Моя собственность LUSI

ПРОЛОГ

Недалёкое будущее…

Довольно часто в книгах и кино мы сталкиваемся со сценой расставания мужчины и женщины. И не важно по какой причине это происходит. Важно другое – какие произносятся слова. Никогда не понимала, когда при расставании говорят «ты славный, но дело не в тебе». И тем более, не могла даже подумать, что и с моих губ слетит эта банальная фраза. Но наша жизнь далеко не сказка, и порой судьба ставит перед нами нелёгкий выбор. Свой выбор я уже давно сделала. Сегодня мне придётся разбить ему сердце, своё я уже давно расколола на тысячу маленьких осколков.

Звонок с последней пары уже несколько минут как прозвенел. Все однокурсники спешно покинули аудиторию, а я направилась с тому единственному, кого вынуждена ранить. Даниил Романов – моя первая любовь. Это был милый, привлекательный мужчина: высокий, атлетически сложенный с очаровательной улыбкой и голубыми глазами, а его отросшие каштановые волосы вились на концах, притягивая взгляд. В общем, проста мечта. И, к сожалению, не только моя. Все девчонки имели глупость влюбиться в очаровательного преподавателя, который не так давно появился в нашем Вузе.

Я направилась к двери и тихо прикрыла её, чтобы хоть немного отгородиться от шума. Я по-прежнему стояла лицом к дверям, когда он подошёл ко мне со спины и положил руки на мои плечи.

– Лейла, ты всю пару была сама не своя. Я думаю, тебе не стоило так рано выходить на учебу, – он сделал паузу и продолжил, – к тому же по многим предметам ты получила автоматические зачёты.

– Дан, я хочу тебе кое-что сказать…вернее, попросить, – не узнала собственный голос, настолько он был хриплым и чужим.

– Хорошо, я слушаю. Но мне не нравится твоё напряжение, что-то случилось? – В его голосе слышится волнение.

Я набралась смелости и вздохнув полной грудью сказала то, что давно должна была произнести.

– Мы не можем дальше общаться. Я сожалею, что дала тебе надежду, но тебе стоит забыть обо мне.

Его пальцы вжались в мою кожу.

Это было труднее, чем я думала. Дан был поражён и шокирован. Спрашивал, что он сделал

не так, ведь у нас все идёт хорошо.

Я едва сдерживала слезы, говоря, что он хороший парень, и дело вовсе не в нём, а во мне.

– Прости.

Я все-таки обронила слезу и не глядя поспешила покинуть кабинет. Знала, что он не сможет сорваться следом и требовать объяснений. Оно и к лучшему. Дан не знал, что я забрала свои документы из университета и уже через несколько дней покидаю город. Забежав домой, я заперлась в ванной и прорыдала там два часа. Мне повезло, что отец в это время был на работе и не застал меня в таком состоянии. Меньше всего я хотела расстраивать единственного родного мне человека.

Обессилев от слез, я успокоилась и меня начало клонить в сон. Выходя из ванной, я упала на кровать и отключилась.

ГЛАВА 1

– …так что, мама, о нем можешь не переживать. Со мной папа в надежных руках. А ты ведь знаешь как он меня любит… и тебя. До сих пор не женился.

Я замолчала, стирая с щеки упавшую слезу, глядя на портрет молодой улыбающейся женщины, которой больше нет. Прошло уже одиннадцать лет как она покинула нас. Эта боль притупилась, но с годами не прошла. Она навсегда останется в наших сердцах.

Я оставила маме любимые цветы и покинула кладбище.

***

Не успела я подойти к дому, как откуда ни

возьмись на меня налетел тайфун по имени Айша.

– Лейла! – Вскрикнула подруга и, прежде чем я обернулась, запрыгнула мне на спину.

– Эй, полегче! Задушишь, ненормальная! – я смеялась, пытаясь при этом не упасть, потому что эта дурочка с ногами вскарабкалась на меня маленькую и хрупкую.

– Я сейчас упаду, – честно предупредила её.

Девушка тут же спрыгнула и резко развернула меня к себе, схватившись за мои плечи. Нежный макияж, естественный лёгкий румянец, лихорадочный блеск в глазах, красный от холода нос и идеально ровные чёрные волосы, которые, казалось, всегда лежат волосок к волоску у моей Айши. Стройная, воспитанная и красивая девушка с добрым сердцем и чистой душой. В ней полно достойных качеств, о которых я могу бесконечно говорить, но самое главное – она моя подруга, самая близкая и родная. Наверное, так даже родные сестры не близки как мы с ней.

Мы живем в пригороде, в частном секторе, а наши дома находятся через улицу друг напротив друга. Когда мои родители поселились в нашем доме, он был самым крайним в городке. Отсюда сразу же начинался лес. Но вскоре наш район стал разрастаться. Вырубались деревья и начали строиться дома. В основном земли скупались обеспеченными людьми, которые хотели сбежать от городской суеты и шума. А почему бы и нет? Здесь тихо, чистый воздух и до города недалёко. Дома строились очень быстро и поэтому вскоре я сдружилась с новой соседкой – Айшей Раслановой, которая переехала с семьёй в огромный дом напротив.

Среди всех богатых построек наша маленькая трёхкомнатная хатка выглядела довольно мрачно. Не раз к отцу приходили с предложением выкупить землю, но тот все отказывался. Здесь все нам напоминало маму, и ни я, ни он не готовы были расстаться с воспоминаниями о ней в нашем доме. К тому же далеко уезжать от подруги желания не было.

Мне было семь лет, когда умерла мама. С тех пор тетя Гузель приняла меня как родную и я практически росла в их доме. Не потому, что отец меня не любил, нет. Он с раннего утра до позднего вечера находился на работе. Отец старался сделать так, чтобы я ни в чем не нуждалась, но присматривать за мной было некому. Так я и сблизилась с семьёй Раслан.

Я только начала ходить в школу, а подруга уже перешла во второй класс. Она меня на год старше, но несмотря на это мы были неразлучны. Я так же, как и Айша занималась с педологами, которые приходили к ней на дом и учили нас этикету, религии и наукам. Прошло время, мы с отличием окончили школу, поступили в университет и благополучно сдали сессию.

Я выплыла из воспоминаний, ругая подругу.

– Совсем с ума сошла? На улице мороз, а ты в одной кофте выбежала, – я пыхтела, хмуро глядя как снежинки ложились на чёрные волосы.

Сняла с головы съехавшую шапку и, нацепив её на голову подруге, подталкивала ту в сторону своего дома.

– Ты просто не представляешь, что недавно произошло, Лея, – восторженно щебетала Айша, распахивая в стороны руки.

Я по-прежнему толкала девушку в спину, чтобы та быстрее оказалась в тёплом месте.

– Боюсь представить. Но мне это уже не нравится. Ты явно голову потеряла, – бубнила я недовольно.

– Я сердце потеряла, – мечтательно выдала она, обнимая себя за плечи, когда мы вошли в дом.

И только я наклонилась, чтобы снять сапоги, как до моего замерзшего мозга дошло её признание.

– Что ты сказала? – Я резко вскинула голову, одновременно наступая на свой длинный вязаный шарф и не заметила, как упала.

Айша даже не обернулась на грохот падающего тела – настолько была увлечена своими мыслями.

– Да! Да! Да, Лея! Я влюбилась! – Айша с мечтательным лицом прикрыла глаза и упорхнула на кухню.

Раздевшись, я последовала за ней. Включила чайник и присела за стол. Подруга тут же устроилась рядом и принялась рассказывать, как так получилось, что вчера ещё у неё никого не было, а сегодня – по уши влюблена. Оказалось, за те несколько часов, что я была у мамы, к подруге приходили сваты.

Мать и другие старшие женщины рода – представители семьи предполагаемого жениха, пришли поговорить с родителями Айши. Обе семьи были равного социального положения, воспитанные и добрые люди. Парень оказался из хорошей семьи и причин для отказа у тетушки Гузель и дядюшки Вильдана не было. Отец очень любил свою дочь, потому решение оставил за ней.

Кажется, родственницы парня на такой ответ и рассчитывали, потому что не прошло и пяти минут как в их дом вошли двое мужчин. Отец с сыном. Амира (жениха) провели в комнату к Айше, дав им немного времени пообщаться друг с другом наедине.

– То есть ты хочешь сказать, что тебе хватило десяти минут, чтобы в него влюбиться? – С сомнением спросила я.

– Да, Лейла, да! Ты просто его не видела. Он: красив, богат, умён, силён и рассудителен, а ещё он работает в спецслужбе, на правительство, представляешь? – С обожанием в голосе говорила подруга.

– Всевышний, у вас четырнадцать лет разница, Айша. Ты уверена в своем решении? – ужаснулась я.

Да, ей всего лишь девятнадцать лет и, в принципе, это хороший возраст для брака. Подруге повезло, что к её мнению прислушались родители, ведь у большинства девушек нашей культуры нет такого выбора. Но меня лично брак пугал, и я не готова даже представить себя с мужчиной.

Подруга всегда была немного легкомысленной, а может это я чересчур серьёзной, раз не могу понять, как можно отдать своё сердце мужчине всего лишь за десять минут общения.

– Я уже дала своё согласие, Лейла. И наша свадьба состоится через месяц, – припечатали меня к месту её слова.

Через тридцать дней она покинет родительский дом, и я снова останусь одна. От осознания факта неприятный холодок прошёл по спине, поднимая по телу табун мурашек. Как же я буду без неё? Смогу ли?

ГЛАВА 2

Стоит ли говорить, что месяц пролетел незаметно?

Я и Айша были полностью в предсвадебных хлопотах. Несмотря на то, что организацию свадьбы поручили агентству, подруга во всем принимала активное участие. А куда она, туда и я.

Порой мне даже казалось, что я готовлюсь к собственной свадьбе. Подруга во всем интересовалась моим мнением.

«Все должно быть идеально» – так часто она произносила эти слова, что даже во сне они всплывали.

После известия о скором замужестве Айши я была невероятно расстроена, но сейчас я рада такому поспешному решению, иначе мои нервы не вынесли б долгую подготовку с придирчивой невестой. Разумеется, я немного преувеличиваю. Но правда в том, что такой счастливой я свою подругу никогда не видела. Она словно вся светилась от счастья и это даже несмотря на то, что жениха больше не встречала с того дня, как первый раз его увидела.

«Он очень занятой» – объясняла она его отсутствие.

Но, несмотря на столь редкие встречи, он не забывал звонить. Это уже радовало.

Я же впервые увидела будущего мужа своей подруги только в свадебном салоне. В тот день, из бесконечного множества платьев мы с трудом выбрали «то самое». Белоснежное, невероятно пышное платье с россыпью камней, маленьким шлейфом, но длинной фатой. Руки и плечи скрывались за нежным кружевом, которое придавало девушке не только красоту, но и нежность. Глядя на неё, я с уверенностью могу сказать, что Айша была похожа на настоящую принцессу. Образ завершали классические лодочки на каблуке и диадема, с россыпью жемчуга и бриллиантов.

Улыбаясь, Айша прошлась передо мной по импровизированному подиуму.

– Ну, как я выгляжу? – Робко спросила она.

– Безупречно. Никого красивее я не видела. Может твой жених ещё не знает, но ему невероятно повезло с тобой.

Словно в подтверждение моих слов входная дверь за моей спиной открывается и взгляд подруги тут направляется поверх моей головы. Она замирает, растеряно глядя на посетителя. Недолго думая, оборачиваюсь и встречаюсь с карими глазами незнакомца.

Цепким взглядом на меня смотрел высокий, широкоплечий, статный мужчина. Идеально стриженые короткие волосы и небольшая бородка, резкие черты лица, густые брови и темные глаза, которые смотрели так холодно и властно. От одного взгляда дрожь страха пробегала по телу, сразу же хотелось опустить голову как можно ниже.

И именно из-за этого мужчины сердце моей подруги билось в тысячу раз сильнее.

Я не смогла выдержать его прямой, смущающий взгляд и повернулась к подруге. Когда за спиной послышались шаги Айша отмерла:

– Добрый день, – дрогнувшим голосом, поздоровалась она.

– Здравствуй.

У него был низкий голос.

– Познакомьтесь, – спохватилась подруга, взглянув на меня, – это Лейла Машаль – моя подруга, Лейла, а это Амир эль-Хади – мой будущий супруг.

На щеках у Айши проступил красный румянец, стоило ей упомянуть имя любимого.

– Приятно познакомится, – вежливо произнесла, упираясь взглядом в его грудь, облаченную в белую рубашку.

В ответ мужчина сдержанно кивнул.

Я ничего не могла сделать со смущением, которое испытывала под его внимательным взглядом. Мне повезло, потому что дальше он уделял внимание только моей подруге.

– Ты решила выбрать это платье? – Спросил он, внимательно рассматривая наряд.

– Да, – тихо отозвалась подруга.

– Хорошо, я оплачу. Приводи себя в порядок, я буду ждать у выхода. Отвезу вас домой.

По-военному отдал он чёткое распоряжение и направился оплачивать покупки.

– Ну как он тебе? Скажи, красивый! – Шептала она мне в примерочной.

– Красивый, Айша. Но мне не по себе от его взгляда.

Признаться, мужчина оказался моложе чем я думала. Высокий, с привлекательной внешностью, которая буквально кричала о богатстве и силе.

– Брось, тебе не нужно его бояться. Нам предстоит ещё семьями дружить и твой страх просто неуместен. Со временем, ты привыкнешь к нему, – сообщила девушка.

– Сомневаюсь в этом. Ты сама то его видишь очень редко. Неужели думаешь, что он будет успевать приходить к нам в гости? Как ты вообще собираешься жить в таком ритме? Из твоих слов я поняла, что он очень занятой и постоянно пропадает на работе. Основную часть времени ты будешь одна. Я думаю, это не очень хорошо, – я говорила медленно, с осторожностью подбирая каждое слово.

Меньше всего мне хотелось обижать подругу, но промолчать и не высказать о ней своё беспокойство я не могла.

– Все будет хорошо, Лейла, – подруга уже переоделась в свои вещи и крепко меня обняла, – я счастлива. Я действительно счастлива. Я и мечтать не могла, что ты станешь мне сестрой, которой у меня никогда не было. Мне понятны твои чувства и тревога. Мы с Амиром уже обсуждали этот вопрос, и он обещал, что служба продлится ещё два года, после он уходит в отставку. К сожалению, он связан контрактом и на данный момент все бросить не получается.

– Лейла, – подруга выпустила меня из объятий, и отступила на шаг с теплотой глядя в глаза, – мне нужно немного подождать, но оно того стоит. Я готова рискнуть и мне не хочется, чтобы ты волновалась обо мне.

Я молчала и размышляла об услышанном. Хорошо, что Айша не потеряла здравый смысл и обсудила с женихом такой важный вопрос. В моей душе поселилось спокойствие.

– Я рада, что мы поговорили, – с улыбкой произнесла я.

До нас донеслось шуршание бумажных пакетов и звук закрываемой двери.

– Пошли, – подарив ответную улыбку, подруга повела меня к выходу.

***

Наступил день икс. Глядя на счастливую подругу, во мне боролись противоречивые чувства. Я была бесконечно рада, что та нашла своё счастье и в то же время переживала, не станет ли её решение поспешным. Ведь они общались всего ничего, и теперь им придётся всю жизнь прожить друг с другом. А ещё я чувствовала себя эгоисткой, потому что глубоко в моей душе поселилась боль. Казалось, словно частичку моей души забирают. Я снова взглянула на Амира

эль-Хади. Высокий, статный и сдержанный мужчина, от которого исходила аура власти. Сегодня он выглядел особенно опасно, словно хищник, охраняющий свою добычу, рядом с которым Айша казалась хрупкой фарфоровой куклой.

«Я искренне желаю вам большой любви и счастья» – мысленно произнесла я и словно почувствовав, что я смотрю, муж моей подруги обернулся и впился в меня взглядом.

Я внутренне сжалась от цепкого взгляда и лишь крепче прижалась к отцу. Вместе с молодыми и остальными гостями, мы с папой кружили в медленном танце. Время близилось к ночи. В роскошном зале ресторана, где сегодня прошла одна из самых пышных свадеб, был приглушён свет. Я позволила себе склонить голову на плечи отца.

Сегодня папочка выглядел особенно хорошо. Темно-синий костюм с белой рубашкой, который невероятно хорошо сидел на подтянутом теле родителя. Несмотря на свой возраст папа был хорошо сложен. Он каждое утро делал разминку и выходил на пробежку, что позволило ему по сей день выглядеть бесподобно. Несмотря на то, что маму и жену мы потеряли одиннадцать лет назад, отец больше не женился. Папа по-прежнему любил мою мать, и я этим очень гордилась, хоть и звучит эгоистично.

Мои родители являлись для меня примером семьи, где главным приоритетом в жизни была светлая любовь друг к другу. Мама выросла в обеспеченной семье, и когда её родители узнали, что их дочь влюблена в парня из рабочей семьи, были очень недовольны. Маме запретили встречаться с моим отцом и её пообещали другому. Мои молодые родители были в отчаянии и однажды ночью вместе сбежали. Отец сделал её своей женой и только тогда они явились в дом к родителям, чтобы объясниться и попросить благословения.

«С того дня, как ты покинула наш дом, моя дочь перестала существовать. Ты опозорила имя отца. Я не хочу видеть тебя и не смей больше появляться на пороге моего дома» – с такими словами отец отказался от единственной дочери.

Никто из семьи и рода не смел перечить его слову. Все отвернулись от неё. Тогда мой отец, взяв свою молодую жену отправился к своим родителям. Оказалось, что и там молодожёнов никто не хотел принимать. В тот день беспощадный отец матери сделал недвусмысленный намёк родителям моего отца. Как только его дочь примут в семью, жизнь каждого в том доме станет адом. У папы был старший брат и три младшие сестренки, и дед просто не стал рисковать оставшимися детьми. С тяжёлым сердцем прогнал сына и навсегда закрыл пред ним двери своего дома.

С большим трудом мои родители сводили концы с концами. Понемногу они накопили денег и смогли приобрести хатку, в который мы сейчас с отцом живём. Они так отчаянно боролись за свою любовь, что в итоге стали счастливы в браке. Настоящая история любви с грустным финалом.

– Дочка, все хорошо? – Отец отстранился и ладонью стёр с моей щеки скатившуюся слезу.

– Да, папочка, все хорошо, – я неуверенно улыбнулась, глядя в тревожные глаза отца.

– Лейла! – Окликнула меня подруга.

Обернулась на голос и тут же попала в крепкие объятия подруги.

– Мы уезжаем. Я хотела попрощаться.

– Я надеюсь, ты обо мне не забудешь и как только приедешь, позвонишь мне, – напомнила я ей.

– Я улетаю всего лишь на месяц, Лейла. А когда буду в Москве обязательно приеду к тебе и всё-всё расскажу, – заверила она меня.

– Будь счастлива, Айша.

Я в щеку поцеловала подругу и посоветовала ей торопиться к мужу, иначе они оба опоздают на самолёт.

Стоя среди танцующих, я провожала взглядом хрупкую фигуру подруги в белоснежном платье и высокого широкоплечего мужчину в чёрном костюме. За ним она, действительно, будет как за каменной стеной.

ГЛАВА 3

Совру, если скажу, что месяц прошёл незаметно. Поначалу было очень тяжело без родного и близкого человека. Я старалась с головой уйти в учебу. И мне удалось отвлечься, даже больше, чем хотелось бы.

Ещё с сентября месяца – как я первый раз пришла на пары, нам представили всех преподавателей. На первый взгляд все были разными. Кто-то выглядел строгим, другой добрым, третий безразличным, но среди всех педагогов, выделился один единственный – Даниил Сергеевич Романов. Мужчина, около тридцати лет, с правильными чертами лица и длинными волосами, собранными на затылке в пучок.

Я предполагала, что он ведёт физкультуру, поэтому очень удивилась, узнав, что Романов преподаёт иностранные языки. Сквозь тонкую белую рубашку отчётливо виднелся каждый изгиб тела и все мышцы. Казалось, что это тело было выковано из стали.

Я одернула себя от рассматривания мужского тела и незаметно оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что меня не застали за непристойным поведением. Стоило мне это сделать, как я тут же впала в осадок. Оказалось, не я одна была очарована преподавателем. Вся наша добрая женская половина первокурсниц, чуть ли не с открытым ртом наблюдала за Романовым.

Я снова перевела растерянный взгляд на преподавателя, и заметила, что он сменил позу. Нахмурившись и сжав челюсти так, что его губы вытянулись в полоску, он сложил руки на груди.

О, Всевышний, мало ткань короткого рукава была натянута на коже, так теперь стало еще хуже. На одной руке из-под рубашки проглядывалась татуировка в виде лица, которая переходила в языки пламени, растягиваясь до кисти, а на запястье другой руки я увидела корону.

Как он может работать в университете? Глупо, но мужчины с татуировками у меня ассоциировались с преступниками.

Как бы там ни было, преступником он не являлся. Даниил Сергеевич настоящий профессионал своего дела. Он превосходно владел английским, французским и испанским языками. Мы изучали английский, но это не мешало мне дома знакомится с

Испанским. Признаться этот язык я самостоятельно изучаю уже больше трёх лет.

К моему сожалению, я, как и все девушки в университете были влюблены в Дана (так я мысленно назвала его). Прошло почти семь месяцев как я поступила на экономический факультет. Ровно столько мои однокурсницы пытались привлечь к с себе его внимание, но пока это не удалось ещё ни одной. Никто до сих пор не понял, что откровенными нарядами этого мужчину не очаровать. Помню, как-то раз, незадолго до свадьбы Айши, я с отрешённым видом сидела на паре английского. На тот момент меня волновало совсем не изучение языка и преподаватель это сразу же заметил.

– Лейла, ты слышала, о чем я только что сказал? – Строго спросил он.

– Д-да, – почти заикаясь ответила я.

– Ты словно не с нами на занятиях. Тебя что-то беспокоит?

– Н-нет, Даниил Сергеевич, все хорошо. Я просто…– громко сглотнула, пытаясь придумать, что же я «просто», – хотела спросить. Почему в программу не вводят испанский язык? Хотя бы дополнительным предметом, скажем, для желающих.

Что за чушь я несу?

– Хм, интересно. И много будет таких желающих? – Он действительно выглядел удивлённым.

– Я бы тоже хотела присоединиться к Лейле, – томно произнесла соседка по парте – Анжела.

– А я без ума от испанского, – кусая колпачок от ручки, промурлыкала Маша.

По аудитории тут же пронёсся гул женских голосов, который тут же был прерван строгим голосом.

– Достаточно! Я подумаю над вашим предложением.

И кто бы мог подумать, что он действительно говорит всерьёз? Я-то уж точно не ожидала такого исхода, до тех пор, как на прошлой неделе Романов не предложил мне задержаться после пар. И какого же было мое удивление, когда мы стали заниматься моим любимым языком.

Мы села за одним столом друг напротив друга и разговаривали…на

Испанском. Дану нужно было проверить мои знания и потому мы начали с простого «Как тебя зовут? Сколько лет? Домашнее животное? Любимый город?», потом перешли к простому общению на разные темы, которые никак не касались учебы.

«Тебе неплохо удалось самой освоить этот язык» – с восхищением произнёс он, когда мы закончили наше первое занятие.

Конечно, до идеала мне было далеко. Произношение хромало и были пробелы в знаниях. Я получала домашнее задание и сбегала, чтобы через день снова прийти на дополнительное занятие. Все свободное время я коротала таким вот образом, за изучением дополнительного предмета и вечерними посиделками с тётей Гузель.

ГЛАВА 4

Я возвращалась с пар, и уже возле дома до меня донёсся родной голос: – Леейлаааа!

«Не могу поверить!»

Резко оборачиваюсь и успеваю распахнуть объятия, когда в них влетает загорелая мулаточка.

– Айша!

Мы обнимались на улице, смеялись и плакала одновременно. Для нас двоих тяжёлой оказалась такая долгая и первая разлука. Чуть позже, когда эмоции нас отпустили, мы расположились на моей кухоньке с чаем и тортиком, который подруга принесла с собой.

Оказывается муж её привёз к родителям ещё с утра (с ними она уже успела пообщаться) и поэтому мы спокойно могли до вечера расположиться у меня.

Айша показывала фотографии с отдыха и на одном дыхании принялась рассказывать, как же было здорово на берегу океана и каким чутким и заботливым оказался супруг. Я слушала её, не перебивая и мне казалось, словно я пережила всё вместе с ней.

– Я думала брачная ночь отобьёт всё желание веселиться в последующие дни, но все оказалось не так плохо, как говорят. Было больно, но ничего такого, что нельзя перетерпеть, к тому же потом становиться очень-очень хорошо, – подруга поиграла бровями, внимательно наблюдая за моей реакцией.

А мне же хотелось сквозь землю провалиться. Я чувствовала, что мое лицо заливается краской и горит от смущения. Хотелось в голос кричать «Остановись», но я и слова вымолвить не успела.

– Прекращай, – кое-как выдавила из себя, стараясь взять под контроль свои эмоции.

– А у меня для тебя новость, – тут же перевела она тему.

– Я вся в нетерпении. Выкладывай, – по такому поводу я даже выпрямилась на стуле, показывая всем видом, что вся во внимании.

– Я беременна, – прошептала она.

– Айша…– с глаз я перевела взгляд на её плоский живот и естественным жестом потянулась ладонью к животу.

– Что у вас всех за реакция такая? Тут же живот трогать, – засмеялась подруга, но мою руку не отвела.

– Это же невероятно. Так сразу. Всевышний благословил ваш брак, раз подарил такое счастье. Поздравляю вас. Теперь уже я бросилась к ней в объятия.

– Я сама об этом узнала только вчера. Амир безумно счастлив. Мне казалось, что раньше он был заботливым дальше некуда, но теперь это качество возросло в стократ.

За разговорами мы просидели у меня до позднего вечера, до того, как у подруги не зазвенел телефон. Муж приехал за ней, и они поспешили домой. Несмотря на своё интересное положение подруга решила закончить семестр на очном отделении, а уже со следующего курса взять академический отпуск.

***

Мы, как и прежде стали видеться каждый день на коротких перерывах между лекциями. Конечно, это уже не было тем общением, что раньше, но все лучше, чем ничего. Мы поняли, что нам безумно не хватало друг друга.

Шло время, я все так же задерживалась после пар, только теперь стала добираться домой достаточно поздно. Я перестала замечать, как бежит время, мне было хорошо рядом со спокойным Даном. За то время, что мы стали заниматься дополнительно, я много узнала о нем, так же как и он обо мне. Я с уверенностью могу сказать, что рядом с ним моя душа была спокойна. Мне казалось, что мы уже сотню лет знакомы, так легко нам было.

Время близилось к летней сессии. Я стала реже заниматься

Испанским. Романов тоже заметил мою сосредоточенность другими предметами и поэтому не упрекал. Правда появилось странное обстоятельство, после которого я стала чувствовать себя рядом с Даном неловко.

После очередного дополнительного занятия он меня приглашал в кафе, а мне каждый раз приходилось отказывать. Мой ответ звучал просто и лаконично «нет». Он не требовал объяснений, а я не спешила оправдываться. Но однажды мне все-таки пришлось полностью прекратить наши занятия испанским.

– Лейла, я не могу понять, почему ты мне каждый раз отказываешь? – Спросил он после очередного отказа.

– Потому что за пределами университета вы мне уже не приходитесь преподавателем, а я вашей студенткой.

– И неужели я тебе настолько неприятен как мужчина, что ты отказываешься от совместного обеда?

– Извините, Даниил Сергеевич, но я так не могу. У нас другие законы. Простите, мне пора. – пробормотала я тогда, заливаясь краской и трусливо сбежала.

После того разговора я старалась избегать Дана. Я сдала сессию и начались наши каникулы. Летом я подрабатывала в библиотеке, что располагалась недалёко от моего дома. Скучать не приходились.

Я перестала слишком часто вспоминать о Романове. Мои мысли были заняты Айшей и её округлившимся животиком. Амир часто уезжал в командировки и в такие дни он привозил жену к её родителям.

Не сидеть же ей одной дома в большой квартире, верно?

Мы часто прогуливались с Айшей в парке на свежем воздухе и просто болтали обо всем на свете. Правда я струсила, так и не смогла признаться подруге о своих странных чувствах к нашему преподавателю. Наверное, боялась увидеть в её глазах упрёк и поэтому молчала.

Однажды после очередной прогулки, мы подходили к дому, когда я увидела около порога отца. Это было странно, потому что в это время он ещё должен был находиться на работе. Попрощавшись с подругой, я направилась домой, моля Всевышнего, чтобы ничего плохо с папой не произошло, и он просто решил устроить себе выходной.

– Отец, – позвала я, не успев ступить на порог дома.

– Дочка, я здесь, – отозвался он из кухни.

Я отправилась к нему. Он сидел за столом, устало потирая глаза.

– Папа, все хорошо? – С волнением спросила я, присаживаясь рядом. Я взяла в руку его мозолистую ладонь и с тревогой взглянула в родные глаза.

– Все хорошо. Я хотел поговорить. Знаешь… – он тяжело вздохнул, выдохнул и продолжил, – после свадьбы Айши к нам приходили родственники одного парня. Кажется он двоюродный брат Амира. Так вот, эти люди просили у меня твоей руки.

Моей руки? Насколько я помню на свадьбе были одни богачи и мне как-то слабо верилось, что кто-то бы захотел взять в свою семью такую безродную девушку как я. Кажется отец прочёл эмоции на моем лице и усмехнулся.

– Я догадываюсь, о чем ты подумала, милая. Я сожалею, что такие мысли крутятся в твоей голове… По правде говоря, я тоже усомнился в их предложении. Богатые люди, пришли в мой дом просить руки дочери, а я даже приданное дать не могу. И знаешь, что они мне ответили на это? Отказались от всего. Ты настолько понравилась этому мужчине, которого я даже не помню, если честно, что он готов хоть завтра приехать и надеть тебе кольцо.

Я молчала. А что сказать? Я была мягко говоря шокирована.

– Нужно было ещё тогда тебе все рассказать, но я посчитал нужным отказать им.

– Ты все правильно сделал, отец. Я не готова пока замуж выходить, – успокоила я его.

– Да, дочка. Вот только сегодня они пришли снова. Я не стал сразу отказывать. Подумал обо всем, взвесил. Если парень

тебе понравится, и ты примешь его предложение, то я буду счастлив, что тебе не придётся работать или нуждаться в чем-либо. Парень из хорошей семьи и если он хоть немного похож на своего брата, то будет тебя на руках носить. Ты ведь у меня замечательная девушка: умная, воспитанная, хозяйственная. Ты достойна лучшего, Лейла.

Я была поражена услышанным. Неужели человеку хватило одного лишь взгляда, чтобы тут же изъявить желание жениться на мне? Я не верю в любовь с первого взгляда. Влюблённость, симпатия – да, но никак не любовь. А на меньшее, вступая в брак, я не согласна. Неожиданно перед глазами возник образ Дана и на душе стало тоскливо. Мы не виделись уже два месяца и мне не хватало его и наших лёгкого общения на

испанском.

Не знаю, почему именно сейчас вспомнила о Романове. Я старалась с головой уходить в работу, а в выходные загружать себя домашними делами, и лишь ночами я позволяла себе воскрешать в памяти образ Дана. Мне даже думать не хотелось о другом мужчине, к тому же замуж я не спешила, и за роскошью не гналась.

– Папочка, тебе стоит отказать. Не думаю, что я смогу вписаться в их идеальную семью. К тому же мне ещё предстоит учиться и замужество стоит отложить хотя бы, до окончания четвёртого курса.

ГЛАВА 5

Несмотря на то, что мы редко общаемся по душам, папа всегда понимал меня. Как и в этот раз. Он не стал давить, хоть и желал для меня только лучшего.

Последние дни лета протекли стремительно. В сентябре я с волнением вошла в универ. Первая пара – английский. Все одногруппники уже расположились на своих местах, когда прозвенел звонок и в аудиторию вошёл он. Романов прошёл к кафедре и смерил всех холодным взглядом. Сухо поздравил нас с началом нового учебного года и приступил к лекции.

Я так волновалась, что даже ладошки вспотели, и в горле образовался ком, а он даже не остановил на мне свой взгляд. Стало невероятно обидно. Слезы готовы были подступить к глазам, но я взяла себя в руки и начала равномерно дышать.

«А чего ты ожидала, дурёха? Что он посмотрит? Ты же сама его оттолкнула» – неприятной правдой хлыстнул меня голос сердца.

«Зато ты поступила правильно. У вас не может быть ничего общего. Он твой преподаватель» – тихо прошептал мне разум.

С большим трудом я дождалась окончания пары и со звонком, первой вылетела из кабинета. Надеюсь, мое поведение не будет выглядеть бегством в его глазах. Хотя, вряд ли он стал бы смотреть мне вслед.

На душе было грустно и одиноко. Непривычно стало держать сильные эмоции при себе. Месяц. Целый месяц моё сердце тихо изнывало. Поведение Дана было одинаковым ко всем. Умом я понимала, что так и должно быть, так правильно. Но…

А в один прекрасный день, после написания теста Романов выделил работы с лучшим показателем. Три девушки, одна из которых полностью списала мой тест и практическое задание. Он это видел, тогда на тесте, и все равно назвал её работу одной из лучших. Если я раньше думала, что на парах английского было невыносимо, то я жестоко ошибалась. Сегодня было намного хуже.

Я как ненормальная сидела и гипнотизировала часы, что висели над доской, больше часа. Руки тряслись, в душе бушевал ураган, а на лице полностью отстранённый взгляд. И не дождавшись звонка, я как ошпаренная вышла из аудитории и побежала по пустому коридору.

Слезы лились градом, когда я вбежала в женский туалет. Я слышала, что кто-то находится в одной из кабинок, но мне было не до этого. У меня не получалось остановить свой тихий плачь. Открыла кран и умылась холодной водой, смывая следы слёз. Нескольких секунд хватило, чтобы немного успокоиться и сделать два вздоха полной грудью. Я закрыла кран и подняла мокрое лицо к зеркалу. Мои глаза расширились, когда в отражении я увидела девушку. Резко обернулась, растеряно глядя на Айшу.

– Всевышний, Лейла, что произошло? – Я видела искреннее беспокойство в её глазах и от этого новый поток слез хлынул градом незамедлительно.

В этот момент я сделала то, о чем уже давно мечтала – обняла её и разрыдалась в голос. Подруга гладила меня по спине, успокаивала и ни о чем больше не спрашивала. Я и не ожидала, что стоит мне выплакаться ей в жилетку и станет лучше, но это правда помогло.

– Пойдём. Иначе скоро здесь будет не протолкнуться, – нежный голос Айши помог найти во мне силы отстраниться и медленно передвигаться к выходу.

Она права, вот-вот должен прозвенеть звонок и в маленькую комнатку войдёт добрый поток студенток. Незамеченными мы вышли из университета. Весь путь подруга держала меня за руку. Такой жест с её стороны давал мне огромную поддержку. И сейчас я намерена была с ней поделиться.

– Ты как? – Спросила она, крепче сжимая мою ладонь.

– Нормально. Давай поговорим…не дома, – тихо произнесла, глядя на охранника за её спиной.

Он дожидался хозяйку возле припаркованной машины у входа в здание. И я не знала, сможет ли она уделать мне времени без посторонних.

– Конечно. Пойдём, – Айша улыбнулась и, кивнув охраннику повела меня в кафе напротив.

Мы расположились в самом отдалённом углу на диванах и заказали молочный коктейль. Когда официант отошёл с нашим заказом я, немного колеблясь, все же начала. Рассказала все как есть, с самого начала. Поделилась своими противоречивыми чувствами и сегодняшним поступком мужчины. Я не могла его понять. А самое страшное то, что я не могла понять себя. Я говорила все как на духу, нервно теребя в руках салфетку.

Мне было страшно поднять взгляд и увидеть в глазах подруги упрёк. Клянусь, это бы стало последней каплей.

– Лейла…совершенно точно видно, что ты влюблена. Я не могу сказать наверняка о чувствах Романова, но исходя из твоих слов, могу предположить, что ты ему нравишься. Не стал бы такой мужчина тратить на тебя своё время за беседой на испанском (без обид). Он проявил к тебе интерес, ты его оттолкнула. Если мужчина бросил пыпытки добиваться девушку, то он её наверняка не достоин. Зачем нам тот, кто при первом случае опускает руки, верно? – Она неуверенно улыбнулась, заглядывая мне в глаза.

– Ну, же, Лейла.

Я посмотрела на подругу, полностью соглашаясь. И почему я раньше не задумывалась об этом?

– Конечно, у меня тоже не богатый опыт общения с противоположным полом. Можно сказать, вообще никакой, сама знаешь, Амир моя первая любовь. Твоя – Даниил Сергеевич. Возможно, стоит подождать и все само собой наладится. Только тебе не нужно в каждом его поступке искать подвоха.

– И почему я раньше тебе все не рассказала? – Грустно улыбнулась я.

– Кстати об этом, Лейла. Всегда говори мне, что с тобой происходит. Мое замужество никак не должно влиять на наши отношения. Я по-прежнему буду за тебя заступаться и защищать от всего мира. И, поверь мне, никакой Даниил Сергеевич не отвертится от возмездия.

И в подтверждении своих слов подруга показал мне кулак.

– Верю тебе, – я улыбнулась, а в душе разлилось тепло к любимой подруге.

На сколько себя помню, я всегда выделялась и была былой вороной среди всех богатых детишек с нашего района. А Айша была тем человеком, который из-за меня вступал в конфликт с другими ребятами.

Хоть мы и учились в одной школе, отцу было тяжело оплачивать дорогое обучение, а о покупках элитной, брендовой одежды и речи быть не могло.

Сама никогда не давала отпор ребятам, и, по правде говоря, я не уверена смогла бы окончить школу без поддержки Айши. Подруга была моим спасательным кругом, свежим глотком воздуха. Я всегда восхищалась её упрямством, дерзостью и одновременно хрупкостью. Мне и думать не приходилось, что она окажется такой влюбчивой.

В чувствах Айши я ни капли не сомневалась, а вот Амир…мало похож на влюблённого, хотя в глубине души я надеялась, что все-таки ошибаюсь и он тоже любит.

– Айша, а что ты делала в универе?

– Мне нужно было написать заявление. Как только закончила с этим побежала в туалет. Это просто невозможно, Лейла, я каждые пол часа бегаю в уборную, – жаловалась подруга, – ладно, нам уже пора. Минутку только, я забегу кое-куда и поедем домой.

«Беременные» – улыбнулась я своей мысли.

На утро я осталась дома, также, как и всю последующую неделю. Понимала, что как страус трусливо спрятала голову в песок, но мне не хотелось теребить душу нашими встречами. Это не могло длиться вечно, и я все прекрасно понимала, просто временный покой мне был необходим.

И в один из солнечных дней я позволила себе дольше обычного понежится в тёплой постели. Ближе к обеду я все-таки решила выбраться на кухню, тем более что оттуда доносились какие-то звуки. Наспех одевшись, собрала волосы в пучок и направилась на шум. Я открыла дверь как над моей головой взорвалась хлопушка и послышалось радостное «С Днём рождения!»

В нашей маленькой кухне поместились самые близкие люди: папа с маленькой коробочкой в руках и счастливой улыбкой, Айша с хлопушкой в руках и тетя Гузель – с большим тортом. Последняя подошла ко мне, чтобы я задула свечи.

«Сегодня мне исполнилось девятнадцать, а ровно через два месяца день рождение у Айши» – мелькнула мысль.

– Загадай желание, Лейла! – Напомнила подруга.

«Хочу быть любимой» – загадала и тут же задула все свечи.

Каждый из присутствующих искренне поздравил меня и вручил подарок. От папы я получила мобильный телефон. Он знал, что мой совсем уже старенький и еле доживал свой век. Я лишний раз убедилась, что мой отец очень наблюдательный мужчина. Тётя подарила мне дорогой парфюм, а подруга сертификат в магазин женской одежды.

– Это бонус, основной подарок подвезут чуть позже, – шепнула она на ухо.

Мы немного посидели в тёплой атмосфере. Хорошо ещё я вчера купила курицу, приготовила салаты и сделала фруктовый десерт. Я позаботилась обо всем заранее, потому как каждый год этот день проходил по одинаковому сценарию.

Мы пообедали после чего попробовали торт с чаем, и взрослые разошлись по своим делам: тётя – домой, папа – на работу.

– Ох, дорогая, я тоже отлучусь ненадолго, – с тяжёлым вздохом произнесла подруга.

– Беги, давай, – я улыбнулась ей вслед.

Начала собирать со стола грязную посуду, когда в дверь постучались. Я не ждала гостей и поэтому сильно удивилась, когда встретила на пороге Амира, который пришёл с маленькой девочкой (на вид лет семи).

– Здравствуй, Лейла, – я уже и забыла, что у него такой низкий голос.

– Здравствуй. Проходи, – я сильнее распахнула дверь, впуская их.

– А где Айша? – С порога спросила девочка.

– Она скоро подойдёт. Хочешь попробовать торт пока мы будем её ждать? – Предложила я.

– Конечно.

Я провела гостей до кухни и поставила перед ними чистые тарелки. Амир, в отличие от своей спутницы, смотрелся на нашей крохотной кухоньке весьма впечатляюще. Своей мощной фигурой он, визуально заполнил все пространство. Впервые мне стало неудобно перед гостем.

Я порезала торт и разложила его по тарелкам, стараясь не смотреть при этом на мужчину. Заметила, что девочка немного сникла, когда не встретила Айшу. Мне захотелось отвлечь ребёнка и я начала с ней беседу, немного разряжая атмосферу в комнате:

– А как зовут такую милую гостю?

– Рания. Мне семь лет, и я хожу в школу, – с гордостью произнесла она. – Правда? Ты уже совсем взрослая. Тебе нравится учиться? – С интересом спрашивала я, потому что заметила, что напоролась на самую настоящую очаровательную болтушку.

Учится ей нравилось, омрачал Ранию только ранний подъем, остальным она была полностью довольна. За нашим разговором я налила всем чай и присела между гостями: молчаливым мужем моей подруги и…

Кем же они друг другу приходились? Спрашивать мне было неудобно и потому я молча слушала девочку.

Мое внимание привлекло движение мужчины, который придвинул ко мне узкую бархатную коробку.

– С днём рождения, Лейла, – сухо произнёс Амир и продолжил очень элегантно поедать торт, словно находился на королевском приёме.

– С-спасибо, – растеряно ответила, взяв в руку мягкую коробку.

В комнате стояла тишина, даже Рани перестала говорить и с любопытством потянулась ко мне, заглядывая в коробочку. А там было на что посмотреть. Я открыла футляр и увидела невероятно красивый браслет.

– Какой красивый, – озвучила Рани мои мысли.

– Да, очень. Спасибо, – я осмелилась поднять глаза и столкнулась с холодным взглядом мужчины.

– Наденешь? – Спросил он.

– Нет. В следующий раз.

Я натянуто улыбнулась и со словами «Пойду проверю как там Айша» направилась к выходу.

– Я с тобой, – подскочила с места девочка.

– Рания, – отдёрнул её строгий голос.

– Прости, брат, – виновато произнесла малышка, – Лейла, можно мне с тобой?

– Конечно.

Мы вдвоём вышли из кухни. Я направилась в уборную, как дверь открылась, являя нам бледную Айшу.

– Что случилось? Тебе плохо? – Обеспокоено спросила я, вглядываясь в её глаза.

– Попрощалась с моим обедом. С утра мне жутко захотелось рыбки, и кажется я съела слишком много. Вот и…

– Айшааа! – С улыбкой бросилась девочка в объятия подруги.

– Рания, милая. Давно ты здесь?

– Нет. Мы совсем недавно приехали с братом Амиром за тобой. Помнишь, ты обещала, что сегодня мы сходим в парк? – С детской наивностью продолжила Рани.

Подруга виновато посмотрела на меня, и потом только заметила красную коробку в моих руках.

– Ты уже видела его? Тебе нравится? Давай помогу надеть.

И не дожидаясь моего ответа она ловка вынула из футляра золотой браслет и уже через несколько секунд невероятное изделие украсило мое запястье.

– Очень красиво, – восторженно выдохнула я.

– Я знала, что тебе оно понравится. Не зря же почти час убила на выбор «того самого» подарочка. Амир, я ведь говорила, браслет прекрасно подойдёт моей Лейле, – последние слова она произнесла, глядя на мужчину за моей спиной.

Он стоял в дверном проходе кухни, облокотившись плечом о деревянный косяк.

– Да, ты была права, – ровным тоном было сказано, – нам уже пора, Айша.

С этими словами он покинул дом.

– Прости за то, что рано сбегаю, – шепнула мне на ухо подруга, когда мы обнялись на прощание.

– Ничего. Иди. Береги себя.

Я провела гостей и зашла в дом как раз в тот момент, когда зазвенел мобильный.

Это была Алла. Она работала в библиотеке и сейчас просила меня подменить на пару часов. Недолго думая, я согласилась, ведь все равно дома нечем заняться, а сидеть до вечера в одиночестве мне не хотелось. Я уже достаточно насиделась одной за эту неделю.

ГЛАВА 6

На следующее утро я пошла на пары. Понедельник у нас всегда начинался с английского.

Когда в аудитории появился Романов мои эмоции никак не изменились. Я была спокойна и очень гордилась собой. Только сейчас поняла, что зря накручивала себя все эти дни.

В отличие от прошлого раза теперь, взгляд мужчины на долю секунды задержался на мне, после чего он попросил каждого сесть за отдельную парту (сегодня нас было немного в группе) и раздал всем тексты.

– Письменная работа. На чистых листах пишите перевод. Даю вам пятнадцать минут.

Ого, это же очень мало. Не я одна поняла, что Даниил Сергеевич сегодня не в духе. Все мигом опустили головы, и стали быстро исписывать листок.

Я сидела за третей партой в крайнем ряду и отчётливо ощущала на себе его тяжёлый взгляд. Подняла глаза чуть выше и увидела злого Дана. Он стоял за кафедрой и буравил меня своими голубыми глазами, в которых застыл арктический лёд. Дрожь страха пробежала по позвоночнику.

Я быстро отвела свой взгляд и, взяла в руки задание, чтобы взяться за чтение.

«Задержись после пары» – вот что гласила записка, которая лежала под листком с текстом.

Тяжело сглотнула и снова подняв свой взгляд на мужчину, обнаружила, как он напрягся. Я едва заметно кивнула, украдкой наблюдая за одногруппниками, не заметил ли кто наши гляделки. Нет. Фигура Дана расслабилась, но хмуриться он не перестал. Больше я на него не смотрела.

После пары, нарочно медленно собиралась и встала из-за парты только тогда, когда за последним студентом закрылась дверь. Уверенной походкой я направилась к Романову и остановилась в метре от кафедры, за которой он стоял.

– Вы хотели поговорить, Даниил Сергеевич? – Голос звучал ровно.

Я выглядела уверенной, но на самом деле мои мысли метались из угла в угол, в душе творился полный хаос.

Что происходит? О чем он хотел поговорить? Всевышний, дай мне сил не смотреть в его глаза!

– Да. Хотел, – отрывисто, чуть ли не рыча произнёс он, – почему не была на моих парах всю неделю?

– Я болела.

– Не ври мне, – зашипел он, сделав шаг в мою сторону.

Он прав, врать я не умела, но это не значит, что я собиралась оправдываться. На самом деле я не знала, как ещё можно объяснить своё отсутствие. Болезнь – единственное, что пришло мне в голову.

– Ты явишся сегодня после пар на дополнительный факультатив? – Обманчиво спокойным тоном задал он вопрос.

– А кроме нас с вами будет кто-то ещё?

– Нет, – отрезал он.

– Извините, но вынуждена отказаться.

В ответ на мои слова, заметила, как он с силой сжал кулаки так, что побелели костяшки его пальцев.

– Я могу быть свободна? – Спросила, делая шаг назад.

– Стой, – зашипел Дан, в миг оказавшись вплотную передо мной.

Мой запуганный взгляд упёрся в его грудь. Да, Даниил Сергеевич был высоким мужчиной. Я рада, что он не видит моих глаз.

Преподаватель положил свои руки на мои плечи, слегка сжимая их. В дверь постучались. Мое тело напряглось. Только сейчас осознала, что в любую минуту сюда могут войти. В это мгновение, сердце, которое билось как сумасшедшее, готово было выпрыгнуть из груди.

– Я хочу серьёзно поговорить с тобой, Лейла. Приходи после пар в ресторан по адресу, который я тебе сейчас дам. Я не буду встречать тебя у выхода и провожать, зная как ты к этому можешь отнестись. И я надеюсь на твою благоразумность, иначе буду вести разговор в университете, и поверь, тебе это не понравится.

В дверь снова постучали. Я кивнула Дану и как ошпаренная вылетела из кабинета, на ходу вспоминая, что адреса я все-таки не дождалась. Оно и не нужно было. Через пятнадцать минут на телефон пришло сообщение от неизвестного абонента с адресом заведения.

К обеду я вышла из университета и пешком направилась в ресторан. Он был недалёко от универа, но студенты туда редко заявлялись. Почему? Потому что дорогое меню и не каждый готов был там оставить немалые деньги за обед.

При входе меня встретили и провели к вип-столику, который оказался скрыт от посторонних глаз. Я очень нервничала, мои ладони вспотели, я боялась смотреть по сторонам, и почти весь путь преодолела с опущенной головой. Когда мы оказались на месте, Дан уже дожидался меня за столиком.

– Оставляю вас со своей спутницей. Ваш заказ уже скоро принесут, – пропела администратор, с дежурной улыбкой глядя на нас.

– Спасибо, – поблагодарил девушку Романов, и как только она скрылась из виду обратился ко мне, – Я рад, что ты пришла.

– Только мне не стоило этого делать. Даниил Сергеевич…

Мужчина поморщился и перебил меня:

– Дан. Называй меня Даном. Мы не в университете.

Исправляться не стала, а просто продолжила:

– О чем будем говорить?

– Лейла, для начала мне хочется перед тобой извиниться. Я не ожидал, что мои действия настолько тебя ранят, и не отрицай очевидного. Меньше всего мне хочется тебя обидеть.

Мужчина сделал короткую паузу, внимательно изучая моё лицо, после чего продолжил:

– Ещё с прошлого года я обратил на тебя внимания. И, честно говоря, не знал как подступиться. Ты немного…другая. Я не знал как правильно действовать с тобой, как ухаживать. Мне казалось, что дополнительный факультатив – это идеальное начало, чтобы мы могли поближе познакомится. И я думал, все у нас было хорошо, пока ты в один момент меня не оттолкнула. Я был растерян и не понимал твоего поведения. Возникали мысли, что, возможно, переступил черту, вспоминал, анализировал, но на ум ничего не приходило. Потом я бросил эту затею, понимая, что с тобой все очень сложно и, вполне вероятно, это не первый и не последний раз, когда мой жест будет воспринят совсем иначе. Я решил не предпринимать больше попыток общения с тобой.

Дан сделал паузу, протягивая над столом свою руку, и накрыл ей мои, сцепленные в замок, ладошки.

– Все лето я убеждал себя в этом, но стоило увидеть тебя снова, как тут же сдался. Я был невероятно зол на самого себя. Пытался игнорировать, но замечая на себе твой взгляд, моя выдержка с треском ломалась. А на прошлой неделе я понял, что причинил тебе боль. Хотел поговорить, объясниться, но ты перестала посещать занятия. Я был зол, очень зол, Лейла.

Не выпуская из захвата мои ладони, мужчина встал из-за стола, подошел поближе и присел передо мной на одно колено. Не веря своим глазам, я освободила одну ладонь и прижала её к губам.

– Лейла, я впервые по-настоящему влюблён. Я на многое готов ради тебя. Только прошу, помоги мне. Многих ваших законов я не знаю и мне нужна в этом твоя помощь. Как мне правильно поступить? Я должен поговорить с твоим отцом, чтобы ты могла встречаться со мной?

Я отрицательно покачала головой, пребывая в смятении. Этот сильный мужчина стоит передо мной на коленях и спрашивает, как ему за мной ухаживать. Немыслимо.

Я убрала с лица ладонь и проглотив в горле сухой ком тихо ответила:

– Нет, не нужно этого делать.

– Лейла, я чувствую, ты снова отдаляешься. Не закрывайся от меня, прошу. Я хочу на тебе жениться. Ты выйдешь за меня?

Мои глаза были круглыми как блюдца, когда Дан вынул из кармана пиджака маленькую бархатную коробку, в которой лежало кольцо. Он открыл её и протянул мне.

– Чтобы ты не сомневалась, что я настроен серьёзно. Ты будешь моей, Лейла?

И таким искренним звучал его голос, что я, не сдерживая порыв бросилась в его объятия. Дан крепче обнял меня, поднимаясь. Слезы счастья сами собой скатились из глаз. Я не могла поверить в происходящее. Все казалось сказкой, невероятной сказкой для глупых девочек. Чуть погодя, я все же немного отстранилась от него.

– Дан, я…не могу принять твоё предложение.

Заметила, как мужчина напрягся и поспешила исправиться.

– СЕЙЧАС не могу. Я хочу закончить учебу. И поэтому на данный момент рано ещё ходить к отцу.

– Три года впереди. Лейла, нет, я не готов столько тянуть. Уверен, за такой долгий срок обязательно найдутся парни, которые захотят попросить твоей руки.

Он прав. Стою, молчу о том, что уже приходили.

– Даже если и так. Отец без моего согласия не даст никому положительный ответ, – успокоила его, но получалось плохо. Дан все ещё хмурился.

– Нет, Лейла. Извини, но в этом вопросе я не могу пойти на компромисс. Крайний срок до конца следующего года и я приду к твоему отцу.

– Ладно, – сдалась я, счастливо глядя в любимые глаза.

ГЛАВА 7

Два месяца спустя…

Трель мобильного телефона поднял меня в шесть часов утра. Сонная, я тянусь к устройству, который лежал на прикроватной тумбе. Я с трудом сфокусировала свой взгляд на экране, ведь я уснула совсем недавно и на ранний подъем не рассчитывала. Сегодня ночью, ровно в двенадцать, я позвонила Айше и поздравила её с двадцатилетием. Амир снова был в командировке и поэтому подруга оставалась в доме у родителей. Благодаря этому у нас было достаточно времени, и мы проболтали с ней пол часа и попрощавшись, легли спать.

Сегодня суббота, и мы договорились, что я должна буду зайти к ней, как только проснусь. Но я не думала, будто могу ей понадобиться в такую рань.

– Алло, – сонно бормочу я.

– Лейла, я родила сыночка, – услышала я счастливый и немного усталый голос подруги.

Меня словно окатили ледяной водой. Я подскочила в постели, полностью проснувшись.

– Поздравляю! Поздравляю! Поздравлю! – На одном дыхании запищала я, – Всевышний, я стала тётей! Айша, не могу поверить. Как все прошло? Родила сама? И почему так рано? Надеюсь, ничего плохого не случилось?

Волнуясь, наперебой задавала я вопросы, потому что насколько мне известно, ребёнок должен был родиться только через две недели. Первой мыслью была – подруга упала, но нет, мои опасения были напрасны. Просто у подруги раньше отошли воды и её отвезли в роддом. С мальчиком все хорошо, он родился здоровым и крепким.

Назвали, кстати, Ильясом. Вот так самый ценный подарок сама себе же и преподнесла. Я была на седьмом небе от счастья. А когда увидела мальчика, поняла, это любовь с первого взгляда. Его крохотные ножки, тоненькие пальчики, маленькие губки и пушок на головке вызвали в моем сердце трепетные чувства. Радовалась ребёнку, как своему собственному.

Я уверена, что Айша будет прекрасной и любящей мамой. Теперь её жизнь станет совсем другой, наполнений новым смыслом.

Через три дня муж Айши и близкие родственники (я, в том числе) поехали на выписку в роддом. Забрали наших любимых и вернулись домой, отмечать.

***

Жизнь текла своим чередом. Дни сменялись ночами. Я по-прежнему посещала пары, ходила на уроки испанского к Дану. И теперь, когда мы наедине, именно так я его и называла – Дан. Мне было хорошо рядом с ним. Мы могли долго держаться за руки и наслаждаться обществом друг друга. А когда не держались, мне казалось, я даже через одежду ощущала тепло его тела.

На лекциях Дан Сергеевич держался ровно, и ни словом, ни взглядом не давал другим даже намёка на то, что между нами романтические отношения. Это я конечно с натяжкой назвала их «романтическими». На самом деле мы редко выбирались в кино, не ходили в кафе и рестораны и совсем не появлялись на улице вместе. Стоило нам показаться в общественном месте, как мне казалось, что за мной следят. Может у меня паранойя или просто разыгралось воображение не знаю, но это то, что я чувствовала и мне было некомфортно.

Я не хотела, чтобы до папы дошли слухи о моем молодом человеке. Я должна быть той, кто скажет ему об этом. Но сейчас слишком рано.

Не могла понять почему каждый раз делаю себе отсрочку от разговора с отцом. Ведь немного осмыслив, я поняла, что университет совсем не преграда для нашего с Даном брака, и нужно бы это уже признать. После свадьбы я могла запросто закончить учебу. Важно было лишь воздержаться от беременности на некоторое время. Но я почему-то оттягивала время, потому как Романов не бросал попыток переубедить меня и немедленно отправиться просить моей руки.

Я не маленькая, понимала, что у мужчины есть свои потребности. Мне приходилось часто видеть, как он проявляет свою выдержку. Как-то раз нам поставили пары во вторую смену. И после них, когда я направилась на дополнительный факультатив, на улице было уже совсем темно. Мы с Даном привычно расположились на стульях, соприкасаясь коленями.

Сегодня была последняя лекция, впереди новогодние праздники. И мне захотелось выглядеть особенно хорошо. Кажется, моя задумка удалась.

– Eres especialmente hermosa hoy, Leila, (пер. с исп. ты сегодня особенно прекрасна, Лейла) – хриплым, низким голосом произнёс он, вызывая во смущение.

– Gracias, (пер. с исп. спасибо) – тихо ответила я.

Неожиданно из коридора послышался сильный грохот, после которого в здании отключилось все электричество. Не успела сориентироваться в дальнейших действиях, как ощутила на щеках горячие ладони мужчины.

– No tengas miedo, (пер. с исп. не бойся) – услышала его тихое дыхание у моего лица.

В следующее мгновение он наклонился и нежно поцеловал, вызывая во мне новые ощущения. Мне казалось, я парю и горю одновременно. А когда я почувствовала, что он языком продвинулся глубже и коснулся моего языка я попыталась это повторить.

Мы много еще чего не знали друг о друге, но та связь, которую я ощущала между нами, когда он целовал меня

или прикасался ко мне, устраняла любые сомнения.

Дан со стоном прервал поцелуй и прижался своим любом к моему. Как раз в эту минуту проблема с электричеством была решена, и свет в аудитории снова загорелся.

– Mi niña que haces conmigo? (пер. с исп. девочка моя, что же ты творишь со мной?)

– Прости, – выдохнула, успокаивая глупое сердце, которое бешено билось в груди.

Новые ощущения ещё не покинули меня, и я трусливо закрыла глаза, чтобы по ним Дан не смог прочесть мои чувства. Я понимала, что у мужчины есть свои потребности, но я не могла их удовлетворить. Не сейчас. Просить его хранить мне верность больше года? Нет, я не могла. Но знай я, что он с другой (пусть и на одну ночь) смогу ли смириться с таким положением? Нет, однозначно нет.

Лишний раз убедилась какой же эгоисткой являюсь. Но как найти решение в данной ситуации я не знала. Хоть прошло всего четыре месяца как мы встречаемся, и на данный момент не все так страшно, но как быть дальше я не знала.

– Эй, не думай ни о чем, – прервал он мои размышления, отстраняясь.

Открыла глаза, и на долю секунды опустила взгляд на бугорок его штанов. Я почувствовала, как стремительно начала краснеть и не нужно быть провидцем, чтобы понять, о чем я подумала.

– Это только моя проблема. Не стоит забивать этим свою головку, – успокоил он.

– Смотри, что у меня для тебя есть.

Романов протянул мне ладонь с маленькой коробочкой, внутри которой лежал кулон в виде котёнка, усыпанного драгоценными камнями. Он был прекрасен.

Я пообещала себе, что всегда его буду носить. Теперь он мой талисман.

– С Наступающим, котёнок, – ласково произнёс Дан, целуя меня в висок. «Этот Новый год станет одним из лучших в моей жизни» – решила я про себя, но на тот момент я ещё не знала, как жестоко ошибаюсь.

ГЛАВА 8 (1 часть)

После новогодних праздников…

– Айша, я пришла, – оповестила подругу, входя в квартиру, наполненную плачем.

– Я в детской! Проходи! – Перекрикивала она малыша с другого конца просторного дома.

Быстренько раздевшись, я поспешила на помощь молодой мамочке.

– Что у вас произошло? – Спросила, заглядывая в комнату, где находилась няня и Айша, прижимающая притихшего Ильяса к груди.

– Вера, оставь нас, – обратилась подруга к няне.

И как только за ней закрылась дверь, Айша стала жаловаться:

– Ты так вовремя зашла, Лейла. Я не понимаю, что происходит. Мы вчера утром ездили к моим родителям, когда супругу позвонили и вызвали на работу. Ночью вернулся поздно, а уже рано утром его не было. Так вот, проблема в том, что мне нужно к врачу попасть и я

опаздываю, а Ильяса словно подменили. С моих рук не сходит. К Вере не идёт – плачет, у родителей вчера тоже плакал, хотя не видели мы их всего неделю. Вряд ли за это время успел позабыть их. Лежит – снова плачет. Нужно отменить сегодня приём и решать проблему с сыном.

Весь свой разговор она провела за метанием по комнате, в поисках мобильного.

– Хватит уже по комнате кружить. Может, мой сладенький ко мне пойдёт. Иди, к тёте, – я протянула руки и забрала малыша.

Мальчишка стал хныкать, что означало начало истерики, но я, качая его, запела несколько строк забытой песни.

В этой жизни пройдёшь ты немало дорог,

Но с пути не собьёшься нигде

Все дороги, поверь мне, ведут на Восток,

К самой-самой прекрасной мечте*.

Мы с подругой перевели напряжённый взгляд на Ильяса, который пригрелся на моей груди и, кажется, плакать передумал.

– Не могу поверить, – громко шепнула Айша, – посидишь с ним? – Одними губами произнесла она.

– Да.

– Ты чудо. Если захочет кушать или нужно будет сменить памперс, Вера поможет. Всё, меня нет, – на одном дыхании выпалила подруга и сбежала из комнаты.

– Ну, что, мой родной, чем займёмся? – Вслух задала риторический вопрос, глядя на разнообразные игрушки в комнате. Такому маленькому и столько игрушек, которые явно были не по возрасту.

– Ильясик, да ты у нас король игрушек, верно? Ты мой король?

Я много говорила с обожаемым племянником, шептала разные нежности, целовала, делала разминку с ручками и ножками.

Когда пришло время пить молоко на помощь пришла Вера (которая постоянно держалась поблизости). Я изъявила желание самой попробовать покормить племянника. Няня объяснила, как это правильно сделать, и я, с Ильясом на руках, расположилась в кресле, у искусственного камина. Он довольно быстро выпил молоко и с бутылкой во рту уснул.

– Какое же ты чудо, мой родной, – я смотрела на умиротворенное личико племянника и не могла налюбоваться.

Захотелось крепко-накрепко прижать его к себе и вдыхать сладкий аромат малыша. Но вопреки своим желаниям я аккуратно встала и направилась в детскую. Бережно и медленно я уложила Ильяса в кроватку.

– Вот так, мой хороший. Спи крепко, чтобы ты вырос большим мальчиком, – едва слышно шептала я, чтобы ненароком не разбудить младенца.

Я решила долго не сидеть у кроватки и напоследок, прочитав молитву, покинула комнату, за порогом которой меня ожидал сюрприз. Я почти носом в грудь столкнулась с хозяином дома и снова стала заикаться.

– Д-добрый день. Я не слышала, что вы вернулись.

– Зато я тебя слышал, – сказал он и я, наконец, смогла перестать пялиться в его рубашку и взглянуть в его глаза. Я также заметила кровоподтек на его скуле и рассеченную бровь.

Он смотрел так, будто в первый раз меня увидел, словно снова знакомился со мной. Мне это совсем не нравилось, и я решила не молчать как рыба.

– Айша отправилась к врачу, а я решила присмотреть за Ильясом.

– Да, я знаю. Она уже подъезжает к дому. Я смотрю ты с моим сыном поладила.

– Вроде того, – сама не знаю почему смутилась.

Я не знала куда сбежать, чтобы не ощущать на себе его пристального взгляда. «И где ты собралась прятаться? Ты же в гостях, Лейла!» – напомнил мне внутренний голос. Спасение, в лице Айши, явилось как раз вовремя.

На шум захлопнувшей входной двери мы направились вдвоём. Я шла впереди, он следовал за мной.

– Лейла, я тебе столько раз звонила, – раздеваясь, жаловалась подруга. – Прости, я совсем забыла о мобильном. Он все ещё в режиме без звука. – Я волновалась. Хорошо с тобой осталась Вера и я связалась с ней узнать, как ваши дела. О, Амир, – наконец взглянув в нашу сторону заметила она мужа, – я была уверена, что доберусь до дома раньше. Ты ведь был ещё не близко.

– Мне повезло, проехал на все зеленые светофоры. Ты как? Все хорошо прошло? – Невозмутимый голос мужчины уже маленько напрягал мой слух.

Вот как можно быть таким безучастным? Как?!

– Со мной был Ибрагим, конечно, все будет хорошо, – невесело улыбнулась Айша.

– Хорошо. Пусть твоя подруга остаётся к ужину. Мне интересно послушать как она нашла общий язык с сыном. Я буду у себя, – с этими словами он направился на второй этаж.

Амир развернулся и ушёл раньше, чем увидел, как вслед ему удивленно округлились глаза супруги.

– Айша…– позвала её.

– Идём, – она стремительно пронеслась мимо меня, на ходу хватая меня за локоть.

Делать было нечего, поплелась следом. На минуту мы остановились возле детской, девушка приоткрыла дверь и, убедившись, что сын спит, повела меня в соседнюю комнату. Мы оказались в большой уютной спальне.

– Ты просто обязана остаться на ужин!

– Уже поздно, Ильяс спит, да и ты с мужем вернулись. А я тороплюсь, – жалко оправдывалась я.

Не хочу я оставаться! – Кричал внутренний голос. Будь за ужином только компания подруги, я бы с удовольствием осталась. Но как мне это объяснить подруге?

– Лейла, я впервые слышу, как у Амира что-либо вызвало интерес. Прошу, останься. Это даст мне возможность немного лучше понять его, – в словах подруги слышалась мольба.

– Ладно. Только, Айша, я не понимаю, почему ты не можешь прямо спросить его об этом.

Не сразу, но она ответила:

– Мы мало общаемся.

– И видитесь вы редко, – отметила я очевидное и все же спросила, – Айша, а он тебя любит?

Подруга с тяжёлым вздохом упала на кровать и грустно улыбнулась.

– Лейла, он никогда мне не говорил о любви. В глазах мужа я вижу уважение и это тоже немало. Моей любви хватит на двоих. Я думаю, со временем он тоже полюбит.

Вот она, обратная сторона медали. Один человек вступил в брак по любви, другой по расчёту. Думаю, Амиру просто нужна была хорошая жена и дети от неё. Не знаю, кого в этом браке мне больше всего жаль: Айшу, которая наверняка знала, на что шла, Амира, который не смог полюбить или ребёнка, что вырастет и последует примеру родителей.

*Майя Звездинка – Нарния Лэнд.

ГЛАВА 8 (2 часть)

Если бы, ох, если бы, можно было заглянуть в будущее и заранее знать, что тебя ждёт, то многие бы ошибки в нашей жизни не произошли.

Знай я, чем закончится ужин, ни за что на свете не согласилась остаться. Все было плохо с первого мгновения.

Для семьи эль-Хади готовила приятная женщина в возрасте по имени Марта. Она также занималась всеми делами по дому. И когда мы с подругой вошли в столовую стол уже был сервирован. Мы с ней одновременно замерли. На длинном столе стояли три тарелки: одна во главе, другие по двум сторонам.

Почему я не могла сесть подальше от Амира, к Айше, например? Не знаю, что остановило подругу на пороге столовой, но меня смутило именно это.

– Почему не проходите? – Словно из воздуха возник за нашими спинами тот, о ком я только что вспоминала.

– Задумались, – дрогнувшим голосом ответила подруга и повела меня к столу.

Мы приступили к еде только когда к нам присоединился хозяин дома. В напряжённой тишине, нарушаемой звуком столовых приборов, мы ужинали.

Я боялась поднять взгляд на Айшу, но мне очень хотелось узнать, о чем она сейчас думает и почему не пытается начать разговор, чтобы немного разрядить обстановку за столом. Я с трудом смогла впихнуть в себя салат. Сейчас я напоминала себе сплошной комок нервов и на еду даже смотреть не хотелось.

– Лейла, почему ты не ешь? – Вывел меня из мыслей, низкий голос.

– Я не голодна.

Подняла голову прямо перед собой и встретилась с напряжённым взглядом Айши.

«Почему ты зажата?» – одними глазами спросила я, но девушка тут же отвела взгляд.

– Расскажи, как долго ты была с Ильясом?

– Я пришла к Айше после пар.

– Четыре часа, Амир, – точно ответила подруга.

Амир бросил взгляд на жену и кивнул, принимая ответ.

– И чем же вы занимались? – Снова был задан вопрос.

– Не знаю. Разным. Мы играли, ходили по дому, рассматривали картины, я старалась много говорить, чтобы занять мальчика. Потом мы с Верой покормили Ильяса, и он почти сразу уснул. Он ещё такой маленький, что в основном только ел и спал.

За столом снова повисло молчание. Я чувствовала на себе внимательный взгляд Амира, но сама в упор смотрела на макушку Айши.

«Почему ты молчишь?!» – хотелось кричать мне, но я молчала.

– И как тебе мой дом? Нравится? – Последовал от него неожиданный вопрос.

– Дом очень красивый.

Я заметила, как Айша вся напряглось.

– Тогда я хочу предложить тебе работу.

Айша, наконец, вскинула голову и растерянно посмотрела на мужа. Я последовала её примеру, и толь ...

Айша, наконец, вскинула голову и растерянно посмотрела на мужа. Я последовала её примеру, и только нахмурилась.

Мужчина сцепил в замок перед собой руки и как ни в чем ни бывало продолжил:

– Ты будешь хорошей няней для моего сына.

– Любимый, у нас уже есть няня, – вмешалась девушка.

– С ней наш сын не спокоен, а Лейла прекрасно справилась сегодня. К тому же, я слышал ты владеешь иностранными языками и в дальнейшем тоже сможешь работать у нас, обучая моих детей, – добил меня мужчина.

– Спасибо за предложение, – севшим голосом произнесла я.

Заметила, как Айша бросила на меня умоляющий взгляд.

«Зачем? Я бы в любом случае отказалась!»

– Но я вынуждена отказаться.

– Я буду тебе хорошо платить, Лейла, – уже с нажимом сказал он.

– Благодарю, но деньги меня не интересуют.

Хотелось немедленно закончить разговор и уйти. А Ильяс словно прочитав мои мысли заплакал. Айша встала из-за стола и дёрнулась было пойти к малышу, как в последний миг остановилась. Она колебалась и не хотела уходить. Переводила напряжённый взгляд с меня на супруга и обратно. Я слишком хорошо знала подругу, чтобы понять, о чем она думает.

– Извините, но мне уже пора, – сказала и направилась с Айшей к выходу.

– Иди к нему. Я справлюсь, – сказала ей.

– Я позвоню, Лейла.

И с этими словами она поспешила в детскую к плачущему сыну, где уже была Вера. Ильяс и вправду не мог успокоиться на руках у бедной няни. Когда за спиной послышались шаги, я заставила себя поспешить к выходу. Стоя в прихожей, быстро надела сапоги, накинула куртку и схватила сумку, собираясь попрощаться и сбежать. Я натянула вязаную шапку и обернулась, чтобы сказать «до свидания», как уперлась носом в мужскую грудь, обтянутую в чёрную рубашку.

– Лейла, надеюсь причина твоего отказа не в дополнительных занятиях после пар?

Холодок страха пробежал по спине. Неужели, он знает? Но, как такое возможно? Нельзя показывать страха, Лейла, ты ничего плохого не сделала.

С усилием воли гордо подняла голову, и плевать, что он был выше меня почти на две головы, я с уверенностью взглянула в глаза.

– Я собираюсь закончить учебу и устроиться на работу по своему образованию. Детей воспитать я ещё успею…своих. А сейчас мне правда уже пора. Спасибо за ужин и спокойной ночи.

Мужчина молчал, держа руки в карманах. Он широко расставил ноги и его далеко не расслабленная поза, меня тревожила.

Не говоря больше ни слова, я сама открыла дверь и покинула квартиру на ходу услышав, как он отдаёт распоряжения своим людям «Ибрагим, проведи Лейлу», после чего я скрылась в лифте. И только здесь я позволила себе выдохнуть.

Сердце как бешеное билось в груди, готовое вырваться в любую минуту. Я не хотела думать над поведением мужа Айши. Мне просто хотелось оказаться как можно дальше от этой элитной многоэтажки. Вся эта роскошь давила на меня. Наверное, я слишком старомодна раз считаю, что в доме главное уют, теплота и забота друг к друге каждого члена семьи.

Когда я вышла из подъезда меня уже поджидал чёрный джип с водителем и Ибрагим, который, как выяснилось был телохранителем Айши. Его, я, кстати, уже видела однажды возле университета.

На следующее утро мне позвонила Айша. Предложила не приходить к ней, когда муж дома, чтобы не смущать меня. Согласилась, но мне показалось, что она недоговаривает. Вот вроде спокойно поговорили, а голос её мне не нравился, но в душу лезть не стала.

ГЛАВА 9

11 месяцев спустя…ноябрь.

– Лейла, прости-прости, мы опаздываем, – бормотала мне в трубку Айша, – ты ещё не вышла из дома?

– Я там, где мы должны были уже встретиться, – смеюсь в ответ.

Айша и раньше не была пунктуальной, а с появлением Ильяса совсем испортилась. Но зная подругу, я специально не стала задерживаться дома и даже вышла пораньше. Мне хотелось выбрать подарок для Дана, ведь в прошлый Новый год, я так ему ничего и не подарила.

Я бродила по торговому центру, вдоль витрин магазинов, в надежде, что найду здесь нечто особенное. Мне в голову не пришло ничего конкретного, поэтому присматриваться приходилось ко всему.

В поле зрения попал ювелирный магазин. Ноги сами понесли меня к нему. Здесь было оживлённо и мне удалось, без пристального внимания консультантов, просмотреть витрины с драгоценностями.

Сама того не замечая, остановилась у стеллажа с обручальными кольцами.

Кольца как ничто другое напоминали мне Романова, который понемногу уже стал терять терпение. И если поначалу наших отношений он не давил на меня со свадьбой, то сейчас он именно это и делает. Мне даже приходилось наблюдать за вспышками злости преподавателя, который в итоге отрывался не на мне, а на других студентах. Зверь. Именно так теперь прозвали Романова учащиеся.

Мой положенный срок (один год), который мне давал Даниил уже через месяц подходит к отцу. К тому времени он всерьёз намерен встретиться с моим отцом, несмотря на мой протест.

Не знаю почему, но в душе поднималась волна протеста. Меня никто и никогда не загонял в угол. Я ведь изначально планировала окончить университет, а потом уже строить отношения. Но с Даном все получилось совсем не так. Я точно знаю, что должна, как минимум, закончить этот учебный год и сегодня мне придётся поговорить об этом с моим мужчиной.

От размышлений меня отвлёк звонок на сотовый.

– Лейла, мы подъезжаем.

– Я встречу вас на парковке, Айша.

К моменту, когда я выходила из торгового центра, ко мне навстречу уже шла подруга в невероятно красивой белой шубке и с сыночком на руках.

«Она была похожа на снежную Королеву» – подумала я.

А через несколько секунд племянник оказался в моих руках.

– Мой любимый, как же я по тебе скучала, – сладко пропела я, прижимая к себе малыша, – и по тебе, кстати, тоже, старушка, – буркнула, скосив взгляд на подругу, которая в ответ показала мне язык. – А почему ты без Ибрагима? – Не могла я не спросить.

Обычно подруга всегда выходила из дома только со своим телохранителем, а сегодня тот редки случай, когда его не оказалось рядом. Странно это.

– Как только мы выехали из дома, ему стало плохо, – пожала плечами Айша, – по пути нам приходилось несколько раз останавливаться, чтобы тот мог выйти. Я полагаю он чем-то отравился.

– Жалко его. Но неужели тебя отпустили одну? – Не могла я успокоиться.

Просто я знала, что сейчас в город приехал какой-то важный человек и его охрану доверили Амиру. И сейчас, как раз, тот случай, когда он усиливает защиту родных и близких.

– Нет, конечно! Уже должен был подъехать кто-то другой. А вот, кстати, и он, – Айша указала на подъезжающий чёрный джип из которого вышел хмурый, высокий и широкоплечий мужчина в чёрном пальто, а с ним еще трое людей.

Заметив, объект своей охраны, он двинулся прямо к нам.

– Все в сборе, теперь мы можем идти? – Поинтересовалась я.

– Стой.

– Айша, серьёзно? На улице не май месяц же. Холодно, – возмутилась я. – Я сумку забыла. Она с коляской остались в багажнике. Ты с Ильясом заходи, а я вас догоню, – подруга махнула нам рукой и направилась к машине.

Только я повернулась, чтобы зайти в тёплое помещение, как услышала за спиной голос Ибрагима:

– Что там?!

– Сумку забыла!

Не хватало ещё чтобы она упала. Дороги, конечно, расчищали, но местами было скользко. Я поняла, что не смогу уйти внутрь, пока не увижу рядом с собой Айшу. Тревога не отпускала меня, и я вновь обернулась к ней, чтобы дождаться и убедиться в её сохранности.

Айша успела дойти до своего нового телохранителя, и они уже вместе шли к Ибрагиму, который решил помочь с сумкой. Айше оставалось дойти метра два, как произошло несколько действий одновременно. Подруга неожиданно стала оседать на землю, её подхватил рядом идущий телохранитель, а Ибрагим открыл дверцу, после чего машина с глухим хлопком воспламенилась и взорвалась. Подругу и мужчину рядом с ней немного отбросило ударной волной, и это всё, что я успела увидеть прежде, чем вокруг них и автомобиля образовался плотный чёрный дым.

– НЕЕЕТ! – Дикий крик вырвался из моей груди, и я побежала к Айше. Остальные люди из охраны подбежали и плотным кольцом окружили раненных.

Прохожие все разом отошли подальше от горящего джипа, но продолжали стоять на месте, наблюдая за развитием событий. Зевак, собравшихся записать происходящее на телефоны, набежало довольно много, и я уже не могла видеть за их спинами, что происходит дальше.

Я оказалась совсем близко, осталось только пробраться через толпу.

– Расступитесь! – Одной рукой я крепче прижала к себе плачущего Ильяса, другой расталкивала людей локтем.

Когда я вышла из толпы Айшу уже несли на руках к другой машине, которая тут же резко тронулась с места, оставляя на асфальте следы чёрных шин.

– Айша! Я подбежала к остальным людям из охраны эль-Хади, все также прижимая к себе малыша.

– Отвезите меня к ней! Отвезите! – Кричала я.

– Пойдём, – хмуро бросил мне один из мужчин, и повёл к только что подъехавшему автомобилю.

– Вези в больницу. Это сын и подруга, – велел он водителю, после того как посадил нас и закрыл за нами дверь, – головой отвечаешь.

Водитель кивнул, к нам подсело еще двое из охраны и мы, немедля, помчались в ближайшую больницу.

Весь путь прошёл как в тумане. Я не могла успокоиться и во мне поднималась волна паники. Слезы уже давно текли из глаз, и я вот-вот готова была разреветься. Держал меня на грани только плачущий на руках ребёнок, который тоже испугался, как только услышал звуки взрыва.

В больницу мы вбежали вместе с охранниками, которые ни на шаг не отступали от нас и один из них с кем-то переговаривался по внутренней связи. Я видела, как вокруг суетится медперсонал. Пыталась спросить, где могу найти Айшу эль-Хади, но медсестры бегали из кабинета в кабинет, и никто не слышал меня. Я была в отчаянии.

– Сюда, – сказал наш водитель и пошёл по коридору.

Я, не отставая, следовала за ним и вскоре мы оказались у дверей операционной, где сидело ещё два человека, из охраны.

– Госпожа находится за дверью.

Этого мне было достаточно, чтобы войти ту комнату.

– Посторонним сюда нельзя! – крикнула медсестра, которая тут же схватила меня за руку и пыталась выставить.

– Отпустите, я её сестра! У меня на руках её сын, в конце концов, отцепитесь! – Я с силой оттолкнула от себя девушку и подбежала к бледной Айше.

– Оставь её, – услышала я голос врача, когда за мной следом зашли двое из охраны.

С закрытыми глазами, подруга лежала на операционном столе в разорванной и окровавленной одежде. Её тело было покрыто ожогами и кровоточащими ранами. К ней было подключено множество приборов, которые пикали и показывали показатели жизни. Пульс был совсем слабым, а дышала она через маску.

Врач суетился над ней, но я не обращала на него никакого внимания.

– Айша, ты меня слышишь? – проглотив ком в горле слабо спросила я, удерживая поток, готовых вырваться, слез, – Айша...

Ильяс, увидев маму потянулся к ней и коснулся ладошками её щеки. Он хотел полностью забраться на неё, оказаться в родных объятиях и не понимал почему я каждый раз все крепче прижимаю его к себе. Я все же заплакала, наблюдая за попытками ребёнка вырваться из моих рук.

На плачь ребёнка, Айша открыла глаза, медленно потянулась рукой к ладошке сына и крепко её сжала.

Из уголков красивых глаз потекли слезы. Девушка плакала, наблюдая как сын пытается прижаться к ней всем телом. Другой рукой Айша стянула маску с лица и глубоко дыша выдохнула слова:

– Обещай мне…заботиться о нём…как я.

Я видела, как ей было тяжело говорить, но не хотела давать обещаний. Она ведь не может нас бросить. Она мать, а мать никогда не оставит своего ребёнка!

– Айша…– обессилено завыла я.

– Обещай, Лейла…стань мамой моему Ильясу…Умо-ляю, – ей становилось говорить все труднее, но она не переставала этого делать, – на коленях прошу...

– Молчи, Айша, молчи! С тобой все будет хорошо! Ты сама воспитаешь сына. Не сдавайся, Айша. Борись ради сына, – сквозь рыдания пыталась я достучаться до неё.

Девушка медленно покачала головой и уже совсем тихо попросила:

– Обе-щай мне.

Закрыла глаза, проглатывая слезы. Дрожащими руками я сильнее прижала к груди малыша и кивнула:

– Я обещаю, Айша. Обещаю.

Подруга облегченно выдохнула в последний раз:

– Спа-сибо.

Её глаза остались открытыми, а рука, держащая ладошку сына, обессилено упала. Меня накрыла настоящая истерика, когда я больше не услышала мерного писка приборов. Аппарат странно запищал, сводя меня с ума, в палату вбежали еще трое врачей, когда тот, что рядом со мной закричал "она потеряла сознание".

– НЕТ, АЙША, НЕ УХОДИ! АЙША! – С криком я бросилась к подруге, но несколько врачей буквально оттащили меня от неё и вывели в коридор, как раз в руки Амиру, который только что прибежал.

– Спаси её, Амир, умоляю тебя!

Я готова была на коленях просить, лишь бы он смог её вытащить из вечного чёрного плена. Ноги уже не держали меня, и я вот-вот могла рухнуть на пол.

Чувствовала, как воздуха стало не хватать, и земля уходила из-под ног. Последнее, что отчетливо отпечаталось в сознании, это как передала Ильяса в руки эль-Хади со словами «я сейчас упаду» и медленно осела на пол. Крепкие руки не дали мне упасть, и я все ещё была на грани сознания, поэтому всех окружающие слышала.

– Саид, присмотри. И чтобы ни один волос…– пригрозил Амир. Этот самый Саид дал мне понюхать какую-то гадость, напоминающую нашатырь.

Я широко раскрыла глаза и откашлялась. Под мои возмущения мужчина проделал это несколько раз и мне стало лучше. В этот момент я заметила, как Амир передаёт плачущего Ильяса в руки медсестры и что-то ей говорит.

Во мне поднялась волна гнева и я подскочила к ней, отбирая малыша.

– Отдай мне его, слышишь?! Это мой ребёнок!

В этот момент мной руководили эмоции. Сама не понимала, что творю. Я ведь обещала ей заботиться. Я с самого начало любила мальчишку, и теперь он остался без мамы. Не могу позволить ему ощутить те же пустоту, и пройти страдания, через которые прошла я.

Шокированная медсестра не хотела отпускать дитя, но посмотрев на Амира и дождавшись его разрешения отдала мне Ильяса.

– Тише маленький. Я с тобой, – шептала я притихшему малышу, укачивая его на руках.

– Останься с ними и выдели палату. Саид будь рядом, – отдал Амир последние указания медсестре и телохранителю, что был со мной все это время, и вошёл в операционную к Айше.

ГЛАВА 10

Нас с Ильясом расположили в просторной палате. Мальчик капризничал и мне показалось, что он проголодался. Я озвучила свои мысли медсестре, и уже через несколько минут она принесла для малыша кашу и компот из столовой.

Я заглушила свою боль и все внимание уделила малышу, который поел и уже сладко спал на моих руках. Теперь, когда он уснул, я вновь вспомнила последние события сегодняшнего дня.

Слезы катились из глаз и капали на белую кофточку малыша. Быстро стёрла с щёк мокрые дорожки и поцеловала спящего Ильяса. Жаль, что он не взял ничего от матери. Ребёнок целиком и полностью был похож на отца, за исключением цвета глаз, которые были серыми, как у Айши.

Мои глаза, опухшие от слез, готовы были вот-вот закрыться, но я не хотела засыпать. Нужно выйти и поговорить с Амиром, узнать об Айше, но вопреки моим желаниям, глаза все же закрылись, и я уснула. Проснулась, когда почувствовала, что под боком в какой-то момент стало холодно. Резко открыла глаза и увидела удивительную картину, как Ильяс, по-тихому, выбирается из койки.

– Ты куда это собрался? – Спросила мальчишку, протягивая к нему руку.

Мою ладонь приняли и потянули к дверям, где все ещё находился Саид. – Вы не подскажите, где сейчас Амир эль-Хади? – Спросила охранника. – Он с госпожой. Вас велел отвести домой, как проснетесь.

Как домой? А ребёнок?

Я сильно сомневалась, что мне разрешат его забрать на одну ночь к себе и поэтому пришлось просить:

– Я бы хотела остаться сегодня с Ильясом. Передайте, пожалуйста, господину мою просьбу.

В ответ мужчина кивнул и вышел за дверь. Вернулся уже через несколько минут.

– Хорошо, поехали.

***

Вскоре мы втроём вошли в квартиру, где оказалась одна лишь Марта. Когда она подошла ближе, я заметила, что её глаза были припухшими от слез. Под глазами пролегли тени, а во взгляде читалась грусть.

Мы скомкано поздоровались и направились в детскую, куда уже спешил Ильяс. Мальчик полз, о чем-то болтая на своём, а мы им залюбовались, каждая, думая об Айше.

В комнате я заметила большую кровать, которой ещё на прошлой неделе здесь не было. На мой немой вопрос Марта тихо ответила:

– Ильяс часто капризничает и Айше нередко приходилось оставаться здесь ночами. Порой она засыпала в кресле, и в один из таких дней Амир застал её спящей у кровати сына. Тогда решено было поставить здесь кровать для Айши. Её собрали только вчера и на ней ещё никто не спал, – под конец голос женщины охрип, будто сухой ком в горле застрял, – словно знали, что ты здесь окажешься.

С глаз женщины потекли слезы, которые она тут же поспешила убрать ладонью.

– Прошу прощения, мне нужно отойти, – Марта спешно покинула комнату, и мы с малышом остались здесь в полном одиночестве.

Я переодела племянника в свободную домашнюю одежда

и разложив на полу игрушки, села рядом. Время медленно близилось к вечеру. Я не раз порывалась узнать у Марты номер Амира и позвонить ему, но в последний момент сдерживалась.

А вдруг в это мгновение решалось что-то очень важное, касаемо подруги? Я решила подождать до ночи, и если он не объявится, то я точно позвоню.

На часах было почти семь вечера. Папа совсем скоро уже должен вернуться домой. Решила достать из сумки телефон и положить его на видное место, на случай, когда он станет звонить. Я отыскала мобильный на дне сумки и на засветившемся экране показалось оповещение о пропущенных звонках: четыре от папы и десять от Романова. О Дана после случившегося у торгового центра я и не вспомнила и говорить с ним сейчас мне не хотелось. Решила набрать родителю и сказать о своём местоположении. После нескольких длинных гудков я услышала обеспокоенный голос отца:

– Лейла, ты в порядке?

– Да, пап. Я у Айши дома, – имя подруги с хрипом вырвалось из груди.

– Я уже знаю. Мне Амир звонил, – отозвался он, – ты держись там, дочка. Хочешь я приеду и заберу вас к нам домой?

– Нет, папочка. Ильясу будет комфортнее в своем доме и кроватке.

– Хорошо, дорогая. Только…это единственный раз, когда ты ночуешь…вне дома, – папа делал значительные паузы, подбирая правильные слова, – к тому же я согласился только потому, что в доме есть женщина. Ты понимаешь меня, дочь?

Конечно, я понимала. Незамужней девушке ночевать в пустующем доме с посторонним мужчиной считалось верхом неприличия.

– Да, папа.

– Если будет плохо или тебя обидят позвони, и я тут же за тобой приеду. – Спасибо. Я буду в порядке.

Попрощавшись с родителем, я отправилась искупать Ильяса. Это было не первое купание малыша, на котором я присутствовала.

Я несколько раз приходила к Айше в тот момент, когда она собиралась купать сына. И я, естественно, принимала участие. Правда, это происходило только когда мальчик был помладше, и я всего лишь развлекала его брызгами, а купанием занималась его мать, которая ловким движением умудрялась сама справится с ребёнком.

Почему это происходило редко? Признаться честно, после случая, что произошёл за нашим единственным совместным ужином в доме эль-Хади, мы с Айшей решили, что мне не стоит появляться у них, когда дома мог быть Амир. Я приходила в гости к подруге, только когда её муж был на работе. Он всегда возвращался домой по-разному, и иногда мы с ним все-таки сталкивались в доме. И те редкие взгляды, которые я ловила на себе, мне совсем не нравились.

Я практически перестала приходить к Айше. Навещала подругу, когда та приезжала к родителям, либо мы выходили на совместные прогулки в парк, после моих занятий в университете. Так, я свела наши встречи с мужем подруги к нулю.

За своими мыслями не заметила, как детская ванночка полностью набралась, а Ильяс уже вовсю готов был окунуться в тёплую воду. Я позвала на помощь Марту, и мы вместе неплохо справились с задачей. Заняло у нас это дело довольно много времени. Мы с женщиной казалось на время отрешились от окружающего мира и окунулись с головой в беззаботное детство малыша.

Уставший, сонный и голодный маленький мужчина, стал капризничать. В очередной раз, с помощью Марты, я высушила тельце ребёнка и надела ему пижаму, после чего мы все перебирались на кухню и покормили голодного капризулю.

Ильяс уснул на моих руках, не успей я ещё донести его до комнаты. Я поцеловала племянника, после чего уложила его в кроватке и, прихватив с собой телефон, вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

На часах было начало девятого, когда я вошла на кухню, где женщина уже накрывала стол на две персоны. Не успела я задуматься над этим, как сотовый в моих руках ожил. На дисплее высветилось «Даниил Сергеевич». Говорить с преподавателем не хотелось, ведь когда начнёт задавать вопросы, мне придётся вспомнить весь ужас произошедшего и вновь разрыдаться.

Пока я размышляла звонок оборвался, но уже через секунду вновь повторился. Извинившись перед Мартой, я вышла из кухни и ответила на вызов:

– Алло.

– Лейла! С тобой все в порядке? – Глухой голос мужчины донёсся с того конца телефона.

– Да. А почему у тебя так шумно? Ты в машине?

– Конечно. К тебе еду, убедиться, что ты точно в порядке. Почему не отвечала на звонки? Весь день я думал, что наверняка произошло плохое, а к вечеру нервы окончательно сдали и я решил тебя отыскать, – нервно отозвался он.

– О, прости меня. Мне неловко, что так вышло, но тебе не стоит приезжать. Это, не правильно, – сказала, а сама надеялась на то, что он ещё далеко и в дом не зайдёт.

С него станется.

– Лейла, мне уже все равно, ты же моя…девушка. Мне необходимо взглянуть на тебя и убедиться, что с тобой все хорошо и только.

– Нет, Дан. Разворачивайся и поезжай домой. То, что ты желаешь невозможно. Прошу, давай завтра поговорим обо всем, – говорила уверенно, а сама боялась, что он не послушает и войдёт. И я не знаю, что будет хуже: реакция отца, который встретит на порог незнакомца-жениха своей дочери, либо злой Дан, который не застанет меня дома в такой час.

– На минуту, Лейла, выйдешь и зайдёшь, – не унимался Романов.

– Я сказала нет. Но, если ты хочешь меня унизить в глазах отца, то ты на верном пути, – чуть не повысила голос я, охватившая злостью и паникой.

– Хорошо. Я тебя услышал. Завтра встретимся, – сдался мужчина.

Мы попрощались, и я вернулась на кухню. Выяснилось, что ужин накрывали на нас двоих, а я ведь уже надеялась встретить хозяина дома. После ужина я помогла женщине и вернулась в детскую. Устроилась на просторной кровати прямо в одежде и погрузилась в свои невеселые мысли.

Я прокручивала в голове разные варианты своих дальнейших действий и пришла к выводу, что мне все-таки придется принять предложение эль-Хади. И с учебой я проблем не видела, стоит только перевестись на заочное отделение и тогда у меня будет много свободного времени, которое я смогу уделить подруге и её сыну. О том, что с Айшей все должно быть в порядке я и не сомневалась. Амир с ней, и он очень богат и влиятелен, а значит он приложит все силы и средства для её спасения и не допустит случиться плохому.

Но я еще не знала, как сильно ошибалась.

ужном направлении, прислушиваясь к звукам. Когда оказалась в гостиной, Амира заметила сразу. Он сидел в кресле, с бокалом янтарной жидкости в руках, у электрического камина и смотрел в одну точку перед собой.

Мгновение я колебалась, прежде, чем войти. Я подошла поближе к мужчине и остановилась в метре от него. Он по-прежнему смотрел на пылающие огоньки пламени и молчал.

– Как Айша? – Я первая нарушила молчание и с колотящимся сердцем ожидала ответа на свой вопрос.

– Сядь, – устало произнёс он.

И уже после того, как я устроилась в кресле напротив, он наконец-то взглянул на меня и ответил:

– Айши больше нет. Сегодня были похороны.

Что?

У меня затряслись ладони, а в ушах стучал пульс и набатом били его слова «Айши больше нет».

– Не могу в это поверить, – тихо выдыхаю я.

– Она умерла, – уже с раздражением произносит он.

– Она не умерла. Её убили! – Громче, чем хотелось сказала я, – Те раны…я видела их, а ещё я видела как она упала, и это было до взрыва. Амир, в неё стреляли.

– Лейла…

– Скажи мне правду, – прошу я.

– Её убили. Но для всех она умерла при взрыве. Поняла меня? – он снова стал раздражённым.

Амир несколькими глотками осушил стакан и поставил его на столик.

– Да, все понятно, только для чего нужно это скрывать? Она была доброй и в жизни никому ничего плохого не сделала. Стало быть дело в тебе, верно, поэтому её убили? С твоей работой и врагами обзавестись несложно.

– Что ты знаешь о моей работе?! – Зарычал он, резко вскочив, и навис надо мной, вцепившись в подлокотники моего кресла.

Такая вспышка гнева была для меня неожиданностью, и я скорее всего испугалась бы, но последнее время я частенько вижу в таком состоянии Романова и это мне позволило не подпрыгнуть сейчас перед Амиром на своём месте.

– Лишь то, что ты работаешь на правительство. Военный или что-то вроде того, – ровным голосом отвечаю и не отвожу от него своего взгляда.

Единственный свет в комнате исходил от искусственного камина, все это время я видела мужчину только благодаря ему. А сейчас, когда мужчина так близко и стоял спиной к единственному источнику освещения, я не могла разглядеть его лица. Только по тяжелому дыханию я поняла, что он в бешенстве и меня это действительно напугало.

Молчание затянулось, и когда я уже собиралась прочистить горло, чтобы хоть что-то произнести мужчина заговорил:

– Иди к себе, – Амир выпрямился и прошёл к камину, остановился спиной ко мне, – утром, как проснёшься тебя отвезут домой.

Я встала и уже направилась к выходу, когда его слова остановили меня. Домой?

– А как же Ильяс? – неуверенно спросила я и с замиранием сердца ждала ответа.

– А что с ним? Моя мама позаботится о нем.

Амир так и стоял упираясь рукой к стене и смотря на камин. А я не представляла как его мать будет справляться с малышом, ей ведь почти пятьдесят и она с трудом передвигается. С первого взгляда видно, что женщина больна. И как она будет заботиться о малыше, если забота нужна ей самой?

Допустим завтра она посидит с Ильясом здесь, дома, но а потом как? Амиру по контракту осталось доработать три месяца, это я хорошо помню, потому что Айша дни считала до их счастливых совместных дней и ночей, а тут…

С кем ребёнок останется, пока отец будет на работе? Было лишь два варианта: няня либо мама Амира, которая скорее всего заберёт Ильяса к себе. О том, чтобы за ребёнком присматривала тётя Гузель и речи быть не могло. Что же тогда предпринять?

– Ты слишком много думаешь, Лейла, – усмехнулся Амир, – иди уже.

– Я думаю, твоей маме будет тяжело смотреть за Ильясом, – может я и думаю слишком много, но говорить все как есть я не решалась.

– Не лезь в это. Он мой сын и я сам решу как поступить, – слишком много холода было в его словах.

– Может няня это все же лучше…– осмелилась я предложить, и тут же оказалась перебита мужчиной.

– Никаких нянь в моем доме не будет!

– Но…я хотела принять твоё предложение. Пусть и прошло уже много времени, но сейчас няня вам просто необходима. К тому же, Ильяс со мной спокоен, и Веры сегодня я не видела. Ты её уволил?

– Эта женщина больше здесь не работает.

Понятно, ведь какой смысл от человека, к которому ребёнок не идёт? Не понимаю почему её раньше не сменили.

– А ты, кажется, плохо себе представляешь на что соглашаешься, – продолжил он, – уже поздно, Лейла, пойдём.

Амир, в полном молчании, провёл меня до комнаты, поцеловал сына и ушёл. Мы с малышом остались одни. Я решила лечь в постель и на этот раз разделась до белья и майки.

Сна ни в одном глазу. Снова и снова прокручиваю в голове слова Амира. Не могу поверить в то, что Айши больше нет. Вот так сразу, был человек и нет его.

В груди больно сжалось сердце, и казалось, что слез больше нет, но я все же заплакала. Тихо ревела уткнувшись лицом в подушку. Сегодня я не только подругу потеряла, но и сестру, частичку моей души и сердца. Не представляю, как я не расклеилась у Амира на глазах. Возможно, здравый смысл и известие о будущем Ильяса не позволили мне отдаться во власти эмоций.

Сегодня произошло слишком много потрясений для меня и зря я думала, что не усну. Выключилась и даже не заметила.

Утром проснулась от болтовни Ильяса. На часах было семь утра и я совсем не выспалась. Это мне ещё повезло, что ребёнок всю ночь проспал, а то из слов подруги помню, племянник частенько ночами просыпался.

– Привет, мой родной, – поздоровалась я с ним и взяла на руки, – давай я сейчас быстренько оденусь и мы пойдём снимать твой памперс.

Малыш был не против, он полз к выходу, пока я быстро натягивала на себя одежду и заправляла кровать.

Как и говорил Амир утром меня ожидал водитель, который должен был отвезти домой. Он же привёз маму Амира – Далилу и её младшую дочь Ранию, с которой я уже была знакома. Мы тепло поприветствовали друг друга и отправились к столу.

Амир с утра ещё не появлялся, поэтому мы завтракала в женской компании, за исключением племянника. За столом мы перебросились парой слов, из которых я поняла, что на неделю Далила задержится у сына и присмотрит за внуком, а дальше каждая из нас погрузилась в свои грустные мысли. Все было слишком неожиданно и мы до сих пор не верили в происходящее. И кажется случившееся с подругой оказало большое потрясение на восьмилетней Рании, которая как только вошла в дом хранила полное молчание.

Надеюсь, это только от первого потрясения и скоро все пройдёт. Я не стала приставать к девочке или к её матери с вопросам, ибо сама была не в состоянии общаться.

После завтрака Ильяс с Ранией ушли в детскую, а я, не прощаясь с мальчиком уехала домой.

Если в квартире у эль-Хади я ещё держалась, то дома стало только хуже. Отец задержался, чтобы встретить меня, только вот его сочувствующий взгляд без слов заставил меня всплакнуть. Я побежала к папе в крепкие объятия и дала волю горьким слезам. Я снова плакала. Не знаю сколько это продлится, и как скоро рана в сердце перестанет кровоточить.

Папа довёл меня до комнаты и я снова уснула. Проснулась ближе к вечеру, с опухшими от слез глазами и урчащим желудком. Меня разбудил телефон, который, кажется, уже разрывался от звонков.

Входящий вызов «Даниил Сергеевич»

И как я могла забыть о нем? Я почувствовала себя последней эгоисткой, когда отклонила вызов. Что хотите думайте, но говорить с ним в таком подавленном состоянии я не готова. Сразу же примчит узнать в чем дело, или же мне просто придётся рассказать о случившемся, что мне тоже не хотелось делать. Я понимала, что не должна из этого делать тайну, к тому же скоро он сам обо всем узнает, но говорить с ним я не хотела и точка.

«Извини, не могу говорить, завтра объясню» – отправила смс и направилась на кухню. Полезла в холодильник за сыром для бутерброда и заметила на дверях календарь, в котором завтрашняя дата была обведена в красный круг.

Первый зачёт. Нужно явиться после обеда. Хорошо хоть так, высплюсь и приведу себя в относительный порядок.

«Я все знаю, Лейла. Просто хотел услышать твой голос. Ты должна поговорить и тебе станет лучше» – пришло ответное сообщение от Дана.

«Лучше мне уже не станет» – ответила и убрала телефон в карман, предварительно отключив звук.

Позже, когда я поела, то снова направилась в свою комнату и легла на кровати. Спать не хотелось. Я смотрела в потрескавшийся потолок и размышляла о будущем.

У меня есть неделя, чтобы сдать все экзамены. Хоть я и была отличницей и многое помнила, готовиться все-равно придётся. Потом переведусь на заочное отделение, закончу семестр, закончу этот учебный год и возьму академический отпуск. К концу отпуска Ильясу будет уже два с половиной года, его можно будет устроить в детский сад и я смогу закончить последний год в университете. Это будет идеальным решением всех проблем.

Как поступить с Романовым я не знала. Я решила для начала поговорить обо всем с Амиром, снова предложить свою кандидатуру в качестве няни и постараться убедить его, чтобы меня взяли.

О своём обещании Айше я решила сразу ему не рассказывать. Только в случае крайней необходимости и буду надеяться, что он не наступит.

Утром я встала пораньше и поехала к Амиру. Не стала звонить (номер я узнала вчера у Марты), чтобы узнать дома ли он. Так, хоть, если его там не окажется, я смогу увидеться с Ильясом, за которым я уже успела безумно сильно соскучиться.

Мои предположения оказалось неверными. Дома были все. Племянник, заметив меня, заплакал и пополз ко мне. Сердце сжалось, увидев эту картину. Я спешно разделась и пошла навстречу малышу, подхватывая того на руки.

Своими маленькими ладошками он обнял меня за шею и понемногу успокаивался. Ильяс проснулся совсем недавно и ещё не успел позавтракать. Я, под пристальным взглядом хозяина дома, покормила малыша, после чего мне предложили пройти в кабинет.

Мы поднялись на второй этаж, с младшим эль-Хади, который не хотел слезать с моих рук. Когда мы вошли в кабинет, Амир устроился в большом кресле, за массивным деревянным столом, а я с Ильясом в кресле, напротив него.

ГЛАВА 12

– О чем ты хотела поговорить? – Вот так в лоб спросил он.

– Может я просто пришла встретиться с племянником. Это запрещено? – Мне было важно услышать ответ на этот вопрос, чтобы знать, получится ли мне видеться с мальчиком, если мне откажут в работе няни.

– Нет. Но я видел твой взгляд за столом. Итак, Лейла, спрашиваю в последний раз, что ты хотела мне сказать? У меня не так много времени, как тебе кажется. Играть с тобой в молчанку или «задай глупый вопрос» я не буду, – холодно произнёс эль-Хади и подвинулся ближе к столу, сложив перед собой руки в замок.

– Я снова хочу предложить свою кандидатуру на должность няни.

– Что из услышанного в прошлый раз ты не поняла? Я не ищу няню своему сыну.

– Но, а как дальше будет? Твоя мама через несколько дней уезжает, тебе по контракту работать ещё несколько месяцев (не смотри так, мне Айша говорила об этом), а за Ильясом кто будет смотреть все это время, если ты никого не берёшь?

– И какие у тебя предположения? – Ухмыльнулся мужчина, с интересом глядя на меня.

– Ты отправишь сына к родителям, – я громко сглотнула и интуитивно крепче прижала к себе малыша, который на руках засыпал, – тебе не будет плохо без него так долго?

Мой очередной вопрос снова остался без ответа.

– И что ты предлагаешь? К тому же ты ещё учишься.

– Эту сессию я сдаю досрочно, – я сказала ему все то, о чем вчера решила и, кажется, мужчина задумался.

В душе я обрадовалась, и готова была поклясться, он сейчас согласится, но услышала совсем другое: то, что повергло меня в шок.

– Знаешь, в тот день, сын не сразу заметил твоё отсутствие, но когда это произошло он разревелся. Никто не смог его успокоить. Мне пришлось остаться дома, с ним, только так он был немного спокойнее, но это не решение проблемы. Я не могу им заниматься, сама понимаешь, – он выдержал небольшую паузу, переводя взгляд с моих глаз на спящего сына, а когда снова посмотрел на меня продолжил, уже совсем другим тоном.

– Предположим, я согласен тебя нанять. Ты должна будешь быть с Ильясом двадцать четыре часа в сутки, и днём и ночью. Марта не сможет всегда ночевать у нас, потому что у неё есть свой дом и она, как и все, имеет выходные и выходит в отпуск. В моем доме ты будешь одной единственной женщиной. У тебя не будет личной жизни, и сомневаюсь, что она появится потом. Согласись, ведь никто не рискнёт взять себе в жены ту, которая жила с другим мужчиной под одной крышей, и плевать, что она там работала.

Его слова огорошили меня и я не могла ничего ответить на это. Мое тело приросло к креслу, а язык прилип к небу, ведь с этой стороны я даже не обдумала ситуацию. Шестерёнки в моей голове медленно переваривали информацию, как от Амира посыпалась другая.

– Твою невинность, конечно же, можно будет проверить, но, ты вряд ли об этом знаешь, с девушкой можно заниматься плотскими утехами, не трогая при этом её невинность. Ты понимаешь о чем я?

Сглатываю и медленно киваю. Казалось бы, от услышанных слов от мужа моей подруги я должна была броситься в краску, но я уверенна, что вместо красного, мое лицо окрасилось в белый цвет.

– Поэтому, Лейла, не забивай свою головку. Ильяс будет со своей бабушкой эти месяцы, после я его забираю с собой заграницу.

– Надолго? – Наконец решаюсь спросить.

– Навсегда.

Вот и всё, Лейла. Сейчас мое согласие неуместно, это раньше я могла согласиться, а теперь…

***

Ильяс всю ночь плохо спал, поэтому так скоро после пробуждения и уснул. Пользуясь моментом, положила его в кроватку, и покинула дом эль-Хади.

У меня было достаточно времени до зачета и я решила съездить к Айше. Сегодня было прохладно и я пожалела, что не надела перчатки. С хмурого белого неба, на сырую землю, падали первые снежинки.

– Мне тебя не хватает, – едва слышно прошептала я, оказавшись на кладбище.

Оглашённая известием о кончине подруги, я так и не поинтересовалась у её мужа, когда она умерла и как. Было это после моего ухода из палаты, или после операции, а может во время операции. Понимаю, это уже ничего не изменит и человека уже не вернуть, но мне хотелось знать, была ли надежда на её исцеление или раны изначально оказались смертельные?

По нашим традициям умершего хоронят в тот же день и обязательно до заката, а на похоронах могут присутствовать только мужчины. Поэтому все и произошло так быстро. Не странно, что Амир явился домой только ночью будучи уставшим.

Не знаю почему в этот момент вспомнила о нем. Не хотела ведь вспоминать, а все равно мысли крутятся вокруг этого мужчины. Я злилась на него, хотя по сути мои чувства были беспочвенны. Он ведь ничего дурного не говорил, сказал о том, что мне и в голову не приходило, вероятнее, потому и злилась, но не на него, а скорее на себя.

Да, он прав. Во всем, черт возьми, он был прав. И сейчас на кону стоит моя жизнь и у меня лишь два варианта. Соглашаюсь и отдаю себя целиком и плотностью ребёнку, до тех пор, пока тот не подрастёт, а ещё я не смогу в дальнейшем ни работать (без образования), ни выйти замуж. Хотя, насчёт последнего ещё можно поспорить, ведь все-таки я устраиваюсь на работу и смогу неплохо заработать, чтобы потом уехать в другой город, снова пойти учиться, а потом и работать. Встречу мужчину, со свободным взглядом на жизнь, который не упрекнёт за прошлое.

Я трезво расцениваю ситуацию и точно знаю, что этот путь не приведёт меня к человеку, соблюдающему наши законы. Но это ведь не так важно. Главное, что все не так печально, как описывал мне ситуацию Амир и одинокой, бездетной женщиной остаться мне не грозит.

И второй вариант, если все же не соглашусь. Тогда я совершенно точно уверена, что не смогу спокойно и счастливо прожить свою жизнь.

Хотя, кого я сейчас обманываю и обдумываю ситуацию? Я совершенно точно уверена, что не брошу Ильяса, даже если и придётся на всю жизнь остаться одной. И делаю не потому, что обещала. Я люблю его. За этот год я невероятно сильно привязалась к этому ребёнку, что ни за что не откажусь от него. Ни. За. Что.

Ненавижу себя за то, что посмела усомниться в своём решении, но наверняка, глубоко в душе я уже знала ответ.

Единственное, что мне причиняет боль это мысли об отце и Дане. С папой придётся объясниться и я ещё не знаю как, потому что правду говорить я никак не смогу. Он не поймёт. Он не допустит этого. А Дан? Мне придётся отказаться от своей любви, потому что из двух мужчин я выбираю его – Ильяса, которому и посвищу своё будущее.

Полная решимости, я попрощалась с Айшой и поехала в университет. Сейчас я должна действовать на ясную голову.

Приехала я одна из первых, встала к окну, недалёко от кабинета, и начала перечитывать конспекты. Однокурсники быстро подтянулись к началу зачёта, и по несколько человек входили на сдачу. За то время, что другие отвечали, я многое успела вспомнить и повторить, и в кабинет заходила одна из последних.

Через тридцать минут я уже выходила из аудитории, когда меня позвали.

– Машаль, следуйте за мной, – строго произнёс любимый преподаватель, проходя мимо меня и даже не взглянув, продолжил путь.

Мы спустились на первый этаж и вошли в одну из свободных кабинетов. Когда за мной закрылась дверь с лица Даниила Сергеевича слетела маска отстраненности, и истинные эмоции отразились в глазах мужчины.

– Боже мой, Лейла, я глазам своим не поверил, когда увидел тебя, – Романов крепко обнял меня, и с шумом втянул запах моих волос, – не ожидал, что ты так скоро здесь появишься.

Каюсь, но я не смогла так сразу отказаться от Дана, оттолкнуть и вывалить на него всю правду, и не знаю смогу ли. Не ожидала и я увидеть его сегодня, потому что его пары закончились ещё утром.

– Я не могу сидеть дома, Дан. С сегодняшнего дня у меня началась сессия.

– Помню, но на пары ходить не обязательно, в университете уже знают о случившемся, хотя, об этом уже, наверное, весь город наслышан. Я к тому, что никто из преподавателей и слова тебе не скажет за пропуски, зная как вы были близки.

– Это не даёт мне право прогуливать.

– Ты одна из лучших студенток на потоке, конечно у тебя есть такое право на третьем курсе. Я уже изучил твоё расписание. До конца следущей неделе у тебя пары и зачёты, потом уже начнутся экзамены. Сегодня я пообщался со своими коллегами и каждый из них готов поставить тебе зачёт с закрытыми глазами.

Что за новости?

Мои глаза округлились от удивления, я отстранилась от мужчины и с замиранием сердца ждала продолжения.

– Не смотри так, котёнок. Неужели ты забыла, что активность на парах в течении семестра даёт такую возможность каждому студенту. Поэтому даже не спорь со мной. Хоть мне и тяжело будет без тебя, но я настаиваю, чтобы эти дни ты побыла дома, – он с такой нежностью на меня посмотрел, что невозможно было отвести взгляда. Я старалась запомнить эти глаза, потому что так на меня смотреть уже никто не будет.

– Спасибо тебе, – сглотнув ком в горле все же произнесла я, – только…

– Что?

– Послезавтра мы сдаём твой предмет. Мне не приходить?

Мужчина молча отобрал у меня из рук зачётку, прошёл к столу и быстро стал в ней что-то записывать. Когда он вернулся и протянул её обратно, я увидела, что он уже расписался за свой предмет.

– Я был твоего возраста, когда потерял брата. Поверь, я как никто другой понимаю, что ты чувствуешь. Знаю, как тебе не хочется ни с кем видеться с говорить, но если вдруг захочется, знай, я всегда буду рядом, – Романов крепко сжал мои плечи, как раз в тот момент, когда мое сердце разбивалось на тысячи осколков.

Расстаться будет сложнее, чем я думала. Мне больно и совсем скоро придётся причинить боль Дану.

– Лейла, ты точно не хочет поговорить о случившемся? – Осторожно спросил он.

– Нет, извини, – я отвела взгляд и виновато отпустила голову.

– Иди ко мне, – прошептал Романов, притягивая меня к себе, – я люблю тебя, котёнок.

Впервые после признания я готова была завыть и разрыдаться у него в объятиях. Как же сложно оказалось держать все эмоции при себе.

ГЛАВА 13.1

***

Вернувшись домой, первым делом, я созвонилась с преподавателями и договорилась о датах сдачи экзаменов. Их было пять и до конца недели я должна буду все сдать. В деканате, где мое заявление о досрочной сдаче всех предметов приняли, я уже была. Осталось дело за малым, но довольно сложным. И я просто обязана со всем справиться!

***

Пять дней пролетели как один. С ночи до утра я готовилась к сдаче, к полудню шла на экзамен, а вернувшись домой, вырубалась на кровати. К вечеру, с будильником продирала уставшие глаза, принимала душ, ела и снова принималась за конспекты.

Эти дни вымотали меня эмоционально, морально и физически. А ещё я до дрожи в коленях боялась встретиться с Романовым. Несколько раз я чуть было не столкнулась с ним, но вовремя успевала свернуть в какую-нибудь аудиторию или затеряться в толпе студентов.

Я понимала, что он в любой момент может узнать обо всем, но очень надеялась, что этого не случится. И мне повезло, потому что мои опасения были напрасны, и Даниил Сергеевич до сих пор оставался в неведении.

Сегодня у меня последний экзамен, после которого я собиралась поехать к эль-Хади и согласится на работу. С каждым днём росла уверенность в том, что я правильно поступаю. Я думала о племяннике и надеялась, что он все же смог привыкнуть к бабушке, но не была в этом уверенна наверняка.

Конечно, мне ничего не стоило позвонить Марте и узнать, как малыш себя чувствует, но боялась услышать о том, что Далила не справляется, и Ильяс капризничает. Тогда точно бы сорвалась и прибежала к нему.

Я уже разбирала последние вопросы в билетах, когда мне позвонила Марта. На часах семь утра и волей-неволей первой мыслью была «у них что-то произошло».

С колотящимся сердцем отвечаю на звонок.

– Марта, что случилось?

– Здравствуй, Лейла, ты уж извини, что я тебя так рано беспокою. Ильяс почти всю ночь не спал, он не успокаивается даже у отца. Ты не могла бы, я не знаю, прийти к нам на несколько часов, успокоить…

– Я уже еду, – перебила я женщину и, сбросив вызов, спешно стала собираться.

– Лейла, что с тобой происходит?

Я не заметила, как в комнату вошёл папа.

– Извини, я немного тороплюсь, но у меня все хорошо, – поспешила я успокоить родителя.

– В такой час? Куда ты собралась? – нахмурился отец.

– Ильяс капризничает. Я должна, его успокоить, – я говорила и продолжала собирать конспекты, ручки и зачётку в сумку.

– Дочка, я все понимаю, но у мальчика есть отец. Я, конечно, не против, что ты помогаешь Амиру, только это не может продолжаться вечно. Вскоре у тебя будет своя семья и ты не сможешь вот так срываться с места по первому звонку. Ты ведь понимаешь меня?

– Да, пап, обо мне не переживай. Я все понимаю и когда придёт время поступлю правильно. Мне пора, – я поцеловала отца и вышла из дома.

Через час я уже входила в квартиру эль-Хади, где меня встретила Марта, а я невольно стала свидетельницей разговора.

– Амир, мой сынок, вопрос не в этом, пойми меня верно. Он потерял мать, и не стоит лишать его отца, даже на такой срок. И будь Ильяс не так привязан к матери, а к другим бы легче шёл на контакт, то проблема сама собой отпала. Но ты сам видишь, что происходит. Так, как ты собираешься поступить будет неправильно, – доносился из столовой взволнованный голос Далилы.

– И что ты предлагаешь? – Раздраженно спросил Амир.

Ответ женщины я не услышала, потому что в это мгновение заплакал Ильяс.

– Ох, бедный мой мальчик. Ты знаешь, Лейла, он у нас спит по пол часа и просыпается, никто не может его успокоить. Даже у Амира на руках уже не находит покоя. Спасибо тебе, милая, что пришла, – Марта с благодарностью смотрела на меня, и приняла из моих рук пальто.

– Я не могла не прийти.

Оставив сумку в прихожей, направилась на голоса. С моим появлением в столовой повисло молчание, лишь один Ильяс разревелся больше прежнего. Ни на кого не глядя я подошла к племяннику и забрала его из рук мужчины. Мальчик все ещё продолжал плакать, но с рук уходить не спешил.

– Он голоден?

– Нет, дочка. Совсем недавно поел, правда очень плохо, – первой отозвалась Далила.

Её обращение «дочка» прошли мимо моих ушей. Я даже не акцентировала на нем внимание. Зато недовольные слова Амира не прошли мимо.

– Ты зачем пришла?

– Это я позвала Лейлу, – вмешалась Марта.

Теперь понятно, почему все были удивлены моим появлением. Видимо обратиться ко мне за помощью была лишь её инициативой.

– Я пойду в детскую, – спокойно произнесла я и с малышом направилась в его комнату.

Ильяс ещё долго не мог успокоиться. Видимо, ему нужно было время, чтобы понять, я рядом и никуда уже не денусь. Когда мальчик перестал плакать и тяжело дышать, я смогла его накормить и уложить спать. Все это происходило в детской, и никто за это время к нам не смел заходить. Лишь Марта разок приоткрыла двери, чтобы передать нам кашу и бутылку молока.

Ильяс спал на моих руках, а стоило мне его переложить в кроватку как тут же просыпался и заливался слезами. С третьей попытки мои усилия увенчались успехом, и я сумела оставить малыша, чтобы выйти из комнаты.

Мне захотелось в туалет, и я рада была, что смогла ненадолго отлучиться. Когда я вышла из уборной, Марта пригласила меня к столу, накормила и сказала, что Амир ожидает меня в своем кабинете.

В кабинете, так в кабинете. Я убедилась, что Ильяс ещё спит и только после этого направилась к эль-Хади. Я постучалась в дверь и после короткого «входи» ступила на порог комнаты.

Амир был не один, с ним находилась Далила. Оба напряженные, но при виде меня женщина смягчилась в лице.

– Присаживайся, Лейла, мы уже закончили, – с этими словами она бросила короткий взгляд на сына и покинула кабинет.

– Я благодарен, что ты помогла. Уверяю, это был последний раз, когда тебя вызвали, – официальным тоном начал он разговор.

– Меня не вызвали, а попросили прийти. К тому же я, итак, собиралась это сегодня сделать, только чуть позже, – немного раздраженно ответила я.

Чего уж скрывать, мне не понравилось его «вызывали», звучит так, словно я чужой человек.

– Правда? – С сомнением полюбопытствовал он.

– Да. Я снова прошу взять меня няней для Ильяса.

– Ты уверена в своём решении? Имей в виду, обратного пути уже не будет.

– Да. Я понимаю.

– Учеба?

– Я уже решила этот вопрос, сегодня закрываю семестр.

– Хорошо, потому что, ввиду последних обстоятельств, я не намерен тебя снова отговаривать. Мы составим контракт, по которому тебе практически невозможно будет его разорвать до истечения оговоренного срока. В противном случае, тебе придётся заплатить большую неустойку.

– Контракт, – ещё один момент, о котором я не подумала.

– Да, Лейла. Я стану твоим работодателем, у тебя в окружении будем только я и мой сын на ближайшие десять лет. Ты должна будешь делать все, что я тебе скажу, никаких самовольностей. Это понятно? – Теперь он говорил жёстко. Не как с подругой его жены, а как с предполагаемым наёмным работником.

– Да.

– Мы так же едем заграницу, мои планы на этот счёт не меняются. Ты не сможешь, видеться с отцом, – Амир говорил, что не собирается меня разубеждать, но почему-то продолжал это делать.

– Я знаю, – тихо ответила, сглатывая подступившийся в горле ком.

– Зачем, Лейла? – Уже другим тоном было сказано. – Для чего все это? Мужчина откинулся на спинку кресла и внимательно стал вглядываться в мое лицо.

– Каждому ребёнку нужна мать. Ильяс мне как сын. Мы успели привязаться друг к другу. И я бы не хотела, чтобы он терял и меня. Я смогу дать ему то, что он заслуживает…любовь и ласку матери, – сказала только правду, но кажется Амир ожидал услышать совсем другое.

– Ты говорила с отцом?

– Нет. Мне нужно было поговорить сначала с тобой. А ещё я оттягивала наш разговор. Как объясниться перед папой и с чего начать не знала. Этот разговор будет одним из самых тяжёлых за сегодня.

– Хорошо. Поехали, – Амир встал с кресла и обошёл свой рабочий стол, собираясь покинуть кабинет, – Чего ждём? Этот вопрос был ожидаем, потому что я будто приросла к креслу.

– К-куда едем?

– К твоему отцу, – с раздражением ответил мужчина, массирую пальцами переносицу.

– Ты не отпустишь меня…

ГЛАВА 13.2

АМИР ЭЛЬ-ХАДИ

Я тебя никуда не отпущу.

Говорят мысли материальны, и я готов в это поверить.

Девушка запнулась от волнения. Она, едва заметно, провела ладошками по джинсам и, уже полностью, повторила свой вопрос.

– Ты меня отпустишь в университет? Это в последний раз.

Я не понимал, почему она спрашивает о таком. Неужели думает, что я тут же отправлю её исполнять свои обязанности?

– Тебе хватит времени до вечера, чтобы решить ВСЕ свои вопросы? – Я нарочно выделил интонацией слово «все», в надежде, что меня правильно поймут.

По растерянному взгляду стало ясно – мои слова истолковали, верно. Она уверенно кивнула и отвела взгляд.

Такая красивая, гордая и сильная девушка стояла передо мной, в простеньких светлых джинсах и сером мешковатом свитере. По волосам, собранным в небрежный хвост, и теням, залёгшим под глазами, было видно, что всегда опрятная Лейла Машаль торопилась, не успев привести себя в свой безупречный вид.

Каждый раз, встречая эту девушку и открывая для себя что-то новое в ней, я восхищался. Настолько она была простой, искренней, доброй и доверчивой, что порой даже не верилось в то, что такая девушка существует.

Поначалу я даже не обращал внимание на подругу моей жены, но чем чаще я был дома, тем больше слышал о ней. Лейла то, Лейла это. Казалось, у Айши не было других тем для разговора с Мартой. И после, услышанных разговор я совсем по-другому стал смотреть на девчонку.

Я прекрасно понимал, что Айша и Лейла очень близки, и они много времени проводят вместе. Но что мне было непонятно это поведение Ильяса. Сын тянулся к ним одинаково. Словно, он принял Лейлу за вторую мать. Я не мог понять с чем это было связано, но мне было любопытно узнать об этом.

Мы с Лейлой сталкивались не так часто, и потому я однажды решил пригласить её остаться у нас на ужин. После прямого общения я понял, что не хочу её отпускать. Собирался даже устроить девчонку работать няней, чтобы было время разобраться в своих, неясно откуда появившихся, сильных эмоциях. Отказалась. Ей не нужны деньги, и она не ищет работу. А позже и вовсе стала меня избегать, если уж думала этими действиями погасить во мне интересен, то она добилась ровно противоположного эффекта.

Я не раз спрашивал себя «а может все дело в том преподавателе?»

Да, и о нем я узнал, но совершенно случайно. Обедал в хорошем ресторане, когда увидел её. Видно, было, девушка нервничает, и направляется к закрытой зоне. Мне ничего не стоило дождаться, когда она выйдет, тем более что ждать пришлось недолго.

Вышла, вся раскрасневшаяся и…счастливая? От её нервного напряжения не осталось и следа. Я, беглым взглядом окинул её фигуру: одежда не смята, губы не припухли и волосы в идеальном порядке, но несмотря на все это я был зол.

Я знал, что начать ухаживать за такой девушкой как Лейла, этому преподаватель было очень непросто. И судя по его отношению (без поползновений в её сторону) могу заключить одно – он настроен серьёзно. Мне же в работе она отказала, чтобы быть поближе к нему.

Я не дурак, все прекрасно понимал и злился, не на неё, на себя. За то, что думал привязать её к себе, рассчитывая на сильную связь двух подруг, и за то, что даже подумывал сделать Лейлу Машаль второй женой.

Когда дома прекратились любые упоминания Лейлы и подруга жены перестала так часто мелькать перед глазами, стало легче, пелена перед глазами развеялась и помутнение прошло. Ровно до того, как убили мою жену.

Все изменилось в тот день, в больнице. Жизнь круто изменила направление и сейчас эта девчонка пытается уговорить взять её на работу, ставя при этом крест на своей жизни. Я пытался разгадать её мотивы, но какие могут быть мотивы у человека, которому не нужны деньги, роскошь, не нужен богатый мужчина, и даже личная свобода и возможность иметь своих детей? Неужели это только ради любви к Ильясу? Я понять не мог.

Сейчас, глядя в глаза девушке я видел надежду, которая сбивала меня с толку. На задворках сознания мелькнула мысль – может у неё другие планы на жизнь?

– Поехали, Лейла. Отвезу тебя в университет.

В то время как мы покидали квартиру, Ильяс ещё спал. Лейла не забыла проверить это перед нашим отъездом. Она будет заботливой матерью для моего сына.

Лейла Машаль, та, что жертвует всем за сына подруги, та, что остаётся для меня недосягаемой, словно призрак ускользает, стоит мне только оказаться чуть ближе, та, что не прыгает от восторга при виде дорого подарка, та, что идеальна…во всем.

Я решил сам отвезти Лейлу. Отказался от водителя, сел за руль чёрного Астон Мартин и тронулся с места.

В полной тишине мы прибыли к Вузу. Лейла пресекла даже возможность на попытку открыть перед ней двери. Выпрыгнула из автомобиля, едва я успел остановиться, и забежала в здание.

Ей нужно время, – подумал я, и решил дождаться девушку в машине. К тому же, уверен, что ждать придётся недолго, а за то время, успею сделать несколько важных звонков.

Прошло полтора часа, когда я закончил со звонками. Спина затекла и мне необходимо было немного размяться. Вышел из салона и двинулся к тяжёлым входным дверям университета, которые стремительно открылись и явили мне Лейлу.

Девчонка шла быстрым шагом, низко опустив голову, ничего не замечая на своём пути. Она бы столкнулась с моей грудью, не схвати я её вовремя за плечи.

– Амир? – Лейла удивилась мне и широко открыла глаза, в которых стояли слезы.

Её нос был красным от слез, а на щеках остались следы от мокрых дорожек. Она точно плакала.

– Что произошло? – Требовательно спросил я, сжимая её плечи, но девушка молчала.

– Не сдала экзамен? – Предположил я, хотя сам понимал с чем, или будет вернее с КЕМ, связаны её эмоции.

– Сдала. Я хочу домой, – тихо отозвалась она, и опустила голову.

– Пошли.

Я отпустил девушку и, сдерживая злость, направился к автомобилю. Понимал, что не нужно лезть к ней в душу и немедленно требовать ответа, как бы сильно мне этого не хотелось.

Я был уверен, что Лейла следует за мной, и поэтому удивился, когда, открыв перед ней дверцу, заметил её на том же месте, где мы стояли ранее. Она находилась в обществе мужчины в очках, который держал в руках большое портмоне. Похож на одного из преподавателей. Лейла кивнула мужчине и спешно направилась в мою сторону. Не глядя на меня, она села в машину и сцепила перед собой руки в замок. Под изучающий взгляд, недавнего собеседника Лейлы я сел в автомобиль и тронулся с места.

Весь путь мы проехали в полной тишине, и лишь, подъехав к дому, я нарушил её, поинтересовавшись, в котором часу появится отец девушки. Не прощаясь и не дождавшись, когда я выйду и помогу ей выбраться, Лейла покинула салон автомобиля и поспешила зайти в дом.

Вернусь сюда к восьми часам, а сейчас мне нужно подготовить все к встрече жены в моем доме. Завел мотор, и одновременно набрал номер абонента, трогаясь с места.

– Добрый день, сэр, – ответили на том конце линии.

– Привет, Катя. Нужна твоя помощь, – неторопливо, чтобы ничего не упустить, я объяснил, что мне от неё требовалось.

– Я поняла. Мне необходима информации о размерах, – как всегда, чётко и по делу.

– Размер тот же, – ответил и сбросил вызов. У меня ещё было время до вечера, и я успеваю доделать сегодня все запланированные дела, а начать нужно с посещения Рании психолога. Сестра по-прежнему не говорила и это меня беспокоило.

***

К восьми часам я уже стоял на пороге дома Лейлы. Дверь мне открыл хозяин дома – Карим Машаль.

– Добрый вечер, – поздоровался я с мужчиной, обмениваясь рукопожатиями.

– Амир? – мужчина был удивлён моему появлению. – Здравствуй, проходи.

Мы расположились в гостиной, когда вошла Лейла с натянутой улыбкой. Лишний раз убедился, что эта девушка не умеет врать и притворяться. Я понимаю, почему она старается скрыть свои истинные чувства от отца, иначе он не поддержит дочь и не согласится её отпускать.

– Дочка сделай нам кофе.

– Хорошо, – тихо ответила девушка и, на мгновение задержав на мне взгляд, вышла из комнаты.

Через несколько минут, после вежливых вопросов о моем и Ильяса состоянии, Карим замолчал. В комнате повисло напряжение, как раз в этот момент к нам шла Лейла с подносом в руках.

– Итак, Амир, полагаю ты о чем-то хотел со мной поговорить, – снова начал разговор мужчина.

– Да, вы правы. Сами знаете, какие события произошли в моей семье. Мой маленький сын остался без матери, и я не хочу этого допускать. Мать нужна каждому ребёнку, вы ведь меня понимаете?

– Полностью с тобой согласен и поддерживаю твоё решение о женитьбе, Амир. Никто и слова плохого тебе не скажет по этому поводу, ты ведь знаешь, – аккуратно поддержал он разговор, догадываясь к чему я веду, а вот Лейла, кажется, была мыслями где-то далеко, не с нами, и не догадывалась, что её ждет дальше.

Девушка с подносом в руках наклонилась над маленьким столиком, когда я решил озвучить свои мысли, в упор глядя на девушку.

– Я хочу жениться на вашей дочери, Карим.

Посуда из рук Лейлы с шумом приземляется на стол, чашки каким-то чудом не опрокинулись, но из них выплеснулось немного жидкости.

– Прости…– пролепетала она себе под носом, и медленно повернула голову в мою сторону.

Мы обменялись взглядами и, надежда, которую я ещё в кабинете видел в красивых глазах, исчезла. Лейла в страхе уставилась на меня, не решаясь ни о чем спросить.

– Я полагаю дочке ещё нужно окончить университет, а потом уже думать о замужестве, – уклончиво ответил мужчина.

Я не ошибся в этой семье. Ни отец, ни дочь не дали своего согласия, несмотря на перспективы брака с эль-Хади, и возможность безбедной жизни до конца своих дней.

От отверженного брата я уже был наслышан, что Лейла категорически отказывалась выходить за него замуж. Отец девушки мог настоять, ибо семья благородная и богатая, но он каждый раз отказывал. Тогда мы предположили, что окончательное решение зависит только от неё.

– Лейла меня уверила, что вопрос с учебой уже улажен, – я снова посмотрел на девушку.

– Лейла? – Позвал её отец.

Знаю, теперь, Кариму нужно время, чтобы побеседовать с Лейлой, но я не был намерен его давать, и поэтому заранее подстраховался.

В дверь постучали, но девушка ни на миллиметр не сдвинулась с места. Тогда Карим поднялся из кресла и пошёл встречать позднюю гостью.

Я знал, что скоро сюда зайдут и другой возможность поговорить у нас не будет, поэтому первым нарушил тишину.

– Это мое условие, Лейла.

– Замужество? – Ошарашено выдохнула она.

– Ты будешь принадлежать мне, я ведь это уже говорил, – я встал и подошёл к ней совсем близко, – с моей стороны было бы неправильно поступать с тобой так эгоистично. Так не должно быть, чтобы хорошая и порядочная девушка, как ты, жила с испорченной репутацией, – вкрадчиво начал я, дожидаясь её реакции, которая не последовала.

– Лейла Машаль, ты достойна того, чтобы иметь своих детей и жить счастливо в браке. К тому же, твой отец не будет о тебе переживать, зная, что у тебя своя семья. Это единственное мое условие, Лейла. Ты будешь с Ильясом только вступив со мной в брак. Мы стояли в сантиметре друг от друга, что позволило мне ощутить тепло её тела и дурманящий сладкий запах тела.

P.S.Изображение Амира на обложке книги.

ГЛАВА 14

ЛЕЙЛА МАШАЛЬ

Между нами повисло молчание, которое нарушили папа и Гузель – мама Айши, вошедшие в гостиную.

– Здравствуйте, дети. Лейла, можно с тобой побеседовать.

Да!!! Заберите меня отсюда! Это же конец. На что я рассчитывала? Как я буду жить с мужчиной, которого любила Айша, как?!

На негнущихся ногах я пошла навстречу тёте, которая приобняла меня и направила в комнату. С тяжёлым вздохом я присела на кровать, и стала лихорадочно соображать, как он мог так со мной поступить?!

– Лейла, – тетя Гузель села рядышком и взяв меня за ладонь, стала её нежно поглаживать, – мы ничего не можем сделать для тех, кто ушёл от нас к Всевышнему, но мы можем подарить многое тем, кто рядом с нами. Уважение, любовь и нежность можно получить только в хорошей семье, эль-Хади именно такие, дочка. Ты всегда была для меня родной девочкой, и я желаю тебе только счастья, милая. Если единственное препятствие для вашего брака будет Айша, то будь уверена, она была бы счастлива, знай, что именно ты будешь заботиться о её сыне и супруге.

С такой искренностью она говорила, что подступившие к глазам слезы, градом хлынули из глаз.

– Я не знаю, не знаю как мне быть. Он же… Мы же… – под конец своего предложения я стала задыхаться в слезах.

«Мы ведь разные» – вновь и вновь кричало мне сознание.

– Лейла, – она положила ладони на мои трясущиеся плечи, – тебя никто не принуждает. Ты ведь знаешь Карима, последнее слово за тобой. Я здесь только для того, чтобы дать тебе своё материнское благословение.

Не выдержав, я потянулась к тете и крепко обняла её. Маму она мне не заменила, но подарила много материнского тепла и любви. Никогда не давала мне почувствовать себя чужой в их доме, и не разделяла нас с Айшей. Тогда почему я не могу сделать того же для её внука, почему? Осознавая действительность, я медленно приходила в себя. Нужно собраться и привести себя в порядок. Полагаю появление мамы Айши дело рук Амира, а значит он не намерен тянуть и совсем скоро мне предстоит поговорить с отцом.

– Мне нужно умыться, – с этими словами я вышла из комнаты.

Умывшись и подышав свежим воздухом за окном, я была готова к разговору с папой. Отец зашёл, как только из моей комнаты вышла тетушка.

– Дочь…– начал было он, но я перебила.

– Я согласна, отец.

– Что? – Он не мог поверить в мои слова, – но почему? Разве ты что-то испытываешь к этому мужчине?

– Да, папа, – я отвела взгляд в сторону, чтобы отец, случайно, не прочёл ложь в моих глазах.

***

Спустя два часа я уже стояла в прихожей квартиры эль-Хади, со своими скромными пожитками, которые занёс Амир.

Я думала никто не ожидал меня здесь увидеть, и удивленное лицо Марты это подтвердило, но я не знала как принять, с улыбкой встречающую нас Далилу.

Неужели она догадывалась о намерениях сына?

– Здравствуйте, дети мои, – поприветствовала она нас и крепко обняла, сначала меня, потом Амира.

– Я рада, что сегодня ты станешь частью нашей семьи, – искренне произнесла она, – ваша спальня готова.

Спальня? Мы будем спать в одной комнате?

Я с шумом втянула в лёгкие воздух, и только чудом смогла не выдать своих истинных чувств и не округлить глаза.

– Спасибо, мам. Ильяс в порядке?

– Да, сын. Сегодня я останусь с ним, вам не о чем беспокоиться.

Такая забота меня пугала. Женщина совершенно точно знала, что мы прибудем сегодня.

И почему мужчина не поделился своими планами относительно моей персоны? Я обернулась к Амиру, который стоял за спиной, и в моих глаза отразилось возмущение и ещё бесконечное число вопросов.

– Пойдём, – лицо Амира вмиг стало серьёзным, а тело напряглось. Пожелав женщинам приятных снов, я направилась за Амиром в нашу комнату. Когда дверь за мной закрылась, отрезая нас от внешнего мира, я запаниковала и уже не пыталась этого скрыть. А стоило моему взгляду упасть на постель, усыпанную лепестками роз и на чёрный прозрачный пеньюар, аккуратно разложенный на подушке, я приросла к месту, перестав чувствовать свои ноги.

– Заходи в душ, Лейла, – спокойно произнёс Амир, скрываясь за одной из дверей, с моей сумкой в руках. .

Я мгновенно отрезвилась и направилась следом за ним.

– Что значит заходи в душ? – Закипая, поинтересовалась я.

– Здесь наша гардеробная, бери необходимые вещи и…

– Амир! – Перебила его. – Что это вообще было? Зачем всё это? Почему ты не обсудил со мной такой важный шаг?!

Под конец своих слов я уже зашипела.

– Я не привык никому объяснять свои действия, Лейла, но тебе скажу. Я изначально не планировал брать тебя няней, считай это была своего рода проверка. Мне стало интересно как далеко ты сможешь зайти. Признаться, до последнего не верил, что ты пойдёшь до конца.

– Для тебя это была просто проверка? – Выдохнула я, теряя остатки разума, – не могу поверить, что ты так со мной поступил.

– Не «просто» проверка, – мужчина подошёл ко мне вплотную и положил свои тяжёлые руки на мои плечи, – я уверен, что ты будешь хорошей женой.

Амир склонил голову и втянул запах моих волос. Он был на голову выше меня и ему это не стоило никаких усилий.

– Лейла, тебя никто не заставлял. Выбор был л за тобой, и ты его сделала. Через несколько дней ты станешь Лейлой эль-Хади, не забывай об этом. Со своей стороны я могу обещать тебе защиту, я буду заботиться о тебе и уважать. Ты станешь матерью моего ребёнка и никогда ни в чем не будешь нуждаться.

«Защитишь так же, как Айшу?» – вертелось на языке фраза, готовая вот-вот сорваться.

Но, я молчала, не в силах ничего произнести. А что тут скажешь? Идеальный план Амира удалялся. Нашёл дурочку, готовую на все, ради племянника, решил жениться, чтобы потом не искать девушку, готовую на брак с одиноким отцом, а Лейла Машаль подвернулась как никогда вовремя. Она оказалась очень «удобной».

Амир прав, назад дороги нет. К отцу вернуться уже не получится.

– А теперь иди в душ и надень то, что тебе подготовили для сна, – холодно произнёс он и вышел из спальни.

Я просидела в ванной не меньше получаса, но тянуть время смысла не имело. У меня был невероятно трудный день и мне скорее захотелось покончить со всем и навсегда вычеркнуть его из своей памяти. Вышла из ванной комнаты в чёрном безобразии и направилась к кровати, где лежал Амир.

Мужчина устроился поверх покрывала, руки подложил под головой, а вытянутые ноги скрестил, и внимательно наблюдал за каждым моим шагом. По моему телу пробежали мурашки от такого пристального взгляда. Как можно скорее я добралась до постели и быстро нырнула под одеяло, расположившись на самом краешке матраса.

С тяжёлым вздохом Амир встал и тоже пошёл в душ. В отличие от меня, ему хватило пяти минут, чтобы привести себя в порядок, обмотать вокруг бёдер полотенце и выйти в спальню. Притворяться спящей смысла не видела.

Проследила взглядом за мужчиной, который зашёл в гардеробную и тут же вышел, но уже в свободных ...

Проследила взглядом за мужчиной, который зашёл в гардеробную и тут же вышел, но уже в свободных пижамных штанах. Амир плавной походкой подошёл к кровати, приподнял угол матраса и вынул оттуда кинжал, с блестящим острым клинком. Поставил оружие на прикроватной тумбочке, а сам забрался под одеяло.

– Не лежи на краю, – скривился он, устраиваясь по центру кровати, – иди сюда, я тебя не съем.

Послушалась и сделала как он сказал. Сердце как бешеное колотилось о грудную клетку, готовое в любой момент остановиться. Внешне я старалась не показывать своего беспокойства, но судя по строгому взгляду Амира, у меня получалось плохо. Эль-Хади ловким движением навис надо мной, удерживая свой вес на ладонях. Глядя мне в глаза, он склонился к уху и тихо произнёс, щекоча кожу своим дыханием:

– После того, что произойдёт между нами, для всех ты станешь моей женой. Я буду тебя касаться, – в подтверждении своих слов он провёл ребром ладони по моей щеке и спустился к шее, – здесь, – продолжал он шептать, водя ладонью по моей руке, спускаясь к талии, – и здесь. Зажмурившись, я тяжело дышала, и внимательно ловила каждое сказанное слово.

– Ты не должна будешь отшатываться от меня или бояться невинных прикосновений, например, таких, – рука Амира переместилась на мою коленку и плавно пропутешествовала выше, – а ещё я буду тебя целовать…

В следующее мгновение я ощутила его дыхание на губах и резко распахнута глаза. От приглушённым светом, исходящим от бра на стене, я смогла разглядеть чёрные расширенные зрачки Амира. Мужчина замер, а я не сразу поняла, что задержала дыхание и воздуха стало катастрофически не хватать. Интуитивно, я приоткрыла рот и тихо выдохнула, а когда вздохнула, губы Амира накрыли мои.

Он с нежностью касался меня, медленно, без какого-либо напора, а его мягкий язык бережно изучал меня, и постепенно приручал, не силой – лаской. Я почувствовала, как в живот стало упираться что-то жёсткое и ещё больше зажалась.

Я не отвечала на поцелуй, но и не прервала его. А какой был в этом смысл? Я не маленькая девочка, прекрасно понимала, что должно произойти. И это длилось до того момента, пока Амир не остановился и, тяжело дыша, не отстранился от меня.

Сразу стало прохладно, но я не могла не обрадоваться маленькой передышке.

Не понимала, почему он остановился? Что собрался делать?

– Не смей меня бояться, избегать и отшатываться от моих прикосновений. Для всех мы счастливая семья. Я понимаю, что сразу тебе будет сложно подыгрывать, но в дальнейшем тебе этого делать не придётся. Я сделаю тебя по-настоящему счастливой, Лейла, – мужчина сидел на краю кровати вертел в руках клинок, а в следующую секунду, полоснул лезвием по ладони.

Тонкая струйка крови стремительно побежала вниз, вдоль руки. И только сейчас Амир взглянул на меня и, едва заметно, улыбнулся. Он положил раненую ладонь на место, где ещё несколько минут назад лежал, и стал оставлять на белоснежной постели красные следы.

Мои глаза расширились, когда я поняла, что произошло. Я села в кровати и не могла поверить в увиденное.

– З-зачем? – Хрипло вырвалось из моей груди.

– Я не позволю даже тени пасть на имя моей жены. Но, я хочу, чтобы ты понимала, я не трону тебя, Лейла. До тех пор, пока ты сама ко мне не придёшь.

Мужчина закончил и встал с кровати, чтобы протереть и убрать кинжал. Я была поражена и удивлена поступком Амира, но это не позволило мне потерять рассудок от облегчения. Немедля, я встала и побежала в гардеробную.

Вернулась с платком в руках, спустя несколько минут и подошла к Амиру. Без слов я присела на мягком ковре перед мужчиной и стала аккуратно повязывать рану платком.

– Спасибо, – я не сдвинулась с места и опустив голову, стала смотреть на свои запачканные кровью ладони.

Позже, когда мы снова легли в постель, Амир признался:

– Эта вещь…на тебе, ты не обязана будешь её носить. Только сегодня это было нужно. С завтрашнего дня можешь надеть, что захочешь, а когда мои мама и сестра уедут, я предоставлю тебе отдельную спальню, – он говорил тихо и без привычной холодности в голосе.

– Спасибо, Амир.

Вскоре, когда услышала мерное дыхание мужчины, я полностью расслабилась. Только сейчас ушло напряжение, и я смогла мыслями вернуться к Дану и нашей последней встрече.

Я специально рассчитала время и приехала в университет только ради пары Романова, после которой он будет принимать зачёт в другой группе.

Мне удалось последний раз полюбоваться мужчиной, чуть больше часа, после чего, объясниться и трусливо сбежать.

Довольно часто в книгах и кино мы сталкиваемся со сценой расставания мужчины и женщины. И не важно по какой причине это происходит. Важно другое – какие произносятся слова. Никогда не понимала, когда при расставании говорят «ты славный, но дело не в тебе». И тем более, не могла даже подумать, что и с моих губ слетит эта банальная фраза. Но наша жизнь далеко не сказка, и порой судьба ставит перед нами нелёгкий выбор.

Свой выбор я уже давно сделала. Сегодня мне придётся разбить ему сердце, своё я уже давно расколола на тысячу маленьких осколков. Звонок с последней пары уже несколько минут как прозвенел. Все однокурсники спешно покинули аудиторию, а я направилась к тому единственному, кого вынуждена ранить.

Даниил Романов – моя первая любовь. Это был милый, привлекательный мужчина: высокий, атлетически сложенный с очаровательной улыбкой и голубыми глазами, а его отросшие каштановые волосы вились на концах, притягивая взгляд.

Я направилась к двери и тихо прикрыла её, чтобы хоть немного отгородиться от шума. Я по-прежнему стояла лицом к дверям, когда он подошёл ко мне со спины и положил руки на мои плечи.

– Лейла, ты всю пару была сама не своя. Я думаю, тебе не стоило так рано выходить на учебу, – он сделал паузу и продолжил, – к тому же по многим предметам ты получила автоматические зачёты.

– Дан, я хочу тебе кое-что сказать…вернее, попросить, – не узнала собственный голос, настолько он был хриплым и чужим.

– Хорошо, я слушаю. Но мне не нравится твоё напряжение, что-то случилось? – В его голосе слышалось волнение.

Я набралась смелости и вздохнув полной грудью сказала то, что давно должна была произнести.

– Мы не можем дальше общаться. Я сожалею, что дала тебе надежду, но тебе стоит забыть обо мне.

Его пальцы вжались в мою кожу. Это было труднее, чем я думала. Дан был поражён и шокирован. Спрашивал, что он сделал не так, ведь у нас все шло хорошо.

Я едва сдерживала слезы, говоря, что он хороший парень, и дело вовсе не в нём, а во мне.

– Прости.

Я все-таки обронила слезу и не глядя поспешила покинуть кабинет. Знала, что он не сможет сорваться следом и требовать объяснений. Оно и к лучшему. Дан не знал, что я забрала свои документы из университета и уже вскоре покидаю город. Дальнейшие события прошли как в тумане.

Выбежала на улицу, встретилась с ожидавшим меня, Амиром, а потом и с преподавателем Анатолием Казаковым. Я передала с ним бархатный мешочек, в котором находился кулон, подаренный Даном, и попросила передать его Романову. Мужчина кивнул, и только после этого я направилась к эль-Хади.

Оказавшись дома, я заперлась в ванной и прорыдала там два часа. Мне повезло, что отец в это время был на работе и не застал меня в таком состоянии. Меньше всего я хотела расстраивать единственного родного мне человека.

Обессилев от слез, я успокоилась и меня начало клонить в сон. Выходя из ванной, я упала на кровать и отключилась. А вечером меня ожидал сюрприз в виде Амира – жениха, а вскоре и мужа.

***

Наутро я встала, привела себя в порядок и тут же направилась к Ильясу. Малыш был невероятно рад меня видеть и с моих рук не спускался ни на минуту. К обеду я попрощалась со своей, уже, свекровью, которая уезжала домой, а Рания должна была остаться у нас ещё пару недель. Амир спустился провожать мать, предварительно забрав мой паспорт, чтобы заехать в ЗАГС, поставить штамп и сменить фамилию.

Теперь у меня началась новая жизнь, без папы, университета и любимого преподавателя. Жизнь, в которой я замужем за мужчиной моей покойной подруги, и воспитываю их сына. Жизнь, где ради своей безопасности я не должна покидать закрытую территорию нашей элитной многоэтажки, ещё два месяца, ровно до того дня, как мы не улетим из страны.

ГЛАВА 15

ДАН РОМАНОВ

Необузданная злость овладела мной после её скомканного прощания.

Что, мать его, за мысли родились в её красивой головке?! Какого хрена вообще спрашивается, Лейла?! Что, блядь, произошло и почему, когда мы настолько сблизились она создала между нами пропасть?

Был с ней очень осторожен, трепетно и нежно относился ко всему, что хоть как-то её касалось. Я возвысил Лейлу до богини, с ума сходил от каждого невинного жеста и слова. Она была моим чертовым наркотиком, которым я не мог надышаться. У меня, блядь, и шлюх никаких не было как её встретил, а она взяла и порвала со мной, вот так, без объяснений в разгар сессии.

Знала, что не смогу сорваться, догнать её и потребовать объяснений, а потом крепко сжать и пытать страстным поцелуем. Какого дьявола она смела решать за НАС?!

У меня было всё до встречи с ней: большой дом, крутая тачка, прибыльный бизнес и,

какого черта, спрашивается я приперся работать среди отсталых дегенератов в «преуспевающий» университет? А все из-за того, что однажды я заехал с другом в школу, забрать его маленькую дочь. Тогда-то я впервые и встретил Лейлу Машаль.

В течение месяца я приезжал и украдкой наблюдал за ней, до выпускных экзаменов. А через пару месяцев узнал, куда она поступила и устроился на работу. Сменил тачку на простенький джип и вёл занятия. Наблюдал за девчонкой, а когда понял, что здесь из ряда вон выходящий случай, застопорил. Думал, как подступиться, но девушка, неосознанно, сама мне в этом помогла.

Сам не заметил, как за эти несколько лет Лейла Машаль стала моей главной целью, моей зависимостью, кислородом и наркотиком. Я думал, что после близкого общения хоть в чем-то разочаруюсь, но случалось все в точности наоборот. Я сходил с ума каждую секунду рядом с ней. Она была чертовски идеальна. Такая ранимая и нежная девочка, которую хотелось всегда оберегать, а её добрая душа каждый раз возносила её до небес. Я уже молчу о внешней привлекательности, и постоянного стояка на эту стройную девочку.

В последние месяцы, я словно зациклился на ней одной. С огромным нетерпением ждал того дня, когда наконец сделаю это девушку своей и навсегда привяжу к себе. Тогда бы, ревнивый собственник внутри, меня немного стих, но нет… Оставалось всего ничего, финишная прямая, и тут мой невинный цветок, что я холил и лелеял все эти месяцы, берёт и так просто разбивает в дребезги отношения, которые мы изо дня в день строили.

Что за бес в неё вселился я не мог понять, но поклялся себе, что обязательно выясню. Я не конченый мудак, что по первому слову девушки все бросит и пошлёт такую лесом. Я чертов озабоченный придурок, который никогда и ни за что не отпустит то, что считаю МОИМ, а Лейлу я считал своей. Всегда. С первого дня, как увидел.

Сегодня суббота. Я решил дать ей время до понедельника, тогда мы и поговорим. Умом понимал, что так будет правильно, на Лейлу нельзя давить, а внутренний зверь вопил «ЗАБЕРИ, СДЕЛАЙ СВОЕЙ». Я полагал, её поведение как-то связано с потерей подруги. Черт, но как же это все было не вовремя.

Остаток дня и все воскресенье мне пришлось провести в зале за боксёрской грушей, чтобы не сорваться и умчаться к ней. Большее, что я мог сейчас сделать это позвонить, но на звонки мои она не отвечала. Ночью уснуть мне так и не удалось, поэтому утром я явился на работу с потрёпанным видом и мятой рожей.

Первым же делом направился к аудитории, где у Лейлы сейчас проходит зачёт. В коридоре встретил её однокурсницу и спросил, была ли Машаль на зачёте.

– Да, – отозвалась она, скосив на меня взгляд.

– Давно она вышла? – Уже жёстче прозвучал вопрос.

– Э-эм, Даниил Сергеевич, вообще-то Лейла досрочно сдала все предметы, – с опаской ответила девушка.

ЧТО ЗДЕСЬ, БЛЯДЬ, ПРОИЗОШЛО ЗА ОДИН ЧЕРТОВ ДЕНЬ?!

Чувствую, как глаза наполняются кровью, а в теле поднимается адреналин.

– ТВОЮ МАТЬ! – Процедил я сквозь зубы, не обращая внимание на отвисшую челюсть студентки и быстрым шагом направился в деканат.

Слова третьекурсницы подтвердились, сделав меня обезумевшим. Мало то, что Лейла сдала экзамены досрочно, она еще и документы из Вуза забрала. Зарычал, как раненый зверь, и покинул университет. Сел в тачку, резко дал по газам и помчался к дому Лейлы.

Плевать мне на запреты! Всё, хватит с меня! Поиграл, блядь, Романов, в хорошего мальчика, кем ты никогда не являлся, получай теперь конфетку, гребаный придурок!

Примчался к маленькому дому за рекордные сроки. Вышел из машины, направился к калитке. Подёргав ручку, понял, дверь закрыта.

– ЛЕЙЛА! ЛЕЙЛА! СЛЫШИШЬ МЕНЯ? ВЫХОДИ, ИНАЧЕ Я ПЕРЕЛЕЗУ ЧЕРЕЗ ЧЕРТОВ ЗАБОР И ЗАЙДУ В ДОМ! – Кричал я, сдерживая свою ярость.

Никто не отвечал мне и, тем более не выходил. Спит и не слышит или нарочно не выходит?

Вновь подошёл к машине и стал сигналить. Долгий и длинный звук даже мертвого разбудит, либо соседей потревожит, а зная Лейлу, она этого не допустит. Я был уверен, что вот-вот её встречу, но она всё не появлялась.

Я снова вышел, звал и угрожал зайти, но мои действия остались незамеченными.

Охренеть! Как сопляка меня выставляет, вот же, маленькая… не представляю, что она должна сделать, чтобы извиниться и успокоить моего разбушевавшегося зверя.

Я уже поставил ногу на ручку двери, как калитка из дома напротив открылась и ко мне направилась женщина – мать Айши, насколько я помню из слов Лейлы.

Мне пришлось прекратить свой штурм и стать обеими ногами на землю.

– Здравствуйте, молодой человек. Вы кого-то ищите? – С холодной вежливости поинтересовалась она.

– Лейлу Машаль. Она проживает в этом доме, – с раздражением ответил я, указывая на дом, все ещё не придя в себя.

– Кем вы ей приходитесь? – Она прищурила глаза и, внимательно меня оглядев, остановилась на глазах.

– А вот вас это не касается. Она у вас? – Прорычал я, сделав шаг ей навстречу.

– Нет, – женщина потеряла свой боевой настрой и отступила на два шага назад.

– Тогда идите куда шли!

– ЭЙ, А-НУ, ОТОШЁЛ ОТ НЕЁ! – К нам навстречу подбегал высокий крепкий мужчина средних лет. Цепким глазом, оглядел его с ног до головы, и с уверенностью мог сказать, что это отец моей избранной, уж больно они похожи.

– Я даже не собирался её трогать, – спокойно отозвался, поднимая вверх руки.

«Это будущий тесть, парень, не нужно портить с ним отношения» – подсказал мне здравый смысл. Тем временем мужик подошёл к женщине, и убедившись, что она в порядке велел ей отправляться в дом.

– Слышал, ты ломишься в мой дом, – хмуро спросил он, внимательно изучая мою реакцию. Оперативно он, однако, примчался.

– Я пришёл к вашей дочери, мне нужно с ней поговорить, – спокойно начал я, и тяжело вздохнув, продолжил, – а вообще, нам втроём нужно пообщаться. У меня к вам будет серьёзный разговор, который уже давно откладывался.

– И, о чем же ты хотел поговорить? – С недоверием задал он очередной вопрос.

– Об этом не говорят на улицы, стоя на морозе, – я снова стал закипать, но старался держать себя в руках, – может зайдём в дом? К тому же мне для начала нужно увидеть Лейлу.

– Послушай, я тебя знать не знаю, – Машаль приблизился ко мне на два шага, и почти по слогам произнёс следующее, – лучше по-хорошему уходи и о дочери моей забудь.

Вот же…

Романов, твою мать, держи себя в руках, иначе тебе этого никогда не простят. Он ей дорог. Он, черт возьми, ей ОЧЕНЬ дорог. Ты не можешь ничего с этим поделать.

– Я. Никуда. Не. Уйду. – Процедил каждое слово, сжимая кулаки.

– Это твой выбор, – безразлично ответил мужчина, глядя мне куда-то за спину.

Я услышал звук приближающегося автомобиля и обернулся.

Дальше все было как в дешёвом кино. Меня повязали копы, которые только подъехали, и увезли в участок. Я не особо переживал по этому поводу и был уверен, что через несколько часов уже выйду, получив огромную порцию извинений, но не тут-то было.

Оказалось, что папаша моей избранницы не “пальцем деланный” мужик. Я даже зауважал его после этого. Не знаю как ему это удалось, но меня посадили в обезьянник, где я проторчал трое суток. А с учётом того, что и сам я был далеко не последним человеком в городе, который имел хорошие связи, то этот факт заставлял задуматься.

В первый день я был невероятно зол на ублюдка, который отправил меня сюда. Во второй – началась ломка и мне было жизненно необходимо увидеть Лейлу, разобраться наконец во всем этом дерьме. А на третий – я сидел на грязном полу, прокручивая в голове все события вновь и вновь, и просто ржал над собой и своей тупостью. Каким наивным придурком был последний год и в каком свете предстал перед собой и другими.

Дикий зверь, позволивший какой-то хорошенькой девчонке превратить себя в ручного щенка. Убогое зрелище, Романов, ты жалкий слизняк, который полностью заслужил все, что с тобой произошло.

Вышел из гадюшника трезвым человеком, моргнув на прощание офицеру.

– Я запомнил фамилию каждого из вас. Ждите сюрприз на Новый год, ребятки, – бросил ему слова, выходя из участка.

Дальше понеслась череда смазанных дней. Клубы, выпивка и продажные женщины, готовые на любую прихоть. У меня так давно не было секса, что поначалу я брал по несколько женщин одновременно. Вскоре музыка и шум всех развлекательных заведений стали напрягать. В каждой симпатичной брюнетке я видел её, а когда ты в клубе и там полно темноволосых женщин, то тут уж недалёко и до сумасшествия.

Я хоть и плюнул на затею вернуть её, но мозгу объяснить это не смог. Нахрена мне такая?

Она изначально не могла быть моей. Не стоило даже надеяться на что-либо. Сам виноват во всем. Лейла недосягаема для меня, слишком совершенна и такому куска дерьма, как ты, Романов, она ни за что не отдастся.

В один прекрасный день я понял, что хочу её, до безумия хочу невинную Лейлу в своей постели. Позвонил знакомому в агентство и заказал себе девственницу, максимально похожую на Лейлу. Брюнетку с длинными волосами, большими глазами и естественными формами, а самое главное, чтобы она не была искушённой. Зашитых девок мне не нужно. Мне, черт возьми, нужна невинная, во всех смыслах этого слова девушка, которая позволит мне пользоваться собой как будет угодно.

Я обещал неплохо заплатить за этот заказ, но он должен быть ровно таким, как требовал мой внутренний зверь.

Меня клятвенно заверили, что к вечеру такая девушка уже будет в моей власти.

Есть она «в наличии» или будут искать, мне плевать. Пусть ищут и подготавливают для меня.

По такому случаю я решил привести себя и дом в порядок. Иначе, глядя на пустые разбросанные на полу бутылки, и в хлам раздавленного и заросшего мужика, не удастся гостье расслабиться.

Я вызвал клиринговую службу, а сам направился в душ: мыться, бриться и трезветь. Когда пришло время нашего знакомства, я был приятно удивлён увиденному. Этой начинающей проститутке, конечно, было далеко до идеала, НО её невинность подкупала и была видна за версту.

Я не сомневался, что ей дали инструкцию и чётко объяснили, что от неё требуется, только несмотря на это она стояла на пороге и боялась лишний раз вздохнуть.

Прекрасно, лучше и быть не могло. Внутренний зверь удовлетворенно зарычал и потребовал взять своё.

Помог девушке снять длинное пальто, под которым скрывалось короткое чёрное платьице, облепившее небольшую грудь, узкую талию и широкие бёдра.

Я провёл девушку в гостиную, предложил шампанское и завёл легкий разговор. Жасмин – так она представилась. Мне нужно было, чтобы она расслабилась. Непроизвольно, она постоянно тянула к коленям ткань, едва закрывающую половину её бёдра. От открывшегося зрелища я в миг завёлся. Кол в штанах требовал освобождения, но Жасмин, в силу своей неопытности, даже не поняла этого.

На лице у гостьи появился румянец, когда она допивала второй бокал с напитком. Я нежно взял её за руку, из другой убрал на столик бокал и направился с ней в спальню. Медленно подвёл её к постели и коснулся губ в поцелуе. Действовала девушка робко и неумело.

Надеюсь, она совершеннолетняя.

Из нежного поцелуй стал страстным и напористым.

Я врывался языком ей в рот и, как хищник, исследовал территорию, руками сминая её тело. Мои руки были везде: на её бёдрах, груди и животе. Девушка застонала. Пах сразу отозвался на сладкий стон и больно упёрся в ширинку. Сил ждать больше не было, но брать её сейчас, без подготовки, очень рано.

Я отстранился от мягких губ и надавил девушке на плечи, ставя её на колени. Она сразу поняла, что от неё требовалось. Избавилась от ремня и спустила штаны. Она неумело проводила языком, лаская член руками. В этот момент я взял её за волосы и сам управлял движениями.

Я смотрел на неё сверху вниз с голой тёмной страстью. Чувствовал, что теряю контроль и хочу жёстче, больше, глубже. Она едва не задохнулась, когда я ввёл свой член ей почти целиком в горло. От этого я хрипло застонал:

– Схвати за яйца и оближи их, – скомандовал я.

Ей ничего не оставалось как повиноваться.

– Теперь обратно и глубже! – Зарычал я.

– Давай, ты можешь!

Я крепко держал её и не позволял действовать самой. Толкнулась бёдрами ей навстречу, и член скользнул так глубоко в горло, что чудом её не вывернуло наизнанку.

– Работай языком! – Зарычал я, накручивая её волосы на кулак.

Я кончил, наполнив её рот густой жидкостью. Не было никаких шансов выплюнуть. Я не позволил девчонке выпустить член изо рта во время, пока кончал, снова и снова насаживая её на член.

Девушка зажмурилась и проглотила всё. Я разжал кулак, отпустил её волосы из плена и по-доброму расхохотался, от души.

– Привыкай, крошка. Работа проститутки не из лёгких. Каких только уродов не встретишь, готовых ломать тебя каждую секунду снова и снова.

Девушка молчала, сжалась, а глубоко в её глазах мелькнул страх. Проклятье, почему она боится? Лейла никогда меня не боялась, почему же теперь…

«Потому что это не твоя Лейла, парень. Девушка перед тобой проститутка, которая явилась сюда не ради тебя, а ради денег. Это сучка, готовая продать свою девственность за большие деньги и тебе не нужно дарить ей ещё и приятные ощущения. К чему это медление, Дан? Возьми её как ты привык!» – нашёптывал мне противный голос ублюдка в моей голове.

Она не Лейла и чем дольше я изучал её, тем сильнее осознавал. Злость поднималась во мне, но я не собираюсь идти ей на поводу.

– Встань! – Жёстко сказал я и, застегнув штаны на бёдрах, покинул спальню.

Я направился к бару, вынул бутылку дорогого виски и вернулся. Я остановился на пороге спальни, потягивая из горлышка бутылки янтарную жидкость, а девушка оставалась стоять на том месте, где я её оставил.

– Раздевайся, – приказал и отпил ещё один глоток, – медленнее, и ласкай себя руками.

Как заворожённый я смотрел за её движениями, опираясь на дверной косяк, и с новой силой распалялся. Когда Жасмин осталась передо мной абсолютно нагой, я отставил наполовину испитую бутылку, и медленно двинулся к ней.

Я надвигался как хищник на свою жертву, и медленно избавлялся от своей одежды: сначала от рубашки, а потом и штанов, под которыми не было белья.

Стоя в миллиметре от девушки, я, пальцами поднял её лицо за подбородок, желая взглянуть в глаза.

Не то. Это снова не она.

Алкоголь ещё не начал действовать, а я по новой стал закипать. Чувствовал, что зрачки расширяются и глаза наполняются кровью. Девушка в страхе отвела взгляд.

Так, Романов, спокойно. Отступил на шаг, прикрыл глаза и тяжело задышал.

Тут в мою голову пришла мысль, и я направился к шкафу, вынул красный галстук и вернулся к девушке. Полминуты прошло и глаза её скрыты за импровизированной повязкой.

Теперь она больше похожа. Моя девочка.

Ребром ладони, я медленно пропутешествовал от её острой скулы до груди. Остановился на сосках и сжал их между пальцами, ожидая реакции, которая не заставила себя долго ждать. Хриплый стон вырвался из приоткрытого ротика.

Какая чувственная.

Я повалил её на кровать и забрался сверху. Развёл коленом стройные ноги и поместился между ними. Девушка тяжело дышала. Я повёл бёдрами и коснулся членом её мокрой киски. Лёгкая улыбка заиграла на моих губах.

– Я сделаю это с тобой, Лейла, – шептал я.

Я удерживал вес тела на одной руке, а другой водил подушечками пальцев по её ягодицам, вызывая табун мурашек. Вынуждая её покачивать бёдрами, подаваясь следом за моей рукой.

– Я знаю как сделать так, чтобы избавить тебя от этой пытки, девочка моя, – шептал я.

Она глухо застонала, когда два моих пальца оказались в ней, а большой поглаживал клитор. Там было так узко, что я терял остатки разума. Это оказалось выше моих сил. Последней каплей было, когда она вытянулась струной в моих руках и готова была стонать только от одних прикосновений.

Зарычав, я моментально сменил пальцы членом и резко вошёл в неё до упора. Девушка вскрикнула, цепляясь в мои плечи руками, которые до этого сминали простынь. Мы оба замерли. В считанные секунды она расслабилась, и я продолжил. Медленные покачивания сменялись глубокими, жёсткими.

Я вдалбливался все быстрее, и не переставая шептал её имя «Лейла».

Лейла снова застонала, и я требовал, с каждым толчком, называть меня по имени. Это ещё больше заводило меня. Уже вскоре девушка выгнулась дугой, в оргазме сжимая внутренними мышцами мой член, выдохнула «Даааан». Я был на грани, и все же смог вспомнить что на мне не было резинки и нужно вовремя выскользнуть из горячего лона. Я ударился в ней последний раз и вышел, проливая густую сперму ей на живот.

Чтобы не придавить её своим телом девочку, я лёг рядом. Прикрыл от удовольствия глаза, и на моих губах растеклась блаженная улыбка. Я притянул девушку к себе. Мне не хотелось двигаться, было хорошо и спокойно именyо вот так, просто лежать друг с другом в обнимку.

Я почувствовал под боком движения, когда уже стал засыпать.

– Дан, я могу идти? – Тихо спросила Лейла чужим голосом.

Я мгновенно проснулся, сосредоточился на ней своим взглядом. Девушка сняла с глаз повязку и теперь я снова ощутил ярость.

Чужая, не моя Лейла. ЭТО БЫЛА НЕ ОНА!

– ПРОВАЛИВАЙ! – Заорал на неё и закрыл глаза, восстанавливая дыхание.

Рядом послышалась возня. Прошло буквально несколько минут, когда до меня донёсся звук от входной двери.

Ушла. Снова от меня ушли.

Я уткнулся лицом в подушку и заорал, что есть мощи. Это был дикий крик раненого зверя.

Чертова ведьма не отпускала меня. Не хотела уходить из моих мыслей. Она связала меня и издевалась каждый чертов день. И мне приходилось вновь и вновь проходить все семь кругов ада, без неё, без сладкого запаха и нежной улыбкой. Я бы ненавидел её всей своей тёмной сущностью и даже убил, если бы так сильно не любил.

***

Шли дни, кажется, наступил уже Новый год, а я все ещё пил и трахался, теряя счёт времени и девкам. Это длилось до того дня, пока Серега – мой близкий друг не вернулся из командировки. Он пытался вернуть меня к прежней жизни, но, когда понял, что я не хочу ничего менять, старался постоянно быть рядом и вовремя остановить. Другими словами, вел себя со мной, словно

курица наседка.

– Ты трахаешь, шлюх одного типажа, Дан. Так не может продолжаться. Найди уже её, возьми и забудь, – завёл свою пластинку друг.

– Хорош вести себя, как моя мамочка, – отвязался я от Серого, взглядом пожирая очередную Лейлу, которая в одних только трусиках извивалась у шеста.

– Всё, разбирайся сам. С этой минуты я не лезу в твои дела.

– Аллилуйя, брат.

– Только я тебя прошу как человека, которым ты ещё являешься, зайти завтра в университет и уволься. Мне надоело прикрывать твой зад и продлевать твой больничный.

– Ладно, – нехотя согласился, но лучше бы этого не делал.

Наутро чувствовал себя паршиво. От меня за миль, несло спиртным и перегаром сигарет. Мне пришлось угробить много времени, чтобы выглядеть более-менее нормально и направиться в обитель тупых придурков.

Слава всем богам, что меня не стали упрашивать остаться и вообще лишних вопросов не задавали, даже не требовали отработать положенные две недели. Я направился к выходу, когда нос к носу столкнулся с бывшим коллегой – Анатолием Казаковым.

– О, выглядишь неважно, – мрачно протянул он, – видимо у кого-то праздники затянулись.

Толя, как ты, мать твою, не вовремя.

– А ты, я смотрю, совсем не отдыхал, – на отвали ответил я.

– Принимал экзамены и пересдачи, – тяжело вздохнул

Толян, – жалко, что хороших студентов осталось совсем мало. Они ведь как динозавры, становятся вымирающим видом.

О-о, вали-ка ты, Романов, пока этот чудак, в твоём лице, свободные уши не нашёл. Я уже сделал шаг в сторону как мужик продолжил:

– А ведь как приятно работать с такими студентами, которые ловят каждое твоё слово на лету, такие как Машаль, к примеру. Жалко, что замуж вышла и ушла. Способная девушка.

Знакомая фамилия, словно лезвие, резанула по ушам. Резко остановился и обернулся к мужчине, который, словно, что-то вспомнил.

– О, Дан, я ведь совсем забыл. В тот день она просила тебе кое-что передать. Но, ты почти сразу же вышел на больничный и я просто не смог сделать этого раньше, – Казаков вынул из портмоне бархатный мешочек и протянул его мне.

Забрал его и сжал в ладони. Мне не нужно было открывать его, чтобы знать, что там. Она вернула мне кулон – подарок на прошлый Новый год.

– С чего ты взял, что Машаль

вышла замуж? – Сквозь зубы прошипел я, стараясь сохранить спокойный тон.

– Так, мужчина её встречал на дорогой машине. Она села с ним и уехала. Хотя, ты прав. Не знаю с

чего решил, будто это её жених, потому что знаешь, счастливой она совсем не выглядела, – как на духу признался он.

Я со свистом втянул в лёгкий воздух. Большего мне не требовалось, чтобы отправиться к охране и потребовать записи с видеонаблюдения, которые были во всех коридорах и на улице.

Спустя час я уже нашёл плёнку, со дня нашей последней встречи. Я начал просмотр с того момента, как она приехала на чёрной тачке и забежала в университет. Водитель остался в салоне, и все это время дожидался её. Чуть больше часа он просидел там, а потом вышел.

Крепкий мужик показался мне очень знакомым. Я никак не мог вспомнить его. Не успел он сделать и десяти шагов, как Лейла выбежала из здания и столкнулась с ним. Вот он хватает её за плечи, и кулаки мои сжимаются. Мужик отходит к автомобилю, а Лейла беседует с Казаковым, отдаёт ему вещицу и спешит к «жениху». Секунда и на мониторе компьютера уже никого не было.

Увиденное мне не понравилось. Лейла не такой человек, который мог встречаться с одним, а за спиной крутить роман с другим. Здесь что-то не клеилось.

Я сделал копию записи, выписал на бумаге номера и марку машины, и взялся за телефон. По пути домой сделал несколько звонков и уже вечером получил нужную информацию.

Амир эль-Хади – владелец автомобиля и человек, которого я видел на записи. Теперь я его вспомнил.

Я уже давно искал этого ублюдка, а он все это время был у меня под носом. Не успел я с ним расквитаться за старые счета, как он умыкнул у меня любимую. Женился на МОЕЙ невесте, спал с ней уже второй месяц, трахая её каждую ночь.

СУКА.

Дальше было сказано, что Лейла эль-Хади со своим супругом покинула страну. Они отправились…

– Куда..? – Не поверил я своим глазам.

Ну всё, теперь ты точно будешь моей, Лейла…эль-Хади.

***

ГЛАВА 16.1

ЛЕЙЛА ЭЛЬ-ХАДИ

Испания.

Не могу поверить, что моя мечта сбылась. Прошла уже неделя как мы покинули Россию и теперь живём в Барселоне. В прекрасном двухэтажном доме, обвитом плющом. Я не могла нарадоваться невероятной атмосфере, тёплому климату и приятным людям. Все здесь было, таким как я себе и представляла.

Несмотря на мой акцент, мне легко было общаться с людьми, но, к сожалению, в полной мере знаниями ещё не представилось возможности воспользоваться. Не знаю почему мы переехали жить именно в эту страну, но такой расклад меня только радовал. А ещё мне очень повезло с Мартой, которая согласилась лететь с нами (хотя кто знал, что я об этом потом много раз пожалею). Оказалась женщина, была двоюродной тётей Амира, вдовой, что не имела детей. Именно когда Марта попала в тяжёлое финансовое положение мой муж и предложил ей работать у себя.

Муж. Это так странно и непривычно. Но чем раньше я приму это, тем легче будет. Амир своё обещание держал и ни словом, ни действием не подталкивал меня к большему. Для посторонних мы должны были держать лицо и ничем не отличаться от счастливой семейной пары. Каждой раз уходя на работу муж в щеку целовал меня, а возвращаясь с работы домой поцелуи повторялись. Это все происходило еще до нашего переезда и поначалу мне было непросто, но я быстро привыкла к такому ничего не значившему действию.

Это стало для нас таким обыденным, что однажды, я поймала себя на мысли о том, как мы придерживаемся этой игре даже когда никого нет поблизости.

В нашем новом доме предусматривалась смежная со детской спальня. Там так же, как и на квартире в России, стояла кровать и для меня. Никто не знал, что я засыпаю не с мужем на одной постели, а с Ильясом в его комнате. Все моя одежда находились в общей с мужем гардеробной, я даже не забывала по его комнате оставлять свои вещи, на которые внимательная Марта точно обращала внимание.

Я знала, что женщина поддерживает связь с Далилой и довольно часто общается с ней. Однажды мне даже удалось стать случайной свидетельницей разговора, где свекровь выражала свои надежды по поводу моей беременности. Надеялась, что общий ребёнок скрепит наш союз.

Ох, уж эта видеосвязь! Неужели, нельзя общаться по телефону? А если бы невольным свидетелем оказалась не я э, а Амир?

Далила не была глупой женщиной и, кажется, догадывалась об истинных отношениях между мной и мужем. Помочь нам сблизиться она лично не могла, но старалась сделать все, что необходимо для счастья сына, руками Марты. И происходило это всегда по-разному. То дверь «случайно» захлопнет, когда мы оставались одни в комнате, то стакан с водой опрокидывался из рук женщины на Амира, которому срочно нужно было спешить на встречу, а мне приходилось потом идти и помогать ему с чистой рубашкой и галстуком, что он не умел повязывать, то больной притворялась, и мы вдвоём с Амиром ходили вокруг неё, ухаживали.

А однажды она ночью прибежала на помощь к Ильясу, который плакал и предлагала остаться с ним, устраиваясь на моей кровати.

– Иди, отдыхай. У меня все равно бессонница.

К слову, в последнее время она у неё часто проявлялась. Не знаю связано ли это, как-то с гениальными планами Далилы или нет, но от супружеской спальни мне было не отвертеться. К мужу в комнату приходилось заходить без стука. Тогда я и узнала, что Амир спал очень чутко. Он сразу же проснулся, как только услышал звук открывающейся двери.

– Лейла? Что случилось? – Бодрым голосом спросил он, вставая, словно и не спал вовсе.

– Марта случилась. Просто…Она пришла «помочь», – недовольно буркнула я.

У нас в доме было восемь свободных комнат, и когда при расселении муж предложил ей выбрать одну из них и остаться жить с нами она с лёгкостью согласилась, хотя в Москве наотрез отказывалась. Вероятнее с Далилой они пообщались ещё до отъезда.

Мужчина улыбнулся краешком губ и галантно предложил разделить с ним ложе. Он ложился в пижамных штанах, а я была не в откровенной сорочке как в прошлый раз, а в таких же мягких штанах и майке. Было ещё одно отличие с прошлым разом – ложась в постель, я не дрожала как осиновый лист. Я помнила об обещании и верила мужчине.

Уснули мы тогда на разных краях кровати почти одновременно. Как оказалась тот случай, была первым.

Ночной марафон Марта устраивала стабильно три раза в неделю. По поводу или без. То есть не обязательно, чтобы малыш плакал, и женщина приходила. Она могла как бы «между прочим» заглянуть и увидеть меня спящей рядом с ним. Будила и отправляла в спальню со словами, мол я сама, сама, а ты иди к мужу. И давай после этого ей объясни, что это моя комната тоже.

Поначалу мне хотелось выть от отчаяния, но потом я смирилась. Нельзя так быстро срываться. Я молча заходила к Амиру, который уже никак не реагировал на мое появление и устраивалась рядом. А на утро, просыпаясь в объятиях Амира, злая как черт сбегала к себе. Я не могла понять, как моя нога оказывалась у него на бедре, а голова на тёплой обнаженной груди.

За два месяца в Испании и наших совместных ночей я привыкла к теплу мужчины. Ловила себя на мысли, что мне приятно засыпать и просыпаться рядом с ним. И судя по его бугорку на штанах, который я невольно цепляла, ему тоже было приятно. Я не глупая, понимала, что у мужчины свои потребности, которые он никак не удовлетворял. По крайней мере я так думала.

По завершению контракта, Амир ушёл со службы и теперь всегда находился дома. Много времени проводил с сыном и со мной. Мы нередко выбирались на прогулки по невероятно красивым уголкам города. Посещали все детские площадки, трогательные зоопарки, несколько раз даже ездили в аквапарк. И это были очень волнительные несколько раз.

Помню, как Амир держал Ильяса и учил плавать, а я со стороны смотрела за ними и улыбалась. Он такой внимательный во всем и невероятно заботливый, что никак в голове не связывалось со строгим эль-Хади. Сколько бы не смотрела, и все не могла налюбоваться спортивным телом мужа. Подушечки пальцев зудели, так хотелось коснуться рельефной поверхности загорелого тела. Мои чувства пугали меня. В такие моменты я вспоминала Дана и испытывала укол совести, но стоило Амиру заметить мой заинтересованный взгляд и ухмыльнуться, словно говоря «знаю я о чем ты думаешь», как я тут же обо всем забывала. Покрывалась румянцем и с головой ныряла под воду.

Это, наверное, будет странно звучать, но спустя полгода, в быту и семейной жизни мысли о Романове постепенно сходили на нет. Уже летом я совсем о нем не думала. Понимала, что поступила тогда правильно, но совесть мучила меня поначалу, хотя, по сути, я даже не была обручена с ним. Да разбила сердце, но не только ему, но и себе. Только вот в последнее время мне стало казаться, что я и не испытывала к нему любви. Влюбленность, но не больше. К Дану я не ощущала такой тяги как к Амиру. По сути, о Романове я знала совсем немного, несмотря на наши длительные отношения. Муж же был солдатом и потому мне легче удалось узнать о нем все. Ну, не совсем всё, но привычки и предпочтения я уже хранила в памяти на самой высокой полке, имя которой Амир эль-Хади. И с некоторых пор, у меня появилась навязчивая мысль как можно скорее её пополнить.

***

А одним прекрасным солнечным утром, случилось самое лучшее пробуждение за всю мою жизнь.

Я проснулась в супружеской спальне, от нежных прикосновений теплых мужских рук, которые поглаживали мое тело. Я спала на животе (привычка с детства), когда почувствовала бережные касания к своей руке, плечу, потом тёплая ладонь переместилась на лицо. Тыльной стороной руки, мужчина коснулся скулы, после чего убрал с лица локон и вернулся к изучению тела. В следующее мгновение, когда его рука оказалась на моей спине и пропутешествовала ниже, я напряглась.

Неужели ЭТО произойдёт?

Сердце забилось быстрее, когда пальцы Амира коснулись обнаженных ног. Летом я предпочитала спать в пижамных шортах и майке, но сегодня, наверное, тот единственный случай, когда я пожалела, что не легла обнаженной.

Стоило Амиру коснуться внутренней стороны бедра, как я невольно нахмурилась, но тут же постаралась расслабиться. По телу пробежал табун мурашек, и я надеялась, что эмоции на моем лице остались

незамеченными.

Я чуть не застонала от разочарования, когда Амир убрал свою руку и хрипло произнёс «доброе утро».

Мне пришлось открыть глаза, ибо притворяться спящей не было никакого смысла. Я постаралась показаться как можно безразличней, лишь бы он не понял моих истинных чувств. Отчего-то мне было стыдно своих желаний, относительного этого мужчины. Мое «доброе утро» в ответ прозвучало, как «отвалите от меня, мамочка не в духе».

Я быстро вспомнила кто передо мной, и что врать я в принципе не умею, и решила скорее «смыться» к себе. Я подскочила на кровати, как Амир схватил меня за руку. Я посмотрела на его ладонь, а потом перевела вопросительный взгляд на мужчину.

– Проведёшь со мной этот день? – Хриплым голосом спросил он.

Почему-то от того, как это было сказано я почувствовала приятное томление внизу живота.

Рефлекторно коснулась свободной рукой живота и медленно кивнула.

– Х-хорошо, – мало того, что я заикалась, так ещё и голос подвёл, который никак не хотел звучать громче.

– Тогда собирайся. Завтракать будем не дома. И, Лейла, надень платье, – попросил он.

Я снова кивнула и побежала к себе. Ильяс ещё спал, а моя кровать уже была застелена. Значит, Марта проснулась. Предупредив женщину, я направилась в душ.

Мне понадобилось чуть больше часа, чтобы полностью привести себя в порядок и покормить сыночка. За завтраком он впервые назвал меня мамой и мне пришлось покидать дом с полными слез глазами. Как же мне не хотелось с ним сейчас расставаться, но уйти пришлось, потому что муж уже ждал в машине.

– Амир, а мы можем взять с собой Ильяса?

– Не сегодня, Лейла. Чтобы попасть туда, куда мы направляемся ему нужно немного подрасти.

– Ясно.

Больше ни о чем я не спрашивала. Машина тронулась с места, и мы поехали. Я смотрела на просыпающийся город и старалась вытеснить свою грусть. Вспомнила восхищенный взгляд Амира, когда он увидел меня в красном платьице в белый горошек, под которое я надела босоножки на удобном высоком каблуке. Волосы я решила собрать в свободный пучок, оставляя несколько прядей на лице.

Мужчина был одет в светло-бежевые брюки с подворотом

и в белой рубашке с коротким рукавом.

Амир был очень привлекательным мужчиной, от которого, в данный моменты, невозможно было отвернуться.

«А мы очень даже неплохо смотримся вместе» – я смутилась своим мыслям, улыбнулась и отвернулась к открытому окну.

– Приехали, – вскоре подал голос Амир.

Мы оказались на открытой автомобильной парковке, где было немало людей. Муж помог мне выйти из машины, после чего взял с заднего сидения плетёную корзину для пикника и мои балетки. И когда только успел?

– Надень их, – попросил он, протягивая обувь.

И я сделала как он сказал. Амир взял с собой корзину, мои босоножки, переплел наши пальцы и потянул меня вперёд, куда направлялись все влюблённые парочки. Уже вскоре мы оказались на большой открытой поляне, где запускались в небо воздушные шары. Ничего прекраснее я на свете ещё не видела. Люди стали группами толпиться у каждого шара, а мы пошли дальше, к самому крайнему.

Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как в небо, друг за другом взлетали шары, и трепетала от восторга. А стоило нам остановиться как я заметила, что на последний шар нет желающих полетать кроме нас двоих и инструктора. Но на этом неожиданности только не закончились. Через полчаса мы уже парили в воздухе. Земля все дальше уходила из-под ног, открывая нашему взору невероятный вид, от которого дух захватывало.

– Это потрясающе, – выдохнула я, когда Амир положил свою ладонь на мою и снова переплел наши пальцы, – я никогда не забуду этот день.

– Дальше будет ещё интереснее, – пообещал мне муж.

– Амир, а почему именно сегодня ты захотел провести со мной?

– С чего ты взяла, что я хочу этого только сегодня? – Задал он встречный вопрос, прожигая меня напряжённым взглядом. – Я готов каждый день своей жизни разделить с тобой, Лейла.

Убейте меня, если это не признание! Но почему он прямо не говорит, что чувствует? А может я себе это просто придумала? Кажется, я запуталась. Но важно другое, я на все сто уверенна в своих чувствах к нему.

– Но ведь раньше ты никогда не предлагал…

– Ты права. Нужно ведь с чего-то начинать, – он подарил мне соблазнительную улыбку, от которой ноги готовы были подогнуться.

Мужчина отпустил мою руку, встал поближе, и лицом приблизился к моему уху, вызывая мурашки.

– Просто, у меня сегодня день рождения, – прошептал он мне страшную тайну.

– Как сегодня? Почему ты не сказал об этом раньше? Я ведь совсем не успею приготовить тебе подарок! – Честно призналась я, заливаясь румянцем.

– Этот день, проведённый с тобой – самый ценный подарок, Лейла.

Кажется, я ещё больше покраснела. Он сделал ещё один шаг навстречу, и теперь я могла чувствовать тепло, исходящее от его тела. Амир убрал с лица выбившийся локон и коснулся губ в нежном поцелуе.

Я напрочь забыла обо всем: о мужчине, который управлял воздушным шаром, о невероятной высоте, и тем более о Дане. Были только я, Амир и наш поцелуй, который становился все требовательнее. Словно мужчина не мог насытиться и хотел большего. Его руки уже вовсю сжимали меня в крепких объятиях. Я полностью отдалась во власть моему сильному мужу, с не меньшей страстью отвечая на поцелуй.

В какой-то миг, когда я ощутила, как твёрдый бугорок в его штанах, стал упираться мне в живот, Амир отстранился. Мы стояли в опасной близости, тяжело дыша, и смотря друг другу в глаза. Муж, легонько сжал большими руками мои плечи, и коснулся лбом моего оба. Его взгляд из затуманенного страстью стал яростным, а сказанные им слова вызвали во мне смятение.

– Никому. Никогда. Не дам тебя в обиду. Убью любого, кто хоть пальцем прикоснётся к тебе, – сквозь зубы произнёс он.

Откуда такие перемены в настроении я не понимала. Нет, страшно мне совсем не было. Я волновалась, ведь не просто же так он это сказал. Но в чем причина такого повеления, оставалось только догадываться. Амир встал за спиной и крепко обнял меня, позволяя любоваться сменяющимся пейзажем.

– Смотри, где-то прямо под нами находится дом Сальвадора Дали, говорят там поблизости можно продегустировать лучшие вина Испании, а тут, — показал мужчина в другую сторону, – расположен детский дом, отсюда даже ребят видно, кажется, они в мяч играют.

Я увидела. Их было немало на улице, полагаю, что в здании детей ещё больше. Сердце сжалось от осознания, что они оказались никому не нужными.

– Обратный путь мне проделаем на машине, заедем по всем местам, что я тебе показываю, – одернул меня голос мужа.

– Нет, – резче, чем нужно сказала я, – то есть, давай не будем заходить в детский дом.

– Ты же любишь детей, – осторожно заметил он.

– Люблю, и боюсь, что захочу всех усыновить, если взгляну в их грустные глаза, – честно призналась я.

Объятия мужчины стали крепче.

– Лейла, помочь всем невозможно. Ты совсем юная, молодая и здоровая девушка. У тебя ещё все впереди. Когда-нибудь и ты родишь: одного, двух или даже троих малышей, – уверенно, но мягко заявил Амир.

Всевышний, я не ослышалась? Он хочет общих детей?

В животе, от счастья, творилось, что-то непонятное, а в ушах стучал пульс.

– Ты хочешь еще одного ребёнка? – Осторожно спросила я.

– Хочу. Безумно хочу, Лейла.

Муж поцеловал меня в шею и с шумом втянул воздух возле моего уха.

– Кажется, я тебя полюбил, Лейла эль-Хади.

Признание выбило почву из-под ног, но я не успела уйти в свои мысли, потому что наша двухчасовая прогулка уже заканчивалась.

– А это вершина горы Тагаманент. Здесь мы и приземлимся.

ГЛАВА 16.2

Когда мы оказались на земле, Амир, в который раз за сегодня, взял меня за руку и повёл за собой. Здесь, на вершине горы, находился замок, который нам предстояло обойти. Мы прошли путь, чтобы оказаться в тени деревьев, что располагались только с северной стороны горы.

Полдень. Солнце, высоко в небе, опаляет нас тёплыми лучами, а мы сидим на траве и завтракаем свежими булочками, испечёнными Мартой. Даже в самых смелых фантазиях я и представить себе не могла, что Амир устроит пикник, и это после прогулки на воздушном шаре.

– Здесь так спокойно, – призналась я, когда мы покончили с завтраком, и Амир притянул меня к груди.

Мы сидели обнявшись, вдыхая свежий воздух в тихом местечке под прохладой деревьев, и наслаждались мгновением.

– В замке находится музей. Я там не был, но мы можем вместе туда зайти, – произнёс мужчина.

– Правда? Мне было бы интересно посмотреть на это, – призналась я.

Амир мне тепло улыбнулся и коснулся губ в коротком поцелуе. Мне хотелось остановить это мгновение, чтобы долго-долго прижиматься к сильному телу и вдыхать неподражаемый запах мужа.

За руку, мы прошлись в стенах старинного замка, слушая экскурсовода. Как бы мне не было интересно, экскурсия не могла длиться вечно. Вскоре мы вышли из музея и по тропинке направились вниз, где нас поджидал арендованный автомобиль. Я снова убедилась в том, что мой муж очень осмотрительный мужчина. Выяснилось, что он составил маршрут ещё задолго до этого дня.

А Дальше потекла идеальная череда незабываемых событий.

Днём у нас была познавательная программа, где мы посещали разные достопримечательности города. Обедали в романтической атмосфере – в прекрасном ресторане, где музыканты играли на гитаре, а каждой посетительнице дарили по цветку розы.

– Кажется сегодня какой-то праздник, – озвучила я свои мысли, наслаждаясь запахом свежего цветка.

– Нет, Лейла. Это изюминка данного заведения. Розы дарят всегда. В знак признательности, что такая красивая особа посетила скромный ресторан хозяина холостяка шеф-повара, – объяснил мне Амир.

– Откуда ты все знаешь? Неужели и это было запланированным?

Я то думала мы случайно зашли именно в этот ресторан.

– Конечно. Весь маршрут давно продуман до мелочей.

– Ты солдат до мозга костей, Амир, – я притворно тяжело вздохнула.

– Это разве плохо, что я все планирую? – Спросил он с улыбкой.

– Не знаю. Я ведь сама такая. Была.

Я прервалась, когда официант принёс нам заказанные блюда.

– К примеру, как ты будешь относиться к тому, если в твоей жизни произойдёт что-то спонтанно? – Продолжила я, когда мы остались наедине.

Мужчина поморщился.

– Не люблю сюрпризы. Стараюсь не допускать того, чтобы ситуация выходила из-под контроля, – серьезно ответил он.

У-уу. Интересно эта военная закалка останется с ним навсегда?

После обеда мы прошли на ярмарку в парке аттракционов. Это то место, где мы с мужем впали в детство: дурачились в маскарадных масках и сомбреро, ели сладкую вату и катались на колесе обозрения. Я даже успела набрать Ильясу и Марте несколько маленьких подарков.

Когда стемнело, Амир повёл меня к морю, по улице, где наверняка был какой-то праздник, а иначе как обьяснить масштаб искреннего веселья и танцев людей в традиционных костюмах я не знала.

Как бы ни старались обойти их, мы все равно оказались зажатыми между танцующими, которые увлекли нас в жарком танце. Амир ни на секунду не выпускал мою руку и всегда находился поблизости, чтобы вовремя предотвратить любые касания ко мне посторонних людей. И так было не только сейчас, но и на протяжении всего дня, будь то невинные касания или крепкие объятия.

Веселясь и танцуя, нам незаметно удалось выскользнуть из танца и выйти к морю. Я сняла обувь, чтобы босиком пройтись по песочному пляжу, но у Амира были другие планы. Муж подхватил меня на руки и дальше двинулся только так. Такому раскладу я была только рада.

Ноги нещадно ныли от продолжительной прогулки и требовали покоя. А так я могла ощутить его ровное дыхание и в любой момент коснуться желанных губ.

Амир остановился в трёх шагах от воды, и опустился вместе со мной на песок. Он тоже разулся, и теперь тёплая вода касалась наших голых ног.

– Мы прошли твою программу на сегодня? – Спросила я, счастливо улыбаясь.

– Не совсем. Но я не уверен, что ты готова идти дальше, – заметил он, улыбаясь в ответ.

– Ты прав, – призналась, заливаясь румянцем.

Амир нежно коснулся моих губ. Я подалась навстречу, раскрываясь ему, позволяя углубить поцелуй, который вскоре стал страстным и голодным. Мужчина с тихим рыком опрокинул меня на спину и навис сверху, продолжая терзать мои губы. Тело горело, мне было мало поцелуев, хотелось большего.

Забыв про скромность я пробралась руками ему под майку. Коснулась твёрдого кубика пресса, когда моя рука тут же была перехвачена.

– Лейла, это сильнее меня, – Амир опалил мое ухо своим дыханием, – и, если ты не готова к большему, то не стоит…

Я не успела ничего ответить, Амир со свистом втянул в лёгкие воздух и глухим голосом произнёс:

– Пойдём.

Мужчина подал мне руку и мы покинули пляж. Момент был упущен и волшебство развеялось.

На арендованном автомобиле мы отправились домой. Дорога занимала час пути и мы, включив радио погрузились в свои мысли.

Мы оба понимали, что наши отношения переходят на другой уровень. У нас появился шанс стать настоящей семьёй, и моя жизнь не станет выглядеть ловушкой судьбы, наоборот, подарком небес. О таком чутком и заботливом муже я и мечтать не смела. Все в Амире мне нравилось. Он воплощал в себе эталон настоящей мужской красоты как характером, так и внешностью.

Я была готова к большему, но не успела в этом признаться. Не знаю какие мысли посетили мужа, но я твёрдо была намерена доказать Амиру, что принадлежу ему.

Мы в полном молчании добрались до дома, где нас уже встречала Марта. Женщина сказала, что Ильяс с трудом уснул всего лишь час тому назад. Первым делом я забежала в детскую, где уже был Амир. Поцеловала сына, и убедившись, что он спит выскочила из комнаты и направилась в нашу спальню, чтобы незаметно вынуть из гардероба единственную кружевную ночнушку прежде, чем войдёт Амир.

Мне удалось остаться незамеченной. Я приняла душ, после чего с колотящимся сердцем надела чёрное кружево, поверх которого накинула длинный шёлковый халат, и вышла.

В доме повсюду был выключен свет. Я тихонько подошла к детской, ещё раз убедилась, что Ильяс спит, и только после этого, набрав в лёгкие больше воздуха, направилась к Амиру. Перед дверью я убрала за спину распущенные волосы, развязала пояс халатика и вошла в спальню.

– Лейла?

О, Всевышний, кажется Амир только что вышел из душа.

На коже мужчины ещё блестели капли воды. Он стоял, обернув полотенце вокруг бёдер и с ожиданием смотрел на меня. Я сглотнула и, ступая по мягкому ковру, направилась к нему. А когда я оказалась перед ним, мир внутри тот же миг крушился, я не могла восстановить его, потому что в глазах Амира теперь видела настоящую страсть.

Он не шелохнулся, лишь напряжённо наблюдал за мной. Я преодолела последний, разделяющий нас, шаг, положила руки на его твёрдую грудь, и почувствовала жар его тела и бешеное биение сердца. Глаза Амира впились в мои губы, и он, затаив дыхание, смотрел, как я приближаюсь к его лицу. Поднявшись на носки, я нежно коснулась мягких губ. Таков был мой шаг навстречу. Рано или поздно это должно было произойти. Думаю, Амир догадался о моем решении и потому не остался безучастным.

Он смаковал мои губы, одной ладонью поглаживая шею, другой держа за талию. Сумасшедший вихрь поднялся внутри меня, заставляя дрожать от истомы. Незаметно, Амир избавил меня от халата и принялся дальше поглаживать мое тело. Я подняла руку и запустила пальцы в короткие волосы моего мужчины. Он, словно этого и ждал, легко подхватил меня и понёс в супружеское ложе. Муж осторожно положил меня на мягкую постель и накрыл своим телом. Дрожащей рукой я потянулась к полотенцу, что ещё держалось на мужчине, и быстро избавилась от него.

«Он мой муж, и я имею на это полное право!»

– Лейла, – его голос был хриплым, надломленным, – моя девочка.

Мужчина накрыл горячими ладонями мою грудь. От желанной ласки я выгнулась и, кажется, застонала. Не дав мне ответить, он оголил мое плечо и грудь, и уже губами прижался к твёрдой горошинке. А я только по его затылку провела ладонями, спустилась к плечам.

Из груди вырвался тихий стон, который незамедлительно подействовал на мужа. Он отпустил из плена грудь и вернулся к губам, заскользил по щеке, виску, добрался до уха.

– Моя, – выдохнул мне в губы и ртом прижался к ним, сминая, кусая и тут же зализывая укусы языком.

А мне нравилось все, что он творил и я в ответ делала то же самое. Я не заметила, как мои руки уже на его обнаженной спине лежат, гладят упругие мышцы и разгоряченную кожу. Между тем, Амир скользнул обжигающими ладонями по тонкой одежде и остановился на бёдрах. Немного отстранился, стянул мои трусики и одним разом намотал их на кулак.

Я наблюдала за ним и покраснела от того, как его действия возбудили меня ещё больше. Стало стыдно за то, что мое, мокрое от желания, белье теперь украшало его руку. Амир приподнялся, руками пропутешествовал от колена и выше, по внутренней стороне бедра и нежно раздвинул мои ноги. Он устроился между ними, и теснее прижался ко мне бёдрами. Я успела увидеть полностью обнаженного Амира эль-Хади. И тогда во мне зародился страх. Как такое внушительное достоинство окажется во мне?

– Не бойся, – прошептал мне муж.

Он переплел наши пальцы и положил наши сплетённые руки с двух сторон от моей головы, а губами нежно коснулся моих губ. Амир медленными толчками входил в меня. Я чувствовала, как он осторожно растягивает меня изнутри, чтобы не причинить боли. Несмотря на это мне было больно. Все приятные ощущения отступили, осталось только одно. Амир отстранился от моих губ и выдохнул «прости», продолжая движение. Боль была терпимой, я заметила, что Амир даже наполовину не вошёл и потому знала, что она ещё обязательно последует. Сквозь пульс в ушах и тихий шёпот мужчины я услышала плачь из соседней комнаты.

– Мама! – заливаясь слезами, кричал малыш.

Я дёрнулась было к ребёнку, но Амир ни на йоту не сдвинулся с места. Он прикрыл глаза и глубоко дышал.

– Может подождём и Марта к нему подойдёт? – предложил мужчина.

– Нет, Амир. Я ему нужна. Меня не было очень долго. К тому же, если даже Марта подойдёт, я не смогу продолжить…, зная, что она за стеной все слышит, – я отвернулась, избегая его взгляда, и крепко зажмурилась.

Как все неправильно. Так не должно было произойти. Снова стало стыдно.

Амир медленно вышел из меня и упал рядом со мной на спину.

– Прости, – пролепетала я, спрыгивая с кровати и поправляя одежду на груди.

Я подобрала с пола халатик и спешно в него облачилась.

– Может мне помочь?

– Не нужно, я справлюсь.

Я покинула спальню и вошла в детскую, где провела на меньше двух часов. Ильяс настолько был привязан ко мне, что с трудом переносил разлуку. Как и сегодня. Малыш помнил, что мама оставила его и ушла и потому теперь ни на секунду не отпускал меня. Успокоился, на руках уснул, но как только я его перекладывала в кроватку просыпался. К Амиру я вернулась глубокой ночью, сонная и уставшая.

Муж уже спал. Он успел надеть нижнее белье и лечь на одеяло, видимо, до последнего ожидая меня. У нас был насыщенный день и к вечеру мы оба стали похожими на довольный выжатый лимон. Но это не беда. Главное – мы преодолели последний шаг, пусть и не полностью, и я все ещё невинна. С улыбкой на губах, я устроился у мужа на груди и уснула с мыслями о том, что завтра мы обязательно продолжим.

Только вот кто мог подумать, что у Амира будут совсем иные планы на день? Пробуждение было незабываемым.

Амир целовал мои губы, дразнил, кусал и снова целовал. А я в свою очередь неосознанно отвечала ему на ласку. С закрытыми глазами чувства казались острее, но я не собиралась надолго лишать себя прекрасного зрелища. Я уже успела соскучиться за своим мужем. Открыла глаза и встретилась с серьёзным взглядом эль-Хади, которые прилёг на край моей подушки.

Мое хорошее настроение вмиг улетучилось, стоило мне увидеть одетого с иголочки Амира в белоснежной рубашке и классических чёрных брюках. Я приподнялась на локтях и напрягалась.

– Доброе утро, – ласково произнёс муж.

Он сел и устроился напротив меня, открывая мне вид на собранный чемодан, который стоял в сторонке и верно ждал хозяина.

– Привет, ты уезжаешь? – не узнала я свой хриплый ото сна голос.

– Улетаю, в Россию. Вчера мне позвонили и сообщили, что есть наводка на людей, которые причастны к смерти Айши. Мне нужно с этим разобраться.

Мужчина накрыл мою ладонь своей и с надеждой заглянул в мои глаза.

– Тогда ты должен быть там и наказать каждого, кто замешан в этом, – твёрдо произнесла я. Несмотря на все обстоятельства я по-прежнему хотела, чтобы каждый причастный получил по заслугам. Амир уже говорил, что информатором была Вера – бывшая няня Ильяса, а вот самого стрелявшего и заложившего в машине бомбу человека найти не удалось. Надеюсь, муж вскоре решит все дела и вернётся.

Не успела я об этом подумать, как Амир продолжил.

– Меня не будет неделю, а чтобы ты не скучала я пригласил к нам Ранию. Её самолёт садится через два часа. Я успею её встретить и уже после, пройти регистрацию, – муж помолчал и добавил, – у меня есть для тебя подарок. Я его должен был отдать на пляже, но совсем забыл.

Мужчина полез в карман за красной бархатной коробочкой, открыл её и вынул золотое кольцо. Его украшал большой, нет, огромный, бриллиант, который можно было увидеть за вёрст.

Без слов, Амир взял мою руку и надел украшение на безымянный палец.

– Спасибо, он прекрасен, – я обняла мужчину, а отстранившись продолжила, – но я хочу тебя провести.

— Лейла, нет. Тебе не нужно появляться в аэропорту. Будь с Ильясом.

– Прошу тебя, Амир. Сына мы возьмём с собой. А как приедем я останусь в машину и дождусь Ранию, пожалуйста.

Кажется, я смотрела на мужа щенячьими глазами. Иначе как объяснить то, что он быстро отвёл взгляд, чтобы не поддаться на уговоры, я не знала. Тёмный взгляд прилип к прозрачной ткани, на моей груди и муж сглотнул.

– Хорошо, – согласился он, а я, пока он не передумал, быстро вскочила, но была остановлена. Муж молниеносным движением схватил меня за руку и хрипло произнёс:

– Когда я вернусь мы продолжим.

Я сразу поняла, о чем речь. Покраснела от смущения и медленно кивнула.

***

Три недели спустя…

Стоял жаркий и солнечный день. Мы втроём гуляли по утреннему парку в тени деревьев и пили молочный коктейль. Ильяс с Ранией шли, держась за руки, а я вела пустую коляску и следовала за ними. Ильяс был энергичным мальчиком и никогда не сидел на месте. Он с трудом засыпал, но мы с Мартой быстро поняли в чем дело. Тогда и решили проводить насыщенные и активные дни, чтобы малыш выкладывал все свои силы и потом мирно засыпал. Сегодня мы вышли на игровую площадку, к которой уже направлялся сын, бросив стакан с молоком на ближайшей скамье. Рания тут же последовала за ним, ни на шаг не отставая. А я дошла до той скамьи и присела, утопая в своих мыслях.

Амир звонил в последний раз три дня назад и снова предупредил, что придётся немного задержаться. Из трубки доносился спокойный голос, но я всегда понимала, что мужчина был сдержан, он злился. Расследование затянулось, чего не должно было произойти и что-то шло совсем не так. Я молилась лишь об одном – пусть он вернётся невредимым.

Я теребила кольцо на правой руке, которое грело мне душу в моменты печали. На деревьях пели птицы, вокруг никого, лишь редкие машины проезжали вблизи, напоминая об окружающем мире. Стало грустно. Хорошо ещё, что Рания с нами. Девочка по-прежнему не разговаривала, и мы всерьёз все стали о ней беспокоится. Её врач говорил, что смена обстановки может благотворно влиять на неё, но результата пока не было.

Каждый день и вечер мы проводили вместе, будь то с Ильясом, в магазине или салоне красоты, я повсюду брала её с собой. Мы сблизились. Рани чаше стала улыбаться и порой мне даже казалось, что она вот-вот и заговорит, но в последний момент она отворачивалась и молчала. За своими размышлениями не сразу заметила, как в зону парка заехал чёрный автомобиль и резко затормозил за моей спиной. В панике я крикнула Саида – телохранителя, и бросилась к детям, которые тоже услышали резкий звук и замерли.

Ильяс, заметив меня побежал навстречу, я была совсем близко, как вдруг со спины меня схватили в железные тиски, а рот накрыли тряпкой. Меня уносили все дальше от сына, который продолжал бежать за мной, вытянув вперёд свои ручки, заливаясь слезами и крича «мама». Сердце больно сжалось.

Я вырывалась, чтобы оказаться рядом с сыном, взять его на руки и укрыть от всех бед, но не добилась ничего. В следующее мгновение меня уже запихивали в салон автомобиля. Я расставила широко ноги и отталкивалась от дверного проёма, но куда мне было тягаться с крепким мужиком, который лёгким движением перекинул меня на плечо, отпуская мой рот, и вместе со мной ввалился в просторный салон. Я больно приложилась головой, но услышав звук захлопнувшейся двери мгновенно встрепенулась, села и увидела в открытое окно, как мы отъезжаем, а за нами бежит Ильяс.

– Нееет! – кричу, когда вижу, что он едва не попал на проезжую часть.

Рани в последний момент успела его подхватить и крикнуть мне вслед «Лейла», когда на меня навалился мужик и снова зажал тряпкой рот. Из последних сил я кричала и вырывалась, и в один миг даже заглянула в холодные глаза мужчины в маске, которые показались мне знакомыми.

«И голос тоже», — подумала я, когда на грани сознания услышала тихо «тшш» и провалилась в темноту.

ГЛАВА 17.1

Пробуждение было малоприятным. Кроме прохлады утреннего ветра, пробивающегося в открытое окно, ничего не радовало. Эфирный запах, казалось, до сих пор витал перед носом, а в висках нещадно стучало от боли.

Слава Всевышнему, я отчётливо помнила последние события и потому не стала делать резких движений. До меня доносился звук льющейся воды и приближающиеся шаги. Кто-то оказался со мной в одном помещении, и остановился недалёко от меня. Я старалась унять бешеное сердцебиение и не нарушить ровное дыхание. Совсем рядом послышался скрип, словно открыли деревянную дверь, после чего последовало секундное затишье, затем снова скрип и отдаляющиеся шаги.

Рискуя, я приоткрыла один глаз, затем другой. Бегло осмотрелась, не меняю положения головы. Лежала я на постели в небольшой светлой спальне. Справа от меня, в открытое окно дул ветер, играя с невесомой белоснежной занавеской, слева стоял шкаф, откуда ранее доносился скрип, изголовье кровати стояло у стены, а подножие выходило к открытому проему в прихожую. Напротив дверного проёма, была другая комната, где дверь осталась наполовину приоткрытой. А судя по звуку переодически стучащего станка, доносившемся оттуда, я предположила, что мужчина брился.

Я не знала кто там, но понимала, что сейчас у меня есть возможность сбежать. Я пошевелилась и тут же замерла, когда услышала трель чужого телефона.

Мужчина чертыхнулся, звук прервался, после чего снова послышались шаги. Я успела закрыть глаза прежде, чем мужчина вошёл, сделал два шага, вернулся, отвечая на вызов, продолжил стучать станком.

– Обычно я тебе звоню, а не ты мне, – произнёс он и я узнала этот голос.

Дан! Не может быть. В памяти всплыла недавняя картинка из воспоминания, ведь последнее, что я видела это его глаза. Без сомнения моим похитителем был Романов. Но, зачем? И как он меня нашёл?

– А я б и не набрал, не будь это проблемой, – с лёгким акцентов отозвался собеседник.

– Сомневаюсь, что смогу тебе помочь. Я в этой сфере не кручусь, мужик, – веселился Дан.

– Вряд ли тебе будет смешно после моих слов. Жасмин залетела.

– Это должно меня волновать? – равнодушно спросил Даниил.

– Девчонка была только с тобой. Это твой ребёнок, парень, – в голосе незнакомца слышалось раздражение.

– Так он мне не нужен. И она тоже. Жалкое подобие идеала. Избавься от её ношы.

– Я понимаю, тебе плевать, но…

– Черт возьми, Марат, я за что тебе платил такие бабки? Явно не для того, чтобы шлюха понесла! Избавься от них, иначе останешься без своего притона, мужик! – Дан разозлился не на шутку.

Из ванной комнатки донёсся звук разбиваемого стекла, который поторопил меня к дальнейшим действиям. Нельзя больше ждать. Я подскочила на кровати и двинулась к балкону, напротив, которого росло большое дерево. А с учётом того, что я находилась на втором этаже, выходит не так уж и высоко.

Я быстро перелезаю через перелила, поздно замечаю, что босиком, но уже не до этого. В ушах бьет пульс, по венам бежит адреналин, я глубоко дышу и готовлюсь к прыжку. Тут же прыгаю, когда слышу за спиной крик Дана.

– ДУРА!

В полёте хватаюсь за ветку, которая оказалась слишком хрупкой. Она с хрустом ломается и я падаю на другую, крепкую и толстую. Не замечая боли и царапин, карабкаюсь на ветку ниже и, в спешке, спрыгиваю с дерева. От напряжения в ногах, не могла двинуться с места, прошло несколько секунд, прежде, чем я переступила ногами. Как раз в тот момент, когда открылась калитка и на меня побежал озверевший Романов.

Со всех сил бросаюсь прочь и даже успеваю немного пробежать по зеленой траве, и может смогла бы сбежать, если газон не поливали и я не поскользнулась, больно растянувшись на мокрой траве.

– Ты чем, спрашивается, думала, когда прыгала со второго этажа?! – орал на меня мужчина, оказавшись рядом, – Шею свернуть хотела? Или ноги переломать?

Ничего не ответила. Кроме болезненного стона ни звука не издала. Я взялась за ноющую ногу и закрыла глаза. Передо взглядом заплясали чёрные круги, а голова пошла кругом. Я почувствовала как Дан, с тяжёлым вздохом подошёл совсем близко и легко поднял меня на руки.

Это был твой единственный шанс на свободу, Лейла, и ты его с треском провалила. Мало того, ещё и ногу повредила. Побегать в ближайшее время уже не удастся.

Меня занесли в дом, предварительно закрыв двери, понесли на второй этаж и положили на кровать, в которой я недавно очнулась. Дан оставил меня и вышел. Я думала он отошёл в соседнюю комнату, но оказалось, что парень выходил из дома и уже через пять минут вернулся в компании с пожилым мужчиной. В полной тишине дедушка осматривал мою ногу.

– Ayudame por favor (пер. с исп. помогите мне, пожалуйста) – я решила воспользоваться случаем и попросить помощи.

Дед не ответил, даже голову не поднял на мои слова, тогда я попросила снова, напряжённо ожидая реакции, которой вновь не последовало.

– Прекращай, Лейла. Он глухой, неужели не ясно? – Усмехнулся Дан.

А я не могла поверить в происходящее. Последней надеждой на спасение оказался глухой врач, который по всей видимости жил по соседству, и, к сожалению, никак не догадывался, что меня здесь держат против воли.

Ну, почему?

Доктор встал, вынул из кармана блокнот с ручкой, быстро исписав листок, покинул дом.

Дан сфотографировал на телефон заключение врача, потом стал быстро печать в устройстве, а когда закончил, убрал аппарат в карман брюк и приблизился ко мне. Он присел на кровать рядом со мной и серьёзно спросил:

– Зачем ты хотела сбежать?

– Ты серьёзно?

Я с недоверием уставилась на него, но мужчина молчал. Тогда я продолжила.

– Ты меня похитил и теперь спрашиваешь почему хотела сбежать? Дан, ты серьёзно? – снова задала я вопрос, но уже с раздражением.

– Я тебя спас! – воскликнул он, сжимая кулаки.

– Что? От кого?

Я не могла поверить в сказаное.

– От мужа твоей подруги. Признаться, поначалу я был в диком бешенстве. После нашего последнего разговора я решил переждать выходные и поговорить с тобой, как раз когда ты остынешь. И представь мое удивление, когда я узнал, что ты, черт возьми, сдала все экзамены, забрала документы и свалила из университета. Ты ни о чем мне не рассказала, – с укором произнёс он, щуря глаза, в которых отражался холод.

– Тогда я явился к тебе домой, правда на порог меня так и не пустили. Мы мило пообщались с твоим отцом, а твоя тётка вызвала копов. Я сидел в обезьяннике, Лейла, как какой-то чертов, отброс! – мужчина снова перешёл на крик, и видя страх в мои глазах замолчал.

Он напоминал опасного хищника: тяжело дышал, крылья его острого носа затрепетали, а желваки на скулах заходили, словно он готовился к прыжку.

– Прошло время, прежде, чем я понял, почему ты так поступила с нами, – уже спокойней продолжил он, – ребёнок. Тебе нужно было рассказать мне обо всем. Ты могла избежать этого брака, Лейла, рассказав обо всем мне.

– Что было, то прошло. Теперь они моя семья. Мне нужно вернуться. Ты ведь понимаешь, что не сможешь меня держать вечно? – я пыталась достучаться до его разума, но выходило плохо. Мужчина снова злился.

Его внимание отвлекло входящее сообщение. Мужчина вышел из комнаты, оставив меня одной, но вскоре вернулся, с небольшим пакетом в руках. Там оказались мазь и эластичный бинт. В полном молчании, Романов растер лекарство на коже и перевязал ноющую стопу.

– Скоро пройдёт. Главное, что ничего серьёзного не произошло.

Дан замолчал, изучая мое лицо.

– Если тебе захочется в душ, я могу помочь, – неожиданно предложил он.

– Не хочется. Но было бы неплохо, если ты показал, где я могу справить нужду.

Я отказалась от помощи заботливого мужчины и сама доковыляла до ванной комнаты. Справила нужду, умылась, собрала в пучок спутавшиеся волосы и, посмотрев на своё отражение в зеркале, стала размышлять.

Говорить с Даном смысла не видела. Он уже не тот длинноволосый красавец с лёгкой щетиной, которая привлекала к себе внимание. Новый Дан с короткой стрижкой и гладко выбритым лицом, носил холодную, отталкивающую маску сумасшедшего, кем он, кажется, и являлся.

От размышлений меня прервал отборный мат за дверью и громкие удары по ту сторону двери. От неожиданности я вздрогнула и сильнее прижалась к раковине. Трёх ударов мужчине хватило, чтобы выбить дверь с петель.

– Быстро, на выход!

Романов подхватил меня на руки и побежал вниз по ступеням, прочь из дома. Он посадил меня в белый автомобиль, пристегнул ремень безопасности и быстро обошёл машину, устраиваясь за водительское место. Он завёл мотор и до упора вжал педаль газа. С рёвом, автомобиль рванул с места и мы помчались в неизвестном направлении.

Даниил ехал по чужим дорогам, петлял по узким улицам, каждый раз глядя на большой экран на панели, отображающий карту и красную точку, которая двигалась за нами.

– Вот, с*ка!

Лицо Дана перекосилось от ярости, он с силой ударил по рулю и резко затормозив у обочины, обернулся ко мне.

– Где ты его держишь?! – заорал он на меня.

Я не понимала о чем речь и круглыми глазами уставилась на него. Моя реакция парню не понравилась. Он стал лихорадочно шарить по карманам моих шорт.

– Прекрати! – крикнула я, убирая его руки от себя.

Своими действиями я глубоко поцарапала тельную сторону его ладони, крупным камнем, что был на моем кольце. Заметив украшение на моем пальце парень заржал.

– Какой недоумок! – повторял он вновь и вновь, а отсмеявшись, схватил мою руку, с лёгкостью снял кольцо и, выкинув в окно мой подарок, снова тронулся в путь. На этот раз мы уже не неслись, как от чумы.

– Не расстраивайся, котёнок. Я подарю тебе много других украшений, а на твоём пальце будет лишь одно кольцо.

Не хотелось думать о «другом», я хотела вернуть «своё»! На глазах наворачивались слезы, но страх не позволил мне их показать мужчине.

Вскоре красный значок исчез с экрана. Дан удовлетворенно хмыкнул и, не превышая скорости, поехал в только ему известном направлении.

Через какое-то время мы остановились на заправке. Дан вышел, а меня оставил в закрытом автомобиле.

Что же мне делать? Романов явно не в себе, и стараться призвать к его разуму глупо. Вся надежда оставалась на себя и Амира. Я знала, что муж вернётся как только узнает о моем исчезновении. Он точно не оставит меня беде. Я верю, что он найдёт меня, но мне нужно ему в этом помочь.

Я исчезла вчера утром, прошло больше суток, и Амир, наверняка, в Испании. Это уже хорошо. Для начала мне необходимо с ним связаться, но я даже не представляю где мы. Решила оглядеться. Мельком заметила, как Дан расплачивается наличными. В голове сразу всплыли воспоминания. Он всегда предпочитал пользоваться кредитками!

У меня появился план. Всевозможными путями вынудить мужчину воспользоваться картой. Оставалось надеяться, что Амир прослеживает эти операции.

ГЛАВА 17.2

Дан вернулся, завёл двигатель, и мы двинулись в путь. Я решила не тянуть и осторожно начала свою игру.

– Куда ты меня везёшь?

Мужчина бросил на меня удивлённый взгляд, и не сразу, но ответил.

– Не думал, что ты заговоришь первой, но очень этому рад, Лейла. Мы едем в наш дом.

– И долго нам ехать?

– Вечером уже будем на месте, – Романов накрыл мою ладонь своей рукой, продолжая смотреть на дорогу.

– Меня будут искать, Дан.

– И не найдут. Утром мы улетаем.

– Куда? – напрягалась я.

– Туда, где нас никто не найдёт.

– И где же это?

– Пусть останется тайной. Считай это свадебным сюрпризом.

Свадебным??? Вдох выдох, спокойно.

Свадебным??? Вдох выдох, спокойно.

– Ладно, – я освобождаю свою руку, – только для начала остановись возле того бутика.

Я показала пальцем на обувной магазин, что с виду казался дорогим.

– Лейла, мне не нужны сюрпризы, – вкрадчиво начал он, но я перебила. – Дан, я босая! И я хочу есть. Не пойду же я в кафе без обуви?

– Я принесу в машину все, что ты пожелаешь.

– Хочешь, чтобы я весь день просидела на этих неудобных сиденьях? Ты издеваешься, да?

Не говоря больше ни слова, Романов остановился, где я и просила. Занёс меня на руках в магазин и тихо шепнул:

– Скажешь хоть слова лишнего оставшийся путь проделаешь в багажнике. И не волнуйся, подушку я тебе предоставлю.

По спине прошёлся холодок страха. Пусть думает так. Незачем ему догадываться о моих планах.

– Buenas tardes puedo ayudarte con cualquier cosa (пер. с исп. добрый день, я могу вам чем-нибудь помочь?), – обратилась к нам девушка консультант.

– Hola. Necesito los zapatos más caros y de alta calidad (пер. с исп. Здравствуйте. Мне нужна самая дорогая и качественная обувь), – обратилась я к ней, выбираясь из рук Дана, который с подозрением посмотрел на меня.

– Что? Знаешь ли, я привыкла, что мой муж одевал меня в самое лучшее, – холодно произнесла я, и села на диванчик.

– Не думай, что я не способен держать тебя в достатке. Я ведь уже говорил, у тебя будет все, что только пожелаешь, – прошипел мужчина мне вслед.

– Отлично.

Спустя четверть часа мы вышли из магазина с тремя парами новой обуви. Только настроения мое было ниже плинтуса.

– Что не так? Я думал тебе понравились покупки.

– Понравились. Но ты пробовал их чай? Он ужасен, – с недовольным видом, сообщила я, – Мне теперь нужен нормальный обед и хороший чай, чтобы избавиться от этого вкуса на языке.

Нагло врала и глазом не моргнула. Все было прекрасно от и до. Я правда чувствовала себя ужасной стервой, что воротила носом на все предложения.

Стоя на кассе, я надеялась на чудо, но его не произошло. Мало того, что Романов расплатился наличными, так там было ещё столько, что ещё на двадцать пар таких туфель бы хватило.

Ничего тут не скажешь, мужик подготовился, а мне как теперь быть?

– Поехали.

Шли часы, а я не сдавалась. Через каждый час мы останавливались, чтобы я могла поесть. В меня уже не лезло, а у него денег прут пруди! Тогда я решила купить себе одежду, не ехать ведь в новый дом в таком виде: в шортах и с порванной майкой. Так я купила несколько комбинезонов с длинными брюками, один из них надела на себя, приобрела белье, которое стоило столько же, сколько и все комбинезоны вместе взятые, а ещё сумки и шляпки. Кошелёк Дана стал тоньше, но денег было уйма. Тогда я решилась на отчаянный шаг.

– Дан, ты обещал мне кольцо, – капризно заявила я.

– И я помню об этом. Я заказал его, заранее и оно уже ждёт нас в магазине. Завтра же кольцо будет твоим, котёнок, – Дан, держась за руль, сбавил скорость и полез ко мне целоваться.

– Хочешь, чтобы мы разбились?! – Я отвернулась, немного помолчала и заявила, что хочу кольцо именно сейчас.

Я молилась Всевышнему, чтобы Дан ни о чем не догадался, потому что чем больше я играла, тем чаще он задумывался над моим поведением. Я ведь такой никогда не была и очень надеялась, что он спишет все на мою роскошную жизнь в браке. Вроде, вышла за богатого, купается в золоте и носом крутит.

Повезло, не догадался.

Поздним вечером мы остановились у ювелирного и вышли оттуда уже через полчаса. Пришлось надеть кольцо и улыбаться. Улыбка, кстати, была искренней. Дан оставил в магазине все купюры. Остался последний рывок, но что бы мне ещё попросить?

На улице стояла ночь. От насыщенного дня и качки в автомобиле, невыносимо хотелось спать. В чувстве меня держала только боль ступни. Хоть Дан и перевязывал её несколько раз за этот длинный день, усталость и забеги по магазинам дали о себе знать.

Мы въезжали в очередной городок, когда Дан спросил:

– Ты счастлива?

Глупее вопроса и придумать нельзя в данной ситуации. Медленно поворачиваюсь к нему и хмуро отвечаю «нет».

– Лейла, смирись уже, – он продолжал говорить что-то ещё, но я уже не слушала.

Я заметила аптеку и во мне снова зажглась исков надежды.

– Дан, мне плохо, – перебила его.

– Мы уже на месте, дома есть все необходимое для лечения.

– Нет, я не могу ждать. Боль невыносима, я уже давно терплю, но сейчас стало хуже. У меня, перед глазами появились чёрные круги, – я говорила слабым голосом и для достоверности закрыла глаза. Всевышний, помоги.

– Черт, – процедил сквозь зубы Романов и резко остановился на парковке.

Я приоткрыла глаз. Аптека. Мужчина собирался оставить меня в машине, но я не дала ему этого сделать. Двумя руками вцепилась в его руку и попросилась с ним. Говорила, что точно потеряю сознание в ожидании, а там хотя бы он будет рядом и медик, в случае чего. Согласился. Взял на руки и вошёл со мной в аптеку.

За закрытой витриной стоял фармацевт, который не заметил нашего визита. Он увлечённо смотрел в маленький телевизор, висевший на стене, напротив кассы. Звук из динамиков был совсем слабым, нельзя было разобрать слов, но изображение я видела отчётливо. Мое фото, под которым большими буквами было написано «Desaparecidos» (пер. с исп. Пропала без вести), и снизу номер, куда стоит обратиться очевидцам.

Сердце остановилось и, кажется, я забыла, как дышать.

– Лейла, ты побледнела! Совсем плохо? – прозвучал над ухом обеспокоенный голос парня.

Резче, чем стоило я повернула голову к Дану, который уже стал смотреть в том же направлении, что и я. Ничего лучше не придумала, как взять в ладони его лицо, повернуть к себе и поцеловать.

Не было глубоко и долгого поцелуя, только мимолётное, быстрое касание моих губ к его губам.

– Лейла? – мужчина оцепенел.

На его лице отражалась растерянность, но я не собиралась ничего объяснять. Аккуратно выбралась из его рук, как раз в тот момент, когда мужичок за прилавком нас заметил.

– Buenas tardes. Puedo ayudarte? (Пер. с исп. Добрый вечер. Могу я вам помочь?) Я встала спиной к кассе, когда мужчины разговаривали.

Сердце билось так, словно у загнанного в угол зверька. В ушах стучал пульс, а в голове билась лишь одна мысль «хоть бы получилось, и он меня узнал».

Даниил достал бумажник, как раз в тот момент, когда я обернулась лицом к кассе.

– Lo siento, pero no tienes un poco de agua. Necesito tomar alguna medicina (пер. с исп. Извините, а у вас не найдется немного воды? Мне нужно запить лекарства).

При виде меня мужичок за прилавком замер. Внимательно вгляделся в мое лицо, а затем перевёл напряжённый взгляд на Дана.

– Que pasa (пер. с исп. в чем дело?), – поинтересовался Дан, доставая из кошелька кредитку…на имя другого человека.

Я совсем поникла и не смогла сдержать разочарованного вздоха.

– La niña es mala (пер. с исп. девушке плохо)? – вмешался фармацевт.

– Si (пер. с исп. Да) – ответила, опередив Дана.

– Chica necesita ayuda (пер. с исп. девушке нужна помощь)? – снова спросил он.

– Si. Realmente necesito ayuda. Y dalo, si encuentras un poco de agua para que pueda lavar el medicamento (пер. с исп. Да. Мне очень необходима помощь. И вы её окажите, если найдете немного воды, чтобы я запила лекарства), – я старалась говорить спокойно и в тайне надеялась на удачу.

Но, сегодня удача была явно не на моей стороне.

Когда мужичок кивнул и скрылся в маленькой комнате по телевизору вновь показали мое фото и на этот раз Дан его увидел. Бросил на меня злой взгляд, грубо схватил за локоть и потащил меня к машине. С визгом шин мы сорвались с места и на большой скорости погнали к дому. Романов был в бешенстве. Он с силой сжимал руль, так, что костяшки его пальцев побелели.

– Меня задело, Лейла, что ты принимаешь меня за дурака. Думаешь только твой эль-Хади может делать липовые документы? Ты, вообще интересовалась для чего он вам всем сменил имена? – зло спросил он.

– Дан, прошу, отпусти меня. Я вернусь к семье и никому не расскажу о тебе.

– ЗАТКНИСЬ! – заорал он.

От его крика я сильнее вжалась в кресло. Мне становилось страшно. Он менялся на глазах. Стал резким, грубым, плохо смотрел за дорогой. Я боялась, ведь мы в любой момент могли разбиться. Так страшно мне не было никогда.

– С самого начала я знал, Лейла. Уж слишком хорошо я тебя знаю, чтобы поверить, будто ты за такой короткий срок успела превратиться в меркантильную стерву. Но наблюдать за этим было забавно. Ты хоть не выглядела жертвой, такой, как сейчас, – с раздражением произнёс он.

Мы заехали на освещенную улицу, где располагались большие дома. Через несколько домов свернули за поворотом и въехали в открытые ворота. Я отметила охранников во дворе – пятерых человек в чёрной форме. Как только мы остановились у двухэтажного особняка, Дан вышел из автомобиля и обошёл его, чтобы вытащить меня.

Я снова стала отпираться. Боялась входить в дом, где мне придётся, находится с Романовым один на один. А в таком состоянии, как сейчас, от него можно было ожидать все что угодно.

ДАЛЬШЕ В ГЛАВЕ БУДЕТ СЦЕНА НАСИЛИЯ. СТРОГО 18+.

Дан все-таки выволок меня из салона, взвалив себе на плечо и направился в дом. Все мои попытки поговорить с треском провалились. Мужчина полностью игнорировал все сказанное. Когда кровь ударила в голову меня бросили на постель в маленькой комнатке и оставили в одиночестве. Картинка перед глазами плыла, я прикрыла глаза, и до меня донёсся звук закрываемой двери. В комнате стало тихо и я не ощущала здесь чужого присутствия. Значит, осталась одна. Впервые за весь день.

Всевышний, хоть бы Амир меня нашёл до утра. Как же я по нему соскучилась. А без моего малыша уже с ума сходила. Как он там, мой бедненький мальчик?

Перед глазами возник светлый образ сына: густые волосы, что смешно завиваются на концах, шальной взгляд зеленых глаз, и пухлые ручки, что всегда тянулись ко мне. Неужели я больше его не увижу? Сердце больно сжалось, грудную клетку сдавило и стало трудно дышать. Почему я сдалась? В какой момент это произошло, Лейла?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы взбодрить себя и избавиться от слез. Я встала с кровати и осмотрелась: на окнах решётки, а дверь наверняка закрыта. Подошла к ней, подёргала ручку и убедившись, что так и есть, снова села в кровати. Другой мебели здесь попросту не было. Что делать дальше я не знала. Задумалась, но ничего не приходило в голову. Я почувствовала, как глаза закрывались, но мне нельзя было засыпать.

Снова встала и подошла к выключателю, который ничем мне не помог. Комната по-прежнему освещалась полной луной, потому что в люстре банально не было лампочки. Как бы я ни старалась все-таки, уснула, а проснулась от чужого дыхания над лицом. Сон моментально испарился, а я отскочила от, явно, не трезвого парня.

– Дан…

– Лейла, почему ты бежишь от меня? – мужчина надвигался на меня по постели.

Насколько мне позволила травма, я быстро слезла с кровати и побежала к дверям. С силой дёргала проклятую ручку, но она не поддавалась.

Только не это.

– Лейла, – снова послышалось за спиной, но уже совсем близко.

Я обернулась и тут же оказалась припечатана к дверям. Он упёрся руками в холодную поверхность с двух сторон от моей головы, заключая меня в ловушку.

– Дан, ты пьян. Прошу, давай поговорим, когда ты протрезвеешь. Ты меня пугаешь, – честно призналась я, в глубине души надеясь на частичку его здравого смысла.

– Ты и без этого бежишь от меня, как от прокаженного. Лееейлааа, – растянул он мое имя, – зачем ты, глупышка, вышла за него?

Мужчина коснулся кончиком носа плеча, провел им дорожку до уха и глубоко втянул мой запах.

– Дан, умоляю, остановись.

– Ты чертовски вкусно пахнешь, мииилаяяя.

Страх пробрался мне под кожу. Я поняла, что надежды нет. Нужно действовать силой, которой у меня нет. Лихорадочно соображала, но я не могла ничего придумать, потому что не знала ни одного приёма самообороны. Разве что…

Ничего умнее не придумала как двинуть коленом в пах. Но, видимо, мужчина был ещё наполовину трезв, потому что тут же отразил мой замах ногой. Дан поднял на меня свой взгляд, в котором читался мой приговор. Глаза его наполнялись кровью, а дыхание стало

глубоким.

Подбородок Дана задрожал, а в следующую секунду его лицо исказилось и он, с диким рёвом, ударил со всей силы кулаком в дверь.

– КАКОГО ХРЕНА?!

Мужчина замер, прикрыв глаза, а я, воспользовавшись, случаем, на негнущихся ногах отскочила от разъярённого мужчины, в другой конец комнаты – к окну.

– Не смей ко мне прикасаться!

Парень замер, теперь, когда лунный свет падал на него, я могла увидеть каждый мускул обнаженной груди, который напрягся. Романов был в джинсах, но даже они не могли скрыть внушительный бугорок между его ног.

– Ты. Моя, – вкрадчиво, произнёс он, не сдвинувшись с места.

– Это кольцо ничего не значит, пойми ты наконец!

И в подтверждении своих слов я сняла золотой ободок с внушительным камнем и бросила его к ногам обезумевшего похитителя. Я плохо соображала в данной ситуации. Мной овладел дикий страх. Впервые в жизни я почувствовала себя в безвыходном положении.

Злой взгляд исподлобья не предвещал ничего хорошего. Мужчина медленно надвигался на меня, как на свою добычу, а по моей спине пробежал леденящий холодок, сковавший меня по ногам и рукам. Я пообещала себе не плакать, обняла себя за плечи и сжалась.

– Ничего не значит? – вкрадчиво поинтересовался он, оказавшись в шаге от меня.

– А что ты скажешь после этого, принцесса?

Дан схватился за вырез комбинезона и разорвал ткань до талии.

– НЕТ! Пожалуйста! – взмолилась я, прикрывая разодранной тканью грудь.

Сердце бешено колотилось в груди. Я до последнего наделялась на чудо. Смотрела на дверь и представляла, как Амир выбивает её и заслоняет меня от голодного взгляда чужого мужчины. Минуты растянулись в вечность, а чуда не происходило. Реальность настигла, прежде чем я мысленно успела оказаться в объятиях мужа.

Дан рывком схватил меня, бросил на кровать и придавил своим телом. В лицо ударил крепкий запах алкоголя. Я закашлялась и попыталась отползти в сторону.

– ОТПУСТИ МЕНЯ! НЕ ТРОГАЙ! – кричал я.

– ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, ЛЕЙЛА, ИНАЧЕ, КЛЯНУСЬ, Я ТЕБЯ УДАРЮ! – заорал мужчина, на что я неосознанно зажмурилась.

– Он касался тебя везде, почему я не могу? Ты дарила ему свою ласку, сладкие стоны, ты просила любить себя до беспамятства, так почему я не могу вкусить твою любовь? Назови мне вескую причину, Лейла, и тогда…может быть, я тебя не трону, – прошептал мужчина, опаляя дыханием мое ухо.

Ответа не последовало. Я дрожала от страха, во рту стало сухо, и язык прилип к нёбу. Не удалось издать ни звука, как бы мне этого не хотелось.

Не дождавшись ответа, Дан немного отстранился, полностью разорвал на мне одежду и белье. Под мои крики и удары, он избавился от испорченной ткани и устроился между ног, жёстко фиксируя их руками.

– Про-шу тебя, по-жалуйста…– из глаз брызнули слезы, я заикалась на каждом слове, и впала в настоящую панику.

– Причина, Лейла. Даю тебе последний шанс, – грубо прервал он поток моего отчаяния.

– Он…меня…не трогал, – сквозь слезы, произнесла я, – я невинна.

После моих слов мужчина замер. Последовало молчание, а в следующую секунду я почувствовала на себе его касания, а потом и резкую боль, которая пронзила все тело. Мне показалось, что в меня вошла раскалённая кочерга.

– НЕТ! НЕТ! – я кричала как сумасшедшая, царапая его лицо ногтями и отталкивая от себя.

С блаженным лицом Романов перехватил мои руки, и завёл их мне над головой, начиная двигаться. С каждым толчком он признавался в любви, обещал золотые горы и прекрасную жизнь. Из моих глаз катились слезы, я чувствовала отвращение к самой себе. Мне было больно, а с каждым толчком становилось ещё больнее, словно из меня выбивали гордость, честь, саму жизнь.

Я лежала под весом его тела и молилась, чтобы он закончил как можно скорее, и этот кошмар прекратился. Не знаю сколько это длилось, казалось, что вечность, но когда мужчина закончил, то слез с меня и лёг рядом. Он тяжело дышал, а я, сжавшись в комок, свернулась калачиком, отворачиваясь от него. Фрагменты пережитого насилия вновь и вновь всплывали в памяти, и я до боли закусывала губу, чтобы прогнать их прочь.

– Сегодня ты сделала меня счастливым. Я хочу того же и для тебя. Мы заберём себе мальчишку. Обещаю, – с этими словами он поднялся и покинул комнату.

Только сейчас, оставшись в одиночестве, до моего затуманенного сознания дошли его слова. Ильяс? Он хочет забрать моего Ильяса?!

ГЛАВА 18

Я лежала с открытыми глазами и смотрела в окно на яркую Луну. На душе было пусто. Появилось полное безразличие. Теперь мне некуда бежать. Одно я знала точно – такой я домой уже точно не вернусь.

Я не обратила внимание, когда вскоре вернулся Дан. Он подошёл ко мне и бережно взял на руки, прижимая к мокрой, после душа, груди. Мужчина внёс меня в ванную и поставил на ноги. Стоя на ногах, я опустила взгляд на свои ноги и увидела, как по внутренней стороне бедра стекала кровь вперемешку с вязким белым выделением. Всевышний, неужели он это сделал?

Мы никак не были застрахованы от нежелательного исхода, или он именно так все изначально и задумал?

Романов уже проверил температуру воды, выключил кран и повернулся ко мне. Снова взял на руки и опустил в горячую воду.

– Сейчас станет легче, маленькая, – ласково начал он, приседая возле меня на полу.

Легче уже не станет никогда.

Я молчала, а мужчина включил душ и стал мыть мне волосы. Мне стало ещё паршивее. Не стесняясь своей наготы, и тому, что он прекрасно видел мою грудь, я подтянула к себе ноги и обхватив их руками, головой утроилась на коленях. Я смотрела в одну точку перед собой, не двигаясь, позволяя ему делать все, что вздумается.

– Лейла, не молчи, – кажется мужчина уже закончили свои действия.

Он отложил душ и впился в меня взглядом. Ответом ему была тишина.

– Ты поступаешь несправедливо. Ты не можешь оставить меня без единственного шанса. Я должен все исправить и показать тебе другую жизнь, – с обвинением в голосе продолжил он.

– Я несправедлива? – слабым голосом повторила я, продолжая гипнотизировать стенку перед собой.

Крепче обняла себя руками, пальцами вжимаясь в кожу. Я вспомнила все то светлое, что было у меня когда-то к этому мужчине.

– Я любила тебя. На все была готова, но, как видишь, в приоритете оказался ребёнок. Мне было тяжело, безумно тяжело после расставания с тобой. Я ночами плакала…

Я говорила, едва шевеля губами, а мужчина, кажется даже не дышал и внимал каждому слову.

– Я провела с ним под одной крышей не одну ночь, а он даже пальцем ко мне не притронулся. Он, полноценный здоровый мужчина с естественными потребностями не трогал свою законную жену, – я резко повернулась к Дану и уже стала повышать голос, – ты понимаешь это? У него есть честь! А ты жалкий эгоист, тот, кто так грязно и мерзко поступил с ЧУЖОЙ ЖЕНЩИНОЙ! Ты силой взял то, что никогда тебе не будет принадлежать! Ты настоящая сволочь, Романов. А теперь ответь мне, кто к кому был несправедлив?

Последние слова я выплюнула с ненавистью, на что мужчина дёрнулся как от пощечины, но промолчал. Он резко встал и заходил по ванной комнате, остановился перед зеркалом, в котором отражалось его искошенное ненавистью лицо и с рёвом раненого зверя ударил в него кулаком.

Я не стала ожидать его дальнейших действий. Отвернулась и медленно стала погружаться в воду с головой. В это мгновение мне не хотелось ничего, кроме как умереть. Я опустилась до греха, но это уже не ляжет тенью на имя моего мужа. Это моя ноша. Я не видела свою жизнь без Амира и Ильяса, а другой мне не надо. Я перестала дышать, в надежде, чтобы кошмар вокруг меня скорее прекратился.

– Лейла! – донёсся до меня крик, сквозь толщу воды, и в следующую секунду меня стали поднимать из желанного плена.

– ОТПУСТИ МЕНЯ! НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ! – Я кричала и отбивалась от его окровавленных рук.

Я не хотела выбираться, мне нужно было успокоиться, уйти. Ведь там так хорошо, а здесь кругом одна лишь боль, кровь и насилие.

– Лейла, ты не в себе, – Дан старался говорить спокойной, но его голос был пропитан паникой и страхом.

– ОСТАВЬ МЕНЯ. Я ХОЧУ К МАМЕ. К МАМОЧКЕ… – я вновь разрыдалась. Силы покинули мое тело, и я обмякла в руках Дана, который успел подхватить меня прежде, чем я ударилась головой об кафель. Дальше последовала темнота, из которой я, то и дело выныривала от ощутимых шлепков по лицу. Вот Дан навис надо мной, все в той же ванной комнатке, кричит и пытается растормошить. Потом на звук громкого хлопка он оборачивается к дверям и замирает. На его лице быстро сменяются эмоции. Начиная от ненависти, заканчивая страхом.

И снова я уплыла в темноту, но лишь на несколько мгновений. Теперь я видела, как Дана отшвырнули к разбитому зеркалу и методично стали наносили удары по лицу. Я не разглядела нападавшего, а его размытый силуэт то и дело ускользал, пока я уже надолго не уплыла в темноту.

***

АМИР ЭЛЬ-ХАДИ

Уже три недели, как я прилетел в Россию. Двадцать один день прошло прежде, чем я понял в чем дело. Столько драгоценного времени было потеряно. А ведь еще изначально все шло очень странно.

Я решил прилететь только после того, как мы узнали настоящие имена членов преступной группировки. Этой информации нам было достаточно, чтобы выловить каждого по одиночке и уничтожить.

Десять сообщников, среди которых был убийца Айши. Все эти люди были разбросаны по разным городам и мне потребовалось чуть больше времени на их поиски, чем предполагал.

Пришлось немного оттянуть нашу с Лейлой встречу. По-хорошему можно было привести с собой семью, ведь я уже владел нужной информацией и всеми именами. Среди которых не было ни одного из тех, кто работал у меня. Все действовали из вне. Но несмотря на это я не стал рисковать. Ведь не зря же столько времени существовали под чужими именами.

Будь я один необходимость в этом отпала бы сама собой, но… Моя семья была под ударом. До сегодняшнего дня. Они уже убили мою первую жену, и я уверен, что очень были разочарованы в целостности моего сына. Снова разрушить мою семью я не дам.

Я взял с собой несколько своих ребят и решил начать с убийцы Айши. Мы приехали по нужному адресу, оцепили здание, а когда оказались внутри, увидели, наш клиент уже убит. Кто-то успел раньше меня и повесил урода на верёвке в собственной спальне. Это было более, чем странно. Но самое ужасное началось потом.

Я тратил много время на дорогу и на нахождении домов остальных челнов группировки. И какого было моё удивление, когда все они обнаружились повешенными в своих домах, почти в одно и то же время.

Липкие щупальца страха пробрались мне в самую душу. Когда я понял, что ищу не тех, что у меня появился новый враг, стало уже поздно. Я помчался в аэропорт, чтобы с первым же рейсом вернуться к семье. Достал мобильный, чтобы связаться с охраной, как они сами мне позвонили. Саид сообщил, что часом раннее похитили Лейлу. Сердце остановилось, кулаки до хруста сжались, а глаза заслонила красная пелена. Рявкнул на подчинённых, и пригрозил, если хоть что-то плохое с ней случится, то убью каждого, кто не доглядел за моей женой.

Хвала Всевышнему, что Ильяса и Ранию не тронули. И, только, благодаря этому, я сразу отмёл мотив мести, и похищения с целью выкупа. Похитителю изначально нужна была именно Лейла.

К моменту, как самолету сделал посадку в Барселоне я уже знал, кто за этим стоит, из записи видеонаблюдения в парке. Лица конечно же не видно. Оно было скрыто под маской, а вот длинный рукав, при попытке затолкнуть девушку в автомобиль, приподнялся, открывая мне вид на татуировку в виде короны на руке. Она показалась мне знакомой, но вспомнить кому она принадлежит так и не удалось.

По камерам мы узнали, что жену вывезли из города, а дальше, автомобиль словно испарился. Ни на одной камере не засветился. Я предположил, что они пересели в другую тачку, где-то в «слепой» зоне.

Сученок, кем бы он ни был, все продумал. Хорошо хоть, кольцо было на Лейле и уже в аэропорту я смог засечь её местоположение. К сожалению, этот жучок в украшении не работал на достаточно дальних расстояниях.

Вижу все ваши комментарии. Насилие было, но его больше не будет. Я уже говорила, что к концу книги будет ХЭ, но мне нужно к нему идти постепенно. Данная глава, как вы понимаете, будет не совсем радужной, НО...я обязательно доведу все до счастливого финала. А в конце романа вас будет ждать сюрприз))) Спасибо за ваши сердечки и активность.

В аэропорту меня уже ожидал припаркованный автомобиль и ещё две тачки с моими людьми. Когда мы встретились, то сразу же двинулись в путь. Я сел в пассажирское кресло и следил за передвижениями жены на дисплее планшета. У меня уже был на руках адрес её местоположения, и будь я в своей стране, то давно отправил туда оперативников, а здесь мне приходится действовать одному. Но ничего, этот выродок не успел далеко увезти мою Лейлу. Это показалось мне странным. В голове была лишь одна мысль – он наверняка передержал хлороформ, и девушка просто напросто отравился от запаха.

А при его неправильном обращении, сука, и до летального исхода недалёко! Найду ублюдка, закопаю живьём!

В одиночку человек не мог провернуть такое масштабное дело. У него должна была быть информация об Айше, о настоящей причине её смерти, о моем исчезновении и планах. Он знал, что мои люди носом землю рыли в поисках виновных. Мало того, он успел найти всех крыс, поубивать их и бросить мне косточку. Все это время мои шаги были продиктованы, сука, каким-то уродом. Идеально спланированный план.

До Лейлы оставалось ехать три километра, когда мигающая точка на экране сместилась и стала быстро передвигаться.

Блять.

– ГОНИ! – заорал на Саида и бросил взгляд в зеркала заднего вида.

Три чёрных мерседеса, не отставая, следовали за нами. Отлично.

Прибавив скорость, мы стали приближаться к объекту, который остановился. Взял в руки трубку и набрал Ахмеду, что ехал позади нас.

– Подключись к камерам на улице ***, они остановились.

Спустя пятнадцать минут мы стояли на границе городской черты, а я просматривал запись с камер. Ублюдок знал о моих перемещениях. И избавился от кольца. Но зато теперь я знал кого ищу.

– Ахмед, найди мне всю информацию на Романова Даниила Сергеевича. Начиная с того кто перерезал ему пуповину и заканчивая тем, чем он но на завтрак. Я хочу знать все.

– Будет сделано, – отчеканил мужчина и с компьютером, направился к автомобилю.

Я стоял, под палящими лучами солнца, сжимая кулаки. Смотрел на горизонт и обещал себе до заката найти жену. Но…не получилось. Опоздал. Ахмед нарыл всю информацию, но на это ушло много времени. Слишком хорошо подготовился вор, далеко забрался , и многое себе позволил.

– Амир, тебя это заинтересует. В деле есть некий Никита Сергеевич Романов – кровный брат нашего клиента. Он из бывших, работал под позывным Туча. Мужик прикончил своего подопечного и переметнулся к банде Одноглазого. Был убит оперативником в 2014-ом. Помнишь его?

Твою мать. Этого мне только не хватало.

– Я помню каждого, кто лег от моей руки. А его брат…связан как-то с Одноглазым? – задал интересующий вопрос, догадываюсь каким будет ответ.

– Да. Но последние два года никаких дел с ним не вёл.

Это уже серьёзно. Я понял, что на Романова так подействовало общение с Лейлой. Только помешанный до мозга костей может уничтожить группу преступников ради женщины и оказаться безнаказанным. Можно сказать он сделал за меня грязную работу, но это лишь подтверждает, что все делалось ради Лейлы. Потому что так или иначе, те захватчики, после провала решили нанести новый удар по моей семье. И здесь уже под прицелом оказалась бы именно она – Лейла.

Глубокой ночью я мчался по нужному адресу. Я знал, что она будет там, в том городке, а звонок свидетеля фармацевта из аптеки, лишь подтвердил мою уверенность.

Чем ближе мы подъезжали, тем яростнее я становился. Прокручивал в голове разные варианты событий, при каких обстоятельствах увижу свою малышку: связанную в подвале, прикованную наручниками к батарее, избитую в тёмной сырой комнате, но нет. Реальность оказалась суровей.

С охранниками я оставил разбираться своих ребят, а сам зашёл в тёмный дом, на поиски жены. Было тихо и нигде не горел свет. Я проверил несколько комнат, прежде, чем до меня донёсся крик сверху:

– ЛЕЙЛА!

Твою же мать!

Я стремительно поднялся по лестнице на второй этаж, откуда по-прежнему звучал его голос.

С ненавистью ударил в дверь, которая едва осталась висеть на петлях и увидел ублюдка, который шлепал Лейлу по щекам. Девушка лежала обнаженной на мокром кафеле, с закрытыми глазами и тихо, болезненно стонала. Её тело было в кровавых разводах, также как и руки парня и осколки разбитого зеркала.

В груди поднялась волна необузданного гнева. Вся ярость скопилась в моем кулаке, которым я уже размахнулся и занёс удар в челюсть мерзавцу.

– УБЬЮ!

Одного удара оказалось достаточно, чтобы соперник упал на пол. Не теряя времени, я быстро подскочил к девушке, проверил пульс, который был в норме и накинул на неё халат, что висел поблизости.

– ОНА МОЯ! – зарычал смертник и бросился на меня.

Я с лёгкостью отразил атаку и нанёс ответный удар в солнечное сплетение. Мужчина согнулся и закашлялся. Не стал ждал пока ублюдок придёт в себя, схватил за горло и, в несколько шагов, преодолев расстояние, вжал его спиной к стене.

Противник быстро пришёл в себя, избавился от захвата и прошёлся кулаком мне по лицу.

– Зря ты приехал, – растянул он рот, в окровавленной улыбке.

Я не был намерен разговаривать. Предотвратил повторный налёт, ударом ноги и снова припечатал парня к стене, зафиксировал горло в жестком захвате и методично стал наносить удары по лицу. Остановился только когда тело под пальцами ослабло и стало сползать по стене, а лицо его превратилось в кровавое месиво.

Разжал пальцы, но остался стоять на месте. Парень был ещё в сознании. Он пошевелился, поднял на меня своё лицо и хрипло, мерзко рассмеялся.

– Ты, придурок, меня наверное не понял, – он перестал смеяться, – Лейла моя, я сделал её своей. Она принадлежала мне этой ночью. Я был её первым мужчиной.

Он сплюнул кровь и продолжил:

– Знаю я таких как вы. Девушка должна быть непорочной для своего мужа. Ты давно уже опоздал, на целых шесть месяцев. Теперь она моя. Твои взгляды, менталитет и вера не позволят принять её обратно. Поэтому повторяю – проваливай из моего дома.

Услышанные слова подействовали на меня как спусковой крючок. Мертвой хваткой я вцепился в урода и стал добивать. Со всей ненавистью нанося удары. И если бы не Саид, вошедший в комнату я бы продолжил.

Романов делал последние вздохи своей жалкой жизни, а я, медленно, процедил сквозь сжатые зубы каждое слово.

– ОНА ВСЕГДА БУДЕТ МОЕЙ! Только моей, урод! Моя жена самый чистый и светлый души человек. И от того, что ты распустил свои поганые грязные руки она хуже не стала.

Телохранитель остановил меня и отодрал от безжизненно лежащего тела похитителя моей жены.

– Нужно проваливать, – приказал я Саиду и направился к Лейле. Мужчина вышел, а я бережно поднял на руки хрупкое тело, надел на неё халат и понёс к машине.

Остальные парни по приказу Саида дожидались меня внизу. Все молчали. Ахмед дожидался меня за рулём автомобиля, а остальные ждали распоряжений.

– Что делать с Романовым?

– Можем устроить несчастный случай.

– Или в машине поджечь.

Предлагали они мне. Но я уже знал, что буду делать.

– Нет. Бросьте его к собакам. Я хочу, чтобы каждая крыса знала, как я поступаю с теми, кто осмелился причинить вред моей семье.

Меня услышали и я уехал. Знал, что придётся поднять старые связи и замять дело, как очередное задание. Не нравится мне на чужой земле, много здесь проблем и мало полномочий, как ни крути, нужно возвращаться домой.

Ещё в машине я сделал несколько звонков, чтобы сегодня раз и навсегда решить все проблемы и стереть из памяти этот день.

Мы проехали достаточно далеко, чтобы остановиться в гостинице. С женой на руках я вошёл в наш номер. Лейла беспокойно спала на моих руках. Положил её на диване.

Она постоянно болезненно стонала и мне это, сука, дико не нравилось. Хотелось вернуться и вновь избить подонка.

Как бы этого не хотелось, но мне пришлось разбудить Лейлу. Она не сразу проснулась, но как только разлепила уставшие веки тут же отскочила от меня и подтянула к груди колени, обхватывая их руками.

– Нет! Нет! – Отчаянно произнесла она, охрипшим голосом.

Девушка зажмурилась и спрятала лицо на коленях, а в моей груди защемило сердце. Это моя вина, не нужно было её оставлять. Я подверг её трудным испытаниям уже не в первый раз. Моя Лейла, моя хрупкая и сильная девочка. Ни за что не допущу, чтобы она замкнулась в себе. Знал, что уйдёт много времени, ведь душевные раны не так легко исцелить как телесные, но я готов быть рядом, готов своей любовью и заботой залечить всю её боль и раны.

– Лейла, это Амир, посмотри на меня, – я говорил тихо, чтобы не спугнуть её, но девушка меня удивила.

Она резко вскинула голову и сфокусировала на мне взгляд мокрых глаз. Я протянул к ней раскрытую ладонь и ждал. Просто ждал её действий.

– Амир, ты нашёл меня, – девушка всхлипнула и бросилась в мои объятия.

– Я везде тебя найду.

В тишине, нарушаемой безмолвным плачем Лейлы, мы сидели крепко обнявшись. Уж лучше бы она в голос расплакалась, чем так. Мне стало невыносимо видеть её страдания. Я не знал, что нужно делать, но хотел скорее прекратить эту пытку.

Аккуратно взял на руки жену и повёл в душ. Развязал халат, отбросил его в сторону и поставил притихшую девушку под струю тёплой воды. Как есть, в одежде я встал рядом с ней. Мои вещи полностью промокли, но мне было плевать. Главное сейчас забота о ней. Я выдавил на руку немного шампуня и решил начать с её длинных волос.

Чистую и раскрасневшуюся от воды девушку я завернул в большое махровое полотенце.

– Я сейчас, – произнёс я, собираясь взять из спортивной сумки, что уже должна была быть в номере, свою сменную одежду.

Она кивнула.

Я ушёл. Быстро скинул с себя мокрую одежду, надел рубашку и штаны, и, взяв с собой белую футболку, вернулся к жене. Надел на неё вещь, которая длинной доходила до середины бедра, после чего, за руку провёл в спальню.

Лейла села на край кровати и заговорила первой:

– Спасибо. Мне легче.

Она прятала от меня свой взгляд. Я не мог на это смотреть. С тяжёлым вздохом отвернулся и вышел в гостиную, куда мне должны были доставить ещё кое-что очень важное. Взял приготовленный стакан воды, противозачаточные таблетки и вернулся в комнату. Лейла сидела все в той же позе.

– Амир, Ильяс и Рания в порядке? Они не пострадали? – тихим, едва слышным, голосом спросила она.

– С ними все нормально. Не переживай, скоро вы увидитесь. Сыну было плохо без тебя.

Лейла грустно улыбнулся и я не стал больше ждать. Протянул ей воду и лекарства.

– Выпей это.

Послушано взяла и без лишних вопросов сделала как я сказал. Но спокойнее от этого не стало. Врачу показаться мы должны как можно скорее.

– Ты не пойдёшь в душ? – спросила супруга.

– Да. Скоро вернуть. Я оставлю дверь открытой на случай, если вдруг тебе станет плохо заходи или просто крикни. Я тут же приду.

– Хорошо.

Бледное личико сново изобразило слабую улыбку. Я не стал ждать и вышел. Спустя считанные минуты я вернулся в спальню. Лейла лежала на постели, свернувшись калачиком и тихо посапывала.

Что ж. Оно и к лучшему.

Приблизился к кровати и, оставаясь в штанах, лёг рядом с ней. Я притянул девушку к своей груди, и накрыв нас одеялом, под мерный стук её сердца, уснул.

ГЛАВА 19

Наутро курьером доставили одежду для Лейлы. Мы приехали в Барселону и первым делом направились в клинику. Жену осмотрели гинеколог и психолог. Первый уверял меня, что девушка здорова и никаких внутренних травм не имеет, а вот со вторым были проблемы. На фоне шока от случившихся обстоятельств девушка эмоционально замкнулась в себе. У неё могла начаться затяжная депрессия, срывы и агрессия. Посоветовали жену не оставлять надолго в одиночестве и не лезть в душу. Она говорила ещё много чего, но полезного в словах врача было мало. Оставлять жену в клинике для реабилитации я категорически отказался.

Забрал притихшую Лейлу и поехал домой. В машине я поделился с ней своими планами:

– Я хочу, чтобы мы все вернулись в Россию. Как ты на это смотришь?

– Это не будет угрожать Ильясу? – в свою очередь поинтересовалась девушка, глядя в окно.

– Нет. И никому из нас не будет, Лейла. Вы в безопасности.

Я протянул к девушке руку и накрыл её ладонь.

«Я не позволю тебе отгородиться от меня, маленькая» – мысленно пообещал я.

Оказавшись дома, на Лейлу тут же бросилась с объятиями Марта.

– Где Ильяс? – спросил я женщину.

– В детской с Ранией.

Взяв за руку жену я направился к ребёнку. Дверь в комнату была приоткрыта и до нас донёсся голос Рании, она читала сказку племяннику. Мы тихо вошли, но не остались незамеченными. Ильяс сидел так, что сразу нас заметил. Встал с подушек, раскиданных по всему ковру, и подбежал к нам с криками «мама и папа».

Сын бросился в объятия матери, крепко обнял её за шею и расплакался.

– Не плачь, малыш, я рядом, – шептала девушка, сдерживая слезы и покрывая поцелуями его лицо.

– Лейла? – прозвучал тонкий голос сестры, которая тоже поспешила обнять Лейлу.

Дома обстановка была и радостной и грустной одновременно. Никто не задавал лишних вопросов. И, казалось, все шло своим чередом. Все налаживалось, только Лейла уже не была той, что прежде, веселой и общительной. Искренняя улыбка появлялась на лице только когда она смотрела на сына, а общалась с нами лишь по необходимости, на вопросы отвечала односложно, и беседы за столом не поддерживала.

Ночами она снова оставалась спать в детской. Я не знал, как правильно поступить, чтобы сильнее не травмировать её шаткое состояние.

Я беспокоился о ней. Звонил врачу, объяснял ситуацию, на что мне настойчиво рекомендовали не нарушать её личное пространство и на некоторое время оставить все как есть.

Понял. Внял. С тяжёлым сердцем поступал по совету врача. Лежал в холодной постели и прислушивался к звукам за соседней дверью. В такие секунды мои нервы были как оголенный провод, а тело, как струна напряжена. Я прислушивался к каждому шороху, и однажды, услышав её тихий плачь, сорвался с места. Я мгновенно оказался перед дверью, взялся было за ручку, чтобы войти, но вовремя остановился. Слова врача снова всплыли в моем сознание.

«Оставить на некоторое время, не нарушать личного пространства»

Мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы не вломиться в комнату. Стоял, сжимая до хруста кулаки, выравнивал дыхание. Выходило плохо. Уже и скулы свело от напряжения. Понял, нужно проваливать прямо сейчас. Отошёл от злосчастной двери и вообще вышел из спальни. Отправился в свой личный маленький спорт-зал на втором этаже и выпустил свой гнев. Избавившись от майки, я стал методично наносить удары по груше.

«Нужно подождать, Амир» – с каждым ударом повторял я себе вновь и вновь.

Итог: я не успокоился и стало только хуже.

К ЧЕРТУ ВСЕ! Я её личное пространство, и мне плевать как там должно быть. Это не мой метод. Моя женщина не будет плакать!

С меня дорожками стекал пот, а раны от избитых в кровь костяшек на пальцев снова стали кровоточить. Решил не пугать жену своим видом и, быстро ополоснувши тело, пошёл к жене.

Не знаю сколько времени находился в зале, но когда я вернулся и стоял над её кроватью, она уже спала. На щеках ещё блестели влажные от слез дорожки.

В эту секунду захотелось снова избить мерзавца, за каждую пролитую слезу моей девочки. Как жаль, что нельзя убить человека дважды.

Отпуская плохие мысли, я аккуратно взял на руки спящую девушку и понёс её в нашу постель. Бережно положил на подушке рядом с собой и уснул.

Наутро мы проснулись почти одновременно и только потому я смог заметить её растерянный взгляд. Мне он не понравился, только вот допытывать её этим вопросом я не стал.

И была ещё одна странность на которую я обратил внимание. Чем ближе было время нашего отъезда, тем мрачнее становилась девушка.

***

Когда приземлился наш самолёт на родную землю Лейла в конец притихла. Не слышала о чем я говорил. Переспрашивала. Была рассеянной.

Что, черт возьми, с ней происходило я не понимал.

Я отправил сына и сестру с Мартой домой. Их отвёз Саид. А мы с Лейлой сели в Астон Мартин и поехали в другую сторону. Хотел жене сделать сюрприз, но чем ближе мы подъезжали к её отцовскому дому, тем бледнее становилось её лицо.

Хвала Всевышнему, что мы уже подъехали к нужному дому и я смог остановиться.

– Лейла, что происходит? – раздраженно спросил я, глядя на то, как девушка пытается спрятать взгляд. Она смотрит куда угодно, но не на меня.

– Амир, – она громко сглотнула, – я понимаю твоё решение, и ни в коем случае не осуждаю его. Только…я хотела попросить об одном. Прошу, не запрещай мне видеться с Ильясом.

Тааааак, спокойно, Амир.

Она подняла на меня мокрые глаза полные надежды и отчаяния. А я смотрел в них и не мог понять, что сейчас происходит в её голове.

– Какое из моих решений ты не осуждаешь? – на всякий случай уточнил я.

– Оставить меня у отца

ЧТО ЗА..ЖЕНЩИНА?! ОТКУДА ЭТИ МЫСЛИ?!

Она смотрела в мои круглые от удивления глаза (какие я никогда раньше не делал) и уже неуверенно тихо продолжила:

– Мы ведь для этого здесь.

«С ЧЕГО ТАКИЕ МЫСЛИ?!» – кричал голос сердца.

«Да, с того, что ты привёз её на родную улицу, остановил машину в минутной ходьбы от её дома, а перед этим, в аэропорту, забросил в багажник только её сумки с вещами, – сообщил мне разум, а потом окончательно добил, – и перед отъездом постоянно твердил, что она скоро будет дома и увидит отца».

Всевышний, она думала я отказываюсь от неё?

Прикрыл глаза и чуть не выдавил из себя болезненный стон. Вся тяжесть с плеч мигом испарилась. Стало даже легче дышать. Значит проблема была только в этом. Сам того не зная, я обрекал девочку на страдания все эти дни.

Идиот. Проблема только в ЭТОМ. Счастливая улыбка сама собой приклеилась с моему лицу. Лейла по-прежнему смотрела только на свои колени и молчала. Она была невероятно напряжена.

Не говоря ни слова, я вышел из машины, обошёл её и помог выбраться жене.

– Хочу тебе кое-что показать.

Взял молчаливую девушку крепко за руку и повёл за собой. Мы вошли в высокие кованные ворота и оказались в просторном дворе, где стоял трёхэтажный особняк. Я потянул её дальше и мы вошли в дом.

– Полы в прихожей из мрамора, но я, примерно, понял твои предпочтения, поэтому в комнатах велел сделать бамбуковые напольные покрытия, они и тёплые и качественные. Давай зайдём в спальню, – я повёл её дальше.

– Мебель сдержанная, нежная и неброская. Никакой кричащей роскоши. Акцент был сделан на уюте. Кстати говоря, я не знал наверняка, но для страховки выделил несколько детских комнат. Они в западном крыле второго этажа. А кухня! Лейла ты не видела кухню, – я стремительно повёл её туда.

Супруга стала отставать и спотыкаться. Она явно была сбита с толку, но я не собирала останавливаться. Подхватил её на руки и вошёл в мою любимую часть дома.

– Смотри какая светлая и большая кухня. Я и стол выбрал побольше, чтобы вся моя большая семья сидела за ним.

Я посадил растерянную девушку на столешнице, упёрся руками в холодную поверхность и заглянул любимой в глаза.

– Почему молчишь? – заговорщически прошептал я. – Тебе не нравится?

– Нравится, – её голос был хриплым и тихим, – но я ничего не понимаю.

– Лейла, это моя вина, что ты решила будто я… Я не собираюсь от тебя отказываться. Ты лучшее, что могло бы произойти со мной. И я всегда буду рядом. В том, что произошло только моя вина. Я должен был догадаться…

– Амир…– перебила она.

– Лейла, я люблю тебя, – я заправил выбившуюся прядь ей за ушко и нежно коснулся пальцами лица, – всегда хочу видеть тебя счастливой. Я купил этот дом с надеждой, что мы могли бы начать все сначала. Здесь мы сможем создать свою историю и тут будут расти наши дети, Лейла. А Ильяс…я ни за что не стал бы разлучать вас.

А замолчал и девушка всхлипнула. У неё из глаз текли слезы. Она прикрыла рот ладошкой и безмолвно плакала.

– Хочу видеть на твоём лице только улыбку, хочу чтобы твои близкие и родные всегда были рядом. И я рад, что могу воплотить в жизнь это желание. Потому что это важно для тебя, а значит важно и для меня. Ты в любое время сможешь видеться с отцом, милая. Лейла эль-Хади, ты станешь моей…женой?

ГЛАВА 20

ЛЕЙЛА ЭЛЬ-ХАДИ

Он стоит передо мной, такой сильный, добрый, невероятно красивый и родной. Я уже потеряла всякую надежду на то, что этот чуткий и заботливый мужчина будет моим. В первые дни после моего спасения я была подавлена. Не знала как себя вести, и что мне позволено делать. Я понимала – как раньше уже не будет.

Долго находиться в неизвестности не пришлось. Амир вполне доступным языком объяснил, что скоро я окажусь дома. И, если я думала, что была в аду, когда меня похитил Дан, то жестоко ошибалась. Ад начался с этого момента. Я потихоньку сходила с ума, взахлёб рыдала по ночам от предстоящей разлуки. Не представляла свою жизнь без сына и мужа.

Во сне я представляла себе ту жизнь, которая была ДО… Когда я засыпала и просыпалась в любимых объятиях. Все было настолько реальным, что однажды я почувствовала тепло и запах, до боли родного, мужчины. Но на утро оказалось, что никакой это был не сон. Тогда я поняла, что окончательно выжила из ума, потому что даже смутно не помню как оказалась в спальне мужа.

Молчанием, я все это время себя накручивала вместо того, чтобы спросить его, поговорить и разобраться в дальнейшем нашем сосуществовании. А оказалось вот как… Самый замечательный МУЖЧИНА просит моей руки. Не потому что я нужна его сыну или я оказалась «удобным вариантом», а потому что меня любит. И, что важнее всего, я люблю его. А ещё у нас растёт прекрасный сын. Разве я могла мечтать о большем? Нет.

Не сдерживая слез, киваю, не в силах что-либо произнести.

– Иди ко мне, – притягивает меня к себе муж и крепко обнимает.

Теперь все будет по-другому.

***

Чуть позже, когда я успокоилась мы направились к моему отцу отказалось, тот уже шесть месяцев являлся совладельцем автомастерской. И кто бы мог подумать?

По странным переглядываниям мужчин поняла, что вторым владельцем был мой муж. А они все месяцы даже словом не обмолвились, но так или иначе я была безумно рада за отца. Его дела шли в гору и он уже сделал ремонт в доме и купил автомобиль, хоть и не новенький, но все еще впереди.

Я знала, папе важно добиться всего самому. Пусть хоть маленькими шажочками. Зато сам, зато своими силами.

***

Через три недели мы окончательно переехали в новый дом. Была наконец разобрана последняя коробка и мы отметили новоселье в кругу наших родителей и родителей Айши.

В этот день Амир преподнёс мне подарок в виде путешествия. Пять дней на солнышке у берега моря.

Далила и Гузель вызвались присмотреть за внуком, отправляя нас отдыхать. Улетали мы уже утром.

Было волнительно. Знать, что останешься с любимым человеком наедине так долго и никто неожиданно не ворвётся к нам, ненароком разрушая магию. Следующим днем мы уже лежали на песочном пляже, под тёплыми лучами солнцами.

Несмотря на то, что впервые я побывала на море только в Барселоне, и мы не раз выбирались с семьёй на пляж, я все равно была под впечатлением. Кажется, что вид волн, ласкающих мои ноги, никогда не надоест.

Спокойствие и штиль царили над водными просторами, и в моей душе. Никогда ещё не чувствовала такой лёгкости в теле, когда сердце и голова не противоречат друг другу. Амир по-прежнему был очень внимательным, заботился обо мне даже больше, чем этого бы хотелось. Так я не могла выйти из номера без головного убора, солнцезащитного крема и обязательно после приёма пищи.

Знаю, он старается окружить меня забой, чтобы я скорее смогла стереть из памяти ужасные события прошлого. И у моего мужчины это прекрасно получается, но я не думаю, что смогу притвориться, будто это был всего лишь страшный сон. Так или иначе, все произошедшее реально, и иногда, ночами я просыпаюсь в холодном поту от картинок, всплывающих в моем сознании. Муж всегда был рядом, обнимал, зацеловывал, прогоняя прочь видения.

– О чем думаешь? – спросил тот, о ком я сейчас думала.

– О том какой отсюда открывается шикарный вид.

Пусть теперь думает его я имела ввиду или пляж.

Мужчина не стал задумываться, видимо, был уверен, что речь шла самой собой о нем. Он соблазнительно улыбнулся и предложил пройтись, осмотреться.

– Нужно поинтересоваться куда тут ходят туристы. Мне сказали, что здесь немало интересных достопримечательностей.

Удивительно, но все оказалось именно так. Посмотреть было на что. Первым делом мы пообедали и направились в один из самых крупных заповедников нашей страны.

Погуляли два часа среди разнообразия живой природы и удивительных животных. Амир отпускал мою руку лишь для того, чтобы сделать фотографию. Мы выглядели как двое влюблённых, смеялись и дурачились, обрызгивали друг друга водой у очередного водоёма и ели мороженое. Муж заполнял собой все мои мысли. На наших лицах отражалось бесконечное счастье и любовь. Это был наш настоящий медовый месяц.

К вечеру мы вернулись в номер, чтобы принять душ, переодеться и направиться в ресторан. На романтический ужин я выбрала белоснежное платье на бретельках чуть ниже колена и туфли того же оттенка на высоких каблуках. А увидев ожидающего меня Амира у выхода из отеля, невольно залюбовалась и сбавила шаг.

Мой мужчина был одет в белую рубашку с коротким рукавом, темно-синие брюки с подворотом и мокасины. Он, словно сошёл с обложки модного журнала. Муж разговаривал по телефону, хмурился, а заметив изучающий взгляд жены, улыбнулся и направился ко мне, что-то на прощание сказал собеседнику и убрал мобильный.

– Ты бесподобна, – шепнул он и поцеловал за ушком.

Этот жест оказался для меня неожиданностью. Я тут же покраснела.

– Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь.

Пешком мы шли к открытому ресторану, который находился НАД морем. Нужно было дойти до пляжа, подняться на мостик, что был в трёх метров над землёй, и уже по нему пройти до входа в ресторан. Место оказалось невероятным.

В зале играла живая инструментальная музыка, все пространство утопало в красных цветах и зелени, а навес был сооружён из соломы. Здесь было много людей, так, что мимо меня за считанные минуты успело пройти уже несколько официантов с разными блюдами. Один нес рыбу на подносе, другой осьминога, а третий креветки. От всех запахов меня замутило.

Наверное это от голода.

Но, как ни странно, здесь мы не остановились. К нам навстречу вышел администратор, извинился за задержку, и провёл к периметру «островка». Нас разместили под открытым небом, где был слышен звук прибоя и тихая мелодия, доносившаяся из основного зала.

Кушать не хотелось. Сейчас бы просто слушать низкий бархатный голос мужа с лёгкой хрипотцой, вдыхать солёный запах моря и смотреть на звёздное небо. Но, что бы мне там не хотелось, под строгим взглядом мужа, все-таки пришлось заказать полноценный ужин. Отказалась от салата, заказала лишь маленький кусочек хорошо прожаренного мяса и гарнир из овощей.

Но, как всем давно известно, все хорошее рано или поздно кончается. Этот удивительный вечер подошёл к концу и мы вернулись в гостиницу.

После ужина, я открыла для себе ещё одну приятную неожиданность. С Амиром было хорошо даже молчать. Мы практически не разговаривали, вместо этого полностью растворились в волшебной обстановке вокруг нас, каждый погружаясь в свои мысли. И тишина между нами не была напряжённой или угнетающей, нам было хорошо только от присутствия друг друга. И порой мне казалось, что мы вели безмолвный диалог, где каждый, только лишь взглядом, выражал степень своей любви.

Вечер прошёл исключительно. В каждом взгляде мужа, прикосновении, я читала обещание чего-то большего. И я понимала чего именно. Мы ведь живём вместе и до сих пор так и не сблизились по настоящему. Порой меня одолевали сомнения, а вдруг я не понравлюсь ему в этом плане. Но я их тут же прогоняла.

Мы возвращались в гостиницу ближе к десяти. Последние шаги до номера оказались самыми тяжёлыми. Вот казалось бы, все хорошо – рядом любимый муж, мы остались наедине после романтического свидания. А я нервничаю. По какой причине – не пойму.

Амир придерживал меня за талию, и в полной тишине мы вошли в номер.

– Спасибо за волшебный вечер, – искренне поблагодарила его.

Мужчина улыбнулся, притянул меня ближе и оставил на губах нежный поцелуй.

– Пожалуйста, – хрипло выдохнул он.

От его голоса разомлела. И, привстала на цыпочки, крепко взявшись за воротник его рубашки, сама потянулась к манящим губам. Мне было недостаточно мимолётных прикосновений. В душе поднималась волна тёплой вибрации, которая требовала продолжения.

Моя инициатива была перехвачена мужем, и уже в следующее мгновение я сидела на комоде, а Амир нависал сверху. Поцелуй стал глубоким и далеко не нежным, а руки мужчины лихорадочно исследовали тело. Я раздвинула в стороны ноги и обхватила ими пояс мужа, теснее прижимаясь к нему. Наш поцелуй грозил перерасти во что-то более сильное и длительное. Но муж отстранился, выругался сквозь зубы и направился к постели, на ходу снимая рубашку.

– Извини, мне нужно в душ. Уже поздно, Лейла. Ты ложись, я скоро буду, – выдавил из себя мужчина, бросил рубашку на кровати, и, не глядя на меня вошёл в ванную комнату.

Признаться честно, не поняла что произошло. Были конечно мысли, что мужчина хочет остыть, чтобы не сорваться, но ведь я сама этого хочу. Я готова.

Прошла вглубь комнаты, и, присев на край кровати, провела ладонью по тонкой ткани. Оно приятно грело пальцы, храня тепло его владельца. Упала спиной на постель, не удержалась, притянула рубашку, и прижалась к ней лицом. Она пахла Амиром. Такой родной и близкий запах. Не удержалась и спрятала лицо в мягкой ткани и вздохнула ещё раз. Поняла, что я успокоилась.

– Когда надоест нюхать её предложу себя, – раздался веселый голос мужчины.

Открыла глаза, не отрываясь от своего занятия, посмотрела на мужа. Он стоял в халате, в дверном проёме, с улыбкой глядя на меня.

– Я выгляжу глупо, – хмыкнула я.

– Не глупее меня.

Амир оттолкнулся от дверного косяка и направился ко мне. Остановился и неожиданно присел у моих ног.

– Не хочу, чтобы ненужные мысли посещали твою головку, Лейла, – низким голосом начал он, – я все ещё не желаю тебя торопить, но совру, если скажу, что не хочу тебя.

Амир, сдвинув подол моего платья с коленки, прижался к ней губами. Я перестала дышать.

– Амир, – не улыбаясь, прошептала я, глядя на его макушку.

Подняла руку, неуверенно провела ею по затылку мужу. Амир, не переставая целовать меня, взглянул в мои глаза вопросительно.

– Я люблю тебя, – легко призналась я.

Мой мужчина просто выпрямился, серьёзно посмотрел на меня. Обхватил ладонями лицо. Нежно так, но твёрдо.

– И я тебя, Лейла, – серьёзно произнёс он.

Сама потянулась к нему, сама поцеловала. И уже в следующее мгновение я лежала, придавленная мужским телом к постели. И было уютно, приятно. Мужчина навис сверху, удерживая вес своего тела на руках. А я, совсем осмелев, немного повела бёдрами, раздвинула ноги, позволяя мужу разместиться ближе.

– Лейла, – произнёс он хрипло.

Его рука скользнула вдоль моего бедра к колену, и вновь поднялась вверх, уже поднимая платье.

– Мм? – выдохнула я, выгибаясь.

Когда губы Амира скользнули по моему плечу, мыслить связно уже не выходило.

– Ты мне доверяешь? – спросил Амир, одной рукой он принялся расстёгивать платье.

– Да, Амир, – только улыбнулась я, а любимый уже целовал мою шею, переходя к плечу.

Сантиметр за сантиметром он осыпал мое тело поцелуями, спуская платье, пока я не осталась в одном белье. Сам он уже давно избавился от халата и его безупречные мышцы осталось неприкрытым, являя моему взору тело прекрасного Аполлона.

Я была рада, что в комнате не царил полумрак, так я могла видеть любую эмоцию на лице моего мужа. Сейчас он поедал меня глазами, смотрел с обожанием, как смотрят на то, что тебе дороже всего на свете.

Смутилась, когда поняла, что Амир перехватил мой изучающий взгляд.

– Ты прекрасна, – хрипло прошептал Амир мне на ухо, скользя губами.

Муж отвёл волосы с моего лица ладонями, удерживаясь на локтях. Мой мужчина принялся целовать меня и о смущении пришлось забыть. Я была счастлива в эту минуту, находясь с обнаженным парнем, к тому же самым замечательным и любимым, который прижимает к постели и страстно целует так, что все тело тает и плавится, словно воск.

Амир спустился ниже. Кружевное белье тоже оказалось лишним, и уже через считанную минуту лежало в ворохе нашей одежды на полу. На секунду мужчина замер, я почувствовала, как каждый мускул на его теле напрягся.

Но мужчина не стал долго любоваться. С тихим рыком он припал к груди и захватил в рот мой возбужденный сосок, заставляя меня стонать от удовольствия. Поняла, что всем телом трусь о любимого, сама не понимая чего хочу от него. Но чего-то хочу однозначно. Ещё и постанываю от удовольствия. Стало немного стыдно. Закусила губу, практически до крови, чтобы так бурно не проявлять свою радость.

Реальность воспринималась мной урывками, кусками. Невозможно думать, когда тебя не выпускают из рук, ласкают, гладят, прикусывая чувствительную кожу, и делая ещё что-то, чего я описать не могла.

– Лейла, – раздался хриплый до неузнаваемости шёпот любимого.

В следующее мгновение почувствовала, как твёрдая плоть осторожно проникает в меня. Я все ожидала, что в какой-то момент наслаждение и возбуждение уляжется, заполняя меня болью до краев, но этого не произошло.

Амир проникал в меня все глубже. Он вжал меня в постель, не позволяя двигаться, а губы впились в мой рот. Поцелуй был нежнее прежнего. Сама не заметила, как, обхватив его ногами за бёдра, приподнялась. Я и не заметила, когда сама подстроилась под движения мужа. Все как-то стремительно развивалось. Я все крепче вжималась в твёрдое тело, кажется, даже царапала ногтями спину. Я слышала хриплый шёпот, похожий на рык.

– Моя, – повторял Амир вновь и вновь, пока я, запрокинув голову, прижимала его лицо к своей шее.

Я хотела ответить, но не смогла. Выходили только сдавленные всхлипы и стоны. Амир вновь прорычал. Он прикусил мое плечо и тогда, я, словно разбилась на тысячу осколков от невероятных ощущений. Не сдерживая громкого стона, я крепче сжала ноги вокруг него.

Делая последние толчки, Амир шумно выдохнул, втянул воздух носом и обмяк всем телом. Он перевернулся на спину, а я, словно кукла, перевернулась следом. Я удобно расположилась на груди, и, закрыв глаза, под громкое биение сердца моего мужчины, уснула.

В блаженном беспамятстве я пребывала до утра, и очнулась от ласковых поцелуев в середину раскрытой ладони. Но я не спешила просыпаться. Вспоминая последние события, меня накрыло смущение.

– Девочка моя, – хрипло проговорил Амир, – я вижу, что ты уже проснулась. Не стоит меня стесняться.

Я приоткрыла глаза и наткнулась на серьёзный взгляд любимых глаз.

– Лейла, оставь эти глупые попытки закрыться от меня. Привыкай к тому, что я всегда буду желать любоваться твоим телом. Ты прекрасна.

И он коснулся моих губ. Нежный поцелуй, в контрасте с резким, немного грубоватым голосом был очень сладким.

– Хорошо, – ответила я, улыбаясь, когда мужчина немного отстранился.

– И ещё, я не хочу, чтобы между нами были секреты или недосказанность. Если будут какие-то мысли, что не дадут тебе покоя, обязательно рассказывай. Мне важно все, что как-либо с тобой будет связано. Договорились, Лейла?

– Да, Амир.

Всевышний, за какие заслуги мне достался такой мужчина? Я не могу поверить, что это не сон, и все происходит наяву.

– Знаешь, раз уж ты сам заговорил об этом. Давно хотела спросить. Почему для переезда ты тогда выбрал Испанию? Теперь я точно знаю, что на тот момент, мы могли поехать в любую другую страну, – спросила я, в ожидании глядя на мужа.

– Я ведь знал, что тебе нравится их язык. И предвидя следующий вопрос, отвечу, что так же я знал о ваших отношениях с преподавателем и дополнительные занятия, – честно ответил он, при этом лицо его стало грубее.

– И все равно ты выбрал именно эту страну, – тихо заметила я.

– Да.

– Но, почему? Ты ведь не мог понимать, что я не раз буду вспоминать о…другом.

– Ты права. Только вот я не хотел, чтобы ты о любом упоминании об испанцах, вспоминала этого…кхм. Я хочу сказать, что хотел лишь заполнить твои ассоциации с любимым местом, другими воспоминаниями. Нами, мной и сыном. Я собирался вытеснить любые мысли о другом мужчине. Потому что обходить любое упоминание о твоём любимом предмете всю жизнь это не мой метод. Ты понимаешь меня?

– Да, – тихо отозвалась я.

– Иди сюда, – мужчина с жаждой в глазах взглянул на меня, и притянул к себе, увлекая с головой в омут феерических ощущений.

***

ГЛАВА 21

Целый день мы не выбирались из номера. Проверяли на прочность кровать, комод, стол, стены и душевую кабину. Прерывались только для того, чтобы поесть.

Муж оказался ненасытным мужчиной и ужасным ревнивцем. А ревновал меня к самому себе. В какой-то момент мне показалось, будто Амир сошёл с ума. Он был, словно зависимый мной. И чего лукавить, я тоже зависела от него. Я не уставала от безмерных ласк и слов любви, которыми меня одаривал муж. Все было волшебно.

В этот день я узнала Амира не только как нежного любимого мужа, но и как страстного любовника. Я снова и снова влюблялась в своего мужа.

Когда стемнело, мы все же вышли к морю, но надолго там не задержались и вернулись в гостиницу.

Следующие несколько дней прошли как у простых туристов. Днём мы гуляли где только возможно, ездили на экскурсии и дегустировали местные деликатесы, а ночами отдавались в головокружительном танце тел в нашей постели.

А в день отъезда Амир заказал в ресторане разные блюда из морепродуктов. Тошнота тут же подкатила к горлу. Прежде я не замечала за собой такого явного отторжения к рыбе. Я бы сделала себе что-то другое, но уже не было времени ждать нового заказа. Мы могли опоздать на рейс. Я пыталась пересилить себя. Задержав дыхание, поднесла ко рту мидию и положила её в рот. Медленно прожевала и проглотила. Мое лицо при этом, наверное, выглядело со стороны, словно я лимон проглотила. Мой организм дал отторжение к съеденному продукту. Тошнить стало сильнее. А когда моим лёгким потребовался свежий глоток воздуха, и я снова вздохнула…запах морепродуктов и рыбы, терпеть больше не было сил.

– Я быстро, – на ходу бросила я мужу слова и быстрым шагом направилась в уборную.

Когда я входила в туалет, никого там не было, зато, когда вышла, встретила уборщицу. Она с улыбкой смотрела на меня и поинтересовалась какой у меня срок.

Клянусь, в тот миг меня словно холодной водой окатили. Я ответила ей что-то невразумительное и вышла из женской комнаты. Амир уже поджидал меня под дверью.

– Лейла, ты в порядке? – волнение читались не только на лице, его слышно было и в голосе.

– Да, наверное, просто отравилась чем-то. Мне уже лучше, – отмахнулась я, натянув на лицо слабую улыбку, но Амира этим не обмануть.

Он был серьёзен.

– Как приземлимся, сразу же отправимся в клинику, пусть тебя осмотрят.

Хорошо, что он сам это предложил, иначе не знаю, как смогла бы озвучить свою догадку.

– Уверена, что тебе уже лучше? Ты бледная.

– Да, Амир, сейчас это пройдёт.

– Хорошо. Пошли на регистрацию, – мужчина приобнял меня за плечи, и мы пошли на рейс.

В самолёте мне снова стало плохо. Я думала, что в аэропорту опустошила свой желудок, но оказалось в нем все ещё что-то было. Зато, когда мы приземлились, я на сто процентов была уверена – желудок пуст. Я побоялась снова есть, да и голода не испытывала. Единственное чего хотелось – скорее оказаться в клинике.

Через несколько часов я уже лежала в кабинете УЗИ у гинеколога и с замиранием сердца, ждала её слов. Амиру позвонили, и он остался в коридоре. Сказать, что я была этому не рада будет ложью.

– Можете одеваться. У вас, все хорошо, – сказала врач, что-то печатая в компьютере.

Я облегченно выдохнула. Поправила платье и надела обувь. Только потом до моего затуманенного сознания дошло, что «все хорошо» – это не ответ на мой вопрос, который я постеснялась спросить. Да у меня была небольшая задержка, но меня предупреждали, что это будет возможным и удивляться не стоит.

Я беременна или же нет?

Женщина распечатала мои показания и вместе с чёрной фотографией вручила в руки.

– Поздравляю вас, Лейла, на вашем сроке беременности малыш развивается без отклонений…

– На каком сроке, – в панике перебила я её.

– Четыре недели, – уже без прежнего энтузиазма ответила врач.

Четыре недели. Эти слова вновь и вновь набатом били в голове. Невозможно. Это не может быть правдой.

Я уже не видела обеспокоенное лицо врача и не слышала её слов. Ноги перестали держать, а перед глазами появились чёрные пятна. Но мозг ещё соображал. Я хотела сделать шаг к кушетке, чтобы не упасть на пол, но мои ноги меня уже не слушались.

За спиной послышалось, как хлопнула дверь. Я окончательно потеряла связь со своим телом. Из рук выпали бумаги, и я стала падать, уплывая в темноту.

Ребёнок. У меня будет ребёнок. От Романова. Что же мне теперь делать? Дети должны зарождаться в любви и браке, а не так, как это было. Судьба жестоко обошлась со мной однажды, но теперь она хочет, чтобы я всю жизнь носила эту ношу. И, ведь ребёнок не виноват в том, что произошло. Эта крохотная жизнь во мне не заслуживает гнева окружающих. А он, несомненно, будет, если малыш родится.

А Амир? Я, не глупея, помню, что он мне давал таблетки, после случившегося, но, видимо, они не помогли. Как теперь он воспримет эту новость? Возможно ли, что он заставит избавиться от ребенка?

Я не знала ответа на этот вопрос, но одно знала наверняка. Я не смогу причинить вред моему малышу. Пусть меня хоть камнями забросают на улице, я этого сделать не смогу. Он ведь мой. Частичка меня. Невинная жизнь, которая заслуживает существования.

Амир, почему судьба так неблагосклонна к нам? Почему вновь и вновь испытывает нас, заставляет преодолевать такие трудности? Неужели нам просто не суждено быть вместе, любимый? До моего сознания стали доноситься голоса. Сначала я их слышала, как сквозь толщу воды, но с каждым словом, я отчётливее их понимала.

Постепенно приходила в себя и уже разобрала голоса врача и мужа.

– Не знаю, чем вызвана такая реакция вашей супруги. Я многое видела, и могу предположить лишь то, что беременность для неё оказалась неприятной неожиданностью. Для данного срока плод развивается хорошо, но она очень слабенькая у вас, как я погляжу. Ей нужно хорошо питаться, и лучше смотреть за собой, иначе однажды все закончиться неудачным обмороком, и они оба пострадают.

– Значит сейчас ребенку ничего не угрожает? – послышался ровный голос Амир.

– Верно, но вы должны поговорить с супругой. Понимаете, связь мамы и ребёнка очень сильна. Малыш чувствует каждую эмоцию матери. И, если Лейла будет мысленно отторгать его, то есть вероятность выкидыша.

– Я понял вас, доктор, спасибо.

От услышанного защемило сердце, я почувствовала, как по щеке скатываются слезы. Все ещё боюсь открыть глаза и обратить на себя их внимания.

– Оставлю вас, – тихо произнесла врач и вышла из кабинета.

Услышала тяжёлый вздох и движение возле себя. Почувствовала, что Амир присел совсем рядом. Он взял в руки мою холодную ладонь и попросил открыть глаза. Послушалась. В глазах стояли слезы и образ мужа был расплывчатым.

– Почему ты плачешь? – тихо спросил он.

– Амир, – хрипло начала я, сглатывая сухой ком, – я не откажусь от ребёнка.

Сдерживать рыдания больше не было сил. Я в конец расклеилась. Плакала, крепко сжимая тёплую ладонь и шептала одно единственное – прости.

Рывком Амир посадил меня и, обхватив лицо руками, заставил смотреть на себя. Он убрал с лица прилипшие волосы и строго, властно проговорил:

– А кто говорил тебе, что придётся это делать? Дьявол, Лейла, я думал ты уже достаточно меня знаешь, чтобы понять какой я. Как ты могла подумать, будто я заставлю тебя идти на такой грех? Как я могу толкнуть тебя на такой шаг – убить родного ребёнка, Лейла? Ответь мне!

– Я не понимаю…

– Это наш ребёнок. Он будет носить мою фамилию, получит хорошее образование, и любовь матери и отца. Я никак не собираюсь как-то обделять его вниманием, он будет мне родным, как Ильяс и другие дети, которые у нас будут.

– Амир, спасибо, – только и сказала я, все ещё проливная слезы и обнимая мужа, – что мы скажем людям?

– Об этом не волнуйся. Ты главное будь рядом, с остальным я справлюсь сам. Никому не позволю даже взглядом обидеть тебя, Лейла. Обещаю, что наша семья будет в безопасности, ты главное верь в меня, маленькая, и я горы сверну.

Всевышний подарил мне мужа, которого я однозначно не заслуживаю. Он не человек, он мой ангел-хранитель, посланный нашим создателем. Мы не прожили ни года в браке, а уже прошли через тяжёлые испытания, и я верю, в то, что вместе мы сможем преодолеть все трудности, которые уготованы нам судьбой.

ЭПИЛОГ 1

Спустя восемь месяцев я родила здорового сыночка. Мы назвали его Тимуром эль-Хади. На тот момент Ильясу было два с половиной года. Он очень ждал младшего братика, а после рождения сразу полюбил. Как ни странно, но Ильяс не ревновал Тимура ни ко мне, ни к Амиру. Супруг тоже был очень счастлив. Всю беременность он пылинки с меня сдувал, заботила и беспокоился о нас двоих, а сейчас он держит на руках сына и не может поверить, что снова стал отцом.

Тимур был похож на меня, а ещё у него с рождения уже был небольшой пушок волос на голове. Родители не могли нарадоваться внуку. У нас так сложилось, что у детей было две бабушки: Далила – мама Амира, Гузель – мама Айши, двое дедушек: мой отец и дядюшка Вильдан – отец Айши. Никто, кроме нас с Амиром так и не знал правду о Тимуре, и мы решили пока не распространяться. Все равно рано или поздно будет видно, что малыш меняется и не становится похожим на отца. Но это будет потом, а сейчас есть мы – счастливая чета эль-Хади.

ЭПИЛОГ 2

Десять лет спустя…

– Мааам, Аселина уже проснулась. Ты там ещё долго? – услышала я голос Ильяса, входящего в гостиную.

– Уже заканчиваю, где твой брат?

– Наверху. Отвлекает Селию, вернее не даёт ей выйти из комнаты, – хмыкнул сын.

– Тимуууур, открой дверь! Мааамааааа! – слышу крик дочери со второго этажа.

– Ильяс! Вы зачем её заперли? – Строго спросила сына, спускаясь со стула. – Впрочем у меня уже все готово, приводите сестру.

Я уже прикрепила к люстре последнее украшение и закончила своё дело. Гостиная была украшена белыми, розовыми и золотыми шарами. Здесь же Аселию ожидал аниматор её любимого персонажа принцессы Рапунцель, которую на улице ожидала лошадь, запряженная в карету.

Мы с мужем подготовили для дочери настоящую сказку на её седьмой день рождения. Во дворе мы создали волшебный мир с замками, сказочными персонажами, волшебными деревьями и другими чудесами. Нашу задумку удалось осуществить благодаря множеству аниматоров, фокусников, и организатору праздника.

Дочь спустилась в розовой пижаме с единорогами, а позади неё шёл довольный Тимур. Амир уже закончил последние приготовления во дворе и вошёл в дом, становясь рядом со мной и Ильясом.

Дочь, увидев украшения и сказочного гостя, приросла к месту. Мы хором поздравили дочь с днём рождения, а Тимур в эту секунду толкал в спину шокированную сестрёнку. Первым подарком для Аселины мы приготовили настоящее бальное платье. Помощница Рапунцель – фея, помогла именинице надеть платье и собрать прическу. Принцесса надела дочери корону, и они вышли в сказочный мир – во двор, где в форме игры и загадок, дочь должна будет отыскать множество подарков. Дальше по программе её и принцессу за воротами будет ожидать карета, которая отвезёт их на бал – банкет в честь дня рождения, где Аселину уже будут ждать друзья и подруги, одетые полностью в стиле викторианской эпохи.

Мы выбрали ресторан, который находится за городом, а выглядел он как маленький замок. Внутренний интерьер также соответствовал теме нашего праздника и все будет на высшем уровне.

Я хотела подарить дочери сказку, и я надеюсь, что мне это удастся. Знаю, что нельзя надевать на глаза детей розовые очки, но я постараюсь как можно дольше протянуть её сказочное детство, ведь мир вокруг нас часто непредсказуем и жесток.

Меня зовут Лейла эль-Хади и это моя история.

КОНЕЦ*