Изменить стиль страницы

Но долго стоять и разглядывать сражения не было времени. Мы бросились через поле боя, помогая кому возможно. И особенно старались воины, которые тут же бросились в самое пекло боя, и начали кромсать гоблинов, словно никакой битвы с мертвецами не было.

— Хозяин, у меня нет энергии… — прошептала Лифхель, подняв правую руку, и произнеся заклинание, пустила слабенький электрический разряд в гоблина, который бежал на нас.

— Просто держись за меня, — я пнул гоблина в лицо, и повел Лифхель дальше через поле боя. Конечно, хотелось бы помочь нашим, но сейчас, нужно было отвести Лиф в безопасное место.

Сумев каким-то чудом проскочить через ворота, я подобрал покрытый кровью меч, раньше принадлежавший одному из погибших, которых здесь было множество. Он был тяжеловат, и мне с трудом удавалось даже колоть тех, кто пытался напасть на нас. Лифхель тоже помогала, взяв мой кинжал.

— А я радовался тому, что убил одного некроманта… — выдохнул я, вытащив меч из тела гоблина. На нас бежали еще несколько тварей, и мне пришлось отпустить Лифхель, чтобы убить их.

Наверно, я глупо поступил, решив войти в город, во время боя, но я просто не мог оставаться снаружи. Да и Лифхель не бросишь, а тут по крайней мере, можно найти убежище. И почему-то мне казалось, что сейчас, самым безопасным местом была Гильдия, на которую было наложено множество защитных заклинаний… Я просто читал справочники и правило, и одно из правил гласило: «Во время нападения на город, Гильдия становится убежищем для тех, кто не может сражаться, и потому жрецы обязаны наложить на нее защитные чары». Не дословно, конечно, но суть уловить можно, верно?

Но без проблем добраться до Гильдии нам не удалось. В какой-то момент, из переулка, на нас набросились гоблины, и я успел оттолкнуть Лифхель, и этим отвлек все внимание на себя. Я успел убить двоих, но мой меч застрял в голове одного из них, и гоблины воспользовались этим, повалив меня на землю.

— Лиф… беги… — успел прокричать я, получив несколько сильных пинков в ребра и живот. Я уже был готов к смерти, ведь гоблины замахнулись на меня своим оружием, среди которых были дубинки и топор, но…

Кто-то с яростным криком начал кромсать их на куски, причем кинжалом. Я успел отползти немного назад, и стал наблюдать за тем, как мой спаситель, словно сам демон, крутится вокруг, нанося удары с такой скоростью и силой, которую невозможно было представить. Демон с одного удара сумел отрезать гоблину руку, второму обе ноги, третьего почти пополам, и он еще долго визжал, своими маленькими ручками пытаясь собрать кишки…

И вот, демон, расправившись с врагами, остановился, и начал приобретать краски. И это не шутки, мой спаситель был полностью черным, и лишь красные глаза светились! Но когда краски вернулись в норму, то ко мне подошла Лифхель. Сквозь ее волосы, явно проглядывали небольшие рожки, а ее глаза по-прежнему горели алым.

— Хозяин… — произнесла она, не своим милым голоском, а жутко хрипя. — Хозяин…

— Лиф? — с трудом поднявшись на ноги, я подошел к эльфийке и обнял ее. В моих объятьях, она ослабла, и ее рожки прямо на моих глазах стали уменьшаться. Лифхель тяжело дышала, и кажется, готова была свалится на землю, если бы я не держал ее.

— Я впервые использовала силу демонессы… — проговорила она, уткнувшись лицом мне в грудь. — Не думала, что это будет так тяжело… все тело болит…

— Ну, ты так кромсала их, так что неудивительно… Ладно, Лиф, нам надо в Гильдию. Там ты будешь в безопасности, а я буду меньше волноваться за тебя.

— У меня ноги… словно желе… — прошептала Лиф, когда я на мгновение отпустил ее, из-за чего она чуть не упала. Блин, я же не настолько сильный… Ну да ладно, сейчас нет времени жаловаться.

Взяв Лифхель на руки (я не смог удержаться и простонал от боли в ребрах), я на трясущихся ногах, понес ее дальше по улице. Это было нелегко, так как гоблины и сволочи в черных мантиях еще не были побеждены. Стараясь держаться подальше от сражений, я то и дело останавливался, чтобы передохнуть. Лифхель на моих руках, немного успокоилась, и кажется задремала, так как ее дыхание стало спокойнее, а глаза были закрыты. Я не мог и представить, насколько это было тяжело — потратить магическую энергию, а потом еще и обернуться демоном. Бедняжка…

Но, как говорится, чем дальше, тем хуже… А может и не так, но какая разница, если дальше все оказалось именно так, верно?

Завернув за угол, дома, так как я шел переулками, избегая основных сражений, я громко выругался, увидев, что вход в Гильдию перекрыт сражениями. Наши защищали вход в Гильдию, где в подвале, наверняка было много гражданских и раненных, от волн гоблинов. Даже сам гильдмастер вышел на бой, защищая одно из основных убежищ города. И сражался он, с каким-то высоким ублюдком, в черных доспехах. Легендарная секира Кабойнера против двуручного меча Черного воина… Похоже, этот хрен и был главным у гоблинов и ублюдков в мантиях. Была бы это игра, можно было бы назвать его боссом, но для меня тут нет ничего игрового…

В переулке, помимо меня с Лиф, пряталось еще несколько человек, которые тоже надеялись на защиту в Гильдии. Видимо, не успели спрятаться сразу, ведь многие дома в городе горели, и большая часть улиц была покрыта черным дымом.

— Нужно… что-то делать, — прохрипел старик, сидевший у стены, и зажимающий рукой рану в боку. Свободной рукой он прижимал к себе маленькую девочку, которая тихо всхлипывала. Внучка его, видимо, ведь у них обоих были похожие глаза… а может и дочка, ведь не всем удается завести ребенка в молодости…

— Сидите тише, прошу! — прошептал парень, слева от меня. — А то они могут услышать!

— Трус! Я не вижу, чтобы ты был ранен, или ее что! — фыркнул старик. — Если бы не моя рана, я бы сам вышел на бой!

— Я не трус! Просто… они убили всю мою семью! И убьют меня, если я выйду!

— Вот уже несколько лет, как я потерял свою дочь и ее мужа! У меня одна внучка и осталась, и ради нее я готов взяться за меч, парень!

С этими словами, старик отпустил внучку, и взяв меч, попытался встать, но я остановил его, выхватывая из кобуры револьвер. Лифхель, лежавшая на земле, открыла глаза, и протянула ко мне руки, тихо произнеся «хозяин, прошу…».

— Если я сдохну, позаботьтесь о ней, — сказал я старику, и перелез через ящики, которые скрывали нас от гоблинов. Вдохнув и выдохнув, я послал все к черту, набираясь храбрости, и сжав рукоять револьвера покрепче, бросился бежать через поле боя. Моей целью был Черный воин, которого, как мне казалось, если удастся убить, то гоблины испугаются… Ну или по крайней мере, это поможет Кабойнеру заняться другими, более мелкими целями, которые для него-то уж точно не будут проблемой…

Самое главное — это не ввязываться в другие сражения, и постараться не привлекать к себе внимание, что было не так-то легко. А подобраться к Черному воину нужно было как можно ближе, ведь я и так стрелять не умею, а на нем еще и доспехи. Если бы только с него слетел шлем, то можно было бы… Ох, какая же тупая идея (какая по счету?) пришла мне в голову! Рискованная, отчаянная и самоубийственная!

Но другого варианта придумать было нельзя, ведь я с каждым шагом приближался к сражающимся. Не буду обманывать, мне было страшно, ведь я мог даже не добраться до Черного воина… Хм, а почему я вообще называю его «Черным воином»? Из-за доспехов, наверно, ведь его имени я не знаю. Да и знать не хочу! Единственное, что меня сейчас волнует, это чтобы Лиф была в безопасности, а на все остальное плевать! Конечно, хотелось бы, чтобы меня прикрывал Саня, но он куда-то пропал, с того момента, как мы прорывались в город. Надеюсь, с ним все в порядке, ведь он жрец, и наверняка не лезет на рожон…

И вот, наступил решающий момент. Вокруг Кабойнера и воина было некоторое расстояние от других сражающихся, чтобы не попадать под удар сильнейших бойцов в городе. В моей правой руке был револьвер с двумя патронами, в левой — кинжал, покрытый кровью, который я забрал у Лифхель, когда нес ее на руках…

Не повторяя ошибку многих идиотов, которые нападают на врага с криком, я молча набросился на воина, который по удачным стечениям обстоятельств сражался спиной ко мне. Ростом он был выше, чем я думал, около двух с половиной метров, но это не помешало мне схватить его за шею, и одной рукой начать снимать с него шлем.