Дверь тихо, словно бы застенчиво, скрипнула, отворяясь, и на пороге бесшумно появился светловоло ...

Дверь тихо, словно бы застенчиво, скрипнула, отворяясь, и на пороге бесшумно появился светловолосый Дьявол.

Он остановился в проеме, усталым взглядом задумчиво изучая свою подопечную, которая, разумеется, уже давно спала, уткнувшись носом в подушку. Ну еще бы, второй час ночи.

Как раз самое время, когда обычно начинают происходить всякие странности...

Князь прищурился, пытаясь рассмотреть, что такое пушистое прижимает к груди эта грубая неугомонная девчонка. Прищурился не из-за плохого зрения, а просто так, привычка была. Потом усмехнулся, позабавленный тем, что догадка его подтвердилась самым прямым образом.

– Ну неужели, Макарова, ты до сих пор спишь с плюшевым мишкой? – в полголоса, немного насмешливо поинтересовался Дьявол, улыбаясь. – Какой же ты все-таки еще ребенок...

Он медленно и все также бесшумно приблизился к кровати подопечной и осторожно над ней склонился, рассматривая бессовестно спокойное выражение лица своей упертой девчонки. Она вздохнула во сне и, неловко повернувшись, выронила из рук пушистого «друга», но тут же, все еще не просыпаясь, принялась шарить по кровати в его поисках. А наткнулась на руку Князя Тьмы. Впрочем, сей результат ее вполне удовлетворил, и Дьявол оказался самым нахальным образом притянут на кровать, прямо в объятия «спящей красавицы», которая пробормотала во сне что-то неразборчивое, уткнувшись носом ему в плечо и мирно засопела дальше, как будто совершенно ничего такого не случилось.

Повелитель Преисподней с минуту удивленно наблюдал эту картину, а потом неохотно смирился со своим положением, лишь мельком подумав, что вряд ли с утра Аннушка окажется довольна такой неожиданной ночной находкой. Но сейчас-то она была вполне себе умиротворена и преспокойно спала, прижавшись к Князю.

Он вздохнул, осознав, что сопротивляться себе больше не может и совершенно не хочет, и ласково погладил по волосам взбаламошную девчонку. Та сквозь сон подалась ближе, и Дьявол почему-то сразу понял, что ласки ей, этому ребенку, безумно не хватает. И только он это понял, как...

– Макарова... – Князь сдавленно зашипел, – я тебя... сейчас... убью...

А все потому что чьи-то шаловливые пальцы нечаянно нащупали чей-то опрометчиво выпущенный хвост. И Дьявол осознал, что срочно необходимо хоть что-то предпринять. Ничего лучше не придумалось, так что повелитель Преисподней притянул девчонку к себе, накрывая ее губы поцелуем. Это скорее инстинкт был, чем мера по спасению ситуации. Вот сейчас она проснется и будет снова буйно негодовать. Угомонять потом еще...

Но Макарова почему-то никак не хотела просыпаться (или деликатно притворялась, что не хотела), и только ответила на поцелуй сквозь сон, а пальцы у нее задрожали и как-то сами собой разжались, выпустив многострадальный хвост, а сама она, напротив, как-то вся сжалась и задышала прерывисто, будто захлебываясь. Дьявол наконец неохотно отстранился, убедившись, что девчонка все еще спит. Та его только крепче, по-собственнически совсем обняла, вновь засопев куда-то в плечо.

Князь усмехнулся.

И что она только утром скажет?