут уже я решила изучить собственный хвост. Но как ни старалась, пошевелить им снова не могла.

— А ты его чувствуешь? Откуда он растет? — и этот юный ученый стремглав подскочил ко мне и ухватился за подол юбки в попытке разгадать сию загадку.

— С ума сошел! — воскликнула вся такая смущенная я и покраснела до корней волос. Ник растерянно замер и… тоже покраснел!

— Ой… Прости, не подумал, — окончательно смутился братец и даже отвернулся.

Так мы и молчали некоторое время. Не знаю, о чем думал Никас, я же пыталась-таки почувствовать, где начинается эта забавная часть тела. Сделала шаг вперед, в сторону, повернулась вокруг своей оси. Так и наворачивала круги по гостиной (там места было больше, чем в спальне), упрямо преследуя свою цель: узнать, откуда растет хвост. Не будь здесь брата, уже давно бы подняла юбки и все осмотрела, но увы. Выгонять единственного нормального родственника (не считая мамы) не хотелось, а уединяться в умывальной было неловко — тогда Ник наверняка будет знать, чем я там занималась. Одновременно с этим пыталась расшевелить столь интересную часть тела. Но хвост тащился следом, не подавая признаков жизни. А ведь я точно-точно помню, что у Гроша он был уж очень подвижный! А как меня подхватывал, а как обнимал вместо одеяла! Мой же лежит и все. Обидно даже.

— А можно потрогать? — робко поинтересовался братец.

Пожала плечами. Сама не знала, как на это реагировать. У Грошика хвостик трогала, ничего не случилось. Правда, дракон говорил, что ему щекотно… Вот и проверим.

Но стоило парню потянуться рукой к серебристому кончику, как тот взметнулся вверх и лег чуть поодаль.

Ого!

— Это ты? — округлил глаза Ник, на что я в замешательстве помотала головой. Удивилась больше него. При том, что чувствовала движение части тела, но она будто мне не принадлежала, и уж точно шевелилась без моего на то желания!

— А если… — в ком-то тоже проснулся исследовательски интерес. Брат сделал очередную попытку. В этот раз кончик хвоста перелег на прежнее место.

А дальше… было сплошное сумасшествие. Попытки Ника дотронуться, мои старания удержать конечность на месте, пляски по кругу, и издевательства драконьего хвоста над нами обоими. Причем этот самый хвост совершенно не смущало, что он вроде как принадлежит мне.

Мы так и гонялись за чешуйчатым недоразумением, смеялись до упаду, пока и правда не повалились на пол, весело гогоча.

— Смотри! — окликнул Ник, и я заметила, что он преспокойно держит в кулаке самый кончик хвостика. И тогда я его почувствовала. Вытянула конечность из пальцев юноши и надавала тому по рукам. Ага, тем самым кончиком хвоста.

Словами не описать, как я была рада! Получилось! У меня есть целый хвост, и я им могу пользоваться!

Но затем встал другой вопрос.

— А как это все теперь убрать…

— Ты не знаешь? — живо заинтересовался брат.

— Не-а. Раньше оно само как-то…

— А ты так и оставайся.

Хороша идея, ничего не скажешь!

— И папеньку удар хватит! — так и представила картинку. Его Величество открывает дверь, а тут я… Красавица писаная. Василиса Прекрасная. Не то дракон, не то человек.

Ой, мамочки! Вдруг страшная мысль закралась в мою глупую голову, отчего ледяной озноб прокатился по спине. А если это и был оборот, а дракон оказался не готов? Если я теперь и останусь такой?

А дальше была паника! Самая настоящая! Я металась по комнатам, беспрестанно причитая, Ник за мной с утешительными словами, как вдруг…

— Вася!

— Что? — едва ли не рыча от страха обернулась я на окрик брата.

— Хвост исчез давно!

Оглянулась… и правда. Руки на месте, ноги… тоже, лишних частей тела нет… Как и ожогов.

— Фух! Все хорошо… — выдохнула и осела на пол. После таких переживаний ноги так и подкосились.

А затем Никас меня пытал. Представляете? Меня, бедную несчастную, которой столько довелось пережить за один лишь день в столице, этот наглец мучил вопросами едва ли не всю ночь! Пришлось рассказывать, что поделать. Особенно после того, как братец показал тайный ход, через который и попал ко мне, а еще утащил с кухни булок и молока. М-м-м, никогда такой вкуснотищи не пробовала. У нас-то ему негде было взяться, мы с Грошем одни отвары и пили. После такого подкупа я и сдалась. Поведала новоявленному родственнику про житье свое бытье. Рассказала все, что про драконов узнала. Ник мне о них поведать смог не много, но предложил завтра тайком пробраться в башню к ученому. Тот, по его словам, знал все на свете. Особенно про драконов, потому что когда-то маменька лично на этом настояла. Стремилась больше выяснить к моему возвращению, но почему-то сейчас об этом умолчала.

Я же в свою очередь выспрашивала, как ему здесь жилось. Как ни странно, Никас подтвердил, что папенька на самом деле не такой страшный, только поголосить любит, на что брат совершенно не обращает внимания. После такого я даже растерялась… Очень уж невероятные вещи рассказывал Никас. Хотя, может, он просто привык к подобному, и не пугается Его Величества так, как я. Наверное, со временем и я научусь понимать настроение папеньки.

Так мы и проболтали чуть ли не до рассвета. А когда брат покинул мою комнату через люк в полу, я в изнеможении рухнула на неразобранную кровать и забылась тяжелым сном.

Меня снова посетила она… Та, кого Грош назвал ведьмой.

Все начиналось как и в прошлый раз. Мы стояли на крыше замка в лесу, смотрели на горизонт. Указующий перст женщины все так же был направлен на солнце.

Ну да, помню я, как после этого кошмара отправилась гулять по ночному лесу. Спасибо, но больше не хочется.

Женщина с укором взглянула на меня и снова указала на солнце. "Смотри внимательней, светик. Следуй за солнцем. И найдешь то, что ищешь."

Вот только в этот раз я в пропасть не шагала. Научена уже. Намеревалась обернуться и выспросить у этой ведьмы, зачем вообще она приходит в мои сны, но не успела. Та вероломно толкнула меня в спину. Только и успела, что немного испугаться, но негодования не было. Наоборот, подумалось: "И хорошо, сейчас я проснусь", да не тут то было. Я продолжала падать, земля медленно, но неотвратимо приближалась, а в голове вдруг раздался голос. "Вспомни, кто ты!"

И кто же? Принцесса, которая сейчас разобьется в собственном сне?

"Кто ты на самом деле?" — упорствовала ведьма.

И я вспомнила. Я — дракон. Вот только еще ни разу не обернувшийся. Чем я себе помогу, если сейчас у меня появится хвост? Летать-то все равно не смогу.

"А ты попробуй", — шепнула напоследок колдунья и истаяла. Конечно, я этого не видела, но каким-то образом почувствовала, что она больше не маячит на крыше замка.

Падение стало стремительнее, и делать было нечего, решилась. В конце концов, это лишь сон. Отпустила огонек, позволила ему течь по венам, зажигая кровь, прорываясь всполохами на коже и… взмахнула крыльями…

А надо мной звучал хриплый смех ведьмы…

Глава 37 О тайных делах

Глаза открывала, борясь с острым чувством потери, почти на грани отчаяния. Осмотрела свои руки, ощупала спину… Но нет. Лишь сон, самый прекрасный, удивительный сон, в котором я летала… Сама, без Гроша. У меня были самые настоящие крылья, подаренные когда-то колдуньей. Жаль, что не успела их рассмотреть.

Ах, когда же мне и в самом деле придется полетать? Огонечек на это ласково всколыхнулся, вселяя уверенность и надежду.

Лучше бы я не видела этого сна. Только душу растравил. Вот и мечтай теперь о небе и свободе, когда вместо первого — решетки, а вместо второй — четыре стены и запертая дверь.

Гр-р-р-р! Вот бы папеньку сюда посадить! Тогда бы знал, что я чувствую!

Но долго обиду лелеять не стала. Сегодня было много дел. Да-да, несмотря на ограниченное пространство, я нашла занятие. Сначала привела себя в порядок — все-таки спать в одежде — не лучший способ отдохнуть. Позволила себе понежиться в горячей водичке, надела еще одно маменькино платье, что обнаружила в шкафу. Как поняла, что ее? Так к запаху свежести после стирки, все еще примешивался неуловимый аромат владелицы. Не обладай я таким тонким нюхом, и не узнала бы. Это платье было прекрасного желтого цвета, яркое как солнышко, и настроение, вопреки всем печалям и заботам, поползло вверх. Наверное, не умеют драконы долго огорчаться.

После того как заплела волосы в тяжелую косу, с аппетитом принялась за завтрак. А уже потом немного прибрала свое обиталище. Разгром здесь вышел знатным. Еще сидя в умывальной, слышала, как служанка тихонько скользнула в гостиную, охнула от открывшейся ей картины, но поставила поднос с завтраком и ушла. Похоже, ей запретили со мной встречаться. Это и к лучшему. Мне тоже не хотелось никого видеть, особенно эту странную Анью.

Гр-р. Не понравилась она мне. Вот совсем!

Оглядела свои комнаты еще раз. М-да, побуянила я знатно. Занавески с кровати теперь прикрывали кучу самого разного мусора в углу. Туда отправились осколки вазы и зеркала, обломки табурета, названия которому я так и не узнала, красивый резной стул, столик для чаепитий, подпаленный коврик из спальни. Ну и так, по мелочи. Хорошо, что до умывальной я не добралась. Иначе осталась бы Вася без всяких красивых и вкуснопахнущих баночек, скляночек и пузырьков с кремами и мылом. А, может, и без самого чана для мытья. Это для человека он выглядел прочным, но куда этой железке до драконьего хвоста?

Следующим пунктом плана на день было дождаться брата. Вчера мы сговорились на послеобеденную вылазку к тому самому ученому. К этому времени Ник вызвался узнать, чем будет занят папенька, а потом провести меня в башню господина Старриса. И ожидание оказалось крайне томительным. Уже отобедав, я нервно расхаживала по гостиной, руки подрагивали в нетерпении, а в голове заполошно метались мысли. Действительно ли этот человек так много знает о драконах? Правда ли все это? Да и можно ли ему верить? Вдруг расскажет папеньке о моем побеге?

Спустя полчаса подобных метаний, нервы были на пределе, и когда за спиной хлопнула, открывшись, крышка тяжелого люка, я аж на месте подпрыгнула.

— Не дергайся ты, Вась. Все хорошо будет, — шальная улыбка играла на губах братца, а его уверенность передалась и мне. — Если и попадемся, то отвечать мне. Я тебя в обиду не дам.

Это, конечно, хорошо, но лично мне попадаться не хотелось совершенно. Однако я промолчала, и поспешила за Никасом, уже скрывшимся в темноте этого странного колодца, зачем-то расположенного прямо посреди замка. Когда брат вернул крышку на место, мы оказались в кромешной тьме, и понадобилось несколько томительных мгновений, чтобы мое зрение перестроилось на драконье. А вот Нику с этим было сложнее. И как только передвигался здесь, ничего не видя вокруг?

Будто прочитав мои мысли, парень пояснил:

— Я тут все ходы уже изучил, с закрытыми глазами пробраться могу. Отец только про некоторые знает. Карт тайных переходов почти не сохранилось, пришлось самому все исследовать и рисовать новые планы. Один раз как-то заблудился, полдня бродил, пока не вышел в отцовском кабинете. И устроил мне папаня тогда!

Так мы и шли неведомыми каменными тоннелями. Ник громким шепотом отвлекал меня байками из своей развеселой жизни, нисколечко не смущаясь подробностей. Например того, как Его Величество лично порол брата за провинности. Ужасы какие! Да чтобы Грош на меня лапу поднял? Нет, он, конечно, мог хвостом шлепнуть, но не сильно, и если я его уж очень доставала. Мой дракошик чаще ворчал и пытался грозно рычать. Но чтобы пороть? Да никогда не было такого! В какой-то момент, я даже порадовалась, что воспитывал меня именно он, а не король. Конечно, тут же устыдилась собственных мыслей, но уже совершенно не переживала, что моя жизнь не сложилась по-другому.

Шли мы долго. Настолько, что мне окончательно надоело протискиваться узкими коридорами, больше напоминавшими щели между стен, путаться в паутине, шарахаться от любого попавшего под ноги камушка, думая, что это крыса, и дышать затхлым тяжелым воздухом подземелий. Да-да, именно так. Потому что мы с братом какое-то время спускались по потайным лестницам, а потом пошли подземным ходом, что тянулся подо всем замком. Здесь было столько ответвлений и поворотов, что наш путь больше напоминал блуждание по лабиринту — настолько он оказался извилист. Дорогу я и не старалась запомнить. В какой-то момент даже показалось, что брат просто заблудился и ведет нас не туда. Уверилась в этом окончательно, когда проход, по которому мы двигались уже некоторое время, оказался тупиком.

И вот стою я перед стеной, смотрю на Ника, а тот усиленно изучает камни и что-то бормочет.

— И куда дальше? — не удержалась от вопроса, приправленного легкой ехидцей.

— Тш-ш, — шикнули в ответ. — Я считаю…

Опешив от такого заявления, я украдкой оглянулась по сторонам. И как теперь выбраться из этого склепа?

Но торопить Ника не стала. Скрестила ручки на груди и вся такая уверенная в себе принялась ждать, пока один умник сознается, что провожатый из него никудышний. Ждала-ждала, и тут щелк! Каменная стена, преграждавшая путь, отворилась, как самая обычная дверь.

Ого!

Глаза братца насмешливо сверкали.

— Ну что, успела вспомнить обратную дорогу? — передразнил тот, а я почувствовала, как щеки обдало жаром.

Ну да, не поверила. Кто же знал, что тут не стена, а обманка?

— Веди уже! — возвела очи к потолку и потопала следом.

Дальше был подъем по узким хлипким ступеням, так и норовившим рассыпаться под неосторожным шагом. И, наконец, обычная деревянная дверь. В нее Никас просто постучал.

Мгновение тишины, в замке заскрежетал ключ, кто-то с усилием надавил на створ, отчего тот противно заскрипел по каменному полу, и…

— Я уж думал, вы не придете! — выдохнул старичок и втащил нас внутрь.

Внутрь — это в большую округлую комнату, очень похожую на мою собственную в Драконьем Замке. Через высокие стрельчатые окна, казалось, со всех сторон проникал солнечный свет, отчего серые каменные стены не казались такими мрачными. В резных лучах танцевали пылинки, придавая некую таинственность сей обители. У одного из окон расположился массивный стол, сплошь заваленный книгами, листами, какими-то шкатулками. Остальное доступное пространство занимали полки с книгами, шкафы, тумбы, также заставленные всем, что только можно было вообразить. Чертежи, рисунки, деревянные и каменные фигурки животных. Драконы, кстати, тоже были. С потолка свисало сооруженное из бумаги и палок крыло. Между окнами на стене — большая карта. Тяжелые бархатные шторы напротив отделяли рабочее пространство от личного. Судя по всему, ученый жил здесь же, в собственной каморке. Кстати о нем. Я прервалась от восторженного созерцания кабинета и переключила внимание на впустившего нас человека.

Ученый точь-в-точь соответствовал моим представлениям. Невысокого роста дедуля, со сплошь седой головой, морщинистым округлым лицом, и искоркой любопытства в водянистых серых глазах. Сам он тоже был весьма округл, в свободных светлых одеждах, но на удивление бодр и подвижен для своего возраста.

— Ваше Высочество! Рад с вами познакомиться! Меня зовут Килен Старрис, — затараторил дедок, кивнул и взял меня за белы рученьки, вертя из стороны в сторону. — Замечательно, просто превосходно!

Что в моем облике было замечательного, я попыталась выяснить у Ника, послав ему недоуменный взгляд, но брат пожал плечами — тоже не знал.

— Ох, что же это я! — вспомнил что-то господин Старрис и усадил меня на шаткий стул у стола. Никасу пришлось позаботиться о себе самому, потому что господин ученый был полностью поглощен изучением меня. Да-да, я себя каким-то неизвестным зверьком почувствовала, которого срочно было необходимо описать.

Вопросы посыпались как шишки с елки. И все они были связаны с оборотом. Когда я узнала, что дракон? Как? Когда появилась чешуя, чем лечили ожоги… Какие части тела я могу превращать? И прочее прочее… А вот дедок с важным и крайне сосредоточенным видом расхаживал по комнате, держа на весу какую-то книженцию, и старательно делал в ней записи. Я отвечала как есть, часто даже не задумываясь над смыслом. Потому и пропустила весьма деликатную вещь. Угу, старикан додумался спросить про кровь. Да-да, ту самую. Успел пометить что-то в своей толстой книге, задумчиво покусывая кончик пера, и только потом до меня дошло, почему Никас сидит напротив меня у стеночки и светит красными ушами.

Ой! Тут уже и мои ушки повторили маневр, но королевский ученый и внимания не обратил. Продолжил допрос. Так он мучил меня еще долго, пока, наконец, не отложил перо и не плюхнулся устало в кресло.

— Все ясно, Ваше Высочество. Насколько я разбираюсь в драконах, а я, уж поверьте, делаю это хорошо, потому что полжизни посвятил любимому делу, ваш дракон созрел. В скором времени он сможет появиться.

Новость выбила почву из-под ног. То есть я могу обернуться уже очень скоро, но даже не знаю, как это будет?

— Почему же не знаете? — Оказалось, спросила вслух. — Оборот произойдет точно так же, как и много раз до этого. Появятся искры на коже, кое-где пламя, и вы превратитесь. Происходить это должно безболезненно. Ведь сейчас у вас не остаются ожоги?

Помотала головой, широко распахнув глаза от удивления.

— Ну вот. Это очень хорошо, — удовлетворенно заключил тот.

Да что же здесь хорошего, когда я ничего почти не знаю. Все такая серьезная и взрослая Вася вдруг запаниковала и, пользуясь возможностью, пока господин Старрис не начал выспрашивать что-либо еще (а судя по предвкушающему блеску его глаз, вопросов накопилось великое множество!), выпалила:

— Расскажите мне про драконов!

Глава 38 О драконах

— Расскажу, отчего же нет, — охотно ответил он и снова принялся расхаживать по своей круглой обители, да так шустро, что впору было всерьез обеспокоиться его самочувствием — так и запыхаться не долго!

— Драконы живут за морем, вот здесь. — Ученый стремительно приблизился к ветхой карте на стене и, не глядя, ткнул пальцем в полотно.

Я даже подошла и посмотрела, где именно. На моей карте в этом месте были обозначены горы, те самые, про которые я пыталась узнать у Гроша. Здесь же были подписаны и названия, по всей видимости, городов. И один оказался мне знаком.

— Что это?

— Тар-Эрш? Столица их государства. Он, о кстати, называется Эрштан. Но у нас чаще называют просто Драконьи земли.

Значит, столица… Вся такая деловая Вася хищно прищурилась. Вот как! Ну конечно, почему бы принцу быть не из самой столицы? Вот же… Ящер-говорун! И не признался, что в тех самых горах жил. А то городок, городок… На берегу Моря… Ух, только попадись! Всю правду из тебя вытрясу!

— У них такие же города как у нас, только построены среди скал, — продолжил рассказ старик. — Есть господа, есть воины, служители, есть простые драконы, которые занимаются сельским хозяйством и ремеслом. Отличаются-то ящеры только тем, что превращаются и могут летать. Их королевская династия Та-Арш насчитывает не одно поколение. Старший сын королевской семьи наследует трон, когда отец становится недостаточно силен и решает уйти на покой. А вот один из ненаследных принцев обучается военному делу и становится телохранителем и компаньоном, а после коронации принца, Советником.

Вот значит как… Йен должен был стать Советником, но его обвинили в убийстве вместо принца. Как там бишь его?..

— А они живут в человеческом облике?

— Да, но часто обращаются. Не могут долго жить без неба. Поэтому и дома у них большие, чтобы было где развернуться. Если нельзя улететь с крыши, то есть специальная площадка, чтобы приземлиться и обернуться уже внутри дома.

— Они же… Когда превращаются… — по моим пылающим щекам господин Старрис и так понял, что хотела спросить.

— Да.

Жар прилил и к ушам. Ох, не хочется каждый раз так… Придется как Йен брать плащик.

— Всегда?

— Всегда, — загубил надежду на корню вредный ученый.

— А драконы сразу умеют летать?

— Можно сказать и так. Мне однажды довелось видеть первый оборот. — Глаза дедка подернулись мечтательной поволокой, а сам он замер посреди кабинета, перестав, наконец, маячить перед глазами. — Вот передо мной стоит юноша, его постепенно охватывает пламя, а в следующий миг на площадке появляется огненно-рыжий дракон. Зрелище, скажу я вам… М-м-м… — Весь вид ученого подтверждал его слова. Должно быть, и правда захватывающе. — Затем два пробных взмаха крыла, чтобы почувствовать ветер, и… яркая точка уносится в небо!

Да уж… Тут я могла его понять. Полет дракона и правда красив. А еще лучше он, когда сидишь на спине этого дракона.

— Некоторые сразу, едва обернувшись, срываются в пропасть, чтобы поймать ветер уже там. Говорят, так даже легче.

На этих словах какая-то мысль мелькнула, но не успела оформиться. Очень важным было другое:

— Скажите, а все драконы рыжие?

— Конечно! А какими еще они могут быть?

Мы с Ником переглянулись. Он-то видел, какого цвета моя чешуя. А я… Сразу и приуныла. Ну вот, даже дракон из меня неправильный. И почему Йен сразу не сказал? Ах, ну да, он что-то упоминал о том, что никто не должен видеть мою чешую. Но тогда я подумала, это из-за второй сущности. А оно вот как оказалось… Серебристых драконов не бывает. Даже здесь Вася умудрилась отличиться.

Но до того, как я успела подумать, что крылья подаренные колдуньей, все-таки проклятье, а не дар, Ник спросил.

— А серебристых точно нет?

Старик так и ахнул, с каким-то священным ужасом глядя на брата, и плюхнулся на свое место.

— Откуда ты про них знаешь, мальчик мой?

Никас пожал плечами.

Но ученому много и не нужно было, чтобы пуститься в объяснения.

— Есть одна легенда, но не думаю, что она правдива. — И старик метнулся к полкам с книгами, долго и усердно копался там, бормоча что-то под нос, пока не вытащил огромный пыльный фолиант.

И знаете что? Буковки-то там были точно такие же, как в тех древних книжках, что есть у нас в замке! Теперь понятно, что принадлежат они нынешнему, а никакому не прежнему хозяину!

— Это драконий язык? — мой пальчик аккуратно ткнул в непонятные символы.

— Да. Точнее, древняя письменность. Так вышло, что теперь мы все разговариваем на одном языке, — бормотал господин Старрес, перелистывая ветхие страницы. — Вот! — мне указали на картинку. Даже Ник подошел посмотреть и заинтересованно вытянул шею, склонившись над плечом ученого.

На рисунке был изображен действительно серебристый дракон. С короной на большой чешуйчатой голове. Он изрыгал вверх синее пламя, широко разведя крылья, а внизу у самых лап сидели рыжие маленькие дракончики и с трепетом в желтых глазах взирали на это существо…

— Так вот, здесь написано, что во времена, когда наш мир существовал в кромешной тьме, и его населяли разные жуткие твари, родилось Солнце. Оно вспыхнуло на небе, озарив своим сиянием землю и уничтожив все зло, что жило на ней. Тогда с Солнца упало несколько искр, что, попав на безжизненную почву, вспыхнули огнем, очистив ее от скверны. И в этом божественном пламени родились драконы. Первые ящеры не имели человеческого облика, они поклонялись своему огненному богу, каждый день взиравшему на них с небосвода, а тот одаривал своих детей, делая их жизнь лучше. Черный мир обрел зеленые леса и полноводные реки, чтобы детям солнца было где жить, что есть и пить. Так они существовали не одно поколение.

Но однажды, пришли люди с молниями в руках. Она напали на спящих драконов, и в одночасье захватили их земли, а ящеров вытеснили к безжизненным скалам. Там и обосновались гордые летуны, но не сдались. Они отделили свои земли водой, сделав так, что реки слились воедино, и появилось Море. Так, драконы обманули людей, оставив тем лишь небольшой клочок суши. У самих же за неприступными скалами осталось много плодородной земли, о которой люди с молниями так и не узнали.

Время шло, Солнце смирилось и стало считать этих людей своими детьми наравне с ящерами. Люди со временем позабыли про свои молнии и утратили божественную силу. Драконы же, наоборот, развивались, укрепляли свои города, учились новому и никогда не летали на другой берег Моря.

Но однажды молодой дракон нарушил негласный запрет и полетел посмотреть на людей. Очень загадочными они казались ему. Первой, кого увидел ящер, оказалась прекрасная девушка со светлыми, как снежные шапки гор, волосами. Она не испугалась дракона, а, так же как и он, с любопытством рассматривала. С этого дня и началась их дружба.

Ящер часто прилетал на противоположный берег, звал свою красавицу, и вместе они гуляли, летали среди облаков, и не было счастливее существ на свете. Дракон и не заметил, как человеческая девушка завладела его огненным сердцем. Он хотел остаться с ней, жалел, что родился огромным чешуйчатым ящером, а не двуногим хрупким человеком… И тогда дракон попросил своего бога забрать его крылья. Ради любимой он был готов пожертвовать небом, только бы быть с ней рядом. Солнце оценило поступок дракона и сделало ему и его паре бесценный подарок: подарило ящеру человеческую личину, а девушке облик серебристого дракона, под цвет ее необыкновенных волос.

Дракон привел любимую в свой дом, чтобы поделиться с отцом вестью о скорой женитьбе, но родитель, узнав, что совершил его сын, вознегодовал. Он еще помнил рассказы дедов, как люди пришли на их землю, и ненавидел этих странных существ. Старый дракон считал, что не может ящер полюбить человека, и эта странная связь пройдет, стоит лишь девушке исчезнуть…

И ночью, когда все крепко спали, отец дракона убил его возлюбленную…

— Ох, как же так! — не удержала возгласа я, настолько было жалко эту пару…

Господин Старрис одарил меня недовольным взглядом, но продолжил читать дальше.

— Но не ведал он, что любовь сына к человеку окажется настолько сильной, что он последует за ней… Дракон, не выдержав смерти любимой, взвился высоко-высоко, к самому богу и упал камнем вниз. Солнце же, увидев это, обрушило свой гнев на глупых драконов, и наделило их человеческой сущностью против воли. С тех пор и ведут свой век люди-драконы.

Погибший дракон, как ему и положено, искоркой вернулся к Солнцу. Вот только девушку он забрать с собой не смог — ведь она была рождена человеком. Тогда Солнце поселило ее на небосводе, чтобы освещала землю ночью и охраняла сон его детей. Так появилась Луна.

И раз в тысячу лет появляется на земле серебристый дракон, который напоминает Солнечным детям о том, что нужно жить в мире и согласии и ценить дары своего бога.

— Какая грустная легенда, — подвела я итог. Так жалко было бедную девушку… Ведь все равно она осталась вдали от возлюбленного. Хоть и на небе, но они могли видеться лишь иногда… А это не справедливо.

Шмыгнула носом, совершенно расстроившись. Как-то не привыкла я к таким странным и грустным сказкам.

— А почему на картинке серебристый дракон в короне? — заинтересовался Ник.

— О, здесь изображен король Та-Карх. Он до сих пор считается самым великим правителем. Здесь говорится, что он правил больше тысячи лет назад, и очень много сделал для своего народа. А также смог наладить отношения с людьми. В те далекие времена драконы и люди тесно общались, обменивались опытом. Не то что теперь…. - в комнате повисло задумчивое молчание. Старик, кажется, жалел, что не жил в те времена. Ник все рассматривал картинку. Я же витала в облаках, представляя, как бы сложилась судьба этой пары, если бы никто не погиб.

— Но легенды, легендами, — встряхнулся господин ученый, убирая книгу, — а серебристые драконы действительно упоминаются в драконьих летописях. И чаще всего они становятся либо правителями, либо выдающимися фигурами, которые непременно несут мир и объединяют два народа.

В этом месте Никас посмотрел на меня и многозначительно улыбнулся.

Бр-р… Даже если и так, то я никакой значимой фигурой становиться не собиралась. Мне всего лишь нужно вернуть своего дракона. Хотя идея помирить в очередной раз два народа и была заманчивой… Но нет. Оставлю эти великие свершения кому-нибудь другому. Мне просто нужно вернуть свою пару…

Пару… Хм, кстати об этом!

— Господин Старрис, а драконы влюбляются так же, как и люди?

Ученый удовлетворенно сверкнул глазами и занял свое место за столом. Сложил руки в замок, выждал соответствующую паузу, заставив меня ерзать на стуле от нетерпения, в ожидании услышать нечто поистине захватывающее — это предполагал вид старика.

— Нет, Ваше Высочество. Так как драконы в первую очередь все-таки звери, то и пару они выбирают по-своему. У них нет понятия любви. Это скорее пришло к ним вместе с человеческой сущностью. Ящеры же изначально выбирали избранников по запаху. Если дракону нравится запах драконицы, то с этого момента она становится его парой. На всю жизнь.

— Запах? — сдавленно прошептала я, а перед глазами возник Йен, склонившийся к моей лапе… Его удивление, его "не отпущу"… Сердце заполошно колотилось в груди, а на душе медленно расцветала безграничная радость. Мой. От носа до кончика хвоста, в обоих обличиях и навсегда.

— Вась? — окликнул брат, судя по всему уже не в первый раз.

— А? — так не хотелось выплывать из розового тумана, но пришлось.

Брат недоуменно взирал на мою глупую улыбку, что не желала сходить с лица, а вот господин Старрис, словно заподозрив что-то, прищурился.

— А драконица должна чувствовать запах избранника? — вроде бы присоединилась к разговору, но мой маневр раскусили.

— Обычно драконы выбирают пару сразу после оборота, когда оба могут чувствовать друг друга. Но… в вашем случае произошло несколько по-другому, я прав? — и чересчур прозорливый дедуля, не мигая, уставился на меня.

Вот же!

Сижу вся такая невинная аки агнец и мило краснею. Но не выдержала двух крайне заинтересованных взглядов и потупилась.

— Он выбрал вас как дракон…

— А я его как человек, — завершила фразу ученого.

— Где он сейчас? — последовал болезненный для меня вопрос.

— Его забрали, — едва слышный шепот.

— Значит, надо вернуть, — решительно провозгласил старик.

— Но папенька…

— Я поговорю с ним, — серьезный тон ученого мне совершенно не понравился. Но не успела я выяснить, что к чему, как господин Старрес добил следующей фразой: — Несмотря на то, что связь установилась только с его стороны, я не могу обещать, что вы выживете без него.

В общем, это я и так знала, но слышать столь категоричное заявление от другого человека приходилось впервые.

— Что значит «не выживет»? — забеспокоился брат.

— А то и значит, мальчик мой. В легенде не зря говорится, что дракон последовал за своей возлюбленной. Если кто-то из пары погибает, то второй умирает от тоски…

Святые драконы! Но ведь… Йен не мог не знать об этом! Почему же он бросил меня? Или надеялся, что если я еще не обернулась, то и чувства не так сильны?

Глупый, глупый дракон! Я же тебя всегда любила, как я смогу жить без тебя?

Решительно встала и снова подошла к карте. Мне нужно знать направление. Эрштан находится на востоке. Если Тар-Эрш — столица, то мне нужно именно туда. Именно там будут судить принца. Кстати об этом.

— Господин Старрес, а что вы знаете про суд у драконов?

— Суд? Его будут судить?

— Я точно не знаю. Но тот, кто мне угрожал, собирался искать правды на суде… — если я ничего не напутала, и лэрд Таор снова мне не наврал.

— Если вину дракона доказывают, то его лишают огня и отсылают к одной из горных вершин, где царит вечная зима. Без тепла ящер в тех условиях просто превращается в ледяную статую, но при этом все чувствует. Проще говоря, медленно умирает от холода.

Ох, мамочки!

Ухватилась за край стола, чтобы удержаться на ногах. Ну нет, я не позволю убить моего дракона! Сама найду, а потом всю душу из него вытрясу! Бросил меня, негодяй! Заставил волноваться, упрямый, твердолобый ящер. Я тебе устрою! Покажу, как от принцесс сбегать!

Глава 39 О том, как научиться летать

В комнату возвращалась в полнейшей задумчивости. Никас даже не пытался заговорить, ведя меня темными подземельями. Лишь один раз отвлек, показывая выход в свою комнату, на случай если он мне срочно понадобится. Отрешенно кивнула, но запомнила узкий проход, отмеченный белым камнем.

Окончательно очнулась лишь в своей комнате, осознав себя сидящей прямо на полу возле люка.

Так, Вася, прекращай! Уныньем делу не поможешь. Нужно думать и действовать.

Я была уверена, что до дня рождения папенька меня из комнаты не выпустит. Побоится этого пророчества. Но надежда на то, что господин Старрис и маменька смогут его уговорить спасти Йена, грела душу.

Маменька… Я замерла посреди комнаты, осененная догадкой.

— Да почему же все вокруг так и норовят что-то от меня утаить!

Получается, королеве было известно о свойствах связи, потому она и решилась поговорить с папенькой! А мне даже не сказала ничего!

Я еще немного посердилась на всех родственников разом, кроме брата, конечно же. Сменила платье — желтое оказалось безнадежно испачкано. Глупая, не подумала, что в этих коридорах настолько грязно. И Ник не предупредил.

С сожалением отложила красивый наряд, порылась в шкафу и достала алое платье. Покрой, как и у всех остальных, был прост и изыскан, но цвет… Слишком смел. Я никогда не носила ничего подобного, но сейчас яркие краски как нельзя кстати подходили моему бунтарскому настроению. Жаль, Его Величество не увидит.

В раздумьях я провела весь вечер. Даже ужин глотала, совершенно не чувствуя вкуса блюд. В голове вертелись обрывки разговоров, какие-то пустые, ничего не значащие фразы, которые постепенно складывались в общую картину.

На город опустилась ночь, а я все продолжала сидеть, вспоминать, вызывать в памяти образы… Реальность вдруг чудным образом перемешалась с вымыслом, легенда, услышанная мной, стала явью, и вот уже я стою у окна, в которое льется свет полной Луны. Он словно ласкает меня, уносит печали и тревоги, придает сил. Теперь я точно знаю, что все будет хорошо, осталось только осуществить задуманное… Вот только как?

И словно ответ на мой невысказанный вопрос, все тот же сон. Морщинистая рука с узловатыми пальцами, солнце, поднимающееся над горизонтом…

"Следуй за солнцем… Найдешь, что ищешь…"

Край крыши, падение…

Резко распахнула глаза и растерянно обвела взглядом комнату. Я сидела в кресле, как и вечером, передо мной на столике все так же стоял поднос с пустыми тарелками, оставшийся еще после ужина… Заснула. Это был лишь сон.

Обернулась на окно, где, как мне казалось, я стояла в лунном свете, но увидела, что занимается рассвет. Кромку леса окрасили в розовый цвет первые робкие лучи… Но уже через полчаса взойдет солнце и желтым кругляшом повиснет над горизонтом.

— Совсем как во сне… — прошептала вслух, и невероятная догадка поразила меня.

Восток… Восход! С самого начала это было восходящее солнце, а я по ошибке приняла это за закат. Еще в прошлый раз колдунья показала мне его, подсказала, куда надо… лететь. Да, именно лететь!

— Вот тебе и падение с высоты…

Но я ведь дракон. Я обернусь, поймаю ветер и взлечу! А крылатик мой уже готов, я это чувствую. Осталось только найти башню повыше… И даже знаю, кто мне в этом поможет.

Буквально через несколько минут я вломилась в комнату брата. Как же хорошо, что он показал мне этот ход!

— Никас, просыпайся! — заверещала с порога его спальни, мельком оглядывая комнату. А у братца она была гораздо лучше. Не то что моя кукольная.

— Вася? — парень приоткрыл один глаз, даже не думая вставать с постели. — Ты чего в такую рань?

— Некогда объяснять. Вставай! Мне нужна помощь.

— А подождать это не…

— Нет, не может, — упрямо перебила я и ручки на груди скрестила. Вот ведь соня, почти как я. Воды на него, что ли, вылить? Где-то я тут графин видела…

Брат смекнул, что к чему, и сдался.

— Встаю я, встаю. Что за срочность такая…

И пока он бубнил, но одевался, я изложила суть дела. Впрочем, она была проста: мне нужно попасть в самую высокую точку замка, а провести меня может только тот, кто знает этот замок как свою пятерню.

— Могу я хотя бы узнать, что ты задумала? — продолжал ворчать Никас.

Но тут я даже не собиралась сдаваться. Расскажу только когда будем на месте, иначе передумает. Или еще хуже — согласится с решением отца запереть меня в комнате!

Вот только вся решительность улетучилась, стоило мне взглянуть с этой высоты. Жуть жуткая! И тут же в голову закрались сомнения. Вдруг ученый что-то напутал, вдруг я переоцениваю свои возможности? А если дракон не до конца развился и не сможет спасти меня от падения? Что если в том пророчестве на самом деле говорилось, что я разобьюсь насмерть? И еще целая куча если, из-за которых я замерла в нерешительности, стоя у каменных зубцов дозорной башни. Внизу как на ладони раскинулся город, за ним поля, и до самой линии горизонта — лес. А там, где сейчас восходит драконий бог, томится моя украденная душа…

И еще не поздно спуститься к себе в комнату, дождаться дня, попытаться узнать, удалось ли маменьке поговорить с отцом. Может, даже порадоваться его решению отправить отряд в Драконьи земли… Но ждать этого слишком долго. Сколько люди будут добираться до Эрштана? До берега четыре дня, если гнать лошадей, а по Морю? А затем до города? Мне хватит этого времени, чтобы долететь до столицы и обратно… Если обернусь.

Вот это "если" пугало более всех.

— Василь, а что ты собралась делать? — насторожился брат. И правильно. Я намеревалась совершить невероятное, да помогут мне драконьи боги!

— Ты должен столкнуть меня с крыши, — как можно более уверенно ответила брату и уже тише добавила: — Я сама не смогу…

— С ума сошла? — зашипел Ник. — Да ни за что! Папеньку проси!

— Никас…

— Даже не вздумай! Ты разобьешься, а мне потом с этим жить? — чуть ли не кричал он, а в глазах застыла паника.

— Ник, все получится. Ты же слышал господина Старриса. Драконы так делают.

— Обернувшиеся драконы, Василь! Вот если ты здесь обернешься, а потом сиганешь вниз, я не только помогу. Сам тебя туда и спущу! Но не так…

— Я не знаю как, Ник… Не знаю как обернуться. Но Йен говорил, что если дракону грозит опасность, то тело само выбирает ту личину, в которой больше шансов выжить. Если я прыгну, то сразу и превращусь…

— Вот и прыгай, — отрезал брат, всем своим видом показывая, что помогать мне самоубиться не намерен.

А я бы и рада. Но там так высоко… Сама ни за что не решусь.

— Послушай, даже если отец отправит кого-то в Эрштан, они не успеют. Не смогут спасти Йена до того как… — сглотнула ком в горле. — А если так, то я все равно умру. Не выживу без него. А сейчас есть шанс.

— Это безумие…

— Давай, я начну оборачиваться, так будет проще… — ну же, соглашайся!

— Ты ведь все уже решила, да? И если не я, то все равно прыгнешь…

Уверенно кивнула, хотя и знала обратное. Если он не поможет, то и я не смогу. Струшу.

Но ведь не зря мне снился сон, где я летала… Зачем бы колдунья показывала его мне?

Обратилась к огонечку, и тот ласково откликнулся, придавая уверенности. Все получится… Не может не…

Солнце, огненный бог, помоги.

Вдох… И я отпускаю огонь. Позволяю ему течь по венам, чувствую, как его неукротимая сила наполняет меня с головы до пят.

Выдох. Шаг назад…

Смотрю в глаза брата и вижу в них отражение себя.

Вдох… Залезаю на каменный уступ между зубцами…

Выдох… Сердце оглушает своим стуком. Не слышно ни птиц, ни звуков просыпающегося города…

Вдох… Я на самом краю. Киваю Никасу.

Он подходит вплотную, все еще с надеждой заглядывает в мои глаза… Надеется, что откажусь. Но нет. Сейчас, у самой грани земли и неба, я уверена.

Раскидываю руки в стороны. Толчок в грудь…

Выдох.

И только воздух под спиной…

Смотрю в розовеющее небо… Ну же, давай… Закрываю глаза и чувствую, как тело окутывает тепло.

Вдох. Открываю глаза и вижу синие языки пламени, пожирающие алое платье… Странно, а я всегда думала, что мой огонек серебристый… А он, оказывается, ярко синий с серебристыми искрами. Такими же, что сверкали на коже.

Выдох… Слишком долго. А до земли всего ничего… Из груди вырывается рык.

Кто-то внизу вскрикивает. Выворачиваю шею на звук, и воздух внезапно подхватывает меня, переворачивает лицом вниз и держит… Точнее, я все еще продолжаю падать, но уже медленнее. И тогда приходит понимание, а вместе с ним совершенно новые ощущения. На лужайке в саду становятся различимы травинки и цветы, в голову внезапно врываются звуки. Очень много совершенно разных: от оглушающего птичьего пения, до невообразимого грохота города. Размеренные удары моего же сердца… Чувствую хвост, он больше не висит безжизненной плетью, он движется из стороны в сторону, едва заметно, помогает удержаться в воздухе. А еще они. Крылья. Подрагивают, встречая ветер, то левое, то правое чуть-чуть наклоняется, чтобы не упустить этот поток, что подобно бурной реке несет меня над землей. Но та все равно неотвратимо приближается.

Задеваю задними лапами макушки деревьев… Пора. Много раз наблюдала, как это делал Грош, а теперь предстоит попробовать самой.

Взмах… И ветер подбрасывает вверх. Еще один и еще. Поворот. И под слаженный вздох зевак, я закладываю вираж над дозорной башней. Кружу, свыкаясь со своим новым телом, краем глаза наблюдая, как машет мне руками Ник.

Взвиваюсь высоко-высоко, пока не перехватывает дыхание, и бросаюсь вниз, почти до самой земли, пугая собравшихся людей. Хочется петь, смеяться, но сейчас я способна только на громогласный рев. Получилось! Я смогла! Я справилась!

Еще один круг и… пытаюсь приземлиться на башню, но только скольжу лапами по камням и торможу брюхом.

— М-да. Над посадкой надо поработать, — пробормотала, поднимаясь на лапы и встряхиваясь.

— Ты говоришь! — вытаращил на меня глаза братец, как на неведому зверушку.

— Эка невидаль!

— Но я думал, драконы не могут…

— Это ты еще моего говоруна не встречал, — усмехнулась я, только звук все равно вышел похожим на рычание. Не привыкла еще. Потрогала языком зубки. Бр-р-р… Интересно, их тоже сто тридцать два как у Гроша?

И вообще, мне нужно зеркало! Вот напасть, даже посмотреть на себя не могу. Кое-как повертелась, оглядела крылышки — ах, как хороши! — осмотрела задние лапки, хвостик уже видела, а вот кое-что другое еще нет…

— Ну и ж… хвост! — повертела обозначенной частью тела, да и поразилась: как же с такой по… эм хвостом летать можно? — Я толстая! — продолжила танцевать по кругу, переступая с лапы на лапу, да так увлеклась, что не сразу заметила странные звуки… Кто-то очень правдоподобно хрюкал.

Угу. Представляете? Оборачиваюсь я на братца, а тот привалился к стеночке и ржет! Смеется он, видите ли, надо мой! Над красавицей неповторимой!

Ну а я что? Я как развернусь, расставлю лапы в стороны, пригнусь — ага, за Грошиком повторила — да как рявкну во все драконье горло.

— Гр-р-р-р-р!

Никас так и подпрыгнул на месте.

— Прости, Вась. Просто ты так смешно танцевала, — невинные глазищи и заискивающе: — Повторишь?

— Р-р-р на тебя! — отмахнулась.

Повернулась к солнышку и застыла. То как раз взошло над горизонтом, повторяя картинку из моего сна…

— Пора, Ник. Мне нужно лететь.

— Справишься? — брат встал рядом со мной.

— Я должна. — По-другому и быть не может.

— Ты только назад возвращайся. Должен же я перед всеми похвастаться. Не у каждого родная сестра — дракон, — брат на короткое мгновение прижался к моей шее, похлопал по плечу.

Ну как я могла удержаться и не лизнуть его после этого? Смачно так чмокнула, что челка дыбом встала. А уж насколько я знаю, такая прическа останется надолго, на себе проверяла.

Я, посмеиваясь, понаблюдала, как Никас утирает рукавом лицо, взмахнула крыльями, подхватила ветер и оторвалась от крыши. Пару раз облетела замок, поздоровалась рыком с родителями, вышедшими на балкон, — папенька был необычайно бледен, но ничего, к моему возвращению оправится, — и устремилась к солнцу. Куда лететь, теперь знала. Незримая нить как путеводная звездочка вела меня к цели.

Глава 40 О лунном свете и глупых человечках

Как наивно было с моей стороны полагать, что, впервые обернувшись, я смогу преодолеть подобное расстояние в такой короткий срок. Выдохлась уже у реки, едва долетев до границ нашего королевства. Приземлилась на берегу и, задыхаясь, повалилась в высокую траву, распластав зудящие крылья. А потом лежала и жалела себя, бедную несчастную драконицу, которой некому помочь, пока не пришел он — Голод. Никогда не замечала, что драконы могут столько есть! И хорошо, что в реке было полно рыбы, с другой добычей я бы просто не справилась, хотя бы потому, что не знаю, как ее выследить, да и освежевать тоже не смогла бы. Рыбку я уже ловила, а проблем с готовкой не возникло — стоило опознать в улове еду, как ее тут же не стало. Проглотила и не заметила! Лишь потом опомнилась, что даже не почистила, не говоря о готовке. Признаюсь, поначалу поплохело. Но ведь Грош жевал сырое, почему мне нельзя?

Вот так нехитро подкрепившись, нашла в себе силы продолжить полет. И до самой ночи и мысли не допускала, чтобы приблизиться к земле.

Вперед, как можно скорее! Но силы таяли, дыхание с хрипом вырывалось из груди, в глазах темнело, и с каждой минутой я летела все ниже и ниже к земле. На ночлег устроилась на какой-то опушке. Точнее, где приземлилась, там и упала в изнеможении, растянувшись на холодной земле, положила голову на лапы и вздохнула. Йен, милый, потерпи. Я все же долечу. Чуть-чуть только отдохну…

Но подскочила уже через пару часов, беспокойно озираясь по сторонам и пытаясь понять, где я, и важнее, кто я.

Фух… Все еще дракон и все еще в лесу. А снилось, что папенька меня поймал и запер в комнате.

Над головой висела полная луна, а ее мягкое сияние ласкало чешую.

Я плюхнулась на лапы, позабыв про сон и отдых, и уставилась на загадочный диск, по легенде бывший душой первой серебристой драконицы.

Жаль, не сохранилось имени девушки. А, может, ее и звали Луной?

Она взирала на меня своим грустным ликом, и спокойствие теплым клубком оплетало сердце. Огонек размеренно тек по венам, лунные лучи будто проникали в тело, даря силу и легкость. И казалось, ничто уже не страшно. Усталость, голод, ломота в мышцах — все стало каким-то незначительным, второстепенным. Лишь одно имело смысл — лететь, лететь вперед, в Эрштан, добраться до моего дракона и быть с ним рядом. Все остальное не важно.

И я встала на лапы, все еще пребывая в странном полузабытьи, поблагодарила свою покровительницу за столь ценный подарок, сорвалась с места и полетела прочь. Теперь не суетилась. Крылья размеренно вспарывали воздух, дыхание больше не сбивалось, и я точно знала, что смогу преодолеть весь путь, не приземляясь и не тратя время на еду и сон. Богиня благословила, дала сил, а значит, я справлюсь…

***

Возвращения в родные края он ждал и страшился одновременно. Сколько лет не был дома? Пятнадцать? И ни весточки… Может, отец с матерью и вовсе забыли о нем?

В первые годы после изгнания дракон надеялся, что когда-нибудь сможет вернуться. Потом был договор, и он оказался связан по лапам, не имея возможности даже улететь дальше окрестных деревень от Драконьего Замка в Диком Лесу и своей непоседливой подопечной. Впрочем, даже полет на несколько дней стал возможен далеко не сразу. Но Йен ни о чем не жалел. То, что поначалу казалось неприятным бременем, обернулось счастливыми годами рядом с маленькой принцессой. И когда только вырасти успела?

Страшился еще и потому, что совершенно не знал, как встретят дядя и брат. На их чувства Йену было глубоко наплевать: его уважение оба утратили еще тогда. Беспокоило то, как Повелитель себя поведет. Ведь он ясно дал понять, что не жаждет возвращения Йена, более того, если племянник посмеет ступить на земли Эрштана, ему не жить. Да, именно так дядя намеревался избавить своего сына и семью от позора.

О похождениях брата ходили слухи, но подтверждения им не было. Юный дракон слыл крайне любвеобильным, падким на красивые личики, но никто не знал истинных пристрастий принца. Йену, к сожалению, довелось наблюдать, но как телохранитель и будущий Советник, он был обязан молчать. А вот девчонка, которую принц притащил с собой из человеческого города, этого делать не собиралась.

Йен хорошо помнил тот день, когда они с Хенсером летали в Линий — портовый город на окраине Эрштана.

Полвека назад драконы решили наладить контакты с близлежащими человеческими королевствами. Выбор пал на небольшое и небогатое Анилийское княжество. Что заинтересовало Гранара Та-Арша в этих землях, тогда знал лишь он сам, но по распоряжению повелителя дипломатическая миссия отправилась на поклон к людям. Позже Йен выяснил, что дело оказалось в особом способе обработки одного металла. Сам по себе он вреда не несет, а в Анилии из него смогли сотворить то, что убивает драконов. Но об этом знают только особо доверенные лица.

Не удивительно, что причина в сближении должна была быть веской. Где это видано, чтобы драконы первыми пошли на мир? Да за всю историю Эрштана, за долгие тысячелетия существования драконьих земель такого не бывало. Князь Анилии оценил этот жест и с радостью кинулся налаживать торговлю. Еще бы! Золотом и драгоценными камнями его земли похвастать не могли. Так в Эрштане появился человеческий город, порт, в который доставляли продукты из Анилии, что нельзя было вырастить в драконьих землях, а расплачивались за них золотом и металлами, добываемыми в горах.

Люди за столько лет обросли семьями, городок разросся почти до размеров столицы, но брезгливое отношение драконов к людям никуда не делось. Попытка создать человеческое поселение недалеко от столицы успехом не увенчалась. Даже посольство Анилии постоянно пребывало в Линие, лишь изредка наведываясь в Тар-Эрш. Впрочем, оно заседало там, где было нужней. Часто между драконами и людьми возникали споры, которые с большой вероятностью могли закончиться плачевно, для людей, разумеется. Ими посол и занимался, защищая своих земляков. Внезапно законы в защиту людей стали ужесточаться, жизнь человека приравнялась к жизни дракона, и любое поползновение в отношении жителей Линия каралось весьма сурово.

И вот Хенс притащил за собой девчонку. Как обычно пообещал ей золотые горы, впрочем, обещание он исполнил, вот только не учел, что человечка польстится на весь Эрштан. Когда же Лиз Матт, дочь купца, поняла, что стать женой принца ей не светит, а сам он уже подыскивает новую игрушку, девушка начала закатывать истерики, бросалась обвинениями, угрозами… Подумать только, эта жалкая человечка вздумала угрожать. И кому? Дракону!

Йен сам не понимал, почему Хенс терпел ее. Попытался образумить дурочку, но сам нарвался на недовольство принца, который не преминул напомнить, где его место. Больше телохранитель в их ссоры не влезал. Может, поэтому и не прислушивался, по какому поводу эти двое ругались в тот раз. Вмешался лишь когда девчонка кинулась на Его Высочество. Ударила взбешенного дракона! Если бы кто-то узнал, ее бы сгноили в тюрьме за оскорбление принца. Но брат сорвался. Он собирался ударить в ответ, но рука обратилась лапой… И Йен успел подхватить лишь оседающее тело девушки с разорванным горлом…

Вдруг откуда-то появились придворные. Все решилось само, стоило им увидеть телохранителя принца с кровью на руках. А Хенс лишь подтвердил их выводы. Брат предал, свалив вину на Йена. И доказать обратное было невозможно. Разве мог телохранитель обвинить принца в убийстве, не имея возможности подтвердить собственные слова?

Уже в тот момент его судьба решилась. Суд устроили люди, чтобы вынести наказание. Откуда-то нашлись и свидетели преступления. И здесь отец Йена, Советник Повелителя, сделал все возможное, чтобы сына не казнили. Придумал правдоподобную версию, по которой Йен исполнял свои прямые обязанности и, видя, что девушка бросилась на принца, попытался ее оттащить. А когда та вздумала сопротивляться, ударил. Отцу удалось убедить судей, что это был лишь несчастный случай, и отстоять жизнь сына. С каким же удовольствием Гранар выслал племянника из страны… Его последние слова оказались полной неожиданностью для Йена. Позже он долго размышлял, за что дядя его так невзлюбил, но не смог найти ответ. Возможно, отец знал, но поговорить после суда им так и не удалось.

И вот теперь его насильно везли домой. Впрочем, не так уж и насильно. Рана, нанесенная Энесом этим злополучным кинжалом, еще беспокоила, иногда кровоточила, но не смогла бы остановить, реши Йен сбежать. Конечно, неприятно было столкнуться с тем, что повреждения не заживают мгновенно. Но люди как-то с этим живут. И из кандалов, не дающих обернуться, он мог бы выбраться. Если бы захотел. Но дракон не собирался оставлять незавершенные дела за спиной, когда появилась та, с кем он мог начать новую жизнь. И никто не сможет ему помешать, ни его собственное прошлое, ни дядя, ни ее отец, ни даже боги. Когда дракон встречает свою пару, свою самку, единственную верную спутницу жизни, мир вокруг меняется. Нет, не так. Цели и приоритеты дракона становятся другими. Это он слышал от старших, но в полной мере осознал лишь сейчас, ощутив на себе. Теперь Йен жил и дышал только для нее. Остальное не имело ни малейшего значения.

Даже суд, который затеял этот олух. Что ни говори, а поединок был самым справедливым вариантом. Даже люди признавали исход битвы и решение богов. Они и привнесли изменения, чтобы уравнять шансы человека и дракона. Йен заранее знал, чем все закончится, но не мог не опасаться реакции Повелителя. Что будет делать Гранар, когда племянник окажется невиновен, и ответственность за убийство и клевету ляжет на плечи принца?

Огорчало одно: возвращался дракон в родные края все тем же преступником, убийцей, изгнанным навсегда.

Но ничего, улетать отсюда он будет уже свободным. И дядя ему не помешает, что бы ни входило в его планы.

Глава 41 О драконьих родственниках

Дни шли как в тумане. Даже не знала, сколько их было. Для меня солнце заходило и садилось, не деля сутки на день и ночь. Оно лишь согревало после ночной прохлады, а лунный свет был моей пищей и водой.

И когда на горизонте показались горы, я даже удивилась. А вот дальше немного растерялась, не найдя в очертаниях скал ни намека на какие-либо строения.

Странно, я полагала, что замок будет где-нибудь на вершине горы, до которой невозможно добраться. Но не увидела ничего подобного. Передо мной расстилались лишь бесконечные каменные исполины, безмолвно охраняющие свои тайны.

Может, улетела в сторону от нужной цели? Прислушалась к себе — нет, ниточка, соединившая нас с Йеном, вела именно в этом направлении.

Вспомнив, что на карте замок был не прямо на побережье, продолжила продвигаться вглубь Драконьих земель, рассекая пушистые перины облаков. Но стоило преодолеть еще парочку скалистых вершин, как белое марево расступилось, и моему взору предстала занимательная картина. Оказалось, слова господина ученого про дома в горах я поняла слишком буквально. Мне представлялись разного размера жилища, прилепленные к скалам, больше напоминавшие каменные выступы. Однако, то, что увидела я, больше походило на Солнечный. Между кольцом неприступных гор уютно расположилась долина, сплошь покрытая зеленью, с озером, небольшим водопадом, которым оканчивалась извилистая речка, начинавшая свой путь у одной из горных вершин, прекрасными и по большей части неизвестными мне деревьями и огромными лугами. Небольшие домики, совершенно обычные, усыпали все доступное пространство, не стесненные оградами или заборчиками. Похоже, это были жилища работников и крестьян. Дальше шли дома побогаче, каменные двухэтажные особняки, а в центре расположился он. Замок Тар-Эрш. Сердце Эрштана. Да-а-а, такую громадину сложно было спутать с чем-то еще, разве что с самой горой. Наверное, раньше это она и была, но чешуйчатые умельцы превратили ее в самый настоящий замок. Черные блестящие камни, будто опаленные пламенем (а, может, так и было) сверкали на солнце подобно самоцветам, о которых я читала в книжках. Острые шпили стремились ввысь, а башенки с большими балконами будто были составлены друг на друга в огромную пирамиду.

Не знаю, какие здесь живут драконы, но Тар-Эрш мне понравился с первого взгляда. Аккуратные домики, сплошь зеленое пространство, где извилистыми лентами пролегли выложенные булыжником дороги, огромное количество цветов и ярких красок на фоне темных, почти черных строений… Но домики не смотрелись угрюмо, как наши жилища, прилепленные друг к другу. Тар-Эрш по сравнению с нашей столицей выглядел чудесным городком из сказки. Величественная и вместе с тем изящная красота как нельзя более точно соответствовала драконам, именно такими я их и представляла, совершенно не веря в истории о страшных пещерах, в которых они держат принцесс. Хотя… Горы кругом, есть где развернуться. В смысле, для пещер места предостаточно. Так что… Одной принцессе все же стоит быть осторожнее.

Чем ближе подлетала к замку, тем усерднее задавалась вопросом, а как, собственно, мне спасать Йена? Так и заявиться к королю и сказать, мол, отпустите мою пару? Иначе не видать вам серебристого дракона? Да я и не собиралась оставаться… В конец растерявшись, покружила в облаках, да и присела на выступ ближайшей скалы. Нужно было все хорошенько обдумать. Ведь пока летела, единственной существенной мыслью было добраться до моего дракона. И вот я здесь и совершенно не знаю как себя вести, что говорить и что делать. Огонечек, кажется, рвался в бой и непрозрачно намекал прилететь и разнести на части весь Тар-Эрш, чтобы ясно заявить о своих намерениях. Но так ведь нельзя? Или, если дело касается жизни любимого, можно все? Запуталась окончательно, так и не придя к нужному выводу, когда у меня появились гости.

Две рыжие точки приближались со стороны города. Похоже, меня заметили. Вот только хорошо это или плохо, я понятия не имела. Честно говоря, стало страшновато. Но потом вспомнила, что я все-таки серебристый дракон, а значит, в каком-то роде неприкосновенна, и воспряла духом. И вообще! Я же тут громить все собиралась. Так что панику отставить!

Сторожевые драконы вдруг зависли в небе, с нескрываемым интересом разглядывая мою скромную серебристую особу, вальяжно разлегшуюся на каменном уступе и лениво наблюдавшую за их действиями. Рыжики переглянулись, словно что-то для себя решив, и один полетел обратно к замку. Интересненько. За подмогой? Или королю докладывать?

А вот второй все же подлетел ко мне.

— Света сияющих! — пророкотал дракон, зависнув рядом с моей удобной лежанкой.

Хм… Сияющих? А мне Грош о таком приветствии не рассказывал. Хотя, что это я? Он вообще ни о чем не говорил. И клятва его совершенно не извиняет!

— И вам того же, — миролюбиво отозвалась я, ожидая развития событий. Однако их не последовало. Страж продолжал помахивать крыльями, и таращиться на меня как на диво-дивное. Хотя, почему как? Разве я не хороша?

Грациозно, насколько позволяла толстая эм… хвост! конечно же, мощный хвост… поднялась на лапки, красиво повела крылышками… Да-да, теперь я и так умею. И вежливо поинтересовалась:

— Вы собирались проводить меня во дворец? — и ресничками хлоп-хлоп.

— Д-да, — как завороженный кивнул дракон, но потом помотал головой и нахмурился чему-то: — То есть, нет. Не совсем.

Вот как? Удивленно воззрилась на чешуйчатого стража и поняла: брови у дракона все-таки есть. Ага, иначе что тогда по привычке полезло на лоб?

— Вас встретит Советник Повелителя, он лучше справится с ролью провожатого для такой высокой особы, — и чуть склонил голову в знак уважения.

Ох, темнит дракончик. Что-то меня это настораживает. Но кто я такая, чтобы диктовать свои условия на чужой территории? Пока огонек молчит, и чувство опасности мирно посапывает, посижу, посмотрю, что дальше.

— Хорошо. — Я сегодня на редкость покладиста. — Подождем вашего Советника. А Повелитель не прилетит? — невзначай поинтересовалась я, как примерная девочка усаживаясь на задние лапки.

— Нет, у него сейчас неотложные дела, он встретит вас уже в замке.

Так даже лучше. Успею подготовиться.

Дракон удостоверился, что я срываться с места не собираюсь, и приземлился на соседний выступ, важно всматриваясь в даль и лишь изредка косясь на меня. Хоть он и старался не подавать виду, но напряженная работа мысли так и отражалась на широком лбу.

Ждать мне пришлось недолго, поэтому накрутить себя не успела. Вскоре на горизонте снова показались две рыжие точки: второй страж и Советник.

Для удобства я спустилась ниже, на ровную площадку у подножия горы. Страж, сейчас больше походивший на надзирателя, последовал за мной. Напряжение, казалось, разлилось в воздухе.

Я не знала чего ждать, драконы-стражи переминались с лапы на лапу, и только Советник вел себя уверенно. Такой же рыжий, как и все, лишь с небольшой полосой золотистых чешуек вдоль шеи, он превосходил сородичей статью. В драконе чувствовалась сила, даже я, никогда не встречавшая никого, кроме Гроша, ощущала ее и с трудом не склоняла голову.

Ох, святые драконы, что же тогда будет на приеме у короля? Даже поежилась от мысли, какой силой должен обладать правитель.

— Ваше Сиятельство, это… — подал голос страж и запнулся — имени-то я своего не называла.

— Василиса Санвер, принцесса королевства Солар, — попыталась соответствовать своему положению и приосанилась, что было весьма сложно сделать, так как неподдельное удивление, нарисовавшееся на мордах присутствующих, меня рассмешило.

— Человек? — не поверил советник.

— Чистокровный, — с достоинством подтвердила я. Пусть думают, что хотят, объясняться с ними я потом буду.

Однако комментировать этот факт никто не стал.

— Рад приветствовать вас на землях Эрштана. Советник Повелителя Кьянар Ту-Арш из рода Грошасс к вашим услугам.

Дракон вежливо поклонился, а меня словно молнией по голове шарахнуло. Вот же глупая! Все забыла, что ученый говорил! Советником же становится принц. А ненаследный принц — это брат короля. А брат короля — это же… отец Йена.

И только теперь я присмотрелась внимательнее к этому дракону. И точно! Копия. И желтые глазищи, и гребень точь-в-точь, и черты лица… э-э-э морды, и осанка… Вот только чешуя не так сверкала на солнце, мышцы не были так упруги. А еще почему-то золотая полоска красовалась на шее, хотя у Грошика такой не было.

Кьянар с не меньшим интересом разглядывал меня, а я могла лишь, вытаращив глаза, молчать. Дар речи покинул окончательно и бесповоротно. К счастью, слово взял отец Йена.

— Ваше Высочество, Повелитель сейчас занят, он сможет принять вас позже. Позвольте пока предложить вам покои в замке, отдохнете с дороги…

Вот только этот их Повелитель совершенно не интересовал.

— Мне нужен Йенер Ту-Арш из рода Грошасс, — перебила Советника. А тот и застыл с удивленно раззявленной пастью.

— Йенер? — глухо переспросил дракон. — Зачем он вам?

И что тут ответить? Не хотела так сразу признаваться, но пришлось:

— Я его пара, — сказала, а сама вдруг задумалась: а так ли это на самом деле. Мой дракошик ничего такого не говорил, это я уже сама додумала. И маменька с господином ученым вдруг сразу в этом уверились. Но что, если все не настолько серьезно? Вдруг человек не может быть парой дракона, а легенда — всего лишь вымысел?

Видимо, что-то такое промелькнуло в моем взгляде, что даже Советник усомнился в моих словах.

— Вы уверены?

— Не знаю, — призналась едва слышно. — Но без него не смогу.

Стражи так и ахнули, словно я сказала что-то невероятное. Затем тот, что меня караулил, бочком приблизился к Советнику и зашептал, будто я его не могла слышать:

— Ваше Сиятельство… Пророчество…

— Я помню, — огрызнулся тот и нахмурился. Впрочем, как и я. Еще одного пророчества мне только не хватало! — Что ж, девочка, если ты и правда выбрала моего сына… нас ждут большие перемены, — вот только мне вместо "перемен" упорно слышались "неприятности".

— Что это значит? Что за пророчество? — заволновалась, переступив с лапки на лапку.

— Объясню позже. Пока тебе лучше отказаться от крыльев. Не стоит раньше времени показываться остальным, — и отвязал со своей лапы кулек с плащиком. Видимо, здесь так принято — таскать за собой одежку, чтобы прикрыться.

Вот о моменте превращения я точно не подумала, когда решила падать с крыши… Как же теперь обратно обернуться? Нерешительно покосилась на явно лишних свидетелей, да так и осталась стоять.

Советник понял это по-своему.

— Тнар, — властно обратился дракон к одному из стражей. Были бы у меня уши, точно бы поджала, а так, только вздрогнула немножко. Самую малость. — Летите обратно в замок. И если хоть кто-то узнает про Лунную, оба отправитесь на гору Сиар-р-р.

Стражи прониклись, нервно икнули, поспешно закивали в знак согласия и, не долго думая, сорвались в небо.

— Превращайся, и я тебя отвезу в город.

— Э-э-э… Я не знаю как, — призналась шепотом, чувствуя себя донельзя глупо.

Следующие минут десять я рассказывала, как и почему вышло, что это оказался мой первый оборот. Дракон был… в шоке. Ох, и ругался он на одну непутевую меня! Про непутевую сказал тоже он, я-то так совершенно не считала. Мне моя идея превратиться в полете до сих пор казалась весьма гениальной. А вот рычал и фыркал господин Советник точно так же как Грош! Если бы раньше не узнала, что родственники, вот сейчас точно-точно поняла бы. Даже интонации те же. Подумать только!

В итоге, стою я вся такая обиженная и пристыженная со склоненной головой, а Его Сиятельство меня отчитывает. И знаете что? К совести у него получалось взывать гораздо лучше, чем у моего рыжика. Даже почившие зачатки оной вдруг стали оживать, зазеленели и явно намекали на буйное цветение.

После этого превратить меня обратно все же получилось. А когда Советник накинул мне на плечи свой же плащик, тут я и вздумала засмущаться. Просто пока пыталась усмирить огонечек и убрать крылья, совершенно не вспоминала, в каком виде предстают люди-драконы после обращения. Потом дошло.

И вот стою ни жива ни мертва, краснею как помидор, а папенька Йена лишь посмеивается.

— Пф-ф. Василиса, отмирай. Нам пора.

— Ага, — все еще заторможенно кивнула и привычно взобралась на спину к чешуйчатому.

Дорога до города оказалась короткой, но господин Советник успел выведать, откуда я знаю Йена, почему получилось, что дракон меня воспитывал, да и про остальные мои приключения послушать успел. За увлеченным повествованием я и не заметила, в какую сторону мы летим. Опомнилась после, когда уже приземлились на лужайке перед каким-то двухэтажным красивым домом, который совершенно не походил на замок.

— А я думала…

— В замок тебе, голубушка, нельзя. Гранар Лунную не упустит. Здесь будет безопаснее, пока я посмотрю, чем закончится поединок. А дальше решим, что делать, — дракон деловито протопал к дому, оставив меня растерянно хлопать глазами.

Впрочем, маленькая (по сравнению с драконом, не по возрасту, конечно) принцесса быстро пришла в себя.

— Стойте-стойте! — проскользнула под крылом и встала на пути ящера. — Во-первых, какая еще Лунная? А во-вторых, какой такой поединок? — и ручки в бока уперла, в знак своих совершенно серьезных намерений.

— Лунная — это ты. У нас так называют серебристых драконов. А поединок… — Кьянар скривился. — Это тот фарс, что устроил человечишка, привезший моего сына.

— Я лечу с вами!

Как же могла я бросить Йена там одного? Мне непременно нужно присутствовать!

— Даже не думай, — буркнул дракон и потеснил меня с дороги. — Розочка моя! Я дома! — совершенно другим тоном позвал кого-то чешуйчатый, протискиваясь в дверь. Все же дома для ящеров были тесноваты.

Я юркнула следом, с намерением высказать упрямому дракону все, что я о нем думаю, но чуть не сбила с ног женщину, появившуюся из бокового коридора.

Та была… невероятно красива. Черные, словно шелковые, волосы струились по спине до самого стана, простое с золотой вышивкой темно-зеленое платье оттеняло светлую кожу, сидя на фигуре как влитое, ни одна морщинка не портила уже не юное лицо, а большие зеленые с желтыми крапинками глаза, опушенные черными густыми ресницами, удивленно взирали на меня.

— Розари, милая, знакомься — принцесса Василиса, Лунная драконица. Пригляди за ней немного, а я пока прослежу, чтобы с нашим непутевым сыном все было в порядке, — протараторил Советник Повелителя, лизнул, судя по всему, жену в щеку и бодрым шагом направился наутек.

— Стоять! — как гаркнет с виду милая и тихая дама. Аж я подпрыгнула. — А ну, рассказывай все по порядку, — грозно насупилась драконица, уперла руки в бока, но прежде, поморщившись, утерла рукавом щеку.

Вот-вот! Я Грошу тоже всегда говорила, чтобы так не делал. Так нет же! Это у него отвлекающий маневр такой. И, похоже, не у него одного…

— Розочка, мне срочно нужно на поединок, он вот-тот начнется, а я не могу гарантировать, что Гранар не подстроит что-нибудь, только бы не раскрыть правды, — посерьезнел дракон.

— Это я и без тебя знаю, — вздохнула женщина. А потом на меня кивнула: — Она откуда?

— Пф! — извините, не удержалась. — Вообще-то я и сама рассказать могу, — обиделась немного.

— Видишь! — сразу ухватился за идею Советник. — Вот вы поговорите, а я…

— А поговорим мы потом, потому что я лечу с вами! Я его там не брошу! — повторила позу маменьки Йена и непреклонно воззрилась на еще одного чешуйчатого любителя заговорить зубы.

Стон полный неподдельного страдания был мне ответом. А еще грозный господин Советник глаза к потолку закатил, потом перевел взгляд с жены на меня и обратно, видимо, надеясь, что хоть кто-то из нас сдастся… и обреченно выдохнул:

— Теперь их две. — Но после недолгого молчания сдался. — Розочка, дай этой мелкой бестии какое-нибудь платье и плащ. Как раз и расскажет, что к чему. Я вас здесь жду.

— Не улетите? — прищурилась я.

— Да куда уж! — всплеснул крыльями дракон. — Ты же следом кинешься, а видеть тебя пока не должны.

На том и решили. Маменька Йена меня… пытала. Угу, точно так же как до этого ее муж. И в невероятно короткие сроки она узнала все. Абсолютно, даже то, что не выведал господин Советник, и о чем я рассказывать не хотела. Зато, кажется, Розари осталась крайне довольна положением дел и сама же выпроводила из дома, чуть ли не помахав платочком на прощание, едва меня привели в приличный вид.

Вот только стоило взобраться на спину дракону, как пришло оно. Беспокойство, мелкими льдинками впившееся в сердечко.

Кьянар почувствовал, что я вздрогнула, и вывернул голову, чтобы узнать, в чем причина.

— Быстрее… Пожалуйста, нам нельзя опоздать… — выдавила из себя, стискивая обеими руками мощную шею.

Глава 42 О пользе исключительности

До поляны, что служила местом для божьего суда, мы добрались в считанные мгновения. Схватка уже началась. По небольшому пространству, заключенному в кольцо пламени и вооруженных людей, пристально наблюдавших, чтобы никакой дракон не вмешался, кружили двое: Энес, с ненавистью взиравший на противника, и Йен с завязанными глазами.

Кьянар застыл за моей спиной. Он один из немногих был в драконьем облике. Остальные пребывали во второй ипостаси, как и Правитель с принцем, восседавшие на возвышении. Младший дракон был похож на отца. Оба темноволосые, смуглые, с черными с золотым ободком глазами. Вот только Его Величество Гранар был более суров, имел некрасивый нос с горбинкой, большой подбородок и насупленные тяжелые брови. По сравнению с ним, принц выглядел красавцем, хотя тоже не привлек моего внимания. На третьем стуле рядом с венценосными особами восседал еще один человек. Пожилой, с треугольной седой бородкой, полноватый, разительно отличавшийся от подтянутых драконов и одетый в странные, определенно не местные одежды. Кьянар пояснил, что это посол Анилии, которого Энес привез с собой, дабы засвидетельствовать поединок.

Что это за Анилия, я смутно помнила, но даже не могла представить, что драконы могут сотрудничать с человеческим государством. Мысленно сделала пометку как можно скорее восполнить пробелы в знаниях. Все-таки жизнь в глуши сказывалась: об окружающем мире я не знала практически ничего.

Папенька Йена так же пояснил, что повязка на глазах для того, чтобы уравнять шансы соперников. Дракон сражается только в человеческом обличье, и оба должны быть безоружны. Лишь тогда результат поединка считается волей богов.

— И что бы ни произошло, не вздумай вмешиваться. Иначе Йена признают проигравшим и отправят на гору Сиар.

Что происходит дальше на этой самой горе, объяснять нужды не было: я прекрасно помнила слова ученого. Потому кивнула, пообещав самой себе, что вмешаюсь только, если моему дракону будет грозить серьезная опасность.

Тем временем две человеческие фигуры, одетые лишь в широкие, не стесняющие движений штаны, продолжали кружить по полю, не приближаясь, не делая выпадов, будто выжидая чего-то.

От одного взгляда на любимого у меня сжималось все внутри. Хороший мой, что же они с тобой сделали? Йен был бледен, и повязка в пол-лица не могла этого скрыть, осунулся, рана на боку до сих пор перевязана, а на запястьях два железных браслета. Об их значении поинтересовалась у Советника. Ответ не порадовал: сдерживают оборот, и снять их может только тот, кто надел. В данном случае Повелитель.

Огонек на эту новость недовольно зашевелился. Не понравилось ему условие.

Но затем мне стало не до размышлений. Энес нанес удар, промахнулся, но с него началась сама схватка. Теперь они не расходились далеко, пытаясь достать друг друга быстрыми жалящими ударами, но оба ловко уворачивались. Йен следил за каждым шагом человека, и создавалось впечатление, что он прекрасно видит сквозь повязку, хоть того и не могло быть. Чувства дракона позволяли прекрасно обходиться без зрения, слух помогал улавливать малейшие передвижения Энеса, а чутье — угадывать, куда человек собирается нанести следующий удар. Противники и не думали сражаться в полную силу, пока только исследовали друг друга, примериваясь, выискивая слабые места. Но вдруг в толпе зрителей кто-то хлопнул в ладоши. Потом еще раз… К нему присоединились другие. Два хлопка, два притопа ногами. Вскоре этот нехитрый ритм отбивали все.

Мне же хотелось на них зарычать — зачем они мешают? Йен же не услышит ничего из-за этого шума. Но нет. Казалось, звуки совершенно не отвлекали моего дракона, наоборот, непостижимым образом помогали сосредоточиться, а еще задавали темп поединка. Броски стали подчиняться ритмичным постукиваниям, противники сошлись почти вплотную, выпады заканчивались болезненными ударами. А мне оставалось лишь следить за этим опасным танцем широко распахнутыми глазами и прикрывать рот ладошкой, чтобы, не дайте святые, не вскрикнуть и не отвлечь. Когда Энес попал по ране Йена, я не выдержала и закрыла лицо руками, но тут же развела пальцы в стороны. На белой повязке стало проступать красное пятно…

Ох, даже рана толком не зажила!

Гул в толпе усиливался, темп все возрастал, быстрее становились и удары… У обоих выступила кровь. После очередного попадания по лицу Энес отшатнулся, потряхивая головой, но снова пришлось отражать атаку. Жуткое зрелище, признаться. Человек и дракон молотили друг друга кулаками и ногами… О каком божьем суде здесь может идти речь, когда это самая обычная драка?

— Заканчивай с ним, сын, — сквозь зубы прошипел Кьянар. Несмотря на показную невозмутимость, дракон был отнюдь не спокоен. Возможно, другие не видели, но я чувствовала, как резко тот выдыхает, стоит Энесу задеть Йена, как когти на напряженных лапах зарываются глубже в твердую землю, как желтые глаза неотрывно следят за каждым движением…

Словно услышав слова отца, мой дракон начал наступать на человека. Не давая ему ни секунды, чтобы прийти в себя, заставляя отбиваться, пропускать удары…

Ритм, отстукиваемый толпой, звенел в ушах, под него подстраивалось биение сердца…

Раз, два… Раз, два…

Раз, два… Раз… Попадание кулаком живот, и Энес сгибается пополам, падает на колени. Два… Коленом по лицу. Отлетает к огненному кольцу и замирает, распластавшись на земле.

Звук обрывается.

Мы с Кьянаром выдыхаем, а над полем разливается тяжелая, вязкая тишина. Драконы ждут, когда Повелитель объявит об окончании суда и провозгласит правым победителя. Его мнение здесь не важно — боги уже все решили.

Однако правитель молчит. А на лицах драконов смесь радости и недоумения. Ведь именно Йена обвинили в убийстве, его выслали из Эрштана… И теперь оказывается, что он не виновен?

Шепот прокатился в рядах драконов. Йен повернулся к Повелителю, сорвал повязку с глаз, уверенно встретив злой взгляд дяди.

Внимание каждого было приковано к главному дракону, даже посол, недоуменно нахмурившись, повернулся к королю. Зашевелился Энес, попытался встать, но он уже был никому не интересен. Не знаю, почему задержала на нем взгляд. Может потому, что огонек обеспокоенно трепыхнулся, а холод вдруг льдинками кольнул в груди? Человек встал на одно колено, пошатываясь, тяжело дыша. Что-то блеснуло в руке… И я чуть не лишилась чувств, опознав знакомый нож…

Йен стоял спиной и не мог видеть… А времени на раздумья не осталось. Выхватив из ножен первого попавшегося воина клинок, я сделала все так, как учил меня мой дракон. А уже потом зажмурилась, страшась встретиться с делом рук своих. Что попала, поняла после того, как на запястьях сомкнулись чьи-то руки. Толпа разразилась криками, но что кричали, я не слышала. Дракон рядом со мной взревел и попытался броситься на защиту, его перехватили свои, а воины Анилийского княжества уже выволокли меня на середину поля пред светлы очи взбешенного Повелителя, все еще хмурящегося посла и того, кто не мог поверить в мое присутствие. Хотя, может, он удивился, что я попала? Помнится, уроки по метанию ножа не увенчались успехом.

"Василек", — прочла по его губам и криво усмехнулась. Добралась-таки до своего дракона. Осталось вытащить нас обоих отсюда.

— Она вмешалась в поединок! — провозгласил один из державших меня мужчин. И я с превеликим удовольствием на него нарычала и улыбнулась, когда тот вздрогнул и хватку ослабил.

— Поединок уже был закончен, а вот почему у человека оказался нож, еще предстоит выяснить! — не замедлил с ответом Кьянар. Толпа в ответ загудела, а пыла у Анилийских воинов поубавилось. Все снова обратились к королю, ожидая его решения.

— Никто не смеет вмешиваться в суд богов. И я Повелитель Эрштана выношу приговор, как и предписано правилами. Йенер Ту-Арш из рода Грошасс приговаривается к казни на горе Сиар. Девушка же…

Дослушать я не смогла. Огонь взревел внутри, противясь решению гадкого дракона, кровь вскипела в жилах, обжигающим вихрем пронеслась по телу, меняя его… Я даже не заметила, как сгорело очередное платье… Протестующий рев вырвался из груди, а жалких людишек, которые вздумали удержать хрупкую девушку, снесло порывом ветра от крыльев.

"Не позволю! Мой дракон!" — билась единственная здравая мысль в голове.

А потом я забыла обо всем на свете, встретившись с восхищенным взглядом моей пары. Все вдруг стало таким далеким и незначительным. Он… здесь. А от теплоты и нежности в желтых глазах хотелось петь. Все тревоги, сомнения, весь страх прожитых дней смыло волной, осталось лишь чувство безграничного счастья. И небольшая тучка беспокойства на горизонте — ведь ничего еще не закончилось.

— Смотрите…

— Серебристая…

— Лунная драконица!

Возгласы, зазвучавшие с разных сторон, отвлекли. Я недоуменно осмотрела толпу зрителей… и драконы склонили предо мной головы.

— Боги послали ее на защиту дракона! — выкрикнул кто-то очередное предположение, и оно пришлось всем по душе. Толпа загудела, а я… Ох, даже загордилась и приосанилась, сверкнув глазами в сторону Йена.

"Слышал? Я — посланница богов!" — довольно осклабилась.

"Это, конечно, замечательно. Вот только решение кое-кто еще не вынес", — спустил с небес на землю один вредный тип. Мысли его я, конечно, не слышала, но по взгляду все-все поняла.

"Но мы ведь справимся?"

"Иначе нельзя", — пришел ответ любимого.

Я столько ждала момента, чтобы быть рядом со своей половинкой, столько вытерпела на пути к нему, что какой-то Повелитель уже не сможет меня остановить, что бы он ни сказал.

Собрав в лапы всю свою смелось и наглость, особенно наглость, а еще капельку вредности, я уверенно обратила взор на Гранара. И заговорила так, чтобы слышно было всем.

— Боги определили исход поединка! Не тебе судить их решения, — и насмешливо добавила: — Король.

Готова была поспорить, если бы мог, Гранар с превеликим удовольствием плюнул в меня огнем — настолько красноречивым было выражение его лица. Но кто же теперь посмеет навредить маленькой вредной драконице, которую народ счел посланницей богов?

— Если сама Лунная пеняет на ошибки Повелителя, то кто я такой, чтобы не подчиниться, — принял игру тот, чуть склонил голову в знак смирения и криво усмехнулся — точно что-то задумал! — Посему я объявляю Йенера Ту-Арша из рода Грошасс невиновным.

Народ разразился ликованием. А гадкий король уже тише добавил:

— Наручи с него снимут в замке. Надеюсь, Лунная защитница примет мое приглашение лично проследить за этим?

Ах он шельмец! Как ловко выкрутился!

Скрипнула зубами: вот куда, а в замок этого противного дракона я уж точно не хотела. Да и предчувствие нехорошее. Так хотелось нарычать на изворотливого ящера.

Бросила взгляд на Йена, ища поддержки, но тот лишь едва заметно покачал головой.

Фыркнула.

— Приму, — милостиво соизволила я. Дождалась противной ухмылочки и добавила: — А сопровождать меня будет Кьянар Ту-Арш.

Кажется, подобного обмена любезностями все остальные и не заметили. Дракон оправдан, Лунная появилась в королевстве, что еще нужно для счастья? До напряжения, буквально витавшего в воздухе, радовавшимся подданным не было никакого дела.

Советник встал у меня за крылом.

— Что он задумал? — тихонько поинтересовалась у отца моего дракона.

— Не знаю. Но определенно что-то нехорошее, — серьезно отозвался он. — Впрочем, у меня есть несколько идей… — Мы вдвоем пронаблюдали, как Йена усадили на спину к какому-то дракону, скорее всего извозчику. Затем таким же способом удалились Повелитель, принц и посол.

— И зачем только сунулась, — посетовал дракон.

— Он бы убил его.

— Сталь дракону не вредит…

— Видели рану у Йена на боку? — обернулась к собеседнику. — Энес нанес ее неделю назад, а она до сих пор кровоточит. Думаю, не нужно говорить, что было бы, попади он в сердце, — неожиданно для себя разозлилась я и взмахнула крыльями, спеша последовать в замок.

— Твоя правда. Не стоило ожидать обычного кинжала от анилийского подданного, — догнал меня Кьянар.

Некоторое время мы летели в молчании. Не знаю, как его, а меня одолевали тревожные думы. Но затем все же решилась спросить.

— Я его убила? — а у самой дрожь по позвоночнику.

— Ага, попала прямо в…

— Не надо! — вот чего, а подробностей знать совершенно не желала. И так в голове не укладывалось, как я могла такое совершить.

— Ты на удивление спокойна, — покосился на меня Советник.

— Еще не осознала…

Понимание придет позже, в этом я уверена. А сейчас дополнительные терзания явно лишние.

Глава 43 О мстительных драконицах

— Василиса, успокойся! Возьми себя в руки, лапы… Ай, да не нервничай ты! — ворчал на меня один слишком хмурый дракон. И то только потому, что самому устроить разгром в своих покоях, а, может, и не только в покоях, не позволял статус. Поэтому Советник Повелителя просто сидел в кресле, в гостиной выделенных мне комнат, и наблюдал, как я отводила душу.

— Убью гада! Ящер недобитый! Павлин ощипанный! Змей-переросток! — продолжала красиво обзывать одного гадкого короля до крайности взбешенная Вася.

Страха не было и в помине. Если поначалу я опасалась ау… ади… аудиенции… (слово какое трудное) у Повелителя, и только потому, что не знала, что от него можно ждать, то потом… Как сдержалась, не знаю.

Конечно же, наручи, из-за которых мой любимый дракон страдал и не мог обернуться, никто снимать не собирался. Точнее как… Гранар пообещал их снять… Когда-нибудь. После того, как я выполню его условия. А его сынок сидел рядышком с троном и мерзко ухмылялся при этом. Ух, так бы и дала по наглой роже!

Меня же, как и Советника, оставили стоять в тронном зале. Так мало того, что эти ящерицы сидели, они еще и смотрели сверху вниз! Как будто я не принцесса и Лунная в придачу, а букашка какая. Йен стоял здесь же, чуть в стороне, удерживаемый воинами короля. Гранару просто ни к чему было устраивать представление на поле, он перенес его в свой замок, чтобы народ ничего не прознал о его грязных делишках. А как еще назвать то, что он творил?

Повелитель сразу понял, кто для меня Йен. И придумал, как этим воспользоваться…

Вот стою я вся такая настороженная, хвостом нервно подергиваю — обращаться не стала из вредности, да и уверенней себя в чешуе чувствовала, — а он заявляет:

— Лунная, знаешь ли ты о пророчестве?

Что-то слыхала, только не в курсе подробностей. Покосилась на Кьянара: тот точно знал, даже оскалился почему-то.

Но королю моего ответа и не нужно было. Он продолжил:

— А гласит оно, что ниспошлют боги благодать на земли драконьи. И придет посланница лунная, а тот, кого изберет она, править станет. И наступит в драконьих землях мир и покой отныне…

Закончив сию короткую, но вдохновенную речь, Гранар выжидательно уставился на меня, позволяя самостоятельно сложить в единую цепочку разрозненные звенья фактов.

Хм… "Изберет"? В смысле правителем или…

Я посмотрела на Йена. В родных светящихся золотом глазах сквозило изумление пополам с обреченностью. Пророчество для него так же оказалось новостью. Но, кажется, Йен понял, что-то еще, пока сокрытое от меня. То, что хотел Гранар… И это мне точно не понравится.

Хотя, если в пророчестве говорится о паре, то выбрала я Йена, значит, править должен он. А одно величество этого допустить не может. И как быть?

— Интересная сказка, — хмыкнула, вновь обратившись к собственной наглости. — И что ты хочешь от меня?

— Какая недогадливая, — расстроился король. — Мы объявим, что избранник посланницы лунной богини — Хенсер Та-Арш…

— Но… — "ведь я уже сделала выбор" — хотела продолжить, но замолчала. Может, Гранар имеет в виду, что я должна лишь одобрить следующего правителя? Сказать, что Хенс — весь из себя хороший дракон и будет прекрасным Повелителем? Если так, то я за. Однако Его Величество окончательно разрушил эту робкую надежду:

— Никто не знает, что ты выбрала другого. И не узнает никогда, — и столько превосходства во взгляде. Аж противно стало.

А я в тот момент отчетливо поняла: не жить нам с Йеном тихонько в Диком Лесу. Именно моему дракону однажды быть Повелителем Эрштана, и я все сделаю, чтобы так и было. Гранар не заставит меня никому лгать.

— А если нет? — вздернула бровь.

Несколько томительных мгновений правитель Эрштана смотрел в мои глаза, а мне казалось, что в них разлилась сама ночь… Затем сделал неуловимое движение рукой, все так же, не разрывая зрительного контакта… И Йен застонал, а потом и вовсе упал на колени, и один из воинов, что держали его, продемонстрировал мне окровавленный нож.

— Нет… — рыкнула я, расширившимися от ужаса глазами наблюдая, как мой рыжик зажимает рукой кровоточащую рану на ноге. Его боль чувствовала как свою, и сердце жалобно скулило, а огонь наоборот неистовствовал. Ах, как я желала на голову Гранара все кары божьи… Пусть Солнце навек отвернется от своего недостойного сына!

Хвост сердито стукнул по каменному полу.

Порез Йена начал затягиваться, дыхание дракона почти восстановилось, и он выпрямился. Все такой же гордый и несломленный, со сжатыми в тонкую полоску губами и ненавистью, полыхающей в глазах. Кожа его почти вся была покрыта кровью, и своей, и чужой, но царапин и ссадин после поединка уже не было. Осталась лишь одна рана, нанесенная злополучным кинжалом…

— Так будет каждый раз на любое твое "нет", Лунная. Повреждения заживут быстро, но сколько боли это ему принесет… Хочешь такой участи для своей пары?

Нет… Не хотела. Не могла даже представить, что мой любимый будет так страдать.

— Сегодня ты объявишь Хенса своим избранником. Обряд признания назначим на следущую неделю. И станете вы жить долго и счастливо, иначе твоему дракону будет о-очень плохо.

Вот и весь план… Остаться на троне, заполучить серебристую драконицу в полное подчинение и творить беспредел. Хорошо решил устроиться Повелитель.

Наверное, в тот момент мне нужно было испугаться, впасть в уныние, предвидя долгую и безрадостную жизнь в качестве ручной зверушки какого-то принца, а впоследствии короля. Но нет. Из глубин души, распаляемая огоньком, поднималась злость. Яркая, искрящая, сметающая все на своем пути. И каких усилий стоило мне не показать ее!

Смотрела в пол. "Понуро" опустила голову, будто признавая свое поражение. А в этот момент в голове родился план.

Что ж, если Гранар желает ручную драконицу, он ее получит.

Подняла голову, обреченно посмотрела на довольного принца, на еще более счастливого короля.

— Согласна, — прошелестела едва слышно.

— Василь, не надо! — мой рыжик дернулся в руках воинов, но был слишком слаб. Рана и поединок его вымотали. Как только на ногах еще держится… А еще браслеты эти дурацкие. Ух!

Поймав его полный боли и отчаяния взгляд, помотала головой.

— Я решила, — произнесла вслух. И взмолившись Лунной, чтобы он услышал, подумала: "Все будет хорошо, милый. Я знаю, что делать. Верь мне".

Светло-карие глаза на короткое мгновение вспыхнули золотом и вернули свой цвет.

А я выдохнула. Надеюсь, что понял.

— О моем выборе объявим завтра. Думаю, лучше предоставить нам с принцем время на знакомство, иначе будет неправдоподобно, — обратилась я к правителю, истово желая, чтобы тот прислушался.

— Так и быть, Лунная, — милостиво кивнул Гранар. Сияющая улыбка не сходила с лица дракона, обтяпавшего такое выгодное для себя и сына дельце, а мне честно хотелось плюнуть в его наглую морду. Огоньком.

Но пришлось держать себя в лапах. Подозрения вызывать нельзя.

Только бы боги были на нашей стороне.

После сей увлекательной беседы моего дракона проводили в ненавистную темницу, заверив, что там он просидит до скончания своих дней. А меня, будущую невесту Хенсера Та-Арша разместили в комнатах этажом ниже покоев принца. Вот тут я и отводила душу, конечно же, после того, как меня накормили. Шутка ли, несколько дней не есть, а питаться только лунным светом? И как не замечала, что животик уже скручивает от голода? Видимо, из-за переживаний не до того было.

Так вот… покушала, привела себя в порядок, надела платьишко (в комнатах в драконьем облике не развернулась, пришлось оборачиваться), и давай крушить все подряд.

Советник зашел… да так и уселся молча в пока еще целое кресло. Потом не выдержал, начал призывать к порядку. Но разве я кого-то когда-то слушала? Да я своему же дракону с легкостью перечу. Даже он мне не указ!

Поэтому продолжала свое увлекательнейшее занятие, не обращая внимания на завидующих и фырчащих чешуйчатых. Поносила на чем свет стоит гадких правящих ящериц и успокоилась только тогда, когда в комнатах — а их, на минуточку, целых четыре, включая гардеробную, — не осталось ни единой целой вещи, кроме кресла, и царил полнейший хаос.

— Ну что ж, начало положено, — одна уже не маленькая, но очень вредная и мстительная драконица удовлетворенно отряхнула белы рученьки и многообещающе оскалилась. Оглянулась в поисках места, куда пристроить свое седалище…

— Упс… Немного перестаралась.

Бардак был похлеще того, что я устроила в замке у папеньки. Но что поделать, сами виноваты.

Но я нигде не пропаду! Доломала ножки у покосившейся кровати, после чего та ровнехонько плюхнулась на пол, затем подхватила из гостиной чудом уцелевший на каминной полке поднос с остатками еды, (это была на тот момент третья порция, поэтому вся сразу не поместилась), устроилась на покрывале прямо с ногами и весело крикнула:

— Не желаете ли присоединиться к трапезе… папенька?

Из гостиной промычали что-то невнятное.

— Тащите кресло!

— Напомни мне, чтобы я никогда тебя не злил, — пробормотал Кьянар, с интересом наблюдая, как я накинулась на свой поздний обед.

Надеюсь, после такого слуги не посчитают, что ужином меня кормить не надо?

***

Черной-черной ночью в черном-черном замке вершила черные-черные делишки… серебристая драконица.

Ой, что-то не то. Я даже замерла и призадумалась: если я в черном плаще с капюшоном, можно ли и меня считать черной? Наверное, да. Поэтому…

Вершила черные делишки черная-черная драконица.

Угу, а еще злая и вредная. Поэтому мне все было нипочем.

План освобождения моего бедового дракона оказался прост и гениален. Я должна была сделать то, что у меня получалось прекрасно — устроить глобальный переполох и бедлам, а вот господин Советник обещал уладить все остальное.

Просил лишь сильно не увлекаться. То есть, чтобы все выжили, и замок остался на прежнем месте, так как кое-кому здесь жить. Под кое-кем, папа-дракон имел в виду явно не себя. А я… подумала-подумала… и решила, что ремонт здесь не помешает.

Посему, запасшись ценными указаниями Кьянара о местоположении всего и вся, дождалась полуночи, и с последним ударом часов на башне, принялась за воплощение своего коварного плана.

Самым трудным оказалось пройти мимо ночных стражей. Что, впрочем, у меня и не вышло. Едва высунула нос из комнаты, да сделала пару шагов по коридору в направлении лестницы для слуг, как услышала грозное "Стой".

— Фух, ирод, напугал! — выпалила я, держась за сердце и на ходу придумывая оправдание своим ночным бдениям.

А дракон приблизился, присмотрелся и успокоился.

— А, это вы, госпожа. А чего не спите?

"Побег у меня, а ты мешаешь", а вслух:

— Кушать хочется, — и глаза жалобные-жалобные.

— Так вы же… — опешил страж, проглотив остальные слова.

Ну да, знаю, пять раз за день ела. И честно говоря, действительно не отказалась бы от травяного отвара с пряником.

— А я голодала долго. Вот теперь наверстываю, — печальный вздох. — Вы не подскажете, в какой стороне кухня?

— Вы бы, госпожа, служанку позвали. Она мигом все сделает, — пожал плечами мужчина.

— Зачем же мне будить ее? Умаялась сегодня, бедняжка. Я и сама схожу.

Дракон удивился еще больше.

— Разве господа сами за едой ходят? — наклонившись ближе, шепотом вопросил он.

Фи!

— Я тебе больше скажу. Господа умеют готовить! Я такии-и-ие булочки пеку! М-м-м, лапы оближешь! А отвар бодрящий… — продолжала нахваливать свои умения. — Вон, ты зеваешь уже, а еще всю ночь, наверно, дежурить?

— До рассвета, — печально согласился дракон.

— Во-от. Пойдем, я тебе отварчик заварю, до самого солнца спать не захочешь, — и, воркуя, вцепилась в руку стража мертвой хваткой и потащила к лесенке.

Тот пытался что-то мычать, но разве можно остановить целую принцессу, когда ей что-то надо?

Так и дошли до кухни. Она оказалась значительно больше, чем в замке, в котором меня держал Энес. Создалось впечатление, что готовят здесь для драконов, в смысле, крылато-хвостатых, а не для людей. Стража я усадила на скамеечку, а сама принялась исследовать новую для себя территорию. И, надо сказать, нашла много полезного. Сначала сделала отвар: успокоительный для себя, а бодрящий для дракона, — нашла сдобный хлеб, все чинно и красиво выставила на стол… Да вот беда — кружки наши перепутала. Совершено случайно (и одна серебристая драконица здесь вот совсем не при чем) страж выпил мой отвар. Угу, успокоительный. Сдобой закусил, похвалил, поблагодарил за заботу, зевнул, да и прикорнул за столом.

А бодрящий отварчик был с удовольствием допит мной. Лицо озарил донельзя довольный оскал. Ну что, дракошики, поиграем?

Возвращалась я в свою комнату с очень тяжелой ношей и мысленно ворчала на себя любимую за то, что так неосмотрительно усыпила моего охранника раньше времени. Лучше бы проводил и поклажу за меня донес.

Но сетовала недолго. Что ж я, принцесса какая… А, да, ведь и впрямь принцесса. Значит, совершенно неправильная… Нет… Не так. Совершенно особенная!

Довольная разговором с собой, поставила на пол составленные друг в друга ведерки с травой и бутыль масла. Сначала хотела спалить во имя Огненного бога весь замок, но потом призадумалась. Вспомнила, что здесь не только король с сыночком живет, и оставила эту несомненно привлекательную идею. Поэтому пришлось вооружиться тремя ведрами, налить в них немного масла, положить травки. А дальше дело за природным волшебством.

Бродя по кладовой я в очередной раз порадовалась, что столько знаю о съедобных травках. Например то, что одно интересное растение, которое драконы лопают как лошадки сено, в смысле, в таких же количествах и с не меньшим удовольствием, очень плохо горит. А если его еще и вымочить в воде, так дымищи будет, как тумана поутру в логах. Вот эту травку и утащила, всю, что была, смочила в водичке, распихала по ведеркам. Дело осталось за малым — расставить эти ведерки, где надо, и поджечь масло.

Здесь госпожа удача мне подсобила, и на этаж к венценосным особам я пробралась без проблем. Поставила ведерко в одном конце коридора, обокрала подсвечник с догоравшей свечой, подожгла траву и шустро проделала тоже самое с другого конца коридора. Разлила, отступая, масло на лестнице, чуть не поскользнулась, оставила последнее ведро на своем этаже, заскочила запихнуть пару подушек в камин собственной комнаты, а затем снова лестница и масло. И бегом туда, куда вело чутье.

В темницу влетала суматошным вихрем, не боясь никаких стражей. А все потому, что моя пакость удалась — на башне зазвонили в колокол, возвещая о пожаре.

Мысленно пожелав удачи господину Советнику и его драконам, что должны были броситься по лестнице для слуг "спасать" короля, устремилась в темницу прямо к моему бедовому дракону.

— Йен…

— Василь? Ты что здесь делаешь? — поднялся он со скамьи и даже глаза протер.

— Тебя спасаю, что же еще, — фыркнула я, с неудовольствием отметив, что наручи с моего дракона так и не сняли. Ничего, потом разберемся. А, может, и ключик найдем.

— Как ты? Они ничего тебе не сделали? — Йен приблизился к решетке и придирчиво оглядел меня с ног до головы.

— Да что мне сделается? Объявят о выборе только завтра, а сегодня я им…

— Госпожа? — окликнули сзади.

Ой, а стражника я и не заметила. Повернулась, послала лучезарную улыбку, мол, угадал, голубчик, это действительно я. Подплыла к нему, не сменяя радостного оскала, ухватила за руку и защебетала.

— Вы-то мне и нужны! Тут вот, — изящный взмах ручкой в сторону камеры. — Открыть надобно, — и глаза такие растерянные-растерянные.

— Госпожа, вам нельзя здесь находиться. Приказ Повелителя, — попытался нахмуриться и грозно на меня зыркнуть дракон. Да разве могло это пронять одну очаровательно-наглую принцессу? Ха.

Я только кокетливо стрельнула глазками и выдала как на духу:

— Так он сам же мне и разрешил. Говорит, навещай, Василиса, пару свою сколько влезет, а из дворца тебя не выпущу, — красиво скопировала тон противного короля и для убедительности покивала.

— П-пару? — совсем опешил мужчина и вопросительно посмотрел на Йена. Тот лишь стоял и хмурился. Нет бы помог, подыграл, что ли. Ух!

— Нет, — после недолгих раздумий ответил дракон. — Не положено. Приказа вас пускать не было, — и грудь вперед выпятил для убедительности.

Гр-р-р.

Хотелось сказать мне, но я промолчала.

— А ты поди у начальника спроси, а я тут подожду. Ничего трогать не буду! — подняла лапки вверх и посмотрела на стража самыми честными на свете глазами.

— Ладно, — нехотя согласился тот, подозрительно косясь на Йена.

Фи! А он-то что сделает в наручах и за решеткой? Такой же, кстати, нехорошей, за которую меня Энес посадил. — Только я вас тут закрою. Для надежности.

Я нисколько не возражала. И когда засов на двери стал на место, а в замке проскрежетал ключ, смогла выдохнуть. Кажется, получилось.

Теперь бы камеру открыть.

— Василь, с ума сошла? — зашипел на меня мой рыжик. — Иди к двери сейчас же. Сразу как он войдет, сможешь выскользнуть. Может, получится сбежать…

— Да-да конечно. Вот только… замок… откр-р-рою… — бормотала я, стиснув зубы от боли. Палец с выпущенным коготком ныл, чешуйчатую кожу обжигало холодом, но у меня была цель. И я не могла сложить лапки и сдаться. Не теперь, когда столько сделала для нашего побега.

Поэтому усердно ковыряла замочную скважину в ожидании заветного щелчка, уповала на то, что стражник вернется с хорошими для меня новостями если не о свержении короля, то о пожаре, и краем уха слушала недовольное ворчание Йена.

— Василиса, уходи. Лети домой, к родителям.

— Нет, я тебя здесь не бр-ро-ошу, — пыхтела я от усердия, но гадкий замок не поддавался.

— Дура бестолковая! Да не нужна ты мне! — воскликнул дракон, но его слова дошли до меня не сразу. — Улетай из Эрштана.

— Что? Ты меня прогоняешь? — кровь отхлынула от лица. А обидные слова больно ранили. Грошик никогда так не говорил… Я даже про замок забыла.

— Да, прогоняю. Моя работа закончена. Договора больше нет. Тебе исполнилось восемнадцать, значит, я свободен, — бросил он и отвернулся.

— Но разве мы не…

— Нет никаких "мы". Теперь ты и я отдельно. Уходи. Пока у тебя есть возможность… — Чуть ли не рыча, проговорил он, так и не обернувшись.

Не видел, как я, задыхаясь, стояла в этом каменном склепе, как из глаз катились слезы. Не знал, как сжималось от боли сердечко, а огонек вдруг затих, не подавая признаков жизни. Оглушенная, несколько томительных минут просто не знала, что делать дальше. Как же так… Он же говорил, что не отпустит. А теперь гонит? Почему? Договора больше нет? Мне исполнилось… Точно! У меня же день рождения… сегодня.

Горькая усмешка искривила губы. Ну вот, Василь, хотела особенный подарок? Ты его получила.

Как вошел стражник, я не услышала. Поняла, когда он остановился рядом со мной. Внутренности сковало льдом, словно в полусне, я обернулась к дракону, смотревшему на меня круглыми глазами и силившемуся что-то сказать, протянула руку и произнесла одними губами:

— Ключи.

Связка бесшумно легла в ладонь. Безошибочно выбрав нужный ключ и уже не обращая внимания на болезненное покалывание в пальцах, я отперла решетчатую дверь, тихонько вернула связку все еще не пришедшему в себя мужчине, развернулась и ушла. Черной тенью прошла мимо мельтешащих драконов; шум голосов, крики долетали как сквозь одеяло. Кажется, смогла различить в серой дымке, заполнившей замок, Кьянара, но не остановилась спросить, удачно ли все прошло. По-моему, план провалился…

Во дворе скинула плащ, оставшись в одном легком платье, которое вскоре обратилось искорками, слизанное синим пламенем, сгребла когтями темное одеяние. В звездное небо взметнулся полный невыразимой боли и отчаяния рык, а серебристая драконца взмахнула крыльями и полетела прочь, унося с собой израненное сердце.

Время бежало быстро, не успела и глазом моргнуть, как оказалась по другую сторону моря, но как бы ни хотелось приземлиться, растянуться на голой земле и так и лежать, подвывая от тоски, я стремилась домой. В мой дом, где было так уютно, спокойно и… счастливо.

Ох, святые драконы, знала бы, чем обернется моя идея полететь в деревню, что после этого столько событий свалится на голову, никогда бы не вздумала туда стремиться. Жила бы себе мирно с Грошиком, не тужила. До сегодняшнего дня. Наверное, и тогда бы он сказал, что его повинность закончилась, и препроводил меня к отцу, который отчего-то не хочет, чтобы я была драконом, а после улетел в неизвестном направлении.

Ночь сменилась днем, моя заступница и богиня скрылась из вида, и не к кому было обратиться за ответом. Огненный бог молча взирал на меня с небосвода, а после и вовсе спрятался за тучами. Вскоре небо разразилось плачем, вынуждая меня приземлиться и искать укрытия среди деревьев. А я улеглась, положила голову на лапы, заставляя себя не думать, не вспоминать его жестокие слова, но тщетно. Злой голос будто сейчас звучал в ушах, проникал холодным порывом ветра в кровь, замораживал изнутри. Не нужна… Значит, про пару я тоже придумала? Но как же так… Ведь я чувствовала, знала, что он мой единственный… Почему?

Никогда еще мне не было так больно и одиноко. А еще холодно. Очень-очень холодно.

Под собственные мысли и заунывный шум дождя, стучавшего по толстой чешуе, и не заметила, как потяжелевшие веки смежил сон.

Глава 44 Так и живем!

Мне снился дом. Большой камин, шкуры и непередаваемый умопомрачительный запах моего дракона. Грошик… Он тоже был здесь, возился рядышком, обнимал лапами и крылом кокон из одеяла, внутри которого как обычно пряталась я, урчал что-то невнятное и грел дыханием. Даже перегрел немного, в одеяле стало слишком жарко, и я завозилась, стараясь выпутаться из куля.

— Василечек? — пророкотал над головой такой любимый голос. Пришлось открыть глаза.

Меня встретил желтый обеспокоенный и до невозможности виноватый взгляд.

Ой, а чего это он?

— Как ты? — теплое дыхание коснулось лица, а нос дракона оказался прямо перед моим. Образно, конечно. Драконий-то носище не сравнится с аккуратным курносым девичьим носиком.

Прислушалась к себе и поняла, что отлично выспалась, о чем и сообщила моему рыжику.

— Я так виноват перед тобой, — чуть слышно прошептал он.

А я и застыла. Ну что опять? Розы, что ли, остальные потоптал?

— Едва не потерял тебя. Снова…

Вот как. Значит, поранил, а я и не заметила? Или он про то, что произошло совсем недавно наяву?

При воспоминании о темнице, сердце больно сжалось, и я с головой нырнула обратно в кокон из одеяла. Не хотелось портить этот замечательный сон, где рядом был мой любимый дракон и по-прежнему заботился обо мне.

В какой-то момент своих душевных терзаний и попыток сдержать слезы, поняла, что обнимают меня уже не лапы, а руки, а порывистый шепот принадлежит человеку.

— Василечек, маленькая моя, хорошая… Я так боялся за тебя, что они что-то сделают, пока я буду совершенно беспомощный торчать в той клетке. А когда увидел в темнице, вообще чуть с ума не сошел. Хотел, чтобы бросила, убежала как можно дальше от этого кошмара. Ты хоть представляешь, какая жизнь тебя могла ждать, если бы они объявили о выборе? Прости меня, прости. Если бы я знал, что ты уже обо всем позаботилась, если бы знал, что отец смог вмешаться… Девочка моя, прости. Я люблю тебя, слышишь? Ты же мое сердце…

— Любишь? — после долгого молчания осторожно пискнула я. — Но ты же говорил, что договор…

— Я же знал, что простые уговоры не помогут. Что ты не уйдешь, не бросишь. Потому намеренно обидел. Сильно обидел. Простишь? — макушки коснулись губы, а Йен застыл напряженной статуей.

— Мне было очень больно, — едва удерживая рвущийся наружу всхлип, ответила я.

— Знаю, хорошая моя, знаю. Я тоже все это чувствовал. Мое сердце плакало вместе с тобой.

Я ничего не ответила, а дракон продолжил.

— Когда вышел из темницы и понял, что происходит, хотел тут же броситься за тобой. Но отец остановил. Нужно было решить вопрос с Гранаром и Хенсом. И браслеты эти… Смог вылететь только на рассвете.

— Если бы ты правда это сказал… А не во сне, — сжалась я в своем убежище. Такое чудесное видение оказалось безнадежно испорченным осознанием того, что придется проснуться, а там…

— Василек… — вдруг растерялся дракон. — Это не сон. Я правда здесь… Мы дома.

Теперь озадачилась я. Даже слезы вдруг остановились.

— Как дома? Я же в лесу засыпала… — осторожно высунула нос из одеяла и удивленно уставилась на Йена.

— Я тебя там и нашел. Чуть с ума не сошел, когда увидел, что ты не просыпаешься. Сильно замерзла, и у меня не получалось тебя согреть. Тогда я помчался сюда, в надежде, что дома тебе станет лучше.

— Значит, ты мне не снишься? — только сейчас начала понимать, что он здесь, реальный, обнимает меня, извиняется. — И ты правда меня…

— Люблю, — осторожный поцелуй в лоб. — Больше жизни, Василек. Ты — мой мир, мой огонь, мои крылья. Без тебя я не выживу, — янтарные глаза с золотистыми искорками смотрели точно в мои, проникали в душу, а слова, такие теплые, желанные лечили сердце, оживляли огонек. Руки, сильные, горячие, делились жаром с кожей, подогревая кровь, заставляя ее быстрее бежать по венам, обращаться огненной рекой.

— Я просила верить мне, — не могла не добавить обиженное.

— Прости. Теперь понимаю, — покаянное и: — Ты у меня просто гениальный вредитель! — воскликнул он и со смехом навалился на окукленную меня, переворачивая на спину и нависая сверху.

Тут даже добавить нечего было. Да, я такая.

— Я люблю тебя. Ты — мое небо, моя жизнь, мое дыхание, — призналась в ответ. И получила самый нежный и самый сказочный на свете поцелуй.

***

— Васька! — прогрохотало над замком. Да так неожиданно, что я чуть не свалилась на пол. — Долго тебя ждать? — в окно просунулась рыжая чешуйчатая морда, улеглась на подоконник, а ее обладатель привычно завис в воздухе.

— Сейча-а-ас, — пыхтела я, пытаясь дотянуться банкой до паутины. Почему банкой, спросите вы? А все просто. Я же этих красноглазых боюсь до жути. Даже несмотря на то, что Масика давно знаю. Помочь один вреднючий дракон наотрез отказался. Поэтому пришлось стиснуть зубы, вооружиться банкой и да… Самой лезть под потолок. Лесенка оказалась маловата, поэтому изобретательная Вася поставила стол, стул, табурет, маленькую подставку для ног и, стараясь не слететь с этой весьма ненадежной конструкции, принялась за поимку паука. Восьминогий ловиться никак не желал. Забился в самый угол, и только гневно сверкал на меня своими глазками. Вот же… недогадливый какой!

Почему я вообще взялась его сживать с насиженного места? Еще проще! В мою бывшую комнату грозился прийти Ремонт. Угу, с большой буквы. Он у нас никогда маленьким не бывает.

А началось все с того, что мы с Йеном решили сбежать ото всех и на ближайшие несколько лет обосноваться в своем замке в Диком Лесу. Хотя, есть у меня опасение, что лес вскоре диким быть перестанет, но это мелочи.

После того как мы с моим драконом немного оправились от потрясений и отдохнули от путешествий, пришлось лететь в Солнечный. Успокоить моих родителей, показать, что жива-здорова, а еще сообщить о собственной свадьбе. Угу. Мы с Йеном, не долго думая, рассудили, что Его Величество Роан Санвер все равно будет против, как ни уговаривай, а до Эрштана добираться долго… Вот и навестили через недельку небезызвестную Мухоморовку. Скрываться от местных не стали. Да и зачем? Ведь скоро или не очень, и до них весть дойдет, что дракон на самом деле может обращаться человеком, а принцесса, что столько лет жила в башне, оказалась драконом. Поэтому рассказали все как на духу. Ох, и пир нам устроили! Эта была самая замечательная и красивая свадьба, о которой я только могла мечтать. Не по-принцесьи, но зато с душой. Нас обрядили в простые льняные одежды, босых водили по деревне, провели обряд стихий, когда нужно коснуться каждой стихии и попросить для своей пары защиты и всех благ. Затем мы плели венки и у костра, призвав в свидетели всех от мала до велика, с клятвами в любви и верности надели друг другу. А староста деревни еще и колечки нам раздобыл. Медные с обережным узором. Мы с Йеном пока не сообразили, как их носить, чтобы не мешались при обороте и не потерялись, но что-нибудь обязательно придумаем.

А потом начались гулянья до самого утра. И кто бы мог подумать, что именно здесь, в Мухоморовке, мне встретится та самая якобы странствующая "ведьма". В этот раз я приняла ее как родную. Ведь если бы не эта женщина, посещавшая меня во снах, кто знает, как долго я искала бы способ добраться до моего дракона. Кстати, эта коварная дама и выдала, что я принцесса. Уж не ведаю, знала ли она в прошлый раз, кто я на самом деле (хотя мне кажется, что она знает все на свете), но в этот встретила поклоном. Прошлось сознаться, что я и есть пропавшая Василисс Санвер. После этого праздник начался по новой и продолжался еще пару дней. Нам с… мужем хватило и одного, поэтому следующим утром мы двинулись в путь, наказав всем повеселиться и за нас двоих.

Папенька… был, мягко говоря, весьма ошарашен новостью. Мало того, что он не обрадовался живому и здоровому Йену, если судить по кислой мине Его Величества, то после моего заявления о том, что мы поженились — весьма громкого заявления, чтобы слуги точно-точно услышали, — вообще потерял дар речи. Выразительно помолчал, минуты три, махнул на нас рукой и удалился. Я приняла это за падение нерушимой крепости. Маменька, напротив, обрадовалась. Правда, выражала она эту радость потоками слез, но и обнимать нас с моим драконом не забывала. Брат вообще пришел в неистовый восторг, но, кажется, больше потому, что у него теперь целых два родственника дракона. Самых настоящих!

Пробыли мы в столице всего пару дней. Их хватило, чтобы вкратце пересказать наши злоключения, посетовать на то, что один злодей все-таки смог избежать правосудия, получить от папеньки заверения в том, что его непременно найдут, снять мерки для платья и попытаться убедить маменьку, что нам совсем не нужен бал.

Угу, родители вдруг сговорились и решили, что принцессе не подобает выходить замуж в какой-то деревеньке в простом льняном платье и с венком на голове вместо украшений. Нужно сделать все по-королевски! Папенька даже пообещал приложить собственные усилия в организации торжества. Не иначе мстил зятю, но подобные мелочи нас с мужем уже не волновали. Король, кстати, смирился с тем, что его дочь — дракон. Но окончательно его успокоило то, что — не буду скромничать, — я оказалась совершенно уникальной драконицей, да еще и замужем за наследным принцем.

Нам предстоял еще один важный визит. Ведь я улетела из Эрштана в самый разгар переполоха, а Йен почти сразу бросился за мной. Он обмолвился, что Гранара и Хенса посадили в темницу, до тех пор, пока не вернется Лунная и не объявит о своем выборе. Слуги и стражники подтвердили, что меня держали в Тар-Эрше насильно… Этого, а еще прошлых прегрешений правителя и его отпрыска, хватило, чтобы взять последних под стражу. Вот, собственно, я и должна была исполнить пророчество. На этот раз правдивое и совершенно верно истолкованное. Только пришлось пойти на небольшую хитрость. Так как Йен, оказывается, не достиг того возраста, в котором драконы наследуют престол, я сообщила, что нарекаю правителем Кьянара. А вот после него Повелителем Эрштана станет Йенер. Вершить судьбу Гранара и Хенсера я не решилась, а папа-дракон с моего позволения вынес этот вопрос на суд общественный. крылатые оказались весьма… суровыми существами и единогласно одобрили переселение этих двоих на гору Сиар. Князь Анилии, тоже не возражал, и узнав правду о гибели своих подданных, обвинений не выставлял. Так в Эрштане, как и предвидел Кьянар, произошли большие перемены.

У нас же с мужем образовалось немного времени на самих себя. Точнее, ровно столько, чтобы свыкнуться с мыслью, что однажды нам придется насовсем переселиться в Тар-Эрш и править целой страной. Но это произойдет еще не скоро. Драконы ведь живут о-очень долго. И как говорит один рыжий: "Жизнь начинается после трехсот". А ему всего-то два…кгм… двести шестьдесят.

В Тар-Эрше пришлось задержаться. Родители моего дракона нас отпускать совершенно не желали. А мама Розари шустренько организовала церемонию признания пары по драконьим обычаям. В этот раз обошлось без платьев. В священные горы, где горит неугасимый божественный огонь, нас провожали лишь самые близкие родственники моего избранника. Двадцать драконов, если быть точной. И там, когда оба светила были на небе, сначала у Солнца, а так как я все же серебристая драконица, затем и у Луны, мы просили благословить наш союз.

Третьей свадьбы мне уже не хотелось, но ради соблюдения приличий пришлось потерпеть. И она моих ожиданий не обманула. Все было как в сказке, как в тех красочных и невероятно увлекательных историях про принцесс и принцев, которые я читала. Вот только моя собственная сказка вышла совершенно особенной. Вместо злой ведьмы… две добрые колдуньи. Вместо страшного дракона, похитившего юную деву, мой бесшабашный рыжик, который эту деву воспитывал с малых лет. Как мог… Но, по-моему, у него прекрасно получилось. Принц на белом коне так и не прискакал… Но зачем он мне нужен, когда мой чешуйчатый ящер оказался не так прост. Наверное, и не появился потому, что спасать меня вовсе не было нужды. Злодеи… как водится, в наличии. Даже слишком злодеистые и коварные. А еще, наверное, более жестокие, чем в книжках. Однако, как и положено, мы со всем справились. Дева нашла родителей, отважный герой вернул себе доброе имя. Принцесса, как заведено, вышла замуж за принца, и совсем не важно, что он на самом деле дракон.

Зато мой. Единственный, неповторимый, любимый и чуточку вредный. Самую малость. Впрочем, как и я.

И мы будем жить долго и счастливо.

Как только Ремонт доделаем!

— Василек, оставь ты этого гада ползучего в покое. Сам убежит, — наблюдая за моими потугами, лениво прокомментировал дракон.

— Угу. И где я потом его искать буду? — буркнула в ответ, начиная склоняться к мысли, что, может, он и прав. Ну не хочет Масик в новый дом, его проблемы.

Вздохнула, повернулась к мужу, опустила ручки, посмотрела вниз, — ой, мамочки, как страшно! — и перевела невинный взгляд на рыжика.

— Ну нет, — фыркнул этот засранец. — Сама залезла, сама и спускайся. — И даже не шелохнулся. Вот же!

— Я боюсь! Сейчас это все ка-ак рухнет. Упаду, расшибусь и никуда не полечу, — и для убедительности закивала, а в подтверждение моих слов, ножка табурета вдруг съехала со стула, и… я должна была красиво ухнуться на каменный пол, но почему-то оказалась в цепких лапах дракона, в пыли, а вокруг со страшным грохотом упали не только части моей конструкции, но и камни…

Я даже толком испугаться не успела, потому тут же осмотрела… то, что осталось от моей комнаты, затем одно сплошное окно вместо стены, серого дракона, с ярко желтыми глазами… и издала нервный смешок. Потом еще… И зашлась хохотом.

— Василь… — выдохнул Йен. — Я говорил тебе, что ты — вредитель?

— Ага, — утирая слезы, отозвалась я и уткнулась носом в чешуйчатую шею. — Я просто… вспомнила… — пыталась пояснить между приступами смеха, — как ты в это окно… задом сиганул. И и… пол… полстены снес.

И вот смеюсь я, смеюсь… А дракон мой молчит. Странно так. Обиделся что ли?

Оторвалась от чешуи, вопросительно глянула на рыжика — сидит, хмурится, а на лбу так и написано: "Сказать или не сказать?"

Вздох и ленивое:

— По тебе паук ползет.

Замок сотряс визг… Угу, мой.

Восьмилапый отправился с моих волос сразу в банку, а крылато-хвостатый, не дожидаясь, пока я обращу на него внимание, улизнул в окно. Вот паразит!

И я как была, сиганула за ним, оборачиваясь на лету. Ну держись!

Так и живем…

Конец.