Пролог

Глина чавкнула и прилипла к подолу единственного платья.

Я осторожно вытащила ноги в испачканных грубых ботинках, оценила ущерб и, пожав плечами, двинулась дальше – здесь настолько экологически чистая грязь, что можно ею лицо мазать, не то что наряды.

Солнце разогрело траву, цветы и насытило воздух восхитительными запахами. С холма открывался уже привычный вид: горы, покрытые растительностью, лес с низкорослыми деревьями, маленькая деревня, раскинувшаяся прямо возле леса, поля, частично отданные под пашни, и луга с разноцветными мелкими цветочками и травами.

Ни единого механизма не омрачало пасторальный пейзаж…

Просто в нашем захолустье их все еще боялись, как огня. Божественного или как его там.

Плетеную корзинку нужно было наполнить доверху, иначе Арглая будет ворчать и грозить своим морщинистым скрюченным пальцем. Сердить травницу не хотелось, как и заставлять её ждать, но я все равно достала блокнот с ручкой и сделала несколько записей.

Мое внимание привлекла точка на небе, которая, чуть увеличившись, превратилась в дирижабль, и обогнула долину по дуге. Я проследила за ней и уперлась взглядом в стремительно набегающие на краю горизонта тучи с яркими всполохами.

Захотелось выругаться. Чертово Око. Пусть сколько угодно местные называют его Великим, но от меня не стоило ожидать почтения.

Плевать мне на его власть и Проявленные Линии. Я сама ответственна за свою судьбу и не собираюсь поддаваться его влиянию.

Ни за что.

Глава 1

– Станислава Сергеевна, вы можете подойти?

Я устало потянулась, чувствуя, как расправляются затекшие за несколько часов мышцы, и встала из-за стола. На котором, собственно, спала. Единственный диван в ординаторской занял Павел.

– Что там такое, Катя?

– Соткин. Мне кажется что – то не так, давление постоянно падает, мечется сильно, нервничает, требует врача.

– Так Виталий Васильевич наверняка не спит, только рад будет подойти, – на минутку проснулся мой коллега. К сожалению, проснулся вместе со своим чувством юмора. Виталий Васильевич был нашим патологоанатомом, а юмориста вчера опять выгнала жена, и он не придумал ничего лучше, чем прийти сюда.

Я хмуро глянула на него и махнула Кате:

– Пойдем.

Осмотрела пациента, написала рекомендации и собралась домой, периодически попинывая тело в кабинете, ставшее причиной болей в спине. Не хватало еще, чтобы его здесь обнаружили. О нас и так слухи ходили, хотя единственное, что позволял себе Паша, так это довольно грубый флирт и приглашение на кофе в больничном кафетерии. Симпатичный парень и грамотный доктор – нам было о чем поговорить. Но, во-первых, он был женат. А, во-вторых, после моего довольно неудачного брака, закончившегося не менее неудачным разводом и рождением ребенка – именно в такой последовательности – ничьё симпатичное лицо меня не интересовало.

Я вполне комфортно чувствовала себя вдвоем с маленьким Максом.

Утро было прохладное.

Я шла к метро и ежилась, чувствуя нарастающую нервозность, причин которой не находила. Иногда у меня возникало ощущение, что так воздействовал на меня сам город. Стылый ветер, дувший с питерских каналов; облупившиеся потолки в высоких парадных; раздражающе мрачные утренние сумерки. Я мечтала уже вернуться в квартиру, забрать сына у подруги и выпить, наконец, нормальный кофе. И так задумалась, что не заметила, как наткнулась на кого-то.

– Красавица, дай ручку, погадаю.

С сомнением глянула на стоящую передо мной старую цыганку. Редкая птица в наших краях, тем более, в такую рань. Я вздохнула:

– Сто рублей.

– Что? – округлила та глаза.

– Сто рублей и можешь гадать.

Цыганка хмыкнула и прищурилась:

– Бойкая… Да только несчастливая. И здесь ты счастье не найдешь…

Я тоже хмыкнула:

– Кто ж так гадает? Разве не должна ты мне про дорогу, принца и любовь рассказать?

Цыганка прищурилась еще сильнее, чуть ли не приникла ко мне, сжав руку, и сказала неожиданно глубоким голосом, от которого нервная дрожь прошлась по позвоночнику. Возникло ощущение, что не цыганка это говорила, а кто-то другой, открывающий рот послушной марионетке:

– Линии уже проявились и ждут своего часа. Все у тебя будет…И дорога, и принц, и любовь. Да только удержать их будет трудно, если себя не переделаешь – не справишься…

– Тут и простого то мужика не получилось удержать… – сказала я дрогнувшим голосом и вытащила руку из цепких пальцев – Куда уж принца…

Старуха будто пришла в себя, отстранилась и, чуть пошатываясь, начала удаляться, но потом обернулась и бросила через плечо:

– Как свет потухнет – за сыном иди.

Я похолодела.

Пальцем в небо попала, что ли, когда про сына сказала? Как в анекдоте:

– Какова вероятность конца света?

– Пятьдесят процентов.

– Это как?

– Либо будет, либо – нет.

Спохватившись, проверила кошелек – кто их знает, цыганок этих. Но все было на месте. Я глубоко вдохнула воздух, помотала головой – ерунда какая – и снова пошла к метро.

Нож, спички, бинты, таблетки, ампулы – в общем, весь мой экстренный набор, включая скальпель и нитки с иголками для наложения швов; фляжка, спички, шприцы, вата, йод с зеленкой, различные «противоядия» как называла их Нюрка, хотя, по факту, марганцовка, продающаяся теперь только в магазинах с удобрениями, да активированный уголь. В походе могло произойти все что угодно, правда до момента «всего» я свою профессию не афишировала. Иначе окружающие воспринимали это как возможность получить бесплатную консультацию, подсовывая мне хорошо если ноги и руки, а то и другие части тела для осмотра. Как будто я обладала рентгеновским зрением, а анализ крови могла сделать, просто глядя человеку в глаза.

Подруга согласилась посидеть с Максом несколько дней, пока я буду «соблазнять бородатых геологов»; с её двумя мелкими спиногрызами еще один, вполне адекватный для своего возраста, не был помехой. Соблазнять я никого не собиралась, а вот отвлечься и отдохнуть хотелось.

Сын сидел в комнате в пижаме и лопал мороженое перед телевизором. И пусть мультики, заедаемые сладким, далеко не верх педагогической мысли, особенно перед сном, иногда я это позволяла. Особенно когда была не в ресурсе и не могла прийти в себя от предсказаний всяких гадалок.

Я стояла на кухне, раздумывая, все ли взяла, как в квартире погас свет.

И, судя по темным окнам, не только у нас.

– Мама! – пискнул из черноты ребеныш.

На меня накатила паника, выбивая из легких воздух. Тело будто прошило горячей волной.

«Потухнет свет…»

Как эта старуха могла предсказать подобное?! Я подавила в себе страх и потихоньку, наощупь, стала пробираться в кромешной тьме в сторону сына, объясняя ему, что все хорошо, это просто игра такая.

И сама в это не верила.

Ощущение неизбежности происходящего – правда, что именно происходило, я объяснить не могла – продолжало давить на меня удушливой волной, выворачивая наружу самые страшные кошмары.

– Мама… – в голосе сына появилось изумление, никак не вяжущееся с данной ситуацией. Я рванула, сильно ударив плечо о косяк и замерла.

Помещение оказалось освещено. Максом. Он стоял посреди комнаты и весь светился – от кончиков волос до пальцев на ногах. Сам по себе светился мягким ровным белым светом, а не так, будто его обмотали новогодней гирляндой! Он рассматривал свои руки и ноги, а рот был полуоткрыт от удивления.

– Мама? – Макс всхлипнул, а я отмерла. Фактически прыгнула к нему, ругнулась, наткнувшись босой ногой на деталь конструктора, и обняла.

И хорошо, что обняла.

Я не знаю как, но в черной-черной комнате появился еще более черный и вполне различимый кусок пространства. И нас туда начало засасывать. Будто из темноты высунулся гигантский пылесос.

Я прижалась к сыну, почему-то понимая, что ничего сделать невозможно, и начала молиться всем богам, в которых никогда до этого не верила.

И с явственно различимым звуком «дзынь» ловушка захлопнулась.

Порой я удивлялась, как не сошла с ума в те первые часы и недели? В мире фэнтези все героини, очнувшись, быстренько приходят в себя и тут же бегут побеждать вселенское зло, поправляя на ходу рюши свежевыданного декольтированного платья. Их не мучает ни тоска по дому, ни страх, ни неуверенность в собственной адекватности, ни жажда и голод, ни отчаяние, что сопровождали меня первое время.

На Земле я жила совершенно обычной жизнью, не грезила о приключениях и была уверена, что никаких других миров не существует. Я была весьма рациональным и практичным человеком, верящим только в свой разум и руки и знавшим непреложные истины: люди сделаны из мяса, а Вселенная существует по законам физики.

А то что произошло со мной и Максом, попирало все законы.

Эта темнота, провал, в который нас засосало, странное чувство, что тебя разрывает. Пространство, которое какое-то время дергало и таскало нас. Макс верещал, а я, наверное, плакала от страха – воспоминания остались смутными – стараясь держать сына и рюкзак, который чудом оставался у меня в руках на протяжении всех этих событий.

Я уговаривала себя, что скоро всё это закончится. И это действительно закончилось – нас выплюнуло на твердую и грязную поверхность и стало возможным дышать настоящим воздухом.

Спасены?

Макс затрясся и вжался в меня, захлебываясь криком и слезами, а я ошалело мотала головой, пытаясь справиться с тошнотой и головокружением. Но когда в глазах прояснилось, и я осторожно осмотрелась, из меня вырвались только нечленораздельные звуки пополам с матами.

Ночь. И две – твою мать, две! – огромные луны. Темный, враждебный лес с пиками деревьев на фоне довольно светлого, благодаря двум лунам, неба. Канавы, полные песка и грязи – в одной из них мы и оказались. И странный запах – смесь чего-то паленого, смолы, озона и незнакомых сладких цветов.

Я прижала к себе сына, со всей силы ущипнула себя, потом укусила – и это оказалось больно. Это было реально. Как и прижавшийся ко мне ребенок. Как ледяная земля, которую я чувствовала слишком хорошо из-за промокшей пижамы. Как вкус крови в прокушенном при падении языке. Пришло первое, недоверчивое понимание, что мы оказались где-то вне привычного нам мира и от этого перехватило дыхание и внутри все сжалось в твердый комок.

А вслед за пришедшим шоком из моих ушей будто вытащили затычки и в них хлынули резкие звуки: крики, стоны, скрежет, свист рассекаемого воздуха, шипение, звон и что-то, напоминающее барабанную дробь. Я достаточно смотрела всяких фильмов, чтобы понять – это могло означать только опасность. И это осознание вывело меня из состояния ступора. Я перевернулась на четвереньки, подмяв под себя ребенка, прикрывая его телом, и приказала сидеть тихонько. А потом осторожно подняла голову.

Увиденное мне категорически не понравилось.

Мы были в лесу. Среди деревьев перемещались силуэты людей – вроде бы людей – которые стреляли из крохотных пушек или больших оружий странной формы – в темноте не понять. Кидались друг в друга чем-то искрящимся и круглым, а иногда махали длинными светящимися предметами, как мечи у джедаев.

Именно все эти штуки и были источником стонов и ругани, когда попадали в цель.

Мне захотелось потерять сознание, закрыть глаза и проснуться где-нибудь в другом месте, а еще лучше – в своей квартире.

Я всхлипнула, от ужаса и неверия в происходящее, но маленькое теплое тельце сына быстро заставило прийти в себя.

Поняла, что оставаться посреди поля боя слишком опасно, да и разбираться с тем, где мы и почему тут оказались – глупо и несвоевременно.

Нужно было убраться подальше от враждебных незнакомцев; уж не знаю, что они не поделили, но прибить нас могли обе стороны. А уже потом заниматься остальными вопросами.

Прошептала Максу, что мы сейчас поиграем в игру. Мы – две зверушки, очень тихие зверушки. Мы должны тихонечко перебираться на лапках, не поднимаясь, воооон в ту сторону, где будет ждать наша нора.

Я встала над ним и подтолкнула вперед. Макс вдруг хихикнул – как у любого маленького ребенка, картина мира была совершенно волшебной и нам недоступной, и потому он сразу поверил и в зверушек и в наличие норы.

А то что над нами две – я сглотнула – луны, так почему нет? Кто сказал, что она должна быть одна? Мама?

Я нервно хмыкнула.

Мы поползли вперед. Рюкзак я повесила за спину. Спустя короткое время мы добрались до деревьев: здесь было темнее и тише – ни живности, ни людей я не заметила. Мне захотелось сорваться на бег, но оставалось две проблемы – куда бежать, я не знала, а заблудиться в дремучем лесу не хотелось. Да и бежать в таких ситуациях было слишком опасно – вдруг примут за врага. Поэтому я поднялась, взяла Макса на руки, и тихонько пошла вперед, надеясь найти хоть какое-то укрытие или достаточно низкие и крупные ветви, чтобы на них забраться и переждать до утра или до окончания боя – сквозь стволы все еще виднелись всполохи и до нас долетали крики.

Лес казался странным. Полностью отсутствовал подлесок; может это и хорошо для ходьбы, но спрятаться было нереально. Короткая упругая трава – я опять сглотнула – сиреневатого в свете лун цвета, грязь и деревья, похожие на столбы с огромными кронами; листья были где – то высоко, в темноте и не рассмотришь. Иногда попадалось что-то более разлапистое, с расширявшимися к земле стволами и прикорневой системой, образующей норы: поместиться туда, к сожалению, мог только мелкий зверек. А я хоть и похудела после родов, мелким зверьком точно не стала.

Ногам без обуви было непривычно, но я старалась не думать, что могу на что-то – или на кого-то – наступить. Я вообще старалась тогда не слишком анализировать происходящее. Потому что понимала, что неизбежно сорвусь в истерику, а этого я себе позволить не могла.

Наконец, когда мы отошли на достаточно большое расстояния от места «попадания» – во всяком случае, уже никого не было слышно – я заметила небольшой просвет с каменными валунами и деревьями с низкими наклоненными ветками. И услышала плеск воды. Пить хотелось очень сильно; речка на вид была прозрачная, и я решилась. Поставила Макса, набрала несколько пригоршней и выпила. Если не скрутит за полчаса, дам попить малышу.

– Это наша норка, Максик. – показала я на ветви, опустившиеся до самой земли. – Сейчас ты туда заползешь и спрячешься.

– Мама? Ты? – я поняла, что он спрашивал, заберусь ли я.

– И я, – слова застряли у меня в горле.

Я сказал «и я», но я не сказала это не на русском! В памяти было совершенно иное звучание; тем не менее когда мы сейчас говорили с сыном, слова не воспринимались как иностранные. Как бы свой, но другой язык.

Мне опять захотелось завизжать от страха перед происходящим, но я увидела глазенки сына и заставила себя успокоиться. Всё, Стася, хватит, у тебя нет выбора, кроме как принять, хотя бы с виду, ситуацию. Это другой мир. И всё вокруг реально – более чем реально. Это, конечно, минус – я бы предпочла проснуться. Но то, что говорим мы на другом языке и думаем, похоже, тоже, скорее, плюс. И у нас, кажется, есть возможность попить и спрятаться, чтобы отдохнуть – так что еще один плюсик.

Я уж не говорю про рюкзак, полный необходимых лекарств и про пижамы, которые были не худшим вариантом в этой ситуации.

А дальше разберемся.

Сил не осталось совсем. Я посадила Макса в импровизированный шалаш, убедилась, что его не видно и залезла сама. Малыш тут же свернулся клубочком на моей груди и уснул. Я же чутко прислушивалась к происходящему, готовая в любой момент сорваться с места, но из-за стресса и всего произошедшего выключилась.

А пришла в себя от стона.

Сначала даже не поняла, в чем дело. Резко поднялась, стукнулась в темноте обо что-то, выругалась и, наконец, вспомнила, что со мной произошло.

Я теперь Станислава – Королева попаданок.

Захотелось расплакаться, но новый стон меня отвлек. Я знала, на что это похоже – на стон больного или раненого человека. Выглянула и снова выругалась: чувствовалось, в этом мире я еще и королевой матов стану.

Неподалеку от нашего убежища лежал мужчина. Лежал на животе, не двигаясь, неестественно подвернув ногу, и, судя по всему, истекал кровью, или что там из него выливалось, едва заметное в свете уже почти привычных двух лун.

Мозг в минуты опасности сработал быстро.

Скорее всего, он убежал с того поля боя. И теперь привлекает ненужное внимание своими криками.

Если его пойдут искать – могут найти и нас.

И я всерьез подумала, не стоит ли мне его… добить?

Я не была убийцей, но сейчас моя собственная жизнь, а значит и жизнь моего сына была важнее…

Глава 2

Шепотом чертыхаясь, я зашивала рану, подсвечивая время от времени фонариком. Даже в этой обстановке стежки были на диво ровные – да на мои швы студентов водили смотреть!

Раненый застонал, причем довольно громко, и я снова выругалась про себя, подумывая о чудесном обезболивающем и обездвиживающем в виде большого камня под ногами.

Ага, кого я обманываю?

Даже над трупами в институте страдала, а тут живой человек. Рука не поднимется. К тому же я вполне логично понадеялась, что благодарный спасенный в дальнейшем, возможно, мог бы помочь нам в ответ. Не ограничен же этот мир канавами и лесом? А значит, придется как – то существовать здесь дальше, пока не найдется способ вернуться домой.

Поэтому я волоком оттащила довольно крупного мужчину, валявшемуся в совершенно бессознательном состоянии, подальше от открытого места, сбегала за рюкзаком, убедившись, что Макс продолжает спать, и принялась оказывать помощь своему первому пациенту в этом мире.

Его светлые волосы слиплись от крови, но рана на голове была несерьезная – просто любая царапина в этой области заливает так, будто там уже половина мозгов вытекла. И что для меня оказалось важным, кровь была красная и на вид он был полностью человеком. Это лучше, чем иметь дело с неизвестным существом, которому я своим лечением могу повредить что-нибудь жизненно важное.

Сложнее было с ранением в плечо и ногами. В плечо попала стрела, немного необычная, толще, чем я представляла себе стрелы для лука, так что я сделала предварительный вывод, что оказалась в подобии средневековья.

Хотя, если вспомнить странное оружие в лесу…

Ну не в звездные войны я же попала?

Одет он был в рубашку, кожаные брюки с ремнем со множеством клепок и высокие сапоги. Меня заинтересовали довольно необычные часы – крупные, с выступающими шестеренками, на широком ремешке и медальон, похожий на луковицу из кусочков железа. Но рассматривать времени не было.

Этот недобитый ни мной, ни врагами терял слишком много крови, потому я первым делом взялась за правую ногу: разрезала кожаную брючину, также поступила со старомодными кальсонами. Перетянула её резиновыми жгутами в двух местах, достала перчатки, стерильную иглу и быстро и сосредоточенно начала шить. Края ран выглядели странно – будто прижженные чем-то; вполне возможно, их наносили теми горящими мечами.

Мы пришьем тебе новую ножку и ты опять побежишь по дорожке.

Залила всю эту красоту зеленкой, перевязала бинтами и потом занялась второй ногой. Я уже устала, да еще и приходилось поминутно останавливаться и прислушиваться к происходящему, но бросать работу на полпути было бы странно. Левая конечность оказалась сломана. Понадеявшись, что осколков нет, я сопоставила костные обломки и сделала шину с помощью ветки и отрезанных кусков его рубашки.

А достать стрелу рывком не получилось – древко треснуло и оказалось у меня в руках, при том что наконечник остался на месте.

– Сестра, скальпель – усмехнулась я.

– Держите, доктор, – прошептала сама себе и несколькими разрезами открыла доступ к куску металла. Вытащить его уже не составляло труда, да и перевязать рану тоже. Я намочила пару тряпок, обтерла, насколько смогла, мужчину и снова заглянула в аптечку. Что ж, единственное, что еще могу сделать – это противостолбнячную прививку. Хотя кто его знает, чем они тут болеют.

Вколола.

Раненый вскрикнул и забормотал.

– Тшшшш, – прижала я к его губам ладонь. Тот послушно замер, но в сознание не пришел.

А я напоила его с помощью шприца, накрыла остатками одежды, сорвала побольше травы и веток, кинула сверху – и тепло, и маскировка – и, совершенно разбитая, доползла до нашего с Максом убежища.

Чтобы тут же провалиться в тяжелое забытье.

– Мама, де мы?

Открыла глаза и застонала.

Ну почему это не сон?!

Я бы многое отдала, чтобы все это мне привиделось в страшном кошмаре.

Голова раскалывалась, тело ломило. Максик то в силу крошечных размеров вполне удобно спал между корней и частично на мне; я же лежала на самих корнях и теперь чувствовала себя так, будто меня переехала даже не машина, а целый самосвал. Я улыбнулась заспанному крошке и прошептала, сама себя убеждая в этом:

– Мы в волшебной стране. Здесь себя ведут тихо-тихо, как мышки, чтобы не разбудить чудесных добрых лесных фей. Посиди минутку на месте, хорошо? Мама посмотрит, что там снаружи и принесет тебе водички.

Я выглянула. Интересно, наша Фея пришла уже в себя или нет?

Занимался рассвет. Было довольно зябко и влажно; но, судя по безоблачному голубому небу – хорошо хоть оно было голубое, а то сиреневая трава меня напрягала – день будет жаркий. Речка была прозрачная, да и вообще, если не принимать во внимание обстоятельства, картина оказалась довольно идиллической. Тишина. От воды поднимался пар; валуны удивительного нежно-серебристого цвета обрамляли берег с влажной травой, зелено-фиолетовыми деревьями, склоненными к воде и белыми цветами, похожими на наши нарциссы, которые уж раскрывали бутоны.

Я умылась и набрала во фляжку воду.

– Хотю кусать – произнесло мое чудо, напившись.

Ох, а вот с этим была проблема. В рюкзаке припасов у меня не было; знакомых ягод или клубней я поблизости не видела. Надо было выбираться отсюда и идти в ближайшее селение, надеясь, что там нам помогут, а не сожгут на костре. Но, не зная направления, я могла блуждать здесь целыми днями.

Разбудить бы раненного… Если ему не стало хуже из-за большой потери крови или заражения, ну или ядов – кто их знает, в этой дикой местности – то он вполне мог бы объяснить, где мы.

О том, что раненый может попытаться сделать с нами что-то плохое, я старалась не думать – но небольшой камень в кармане пижамных штанов спрятала.

Для уверенности, не более.

Мы подошли вместе с Максом к лежащему мужчине. Сын смотрел с любопытством – его вообще не смущало, что наша игра в волшебную страну несколько затянулась. Выглядел воин неплохо; я проверила пульс и температуру – все было в норме. Понимая, что когда он очнется, ему будет не слишком весело, вколола пару ампул обезболивающего. Снова напоила из шприца – шприцы, похоже нужно будет беречь, такими темпами я потрачу их рекордно быстро – и принялась осторожно будить, дергая за уши.

Мой пациент застонал и попытался приподняться, но тут же повалился на землю.

Открыл голубые глаза, сфокусировался на мне и прохрипел:

– Ты кто?…

– Ста-асиа, – протянуло от калитки, прервав мои воспоминания.

Разогнулась, с радостью отбросив короткую тяпку, – хоть какое-то разнообразие – и посмотрела на вошедшего кузнеца. На лице мужика было смущение и это, с учетом его роста, бугрящихся мышц и косматой бороды, выглядело несколько неуместным.

– Поди сюда, женщина.

Поди так поди.

Кто бы сказал, что человек с высшим образованием будет вести такие разговоры, не поверила. Я то разговаривала нормально; а окружающий народ, беззлобный и необразованный, напоминал своими высказываниями кого-то среднего между фермерами и язычниками. К возвышенной патетике в сочетании с простонародными выражениями привыкалось сложно.

Благородные здесь вели себя по-другому, более привычно моему менталитету, что ли. Точнее, один благородный, с которым я успела познакомиться, прежде чем мы с Максом попали в эту деревню. Да и дремучее средневековье наблюдалось только в таких медвежьих углах, вроде этого Бишека, куда то ли не добрался прогресс, то ли от него сюда бежали.

Я подошла к переминающемуся с ноги на ногу бугаю и строго спросила:

– Чего тебе?

– В город я собрался, на ярмарку… Завтра поеду туда и тебя могу взять, женщина. С сыном вместе…

Хм, это он так ухаживает?

Я задумалась. В город – это, скорее всего, в Цхалтур. Я за две полных луны туда не доехала – не с кем, да и незачем было; первое время все мои силы и время уходили на то, чтобы выздороветь и освоиться с новой обстановкой. Но теперь, пройдя путь от отчаяния, отрицания до – почти – принятия ситуации, я всерьез задумалась, какая жизнь нас с Максом ждет в Бишеке?

И стоит ли ощущение ложной безопасности того, чтобы годами возиться в земле, не имея возможности даже на попытку возвращения?

Пожалуй, не стоит. Так что пора посмотреть, что за Цхалтур такой, и какой народ там бывает. Кивнула и улыбнулась кузнецу.

– Будь готова на рассвете, женщина! Да сопроводит нас Всемилостивое и Великое Око.

Угу. Сопроводит и наподдаст еще.

Чертово Око.

Вернулась к грядкам и продолжила прополку. Монотонный труд был сродни медитации и я снова провалилась в прошлое.

Его звали Теймар эр Наримани.

Мужчину, которого я спасла. И который, в итоге, попытался спасти нас.

Я продолжала полоть, старательно перебирая воспоминания о первых днях в этом мире.

…Теймар был уверен, что все дело в Максе.

Разговорились мы об этом, конечно, не сразу. Наше знакомство не началось с моих воплей, что меня забросило не туда, и требований доставить нас на Землю, а с его расспросов, что же произошло и кто я такая.

Помню, я ужасно обрадовалась, что понимаю его, как и Макса. Понимаю иной язык. Это был огромный, жирный «зачет» мирозданию, или кто там с нами сотворил перемещение.

– Я просто… Вы были ранены, – объяснила осторожно, – И я вас… вылечила.

– Целительница?

Что ж, пусть будет целительница. Я кивнула и помогла ему присесть, опираясь на валун. Он осмотрелся вокруг, а затем начал осматривать себя.

– Что это? – в голосе послышалось неподдельное удивление.

– Швы… – черт, неужели в этом мире еще до этого не дошли?

– Почему вы… не применили дар?

Настала моя очередь удивляться. О каком даре он говорит? На всякий случай, я пожала плечами.

– Что было под рукой…

Он еще раз осмотрел швы, шину, повязку на плече, попытался сделать какие-то пасы руками, но, поморщившись, прекратил:

– Совсем на нуле резерва… То есть, магию вы не применяли?

Ох.

Какая магия? Может, бредит? Да вроде нет, выглядит адекватно. Неужели мы действительно попали в магический мир? И те мечи – не следствие технологии? А шестеренки на его огромных часах, с которых Макс не сводил взгляда, крутятся за счет волшебной батарейки?

Я, на всякий случай, отошла назад и поставила сына за спину.

– У меня нет магии.

– Сильная целительница без магического дара?!

Прозвучало не то чтобы оскорбительно, но чуть брезгливо.

– Нууу… да.

– Никогда о таком не слышал. Но простите что расспрашиваю вас, вместо того, чтобы поблагодарить – я просто крайне удивлен. Я Теймар эр Наримани. А вы, милая эрта?

– Ммм. Станислава. Просто Станислава.

– Спасибо вам, Стани-и-слава, – тщательно выговорил он мое имя, – За вашу помощь. Я плохо помню, в каком состоянии отползал, но вряд ли справился бы сам… Что вы делаете в этом приграничном лесу? Да еще и с малышом? Не думал, что сюда могут забредать люди.

– Мы… заблудились. Собственно, потому я и разбудила вас – может вы подскажете дорогу до… ближайшего жилья?

– Заблудились? – Теймар посмотрел недоуменно, а потом нахмурился, еще раз внимательно нас оглядывая. Очаровательные пижамки в полосочку – несколько грязные от прошедших событий – от этого разглядывания смутились и поникли еще больше. – В таком… одеянии? Мы ведь довольно далеко от обжитых мест…

Я передернула плечами. Ну что за любопытство? Мог бы просто ответить. Видимо, Теймар тоже так подумал:

– Я не уверен, но там, вниз по течению, должна быть небольшая деревушка. Мы прибыли сюда порталом, но пока я не восстановлю магию, переместиться снова будет невозможно. А восстановление займет день – два.

Из сказанного им я сделала несколько выводов: раз есть маленькие деревни, значит, есть и большие города, то есть мир вполне цивилизованный. Мой новый знакомый – один из тех что вчера кидался огненными шарами.

А еще здесь есть порталы.

Мне пора падать в обморок? Было бы неплохо, но, как всегда, отвлек Макс.

– Ма-ам, кусать хотю.

– Потерпи немного, милый, я что-нибудь поищу. – я обратилась к Теймару – Собственно, в этом тоже проблема. Как нам найти еду?

Тот выглядел окончательно смущенным. Ну да, выгляжу как подружка лешего, а еды в лесу раздобыть не могу. Я ведь понимала, что, теоретически, здесь должны быть какие-то съедобные коренья, но, не зная местной флоры, рисковать попробовать не хотелось – несколько дней без еды выдержит даже Макс, воды же было вдоволь.

Отступила еще немного, пытаясь понять, что в нем победит – подозрительность или благодарность. Но Теймар меня удивил. Мотнул вдруг головой и широко улыбнулся:

– У меня нет ничего с собой, и оружия, похоже, тоже больше нет, чтобы подстрелить какого-то зверька… Но мы можем пойти вдоль реки, наверняка, отыщутся ягоды или еще что-нибудь.

Ага, и как он собирается идти, если одна нога сломана, а вторая изрезана? Левитировать? На ковре-самолете? В сапогах-самоходах?

Теймар правильно понял мой скептицизм и даже не прошелся по тому, что я не знаю элементарных вещей. Он только объяснил:

– Я ведь маг. Пусть резерва не хватит на какие-то действия, но восстанавливаюсь я гораздо быстрее, чем обычные люди; думаю не пройдет и суток, как все заживет.

Ну отлично. Нечеловеческая регенерация. Мутант рядом с нами. Может все-таки сбежать от него, пока не восстановился?

Я сдержала порыв. Мне нужно было оказаться поближе к цивилизации, чтобы разобраться, наконец, в происходящем.

– А те, что вас ранили… они тоже маги? – спросила осторожно. Как бы выяснить, он из команды плохих или хороших?

– Что вы поняли из вчерашнего? – мужчина немного напрягся.

– Практически ничего… Я видела всполохи света и слышала крики. Это был бой?

– Да. Я отправился на помощь отряду, потому что мое поместье в соседней ветви.

– Отряду…?

– Серой Бури.

Угу. Теперь совсем понятно.

– А ваша «ветвь»… – попыталась я продвинуться еще немного.

– Седьмая от императорской.

Я подавила тяжелый вздох. Ну хоть что-то можно подчерпнуть. Император. Монархия. Император, похоже, защищает свои территории. Пусть он будет, условно, хорошим. И этот благородный – что-то же значит приставка «эр» перед фамилией? – за условно хороших.

– А кто был вашим противником? Ммм… если об этом нельзя говорить – не говорите.

– Секрета здесь нет… Наследники давно борются с магами – перерожденцами.

Чудненько. Обожаю магов-перерожденцев.

– Вам не надо навестить… поле боя? – я прикусила губу, а воин посмотрел на меня, будто я спрашиваю, не стоит ли ему посетить туалет. Но я всего-лишь подумала, вдруг он хочет поискать живых товарищей.

Или помародерствовать слегка.

Этот мир был довольно враждебен для маленькой меня, и под рукой у меня был только рюкзак с земными лекарствами, ребенок и раненый, который и сам мог стать источником опасности – я бы не отказалась от дополнительного оружия. Но Теймар покачал головой и я усердствовать не стала.

– Сейчас я слаб, так что не стоит. Да и здесь небезопасно, потому предлагаю выдвигаться. Только дайте мне какую-нибудь палку.

Я нашла низкую ветвь и, навалившись на нее всем телом, сумела отломить ее от дерева. Мужчина встал, оперся об нее и аккуратно доковылял к реке, где умылся и попил. Он сделался задумчив, и меня это несколько беспокоило. Но сейчас мне было не до выбора – остаться здесь одной казалось гораздо опаснее.

Я взяла на руки Макса, и мы двинулись вдоль русла. Медленно и довольно миролюбиво, пока вопрос мужчины не заставил меня встать, как вкопанную:

– Скажите, Стани-и-слава…Как все-таки вы сюда попали? И как называется…наша Империя?

Глава 3

В детстве на меня огромное впечатление произвели истории про ведьм. Даже не про самих ведьм, а про то, как их разыскивала и сжигала на кострах инквизиция.

Затем пошла Жанна-де-Арк, Алая Буква и тема всеобщего презрения, рассказы про прокаженных и лепрозории… В общем, в тот момент, когда меня спросили про Империю, я почувствовала себя действующим лицом всех этих историй.

Вот если бы ко мне подошли на улице и сказали, что прилетели с Альфа-Центавры, я бы улыбнулась и пошла дальше. Ну может помогла материально, на топливо до дома. Потому что я человек широких взглядов.

А в государстве, где существует император, перерожденцы, бои на мечах и благородные дома, судя по его имени, могли и на кол посадить за приход из другого мира…

– Так откуда вы? – не унимался мой спутник, тоже остановившись и развернувшись ко мне.

– Как откуда…Отсюда… – ответила я несколько несуразно, снова отодвигаясь от него. Что, так прям и сказать? А если он сочтет меня сумасшедшей? Конечно, магия и порталы в этом смысле обнадеживали, но я предпочла бы побольше узнать об это мире и попаданцах, прежде чем заявлять о себе.

– И как это «отсюда» называется? – голос мага сделался ироничным.

Надо было пришибить гада. Не за вопросы, так за иронию.

– Кто его знает… – начала осторожно. – Я из очень далеких мест, вы и названий таких не слышали – нас выбросило порталом прямо на место боя, и я совсем не знаю почему и как, – сказала я почти правду.

Мужчина внимательно посмотрел на меня и примиряюще поднял руку:

– Не бойтесь. Я не обижу. Но мне будет легче помочь вам, если вы объясните, что именно произошло. Вы с Пустошей? С окраин? Бежали от мужа или родственников? Хотя ваша одежда, имя, манеры…Все эти странные вещи, которые вы достаете…Может вы…

– Из другого мира, – выдохнула.

– Из другого…что? – он выглядел шокированным, но не слишком. Как я, когда бы мне сказали, что прилетели с Альфа Центавра. То есть, не поверил?

– С другой планеты…Параллельной Вселенной… Всё совсем плохо, да?

– Эм-м… нет. То есть да. То есть…Пойдем дальше, я объясню.

Лучше бы не объяснял.

Да, про другие миры здесь слышали. Примерно как мы про Атлантиду. Но никаких свидетельств и записей о попаданцах не существовало. Порталов не открывалось. Избранными не становились. Проходить огонь, воду и медные трубы, чтобы попасть домой, не требовалось. Потому что понятия «попасть домой» просто не было. Теоретически можно было встретить более полную информацию в императорской библиотеке, но Теймар сомневался, что там будет что-то иное, кроме как то, что он уже знал – все-таки он учился в столице и доступ к самым важным сведениям у него был с детства.

Я совсем приуныла.

До его слов у меня еще была надежда, что я довольно легко вернусь на Землю – кому я тут нужна? – но постепенно становилось понятно, что ничего подобного не произойдет. Я здесь надолго.

И почему-то мне показалось, что говорить, откуда я, направо и налево не стоит. Вряд ли кто-то поверит, откуда я появилась – не Теймару же ходить объяняться с окружающими. Скорее примут за не слишком нормальную личность или того хуже, человека, который решил, зачем-то, обмануть. Собственно, раз бонусов с моего попаданства никаких, стоит ли им бравировать?

– Давай на ты? После всего того, что у нас было… – пошутила мрачно. – Скажи, мы сильно… отличаемся?

– Ага, особенно предыдущей фразой. Мне непривычно на «ты»… но почему нет. Да, отличаешься. У тебя удивительные навыки в лечении, и ты несколько необычно выглядишь…

– Нормально я выгляжу, – чуть надулась и была удостоена тихого смешка.

– Я имел в виду… В целом. Короткие стрижки у нас носят только мужчины, да и наряды, что у благородных дам, что у фермерш и работниц, совсем другие. И эта твоя странная сумка с непривычными вещами…

– Ну, я могу её не сильно демонстрировать. Скажи, как у вас могут отнестись к этому?

– Боишься? Не нужно. Хотя простым людям, наверное, такие вещи не стоит говорить – могут не понять и принять и за чудовище из Пустошей, или перерожденца. А стражники могут не разобраться вовремя и решить, что ты шпионишь и… В общем, для магов-исследователей ты, конечно, представляешь интерес…Ох.

Настал черед моего смешка. Грустного.

– Говоришь, не бояться?

– Наверное, объявлять о своем происхождении всем не стоит.

– А ты не расскажешь?

– Нет, если сама не попросишь. Ведь на этот счет нет никаких указаний со стороны императора…

– А если бы были?

– Я был бы обязан подчиниться.

– У вас с этим так строго все?

– Императорский дом решает, кому жить, а кому умереть и управляет не только страной, но и всеми людьми, что в ней живут…

– Звучит, как-будто тебе это не нравится…

Теймар вздохнул:

– Я же говрю – ты совсем другая. Никому и в голову не пришло бы задавать такие вопросы и выносить суждения… Но с тобой удивительно легко общаться, – он улыбнулся. – Я стараюсь не лезть во власть. Течения там весьма… бурные. Есть император и его дети – каждый отвечает за свою сферу. И слово этих четверых – закон. Есть множество приближенных, советников, плетущих свои интриги и жаждущих урвать хоть немного больше. Я же предпочитаю проводить время в собственном замке.

– Тем не менее, в драку ты полез.

– Это моя обязанность. Понимаешь, Великое Око не зря обратило свое внимание на Империю и благоволит ей – мы живем по его истинным заветам, и Дом делает все, чтобы жили и процветали дальше. А значит, держит Империю в довольно строгих рамках. Магия подконтрольна, магов не так много, и они обязаны отдавать свой долг частичным служением обществу – это закон, призванный поддерживать общий магический уровень и благосостояние. Но не всем он нравится; есть маги, которые хотят быть свободными от всяких условностей. Есть маги – преступники. Их либо уничтожают, либо выгоняют. Или они сами уходят за Пустоши. Вот только иногда они возвращаются – нападают на приграничные города, ищут сообщников среди жителей и строят заговоры против Императора. В общем, все довольно запутанно, боюсь я не смогу рассказать за один раз…

– А почему перерожденцы не могут создать свое государство? За Пустошами.

– Они же не просто так уходят – как те, кто не признает порядок и власть со стороны других, могут что-то создать?

– И что им надо вообще? Зачем приходят снова и снова?

– Кто бы знал… И сами они, похоже, не очень понимают. Своровать. Навредить. Усадить своих ставленников на трон. Власть, короче.

– Глупо. Они же не продержатся долго…

Нам попался кустарник с крупными, пахучими, кисло-сладкими ягодами. Следуя примеру Теймара, я покормила немного Макса, набрала ягод в карман и поела сама. Проблему голода это не решило, но стало хоть немного веселее.

Разговоры хорошо отвлекали от усталости и боли.

Идти было тяжело. Из-за босых ног, из-за того, что у меня на руках был периодически хныкающий груз; да и Теймар, несмотря на фантастически быстрое восстановление – это убедило меня в наличии здесь магии больше, чем что-либо другое – должен был отдыхать каждые пятнадцать минут. Зато ландшафт потихоньку менялся. Деревья стали ниже и кряжистее; появились кустарники – а значит, была возможность встретить какие-то плоды. Пару раз я видела, как мелькнула в реке рыба.

Если бы мы попали на мелководье, я могла бы её проткнуть чем-нибудь типа остроги; ни разу так не делала, но принцип из передач помнила. Так что когда глубина стала совсем небольшая, я предложила:

– Может, попробуем поймать рыбу?

Мой спутник, глубоко задумавшийся о чем-то, вздрогнул:

– Я пока лишен магии…

– Копьем. То есть… возьмем тонкий прутик и попробуем наколоть.

– Это должно сработать. Подождите меня здесь, – он отломил от дерева ветку, содрал кору, чтобы она стала острее, и, опираясь на свой костыль, пошел в воду.

– Ты же еще едва стоишь на ногах!

– А ты владеешь копьем?

– Нет…

– Значит, у меня больше шансов.

И действительно, спустя несколько минут он уже вытаскивал довольно крупную рыбу.

Нож у меня был, как и спички.

Быстро выпотрошила рыбу, отрезала ей голову и плавники и соскоблила чешую, насколько могла. Тушка была толстая, длинная, с белым мясом, довольно вкусная даже без соли. После того, как мы поели, приготовив её на манер шашлыков, Теймар попросил описать обстоятельства нашего появления.

А потом заявил:

– Похоже, наш мир призвал твоего сына.

Хм, тем, кто родился в России, мало хочется чтобы что-то «призывало» их сына?

– Надеюсь, не как мессию? – спросила я хмуро.

– Кто это такой?

– Ну, если упрощенно, тот, кто изменит все и поведет за собой.

– Хм, нет, я немного про другое. Просто то свечение, что ты описываешь – это похоже на момент инициации магов. И раз ваш мир не магический, то, возможно, когда малыш оказался инициирован, его просто выбросило туда, где магия есть. И тебя, так сказать, заодно.

Угу, прицепом пятидесяти четырех килограмм веса.

– Так мой сын… маг? – произнести это оказалось не так уж просто.

– Не знаю. Я не чувствую, но это вполне возможно, если дар пока в спящем состоянии.

– Инициированный, но спящий?

– Вполне.

– А…я?

– У тебя я тоже ничего не чувствую.

Я вздохнула. Радоваться? Огорчаться? Без магии здесь, похоже, будет и проще, и сложнее.

Внимательно посмотрела на довольного и наевшегося спутника. Он был симпатичным, совершенно в моем вкусе – высоким, подтянутым, но без излишнего нагромождения мускулатуры; светлые волосы, довольно длинные, приятные черты лица, голубые глаза и открытая улыбка, делавшая его еще моложе. Ох, надо бы выяснить про возраст, болезни, кто и сколько здесь живет и…

– Так ты благородный?

Отличный вопрос, Станислава. Конечно, важнее всего сейчас выяснить принц он или нет.

– Э-э…Да. Как поняла, раз не знаешь о нас ничего?

– Ну… это не сложно. Поведение и… У нас всякие приставки к имени были именно у благородных.

– Были?

– Сейчас демократия.

– Что такое де-м-мократия?

Я рассказала немного про наш мир. Про его устройство. Про свою профессию врача. Мы уже снова шли – медленно, но шли. Сын, наевшись, уснул у меня на руках. Ноги саднило от мелких порезов и ушибов; Теймар еще раньше попытался отдать мне собственные короткие сапоги, но я со своим тридцать седьмым размером просто вылетала из них. Потому шла, обмотав ступни тряпками – это не слишком их защищало, уже дважды я вытаскивала довольно крупные занозы.

Руки неимоверно болели от веса драгоценной ноши; кожа оказалась искусана какими-то насекомыми и ужасно чесалась; да и полноценно помыться и поесть очень хотелось.

И где же сказка как в романах? И начнется ли она когда-нибудь?

Но я готова была терпеть все что угодно, лишь бы оказаться уже в безопасном месте.

На следующем привале я продемонстрировала все, что содержал мой рюкзак: бинты, скальпель, шприцы, ампулы с экстренным набором лекарств вроде дексаметазона, зеленку и набор таблеток. Особенно моего спутника заинтересовали материалы – здесь, как я и предполагала, ни о пластике, ни о резине не слышали.

Хотя промышленность существовала.

Металл. Пар. Порох. Механика. Дирижабли. Различного рода машины, стоящие на небольших мануфактурах, которые позволяли делать материалы и вещи быстрее, чем при ручном труде, но на массовое производство не претендовали. Точнее, аналоги известному мне, да еще приправленное магией.

Каждый предмет и «технологию» Теймару приходилось объяснять чуть ли не на пальцах, потому что постоянно встречались незнакомые слова и принципы работы. Зато это здорово отвлекало от боли в ногах.

Судя по всему, магия сильно способствовала развитию этого мира и даже позволила опередить, в какой-то мере, наш. Те же порталы – они находились в шести крупных городах и в столице и поддерживались за счет мощных магических источников, потому и строились не везде, а только там, где эти источники изначально существовали. Правда, стоили очень дорого. Так что, в основном, жители путешествовали на лошадях, полумагических поездах – во всей Империи было всего три линии – или же на дирижаблях.

Некоторые маги могли выстроить портал самостоятельно, но такой расход энергии считался весьма непродуктивным. Его использовали в экстренных случаях, вроде военного нападения.

– Я довольно сильный маг. Но троих смог бы переместить лишь на совсем небольшое расстояние. Да и не сейчас – надо дождаться хотя бы завтрашнего дня. Когда мы доберемся до деревни, лучше попробуем отправить вестника до ближайшей заставы, чтобы прислали для нас помощь.

На душе у меня потеплело от этого «нас».

– А насколько ты сильный маг, скажем так, по десятибальной шкале? Где ноль – отсутствие магии…

– … а десять – Императорский дом? – Теймар улыбнулся – Примерно, пять-шесть.

– И что ты можешь? Кроме как драться?

– Лечить могу немного. Бытовая магия, конечно. Да всего по чуть чуть – что-то дается лучше, что-то хуже. Все зависит от милости Ока.

С этим Оком вообще выходило странно и довольно путано. Наверное, в этом мире надо было родиться или прожить достаточно долго, чтобы все понять.

Похоже было на то, что это синоним то ли Судьбы, то ли главного Бога. Око являлось залогом магической составляющей мира и якобы управляло действиями всех тех, за кем «наблюдало». Даровало жизнь и процветание или наказывало.

Или затаскивало в этот мир, за что я его втайне возненавидела.

Император и его старший сын были наследниками Ока. Было еще две наследуемые должности, которые я распознала как «главный военачальник» и «главный магистр», то есть маг. Те, вроде как, тоже имели своих «богов», только младших. И, понятно, рождались сильными магами. А чем больше сил, тем лучше все давалось. Плюс образование и практика.

Магия «работала» примерно что и наука в нашем мире – ею воздействовали на материальный мир. Могли, как в случае с хорошими целителями, соединять мышцы, кожу, кости, избавлять от болезней. Могли призвать что-то типа шаровой молнии, зажечь от искры дрова. Могли и просто собственной силой ударить. Были здесь и заклинания, и магические формулы. И амулеты – куда без них. Мужчина показал на «луковицу», что висел у него на груди:

– Это амулет защиты. Он же позволит, если что, нанести удар довольно большого радиуса и силы.

– А есть магия… невидимая? Когда действуют на мысли человека, на его поступки?

– Магия сознания? Очень редкая. Присуща Императорскому дому; плюс некоторые мастера могут делать специальные амулеты, которые влияют так или иначе на мысли или память человека.

– Зелья?

– Есть.

– Траволечение?

– Конечно. Некоторые травницы даже лучше магов.

– Алхимия?

– Это…

– Наука о превращении веществ. Тоже вроде магии, но более материальная.

– Есть, только это так не называется. Вообще не выделяем – я могу и сам что-то… превратить.

– А другие расы?

Вот тут меня совсем не поняли. Даже не знала, радоваться или огорчаться – вдруг с феями было бы проще и веселее. Тем не менее, пояснила.

– Ну там драконы, эльфы, оборотни….

– Не понимаю, о чем ты.

– Кроме людей есть другие магические или разумные сущности?

– Нет никого. Только животные. Некоторые, конечно, обладают зачатками магии, вроде кошек, но они не настолько разумны. В смысле, как люди. А почему такие странные вопросы?

– Ну… У в нашем мире любят фантазировать. В том числе о мирах с магией и разными нелюдями, имеющими особые способности. Вот я и подумала – раз попала в магический мир, может у вас тут есть все эти расы.

Макс проснулся и потребовал внимания. Я покормила его остатками рыбы и ягод и развлекла как могла: мы кидали в реку камушки, брызгались водой, дала ему вволю набегаться.

Я все время беспокоилась, что сын будет расстраиваться и нервничать из-за смены обстановки; но расстраивалась и нервничала здесь пока только я. Максу же все было интересно. Он болтал, мило каверкая слова, и насколько мог, тоже расспрашивал нашего провожатого обо всем, что видел.

– Завтра я уже сам смогу его нести, – маг выглядел смущенным своей слабостью.

– Мы до завтра не дойдем до жилья? – я расстроилась.

Лес меня достал уже, если честно. И это я любила ходить в походы?

– Не знаю. Это же приграничье, здесь совсем мало поселений кроме застав; я только и помню, что, когда смотрел карту, видел отметки о деревнях где-то ниже по течению реки. Но сколько дней пути до них…

Я устало вздохнула.

А Теймар продолжил рассказ, чтобы отвлечь хоть немного.

Мир этот назывался Сакарт.

Джандарская Империя или просто Джандар был самым крупным государством этого континента. С двух сторон он омывалась морем; с севера граничил с таинственными Пустошами, за которыми начинался непроходимый лес и горы. С западной стороны проходила граница с небольшим и вполне мироблюбивым соседом – Империей Шаор. Еще один континент с многочисленной группой островов располагался довольно далеко за морем; государства там были, но дипломатическая связь с ними постоянно прерывалась из-за частой смены правителей и отсутствии налаженного мореходства – порталы дотянуть точно не смогли бы.

Благородных называли эрт и эрта.

– А наши имена – Станислава и Максим – сильно непривычны твоему уху?

– Ну так… вызывают удивление.

– А если Стася и Макс?

– Необычно, но намного лучше. Только лучше Максир.

– Хорошо. А у простых людей есть фамилии?

– Есть конечно, все рождаются в определенном доме.

– Придумай нам. На всякий случай.

– Ох… Тебе нравится Халва? Такая была у моей няни.

Я прыснула:

– У нас так сладость называют. Стася и Максир Халва… Мне нравится.

Внезапно Теймар замер и приложил палец к губам.

– Я что-то слышу, – прошептал он. – Беги к тем кустам, спрячетесь. Несколько человек идет, если это имперцы, то все будет хорошо. А если наши враги…

Уговаривать меня не надо было. Шепнув Максу – теперь Максиру – что мы снова поиграем в таинственных зверушек, я, наклонившись, пробралась сквозь кустарник в самую его гущу и затаилась. Теймар отошел подальше от нас и тоже спрятался.

На берег вышло трое в черных грязных плащах с капюшонами. На плечах плащей были какие-то шипы и множество свисающих цепей. Они тихо совещались, постоянно тыкая вперед какими-то ржавыми железками с тремя шарами. Лиц особо не было видно – только длинные бледные пальцы.

Что-то подсказывало мне, что это вовсе не имперские солдаты; да и Теймар не подавал признаков присутствия.

Я опять взмолилась всем богам, нашим и местным, чтобы пронесло, и они ушли отсюда.

Но один вдруг дернулся и двинул своей железной палкой. Он что-то сказал остальным, достал обычный меч и двинулся в ту сторону, где прятался мой спутник. Я затаила дыхание и посильнее прижала сына, приготовившись, если что, бежать.

Тыкая мечом в кусты, похоже, перерожденец потребовал выйти. Из моего убежища слышно было плохо.

Маг вышел. Поднял руки в универсальном миротворческом жесте и торопливо и успокаивающе что-то сказал. Фигуры засмеялись и начали формировать между ладоней знакомые уже мне огненные шары.

Теймар отступил к реке, довольно глубокой и бурной в этом месте. Может быть, он рассчитывал на этот путь к спасению? Или пытался увести магов подальше от нас с Максом?

Люди в плащах наступали на него, но когда мужчина оказался уже совсем возле воды, он, видимо, активировал амулет. То, что произошло следом, я воспринимала кусками.

Взрыв. В эпицентре – сам Теймар. Его отбрасывает, как и троих других магов. Но Теймар летит в сторону реки.

Дальнейшее я не вижу, потому что ударной волной меня также выносит из кустов, на опушку.

Я оглушена. Понимаю, что малыш открывает рот в крике, но не слышу его. Пытаюсь встать, но у меня плохо получается.

Бежать! Вот единственная мысль, которая пульсирует в моей голове.

Наконец, мне удается подняться и сделать несколько неуверенных шагов в сторону леса.

Краем глаза я замечаю две фигуры в черных кожаных тряпках, неподвижными сломанными куклами лежащие на земле. Где третий?

Я разворачиваюсь.

Третий маг еще жив, он ползет в мою сторону, вытянув скрюченные пальцы.

Я отступаю. Ноги как будто ватные, а может, меня держит невидимая сила. Из рук мага вырывается что-то темное. В последнее мгновение я успеваю повернуться спиной, защищая сына, и падаю вперед от чудовищной силы удара. Я молюсь – только не Макс, только не мой сын!

Меня пронзает адская боль; она льется и льется внутрь меня, но как будто не задерживается, а переливается, перетекает через край. Я шепчу слова любви малышу.

И наступает темнота.

Глава 4

Конечно, я потом осторожно расспрашивала о произошедшем, пытаясь понять, почему заклинание не убило меня или Макса; нашли ли на месте нападения другие тела; где находится седьмая ветвь, ближайшая застава и поместье Наримани. Но деревенские на меня только косились. Ни карты Империи, ни школы там, отродясь, не было; и таких имен они и не знали, а про столицу рассказывали с таким придыханием, как я бы говорила про какой-нибудь межгалактический анклав.

Никто там не был, но она заранее восхищала.

Травница, у которой я, в итоге, очнулась после недели отключки, и вовсе сердилась на меня за вопросы и требовала забыть обо всех приключениях, при том, что единственная понимала, что я из другого мира. Не я ей сказала – сама чувствовала.

– От благородных одни беды тебе будут. Ты девка симпатичная, хоть мясца нарастить не мешало бы, любому из наших пойдешь – живи ты здесь, пришлая, беды знать не будешь, уж я то вижу. Милостиво Око к тем, кто принимает свои проявленные линии.

Первое время я так и думала. Не про линии, а про то, чтобы не высовываться. Слишком силен был страх за пережитое и за сына. Да и боль, которая меня преследовала всю Двойную Луну, весьма недвусмысленно намекали на верность суждений Арглаи.

Лун тут, между прочим, оказалось одиннадцать. Они вылезали то по очереди, то по несколько штук за цикл и, если я хоть что-то понимала в законах природы, являлись причинами того, что на берегу океана никто не жил, а бури и грозы разражались по всему континенту совершенно неожиданно.

Угу, Око, как же.

Влияние спутников не хотите?

Но свою непочтительность я подавляла. Во-первых, чтобы не прослыть среди местных еще более странной, чем и так казалась. Во-вторых, потому что происходящее со мной было настолько фантастично, что объяснялось, действительно, только выходками богов. Которым мало было того, чтобы засунуть меня в этот мир, так еще и понадобилось, зачем-то, чуть ли не убить.

Если бы не Арглая, вряд ли я бы выжила.

Она нас с Максом и нашла. И дотащила же как-то в свой дом – деревня и вправду оказалась относительно неподалеку. И выхаживала меня от «удара Зода», как назвала то заклинание; а совершенно здорового сына, пока я была в беспамятстве, кормила и утешала, за что я была ей необыкновенно благодарна и вот уже два лунных цикла вкалывала на огороде, собирала травы, да в меру сил приводила в порядок покосившийся деревянный дом.

Но я понимала, что у благодарности есть предел.

И когда окончательно осознала всю ситуацию, решила, что провести всю жизнь в деревне я не хочу.

Жизнь в незнакомом городе чревата, конечно, лишениями, тем более что ни происхождения, ни особых умений, которые могли здесь пригодиться, у меня не было. Но и в Бишеке все не так просто оказалось. Тяжелая работа от зари до зари, пусть сытная, но грубая еда, от которой меня начало воротить уже на вторую неделю, и полное отсутствие возможностей для образования или развития. Тем более, если мы не вернемся на Землю, следовало подумать о будущем Макса. Пока он маленький, свежий воздух и грязь – единственное, что ему нужно. Ну а потом? Разве мне хочется для него участи деревенского мужика? И если он действительно маг… Его следовало обучить.

А среди жителей Бишека ни одного мага и не оказалось.

Арглая все понимала, пусть и сердилась. Она вообще понимала больше, чем говорила вслух. И последнее время только смотрела на меня и качала головой:

– Ох, не хочет твоя душа спокойствия… Дорогу все ищет, да жизни и любви сложной. А ведь с дорогой Буря принесет и смертельную опасность…

Очень мне в такие моменты напоминала цыганку.

Часто ту вспоминала; и предупреждение её, которое теперь не казалось бредом. И все прокручивала наш разговор и события, за ним последовавшие, пытаясь понять – почему? Почему мы оказались в этом мире? Именно мы, именно здесь? Я даже не уверена была, что он в родной Вселенной, этот мир, а не где – то в параллельной реальности.

Но мы оказались.

И пора было принимать решение. Сидеть ли в относительной безопасности – в относительной потому, что деревенских часто выкашивал мор, да и от ураганов им не укрыться было, в отличие от защищенных городов, не говоря уж про прочие болезни и антисанитарию – или же пытаться чего-то добиться в этом мире.

В итоге решение было принято, так что кузнец с забавным именем Гиро очень вовремя подвернулся со своим предложением.

На рассвете второго дня седьмого лунного цикла – одна маленькая белая луна и позади нее марево большой и красной – мы с Максом были готовы.

Все наши пожитки, точнее, мой рюкзак – в него я кроме лекарств запихала пижамы, некоторые травы на продажу, в которых Арглая меня научила разбираться, да пару тряпиц и еду – я закинула в телегу. Попыталась обнять старуху, что качала недовольно головой, но та не далась.

Отмахнулась.

Зато сунула мне в руку две монеты – не бог весть какое богатство, но у меня и этого не было.

Я все-таки сумела клюнуть морщинистую щеку и показала на оставленный блокнот, из которого я вырвала исписанные страницы, и ручку. Средства для письма были в деревне крайне редки – слишком дороги, потому я знала, что её, грамотную, такие вещи очень обрадуют.

Усадила возбужденного Макса на телегу и отправилась в Цхалтур «на несколько дней», о чем заявила во всеуслышание. Вот только и я, и Арглая понимали, что в Бишек мы с сыном не вернемся. Хоть сколько пусть бормочут мне о проявленных линиях, но я собиралась сама построить свою судьбу в новом мире.

Спустя пару часов тряски по жутким каменистым дорогам настроение было уже не настолько радужное.

Кузнец пытался занять меня разговорами, но тем общих у нас было немного. Да и каждый раз, когда он обращался ко мне, я чуть не падала с телеги, настолько зычный голос был, подстать бугрящимся даже под одеждой мышцам. С другими и не выживешь в том аду, что звался «кузней». Я как-то случайно побывала там и выскочила оттуда, не выдержав и пары минут жара и чада.

Бока заболели почти сразу; дорога, сперва интересная с точки зрения пейзажей вскоре сделалась скучной и однотипной: лес местами, поля, расходящиеся в сторону пути. Хоть трава сиреневая выручала, да пара молний на горизонте. Деревенские почетно шептались, что это наказание для тех, кто пошел против Ока, но если бы это было так, то никакие отряды Бури, бывшие, как я поняла, чем-то вроде карательной и военной власти, не понадобились бы.

Макс укачался и уснул, а я развлекала себя предположениями, каким все-таки увижу Цхалтур, и найдется ли там для меня работа.

Целительницей и травницей, как я поняла, стать пока не смогла бы. Не обнаружилось у меня даже зачатков магии; а в травах местных хоть и разобралась и многое по университетской привычке записала-зарисовала, но вряд ли могу составить конкуренцию местным.

Да и в целом в магических профессиях мне не преуспеть.

Оставались варианты попроще. Уборщица, подавальщица, обслуживающий персонал. Работа руками. Конечно, страшно начинать все сначала, да еще с таким мизерным стартовым капиталом, но других вариантов я и не видела. Разве что выйти замуж.

Я покосилась на кузнеца и печально вздохнула. Оставим это на крайний случай.

Мы спокойно ехали вперед, переодически обгоняя пеших путников и такие же телеги – видно, лошадь кузнеца была покрепче, или же дело в его подковах, с заложенной магической искрой. Но унылое продвижение было внезапно прервано.

Сначала я даже не поняла, что за гул раздался.

Зато кузнец, похоже, понял. Он вдруг засуетился, соскочил с телеги и потащил её куда-то в сторону, покрикивая на лошадь. Колеса попали в глубокую колею, и мужчина начал толкать наше средство передвижения, чуть ли не поставив его на бок, пытаясь, зачем-то, оказаться на обочине.

Я уже давно спрыгнула на землю на руках с проснувшимся Максом и опасливо отошла от суеты подальше. И только тут поняла, что за гул я слышала.

Топот множества копыт.

Сглотнула.

Нет, лошадей я не боялась, но это были какие-то…неправильные лошади.

Неуместно вспомнив Винни-Пуха, я отступила еще дальше, встревоженно глядя в ту сторону, откуда мы приехали. Из-за рощи, переходящей в густой лес, видно ничего не было…

Примерно секунду.

А потом они выскочили.

Больше, чем у Гиро – и земных больше – раза в полтора, совершенно железные и с крыльями. И всадники на них были не менее… железные. В огромных черных плащах с капюшонами – дементоры отдыхают.

Не обращая внимания на замерших на обочинах людей, с диким грохотом пронеслись мимо и скрылись за очередным поворотом, оставив дорогу еще более раскуроченной, чем до этого.

– Ух ти-и… – восторженно пропищал Макс.

– Угу. Полное ух ты.

Ведь могли затоптать кого-то! Но, судя по поведению местных, те о подобном пренебрежении к другим знали.

Я посмотрела на кузнеца и только тут заметила, что взгляд у него совершенно остекленевший и восхищенный.

– Эй! Ты чего?

– Черная Буря…

Умом тронулся, что ли?

– Какая еще Буря?

– Отряд Черной Бури, женщина. Говорят, встретить их, да пустить вперед себя, к удаче, – счастливо улыбнулся кузнец и принялся деловито вытаскивать телегу назад на дорогу.

Ага, к счастью. Странному какому-то.

Кажется, Теймар тоже говорил про отряд, правда, серый. Интересно, черный – это лучше? Хотя, скорее, хуже.

– А они маги? – спросила я у своего спутника.

– Глупая женщина у меня, даже к лучшему, – сделал неожиданный вывод Гиро, – Кто ж не магов-то возьмет туда? А в Черном только высшие и служат.

Та-ак. Новый термин. Интересно, высшие и благородные – синонимы, или все-таки нет? Но вряд ли я добьюсь внятного объяснения от деревенского великана – вот он как счастливо бормочет, что соприкоснулся с таким чудом.

Я передернулась.

Терпеть не могла насилия, а от этого «чуда» так и веяло яростью и смертью.

Мы снова двинулись вперед, медленней – я попросилась размяться немного – а когда с сыном окончательно перепачкались в глине, вернулась на свое место.

Цхалтур, которого мы достигли на следующий день, заночевав под открытым небом все в той же телеге, меня поразил.

Даже не размерами – для меня, землянки, это был не город, а поселок. Но он оказался настолько удивительно скроенным, в прямом смысле слова, что первые минут пятнадцать мы с ребенком только осматривались, открыв рот.

Все в нем было как бы немного неправильной формы. Чуть изогнутые дома, застывшие в танце. Они достигали порой шести этажей и каждый был будто изломан. Крыши, покрытые железными заплатами и клепками. Круглые окна и витрины. Множественные чуть проржавевшие железки, висюльки и короба, служившие то ли для украшения, то ли устрашения. То тут, то там попадались крупные штуковины, напоминавшие избушки на железных ножках да колонки, которые и древними то не назовешь – блестели себе медью и шестеренками.

– Воду тут, женщина, не из источника берут, вон, механизмы качают, – объяснил довольный нашим удивлением кузнец.

А ведь и вправду цивилизация. За эти месяцы я вдоволь натаскалась из колодца; да и «удобства во дворе» ужасно надоели.

Канализация, как я поняла, также имелась. Поскольку пахло из пары канав, спрятанных за каменными бордюрами и жиденькой сероватой травой так себе.

Я продолжила осматриваться.

Факельные фонари не горели, но полумрак было бы не плохо разогнать – Цхалтур был частично окружен горами и покрыт туманной дымкой. Дальше, если пройти городок и свернуть по основной дороге налево, начинался хребет Ахалктала, который по обратную сторону имел «жуткие топи и пустоши». Наверное, именно там и жили перерожденцы, но уточнять не стала. Никто из простых жителей на эти темы говорить не любил, будто один разговор призовет на них беду; опасливо косились на рассуждающих и поджимали губы.

А вот рынок представлял собой все то, что я предполагала о средневековых рынках из фильмов и книг.

Шумная площадь, уставленная телегами, лотками, шатрами и – вот тут, конечно, опять я открыла рот – диковинными механизмами, маленьких и больших размеров, то исторгающими пар, то огонь, то воду. Я так полагала, что это была вполне себе домашняя техника, созданная для обеспеченных хозяек, но спросить стеснялась – на меня и так многие смотрели. Джандарские простолюдины были, в основном, крупные, громоздкие, темнокожие и русоволосые; причем девушки любили заплетать множество косичек и вплетать в них проволоку, всяческие винтики и остатки железных изделий, которые им по доброте отдавали кузнецы. Я же, несмотря на обычную одежду – холщовую широкую юбку с запахом поверх дурно скроенных брюк и громоздких сапог, да пожелтевшую от старости рубаху – со своей светлой кожей, серо-голубыми глазами и гладкими короткими темными волосами выделялась. И довольно сильно.

Да и чувствовала себя пришлой.

Зато сыну было вполне комфортно. В крохотных полуботинках, что ему справил деревенский сапожник за то, что я отдраила ему домик сверху донизу, в ветхой и грязноватой рубашонке с широким воротом и широких штанах, подпоясанных веревкой и чумазый, он мало чем отличался от прочих ребятишек и тут же нашел себя компанию, упросив отпустить в импровизированный детский сад, точнее, на пустую площадку, образовавшуюся за телегами, где уже собралось немало ребятни пинало мяч из тряпок и крутило какие-то железные веретенца под присмотром пары старух. Его отросшие светлые вихры – наследие папаши, в моей семье все были темненькие – тут же смешались с такими лохматыми головами. Макс был спокойным, добрым и улыбчивым мальчиком, ну и проказником, как и все в этом возрасте; дети и взрослые его любили, ну а он сам с восторгом воспринимал новую действительность. И даже несколько раз заявил мне, что в «Дзантале» ему нравится больше, чем раньше, там, где было много игрушек, но мы мало гуляли.

Взяв обещание, что никуда сын не дернется с этой площадки, я пристроилась со своими травами рядом с кузнецом, разложившим угрожающего вида мечи, пару секир с причудливо украшенными ручками и несколько довольно крупных грубых шестеренок, которыми тут же заинтересовались праздные гуляки.

Я же жадно изучала местные манеры и моду.

Даже в таком небольшом городке жители сильно отличались от привычного мне окружения, да и многие, я полагаю, были приезжими из более крупных населенных пунктов.

Девушки и женщины оказались одеты очень эффектно. Ассиметричные юбки с рюшами, обнажавшими колени – причем далеко не всегда под ними скрывались брюки, а вот кожаные сапоги – обязательно. Даже в Цхалтуре не было мостовых. Сверху, как правило, были белые рубашки, тоже с рюшами, или совсем прозрачные кофты, а также обязательный кожаный корсаж, с шириной варьировавшийся от пояса, до полноценных «доспехов», закрывающих тело от ключиц до талии.

Многие были в шляпках. Здесь вообще любили украшать голову и волосы, это я заметила, а вот накрашенных девиц не видела ни одной.

Мужчины, в основном, были одеты как Теймар, как я его запомнила, – облегающие брюки, рубашки, сапоги. На некоторых были украшенных клепками кожаные жилеты, или даже кожаные доспехи с нарукавниками и железными полосками-украшениями. Мелькнула парочка местных щеголей, в сюртуках с кучей цепочек и смешных котелках, напомнивших мне больше перевернутый ночной горшок, нежели головной убор английских джентельменов.

Травы у меня раскупили быстро; я спрятала в потайной внутренний карман на брюках несколько неправильной формы полшек, которые позволят нам с Максом, по меньшей мере, питаться с неделю и решила присмотреться к постоялым дворам и тавернам, на вид, весьма приличным. Правда, на мои осторожные расспросы про ближайшие территории да по поводу работы смотрели несколько настороженно – все-таки чужаков здесь не жаловали. Городок оказался не настолько большим, чтобы начать новую жизнь, нужно было, видимо, попасть в один из шести самых крупных городов или уже в столицу, но как туда добраться? Пешком до нее, как удалось выяснить, идти месяца три. На лошадях, если менять их, конечно, можно и за несколько недель справиться, но где мы с сыном – и где лошадь?

Поезд и дирижабль, что «останавливались» в Цицамуре, в двух днях отсюда, стоили для меня непомерно дороге, не говоря уж о портале.

Я растерялась. Видимо, придется все-таки остаться в Цхалтуре, хотя бы ненадолго, заработать еще да дождаться попутчиков в нужную мне сторону. Неплохо было бы еще и картой обзавестись.

Я вернулась на рынок и забрала Макса. Довольный Гиро, в первый же день продавший всё добро, позвал нас «угоститься из рук его, Всемилостивым оком укрепленных». Понятно, что мы с радостью согласились, какая разница, кто и что ему укреплял – попробовать хоть что-то другое кроме каш, грубых бульонов и супов с горькими травами очень хотелось.

Непонятно правда, как я потом распрощаюсь с этой заботой, тем более что забота была продиктована явно какими-то намерениями, пусть я и не давала повода.

Едальня, чуть в стороне от центральной площади, на которой и проходила ярмарка, была самая что ни на есть приличная, даже по моим меркам. Здесь было темновато – окна почему-то были крохотными да еще и прикрытыми витражами и ставнями – но вполне многолюдно, опрятно и вкусно пахло. По полу правда разбросано сено и не понятно, для чистоты ли, или это просто вывалилось из жующих обычных лошадей, которые стояли тут же, в отгороженных низкими стенками стойлами.

Нам подали овощные похлебки, куски жареной птицы, хлеб, лепешки и сыр, взвары для всех и остро пахнущую алкоголем кружку для кузнеца, который быстро умял предназначенную для него еду и заказал уже следующую, все страннее улыбаясь в мою сторону. Ну а я пыталась сообразить, не последуют ли по деревенскому этикету какие-либо признания. Обижать Гиро не хотелось, но и отвечать ему взаимностью только потому, что он был добр к нам, тоже.

Макс, наевшись довольно вкусной похлебки, вырубился. Я аккуратно пристроила его на лавку, подложив под голову свернутую шерстяную тряпку, которая была у меня вместо куртки, и рачительно сложила остатки лепешек и сыра в рюкзак.

Нужно было решить, что же делать дальше, где ночевать и как попрощаться с кузнецом, собравшимся в обратный путь, чтобы тот не обиделся.

Какой-то шум привлек внимание.

Зал был разделен перегородками и колоннами, потому весь не просматривался, но вход и пара соседних столиков мне были видны. В едальню зашло двое в сером, кого-то мне напомнившие. Высокие, крупные мужчины и эти серые плащи с капюшоном…

Сердце екнуло от волнения. Похожие были на всадниках Бури. И если те черные, то это серый отряд? Как бы узнать, а потом может и обратиться к ним, вдруг они слышали что о Теймаре? Понятно, что эти отряды могут быть многотысячные, но регион-то или ветвь, если я правильно понимала географию, один, мало ли…

Но их дальнейшее поведение решило все мои сомнения.

Воины сверкнули обычными мечами, скинули верхние одеяния, пнули пару стульев и пьяно и громогласно потребовали себе «жратвы и пару девок», попутно оттолкнув кого-то из крестьян.

Я скривилась.

Может они и были благородными, но явно лишь по происхождению. Мужланы. У таких что узнавать – себе дороже.

Из-за колонны, где оказался их столик, было не слишком видно, что происходит, но по тому, как угодливо сновали подавальщицы, как всё громче звучали разговоры и все «веселее» раздавался звон битого стекла, я поняла, что решение было правильным. Кое-кто совсем границ не видит. Нормально для патриархально-монархического строя, где дворянские рода, кроме власти, еще и наделены особой силой, магией, но не нормально для меня.

Мысленно покачала головой.

Прихватила рюкзак, с которым не расставалась, оценила, насколько укромно и спокойно лежит рядом с чуть опьяневшим кузнецом Макс, кивнула тому, что я не надолго, и пошла к стойке, за которой стоял трактирщик, расспрашивать о работе – с ним я еще не разговаривала.

И уж было обратилась к толстяку в фартуке, как почувствовала, что на мое плечо легла тяжелая рука.

Глава 5

Сбоку дыхнуло перегаром.

– Хорошенькая. – произнес грубый мужской голос, – Такая даже нам пойдет…

Кому это нам?!

Я возмущенно развернулась в сторону говорившего и уставилась на одного из «серых», который должен был быть занят за своим столом – щупать мясистых девок – а не лезть ко мне за барной стойкой.

Вот же, Око! С чего этот урод ко мне подошел?

Хотя, объективно, уродом он не был. Но только внешне.

Я мило улыбнулась и постаралась отступить на пару шагов. Он пьян и вряд ли соображает нормально, что делает, да и вседозволенность испортила характер, потому надо тихонечко смыться – потом поговорю с хозяином.

Черт, как там обращаются к таким?

– О благороднейший, – что-то не то, но сообразить другого я не успела, – я простая деревенская девушка, не достойна быть с великими воинами. Семья меня ждет, мы уже собираемся в обратный путь, – махнула рукой куда-то назад.

– Ничего, подождет, – я снова отступила, а мужчина таки уцепился за мою руку, больно впившись в плечо, – Толстые бабенки меня для утех не привлекают, а вот такая маленькая, как ты, в самый раз.

Для утех?! Да что у них тут такое-то, в этом мире, каждый, за кем сила и власть, может просто схватить любую и под себя подложить?! Я попыталась вырваться и уйти, и возмущенно уставилась на трактирщика – разве он не должен защищать своих посетителей? Ладно, я могу допустить что далеко не все подавальщицы здесь только подавали, но и…хм, давали. Что делало и вовсе сомнительным мою работу здесь. Но мы с Максом, как мне казалось, не в рабовладельческой стране, и чтобы кто-то просто хватал чужих женщин на улицах – я не видела.

Видимо, я просто еще не сталкивалась по-настоящему с теми, кто мог схватить все, что угодно.

Трактирщик стыдливо отвел глаза. Как и окружающие посетители, а среди них, между прочим, было немало деревенских амбалов.

Твою ж…

Как выпутаться?

– Так муж же есть… – залепетала беспомощно и сделала еще шаг назад, – детишки маленькие. Как же я могу-то…

– Значит можешь, раз муж и детишки, – расхохотался «серый».

Все это время, пока мы разговаривали, мы двигались к нашему столу. С одной стороны, мне не хотелось, чтобы Макс проснулся и что-то понял, или его заметили – мало ли – с другой, надежда была только на Гиро, он-то не позволит меня обидеть.

Обидчик уже и за талию схватил, и грудь начал щупать. На глазах у всех, хоть они эти глаза и прятали!

Сволочь!

Я вывернулась и, наконец, увидела поднимающегося из-за стола кузнеца, багрового от выпитого и злости. Ну вот отлично, значит сейчас меня спасут и…

– Сидеть, пес, – лениво цыкнул воин в его сторону, и я не поверила своим глазам – Гиро замер на секунду, а потом грузно опустился на лавку, отведя взгляд.

У меня упала челюсть. Не фигурально.

Нет, я понимала, что благородные могут быть не слишком благородными – неизвестно, Теймар был исключением из правил, или, наоборот, этот серый, но то, что за меня даже не попытался защитить человек, с которым мы жили по-соседству, меня добило. Спасал свою жизнь? Но неужели за то, что кто-то вступится за честь женщины, здесь убивают?

А если так?

Я всхлипнула и снова начала выворачиваться. Меня уже колотило от страха, а схвативший меня только ухохатывался, терзал и без того хлипкую ткань рубахи и тянул за свой стол, а может и к лестнице наверх, где наверняка, на манер всех подобных едален, были комнаты.

Меня захлестнула волна паники.

И что лучше, лягаться и кусаться, пытаясь добыть нож, что увидела у него за пазухой, или же смириться, как окружающие, и дать сделать с собой, что он хочет? А потом тихонько уйти вместе со своим сыном.

Легко быть смелой, когда отвечаешь только за свою жизнь. Но что будет с Максом, если меня изобьют в наказание или вздернут?

Дрянной мир, чертово Око!

Воин ущипнул как-то особенно сильно, и я вскрикнула, так и не приняв решение.

Но в этот момент что-то произошло.

Мужчину, которого я уже ненавидела, охватило сияние, а потом отшвырнуло от меня, да так, что он ударился об стену и обмяк.

На секунду на меня напал ступор. Не считая боя во время попадания в этот мир, это была первая магия, которую я вообще видела. Да и окружающие застыли и только потом загомонили все разом; закричали какие-то девки; заревел в бешенстве обидчик, а его друг вскочил из-за стола, обнажая меч.

А я не стала разбираться, кто мой спаситель.

Отпрыгнула в наш угол, схватила проснувшегося Макса, и, не обращая внимания на кузнеца, смотревшего на эту сцену остекленевшим взглядом, перелезла с сыном в стойло, а потом и вовсе выскочила наружу, пока никто не пришел в себя. Хватило нескольких секунд – я и раньше была весьма поворотливой, а в условиях прямой опасности и вовсе ускорилась. Да и надо отдать должное сыну – тот без всякого сопротивления повторил за мной все действия.

Что делать дальше? Мы были во дворе, окруженном несколькими домами, в том числе едальней, а между ними – три узких улочки. Туда? Побегу – нагонят. Если они терпят от воинов подобное обращение, так и за отпор накажут.

Решение было принято мгновенно. Я потом удивлялась – и как смогла? Но, видимо, стресс и не такое делает с матерями. Я подбежала к «избушке на железных ножках», стоявшей в углу двора, подняла Макса так, чтобы он уцепился за верхнюю перекладину и сама подпрыгнула, подтянулась и вместе с малышом залезла через небольшое отверстие внутрь. Не знаю, что бы мы делали, если бы внутреннее наполнение этого непонятного механизма было сплошным, но место там, чтобы спрятаться, нашлось. Мало, конечно, пришлось скрючиться, но это было лучше, чем ничего.

Шум и крики выплеснулись из трактира вместе с людьми.

Я видела их в щелку, как на ладони, хоть двор и был погружен в полумрак: горело всего парочка фонарей, да немного светились окна едальни. Постаралась восстановить дыхание и погладила напуганного малыша по голове. И только тут заметила, что его ладошки светятся – точно таким же сиянием, что светился воин.

Сглотнула.

Это значит…

– Сынок… Это ты…помог мне? – хрипло прошептала на маленькое ушко.

– Дядя плохой, – прошептал он мне в ответ.

Это он.

Мой сын действительно маг.

Теперь, похоже, не в спящем состоянии. Хорошо это или плохо? Я не смогла пока узнать никаких подробностей про магию, вдруг после воздействия на кого-то у малыша будет болезненный откат? Или нас найдут по магическому следу?

– Ничего не болит?

– Неть.

– Сможешь посидеть здесь со мной тихо-тихо? Надо чтобы плохие дяди ушли и нас не обнаружили?

– Смогу…

Тут мне в голову пришла еще одна мысль.

– Максик…А как ты сделал, чтобы дядя отстал?

– Я…плоснулся, увидел, он обизает тебя…и сказал «уходи плочь от мамочки!».

Так просто? И никаких заклинаний? Впрочем Теймар говорил, что маги могут воздействовать «сырой силой». Я сомневалась, что речь шла об этом, но рискнуть стоило:

– Макс, а можешь захотеть прям сейчас, чтобы нас никто не нашел? Так и скажи «пусть нас никто не заметит».

Малыш послушно повторил. И для надежности помахал лапками – не зря же я давала ему смотреть мультики про маленьких волшебников.

Сначала ничего не происходило а потом я снова испытала странное ощущение, будто в меня вливают что-то. Как тогда, в лесу, когда на нас напали перерожденцы. Но боли не было и сознание я не потеряла. Зато вокруг нас сгустилась какая-то дымка.

Интересно, это оно и есть? Некий магический полог?

Да пусть что угодно, лишь бы помогло.

Новый шум, раздавшийся во дворе, привлек мое внимание. Я снова осторожно выглянула в щель, засунув сына себе за спину.

Довольно много людей – любители зрелищ, наверное. Факелы. Какие-то тени. У хорошо освещенного входа в трактир стояло двое воинов, так и не надевших плащи. А к ним подъезжали две механические лошади, которые я видела вчера, с черными всадниками.

Я сглотнула.

Похоже, эта история начинает принимать совсем дурной оборот. Спасет ли нас защита Макса?

Один из «черных» спустился и уже сделал шаг к «серым», которые низко поклонились и как-то даже уменьшились в размерах, когда с противоположной от нас стороны выъехал еще один всадник. Мне показалось, или его железная лошадь была даже больше, а он сам – мощнее? Хотя наряд ничем не отличался…

Внезапно все стихло. Будто кто-то выключил звук. Всадник поднял руку и во дворе вспыхнул свет, как от мощных прожекторов.

Я сжала ладошку сына и совсем перестала дышать. Слух обострился до предела. И дрогнула, расслышав лязг каждого слова.

– Что. Здесь. Происходит?

Ох.

Такое ощущение, что связки у него тоже из железа.

Серые склонились еще сильнее, а простой люд чуть ли не на колени встал. Да нет, встал. Было бы занятно, если бы не было так страшно. Похоже, это самый главный.

Нет не так – Главный.

Повелитель мужланов, готовых крушить и насиловать всех подряд. И, наверное, такой же, как и они. Если не хуже, раз позволяет все это.

Загомонили все разом, в попытке угодить и рассказать первыми. Но всадник остановил шум одним взмахом руки, потом спешился, подошел к тому мужику, что хватал меня и провел рукой по его голове – что он делает? Благословляет? – и вдруг рыкнул и резко обернулся.

Я успела увидеть его лицо и запомнить на всю, кажется, жизнь. Хмурое, жесткое, в шрамах, перекошенное от злости под черным капюшоном.

– Это не должно остаться без наказания, – процедил он так громко, что даже я услышала, а двое в черном синхронно кивнули. – Нужно найти девчонку.

Я зажала рот рукой, чтобы мой всхлип не вырвался наружу. Меня снова накрыла паника и, одновременно, бешенство.

Твари.

Да что я им сделала?! Не стала девочкой для утех по первому требованию? Неудивительно, что все в этой таверне так боялись воинов. Те, похоже, вместо того, чтобы защищать империю и её жителей, как мне рассказывал – врал? – Теймар, просто держат всех в страхе. Откуда вообще тогда взялось уважение к ним?

Нелюди.

Я думала, что меня уже ничего не может напугать, но ошибалась. Главгад вдруг сильно передернулся, потом странно вытянулся вперед, в сторону таверны, будто принюхиваясь и пророкотал чуть приглушенно:

– Не может быть…

– Ваша Мощность? – обратился к нему с недоумением один из черных, а тот покачнулся и чуть ли не согнулся пополам, – Все в порядке?

– Нет! – рявкнул главный. – Я… – мужчина вдруг запнулся, резко распрямился и начал оборачиваться, вглядываясь в каждый угол двора. Я зажмурилась от страха. Боги, Око, да все кто вы там есть! Это же невыносимо! Если он нас найдет, то с этой злостью, которая от него исходила почти материально ощутимо, уничтожит разом!

Неужели только из-за того, что кто-то посмел неподобающе вести себя с его подчиненными?

– Я чувствую магию перерожденцев… – вдруг прошипел тот, кого я про себя окрестила главгадом, и я снова чуть не застонала.

Так вот, что он ощутил.

Нет. Нет. Нет. Пожалуйста.

Это от нас? Я же ни черта не понимала в этой магии – может то заклинание, которым нас ударили тогда, в лесу, имело какой-то остаток на аурах, или в запахе, или еще где! И теперь на нас повесят все грехи. Мои догадки тут же подтвердились:

– Девчонка? – переспросил «младший» черный.

– Да.

Макс завозился за мной, пытаясь устроиться удобнее, но я придавила его сильнее и успокаивающее сжала пальцы. Только не выдай нас! Полог, похоже, действительно работает, не сомневаюсь, что эти черные без него легко бы распознали, где мы находимся.

Если нас поймают…

Не знаю.

Я вдруг наполнилась решительностью.

Отгрызу каждую руку, что потянется к моему сыну.

– Мы отправим людей на поиски, – сказал опять один из воинов, – Но я не чувствую направления, ничего… Будто исчезла…Портал?

– Остался бы след, – возразил тому второй.

– Ваша Мощность?

– Я тоже не чувствую… – показалось, или в его голосе прорезалась безнадежность? Почему? – Обыскать все углы этого городишки. Пустить людей по всем дорогам – особенно пусть будут внимательны те, кто поедет к хребту. Если они украли… – он прервался, резко вскочил на коня и помчался куда-то.

Отлично. Меня еще и в воровстве, похоже, хотят обвинить. Но теперь я знаю, куда нам идти.

Куда-то в противоположную от хребта сторону.

Мои серые обидчики, сопровождаемые черными, тоже сели на лошадей – на обычных – и уехали. В душе я не только проклинала их, но и ликовала – они нас не видят! Более того, обходят этот «домик» стороной. Пожелание Максима оказалось более чем действенным, да и дальше сероватая дымка держалась, даже когда я, спустя несколько часов, пробиралась со спящим ребенком на руках к воротам Цхалтура – хорошо хоть символическим, а не запертым на засов. А потом в лес, стараясь избегать дороги, но не терять её из виду.

Я так была озабочена тем, чтобы выбраться из города, а потом еще уйти в направлении, противоположном Цицамуру, что и не заметила, как все больше обмякает сын на моих руках, и все светлеет дымка вокруг. И только когда малыш застонал и вдруг начал гореть, как при высокой температуре, поняла, что что-то не так.

Я выругалась, положила его под дерево на траву, замерила температуру и пульс, подавляя в себе очередную волну паники.

Слишком многое пришлось пережить за последнии сутки – я устала бояться.

Сын дышал размеренно, но был слишком горячим. И будто спал глубоко. Вколола ему жаропонижающее – он даже не проснулся – и с тревогой всмотрелась в его лицо. Что происходит? Простыть он не мог, ели мы хорошо последние недели, болезням никаким пока не был подвержен. Если только…

Вспомнила как жаловался Теймар на истощенный резерв.

Скорее всего, это с Максом и произошло. Я обругала себя – ну как могла забыть о таком! Надо было раньше выбираться и «отключать» полог. Что ж, мне еще учиться и учиться. Хорошо хоть сейчас никакой опасности не видела. Напоила его – воды во фляжке было достаточно – и уселась под деревом, оперевшись спиной на ствол.

И даже улыбнулась.

Как всегда, когда он болел. В моих объятиях – а я тихонько укачиваю его на руках и пою колыбельные.

С самого рождения только я была рядом. Мама умерла много лет назад, отец и сестра остались в маленьком городке, где я родилась, и с момента, как я переехала в Питер, связь мы почти не поддерживали. Слишком разные оказались. Ну а муж, за которого я вышла почти сразу после института, во время моей беременности объелся, похоже, груш и решил, что не готов пока становиться взрослым. И отцом.

И ушел, оставив меня с ощущением гадливости и недоумения – неужели я так плохо разбиралась в людях? Вроде ведь и не искала себе принца на белом коне или миллиардера, выходила замуж за спокойного, «среднего» парня, с которым мы не пылали особой страстью, но вполне неплохо уживались. И потому планировала уживаться много лет…

Этого оказалось недостаточно.

Мне еще повезло, что я к тому времени работала в частной клинике; и пришлось работать чуть ли не до схваток, а из декрета я вышла, когда Максу было восемь месяцев. Надо было чем-то оплачивать квартиру, няню, потом ясли, еду. Был тяжелый момент, когда клинику закрыли, а я перешла в государственную больницу, но и тогда не пропала…

А теперь попала.

В прямом смысле в новый мир с новыми, все еще не понятными мне до конца правилами. Где от каждого моего движения, от каждого крохотного действия круги расходились, как от мощнейшего урагана. Совсем не так, как раньше.

Может права была Арглая? Сидеть стоило на месте, целее бы были?

Я вздохнула. А что если нет? Если тот путь, которым я иду сейчас – он и есть верный? А останься я на месте – навалилось бы на нас с сыном проблем больше, чем сейчас?

Ответов не было.

А вот ощущение, что каждый раз я прохожу точку невозврата – было.

И вот уже снова в лесу с сыном, без крыши над головой и смутным представлением, что будет дальше. Как буквально пару месяцев назад.

Хотя нет. Сейчас по-другому. Я обзавелась хоть какими-то, но накоплениями и навыками; получила – и весьма конкретное – представление о мире, в котором оказалась. Мой малыш маг.

В этой игре, похоже, у меня уже новый уровень и квалификации.

И завтра будет новый день.

Я закрыла глаза и провалилась в короткий беспокойный сон.

Глава 6

Торгового обоза, идущего в столицу, мы достигли на третий день пути.

К этому моменту все наши припасы закончились, а ягод и кореньев, собранных в лесу, явно не хватало, чтобы унять голод. Ноги у меня были опять сбиты в кровь. Малыш все больше капризничал, оно и понятно – не каждый бы взрослый выдержал. Но я упрямо шла вперед, и тянула Макса или несла его; трижды мы, предупрежденные топотом копыт, накидывали «полог» и выжидали, когда мимо промчатся железяки – у меня было ощущение, что всадники чуть ли не сканируют местность лазерными лучами, исходящими из глаз, но я вполне допускала, что все это мне могло привидеться просто из страха.

Потеряться я не боялась.

Указатели на крупных перекрестках однозначно сообщали нам, где именно находится Имерет, в котором я рассчитывала найти таки приличную работу и раствориться в огромном, по рассказам, количестве жителей.

Лес постепенно превращался сначала в степь, а потом и вовсе в бескрайнюю каменистую пустошь, разбавленную лентой реки – тогда мы и увидели вдали огромное темное пятно, выплывшее будто из-за поворота одного из таких перекрестков.

Я всмотрелась.

Обозы, кибитки, даже какой-то дом на колесах, чуть ли не особняк – я уже ничему не удивлялась; самые обычные лошади и люди в пестрых одеждах. На «черных» и «серых» воинов они походили меньше всего. И тогда я подхватила Макса на руки и решительно двинулась им наперерез по пустоши, не обращая внимания на боль в ногах.

Неизвестно, нагнали бы мы их, если бы не ночная стоянка; но нам, похоже, наконец-то начало везти.

Компания и вправду была весьма пестрой. Уже потом я узнала, что это местные «амилахвы»: цыгане, торговцы и циркачи одновременно – Джандарская империя была удивительной смесью дремучего средневековья, викторианской Англии и невероятных технологий; и сохранила пережитки самых разных укладов и традиций. Местные отдаленные деревни и городки, как правило, обеспечивали себя сами, не особо интересуясь, что происходит в «большом» мире. Грузы для крупных городов перевозились последние десятилетия дирижаблями и по железной дороге; работала и императорская почта. А вот «нишу» между ними заняли как раз амилахвы, доставлявшие, как и в прежние времена, самые разные товары, новости и представления. Они кочевали между крупными городами и столицей, особо нигде не задерживаясь, и называли своим домом весь Джандар. И собирали под своим крылом всех, кому полюбилась дорога, или же кто хотел достичь иного населенного пункта, но не мог оплатить дорогостоящий транспорт. Путешествовать в одиночку было слишком опасно – разбойники, ненастье, просто не самые приятные личности могли не просто испортить поездку или же поход, но и лишить жизни. Потому таким караванам платили за возможность ехать или даже идти рядом. Они при этом обеспечивали питание и защиту в случае чего – уж несколько вооруженных наемников точно ехали поблизости – а путники выкладывали определенное количество полшек.

Народу здесь было немало.

Циркачи и театральная труппа; несколько купцов с доверху груженными повозками и собственными охранниками; сами кочевники и воины, и обслуживающие их женщины, да и просто семьи; отдельные путники и горожане; несколько зажиточных крестьян, что ехали в телегах с выращенными овощами, фруктами и птицами, определенно рассчитывая продать их втридорога.

Выглядели они весьма эклектично. Кто одетый по местной моде; кто и вовсе в роскошные ткани и чуть ли не драгоценности. Многие были в ярких хламидах, наподобие греческих и в шароварах. Деревенские, понятно, были попроще, и тоже, глядя на всю эту вакханалию цвета и железных украшений, доставали лучшие платки и обматывали себя на манер цыганок.

Мы с Максом выглядели в этом изобилии откровенно нищими.

Но я крепко взяла его за ладошку, и расспросив, кто здесь старший, двинулась к дому на колесах, на крыльце которого уже пыхтел трубкой весьма примечательный толстяк в изумрудном бархатном камзоле, перевитом кожаными ремешками с клепками и ярко-красных сапогах, обвитых многочисленными цепями.

У него я и узнала цену и поняла, что моих весьма скромных сбережений не хватит добраться даже до крупного города, не говоря уж о столице.

На бурные попытки объяснить, что у нас совсем нет денег, потому что мы бежали из дома как есть, спасаясь от жестокости родственников после смерти мужа, но я могу мыть, готовить, убираться, ухаживать за детьми – да что угодно – вожак лишь отмахнулся. Таких помощников у них и так хватало.

– А целительница?

– Магичка? – он заинтересованно наклонился ко мне и сощурившись, посмотрел в глаза.

– Нет, – я качнула головой, – Травница. И я много могу, но… своими методами. Действенными!

Я с надеждой уставилась на масленные глазки. Но он только поморщился и отвернулся:

– Магичку бы взял. Или шлюху. Но первое ты не можешь, а второе мне не интересно. Мелкая слишком.

Я сердито прикусила губу. Можно подумать, мне интересно!

Черт, я реально обиделась, что оказалась не нужна как шлюха?

Но что же делать дальше? Я уже была близка к отчаянию, как сзади послышалось:

– Травница и в болезнях разбираешься? Кто учил?

Я резко повернулась.

Передо мной стоял…

Хм, Док Браун?

Доброе и чуть безумное лицо, торчащие седые волосы, очки, то ли как у пилота, то ли как у ювелира и вполне викторианский сюртук. В руках у него была куча барахла, которые он куда-то нес.

– Да все понемногу… – ответила я уклончиво. – Умершая бабушка и матушка были целительницами, и пусть мне магию не передали, но знаний – в большом количестве.

– Не передали, говоришь? – он посмотрел с насмешкой, а я нахмурилась. Что имеет-то в виду?

– А куда хочешь попасть?

– В столицу…

– Хм… – дядька задумался, а потов вдруг махнул рукой – Пошли. И сына прихвати.

– К-куда пошли?

– Ко мне в повозку. Эй Тибо, они со мной поедут, я и кормить буду – обратился он к толстяку.

– А платить за двоих еще людей и их охрану кто мне будет? – нахмурился Тибо.

– У тебя, кажется, скоро совсем закончится зелье для усиления мужской силы? – хитро уставился мужчина на старшего, поигрывая бровями. Тут и мне ясно было, кому это зелье нужно, а кто откажется его делать, если что. Толстяк насупился и махнул рукой, отпуская.

Я же настороженно двинулась вслед за новым знакомым.

Мы подошли к довольно симпатичной повозке, похожей на открытое ландо, только напичканное всякими приборами, возле которой паслась ухоженная лошадь и уже был разведен костер. Да и маленький шатер, предназначенный, как я поняла, для сна, уже стоял. Рядом суетился подросток лет тринадцати.

– Это служка мой, Гоча. Такой же найденыш, как и вы. Ну а я Леман Кавтар, – он степенно поклонился и я изобразила подобие реверанса. Похоже, сделала все верно, потому как мужчина благосклонно улыбнулся, – Если не соврала и окажешься полезна – доедете до Имерета.

Подросток зыркнул на нас и скривился, как от боли. И Леман, не оборачиваясь, бросил в его сторону:

– Да не бойся, тебя не прогоняю.

Интересно, как он узнал об эмоциях служки?

– А что мне… делать надо будет? – спросила осторожно, но импозантный мужчина – стариком его язык не поворачивался назвать – только хмыкнул.

– Пуганая уже, да? Помогать лечить будешь. Я Тибо полную стоимость плачу, чтобы не лез со своими требованиями. Но и сам, если кто ко мне обращается, беру сколько хочу. Ну и себя обслуживать, понятное дело. Готовить то можешь?

– Могу.

– Готовку на себя возьмешь. А то похлебки, что Гоча варит, уже надоели.

Он указал на повозку:

– Там все вместе спать будете. Устраивает?

– К-конечно… Спасибо вам, я…

Но Леман уже отмахнулся и что-то бормоча отправился дальше по лагерю.

Позднее я поняла, что нам действительно несказанно повезло.

Многое мы встретили на том пути – и лесные чащи, в которых раздавался вой диких зверей. И разбойников – наемники с теми быстро расправились, сполна отработав свое жалованье. Пару дней была и жуткая жара, когда без воды не обойтись, а вокруг – пустыня, и несколько дней проливных дождей, когда мы с Максом прятались под повозкой, пытаясь хоть как-то согреться с помощью единственного одеяла. Пару раз до меня мужики домогались, но Леман умудрялся все уладить, не ссорясь с попутчиками.

Без его защиты и помощи, да без каравана, никуда бы мы с Максом одни не дошли.

Но самое главное, господин Кавтар оказался весьма словоохотливым магом-целителем, с удовольствием рассуждающим на тему окружающей действительности и взявшимся понемногу учить Макса, хотя, даже больше, меня – как обращаться с Максом. А на малыша он повесил амулет, не позволяющий магии вырываться бесконтрольно, объяснив это просто:

– Ему все-равно еще рано куда-то в школу идти, но вот доехать живым мне хочется. Пусть пока так бегает – обычно у деток лет в семь магия проявляется, и они сразу идут к наставникам. Сейчас мало что поймет, потому заклинаниям его учить не стоит: магия необыкновенно сильная, даже не берусь судить насколько – я могу видеть не дальше своего уровня – и потому чуть неправильно что скажет, проблем не оберемся. Но попробуем иногда сырой силой его учить пользоваться, концентрироваться, насколько это возможно – пригодится.

Конечно, мне пришлось придумать легенду, которую я оттачивала по ходу дела, внимательно следя за реакциями окружающих.

О глухой деревеньке Бишеке, о которой я благополучно уже позабыла, и нескольких поколениях слабых магов – целительниц, которые не уезжали оттуда никуда, надеясь, что империя их не заметит. О том, что Максир неожиданно тоже магом оказался, вот и следовало его в школу какую отдать – я же верноподданная и правила нарушать не хочу. О погибшем на охоте муже. О злобных родственниках мужа, пожелавшими обидеть сироту.

Максу я строго-настрого запретила говорить про другой мир и то, как все здесь удивительно – впрочем, он, по-моему, уже считал что все так и должно быть – а Леману я была бесконечно благодарна за то, что тот делал вид, что верит мне.

Именно делал вид.

Потому что не раз и не два моя легенда трещала по швам. С рюкзаком и некоторыми лекарствами, которые я рискнула все-таки показать, предварительно избавившись от блистеров – нашила холщовых мешочков да перелила что-то в стеклянные бутылочки, а шприцы и пластик хорошенько спрятала. С моими навыками, с которыми я помогала вправлять вывихутые конечности и накладывать шины на почти залеченные Леманом переломы – сказывалась практика в травме. Со словесными оговорками и довольно собирательными манерами поведения – я присматривалась и к горожанам, и к крестьянам, и даже к циркачам, но сама понимала, что ни за селянку из глухой провинции, ни за благородную сойти не смогу. И даже подумывала по приезду в столицу назвать себя амилахвой, пожелавшей осесть где-нибудь – по крайней мере это объяснило бы сборную солянку моего мировоззрения и ошибок там, где местные жители ошибаться вряд ли могут.

Но старый целитель – и большой экспериментатор, как выяснилось – только кивал и хитро прищуривался на мой очередной рассказ о прошлом. А когда я осторожно продемонстрировала ему возможности иглы и нити – стерильную спрятала пока, но вымочила в алкоголе крепкие шелковые, что купила тут же, не пожалела денег, потому как пришлось себе и Максу сшить по рубашке, взамен совсем развалившимся – и вовсе пришел в восторг.

А спустя неделю, наверное, совместного путешествия, вдруг заявил:

– Ты и вправду считаешь, что магией не владеешь?

Я нахмурилась:

– Я никогда инициацию не проходила, да и не чувствовала ничего…

– Хм, может и так…Может потому, что странная она у тебя. Но я её ощущаю…

Я так удивилась, что чуть не выронила чашку с отваром, который готовила по заказу одного из путников. И готовила хорошо – Арглая все-таки многому меня научила.

– Я что… магичка?

– И да, и нет. Ох, Всемилостивейшее Око, и сказать-то точно не могу. Понимаешь, от магов я чувствую исходящее… как бы сияние. А от тебя не сияние, а поглощение. Потому и в сомнениях – маг ты или нет. Но у простых людей-то поглощения не бывает…

Я сглотнула. Может я энергетический вампир?

А Леман продолжил.

– Я специально поднаторел-то смотреть все эти сияния – порой, чтоб какую болезнь увидеть, надо именно так и смотреть, нас на лекарском факультете учили еще. Чем сильнее маг, тем сильнее оно вокруг него лучики пускает. Максир, если снять амулет и приглядеться, полыхает, что солнышко – даже не определишь насколько, у меня то уровень самый что ни на есть обычный. А ты…Внутри у тебя сияние, понимаешь? Небольшое теплится, как звездочки.

– И что это бы значило?

– Да не знаю я! Но феномен-то какой интересный…Позволишь?

Конечно я позволила. И окурить себя травами, и какие-то приборы на руку прицепить и изучить чуть ли не под микроскопом, который здесь представлял собой подзорную трубу с клубящимися внутри розовыми всполохами.

Но решил все случай.

Мы приближались к столице. Пустоши сменились плодородными землями, на холмах вдалеке деревни стояли, паслись стада, а возле небольшого городка – много больше Цхалтура, кстати, – даже развернули цирковое представление и ярмарку, чтобы все могли подзаработать, и задержались на пару дней.

Вот тут-то со мной и приключился несчастный случай.

Я бежала по очередному поручению господина Кавтара – а тот меня, надо сказать, гонял в хвост и гриву, благо у сына нашлась компания – и не заметила торчащей оглобли, железной, как здесь было принято, да с налепленными шестеренками. Ну и полетела на землю, распоров ногу.

Пришлось тащиться назад, прихрамывая.

Промыла рану и внимательно осмотрела – вроде и шов накладывать не надо, но порез глубокий и очень болезненный. Доставит много неприятностей.

Уж было собралась замотать бинтом, как Леман, ворча на нерадивых служанок и что его от дел отвлекают, провел ладонями у меня над раной и та затянулась на глазах. Я же почувствовала покалывание и… ощущение поглощения, которое испытывала уже дважды.

Решилась:

– Господин Кавтар… – прошептала я хрипло. – Я ведь сейчас только что будто потянула магию.

Тот всмотрелся в меня и охнул – звездочек больше стало.

– Это что получается, что ты волшбу пить как вино можешь?

– Только направленную на меня, – я покачала головой – вспомните сколько вы магичили рядом – ничего не чувствовала.

– Только на тебя? Значит было уже такое?

– Да. Дважды.

– И что же ты впитала?

Я прикусила губу и чуть отодвинулась. Рассказать или не стоит? С одной стороны, старый маг сделал для нас с сыном только хорошее, но с другой – как далеко простирается его преданности империи? Вдруг лекарей обязывают отчитываться о всех, кто пересекался с перерожденцами?

Но ведь это шанс для меня понять, что вообще происходит…

– Защитный полог… Ну, не знаю, как он точно называется – такая серая дымка, не дающая возможности другим тебя увидеть…

– Заклинание «дзе», понятно, – кивнул мужчина.

Ну не такое уж и заклинание, но поправлять не стала.

– И проклятие Зода.

– Зо…что?! Как это произошло?! Как ты выжила?! – лекарь выглядел сильно взволнованным, его пухлые руки вдруг замахали в волнении, а волосы будто еще сильнее стали дыбом.

– Ну…я травы собирала в лесу – Бишек-то недалеко от границ, – решила я сказать ему что-то максимально похожее на правду, – там этих и встретила…перерожденцев, наверное – страшные, в плащах. Убежать попыталась, а они, наверное из секретности, кинули в меня чем-то… Меня бабка нашла, давно это было – жива она была еще. В общем, выходила.

– Да невозможно «выходить» после смертельного заклинания! А на заставу сообщали?

– Испугались…Вдруг не поверили бы…

– Эти могли не поверить, да, потащили бы в тюрьму тебя – пока выяснили бы что да как на самом деле, натерпелась бы, – внезапно согласился Леман, задумчиво пожевав губу, – Я только одно могу сказать – выжила ты благодаря этой своей особенности. Никогда такого не видел, но…Есть у меня одна мысль.

Он достал свою объемную потрепанную тетрадь, которую часто я видела в его руках, и начал что-то искать в ней:

– С заклинанием Зода, понятно, экспериментировать не будем, но вот с тем заклинанием, что я на тебе только что использовал… Читай. Читай давай, знаю же, умеешь – видел как ты украдкой листочки хватаешь, Максиру объясняешь что-то. Даже не буду спрашивать, кто тебя в деревне твоей мог обучить чтению и письму. И там бывают грамотные…

На самом деле бывают, чего это он?

Я начала читать странный довольно набор букв нараспев.

– И что дальше?

– Чувствуешь что-нибудь?

– Нет.

– Тогда вот это читай!

Вздохнула и прочла другую строчку, в которую ткнул меня лекарь.

И вдруг почувствовала волну тепла, которая прошлась по всему телу. А кончики пальцев закололо. Я с удивлением посмотрела на них, а Леман вдруг схватил острый крюк, провел им по руке, оставляя царапину и, схватив мои пальцы, положил их на царапину.

У меня упала челюсть.

Та просто растворилась.

– Так-так, еще раз.

Он оставил еще одну царапину, заставил меня прочитать снова заклинание, и я уже сама провела рукой над ранкой.

Снова исчезла.

В полнейшем шоке я посмотрела на лекаря, а тот довольно щурился и бил себя по бокам:

– Какая интересная у меня служанка. Ты не просто впитываешь магию – а конкретные заклинания. И только их и можешь использовать потом. Непонятно, насколько велика будет твоя сила в будущем, но какое поле для экспериментов!

При слове эксперимент я вздрогнула.

– Не бойся, Стася, – лекарь, оказавшийся довольно неплохим эмпатом, подмигнул и сказал немного непонятно, – Не собираюсь я ни с кем делиться твоим путем. Око само привело – само и заберет. Ну а что до магии…уж не знаю, чем тебе заниматься, умея становиться невидимой, убивать и лечить раны, но фантазия моя подсказывает немало вариантов

Глава 7

«А ночью на город упал дракон.

Замял кусок городского парка, проломил бережно уложенные кирпичики мостовой, чей-то, по счастливой случайности, пустой двор, и рухнул в неожиданно открывшуюся яму.

Номер заказа 4297890, куплено на сайте LitNetТам, под городом, текла подземная река, дарящая жителям чистейшую воду. Река пряталась, не желая подставляться солнцу и ветрам, но дракон не оставил ей выбора. Уничтожил ненадежное, как выяснилось, укрытие, окунулся полностью в целебный источник и ошалело поводил головой – кто там спешит по узким, извилистым лабиринтам к нему с факелами? Люди? Он приподнялся, встряхнулся, благодарно склонил перед рекой зубастую голову и, расправив мощные крылья, взмыл в небо.

Люди с недоверием смотрели на открывшуюся кирасоту. Ущелье в центре города, зюдания, прежде надёжно стоящие на земле, а тыеперь повисшие над обрывом, водопад, с шлумом и брызгами бьющий о новое русло. Повозмущались, прибрали валяющиеся камни – в хозяйстве все пригодится – и отправились по домам. И только ушлые лавочники, да ковровых дел мастера, известные далеко за пределами города, смекнули, какое паломничество здесь начнётся, и заняли проходные места, чтобы развернуть поутру торговлю.

Над городом Имерет всходило солнце…»

Я тихонько закрыла библиотечную книгу и улыбнулась.

Макс спал, подложив ладошку под пухлую щечку. Светлые кудряшки, которые я, насколько могла, подравнивала ножницами, смешно топорщились.

В этом мире не было детских книг как таковых – детям чаще всего рассказывали довольно страшные или поучительные мифы. С ними я решила повременить, и переиначивала пока на новый лад земные сказки или читала истории и легенды о создании Джандарского государства и столицы. После осторожного и весьма продолжительного поиска в городской библиотеке, а также расспросов господина Кавтара и его друга-мага Гигора, я, наконец, приняла тот факт, что в свой мир нам не вернуться. И решила не просто научиться жить в этом, но и проникнуться его духом – по меньшей мере, сделать его новой и единственной реальностью для Макса.

Мне приходилось тяжелее.

Я тосковала по дому. По своей работе, друзьям, даже некоторым вещам. По удобствам, простым, но любимым развлечениям, вроде походов в кино и путешествиям в Крым. По косметике, горячей ванне с пеной каждый день и бытовым приборам, которые не имели столь устрашающий вид полевых комбайнов, как местные аналоги.

Осторожно вылезла из кровати, поправила одеяло и уставилась в крохотное окошко, за которым виднелось несколько соседних зданий.

И это пройдет. Привыкну. А сейчас пора спать – день выдался насыщенным. Впрочем, я не жаловалась. За то, что для нас сделал Леман, я готова была работать от рассвета до заката. Подносить, встречать пациентов, готовить отвары, зелья и порошки, разносить заказы, помогать в лечение – и так, по мелочам.

Уже два месяца мы жили в довольно большом доме лекаря в одном из ремесленно-торговых кварталов столицы. Кроме меня у него в услужении была еще только дородная, довольно грубая, но добрая Нази, занимавшая нижнюю каморку; она следила за чистотой многочисленных комнат – лекарской, столовой и кухней, покоями господина Кавтара, лабораторией и несколькими весьма условными кабинетами для работы, набитыми всем чем можно – покупала продукты и все необходимые в хозяйстве вещи и готовила для нас четверых.

Комната, в которой мы жили была маленькая, даже крохотная – теперь я понимаю, что зря жаловалась на малогабаритную квартиру в Питере. Просто там у нас было слишком много вещей, здесь же мы с Максом обходились минимумом. Несколько комплектов одежды и постельного белья помещались в небольшой старый сундучок. Он же служил стулом. На угловой полке стоял кувшин для воды, грубые деревянные игрушки и одна железная, которую мы купили на городской ярмарке – безумно смешной дракоша из шестеренок, которого малыш обожал. И кровать.

На полке также хранилась самая большая наша ценность, за которую я выложила половину своих сбережений – учебник по магии для малышей. Я изучила его вдоль и поперек и потихоньку, очень осторожно занималась с Максом, стараясь не напугать ребенка и не взорвать что-нибудь. Леман оказался довольно популярным лекарем и поток посетителей не иссякал, потому у него времени на объяснения особо и не было. Как выяснилось, именно за возможностью спокойно проводить исследования и изучать различные книги он и сбегал к амилахвам – с его доходами он вполне мог себе позволить комфортабельно путешествовать на поезде, дирижабле или даже порталом. Но мужчина, так и не обзаведшийся семьей, предпочитал тратить деньги на безумно тяжелые и дорогие фолианты, невообразимые порошки и артефакты-механизмы, которыми была полностью забита одна из комнат, а также на странного вида яды и противоядия, скрупулезно собираемые им по всей империи.

С амилахвами же он отдыхал и, глядя на убегающую дорогу, размышлял о новых заклинаниях и магии.

И некоторые из своих выводов он мне позволил прочитать.

Что вместе с учебником и прочими книгами дало мне хоть какое-то понимание, как был устроен этот мир.

Считалось, что когда-то жили три могущественных бога – старший, Око, средний – Свет и младший – Буря. И были они столь грандиозны и велики, что не смогли задержаться в своих телах и превратились во всеохватывающую энергию, которая, тем не менее, не растворилась в пространстве Величия – как я полагаю, аналог нашей Вселенной – а стала искать выход в физическом воплощении.

Так возник мир Сакарт, а на нем – люди. И часть из этих людей в момент рождения получала частицу этой смешанной энергии.

И началась довольно длительная история королевств, государств, завоеваний и падений.

Джандарская империя возвысилась над остальными землями порядка трех тысяч лет назад. Её основатели были храбрыми воинами, неутомимыми исследователями и сильными магами. Они основали свой род и, благодаря следованию пути Ока, Бури и Света, а также связи с некими «эленэ» – расшифровки этому термину я не обнаружила – упрочили свое положение, распространили власть на весь континент и привели этот мир к процветанию. Причем ничуть не гнушались технического развития, а богов, как таковых, не почитали.

Главными богами в империи были кровь и магия.

Чем более благородный род – ветвь – у человека были, тем более древний, и тем больше почета и уважения со стороны остальных жителей.

Чем более сильная магия, тем больше возможностей – можно было даже получить в награду земли и суффикс «эр».

И это неспроста. Понятное дело, что легенда о необходимости благородных родов поддерживалась повсеместно, но что касается магии, то это была действительно основа. Та самая легендарная энергия пронизывала все существующее этого мира, и благодаря ей земли оставались плодородными, в семьях рождались здоровые дети, войны и конфликты угасали чуть ли не сами по себе – ну и не без помощи отрядов Бури, конечно. А вот если энергия по тем или иным причинам истощалась, то, в буквальном смысле, появлялась пустота. Пустоши.

Мне не сложно было представить эту самую пронизывающую энергию. В конце концов, волновая теория всего существующего на Земле мне была знакома. Я только не совсем понимала, как, с помощью человека, она преображалась в некие совершенно физические воздействия.

Но в понимании для этого самого воздействия – слава всем этим братьям, если они действительно существовали, не было необходимости – достаточно было заклинаний и особых пассов руками, а также умения вызвать энергию изнутри. И тогда получались огонь, вода, свет, удар – да что угодно. Пусть магически сращенные сосуды, восстановленная кожа, вылеченные с помощью абры-кадабры аппендициты – именно вылеченные! – для меня, как для медика, были просто поводом для истерики.

Внутренней, конечно. Но и к этому я привыкала.

За два месяца, что я провела в доме Лемана, насмотрелась на всякое. И мы сами рискнули поставить несколько экспериментов. Со странностью моей магии разобрались почти сразу – я действительно не имела определенного уровня силы, зато могла воспроизвети любое воздействие любого уровня, если только оно когда-то применялось на мне, за что лекарь называл меня добродушно «пожирательница магии» – но вот как мне было впитать что-то, что пригодилось бы потом? Например, в качестве целительницы?

В общем, с определенным смирением я приняла пару ядов. Отравилась. Обожглась. Порезалась – и до глубоких ран тоже. Понятно, все под присмотром Лемана. Мы оба только так и не решились на перелом и заразить меня на самом деле серьезными заболеваниями – все-равно, без диплома целительской школы практиковать сама я бы не смогла. А вот моих новых и старых знаний на то, чтобы помогать лекарю, у меня теперь хватало – прибавить еще к этому значение трав и постоянное изучение зелий, и я оказалась вполне достойна прислуживать.

Эту должность он мне предложил, когда мы уже подъезжали к Имерету.

Ну а я, все думавшая как завести разговор о том, чем могу ему помочь по окончании путешествия, взвизгнула, бросилась на шею и разрыдалась. В тот день мне показалось, что, наконец – то, темная полоса закончилась.

Моя новая работа, доброта Лемана и Нази, взявшей нас сразу под свое крыло, позволили мне примириться с новой действительностью.

И еще одним поводом примириться стал сам Имерет.

Я влюбилась в этот город, как не влюблялась до того ни в одну страну или достопримечательность.

В эти разломы и тень посреди яркого полдня, когда идешь по аллее среди вертикальных скал, со стоящими над ними домами. В гул дирижаблей. В полноводную реку с пароходами и пересекающими её мостами с железной дорогой – клятвенно заверила мелкого, что мы обязательно совершим путешествие на паровозике. В этот культ железа и безумную смесь из викторианских особняков, железных конструкций, мощеных мостовых, маленьких «английских» улочек, узорчатых арок и промышленных труб. Мы с Максом как-будто оказались внутри одного из романа Жюля Верна и не могли насмотреться на сумасшедшие механизмы, самоходные кареты, работающие на углях и магии, железных лакеев, паробусы, лавки и театры с непередаваемой атмосферой, шумные и многолюдные вокзалы, где огромные шестеренки служили и украшением, и рабочими деталями. Ну и на стоящий чуть в стороне высоченный, по отношению к другим зданиям, императорский дворец с острыми башенками и переходами на головокружительной высоте, вызывал одно тонкое «уи-и-и».

А еще мне очень нравилась чистота, даже в самых бедных кварталах, чего я совсем не ожидала от подобного урбанистического пейзажа, а также наличие водопровода, канализации, ну а в богатых кварталах и отопления – в нашем же доме на то были железные печурки с клепками в которые, по зиме, мы будем все время подбрасывать дрова.

Иногда даже больше чем архитектура меня увлекали персонажи, гуляющие по улицам – обычными горожанами я их начала воспринимать далеко не сразу, настолько непривычно они одевались. Дамы в кожаных корсетах и кринолинах с капором на голове, но с открытыми чулками с подвязками на ногах. Рабочие в кепках, куртках, сапогах. Авантюрные джентльмены в высоких цилиндрах и больших защитных очках. Юные маги в балахонах с клепками и стильных перчатках с цепями. Уличные продавцы, мелкие служащие и клерки в одежде со специфическими аксессуарами и украшениями, изобилующими рычагами, вентилями и шестернями.

И каждый свой выходной, я брала Макса, и мы уходили бродить по большому городу с самого утра и до самого вечера. Наше будущее перестало рисоваться в мрачных тонах, а я вполне освоилась с местностью и научилась общаться с жителями более менее не выдавая своей инородности и, наконец, задумалась хоть о чем-то другом, кроме как выжить.

Потому спустя два месяца после прибытия в столицу я решилась на поездку к Дому Бури.

– Куда это ты собралась, служка?

Доспехи лязгнули друг о друга, серый плащ колыхнулся, а меч выглянул из ножен на пару сантиметров.

Я глубоко вздохнула и постаралась не дергаться.

Спокойно, Стася, ты в центре города, у тебя есть легенда, есть грамота, подтверждающая, что ты не беглая, не перерожденка и вообще слуга уважаемого человека. Просто мило ответь и зайди, наконец, в двери.

Но к первому стражнику, вдруг заметившему маленькую меня на огромных ступенях общественного здания, уже присоединился второй и посмотрел не менее зло и подозрительно.

Я внутренне застонала.

Ну вот, а уже убедила почти саму себя, что они могут быть нормальными.

Ведь, несмотря на мою неприязнь к местному классовому расслоению как таковому и преклонению перед отрядами Бури в частности, следовало признать, что в качестве военно-полицейского органа функционировали они неплохо. Во всяком случае, рассказов очевидцев, восславляющих эти самые отряды в самых разных ситуациях я услышала за эти месяцы немало. Да и я воочию убедилась в безопасности в столице.

Да жесткие, порой жестокие и быстрые на расправу. Да – надменные, иногда беспринципные. Но преданные своей империи – до смерти. И умелые профессионалы.

Строго говоря, это не были стражники или солдаты. Скорее, их офицеры. Или органы внутренних дел. Как я и предполагала, серые были попроще и подчинялись черным. Тех вообще было немного, лучшие из лучших – только высшие рода, приближенные к императорскому.

И потому хоть ситуация в Цхалтуре, вынудившая меня бежать, стояла перед глазами, я понимала – и Теймар имел отношение к Буре. Его не вызвали бы помогать просто так. А его обвинить в неподобающем поведении или излишнем высокомерии, которое мне пусть и случайно, но довольно часто демонстрировали здесь благородные – ну да, какая-то служка, я этого не стеснялась – было нельзя.

Именно из-за Теймара я и отправилась в Дом Бури, где располагались что-то вроде штаб-квартиры этих отрядов, управление, академия, прочие общественные учреждения и…

Я сглотнула.

Городская тюрьма.

В жизни бы сюда не сунулась, но мне нужно было узнать хоть что-то об эре Наримани, и единственное место, где я могла получить эти сведения был сам Дом в центре столицы. Не то чтобы я хотела получить что-то от Теймара или потребовать помощи, но за те два дня, что мы были знакомы, я успела проникнуться к нему определенной симпатией. К тому же, он был первым – и весьма достойным представителем – местных жителей, и я мучилась, вспоминая о его попытке защитить и очень надеялась, что ему также удалось выжить.

И хотела знать об этом точно.

А тут эти. Очередные не желающие исправить впечатление которое они уже успели произвести на меня.

Или это вид у меня такой, так и кричит – обидьте Стасю?

Хорошо хоть Макс остался, как всегда, у наших соседей. Он там часто бывал: у булочников в двух домах от господина Лемана, было четверо своих, мал мала меньше, и те не противились моей просьбе пустить в импровизированный детский сад, за вознаграждение, конечно. Более того, полюбили малыша, и сын с удовольствием проводил с ними время. Я не всегда могла держать его при себе, занимаясь делами лекаря, но и отпустить на улицу – пусть в нашем квартале и было безопасно – туда, где росли, фактически, многие дети ремесленников и торговцев, не решилась пока. Мал еще, успеет нахвататься. А как окончательно подрастет, отправится в магическую школу для простолюдинов – благо одаренных детей ценили и платы за учебу не требовали.

Я опять вздохнула.

Настаивать на проходе или нет? Ведь спрашивала у знакомых, все ли могут прийти в Дом, и никто не ответил, что с этим могут быть проблемы.

А стражники и наступать начали, один за руку схватил и потянул вдруг к себе.

На меня накатила иррациональная волна паники. Опять одна, опять без прав…

– Оставьте девушку в покое. – раздался громкий голос сзади, и я вздохнула с облегчением. Не медвежий угол, тут так просто не хватают на улицах, да и вообще вокруг полно народа.

А потом обернулась и чуть не открыла рот. Даже для этого мира мужчина, окликнувший стражников, выглядел своеобразно. Ярко-зеленые волосы, монокль, то ли плащ, то ли куртка в несколько слоев с большим капюшоном.

И весьма привлекательный.

Стражник отпустил мою руку, начал что-то говорить и двинулся вперед, а я вдруг испугалась, что моего необычного защитника, ученого, скорее всего или изобретателя, могут выставить в неприглядном свете или тоже схватить. Потому быстро спустилась на несколько ступенек и потянула того за рукав:

– Пойдемте скорее. Ну их.

Действительно, ну их. Придумаю что-то потом.

Молодой человек посмотрел на меня немного странно, но пошел, а потом и вовсе перехватил мою руку, положил на свой согнутый локоть и повел в сторону небольшой оживленной площади.

Я перевела дух.

Может и не стоило так нервничать, но меня передернуло аж, когда тот серый схватил меня. Я тут правда разучила пару боевых заклинаний – господин Кавтар пусть нехотя, но применил их на мне, принимая аргумент, что одной девушке в городе может прийтись не легко – но сомнительно, что их стоило использовать на пороге Дома Бури.

– Вы напуганы, эрта? – спросил мой неожиданный спутник, а я поняла, что, фактически, вдавила свои пальцы в его руку. Заставила себя расслабиться и покачала головой.

– Я не эрта. – на первую часть вопроса отвечать не стала, – Упаси Око заделаться такой же благородной и злой, как эти стражники.

– Э-э…злой?

– Злой. Надменной. Считающей окружающих пустым местом. И все только потому, что кого-то заделали в кровати в особняке, а кого-то – в лачуге.

Черт.

Кажется, меня занесло, судя по изумленному выражению лица мужчины. Что-то я расслабилась. Отпустила ситуацию в эти два месяца и стала слишком откровенной.

Я осторожно отняла руку, но тут незнакомец расхохотался.

Ух ты ж! А смеющийся он стал еще более привлекательным.

– Вы очаровательны, – сказал мужчина, отсмеявшись. – Позволите узнать ваше имя?

– Стася Халва.

– А я Стэризи…Стэризи Лаш.

Мне показалось, или он сделал паузу?

– Они не со злости…

Хм, он пытается оправдать стражников? Почему?

– Солдаты Бури нервничают, сами понимаете…

– Эм… нет, не понимаю, господин Лаш.

Тот внимательно на меня посмотрел и пожал плечами:

– Называйте меня Стэр. Просто ходят разные слухи… да и не только слухи. Нападения перерожденцев участились, какие-то локальные конфликты. Вчера вон предателей выявили среди серого отряда, были показательные казни. Вот и усилили охрану. Ну я так думаю. – вдруг быстро добавил он, – Обычно стража Дома не зверствует на подступах, особенно в отношении таких прекрасных девушек.

Я чуть покраснела от комплимента. Давно меня ими не баловали, хотя свою прекрасность я тоже недавно заметила – то ли из-за местной экологии, то ли магии, то ли из-за отсутствия у меня кремов и косметики кроме мыла и довольно пахучей мази, которую я периодически втирала в кожу, выглядела я сейчас моложе, чем раньше – кожа и волосы сияли, ни морщинок, ни прыщиков, да и подтянулось все за счет того, что вечно на ногах, а пища здесь – рай пп-шника. Все натуральное, не сильно обработанное и свежее.

– Это не дает им права…Хватать вот так, – вздохнула.

– Не дает, – голос Стэра вдруг сделался жестким, а я внимательно на него посмотрела. Мне показалось или это странная реакция?

Черт, Стася, ты стала слишком подозрительной.

– Могу я вас угостить чашкой беглави?

Поморщилась. Смесь минералки, кофе и солода, который здесь обожали, я совсем не поняла. Но стоит ли вот так сразу идти с новым знакомым в чайную? Впрочем, почему нет.

– Лучше чаю, – я улыбнулась.

Мы уселись за столиком и принялись болтать о разном, пытаясь нащупать общие темы и уже через полчаса я чувствовала себя гораздо свободнее. И даже пожалела, что Стэру надо было бежать дальше по делам.

– Стася, – спросил он, почти вставая, – а зачем вам нужен был Дом Бури?

Интересно, почему спрашивает?

Нет, дорогая, ты определенно становишься параноиком.

– Хотела найти информацию об одном человеке, – я независимо пожала плечами, – Я много лет путешествовала с амилахвами и немало повидала, а тот маг… В общем, он как-то сильно выручил нас, но потом ушел. Я только имя его узнала, вот, хотела найти, поблагодарить, а может и выяснить, что с ним или предупредить…

– А что с ним?

– Да наша вещунья камни как-то кинула, а там знак дурной был…

– Из благородных был?

– Да.

– Так что вам мешает проверить по Книге Родов?

Та-ак, Стася, осторожно. Ты сейчас можешь попасться и серьезно. Уж слишком недоумевающим выглядел Стэр – вроде как что это я, про книгу не подумала.

– Так её еще найти-то надо…Сами понимаете, я в котомке не привезла… – и пошутила вроде, и ответила. Надеюсь, нормально.

– Но в городской библиотеке она обязательно есть, – и снова с любопытством. Наверное не понимает, умею я читать или нет.

– Не подумала, – ответила совершенно честно и развела руками.

Ну да, брюнетка. Но в душе типа блондинка.

– Тогда последний вопрос…

Угу. Викторина «Уличи Стасю, что она не житель этого мира».

– Мы можем еще встретиться?

Глава 8

Городская библиотека Имерета была одним из самых моих любимых мест в городе. И не только потому, что являлась бесплатным развлечением – традиционно на её содержание деньги выделял императорский дом, а за сохранностью редчайших фолиантов и здания следила сама императрицы.

Учреждение ничуть не напоминало огромные темные средневековые залы, напротив, вся была залита светом и будто не имела ни стен, ни потолка, а состояла из множества арочных, почти прозрачных конструкций, по бокам которых прятались довольно уютные, полузакрытые ниши для чтения.

Сами же книги хранились в сухих подвалах.

Мы часто бывали здесь с Максом, но сегодня вечером я отправилась туда одна. Мило раскланялась с такими же постоянными посетителями – их было, как ни странно, не много; поздоровалась с двумя дородными, но добродушными библиотекаршами и чуть смущаясь попросила книгу родов, которую мне выдали без лишних вопросов – может здесь было принято заучивать наизусть все значимые имена?

И в очередной раз порадовалась, что отношение к женщинам и к тем, что не обладают приставкой «эр» здесь все-таки отличается от викторианской эпохи. Нет, понятное дело, что многие благородные считали тех, кто был более низкого происхождения, не то чтобы пылью под ногами, но обслуживающим их прихоти персоналом, но это никак не мешало «персоналу» жить в достаточно демократичной атмосфере, пользоваться наравне с «первым классом» многими вещами и возможностями, которые предоставляла местная цивилизация и радоваться жизни.

И ничто не мешало добиваться успеха – даже женский пол.

Понятно, какие-то ограничения были – и у благородных, и у простых горожан. Но и возможностей немало. Работа, учеба, элементарнейшие вещи вроде прогулок по улицам, посещения едален или путешествий без компаньонок, возможность самой решать – особенно если ты не обременен обязательствами перед родом – свою судьбу. Пожалуй, самые большие ограничения накладывались на юных благородных эрт до их совершеннолетия, остальные же пользовались достаточно большими свободами, в том числе и в отношениях с мужчинами.

Особенно, если ты числилась вдовой.

Я усмехнулась и провела пальцами по стойке – книги библиотекари искали и приносили вручную, потому ждать, порой, приходилось долго, пока они обслужат очередь.

Наши отношения со Стэром – несколько свиданий и прогулок – длившиеся уже порядка двух недель, были для меня приятным дополнением к новой жизни. Я пока присматривалась к мужчине, более того, так и не показала ему Макса – преждевременно это. Все-таки проскальзывала в нем какая-то странность; к тому же, пусть он и представился «просто исследователем», по моим ощущениям гонору и денег у него было побольше, чем у городских ученых. А это в наших реалиях четкого разделения на классы означало, что единственные отношения, которые у нас могут в итоге получиться – любовные. Точнее, с его стороны меня ожидало лишь предложение о «покровительстве», а я не была уверена, что готова к этому.

Но он мне нравился.

Прошло уже несколько лет, как я была с мужчиной – развод, рождение ребенка, ранний выход из декрета, новый мир, в котором мне пришлось начинать новую жизнь, не слишком то способствовали личной жизни. А Стэризи оказался великолепным собеседником, легким на подъем, заинтересованным слушателем, неизменно хохотавшим над моими рассуждениями и «разносами» местного общества – да, с ним я позволяла себе быть собой. И весьма притягательным мужчиной. Я, правда, не совсем понимала, что он во мне нашел – возможно мой забавный по местным меркам характер сыграл свою роль. Но то, что наши свидания могут в скором времени перерасти в нечто большее, было вполне естественным.

Вот только в будущем я сильно сомневалась.

С другой стороны, мне ли рассуждать о будущем? Пол года назад я работала в питерской больнице и думать не думала, что буду варить зелья и носить кожаные корсеты.

– Ваша книга.

Хм, это не книга.

Это книгища какая-то!

Поблагодарила, отдала железный жетон, заменявший здесь читательский билет, и уселась в свободную нишу.

Сначала следовало разобраться со структурой этого фолианта. Чтобы не вызывать подозрения я не выясняла, чем же так поможет мне книга родов – мне ведь нужно было узнать, что с Теймаром, а не как зовут его родителей. Открыла начало и не увидела никаких пояснений. На первой же странице извивалось что-то типа генеалогического древа с множеством разветвлений. Да там все такое маленькое, что я даже букв не различала!

Я провела пальцем по древу и поняла, что страница зачарована – там, куда я тыкала, изображение увеличилось и можно было прочитать имена.

Ага, и даты жизни.

Посмотрела в самый низ – похоже и цвет разный: черное сверху и в середине, внизу древо становилось золотистым. И стояли только даты рождения.

И имя рода.

Фух, теперь хоть понятно, кто жив. На ком женат и все такое. Естественно, первая страница была посвящена Джан-ари – императорской фамилии.

Что ж, императоры меня не интересуют – я уже знала, что у нынешней четы как и положено, три сына, являющихся наследниками трех богов, и дочь – довольно сильный маг. Остальное мне без надобности.

Следовало найти седьмую ветвь.

Немного покопавшись в книге я, наконец, разобралась в её структуре и стала просматривать желаемую главу.

Сердце екнуло, когда, наконец, я нашла нужную фамилию, чуть дрожащим пальцем довела до самого низа страницы…

Есть!

Теймар эр Наримани! И только дата жизни! Вот почему Стэзири говорил, что мне нужна именно эта книга – он жив!

Я широко улыбнулась, а потом еще и хихикнула про себя – просто потому, что с удовольствием отметила отсутствие у Теймара жены и детей. Не то чтобы я на что-то рассчитывала, но понимала, что даже вполне невинные письма к нему могут стать причиной неудовольствия супруги, если эр Наримани решит выразить интерес нашей с Максом судьбой.

Так, а вот на счет писем…

Мужчина говорил, что не любит столицу и живет практически все время в своем поместье.

Я пролистала книгу и снова нашла то, что нужно. Адреса. И тут же купила лист бумаги и села писать письмо – маг-почта мне была недоступна, но и обычная здесь, по рассказам, работала неплохо. А значит есть все шансы, что спустя несколько недель, Теймар получит от меня весточку.

И, надеюсь, обрадуется.

Биу-у бам.

Звук выстрела даже не заставил меня содрогнуться.

Бам.

Еще одна цель поражена.

Бам – бам.

Я вскидываю руки в победном жесте и хохочу, глядя в обиженное лицо Стэра. Кажется, я только что выиграла у него в честном бою. Это не смотря на то, что ружья были гораздо тяжелее, чем я привыкла и больше похожи на средневековые мушкеты – мне это не помешало вспомнить навыки школьных лет – тир в нашем маленьком городке был чуть ли не единственным развлечением.

– Ты во всем такая идеальная? – угрожающе вскинул брови мой спутник и сделал вид, что тянется меня придушить. Ведь, в итоге, смешную железную игрушку – то ли медвежонка, то ли собачку, точнее не скажешь – выиграла я.

– Я совсем не идеальна, – улыбнулась и потянула его дальше, вдоль рядов с жонглерами, глотателями шпаг и огнепоклонниками. Вечером цирк на окраине города выглядел совершенно мистическим местом, и я с восторгом рассматривала полуголых силачей, клоунов совершенно устрашающего вида и призывно машущих руками продажных женщин.

Да уж, днем, когда мы гуляли здесь с Максом, все было гораздо милей и невинней.

– Купите розу для своей девушки, господин, купите розу…

– Вещунья в десятом поколении предскажет вашу судьбу…

– Номера! Номера на час – всего за пять полшек!

– Не пропустите! Невиданный аттракцион! Маг возрождающийся после костра!

– Пойдем на пруд?

Я даже не сразу поняла, что последний вопрос принадлежал Стэру. Он махнул рукой куда-то в сторону водоема, где с помощью летающих магических светильников в виде бабочек была создана впечатляюще романтичная атмосфера.

И потому все лодки были заполнены парочками.

Я посмотрела на мужчину и кивнула:

– Пойдем.

Мы выбрали себе лодку и отплыли подальше от берега. Весел не было – лодки управлялись с помощью небольшого рычага и магии, и потому вокруг не было ни всплеска.

– Спасибо тебе за вечер, – я чувствовала себя совершенно умиротворенно. Как будто не было у меня никаких проблем, а впереди ждало только безоблачное будущее. Откинулась на сидении и посмотрела наверх. Из-за сияния бабочек звезд было не видно, зато три спутника – две желтых луны и одна красная – высоко в небе не могли остаться незамеченными.

– Стася… – мужчина вдруг подался вперед и взял за подбородок. – Можно?

А разве можно отказать, когда так спрашивают?

Я сама потянулась к нему.

Губы Стэра были мягкими и какими-то совсем не наглыми. Они дарили нежность, ощущение теплой радости, которого я давно уже не испытывала.

А может, никогда.

Целоваться с ним было удивительно приятно, я закрыла глаза и отдалась этому поцелую полностью.

Стэр что-то прошептал, обхватил меня за голову, еще сильнее притянул меня к себе, и тут же лодка угрожающе покачнулась, да так сильно, что я ойкнула.

А потом тихонько рассмеялась. И чуть отодвинулась от мужчины.

Он понятливо кивнул и тоже откинулся на свое сиденье.

Восхитительный вечер.

– Я не был излишне… тороплив? – спросил он меня после паузы, наполненной уютным молчанием.

– Нет.

Возможно, я не готова была немедленно лечь с ним в постель, но мне очень нравилось, как и дальше развивались наши отношения.

Наши прогулки. Редкие встречи по вечерам за чашкой чая. Поцелуи – порой украдкой, а порой и в довольно откровенной форме. Ощущение ожидания чего-то большего. Шутки. Маленькие сюрпризы, которые мне приносил Стэр. За мной никто так не ухаживал – ни мой первый парень, ни мой муж, потому я с восторгом воспринимала этот конфетно – букетный период и даже хотела, чтобы он продлился подольше. Да, чуть побаивалась перехода на другой уровень – уж очень давно у меня никого не было, в том числе в физическом смысле – но больше наслаждалась тем, что происходит.

И когда я уже была готова к каким-то дальнейшим действиям, даже к тому, чтобы представить Стэру Макса, дабы между нами не осталось недомолвок, случилось то, что я потом буду вспоминать очень долго. И далеко не самым добрым словом.

Мы условились пройтись по городу и поужинать где-нибудь – назавтра у меня был выходной, и я с вполне определенными мыслями попросила госпожу Ламар, булочницу, взять сына с ночевкой.

Стэр появился возле дома с небольшой коробкой, которую вручил её мне с небольшой заминкой.

– Стася…Я позволил себе… В общем, купить для тебя платье, понимая, что ты вряд ли можешь себе позволить такие расходы и…

– Платье? Зачем платье? – я была в полном недоумении.

– Я хочу сегодня отвести тебя в ресторан.

– Ну да, и не первый раз, – я нахмурилась, так и не поняв ничего.

Стэр неуверенно вздохнул:

– Сегодня я планирую пойти с тобой в другое место… более респектабельное…и не хочу чтобы ты чувствовала себя там неловко за свой наряд.

– Я или ты? – я говорила спокойно, но внутри у меня закипала злость. Что вообще происходит?

Стэр дернулся и поморщился.

– Послушай, мне надо с тобой поговорить, и место имеет значение.

Внимательно посмотрела на него.

Он выглядел смущенным, но решительно настроенным. Вряд ли в связи с тем, что хочет сделать мне предложение – какое там предложение? – но что-то у него случилось или с чем-то он определился.

Собственно, что я так напрягаюсь? Со Стэром я себя чувствую вполне безопасно, может праздник у человека какой, а у меня действительно не было подходящих нарядов. Да никаких вообще не было.

Вздохнула:

– Давай сюда свое платье.

Платье оказалось замечательным. Я видела такие на богатых горожанках – ничего излишне открытого, но идеального кроя, подчеркивающего талию и грудь, из тонкого, очень качественного сукна жемчужного цвета и с кружевом во всех нужных местах. Подходящей обуви у меня не нашлось, но платье было длинным, в пол, потому я надеялась, что никто не заметит моих грубых ботинок.

Стараясь не попадаться на глаза господину Леману – он, почему-то, не одобрял моего общения с мужчиной, но и не лез в личную жизнь чрезмерно активно – я вышла из дома и подала руку восхищенно глядящему на меня спутнику.

– Вызову экипаж, – он, кажется, перестал, наконец, нервничать.

Место в которое мы пошли явно предназначалось для благородных. Ресторан-клуб в отдельном особняке.

Причем, Стэра тут знали. И довольно низко кланялись. И это снова напрягло. Да, обеспеченный изобретатель, но не слишком ли много почета?

С другой стороны, когда у меня еще будет шанс посмотреть на новый мир с этой стороны?

Я себя уговорила не дергаться.

В зале царил полумрак; небольшие столики, стоявшие в отдалении друг от друга, позволяли разговаривать не снижая голос до шепота; из стрельчатых окон виднелся город, в котором зажигались огни.

Ну а хорошее вино значительно подняло мне настроение.

После ничего не значащих фраз и заказа – тут я уступила Стэру право выбора – мужчина повернулся ко мне и взял за руку:

– Стася… Мне надо поговорить с тобой.

Ненавижу эту фразу.

– Я… в общем, я ввел тебя в заблуждение… – Стэр запнулся.

И эту тоже не люблю.

– Я не совсем тот, за кого ты меня принимаешь. На самом деле я…

Ну конечно. Этого следовало ожидать. Что-то такое я начала подозревать еще когда он сказал про приличный ресторан, но все равно, признание стало для меня неожиданностью:

– Наследный принц? – спросила я резко.

– Нет. – Стэр дернулся. – Но я из благородного рода… Очень благородного.

– Насколько благородного?

– Ну прям… приближенного к Императору. Высшего…

Я откинулась и отвела глаза, сдержавшись, чтобы не выругаться прилюдно. И очень громко.

Высший род. Их было то всего двадцать, из самых приближенных к императорскому. Цвет государства и все такое. Маги с огромными деньгами, огромными возможностями и силой. Абсолютно недоступные для простых служек.

Стало обидно. Вот честно – проблема не в том, что он неожиданно почти принц. Я испытывала к Стэру симпатию, но не очень-то грезила о нем как о будущем муже. Даже в положении зажиточного ученого он был слишком… ну крут для меня, потому я предполагала, что наша связь будет длиться до тех пор, пока я ему не надоем, и он не переключится на кого-нибудь другого.

Но ведь мы…Я вспомнила, как мы с ним гуляли, как обсуждали сословные предрассудки, как с веселым изумлением он слушал мои рассуждения. Вот это было обидно. То есть он намеренно скрывал от меня свое происхождение, а сам смаковал мою наивность и откровенность.

Я аккуратно и предельно медленно положила салфетку, которую комкала все это время на коленях, назад на стол.

– Почему ты выглядишь как… не как благородные?

– Мне всегда претила чопорность, – он виновато смотрел на меня.

– А те стражники, которые меня хватали?

– Я состою в главном отряде черной Бури… – меня тряхнуло, и я резко поднялась с места.

– Ну как? Хорошо развлекся?

– Стася… Послушай…

– Нет это ты послушай, – я была в бешенстве и почти шипела. – Мне плевать что ты высший. В конце концов, я против дискриминации низших сословий – но и не дискриминирую благородных, хоть мне и не нравится многое в вашем поведении. Но ты обманул меня. Все это время обманывал – каждый раз, когда я обсуждала с тобой поведение богатых заказчиков, когда спрашивала, не слишком ли много мы тратим на развлечения, когда смущалась твоим подаркам – чрезмерно дорогим, как мне казалось…Почему, Стэр? Решил, что так проще уложить в постель дурочку? А может стоило наоборот назвать свое настоящее имя, глядишь, я бы быстрее к тебе побежала – вы ведь так, высшие, думаете про женщин, которые вас окружают?

– Так получилось! – Стэр тоже вскочил. – Я сразу собирался тебе сказать, но ты с таким негодованием рассуждала про поведение некоторых благородных, что я просто не решился! А потом боялся – боялся именно такой реакции! Я не хочу чтобы все закончилось так, Стася, пожалуйста…

Мы говорили очень тихо, но посетители начали оглядываться на происходящее.

Что же делать? Продолжать скандал не хотелось. Уйти? Я считала себя очень сдержанной и разумной, но происходящее выбило меня из колеи. Стэр смотрел умоляюще. И я подумала вдруг, так ли ужасен его проступок?

Но развить эту мысль мне не дали.

Неожиданно мужчина нахмурился, выругался сквозь зубы и посмотрел на кого-то сзади меня.

– Разрази меня Буря, что они тут делают?

Зачем я обернулась?

Не знаю. Я большую часть жизни прожила там, где нет прямой опасности. Возможно, в тот же момент мне стоило сесть, затихнуть и притвориться стулом – или просто быстро убежать. Но я обернулась. В дверях стояло трое. Высокие и мускулистые, с короткими ежиками на голове – два брюнета и блондин посередине. Их можно было бы принять за братьев. Особенно роднило их удивленно-ехидные полуулыбки, относящиеся к Стэризи и… закрытые плащи. Два из которых были черными.

Я сглотнула.

А потом осознала, что ситуация даже хуже, чем я могла себе представить.

Стоявший посередине мужчина с абсолютно бесстрастным лицом, резкими чертами лица, шрамами и залегшими под глазами тенями…

Я узнала его.

Главгад из Цхалтура и моих повторяющихся кошмаров. О которых я старалась не думать – настолько они были реалистичными.

Мои глаза расширились в шоке, и он это уловил.

Нахмурился, что-то сказал спутникам и направился вместе с ними к нам.

Я постаралась взять себя в руки. Нет, он не сможет меня узнать – он же не видел меня. И даже если какой-то отпечаток магии перерожденцев у меня и был – вообще господин Леман говорил, что это не возможно – то он давно уже исчез. Все будет в порядке. Я быстро села на стул спиной к пришедшим, сжала руками ткань юбки и искоса посмотрела на Стэра. Тот не выглядел испуганным – скорее, раздосадованным. Это уже радовало.

– Так вот какую прелесть ты от нас прятал.

– Неудивительно, что не пошел развлекаться с нами, а решил уединиться.

– А нам сказал, что у тебя дела… – раздались со всех сторон реплики.

– У меня действительно дела, – голос Стэра был максимально ядовит. – И я хотел бы их продолжить.

– Мы не помешаем, – слышанный однажды злой голос пробился через мое полушоковое состояние. – Может все таки познакомишь нас со своей спутницей?

Они все уже сидели на стульях вокруг стола – слуги тут работают быстро и незаметно. И пугающий меня мужчина оказался напротив.

Я боялась поднять взгляд.

Да я просто боялась!

– Это Стася…Стася Халва, – неохотно сказал Стэр.

– Ста-аси-а – протянул один из брюнетов, севший совсем близко, и взял мою руку – наверное, чтобы поцеловать в знак приветствия.

Но в этот момент неожиданно произошло несколько событий.

Пол тряхнуло.

Стэр начал говорить что-то упреждающее.

Белобрысый монстр рыкнул, резко перегнулся через стол, вырвал мою руку у соседа и потянул меня к себе так, что я чуть не рухнула на стол – а бокалы полетели на пол.

Я испугано вскрикнула, а главгад сделал резкое движение другой рукой, накрывая всю нашу компанию уже знакомым мне пологом непроницаемости.

– Беж, что ты творишь! – зарычал Стэр и вскочил на ноги.

– Она была там… – прошипело чудовище, и обратило на меня совершенно гипнотический взгляд, от которого меня затрясло. – Была там и… Отвечай, кто ты?

Глава 9

Мне стоило бы потерять сознание.

Нет, мне стоило потратиться заранее на какой-нибудь портальный артефакт и провалиться сквозь пол…

А вообще мне стоило не высовывать носа из дома и не ходить ни на какие свидания!

Я зло топнула ногой и снова принялась мерить шагами незнакомый кабинет, в котором так неожиданно оказалась.

Какую выбрать линию поведения? Что говорить? Я ведь совершенно ничего не поняла – что произошло там, в ресторане. Блондинистый монстр, которого называли Беж, рычал что-то невразумительное и все стискивал мои пальцы; остальные пребывали в ступоре; я же пыталась вытащить свою руку и судорожно размышляла, как выкрутиться из этой совершенно дикой ситуации.

А потом меня вдруг перетащили через стол – через стол! – и шагнули со мной и со всеми присутствующими в портал, созданный одним взмахом руки.

Та еще гадость, надо сказать, ощущение было, будто летишь вниз с американской горки, но без всякой страховки и возможности окончания этого аттракциона.

К горлу опять подкатила тошнота – то ли от близкой истерики, то ли от последствий портала.

Я начала задыхаться…

Нет, так не пойдет.

Заставила себя остановиться и дышать нормально.

Вдох-выдох. Я не сделала ничего плохого – никому.

Вдох-выдох. Я не в тюрьме и не в камере пыток – портал открылся прямо в этот кабинет, и меня тут оставили, даже не попытавшись надеть наручники. Значит, не считают опасной. Ну или не слишком опасной.

Вдох-выдох. Макс в безопасности и в надежной семье и при необходимости, если эта история затянется, останется там без всяких проблем еще на пару дней. И то, что никто о нем не знает, меня пока радует.

Вдох-выдох. Что бы я ни думала про Стэра, он не давал повода считать, что сделает мне больно или плохо. Значит он, потенциально, в состоянии защитить меня. Тем более, как высший.

Правда, я подозревала, что остальные тоже были высшими.

Аутотренинг дал свои результаты. Я хотя бы перестала трястись. И села на один из стульев, ожидая, что будет дальше.

Мое ожидание не оказалось долгим. Дверь распахнулась – можно сказать, её вынесли – и внутрь зашла всё та же компания. Я сосредоточилась на Стэризи – на остальных смотреть мне было страшно.

Мужчина был бледный. Даже сероватый какой-то….

Почему?

Он сделал шаг ко мне:

– Стася…

Жесткий рык, и главгад дернулся в его сторону.

Я вздрогнула.

Тот, определенно, полный псих.

Стэр приостановился, вздохнул, подошел ко мне медленно, как будто он сапер, а я – мина, готовая взорваться. Чуть обернулся, посмотрев на остальных, – может они общаются мысленно? – и присел передо мной на одно колено. А потом мягко и очень грустно улыбнулся.

Черный переместился и оказался справа от меня, нависая всем не маленьким телом.

Черт.

– Что происходит? – выдавила я из себя.

– Нечто неожиданное… – он вздохнул. – Послушай, я понимаю, ты напугана… Всемилостивейшее Око, мысли путаются… Стася, с тобой хотят поговорить. Просто поговорить… Не бойся, я не позволю тебя обидеть и…

– Довольно! – опять непонятно психануло чудовище, и меня снова тряхнуло. Но я стиснула зубы и заставила себя смотреть исключительно на знакомого мне мужчину.

Хотя так ли я его знала?

– Я конечно поговорю… со всеми кто хочет. Но сначала дай мне хоть немного осознать ситуацию. Где мы находимся?

– В императорском дворце.

– И как тебя все-таки зовут?

Изумление остальных мужчин было физически ощутимым – мне даже не пришлось на них смотреть. Ну и фиг с ними, я не собираюсь объясняться. А вот Стэр мучительно покраснел.

– Стэризи Лаш…эр Бадри.

– То есть Лаш… не фамилия?

– Нет. Второе имя.

Я облизала пересохшие губы. Не смотреть, только не смотреть по сторонам.

– А остальные? Вот эти…парни.

Снова ощущение изумления. Стася, быстро вспоминай, как следует разговаривать с благородными, а то проколешься!

– Эр Имеда, Эр Теа и…Бежан эр Джан-Ари.

Последнее он произнес полностью.

Не удивительно. Императорскую фамилию даже я узнала. И если хоть немного подключить логику, то это ставленник Бури.

Я думала что попала?

Я еще ничего не знала про попадание…

– Мы…лучшие друзья, – зачем – то добавил Стэр.

Снова непонятный рык сбоку.

Чудненько. Я встречаюсь с лучшим другом психа, который хочет меня убить. Давно. Или что там он хочет…

В горле снова зародился истерический смешок, и я снова подавила его.

Вдох-выдох. Спокойно, Стася, сейчас ты ответишь на все вопросы – уж непонятно, что им от тебя надо узнать, но что-то надо – а потом тихонько свалишь из дворца, возьмешь Макса и рекомендации и отправишься куда-нибудь в более спокойное место.

Судя по всему, в соседнее государство.

Я тихонько сказала:

– Меня в чем-то обвиняют?

– Н-нет… – почему прозвучало с сомнением? Плохо.

Я посмотрела совершенно беспомощно:

– Только ты проводи допрос, ладно? Не хочу чтобы… – я не договорила, но и так было понятно, что он единственный, с кем я могу сейчас нормально разговаривать.

В тот же момент на моем запястье защелкнули браслет, а я подпрыгнула от неожиданности и удивленно посмотрела на белую змейку. И держащую её крупную и очень чужую мужскую руку.

Наручники?

– Браслет правды, – объяснил Стэр. Что ж, логично. Обидно, но логично – не доверяют так же, как и я им. И можно отпустить руку, ваше императорское чего-то там.

Младший сын, если я не ошибаюсь.

– И как он действует? – спросила почти равнодушно, осторожно высвобождая кисть. Кое-кому, кажется, это не понравилось.

– Потемнеет, если…соврешь.

Стэру стыдно? Судя по голосу – да.

Но мне хуже.

– Стася… Давай начнем с начала. Скажи, как ты себя чувствуешь?

Он идиот?

– Нормально, – буркнула. – Относительно происходящего.

– Нет…жара, странных ощущений?

– Н-нет…

Снова взгляд куда-то вбок.

– Она не… – и замолчал.

Похоже, главгад подал ему сигнал и дальше были уже более ожидаемые вопросы, пусть и неприятные:

– Откуда ты приехала в столицу?

Что они подозревают? Вряд ли это удачное время, чтобы сообщить о себе все – пусть никто не давал мне повода думать, что пришельцев из другого мира убивают или пускают на опыты, но никто ведь и не утверждал противоположное. Нет уж, буду, по-возможности, придерживаться легенды.

– С южных земель, – сказала осторожно.

Прокатило. Ничего не потемнело.

– И жила до того…

– В Бишеке. Я говорила. До того, как отправилась в путь с амилахвами. Потом, можно сказать, нигде не жила, пока не осела в столице.

Я покосилась на браслет. Белый. Надеюсь, меня не спросит, сколько времени я там провела и сколько моталась по дорогам с караванами.

– Скажи… ты была в Цхалтуре около четырех месяцев назад?

Вдох-выдох.

– Да.

Все явно замерли в ожидании, а я пыталась судорожно сообразить, что именно их интересует. Заподозрили, что я перерожденка? Или магический удар навредил тому серому? И за это положено наказание?

Тогда в жизни не скажу, кто его нанес.

– Ты пересекалась с отрядом Бури?

– Да.

– Расскажи, что ты там делала.

Я снова облизала губы.

Какую именно версию стоит озвучить? И надо ли упоминать все то, что могло бы случиться? Насилие, наказание?

Но есть ли у меня выбор?

Все-равно ведь узнают – если уже не знают со слов очевидцев.

– Я продавала там травы, – первые слова давались мне с трудом, но по мере рассказа я чувствовала, что снова начинаю злиться. На ту ситуацию, на свой испуг, на мужчин, стоявших сейчас рядом. Нависающих, я бы сказала. – А потом пошла ужинать в местную таверну. И там… было двое серых. Один из них схватил меня – хотел… назовем это затащить в постель, но мне удалось вырваться и убежать. И спрятаться… В парогенераторе этом на высоких ножках… Я видела в щель, как появились железные лошади и несколько человек в черном и…

– Почему ты не вышла? – мягко спросил Стэр, а я посмотрела на него с удивлением.

– Серьезно? После того, как воины лапали меня на глазах у всех? И ни одна скотина не заступилась – хотя я точно дала понять, что против? Мне поэтому надо было выйти пожаловаться? Какой командир – такие и солдаты! Так говорят…амилахвы, – поправилась я в последний момент, но изумленный вздох Стэра – и не только его – меня подбодрил даже, – Или, может, мне стоило выйти когда я услышала, что меня будут наказывать только за то, что я заступилась за свою честь?

Мне показалось, что Стэра снесло черной массой.

На самом деле, его оттиснул эр Джан-Ари и сам занял место передо мной. Если бы вся эта ситуация не была такой странной, я бы даже пошутила, как приятно видеть принца на коленях.

Сама с собой пошутила бы. Этот мужик явно не обладает чувством юмора.

– То есть ты решила, что отряды Бури попросту насильники и мародеры, а я…отдал приказ найти тебя, чтобы наказать?

Интересно, а он умеет не рычать?

– А это не так? – я подняла подбородок и с вызовом уставилась на мужчину.

Лучше бы я этого не делала.

В его взгляде полыхало бешенство, и что-то еще, настолько странное, что меня просто пригвоздило к моему месту.

– Стася, Бежан бы никогда… – начал кто-то из брюнетов, но белобрысый остановил того взмахом руки.

– Как тебе удалось вырваться? И спрятаться? Ведь от воинов… невозможно спрятаться, – он смотрел на меня так, будто расчленял острым скальпелем.

Совершенно по-маньячному.

– С помощью… вспомогательного средства.

Быстрый взгляд на браслет.

Фух. Зашло.

Но почему мне кажется, что и Стэр, и этот Бежан помрачнели?

Да и над остальными будто сгустились тучи…

– Ты замышляла что-то против Империи? – следующий вопрос был столь неожиданным, что я поперхнулась.

– Н-нет…

– Связана с перерожденцами? – черный наклонился ко мне, и, с учетом его роста и мощи, шевельнись он еще немного, скоро он меня просто раздавит.

– Нет!

– Тебя подослали ко мне? – еще ближе.

Да блин, о чем он?!

Вдох-выдох.

Но нервы не выдерживали.

Я отпрянула назад и резко встала, так, что стул грохнулся позади меня. Сделала несколько шагов в сторону и скрестила руки на груди.

– Нет, – сказала я, стиснув зубы. – Стэр, пожалуйста…

Я никогда не падала в обморок, но была готова, кажется, к этому. Голова начала болеть и тут я совсем неуместно вспомнила о заказанном ужине – не ела с обеда и со всеми этими волнениями поесть в ресторане не успела.

– Стася, надо сначала выяснить…

– Сначала надо объяснить! – в голосе прорезались визгливые нотки. – Если я вся такая ужасная – это никак мне не поможет выкрутиться! Но не понимать и дальше, о чем идет речь, я просто не могу уже…

– Вы правы, Стася, – начал один из брюнетов. Ну этот, хотя бы, на «вы», а не так как его императорское высочество.

– Мер… – предупреждающе.

Но тот лишь дернулся и отрицательно покачал головой. Похоже, хотел еще и добавить что-то, но вряд ли мог позволить себе при всех.

– Хватит ходить вокруг да около. Стася, в вас ощутили магию перерожденцев. Или что-то вроде того…Причем это ощутили еще… раньше. Можно было бы предположить, что вы их соглядатай, но в связи с тем, что есть дополнительные обстоятельства, даже это почти не важно… В общем, нам нужно для начала понять, что произошло тогда в Цхалтуре…

– То есть, когда эра Джан-Ари согнуло – это он перерожденцев почувствовал?

Хм, и чего все вдруг уставились сначала на Бежана, а потом в пол?

– Не совсем, но…Что-то в этом духе.

Угу. Так я и поверила.

Как же я устала от недомолвок!

И просто устала.

Потерла виски и вздохнула:

– Если она у меня такая, эта магия – как Стэр ничего не заметил? Я совсем не понимаю, что такое магия перерожденцев. Она чем-то отличается?

– Я мог и не почувствовать, – Стэр тоже вздохнул, – Стася, я не так уж и врал тебе – я исследователь. В отрядах Бури ведь не только воины в чистом виде. И я не развивал особо некоторые навыки, в частности, умение принимать энергию и мыслеобразы….

Я совсем запуталась, но предположила, что речь идет о том, чтобы видеть магическое сияние и поглощение, о котором мне говорил господин Кавтар.

Надеюсь.

– Так в чем особенность?

– Вы знаете, кто такие перерожденцы?

Снова Мер.

– Ну…маги, которые отказываются подчиняться императору и строят всякие козни…

– В целом – да. Но с отказом от подчинения они фактически отказываются и от внутреннего источника энергии…

– Не поняла?

– Наш мир полон магии. Конкретно – Джандарская империя. Это потому, что мы соблюдаем заветы богов и следуем проявленным линиям. Магическая энергия наполняет все вокруг – и самих магов и окружающее их пространство. И кровь – квинтэссенцию рода. В пустошах этой энергии нет. И «перерождение» – это отказ от рода и наполненности собственной силой. Это происходит по воле Ока. Человек исчезает из книги родов, теряет силу… и вынужден её заполнять или восполнять. Покинувшие империю маги вынуждены искать другие источники – вспомогательные средства, места силы, и даже… других магов.

– Есть возможность забрать энергию?

– Да. Приводящая потом, зачастую, к смерти тех, у кого её забрали.

– И то, что вы чувствуете во мне…

– Похоже.

Я кивнула, принима такую версию, и рассказала – насколько возможно подробно, но осторожно – о своей магической силе, о том, что она проявилась недавно, что именно мы обнаружили с Леманом и как я учусь всем этим управлять.

Брюнеты, почему-то, пришли в восторг, Стэр сделался задумчивым, а Бежана продолжало дергать на некоторых моментах моего рассказа о том, как я «пожирала» магию. Но зато больше никто не хотел меня распять. Правда, дальнейших объяснений я также не услышала.

Под конец я чувствовала себя совершенно выдохшейся – но главное мы прояснили.

Может, все-таки меня отпустят?

Мне нужно было сесть в спокойной обстановке и разложить по полочкам произошедшее…

Я чуть прикрыла глаза и покачнулась.

Кажется, мужчины заметили это, и Стэр встревоженно обратился ко мне:

– Стася…что-то не так?

– Устала. И я… голодна жутко. С обеда ведь не ела, а за ужином мне помешали.

Пауза.

И мрачный голос императорского сына:

– Я провожу в твои покои и распоряжусь об ужине.

И так это было сказано, что понятно – возражать мне не стоит. От слова совсем. Да и сил на возражения у меня уже не было.

Меня действительно проводили – все вместе – и это было снова жуть как странно. И даже проследили, что я съела безумно вкусный и густой суп, и только потом оставили одну.

Подумаю об этом завтра.

Я, не раздеваясь, рухнула на кровать и моментально отключилась.

Чтобы проснуться от чуть визгливого голоса:

– Так-так, и что ты, дрянь, делаешь на моей кровати?

Глава 10

Что я делаю? Где?

Я резко подскочила на кровати, и чуть не застонала.

Хотя у меня было ощущение, что поспала я достаточно, голова раскалывалась. Ну это заклинание мы знаем.

Стало тут же легче.

Кое-как разлепила глаза и с удивлением посмотрела на красивую и богато одетую девушку, которая в бешенстве нависала надо мной.

Разве можно врываться в комнату к другим людям? С другой стороны, она сказала, что это её комната…

Этот мир доконает меня своей непредсказуемостью!

Мельком глянула на место своей ночевки – вчера не до того было. Роскошно убранные покои в золотисто-коричневой гамме, огромная кровать с пологом, на которой я лежала, и окна за тяжелыми шторами, сквозь которые пробивался яркий утренний свет.

Не похоже, что здесь кто-то живет. Как номер в гостинице – чуть вычурно, красиво и безлико.

Снова повернулась к девушке. Это была очень красивая, породистая блондинка, разряженная в шелка, весьма откровенно открывающие грудь, плечи и ноги ниже колен. Несколько чрезмерно для утра. Раз называет меня на «ты», да еще оскорбляет вот так, с налету, значит, из благородных – и уверена, что я этим благородным не принадлежу. По внешнему виду определила? Или знает всех местных, дворцовых?

По-хорошему, исходя из моего положения, я должна была вежливо объяснить, что именно я делаю, но…

– В вашей? – уточнила я. Может это дочь императора?

– В моей, – прошипела блондинка, – Я должна была занять покои фаворитки, и как только узнаю, кто из заклинателей тебя притащил сюда в обход меня, он меня пожалеет…

Заклинатели у них значит таскают девушек. Хотя бы не фокусники и на том спасибо.

Хм, фаворитка. Так называли любовниц высших и императорского рода. Благородных, кстати, девиц, – насколько я поняла из сплетен местных кумушек, не возбранялось даже невинность отдать принцу. И такие вполне замечательно потом выходили замуж.

Я снова посмотрела на огнедышащую эрту.

Невинностью тут и не пахло. Значит, она уже любовница… Бежана? Скорее всего, да.

Мне вдруг сделалось брезгливо. Надеюсь, простыни тут меняют регулярно? Впрочем, она вроде еще не успела сюда перебраться…

Но уже нереально раздражала.

– Заставите «пожалеть» наследника? – спросила я, наконец, с преувеличенно угодливым любопытством и с радостью увидела, что лицо блондинки вытянулось.

– Вот как… Но я этого так не оставлю! Он мой, понятно? – она ткнула мне в грудь наманикюренным пальчиком и, взметнув юбками, вылетела из спальни.

Я вздохнула и огляделась.

Ужасно хотелось в туалет, умыться и поесть – ну и найти Стэра и выяснить, когда я могу убраться отсюда. Но пока было непонятно, как это осуществить. Рядом я не заметила ни колокольчиков, ни шнурков для вызова слуг – а ведь должен кто-то обслуживать эти покои.

Раздернула шторы. Ого. Вид на Имерет из овальных окон потрясал. Но мне было не до любований.

Я обследовала комнату и обнаружила изящную дверь, которая вела в ванную комнату – а в ней нашелся закуток и для туалета – обставленную не менее роскошно, чем спальня. Причем все здесь было сделано будто для двоих. Слишком большая, утопленная в пол ванна, два кресла со столиком посередине, что-то вроде массажной кушетки.

А неплохо живется фавориткам.

Умылась, поправила платье и почувствовала себя лучше.

Я вышла из спальни и оказалось в довольно большой и симпатичной гостиной, которую помнила по вчерашнему дню. Окна в пол с добротными, медными рамами. Причудливо украшенные медными же трубками камин. Что-то вроде клавесина. Книжный шкаф. Ну и множество кресел, пуфиков, обитых плюшевой тканью, столиков и даже большой полукруглый диван.

На одном из столиков обнаружилась вода и фрукты. На завтрак не похоже, скорее всего, они там всегда стоят.

И снова ни шнурка, ни колокольчика.

Выпила стакан воды, выглянула из-за дверей наружу – длинный, украшенный гобеленами и стальными ажурными вставками коридор – стражников не видно. Получается, можно спокойно заходить и выходить? Блондинка же как-то попала ко мне, значит никто меня не держал взаперти – и не охранял.

Мне следовало подумать.

Я вернулась в гостиную, села в одно из кресел и сосредоточилась.

Итак, что мы имеем.

Первое и самое опасное – непонятную заинтересованность со стороны высших. Человеческая история показывает, что подобная заинтересованность для женщины никогда не заканчивалась ничем хорошим. И дело было не только в перерожденцах, с ними мы, надеюсь, разобрались.

Второе. Меня зачем-то оставили во дворце. Да, не в тюрьме, но и домой, похоже, отпускать не планировали. Сопротивляться его чего-то там высочеству? Здесь такого не приемлют. Рассказать про сына и потребовать вернуть меня к нему – или его ко мне – пока не прояснится все? Тут же возникнет вопрос, откуда у простолюдина столь сильная магия – а он возникнет, обычно у не благородных уровень был невысок. За долгие века все сильные маги таки или иначе получили приставку «эр», соответственно, именно в благородных семьях и рождались их потомки.

Я покусала губы.

Пожалуй, рассказывать о сыне пока преждевременно. Я должна быть точно уверена, что опасности в этом никакой.

Третье. Наследник ведет себя странно. Прям очень. И я странно на него реагирую – боюсь до жути и еще… он меня бесит. Определенно. Объяснение этому, наверное, есть – наши прошлые встречи и его поведение – но я хорошо знала себя. Логике мои чувства поддавались не до конца; тем более, что по всем этим косвенным фразам становилось понятно, что серые в Цхалтуре вели себя неподобающе и это именно они были наказаны – значит причин опасаться его настолько уж не было, пусть вел он себя, прямо скажем, грубо и нагло, но что я знаю о воспитании принцев?

И, наконец, что будет с нашими отношениями со Стэром?

Я вздохнула.

Пора выбираться из покоев и искать ответы на свои вопросы, раз уж никто не спешит ко мне, кроме разъяренных любовниц.

Почему-то размышлять о блондинке как о любовнице принца было неприятно, но я покачала головой. Какое мне дело до местной морали?

Решительно вышла в коридор и направилась в ту сторону, откуда, насколько я помнила, мы пришли ночью.

Черная дверь, инкрустированная какими-то грубыми камнями, была полуоткрыта, и я уже планировала постучаться и зайти, когда услышала, что внутри разговаривают двое. Причем весьма эмоционально:

– Беж, а ты уверен, что Стася…Просто это совершенно нестандартная реакция – точнее, отсутствие реакции. Да и ты сам ведешь себя…

– Считаешь, что я могу в этом ошибаться? – голос наследника был крайне мрачным. Впрочем, как и всегда. – Мне все это не нравится, но я теперь вынужден взять с тебя клятву, прямо сейчас, что ты больше не приблизишься к ней. И не будешь делать из меня посмешище, – и снова ощущение дикой злобы.

Ох.

Я не могла не подслушивать и дальше. Ведь речь шла обо мне и, похоже, моем будущем:

– Бежан, я… Мне непросто. Я привязался к Стасе… – голос Стэра звучал глухо.

– Не имеет значения. Ты прекрасно знаешь что у меня нет выбора, пропади все в Великом Оке! Я бы и не посмотрел в сторону того, кого выбрал ты… Но для тебя это увлечение – а для меня необходимость, – в голосе принца слышалась безнадежность.

Я ничего не понимала – что за необходимость?

Мы с этим чудищем виделись всего два раза – если это вообще можно было назвать встречами – с чего такие переживания? В любовь с первого взгляда я не верю – а даже если бы верила, ни о какой любви судя по его поведению и словам не наблюдалось.

– Я понимаю… Конечно, так и сделаю. Она твоя. Клянусь.

Вот это да.

У меня даже рот открылся от удивления. Конечно, мы со Стэром не продвинулись дальше свиданий и поцелуев, я не его нареченная или даже любовница, но мне казалось что у нас за этот месяц сложились достаточно глубокие и приятные взаимоотношения с перспективами и…

И он так просто их прекращает? Причем не из-за моей дурости, а из-за того, что его сюзерен – а ведь говорил, что друг – этого требует?

Меня затопило бешенство.

Чертово Око и весь этот мир!

Я что, кукла, которую можно передать после того как наигрался? Друг захотел, и ты ему тут же «да пожалуйста».

– Не обижай её, – глухо произнес мой уже бывший ухажер.

Угу, «это хорошая игрушка, не отрывай ей ручки».

– За кого ты меня принимаешь? – Бежан теперь шипел. – Ты же знаешь, я не могу её обидеть. Мне придется обращаться с ней бережно, как, анзор подери, со стеклянной статуэткой, и обхаживать, будто она принцесса!

– И чем ты недоволен?

– Да всем! Она не принцесса! Не молода, не изящна, никаких манер – лицо, конечно, миловидное, но и только. А характер дурной. И какая у нее семья? Образование? Положение? Никаких! Встречается с мужчинами, работает служкой…Магия не понятна, а ведь мне нужна сильная магичка… Хорошо хоть не старая и не толстая! Да еще и это её отношение… Она совсем не реагирует! Возможно, это из-за нехватки магии, и ты можешь представить, во что это, в итоге, выльется? Конечно, я недоволен – я рассчитывал на совсем другой вариант, а Судьба подсунула мне это недоразумение. Ох, Буря, и чем я прогневил Проявление!

Кажется, я никогда не была так зла.

Даже когда выяснила, что мой бывший муж – редкостная сволочь. Но то, что наговорил вот этот…

Я – недоразумение?! И с какого перепугу он решил, что у меня дурной характер?

Нет, он конечно прав – не принцесса, но на счет «не молода»… Выгляжу чуть ли не на двадцать – реально помолодела в этом мире; по мне так очень даже симпатичная, и фигурой я своей довольна. Миниатюрная, но с нужными выпуклостями. А поведение… Может и огрызалась пару раз, но так вот с ходу определить мне место абсолютно незначительного человека, ни разу толком не поговорив со мной…

Я постаралась взять себя в руки.

На самом деле, вряд ли стоит удивляться такому отношению. Все эти слова только и подтверждали все, что я знала про высокородных. И не надо никак со мной обращаться – ни как с принцессой, ни как со статуэткой. Надо просто отпустить меня и забыть все причины, по которым я должна находиться рядом.

– Беж, ты очень ошибаешься. Стася потрясающая девушка, и если бы ты потрудился узнать ее…

Хм, за эти слова я, практически, простила Стэру предыдущие… Но слушать дальше весь этот бред я не хотела.

Решительно вошла в гостиную:

– Да нет Стэр, он не станет. Зачем? Ему нет нужды трудится, он и так уже имеет все и сразу, – голос мой был спокоен и холоден в противовес бушевавшим внутри эмоциям. Нет уж, не покажу, как меня задело происходящее.

– Да как ты смеешь? – проревело чудище.

– Ох, простите. – прозвучало издевательски – Я всего лишь необразованная служка, куда мне до благородных эрт.

Меня понесло. Спокойствия, похоже, ни на грамм – а так хотелось.

– Стася… как много ты услышала? – Стэр сделался бледен.

– Достаточно.

– Я бы хотел тебе объяснить….

– Не стоит, – я махнула рукой. – Какова бы ни была причина, по которой ты так просто отпустил меня, это не важно. Важно то, что ты в принципе согласился отпустить. И теперь я тоже свободна от каких – либо обязательств. Хотя у нас их и не было, да, Стэр? Ладно. Вообще-то я пришла уточнить, когда могу отправиться домой? Меня не очень привлекает мысль сидеть в вашем дворце, к тому же, у меня достаточно других обязанностей – мне-то нужно зарабатывать, я же не принцесса, – добавила я немного яду в последнюю фразу.

– Ты не можешь выходить из дворца, – прогрохотал Бежан.

– И на каком основании?! – кажется я все-таки сейчас взорвусь.

Но взорвался он. И заорал:

– Потому что! Я! Так! Сказал!

– Великолепный аргумент человека с образованием, положением и благородными помыслами. Всем бы таким мастерством владеть, – прошипела, зло глядя в глаза обидчику.

Господи, зачем я решила проверить границы дозволенного?

Будем честными, не сдержалась. Я не истерила, когда попала в этот мир. Когда меня убивали. Хватали. Когда мы с Максом раз за разом оставались без еды и крыши над головой. Но сейчас я была на грани. Да ладно – уже за гранью. Меня трясло от всего происходящего – от этих властьимущих, которые переставляли меня с места на место, одним щелчком. От этих богов, которые засунули меня в этот мир. От слов Бежана и Стэра, страха за сына и непонимания, почему все это происходит.

Монстр шагнул ко мне.

Стэр попытался вступиться, но наследник оттолкнул его и остановился в нескольких сантиметрах от меня. Его руки дернулись.

Так. Или меня сейчас убьют, или ударят или…Я не отрываясь смотрела в его глаза, в которых опять было бешенство и что-то незнакомое. В темно-серые глаза, затягивающие в свой омут, да так, что вынырнуть было невозможно.

Наследник первым разорвал зрительный контакт. Резко отступил и отвернулся. А я вдруг почувствовала, что меня тоже отпускает. Будто сбросила пар – и стало легче.

– Что ж… – внезапно осипшим голосом сказала я. – Значит, действительно не можете обидеть. – Бежана дернуло, но он не повернулся. Угу, Стася, ты гений диалогов. – Тогда повторюсь. Мне надо идти – я не хотела бы… чтобы мой работодатель думал, что я сбежала.

– Стася, – Стэр вздохнул, – сейчас пока ты не можешь уйти. Нужно… В общем, нужно время.

– То есть, меня задерживают тут против воли?

– Прости…

Я стиснула зубы.

– И никто ничего мне не объяснит?

Беспомощный вздох.

– Бежан, можно я…

– Прямо здесь. Я выйду, но… не провоцируй меня.

И мрачный тип действительно вышел. В комнате будто стало светлее.

– Стэр?

Я, конечно, была оскорблена его поведением, но пока он представлялся здесь наиболее вменяемым.

– Ты его избранница, Стася…

О, стало офигенно понятно.

– Ты же знаешь, что это значит. И никто тебя никуда не выпустит.

Знаю? Похоже, должна знать, но ничего про избранниц я не слышала. То есть это в порядке вещей, так вести себя? А вот на счет «не выпустят» меня вообще не устраивало.

Я посмотрела на Стэра. Тот выглядел еще более лохматым, чем раньше. Под глазами залегли круги, вид был весьма помятый, а одежда – вчерашней.

Такое ощущение, что он пил всю ночь.

Впрочем, может так и было.

Я вздохнула:

– Правильно ли я понимаю, что я, по причине…хм, избранности, должна теперь жить во дворце?

– Да, конечно.

– В статусе кого?

– Но я же сказал…

Я чуть не взвыла. Не существует статуса «избранницы»! Может, второй вариант для фаворитки? Но ведь я же даже не нравлюсь этому Бежану…

– И как долго я должна это делать?

Стэр удивленно моргнул.

– Ну так всегда же теперь…Он же не может без тебя, ты его энергия… И ты скоро тоже…

Тоже не смогу? Идиотизм. Пока прекрасно обхожусь.

Мне вдруг пришло в голову, что в этом магическом мире, где энергия пронзала не только окружающее пространство, но и людей, могло быть что-то вроде энергетических вампиров и доноров. И я теперь буду работать батарейкой для правителя.

Это хорошо или плохо?

Пока ничего хорошего я не видела.

– Стэр… Вспомни, я из амилахв. Я ничего не знаю об этих… нюансах. Ты можешь объяснить подробнее и…

– Не волнуйся, – мужчина мягко улыбнулся – У тебя будет время на обучение и постепенно ты примешь…

Я чуть не взвыла. Мне не надо постепенно! А Стэр продолжал:

– Мы, безусловно, направим кого-то предупредить твоего хозяина и если есть там какие-то вещи, которые надо забрать…

Угу. Есть. Трехлетний сын.

Черт. Черт. Черт.

Я уже набрала в легкие воздух, чтобы объяснить ему некоторые… свои нюансы, но тут дверь резко распахнулась и снова зашел Бежан. И принялся сверлить нас взглядом.

Нет, при нем я не готова. Каждый час ситуация в моей жизни менялась – мне надо хоть немного понять, что именно я буду делать дальше и почему, и тогда уже решать вопрос с малышом. Думаю, сутки он еще побудет у булочников, а потом, при любом раскладе, я отправлюсь за ним.

– Я напишу письмо – его могут передать лично в руки господину Кавтару? Сама все объясню.

– Конечно, – ответил принц.

– Спасибо. И что… теперь? Куда мне идти?

– В свои покои.

Интересно, а назвать вещи своими именами – что это покои его фавориток – он не хочет?

Вдох-выдох.

– И сидеть там?

Мужчины недоуменно переглянулись.

– Что мне в этих покоях делать я имею в виду?

– Ты можешь отдохнуть, принять ванну, поиграть на инструменте…

Ага, сдохнуть от своих мыслей и скуки.

– Поесть, надеюсь, тоже могу?

– Стоит только вызвать покоевых девушек…

– Как. Их. Вызвать?

– А ты…

– А я никогда не жила во дворце!

– И, наверное, не завтракала? – Стэр смущенно улыбнулся мне и подался вперед, но сам же себя остановил. – Там такой железный куб – нужно дотронуться до него и сигнал в их комнатах сработает…

– Обед уже у тебя в комнате, – прервал его принц, поджав губы. Наверное, что-то там приказал мысленно – Теймар упоминал, что императорский дом обладает некоторыми ментальными способностями. – И не выходи сегодня.

А если выйду?

Похоже, что-то такое мелькнуло у меня на лице, потому как Бежан сурово сдвинул брови.

Бу-бу-бу.

А я ведь уже привыкаю к этой мрачности. И даже начинаю различать оттенки – от легкого недовольства до выносящего мозг бешенства.

Пятьдесят оттенков угрюмости.

Главное, убивать не хочет – или не может. Со всем остальным я попробую справиться.

Кивнула, вернулась в «свои» комнаты, где действительно уже ждал обед – пожалуй, самый роскошный из тех, что я когда-либо ела в этом мире. Я написала письму Леману, отговорившись некой необходимостью проведения экспериментов по требованию Черной Бури, и попросила переговорить с нашими соседями, а также с Максом, сообщить тому, что я заберу его завтра. Как я это сделаю, не знаю, но что-то мне подсказывало, что меня ждал очередной раунд переговоров. И, надеюсь, я наконец смогу выставить свои условия.

После долгих часов, когда я уже перещупала все что можно в покоях; просмотрела все книги – у нас бы их назвали бульварными романами; продумала сто стратегий поведения – и их же отменила ко мне, постучавшись, зашли несколько довольно молодых девушек в закрытых платьях черного цвета.

Белых воротничков только не хватало.

Они с определенной бесцеремонностью заявили, что скоро мне предстоит ужин с Его Мощностью Эром Джан-Ари – хоть знала теперь, как его величать – а потом начали наливать в ванну воду, прибираться, расставлять на самом большом столе посуду, бросая на меня насмешливые взгляды и даже хихикая иногда, из чего я сделала выводы, что статус избранницы вовсе не высок.

И со мной обращаются как с тем, кто я есть – простая служка.

Может, у Бежана этих избранниц целая толпа? А в покоях фаворитки я временно – пока меня не приручат окончательно?

И судя по тому, какое мне принесли платье для ужина, приручение будет в лучших традициях тех самых романов, которые были предложены для чтения.

Глава 11

Я отпила из бокала вино и задумчиво покрутила ножку в пальцах, не глядя на наследника.

Тот на меня тоже не смотрел. Точнее, посматривал иногда, и каждый этот взгляд прикасался к моей коже как клеймо.

Тем не менее, напряжение первых минут чуть отпустило.

Но разговор не клеился. Мною внезапно овладела робость, наложившаяся поверх раздражения – на платье и подготовку к вечеру – поверх опасений за будущее и полное недоумения от сложившейся ситуацией.

Внесли первые блюда. Мельком взглянула на служанок, а потом присмотрелась внимательнее. Это были не те служанки. Не те, что так бесили своим поведением накануне вечера.

Готовили меня к этому ужину, как к свадьбе не готовят. Вытащили из бездонного шкафа в в ванной кучу кремов, чуть ли не насильно раздели и долго возмущались, что я помоюсь сама.

Но допускать кучу обсуждающих меня девиц – пусть и шепотом, пусть и потом – к своему голому телу я не собиралась. Правда от массажа лица, маникюра, педикюра и прочих женских радостей отвертеться не удалось. Да и причин не было – я и сама соскучилась по ощущению ухоженности. Тем более, что прическу мне действительно сделали классную – такую небрежную косичку вокруг головы.

Вот только изумрудное платье с запахом на одной застежке и понятливые ухмылки вывели из себя.

Нет, для нашего мира оно было более чем… идеально для званного вечера. В компании спутника. Но в этом мире такое платье могла носить разве что…

Фаворитка в качестве одеяния для спальни.

Тем более что единственное белье, которое под него полагалось, были кружевные трусы типа шортиков – и я понимала, что белобрысый реально мог это воспринять, как попытку соблазнения.

Я бы плюнула и оделась в собственную одежду, но эти наглые морды унесли её в неизвестном направлении, так что между вариантом встречать наследника голой или в откровенном наряде победили покоевые.

Конечно, мое самолюбие после разгромных слов, которые я подслушала, немного потешило то, как Бежан застыл на несколько секунд на пороге, а лицо у него вытянулось, но я не была настолько тщеславна, чтобы забыть о своем неприятии ситуации. Для меня подобная подготовка значила одно – если уж мужчина и собрался как-то восполнять энергию, то явно через постель.

А я на это согласия не давала.

Впрочем, когда он ошеломленно повел головой, а потом выскочил за дверь и оттуда раздался какой-то рев, я совсем растерялась.

И смена служанок…

Может, подобное отношение и платье – не его инициатива? Хм, тогда о дисциплине среди слуг и речи не идет…

Но спросить об этом я не решилась.

Суп был восхитительным – что-то с овощами и моллюсками – и мне удалось абстрагироваться от ощущения неловкости. А когда я поела и немного подобрела – вино способствовало – все-таки начала разговор. Надеюсь, не нарушив при этом кучу правил.

Просто пришла к выводу, что надо забыть свои обиды и как-то налаживать общение с тем, от кого зависит моя судьба. Сидел ведьон тут, напротив… Почти нормальный.

– Ваша Мощность…

– Бежан.

Я моргнула.

– Называть вас по имени?

– И на ты.

– Но…

– Стэризи ты же называешь по имени?

Очень зло. Я хотела сказать, что со Стэром мы давно знакомы, но не стала – сомневаюсь, что он об этом уже не знал.

Ладно. Попробуем вести себя так, как я вела бы на свидании:

– Так ты принц?

Поперхнулся. Отличное начало.

Я немного покраснела от досады.

– Д-да. Младший.

– Ты не выглядишь младшим, – пошутила, но вместо смешка была награждена очередным изумленным взглядом.

Ох. Легко не будет.

– Мне восемьдесят три, старшим братьям девяносто и девяносто два.

Я серьезно кивнула, принимая информацию. Чем сильнее здесь маги, тем дольше они жили. По земным меркам Бежану около тридцати. Сейчас, побритый и в белоснежной рубашке под белым же камзолом, чуть не трещащим на мощных плечах, он выглядел моложе, чем я его запомнила.

И у него не было брачного браслета. Значит, все эти фаворитки и избранницы не в обход жены. Уже не плохо – еще и визжащую принцессу я не хотела бы увидеть завтра утром.

Я внимательно посмотрела на мужчину.

А ведь он довольно привлекательный. Черты лица жесткие, будто рубленные, да и взгляд, от которого постоянно хочется укрыться, но такой типаж настоящего воина. И эти шрамы… Я не удержалась:

– Шрамы ведь убираются магически…Или у вас считается, что шрамы украшают мужчину?

Он удивленно пожал плечами:

– Я не придавал этому значение.

Разговор снова затух. Принесли горячее.

В полном молчании мы резали мясо.

Я с тоской вспоминала наши веселые пикировки со Стэром во время ужинов. Может, у белобрысого проблема в том, что я «немолодая служка»? И с девицами вроде той, что умеет громко визжать, разговор у него складывается легче? Или он вообще предпочитает не разговаривать, а заниматься другими делами с женщинами?

Настроение снова испортилось.

Тем более, что о той девице – кто она ему – было бы неплохо узнать. Но я и раньше то не любила лезть в чужую личную жизнь, а делать это здесь…

Попробуем опосредованно:

– Можно чуть подробнее о моем… местонахождении? Это твои комнаты? И все вокруг?

– Да…У каждого принца не просто отдельные покои, но часть замка.

– Понятно. И вход в эту часть доступен только…

– Ты беспокоишься о безопасности? – перебил довольно быстро.

– Что-то в этом роде, – я пожала плечами, будто и не сильно интересуюсь.

– Здесь стоит специальная защита. И стража на входе. Зайти в это крыло могут только те, кому я лично дал доступ.

Я запила горечь вином.

Интересно, сколько эрт этот доступ получили?

Но мне не должно быть до этого дела. А вот до моего будущего – есть.

– Хорошо, – вздохнула, собираясь с мыслями – Бежан… Стэр объяснил мне немного ситуацию, но…как ты правильно заметил, – вот не удалось мне избавиться от яда в голосе, – я из низкородных и не совсем понимаю что у вас, у высших, происходит в отношениях. Для меня не слишком приемлемо то, что меня насильно утаскивают во дворец и…все это, – я махнула рукой, обводя покои. – Что именно ты от меня хочешь?

– Хочу? – он вздохнул, – Скорее придется…

Твою ж…

Опять?!

Только не надо вот этого. Утреннего диалога хватило. Я зло прищурилась:

– Что, боги заставляют?

– А если так? Или ты считаешь себя настолько подходящей избранницей, что я этому должен обрадоваться?

И так было это сказано, что сразу понятно стала – никем я не могу себя считать. Я никто. Потому и жестко ответила, распаляясь все больше:

– Я тебя не считаю подходящим избранником.

Чтобы эта избранность не значила – мне понравилось, как его тряхнуло.

Однако занимательная у нас беседа получается. Высшие тут не только живут по велению богов, но и скрещиваются – или что там делают избранники? Тьфу, какие неуместные мысли.

А принца не отпускало:

– Еще скажи, что не хочешь…

– Не хочу, – я кивнула. Неужели меня сейчас выслушают? – Единственное, что хочу, так это вернуться к своей работе и жизни.

– И продолжить встречаться со Стэром? – прошипел прям.

– Нет, – я качнула головой. – После его поведения сегодня – нет. Но уверена, я еще встречу мужчину…

– Других мужчин не будет! – и снова передо мной чудовище. Перекосило всего и мальчики кровавые в глазах.

Черт. Черт.

Почему разговор опять зашел не туда? Я же хотела решить дело мирным путем – договориться, обсудить мою позицию… Но он считает, что имеет право решать за меня. Строй здесь, конечно, монархический, и скажем так, переспать с какой-то безродной девицей и бросить её – в порядке вещей. Но, не желая того – и при сопротивлении девицы – поселить при себе и стать единственным…

Бред. Надо взять себя в руки.

Вздохнула:

– Бежан…Ты же чужой мне человек, почему ты решил, что я должна на тебя вешаться и…

– Вот именно! – непонятно зарычал он, все больше наклоняясь над столиком, где стоял наш ужин – и последствия для ужина были весьма плачевные. – Должна! Не будь ты простой девкой, вешалась бы!

– Потому что все эрты – шлюхи? – спросила я едко, отбрасывая все страхи.

– Потому что они с рождения понимают, кому подчиняться! И счастливы были бы жить во дворце! И чувствуют энергию так же, как и я!

Опять это непонятная энергия!

– Так значит только потому, что ты императорский сын и все такое, я должна примириться с подобным отношением и благодарить богов на коленях, что ты обратил на меня свое внимание?! Это не нормально, что меня засунули во дворец и заставляют сидеть здесь в этом платье! Не нормально заставлять меня быть счастливой только потому, что я из лачуги вдруг перебралась в роскошные покои! Вы, благородные, почему то решили, что мир крутится вокруг вас, но…

– Мир действительно крутится вокруг нас! И мы за это платим огромную цену! Ты ничего не знаешь… Мы живем проявленными линиями и всегда должны… должны всем! Империи, народу, богам. Мы своей магией, энергией, каждым действием поддерживаем этот мир, чтобы он не лопнул, как пузырь! Мы первыми отправляемся на войну и отправляем своих детей – и первыми встаем на пути любой опасности, не важно, исходит ли она от Ока или людей! И если где-то случится брешь, или пустошь начнет распространяться по континенту, или потоки вдруг окажутся нарушены – именно мы пожертвуем своими жизнями чтобы империя жила, жили все люди в ней и ты, которой на это все плевать – тоже жила!

Я ошеломленно замолчала и спросила сипло:

– Мне не плевать… Но… я тут причем? Или вы питаетесь невинными девами, чтобы оставаться такими сильными?

– Невинная дева? – прозвучало глухо и с горечью.

Он резко встал и выдернул меня с моего кресла.

Как пальцами прошелся горящим взглядом по всем моим нескромным вырезам и глубоко вдохнул мой запах.

Его лицо снова закаменело, он начал наклоняться, и я невольно забилась в его руках, отрицательно мотая головой:

– Пожалуйста, я не хочу…

Бежан оттолкнул меня и чуть ли не отпрыгнул сам. А потом посмотрел исподлобья и коротко бросил:

– Все будет, как я скажу.

И ушел, хлопнув дверью.

А я со стоном опустилась на стул.

Ну что за…

Снова. Ни поговорить, ни объясниться. А я хочу домой, к Максу! Все, надо выбираться… И чтобы все эти непонятки закончились… Он же и правда может сделать со мной все, что угодно!

Я нервно прошлась по гостиной, чувствуя себя все слабее с каждым шагом.

Что такое? Могли ли мне подмешать что-то в вино? Отрава вместо цепей…

На меня навалилась слабость, и я кое-как скинула платье – хоть не пришлось звать никого из служанок, одну пуговицу-то расстегнуть не сложно – и забралась в кровать. Мне не слишком понравилось, что придется спать голой, вот только я совсем забыла потребовать вернуть мою одежду или принести хоть что-то взамен.

Я вытянулась под прохладной простыней и моментально провалилась в темноту.

И мне снова приснился этот сон…

Только на этот раз более реалистичный.

Все началось после Цхалтура. Ночью ко мне стали приходить пугающие, смазанные образы, то нависающие надо мной с сыном, то вихрем проносящиеся мимо. И пусть сами сны были разные, вот только главный герой в них повторялся. Я видела его скачущим на огромном стальном коне, сидящим в каких-то мрачных углах или пробирающимся по лесу, а порой – с жуткой плетью, которой он хлестал без устали серую, безликую людскую массу.

Каждый раз, вырываясь из этого кошмара, я долго сидела, вздрагивая, пытаясь развеять морок. Мне казалось – это за мной гонятся. Это меня ищут.

Это на мою спину опускается плеть.

Чуть позже сны стали спокойнее. Сменился антураж – появились роскошные интерьеры с ритмичными колонными, железными арками и украшениями. Иногда – железные кубки, наполненные вином. Иногда – тяжелые книги. Но все очень зыбко, так же, как и первые сны. Марево вокруг, безликие персонажи; и только одну фигуру я видела очень точно – высокого мужчину в черном плаще.

Он всегда стоял или сидел ко мне спиной.

И больше всего я, почему-то, боялась, что он обернется.

Покажет мне себя. Или увидит меня.

Вот и сегодня я смотрела на этого человека сзади. Черный плащ, развевающийся по ветру. Высокая башня с зубчатыми краями и железными пиками. Обрыв, за которым расстилалось множество огней какого-то города.

Герой моих снов стоял и смотрел на эти огни и даже мне было понятно, насколько он сосредоточен и мрачен. Почему-то казалось, что он сейчас шагнет в эту пропасть и то ли взлетит, то ли рухнет камнем вниз. Мне захотелось крикнуть, чтобы не смел, и даже во сне я удивилась своим противоречивым чувствам.

Я подошла ближе.

Внезапно фигура задергалась и поплыла.

А потом сменила одеяние.

Теперь на нем был не черный плащ с капюшоном, а белый камзол, который я совсем недавно видела вживую.

Принц – а это был он – вдруг развернулся, и я отпрянула, но недостаточно быстро. Но это не имело значения – даже в своем сне я оказалась невидимой.

Мужчина достал из воздуха огромный меч и резко сделал выпад. И еще, еще один. Прозрачные монстры постепенно обрели очертания – превратились в дымчатых осьминогов, склизких тварей, демонов с рогами и убийственными копытами.

А он все продолжал орудовать мечом, будто и не уставая, непобедимый в своем мастерстве. И вдруг особенно прожорливое чудище выпустило свои клыки и вонзилось ими в шею воина.

Я вскрикнула…

И проснулась.

Чтобы тут же взвизгнуть снова, рывком сесть на кровати, кутаясь в одеяло, а потом еще и прижаться спиной к изголовью, в инстинктивном защитном движении.

В кресле, глядя на меня в упор, сидел наследник.

Твою ж… И давно он там сидит? Маньяк какой-то.

– Что ты тут делаешь? – прозвучало беспомощно. Но меня реально напрягла эта картина.

– Я… – он помотал головой, будто не имея возможности говорить что-либо, вздохнул и запустил пальцы в короткий ежик волос на затылке. Выглядел он измученным, как не спал всю ночь.

Впрочем, какое мне дело?

С этим массовым психозом пора заканчивать.

Но не в таком виде.

Кажется, мы оба только что осознали, что на мне ничего нет. Взгляд Бежана прошелся по моим голым плечам, растрепанным волосам, лицу – наверняка – опухшему со сна.

Я облизнула пересохшие губы.

Он замысловато выругался и вскочил.

Ну уж нет. Сбежать я не дам. А то будет бегать туда-сюда, а мне что делать? Терпеливо ждать в кровати? Понятно, что все предполагают, что я должна знать реалии этого мира, но мне надоело, что на мои вполне внятные вопросы никто не дает таких же внятных ответов. Точнее, ответы дают, но «ты будешь жить во дворце без прав, без права на жизнь и личное счастье и с единственной обязанностью, и точка» ни как ответ, ни как реальность меня не устраивали.

– Подожди… Мы можем поговорить? Только мне надо одеться и…

– Я подожду тебя в своей гостиной. Служанка проводит.

И все таки вылетел за дверь.

– …и мне нужна одежда! – зло закончила я фразу и досадливо хлопнула рукой по кровати.

Зеленое безобразие с самого утра я надевать не собираюсь.

Если мне не принесут ничего, пойду в простыне! И одеяле вместо мантии.

Я обернулась, нашла металлический куб, о котором говорил Стэр и прикоснулась к нему. Секунд через десять в комнату постучали.

Две зашедшие девушки смотрели в пол и были гораздо старше тех, что мне прислуживали ранее.

Как оказалось, мне уже подготовили небольшой гардероб. Я вытаращилась на роскошные наряды, провела рукой по тончайшей шерсти повседневных платьев, которые стоили по моим меркам целое состояние, но отрицательно покачала головой. Выбрала самую простую белую блузку с коротким рукавом и костюм для верховой езды – кожаный корсаж с ремешками, суконные облегающие брюки, высокие сапоги – еще никогда у меня не было настолько удобной обуви, и как они успели снять мой размер? – и широкую юбку с запахом сверху, застегивающуюся на кожаный ремень.

В такой одежде мне было спокойнее.

Я с сожалением посмотрела на завтрак, но решительно направилась к двери. Было раннее утро, и мне не терпелось уже вернуться к Максу. Любым способом.

Служанка действительно была за дверью, но я и так прекрасно помнила, где находится черная дверь.

– Бежан, – тут же начала, когда увидела наследника, боясь, что нам опять что-то помешает донести до него свою позицию, – Послушай, я понимаю, что ты принц и привык получать все что хочешь – быстро и беспроблемно. И наверное, как верная подданная я должна подчиняться любому твоему желанию. Но у меня тоже есть желания; два дня назад у меня была своя жизнь, свои планы на будущее, я отвечала за себя сама и даже не предполагала, что кто-то будет решать, что мне делать. Я привыкла к определенной свободе, как все… амилахвы. И пусть императорский дом решает, кому жить, кому умереть, а кому сидеть в покоях фаворитки, но я ведь живой человек! Я предлагаю компромисс… Дай мне возможность пойти сейчас домой, жить как прежде – я, в свою очередь, готова продолжить наше общение, понять, наконец, что именно тебе от меня надо и…

Отрицательно помотал головой и сделал два шага ко мне, беря мои плечи в железные тиски:

– У меня тоже была своя жизнь несколько месяцев назад. Но мы связаны – и тут ничего не изменишь. Я не отпущу тебя – или не простит меня всемилостивейшее Око…

То что дальше начало происходить было просто очень… не знаю, странным.

Наследник наклонился и впился в губы болезненным и жестким поцелуем. В этом поцелуе не было ни любви, ни страсти, ни нежности – просто какой-то животный голод. А потом он укусил мою губу – до крови, так что во рту даже появился металлический привкус. Я дернулась и попыталась отстраниться, но мне не дали. Бежан прошептал что-то, привлекая к себе еще ближе, продолжая терзать мои губы, несмотря на сопротивление, будто он был путником, умирающим от жажды, а мои губы – источником воды. Поцелуй стал нежнее и…

Это закончилось так же внезапно как началось.

Он отстранился и резко отошел. Повернулся ко мне спиной и схватился за обеденный стол. Плечи у него ходили ходуном, а руки вцепились в столешницу так, будто хотели выдрать её с корнем. Меня же начало в прямом смысле колотить, да так сильно, что я была вынуждена обхватить себя плотно руками.

Бежан выдохнул:

– Жди меня здесь!

И выскочил из покоев.

Я в полной прострации смотрела на захлопнувшуюся дверь.

А потом просто взвыла от злости. Вот и поговорили!

Связаны? Односторонне, похоже. Может здесь, в этом мире теория «половинок» и работала на все сто процентов, да еще воздействовала на мозг и то, что пониже, но это не отменяло уважительного отношения к партнеру и его словам! Будь ты хоть трижды принц, блин. Я-то не Золушка, чтобы влюбиться с первого взгляда и всеми правдами и неправдами засовывать свою ногу в туфельку лишь бы выйти замуж за человека, которого видела раз в жизни!

Пришел, увидел, победил? Боги приказали? А сам подумать не можешь? Не уж, я не собираюсь жить в золотой клетке. Может кого-то и устраивает жизнь принцевой содержанки, но не меня. Я всегда сама строила свою жизнь исходя из собственных представлений о счастье и мужчинах, что мне нужны – и пусть ошибалась, пусть ошибаюсь сейчас, но это мои ошибки и у меня есть на них право. И если вместо того, чтобы дать время разобраться с настолько неоднозначной ситуацией и познакомиться по-человечески меня без спросу хватают, одевают, целуют и указывают, где мне находиться и что говорить и делать – значит я постараюсь избежать этих встреч.

Надо убираться из дворца. Любым способом. Он не сможет мне навредить, это дает хоть какой-то простор для действий.

Задней мыслью мелькнуло, что, возможно, не стоит действовать так импульсивно, но я отогнала её от себя. Шанс у него был и не один. Хватит. Два последних дня я старалась быть спокойной и сдержанной и понять происходящее, сидя в выделенных мне покоях, как приказывали, выполняя все распоряжения и терпеливо дожидаясь, когда уже решат мою судьбу.

Но пора брать её в свои руки.

Глава 12

В этом крыле стражников не наблюдалось, но не факт, что я не встречу их далее. Я задумалась и, кажется, нашла решение.

Служанки. Их одежда.

И заклятие «спокойствия», хотя больше ему бы подошло название «паралича». Да, гадко, но что поделаешь.

Решительно направилась в свою гостиную. Почему-то, во всем теле опять чувствовалась слабость, но я не придала этому значения. Уж было собралась взять в руки куб призыва, как за дверь скользнуло новое действующее лицо.

Черт.

Про нее-то опять забыла.

Я мысленно скривилась – значит, принц, при всех своих разговорах про связь, остался при при своих визгливых эртах.

Все-таки я была права, когда решила всеми силами избежать с ним общения.

– Что вам надо? – спросила холодно, отодвигая куб. Проворачивать операцию по собственному побегу в её присутствии не стоило.

– Чтобы ты исчезла, – ответила девушка не менее холодно. Я присмотрелась. От визгливой истерички мало что осталось – на меня смотрела местная акулка. Благородных кровей, жесткой дисциплины и, наверняка, с высоким уровнем силы.

В прямом противостоянии я победить не смогу точно.

Но радовало, что наши цели совпадали.

– Ты не выживешь здесь, – промолвила девица совершенно буднично, – я навела о тебе справки. Простолюдинка без магии, помощница лекаря – непонятно, зачем тебя притащили во дворец и чем ты прельстила, но мне это не важно. Я много лет шла к тому, чтобы заполучить это место, с тех пор, как увидела его девчонкой. Бежан мой, и я собираюсь стать его фавориткой, а затем женой. И ты со своим невыразительным личиком не сможешь мне помешать.

Ой да пожалуйста. Не очень-то хотелось. Наверное.

Правда за личико, несмотря ни на что, было обидно.

Интересно, как она расправилась с соперницами? В том, что расправилась, я не сомневалась.

Мысли молниеносно пронеслись в голове. Похоже, даже не придется переодеваться в служанку – все сделают за меня.

А девица не глупа, это видно. Чтобы навести справки, ей явно понадобилось проследить мой путь до дворца; и либо она связалась с теми брюнетами – Стэр бы точно обо мне не расспространялся – либо поинтересовалась у слуг. Подкупила их. Уж я-то знала, прожив в качестве «бесправной» помощницы в доме лекаря и насмотревшись на внутреннюю кухню в благородных домах, когда разносила заказы или когда мы с господином Кавтаром оказывали помощь, насколько местные прислужники в курсе всех дел своих господ.

Там намек, там сплетня – и вот при должном рычаге давления можно выяснить все подробности. Для живущих при дворце, найти рычаги давления было не сложно.

– К тому же, – продолжила красотка, опять одетая весьма откровенно, – я поспособствую твоему решению.

Она махнула передо мной какой-то бумагой.

Я нахмурилась. Похоже на письмо. Но чье?

Моя «конкурентка», так и не удосужившаяся представиться, развернула лист и издевательским тоном начала зачитывать отрывок. Который, похоже, принадлежал перу Лемана:

«Стася, и за сына не волнуйся. Сам сходил, убедился, что все у него хорошо. Добрые наши соседи готовы оставить его столько, сколько нужно. Но я за тебя беспокоюсь. Не к месту эти эксперименты – вот как чувствовал, что этот твой, с зелеными волосами, не так прост. Постарайся как можно скорее закончить все свои дела с Бурей и убирайся оттуда – я не хочу сказать ничего плохого про черные отряды, но они не остановятся, если будут видеть в чем-то выгоду для империи.»

– Где ты его взяла? – я едва сдерживалась.

– Слуги давно уже мне подвластны, – та пожала плечами.

– Отдайте письмо мне, – сказала я глухо.

– Да пожалуйста, – девица усмехнулась. – Я все-равно увидела имена и адрес. Значит, у тебя есть сын? И, наверное, ты хочешь, чтобы он был жив и здоров?

Вот же сучка!

– Ты не посмеешь что-то ему сделать, – прошипела, глядя на девицу и переходя на «ты». Если потребуется, применю не только «паралич», но и известное мне заклятие Зода. Никому не позволю причинить вред Максу!

– И кто меня остановит? – она иронично изогнула губы.

– Я.

– Что бы ты ни сделала, знай. Мои люди уже отправились на улицу Мераби. Но… Если ты согласишься выполнить мои требования…

Соглашусь, детка. И не только потому, что боюсь тебя.

Похоже, воспользоваться «помощью» этой эрты будет куда сподручней, чем выбираться из дворца самой. Заберу Макса и…

Ох, не знаю. Но в городе оставаться нельзя. Только вот куда ехать? И на какие деньги? Мое жалованье, за вычетом проживания и питания, а также необходимых трат, было не столь велико, чтобы накопить достаточно.

Мелькнула еще одна мысль:

– А что мне будет за то, что я соглашусь?

Девица плотоядно улыбнулась:

– О да, я знала, что ты просто продажная шлюха.

Меня передернуло, но отстегнутый от кожаного пояса мешочек с позвякивающими там монетами был вполне достойной наградой за мою уловку. Я заглянула внутрь – даже не серебрушки, от меня откупились золотом.

– Гарантии, – открыто посмотрела на нее и насмешливо улыбнулась.

Блондинка вздрогнула, и какая-то мысль мелькнула в её взгляде, но тут же пропала. Она нахмурилась и стянула со своего пальца перстень. А потом направила его на меня:

– Клянусь силой рода эр Отар, что не буду искать тебя или причинять вред тебе и твоему сыну, если ты выполнишь мои условия и уберешься из столицы.

Камень чуть побелел, а потом снова превратился в рубин. А я едва удержалась, чтобы не присвистнуть. Значит, высшая. Об этих родовых перстнях среди простых людей передавались знатные страшилки, которые не прошли даже мимо меня. Да и в истории империи они были описаны, как хранители самой энергии мироздания.

Эх, лучше бы про избранных написали. Я бы не чувствовала себя такой беспомощной идиоткой.

– Как я попаду домой? Дворец же охраняется.

– Я открою тебе портал. Подготовилась, – она помахала у меня перед лицом каким-то артефактом, напоминающим бомбу с проводами и железными тумблерами.

Похоже блондинка, уверившись, что купила меня, совершенно успокоилась. И даже стала вполне очаровательной. Вот что ей неймется? Неужели действительно любит Бежана? Или просто хочет стать принцессой?

Не мое дело.

– Открывай. Прямо сейчас.

Надо торопиться. Уж не знаю, на сколько ушел принц, но вряд ли надолго.

Легкое марево зыбко подернуло часть комнаты, и вот уже снова я «покатилась» на американских горках.

Мы вынырнули в переулке, и я некоторое время ошалело водила головой, пытаясь справиться с неприятными ощущениями. А потом посмотрела, где очутилась и довольно кивнула сама себе.

– Давай, беги, служка, и не попадайся мне на глаза. Я прослежу, – негромко сказала эрта Отар, но я её уже не слушала.

Решительно прошлась по знакомым улицам и позвонила в довольно громогласный звонок двери, ведущей не в булочную, а на личный этаж, где и проживали мои соседи.

Состояние было прескверным.

Во-первых, мне не нравилась вся эта история. С любой стороны. Почему-то я чувствовала себя и в праве так поступать – в праве оставаться собой – и, в то же время, меня преследовало ощущение, что стала предательницей – ведь не просто так Стэр отказался от меня и говорил про энергию. Да и Бежан не отставал…

Но ведь я выбирала среди двух зол – а значит, сделала правильный выбор?

Во-вторых, я действительно чувствовала себя плохо. Горло саднило, болела голова, а перед глазами время от времени становилось темно. Пара простых заклинаний не улучшило ситуацию и поднималась я на второй этаж с некоторым усилием.

– Мама! – закричал Макс и бросился ко мне на шею.

Как же я соскучилась! Хорошо, что не потащила его в этот серпентарий – я была важна, похоже, только на словах. О безопасности и речи не шло.

Мой мальчик. Самое дорогое, что у меня есть. Ради него я на многое готова пойти. И раз уж у нас полно денег, то мы сможем начать новую жизнь с еще более комфортными условиями.

Я нащупала на поясе кошелек и достала оттуда одну золотую монету, отдав её соседке, что так выручила меня.

– Мне заплатили за службу, и я бы хотела помочь вам….

– Да-да, конечно, – неуверенно улыбнулась женщина и отвела взгляд.

Черт.

Только сейчас я осознала, как выглядело мое отсутствие и появление с кучей денег.

Ну что ж. Как есть.

Пожала плечами, поблагодарила еще раз и, взяв Макса за руку, отправилась в дом к лекарю.

Уже подходя, я увидела нашего местного почтальона. Не увидеть его не было возможности – почтальоны здесь передвигались на забавных самоходных велосипедах, использующих магию, да и одевались как летчики во время первой мировой войны – в кожаные куртки, облегающие шапочки и огромные очки.

– Магпочта! – он подмигнул мне.

Я кивнула. Не часто Леману приходили такие письма. Протянула руку, чтобы забрать, по привычке посмотрела на адресата и тут же замерла.

Письмо было не для лекаря. А для меня.

Теймар!

Вскрыла его и радостно взвизгнула.

Эр Наримани не забыл о нас! Он писал, что безумно счастлив узнать, что мы живы, и немедленно отправляется в столицу, чтобы встретиться, а может и забрать к себе, и прибудет на вокзал в семнадцатый день Трехлунного цикла в три часа дня на поезде, идущем из Реваза.

Я прикусила губу.

Это сегодня… И довольно-таки скоро.

Как уж тут не поверить в проявленные линии? Таких совпадений просто не бывает – эта дамочка с её порталом и золотом, Теймар, которому мы с Максом оказались нужны.

Я уже готова была поверить, что Всевидящее Око приняло решение. И что мне остается только следовать ему.

Я присела на корточки перед сыном:

– Дорогой… Знаю, ты привык к новому дому, но я бы хотела сегодня уехать. Нас ждут в совсем другом месте. Помнишь Теймара?

– Лыцаря, котолый нас спас?

– Да. Его. Он хочет, чтобы мы поехали к нему в гости. Согласен?

– Да… Но как же дядя Лема и тетя Нази? И мои длузья? И голячие булочки? Мы их больше не увидим? – прозрачные голубо-серые глаза наполнились слезами, и я осторожно потрепала его по голове.

– Увидим, если мама решит все свои вопросы – тогда сможем вернуться. А может нам понравится еще больше в новом месте.

Сын согласно кивнул, а я поцеловала маленькую ладошку.

Мой герой. Что бы я делала, если бы нас разлучили? Нет уж, все будем делать только вместе. И жить только там, где мне не придется раздумывать, стоит ли упоминать о ребенке или это слишком опасно.

Я взяла его за руку и зашла в дом.

Господин Кавтар был на месте, в лаборатории. Он тяжело поднялся из-за стола, за которым проводил эксперименты и нахмурился, глядя на меня.

– Стася? Все хорошо?

Я мельком взглянула в зеркальную колбу. Ого, бледная, даже чуть зеленоватая кожа, выступившая испарина и лихорадочно горящие глаза.

– Все… нормально. Леман… Могу я попросить у вас разрешения уйти прямо сейчас из дома и с должности? Уехать? Знаю, покидать так службу, не предупредив, не очень хорошо, но обстоятельства вынуждают и…

– Стася… Уж не знаю, что там произошло, но… Разумно ли бежать куда-то? Снова? – он внимательно и по-доброму на меня посмотрел, и мне вдруг захотелось расплакаться и рассказать ему все-все, с самого момента появления в этом мире, и попросить совета.

Но если меня будут разыскивать?

Нет. Я не готова. Встречаться снова с Бурей и любым её представителем.

Мне ни разу не дали в этом мире возможности просто выдохнуть и понять, чего же я хочу, и как я могу это сделать. Осмотреться по сторонам. Я только-только начала привыкать, что мы сыты и имеем крышу над головой, только начала принимать и осознавать свою магию – и магию Макса – как меня снова пытаются выдернуть из знакомых обстоятельств и засунуть в постель к чужому мужику и в гадюшник, по ошибке называемый дворцом. Без объяснений и без прав на собственное мнение.

А сейчас у меня есть все возможности. И не просто отправиться в далекое путешествие, рискуя нарваться на еще большие неприятности, но оказаться в безопасном месте, где я смогу открыто говорить о себе, своем прошлом и задавать любые вопросы, поняв наконец, где мое место в этом мире. И что этот мир собой представляет.

Тем более, что отследить меня не смогут – про Теймара не знал никто.

– Да, – кивнула я уверенно, – так будет лучше.

– Хорошо. Конечно, ты вольна идти.

Я поднялась наверх, забрала свои не такие уж многочисленные вещи – удалось запихнуть все в мой рюкзак. Обнялась с Нази и Леманом – кухарка сунула мне какой-то узелок с перекусом и даже всплакнула, тиская Макса, – и, чуть пошатываясь от странных ощущений, вышла на улицу.

Меня нагнал лекарь и сунул в руки фляжку.

– Общеукрепляющее зелье.

Я кивнула и сделала несколько крупных глотков. Стало легче дышать и думать. Мы прошли квартал и встали на остановку паробуса, который должен был отвезти нас на вокзал.

Начался дождь. Как то неожиданно посмурнело и многие пешеходы раскрыли свои зонтики-трости. Нам же оставалось довольствоваться хлипкой крышей остановки и ждать нужного транспорта.

Макс, несмотря на неудовольствие от того, что мы снова срываемся с места, смотрел на приближающуюся махину с восторженно сияющими глазами.

– Мы поедем на нем! Мы поедем! И на поезде тозе поедем, да, мама?

– Да, наверное, – я против воли улыбнулась.

Механизмы здесь и вправду были впечатляющими, особенно которые ездили. Из трубы паробуса вырывался дым, сам он был похож на нагромождение металлолома, но ехал зато быстро. Спустя полчаса мы достигли, наконец, вокзала.

Серое, железное, монстрообразное здание с прозрачными стеклянными трубками-пролетами в несколько этажей. Он нависал над улицей и стал неплохим прикрытием от усилившегося дождя.

Покрепче перехватив руку Макса, чтобы тот никуда не делся – а то от брызжущих во все стороны восторгов он делался совсем невнимательным – я направилась внутрь.

И растерялась.

Вокзал был огромным и полным людей всех сословий. Ездили механические тележки, перевозившие багаж; кричали разносчики, предлагая самые разные закуски и развлечения; орудовали юркие карманники – вон какой-то толстый господин погнался за оборвышем. Отовсюду слышались громкие возгласы, магический усилитель голоса рвал барабанные перепонки, столило пройти рядом с гигантской часовой трубкой, а огромные круглые часы, крутящиеся в воздухе в центре, тикали с устрашающими щелчками.

И как мне найти Теймара?

Время как раз подходило к трем часам, когда я догадалась сунуться в будку с надписью «Билеты» и там сообщили, что нужный мне состав прибудет на пятый путь.

Мы стали пробираться сквозь суету в нужную сторону. Меня несколько раз пихнули так, что я чуть не упала. Или это я из-за собственного состояния? Такое ощущение, что действия зелья прекратилось.

Ох, только бы не пропустить друга.

Свет вдруг начал больно резать по глазам, а звуки становились все громче. Я все стала ощущать сильнее, будто все органы чувств вдруг заработали в полную силу. Особенно нос – вонь немытых тел носильщиков, старых кожаных чемоданов, резких духов торговок – благородные эрты предпочитали дирижабли и порталы – горящих магических дров и самой разной еды, что продавалась на вокзале, вызывала тошноту.

– Паловоз! – счастливо запищал Макс и мы с расширившимися глазами смотрели на это чудо магическо-инженерной мысли.

Собственно, он выглядел как и наши паровозы, если бы их рисовали то ли дизайнеры, то ли писатели-фантасты. Изобилие украшений и устрашающего вида железяк вряд ли были функциональны, скорее, добавляли очарования механическому монстру.

Из вагонов, вставших напротив перрона, начали выходить люди.

Меня же интересовал один.

Пропустить его я не имела права – если он направится к дому Кавтара, обратный путь я проделать уже не смогу. Перед глазами двоилось, и я из последних сил держалась в вертикальном положении.

– Теймал! – снова завопил Максим, я очнулась и оторвалась от столба, на который опиралась последнюю минуту.

Неужели…

Да, это был он.

Смеясь, мужчина пробирался между носильщиками и пышными юбками, которые так любили провинциалки, и протягивал в нашу сторону руки.

Правда, его улыбка погасла, когда он рассмотрел меня внимательней.

– Стася…

– Я потом расскажу… Скажи, мы можем сейчас же уехать обратно, в твое поместье?

– Но я думал… Разве тебе не нужно…

– Нет. Я просто хочу уехать. Так надо.

Он нахмурился, но потом кивнул.

– Жди меня здесь!

Я оперлась на столб, прижимая к себе Макса и поглаживая светлые вихры. Мой мальчик, будто понимая, насколько мне плохо, затих и обнял меня маленькими лапками. А потом я почувствовала, как из его ладошек щиплются искры.

Хочет вылечить?

И, как всегда, одним своим желанием?

– Не сейчас, милый, – я прошептала ему в макушку, – снимать здесь защиту слишком опасно. Чуть позже…

Он кивнул и только сильнее прижался ко мне.

Мне показалось, что Теймара не было бесконечно долго. Но вот он появился вновь, еще сильнее нахмурился, подхватил Макса на руки и взял мой рюкзак.

– Сможешь дойти?

Я кивнула.

Мы перебрались на соседний путь и двинулись к роскошно украшенному вагону.

Внутри было не менее роскошно – но я уже почти не воспринимала реальность.

И когда за нами закрылась дверь совершенно очаровательного, оббитого светлым плюшевым материалом купе, с неимоверным облегчением рухнула в глубокий обморок.

Глава 13

В комнате царил полумрак и было прохладно.

Горело лишь несколько магических светильников, искусно спрятанных за ажурной сталью настенных панелей. Они бросали рваные тени на роскошное убранство и оставляли много темных мест.

Мужчина, сидевший в глубоком кресле, давно уже не обращал внимание на эту роскошь. Он мрачно уставился в одну точку и все подливал себе в стакан густой, отливающей фиолетовым жидкости. И даже не поднял голову, когда зашел Мер эр Теа. Только махнул рукой, приглашая сесть напротив и налить себе того же напитка.

– Пьешь в одиночестве? А ведь Стэр… – начал брюнет в яркой тунике, отделанной драгоценными камнями.

– Не хочу его видеть, – пожал плечами хозяин покоев и откинулся на кресло. Было заметно, что он устал. Осунувшееся лицо, темные тени под глазами.

– Он не при чем.

– Я знаю. Виноват только я. Во всем.

– Беж…

– Скажешь, нет? Я лично упустил шанс объясниться, лично пригрел эту сучку, которая угрожала ей расправой, да еще отправила порталом прочь – и не предусмотрел это! Лично развалил все то, что принесла мне Воля. Проявленные правы – Буря затихает. Я не смог совладать…И Око само приняло решение, – принц прикрыл веки.

– Бежан, это не так. Каждый может ошибаться. Откуда ты мог знать о происках своей любовницы и её семейки, если большую часть времени проводишь на границе? Откуда мог знать, что тебя будет ломать, в прямом смысле слова, потому что избранница не реагировала на тебя – такого ведь не было никогда ни на моей памяти, ни на памяти летописцев! Да и порядок во дворце не твоя задача и…

– Хватит. Смотрю мой пресветлый братец изрядно тебя вымуштровал, и ты теперь знаешь, что мне говорить, чтобы я опять не разнес еще какую-нибудь часть города. А ведь я позволил тебе сюда прийти лишь как другу, а не как посланнику Света.

– Беж, я…

– Не стоит. Я не ищу себе оправданий. Ты прекрасно знаешь, что мне было плевать и на поведение любовниц – единственное, что я делал, это не возвышал ни одну до статуса фаворитки, и считал это достаточным, чтобы они не перегрызлись – и на всю эту местную суетливую свору. – его голос звучал равнодушно и устало, но в нем то там, то там потрескивали угрожающие нотки, будто он много передумал и решил для себя, а вот злиться уже сил не оставалось. – Я и сам старался поменьше появляться по дворце, думая, что опасность для империи грозит нам вовне. Пытаясь разогнать тучи на границах. И упустил, что гниль добралась и до корней. Да и мои действия по отношению к Стасе тоже не оправдать никак. Мою беспечность. Смешно – наследник Бури не справился со слугами и любовницей и те вышвырнули его избранную. Отличный заголовок для столичной газетенки, которые так любят почитывать от Высших до слуг. Зря вы замяли дело.

– Наследник Света не позволил бы бросить тень на императорский род. И он прав – люди…

– Ну да, конечно, мы все здесь ради людей, – принца слегка перекосило и он снова взял бокал. – Хватит разговоров, просто выпей со мной. Она жива, я чувствую – и этого пока достаточно.

– Ты… ты что сдашься? И бросишь поиски? – осторожно спросил Мер и вгляделся в своего собеседника.

А тот вдруг поднял голову и посмотрел прямо на темный угол, где я пряталась, пронзая меня острым, как кинжал, взглядом. А потом глухо сказал:

– Никогда…

Я со стоном резко села в кровати.

А потом снова застонала и откинулась на подушки, осознавая страшную, но удивительную истину.

Все что мне снилось не было сном.

Все что мне казалось странностями, попыткой подсознания разобраться в произошедшем, непонятной увлеченностью или даже следствием взаимодействия избранной пары оказалось правдой. Невероятной и совершенно непонятной мне магией.

Если раньше сны были зыбкими, будто проваливающимися в бездну небытия и выталкивающими оттуда страшные образы, то с того времени, как я окончательно пришла в себя в поместье Наримани, они становились все более четкими и последовательными. Смутные тени, раззявленные пасти или, наоборот, молчаливая и гнетущая пустота комнаты, в которой меня то ли поцеловали, то ли укусили, врывавшиеся в мои сновидения и искажавшие любой другой сюжет, превратились во вполне конкретные сцены.

Нет, не каждую ночь, но довольно часто.

Я пробовала успокоительные настойки, заклинание сновидений, снотворное. Но это было сильнее меня. Снова и снова я оказывалась во дворце, в той самой гостиной. В какой-то момент даже испугалась, что просто больна психически. Что вследствие попадания, а может появления магии, у меня случились органические поражения мозга – уж слишком навязчивым было одно и то же место действия с одним и тем же героем. Вскоре я уже могла не просто описать каждую деталь гостиной. Я стала различать находящихся в ней людей. Особенно четко мое подсознание прорисовывало черты Бежана: вечно хмурое загорелое и обветренное лицо с чуть прищуренными глазами, не выбритое, будто ему действительно не было дела до собственной внешности; крупный нос; карие, с серым отливом глаза и четко вылепленные губы.

Я даже во сне удивлялась своему разглядыванию – неужели он настолько меня впечатлил тогда, что я не могла избавиться от мыслей о нем?

И вяло успокаивала сама себя – я просто изучаю, потому как врага надо знать в лицо.

Другие образы – в основном незнакомые – тоже стали все более четкими, а спустя какое-то время появились и звуки, и запахи. Я просто проваливалась в другую реальность и, осознавая, что это не совсем нормально, как запойный алкоголик отказывалась признавать проблему, пусть каждый раз, когда видела такие сны, давала себе зарок поутру поговорить с Теймаром и разобраться с этим раз и навсегда.

И каждый раз молчала почему-то.

И сейчас, спустя больше чем цикл спустя бегства, я наконец осознала, что на самом деле это не сны. Я просто подсматриваю.

– Стася Римани, ваш результат.

Я схватила тугой свиток и пробежалась глазами.

Отлично.

Не в смысле пятерки, а в том смысле, что наставника полностью удовлетворили мои ответы и он дал допуск к следующему уровню подготовки. А это для достаточно короткого обучения было более чем прилично.

Вместе с Барой, моей знакомой по лекарской школе, мы вышли из здания и уселись на лавке, разворачивая принесенные из дома свертки с перекусом. Девушка болтала обо всем подряд, не требуя от меня ответов – это меня в ней и устраивало. Я любила просто молча размышлять, раскладывая по полочкам произошедшее, и мне не нужна была для этого тишина.

Сощурилась на полуденное солнце и улыбнулась.

Пусть в моем возрасте довольно странно снова оказаться за партой, да еще и вместе с совсем юными девушками и парнями, но медикам не привыкать учиться. Здесь не было как таковых курсов или групп: каждый из наставников, практикующий на данный момент лекарь, преподавал определенные «ступени», и, освоив самые простые, можно было переходить к более сложным – если хватало магии. Причем ученики двигались в своем собственном темпе – несмотря на возраст, большинство из них уже работали в полях, на мануфактурах. Но были обязаны развивать свои искры и дальше, после школы, в которой преподавали основы, позволявшие использовать магию на пользу окружающим, а не во вред. Теперь они могли освоить одну из магических профессий: лекарскую или же инженерную; могли пойти в серые отряды Бури. И при должном уровне и рвении стать уважаемыми лекарями, воинами, магмашинными специалистами, даже уехать в большой город по распределению или же прийти на свою же мануфактуру, но уже далеко не в должности простого рабочего.

У благородных дела обстояли по-другому.

Уровень их магии, как правило, был довольно высок. И потому нужно было гораздо больше времени, чтобы этой магии обучиться. Да и требования к ним предъявляли гораздо выше. Потому для благородных были предусмотрены академии, в которых они не просто обучались несколько лет, но и жили. Правда, в нашем городке, возле которого расположилось поместье Наримани, такой не было – слишком уж невелик он был, да и высокородных семей в округе оказалось не так чтобы много. Это Теймар не слишком интересовался столичной жизнью и не грезил развлечениями больших городов, предпочитая проводить время за исследованиями в собственных лабораториях – его основной специальностью была магическая инженерия. А большинство представителей родов предпочитали держаться ближе высшим и императорскому дому.

То, что эр Наримани, будучи «сельским помещиком», выглядел как воин да демонстрировал немалые военные навыки, объяснялось довольно просто. В академии его, как и многих молодых людей из благородных семей, влекла боевая и следственная магия, возможность дознавать самые разные преступления, выслеживать преступников и перерожденцев – во всем этом виделась определенная романтика, помноженная на справедливость и чувство долга, но с годами энтузиазм сошел на нет.

– Наездился, – пожимал он плечами в ответ на мое любопытство. – Я много раз пересек империю вдоль и поперек на всех видах транспорта, и даже на ногах, и в какой-то момент понял, что хочу уже иметь каждый день одну и ту же крышу над головой. Но в случае призыва о помощи я, как и любой бывший военный, обязан откликнуться.

К моменту его «отставки» отец и мать, родившие его в довольно зрелом возрасте, уже умерли. Других детей в семье не было, и он принял решение взяться за управление своим поместьем и принадлежащими ему окрестными землями, а также вернуться к собственным разработкам, некоторые из которых весьма успешно запатентовал.

А сейчас и вовсе, нахватавшись от меня сведений, – весьма поверхностных, правда – о земных механизмах, все свободное время проводил в лаборатории. Причем, Макс от него не отставал, зачарованный шестеренками, магическим огнем и прочими железяками, так что мне порой приходилось силком их вытаскивать на свежий воздух.

Впрочем, и у меня дел было невпроворот.

Учеба занимала довольно много времени. А ведь мне приходилось каждое заклинание или действие, если они были связаны именно с магией, проходить повторно в домашних условиях, навлекая на себя болячки и излечиваясь от них – с помощью Теймара или его собственного лекаря. Но меня это не останавливало – как ни крути, моя профессия мне нравилась, не зря же я её выбрала еще на Земле. И здесь тоже хотела развиваться именно в этой области. Более того, мне было интересно не ограничиваться чем-то одним, а объединять не только магические методы, которые чаще всего использовали местные целители, но и знания травников, а также мои собственные навыки. Медицина без магии, особенно хирургия и серьезные вмешательства, здесь не были развиты вовсе. Пусть и утверждалось, что развивать подобное, с учетом возможностей волшебства, не было необходимости, я с этим согласна не была.

Вспомнить тот же Бишек, где была одна Арглая. А если бы её там не было? Деревенским жителям стоило умирать от малейших болячек? Или Теймара и его полностью опустошенный резерв – если бы рядом оказался маг, он бы его быстро вылечил, но будь там простой человек, а не русский хирург, что бы он сделал?

Впрочем, вопросов я на эту тему никому не задавала. А сама делала выводы и записывала в огромную толстую тетрадь в кожаном переплете все свои наблюдения, а также собственные знания из той, прошлой жизни – пока не забылись. Нет, я не планировала медицинский переворот в отдельно взятой Империи – такие перевороты удел попаданок из книг. Но и не погружаться в эту интеерснейшую область не могла.

С Теймаром мы также сосредоточились на различных защитных и бытовых магических воздействиях; ну и просто постарались разжиться максимально разными заклинаниями минимально травматичными средствами, чтобы я в итоге могла вполне сносно существовать в любых слоях общества. И защититься могла, в том числе от сильного противника.

Мой друг, на удивление, тоже пришел в восторг от моих способностей, чем напомнил мне брюнетов из свиты принца. Наконец-то стало понятно, что же именно им всем так нравится:

– Стася, у тебя любой уровень магии, любой, понимаешь! – сказал он мне тогда, – Ты как безразмерный сосуд…

– Хорошо хоть не бездонная яма, – я скривилась.

– Да нет… В тебя можно вложить любое воздействие, даже те, что доступны лишь императорскому дому – ты повторишь любой дар, любую силу, в то время как другие маги, пусть даже высшие, не смогут сделать многое из доступного тебе. Единственное, ты не сможешь открывать порталы, да делать некоторые другие вещи, которые не предполагают непосредственного воздействия на человека или предмет, потому что я не могу направить портал на тебя, но все остальное – без проблем.

На счет «без проблем» он, конечно, слукавил – работать приходилось много.

Магия представлялась мне невидимыми струнами, проходящими сквозь материальный мир и отзывающимися резонансом или диссонансом в душе человека или в предмете. Вибрация этих струн могла разрушать, лечить, веселить, успокаивать, использоваться как топливо или превращать воду в пар, вроде того, как в тибетских чашах под воздействием звуковых вибраций «кипела» вода. И умелый маг, словно музыкант, играл на этих струнах, тянул их на себя или писал собственную композицию.

Я же могла играть только определенные мелодии.

Зато, как и говорил Теймар, – любые.

При этом ироничное определение «бездонная яма» имело и положительный смысл – понятие «иссякший ресурс» на меня не работало. Я будто брала энергию из окружающего мира и преобразовывала вовне. И ограничения мои были связаны лишь с физическими параметрами – как я предполагала, любая вибрация, проходя сквозь тело, вступала во взаимодействие с телом на клеточном уровне. И забирала сил больше, чем любое физическое действие, самый активный спорт или же работа.

И любому магу после серии сложных заклинаний требовался отдых и восстановление. Мне – чтобы перестали дрожать руки, да глаза снова видели четко, и я не шаталась. Остальным – чтобы восполнить и резерв в том числе.

Звонок горна прервал мои размышления.

Я доела хлеб с сыром и отправилась на очередное занятие.

«Магические вихри» давались мне сложнее всего. Ведь «просто» магии у меня не было. Она была конкретной направленности, конкретного уровня, конкретного результата. На этом же занятие мы должны были демонстрировать не знания заклинаний, а умение сосредотачиваться и вызывать свою собственную силу к жизни, демонстрируя окружающим зримые потоки, плывущие в воздухе разноцветными лентами – целительскому потоку принадлежал зеленый цвет, боевой магии – красный, растительно-животной магии – белый и так далее. Простыми повторениями заклинаний здесь не обошлось бы.

Мне было сложно и сосредоточиться и не продемонстрировать что-то лишнее.

Волшебство стало частью моей жизни, но я все еще с трудом «доставала» эту особую энергию изнутри и снаружи, среди общих потоков жизни. Чисто по психологическим причинам – легко было верить в Гарри Поттера на экране телевизора, но мои собственные искры, сыплющиеся с рук, да и любые другие действия все еще вызывали недоумение, хорошо что не визги. Гораздо проще мне было варить те же зелья, приговаривая над ними определенные слова – это хоть как-то соотносилось с прошлыми представлениями о действительности.

Что касается проявления, то приходилось ловчить, раз уж я не желала становиться предметом исследования каждого из учителей. И перенаправлять потоки, коверкая заклинания, чтобы показать то, что они хотели видеть, а не то, что в меня уже было вложено.

Кое-как, но справившись с заданием, я вышла из школы и двинулась в сторону городских конюшен, где оставляла свою лошадь – спокойную кобылку не слишком дорогой масти, неприметную, как и моя одежда.

Мы сразу с Теймаром решили, что я представляюсь его весьма дальней родственницей, в чьей крови не осталось ни капли благородной, приехавшей из еще более глубокой провинции за лучшей долей. А он, по доброте душевной, дал нам с Максом приют и помог устроиться на обучение.

В школе к этой легенде отнеслись благосклонно, да и окружающие давно уже перестали считать меня чудачкой. Одевалась я соразмерно своему статусу и образу жизни – в брюки, высокие ботинки, длинную рубашку со множеством накладных карманов и укороченный жилет. В замке, правда, у меня был довольно большой выбор из качественных готовых платьев, на которых настоял друг, но, как правило, до них дело доходило только иногда, по вечерам, когда мы все вместе собирались на ужин.

Слуги же, в отличие от городских жителей, отнеслись ко мне весьма настороженно – косых взглядов я поймала немало. Наше довольно странное по местным меркам общение с Теймаром, больше присущее супругам после нескольких лет совместной жизни или же закадычным друзьям одного пола их настораживало. Да и новый человек в доме не мог не обеспокоить. Но постепенно пересуды и сплетни, которые не выходили за пределы поместья – в этом эр Наримани был строг – сошли на нет. Нос я не задирала, в дела их не лезла, обязанности забрать себе тоже не пыталась, о чем больше всего беспокоилась ключница, бывшая в доме кем-то вроде экономки. Ну и лучезарная улыбка Макса и его вездесущее и очень милое любопытство немало способствовало общему потеплению.

Порой я задумывалась о том, почему же так настойчиво скрываю свой приход из другого мира – вроде бы не было в этом опасности и подвоха. И пришла к выводу, что дело не только в беспокойстве, что мне не поверят или сочтут шпионкой, а то и вовсе слишком чужеродным элементом на этой планете, подлежащим уничтожению. Тут было, скорее, другое. Я уже приняла до конца, что из этого мира не выберусь, и мне бы хотелось, чтобы, прежде всего, Макс приноровился к местной действительности не испытывая ностальгии по дому, да и я ассимилировала окончательно, не пытаясь жить в сослагательном наклонении и размышлять о том, как замечательно было прежде.

Я вывела лошадку, названную Шести, из стойла и поскакала в сторону дома. Верховая езда стала еще одним удовольствием, с которым я здесь освоилась – и может не им овладела мастерски, но ездила вполне сносно.

Почти каждый день до обеда я занималась в школе, в то время как Макс с Теймаром торчали в лаборатории или же малыш гулял и развлекался с няней, роль которой с удовольствием играла помощница поварихи. По возвращении я кормила сына, укладывала его спать – он был тот еще засоня, да и по возрасту полагалось. Сама отдыхала или делала какие-то небольшие хозяйственные дела. Ну а когда сын просыпался, мы проводили остаток дня с не меньшей пользой – гуляли по окрестностям, ходили в библиотеку, иногда Теймар обучал его фехтованию. Дети благородных семейств чуть ли не с рождения осваивали клинок, понимая, что это пригодится не меньше магии. И, конечно, потихоньку объясняли ему азы магии – Теймар не разделял точку зрения Лемана, что детей до определенного возраста следует ограничивать, тем более, что Максим магию уже применял, по меньшей мере трижды, в том числе, спасая меня.

Да и уровень его был таков, что пытаться остановить его развитие уж точно не стоило: Макс, не рожденный в мире где магия была повсеместно, не был и ограничен местными убеждениями. И потому его «я просто хочу» били со всей силы. Нам даже удалось эту силу замерить и Теймар только качал головой – уровень был сродни Высшим, если не императорскому.

– Это хорошо или плохо? – я нервничала и хмурилась, когда думала о будущем сына.

– Это означает, что он самородок, раз родился с такими возможностями в семье «простолюдинов» и вполне сможет в будущем получить собственную приставку «эр». Если, конечно, в этом будет необходимость в принципе…

Я проехала небольшую деревеньку и углубилась в лес.

Здесь сиреневая трава смешивалась с розовой и дальше шли чуть жухлые серо-зеленые деревья и желтые цветы. Растительные краски мира Сакарт до сих пор поражали меня своей сочностью и необычностью – к сожалению, времени углубиться в местную ботанику и разобраться, что у них там вместо хлорофилла, у меня не было.

Но я полагала, что магия, которая и дала такие цвета.

От Важа, где располагалась школа, до поместья шла довольно приличная и широкая дорога – по ней мог проехать и паромобиль, у Теймара был один, но он больше чинил его, чем пользовался, потому по старинке предпочитал лошадей и кареты. Она извивалась между деревьями, огибала небольшое прозрачное озеро с фиолетовым отливом – такие уж там были внизу водоросли и камни – и упиралась в итоге в живую изгородь и кованые ворота, за которыми, собственно, и начиналась сама территория поместья.

В особняк Наримани я влюбилась сразу.

Никакой мрачной готики и нависающих отовсюду горгулий. С виду он напоминал совершенно замечательную разноцветную игрушку круглой формы с куполом, огромными окнами и опоясывающей его по периметру верандой. И совсем небольшую игрушку. Но то была обманчивая величина – на самом деле здесь было пять этажей, в том числе подвальный, в котором располагались лаборатории, много светлых и больших комнат, ну и целая группа хозяйственных построек, прятавшаяся за густым садом.

В очередной раз полюбовавшись зданием, я подъехала к дому и спешилась, передав поводья конюху.

Навстречу сразу выбежал Макс и тут же залопотал все свои важные новости, которые я выслушала с огромным интересом.

Сын развивался здесь с неимоверной скоростью. Да и в целом жизнь в этом мире ему очень подходила. Свежий воздух, все эти типично дворянские занятия, вроде верховой езды и владения холодным оружием, ну и магия, конечно – все это было способно сделать из моего малыша мужественного, здорового мужчину, которого ждет немало великих событий в жизни.

А пока он радостной кудряшкой скакал передо мной на ступенях.

День шел своим чередом, как и вечер. Ужинали мы сегодня вдвоем – Теймар уехал в Реваз на несколько дней по делам – и потом с удовольствием читали вместе довольно красочные книги, которые хоть и не были детскими, но, благодаря картинкам и более-менее добрым легендам о похождениях храбрых воинов и смелых красавиц, читались как сказка.

Уложив малыша в соседней комнате, я развалилась на кровати, пообещав себе, что полежу пять минут и потом обязательно пойду в ванную, и вздохнула.

Как же мне нравилось мое нынешнее состояние и образ жизни! Я всегда была довольно рассудительна и спокойно относилась к чрезмерным богатствам и славе, будучи счастливой с гораздо меньшими запросами – качественной едой и домом, любимым делом, интересными увлечениями – и мне их, наконец, предоставили. Как и ощущение полной безопасности. Впору бы наслаждаться этим всю жизнь…

Вот только на такую жизнь у меня было всего несколько лунных циклов – а потом придется принимать решение.

Или это решение примут за меня.

Глава 14

– Ты должна стать его женой.

Я поперхнулась и чуть не выронила кружку с горячим отваром, который в меня вливали чуть ли не литрами.

– Ты хочешь сказать… должна была? Да и вообще, о чем речь, если никакого предложения мне никто не делал и…

Этот разговор состоялся спустя несколько дней после того, как я окончательно пришла в себя в поместье Наримани.

И спустя десять дней, как сбежала из столицы.

Я наконец-то окрепла достаточно, чтобы рассказать Теймару все перипетии собственной жизни, произошедшей с момента нашего расставания – что-то он, конечно, уже знал от Макса, но вряд ли понял до конца – и не скрывала никаких подробностей.

– Нет, я говорю о будущем, – эр Наримани вздохнул и запустил крупную пятерню в изрядно отросшие светлые волосы. Он вдруг сделался совершенно несчастным, будто его самого не радовал обнаруженный факт, ну а я была в полной растерянности.

Отставила чашку и почувствовала знакомую волну гнева.

Мне что опять ничего не объясняя поставят перед фактом?

– Теймар… – голос чуть исказился от волнения, – а теперь давай вспомним, что я ничего не понимаю. Во дворце мне пытались объяснить, но эти объяснения…Что были – что нет. Я предположила, что я должна работать батарейкой для принца, а вот хочу я этого или нет – не важно. При этом считаться с моим собственным видением будущего или моей безопасностью никто не стал.

– Э-м…Батарейкой?

– Артефактом-накопителем энергии. Точнее отдавателем… То есть, я хотела сказать…

– Понял… Ох всемилостивейшее Око, ты так это восприняла?

– А как еще мне это воспринять было?! Немедленно рассказывай…

– Ты немного ошибаешься. Речь совсем не о батарейках… Для Бежана эр Джан-Ари ты теперь единственная женщина, с которой он сможет зачать действительно достойных наследников.

Твою ж…

Хорошо, что я уже отставила кружку.

Это в общем-то хуже батарейки. Инкубатор.

– Правильно ли я понимаю, что меня планировалось держать во дворце и заделывать мне ребенка за ребенком? – в голосе прозвучала паника, а Теймар отрицательно замахал руками.

– Да нет же! Не о том речь… Ох, я попробую объяснить, но это не просто – есть несколько книг, которые позволят тебе лучше понять происходящее, но и по ним ты не сможешь все выяснить. В том, что касается Высших и императорского рода, а также информации об их избранницах, соблюдаются особые меры безопасности. Я думаю и в покои фаворитки тебя поселили именно потому, что пока ты не стала его женой и не находишься под защитным контуром Ока, Света и Бури, никто не должен был афишировать происходящее…

– Но что-то хоть ты можешь мне пояснить?

– Конечно. Пусть и не все, но достаточно. Ты слышала про эленэ?

– Встречала этот термин в учебниках по истории, не более того.

– Согласно нашим легендам – но, скорее, истории – когда Сакарт только появился, а Великий Отец Трех Наследников создал Джандар, стал вопрос о том, каким же образом в мире, где основой процветания была кровь и магия, а также понимание пути трех богов-братьев, укрепить положение рода и передать потомкам свою силу, власть и заботу. Ведь если первые императоры и их дети были необыкновенными властителями и всегда следовали линиям, то никто не мог гарантировать, что дальше будет так же. Но боги, как говорится, не оставили нас и в этом – а может быть первые императоры сознательно применили сильнейшие заклятия на магии крови. В общем, нам передали слово через проявленных…

– Проявленных?

– Ставленников Света, что-то вроде предсказателей и всесведующих, но на более глубинном уровне. Так вот, те пояснили, что для каждого одаренного мужчины существует его эленэ – избранница, наиболее подходящая ему по магии и способностям к зачатию, которая передавала детям нужную силу и характер. Для императорского рода и высших это было спасением, в какой-то мере, – а по итогу и для все страны тоже. Нет, я не говорю, что все работает как хорошо налаженный паромеханизм, что благородные идеальны или не совершали злых и жестоких поступков. Но в целом, поколение за поколением, у нас рождаются сильные здоровые маги, которые в состоянии оставить такого же уровня потомство. И все это благодаря поддержанию равновесия всего существующего за счет достаточного количество браков с избранницами.

– Так вы все ждете…эленэ? – я была окончательно сбита с толку.

– Не совсем. Чем дальше ветвь от императорского рода, тем меньше воздействие пары друг на друга, меньше потребность или вероятность, что избранная существует или нужна. Даже наследники Ока не всегда женятся на избранных, что уж говорить про остальных. Мои родители познакомились и понравились друг другу без всякой магии и заветов, как и у большинства моих друзей. Не благородные рода и вовсе не знают о такой… не знаю уж проблеме или возможности. И далеко не все высшие – но тут я могу только предполагать – стремятся найти свою пару. Но для императорского рода это не то чтобы обязанность… но большое счастье.

Меня перекосило. Да уж, счастье.

– Что же тогда этот Бежан так возмущался моим появлением?

– Стася, я не знаю. Обычно избранные так себя не ведут. Я не слишком понимаю, как должны вести и что там внутри у них и у их магии происходит – эту информацию не пишут в доступных источниках. Но однажды на балу я видел, как встретились двое. Это было немного странное зрелище – совсем молодые юноша и девушка увидели друг друга и их взаимно притянуло с огромной силой, хотя она в этот момент, кажется, танцевала, а он разговаривал со своей невестой; я, между прочим, знал эту пару – для той невесты это было большим ударом, но тут уж ничего не поделаешь. Другие не существуют для избранных с момента встречи. И когда такая пара встречается, целуется, происходит обмен, в том числе энергетический. Все, с точки зрения Ока пара создана.

– Кошмар какой-то…А если мужчина негодяй? Или ты замужем за другим? Или просто не готова еще выходить замуж? И вообще, несчастна рядом с ним…

– Эм-м… Но эленэ и их мужья всегда счастливы…

– Сам спрашивал? – я почти рычала.

– Ох, Буря… Стася, ты задаешь странные вопросы. Конечно, никто из них не становится счастлив в один миг – необходимо и время, чтобы познакомиться, бывают и недомолвки, и скандалы, прежде чем все образуется…

– Я задаю не странные, а неудобные вопросы. Вы можете принимать все это как данность, но я – то нет. Я ведь никуда не пошла, как сомнабула целоваться с незнакомым мужиком. И Бежан этот не выглядел совершенно счастливым…

– Вот это как раз и непонятно…если только не связано с тем, что ты из другого мира и по-другому воспринимаешь всю эту магию. Но то, как ты среагировала…

– То есть, никак.

– Как, Стася. Или ты думаешь, что твое бессознательное состояние и дикие боли и жар, из которого я пытался тебя вытянуть – а по сути вытянул Максир – это просто так? Я так полагаю, что во время формирования пары на внутреннем и энергетическом уровне происходят какие-то изменения и если их прервать…

Я откинулась на подушках и устало закрыла глаза.

Все это выглядело бредом, но не большим, чем весь этот мир.

– Стоит ли мне понимать это так, что я теперь обязана рожать наследников императорской короне, потому что больше он не сможет ни с кем иметь детей? – спросила я сипло, не раскрывая глаз.

– Сможет. Но, вполне возможно, среди этих детей не будет никого, кто сумеет принять Бурю. Это стоит понимать так, что эр Джан Ари, зная о твоем существовании, не успокоится, пока не вернет тебя. Даже если ты не совсем устраивала его по другим параметрам, он знает, что на самом деле необходимо империи. А он человек долга. И думаю, на физическом уровне, он возжелал тебя так, как никого другого.

В голосе Теймара прозвучала такая горечь, что я невольно напряглась и посмотрела на него.

Черт.

А ведь я ему нравилась. Нет, мы не успели поговорить об этом или еще что, но женщина всегда понимает, что нравится кому-то. И дело было даже не в опеке меня и сына, и не в трогательной заботе, которой меня окружили – в конце концов, мы познакомились в совершенно экстремальных условиях, что способствует сближению, к тому же, я спасла ему жизнь, а долг жизни, как я поняла, здесь не забывают – а в задумчивых взглядах, приятных недомолвках, каких-то особенных жестах.

А теперь он уверенно сообщал, что я принадлежу другому мужчине.

И это явно его удручало, но…

У меня возникло устойчивое дежа-вю и я стиснула зубы чтобы не выматерится – пусть на местном языке это прозвучало бы полной абракадаброй.

Тут он снова повторил эту фразу:

– Ты должна стать его женой.

И до меня начало доходить:

– Подожди…не хочешь ли ты сказать, что сообщишь про меня?

Теймар встал и отвернулся к окну. Видно было, как тяжело ему дается этот разговор, но он хотя бы не молчал и не убегал.

– Я обязан, понимаешь? Я связан клятвой крови и долга. И обязан помогать императорскому дому во всем, что принесет ему пользу. Да, есть способы обойти это, но… Стася, я действительно считаю себя обязанным делать так, чтобы линии свершились, и вы пришли друг к другу. Это благо для империи и всех здесь живущих. Благо для рода, которому мы обязаны своим величием, долгой жизнью и плодородием наших земель.

– Но ты же знаешь мою историю и…

– И ты живешь сейчас на нашей земле. Так почему не можешь принять наши правила?

– Уже «ваши»? – спросила я горько.

– Стася, – он обернулся ко мне и снова растрепал свои волосы. – Я знаю Бежана. Не лично, но… Я же долго служил в Буре. Он воин. И пусть именно он суд и наказание в одном лице, но он также наша защита и возможность жить и дальше. Буря полна противоречий… Око, конечно, величественней и зрит то, что не видят другие – и даже если вершит чью-то судьбу болезненно и странно, то лишь потому, что в величественном замысле у всего свое место. Свет дарит надежду и успокоение, возвышает понимание и образованность – пусть там и самые изворотливые законники и лжецы, но именно их всеобщая паутина каркасом держит наш мир. А Буря… Это жизнь. Иногда неповоротливая, как наши железные монстры, иногда сносящая все на своем пути, иногда накрывающая темным пологом все пространство. Буря никогда не спит. Живет, ищет, мечется. Совладать с этой силой и стать её проводником возможно лишь великому и преданному наследнику. И что бы ты ни думала, эр Джан-Ари именно такой. Не слишком любезный с людьми – это так. Но всецело преданный империи и своим идеалам. И он до сих пор один. Наследник Ока нашел свою эленэ сорок лет назад. Наследник Света женился на принцессе соседнего государства около двадцати лет назад. Не избранной. Пророчили, что и Бежан женится на ком-то из высших, раз до сих пор Око не привело к нему его пару – но этого не происходило. Конечно, представители высших живут порядка двухста пятидесяти лет, и все еще может быть, но… В государстве неспокойно и его сила требует равновесия. Женщину, которая сможет стать проводником для нее и воплотить её в детях. И раз линии привели тебя к этому, так тому и быть.

– Меня заставят? – я задрожала.

– Нет. – Теймар поморщился и покачал головой и двинулся к двери, о чем-то напряженно размышляя. – Думаю, нет. Особенности свадьбы перед ликами богов таковы, что если кто из пары не готов или принужден, её не состоится. Но я должен сообщить о том, что ты здесь. А ты должна… попробовать.

– Я уже пробовала, – огрызнулась.

– Не так, – он мягко и грустно улыбнулся. – Вы не правильно начали, и это ничуть не твоя вина…Но и не его. И допускаю, что даже нас с этой безумицей, что выслала тебя прочь, боги провели своими линиями, каждому давая шанс: ей – проявить благородство, чего она не сделала; мне – благоразумие и умение следовать долгу. А тебе… Время осознать все. А теперь отдыхай.

Он почти вышел за дверь, когда я прошептала:

– Так дай мне это время. Я хоть чему-то научусь и хоть что-то пойму, прежде чем снова окажусь участницей игр богов.

– Хорошо, – мужчина обернулся и кивнул. – Думаю, несколько циклов не повредят вам обоим. В конце концов даже меня придворные интриги выводят из равновесия, а ты не знаешь даже основ. Так будет правильно.

И закрыл за собой дверь.

Конечно, в первый момент я дала себе зарок, что, как только окрепну, уберусь с Максом прочь из поместья и начну новую жизнь там, где нас никто не знает.

Но по размышлении поняла, что это не выход.

Рано или поздно, я снова столкнусь с Бурей.

Рано или поздно, мне понадобится отдать Максима в хорошую школу, а его дар слишком ярок, чтобы об этом не пошли слухи.

Рано или поздно меня найдут железные всадники, часто выполнявшие здесь роль ищеек – их кони были неутомимы и могли не только нестись с огромной скоростью, но и перелетать небольшие препятствия и реки.

И тогда будет только хуже.

Нет, я не сдалась на волю обстоятельствам, не в моей натуре. И дала себе зарок, что сколь бы ни был «замечательным» этот принц, я не пойду на поводу у общественности и не стану выходить замуж только потому, что надо – хотя причина была не так уж плоха. И совесть повякивает.

Но раз Теймар уверен, что под венец, точнее, в этом мире говорили «под лики», меня не потащат, да и принцу ситуация с моим побегом вроде бы многое дала понять, судя по сну, я была готова попробовать. Как я и просила изначально.

А то вдруг без этого в Сакарте все развалится – а мне ведь еще жить здесь.

Понятно, что с этого момента я взялась штудировать все доступные трактаты по этикету, магии, родам и отношениям с избранными. И если мое поведение вполне можно было скорректировать, запомнив множество прописных правил, то с информацией о «привязке» было все не так просто. Она оказалась минимальной, и уж точно я не нашла объяснений своему состоянию после бегства и тем физиологическим реакциям, которые демонстрировал Бежан в моем присутствии – и даже когда просто меня чуяль.

Зато, в совсем неожиданном месте, я нашла ответы на кое-какие другие вопросы.

В этом мире было немало романтической литературы, сродни нашей – правда, более целомудренной и высокого качества. И пусть местные девственнице-принцессы также являлись литературным клише, по размышлении я поняла, что они не так уж далеки от истины. И потому, утащив несколько книг к себе в спальню, внимательно изучила книги.

В пару наследнику императорского и высшего рода полагалась не менее высокородная девица не старше восемнадцати и, понятное дело, не испытавшая ни мужских ласк, ни, тем более, родовых схваток. Блондинка с кристально чистым голосоком.

Я представила такого колокольчика рядом с Бежаном и чуть не засмеялась. Нет уж, тому больше подходила та стервь, что так необдуманно выставила меня из покоев. Теперь я понимала, что её хвастовство о хождении по головам и особом положении возле принца не было враньем – она действительно рассчитывала на место жены и устраняла все препятствия на пути к этому.

И вполне могла совладать с его довольно грубым поведением.

Я же…

Встала и придирчиво посмотрела на себя в зеркало.

Пусть уже лучше владею магией и высокородными манерами, нежели раньше – могу и присесть в реверансе как должно, и знаю, какими приборами пользоваться – а их тут было побольше чем в земной сервировке, но внешность у меня самая обычная. Нет, я не прибеднялась – сохранила фигуру стройной, да и глаза мне мои нравились, и тот же Стер говорил мне что-то про роскошные волосы и нежную кожу. Но блондинкой – красавицей не назовешь. Так что до колокольчика и до стервы далеко.

Все-таки, это Око большой шутник. Не найдя в этом мире пары своему дитятке, вытащил меня из моего, наделил странной магией – вот с этим было бы неплохо до конца разобраться, чего я такая необычная – а потом после встречи отправил прочь, раз уж дитятко не до конца оценил.

А я…

А я лишь пытаюсь идти своим путем. И постоянно вспоминаю слова гадалки, стараясь понять, почему она говорила именно обо мне – что придется менять себя. Разве не в достаточной степени я уже постаралась и теперь подстраиваться должны другие?

«Все у тебя будет…И дорога, и принц, и любовь. Да только удержать их будет трудно, если себя не переделаешь – не справишься…»

Глава 15

На простых людей магия в это мире действовала как таблетки и мази. Супер-эффективные таблетки и супер-заживляющие мази и гипсы. Нашей современной медицине такое и не снилось. Также в ходу были зелья, травы и прочие порошки, которых в невообразимом множестве росло и продавалось в самых разных лавках. Да и каждая матушка большого семейства была здесь травницей, особенно в относительно сельских местах, и заговорить могла ребенка и на сон, и на спокойствие.

А уж если дело было совсем плохо, то лекарь-маг, при должной силе и мастерстве, мог как-бы заключить больного в контур собственной магической энергии и на некоторое время превратить того в сосуд, принимающий здоровье.

С одаренными дело обстояло по-другому.

Благодаря наполненности энергией богов, на магах все заживало гораздо быстрее – здесь и сумасшедшая регенерация, и способность отторгнуть яды и болезни. Да и целители, воздействуя потоками, справлялись со своей работой быстрее. Главное чтобы потока хватило – а то у больных магов собственный ресурс иссякал с неимоверной скоростью.

Лекарь Шорэн Эка, что был «при» Теймаре, не жил в особняке – да там и лечить особы было некого – а состоял на контрактной службе у семейства Наримани. Он также принимал в собственном доме да ездил по весьма обширным окрестностям, оказывая ту или иную помощь. При том, что люди здесь действительно в целом были здоровее, а про опухоли и прочие земные серьезные болезни – или их аналоги – и не слышали, работы хватало. Простуды, мигрени, обморожения, воздействие вредных растений и нападения животных, тепловые удары, слабость разной силы – в том числе магическая – порезы и переломы, травмы и ожоги, отравления и не говоря уж о самых разных заболеваниях крови и магических лихорадках.

Вот с последними мне приходилось сложнее всего. И в плане понимания, и в плане лечения.

Кровь здесь была не водица. Из-за магии крови и рода люди гибли от того, что с ней начинало происходить что-то не то – по разным причинам, от проклятий до гнева богов. Ну это мне так говорили. Я предполагала, что все-таки дело в подобии бактерий и вирусов, но как ни пытала Теймара, рассказывая ему про этих «существ» и рассматривая разные жидкости через магический микроскоп, так и не добилась никаких видимых доказательств. И пока что махнула рукой – проклятия так проклятия. Лечить-то могу, так почему бы и нет?

С магическими заболеваниями происходило примерно так же. На другого человека с помощью заклинаний или особых артефактов можно было наслать поток – или же он получал его по глупости и незнанию – который обладал целевым разрушающим воздействием. И тот заболевал. Причем далеко не всегда было понятно, что за поток и заклинание было произнесено и где «сидит» то изначальное проникновение в организм, которое и необходимо «вытащить» или же уничтожить другим способом. Напоминало это вытаскивание работу мифических земных хилеров, которые проникали пальцами сквозь ткани, не повреждая их, и вытягивали темные сгустки. Весьма неприятное действие, надо сказать, уж я-то, «принявшая» от недовольного моими мучениями Теймара довольно много распространенных заклинаний, знала.

Так что диагностика здесь была развита хорошо – использовались и поисковые заклятия, и специальные диагностические пластины, похожие на прозрачные стекла в обрамлении шипастой железки с тонкой иглой по середине. Проводя такой пластиной над пациентом можно было распознать разницу температур различных частей тела, а также заметить тот самый сгусток, если насланная болезнь не была излишне заковыристой, что, впрочем, в сельской местности особо не случалось. Ну и вылечить тут же.

У меня пока получалось так себе.

Сила силой, но дело было в практике. И в уверенности в себе – вон до сих пор кололо пальцы и с них срывались искры, тогда как у остальных магов ладони при воздействии мягко сияли. У Макса, кстати, тоже, но он в этом не видел ничего удивительного – гордо заявлял, что он чудо-волшебник и давно уже потребовал специальную палочку, как у тех, из сказок – наших сказок, конечно.

Теймар ему и палочку смастерил и шляпу, по моему эскизу, я плащ сделала. И теперь игра в волшебника – а для меня с другом выматывающее обучение, ведь всплесков силы мелкого не мог предугадать никто – было больше похоже на спектакль.

Чтобы понабраться опыта – да и заразиться, при случае, чем-нибудь не смертельным – я по мере возможностей ездила с нашим лекарем и по богатым домам, и по бедным, как я делала с господином Кавтаром. Только в этот раз мне уже доверяли не просто тихонько стоять в уголке, но и оказывать всяческую помощь, особенно в сложных случаях, а порой и действовать самостоятельно, пусть это и было несколько противозаконно – без сдачи официального экзамена и получения специальной лицензии я могла лечить только себя и свою семью.

Что было не удивительно.

А вот что меня удивляло больше всего, так это отсутствие больниц.

Ни одной на всю империю!

Наверное, это было закономерным развитием подобного общества. В нашем средневековье больницы тоже хоть и существовали, но не в той форме, что мы привыкли. Это были или комнаты при монастырях, где монахам полагалось ухаживать за больными – уж о достойном лечении речи тогда не шло. Или городские центры без особой специализации среди докторов, особенно наполнявшиеся в периоды эпидемий. Лучшие лекари что там, что здесь состояли в услужении при благородных домах – но были обязаны лечить и простых людей, ну а благородные маги-целители и вовсе жили только в больших городах во дворцах и пусть и занимались врачеванием, но исключительно конкретных семей без отрыва от своей собственной светской жизни.

– Но зачем нам лекарские дома? – удивился господин Эка, когда я задала этот вопрос. – Никто не будет там лежать – восстановление идет быстро, пусть дома и идет.

– А если нужно сделать операцию? Ну, влезть внутрь человека подправить там что-то? И таких людей несколько? Разве не удобно, если бы целитель находился в одном конкретном месте и делал свои вмешательства в чистоте, а не в захламленных комнатушках без света или в хлеву?

А что, у нас и такое бывало. На прошлой неделе мне и роды пришлось принимать в конюшне, и сопоставлять костные обломки в лесу.

Лекарь заинтересовался.

– А ведь действительно. И ездить никуда бы не пришлось – уж очень утомляют эти поездки и времени на них тратишь столько, что, порой, и не успеваешь к больному. Но… Не принято это, – сказал, как отрезал и занялся очередным порошком, который надо было смешивать с величайшей осторожностью.

Я улыбнулась. Угу, не принято. И больниц им не надо, и в специализации здесь не видят смысла, – хотя по мне так стоило бы – и шины на те же переломы не хотят накладывать, хотя и при магическом воздействии кости могли срастись неправильно, если их не закрепить – не за мгновение же они восстанавливались, даже у магов.

Впервые я подумала, что дай мне возможности, то я бы ввела новое «принято». Ведь в таких случаях что важно – запустить первую ласточку. И если она окажется успешной, то молва сама разнесет по империи информацию о нововведении и кто-то еще захочет попробовать.

Нет, я не была наивной, и понимала, что многие условия и понятия менялись десятилетиями, если не больше. Но каждое из них начиналось с маленького и незаметного шага.

А ведь если стать женой наследника…

Замерла на мгновение, а потом расхохоталась так громко, так что лекарь дернулся и сурово на меня посмотрел – пришлось прикусить губу и чуть ли не закрыть рот ладонью.

Однако. Да вы меркантильны, Станислава Сергеевна. Хотите замуж за властьимущего, чтобы больничку себе сделать?

Я покачала головой, продолжая улыбаться. Конечно, причиной это бы не стало, но вот приятным бонусом…

Тряхнула головой и вернулась к работе над порошками.

Прошло уже почти четыре цикла и я видела, как нервничал Теймар – нет, он не торопил меня, но бормотал что-то о нехороших слухах из столицы и что он не имеет права так поступать. И я понимала – благородный и верный подданный не только на словах, он очень переживал за происходящее.

А я… а я все больше влюблялась в новый, пусть и довольно суровый мир. И мне становилось не по себе от мысли, что мое бездействие ему как-то вредит.

К тому же, были еще причины, по которым я все чаще задумывалась, не стоит ли попробовать опять встретиться с принцем, правда, на моих условиях…

Снова тряхнула головой. Вот об этих причинах сейчас думать не стоит.

Что до решения, я пока не могла его принять.

И, похоже, кто-то свыше решил меня поторопить…

Этот сон начался уже привычно.

Гостиная принца была погружена во мрак. Тяжелые бархатные шторы изумрудного цвета – вроде бы неуместные, но странно идущие этому брутальному интерьеру – были раздвинуты; и свет Багровой луны выхватывал отдельные предметы мебели красноватым отливом. На латунных украшениях плясали игривые всполохи, страясь рассказать мне собственную историю, но я не обращала на них внимания.

Я уже знала, что означали открытые окна – Бежана в покоях не было.

И даже во сне испытала укол разочарования.

Совсем крохотный.

Как ни странно, эти «сны» стали для меня большим, чем набором картинок. С каждым посещением гостиной – особенно если оно было более содержательным, нежели сегодняшнее – я все больше приноравливалась к принцу, его словам и действиям, и все больше осознавала, что, скорее всего, ошибалась по поводу его неприятного характера и образа жизни.

Его разговоры с друзьями и подчиненными; резкие и, как, правило, усталые, движения; безмолвные «дежурства» у окна, когда он всматривался в окружающий город и будто успокаивал его и себя; странные, мучительные гримасы, которые были следствием то ли мыслей, то ли магического воздействия; чувства, обуревавшие его при прочтении каких-то писем, которые просто вспыхивали у него в ладонях от яростных эмоций – все это рисовало мне картину далекую образа вседозволенности и жестокости.

Он был воин, посвящавший практически все время службе на благо своей империи; и его уверенность, жесткость действий, определенная грубость и мрачность проистекала не из озлобленности или извращенного удовольствия от страданий других, а от тех огромных сил, полномочий и обязанностей, которые были сосредоточены в его магической сущности.

Как вынужденная мера, чтобы держать в руках себя и других.

Мне сложно было даже представить, как вообще возможно совладать с Бурей – я и конкретных ответов на то, что это есть такое, не смогла получить. А ведь на его плечах лежала еще и защита огромнейшей страны – и здесь вовсе не было современных в моем понимании средств связи или систем электронного управления и отслеживания. Были еще и расследования преступлений, поиски различных магических боевых средств, бунты, которые возникают даже в самых благополучных государствах, перерожденцы да и просто обязанности сына императорской семьи.

Высокое положение накладывало ответственность; воспитание – определенный взгляд на мир. И он мог, пожалуй, требовать особого к себе отношения и не удивляться, что окружающие смотрят на него со страхом, уважением и подобострастием.

Также как мог удивиться и даже оскорбиться, когда этого уважения ему не выказали.

Пусть это не извиняло всех его слов и действий по отношению ко мне, но до меня, наконец, дошло, что он дитя своего мира, как и я своего. И это я пришла в этот мир и в моих интересах как можно быстрее адаптироваться, а не наоборот.

Да и стоило ли уподобляться ему же и позволять предрассудкам возобладать над рассудком и тем, что я сейчас чувствовала и думала?

Ведь его преданность делу не могла не восхищать. Как и сила. Уверенность в себе. И, если быть честной, его внешность давно уже не была для меня пугающей. Скорее уж будоражащей далеко не самые скромные мысли. У меня было не так много мужчин, и я полагала, что мне нравятся «простые» парни не слишком впечатляющих параметров, но тут я с удивлением осознала, что чисто по-женски считаю Бежана привлекательным.

И я знала, что не я одна так думаю.

От этого меня немного дергало.

Да, я понимала, что он не девственник и, более того, имеет весьма потребительское отношение к женщинам, да и вообще, я сама отказалась от общения с ним, но…

Мне бы не хотелось подсмотреть еще и прочие картинки, если бы он пришел в покои не один.

Неприлично потому что.

Только поэтому!

Но любовницы у него не появлялись. Да и те из мужчин, кто приходил, не отличались разнообразием – брюнеты, пару раз видела рыжеволосого воина с бородой и в черном плаще, его помощника, как я поняла из разговора – вот уж у кого лицо мне показалось просто жутким. Однажды «попала» даже на посиделки со Стэром, правда мне показалось, что разговаривали они между собой довольно напряженно, не так, как должны бы разговаривать «лучшие друзья», зато именно из их общения я узнала не просто некие отвлеченные рабочие сведения, но как примерно развивались события после моего исчезновения. Слава богу, Леман и мои соседи, несмотря на гнев наследника Бури не пострадали – пусть он действительно взбесился, но почти сразу разобрался, что к моему исчезновению они отношения не имеют. Зато благодаря все тем же соседям и господину Кавтару – ну и Стэру конечно – Бежан в подробностях узнал о моей жизни в Имерете. Жаль только он никогда не обсуждал свое отношение к тому, что у меня есть сын – понимание, что именно он об этом думает, немало способствовало бы моему спокойствию и скорости принятия решения.

Зато тот факт, что его изрядно бесило, что меня так и не нашли, я осознала очень хорошо. Я была его избранной – но боги не наделили нас пока всеми возможностями, в том числе способностью чувствовать друг друга даже на расстоянии. А по запаху или магическому чутью меня найти было невозможно, впрочем, как и любых других людей – лишь свидетельства очевидцев, документы, магические всплески. Но тут я невольно действовала как заправский шпион – в силу особенностей моей магии я не оставляла магический след, да и на Максе был защитный артефакт. Имен при покупке билетов не требовалось, моя легенда, которую я рассказывала неоднократно в разных вариантах, только сбивала с толку окружающих – ну побывали дознаватели в Цхалтуре и Бишеке, да потрясли амилахв – вот только и те ничего толком обо мне не поведали. Потому что сердитое «её будто не существовало до появления в столице» от наследника было единственно правильной реальностью.

Пожалуй, существовала лишь одна зацепка – почтальон и письмо. Но раз его не упоминали, то и не нашли, иначе бы еще пару циклов назад в наш дом стучался кое-кто весьма рассерженный.

Опять вмешательство линий?

Похоже. Как и то, что возможности видеть меня во сне, у Бежана не было.

Про избранных говорилось «чувствуют друг друга, что волна и берег, и следуют друг за другом, что луны мира» и Теймар утверждал, что речь здесь, скорее, об определенной эмпатии и потребности чаще видеть друг друга, но никак не о астральных перемещениях или физической ломке. Потому он только разводил руками на мои распросы. А я предположила, что боги этого мира оказались не чужды иронии – каждый из нас получил «по заслугам». Бежану досталось сильное физическое влечение и потребность – до сих пор – в моем присутствии, похоже, показавшие ему, что никакая гордость и предрассудки по поводу происхождения не прервут Проявление. А я… Распознав мою склонность к вуайеризму – ха-ха – меня наделил возможностями понять лучше, что вообще такое представитель императорского рода, столь напугавший меня в первую нашу встречу. Ведь, вполне возможно, даже Теймар и его настойчивые призывы не убедили бы меня иначе встретиться с Бежаном снова.

Я «прошлась» по гостинной и устроилась в привычном углу, уютном в своей затемненности.

Я знала, что какое-то время побуду здесь и приготовилась спокойно ждать, пока Око – теперь и у меня не поворачивался язык назвать его «чертовым» – не соизволит вытащить отсюда и вернуть в родное тело.

И с удивлением «встрепенулась» от звука открываемой двери.

В гостиную скользнуло две тени. И это были вовсе не слуги – те всегда носили униформу.

И вообще ни один из знакомых мне по снам людей – конечно, во дворце жили сотни, но бродить по ночам по покоям наследника, да еще и в его отсутсвие?

Я затаила дыхание, хоть это и глупо – никто никогда меня не видел. А те осторожно прошлись по помещению, будто в поисках чего-то.

– Подойдет? – прошептал один из них, по моим ощущениям – мужчина довольно преклонного возраста. Он и двигался тяжеловесно, и лицо его, пусть и скрытое частично капюшоном серого плаща, было обрамлено седой бородой, светящейся в темноте. Он показывал на книгу, лежащую на столике.

– Нет, – довольно резко, но тоже тихо ответил его спутник, – нужна совсем личная вещь, которая часто использовалась, и недавно напитана его магией, кровью или другими жидкостями.

– И что ты рассчитываешь найти в гостиной, где постоянно убираются? – раздраженно спросил первый.

– Раньше об этом надо было думать, – прошипел молодой. – К наследнику так просто не подобраться, любовниц он разогнал, так что в спальню или кабинет нам не проникнуть ни при каком раскладе – магдоступа там нет даже у его друзей. И то хорошо, что один из них оказался не так предан, как всем виделось.

Заговорщики продолжили осторожно ощупывать поверхности.

Мне ситуация нравилась все меньше.

Получается, близкий Бежану человек каким-то образом пустил этих двоих ради кражи. И если вспомнить, для чего нужны личные вещи с точки зрения магии, то становилось совсем не по себе.

Приворот или болезнь.

Причем если первое на него вряд ли подействует – найдя свою избранную, он уже не мог быть подвержен чужим чарам – то второе…

– Нашел! – вдруг сказал тот, что моложе.

И достал из зазора между панелью и маленьким столиком кожаную мужскую перчатку.

Так и виделось, что принц заходит, снимает её с себя и раздраженно бросает на стол.

Черт.

– Думаешь, сработает? – с сомнением протянул белобородый.

– Должно. На ней наверняка осталось немало искр и пота, так что портал откроется возле него и уж наемник не упустит шанса. Конечно, идеально было бы, если бы мы сумели изъять одно из колец, но и эта перчатка позволит переместиться с небольшого расстояния и оказаться у него прямо за спиной.

– И момент подобрали, – согласно кивнул второй, – в неразберихе нападения южных ламаров никто и не поймет, что произошло. И, наконец-то, мы избавимся от наследника Бури.

Я похолодела от ужаса, и в тот же момент меня вышвырнуло из «сна».

Тяжело дыша, я села на кровати. Сильно заболела голова.

В нашей части империи занимался рассвет – пусть часовой пояс был повсюду одним и тем же, но светило-то не обманешь.

Первым порывом у меня было побежать к Теймару, посоветоваться, но я решила сначала сама обдумать происходящее и варианты решения.

Встала, умылась, и, надев халат, занялась приготовлением чая на маленькой плитке, работающей от магической нагревательной спирали.

А в голове все стучало – они собираются убить Бежана.

Что уж там за странный такой способ, я не понимала – вряд ли наследник так прост, но, видимо, нашли вариант. И применят при первой возможности – слово «ламары» мне было не знакомо, но можно предположить, что речь идет о неком восстании, которое отряд черной Бури отправится подавлять.

С предводителем во главе.

И что делать? Как предупредить?

Магпочта работала в этом мире как и обычная, только в более ускоренном режиме – письма переправляли малыми порталами, но по определенному адресу. Да и в данной ситуации, когда понятно, что заговорщики весьма приближены к принцу, они с легкостью могли перехватить его. А если не они – так друг Бежана.

Головная боль усилилась.

Друг… кто-то из брюнетов? А если Стэр? Или братья?

Способны ли они на предательство?

Но теперь через них или через семью на эра Джан-Ари не выйдешь. Слишком опасно.

Тут необходим курьер, вот только…

Поверит ли этому курьеру принц?

– Не поверит, – мрачно заявил Теймар, когда я, выждав хоть сколько-нибудь приличное время постучалась в его спальню, – Даже для нашего, напоенного магией мира, все это звучит слишком… странно. Откуда узнали о возможном покушении? Кто передал сведения? Не ловушка ли это? Да сотня вопросов и…

– Потерянное время, – я досадливо закусила губу.

– Верно.

– Но кому-то он же поверит?

Друг вздохнул и посмотрел на меня внимательно. А я медленно покачала головой.

– Вот же Око… мне?

– Да. Разве что тебе.

Я беспомощно закусила губу.

– И как ты себе это представляешь?

– Будь ты воином – легко…

Он взял в руки кубик, который и здесь вызывал покоевых, и тут же в дверь зашел Отар, его личный слуга.

Если он и удивился, увидев нас обоих в халатах в спальне в столь ранний час, то виду не подал.

– Принеси мне газеты, – приказал Теймар и тот с поклоном выполнил поручение.

Мужчина быстро перебрал прессу и протянул мне один из разворотов.

Я скользнула взглядом по строчкам.

Ламары оказались кем-то вроде разбойников, промышлявших на южных границах. Жили они вне границы, в «свободных землях» и, как-правило, нападали небольшими группами на людей, обозы и отдельные фермы в приграничных землях, а то и вовсе углублялись на территорию империи.

Но в этот раз все было по-другому.

– Кто-то их объединил, – прищурился Теймар. – И теперь это объединение представляется мне в другом свете. Они уже разнесли один из поселков на юге, и вроде бы жители деревни Эка теперь в опасности – хотя газетчики что только не напишут. Но в одном они вряд ли переврали – их слишком много и действуют они слишком слаженно…

– Все подстроено?

– Возможно.

– Но тебя не вызвали?

– Там не столь быстро все происходит, раз даже в газетах успевают писать статьи. Значит, собираются регулярные отряды. Вот, смотри, здесь сказано, что Бежан эр Джан-Ари лично их возглавил. И то, что ты рассказала… Понимаешь, защитный контур не позволяет принцам попасть под случайное – и не случайное – воздействие или стрелу, да и вообще не подпускает врагов близко, в том числе не дает возможности строить портал, чтобы вынырнуть рядом. Но личные вещи и очень сильный маг способны на многое, правда нужно быть действительно сильным и особенным магом…

– Хм… Но тогда и ко мне он же мог…

– Видимо, нет. Думаю все дело в твоей странной магии. Тебя невозможно «заловить». А вот наследника Бури…

Ох.

И что теперь?

– Мы поедем вместе, – Теймар решительно встал. – Сама знаешь, воинов в поместье нет, а хватать первых попавшихся наемников – глупо. Со мной же ты доберешься совершенно спокойно. И все объяснишь.

– И оставлю Максира одного?

Он запнулся.

А я отошла к окну и вцепилась в подоконник.

Черт. Что делать? Неужели вся эта история про избранных и мои сны была именно для того, чтобы наступил этот момент?

И как я поступлю?

Ведь он чужой мне человек-почти –, и пусть я, на данный момент, пожалуй действительно единственная, кто может рассказать всю правду, но почему я вообще должна о чем-то беспокоиться? Помогать?

Нет человека – нет проблемы…

Я застонала про себя. Я ведь не серьезно. И позволить случиться самому худшему не могу.

– У нас есть время? – спросила я глухо.

И сама же поняла – нет.

Сколько нужно будет времени передать перчатку тому магу? Сутки-двое. И если ламары специально подгадают свое выступление, чтобы создать сумятицу, то и покушение случится в ближайшее время.

Я должна ехать, но…

Имела ли я право рисковать так сильно? Не лучше ли было оставить все как есть – но быть гарантированно живой? Для себя, для Макса?

Я вздохнула.

А ведь не факт, что лучше. И дело было не в том, чтобы «сохранить» сейчас в живых того, кого, похоже, боги предназначили мне в мужья. А в том, что у меня была возможность поступить по-настоящему, пусть не рационально, но по-геройски, что ли.

Всю жизнь я была средней. Характер у меня также был достаточно ровный. Я не рисковала без меры, не была ни слишком пылкой или страстной, но и холодной и жесткой тоже себя не считала. Перемещение в этот мир и последовавшие события сделали меня еще более сдержанной, чем раньше, но правда в том, что я и так не блистала какими-то особыми талантами или особенностями характера, не была ни душой компании, ни изгоем. И даже в тестах всегда у меня выходила золотая середина – самая правильная и нейтральная.

И, порой, эта правильность и нейтральность раздражала даже саму меня. Пусть такая жизнь и была совершенно безопасной. Но я никогда не испытывала действительно головокружительной страсти, никогда не ощущала сводящей с ума злости или ненависти, никогда не влюблялась по настоящему, бездумно. Не знаю, с чем это было связано – может быть с тем что в моей семье сильные эмоции не были приняты, может с тем, что в жизни у меня не было особых потрясений. Только с обретением профессии я поняла, что могу погружаться во что-то и отдавать себя чему-то без остатка.

Лечить так лечить.

Только с появлением сына я испытала по-настоящему сильные чувства – восторга, умиления, страха.

Только с перемещением в новый мир я поняла, что это такое – бороться за свою жизнь, вцепляться в каждую малость, чтобы что-то изменить.

И только со знакомством с Бежаном я познакомилась с самыми противоречивыми, яркими личными эмоциями.

Так может стоит сделать еще один шаг? И рискнуть, впервые в жизни, зная, что сын будет в любом случае в безопасности?

Я еще раз вздохнула, глядя на то, как светлеет сад, окружающий дом.

Решение было принято.

Я обернулась к Теймару и слабо улыбнулась:

– Кто я такая, чтобы отрицать проявленные линии?

Глава 16

Нам потребовалось время, чтобы собраться.

Во-первых, я должна была объяснить Максу, что мне необходимо уехать туда, куда не берут детей, и он останется здесь с любимым «Теймалом» и должен слушаться его, как меня.

Малыш, как ни странно, довольно легко воспринял эту ситуацию. Уточнил, привезу ли я ему из путешествия что-нибудь – и откуда в нем это взялось? – и поскакал резвиться дальше.

– Обещай мне… – начала я говорить стоящему рядом мужчине.

– Даже не думай об этом, – отрезал друг довольно жестко. – К тому же, мы знаем, как на тебя действует смертельные заклинания – ничего с тобой не случится. Разве что меч…

Я тряхнула головой:

– Вряд ли бы Око вытащило меня из моего мира, чтобы убить в этом.

Теймар странно посмотрел на меня, а потом резко отвернулся:

– Иногда я думаю, вот не будь тех перерожденцев, как бы все сложилось?

В голове мелькнула картинка, как мы попадаем в поместье Наримани, и нам с Максом не приходится работать на земле, бежать от преследователей, голодать. И мужчина рядом…

Я невесело усмехнулась:

– А потом поехали бы в столицу, и там на каком-нибудь балу пересеклись с наследником.

Мы оба вздохнули.

Максим подбежал к нам и стал показывать жуков, которых обнаружил в траве, а я просто обняла его и вдохнула нежный детский запах. Сын был радостен, как всегда, а его любопытные глазки с готовностью ловили все признаки надвигающихся сюрпризов. Сердце сжалось. Правильно ли я поступаю?

Конечно, на все сто процентов уверена я не была.

Но, если нам в жизни нужны гарантии, нужна ли нам жизнь?

Потому я продолжила приготовления.

Второе, что мы сделали, это подобрали одежду из гардероба Теймара и подогнали её по-размеру. Мы оба решили что в образе благородного юноши мне путешествовать лучше, чем в женском платье. Легкая иллюзия на лицо чуть огрубила черты, а стянутые волосы вполне соответствовали местной моде.

Третьим пунктом было изъять золотые монеты из банковского хранилища – понятно, что мне следовало по-максимуму пользоваться порталами, а они стоили огромных денег. Теймар мог, разве что, «подбросить» меня до Реваза. Там я должна была найти мага, который открыл бы портал до ближайшего крупного центра, а оттуда меня бы уже перебросили к Бесику, южному городку, находящемуся в непосредственной близости от нужного мне места на границе.

И, конечно, Теймар достал все защитные артефакты, которые мне могут пригодиться. Я бы еще не отказалась от владения шпагой или любым другим холодным оружием, но пусть меня и учили обращаться с ножом, вряд ли я бы смогла оказать сопротивление должным образом.

В общем, ближе к вечеру я была готова.

И первая часть нашего плана прошла успешно.

Правда, несмотря на мгновенные переходы, в Бесик я попала лишь к утру. Ведь мне надо было находить и портальные станции, и магов – а потом отдыхать после выворачивающих наизнанку ощущений. Пусть Теймар и говорил, что постепенно к этому привыкаешь, я пока этого не почувствовала.

Кошель почти полностью истощился, да и мешок с припасами тоже – есть после каждого «нырка» хотелось неимоверно.

С любопытством огляделась.

Здесь было ощутимо теплее; высокие деревья с красноватыми листьями, трава сочно-желтая и со множеством цветов, удивительно ароматных. Было раннее утро, но солнце светило вовсю. И городок в долине просматривался как на ладони – из соображений безопасности порталы доставляли, как правило, за городские стены, потому я прошла всю необходимую процедуру – ворота, уплату пошлины, внесение в список, что вел один из городских стражников.

На удивление, железа и механических конструкций в городке наблюдалось довольно мало. Мощеные тротуары, невысокие дома с покатыми крышами, большими окнами и резными ставнями, раскрашенными в яркие цвета. Ажурные стальные переходы, широкие улицы и много – много света. Жители все сплошь были одеты в яркие наряды: красные, светло-зеленые, синие и голубые, украшенные не кожей и шипами, а железными кольцами и многочисленными подвесками. Такое сообщество хиппи. Да и хозяйки местные поддерживали яркость юга, как могли: на всех подоконниках и железных лестницах стояли горшки с темно-фиолетовыми и желтыми, незнакомыми мне цветами, а кованые перила и фонари были украшены косами из разноцветных тряпок. Я невольно залюбовалась пасторальной картинкой, но тут же себя одернула.

Мне надо было торопиться, но вот куда?

Подумала и направилась к большому трактиру на площади, находящейся неподалеку от ворот. Перекушу, осмотрюсь и поговорю с трактирщиком – такие обычно все знают, может он и подскажет, в какую сторону стоит двигаться.

Так и вышло. Я сообщила охочему до разговоров хозяину, что намереваюсь присоединиться к отрядам и тот, после чашки горячего местного напитка, напоминающего грог, только безалкогольный, рассказал, что ехать до лагеря Черной Бури весь день, если торопиться, и выезжать стоит по «резвой» дороге, ведущей через лес, а затем, в районе деревеньки Омари, свернуть. И там уже недалеко будет до мест боевых действий – по тропинке доберусь до долины.

– А не страшновато жить так близко от границы? Нападения эти…

– Да ну их. Ламары всегда были и всегда будут – южные земли большие, плодородные, нас устраивают, да их, понятное дело, привлекают, но и мы не так просты – умеем отпор дать, тем более что в наших отрядов магов хватает, а вот у ламаров их и не было никогда. Просто в этот раз слишком уж обнаглели. Пришлось развязать во имя Ока военные действия, хотя какая это война, – махнул рукой трактирщик. – Одно название. Вот прадед мой воевал так воевал, годами из походов не возвращался. А чего эти сейчас вылезли, вообще не понятно. Подумаешь, одаренные нашлись да машины какие-то построили, как устоят-то против Черной Бури, тем более, что сам наследник туда отправился? Я уверен – пара дней и все будет кончено; надоело, что пакостят вот и прижмут ламаров одним махом. И на что те рассчитывали – непонятно.

Вот именно, на что рассчитывали?

Слова пожилого дядьки и радовали одновременно, и заставляли задуматься. Я и раньше поняла, что для войны слишком спокойно все было в Империи – но зачем тогда разбойники объединились и нападают на границу, заранее обреченные на неудачу? Конечно, это может быть провокация, чтобы выманить Бежана, но странная какая-то провокация – он ведь мог и не ехать, просто выслать свои х людей.

И у меня появилось предчувствие, связанное с подслушанными разговорами, что игра далеко не так проста. Кто-то хочет дискредитировать Бурю, якобы не удерживающему силу богов, отчего и участились волнения – не зря же Теймар говорил про разные слухи из столицы, а слухи ведь можно запросто и самим сотворить. Как и подговорить разбойников – немного подначивающих шепотков на ушко главарям с обещанием несметных богатств – и все. А если в таком довольно простом конфликте принц погибнет, то дело вполне могут представить, как проявление линий – якобы боги сами решили избавиться от нерадивого.

Я прикусила губу.

Что-то в этом было, пусть это только мои интуитивные догадки. Но сейчас важно просто успеть попасть туда и предупредить.

– Если я выеду сейчас, успею до ночи добраться? И, может подскажете, где бы лошадь справную взять?

– Пожалуй, успеешь. А «Серые конюшни» там, за третьи домом справа. Но осторожнее – леса беспокойные сейчас, и хоть ты трижды хорошо владеешь оружием, – он посмотрел на меня с сомнением. – с несколькими разбойниками не справишься.

Черт. Оружие. Надо же так проколоться. Заявила что собираюсь присоединиться к отрядам, а сама даже шпагу не навесила.

– Отец не разрешил забрать родовой меч, – сказала и понурила голову. Надеюсь, прозвучало не полной чушью.

– Ну да, ну да. – трактирщик был уже полон подозрений. Как бы не пришло ему в голову позвать стражников и проверить странного малого. Поэтому я быстро поблагодарила за гостеприимство, заскочила в конюшню, где рассталась с остатками золота, и поскакала в указанную сторону.

Деревню я проехала быстро, а вот дальше начался довольно густой лес. Тело почти сразу онемело – занятия верховой ездой в поместье не подготовили меня к многочасовой скачке, мышцы ныли, и никакие заклинания не помогали. Только-только я чувствовала облегчение, как тут же все начиналось по-новой.

Несмотря на довольно густые кроны, солнце обжигало нещадно. Пот лил ручьями, одежда натирала кожу, болели руки, ноги, голова. Я понимала, что пора остановиться – свалиться в беспамятстве было бы глупостью. Коню моему, похоже, передышка тоже нужна была – жеребец тяжело дышал и блестел от пота.

Широкая прежде дорога представляла собой уже совсем узкую тропинку. Я вдруг заметила в стороне поляну, а дальше – всплеск и проблеск реки; и рванула туда, собираясь отдохнуть и привести себя в порядок. Напилась вволю, дала напиться лошади и обтерла тщательно её пучками травы. Привязала пастись, а сама, предварительно осмотревшись, стянула пропотевшую одежду, оставив только тонкую нательную рубашку, и рухнула в холодную воду.

Кайф! Сразу стало невыразимо хорошо. Я поплавала и беспечно легла на спину, проводя руками по телу, восстанавливая силы и снимая боль.

Беспечность и сгубила.

Резкое движение и вот уже меня перехватывает чья-то рука. Я забилась, как пойманная рыба, но меня вытащили на берег, где уже стояло пять всадников. Головорезов, судя по их ухмыляющимся рожам.

Ухмыляться было с чего. Плещусь тут, как уточка, почти голая. Недалеко от границы, в лесах, полных разбойников.

Дура.

С перепуга я тут же забыла все боевые заклинания, а как вспомнила про них, засомневалась. Уничтожить всех сразу я не смогу. Артефакты остались среди одежды… Если только применить какую хитрость, вроде живого огня – сил-то хватит – но будь среди них какой маг, он с легкостью справится.

Черт.

Что делать?

Тут меня резко развернули к себе все те же руки, что вытащили на берег.

Жуткое страшилище под два метра ростом, с бородой и множеством шрамов на лице пророкотало откуда-то сверху.

– Хороша рыбка. Я первый буду, раз сам выловил.

Это он в смысле…

Спешившиеся всадники заржали. Меня же взвалили на плечо и потащили куда-то к деревьям, за кусты, где понятно что собрались сделать. Я завизжала и принялась бить кулачками по его спине, но потом заставила себя успокоиться и включить мозги. Принялась шептать заклинание ступора – единственное, что четко вспомнила в такой обстановке – а он меня уже ссадил на землю, прижал коленом и деловито принялся расстегивать свои штаны.

Внутри разгорелась злость.

Ну-ну, давай.

Ничего, этого парализую – вон из-за кустов остальные ублюдки и не заметят ничего.

И с остальными справлюсь.

Штаны чудище еще не расстегнуло до конца, да и я не успела закончить заклинание – медленно это происходило, практики-то у меня такой мало было, чтобы в любых условиях быстренько наловчиться делать пассы и говорить нужные слова – как кусты раздвинулись и появилось третье действующее лицо.

Мужчина в знакомом сером плаще с заклепками окинул взглядом испуганную меня и чудовище и недоуменно приподнял брови. Я удивилась не меньше – этот ведь из серой Бури, а значит…

Черт. Ничего не значит. Вспомнить хотя бы тех мужланов.

– Звиад, ну-ка стой, – вдруг сказал серый.

Чудовищ замер. Я, впрочем, тоже, но с надеждой.

Неужели заклинания не понадобятся?

– Ты бы хоть подумал, откуда она взялась в лесу на границе. Или серьезно считаешь, что Око так тебя любит, что на каждой стоянке по шлюхе приготовило?

Бородатый мужик перевел взгляд на меня. Его обезображенное лицо отразило мучительную мозговую деятельность:

– О…Так она… ламаровская что ли, эр Торни?

Тот закатил глаза, но взгляд, которым он меня окинул, был цепким и холодным:

– Понабрали кого попало, а теперь обучай их… – пробормотал серый. – Что ты здесь делаешь?

Ух. А ведь на груди у него не просто амулет, а артефакт, помогающий распознать ложь – не мысли читает, конечно, но повышает чувствительность к нюансам голоса и речи.

Рассказывать правду я не планировала, но раз он из отряда, как и его то ли солдаты, то ли наемники, следовало придумать что-то правдоподобное. Правда и назваться сыном благородного семейства, отправившимся на помощь, я по понятным причинам не могла уже.

– В лагерь я еду…К границе, – проскрипела не своим голосом – все-таки переволновалась, да и стоять вот так, в мокрой рубашке перед двумя мужиками было не сильно приятно. – Все ветви своих целителей направили, а я отстала немного…

– Может к ламарам собралась? – сузил глаза эр Торни, и подался вперед, всматриваясь в мое лицо.

– Нет, – ответила я максимально твердо.

– А вы говорите, не Око привело! – воскликнул вдруг Звиад, – Вот же, нам по пути – возьмем её с собой, будет нашей женщиной…

Я сглотнула от этой вдохновляющей перспективы, а серый снова закатил глаза. И спросил уже с иронией:

– Не шлюха?

– Нет! – вышло еще более возмущенно.

– Ну бывает, ошиблись. – продолжил этот Торни после паузы. – На горожаночек и целительниц-то мы не нападаем. А Звиаду вдруг привиделось, что ты из сладкого обоза, вот и полез. Не так ли, Звиад? – в голосе его звучало предупреждение. Чудище промычало что-то типа согласия, натянуло портки и отправилось в сторону реки.

Сладкий обоз? Хм, понятно. Это я порталами переместилась, а солдаты попроще неделями в походах.

Кажется, мне дают понять, что стоит забыть этот инцидент.

Меня передернуло. Конечно, забуду. Все что угодно, лишь бы свалить от этих ребят подальше.

Серый кинул мне одежду, и я начала натягивать её непослушными пальцами. Мерзость какая. Взять и напасть на девушку ни с того, ни с сего – и уже не в первый раз это со мной. Хорошо хоть начальство вовремя появилось, правда, особой благодарности я к нему не испытывала. Не мог придержать это придурка заранее, что ли?

Я привела себя в порядок и, вернулась к поляне, ни на кого ни глядя. Серый, как ни странно, не присоединился к своим парням, с гоготом умывающимся в реке. Он внимательно посмотрел на меня, и его лицо чуть смягчилось.

– Будет тебе. Я бы не допустил ничего ужасного. Ребята вновь набранные, простые – лишь бы на лошади сидели, да нож в руках держать умели, а так ни роду, ни уму. Еще и в бою-то не были, а уже хотят награды. А ты красивая – вот у Звиада и помутнело в голове.

Я кивнула и начала складывать все, что вывалилось, в седельную сумку. Но эр Торни не отставал.

– Не торопись. До лагеря далеко – поедешь с нами, тебе же безопаснее. Доберемся, и я отведу тебя в одну из палаток с целителями, потом уже найдешь своих.

Своих? А, ну да, я же «отстала от группы». Я снова согласно кивнула. Так действительно будет лучше.

Поначалу совместного пути я еще вздрагивала от смешков, но потом решила, что вряд ли они имеют ко мне отношение и хватит страдать манией преследования. Тем более, что вскоре мне стало совсем не до размышлений; единственное на чем я могла сосредоточиться – это на том чтобы удержаться в седле и не свалиться. Гнали мы лошадей еще быстрее, чем раньше. И почти без привалов, так что я извела и артефакты, и силы на то, чтобы хоть как-то укрепить собственные мышцы и выносливость.

Ветки, деревья слились перед лицом в одно пятно, пот застилал глаза, и я почти теряла сознание от сильной тряски и усталости. Порой мне хотелось плюнуть и отстать от солдат, но тут же одергивала себя – опять ночь в лесу? Слишком близко к границе, а я пусть и умею много, но стоит опять оставаться в одиночестве.

На место мы прибыли уже ночью. Лагерь появился неожиданно – деревья вдруг закончились, и мы выскочили на огромное открытое пространство с кучей палаток, солдат, гигантских механизмов, темнеющих на фоне звездного неба и магических огней. Ржали кони, суетились мужчины в разной форме, дым от костров поднимался в небо – романтика короче, если бы не было все это совершенно устрашающим и сильно пахнущим. Тем не менее, ощущения хаоса не было. Напротив, мне показалось все было четко организовано, и каждый знал свое место.

Я кулем свалилась на землю и почти бездумно пошла за эр Торни, ставшим нашим провожатым. У нас приняли лошадей и определили к одному из костров, чтобы не замерзнуть ночью. Хорошо хоть не пришлось прямо сейчас тащиться в палатку к «моим» лекарям – я не могла пошевелиться. Объективно.

Пожалуй, военные походы не для меня. Надо быть поистине здоровенным мужиком, чтобы выдерживать такой темп, а я хотя и молодая и выносливая, на здоровенного мужика явно не тянула. После ночи порталов, целого дня безумной скачки и переживаний, я сидела на земле в совершенно невменяемом состоянии. Не хотелось ничего, а искать Бежана и вовсе не представлялось возможным в этой темноте. Как? Указателей, понятно, не было. Попроси я кого отвести – отведут, скорее, в допросную, а не к принцу. А вдруг нарвусь там на заговорщиков? Нет уж, надо переждать ночь, а как станет светло, поискать что-то вроде самого большого шатра, или людей, одетых в черные плащи на стальных лошадях – там и до наследника недалеко.

В воздухе стоял запах гари, железа и приготовленной на костре еды.

Я сглотнула.

Вместе с болью в ногах ко мне вернулось и чувство голода. Желудок схватило так, что я дернулась. Как назло, ни сил привести себя в порядок, ни припасов не осталось. Я тяжело вздохнула, но тут рядом присел уже знакомый серый и сунул мне в руки миску с мясной похлебкой. Я промычала что-то благодарственное и накинулась на довольно вкусную еду.

Теперь надо поспать – к утру восстановлюсь. Вот только где ложиться?

– Здесь и укладывайся, – понял мои метания эр Торни, – искать сейчас кого-то без надобности, а палаток на всех не хватает.

Я кивнула.

Многие воины так и поступили – повалились кто где, завернувшись в свои плащи, а у меня даже место козырное – возле костра. Вот только страшно немного – конечно, в сером кульке под ногами вряд ли кто распознает женщину, но как-то не везет мне сегодня. Но я запретила себе думать о плохом. И сон сморил меня, едва я вытянулась в горизонтальное положение.

Утро началось с криков, запахов перегоревшей каши, немытых тел и конского навоза.

Чертово средневековье.

Я встала и застонала от ощущения онемения и ломоты. Причем ломило верхнюю часть тела, а онемела нижняя. Растерла ноги, прошлась заклинаниями, пытаясь восстановить спину и руки, и отправилась в поисках воды и уединенного места для естественных надобностей. Второе нашлось в кустах, а первым озадачился все тот же серый, который притащил к угасшему давно костру кувшин с молоком и здоровый ломоть хлеба.

– Сегодня мы будем атаковать, – от этих слов все внутри похолодело, – Черные и серые отряды пойдут к реке, ну а остальные по лесам распределятся, чтобы добить, если кто там побежит в нашу сторону. Иди, вон туда, в центр – там лекарские палатки, – кивнул он головой направо. – Раненые все равно будут, пусть с нами магические пушки и паромонстры.

Эти самые пушки и монстры уже с грохотом катились куда-то.

Мимо промчалось несколько стальных коней – сидящие на них черные даже не посмотрели в мою сторону; за ними двинулась довольно большая группа простых всадников.

Я же попыталась понять, что делать дальше.

Ведь могло быть так, что нападение на Бежана планируется при первом же выступлении? А оно началось. И если так, неужели весь этот путь окажется бесполезен, и он должен будет умереть? Нет, я не согласна. Почему и зачем мне его жизнь я разберусь потом, но я должна сделать все от меня зависящее, чтобы эта жизнь была.

Кивнула серому и быстро пошла в сторону лекарских палаток – раз они в центре, то и шатры главных там найдутся. Отчаяние придало мне смелости, и я спросила у первого же попавшегося воина в черном плаще:

– Магпочта для наследника. Куда нести?

– Под знак Бури, – он кивнул куда-то в сторону. – Только вряд ли успеете, придется дожидаться – они уже должны выехать.

Угу. Дожидаться. А будет кого?

Я уже бежала в сторону флагштока с двумя перевернутыми буквами «V», соединенными на манер цепи. И, конечно, не успела.

Только увидела, как сотни всадников начинают свое движение прочь от лагеря.

Ох.

Ведомая каким-то наитием, я обернулась и заметила жуткого железного монстра – то есть крылатого коня – оставленного стреноженным перед одним из шатров.

Теймар говорил, что у них простейшее управление с помощью рычагов, плюс нужно было давать им четкие голосовые команды, но могу ли я так просто украсть что-то у черного, да не что-то, а средство передвижения? Мне же первой сейчас в спину нож прилетит и…

Могу.

Я это поняла, уже забравшись на лошадь.

Седло на ней было довольно необычное, мягкое, упругое и будто подстраивающееся под тело. Железяка подняла голову, как только я села – включилась, наверное. Я оценила взглядом рычаг: вправо-влево, вперед-назад. И громко скомандовала:

– К реке! Как можно быстрее.

Ну а почему бы и нет? Должно же мне повезти, и все будет понято правильно.

Тварюга поняла приказ по своему.

Распахнула крылья и подпрыгнула вверх.

Я завизжала и вцепилась в шею.

Что-то закричали люди вокруг – хотя, вполне возможно, не мне кричали. Железный монстр же с грохотом приземлился на землю на краю лагеря, да так, что никакое седло не спасло. Я прокусила язык до крови и застонала. А крылатый конь снова подпрыгнул, и я снова заорала, мельком рассмотрев, что в метрах ста от меня мчится конница с монстрообразными машинами по бокам – и вот уже очередной удар по копчику.

Выдержу еще раз?

Прыжок вверх и снова вниз. Я едва удержалась в седле.

Нет, так больше не могу.

– Вперед! Бегом! Просто бегом! – и мы поскакали.

Хотя бы не так страшно, хоть и больно. Из-за лязга железа и жесткой поступи я почти ничего не понимала и не слышала, но заметила, что мне удалось обогнать сбоку большую часть всадников по боку холма. И что? Где Бежан? Он должен быть впереди? В середине? Одет так же или выделяться? Черт возьми, я же не изучала местную военную стратегию.

Глубоко вдохнула, заставила коня перейти на шаг и быстро присмотрелась к происходящему. Так. Кажется, движутся вогнутым полумесяцем, насколько я могу понять, и где-то в середине человек двадцать на стальных конях. Но как мне к ним подобраться? Не подрезать же боковых.

Впереди мелькнула лента реки. А за ней – людское месиво и яркие всполохи.

Ламары.

Пожалуй, единственное что я могу сделать, это пробраться на предполагаемое место прибытия этих черных и там дождаться. Снова дала коню команду, повернула рычаг, приняв чуть влево, а затем вперед, и поскакала, грозя отбить себе не только все кости, но и внутренние органы.

Блин, да больше никогда! Это из чего у воинов зад сделан, чтобы ездить на таких штуках?

Я доехала до излучины и стала ждать. Спустя минуту появился основной полумесяц – остальные солдаты и маги были уже вдоль берега, плели заклинания, колебавшиеся маревом в утреннем воздухе. Сзади что-то начало вспыхивать – похоже, ламары тоже не сидели без дела. Я же решительно поскакала вперед, навстречу таким же железным коням, опасаясь, что нападение может произойти в любой момент.

Правда, моя победная скачка продлилась недолго – внезапно что-то дикой болью обожгло мне спину и стянуло руки, а в следующее мгновение меня, почти теряющую сознание от боли, скинуло с коня. Я открыла глаза и закрыла их снова – на меня неслись копыта. Попыталась высвободиться из какого-то аналога лассо – видимо, кто-то решил, что я не просто так мечусь здесь туда-сюда – но рядом появился его хозяин.

Зато остальные продолжали ехать мимо, не обращая внимания на эту сцену.

Прямо в лицо мне заорали:

– Кто такой и что делаешь?!

Я не успела ответить – наконец, увидела наследника. Как же не вовремя меня держит какой-то придурок! Ну ладно, может и отличный маг и воин, остановивший потенциальную угрозу, но в данный момент его рвение могло стоить жизни принцу.

Я заорала изо-всех сил.

– Бежа-ан!

И он услышал! В этой кокофонии ржания, гулких механических ударов, шума ветра, шипения магических шаров и криков он услышал! И в этом пареньке в грязной одежде узнал меня! Время вдруг остановилось. Я успела увидеть, как в замедленной съемке, его потрясенное лицо, пронзительный взгляд, который в секунду нашел источник звука. Он одним махом спрыгнул с лошади и начал перемещаться в мою сторону. Мужчина, что держал меня, отпустил и чуть ли не оттолкнул. И, в тот же момент я увидела, как появляется марево портала, заметное под немногими ракурсами, и оттуда тянется не человек даже, но темная лента, и магия, и что-то еще.

Рванула с криком:

– Сзади! – понимая, что уже не успею ничего объяснить.

Но он не зря был воином.

Резко повернулся, вскинул ладонь, с которой с шипением сорвался настоящий ураган и полетел в сторону портала.

Мне уже показалось, что все сейчас закончится, и покушение не увенчается успехом, как я увидела, что «ленты» дернулись, оторвались и бросились именно на меня полупрозрачными змеями.

Я говорила что мне больно от лассо?

Я не знала что такое боль.

Даже тогда в лесу, от проклятия Зода, я не испытывала такой выворачивающей, жуткой боли.

Почувствовала, что падаю, но упасть мне не дали. В последние мгновения успела услышать шепот:

– Стася…

Успела увидеть серые глаза, полыхнувшие гневом и болью – совсем не бесстрастные.

И позволила себе провалиться в беспамятство.

Глава 17

Удивительно, но когда я пришла в себя, не болело ничего.

Я очнулась – глаза пока не открывала – и проанализировала свои ощущения. Жива. Это не могло не радовать. И, похоже, мое предупреждение сработало. Потому что лежу в кровати на мягких простынях – а какие простыни в лесу, кроме как в шатрах начальства?

Не было тяжести в голове или мыслях. Я все помнила, могла пошевелить конечностями, да и чувствовала себя полной сил. Как и всегда, что меня не убивает – делает сильнее. Ты не лопнешь, Стасенька?

Я открыла глаза и осторожно начала приподниматься, чтобы оглядеться.

– Лежи! – рык откуда-то справа.

Бежан – ну а кто еще рычать любит – быстро встал с кресла, стоящего возле изголовья и наклонился ко мне. Помог приподняться, подложил подушки под спину, а сам придвинул кресло еще ближе и сел, буравя меня взглядом. Будто не видел до того.

Я быстро осмотрелась. Светлый шатер – роскошный надо сказать – с поистине огромной кроватью посередине, на которой я и лежала, несколькими раскрытыми сундуками с железными клепками, из которых торчали разные предметы одежды; мягкие кресла и два стола – на одном стояла еда, а на другом лежали какие-то бумаги и карты; магические светильники, дававшие ровный свет, так что непонятно было, день или ночь на улице. В общем, гостиная, кабинет и спальня только в походном варианте. Я опустила голову вниз. Судя по тому что я вижу, лежу в одной сорочке и чистая. Не буду даже думать, кто меня раздевал и мыл – главное, вылечили.

Перевела взгляд на мужчину. Вот вроде мы не виделись несколько месяцев, но он настолько сильно занимал мои мысли и сны, что вовсе не казался чужим.

Бежан напряженно спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо, – голос не слушался и очень хотелось пить. Принц принес мне воды и осторожно придержал голову.

Интересно, у него теперь тоже долг жизни или просто перестал быть снобом?

– Как…? – начал он тихо, и я поняла.

– Я… иногда спала и видела тебя, точнее, то место, где ты меня укусил…то есть, принял мою кровь. И даже не сразу поняла, что это не просто сны. А потом увидела, как берут твои личные вещи, чтобы настроить портал для убийцы… И поехала, чтобы предупредить. Вчера только попала в лагерь – я искала тебя, но ты успел уехать и…

Во взгляде наследника что-то полыхнуло. Он прикрыл веки, и устало запустил пальцы в волосы.

– Не вчера.

– Не вчера что?

– Это было трое суток назад. Но даже не это удивительно. После лент угасания, как правило, не выживают, а ты… Мне удалось… В общем, пришлось собирать тебя, фактически. Отряды за это время успели разбить ламаров, правда, без моего участия. Там боев-то было на пару раз, больше взволновались все – они никогда не объединялись, действовали небольшими группами, да без магов…

– С-спасибо, – прошептала я, впечатленная такой близкой гибелью, – Что вылечил…

– Спасибо?! – кажется, я разбудила чудовище. – Как ты могла так рисковать?! Как могла пойти на такое?! Я бы не пере… – он резко оборвал себя и стиснул кулаки, будто едва сдерживался, чтобы не договорить.

– У меня не было вариантов. Я не могла дать тебе умереть своим бездействием… А другим способом предупредить тоже было невозможно. Письмо во дворец или твоим друзьям могло попасть не в те руки….

– А если бы ты погибла? – Бежан резко встал с кресла.

– Но я не погибла… – вздохнула и всмотрелась в него. Похоже, вся эта история изрядно его вымотала.

А он отвел взгляд.

– Ты же ненавидишь меня… – вдруг прошептал устало.

Ого, вот что его волновало? Теперь был мой черед отводить взгляд:

– Я не испытываю к тебе ненависти… – снова вздохнула и спросила вполне миролюбиво, стараясь перевести тему для разговора. – Раз так много времени прошло…я должна сообщить, что жива. Могу я отправить магпочту?

– Туда, где ты оставила сына?

Проницательный ты наш. Вот про сына хочется поподробнее, но у меня еще будет время.

– Да. Ведь тому человеку… ничего не будет?

– Наказывать людей только за то, что они умнее меня, не в моем характере, – буркнул наследник и резко отвернулся к столу.

Ого, а мы не чужды самоиронии. Неужели, не все так плохо?

Похоже, мой побег, фееричное появление и почти смерть произвели на наследника неизгладимое впечатление, и он готов к определенным компромиссам. По меньшей мере, старается вести себя как человек с человеком, а не как хозяин с вещью. Да и мне стало как-то свободней и спокойней с ним общаться.

Правда, сейчас мы напоминли двух канатоходцев, идущих навстречу друг-другу по высоко натянутому канату. Чуть оступишься – и уже на земле с переломами.

Но в этом не было ничего плохого.

Мне выдали бумагу, подставку, печать и ручку и оставили в покое – я слышала за пологом отрывистые распоряжения. Быстро написала краткую записку Теймару, что все хорошо и скоро я дам знать, когда вернусь – ну или что там со мной будет – и закрыла магической печатью со знаком Бури.

Бежан появился сразу, будто караулил. Он забрал письмо, нахмурился, читая адрес, но ничего не сказал. И уселся ко мне на кровать, взяв чашку теплого бульона.

Близко-близко, так что я могла рассмотреть все морщинки на его лице и почувствовать терпкий, мужчкой запах.

А потом очень аккуратно накормил с ложечки, не слушая никаких возражений. Меня так не кормили… Да никогда. Это не было сексуально или возбуждающе – просто предельно деликатно и заботливо, потому и несколько пугающе. А ложечка в его руках смотрелась и вовсе игрушечной.

Я допила последние капли и подняла голову.

И тут же замерла.

На меня смотрел… зверь. Я не совсем понимала, но… что-то яростное, дикое было в его пожелтевших глазах, всматривающихся в меня с животным голодом. Меня затягивало в этот голод, уносило на волнах совершенно незнакомой эмоции, грозящей затопить все мое существо. Он очень медленно протянул руку и почти невесомо прикоснулся к моей щеке, будто желая проверить её мягкость.

Я вздрогнула.

Бежан сморгнул, и странное выражение из его глаз исчезло.

Принц отвернулся, поставил пустую чашку и вернулся в кресло.

Я же, наконец, смогла вдохнуть и довольно бодро рассказала в подробностях все, что узнала из сна – да и собственные размышления не преминула добавить. Не то что бы хотелось поразить наследника интеллектом, но было бы глупо замалчивать такие вещи.

Правда, мне было немного стыдно, когда я описывала, как часто являлась к нему в гости – признаваться в подглядывании никому не понравилось бы. Но Бежан, скорее, просто удивился этой способности, чем возмутился – он никогда о таком не слышал.

– Ты… сможешь их найти? – спросила в итоге.

Он кивнул.

– Уже нашел. Такие ленты не могут не оставить след. Они привели, правда, к уже убитому магу, но что бы ты ни думала, я не столь беспомощен и глуп, – в голосе прорезалось раздражение, – И сумел отыскать заговорщиков.

– И они…

– Умерли при попытках разговорить их – сомневаюсь, что они были в курсе, что рассказываю правду просто задохнуться. Но даже их слова и смерти сказали немало. А с твоими сведениями…Я быстрее распутаю эту сеть, – он вдруг сощурившись посмотрел на меня и проговорил отрывисто. – Мне весьма повезло, что моя избранница именно ты.

Я хмыкнула. Похоже, дождалась благодарности. В странноватой форме, но зная Бежана – пусть и несколько опосредованно – я могла предположить, что ему в принципе сложно принимать, что он может быть слаб. Или не прав.

Я всмотрелась в него:

– Раньше ты так не считал.

– Раньше я вообще не мог… «считать». Ты свалилась на меня, как из зева Бури, и чуть ли не сразу накинулась с оскорблениями. А я к тому времени уже несколько месяцев… Не важно.

– Важно, – я постаралась придать голосу твердости. – Я заслуживаю понимания.

– Все амилахвы такие настойчивые? – сварливо спросил он. Я моргнула. Амилахвы? Ах да, я же вроде потому такая странная, что прожила с ними большую часть жизни.

– Что-то вроде того. А все наследники не любят ничего объяснять?

– Я не обязан кому-либо что-либо объяснять. К тому же, мне и в голову не приходило, что ты можешь не знать ничего об избранницах, – он, кажется, одновременно разозлился и смутился.

– Мне и в голову не приходило, что с той, кого называют избранницей – да и с любой женщиной – можно так себя вести, – не осталась я внакладе.

– Ты дерзила, не испытывала ко мне влечения, и ходила на свидания с моим лучшим другом! – зарычал он.

– А ты хамил, требовал подчинения на ровном месте и даже не задумывался, что я испытываю вместо влечения! – я разозлилась не меньше.

Мы смотрели друг на друга и тяжело дышали.

Черт.

Почему опять разговор зашел не туда?

Я представила, как мы выглядим со стороны – огнедышащий дракон, нависший над маленькой и хрупкой девушкой в ночнушке – и хихикнула про себя. А ведь я его не боюсь. Совсем. Но легко мне точно не будет, не важно, решусь ли я и дальше общаться или попытаюсь снова уйти.

Я продолжила почти весело:

– Теперь мы хотя бы разговариваем.

– Угу. Потому что от тех, кто с тобой не разговаривает, ты просто сбегаешь, – буркнул наследник и откинулся на кресло. – Твое поведение неприли…

– Непривычно? – заменила я слово и мило улыбнулась.

– Непривычно, – тяжко вздохнул Бежан. – Не устала еще?

– Надоело разговаривать? – я подмигнула – Не усну, пока не закончим. Я понимаю, что ты никому ничем не обязан – и объяснять в том числе. И не привык к этому. Что ты наследник – а я не отношусь к тебе с должным подобострастием. И что вообще ты ожидал, что я буду белокурой девственницей из Высшего рода. И тебе противно само влечение ко мне. Но…

– Мне не противно, – процедил мужчина, но продолжать не стал.

– Хорошо, – кивнула. – Я только хотела сказать, что многое осмыслила за это время и готова принять произошедшее – оно было закономерно в твоих условиях жизни. Но и ты пойми пожалуйста – я не похожа на твоих…хм, знакомых женщин. Я не буду идти по головам, только чтобы приблизиться к тебе; не буду спускать тебе грубость; не собираюсь подчиняться каждому твоему требованию, если только оно не связано действительно с той же необходимостью для империи и…

– Буду и не буду… Это же про будущее? – меня прервали.

Черт.

Ну и что ответить? Я даже посмотреть на него не могла – уж слишком необычно прозвучал вопрос. Хотя все тем же бесстрастным голосом.

– Пока про настоящее…

Ни да, ни нет. Я ведь и сама не знала. Потому не готова была давать ответы.

Впрочем, он тоже не ответил на мой демарш. Зато задал закономерный вопрос.

– Так ты знаешь теперь про избранниц?

– У меня было время, чтобы изучить всю доступную информацию в книгах, – сказала я осторожно.

– Тогда ты знаешь, что мы не можем противиться этому, – вздохнул Бежан, – Но в твоем случае что-то пошло не так. Уж не знаю почему, на тебя мое появление не оказало никакого влияния – меня же раздирала физическая боль и влечение. Ненормальное. Я бы подумал, что это наказание от богов – отдать только на мою долю должные быть обоюдными ощущения, но про избранниц нельзя думать, как про наказание. Это награда.

– Потому ты поселил меня в покоях фаворитки, – фыркнула я.

– Я поселил тебя там потому что это было единственное достойно оборудованное место для женщины в моем крыле! – вспыхнул Бежан.

– Угу. Еще и безопасное, с учетом того, кто там ходил.

– Кэто сама подписала себе приговор этим, – холодно ответил наследник.

Кэто… Как мило. Интересно, он называл её котенок?

Тьфу!

Вот о чем я думаю?

И тут до меня дошло.

Что значит «подписала приговор»?!

Оказалось, что за то, что она, взревновав, «убрала» соперницу, а этой соперницей оказалась избранная, девушку сначала посадили в камеру, а потом запечатали магию до замужества и появления первенца – что для представительницы высшего рода было страшнейшим наказанием и унижением – и сослали вместе с весьма недовольными этим обстоятельствами родителями в дальнее поместье на краю империи без права возвращения во дворец в этом поколении.

А могли и казнить.

Потому что наказание за покушение или уничтожение избранников императорского дома или их родственников – смерть.

И несмотря на то, что она тогда изрядно меня взбесила своими угрозами, и я сама была готова её убить в тот момент, во мне все напряглось. Терпеть не могла насилия! Да и назвать её действия покушением было сложно, тем более, что никто о моем «высоком» статусе не объявлял.

Но это и правда был его мир.

– Ты могла умереть, если бы что-то пошло не так, – жестко возразил Бежан, правильно поняв мои эмоции. – Избранникам нельзя расставаться после первого обмена. Я намного сильнее, да и вокруг меня были лучшие маги, моя семья, потому угроз моей жизни не было, но вот ты… Я чувствовал твою боль, твои кошмары – с каждым днем, правда, все тише, но это была жуткая неделя, когда я искал тебя, искал чтобы помочь, и не мог найти – и не знал, выживешь ли ты! Кэто еще легко отделалась – меня остановили братья, потом и мое собственное состояние… Но как справилась ты?

– У меня тоже рядом были хорошие маги, – вздохнула, вспоминая ладошки сына, но решила пока не уточнять. – Но почему так…

– У избранных происходит совмещение магии, внутренней энергии. Потоки начинают взаимодействовать, и если это взаимодействие оборвать резко, не дав завершиться – это способно разрушить организм.

– И все-таки твои меры…

– Стася. – Бежан тяжело вздохнул. – Империя держится на законах и их неукоснительном соблюдении. Высших немного. Очень немного, пусть кому-то покажется что несколько сотен уже достаточно. И сам императорский род не столь многочисленен. Мы даем Империи силу, власть, возможности, развитие. И от того, насколько хорошо мы будем это делать, зависят миллионы людей. У нас есть слабые места – это наши жизни и наши дети. И мы находимся в полной зависимости в этом смысле от Выбора и Линий. Да, можно жениться и родить детей от других женщин, но они, эти дети, могут не получить и половины нашей силы, разума, навыков. И если из поколения в поколение уменьшать эту силу, то в итоге появятся слабовольные принцы или жестокие убийцы, ввергающие страну в хаос. Моя мама не была избранницей, это самая большая боль нашего отца – хоть он и любил её безумно. Она потому и умерла, родив меня – не могла жить так долго, как наш отец, не была столь сильной, чтобы выносить одаренных детей без последствий. По счастью, он оказался очень силен и сумел передать практически всю свою силу сыновьям, что редкость. Даже моя сестра стала великолепным магом. Наследнику Ока повезло – он рано встретил свою избранницу. Наследник Света не стал дожидаться, но и его Выбор достоин уважения и подарит сильных детей, я уверен. Но к Буре пока никто не приблизился больше, чем я. И потому мои дети очень важны.

– Не все так считают.

– Ты про покушение на меня? Все не так просто – в высших родах хватает подводных течений. И даже это предусмотрено Линиями… Но я обязательно разберусь. А сейчас поспи – ты устала.

Я действительно уже с трудом соображала и так и норовила провалиться в сон, несмотря на волнующий меня разговор.

– А ты…

– Буду рядом, пока не заснешь.

Вообще-то я хотела сказать другое, но не стала возражать. Ведь мне так будет безопаснее, правда?

Закрыла отяжелевшие веки и повернулась на бок, сворачиваясь калачиком.

И перед тем, как заснуть, почувствовала, что наследник поправляет мое одеяло.

Когда я проснулась, Бежана рядом не было, а вокруг стало ощутимо светлее. Судя по звукам, раздававшимся снаружи – весьма приглушенным – лагерь жил своей жизнью.

Я потянулась, снова порадовалась, что полна сил и осторожно встала. Голова немного кружилась – наверное, от долгого лежания, но, в целом, все было прекрасно.

Ужасно захотелось посмотреть на себя в зеркало, после нескольких дней вынужденной диеты и «полной сборки», но зеркала в этой роскоши не оказалось – похоже, принцу действительно не слишком важна его внешность.

Зато появилась блестящая латунная лохань, покрытая белой простыней. Под лоханью лежали кристаллы, поддерживающие оптимальную температуру.

Приглашение было весьма недвусмысленным. И я с удовольствием погрузилась в горячую воду.

И как только сделала это, появились две служанки – видимо, Бежан настроил сигнальное плетение.

Интересно, а служанок где взял? При воинах, как правило, были слуги, тоже из военных, но уж никак не молоденькие девицы. Я присмотрелась. Девушки оказались ширококостные, не слишком симпатичные и одетые не по-дворцовому, а в чистые светлые юбки и блузки, что носили в деревнях. Оттуда видимо и пригласили.

Я все еще не привыкла к подобной помощи, но их так трясло и они так бледнели от каждого моего движения, а еще от того, что мне что-то не понравится, что не стала сопротивляться и позволила вымыть мне голову – вымылась я сама – обтереть, расчесать и помочь облачиться в довольно красивый и удобный костюм, состоящий из мягкого жакета и укороченной юбки.

Это тоже откуда-то достали – вещи выглядели новыми.

Я почувствовала себя по-настоящему хорошо.

А после сытного завтрака начала еще и соображать.

И волновали меня, как и всегда, все те же проблемы.

Что мы с Бежаном будем делать дальше, насколько вообще безопасно находиться рядом с ним – бросились же те прозрачные ленты на меня, что и вовсе странно – и как он относится к моему сыну?

Это я и собиралась выяснить, когда наследник появился в «моем» шатре.

Выглядел он лучше. И простая одежда – белая свободная рубашка и облегающие штаны с широким поясом с клепками, я такой вариант часто видела на Теймаре – очень ему шли.

Бежан замер ненадолго у входа, чуть поклонился – молча –, а потом решительно вошел и расположился в кресле за тем же столом, за которым я сидела.

– Интересно, как вы все это таскаете по походам? – ляпнула, что думала, провожая взглядом изящную фарфоровую чашку с чаем, которую он подносил ко рту.

Чашка дрогнула.

Уголки губ тоже.

– Ты очень… необычная, – пробормотал он вместо ответа.

– Любопытная, – пожала плечами.

– Я не всегда езжу… так. Могу обходиться и седельной сумкой. Но если поход запланированный и длительный, то не вижу смысла отказываться от того, что мне положено по рождению.

– Мебельный обоз? – я улыбнулась.

Он изумленно глянул на меня – вряд ли его тут так называли – и кивнул.

– А «сладкий»… Тоже для тебя? – спросила шутливо.

Теперь поперхнулся.

– Ты считаешь я любитель деревенских шлюх?!

– Ну там…потребности, – объяснила я неловко. – Ты же взрослый человек…

– Как и ты? – а вот это прозвучало почти зло.

Мы уставились друг на друга и тут же оба отвели взгляд.

Черт.

Еще рановато для подобных тем.

– Ты сейчас единственная, кто… – бухнул принц неожиданно и тут же остановился.

Я сглотнула.

Дважды черт.

– Единственная? – и продолжила осторожно. – А если всё это наше общение будет… бесполезно?

– Что ты имеешь в виду? – прозвучало очень тихо. И я решилась:

– Что если я не соглашусь быть с тобой? Быть единственной? У меня не будет выбора? Ваши законы обязывают любую женщину, независимо от её отношения и чувств согласиться с выбором Высшего?

– Никто… не отказывался от подарка богов, – Бежан чуть побледнел.

Я нетерпеливо отмахнулась:

– Ты не ответил до конца. Я имею право отказаться от брака с тобой?

– Да. – сказал он глухим голосом, будто хотел сказать «нет». – Я просто думал – то, что ты совершила ради меня… Может, твои чувства…

– У меня обостренное чувство справедливости, – сказала я сдержанно. – Ты не должен был умереть – я не смогла бы жить с чувством вины. Поэтому рискнула.

Мне было даже жаль наследника. Нет, он не выглядел разбитым или несчастным, но окаменел и снова превратился в бесстрастную статую и почти не-человека – каким я его и увидела когда-то.

Но я должна была разобраться в себе, в его чувствах, в происходящем, прежде чем давать любые обещания. Мне слишком многое не нравилось из того, что для этого мира было нормой. И я не готова была к скоропалительным решениям без всяких гарантий – но и сомневалась, что он так просто отпустит меня к Теймару.

Нам нужно было время.

И если мне его предоставят…

– Почему ленты бросились ко мне? – перевела я тему.

– Ленты забвения – почти живые. – Бежан говорил медленно, будто еще переваривая предыдущую информацию. – Очень сложная магия, долгая подготовка… Их заговорили на определенные параметры – энергия, кровь, запах. И когда я сумел отбиться – благодаря твоему предупреждению – они перешли на того, кто наиболее походил на меня и находился рядом.

– Прости…что? – кажется скоро придется подбирать с пола челюсть.

– Стася…это сложно облечь в слова. Чем выше род, чем сильнее маг, тем больше он является частью этого мира и его магической составляющей. Мы…становимся ногами великана. Глазами, пальцами, ресницами. И среди нас есть те, чьи линии, внутреннее наполнение схожи. Не характер, не уровень магии, что-то более глубокое. Считается, что именно так боги и подбирают избранников в пары. К тому же, между нами произошел обмен – пусть он и не завершился, во мне твоя кровь теперь – а в тебе моя.

– Что-то не помню, чтобы я тебя кусала, – пробормотала растерянно.

– Укус с моей стороны закрепляет, но… обмен происходит вне физического тела.

– Как-то действительно слишком сложно…

Я потерла виски.

– Почему вообще такое нападение стало возможным? Как же этот ваш магический защитный контур императорской семьи?

– Он не делает нас бессмертными… К тому же, это еще более возможно, если будет действовать тот, кто входит в этот контур.

– Брат?! – я ахнула.

– Троюродный. Он сильно младше меня, и я в свое время принял его на службу и даже лично учил, но потом отправил прочь – при всей его силе он был слишком самонадеян и слишком любил развлечения, потому я решил подождать, пока он вырастет. Вот и вырос. Это благодаря ему те люди, которых ты видела, смогли попасть в мои покои – доступ в гостиную и крыло настроен на всю императорскую семью. И именно он был тем магом, что создал ленты.

– Так ты нашел главного заговорщика!

– Нет. Он был лишь куклой, которой пообещали пока не знаю что. А тех, кто стоял за ним, мы не обнаружили. Наследник Света сейчас… работает с его семьей.

– Значит… во дворце мне пока будет не слишком безопасно?

Бежан, который все еще пил чай, замер.

Потом поставил чашку на блюдце так, что она, грустно звякнув, развалилась.

– Ты готова отправиться во дворец?

Неопределенно пожала плечами.

– Заговоры были и будут всегда, – Бежан осторожно ссыпал осколки. – Спокойные годы сменяются бурными – уж слишком многие хотят получить в свои руки власть. Она и правда опьяняет – и так, что уже не можешь жить без этого. Хочется все больше и больше…

– И тебе?

– Я слишком хорошо чувствую, чем является власть помимо удовольствия, – сказал он неопределенно и нахмурился. – Контур защищает больше, чем что либо – но и он не дает гарантий. Я готов сделать все, чтобы ты и твой сын были в безопасности, но…

– Я понимаю…

– Я не буду на тебя давить, – сказал он вдруг решительно. – Глупо совершать такую же ошибку, как тогда…Я вел себя самонадеянно – привык, что все подчиняются моему слову.

– И весь мир крутится вокруг тебя?

– Ну да…А ты оказалась другой и…

– Ты готов принять это?

– Я готов постараться принять это, – сказал он откровенно. – Когда я познакомился с тобой, да еще при таких обстоятельствах, я впервые встретит отпор и пренебрежительное отношение ко мне… Считал тебя необразованной деревенщиной и бесился – моя гордость и тщеславие были плохими советчиками, в то время как моя суть требовала утащить тебя в спальню и сделать своей…

– И что поменяло твое отношение? – я, с замиранием сердца, ждала его слов.

– Ты… Твои слова, поступки. Я ведь анализировал позже, как ты себя вела, тогда, во дворце. Разговаривал с твоими соседями, со Стэром – хоть и ненавидел его при этом. Твой побег. Твоя боль после исчезновения. И внезапное появление – и когда я понял, что могу тебя потерять второй раз… Это неприятно… Становиться другим.

Он замолчал, встал и начал ходить по шатру.

– Я наследник Бури. Во мне и вокруг меня слишком много всего – и с этим не легко совладать. Я не привык ухаживать, строить взаимоотношения – не знаю, как у меня появились друзья. У меня часто на них даже нет времени. Я убивал, и не единожды. На моих руках много крови и грязи… И мне проще, когда мои приказы выполняются беспрекословно – не важно, на службе, или же в светской жизни. И вряд ли я существенно поменяюсь, но…

– Но?

– В какой-то момент я осознал, что если я не попытаюсь хоть как-то поменять свое отношение к происходящему, то, встретив снова, не смогу тебя завоевать.

– И зачем тебе это…завоевание? – спросила почти шепотом.

– Ты – моя жизненная необходимость, – выдохнул наследник, а потом прощально поклонился и быстро вышел из шатра.

А я устало откинулась в кресле.

Понятно. Поскольку привязка произошла – пусть и не завершена сексом и браком – ему трудно будет начать отношения с другой женщиной. Его магия не упрочится и не увеличится с другой, их возможные дети возьмут лишь часть его силы, а влечение, которое он ко мне испытывал, никуда не денется. Но он меня не любит, пусть и переменил свое мнение, и теперь я для него почти человек.

Жить с мужчиной, которому ты нужна как воздух? Но, к сожалению, в самом прямом смысле этого слова?

Я чувствовала как виски окончательно сдавила боль. Опять ответственность.

На меня постоянно будут оказывать давление. Смогу ли я с ним справиться? Я хотела принимать самостоятельное решение, взвесив все за и против – даже если это будет брак не по любви, то по меньшей мере я должна сама на него согласиться, а не потому что это нужно Империи или наследнику.

А еще мне было немного обидно. Я рисковала всем, в надежде… А на что, собственно, я надеялась? Глупо. Я сама то в себе не разобралась и в своем отношении к этому знакомому и незнакомому мужчине, а требовала чего-то от него.

Он другой. Не просто потому, что мужчина – он из другого мира, он обладает другой памятью, историей, потенциалом и даже генетикой, как же он может действовать так чтобы было привычно и приятно мне?

Никак.

Еще и эта магия…

Эта идиотская магия избранных на самом деле только портит жизнь и извращает отношения!

Я вздохнула.

Когда-то, на Земле, я думала, что мне не просто живется и не понимала, что же стоит за многими мужскими поступками и как с этим быть.

Но теперь я осознала – я ничего не знала про сложности.

Глава 18

В лагере мы пробыли еще три дня.

В лесах и округе продолжалась зачистка – наследник решил, что, раз ламары сами собрались все в одном месте, преподнеся себя «на блюдечке», то и разбить их стоит одним махом. Да, те совершили стратегическую ошибку. Их сила была в маневренности маленьких групп – на организованную армию они не тянули, опыт не тот.

По отдельным разговорам, отдаленным взрывам и вспышкам я понимала, что несмотря на кажущуюся легкость, это была пусть кратковременная, но война. На которой женщинам не было места. Пару раз, правда, я предлагала свою помощь в качестве лекаря, но мне отказывали, аргументируя, что целителей хватает, а я еще недостаточно восстановилась, чтобы тратить свои силы.

Зато у наследника хватало забот – я почти не видела Бежана. И была даже рада небольшой передышке. После откровенных разговоров нам обоим нужно было время, чтобы окончательно осмыслить происходящее.

Ну хорошо, мне нужно. Ведь каждое мое решение в этом мире приводило к неожиданным и необратимым, порой, последствиям – и я должна была, по меньшей мере, доверять своим собственным выводам.

Я восстанавливалась после «ранения», читала магические книги, предназначенные для Черной Бури, книги по военной стратегии – все, что нашла в шатре. Бежан, застав однажды меня за этим занятием, изумленно вскинул брови. Выходила, насколько позволялось, «на улицу». Мне была любопытна роль наследника, обустройство лагеря и грохочущие машины. А еще я изучала управление стальными лошадями. Нет, использовать их снова мне не хотелось – помнила свои ощущения – но ради интереса решила получше разобраться в их устройстве, в чем помогал первый помощник принца, знакомый по снам рыжеволосый детина.

Скучать было некогда.

А на третий день, после совместного обеда – первого за это время – Бежан предложил прогуляться до ближайшей рощи. Уже безопасной. Его чуть отрывистое предложение не предполагало романтики, но я не привередничала.

Наследник явно пребывал в дурном настроении.

Я стала расспрашивать его об отрядах, завершении конфликта, но мужчина отвечал односложно и смотрел прямо перед собой, и вскоре я тоже замолкла. Мы практически дошли до кромки леса, когда я услышала:

– Завтра мы сворачиваемся и возвращаемся в столицу.

А ты так и не приняла решения, – вот что прозвучало в его словах.

Я постаралась улыбнуться:

– Сбегать я не намерена. Но прежде чем отправиться в Имерет, я должна понять, как ты относишься к моему ребенку и в качестве кого я отправлюсь во дворец.

– Невестой тебя не устроит? – усмехнулся он.

– Нет. Пока нет.

– И ты думаешь, я могу обидеть твоего ребенка?

– Ты никогда не говорил противоположного.

– Буря, Стася! Я же не могу сделать больно части тебя!

– Но вдруг ты планировал отправить его куда-нибудь, потому что у ваших избранниц при знакомстве не бывает детей…

– Можно подумать ты мне дашь это сделать, – он потер лоб. – Мне крайне отвратительна мысль, что другой мужчина узнал тебя ближе, чем я. И что от этой близости появился малыш. Но ты так его защищаешь, так о нем говоришь, что я и подумать не мог, чтобы вас разлучить. Я готов его принять, а когда… если мы будем вместе, я признаю его своим.

– И он даже может стать… наследником? – я подмигнула. Не то чтобы я жаждала всей полноты обязанностей для Максима, но мне надо было понять, какой статус его ожидает.

Бежан только покачал головой на мою наглость.

– Ты про Бурю и власть? Наследование несколько более сложно, чем тебе кажется. Но я готов… назвать его своим сыном.

Я вздохнула и решительно проговорила:

– Хорошо. А я готова попробовать. Потому что ты… не совсем чужой мне и… в общем, привлекательный мужчина. И пусть не слишком доволен выбором богов, но твои слова и поступки говорят о тебе только хорошее…вот, – закончила я неловко.

Черт. Ну почему когда дошло до конкретных объяснений, на меня напало такое косноязычие?

А Бежан тихо выругался и вдруг шагнул ко мне, вынудив упереться спиной в дерево. Он не прикасался, только встал близко-близко, будто пытаясь вдохнуть тот же воздух, которым дышу я. Лицо его было расслабленным, но когда он заговорил, я поняла, что расслабленность эта напускная – настолько сдавленным и хриплым был его голос.

– Не слишком доволен? Считаешь? Я не могу подать тебе руку, не могу тронуть тебя, прикоснуться к тебе, потому что боюсь, если это случиться, я просто не выдержу и сорвусь. Я всегда считал себя расчетливым и спокойным, но теперь у меня переворачивается все внутри, если кто-то подходит к тебе, смотрит на тебя, даже говорит о тебе. Я злюсь на каждого, кто мог тебя желать или кто мог с тобой быть – и был с тобой. Любой твой шаг, твое движение как будто задевает что-то внутри меня. Время без тебя было моим кошмаром, у меня было ощущение, что я смотрю на все через пелену и что я больше тебя не увижу. А когда ты вернулась и чуть не умерла на моих руках… Ты не представляешь насколько тяжело мне жить с этими новыми эмоциями. Я их, порой, ненавижу. И готов убивать только потому, что хочу заглушить эти странные чувства – и это еще хуже, потому что я должен следовать своему пути, а не эмоциям.

– Это так действует… избранность? – прошептала и подняла голову.

Лучше бы я этого не делала. Он навис надо мной непримиримой скалой, его губы оказались в опасной и очень чувственной близости, а глаза смотрели прямо в мои. Напряжение собрало морщинки вокруг бездонных озер, а я, наконец, поняла что значит выражение «обжигающий взгляд». Под этим взглядом я сама начала плавиться и сгорать, чувствуя, как слабеют мои ноги.

Я серьезно считала его «просто привлекательным»?

Наследник прерывисто вздохнул и произнес через силу:

– Не думаю, что дело только в подарке богов.

Внутри меня зазвенел радостный колокольчик.

И я тихонько попросила:

– Обещай, что не будешь на меня давить. И твоя семья тоже не будет. И дворец и всех ваших высших я буду изучать в привычном мне темпе. А еще буду видеться со своими друзьями – любого положения.

– Хорошо, – его голос прозвучал уже почти спокойно. – Все, что не повредит твоей и моей репутации.

Он отстранился.

Мы пошли дальше, оба чувствуя себя свободнее. И договорились, что он объявит меня фавориткой, чтобы у меня осталось пространство для маневра. А также ради моей безопасности – если уж Бежану что-то угрожает, его избранницу тоже не оставят в покое. Фаворитки же не представляли такого интереса для заговорщиков. Наверное.

Я сомневалась, стоит ли привозить Максима во дворец, но мужчина предложил решение, которое меня устроило. Отдельный особняк неподалеку от дворца, который он обещал защитить лучше, чем императорскую сокровищницу. Близость даст мне возможность проводить с Максом, по которому я уже сильно соскучилась, столько времени, сколько я хочу. Но, в то же время, оградит малыша от преждевременного и опасного внимания.

Я вдруг запнулась о корень, задумавшись, и покачнулась – но упасть мне не дали. Придержали за талию, и дальше мы гуляли, практически, в обнимку. Его пальцы ощущались жаром, но приятным.

– Ты же сказал, что тебе сложно прикасаться ко мне? – я посмотрела на мужчину и слегка улыбнулась.

– Не тогда, когда тебе нужна помощь, – принц тоже выглядел довольным.

Мы уже вернулись в лагерь, когда произошло еще одно событие.

Я увидела, как из-за одной из гигантских машин выходят знакомые мне лица – эр Торни и Звиад, который тащил в своих огромных лапищах какую-то деталь. Оба замерли, как вкопанные, а потом опомнились и глубоко поклонились, не умея скрыть изумления.

Принц нахмурился:

– Ты их знаешь? – повернулся он ко мне.

Ну и что мне сказать? Описать сцену нашего знакомства? Хм… Я всмотрелась в солдат, а потом спокойно сказала:

– Встретила по пути, в лесу. И они, – пауза была секундной, но, кажется, для кое-кого длилась вечно, – любезно проводили меня до лагеря.

Интересно, кто громче вздохнул с облегчением – серый или чудищ?

Бежан недоверчиво посмотрел на меня, на моих «знакомых», но принял решение довериться моим словам:

– Я вам благодарен, солдаты. Зайдите к моему помощнику сегодня вечером.

Те снова поклонились, все еще потрясенные, а мы прошли дальше.

Конечно, я могла рассказать правду – и уже знала, что за этим последовало бы. Но прощать было приятно. Более того, я была уверена, что теперь Звиаду даже не придет больше в голову нападать на незнакомых девушек.

И уже отходя, расслышала тихий и хриплый голос великана:

– Э-э-э… Эр Торни…За мной как бы теперь… долг жизни. И не один…

Мне, если честно, понравилось в лагере. Теперь-то точно, когда вокруг была роскошь, вкусная еда и чистота. Уезжать в не слишком гостеприимный дворец не хотелось, но тут ничего не поделаешь. Днем раньше – днем позже. Я с содроганием думала о длительном путешествии на лошади и обрадовалась, когда Бежан заявил, что наше время – главная ценность; и с помощью других магов открыл портал в собственную гостиную, в которой мне была знакома каждая деталь. Так что я просто шагнула из одной роскоши в другую, правда, тут же согнулась от неприятных ощущений, сопровождавших перенос через огромное расстояние. Наследник подхватил меня.

– Пройдет, – я покачала головой. – Я еще не очень хорошо воспринимаю порталы.

«Вживую» место выглядело также привычно. А вот остальные комнаты мне были незнакомы. Мужчина провел меня в свой кабинет, затем – в малую гостиную – больше похожую на уютную читальню с камином и несколькими мягкими пуфами на роскошном ковре с длинным ворсом. А потом открыл оттуда неприметную дверь, и я оказалась совсем в других покоях.

Это тоже была гостиная.

Но немного больше. И несмотря на обилие темного и железного декора – очень женственная. С растительными орнаментами, зеркалами и пуфами ярких цветов. Из нее вело три двери – одна в узкую приемную, где стоял лишь диван, кресло и низкий столик. Другая – в кабинет-библиотеку. И третья – в спальню, полностью задрапированную роскошной серо-розовой тканью. Два боковых входа в спальне скрывали огромную по моим меркам купальню – такую я не видела даже в покоях фаворитки – и гардеробную, в которой уже висели вещи. А довольно большая арка соединяла со светлой и просторной…детской.

Я вопросительно посмотрела на Бежана.

– По моему поручению для тебя переделали смежные с моими комнаты, – он буркнул, отведя взгляд, будто смущаясь собственной заботе.

– Это не вызовет подозрений? – спросила я мягко.

– Вряд ли кто-то начнет распространяться об этом, дав мне лично магическую клятву, – жесткая усмешка тронула его губы. – Вход в это крыло теперь еще более ограничен, так что не волнуйся. А мне пора. Я долго отсутствовал во дворце и должен заняться своими обязанностями. Пришлю тебе покоевых, чтобы ты освоилась быстрее.

Он чуть склонил голову, а потом вдруг взял пою руку и поцеловал запястье.

Я вздрогнула и смутилась.

По местным нормам приличия, именно так приветствовали эрт – и прощались с ними. Но, во-первых, Бежан никогда этого не делал.

А, во-вторых, со стороны это смотрелось гораздо скромнее. И уж точно не вызывало легкой внутренней дрожи.

Молчаливые служанки показали мне все нужные места и рычаги, и до ужина я изучала теперь уже свои комнаты и пыталась приноровиться к обрушившейся на меня роскоши. Сделать это было непросто – оставалось ощущение, что я нахожусь в музее. Я с восторгом воспользовалась не ванной даже, а бассейном; просмотрела книги в кабинете, которых было немало; примерила некоторые из нарядов, отметив, что за последние недели я похудела; отправила письмо Теймару и спокойно поужинала.

А потом с удовольствием завалилась в огромную кровать с понравившейся мне книжкой.

Чтобы проснуться от тихого голоса служанки:

– Простите, что разбудила вас. Но Его Мощность передал записку.

Я с трудом открыла глаза, зевнула и прочитала довольно короткое послание.

В котором говорилось, что императорская семья ожидает меня на завтрак.

Бежан эр Джан-Ари умел быть монстром.

Таким, при одном взгляде на которого кровь стынет в венах, а в голове вдруг заканчиваются все мысли.

И ты вроде бы должен бежать, прятаться от всепроникающих глаз и колючих, холодных прикосновений магии; вроде бы должен искать укрытие. Но вместо этого с ужасом смотришь на беспощадную Бурю, грозящую поднять тебя на непростительную высоту, а потом швырнуть о землю, ломая полностью все кости.

Именно таким я увидела его первый раз.

Вот только тогда я не знала, что его гнев и ментальное давление, которое он мог оказывать на окружающих, не имели отношения к моим проступкам. Именно те серые, что были назначены «смотрящими» в Цхалтуре и его окрестностях, стали причиной его гнева. Потому как уверовав в собственную безнаказанность, держали в напряжении местных жителей и не гнушались использовать положение, которое им было дано не на это.

К тому же, на одном из них остался легкий шлейф моего собственного аромата. И ощущение магии перерожденцев, которой не было объяснения.

Бежан тогда готов был взорвать горы и подвергнуть пыткам всех причастных, если бы это помогло ему разобраться в ситуации, но толком так и не смог ничего сделать – он вовсе не был уверен в происходящем и в том, что упустил свою эленэ. Чей аромат уже начал менять его восприятие.

Но ощущение, что происходит что-то не поддающееся его контролю, вынудило его с еще большим пристрастием проверить отряды Бури на местах и взяться за поиски всех, кто мог потворствовать появлению перерожденцев в империи.

Среди солдат шептались, что «разразилась Буря», но вряд ли кто посмел бы сказать ему это в лицо.

Потому что наследник умел быть монстром.

И он не изменился.

Изменилось мое к нему отношение.

Пришло понимание, что это часть его работы – далеко не всегда приятная даже ему самому. И что Бежан умел быть справедливым.

Именно это я повторяла себе, сидя за богато уставленным столом под перекрестными взглядами императора и его ближайших родственников.

Я успокаивала себя, что они вовсе не монстры. Просто еще не слишком прониклись ко мне. И наверняка, когда я узнаю их получше, то пойму, что первое впечатление было обманчивым.

Наследник зашел ко мне, когда я уже почти оделась. Одобрительно осмотрел – ну, с таким гардеробом я вряд ли оплошала бы, хотя то, что вот уже с полгода мне одежду «предоставляют», а не я выбираю её сама немного напрягало – и показал на небольшой шкафчик, в котором оказался резной сундучок.

С драгоценностями.

И предвосхищая вопросы произнес:

– Я не мог принести ничего из императорской сокровищницы, чтобы не допустить ненужных слухов. Поэтому заказал несколько простых комплектов…

Я открыла коробочку, затаив дыхание. Восторг.

То есть простым у нас сейчас считаются огромные каплевидные рубины или как там в Джандаре величают эти камни?

Что же собой представляют фамильные драгоценности?

Аккуратно вдела серьги в уши.

– Спасибо. Мне очень нравится. И я с удовольствием буду их носить.

Подала ему руку и мы отправились в не такое уж близкое путешествие по дворцу.

Я так полагала, у меня будет еще время изучить его подробнее – со стороны он и вовсе представлял собой совершенно феерическое зрелище – а сейчас просто с любопытством осматривалась.

Шли мы довольно узкими коридорами – не для общего пользования, как пояснил Бежан, – и даже пару раз поднялись на лифте, похожего на скрежещущего монстра-люльку на стальных канатах.

– Я не мог скрыть от семьи, что нашел свою избранницу. И потому все жаждут познакомиться с тобой… и с твоим сыном.

– Жаждут? – спросила я скептически.

– Им любопытно, – хмыкнул Бежан.

– Расскажи немного о них.

– Я близок с отцом. Он покажется тебе довольно неэмоциональным, но он не так уж черств и бесчувственен. У меня также есть младшая сестра, Каринэ, которую я очень люблю и…

– Погоди, я думала, она старшая – ты же сказал, что, мама умерла, родив тебя.

– Она от другой женщины… Фаворитки отца, что жила с ним много лет – и заменила мне мать. Она тоже умерла, погибла случайно, но успела родить девочку. И отец, конечно, признал её.

– Сколько ей лет?

– Двадцать девять. Но выглядит она намного младше, чем ты – и ведет себя соответствующе. Честно говоря, она та еще зараза, но все её обожают, кроме, пожалуй, жен моих братьев.

– Почему?

– Они слишком…высокомерные для нее. Высшие.

Хм. Похоже с этой стороны мне тоже любви не светит.

– А наследники Ока и Света?

Мне показалось, или Бежан поморщился?

– Наследник Ока идеален. Иногда даже слишком. А Свет… мы с ним не очень ладим. Он всегда считал, что Буря должна была достаться ему – и не простил, что стало наоборот.

– Эм-м…Подожди, разве вы не наследуете исходя из старшинства?

– Не совсем, я говорил уже, здесь довольно запутанная ситуация – и дело не в том, что боги не смогли сделать её ясной, а в том, что трактовок и возможностей для изменений сами же Линии предоставляют множество. Но я расскажу тебе подробности позже. Мы пришли.

Импозантный слуга, неуловимо улыбнувшись нам, открыл высоченную – и очень тяжелую, как мне показалось, – стальную дверь, украшенную витиеватой росписью, и я увидела необычное помещение.

Узкое, «неброского» сочетания зеленого, красного и золота всех мастей, с медной лестницей, длинным столом и уже сидящими за ним людьми.

Я сглотнула.

Бежан чуть подтолкнул меня и усадил на одно из пустующих кресел. И сам сел рядом. Он спокойным, даже холодноватым тоном представил меня и всех присутствующих, а затем, как ни в чем ни бывало, откинулся на спинку.

Внесли первые блюда.

Я тут же поблагодарила собственную предусмотрительность, вынудившую меня еще в поместье Наримани разобраться со всеми столовыми приборами местной знати. Вот честное слово, мне порой казалось, что их любовь к железу превышает все допустимые нормы. И выражается не только в том, что все вокруг, в буквальном смысле, им покрыто, но и в количестве мелких штуковин, каждой из которых нашлось свое применение.

Яйца следовало разбивать крохотным молоточком, а есть специальным скребком.

Поданную далее мясную подливу – довольно частый выбор для завтрака в богатых домах, в чем я уже убедилась – ели, обмакивая в нее с помощью щипчиков кусочки поджаристого хлеба.

Чуть студенистые, незнакомые мне кругляши с резким фрутовым запахом и светло-розовым цветом – на вкус они были похожи на подслащенное сырое тесто – я по примеру остальных нанизала на шпажки.

А пудинг прикончила миниатюрным черпаком.

И все это время ощущала на себе внимательные, изучающие взгляды людей, которые не слишком рады были меня видеть.

Впрочем, я всегда была довольно мнительна в этом отношении.

Разговоры во время еды здесь, похоже, не были в чести – так, краткие реплики ни о чем. И это дало мне возможность уложить в голове знакомство и проанализировать каждого из присутствующих.

Симон эр Джан-Ари. Седовласый и властный мужчина, император Джандара. Его взгляд, даже когда я на него не смотрела, ощущался особенно сильно. Пристальный, накалывающий меня на невидимую булавку.

Братья Бежана, Констант и Эмзари, которые совсем не были на него похожи. И на отца, кстати, тоже. Наследник Ока был очень привлекательным, почти таким же крупным, как Бежан, но более прилизанным, что ли. Меня весьма заинтересовала необычная татуировка вокруг его глаза, как у имрератора, но спросить о ней, понятное дело, я смогла бы только после трапезы. Он посмотрел на меня при знакомстве совершенно равнодушно и дальше не обращал внимания. А вот средний, наследник Света, напротив, окатил ледяным презрением и «добил» сардонической усмешкой. Он был какой-то болезненно худой, с чуть воспаленными глазами и растрепанными светлыми волосами и я нашла его крайне неприятным – или же просто отреагировала на его поведение.

Их жены, Дарэджан и Софио, показались мне довольно стервозными. Они сидели рядом; и вели себя как сладкая парочка, почти не обращая внимания на мужей и умудряясь хихикать даже без всяких разговоров. Нет, я не предполагала, что они глупы – я давно обратила внимание, что явно глупых людей среди эров и эрт не наблюдалось. Но их полное осознание особого положения, явственная дружба «против всех» и потребность развлекаться за чужой счет бросалась в глаза. Эдакие куколки – блондинка и брюнетка, – за кукольной внешностью скрывающие разнообразные пороки.

Больше всего мне понравилась Каринэ. Рыжая, очень миловидная, и чуть откровенно одетая – на мой вкус – она улыбнулась мне при знакомстве яркой улыбкой и даже подмигнула. Если бы всех трех девушек можно было поставить рядом, они бы создали отличную альтернативу ангелам Чарли. Но принцесса явственно недолюбливала остальных девушек – а те отвечали ей взаимностью.

Я уж было думала, что легко отделалась, когда бесшумные слуги убрали все лишнее и поставили перед каждым из нас чашку горячего, густого и очень сладкого белгави – к которому я потихоньку начала привыкать – но первый же вопрос был обращен ко мне. И вряд ли я могла в подобной ситуации рассчитывать на помощь или суфлера – если я планировала задержаться во дворце, мне следовало научиться общаться со всеми ними.

– Говорят, вы сирота? – посмотрел на меня Симон. Его голос был очень глубокими и низким – в нем чувствовался гул медных колоколов, тогда как связками Бежана управляла, скорее, закаленная сталь.

Осторожно пригубила напиток и спокойно ответила:

– Моих родителей нет со мной уже давно. Но родилась я в полной семье.

– И как так получилось, что вы жили с амилахвами? – голос наследника Ока был сух.

Они что, всю мою местную биографию знают теперь?

Я мельком посмотрела на Бежана. Тот выглядел невозмутимым. Скорее всего, какие-то основные моменты он до родственников донес – но без подробностей и вряд ли обращая внимание на их недовольство, да и сам уже успокоился по этому поводу.

Пожала плечами и выразилась на местный манер:

– У каждого свой путь проявления.

Констант поморщился, а блондинистый Эмзари неприятно улыбнулся:

– И куда этот путь дел вашего прошлого мужа?

Туда же, куда я хочу отправить тебя!

Но вслух лишь сказала:

– Он покинул нас, когда мой сын еще не родился.

И понимайте, как хотите. Я была в курсе, что в присутствии всех главных представителей рода эр Джан-Ари врать не стоило – могли понять. И потому максимально старательно подбирала слова.

Наследник Света взял со стола кусочек засахаренного ореха, закинул его в рот и насмешливо протянул.

– Как удачно и вовремя, не так ли?

Я не увидела, а почувствовала, как что-то серое и страшное вдруг вспыхнуло с той стороны, где сидел Бежан. И интуитивно протянула руку, положив поверх его, лежащей на столе.

Сама справлюсь.

– Да, удачно и вовремя. И для императорского рода тоже, – ответила спокойно.

Но мою реплику оставили без внимания.

Все смотрели на наши руки, даже наследник Бури.

Я тоже на всякий случай посмотрела, не нашла ничего удивительного и…

До меня дошло. Я почувствовала его магию. И смогла усмирить?

Или что это было?!

Сглотнула. Но руку не убрала. И вздрогнула от гулкого голоса императора:

– И мы очень этому рады.

Чему?

Ах да… Серьезно?

Я посмотрела на того. Мне кажется, или взгляд Симона потеплел? Я слабо улыбнулась и кивнула.

– Так просто? Рады? И даже не будем разделывать на кусочки нашу новую семейную любимицу? И сочинять подходящую легенду? – издевательски прищурился блондин.

– Эмзар-ри… – рыкнул Бежан.

– А что такого? – внезапно поддержала мужа Софио. – Уж лучше мы вызнаем все подробности и придумаем, как их скрыть, чем она опозорит императорский род и всех нас перед Высшими.

– Ей следует тренироваться отражать атаки змей, – согласилась с ней брюнетка.

– Польщена вашей заботой и предусмотрительностью, – ласково пропела я и преувеличенно поклонилась, насколько позволяло сидячее положение. – Судя по всему, свои уроки вы брали у них же?

Жена наследника Ока зло прищурилась и уж было собралась мне ответить, но ей помешал муж.

– Сомневаюсь, что Стасе есть чему у нас учиться. С её опытом и характером, закаленным борьбой за существование среди простых людей, она не пропадет.

Хм, а вот Констант хамил гораздо тоньше среднего брата – не придерешься.

В его фразе не было бы ничего такого, если бы не его тон и акценты, расставленные на определенных словах.

Но я лишь благосклонно кивнула:

– Благодарю за мнение.

– Ну да-а… С опытом, характером, манерами, умением пользоваться приборами, грамотной речью и, похоже, довольно обширными знаниями. Амилахвы изменились, судя по всему, за последнее время, – блондин смотрел на меня цепко и мне показалось, что тонкая паутинка, сродни настоящей, вдруг протянулась в мою сторону.

Другие не обратили особого внимания на его слова, а вот Бежан напрягся.

Я мысленно вздохнула.

Я и раньше ловила его задумчивые взгляды, когда говорила довольно не привычные для этого мира вещи или высказывала свое мнение по тому или иному поводу. И понимала, что на слова и поведение простой травницы из деревни или амилахвы это не было похоже – во всяком случае для тех, кто ко мне достаточно приблизился. Но все как-то недосуг было разговаривать на тему моей пришлости, хотя я уже не видела в этом ни проблему, ни повод для каких-то действий.

– Когда лечишь людей, узнаешь очень много, – невозмутимо пожала я плечами.

– Целительница искры, не меньше, – усмехнулась Софио. Что бы только это значило? – Значит, лечили больных? И серьезно больных? Вы так со Стэризи познакомились – он лежал на кровати, а вы…

Я даже не успела возмутиться, потому что вступил новый игрок:

– А ты все заглядываешь в чужие постели? – весело и совершенно невинно спросила у невестки Каринэ. – Особенно в те, где можешь найти нашего зеленоволосого красавчика?

Ох. Вот это новости. Жена наследника Света и Стэр?!

Да что там может быть общего?

Меня это ни капли не задело – после того, как я разобралась с ситуацией, то поняла, что у моего поклонника действительно не было выбора. И перестала возмущаться – более того, рассчитывала, что нам удасться еще встретиться.

Но мне было действительно любопытно. Да и её слова были настолько пропитаны ядом, что стало неприятно.

Отовсюду послышались возмущенные поведением принцессы возгласы.

Но несносная рыжая подмигнула мне и с огромным удовольствием отпила большой глоток белглави, не обращая внимания ни на кого.

Кажется, у меня появилась союзница.

– Тебе не стоит говорить об этой истории во всеуслышание, – прошипела в поддержку блондинки подружка.

– И никому не стоит, не так ли? – Бежан обратился к покрывшейся пятнами Софио.

– Мы лишь заботимся о тебе, брат, – махнул рукой наследник Света, – Если кто-то во дворце узнает…

– Считаешь, я не справлюсь с этой проблемой? – каждое слово моего мужчины рядом будто прибивало к земле огромным валуном. Мне показалось, или это почувствовали все наследники, сидевшие напротив?

Или у них иммунитет?

Хм, я что, действительно только что произнесла мысленно «мой»?

– Что ты, – примирительно поднял ладони Эмзари. – К тому же, даже если не справишься, то можешь просто снести все к Оку.

Почему-то это ужасно развеселило всех братьев – похоже, за этим стояла давняя история из детства – и атмосфера стала менее напряженной.

Дальнейшее общение протекало чуть более дружелюбно и почти не относилось ко мне – потому я не особо запомнила.

Но выдохнула только тогда, когда мы вышли и двинулись прочь, к крылу наследника Бури.

Мужчина взял меня осторожно за руку и на мгновение прижал тыльную сторону кисти к своей щеке:

– Ты удивительная.

Я улыбнулась:

– Ага, и везучая. С Высшими будет также?

– Вполне возможно, – он хмыкнул, – но императорский род тебе поможет.

– Также, как сейчас? – выдохнула я в непритворном ужасе.

– О нет. Мы можем ругаться между собой и довольно серьезно, но ближний круг рода – те, кого ты видела сегодня – всегда на стороне друг друга перед остальным миром. Да и мир этот – наша жизнь. А потому мы ни за что не повредим ему склоками.

– Хоть какое-то утешение, – пробормотала я.

Как и предполагала, легко не будет.

– Скажи, – начала осторожно, – ты говорил, что среди заговорщиков был твой троюродный брат. А не может быть так, что главный организатор – из этого самого ближнего круга? Вы не слишком-то любите друг друга – как мне показалось – да и ты сам говорил, что с наследованием не так просто.

– Нет, – Бежан уверенно покачал головой, – это невозможно. Нам предстоит долгий разговор на эту тему – как освоишься немного здесь, я тебе все объясню. А пока… Стася, мне бы хотелось поговорить с тобой о другом. Я долго откладывал, но теперь…

Я кивнула.

Да знала я, о чем он хочет поговорить.

Слова наследника Света всколыхнули его собственные интуитивные догадки и, пожалуй, пора было дать хоть какие-то ответы на них.

– В твоем кабинете, – кивнула я в сторону покоев принца.

Мы прошли в комнату, знакомую мне по первому «допросу» и я огляделась. Кажется, в прошлый раз он доставал браслет из этого ящика.

Бежан наблюдал за мной со все возрастающим удивлением, но когда я достала браслет правды и застегнула его у себя на запястье, он просто открыл рот.

Я же аккуратно села в кресло и глубоко вздохнула. Обратной дороги нет.

– Меня зовут Логанова Станислава Сергеевна, я родилась в 1991 году от рождества Христова на планете Земля…

Глава 19

Вж-жи-ик.

С каким-то победоносным звуком волна света пронеслась мимо, едва не задев меня, и рассыпалась возле изгороди разноцветным фейерверком.

Макс счастливо рассмеялся.

Теймар оттер пот со лба.

Я едва удержалась от жеста «рука-лицо».

И только Бежан в нашей маленькой, но весьма устрашающей и грязной компании – после двух часов тренировок мы были далеко не так опрятны, как с утра – оставался невозмутимым.

Он чуть улыбнулся малышу и поощрительно кивнул.

– Давай еще раз.

И тот снова выставил маленькие ладошки вперед и весело закричал:

– Ба-а-бах!

Спустя две недели пребывания в столице я могла уже сказать, что подобные утренние «променады» стали для нас традицией.

Обучали магии Максира – вот и я привыкла так его называть.

Обучали магии меня – точнее, обучали пользоваться теми заклинаниями, что уже находились в моей «копилке». «Калечить избранницу», как выразился наследник, не дозволялось. Даже под его присмотром. Хотя я планировала, при необходимости, слегка обойти это требование. Ну и тренировали мою скорость реакции, чтобы я не медлила, находясь уже в процессе столкновения с другими магами, например. Вспоминая недавнее прошлое, я охотно практиковалась.

Также, по моей просьбе, мы занялись и холодным оружием. После посещения «арсенала» эр Джан-Ари и нескольких попыток совладать с разными видами колюще-режущих предметов, я остановилась на длинных, легких метательных ножах, которые взаимодействовали с магией с помощью встроенных в них артефактов и, соответственно, представляли собой весьма грозное оружие даже в неумелых руках.

Ну а поскольку все тренировки происходили на улице – в огромном заросшем саду «скромного» особняка в несколько этажей на окраине города – и сопровождалось не только всплесками магической энергии, но и прочими шалостями Макса, да и мое желание «физической активности» всегда приветствовалось, наша четверка к обеду выглядела совсем не благородно. Что меня всегда очень веселило. Я и представить раньше не могла, что грозный наследник Бури может быть настолько…нормальным.

Причин, по которым мы не приглашали других учителей и действовали довольно скрытно, осознанно ограничивая количество людей, знакомых со мной, как с избранницей, и с Максиром, как с моим сыном и очень – крайне – сильным магом было немало.

Во-первых, заговор не был раскрыт до конца. И привлекать излишнее к нам внимание было просто опасно.

Во-вторых, я хотела постепенно вводить в жизнь малыша изменения, которые вскоре могут стать глобальными. Он должен был осознать свое новое место в этом мире, осознать Бежана не просто как друга, но как старшего в нашем маленьком «обществе». Принять новое расписание, обязанности и уроки – а таких было немало. Как бы мне ни нравилась его непосредственность и детское любопытство, но я понимала – для дворца также необходимы хоть какие-то манеры и умение сдерживать магические всплески. Никто не хотел надевать на него ограничители, а Макс, как и любой ребенок, мог от радости, испуга или злости – мало ли, с чем ему придется столкнуться – плеснуть такой волной, что мало не покажется.

В-третьих, нам троим нужно было время, чтобы привыкнуть, приноровиться друг к другу, начать доверять больше и узнать как можно ближе – и все это до того, как слова, знаменующие изменения в наших отношениях будут произнесены.

И потом, по-моему, всем очень понравилось играть в разведчиков в тылу врага. Даже Бежан, на что уж суровый воин, расслаблялся в такой ситуации и, если имел хоть сколько-нибудь времени, свободного от своих обязанностей, с удовольствием приходил в этот дом, названный мною в шутку «тайная комната».

А еще Бежан сблизился с Теймаром.

Нет, они не стали друзьями – Теймару было сложно преодолеть свое весьма почтительное отношение к начальству, а наследник в принципе с трудом с кем-то сходился – но их объединил восторг по отношению к магии Макса, увлеченность артефактами и желание сделать мою жизнь максимально комфортной.

К тому же, пусть принц и ревновал – и почти успешно скрывал это – но после моих подробных объяснений, что мы с другом пережили и сколько тот для нас с Максом сделал, испытывал к тому, в основном, благодарность и уважение.

Но наедине старался не оставлять.

А я была безумно счастлива, что Теймар привез Макса и не просто согласился временно побыть с ним, но и сам предложил мне.

– Мы долго живем, Стася, – отмахнулся он от моих счастливых визгов и подмигнул, – И у нас не так много интересных событий. А вы, определенно, внесли свежий ветер в мое существование.

Не знаю, что бы я делала без него.

Я и так разрывалась. Старалась как можно больше времени проводить с сыном – и ночевать, хотя бы половину времени, в особняке. Но и во дворце у меня было немало дел. Собственные уроки придворного этикета и прочих наук. Занятия с главным императорским лекарем. Изучение дворца – и его тайных ходов. Изучение истории и правил существования императорской семьи. Встречи с этой самой семьей. Бежан, который испытывал настоящую потребность в наших встречах и разговорах наедине – да и мне самой теперь это было не просто интересно, но более чем волнительно.

Радовало, что такая ситуация не продлится вечно, потому как несмотря на парный артефакт-помощник – индивидуальный и постоянно заряжаемый портал, позволяющий мне перемещаться между двумя основными местами обитания вне любопытных глаз – мое расписание было довольно тяжело выдержать физически.

Впрочем, чего я ожидала? Это в сказках принцессы и принцы занимались вышивкой, оловянными солдатиками и ничегонеделанием. В этой реальности трудились даже больше, чем остальные. И пусть для придворных, которые потихоньку начали узнавать о существовании фаворитки наследника Бури – все равно, меня видели то тут, то там – я была то дикой отшельницей, не покидавшей своего крыла, потому как творила там странную магию, то деревенщиной, которая боялась опростоволосится перед приличными людьми – эти слухи мне со смехом передавала Каринэ – по факту моя жизнь сейчас была едва ли не тяжелее, чем в тот период, когда я совмещала работу, самостоятельную учебу и младенца.

Каринэ была первой, с кем Макс познакомился после Бежана. И оба пришли в восторг от этого знакомства. «Потому что у них один уровень развития» – пошутил наследник, но «дети» на это внимания не обращали. Они с воплями носились по саду, или рисовали, или же принцесса учила его разным играм, принятым во дворце. Для меня эта девочка-женщина оставалась загадкой – она то хлестала ядом умнее своих невесток, то валялась на траве под окнами особняка, то совершенно провокационным голосом выспрашивала подробности наших с Бежаном отношений. Но гнили я в ней не чувствовала, потому с удовольствием проводила время. И была рада, что у Макса появился еще один друг.

Симон эр Джан-Ари был более сдержан на эмоции. При первой встрече он следил за чуть смущенным Максиром пристально и цепко, будто раскладывая на составляющие поведение, навыки, разговор и эмоции моего мальчика, и по итогу вынес вердикт который я даже не поняла сразу от волнения. А когда поняла – чуть не расплакалась от радости.

Он сказал, что боги добры к его семье – они подарили им сразу двух избранных.

И стало ясно, что у ребенка впервые появился пусть и своеобразный, но дедушка.

Но гораздо больше, чем встречи малыша с главой рода, я беспокоилась за его знакомство с Бежаном. Понравятся ли они друг-другу? Смогут ли найти общий язык? Полюбить? Отношение наследника ко мне, во всяком случе поначалу, было во многом продиктовано магией – с Максом это бы не сработало. И для меня было крайне важно, чтобы между ними зародились нормальные, человеческие чувства. Потому меня изрядно трясло, когда я «привела» принца первый раз в особняк, уже обжитый Максиром и предложила всем вместе прогуляться.

Конечно, совсем уж просто не было.

Сын, при всей его открытости, отнесся настороженно к новому человеку, который, как я объяснила, очень важен для меня. Он был неглупым мальчиком и задал мне затем наедине довольно много неудобных вопросов, относительно наших с Бежаном отношений и их будущего. К тому же, что стало для нас не самым приятным сюрпризом, он умудрился на чувственном уровне распознать магию Бури и вспомнить, где уже её встречал. И тут же ощетинился, как маленький ежик.

Но постепенно мы преодолели общую неловкость. Бежан не слишком понимал, как обращаться с маленькими детьми – Высшие, как правило, поручали воспитание нянькам и наставникам, а потом придворным магам, так что опыт у него был так себе. Но совершенно логично рассудил, что есть смысл общаться с ним, как со взрослым человеком и сложившейся личностью – с поправкой на возраст. И это оказалось лучшим решением. Макс успокоился, заинтересовался «Безем» и его историями, а потом и вовсе проникся «волсебным великаном», который проводил теперь с ним немало времени. Ну а лицо наследника смягчалось, когда он смотрел на малыша – и это было для меня лучшей наградой. А от магии сына – совершенно интуитивной и не помноженной на заклинания и необходимость как-то готовиться и специально обращаться к внутреннему ресурсу – принц пришел в полный восторг. Конечно, в связи с тем, что все наши прошлые знакомые по Имерету были расспрошены от и до, он был в курсе, что магия Максима весьма велика, но был потрясен, насколько тот силен.

Впрочем, потрясен гораздо меньше, чем от моего рассказа о попаданстве.

Бежан тогда молчал. Не прерывал меня ни единым вопросом.

Я же под конец говорила совсем сбивчиво – о своем мире и общих его законах, о профессии, гадалке и появлении здесь, о Теймаре, первых месяцах жизни и полном непонимании, что же происходит – чуть ли не заламывая пальцы от волнения, настолько меня начало беспокоить его молчание и стиснутые челюсти.

И опущенные, словно плотные шторы, ресницы, из-за чего я не могла рассмотреть выражение его глаз. Только и видела, как вздрагивали его веки, когда он время от времени бросал взгляд на браслет.

Но больше всего меня пугали его руки. Наследник вцепился в столешницу, будто удерживая себя от порыва вскочить и…Что «и» – я не знала. Но смотрела на эти побелевшие от усилия костяшки, и в голове проносилась одна мысль хуже другой.

Может, с попаданцами связана какая-то жуткая легенда?

Может, мы считаемся проклятыми богами? И должны быть уничтожены на месте – просто Теймар об этом не знал?

А может мне нельзя теперь быть избранной, потому как иномирное происхождение болезнь похуже бедности и отсутствия суффикса «эр»?

В конце концов, я иссякла, и, закусив губу, посмотрела на принца, который все не шевелился. И уж было пожалела – сильно пожалела – что вообще призналась в чем-либо, хоть я и хотела, как лучше, хоть и хотела, чтобы между нами не было недоговоренностей, лжи или непонимания, как Бежан резко встал, рывком выдернул меня из кресла, стащил одним махом браслет, так и не поменявший ни разу цвет, и вдруг прижал меня к себе так сильно, что я прям явственно услышала, как хрустнули мои косточки.

– Значит, Око не нашло для меня избранницы в этом мире… – протянул он глухим голосом с такими странными, по-своему жуткими интонациями, что я почувствовала, как дрожь прокатилась по моему телу, приподнимая волоски на руках и сбивая дыхание.

– Это…плохо? – пискнула я.

– Плохо? Очень плохо…

Я ощутила, как холод и страх сковывает мои руки и ноги. Что же, черт возьми, тогда будет со мной? Я не чувствовала с его стороны угрозы – только потрясение. Но что-то ведь значили его слова…

Объятия принца стали еще крепче, но как-будто бережней. Он наклонился ко мне и сдавленно прошептал, обдавая горячим дыханием мгновенно запылавшее ухо:

– Ведь если кто-то подарил мне тебя, этот кто-то может захотеть забрать. И сможет это сделать. По какой-то причине вернуть тебя туда, где даже я не смогу найти. А ты…пришлая душа. И теперь я хотя бы понимаю, почему ты настолько необычна, настолько привлекательная для наших взглядов. И насколько ты всегда хотела исчезнуть отсюда…И не смогла. Почему?

– В наш мир нет каких-то ворот – все это было случайностью.

– А если бы были?

В его голосе появился металлический звон. Я сглотнула. Но правда она такая – или полная, или нет.

– Сначала, я бы даже не раздумывала. Сделала бы все, чтобы убраться отсюда. Но позже…Мне многое здесь… понравилось.

– Понравилось? – смешок Бежана был, одновременно, полон горечи и какой-то затаенной надежды.

– Понравилось, – сказала я мягко, понимая наконец, о чем он подумал, когда услышал мой рассказ.

Нет, его не ужаснул сам факт моей иномирности. Или то, что я отличаюсь даже больше, чем он думал.

Он испугался, что с такой же легкостью, как я попала сюда, я могу уйти.

И осознание этого его страха снова прошлось по моему телу дрожью, но уже совсем другой. Отозвавшейся где-то в районе груди теплом.

Я чуть обмякла, а потом осторожно подняла руки и обвила его за талию. Пожалуй, это было мое первое осознанное прикосновение к мужчине. И мне ужасно понравилось чувствовать его жар и твердость его спины под моими ладонями.

И судя по его судорожному вздоху, ему тоже понравилось.

– Я не отпущу тебя, – тяжело, будто ставя клеймо каждым своим словом, прошептал наследник Бури, – Даже если мне придется спорить с самим Оком. Или с тобой…

– Я не собираюсь никуда уходить, – прошептала я в ответ, и закрыла глаза, понимая, что наконец-то, полностью уверена в своих словах.

Мы еще много разговаривали.

Бежан живо интересовался подробностями моего существования на Земле – и земными законами, образом жизни, технологиями. Он заставил продемонстрировать все, что осталось от моей аптечки и даже тетрадь, посвященную земной медицине прочитал с огромным воодушевлением. А потом уверенно согласился с тем, что я могла бы совершить в этой области небольшую революцию – и вкрадчивым голосом увещевал, что у жены наследника Бури и вовсе будут для этого все средства и полномочия.

Я лишь закатывала глаза. Ну конечно, лучшей аргумент для такого трудоголика, как я, чтобы выйти замуж.

Он много спрашивал об отношениях между мужчинами и женщинами – впрочем, я не считала, что они у нас какие-то особенные – и недовольно хмурился, когда я объясняла ему про разводы, последующие браки и весьма распространенные отношения вне браков.

При всей «продвинутости» этого мира по сравнению с чисто патриархальными, союз, одобренный ликами, считался не просто священным, но тем действом, за которым впоследствие следили не только сами супруги, но и боги. Нет, это не означало, что в этом мире не было любовниц. Но чем выше стоял на социальной лестнице человек, чем ближе он был к Оку, Свету или Буре, тем сильнее каждый его шаг – особенно ошибочный – воздействовал на него, его семью и окружающих его людей.

Потому общепринятые нормы старались не нарушать.

– Значит, – я лукаво улыбалась, – У тебя не будет любовниц после свадьбы?

Бежан лишь сердился и с трудом отрывал от меня взгляд:

– Разрази меня Буря, серьезно думаешь, я могу быть с кем-то другим?

Я же теперь позволяла себе открыто признаваться в непонимании тех или иных традиций и законов – что изрядно снизило мое внутреннее напряжение. Впрочем, только наедине с Бежем. Я давно уже перестала напоминать Максу о жизни в другом мире – не то чтобы я планировала совсем скрывать его происхождение, но видно было, что новые события и возможности полностью поглотили его, а про жизнь «до» он почти совсем забыл. Что касается императорской семьи, то тут уже наследник настоял на том, чтобы сообщить лишь отцу.

И то из исследовательского интереса.

– Остальным знать не стоит, – произнес он довольно жестко.

– Почему?

– Не надо давать малейшего повода заподозрить тебя в том, что ты не на своем месте. К тому же… – голос его сделался слегка хриплым, как всегда, когда слова ему давались с трудом, потому как отражали его настоящие чувства и эмоции, – Я не собираюсь давать никому даже шанса предположить, что есть способ убрать тебя из моей жизни.

Я вынырнула из воспоминаний из-за громкого собачьего лая.

Еще одна сбывшаяся мечта. В нашей маленькой семье именно я хотела собаку, но хозяин квартиры, которую мы снимали, не разрешал домашних животных. Да и когда бы я за ним ухаживала?

А этого помог найти Теймар.

Похожего на земного бородатого колли черно-белого пса, которого мы назвали Роман.

Я балдела от его повадок и добродушия, а также длинющей шерсти – которая, слава местной магии, могла быть очищена и расчесана с помощью одного единственного заклинания.

У меня, кстати, волосы тоже от этого заклинания становились чистыми и шелковистыми. Правда, провисали мягкими палками, что мне вовсе не шло – я предпочитала более структурированные укладки. Но после длительных экспериментов поняла, что здесь они не получатся. Никакая магия не могла придать прическе ту же форму, что грамотный стилист и укладочные средства. Местные цирюльники могли только брить и подравнивать; покоевые служанки – укладывать в шикарные прически. А я со своей короткой стрижкой пока пролетала, потому немного отрастила волосы, до плеч, и придавала им форму с помощью специального настоя, дававшего вполне натуральные крупные кудри.

За счет этого я выглядела немного моложе – хотя куда уж там, да и черты лица становились мягче. И уложить волосы было легче, заплетя в подобие короны или пышно собрав под шляпку, которые здесь обожали.

Потрепала Романа по лохматой башке, покидала ему палку и, убедившись, что Теймар и Макс ушли в мастерскую – делать какой-то очередной агрегат – достала свои ножи.

Первый замах был крайне неудачным.

Кинжал даже не долетел до цели – я старалась наловчиться бросать сама, а потом уже, при необходимости, использовать заклинания.

Сходила за ним – призывать его с помощью магии было крайне опасным делом, потому как летящие на меня лезвия по-прежнему вгоняли меня в ступор – и снова встала в нужной позиции.

– Помочь?

Бежан, как всегда, появился совершенно бесшумно. У него было достаточно сил, чтобы открывать порталы в пределах столицы независимо ни от каких артефактов, чем он часто и пользовался. Причем, хоть он и не признавался, легче всего ему было настраивать порталы на меня.

Первое время я вздрагивала, когда внезапно слышала его голос позади, но потом привыкла. И даже начала тренировать способности к предсказаниям – порой у меня получалось почувствовать его появление за несколько мгновений до того, как он действительно оказывался вблизи.

Но не сегодня.

Я кивнула, принимая его помощь.

А он, вместо того, чтобы просто показать мне один из приемов, зашел сзади, чуть прижал меня к себе левой рукой, а правой обхватил мое запястье с зажатым кинжалом и мягко отвел мою кисть назад, заставляя в точности повторить свое движение.

Мы слились в одно.

И это было невероятно чувственно.

Мы все еще не перешагнули этот рубеж, но я видела, что Бежу все сложнее сдерживаться. И была благодарна ему, что он все-таки сдерживается. У меня несколько лет не было мужчины – ни моя жизнь на Земле, ни здесь не располагали к этому, и я уже чувствовала себя пугливой девственницей, которую надо приручать постепенно.

Чем он, похоже, и занимался.

Приучал к своим все более тесным объятиям и прикосновениям, к мимолетным поглаживаниям, легким поцелуям в запястье, там, где бьется тонкая жилка. Приучал как пугливое животное – и пусть это было не слишком лестное сравнение, стоило признать, что он умел обращаться с женщинами. Несмотря на в целом потребительское отношение среди Высших и относительно свободные нравы – постель до брака здесь не была чем-то из ряда вон, а быть любовницей наследников и вовсе считалось чуть ли не честью – у Бежана хватало опыта и такта, чтобы не действовать, как грубый солдафон.

Чтобы дожидаться окончательного решения с моей стороны.

И это ожидание, быстро переросшее в легкое соперничество и волнующее предвкушение, стало похоже на изысканную игру, от которой оба получали удовольствие.

Мелкие уколы ревности – и тут же заверения в истинных чувствах. Все на уровне жестов и скрытых эмоций – которые я все лучше распознавала в наследнике Бури.

Периоды отсутствия – свои обязанности перед Империей он выполнял с присущей ему дисциплиной – и неожиданные появления в моих покоях. Мне льстило, что он спешил первым делом ко мне, не снимая дорожного плаща, еще до того, как отправиться давать отчет Императору – появлялся только чтобы «съесть» меня глазами, коснуться моего лица, а потом улыбнуться и снова исчезнуть за дверью.

Знаки заботы и внимания, которые не были похожи на привычные мне букеты и приглашения на свидания – у нас, порой, совершенно не было на то времени. Но я часто находила в своем кабинете нужные мне книги; или обнаруживала себя, уснувшую от усталости в кресле, на кровати, заботливо накрытую пледом. Не говоря уж о том, что в мое распоряжение предоставили замечательно оснащенную лабораторию-приемную рядом с императорским лекарем, а принц привозил из своих поездок самые разные травы, артефакты и приборы, которые были в ходу в других местностях.

Его взгляд, которым он, порой, проводил от моих открытых коленей – ради него я одевалась чуть более провокационно – до губ, не тронутых косметикой, но припухших, потому как я не раз кусала их в волнении.

То, как он задевал меня рукой – или как я задевала его юбкой, неловко покачнувшись, а то и вовсе оказывалась в его объятиях, потому что «оступилась на высоких каблуках».

Разговоры с вином перед камином, когда всполохи пламени смягчали его лицо, и он даже позволял себе улыбаться, а потом вдруг застывал, глядя на меня со зверским голодом, и, шумно выдохнув, удалялся к себе.

Я ощущала на физическом уровне, как растет напряжение и отдавала себе отчет, что так долго продолжаться не будет – но искренне радовалась возможности побыть немного на грани. Испытать чувства на острие – которых никогда не испытывала.

Пощекотать нервы и насладиться сполна бурлящей магической энергией, которая начала отзываться на его появление.

И меня безумно радовало, что наша магия начала взаимодействовать после того, как я привыкла к этому мужчине – и, кажется, влюбилась. А может даже вопреки тому.

А он, научившись сдерживать свою тягу ко мне, как к избраннице, начал испытывать чисто мужскую симпатию и желание, не имеющую никакого отношения к проявленным линиям.

Я тихонько хихикнула.

Эта «симпатия» сзади меня ощущалась очень хорошо.

Приникла к Бежу еще плотнее – сдавленное ругательство меня вполне устроило – а потом и сама задохнулась, когда он переместил свою руку с талии выше, и задел и без того чувствительное место.

– Ты должна смотреть не на кинжал, а на цель, – голос у него сделался хриплым и умопомрачительно сексуальным, – Все твое существо должно быть направлено на центр мишени. И твоя рука станет не продолжением оружия, а продолжением твоей мысли. И никакая магия не понадобится. Сосредоточься.

Ага. Прям будто это легко сделать, когда ко мне прижимается совершенно невероятный мужик.

Но я, прищурившись, посмотрела на деревянный круг в десяти метрах. Я должна попасть.

Наследник еще немного оттянул мою руку, а потом резко и одновременно плавно бросил её вперед, вынуждая меня разжать пальцы.

Кинжал со свистом разрезал воздух и поразил край круга.

А моя рука так и осталась в его, как и я, фактически распластанная на нем.

– Еще? – спросил он тихо.

Я, сглотнув, кивнула.

И мою руку снова отвели назад, чтобы продлить эту невозможную, шикарную пытку.

А я наслаждалась уже довольно холодным днем, настроением, нашим взаимодействием, которое все больше приобретало крышесносящий оттенок, и нахождением рядом с мужчиной, уже доказавшим, что ему можно доверять.

Наслаждалась ровно до того момента, пока мне не объявили, что через несколько дней во дворце будет праздник, посвященный Дню Холодного Дома, и мы оба обязаны на нем присутствовать.

Глава 20

Опаздываю!

Черт! Черт! Черт!

Бежать к своим покоям я не могла – не дай Око, увидит кто, еще больше усомнятся в адекватности наследника Бури – но идти приходилось быстро, даже очень, постоянно сокращая путь через неприметные переходы. Вот там я уже бежала, сопровождаемая столь же торопящейся охраной.

Надо было попросить эра Маквала открыть мне портал – но мне стало жалко и так перерабатывающего лекаря.

Всего полтора часа до бала, а я не то что не одета, но еще и покрыта не самыми привлекательными субстанциями. Просто потому, что у нас взорвалась одна из колба с пробным зельем, которое мы начали варить по вымученной просьбе нашего самого сложного пациента – эра Мзеви.

Не умытая, не накрашенная, да еще и на голове воронье гнездо… Последние сутки мы бились над местным аналогом эндоскопа, совмещавшим в себе технологию магической диагностической пластины, подобия фотоаппарата, почти живого шнура, имитировавшего змею, и должного успокоительного, позволившего бы все это засунуть в живого и весьма скептически настроенного человека, того самого Мзеви, главного ловчего и партнера по карточным играм императора Симона.

Вот уже почти целый лунный цикл – с того момента, как появилась во дворце – я по возможности присутствовала на экспериментах и исследованиях Дато эр Маквала, довольно вздорного императорского лекаря – хотелось бы сказать «старикашки», но язык не поворачивался так назвать импозантного мужчину в годах, которого я, правда, при первой встрече про себя обозвала гробовщиком. Присутствовала по просьбе Его Мощности, что, понятно, не улучшало и без того вечно брюзгливое настроение седовласого ученого.

Но Бежану не отказывали. А целителем эр Маквал был гениальным, к тому же, не боящимся рисковать и пробовать новое. И лечил исключительно императорскую семью и высших, потому как был самым сильным в Джандаре – а значит лечил только необычные болезни, от всех остальных те могли избавиться и сами. Он же преподавал в целительской Академии: правда, постоянно нудел, что ученики его нерадивые бездари и с такими все высшие точно просто вымрут. И обладал захламленной дикими механизмами лабораторией, а также собственной лечебницей на территории дворца. Потому не удивительно, что я приклеилась к нему, как банный лист, несмотря на все его недовольство, и, открыв рот, смотрела за его заклинаниями, приготовлением самых разных порошков, а также изобретениями и медицинскими приборами, которые он постоянно придумывал и улучшал с помощью помощников – умелых лекарей, артефакторов и механиков.

А когда я сумела закрыть рот и начала робко, а потом все настойчивей высказывать свои предположения, осторожно делясь собственным опытом – так, чтобы неизвестные этому миру технологии и знания не были слишком заметны – да еще и вносить дельные предложения, стал посматривать на меня со все возрастающим уважением, а потом и вовсе допустил в полной мере к собственной работе, назначив еще одним помощником. Чем привел меня в неуемный восторг – пожалуй, лучшее, что я могла сделать для своего профессионального развития, так это оказаться в цокольном крыле императорского дворца, где властвовали маги и лекари, а также находилась специальная, отдельно выделенная площадка, размером со стадион, под выращивание особых ингредиентов – и не только растительного происхождения.

Сначала мне доставались не такие уж серьезные случаи – ничего из того, с чем я уже не сталкивалась. Но болезнь эра Мзеви на первых порах поставила в тупик не только меня, но и прочих лекарей. Еще и потому, что тот совершенно не хотел в ней признаваться. И то, что ловчий испытывал какие-то боли в области желудка, заметил наметанным глазом сам императорский лекарь – как раз во время одной из карточных игр.

Но никакая диагностика и самые что ни на есть сильные целительские потоки не выявили потемнений, заговоров, проклятий, отравлений, заболеваний или нарушений энергетической составляющей организма. Да и сам ловчий, уж на что сильный и одаренный маг, не мог понять, что происходит. И все норовил скрыться от нас, тем самым мешая разобраться, что с ним и почему еще недавно здоровый во всех смыслах мужчина стал стремительно худеть. Я бы даже предположила рак – но он в этом мире отсутствовал.

В общем, когда мы уже вовсе приуныли, я предложила «вживую» посмотреть, что у него там происходит внутри. На это предложение эр Маквал радостно взвился и бросился за скальпелем, а возмущенный ловчий, уже прописавшийся на больничной койке, начал создавать защитный контур. Я едва успела остановить обоих и рассказала про возможности эндоскопии, назвав это «глазом внутрь». Императорский лекарь пробормотал что-то неразборчивое и убрался в свою лабораторию, чтобы тут же приступить к воплощению новой идеи, а эр Мзеви таки начал укреплять свою «броню» еще активнее, не зря беспокоясь за то, что если слишком ослабеет, то просто не сможет сопротивляться нашему воздействию любого порядка – потому надо подготовиться основательно.

Поскольку об анатомии здесь знали не понаслышке, мне не пришлось на пальцах объяснять, что именно требуется для проникновения в пищеварительный тракт. Но понадобилось еще несколько дней, чтобы прибор, сто раз переделанный, наконец получил нужное воплощение и результативность. Сперва мы опробовали его на приставленных к лаборатории слугах – те и не такое терпели за огромные вознаграждения. А потом отправились к нашему несговорчивому больному, которого пришлось лестью и хитростью сначала уговаривать выпить «чудесный успокоительный напиток» – усыпить насильно высшего почти невозможно – а потом, наконец, использовали первый в этом мире эндоскоп.

И те отпечатки, почти картинки, что мы увидели, изъяв «глаз», поразили всех.

Внутри сидел, в прямом смысле, зверек. Отвратительная чернильная субстанция, явно обладавшая целью погубить своего носителя и имевшая, похоже, не только цеплючие лапки, но и зубы, которыми он в прямом смысле грыз эра Мзеви изнутри.

А еще он был покрыт, похоже, особой, магической оболочкой, из-за которой его не брали ни существующие диагностические пластины, ни магические лекарские заклинания. И это навевало на мысли, что над ловчим был специально проведен совсем не добрый эксперимент, имевший за собой одну цель – убить, да так, чтобы его и вылечить не смогли, и не нашли ни виновных, ни причину смерти.

По сути, разбираться с этим нужно было Буре и Свету – чем так мог помешать кому-то ловчий. Но вот с описанием новой болезни или напасти, симптомами, способом диагностики и лечения должен был справиться именно Дато эр Маквал – и я с ним заодно. Ведь если уж кто-то сумел «подсадить» мужчине такую штуковину – сомнительно, что так играли боги, обычно такими делами любили заниматься люди – то он сможет это делать и дальше. А значит, на будущее нужно было обезопасить всех окружающих.

Но сегодня мы лишь изобретали магический напиток, который должен был бы то ли усыпить существо, то ли растворить его – и не повредить при этом самому эру Мзеви. И именно этот напиток взорвался прямо перед нами, изрядно измазав меня и разнеся половину лаборатории, устроив еще больший хаос, чем там был до этого.

Хорошо хоть не внутри ловчего взорвался.

В тот момент, когда мы спорили, кто и что сделал не так, появилась моя личная стража – обычно они не рисковали соваться к нам в процессе работы – и сдержанно напомнила, что до бала полтора часа, а Его Мощность уже вернулся во дворец и планирует зайти за мной в положенное время.

Вот я и побежала.

Хваля себя за предусмотрительность, что подготовила наряд и украшения заранее. Хотя «заранее» это не слишком уместное слово. Платья для такого мероприятия, как правило, шили за пару месяцев, а приводить себя в порядок начинали накануне – во всяком случае именно это планировали делать мои невестки – но я не понимала подобной необходимости. Тем более, что Бежан, уехавший в тот же день, что передал приглашение на бал, на восточную границу, отдал в мое полное распоряжение лучшую швею и «нази», того, кого я бы назвала косметологом-стилистом, если бы подобная профессия была в этом мире, полном магии и умелых слуг.

Сейчас и сама нази, и слуги, уже метались в истерике по моим покоям, не понимая, куда я запропастилась – а когда увидели, так и вовсе взвыли.

Я даже рассмеяться не успели – меня с головой и совсем не нежно засунули в готовую ванную. Видимо страх, что они не подготовят вовремя к важному мероприятию фаворитку Его Мощности был сильнее, чем страх перед моим неудовольствием их бурной деятельностью.

День Холодного Дома ознаменовывал что-то вроде начала зимнего периода жизни Империи. Повсюду становилось ощутимо холоднее, и пусть листья не облетали, но покрывались тонким слоем искристой изморози.

Урожаи были собраны; амилахвы уходили на юг – для этих детей дорог даже зима не предусматривала теплых домов. Летали лишь самые мощные дирижабли, остальные становились на прикол на вокзалах. Некоторые северные реки замерзали и речные пароходы тоже отправлялись отдохнуть.

В столице даже грозился пойти снег.

Кроме этого дня, империя праздновала еще несколько праздников. День Черной Ночи – перед единственным циклом в конце холодов, когда по ночам на небосклоне вообще не было ни одной луна. День Памяти – в честь основания Джандарской империи. День рождения нынешнего императора – наследников тоже чествовали, но не так масштабно. И, наконец, День Всего Сущего – что-то среднее между службой в честь всех богов и восхваления магов.

Понятно, что самые масштабные праздники проходили во дворце. И требовали присутствия всех Высших и императорского рода в полном составе. Чтобы Око, так сказать, посмотрело на своих детей и убедилось, что они в достаточной степени чтут традиции.

Меня выдернули из ванной и принялись умащивать маслами, заплетать, намазывать какими-то вкусно пахнущими кремами, приводить в порядок мои ногти – в лаборатории они сильно пострадали – в общем, создавать из меня достойную наследника спутницу.

А потом облачили в наряд.

За который у меня три дня назад случилась серьезная война.

Дело в том, что местные дамы, не обремененные, как правило, серьезными делами, обожали надевать на себя не только полупрозрачные рюшевые тряпочки, но и многогранные конструкции весом несколько килограмм – понятное дело, из железа или более богатых материалов. Или же уродующие любые ноги широченные пуфы-штаны, а то и наоборот, экстремально короткие пышные юбочки. И красиво стоять во всем этом или прохаживаться по дворцу. Я чувствовала себя в подобных одеяниях совершенно по дурацки, да и не шли они ни мне, ни моему образу жизни.

Мне больше нравились наряды горожанок, гораздо более приспособленные к активному образу жизни или то, что я называла «викторианским стилем», как мужским, так и женским.

В общем, я сразу начала строить свой гардероб исходя из собственных предпочтений, но в рамках местных вкусов. Такой же подход я применила к созданию собственного платья для бала, которое мне обещали сшить за сутки – и была «вознаграждена» стенаниями и воплями, а также попытками вырвать волосы – не мои – из-за того, насколько сдержанным им показалось мое одеяние.

Но по ходу пошива, попыток улучшить конструкции и подбора украшений, швея и нази, наконец, притихли и даже начали посматривать на свое творение – и мою задумку – с воодушевлением. А после первой примерки, когда я впервые натянула верхнее бюстье, и вовсе сказали совершенно непонятное:

– Ах, ну да, этого следовало ожидать.

Тогда я не стала заострять внимание.

А сейчас просто с восторгом смотрела на собственное отражение.

Пожалуй, я никогда не чувствовала себя такой красивой.

Много бежевого шелка было покрыто черной вуалью в причудливых изгибах крупных рюш и гофре. Плечи, руки и грудь, а также спина до лопаток остались открытыми. Распущенные волосы мы подкололи изящным цветком черного цвета, а на шею легло эффектное ожерелье-ошейник с блестящими черными камнями – очередной подарок Бежана.

Я вышла в гостиную как раз в тот момент, когда в нее зашел наследник.

Он шумно вздохнул, увидев меня, и одним взмахом руки будто вымел всех присутствующих. И обошел меня вокруг, разглядывая чуть прищуренными глазами. А потом вдруг дотронулся кончиками пальцев до правой лопатки.

Я дрогнула.

– Я никогда не спрашивал – думал, что и так знаю… Но теперь…откуда это? – спросил он тихо.

Я даже не поняла сначала. А потом дошло – у меня была там татуировка. Один из немногих взбрыков, которые я позволила себе в свое время. Мне тогда было восемнадцать, и я только закончила первый курс и наслаждалась свободой – и решила закрепить это ощущение тремя крохотными буревестниками, парящими в пространстве. Совпадение?

Я уже не знала.

Но откуда он мог их видеть? Ах, да, когда лечил меня…

Бежан обвел птиц по контуру, а потом вдруг наклонился и обдал мою кожу своим горячим дыханием.

Меня тряхнуло.

– В нашем мире мы наносим картинки на тела… – объяснила я хрипло.

– Сами?

– Да, с помощью мастеров.

– В этом мире такие картинки наносят боги…

Он скользнул губами по лопатке, и я чуть не застонала от пронзивших меня ощущений.

– Беж…

– Я скрыл руку, что прикасалась к тебе, – сказал он немного непонятно. – Подобные знаки, как правило, даются вместе с магией – у нас не принято рисовать их самим. И означают, что ты избранница одной из сил, что удерживает Сакарт в едином обличии. Я и думал тогда, что ты отмечена Бурей.

Ох.

Теперь понятна реакция швеи и нази – да и служанки не раз бросали взгляд на мою спину, я просто не особо обращала на это внимание.

– Все решат, что я намеренно привлекаю внимание к птицам вырезом своего платьем?

– Все решат, что я не зря обратил на тебя внимание, – усмехнулся принц, и, наконец, встал передо мной.

– Так значит, те знаки у твоего брата и отца…

– Принадлежность Оку.

– А у тебя… Есть рисунок на теле?

Он медленно, почти плотоядно ухмыльнулся, и чуть придвинулся ко мне:

– Есть. Но если ты захочешь его посмотреть, вряд ли мы доберемся до бала.

Я смущенно хмыкнула и сделала то, что мне хотелось с того момента, как он вошел.

На мгновение прильнула щекой к его камзолу:

– Соскучилась.

Бежан был одет в черное – пожалуй, самый частый цвет в его гардеробе. И он удивительно ему шел, еще больше подчеркивая мощь и красоту опытного хищника. Облегающие брюки, короткие сапоги, удлиненный камзол с несколькими рядами пуговиц и выглядывающей из под него темно-серой рубашкой – по случаю праздника был из «нарядных», то есть расшитым золотыми пластинами и полосками. Не так, чтобы сверкать, как мишура – но чтобы переливаться под ярким светом магических светильников.

– Я тоже, – прошептал наследник, подал мне руку и вывел из покоев.

Порталом было пользоваться нельзя – сами Свет и Буря ограничивали подобные перемещения во дворце во время больших праздников и нашествия многочисленных гостей. Потому мы шли по широким – иногда не слишком – коридорам к центральной части, где и располагался огромный бальный зал, самый большой из нескольких, которого я до той поры не видела.

Он держал меня не под руку, как было принято, а сплел свои пальцы с моими, что меня вполне устраивало, и время от времени подносил мои пальцы и терся о них гладковыбритой щекой, как большой котяра, которому не хватало ласки.

И в самом деле не хватало.

Я вдруг подумала, что с учетом моего появления в его жизни он, уже довольно давно на «голодном пайке» и чуть смутилась.

И чтобы скрыть это смущение, которое он вполне мог почувствовать, начала рассказывать про наши эксперименты с эром Маквалом:

– Мне доложили, – кивнул Бежан. – Вы провели огромную работу. И я рад, что ты… нашла себе занятие.

– Рад?

– Мне все время кажется, что тебе скучно в нашем мире…

Я чуть истерично хихикнула. Скучно. Ага. Вот прямо вообще исскучалась вся.

– Беж, у меня есть ты, Макс, работа, все еще не до конца понятная мне магия и традиции – и это не считая просто всех сложностей, которые «предоставляет» проживание во дворце. Поверь, я давно так не… «развлекалась». А еще меня очень волнует, как воспримут меня придворные… – призналась неожиданно.

Но вместо того, чтобы успокоить, мужчина рассмеялся:

– Удивительно, что ты вообще об этом беспокоишься. Тебя привели в этот мир боги, принял император и покорилась сама Буря, а ты еще сомневаешься…

– Покорилась? – перебила я.

Но наследник лишь хмыкнул и покачал головой, показывая, что не намерен это комментировать.

Мы подошли к огромным резным дверям – не основным, через которые стекались все придворные, а предназначенным для императорской семьи, и церемониймейстер поклонился нам обоим и окинул меня одобрительным взглядом. Эр Шакро был, фактически, распорядителем императорской семьи – и одна из ключевых фигур при дворе – и я не раз его уже встречала на совместных обедах и ужинах. И то, что я ему понравилась, меня радовало, потому что именно благодаря ему я избегала ненужных пока столкновений с многочисленными жителями дворца – то возле меня оказывалась Каринэ, когда ко мне обращались незнакомые придворные, то возникал он сам, провожая в какую-то комнату или библиотеку, а то и вовсе его помощники вели такими путями, которые, как мне кажется, не знал даже Бежан.

Эр Шакро медленно открыл обе створки, и я мгновенно охватила взглядом все великолепие, открывавшееся с небольшого балкона, на который мы попадали, войдя внутрь.

В этом зале властвовала скорее Викторианская помпезность, нежели хаотичный стимпанк. Роскошные, покрытые ажурным золотом стены – среди которых, конечно, попадались огромные шестеренки. Огромные окна на всю высоту, перевитые изогнутыми железными рамами, расписной потолок. И совершенно невероятный пол, собранный, как мне рассказывали, из всех пород деревьев, что существовали в Империи – а потому представлявший собой картину еще более пеструю, чем собравшаяся публика.

Несколько балконов с ажурными решетками и лестницами располагались по бокам. Так что каждый из членов императорского рода обязательно попадал под прицельный обстрел взглядами, когда только начинал спускаться.

Бежан осторожно переложил мою кисть на свой согнутый локоть.

Эр Шакро усиленным магией голосом объявил о нашем появлении.

Ну а я высоко подняла подбородок и нацепила выражение отрешенного спокойствия.

Эта партия должна остаться за мной.

Глава 21

Первое, что мня поразило на балу, так это огромное количество народа.

Почему-то, когда мне говорили «императорская семья и высшие», я представляла себе человек сорок. Ну уж никак не под тысячу – сверкающих самыми яркими и сложными нарядами так, что на их фоне мы с Бежаном смотрелись черными дырами.

Я не учла, что срок жизни здесь был велик, а в семьях, зачастую, много детей.

Только представителей семейства Джан-Ари было, как мне показалось, не меньше полусотни – я – то познакомилась только с ближним кругом, а вот все остальные были вскользь – или вживую – представлены мне по ходу движения к противоположной стороне зала.

Весьма медленного движения, поскольку нас постоянно останавливали.

Это был второй повод удивиться.

Император и его сыновья пусть и не являлись недоступными небожителями для остальных благородных, особенно приближенных ко двору, но оставались достаточно закрытым органом власти, шансы приблизиться к которому предоставлялись именно на балах. Потому к Бежану подходили, здоровались, старались перекинуться парой слов, а то и вовсе обращались с какими-то просьбами. Более того, делали это в достаточно свободной манере – и, в то же время, несколько настороженно, я бы даже сказала с долей страха. Репутация у моего «любовника» была более чем устрашающая – в отличие от того же Света и Ока, Беж не церемонился и уж если его что-то не устраивало, или он чувствовал опасность или подвох, противника просто сметало магией, силой и возможностями Бури. И потому многие из присутствующих – или их родственники – испытали на себе гнев наследника или же прелести тюремных допросных по тому или иному поводу. Нет, принц не делился со мной такими подробностями, все рассказывала Карине, но я вполне представляла, какое он впечатление производит на окружающих. И если бы его рука, придерживающая мою, не была столь нежной, а память о нашем общении столь недавней, я бы и сама дергалась. А так мне хватало напряжения от обстановки и буравящих меня со всех сторон взглядов – от кого-то украдкой, от кого-то абсолютно откровенных.

Третьей неожиданностью стало то, что меня довели до подобия мягкого уголка и оставили там в компании принцесс, наградивших нашу пару искренними улыбками.

Они и так выглядели трио вокалисток, будто подгоняли наряды друг под друга, а уж такое единодушие напугало. Ладно Каринэ, с ней мы подружились – но жены принцев с чего бы так себя вели?

– Улыбайся, – тихонько сказала дочь императора и прокомментировала действие брата, уже отошедшего в сторону, – Хороший ход, отправить тебя к нам – теперь ты не обязана кланяться никому, кроме императора. А то с этих сталось бы подходить к тебе как можно чаще, лишь бы насладиться бесконечными реверансами. К тому же, тем, что фаворитку-простолюдинку возвысили до статуса принцесс, Бежан показал, что не потерпит в отношении тебя каких-либо поползновений. В противном случае даже у наследника можно увести понравившуюся девушку.

– Вряд ли на тебя кто позарится – все уже знают, что ты простая травница, подвернувшаяся Джан-Ари в походе. Но ни к чему рисковать и вызывать раздражение Бури, – дополнила брюнетка, в который раз проговаривая нашу легенду. Точнее, легенду появления Стаси Римани.

– Поэтому стой здесь и старайся говорить что-нибудь максимально уместное – насколько ты вообще можешь это делать. До танцев мужчины проводят время в переговорах, а мы выступаем в роли любезных «хозяек», – окончательно внесла ясность блондинка.

Я вздохнула.

Что-то подобное мне уже объясняли на уроках этикета, но в реальности было совсем другое дело – у меня было ощущение, что я стою в театре на сцене, под софитами, и каждый зритель с надеждой ждет, когда я совершу ошибку.

А ведь Бежан оказался прав. Не важно, насколько меня не принимали в ближнем круге и насколько хотели уязвить – на людях все они будут делать вид, что полностью поддерживают и наследника, и его новую пассию.

Так что оставалось лишь сохранять спокойствие.

Правда, первые же «посетители» нашей милой «гостиной» чуть не уничтожили это самое спокойствие.

– Тетя эр Азан, – шепнула мне Софио и улыбнулась весьма привлекательной – и молодо выглядящей – женщине, подошедшей с двумя похожими эртами. Все они были разодеты во что-то, напоминавшее золотые доспехи – скорее всего, ими они и были – и с высокими прическами, обвитыми на манер того самого дуба, по которому ходил ученый кот – золотыми цепями. Лица их оказались довольно сильно накрашены, что для этого мира было, скорее, странностью, а не привычкой. Алый рот «тетушки» кривился в усмешке – и я сразу поняла, что ничего хорошего она не скажет.

– Миленькое приобретение, – заявила она, бесцеремонно разглядывая мой наряд, но обращаясь при этом к кому угодно, кроме меня, – Правда, одета довольно бедно – императорскому роду стоило бы присмотреться, в каком виде появляются на балу те, кому позволено находиться рядом с ним.

– Вам ли волноваться об этом, дорогая Жана? – мило прочирикала Карине. – Вы фамилию Джан-Ари так и не получили.

– Бедняжка планировала стать невестой Его Мощности, – преувеличенно грустно протянула Дарэджан, демонстративно обращаясь ко мне, – но не справилась…

– С его мощью? – спокойно уточнила я, а Софио, стоявшая ко мне максимально близко, спрятала мимолетную улыбку за бокалом.

Хм, интересно, насколько далеко мне дозволено зайти? Конечно, обычно, любовницы и фаворитки принцев были из высших – и поднимались за счет своего статуса на еще одну ступень. Но если я простая травница, могу ли дерзить в данной ситуации?

Вспомнила, что мне говорили об этом и решила, что могу.

Нет, поползновения высшей меня не оскорбляли – скорее, веселили и немного раздражали, как и понимание, что в этом зале найдутся еще девушки, которые зарились на принца, а то и получали, что хотели – не надолго. Но мне уже не раз объясняли, что подобное «взаимодействие» и уколы, а также самые разные подковерные течения внутри высшего общества были частью их жизни, их магии, бурлившей и требовавшей острых ощущений, а также способом выстроить внутреннюю иерархию, не взирая на внешнюю.

И потому, полагая, что в конечном итоге, стану женой наследника Бури, я сразу должна была дать понять, что унижать себя не позволю.

– Вы поэтому надели защиту? – наивно-наивно и честно-честно хлопнула я ресницами и преданно посмотрела на эрт.

Каринэ поперхнулась. Жены наследников прикусили губы. А стоящие напротив нас женщины только открыли рот:

– Ш-што? – прошипела эрта Азан.

– Вот эта ваша…сбруя, – я махнула рукой в сторону их нарядов. – Простите, не знаю как точно называется – в нашей деревне таких не видели…

Мило улыбнулась, ожидая очередного ядовитого плевка, но нас прервали.

– Вина? – с улыбкой к нам присоединился уже знакомый мне брюнет, друг Бежана, – Рад вас видеть, милые эрты.

Он говорил это всем, но смотрел именно на меня – и бокал протягивал мне, с совершенно серьезным лицом. Правда, глаза его смеялись.

Я приняла его с благодарностью и отпила красный и густой напиток.

Несостоявшиеся победительницы боя булавками ретировались, что-то бормоча, а Мер чуть улыбнулся:

– Приятно встретить вас снова, Стаси-а. Решил отправиться к вам на помощь, но как я вижу, вы справляетесь сами.

– Простите что отвлекла, – я тоже улыбнулась, – Наверняка вас ждут важные разговоры с важными людьми.

– Прогоняете?

– Не неволю.

– А меня?

Я повернулась к новому участнику и едва удержалась, чтобы не присвистнуть от неожиданности.

А вот Софио не удержалась. От судорожного вздоха. Правда, заметного только мне – она все еще стояла ближе всех. Черт, что же у нее с ним произошло?

– Стэр…изи, – я по инерции протянула руку.

А он пожал, а потом, все-таки, легко коснулся губами. И чуть грустно усмехнулся:

– Мне нравилось, когда ты называла меня… сокращенно.

– Мне тоже много что нравилось… раньше, – я пожала плечами. Сколько же мы не встречались?

Несколько циклов.

Стэр, все такой же зеленоволосый и лохматый. И одет небрежно. Но улыбается легко и открыто – причем не только мне.

Он поздоровался со всеми присутствующими.

– Давно тебя не видел, – обратился снова ко мне.

– У меня много дел…

– И не сомневаюсь. – прозвучало чуть иронично.

– А ты? – я старалась говорить нормальным голосом.

– Как всегда, – невнятно повел головой.

– Можно подумать я знаю, как у тебя «всегда».

Легкое раздражение все-таки прорвалось. Вот меня вроде не волновал больше ни его обман, ни его прошлое – как и настоящее, и будущее. Но какой-то неприятный червячок, не позволяющие относиться к нему так же просто, как раньше, завелся.

– Стася, я… – он потянулся ко мне и остановился.

Я тоже замерла.

Черт. Мы ведь не просто на людях – мы там, где каждый разве что из кожи вон не лезет, чтобы рассмотреть, что происходит на нашем пятачке.

Я мельком глянула вокруг – Мер смотрел настороженно, у Софио порозовели щеки, и она отодвинулась от нас как можно дальше, а Каринэ и Дарэджан делали вид, что заняты собственным разговором.

– Всегда будешь нашим с Бежаном другом, – я мягко, но уверенно закончила за него и улыбнулась. – А у друзей принято говорить открыто и откровенно.

Челюсти мужчины напряглись на это сообщение, но потом он вздохнул и кивнул:

– Я работаю над одной очень интересной машиной.

– Для Бури? – спросила заинтересованно.

– Да.

– Секрет? – я подмигнула.

– Не такой уж. – кажется, мужчина окончательно расслабился. Да и остальные тоже. – Мы создаем стальную птицу…

– Такое же чудовище, способное отбить зад, как и конь? – пошутила, понизив голос. Мер и Стеризи изумленно вскинули брови.

– Пробовала?!

– Пришлось, – я хихикнула. А девушки, неожиданно, заинтересовались тоже. Без особых подробностей, но довольно красочно и интригующе я описала свой весьма болезненный опыт, и вскоре наша компания уже вовсю смеялась, в очередной раз привлекая внимание. Спустя какое-то время друзья наследника отошли, и Каринэ мне подмигнула:

– Молодец.

Даже Дарэджан улыбнулась одобрительно. И тут же уколола подругу-блондинку:

– Перестань провожать взглядом своего зеленого, не делай из себя посмешище.

– Завидуешь, что на меня продолжают обращать внимание другие мужчины даже после свадьбы? – не осталась в долгу Софио.

Похоже, подобная манера общения была для них характерна независимо от уровня симпатии.

– Упаси Око, – преувеличенно взмахнула руками брюнетка, – Я бы не посмела обесчестить своего мужа.

Хм, а жена Света, значит, посмела? Но та уже зашипела возмущенно.

– У Софио и Эмзари договорной брак, – шепнула мне на ухо Карине, видя мое недоумение. – Обоим надоело ждать своих избранных, обоим хотелось власти. – Хм, причем здесь власть? – Но у них довольно свободные отношения, что не то что не приветствуется, просто не афишируется. И договоренность, что все связи – временные, и только до рождения детей. Да вот только Софио, похоже, не на шутку влюбилась в Стера…

– А тот?

– А тот лишь воспользовался возможностями, которые она так настойчиво предлагала.

Ого. А Стэр не такой уж и паинька.

К нам опять подошли, на этот раз несколько молодых девушек, которые мило защебетали на предмет каких-то портных, нази и общих знакомых – имена их, похожие друг на друга, как и девушек я, практически, не запомнила. Они были похожи на воробышков: одинаково серо-коричневые и с неизменным выражением лица. «Пустышки», – мило улыбнулась рыжая принцесса и вступила в разговор.

Затем настал черед новых и новых птичек.

Голова уже шла кругом от количества бессмысленной информации.

Но воробышки слетели в одно мгновение, как только приблизился наследник Света – одетый довольно вычурно и еще более бледный, чем я запомнила. Болеет? Или просто его собственный яд разъедает его изнутри? Мужчина чуть поклонился и предложил руку Софио. А меня удостоил пренебрежительного взгляда:

– Наверное, с ног уже валишься – не привыкла находиться на таких балах.

– Ну что ты, – ответила ему с не меньшей любезностью и чуть исказив говор на манер крестьянского, – В поле-то как целый день проведешь, так ноги, что стволы становятся.

Лицо Эмзари дернулось, но он промолчал и супруги отошли.

– Время разбиваться на пары, – прокомментировала принцесса. Бал был строго регламентированным действом, потому я не удивилась.

Отлично. Значит скоро ко мне подойдет Бежан.

– А что, если у человека нет пары? – поинтересовалась я.

– Проводит время с семьей или группой друзей. Я буду сопровождать отца.

Император, наследник Ока и наследник Бури подошли все вместе. Мы синхронно присели в неглубоких реверансах – перед «нашими» мужчинами и прочими высшими в этом необходимости не было, но Симон эр Джан-Ари стоял выше всех по любой, явной и неявной иерархической лекции.

Бежан позволил себе взять мою руку чуть крепче, чем было уместно, и прижался губами к моему запястью. А потом под прикрытием поцелуя и вовсе укусил тонкую кожу.

Я вздрогнула и постаралась скрыть изумление.

По глазам и лицу принца ничего нельзя было прочесть, но внутренним чутьем я ощущала, что он раздражен и хмур.

Мы начали довольно хаотичное движение по залу – впрочем, хаотичным оно выглядело для меня. Останавливаясь поговорить то с одними, то с другими гостями, которые, казалось, сканируют меня и четко, раз и навсегда определяют, насколько я задержусь во дворце, стоит ли меня опасаться – или пытаться подружиться – и каков мой истинный уровень магии. Но несмотря на явно выказанные знаки внимания со стороны наследника и татуировку, похоже, все постепенно уверялись, что я лишь временное увлечение, да еще и с полным отсутствием магии, да еще и не являющаяся членом хоть сколько-нибудь значимой семьи – и взгляды становились пустыми и пренебрежительными. Пожалуй, лишь несколько человек, в основном, взрослые мужчины, оставались настороженными и собранными при общении, и отходили чуть более задумчивыми, чем то предполагали наши беседы.

Наконец, эр Шакро объявил первый танец.

Собственно, единственный, что я успела выучить. И то только потому, что он не предполагал сложных фигур и совместных перемещений, а был похож на привычный мне парный вариант, когда партнер обхватывает партнершу за талию, а та вкладывает свою руку в его.

Мы должны были двигаться по освобожденному центру зала, чуть кружась, немного в неудобном для меня ритме, но Бежан был отличным танцором – не из-за особого изящества и навыков, а благодаря опыту и природной ловкости и уверенности в себе – и вел меня так, что я не запиналась.

Танцором с настолько обжигающими объятиями, что я тут же порозовела.

Платье у меня было достаточно пышными и плотным, чтобы не чувствовать тела мужчины – но я все равно чувствовала. А он, вместо того, чтобы сдерживать себя, незаметно прижимал все ближе, наслаждаясь моим смущением. Ощущение грозового облака внутри мужчины ушло, и тогда я рискнула спросить:

– Ты был чем-то недоволен?

Бежан посмотрел с недоумением, но потом понял и рыкнул:

– Я оказался не готов, что другие мужчины смотрят на тебя с восхищением.

Недоуменно нахмурилась. Странно, по-моему, никто так не смотрел.

– Ты просто этого не замечаешь, – наследник усмехнулся, – Но ты слишком необычна и интересна для этого общества. Да еще Стэр…

– Он ничего себе не позволял, – сказала я твердо.

– Я знаю. Он бы не посмел – я не Эмзари. Но он часть твоего прошлого и…

– У тебя тоже этого прошлого не мало… в зале, – не удержалась я от возражения. Я ведь тоже видела, как смотрели на него женщины. С сластолюбивым обожанием, а, порой, отчаянием в глазах. Этих я постаралась запомнить – отчаяние способно на многое.

– Они были до тебя.

– Стэр тоже!

Наследник вздохнул и отодвинулся – ради фигуры танца – а потом снова впечатал меня в себя, да так, что у меня перехватило дыхание:

– Я верю, – он улыбнулся уголками губ. – Но ужасно хочется вызвать его на поединок. А еще парочке особенно несдержанных на взгляды прижечь похотливые глаза каленым железом, – протянул он мечтательно.

– Беж! – возмутилась, но наследник только хмыкнул.

– Как тебе бал?

– Ну…Мне часто придется присутствовать на таких?

– В среднем, раз в цикл. И еще несколько приемов поменьше – ну и семейные завтраки и обеды.

– А Макс в это время…

– Детей допускают на подобные мероприятия после пятнадцати лет.

– Ужинаете вы тоже по раздельности, – сказала я сварливо.

– К нам это не относится, – возразил наследник твердо – В нашем доме мы будем делать так, как нравится нам самим – уже нравится.

Мы и правда часто обедали и ужинали все вместе – с Максом, Теймаром; пару раз к нам в особняке присоединялся даже Симон.

Новый поворот и смена рук. Теперь другая кисть оказалась в твердом, но нежном захвате, а большой палец наследника начал незаметно поглаживать запястье. Я прикусила губу.

– Не делай так, – он наклонился к моему уху и разве что не облизал его. – Уж слишком я хочу оказаться на месте твоих зубок.

– Тогда зачем ты делаешь…так – возмутилась, напоминая о его собственном искушающем поведении.

– Мне можно – по тебе не будет так уж видно твое отношение ко мне, – хмыкнул наследник, но вопреки всякой логике прижался бедрами и сам же выругался сквозь зубы.

Музыка, наконец, закончилась. По правилам мы должны были станцевать еще один танец, но Бежан лишь вывел меня за круг, ловко миновал несколько пар, желавших с нами пообщаться, и чуть ли не толкнул в глубокую нишу за колонной, с которой открывалась неприметная дверь на балкон.

Я даже не успела вдохнуть вечернюю прохладу.

Меня «прибили» к стенке и набросились на губы с настолько страстными поцелуями, что я растаяла, как мороженное на солнце, полностью поддаваясь его натиску и отвечая не менее страстно, так что через несколько минут у нас уже окончательно сносило крышу.

Бежан вдруг оторвался от меня и протяжно застонал:

– Разрази меня Буря, не здесь…

И тут же прижал меня снова, взяв руку и покрывая каждый пальчик поцелуями.

Боги, что творил со мной этот мужчина? Я не была неопытной, но чтобы так вспыхнуть от простых ласк…

Покашливание за спиной принца выдернуло нас обоих в реальность.

Мгновение, и я оказалась за наследником, защищенная от посторонних взглядов его мощной фигурой. Но, судя по голосу, это был Заал, его рыжеволосый помощник.

– Мы отыскали того, на кого вы указали, Ваша Мощность.

– Где он? – голос принца был все еще хриплым.

– Уже в допросных.

После небольшой паузы наследник кивнул:

– Сейчас буду.

Помощник ушел, а Беж повернулся ко мне:

– Стася…

– Я понимаю.

– Хочешь, стража проводит тебя до твоих покоев?

– Боишься, что я не справлюсь одна?

Только очень веская причина позволяла покидать бал до императора. И вряд ли этой причиной могла быть моя неуверенность в себе.

– Не хочу, чтобы ты чувствовала себя не комфортно, – хмуро сказал мужчина.

– Иди, – я покачала головой, – я справлюсь.

– Я знаю, – он чуть наклонился и вдохнул мой запах, как часто делал перед расставанием, – И не жди меня – боюсь, это надолго.

Лицо его вновь ожесточилось и приобрело довольно мрачное выражение.

Наследник шагнул в портал.

Ну а я, в сопровождении возникших из ниоткуда стражников, вернулась в зал.

Глава 22

Не спалось.

Я давно уложила Макса, нагулявшись с ним до дрожи в ногах и начитавшись книг до хрипоты, но сама вот уже несколько часов лежала в своей спальне в особняке и смотрела в потолок.

Несколько суток перед этим выдались суетными – сначала возня с эндоскопом и ловчим. Потом бал – после него я рухнула, как подкошенная. И ведь эти события не давали мне толком видеться с сыном, потому наутро после бала, получив записку от Бежана, что он все еще занят и непонятно, когда вернется во дворец, разве что только поздним вечером, приняла решение провести все это время в доме. Где меня уже поджидали соскучившийся Макс и Теймар.

Друг-то на бал не пошел, пусть Бежан и передал ему личное приглашение. Не потому, что стеснялся чего-то – там были ведь не одни лишь высшие, «простых» благородных хватало. Да и не такой Теймар человек, чтобы стесняться.

Просто это не был его образ жизни – или обязательство.

– Что я там не видел? – он тогда равнодушно пожал плечами и приладил какую-то деталь к механической игрушке, которую они с Максом, к восторгу последнего, создавали вместе.

– Ну…может тебе стоит выходить в люди, чтобы встретить кого-то… особенного? – я смутилась немного. Ведь не могла не заметить, с какой нежностью и радостью он общается с малышом, учит его. Вполне возможно потому, что ему пришло время завести собственного?

– На балу? Серьезно? – в глазах мужчины вспыхнули чертенята.

И только потом, на самом празднике, я поняла, почему. На балу действительно сложно распознать нормальных людей среди блеска мишуры и вынужденных улыбок. Нет, наверняка они там были – милые и здравомыслящие эрты – но их еще надо было найти. Может поэтому в Сакарте «придумали» избранных для благородных? Иначе бы мужчина и женщина и не пробились сквозь наносное – и, порой, вынужденное – поведение.

Я вздохнула и в очередной раз взбила подушку, вспоминая прошлый вечер.

Бал оказался тем еще испытанием.

Которое, естественно, не закончилось с уходом наследника Бури.

Принцессы проводили время в танцевальном круге; я же встала в сторонке – на этот раз, совершенно одна. И если какое-то время меня не дергали – боялись, наверное, что принц выскочит из-за угла с громким звуком «бу-у» – то потом в уютную нишу, в которой я расположилась с бокалом и крохотным канапе, видимо, чувствуя запах свежей крови, стали наведываться самые разные представители мужского пола, в попытках то ли смутить, то ли проверить меня на предмет легкомысленности.

Смутить бывшую студентку питерского меда?

Ха.

Да и с легкомысленностью они пролетали, потому как мой преподаватель, суховатая, но довольно приятная вдова эрта Нестан заставила наизусть заучить, что НЕ следует делать в местном обществе.

Не следует принимать вино от незнакомых мужчин.

Разговаривать с ними дольше, чем пять минут, достаточных для обмена любезностями.

Танцевать с кем-то, кроме своего спутника и родственника больше, чем один раз. Впрочем, я и по разу-то не танцевала – хотя получила несколько предложений. Во-первых, потому не хотелось мучительно краснеть за оттоптанные ноги и корявые позы, которые требовали, по меньшей мере, значительной практики. До бала, а не во время него. Во-вторых, как правило, с девушкой сначала танцевал жених – ну или покровитель – и члены семьи, а потом все остальные. Вот только братья Бежана не торопились выполнить свой не обязательный, но желательный долг. И пусть при мысли об их «сильных» руках я содрогалась, но не могла не думать, вдруг это игнорирование послужит поводом для непонятных слухов?

Похоже, так подумала не только я.

Потому что в какой-то момент всех «ухажеров» вокруг просто сдуло, а когда я подняла голову, мне уже протягивал руку Симон эр Джан-Ари.

И мне показалось, что Констант с Эмзари досадливо поморщились.

Было жуть как страшно – находиться рядом с этим мужчиной, не то что танцевать. Но, на удивление, танец прошел легко. Не считая буравящих мою спину взглядов – еще бы, какая-то простолюдинка и их великий император. Я даже наступила ему на ноги всего-то пару раз и порадовалась, что надела туфельки без каблука. Все остальное время Симон вел меня уверенно и cо столь значительным и довольным лицом, будто и в самом деле руководствовался не только простым соблюдением приличий, но и собственным желанием. Или балансировал между ними.

Всему ближнему кругу приходилось балансировать. Между уважительным отношением ко мне, чтобы не провоцировать откровенные издевки придворных, и невозможностью показать, что семья принимает меня, как приняла бы избранницу. Иначе неизбежны были бы вопросы – а почему, собственно, такой почет простой травнице?

Я снова оказалась в «своей» нише, поблагодарив императора, и взяла бокал с водой, смачивая пересохшее горло. Уже чувствовала себя смертельно уставшей – сказывалась сложная работа и напряжение, когда мне приходилось держать лицо и спину.

Пять часов на балу – неужели, это не предел?

Не предел. И в попытках унизить меня – тоже. Я сразу это поняла, когда ко мне подошли очередные высшие – на этот раз взрослая пара.

И возникший возле меня, как по мановению волшебной палочки, эр Шакро тихонько уведомил, что это старшая сестра императора и её муж, чью фамилию она «вынуждена была взять» после свадьбы, но до сих пор считает себя Джан-Ари.

И судя по презрительному взгляду и высоко задранному подбородку, чуть ли не главой рода.

Боги, старшая сестра Симона?

Да она выглядит как Шер в её лучшие годы! Роскошная внешность, действительно благородное лицо и высокая, статная фигура, упакованная в брючный костюм – и даже без излишеств металла и драгоценностей.

Портило Инезу эр Джабари лишь застывшее, надменное выражение лица.

Её муж со смешным именем Хвич и внешностью доброго дядюшки тоже был прост и мил лишь с виду. Глаза у него оказались совершенно пустые, а жалили не хуже змеи. Я почти физически почувствовала эти укусы – неужели, магия такая?

– Так как, говоришь, тебя зовут, дэро? – первое, что я услышала от напыщенной «тетушки», которая перебила распорядителя. Эр Шакро замолчал, поклонился и исчез, оставив меня наедине с колоритной и неприятной парочкой.

Я же едва сдержалась, чтобы не поморщиться в ответ на её реплику. Оскорбить трижды в одном коротком предложении – это еще надо уметь. Во-первых, тыкать незнакомым считалось невежливым. Во-вторых, «дэро» было прозвищем совсем уж низких слоев населения, приезжающих в город на заработки мусорщиками или грузчиками, потому как для других дел они не имеют ни знаний, ни навыков. Понятно было, чем, она считала, я зарабатываю. Ну и снисходительное предположение, что запомнить мое имя категорически невозможно – настолько имя и я сама были незначительны – стало вишенкой на торте.

– Я не говорила, – спокойно улыбнулась, внутренне клокоча. Бесили они меня! – Стася Римани.

– Такие клички бывают разве что у комнатных собачек, – скривилась эрта. – Я и не замечала, что Бежан увлекся зверинцем. Ты даже не из книги родов.

– Имя оказалось слишком длинным – не поместилось туда, – я одновременно пожала плечами, улыбнулась и преданно посмотрела на нее, хотя во рту сделалось кисло. Вот вроде и понимала, что эти люди подошли, потакая своей потребности унизить кого-нибудь, но все равно противно.

Оба высших замерли и посмотрели на меня более чем пристально и угрожающе. Не понравился мой ответ – похоже, подшучивать над ними не рисковал никто.

Нажила врагов?

Да судя по их лицам, друзей у них и не было никогда! Интересно, какими были дедушка и бабушка Бежана, что их старшая дочь всю жизнь, судя по апломбу, промучилась от невозможности стать императрицей?

И что, сейчас будет взрыв?

Но я недооценила парочку. Инеза неожиданно повернулась к мужу и проговорила достаточно громко, чтобы это слышали все вокруг, особенно, я:

– Ты был прав, она и близко не так хороша, как Кэто. Невнятная внешность, писклявый голос и полное отсутсвие вкуса. Какие там ставки были на предыдущую игрушку?

– Один к одному.

– На эту ставь пятьдесят к одному. Уверена, к концу цикла она получит то, за чем приехала во дворец, и уберется прочь.

Я почувствовала, что на щеках вспыхнули красные пятна. Ладно, личные оскорбления. Но ставки? Да еще сравнения с этими визгливыми разодетыми эртами? Отвратительно.

Толпа, жадно прислушивающаяся к нашему диалогу, отхлынула. Как будто сестра императора вынесла некий вердикт, которому должно следовать местное общество.

И весьма неутешительный.

– Это вряд ли, – голос рядом прозвучал совершенно неожиданно. И был он не менее презрительным, чем у эрты Джабари, но почти родным. Я резко обернулась, и с облегчением шагнула к императорскому лекарю, который взял меня за руку и прикоснулся к запястью губами. И это эр Маквал?! Да он недавно чуть ли не ножи в меня кидал! – У Стаси уже есть место моего помощника. Причем весьма талантливого помощника. А вам, дорогая Инеза, следовало бы подумать, с кем ссорится – а то вдруг в следующий раз именно эти руки, – он потряс моей кистью, которую и не думал отпускать, – будут готовить то зелье, благодаря которому вы так чудесно выглядите.

«Дорогая Инеза» пошла пятнами, но сдержала себя, резко развернулась и ушла.

– Она пьет кровь девственниц? – мрачно спросила я лекаря, глядя вслед ушедшей женщине. Почему мне кажется, что с ней будут еще проблемы?

Эр Маквал хмыкнул:

– Ваша прямолинейность, Стася, просто удивительна… Но мне нравится. И, кстати, нам удалось усыпить ту тварь – я потому и задержался. Думаю, Симон меня простит.

Я восхищенно потребовала подробностей, а потом и вовсе позабыла о тяготах бала благодаря увлекательной дискуссии. Вот ведь и правда – если тебе кажется, что весь мир на тебя ополчился, займись делом.

Пройдет.

Так что с бала я уходила вполне довольная – но сразу вслед за императором.

Я вскочила с кровати и прошлась по комнате.

Ну вот, взбудоражила себя воспоминаниями – и как теперь заснуть? Есть, конечно, в арсенале и успокоительная магия, и сонная; действует на меня, правда, не очень – маги зачастую не могли магичить в достаточной степени на себе самих – но попробовать можно.

Вот только не хотелось. Я и в прошлом мире не любила принимать таблетки по поводу и без, а предпочитала разбираться в причинах – и устранять их.

И причину моего сегодняшнего состояния я знала.

Нет, это были вовсе не переживания по поводу высших или работы.

Бежан.

Сначала просто картинка из моего прошлого и снов – пугающая, но дальше уже более ясная и притягательная.

Потом живой человек, воин, суровый и мощный, подавляющий в своей властности.

И оказавшийся удивительно нежным и понимающим иногда.

А сейчас…

Я прикусила губу.

Он стал для меня мужчиной. Который уже просто сводил с ума своими прикосновениями и поцелуями. Своей жаждой, направленной исключительно на меня. Тяжелым взглядом, который проходился по моей коже физически ощутимым прикосновением.

И мне стало мало этих взглядов. Этих поцелуев. И прикосновений.

Я хотела большего – всего.

И я точно знала, что это будет умопомрачительно. И на балу была уверена, что вечер не закончится просто так, но его работа…

Вздохнула.

Работа будет всегда. А мне пора сделать следующий шаг, потому как, уверена, именно этого он и ждет – сдерживая себя и не настаивая ни на чем.

Бездумно взглянула на часы и вдруг решилась. Уж куда было бы проще сразу рухнуть в отношения…Хватит терять время. Даже если его не будет в покоях – просто вернусь.

А если будет…

Я тряхнула головой. Стянула целомудренную сорочку и залезла в шкаф. Там нашелся полупрозрачный пеньюар в пол с кружевным подобием халата. Уж если соблазнять – так не двумя же метрами плотной ткани.

К тому же, мне пришла мысль немного… скажем так, развлечься. Чуть-чуть совсем.

Распустила волосы, надела изысканный комплект и прокралась в гостиную, где был установлен артефакт переноса.

Надеюсь, никто не застукает.

Небольшое головокружение – Теймар был прав, я стала лучше переносить порталы – и вот я уже в своей гостиной во дворце, отворяю смежную смежную дверь в покои Бежана.

И тут же натыкаюсь на него взглядом.

Стоящего посреди комнаты в домашней сорочке и брюках, босого и встревоженного.

– Стася, что-то случилось? Ты? Макс? Что…

– Ничего, – я мило улыбнулась. – У меня просто возникло несколько вопросов, и я понадеялась, что ты уже вернулся, чтобы ответить на них, – сказала я самым будничным тоном, как будто не стою перед ним полуголая среди ночи.

Принц поперхнулся.

– Э-э…Что? Вопросов? – Беж осторожно нащупал кресло посади себя и рухнул в него. Книга, которую он, похоже, читал до моего появления, с грохотом упала на пол, но никто не обратил внимание.

Я кивнула – конечно, обожаю гуглить по ночам – и накрутила, как-будто задумчиво, локон, отчего верхняя часть пеньюара сползла с одного плеча.

Черт, как же давно я ничего подобного не делала! Да и вообще, делала ли?

Мужчина тяжело задышал. Глаза вспыхнули на побледневшем – от попытки сдержаться – лице.

Упоительно. Когда тебя так хотят. Никогда в жизни ничего подобного не испытывала – и не вызывала; и это реально был восторг.

Внутри меня растекалось тепло. В горле пересохло, но я вытолкнула все-таки из себя пару фраз:

– Мне кое-что не понятно в отношениях между мужем и женой, когда они высшие да еще и избранники… – ведь могло быть не понятно? Могло. – А это кажется мне очень…важным. Когда мы общаемся, то, порой, понимаем друг друга без слов. Да и Констант с Дарэджан явно переговариваются мысленно. Получается, избранники могут читать мысли друг друга?

– Мы… Мы чувствуем хорошо эмоции, но мысли… только если обращаемся конкретно. То есть можно научиться передавать друг другу определенные слова, предложения – с годами это мастерство только растет, – разговор давался ему с трудом. Бежан говорил будто отдельно от того, что испытывал. А испытывал он не мало, судя по бугрящимся мышцам рук и легкой дрожи. – А еще можно ставить блоки. Если жена или муж не хотят чтобы другой чувствовал эмоции, то можно закрыться…

– Поня-ятно – протянула я, и подошла камину, встав к принцу спиной. Ни черта не понятно – у меня у самой в голове помутилось и единственное, о чем я думала, так это о том, что сейчас произойдет. Но я знала, что делаю. Пламя высветило и без того полупрозрачную одежду. – Значит, чем дольше мы будем жить вместе – тем лучше чувствовать друг друга… – сказала очень тихо и повернулась к мужчине.

Он сидел, подавшись вперед, едва удерживая себя на месте. Сильный, с коротким ежиком волос, по которому я однажды провела украдкой ладонью и до сих пор помнила это ощущение упругой мягкости.

Его глаза смотрели одновременно умоляюще и требовательно, а грудь вздымалась, грозя разорвать рубашку. Я не могла оторваться от этих глаз.

Запоздало подумала, весь ли он так огромен, и тут же почувствовала, как в ответ на мои мысли наливается тяжестью грудь, а кончики пальцев на ногах подгибаются, в попытке зацепиться за ворс ковра и не упасть.

На меня пахнул зной песчаной бури, марево скорого извержения вулкана.

Дыхание сбилось, а мысли окончательно улетучились.

Еще о чем-то планировала поговорить?

Кажется, пора закругляться.

Осторожно подошла к креслу, не отрывая взгляда от Бежа, чуть наклонилась к нему –, настолько высоким он был даже сидя – и выдохнула прямо в губы:

– Скажешь мне, что я сейчас чувствую?

Ответа уже не требовалось.

Рывок.

И меня повалили на пол, подставив, правда, руки, чтобы я не ударилась спиной.

Одну секунду Бежан всматривался в мое лицо, а потом меня накрыло бурей, разметавшей на клочки мешавшие тряпки, заставившей огонь в камине загудеть, а меня – полыхнуть ответным жаром.

Его губы терзали мои голодными рывками, пальцы цеплялись за кожу, как за единственную опору посреди бушующего океана, а его тело, тяжелое и разгоряченное, вдавливалось в мое, будто надеясь поглотить без остатков.

Боги, это было лучше, чем я предполагала!

Он отстранился на мгновение, чтобы избавиться от одежды, довольно зарычал, когда мы оказались кожа к коже и вместе заскользили в сторону пропасти, а потом резко раздвинул коленом мои ноги.

Это было жестко.

Это было прекрасно.

Пусть. Ему надо сбросить напряжение – а прелюдию он мне будет должен на следующий раз.

Но произошло даже то, что я не ожидала.

Когда он одним рывком соединился со мной, я приняла его, сразу и полностью, оказавшись не менее возбужденной и готовой. И выгнулась, упираясь затылком в ковер, вцепляясь в его спину ногтями, пытаясь совладать с той сокрушительной волной физических и эмоциональных ощущений, что я испытывала. Он начал двигаться, а я всхлипнула и окончательно утонула. Без мыслей, без раздумий, без сожалений мы превратились в двух животных, рвущихся друг к другу, пытающихся слиться в одно и единое целое. И спустя мгновения – или прошла вечность? – оба взорвались с криками.

Я пришла в себя спустя какое-то время. И то только потому, что мужчина перекатился на бок, подгреб меня под себя и начал хаотично теребить мои волосы, оглаживать бока – и все, до чего дотягивались руки, – да еще и улыбаться, что бывало с ним совсем редко. Правда, он выглядел немного раздосадованным и виноватым:

– Прости. Я вообще ни о чем не думал, кроме… Да не думал я. Тебе больно?

– Мне хорошо, – улыбнулась и погладила его по щеке.

– Я не сдержался и…

– И получилось как надо, – чувствовала себя необыкновенно счастливой. – Но… Я в общем-то не возражаю, если мы сейчас сделаем все еще раз и помедленнее. Только рассмотрю твою татуировку.

Он смутился.

– Рисунок?

– Да. Тебе идеально подходит.

Я осторожно пробежалась пальцами о его плечам, лопаткам, украшенным крыльями, а потом не удержалась и поцеловала влажную кожу.

Меня тут же подмяли под себя снова:

– Рассмотрела?

Глаза Бежа снова потемнели, и я облизнула губы:

– Похоже, что да.

Глава 23

– Смотри, кое-что нашел.

Я оторвала голову от огромной книги, чуть ли не в метр длиной, которая лежала передо мной на специальном столе-подставке и посмотрела на Бежана. Тот с большой осторожностью держал в руках какой-то рулон из кожи. Этот рулон наследник опустил прямо на разворот, а потом, будто его руки были притянуты мощным магнитом, провел ладонями по моим плечам и зарылся пальцами в мои волосы, которые я в последние дни почти не укладывала – бессмысленно.

Я едва удержалась, чтобы не заурчать, как довольная кошка.

Сегодня Бежан решил совершить очередной набег на библиотеку, на этот раз со мной, в поисках хоть каких-то данных по поводу других миров. Хотя мне трудно представить, как вообще можно что-то найти в этом месте, несмотря на наличие каталога, библиотекаря и магических заклинаний поиска.

Императорская «читальня» была невероятна. И нетолько тем, что книг здесь было неисчислимое количество – а многие из них оказались очень древними. Но сама по себе. Хорошо освещенная, оформленная в стиле теплой роскоши, двухэтажная, с фресками на потолке и механическими глобусами посередине. Я, наверное, минуту не двигалась, когда первый раз сюда попала.

А еще в огромном зале было несколько «потайных» комнат, в которых можно было спокойно сесть, почитать, поэкспериментировать с заклинаниями – и даже поесть и поспать. В одном из таких кабинетов мы и расположились, заперев дверь. И потому позволяли себе гораздо больше, чем на публике, где приходилось держать себя в руках и ходить с совершенно отрешенным видом.

Беж не ограничился тем, что окончательно растрепал мои волосы. Он подхватил меня на руки, а потом быстро и ловко занял мое место на кресле, с удовлетворенным вздохом усадив к себе на колени и, для надежности, еще и прижав одной рукой.

Я улыбнулась и покачала головой.

Ну и как я теперь должна изучать свиток?

Наследник и раньше-то старался прикоснуться ко мне по поводу и без, а сейчас это превратилось в настоящую манию. Быть может потому, что у нас не было возможности проводить много времени вместе, и мужчина пользовался каждой минутой, чтобы быть ближе ко мне – в прямом смысле этого слова.

Иногда казалось, что мог бы – засунул бы меня к себе под рубашку или прямо под кожу.

Самое удивительное, что я, ранее строго охранявшая собственное личное пространство, не только не возражала, но даже получала удовольствие от такого отношения. А порой и вовсе провоцировала его на потрясающие безумства – чего за мной в прошлой жизни не наблюдалось.

Я потерлась щекой о его плечо и взяла, наконец, свиток. Сначала мне показалось, что текст состоит из непонятных закорючек, но потом распознала знакомые символы.

– Старый вариант письменного джандарского, – пояснил Бежан, – Сможешь прочесть?

– Вряд ли.

Он перехватил меня и свиток поудобнее и принялся читать своим глубоким, чуть хрипловатым голосом, от которого я моментально уплыла куда-то, куда не следовало. Первые мгновения я только и наслаждалась звуками и вибрацией в его груди. Но потом прислушалась к смыслу и напряглась.

«…И жила Гармония, и жил Хаос. Прекрасная и удивительная жена и суровый, справедливый муж. И жили они долго, бесконечно – с самого края до самого конца. И родили трех сыновей – Око, Бурю и Свет – и были они счастливы так, как могут быть счастливы лишь те, кто не знает других чувств. И переполнились они этими чувствами, и поняли, что хотят их подарить. И тогда Гармония вышла за изнанку пространства и начала создавать миры, один за другим. А Хаос, не пожелавший остаться без жены, отправился за ней, и разлился безмерным морем, омывая эти миры и удерживая их в единении. Сыновья остались и растворились в потоках, что создали из своих тел Сакарт и все, что есть на нем. Но иногда, когда кто-то из них особенно скучает по отцу и матери, то приникает к тонкой перемычке, что соединяет Истинность и Все Остальное, чтобы хоть одним глазком глянуть на наследие матери или окунуться в теплые волны отца. И в те мгновения, что они обращаются прочь, сама изнанка готова дрогнуть и вылиться, сокрушая все, на мир истинный. Но долетают лишь капли, которые каждый сын бережно хранит, как напоминание об очередном путешествии к себе…»

– То есть… – я задумчиво покусала губу – Легенда о создании вашей планеты началась не с братьев. Древние все-таки полагали, что другие миры существуют и были уверены, что между ними есть дверь? Более того, через эту дверь сюда могут попасть?

– Думаю, да.

– Странно, что это случается так редко…

– Империя большая – мы не можем быть так уверены, что редко. – Бежан сказал чуть недовольным голосом, будто терпеть не мог этой неуверенность. А потом хмыкнул и пропел ехидно, – Капелька моя.

Я ударила его кулачком в грудь.

– Так что, меня хранят боги? – спросила сварливо.

– А сама как думаешь?

– Не знаю…Первые месяцы были довольно страшные и тяжелые, но если подумать – мы с Максом и на самом деле могли умереть не раз… – принц ощутимо напрягся от этих слов, – Ну хорошо… Если все происходящее шло согласно линиям, то почему меня отговаривали искать лучшей доли? Да и я сама не раз убеждала себя, что стоит вести себя потише, не лезть никуда. Ведь меня вполне удовлетворила роль простой горожанки…

Мужчина чуть дернулся и сжал руки еще сильнее. Но не стал комментировать последнюю фразу:

– Может, боги проверяли, насколько ты действительно хочешь изменить свою судьбу?

– Или себя, – я вздохнула, улыбнулась, а потом легко поцеловала в небритую щеку. – Ты веришь, что все так и обстоит? С богами и их желанием посмотреть, что там у их мамы получилось?

Беж глянул чуть насмешливо:

– А ты?

Я пожала плечами. Странно думать об этом в мире, где волшебство повсюду и даже внутри меня.

Но разве только боги могут открывать двери между мирами?

Я спросила об этом и почувствовала, как снова окаменел мужчина. Несмотря на мои уверения, что я больше не хочу на Землю, его вообще напрягал любой разговор и мысли о том, что он мог бы меня не встретить – или может потерять, потому как я уйду в свой мир. Но врать мне не стал.

– В нескольких книгах я нашел упоминание о ритуале. Око, Свет и Буря должны объединить свои силу и потоки – что мы, в общем-то, никогда не делаем, поскольку наша магия слишком различается – и создать некий меч, которым можно разрезать ткань пространства.

– То есть, теоретически, ты с братьями мог бы проникнуть на Землю?

Нехотя кивнул.

А я поняла, что меня вообще не трогает эта информация. Я не просто научилась жить в новом мире, но Сакарт, несмотря на многочисленные странности, уже стал моим. Как и этот мужчина.

Потому я ничего не сказала, а просто обвила его руками и пробормотала прямо в губы:

– Повезло тебе, что за вас всю работу сделали боги и доставили меня сюда готовенькую.

Беж укусил меня за нижнюю губу и тут же зализал укус:

– Угу, а потом сделали все, чтобы разлучить.

– Не-а, этим занимались исключительно мы сами. Но знаешь, что я не могу понять до сих пор? Почему именно я? Почему Макс? И наша странная магия?

– У меня есть предположение…Погоди.

Он щелкнул пальцами, сплел их в странную фигуру, а потом что-то напевно произнес и перед нами возникла еще одна книга, совсем не большая.

Я взяла её и пролистала, все больше недоумевая.

– «Правила и ритуалы наследования»?

– Давно пора об этом поговорить подробно. Я рассказывал, что сыновья императора не всегда становятся наследниками богов – многое определяется во время ритуала передачи силы, когда предыдущий наследник умирает или же ослабевает настолько, что уже не может удержать творящую энергию в руках. Иногда это решает поединок или требование проявленных, иногда сами лики дают знак, что пора сменить главу; порой, нужен специальный ритуал, чтобы был признан новый наследник. Сложно солгать или представить дело так, чтобы недостойный получил эти возможности – но существуют разные методы ослабления потенциального преемника, и это, к сожалению, далеко не игры богов, а людские…

Я кивнула. Меня это тогда довольно сильно удивило, потому как Констант, Эмзари и Бежан были именно императорскими детьми, и оказалось сложно представить, что не они могут быть самыми сильными магами в Сакарте или кто-то другой может претендовать на главенство. А еще больше удивило, что императором не обязательно становился наследник Ока, как было последние несколько поколений.

– Как правило, наследниками все-равно становятся представители рода Джан-Ари, ну или кто-то из высших – других случаев я не знаю, – Беж открыл соответствующую страницу и показал мне, – В любом случае, они вступают в семью, сразу в малый круг. И книги родов при этом меняются сами – никто их не переписывает.

– А возможен обратный вариант – кто-то вписал магией свое имя в книгу и все обязаны его почитать?

Смешок.

– Ты не даешь забыть, что не дитя этого мира. Нам и в голову то это не пришло бы. Нет-нет, не смотри на меня так – не потому, что ты мало знаешь или понимаешь. А потому, что смотришь, порой, со стороны – и всегда видишь больше. Но магия книг настолько древняя и сильная, что изменить их таким образом невозможно. Что касается этой рукописи, – он погладил страницы. – Первый экземпляр, созданный еще первыми императорами. Там множество нюансов и описания церемоний, с помощью которых происходит процедура наследования, но суть основная одна – власть получает самый достойный. А вот императором становится тот, в ком именно сейчас нуждается Джандар. И в обоих случаях главенствуют линии…

– Не понимаю.

– Боги выбирают сами, кто больше подходит по характеру или устремлениям. Это происходит во время таинства и поменять их решение практически не возможно. Даже если ты хотел чего-то другого.

– Эмзари? – спросила я сочувствующе.

Губы принца чуть скривились:

– Мы были очень дружны раньше. Но он грезил, что станет наследником Бури. Ему мечталась эта мощь, бездна в его руках, возможность проводить время в пути, в дороге…Но Буря досталась мне, а он вынужден был подчиниться и осесть во дворце, занимаясь внутренними делами, проявленными и разрешением споров.

– И обвинил в этом тебя?

– Да. Как Констант обвинил, в свое время, в смерти нашей матери.

Я ахнула и нежно провела ладонями по его щекам. А потом посмотрела максимально серьезно:

– Ты ни в чем не виноват.

Взгляд Бежа чуть смягчился и он кивнул. И продолжил:

– Императором становится тот, кто, в будущем, будет наиболее полезен. Если кратко, то Око нужно для дальнейшего развития Империи, в том числе механики, магии; накопления богатств. Свет – на случай проблем среди высших, неуверенности людей в своем будущем, правах. А Буря…

– Для того чтобы защитить от внешних опасностей?

– Что-то в этом роде.

– А в других государствах…

– Они пытаются сделать подобное, но…

– Только вы идеальны, – хмыкнула я. Бежан задрал одну бровь и чуть надулся, и я не удержалась и поцеловала его, – Ты идеален так точно.

Теперь уже не удержался наследник, и мы на некоторое время забыли о разговорах.

– Если предположить, что с твоим появлением в это мире все обстоит так же, – сказал, наконец, мужчина, – то боги таким образом восстанавливали нарушенное равновесие. Вашим призывом.

– То есть сила Макса…

– Может понадобиться для чего-то в будущем.

– А я…

– Нужна была мне, – твердо сказал наследник. – Очень. Именно такая. Именно ты. Именно сейчас.

Последнее он выдохнул мне в губы, а дальше обхватил ладонями мой затылок и притянул к себе ради глубокого, обжигающего поцелуя.

Я прерывисто застонала и выгнулась. А потом перекинула одну ногу так, чтобы оказаться верхом на мужчине.

Беж уже не сдерживался.

Рванул мою блузку, чтобы обнажить грудь, и впился в нее губами. И пока я ерзала, поднимая юбки и пытаясь расстегнуть его брюки неловкими, подрагивающими от нетерпения пальцами, выцеловывал каждый обнажившийся участок кожи.

С удовлетворенным всхлипом я опустилась на него и замерла на мгновение, чтобы снова вскипеть от жестких ударов бедер, от властных ласк пальцами, от горячего дыхания, которое он дарил мне, слизывая раз за разом крики удовольствия.

Внутри меня потоком разлилась одуряющая нега, чтобы сначала заполнить меня всю, а потом взорваться, вынося мои эмоции и чувства за пределы физического дела. Я услышала как зарычал Бежан и сжала посильнее бедра, принимая его пик наслаждения, а потом безвольно обмякла на мужчине, все еще подрагивая от пережитого.

– Именно сейчас я была тебе действительно очень нужна, – пошутила я слабым голосом спустя несколько минут. – Давно хотела спросить, то землетрясение, которое я ощущаю каждый раз, когда мы с тобой вместе…вот так… Оно же только между нами?

Наследник расхохотался:

– Боишься, что разгневанные горожане снесут стены дворца и потребуют твою голову?

Я чуть покраснела и тоже засмеялась.

– Не волнуйся, похоже, боги и это предусмотрели.

Мы привели в порядок одежду и снова сели за чтение. Таких дней, когда можно было просто побыть несколько часов вдвоем, вдали от чужих глаз, занимаясь тем, что нам обоим интересно и приятно – или очень приятно – было не много, и я их ценила. Я оказалась та еще заучка, прикипевшая к местным научным исследованиям и древним фолиантам, и была приятно удивлена, что принц разделяет мою любовь к книгам.

В другое время его жизнь была наполнена многочисленными преступлениями, стычками и необходимостью поддерживать мир и порядок на необъятной территории. Мои же дни проходили в общении с Максиром, которого уже можно было потихоньку выпускать в большой мир; работой, приносившей все больше удовольствия; разговорами с немногочисленными друзьями, а также «экскурсиями» по дворцу, которым я не уставала любоваться.

Это был целый отдельный мир. Со своими законами и жителями, бассейнами – озерами, станцией для посадки дирижаблей, рощами и садами на невообразимых высотах, дорогами, армией, школой и сотнями служб, обеспечивающих тысячи проживающих там постоянно и временно людей. Дворец начали строить много сотен лет назад. Сначала, он был более симметричен, но каждый новый правитель добавлял что-то от себя, соединяя, порой, новые части со старыми мостами; рыл в глубину; переделывал внутреннее убранство. И в итоге получилось то, от чего я приходила в восторг, исследуя и рассматривая каждые отдельные детали, натыкаясь постоянно на незнакомые помещения и любуясь то огромными общественными залами, то крохотными, камерными помещениями.

Нет, конечно, в моем пребывании в столице все было далеко не так радужно, как хотелось бы. Несмотря на то, что в наше крыло, где мы иногда проводили ночи вместе с Бежаном – страстные, невероятные, счастливые ночи – добраться было не возможно, прятаться я там не могла. У меня были свои обязанности, а также работа, потому приходилось не мало общаться с местной знатью, а это оказалось, по большей части, не слишком приятно, несмотря на безоговорочную поддержку нескольких весьма влиятельных магов.

Но гнобить – не строить. И высшие, отиравшиеся во дворце по самым разным причинам – от службы до отсутствия собственного дома – привыкли в этом смысле следовать законодательнице местной моды, в том числе в отношении кого-то.

А законодательницей была Инеза эр Джабари, не взлюбившая меня с самого начала. Она обладала невероятной способностью оказываться у меня на пути, да еще и не одна, а вместе с «воспитанницами» – задирающими свои точенные носики эртами в роскошных нарядах – и неизменно находила, чем меня уколоть.

– Мы должны рассказать Бежану, – кипятилась Каринэ, ставшая свидетельницей пары таких разговоров. – Она моя тетя, но вести себя так…

– Мы не будем ничего рассказывать, – возразила я мягко, – у твоего брата хватает сложностей сейчас, а ссорить его с родственницей – а он с ней поссорится, причем, боюсь, весьма громогласно – я не хочу. Дождемся того момента, когда меня объявят избранной, а потом уже будем разбираться. Но я все-таки не понимаю, что её так задевает? Сама же говорит – я никто…

– То, что ты её совсем не боишься, – усмехнулась рыжая, – И не являешься одной из этих подлиз, из которых должны выбирать наследники.

– Ч-что? – я опешила.

– «Воспитанницы» ей нужны для того, чтобы подложить к принцам в постель. Как она это провернула – не представляю, меня тогда не было еще, но ей хотелось почувствовать хоть какую-то власть, потому она отбирала и отбирает самых красивых и родовитых девушек и приближает их к себе, чтобы потом те стали фаворитками или любовницами, а если повезет – и женами наследников. На императора не замахивается – у того тяжелая рука. И знаешь, ведь Софио была из них. Там такой многоходовый был путь, чтобы добиться не просто связи с Эмзари, а брака, что даже отец удивился. Но братик не так уж глуп – он и сам со всем разобрался и женился только потому, что сам это решил. А потом вывел нашу маленькую блндиночку из под влияния Инезы.

– А Дареджан…

– Истинная. Из провинции, – хихикнула девушка, – хотя ведет себя так, будто родилась во дворце. Вот и представь – оба наследника стали ей недоступны, император не был бы доступен никогда. Оставался Бежан – и все ставки были сделаны на Кэто. И тут она исчезает без объяснения причин, а появляешься ты. И если бы Бежан не был так занят работой и тобой, и не усилил защиту своих покоев, то уже не раз бы обнаружил в своей постели одну из этих девок, которых она с собой таскает.

– А Беж… знает об этом?

– Думаю в общих чертах да. Но ему плевать, как ты понимаешь, на любую из них теперь. Вот тетя и бесится и пытается тебя извести – а ты не даешься. Еще и не реагируешь на неприязнь двора, что стало для нее особой причиной для ненависти.

Я попыталась переварить эту информацию.

Теймар был прав – здесь столько подводных течений, что мне придется разбираться с ними еще долго.

Тряхнула головой:

– Каринэ, скажи… А что будет, если Эмзари встретит свою избранную?

– Честно? Не знаю. На этот случай есть закон, предполагающий, что он возьмет её в качестве официальной любовницы и постарается родить с ней как можно больше детей. Так что вопрос в том, что будет с Софио и как это на ней отразится. Но обычно это не случается. Проявленные говорят, что боги сердятся на тех, кто не стал ждать предназначенную, и больше никогда их не приводят. Но они же сказали брату, что избранной для него нет. И тогда он выбрал ту, кто был рядом… – вздохнула Каринэ, а потом неожиданно добавила. – Эмзари взбесился, когда узнал про тебя.

Я удивленно посмотрела на нее:

– Почему?!

– С его точки зрения, Бежан и тут его обошел.

Я скривилась. Мужику за девяносто, а он все не унимается, хотя вокруг много других проблем.

Ведь дворцовые страсти были далеко не самым беспокоящим фактором существования в новой обстановке. Прошел почти цикл после моего первого бала, а заговорщики пока не были найдены. Более того, по империи прокатилась целая волна различных диверсий и боев, которые не то что были серьезны, но вынуждали отряды Черной Бури рассредоточиться по огромной территории. А жителей страны волноваться, все ли в порядке в их отечестве.

Все эти диверсии были следствием воздействия, в чем принц окончательно убедился, допросив одного из устроителей, провинциального мага, которого как раз и отловили в тот день Холодного Дома. Но имен он опять не добился. Уже и сам император, и наследник Бури пришли к выводу, что подстроено очень многое, причем готовилось много лет, и концы были спрятаны настолько хорошо, что подобраться к настоящим заговорщикам, с которых все начиналось, было практически не реально – они не показывали своих лиц, воздействовали опосредованно, вводили в кровь других магов подчиняющие и смертельные заклятия, убивающие в случае поимки и допросов, и были настолько осторожны, что ни Буря, ни император, ни их самые преданные ищейки не могли понять, откуда тянутся все ниточки.

После долгих дискуссий, к которым я была допущена, несмотря на недовольство Константа и Эмзари, не понимающих, что тут делает пусть избранная, но простолюдинка – а я была не довольна их присутствием, потому что в отличие от Бежа его братьям до конца не доверяла – мы пришли к выводу, что понимаем их настоящую цель.

Бежа уже пытались убить, чтобы забрать наследование.

Вот только ни он, ни его близкие не знали еще одного мага или семью, где кто-то бы сумел совладать с Бурей.

Пока покушений больше не было. И я все допытывалась – значит, заговорщики решили пойти каким-то другим путем?

– Есть варианты, – мрачно сказал как-то Бежан – вызвать меня на поединок силы – что вряд ли приведет к нужному результату. Или же вынудить меня самого отказаться от наследования, что также не возможно. Но зачем? Зачем это все? Если бы наследование Бури было возможно кем-то другим, лики бы никогда не указали на меня. Или сейчас способствовали моему смещению…

– Может, именно так и способствуют? Проверяют тебя – как меня когда-то – действительно ли ты достоин своей судьбы.

Принц досадливо поморщился:

– Я уже ничему не удивлюсь.

– А мне не понятно не как они собрались удерживать власть с точки зрения энергий, но как уживаться с твоей семьей, – сказала я мрачно.

– Что тут непонятного? – Констант чуть скривился – но не в мою сторону, скорее, ему было неприятно действие противников, – Ради поддержания равновесия нам придется смириться – иначе мир погрузится в Хаос.

– Папочка Хаос не так уж плох, – пробормотала я, чем вызвала удивленный взгляд наследника Ока. – И потом, вы уверены, что конечная цель – Бежан? Я ведь все размышляла, почему именно он. А не вы двое, – кивнула я на блондина с брюнетом.

Те закатили глаза – типа, размышляла она. Но Симон слушал внимательно.

– Говори.

– К наследнику Бури не то что проще подобраться, но…По мне так гораздо проще устроить беспорядки и провокации, вынуждающие ваших маленьких и миролюбивых соседей напасть на границы. И пусть не порушить империю, но создать достаточную угрозу, чтобы… – я сглотнула, а император закончил.

– Следующим императором стал наследник Бури?

– Да, – уважительно кивнула.

Констант и Эмзари сменили скучающие выражения лиц и посмотрели на меня с подобием уважения:

– Простая травница, да? – прищурился наследник Света. Но я не обратила внимания. Мужчины явно задумались, а мне оставалось только надеяться, что мы распутаем этот клубок прежде, чем они доберутся до моего мужчины.

Моего. Мужчины.

Я произносила это мысленно и с огромным удовольствием, хотя сама до конца не могла понять, что же я чувствую на самом деле. Порой даже думала, что быть избранным со всеми полагающимися эмоциями намного проще – и тут же гнала от себя подобные глупости. Нет уж, пусть лучше постепенно и по-настоящему, как теперь.

Но сомнений оставалось не мало.

Полюбим ли мы друг друга в достаточной степени?

Будет ли счастлив Макс в новых обстоятельствах?

Смогу ли я прижиться при дворе?

Да и вообще, каково это – быть с Бежаном много лет? Не стану ли я попрекать его работой – а он меня самостоятельностью? Не будет ли меня бесить с годами тот факт, что он ставит на первое место государственные дела – а потом уже личные? Конечно, я сама не сидела без дела, да и не собиралась – в любом из статусов – но не получится ли, что мы будем двумя единицами, никогда не складывающимися в пару?

Вопросов было больше, чем ответов.

К тому же, я противоречиво расстраивалась, что главный вопрос как раз и не был задан.

Всего лишь маленькое «Согласна ли ты выйти за меня?», которое Беж не только не произносил, но и не намекал на него. И вот в этом смысле я была в полной растерянности. Настолько, что даже не решалась расспросить о подобной щекотливой ситуации Каринэ или Теймара. И вроде бы понимала, что избранные по определению становились не просто парой, но мужем и женой – это не обсуждалось. Но ведь у нас была совершенно иная ситуация, так почему же он до сих пор не сделал мне предложения?

Впрочем, несмотря на все эти сложности, страхи и беспокойные мысли, я была счастлива все последние недели. Я занималась любимым делом, рядом со мной – по большей части – были любимые люди.

Все было прекрасно.

Но потом меня похитили.

Глава 24

Никогда, никогда, никогда не буду больше играть в детектива!

Пожалуй, это было первое, о чем я подумала, придя в себя после глубоко обморока – или что это было – в сопровождение сильнейшей головной боли и онемения во всем теле.

Следующей была не мысль, а волна паники, которую удалось подавить с большим трудом. Подавить, выровнять дыхание – чтобы не показать, что я очнулась – мысленно пройтись по всему телу целительным потоком, восстанавливая повреждения. По моим ощущениям, кроме мигрени, которая была следствием, скорее всего, даже не заклинания, а банального снотворного, пострадали только мои конечности – они были перетянуты чем-то – и бока. Вполне возможно потому, что меня швыряли, как тюк, набитый ненужными вещами.

Я прислушалась и принюхалась.

Тихо и свежо. Я бы даже сказала – холодно.

И нет ощущения, что рядом кто-то есть.

Осторожно открыла глаза, убедившись в этом полностью.

Я лежала на каменном полу, который даже не потрудились прикрыть коврами или соломой, в совершенно пустом помещении, одетая в одну нательную сорочку, бывшую на мне еще с утра.

Правда, тогда она находилась под моим собственным платьем.

Ни обуви, ни этого самого платья не наблюдалось. Как и моих украшений – а ведь парочка из них вполне могла послужить защитными артефактами.

Сняли всё, заменив странным, железным браслетом, который просматривался сквозь толстые веревки, связавшие мои руки.

Ноги тоже были связаны.

Хм, да ладно…

Вот вам распутывающее заклинание! И вот вам, и…

И ничего не произошло.

Я нахмурилась и снова прошлась заклинанием по узлам. И снова. Потом попыталась воздействовать на дверь. На свет. Что еще я умела, что могло помочь в этой ситуации?

Не важно. Ничего не работало!

Но я же только что вылечила себя…

Снова направила магию вовнутрь. Хм, самолечение – не проблема. Вообще воздействие на мое собственное тело или мысли все так же работало. Но тут же стопорилось, если это воздействие начинало выходить за его границы. Браслет…Похоже, в нем и есть причина.

Извиваясь, как червяк, все-таки села и оперлась спиной о холодную стену. Хорошо хоть согревающее плетение не требовалось выполнять с помощью рук, и оно сработало, а то в этой круглой комнате, где из мебели была лишь дверь и ничем не прикрытое узкое окно – из него, собственно, и дуло – меня просто выморозило бы.

Может, на то и был расчет? Что я замерзну?

Или просто буду медленно умирать, не имея возможности помочь себе магией – потому и нацепили этот ограничитель?

Так, получается, они были в курсе, что магия у меня есть?

Ох, и как отсюда выбираться? Если это вообще возможно…

Вопросы, вопросы.

И главный был в том, как черт возьми так получилось, что я совсем не верно оценила опасность – а ведь стоило понимать, что дворец слишком велик, а стражу можно вывести из строя…

И Бежан далеко. Отправился на очередной вызов – мы уже несколько суток не виделись. Хотя, думаю, доложат ему быстро. И так же быстро он помчится меня искать – ведь теперь, когда наша связь окончательно установлена, вряд ли потребуется много времени…

Или потребуется?

Я снова посмотрела на браслет.

Не может ли он не только ограничивать меня, но и скрывать?

Конечно, есть и другие способы для поиска, следы во дворце, например, – вряд ли и на этот раз боги будут препятствовать – но сомнительно, что заговорщики не учли всю мощь Бури… А значит, предусмотрели и это.

Снова захлестнула паника. Я сделала глубокий вдох. Выдох.

Тише, Стася, ты еще успеешь испугаться. Надо тщательно проанализировать все произошедшее – и, возможно, ты найдешь ответы на многие вопросы. Или увидишь пути решения…

Я постаралась сесть поудобнее, пусть со связанными конечностями это было не слишком возможно, и перебрала все события предыдущих дней.

– Стася, посмотрите, – эр Маквал восторженно ткнул в черную крохотную дрянь, извивающуюся на железной доске, ограниченной магическим контуром. – Она ожила! И действует, как мы полагали!

Я совсем не женственно присвистнула от радости.

А действительно получилось. Ведь когда мы вытащили все-таки того паразита, что убивал ловчего, он просто испарился с громким пшиком, как только попал на воздух, не оставив нам шанса ни изучить, ни понять источник его создания. Оставил только несколько незнакомых магических плетений.

Императорский лекарь тогда ужасно возмутился, что ему не позволили провести желаемые эксперименты. И задался целью повторить и создать такую же тварь на основе тех данных, что у нас были. И если с формой все далось довольно быстро, то с содержанием пришлось постараться. Необходимо было, чтобы сгусток жил, рос и проявлял неуемное желание потреблять питательные вещества до того, как они попадут в кровь человека – фактически, это означало, что человек не будет получать от еды ни калорий, ни прочих элементов – пришлось постараться.

И вот, пожалуйста, мы любовались на «новорожденного».

Эр Маквал сверился со своими записями:

– Так. Для того чтобы «пожиратель» начал грызть человека изнутри, ему нужно попасть в его тело в зачаточном состоянии – но не меньше размера ногтя. Вместе с пищей. И он должен быть прикрыт чем-то вроде магического плетения, иначе любой артефакт – да и опытный маг – определит его как яд. И вот тут возникает интересный вопрос – почему от моего дорогого друга решили избавиться именно сейчас – и именно таким образом?

– Про второе я уже думала, – пожала плечами. – Много ли заразы вы знаете, что невозможно диагностировать или излечить, и при этом чтобы ситуация не выглядела как убийство? Естественная смерть без расследования, дабы никто не докапывался ответа на первый вопрос.

Мы разговаривали об этом с Бежаном – просто я не делилась подобной информацией с лекарем. И пришли с принцем к выводу, что ловчий умудрился что-то узнать – а вот что, он и сам не был в курсе. Даже когда наследник погрузил его в особый транс, чтобы тот вспомнил чуть ли не всю свою жизнь во дворце.

А памятуя о том, насколько переплетены линии в этом мире, я подозревала – совсем чуть-чуть –, что эта попытка убийства была связана все с тем же заговором.

Ловчий после излечения сделался более осторожен; ну а мы продолжали изыскания и «восстанавливали» тварь. Надеясь не то чтобы получить от нее ответы – она не разговаривала; но, может, догадаться, кто обладал достаточными знаниями, чтобы эту штуку вообще придумать.

Я прошлась по кабинету, где мы работали, а потом вышла в основную лабораторию, и, стараясь не мешать никому, подошла к окну, бездумно глядя на наш сад-огород с лекарственными растениями.

Что-то настойчиво билось в моем сознании, какая-то мысль – но уловить её я пока не могла.

Ловчий. Вдовец и весьма взрослый мужчина. Где он бывал кроме дома? Приемы, императорские покои, ну и рабочие помещения – в его ведении находились чуть ли не все животные, принадлежащие императорской семье – от охотничьих до экзотических. Что-то с ним связанное?

Нет.

М-м…Тварь? Её воздействие? Похудение?

Удивительная ведь штука – худей – не хочу, и…

Стоп.

Именно!

То, за что так упорно цеплялся мой мозг наконец выплыло наружу.

Этот разговор я услышала некоторое время назад, во время так называемого «женского чаепития», которые обязаны были устраивать принцессы – а я обязана на них присутствовать, если не успевала придумать достаточно вескую причину, чтобы там не появляться.

Я в тот день задержалась, а когда пришла в «дневную гостиную», которую использовали для этих целей, замерла за перегородкой, представлявшую собой железные деревья с механическими птичками, не испытывая особого желания показываться. И услышала краем уха диалог двух девушек, одна из которых тихо жаловалась, что «растолстела, как крестьянка с пятью детьми», а вторая ей почти шепотом советовала обратиться к «тому самому» лекарю в квартале Стальной Розы, у которого есть некая штука, способная поглощать еду вместо худеющей.

Якобы, многие уже воспользовались.

Тогда я не придала этому разговору никакого значения, но вот сейчас мелькнула мысль, что ведь мог же кто из популярных среди эрт целителей придумать что-то для их нужд. А потом это могли использовать для совсем другого…

Кто же были те девушки? Я видела их мельком – блондинка самой невзрачной наружности и действительно упитанная и симпатичная шатенка…

Последняя из «воспитанниц»! Вспоминай Стася…

Маро. Точно. Так звали девушку.

Я закусила губу, чувствуя, как колотится сердце. Неужели я что-то нащупала? Сложно сказать и обвинять голословно… Может, следовало дождаться наследника или поделиться своими сомнениями, но я никому не доверяла до конца – это раз. И не собиралась делать ничего опасного – ведь узнать подробности не сложно. Уж мне-то точно – я и так планировала наведаться сегодня в город, навестить Лемана. К любимому старикану я захаживала по возможности, чаще всего переодевшись в мужской костюм и с Максом. Но сегодня отправлюсь одна – и никого не удивлю своим появлением. Да и сын не расстроится, что не повидал своих любимчиков – они с Теймаром укатили на несколько дней в соседний город, где располагались самые главные фактории по производству паровозов и дирижаблей. Малыш ими грезил, как грезил бы наверное динозаврами в нашем мире – потому после многих просьб, я их все-таки отпустила.

Я быстро вернулась в свои покои и, воспользовавшись порталом, перенеслась в особняк. Где переоделась в широкие штаны, мужскую рубашку и куртку наподобие косухи, а отросшие волосы скрыла под кожаным шлемом. Для тепла – и конспирации – натянула еще шарф и огромные перчатки, отделанные железными символами и решительно двинулась к остановке экипажей, чтобы добраться до знакомого дома.

Господин Кавтар, которого я предупредила о своем появлении, уже ждал меня. Попивал чай в столовой и угощался вкуснейшими булочками, которые даже Максир вспоминал чуть ли не каждый день.

Мы поговорили о ничего не значащих вещах – меня необычайно радовало, что Леман не изменил своего поведения, когда узнал, что я теперь живу во дворце – а потом я осторожно спросила, не знает ли он кого-то в квартале Стальной Розы, кто мог решать разного рода деликатные проблемы эрт, живущих во дворце – и именно из-за деликатности этой не решающихся воспользоваться услугами местных целителей. Ибо императорский лекарь обеспокоен качеством этого самого целительства – и не хочет разбираться с последствиями.

Мой добрый друг насупился и поджал губы.

И я поняла – знает.

Квартал со столь романтичным названием показался мне довольно злачным местом. Даже не из-за кособокости железных механизмов и домов, скорее, из-за общей атмосферы и настороженных взглядов прохожих. Понятно, что Имерет, как столица и просто огромный город, в который стекались многочисленные жители империи – работы ли ради или развлечения, а может разбойства – имел самые разные лица, и вслед за улицей приличных особняков можно было обнаружить совершенно адские с виду машины и ютившихся там не самых приятных личностей. Потому меня было не напугать подобными местами – уж не после Питера и многочисленных тренировок, которыми так усиленно потчевали Бежан и Теймар.

Здесь было бы спокойнее вместе со стражниками из Бури, которые дежурили, как правило, возле крыла наследника во дворце и выделенного мне особняка – но и там, и там я осознанно их избежала, потому что побоялась раскрытия собственного инкогнито и безрезультатности миссии, которую я на себя взвалила.

Или боги?

Те еще игроки, если подумать, сколько всего со мной случилось за последний год. Или, может, они тут считали, что счастлив может быть только тот, кто пройдет огонь, воду и медные трубы?

Надеюсь, это уже трубы. Потому что мне очень хочется спокойной жизни.

Труб со всех сторон было и в самом деле не мало. Латунных, блестящих, проржавевших, медных, стальных, извилистых, прямых и широченных в диаметре. Похоже было, что я попала на некую «транспортную развязку» местного водоканала. Но фэн-шуй, предполагавший спокойное проживание возле источников воды, на местных не действовал.

Я усмехнулась и сверилась с адресом, который мне выдал Леман.

– Пройдоха – шипел мой друг, – вор! Тащит все что можно у своих коллег – отправляет своих же людей под видом пациентов и тащит рецепты. Годэр Жора, вот кто тебе нужен. Я буду только рад, если прикроете его лавочку – он действует далеко не честными методами и зачастую рискует жизнями пациентов, ставя на них опыты. И живет в том квартале потому, что лекарский совет не доберется до него, не проверит, чем он людей лечит и что за воздействие использует – мы же все, получая лицензию, особые бумаги подписываем, что не будем использовать те или иные воздействия. А этот хоть и подписал, но что он там творит – не известно. Точнее, известно. Непотребство творит!

Судя по описанию места и надписям на табличках, Годэр жил и работал прямо под искореженным коррозией механизмом, в котором переплеталось множество железных водостоков. Двухэтажный дом с виду был не примечателен, но я сразу обратила внимание на толстые ставни на грубых тросах – опустить их можно было одним движением – и на дверь, в которую заложили столько магических плетений, как будто это был вход в императорскую сокровищницу, а не в крохотную лекарню на задворках города.

Колокол оповестил о моем появлении. Стоявший за подобием стойки служка – паренек лет пятнадцати – хмуро на меня глянул и даже не поздоровался. Я поглубже укуталась в шарф и спросила нарочито низким и хриплым голосом:

– Есть что от простуды?

Вяло кивнул в сторону полок, на которых стояли зеленоватые склянки. Я помнила такие – универсальное средство от насморка, больного горла и кашля. Не дешевое, но эффективное, если у тебя нет магии, чтобы вылечить одним заклинанием или если ты не можешь заплатить целителю – зелья – то хватало на много раз.

Я повертела в руках бутылек и наклонилась над стойкой.

– Слушай… у меня тут хозяйка спрашивает… Говорят у твоего хозяина средства всякие есть, помогают от разного…Так вот у нее проблемка образовалась, говорят, только господин Жора и поможет…

Паренек снова нахмурился, а потом вышел куда-то в заднюю дверь и вернулся с мужчиной довольно неприятной наружности – каким-то морщинистым, крючковатым, с глазами-бусинами. Он сканировал меня взглядом а потом буркнул:

– Чего нужно-то?

– Любовника приструнить, – охотно поделилась я «сплетней», – Тот все на молодых засматривается, а хозяйка моя хоть на лицо и красотка, но уже в возрасте, да и сама…не слишком любит физическую работу.

Грубовато хохотнула, но мою шутку не поддержали.

– Надо бы что-то, чтобы скакала кобылкой в кровати-то, – произнесла почти заискивающе.

– Ну, есть такое, – Годэр кивнул и чуть прищурился.

– И это еще…покрасивше она стать хочет, постройнее. Может и для стройности что найдется? Чтоб есть и не толстеть…

Глаза Годэра совсем в щелочки превратились, а желваки на челюсти дрогнули.

– Нет… – протянул он. – Такого зелья даже у меня нету…

– А если не зелья? – продолжала настаивать я, но лекарь уже не слушал. Полоснул взглядом и ушел вглубь помещения. А потом поставил передо мной крохотный бутылек. – Духи. Любовник этот её прилипнет просто.

И ушел резко развернувшись.

Я же протянула служке деньги и спросила еще раз, понимая, что вряд ли ответят:

– Так неужто не помогут здесь хозяйке? Она будет не довольна…

Но парень лишь пожал плечами и отвернулся.

Черт.

Ошиблась? Или абы кому не продадут – надо было сказать пароль?

Но мне, почему-то, казалось, что я права. И этот выглядящий как уголовник прохиндей-лекарь причастен к происходящему. А ловчий, в которого подсадили похудательную гадость, что-то знал, правда и сам не был в курсе – что. Так кто ему мог устроить подобное «отравление»? Не тот ли – точнее, та – кто и сама не брезгует самыми разными омолаживающими средствами?

Конечно, доказательств у меня не было, а Инезу я терпеть не могла – и могла быть не объективна. Эта история могла оказаться вообще совершенно не связана с заговорами.

Но интуиция настойчиво шептала мне, что я на верном пути.

Я вернулась в особняк, переоделась в то же платье, воспользовалась порталом – якобы и не выходила из дворцовых покоев – сделала несколько дел, что мне показались необходимыми, и решительно двинулась в сторону выхода из крыла.

Да, Бежана не было, и магпочта могла не сразу его достигнуть – а то и попасть в чьи-то руки. Но Симону я доверяла не меньше.

– Найдите мне эр Шакро, – попросила я одного из молчаливых стражей, что находились в коридоре.

Я думала, что мне лишь подскажут, где находится мужчина, но спустя пять минут увидела спешащего ко мне распорядителя и немного смутилась. Все-таки тот не должен был бежать по первому моему требованию:

– Простите что отвлекаю, – наклонила чуть голову. – Я бы хотела встретиться с Его Величием. Как можно скорее…

– Мне очень жаль, – эр Шакро покачал головой, – но Симон эр Джан-Ари отсутствует и будет только вечером.

Я прикусила губу. Ждать его? Или Бежана? Черт, но мне надо было посоветоваться с кем-то – а вдруг времени уже не осталось?

Кому можно еще доверится?

Вздохнула.

– Может, Констант…

– Его Всеведение должен быть где-то здесь, как правило в это время он упражняется в зале для фехтования, – распорядитель поклонился. – Я найду его. Возможно, вам стоит пока пройти на чаепитие? Как всегда, в дневную гостиную…

Возможно?

Хм, а это ведь шанс попробовать узнать что-то новое. Да и есть, если честно, хотелось ужасно. С утра было много работы, а потом я только успела перехватить лишь пару булочек – так что чаепитие, как ни странно, было вовремя.

Я решительно кивнула и отправилась уже знакомым путем.

И даже обрадовалась, когда пришла, что в комнате к тому времени были только Маро и еще одна девушка, симпатичная, но языкастая брюнетка Тамила. В отсутствие других людей было вполне естественно, что я с ними заговорю – пусть даже они примут это за подхалимство.

Схватила несколько канапе, стараясь не слишком быстро запихивать их в рот, и запила соком, который подали угодливые слуги.

– Вы прекрасно выглядите, эрта, – пропела я Маро, – такое роскошное платье и талия в нем удивительно тонкая.

Лицо девушки вспыхнуло самодовольством:

– Конечно. Нам, высшим, всегда следует служить примером и не потакать своим животным инстинктам, особенно если это касается еды.

Она выразительно покосилась на пирожное в моей руке. Но вряд ли меня можно было упрекнуть в обжорстве – с такими нервами я точно не поправлюсь.

– Ничего, – я легкомысленно отмахнулась, – если что, я знаю одно проверенное средство.

Девушки переглянулись, а потом Тамила вдруг присела рядом. Более того, налила чаю нам всем и чуть ли не обняла меня за плечи, как дражайшую подружку, когда подавала чашку.

– Расскажешь? – спросила, преданно заглядывая в глаза.

Это не было бы странной реакцией, если бы я точно не знала, что Маро-то как раз все знает. И рассказала бы подружке, если бы той действительно было нужно. А значит, подобное рвение предполагает, что они, как раз, не хотят, чтобы тайна стала известной.

Я отпила горячий напиток и сказала, понизив голос:

– Говорят, есть один лекарь. И он…

Голос пресекся. Руку кольнуло.

Я с удивлением посмотрела на кольцо, которое носила на правой руке. Сложный артефакт, который должен предупреждать об опасности и…

Ядах.

Посмотрела на кружку, на девушек, которые не притронулись к чаю и поняла, что перед глазами все плывет.

Они идиотки?

Ведь несколько человек видело, что я иду сюда. В конце концов, меня провожали воины из отряда Черной Бури и эр Шакро знает, что я здесь делаю. Но все равно решились…

Точнее, решилась сестра императора – вряд ли эти молоденькие дурочки придумали все это, хоть и выглядели довольными.

И это была последняя мысль перед тем, как я отключилась…

Я снова прошлась по телу согревающим заклинанием. В комнате потемнело – значит, уже вечер. Возможно, того же дня.

Так, что произошло?

Годэр явно понял, что приходила я не просто так. Точнее, не я, а некий молодой человек. И сообщил, куда следует. Уверена – Инезе. А та всполошилась и решила действовать…Просто испугалась, что некто начал тянуть за ниточки и вскоре многое станет понятно.

Но странно. Почему именно мое похищение и стало ответным действием? Я бы могла предположить, что она может организовать подобное, чтобы просто убрать из дворца – а Бежану подложить кого-то. Но то, что это произошло в тот же день, когда я начала понимать, что происходит с ловчим; то, что были приняты какие-то прям усиленные меры предосторожности, чтобы я не сбежала – это не вязалось с простой попыткой устроить более подходящий брак с наследником Бури и обрести на него влияние. Да и сама эрта не производила впечатление идиотки – она точно должна была понимать, что Бежан никогда не будет играть по её правилам.

Как-то узнала, что я избранная? И решила ускориться – раз я сама ускорила события? Чтобы что?

Может, шантажировать Бежана?

Но сама же она не сможет заполучить Бурю, даже если предположить, что наследнику бросят вызов – она женщина. А среди высших мы так и не нашли того, кто был бы равен Его Мощности…

А если он никогда не был представлен ко двору?

Я похолодела.

Может ли у короля быть еще один ребенок, о котором Симон не знал – но который получил силу? А его сестра как-то разыскала его и…

Додумать мне не дали.

Дверь, ведущая в мою тюрьму вдруг щелкнула и начала медленно отворяться.

Я сжалась и вскинула голову, готовая дать отпор – словестный хотя бы. И думала, что готова ко всему.

Но когда увидела того, кто зашел, то просто уронила челюсть.

Хотелось сделать жест «рука-лицо», но руки у меня были связаны, а обстановка не располагала к гримасам.

Ну как я не подумала?! Ведь именно он в курсе всех нюансов дворцовой – и не только – жизни, вхож в императорскую семью и обладает достаточным ресурсом и властью, а потому мало того что легко находит среди высших не лояльных к императору членов общества, но и в состоянии склонить их на свою сторону.

А уж в том, что он это может проворачивать и в провинциях, где теперь постоянные вспышки насилия, я и не сомневалась.

Паук, способный сплести любой заговор. И всегда незаметен, всегда в уголке.

Сколько лет он готовил это, интересно?

И как у него все получилось?

– Развяжите её, идиоты, – эр Шакро поморщился, глядя на меня. – Прошу прощения, госпожа Римани, мои друзья перестраховались.

Я аж опешила от подобного вежливого обращения. И от того, что не заметила двух угрюмцев, которые зашли вместе с императорским распорядителем – так была сосредоточена на одиозной фигуре мужчины.

Хм, и что еще я не знаю? Может, сейчас вообще выяснится, что меня просто пригласили в гости? А эта форма приглашения – какая-нибудь традиция отдаленной ветви?

Весьма увесистые слуги с руками-кувалдами подошли ко мне и перерезали веревки – и от боли из-за притока крови я чуть не застонала.

Но тут же исправила все заклинанием.

– Я вижу, у вас сотни вопросов, – холодно сказал мужчина, выглядящий не менее элегантно, чем во дворце.

– И вы готовы на них ответить?

– Когда я отказывал вам в такой малости?

Издевается.

Почему-то по телу прошлась нервная дрожь.

– Вы хотите меня…убить? – я жадно всмотрелась в его лицо, стараясь не пропустить ни малейшего признака лжи. И не нашла его. Высший всплеснул руками и отрицательно замотал головой, старательно раздувая щеки. Вот только такое поведение ему не было свойственно.

Черт.

– Начитались историй кровавых лет? Упаси лики – я не убиваю, если в том нет необходимости, – он делано возмутился.

– А обычно есть?

– Не забивайте себе голову милая, но вы нужны мне живой.

«Пока» повисло в воздухе.

Да и «нужны» мне не очень понравилось. Почему нужна? Разве что…

– Потому что мертвая я развяжу руки Его Мощности?

Дернулся и подобрался. На его лице – ни капли былого благодушия, глаза смотрят цепко, а рот сжался в тонкую линию.

Но мне вряд ли есть, что терять – и строить из себя дурочку не буду.

Значит, понял что избранная. И, как предполагала, планирует шантажировать мною Бежа.

Причина? Узнаем.

Но рта мне раскрыть не дали:

– Вы слишком умны для деревенской девчонки, которую притащили с похода. Впрочем, впервые появились вы во дворце гораздо раньше, не так ли? – он был сама любезность. Только глаза выдавали напряженное внимание.

– Уверена, вы и сами можете все это узнать, – я ответила не менее любезно. – Так если вы не планируете убийства, то что? Месть? Выкуп?

– Власть, – губы его изогнулись.

– У вас и так она была – столько, что другим и не снилось.

– Но людям свойственно хотеть больше.

– И кого планируете посадить на место императора?

И снова точно в цель. Меня наградили издевательскими хлопками:

– Значит догадались? Не вы, конечно, но Симон теперь настороже…Что ж, благодарю за полезную информацию, – вот точно издевается! – Да только это мало поможет – через пять дней Наследник Бури сам сложит свои полномочия – такая процедура возможна – если захочет увидеть вас живой.

– Но живой он меня не увидит – иначе вы бы вряд ли так спокойно об этом всем рассказывали, – я вздернула подбородок. Не покажу ему, насколько мне страшно!

Эр Шакро потер переносицу:

– О да, слишком умны. Общение с императорской семьей не проходит даром даже для деревенских, – мне показалось или в его голосе осуждение?

– Разве вы не понимаете, что Буря разорвет вас голыми руками после?

– А сможет? Обретая избранную высший становится дважды сильнее, но теряя её, надолго превращается почти в пустышку. Да и боги вряд ли обрадуются отказу от своих обязанностей – предателей не любит никто. Но даже если он преодолеет это… – мужчина усмехнулся так, что у меня снова все задрожало внутри. – Я знаю Бежана с детства. Чувство вины и отчаяние, что он не сохранил вас в живых, уничтожат его прежде, чем он найдет в себе силы противостоять произошедшему или доказывать что-то.

– Вы не посмеете! – волна бешенства и страха не столько за себя, сколько за своего мужчину, затопила меня. – Вы не сможете – вы же давали клятву!

– О, поверьте, я ей буду следовать. Но как только наследник Бури передаст бремя власти, которое к исходу пятого дня, станет просто неимоверно тяжелым, вы, будучи всего лишь избранницей, выйдете из малого круга.

Этих нюансов я не знала.

Боги, чего еще я не знаю?

– Он найдет меня!

– Не на другом конце страны и не с этим браслетом.

– Но вы же обязаны помогать императорской семье – всегда и во всем. А вы… – я совсем потерялась.

– А я и помогаю. Поверьте, – за подобным признанием должен был бы следовать демонский хохот, но я снова получила лишь ироничную улыбку.

Значит, претендент есть.

– Кто он?

– Догадалась? Что ж, мне не сложно рассказать. Мой внук. И внук Инезы.

Я снова открыла рот от удивления.

Старшая сестра императора и пусть высший, но из дальней обедневшей ветви?

– Родители Инезы тогда тоже удивились. Они решили отдать её за богатого и весьма развязного эра, а меня не принимали в расчет, отправили прочь с моим предложением, как какого-то простолюдина. А вот вас оставили, – он зло глянул на меня, скривился и продолжил. – Но императорская чета не знала, что мы с принцессой тогда зашли уже очень далеко… Сын родился тайно. Слабеньким магом – так, колесо мельницы только вертеть. Его воспитывали как простого жителя, далеко в деревне. А вот его сын оказался редкостной удачей, – эр Шакро мечтательно улыбнулся – Невероятно сильный, молодой и достаточно глупый, чтобы стать податливым материалом в моих руках. И имеющий не меньше прав, если не больше, чем избалованные детки Симона!

Последнее прозвучало с отвращением. У меня вообще возникло ощущение, что не власть ему нужна была все-таки, а месть. И теперь распорядитель решил всем доказать, как они были не правы.

Хотя родители Симона давно мертвы. И доказывать им что-то бесполезно – потому именно мы должны идти на гильотину.

– Сестра императора тоже замешана в этом?

– Она достаточно умна, чтобы не задавать лишних вопросов и не лезть не в свое дело. И достаточно любит внука, чтобы…

– Уничтожить племянника?

– Нас тоже никто не спрашивал, – жестко припечатал эр Шакро, – Но я заболтался. Вам принесут поесть и прочие нужные вещи – эти дни вы должны чувствовать себя хорошо.

Почему? – хотела спросить я. Но потом поняла – Беж ведь чувствует не только то, что я жива. Но и то, что никто не делает мне плохо или больно.

Мужчина чуть поклонился и вышел за дверь.

А я зашипела разъяренной кошкой на этот неуместный, издевательский поклон и двуличие, которое за ним никто не заметил.

Боги, неужели все так и закончится? Бежан предаст себя и свое дело, а потом меня убьют? И наша история, наши жизни оборвутся?

На секунду мелькнула мысль, что богам все равно. Что, вполне возможно, был прав Теймар – я здесь из-за Макса, которому прочат большое будущее. А тот уже устроен, так или иначе, значит меня можно пустить в расход.

Но я их отбросила.

В свою смерть я не верила. Вот не верила и все – я найду выход. И мне ведь не просто надо его найти, но успеть предотвратить церемонию, на которой Буря сменит своего хозяина. А если я действительно далеко от Имерета…

Значит, надо спешить.

Эр Шакро предусмотрел почти все. Кроме главного – он сильно ошибся на счет меня. Всё, что он знает связано с моей избранностью, магией и тем годом, что я провела в этом мире.

Ему не известно, что я на самом деле могу без всякой магии, на которую так и не научилась рассчитывать.

Что я не зря задержалась тогда в покоях, после посещения квартала Стальной Розы – я успела написать Бежу записку, а он достаточно умен и осторожен, чтобы не обнародовать её сразу, а тихо начать расследование, даже если ему запрещены активные поиски.

Но главное, что у русских генетическая предрасположенность противостоять всяким ублюдкам.

И побеждать.

Глава 25

Я очень надеялась, засыпая – строго на пару часов, чтобы просто освежиться – что мне снова приснится гостиная Бежана и он сам. Мне физически требовалось ощутить, что он есть, существует, пусть и на том конце земли; увидеть его глаза, его руки, которые, я уверена, сейчас постоянно стиснуты в кулаки.

А мне ничего не снилось, лишь какая-то мешанина страшных образов. Но на границе сна и яви, когда я, понимая, что надо вставать и на минутку зацепилась за блаженное небытие – в котором я не сидела на самом верху высоченной башни над морским обрывом, не сидела и не ждала собственной смерти – мне вдруг показалось, что я что-то почувствовала.

Боль, страх, отчаяние и неверие в происходящее. И даже – проклятия в адрес тех, кто по определению не может быть проклятым.

Боги отвернулись! – завопило что-то на краю сознания; и я окончательно проснулась.

Что это было? Мои чувства? Или…его?

Могло ли быть так, что подобное расставание только подстегнуло мои возможности? И я теперь «слышу» Бежа?

Браслет, по словам эр Шакро, не позволил бы Буре нагнать нас в этом замке, но мог же он работать в одностороннем порядке?

Я потратила полчаса драгоценного времени, пытаясь представить ниточку, что тянется от меня в Имерет, но ничего больше не ощутила.

А было бы здорово вдруг вложить ему в голову адрес и список заговорщиков. И сидеть тут, «наслаждаясь» погодой и ждать – не долго – когда меня спасут.

Сама же себе усмехнулась – нет уж, Стася, придется поработать тебе самой. И как можно скорее.

Несмотря на то, что никто мне не сказал, куда меня засунули, я это понимала. Примерно. И также понимала, что если хочу не просто сбежать – это была задача номер один, которая, по меньшей мере, не позволит распорядителю уйти безнаказанным, а мне умереть – но и успеть во дворец до церемонии, покинуть мое «гостеприимное» пристанище нужно было как можно скорее.

Желательно, вчера.

Оказывается, я не зря усиленно изучала в эти месяцы местную географию, архитектуру и астрономию. И, похоже, не зря увлекалась подобными знаниями, а также походами – некоторые из которых проходили в довольно скалистых местностях – на Земле. Потому-то после того, как эр Шакро ушел, а я, опасно высунувшись из узкого окошка, оценила температуру воздуха, простирающееся за башней бескрайние воды, да и сам замок, его расположение, структуру и особенности устройства, я почти со сто процентной вероятностью могла сказать, в какой ветви и на каком море оказалась.

Как и то, что если я хочу добраться до столицы не порталом, мне понадобится не меньше чем четверо суток. Теоретически, можно было бы добраться до ближайшего поста Черной Бури и объявить себя «найденной», но я понимала, что не рискну так поступить: если мой побег увенчается успехом, быть снова пойманной далеко не тем, кто мне нужен, просто потому, что обратилась к местной страже или же на маг- почту с просьбой помочь или дать денег, я не собиралась. Если уж эр Шакро сумел провернуть столько темных дел во дворце, то и в «своей» ветви – а я была уверена, что замок его, пусть даже и не учтенный Светом – он точно царь и бог. И единственный способ убраться отсюда, это отправиться инкогнито на дирижабле из ближайшего крупного города, в котором есть вокзал; и если я не ошибаюсь, это будет Нукр или Давит.

Но сначала надо было покинуть саму башню.

С точки зрения похитителя высота, неприступность и отсутствие возможности выбивать огнем двери и поражать боевыми заклинаниями стражников, что бряцали и переговаривались похоже несколькими пролетами ниже, не давали мне ни шанса на побег.

Угу, так и было, пока меня не решили устроить поуютнее.

А что может сделать нормальная женщина из теплого платья, свечей, тюфяка, деревянного стола со стульями, железной посуды и керамического горшка для прочих надобностей?

Не только салат и шляпку.

Не, эти даже скандалом не обойдутся.

Понадеявшись, что после того как мне принесли ужин, до утра стражники уже не вернутся, я приступила к работе.

Замазала воском замочную скважину. Ножки стульев и стола превратила в колья. Первый из которых я загнала точно между камнями, на метр ниже оконца, забив железными тарелками. Ложки тоже пошли в арсенал скалолаза – жаль, ножей и вилок мне не предоставили, но обойдусь и этим.

Матрац на тюфяк стал веревкой. Как и моя юбка – узлы я вязать умела. Верхнюю часть одеяния я не решилась порвать на лоскуты, поскольку побоялась замерзнуть в пути. Просто скрутила в узел.

Керамический горшок, точнее, его осколки, вполне заменили довольно острые ножи – в пути всегда пригодится.

Ну а еда была применена по назначению.

Приготовления заняли довольно много времени – я все время боялась, что кто-то зайдет и действовала медленно, постоянно прерываясь. Но мои охранники были заняты какими-то своими громогласными делами и не реагировали на странные звуки, которые раздавались из моей тюрьмы – похоже, эр Шакро наложил плетение тишины на эту комнату и перехитрил сам себя.

А еще он очень ошибся, когда не озаботился артефактом не только не выпускающим магию, но и подавляющим её. Если такие были. Потому что ничто не мешало мне стать сильнее, ловчее и гибче, да и видеть лучше в темноте и отрастить острые зубы. Понятно, что ресурса надолго – или на превращение в супермена – не хватило бы, но в обычном состоянии я бы вряд ли это все провернула.

А так стало возможно.

Прислушалась.

Замок спал – заснули даже те, кто спать вроде как не должен, а должен охранять меня.

Я еще раз высунулась на улицу, осмотрелась, убедилась, что все спокойно, засунула за самодельный пояс колья, «ножи», подвязала небольшой узелок с сохраненными с ужинами припасами, подогнула нижнюю юбку так, чтобы она не стесняла движений и глубоко вздохнула.

Там где пролезет голова – пролезет все остальное.

Там, где башня примыкает к зубчатой верхушке соседнего крыла – можно пройти.

Там, где есть вода, пусть даже с виду ледяная – можно скрыть любые следы.

Ну а дальше разберемся. Терять мне нечего.

Снова подтянулась на руках и начала аккуратно протискиваться в узкое отверстие. И прям порадовалась, что у меня и шанса не было растолстеть в этом мире. Да и заклинание легкости помогало – я быстро вылезла, осторожно ступила на колышек, цепляясь пока еще за окно, и постаралась восстановить дыхание.

Главное, не смотреть вниз. Там бездонная тьма и слышно, как волны с шумом разбиваются об острые камни.

Восстановила в памяти тот путь и те щербинки, что успела заметить по свету, отклонилась, и вставила следующий колышек ниже.

Предстояло самое сложное.

Отпустить подоконник и решиться встать одной ногой на ненадежную опору, понимая, что если она отломится, я повисну на нескольких пальцах, вцепившихся в древнюю каменную кладку, которая – хвала местным мастерам-каменщикам – хотя не была отполирована до состояния зеркала.

А раствор, не надежнее нашего цемента, кое-где и вовсе отвалился, позволяя мне забивать клинья и изображать человека-паука.

Сделала осторожный шажок.

И замерла на несколько мгновений.

До цели всего несколько метров – но какими длинными они кажутся!

Еще один колышек пошел в дело и…

С глухим стуком расщепился на несколько частей, когда я по нему ударила тарелкой.

Спокойно, Стася.

У тебя еще есть запас.

Конечно, раскорячиться на чужой стенке в ночном, весьма холодном воздухе это не то, что повиснуть на страховочных тросах в компании друзей; да и забивать клинья на ощупь практически не возможно – без магии, давшей мне временную силу и ловкость, я бы точно это не осилила.

Но альтернатива была гораздо хуже, потому приходилось действовать. Терпеливо и очень осторожно.

Продвижение было крайне медленным, еще и прерывалось порывами ветра и звуками, производимые окружающим миром – каждый раз я замирала и старалась слиться с башней.

А потом снова делала крохотное, медленное движение.

Чтобы, в итоге, наконец шагнуть на горизонтальную поверхность и застыть, не веря, что у меня получилось.

Мне казалось, что прошла вечность, но я понимала – не больше нескольких минут. И вот я уже на тонком высоком бордюре, опоясывающим по периметру крышу основного здания. Тонком в другое время – для меня он сейчас был подобен широкой асфальтированной дороге, на которой можно было хоть джигу танцевать.

Адреналин схлынул, оставив меня опустошенной, руки и ноги затряслись. Но до свободы было еще далеко.

Я прерывисто всхлипнула и села на ледяной камень, обхватив себя за плечи. Буквально на минутку. А потом размотала «веревку», которую обернула вокруг пояса. И принялась крепить её на каменный зубец, выглядевший достаточно надежным.

Я планировала, что заготовленной «лестницы» хватит на все стену до самого начала скалы – она мне представлялась не более шести метров, но глазомер меня подвел.

Оказалось метров десять, не меньше. А сколько я могла навязать из тряпок? Не так уж много…

Если бы внизу была ровная поверхность, я еще бы смогла спрыгнуть, не переломав ноги и повиснув сначала на руках – сапожки, которые мне «выдали», были достаточно удобными. Но здесь любой прыжок – и я сорвусь, не успев зацепиться ни за какие выступы, сверзнусь прямо в море, а там у меня не будет шансов.

Идти в обход по крышам, искать место удобнее? Тогда выберусь в более «жилую» зону, полную людей – там меня точно заприметят. Мой расчет и был на то, что я буду перемещаться в темноте там, где никто не ходит – вдоль утеса, к которому прилип замок; а потом нырну в лес и дальше уже пойду по солнцу на запад, где должны были находиться хоть какие-то поселения.

Ну и что делать?

Вздохнула.

Рискнуть и изображать человека паука и дальше.

И разуться.

Я закрепила обувь на поясе, подергала веревку, перекинула ноги и потихоньку сместилась вниз. На самом деле, раньше это было мое любимое упражнение – подпрыгиваешь себе аккуратно, отталкиваясь ногами от вертикальной стены. Несколько секунд – и все.

Ты на мягкой траве или мате.

Веревка закончилась очень быстро. Снова глянула вниз – отпускать и прыгать нельзя, придется снова ползти по стене – вбила последний колышек, чтобы хоть как-то перестраховаться, и выкинула прочь балласт в виде двух тарелок, которые я использовала вместо молотка.

Цепляясь пальцами рук и ног я начала сползать по вертикали. Под босой ногой сорвался камень и я взмолилась всем богам. Ну же! Ведь немного осталось! Я все больше забирала в сторону, а как оказалась на острых скальных валунах, уже покрытых изморозью, встала почти на четвереньки и медленно двинулась прочь, начиная мерзнуть – силы заканчивались, и вместе с ними и моя невосприимчивость к холоду и ветру.

Мой путь, который с помощью магии можно было преодолеть буквально за пять минут, занял порядка пары часов.

И когда первые лучи солнца озарили эту довольно-таки суровую местность, я едва-едва достигла лесной чащи. Обулась, натянула на себя платье шиворот навыворот – была мысль кинуть его на скалы, чтобы при поисках думали, что я сорвалась, но не увидела в этом смысла. Мой путь и так был понятен – вытащить и спрятать колья и веревку я не могла, да и по поведению Бежа будет видно, что он меня чувствует живой.

На мгновение обернулась.

Мрачный, будто парящий замок с несколькими башнями, длинным переходом-дорогой в противоположной от меня стороне и потеплевшим от света камнем не вызвал даже мимолетного восхищения. Внутри вспыхнула ярость, требующая разрушить его до самого основания.

Я подавила её. Уж слишком выматывающее чувство – а я жутко устала. И понимала – моя фора сейчас составляет от силы часа три, а потом пленницу придут кормить завтраком.

Значит, надо торопиться.

И начала пробираться сквозь чащу, напевая немудреную переделанную песенку: «Там где отряды не пройдут, и паропоезд не промчится, там русский доктор проползёт и ничего с ним не случится…»

– Далеко собралась, травница?

Мужик на повозке полной сена смотрел благожелательно, и я в который раз порадовалась своей маскировке. Состарить лицо, перевернуть платье той стороной, что выглядела не богато и швами наружу, тряпку вместо платка на голову, да мешок с надерганной наспех травой – и вот я уже вполне подходящий вид имею для этой местности.

– Так до большого до города хотела, – пробормотала и тоскливо посмотрела на уходящую вдаль дорогу. – Что мне в деревнях продавать травы-то, здесь Око своим милостиво, а мне к холодам хоть что-то заработать… Потому попробую к целителям городским добраться, редкие у меня есть травки, скальные, что Светом озарены и Бурей наполнены…

– До Нукра я не еду, – отлично, значит, не ошиблась в месторасположении, – но тебе идти не один день, ежели пешком. Садись ко мне, довезу до угула, что в половине дня пути, а там уже и дорогу покажу.

Угул – фермерский хутор, обычно располагающийся на пересечении дорог. Я кивнула и осторожно спросила:

– Приморозило меня слегка, да устала. Позволишь зарыться в сено свое, согреться?

– Что не позволить, уж никогда я женщин не обижал ни теплом, ни постелью добротной, – он хохотнул и сделал приглашающий жест рукой. А я, хорошенько укрывшись, так чтобы только нос и оставался снаружи, провалилась в глубокий сон. И только однажды вскинулась, когда совсем рядом пронесся целый отряд лошадей. Но крестьянин даже не остановился, а те и не подумали его проверять – то ли не искали никого, то ли опыта у них было маловато в поисках беглянок.

К угулу мы и вправду подъехали к обеду. Меня даже этим обедом угостили – взамен я тихонько выгребла из бесполезного веника несколько действительно хороших трав и порекомендовала хозяйке, жене этого самого мужика, заваривать их и поить детей зимой, как настоем общеукрепляющим.

И двинулась по дороге, ведущей к столь нужному мне городу. Сначала открыто, но, как только несколько добротных домов скрылись за холмом, сошла прочь и стала пробираться вдоль кромки леса. Чтобы если вдруг что – нырнуть в спасительные деревья. Или же выскочить вперед, с просьбой подвезти.

Дорога была не многолюдна. Даже совершенно пустынна.

И объяснение этому через некоторое время нашлось.

Я прошагала примерно несколько километров, когда лихой клич заставил меня замереть, как вкопанную, а потом припустить со всех ног. Да только что я могла против нескольких умелых всадников даже на простых лошадях?

Спустя меньше чем минуту меня окружили дурно одетые мужики. Еще и посмеивающиеся.

– Неужто думала скрыться от нас? Испугалась? – прохрипел кто-то из них.

– Я не надо было? – я стояла, потупившись, вцепившись изо всех сил в узел с травой и мысленно благодаря за то, что личину старости пока не сняла. Еще с амилахвами я насмотрелась на местных разбойников – редких, но довольно жестоких. Жили они скоро, попадались частно, но все равно не исчезали на просторах Джандара. Стоило одну банду усмирить – как образовывалась другая. И продолжала свою гнусную работу. Нет, они не глумились понапрасну, но свое брали, так или иначе. С богатых – деньгами, с мужчин – и рабством могли, а с женщин понятно чем…

Богатой я не была, в рабство меня бессмысленно, а вот если позарятся, как на женщину – как я воспротивлюсь?

– Мы люди мирные, всего-то и хотим, что подзаработать, – сказал кто-то голосом моложе. – Или поразвлечься, а то вокруг пустоши да леса…

Я подняла голову.

Судя по всему – предводитель. Плечистый, заросший, но глаза живые, цепкие и какие-то наглые. Магии я в нем не заметила, но на крестьянина в поисках лучшей доли и на отребье какое похож не был.

Просто так не отпустит, – подумала с тоской.

А что могу предложить? Браслет? Он вроде из полудрагоценного металла, переплавь – и украшение получишь. Да вот только я не рисковала этот браслет снимать, потому как не была уверена, что эр Шакро не вплел туда какое уничтожающее заклинание. Вдруг, если кто перекусить его попытается, меня разорвет?

– С меня и взять-то нечего, – сказала максимально жалостливо, – ни дома, ни одежды – только та, что на мне. Даже травы я вам отдать не могу – что вы с травами делать-то будете?

– А ты что собиралась? – прищурился разбойник.

– Продать в Нукре и хоть какие припасы на зиму сделать…

– Хм, до Нукра таким ходом даже с позволения Ока ты еще несколько дней идти будешь…

Я чуть опешила. Что это, жалость?

Неужели, отпустят восвояси?

Сгорбилась посильнее и пробормотала:

– Да уж как-нибудь…

– Поехали, – вдруг сказал предводитель своим людям. Те заворчали недовольно. – Поехали! Еще на старых нищенок не хватало напрыгивать…

Они начали разворачиваться, а я, не веря своем счастью, подтянула повыше узел с травами и двинулась было в путь, как снова раздался свист и предводитель вернулся ко мне, а потом перегнулся через лошадиный круп и схватил за запястье, на котором так некстати блеснул браслет.

Черт.

– Травница, говоришь? – прошипел разбойник.

– Н-не говорю… – опешила. Неужто эр Шакро и этих к своим рукам прибрал, и теперь меня потащат в замок и все, что я вытерпела, окажется бесполезно?

Оглянулась по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то выход из этой ситуации. Но какой там выход, если даже входа не было – лес да степь кругом, и никто не поможет…

Я приготовилась пинаться и царапаться.

Да только мне не дали.

Бородач спрыгнул с лошади и схватил меня за подбородок, резко развернув к свету. А потом хмыкнул и сузил глаза:

– Не ты первая ведь…Парочку таких «неугодных» валико находили, а теперь и мою…

Он замолк.

Валико?

Такое название дети давали монстрам из леса, а Черная Буря – маньякам и преступникам.

– Твою…? – поторопила я его.

– Кто ты? – ответил он вопросом на вопрос.

Я вздохнула. И рискнула:

– Из столичных, – сказала осторожно, – Меня выкрали и теперь шантажируют родных – но удалось бежать…

– Как, интересно?

– Боги помогли, – сказала твердо. – И ты помоги, – теперь уже не он меня держал, а я за него цеплялась. – Кто у тебя в замке?

– Не важно, – разбойник насупился. – Но если ты доберешься до Имерета…

– Замка больше не будет, – сказала я твердо. – Проводи до Нукра, а?

– А дальше как?

– По воздуху, – пожала плечами. – Денег нет, но я что-то придумаю. А может ты…

– Монеты и я тебе не подкину, – скривился предводитель, – Места голодные, а уехать дальше я не…

Махнул рукой и вскочил на лошадь.

Неужто бросит?

Но тут меня схватили подмышки, а потом одним рывком посадили на лошадь прямо перед собой.

Я только и успела пискнуть, как на ухо снова зашипели.

– Держись. Отвезу тебя в Нукр, – буркнул позади меня бородач и пришпорил лошадь, да так, что та рванула вперед, а меня впечатало в жесткую мужскую грудь.

Эта скачка через лес напомнила мне, как я мчалась на помощь Бежану.

И снова мчусь, снова ему на помощь. Только тогда мною двигали неясные желания что-то изменить и собственные благородные порывы, а сейчас – насущная потребность не только выжить, но и не отдать ни капли того, что мы с моим мужчиной заслуживали.

Может наконец и боги в это поверили? Раз я не свалилась с обрыва, а потом так удачно встретила местных?

Конечно, было бы еще приятнее, если бы раздался глас, и с неба ударила молния, которая мгновенно перенесла бы меня к наследнику, но я понимала – местная магия и то, что её создало, не похожи на золотую рыбку.

Не могут лики творить за меня мою жизнь, и совершать за меня подвиги.

И потому меня вполне устраивал и радовал крупный и сильно «пахнущий» мужлан, который грубовато хватал меня за талию, когда лошадь перепрыгивала через ямы и ничуть не заботился о том, что ветки больно хлестали по лицу.

Потому что он не оставил меня в беде. И оказался чуть ли не более благородным, чем сами благородные. И я дала себе зарок, что если эта история закончится благополучно, я обязательно разберусь с пленниками замка валико, кем бы они ни были – и кем бы ему ни приходились.

Мы скакали до глубокой ночи, остановившись всего дважды, чтобы напиться и дать попить лошадям – скудными припасами разбойник и его сопровождающий, что поехал с нами не делились, но я не роптала, потому как голод можно было вытерпеть.

А вот заключение – вряд ли.

Наконец, в полном мраке мы забрались на холмы, ограничивающие город с одной из сторон.

– Дальше нам нельзя, – пробурчал разбойник, который так и не назвал своего имени – впрочем, я тоже промолчала. – Дождись рассвета и иди к малым воротам. Отдашь за вход единицу – держи, – он кинул мне несколько монеток. А потом ссадил меня с лошади и повернул назад.

– Погоди… – я вскинулась. – Я обещаю, что сделаю все…

– Оставь свои обещания Свету, – поморщился мужчина. – Не верю им. Но за шанс что все-таки вернешься или попросишь кого…

Он снова замолчал, а потом вдруг хмыкнул:

– И мордашку-то подправь.

А потом умчался вместе с таким же угрюмым и молчаливым помощником.

Я пощупала лицо. Ну да, сил уже почти не осталось, вот я и «помолодела».

На рассвете, после нескольких часов неглубокого сна, больше похожего на забытье, я встала, попила из ручья, натерла щеки глиной на всякий случай, и двинулась к воротам, вырезанным в каменной стене.

Зевающий стражник покосился, спросил о цели визита, но не приставал особо; лишь принял пошлину за вход и махнул рукой – проходи типа.

А я направилась к центральному вокзалу – туда, где даже с окраины были видны дирижабли. Что мне час ходу после всех этих приключений?

Нукр показался довольно светлым и доброжелательным, если так можно выразиться о городе. Невысокие дома, в основном каменные, качественная брусчатка, что-то вроде паро-трамваев на рельсах и воздух, не загрязненный мануфактурами – насколько я помнила из уроков, промышленная зона здесь находилась далеко, в основном, в горах и на речке, что спускалась с этих гор, и потому местным стенам не грозила вездесущая копоть.

Из-за раннего утра жителей вокруг, практически, не наблюдалось. Потому никто на меня не косился, а я шла и все думала, где же раздобыть денег.

К властьимущим лезть не собиралась – либо примут за сумасшедшую, либо еще за кого – тюрьмы тогда не избежать, как и допросов. А то и просто отмахнуться, и я время потеряю.

Не говоря уж о том, что распорядитель вполне мог озаботиться моим появлением у них заранее. Вряд ли он, конечно, верил, что я заберусь так далеко – но чтобы эр Шакро, с его паучиным взглядом на мир не перестраховался?

На порталы даже не замахивалась – столько денег мне не украсть и не заработать.

Оставался дирижабль – поезд так быстро не доедет. Им всегда, по слухам, требовался персонал – может и здесь мне повезет?

К вокзалу я подходила с надеждой. Тот еще был закрыт – лишь через час сюда начнут подъезжать паробусы и паромобили, чтобы успеть на рейс. Воздушные потоки, помогающие махинам подняться, утром были наиболее стабильны, потому дирижабли, как правило, отправлялись в первой половине дня.

Я просмотрела расписание, наклеенное на железной двери. Не густо. Сообщение уже значительно сократилось из-за холодов, и единственный, кто отплывал сегодня в Имерет, был один из самых дорогих «летающих городов» – «Звезда Джандара». Я слышала о нем – там даже низкого класса не было, зато роскошных развлечений с избытком.

Наморщила лоб, осмотрела себя и двинулась в уже открывшуюся таверну.

– Мне бы водой воспользоваться, – сказала я тихо – да взвар какой с хлебом…

Две оставшиеся монетки исчезли в руке недовольного моей особой юного подавальщика, но связываться с нищенкой тот не стал. Дурная примета – прогонять первого посетителя.

Я же отошла за угол, где располагалась изрядно проржавевшая колонка, и, посекундно озираясь, опять вывернула платье, почистила его и сапоги, тщательно умылась и пригладила волосы, перевязав их тесемкой, ну а щекам и глазам добавила блеска с помощью магии, уже не пытаясь скрыть свой возраст.

Оборванке ничего на таком дирижабле не светит. А вот у миловидной девушки в приличном платье шанс есть.

И под удивленным взглядом паренька уселась за скудный завтрак.

А потом решительно двинулась в контору, располагавшуюся возле вокзала – благо всю эту транспортную инфраструктуру изучила, живя еще в Имерете в качестве служки.

Колокольчик зазвенел и сразу несколько служащих в форменных кителях подняли головы.

– Я ищу работу, – сказала уверенно.

Один из мужчин кивнул и пододвинул листок:

– Заполните, и когда у нас появится свободное…

– Мне нужна работа на «Звезде Джандара», которая сейчас отплывет, – вскинула подбородок.

Все немного напряглись.

– Бежишь от кого-то? – вдруг спросил вышедший из соседнего помещения высокий и седовласый работник, одаривая меня высокомерным взглядом. Судя по форме – один из чинов на дирижабле. Причем том, что мне был нужен – символика схожая. А еще на груди блеснул артефакт.

Ага, маг, да обезопасивший себя возможностью чувствовать ложь.

Ну мы и не с такими справлялись.

Я посмотрела на него не менее высокомерно:

– Нахожусь в слишком стесненных обстоятельствах, чтобы купить билет. А в столицу нужно сообщить кое-что срочное.

Угу, что жива и свободна.

– Хм, – тот оглядел меня с ног до головы. Но платье и обувь, несмотря на приключения, у меня были более чем дорогими. Браслет я предусмотрительно обернула платком, – А умеешь то чего?

– Лечить, убирать, готовить…

– Подавальщицы в верхний ресторан нужны, – вдруг вякнул молоденький служка, чем заработал недовольные взгляды остальных.

– Подавальщицей могу, – кивнула энергично.

– Можешь, все могут… – как-то странно улыбнулся тот, кого я окрестила «помощником». – Вот только подавальщицы у нас не только… подают.

Я сглотнула.

Черт.

Неужто мне придется…

– Что еще? – просипела.

– Поют и танцуют.

– Пою…что?

Я открыла рот и выслушала целую лекцию на тему того, насколько известен на всю империю их ресторан, и какие талантливые девушки там работают. Но не все из них ценят то, что имеют – вот и одна вдруг сбежала перед рейсом и…

А что и?

Разве, есть выбор?

Я нервно хихикнула про себя – ну что, Стася, ты, кажется, еще не пела и не танцевала в этом мире?

Теперь можешь это исправить.

Решительно кивнула и сделала шаг вперед.

– Я просто замечательно пою. А уж танцую…Сейчас продемонстрирую.

Глава 26

«…Прекрасный, благородный –

Я попала в ловушку твоей любви.

Я открылась, не уверенная, могу ли доверять

А ведь я и мое сердце были из железа

Ты освободил его, освободил нас!

Ты все, что мне нужно, когда я прижимаюсь к тебе.

И если уйдешь этим вечером с другой – я буду несчастна.

Я нашла мужчину, своего мужчину

И да, я верю в нас, верю в нас.

И пусть боюсь полюбить впервые в жизни,

Но я скована сильнее магии –

Я наконец-то нашла тебя прямо здесь.

Я связана с тобой.

Связана с тобой…»

Последние строчки мы с девочками пропели хором, тыкая пальчиками во всех гостей подряд – и ни в кого конкретно – потом резко развернулись так, что и без того короткие юбочки взметнулись в верх. И гордо удалились, чтобы спустя минуту вернуться с разносами, полными хрустальных бокалов с вином.

Если бы я так не переживала за себя и Бежана, пожалуй, меня бы даже забавляла та ситуация, в которую я попала.

Точнее, не ситуация, а кабаре. По-другому и не назовешь эти незамысловатые песенки, еще менее замысловатые танцы, которые я моментально разучила и которые, почему-то, пользовались бешеным спросом.

Впрочем, если вспомнить историю развития подобных заведений на Земле или танцев типа канкана, становилось понятно – здесь шли тем же путем. Народные танцы были слишком приземленными, балы и церемонные движения на балах – слишком степенными, а вот такие развлечения ощущались глотком свежего воздуха.

И провокационным глотком.

Не случайно я не слышала о подобных заведениях в Имерете: похоже, благородные – хотя бы не высшие, потому как они предпочитали порталы – и весьма зажиточные торговцы и служащие скрывали свое желание посмотреть на «пташек», как тут называли подавальщиц, а на дирижабле они как бы делали это вынужденно.

Ага, так вынужденно, что места в крохотном ресторане бронировались за месяц.

Пожалуй, будь я правда местной горожанкой, изрядно смущалась бы выступать в столь легкомысленном наряде перед жующей и пристально рассматривающей публикой. Но, во-первых, голой плотью, даже своей, меня было не напугать – да не такой уж она и голой была. Во-вторых, несмотря на некоторые не слишком приличные намеки парочки пузатых товарищей, никто не предполагал, что я должна обслуживать кого-то «по-особенному». Ну а в-третьих, уж в данной ситуации цель точно оправдывала средства – да и продлится это всего три дня.

Хотя мне почему-то казалось, что если Бежан узнает, что именно я делала на дирижабле, то ресторана этого больше не будет. Если саму «Звезду Джандара» удасться спасти. Потому я не планировала раскрывать ему подробности. Но на всякий случай у меня уже был план. Вполне возможно, индивидуальное выступление в наших покоях усмирит его гнев.

Я хихикнула про себя и подала ужин пожилой паре.

Мило улыбнулась и отправилась за следующим заказом.

Подобные незатейливые мысли о будущем – счастливом будущем, которое обязательно состоится – да довольно сложная физически работа – вчера, после первого вечера, когда я проскакала на каблуках много часов, я едва доползла до койки – весьма отвлекали меня от атак стылой паники. И напряжения, которое физически сковывало мое тело.

Как там Макс, и где они с Теймаром? Я не была уверена, что эр Шакро не знает о них – хотя даже при первом моем поиске эта информация не вышла за пределы Черной Бури, но с распорядителя станется узнать подобные вещи. В достаточной ли они безопасности в соседнем городе, а может они догадались убраться как можно дальше?

Что ждет меня в столице?

Успею ли я? И справлюсь ли? Конечно, попасть в Имерет было самым сложным, но дальше мне нужно будет добраться до Бежа и не задеть ни одну из липких ниточек, что растянул по городу распорядитель. Он-то явно воспользовался порталом и не раз – а значит, мог на всякий случай подготовиться к моему появлению. Это стоило бы учитывать при посадке – потому я уже успела сочинить для девочек, с которыми неожиданно быстро сработалась, слезливую историю о неугодном женихе, что может поджидать меня на месте, так что разжилась светлым париком и странноватой одеждой.

И как там Бежан? Я хотя бы примерно представляла, где он и чем занят – не самое приятное у него занятие, но все же… А вот каково ему, сидеть на месте и не знать, что со мной, и не иметь возможности вызвать Бурю, что смела бы все на своем пути, из опасений, что со мной что-то сделают, и ждать, словно приговора, того дня, когда он будет вынужден отдать дело всей своей жизни? Почему-то я даже не сомневалась, что отдаст – даже за мизерный шанс, что увидит меня снова.

И от этого еще больше хотелось нарушить все планы заговорщиков.

Мои размышления, обрушившиеся так некстати, прервали.

– Где моя рыба? – сварливо поинтересовалась высокая, бледная, прямая как палка эрта и зло на меня посмотрела, а потом презрительно прошлась взглядом-ножом по моей «форме». Будто это я была виновата, что её муж так и пялился на ножки и декольте подавальшиц.

Хотелось мне сказать, что принцессы еще и не так одеваются, но я лишь произнесла:

– Немедленно узнаю на кухне, – я наклонила голову и осторожно протиснулась вдоль стенки, чтобы не коснуться никого. Ресторан был довольно тесным – по меркам поверхности – но для дирижабля, обладающего весьма ограниченным пространством, он был более чем роскошен и в плане размеров, и в плане убранства. Большие иллюминаторы, узорчатый паркет на полу, железо и обитые красно-золотистыми тканями стены, столики с мягкими, глубокими креслами и скудное, имитирующее масляное освещение.

Весьма уютное помещение, покой которого нарушали лишь периодические взрывы смеха гостей да наши непритязательные выступления.

Сегодня мы снова уходили поздно. В нашу обязанность входила еще и уборка, и мытье посуды – дирижабль перевозил порядка двухсот пятидесяти человек, но обслуживающего персонала брали по минимуму, чтобы мы не занимали слишком много места.

И не дышали слишком часто, хмыкала я про себя.

Вот что мне понравилось в подобном виде транспорта, так это то, что чувствовала я себя как на Земле – ни качки, ни скрипов. Специальный маг отгонял дурную погоду. Но теснота и очень маленькие каюты для персонала, а также лимит воды, за исключением питьевой, напрягал.

Я вернулась к себе, кое-как обтерлась и залезла на третью полку – отсек для служащих был похож на маленький плацкартный вагон.

И тут же уснула, чтобы снова увидеть чудесный сон – мозг будто старался уже вторую ночь подряд компенсировать происходящее со мной в последние дни и дарил замечательные видения.

Нет, это не была гостиная Бежана – похоже, Буря решила, что раз уж я вполне приняла роль избранной, то пусть и дальше все идет своим чередом – и способность использовать астральное тело или что там было забрала. Но я все-равно надеялась, что сюжеты моих видений не просто так. Что таким образом я чувствую близких мне людей – и их эмоции.

Мне снился наследник. Причем далеко не в приличном виде. Его желание, раздирающая на лоскутки нежность и затаенная боль. А еще снилось его настроение – решительное и пасмурное, как тяжелое зимнее небо. Снились молнии и рокот вдалеке. Снился Макс и его довольная мордашка. Его счастливое ощущение «все в жизни идет так, как надо». И чьи-то руки рядом – наверняка, Теймара.

Даже Имерет снился, вид сверху – хотя сверху я его еще не видела, не довелось, но планировала заняться этим «самообразованием» при подлете. И снилось, почему-то, что по городу, прямо по улицам, текут густые, черные реки. Текут, а потом застывают, не давая возможности ни пройти, ни проехать…

– Наследник Бури отказывает от силы! Церемония отказа сегодня! Читайте самые важные известия в нашей газете! Всего за одну монетку вы узнаете….

Визгливые крики уличного мальчишки-продавца жареных новостей вонзались мне в голову. Я подавила в себе желание схватить все эти листки и разорвать на мелкие части – нет на это времени.

Посмотрела в натертую до зеркального блеска стенку центрального банка.

Довольно толстая, румяная блондинка.

Мне не шло.

Но если кто «встречал» на вокзале – удалось обмануть.

Я медленно прошлась вдоль улицы, а как завернула за угол – чуть ли не бросилась наперерез паробусу и заскочила в него в последний момент, за что едва не получила от злого водителя.

Кинула ему монету – нанявший меня Цисан, что действительно оказался помощником капитана по части развлечений и персонала, даже расщедрился на небольшую зарплату – и прошла вглубь вагончика.

Чувствовала себя преотвратительно.

Мало того, что мои страхи усилились, несмотря на то, что я как никогда была близка к цели, так еще и не выспалась. Да и атмосфера в Имерете совершенно не понравилась. Город будто замер, выжидая, какую жертву ему скормят.

Повсюду обсуждали грядущее событие – шепотом и в полный голос. Люди были явно напряжены, а над императорским дворцом, который я разглядела во всей красе через крохотный иллюминатор, сгустились тучи.

В прямом смысле этого слова.

Я понимала, что надо было торопиться, но двигалась с трудом. Будто что-то держало меня на месте.

Вот только что? Боги, желающие предупредить о чем-то? Некая сила, что распылил эр Шакро, не желая народных волнений? Или же моя собственная неуверенность? А может и нечто высшее, не желающее происходящего?

Я тряхнула головой и выбралась на нужной остановке.

А потом спокойно, будто ничего меня не волнует и вообще я просто прогуливаюсь двинулась в особняк, надеясь, что тот также остался неизвестным распорядителю. Потому как во дворец ножками идти было слишком опасно, а единственный вариант быстро пробраться внутрь это давно используемый артефакт.

Я нырнула в неприметную книжную лавочку, пересекла её, вышла на другой стороне – и совсем другой улице – а тут уже быстро пробежалась до глухой стены, увитой ползучим ярко-желтым с сиреневыми вкраплениями растением.

Небольшой рычажок – и неприметная дверка под листьями открылась.

Мы часто с Бежем пользовались этим путем, когда никого не хотели брать с собой в прогулках по городу – даже собственные охранники были уверены, что мы в особняке.

Дверь вела в дальний конец сада, уже совсем пустого.

Я прислушалась.

Особняк выглядел неживым.

Странно. Слуги же должны были остаться? А ведь уже вечерело – и ни одного огонька.

Осторожно двинулась к дому, пытаясь почувствовать присутствие хоть кого живого.

Никого.

Засада? Или Бежан специально убрал слуг, чтобы те не болтали при случае?

Зашла с черного входа – дверь меня узнала, несмотря на браслет – нащупала довольно увесистую латунную вешалку и осторожно двинулась к своим покоям.

И правда никого.

Уже уверенней пробралась в гостиную и с сомнением покосилась на часы.

Как я поняла, церемония вот-вот начнется. И будет проходить в самом большом зале при всех высших, которые вырядятся как на бал. И порталы внутри дворца будут подавлены. А значит нужно будет как-то добраться до залы, не привлекая внимание, а там уже найти способ остановить церемонию.

Мельком оглядела себя.

В этом я внимание точно привлеку.

Быстро скинула все, что натягивала на себя в дирижабле, заколола волосы двумя шпильками и натянула одно из немногих бальных платьев, для натягивания которого хотя бы не нужна была помощь.

А потом шагнула к артефакту переноса, стараясь не думать, что меня ждет в покоях во дворце.

Несколько мгновений и я…Опять в темной комнате.

Своей, конечно, но как-то неуютно…

Немного подождала, приноравливаясь к кромешной темноте – шторы оказались задернуты – а потом осторожно двинулась к выходу.

Интересно, что меня ждало за пределами крыла?

Додумать мысль я не успела. Потому как меня резко дернули на себя и запечатали рот ладонью, когда я инстинктивно попыталась завизжать.

– Тш-ш, – прошептал знакомый голос.

Я удивленно дернулась и меня тут же отпустили.

– Стэр?!

Мой зеленоволосый друг, едва различимый в темноте, кивнул. А потом чуть щелкнул пальцами и на стенах загорелись магические светильники.

Я отступила назад, нащупывая за собой какую-нибудь увесистую статуэтку.

Вот что он здесь делает? Не странно ли, что поджидает меня – или кого? – в этих покоях? Разве он не должен быть сейчас в зале вместе со всеми?

Похоже, Стэр что-то прочитал на моем лице. Напрягся, а в глазах мелькнула обида:

– Стася…

– Не подходи, – прорычала нервно, пытаясь понять, что происходит.

– Не время сейчас, мы должны…

– Может и должны, – сказала я твердо, – но откуда я могу знать, что ты не враг?

Мужчина скрипнул зубами:

– Бежан послал меня сюда…

– С чего бы? – я посмотрела недоверчиво, а сердце забилось чаще.

– С того, что сработала охранка в особняке, и он это заметил по артефактам, – сварливо проговорил он. – Мы обговаривали такую ситуацию, и я сразу отправился проверить, кто появился – друг или враг или…

– Или я? Почему я должна тебе верить? Почему тут так пусто?

– Все слуги отосланы, чтобы не мешались под ногами – уж слишком сложно было в этой обстановке проверять их на лояльность. И нам надо торопиться!

В голове бились испуганные мысли. А что если это лишь способ выманить меня из вполне безопасных покоев? И когда я выйду отсюда, то поведут меня не в зал, а прямиком в какие-нибудь застенки, откуда я точно не выберусь…

Но что ему помешает и так вывести?

Черт. Я становлюсь параноиком.

Резко протянула руку с браслетом:

– Сними.

Глаза Стэра удивленно распахнулись.

– Это не так просто. Без специального ключа, который надо подбирать, я не смогу его открыть, не навредив тебе и…Разве что наследники, но они…

Опустила руку и прикусила губу.

Даже если он куплен эр Шакро, я все равно с ним не справлюсь. А время идет… Так что надо рискнуть.

Кивнула и быстро пошла к выходу.

Предстоит ли мне удар в спину?

Стало страшно. А потом вслед за страхом вдруг пришло спокойствие, и вместе с ним – целый всплеск энергии. Я вдруг почувствовала – это и правда мой друг. Обиженный, недовольный и переживающий вместе со мной.

Ладно, разберемся потом с этими обидами.

И с моими странными ощущениями. То апатия, то антипатия. А теперь жажда бурной деятельности.

Коридоры дворца выглядели пустынными. А в воздухе сгустилось ожидание – хоть ножом режь.

– Нам надо торопиться!

Я и так это понимала. Мы почти бежали знакомыми мне уже извилистыми и полузакрытыми ходами, надеясь не натолкнуться не на кого. Бежали в нужное место, а не в тюрьму.

– Вы поняли кто заговорщики? – пропыхтела я замучивший меня вопрос.

– Не волнуйся об этом, – голос мужчины почти не сбился – вот хоть и ученый, но от воина в нем было не мало, – Главное успеть показаться Бежану на глаза, чтобы он понял, что ты рядом и в безопасности. А дальше уже все продумано.

– Мог бы и почувствовать, что я рядом, – проворчала негромко.

– Не с таким браслетом! И потом, Стася, передача силы не дело одной минуты. Он уже побывал перед ликами и забрал Сосуд, а сейчас происходит переливание, и его энергия фактически размазана по пространству, а не находится в его подчинении…

– Мы так опоздали? – меня окатило холодом.

– Да нет же! Он может вернуть все назад – пока может…

Вот и знакомый коридор.

Но Стер увлек меня дальше – туда, где вверх вилась узкая лестница.

– Балкон, – прошептал он, – Лучше будет так, чем пробираться через всех высших.

Дыхания на то чтобы ответить на эту реплику уже не хватало.

Рывком распахнули двери и практически вывалились в уже знакомый зал.

Правда, на наше весьма шумное появление внимания не обратили.

Гул от вскриков и разговоров стоял, как при взлете самолета.

На подиуме, где собралась императорская семья, о чем-то ожесточенно спорили.

Все вокруг было подернуто странной, белесо-черной дымкой.

А в разбитые окна врывался ветер – еще бы, на такой-то высоте!

Черт, ну и что тут произошло?

Я посмотрела на Бежана и содрогнулась. Даже с большого расстояния я видела, что на его лице ни кровинки, а кулаки жестко сжаты. С ним все в порядке?

– Что происходит? – рявкнула в сторону друга.

– Он почему-то остановил церемонию и… – Стэр встряхнул меня и широко улыбнулся. – Он почувствовал! Не смотря на блоки! Эй! – внезапно заорал он так громко, что я подпрыгнула. Да еще и руками замахал. – Мы здесь!

Не будь ситуация настолько серьезной, я бы расхохоталась от этой непосредственности и полного отсутствия манер.

Но зеленоволосый добился своего.

Внезапно повисла такая тишина, что я услышала свое учащенное дыхание.

Участившееся еще больше, потому что встретилась глазами с Бежем, который поднял голову. И пусть я не видела выражение его глаз, меня тряхнуло.

От боли, сменившейся бесконечным облегчением.

От затапливающее душу счастья.

И от дикой, первозданной злости.

Моей? Его?

Фигура принца натянулась, как струна, и вся подалась ко мне. Но к нему подошел отец и положил руку на плечо. Наследник дрогнул, нехотя кивнул, а потом простер ладони над огромным хрустальным шаром, который я и не заметила сразу.

И черные клубы, которые прикрывали его сверкающие грани, в эти ладони втянулись.

Беж покачнулся, а я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Но вот уже Наследник стал прямо, а позади распахнулись крылья.

Новый взмах рукой.

И в зале посветлело. И стало легче дышать.

Щелчок пальцами – это Симон – и огромные окна подернулись плотной пленкой, закрывая всех от света.

Из стен выступили стражи Черной Бури. По всему периметру зала. Какое-то невообразмое количество – и откуда они взялись-то? Где прятались? Маскировка?

Их лица были прикрыты капюшонами, но в руках каждого – каждого! – сиял магический шар, готовый быть запущенным в каждого, на кого укажет Наследник.

Я сглотнула.

Все это заняло пару секунд.

О чем там говорил Стэр? У них все под контролем?

Похоже, что так. И в отличие от наших политиков замалчивать ситуацию императорская семья не хочет и не может. И раз здесь все высшие – они обязаны были присутствовать на церемонии отречения – так почему не завершить это дело в открытую?

Я облизала губы.

О судебной системе я знала не так уж много, но моих знаний хватало, чтобы понять, как поступить.

Мой выход.

Гораздо более трудный, нежели выступление в кабаре.

– Простите за опоздание, – мой голос прозвучал в тишине очень звонко. – Меня задержали… некоторые проблемы.

Я начала спускаться с балкончика, не отрывая глаз от Бежана, будто пытаясь насмотреться на него за все те дни, в которые я его не видела. А он, похоже, едва сдерживался, чтобы не сорваться ко мне.

Тряхнула головой и отвела взгляд. Мне нужно было найти еще кое-кого.

Придворные расступились, как волны перед Моисеем, и сбились в кучки, давая мне довольно много пространства, чтобы дойти до императорской семьи. С моим ростом я не видела всех, но нужную парочку углядела:

– О, мои дорогие эрты! Маро и Тамила, куда же вы? – сказала довольно громко девушкам, пробирающимся к выходу. – Прекрасно выглядите, даже лучше чем…пять дней назад, когда вы меня поили тем чудным чаем, от которого я так глубоко заснула…

Придворные отшатнулись от моих обидчиц.

Еще бы. Рядом с теми уже стояла Черная Буря. Знал ли Беж заранее? Скорее всего, знал. Но последний акт этой пьесы, в которую превратилась моя жизнь с тех пор, как я попала в Сакарт, должен быть отыгран.

Чтобы наконец появилась надпись «Хеппи-энд».

Может стоило их пожалеть?

Я понимала, что нет.

Они знали, что обрекают меня на смерть, и значит заслужили наказания.

Я шла дальше.

Вот и Инеза. Прямая, как палка. С очень бледным мужем рядом. И молодым парнем, неуловимо похожим чем-то на свою бабку. Тот не выглядел слишком напуганным или злым, скорее – удивленным. Знал ли он о плане? Не уверена. Но с эти пусть разбирается Свет и Буря.

– Тетушка, – обратилась я к сестре императора почти не фальшивя. – Вижу, вы пребываете в добром здравии. И ваш внук, которым вы планировали заменить наследника Бури, очень на вас похож. Интересно, он столь же жесток по отношению к другим людям и столь же не лоялен императору?

Многие ахнули. Не подозревали? Вполне возможно. Но кто и что знал и подозревал мы разберемся. Как и в том, причастен ли внук ко всему происходящему. Основные заговорщики будут пойманы сегодня – а остальных, уверена, выдадут.

Умирать ведь тоже можно по-разному.

Судя по хищной улыбке Симона, его это перспектива воодушевляла.

Я почти подошла к подиуму, на котором стояли все наследники.

Ага, а вот и наш паук.

Надо отдать должное эр Шакро – он не пытался бежать. Хотя как тут побежишь, если ты уже окружен черными всполохами.

Значит, принц понял?

– Эр Шакро…

– Стася Римани, – он отвесил почти издевательский поклон.

– Прекрасный камзол, – усмехнулась я. – Не столь красивый, конечно, как тот, что вы носите в своем замке. Интересно, вы бы сняли его, когда пришли меня убивать?

Его передернуло.

Беж рыкнул.

А я почувствовала неимоверное облегчение.

Вперед выступил наследник Света и сказал с вызовом:

– Я требую обвинений.

Я посмотрела на беловолосого принца. В глазах того была… Поддержка?

Ну надо же…

Кивнула:

– Я обвиняю. Обвиняю в похищении. В попытке убийства. Во лжи и противостоянии императорскому роду Джан – Ари. В разжигании внутренних распрей и смерти простых людей. Эр Шакро и эрта Джабари виновны.

Вперед выступил Бежан:

– Я обвиняю… – голос его чуть пресекся, но тут же сплющил пространство вокруг так, что многие вынуждены были пригнуться, – в шантаже. В пресечении линий. В нарушении всеобщего закона. Эр Шакро и эрта Джабари виновны.

А дальше и сам император сказал свое веское слово.

Наследник Света будто прислушался к чему-то, а потом кивнул:

– Виновны.

Стража повела двух главных заговорщиков прочь, но Эмзари махнул рукой и твердо и уверенно произнес:

– Я требую казни богов.

Я думала, что было тихо до этого? О нет, тихо стало сейчас, как-будто все разом перестали дышать. В недоумении оглянулась. Похоже, Высшие понимали гораздо больше, чем я. И более того, на их лицах отражалась какая-то внутренняя борьба.

Будто они решали…

Несколько рук поднялось вверх одновременно, складывая пальцы в странном жесте. Весь ближний круг.

Подняли руки стоявшие чуть дальше две взрослые женщины, чьих имен я не помнила.

Рядом со мной тоже взмыла рука. Что?! Внук Инезы?

Парень был хмур и сосредоточен. И, кажется, готов обречь своих близких на…казнь?

Одна за другой руки поднимались. Волнами. Одна за другой.

А я стояла и в голове моей все крутилась песня:

«Я помню давно учили меня отец мой и мать

Лечить так лечить

Любить так любить

Гулять так гулять

Стрелять так стрелять…»

Я чувствовала странное удовлетворение за происходящее.

И уверенность в праве высших на наказание. За нарушение того, что держит их мир.

Я стала кровожадной? Тогда мне и расплачиваться – если я уже не расплатилась достаточно.

Во мне не было этого, когда я попала в этот мир или пыталась спастись от перерожденцев. Не было и тогда, когда я бежала от Серой Бури или когда я рисковала собой и отправилась на помощь к принцу. Но это похищение что-то сдвинуло во мне. То, с какой простотой меня и стольких людей отправили на смерть, как планировали манипулировать Бежаном, и неизвестно, что потом и вовсе сделали с императорской семьей…

Это заслуживало того наказания, что было принято по местным законам.

Я посмотрела на придворных, покрытых блестящей мишурой, стоящих с поднятыми руками. И вдруг впервые увидела не недалеких подхалимов и языкастых сплетников. Я увидела сотни людей, несущих на себе бремя не столько власти, сколько самого мира. Живущих по законам гораздо более жестким, чем те, что были предназначены для всех остальных – и чем те, к которым я привыкла. Держащих в руках огромную энергию, которая пронизывает все и вся – и не всегда с ней справляющихся. Могущих презирать, ненавидеть, унижать, уничтожать – и уважать. Поддерживать.

Посреди зала образовалась пустота.

На лицах высших не было ни злорадства, ни жалости. Только уверенность в том, что сейчас должно произойти.

И когда в эту пустоту вошли двое – двое, которых не тащили, они шли сами, высоко подняв подбородки – их лица не переменились.

Они даже не обернулись на троих братьев, что вдруг выступили вперед и взмахнули рукми, призывая саму свою суть.

Черное, белое и красное марево сплелось между собой и вдруг взвилось вихрем над головами собравшихся, которые даже не шелохнулись.

А потом обрушилось водопадом прозрачных капель на заговорщиков.

Те замерли и…

Просто замерли. Навечно.

Я выдохнула.

Сморгнула.

Мир снова обрел свои привычные очертания.

Несколько стражников из Света и Бури быстро убрали «последствия» казни, а высшие зашевелились, разбились на группки и уже привычно начали шептаться и злословить, снова став наряженными куклами, которыми я привыкла их видеть.

Снова начали играть свой театр.

Ближний круг Джан-Ари собирался на возвышении. Спокойные, чуть бледные, но не пытающиеся покинуть зал. Действо, которое из церемонии вдруг превратилось в торжество справедливости требовало их контроля и указаний.

Последние уже вовсю раздавал слугам император. Музыка и напитки?

Хм, почему нет.

Я же растерялась. А где мое место? Шагнула чуть в сторону и…

И тут же почувствовала, как за талию меня обвивают самые надежные в мире – во всех мирах – руки. А потом что с моего запястья в буквальном смысле стекает браслет, символизировавший для меня ненавистную не-свободу.

Бежан с шумом втянул воздух, будто пытаясь заполнить мной свои легкие и чуть ли не застонал от удовольствия, что чувствует меня.

Удовольствия? Я поняла это?

Как и многое другое.

Прошептала едва слышно:

– Это не было казнью богов. Ты с братьями…

– Т-шш. Этот мир любит красивые легенды.

Я согласно кивнула и вздрогнула от того, что Бежан просто впечатал меня в себя.

– Правила приличия не…

– Я все-таки принц, – он устало хмыкнул. – К тому же, избранным богов многое прощается.

– Никто не знает, что я избранная, – сказала сварливо.

– Ага. И главное совсем не догадывается теперь. Но знаешь, пусть лучше догадаются поскорее – может быть, наконец, на тебя надавит общественное мнение, и ты предстанешь со мной перед ликами.

Серьезно? Он может сейчас говорить о свадьбе? В такой момент?

Я посмотрела на окружающих и поняла – может. Никто здесь не тратил время на лживые страдания.

Вывернулась и посмотрела на него:

– А просто предложить нельзя?

– А ты ждешь от меня предложения?

Я всмотрелась в наследника. Он осунулся, зарос, под глазами – синюшные тени. Его руки цеплялись за меня, будто боялись отпустить хоть на миг, а взгляд был серьезным и проникающим в самую мою суть, туда, куда даже я боялась заглядывать.

Проникающий и принимающий меня такой, какая я есть.

– Может и жду, – сказала осторожно и облизала внезапно пересохшие губы. – Но не раньше другого признания.

Выражение глаз принца смягчилось, но он снова развернул меня спиной к себе, привлек поближе и положил подбородок на макушку.

«Люблю» вдруг прозвучало в моей голове так ясно, что я чуть не подпрыгнула на месте.

Это что же… Это он так сумел?!

А я…

А я сосредоточилась, представила маленькое облачко, наполненное словами любви и мысленно «выдохнула» его в сторону Бежана.

Мужское тело тряхнуло.

Мне же оставалось только довольно улыбнуться и еще плотнее вжаться в наследника.

Эпилог

– А что было потом?

Макс зевнул и потер глазки маленькими, но уже какими-то совсем мальчиковыми кулачками.

– А потом великий воин победил злого колдуна. И расколдовал прекрасную девушку. И восстановил мир и порядок во всем мире. И простой народ с радостными криками приветствовал победителя. А с девушкой они пошли в особое место, туда, куда приходят только двое, с самыми чистыми намерениями в сердце. И там их ждало Всевидящее Око, Беспристрастный Свет и Справедливая Буря…

– И они соединили два их сердца?

– Да малыш, – я улыбнулась и на мгновение прижалась к уже сопящему сыну. – Их связали невидимым, но прочным ветерком. И ветерок этот отправился дальше и проник в еще одно сердце, которое будет связано с ними всегда, не зависимо от обстоятельств. И родовая книга пополнилась…

Максир спал.

А я улыбнулась, вспомнив, как мы предстали перед ликами.

Как-будто повседневное, но для нас с Бежаном бесконечно торжественное и счастливое действо, где мы говорили от самого сердца, а боги внимали нам – и я это чувствовала.

В этом мире не было принято ни колец, ни брачных татуировок. Зато совершенно замечательные браслеты – невесомые и искусно вырезанные из драгоценного металла. И любой, пусть он будет хоть немного маг, смог бы увидеть тот самый «ветерок», тонкой ниточкой протянувшийся между нами. Не зависимо от расстояния.

А не маги вполне удовлетворились качественным портретом в газетах, на которые Свет сначала надавил, чтобы те сообщили, что наследник Бури подтвердил перед богами и высшими свое право на владение силой, а потом чтобы рассказали о «прекрасной истории любви между простой селянкой и принцем, которого она вынесла с поля боя».

Я совершенно неприлично ржала, когда читала этот опус.

Вот так вот рождаются истории про Золушку.

Немного приглушила ночник, поправила шторы и вышла в свою гостиную.

Макса мы вернули сразу же, как только была проведена первая зачистка дворца. Конечно, я понимала, что у нас будет впереди не мало трудностей – и, вполне возможно, заговоров – но пора было учиться переживать их всем вместе. Тем более, что теперь дополнительная магическая защита распространялась на нас обоих.

И детская, предусмотрительно созданная Бежаном вроде бы недавно – но по-моему уже прошла вечность – наконец-то обрела своего хозяина. Правда, не надолго. Наши покои надо было переделывать – наследник не собирался спать со мной по раздельности, да и наличие «мужской и женской половины» даже для меня, любительницы собственного пространства, было слишком.

Но до переделки руки пока не доходили.

Все три недели, прошедшие с момента церемонии, мы оба были заняты не «ликованием народа», как в рассказанной сказке, а допросами, проверкой лояльности, установкой нового защитного периметра, судами, свидетельствами – в основном этим, конечно, был занят Беж. Но и мне доставалось не мало, к тому же и личная, и общественная жизнь были не менее насыщенной.

Но свет вроде бы был виден…

Улыбнулась, вспомнив про наследника Света. А ведь он поменял ко мне отношение. Как и я к нему. И мне почему-то казалось, что он стал немного по-другому относиться к тому, что именно Беж «занял» Бурю. И от этого даже стал выглядеть здоровее. Возможно ли то, что его болезненные вид был связан с сопротивлением своей природе?

В этом мире все возможно.

Я пару раз ловила на себе его улыбку – уже не такую искусственную. А вот с Константом мы продолжали лишь очень вежливо раскланиваться. Но он был таким человеком – очень осторожным в своих привязанностях. Даже более осторожным, чем Наследник Бури.

Пожалуй единственные высшие, кто вызывал у него безусловную симпатию и радость, были Каринэ и Дарэджан. Последняя теперь еще и умилительное беспокойство – принцесса Ока была беременна.

И это сделало её капризнее – а весь ближний круг гораздо счастливее.

Высшим дети давались – или не давались – не усиленными попытками или противозачаточными средствами.

Богами.

Я тихонько открыла дверь и зашла в малую гостиную к Бежану.

Он, как и всегда в это время, работал с бумагами. Правда, мне показалось, что чуть смутился при моем приходе и отодвинул несколько листков.

Хм, интересно.

Я налила два бокала вина и поставила один перед мужчиной, оперевшись на стол, за которым он сидел.

Меня тут же наградили шумным вздохом и вспыхнувшим взглядом. Пусть я и была одета весьма скромно – в плотный халат в пол – Бежу это не мешало.

Вот совсем.

– Чем занимаешься? – выразительно посмотрела на отодвинутые листы, давая понять, что его маневр не остался не замеченным.

– Изучаю список пассажиров последнего рейса «Звезды Джандара», – ответил нехотя.

Я поперхнулась и надолго закашлялась. А потом изумленно посмотрела на принца.

– Беж!

– Они видели тебя…

– Бежа-ан…

– Как ты танцуешь! И вообще… – в голосе наследника звучал вызов.

– Ну Бе-еж, – я расхохоталась. После того как он казнил столько причастных и раздал плюшки стольким людям, которые мне – и нам – помогали – даже разбойников реабилитировали, наградили и выпустили из замка нескольких их близких, среди которых был сестра предводителя, ну а замок я с мстительным удовольствием сама разрушила в назидание – так вот, после этого список выглядел совсем мелковато.

Но в этом был весь мой муж.

Дотошный и не оставляющий даже возможности для не получения наказания – или награды.

Но «Звезду Джандара» было жалко.

– Ты просто завидуешь, что не видел того же, – Бежан прищурился. – Но я могу тебе продемонстрировать и…

– Я возненавижу их еще больше.

– Оставь, – я покачала головой. – Даже если меня и узнают, никто не посмеет об этом распространяться – они то понимают, что за это грозит. И потом, это добавит мне определенного колорита.

– Еще больше? – он вдруг дернул за пояс халата и раскрыл его. И шумно вздохнул, увидев весьма откровенную сорочку на тонких бретелях.

– А чем плохо? – я пожала плечами, стараясь не обращать внимание на огненные дорожки, потекшие у меня вместо крови в венах от взгляда мужчины. – Будут считать, что я немного сумасшедшая. Высшие боятся – народ жалеет…

Принц тоже расхохотался. А потом как-то ловко, так что я даже вино не пролила, посадил меня на стол.

– Я уже говорил, что ты невероятная?

– Говорил. Но я готова слушать это бесконечно.

Он чуть передвинул меня так, чтобы я оказалась прямо перед ним, и придвинулся ближе, щекоча своим дыханием живот через тонкую ткань.

– Хорошо. Я не буду их трогать. Как твой проект больницы?

– В стадии истерики, – я откинула устало голову. – Это будет не просто – менять взгляд на подобные вещи. Хорошо, что Теймар согласился остаться, и не только как наставник для Макса… Да и Стэр мне очень помогает.

– Иногда я ревную. Сильно, – пробурчал мужчина и поцеловал мой живот.

– Не больше чем я, глядя на восхищенных тобой женщин. У них же ручки инстинктивно тянутся потрогать тебя! Кстати, – я оживилась, – а нет такого заклятия «отсохшая ручка»?

– На тебе применять не дам!

– Ну Бе-еж…

– Даже не думай!

– Ладно. Буду просто потихоньку насылать на них падучую…

– Стася! – он уткнулся в меня, подавляя смешок. – Невозможная Стася… Моя!

– Твоя, – я согласилась и запустила пальцы ему в волосы. – И знаешь, что мне до сих пор не понятно? Почему у меня такая магия…

– Это и мне не понятно. Видимо, некоторые вопросы останутся без ответов. Но я уверен, что твое странное состояние было связано именно с этим – перепады настроения, которые у тебя были с браслетом. Ты настроена на прием магических потоков, а их обрубили – и это нарушило гармоничное состояние. А еще я уверен… Стася, только не волнуйся заранее – но Максир поражает своей силой. Даже нашу семью. А это значит…

– Что боги приготовили для него испытание, – я вздохнула. – Знаю. Я много думала об этом – но бояться бессмысленно. Вот что нам следует сделать, так это научить его всему, чему можем. И показать, как можно жить – и быть счастливыми. Как и нашим будущим детям…

Он вскинулся:

– Ты ведь хочешь еще…? – голос наследника сделался хриплым.

– Конечно, – я улыбнулась.

И почувствовала, как мужские руки начали оглаживать мои ноги, задирая сорочку все выше.

– Эй! Ты что немедленно решил приступить к выполнению этого плана?!

– На все воля Проявления, – со смешком отозвался Бежан, – Но и нам придется потрудиться.

Я только кивнула и счастливо прикрыла глаза.

Трудиться я была не против. И на благо моего нового дома, и на пользу нашему личному счастью. Главное, вся моя маленькая семья была вместе – а остальное приложится.

Я много думала о том, что было бы, если бы никому тогда не известный высший и принцесса тоже обрели свое счастье? Если бы дедушка и бабушка Бежана – по слухам весьма неуживчивые и высокомерные люди – позволили бы той свадьбе состояться?

И не находила ответа.

Может быть, даже не будучи истинными, они стали бы счастливой семьей. И не случилась бы вся эта история. А может их продолжала бы терзать ненасытная жажда власти и неумение ценить то, что давала им жизнь. Они отказались от собственного сына – и в Книге Родов так и осталось пустое место. И приняли своего необычайно одаренного внука только потому, что он мог стать потенциальным Наследником Бури – а позже, если бы их интриги увенчались успехом, возможно и императором.

Я обрадовалась, когда выяснилось что Витали, в сущности, оказался порядочным парнем. Выращенный отцом-мельником, он был не так прост, как казалось, и несмотря на то, что его «держали» некоторое время чуть ли не в лесу, в небольшом домике, по причине «необходимости обучения манерам, прежде чем предстать перед высшими», и говорили далеко не всю правду, начал подозревать, что бабушка и дедушка имеют на него планы, далекие от тех, что они озвучивали.

И собирался разобраться во всем – вот только не успел. Мы сделали это первыми.

А теперь, после всех возможных проверок и убежденности в его лояльности, сам отказался от данной фамилии, вернул свою и попросился на любую должность в отряд Черной Бури.

Именно общение эра Шакро и некого парня в лесном доме и видел императорский ловчий. Самое что интересное, он не предал этому никакого значения – а вот распорядитель, панически боящийся что его план, который уже давно начал приводиться в исполнение, может провалиться из-за маленького промаха, решил избавиться от эра Мзари. И ему это почти удалось.

Да всё бы у него получилось… Даже самое первое покушение на Бежана – мое похищение было лишь следствием дальнейшей повышенной осторожности наследника.

Но случился большой «промах».

То есть я.

Возможно, присланная богами для Бежана – для спасения и счастья.

Возможно, отправленная в Сакарт ради меня самой. Ради того, чтобы осознать в полной мере, что это такое – истинная пара.

Настоящая любовь.

И безграничное удовольствие от своей нужности и важности в чьей-то жизни.

– Эй, – Беж вырвал меня из размышлений, – Не смей думать ни о чем, когда я рядом.

– Даже о тебе? – я улыбнулась, а мужчина встал, мгновенно оказавшись сильно выше меня, даже сидящей на столе, и осторожно взял меня за подбородок.

– Обо мне думай в мое отсутствие. Постоянно. Я это чувствую. А со мной… Просто будь со мной. Всегда. Обещаешь?

– Обещаю.

Он накрыл мои губы своими, даря щемящую нежность, быстро переросшую в обжигающую страсть.

А я крепко обняла его за талию, в уме благодаря эту жизнь за предоставленные возможности.

А потом и эти мысли улетучились…

День когда приходит ночь (бонусный рассказ про …дцать лет спустя)

Все началось в тот момент, как меня сбил магмобиль… Хотя нет, все началось тогда, когда я решила ...

Все началось в тот момент, как меня сбил магмобиль… Хотя нет, все началось тогда, когда я решила не наследовать целительную практику отца, а поступить на новый механико-лекарский факультет, созданный императорской семьей. А потом еще и практиковать в первой и единственной городской больнице. И теперь мне предстоит решить кучу проблем, согласиться на невероятное предложение, избежать смертельной опасности и… постараться не влюбиться в одного несносного красавчика, с которым у нас ну вот точно ничего не выйдет!

1

– Не вздумай убегать, пока не выслушаешь меня!!!

Но я уже убежала. Хлопнув входной дверью. Да так, что сидящие в ожидании приема дамы наверняка вздрогнули и осуждающе прижали к своим напудренным щекам кружевные платочки.

Лицемерки!

Как и вся моя семья.

Я всхлипнула и понеслась вниз по улице, наталкиваясь на прохожих, едва увернулась от проезжавшего мимо на самоходном велосипеде почтальона и вскочила в паробус, прям на подножку, не обращая внимания на окрик водителя. Все равно останавливать ради меня не будет, а значит, спустя один квартал, на повороте я успею соскочить вниз и не огрести за подобное поведение.

Конечно, девице из приличной семьи не пристало так носиться, хлопать дверями и не платить за проезд, но меня настолько вывели из себя дорогие родственнички, что сил на должные манеры не оставалось.

Великое Око, ну за что мне все это, а?

Мало того, что никто даже не похвалил меня, узнав, что я стала одной из первых девушек, кто сумел поступить на особый механико-лекарский факультет, созданный императорской семьей. И несколько лет успешно там училась! Так они еще и оказались против моей практики в первой городской больнице, что открыла жена наследника Бури.

Так как не пристало благородной магичке возиться со всякими простолюдинами.

Ну конечно, членам семьи Джан-Ари пристало, а эр Шота слишком для этого высокородны!

Отец так и сказал за сегодняшним обедом, что я не посмею срамить наш уважаемый лекарский род и единственное, что могу делать, так это помогать ему лечить насморки и мигрени у уважаемых эрт. Можно подумать, нельзя их вылечить простейшими магическими порошками и настоями, по мне так все эти «уважаемые» приходили к нам только потому, что папа был исключительно импозантным мужчиной и они просто жаждали быть им осмотренными.

Так я ему и заявила.

Тетушка, конечно, на это упала демонстративно в обморок. А моя всегда-идеальная-старшая-сестра чуть ли не расплакалась и принялась обмахивать веером побагровевшего хозяина дома. Да еще и лепетала что-то оправдательное, будто бы я совсем нырнула в Бурю и не понимаю, что говорю.

А потом и осудила меня, что я вообще посмела очернить память нашей матери такими словами.

Чем разозлила меня окончательно.

Теона так часто демонстрировала мне свое превосходство, что убедила в этом не только меня, но и всех окружающих. Да, она обладала прекрасными манерами, совершенно красотой и кротостью, что так ценили высокородные семьи, а также типично женственными талантами. Поэтому я просто мечтала, что это оценит кто-нибудь со стороны, и она, наконец, выйдет замуж и уедет куда подальше, но пока ей, похоже, было остаточно всеобщего обожания. Теону любили все – многочисленные поклонники, подруги, отец, тетя, помощники по хозяйству, папины пациентки. И будто ей это было мало, так она еще не уставала повторять мне, что в отличие от меня помнит маму, и как та любила ее – а я как росла беспризорницей, так и осталась.

Она не только первые места по всем критериям, но даже мамину любовь и память о ней забрала!

Мне всего год был, когда мама неожиданно погибла на разбившемся дирижабле. Конечно, я не помню ничего – осталось лишь несколько портретов, но на одном из них была я, пухлощеким младенцем со светлыми волосами, на которого мама смотрела с любовью.

Что бы Теона не говорила, она любила меня.

А эти…

Спрыгнула на мостовую и тут же перебежала на противоположную сторону.

Народу здесь было поменьше, а до больницы – рукой подать. Так что я решительно пошла в ту сторону.

Надо было придумать, как поступить дальше.

После нашей словесной стычки отец выразился предельно ясно – или я уважаю его решения и выполняю свой «долг» или могу забыть про наследство.

И если он думал, что после этих слов я брошусь ему в ноги и начну умолять простить меня, то я, напротив, разозлилась еще больше и заявила, что забуду не только про наследство, но и про отчий дом, раз он совершенно не уважает то, что я делаю, и кем хочу быть.

Может на таких взаимных угрозах все бы и закончилось, и мы помирились, как это часто бывает, а потом попытались найти компромисс, но вредина Теона усмехнулась и пропела, что «только обещаешь, а сама так и сидишь у папочки на шее».

То, что она занимается тем же самым, её совершенно не смущало.

Но это стало для меня последней каплей.

Вот я и выскочила прочь. Направляясь в единственное место, где мне были бы рады.

Все наши разговоры о практике были уже не то чтобы бесполезны, просто не своевременны. Я уже работала в больнице, говоря родным, что хожу на последние лекции – да и во время учебы нас, студентов-лекарей, не раз приводили посмотреть на необычности и нововведения, которыми славилась недавно открытая огромная лекарня: совместные палаты, особое крыло, где пациентов лечили не просто магически, но с помощью железных машин; многокомнатную лабораторию, где делались немагические лекарства, врачей, которые принимали только определенных больных – их называли «узкими лекарями». Да много чего, о чем мой отец и помыслить не мог! И это место вовсе не было сборищем нищих и убогих, как думал отец, а стало моим вторым домом.

И теперь нужно было понять, как я в этом доме могу не просто работать, но и жить, хотя бы в ближайшие несколько дней, пока не найду что-то соответствующее доходу практиканта.

Я горестно вздохнула.

Такой вот резкий переход во взрослую жизнь стал для меня совершенной неожиданностью. И довольно болезненной, если вспомнить папу, которого я на самом деле очень любила. Но что мне оставалось делать, кроме как доказать, насколько важно то, что чем я занимаюсь сейчас, насколько наш мир поменялся – пусть он и не замечает? И что я уже выросла и мои желания совсем не глупость? И я могу сама отвечать за себя?

Я так задумалась, что выскочила на следующую улицу, даже не посмотрев по сторонам. А что смотреть – район был не богатым, паробусыне ходили да и магмобили здесь были большой редкостью.

И моя задумчивость стала ошибкой.

Потому что едва я вышла из проулка, как раздался звон, меня в бок что-то больно толкнуло, и я полетела на мостовую, ударяясь головой и теряя сознание.

– Разрази тебя Буря, как ты собрался проехать половину Империи, если даже пол города пересечь не можешь?!

– Да она выскочила, как из портала, я едва на тормоз успел нажать!

Надо мной зло шипело двое.

Но я их почти не слышала – все перекрывал мощнейший целительский поток, который в меня вливали, кажется, со всех сторон. Настолько мощный, что меня чуть ли не выгибало и корежило. Магия окутывала голову, пробегалась по венам, вдавливала внутренности, исправляя от мнимых и не мнимых хворей.

Это же не возможно! Такую силу иметь… Или у них артефакт какой, о которых я не в курсе – и они, напуганные последствиями и своей виной, решили испытать его по полной?

Ох, милостивейшее Око, хватит!

– Так и до смерти залечить можно, – простонала и распахнула глаза.

И тут же утонула в чужих, ярко-голубых, глубоких, как пропасть, и сверкающих, как драгоценные камни.

Ничего не выражающих глазах.

Их обладатель вдруг резко отстранился и потом магии иссяк, позволяя мне, наконец, вздохнуть. А надо мной склонился второй, ярко-рыжий и веснушчатый парень с виноватым выражением лица.

– Как вы?

Я осторожно села, пытаясь совладать с головокружением – вряд ли от удара головой, скорее, от избыточного лечения, и не менее осторожно улыбнулась.

– Все в порядке. Спасибо, что помогли.

– Это я вас сбил, – горестно сказал рыжий и махнул в сторону магмобиля, который перегородил проезд. Я в восхищении уставилась на механизм.

Вот это да! Таких и не видела, разве что на выставке. Обтекаемый, как капля, с длинным хищным носом, яркой краской, блестящими бронзовыми трубами и новшеством, которому рукоплескала вся столица – защитным передним стеклом и подъемным механизмом, который превращал кожаную складку сзади в крышу!

Да это же огромные деньги!

Уже внимательней я посмотрела на хозяев невероятного мобиля.

Оба были одеты по дорожному, в суконные брюки, рубашки и кожаные жилеты и шлемы, а сверху теплые куртки и шарфы – этот лунный цикл обещал быть самым холодным. Оба высокие, статные, молодые – если уж по-лекарски смотреть, им до тридцати точно было – и очень симпатичные. Правда с лицами какая-то странность была. Будто хочешь всмотреться в черты – а они расплываются. Как-будто…

Я ахнула про себя и резко отвернулась. И осознала, что до сих пор сижу на мостовой и вместо того, чтобы встать и привести себя в порядок или отдернуть задравшиеся юбки, пялюсь на незнакомцев.

Головой я ударилась сильнее, видимо, чем думала.

Похоже, это осознал и рыжий.

Подскочил ко мне, подал руку, помог подняться и тут же склонился в вежливом поклоне:

– Еще раз прошу прощения! Позвольте представиться, э-э… Шер Рамаз. А это мой друг, – он кивнул на голубоглазого, стоявшего с отстраненным видом и даже не глядящего на меня – Ир… Лиан.

Серьезно? Простолюдины? С таким дорогим автомобилем? Да еще и легкий морок на лицах?

Я жутко разозлилась. Они, похоже, так испугались, что я предъявлю что их высокородным – вот не сомневалась – семьям за этот наезд и решили представиться чужими именами. Да еще и этот напыщенный… додо! Даже не соизволил головой кивнуть хотя бы из вежливости, когда его представляли!

Присела в реверансе и произнесла максимально ядовитым тоном, не оставляющим сомнений, что распознала их маскарад:

– Лили… Шот.

А потом одним движением очистила от пыли единственное уже мое пальто и волосы, выкрашенные в ярко-розовый цвет.

– Не буду врать, что мне было приятно…столкнуться с вами, – голос звучал умеренно насмешливо. Все-таки я молодец, смогла взять себя в руки. – В любом случае, я не в обиде. Легкой дороги. А мне пора.

Развернулась так, что даже мои нижние юбки возмущенно хлестнули рыжего по ногам, и пошла прочь.

И тут же вздрогнула, потому что меня уверенно придержали за локоть.

Лили

«Шер».

«Ир».

И кто наглец?

Я остановилась и задрала голову. Второй, конечно, который «Ир». Как уж он так быстро переместился, я не знаю, и почему позволяет себе хватать всех подряд на улице – тоже. Но это был именно он. Высокий, блондинистый и…

Ох, осени меня Свет, почему я опять всматриваюсь в его глаза, как недоразвитая перерожденка?!

Я отстранилась и посмотрела на его пальцы, которые прожигали мою руку даже сквозь несколько слоев одежды. Он, кажется, опомнился, и чуть ли не отпрыгнул от меня. А потом буркнул:

– Мы вас проводим.

Скажите пожалуйста, какая честь! И ради этого останавливал?

– Не стоит. Мне не далеко. Да и оставлять магмобиль…

Но они уже шли рядом.

Более того, Шер принялся болтать о всякой ерунде, будто не он вообще стал причиной всего происходящего, да и какое там происходящее – мы теперь лучшие друзья, с которыми надо поделиться всеми новостями, от завтрашней погоды до праздничных мероприятий, которые планируются в Имерете в честь Дня Черной Ночи, с которой в Джандаре начинается отсчет очередного года.

У него даже дыхание не сбивалось, хотя я уже пыхтела, поскольку дорога начала подниматься. К центральному входу больницы можно было попасть двумя путями – по верху, через квартал артефакторов, который, конечно, назывался на самом деле не так – но народные названия были гораздо прилипчивей. Или же с нижних улиц, которые, по причинам близости к дому, предпочитала я.

Его друг тоже, похоже, не испытывал неудобств от подобной физической активности. А еще он все это время молчал. И в его молчании мне чудилось столько недовольства и презрения ко всему на свете, что становилось неуютно.

Наконец, мы достигли цели.

И я привычно восхитилась местом, в котором я работала.

Больница заняла верхнюю часть огромного общественного здания, уходящего, если смотреть с нашего ракурса, многочисленными окнами вниз. Там же, внизу, располагались дома. А переброшенный через их крыши мост с опорами, также представлявшими собой различные учреждения, был достаточно широк, чтобы здесь разъехались две кареты.

Имерет рос теперь не только вширь, но и ввысь, и не сказать, что меня это не радовало – я обожала город, в котором родилась, и чувствовала себя здесь на своем месте. Собственно, я и не выезжала особо никуда- лишь дважды мы с отцом, тетей и сестрой ездили в курортные места, но я тогда была еще маленькая. А самостоятельно путешествовать было запрещено- эр Шота ужасно боялся, что что-то произойдет.

А вот теперь я могла уехать, наверное, – спрашивать то некого…

Мы дошли до входа и я кивнула своим спутникам.

А те как-то странно переглянулись и уставились на больничную вывеску:

– Вам все-таки…плохо?

– Нет, я здесь работаю. Пока практиканткой, но…

Опять странные переглядывания. И тут же жесткое со стороны Ира:

– Нет. Шер, даже не вздумай…

– Но Ир…

– Я. Сказал. Нет.

Они начали спорить. Слушать то, что меня не касалось не имело смысла. Да и следовало поторопиться, чтобы не опаздывать – поговаривали, что нас сегодня навестит с обходом сам эр Маквал, главный императорский целитель. Его лекции в академии – не считая, конечно, лекций Стаси эр Джан-Ари – были лучшими из всех, да и то, что он задержался на своей должности столько десятков лет говорило о многом. И я всегда старалась быть рядом во время его обходов, ловя каждое слово.

Потому поспешила к дверям.

И снова меня остановили, теперь уже рыжий Шер.

– Лили… Мы можем с вами поговорить?

– А чем вы занимались до этого?

Я была в недоумении. Глянула на недовольного блондинчика и снова сосредоточилась на его более любезном друге:

– Понимаете, мы ведь именно сюда и направлялись. Нам нужен был кто-то с дипломом лекаря, но кто-то достаточно молодой и не обремененный сейчас конкретными обязанностями. Мы готовы заплатить – и не малые деньги. И планировали договориться с эр Циро о практиканте…

Хм, эр Циро был главным целителем больницы, и довольно высокородным магом и эром. И они собирались к нему «договориться»?

«Простолюдины», ага.

– И в чем же суть вашей просьбы?

Карие – наконец уловила их цвет – глаза рыжего загорелись:

– Вы же слышали про гонки на магмобилях по долине Джимшер?

– Кто ж про них не слышал…

– Мы решили принять в них участие! Но проблема в том, что членов экипажа должно быть трое и у одного из них должен быть диплом механика, у второго – диплом лекаря, а у третьего…

– Мозги? – подсказала я любезно.

И почувствовала, что начала замерзать. Не удивительно – я выбежала из дома без шляпки и муфты, но до сих пор это не чувствовалось. А теперь, на мосту, ветер выбивал последние крупицы тепла.

Шер расхохотался:

– Да нет, достаточный магический дар. У нас с этим все в порядке, оба водим, оба чиним, да и лечить можем – но лекарский факультет не заканчивали, – он развел руками и довольно показушно, вроде смотри какие мы замечательные, на все руки мастера, просто злые люди не дали нужной бумажки. – Так что? Вы согласны? Можем ли мы просить у эра Циро…

– Эм-м…

Если честно, я была несколько шокирована таким поворотом событий. Два незнакомца, пусть и называют известные имена, предлагают мне редкостную авантюру, даже не зная моих навыков.

Да и я, как вообще могу куда-то отправиться наедине с мужчинами? На гонки, о которых говорит вся Империя, и куда неизбежно стечется куча любопытствующих и газетчиков, жаждущих сплетен? А еще жаждущих наживы – потому как главный денежный приз был весьма привлекателен. Да и само это приключение, наверняка, опасно и грозит мне неприятностями похуже потерянной репутации…

– Я думаю девушке есть чем заняться помимо гонок, – холодно встрял блондин. – К тому же, мы планировали взять практиканта, а не практикантку. И более опытного.

Вот он…

– Да брось, Ир! В компании хорошенькой девушки дело пойдет значительно веселей, и у нас не так много времени, чтобы искать и уговаривать кого-то еще.

Вот они…

– К тому же, для нее там будет слишком сложно – она не справится и…

– И я согласна! – сказала и зажмурилась даже, что я удумала.

А ведь это был мой шанс! Шанс показать себя. Увидеть что-то новое и доказать отцу, что я не маленькая девочка, которой можно указывать, как жить. И доказать моей идеальной сестре, что я тоже чего-то стою! Шанс заработать, в конце концов, – а деньги мне нужны были очень.

Конечно, я понимала, что за несколько минут уже много чего передумала и сама себе противоречила, но… Во-первых, я точно знала, что если не поеду, то потом буду жалеть. А, во-вторых, этот Ир…он был таким… таким наглым в своих пренебрежительных фразах, что я просто не стерпела.

Шер широко улыбнулся и подпрыгнул на месте, а вот блондинчик поджал губы и обратился к другу:

– Считаешь, твои родители одобрят подобное соседство?

Вот что он имеет в виду?!

Я зло топнула ногой.

– Чем это вас мое соседство не устроит?

Хм, а рыжий увял. И как-то напрягся и ожесточился, став больше похожим на своего друга, а не на балагура, с которым я уже успела познакомиться.

Что же за тайны их окружали?

Он чуть поклонился мне:

– Простите за слова моего друга, милая Лили. Дело не в вас, просто…Есть определенные обстоятельства… Наверное, Ир прав – мне не следовало заводить с вами этот разговор. Мы пойдем сейчас к эру Циро и попросим…

– За меня, – сказала я твердо. Щеки опалило жаром, несмотря на температуру на улице.

– Но…

– Послушайте, – я вздохнула, приняв решение. А когда я его принимала, так уже ничто меня не могло остановить. Папа говорил, что я превращаюсь в упрямого уна, если уж вобью себе что в голову, и сдвинуть меня с места – себе дороже. – Так уж получилось, что я… в общем, я временно осталась без жилья. И без средств. А еще… Мне нужна небольшая передышка от происходящего в моей жизни и возможность подумать, что делать дальше, – Я понимала, что излишне откровенна с практически незнакомыми людьми, но также понимала, что ответное доверие можно заслужить только таким образом. – Возможно, я поступаю опрометчиво, но я и правда… хочу поехать. И я очень хороший целитель. И маг. Да и в механизмах разбираюсь – в общем у меня есть все, что нужно для гонок…

– Кроме мозгов, – вдруг усмехнулся Ир, а я, как зачарованная, уставилась на эту кривую улыбку.

Да что со мной такое?!

– Значит, мы отлично сойдемся, – постаралась сказать как можно мягче.

Молодые люди снова переглянулись, а потом блондин как будто через силу кивнул. И открыл мне тяжелую дверь, пропуская, наконец, в теплый холл.

А я окончательно осознала, что в моей жизни уже ничего не будет как прежде.

2

– Вы хорошо подумали? – эр Циро нахмурился и просверлил меня взглядом.

Ох.

Первый раз у него в кабинете – и по такому поводу…А может, он беспокоится за то, что я попала в лапы мерзавцев? Ведь именно мои новые знакомцы приходили к нему для разговора, а потом вызвали меня.

– Они не благонадежны? – пискнула я и сжалась.

– Что? Нет, я не это имел в виду…Они, поверьте, совершенно благонадежны, – лоб главного целителя разгладился, и он даже улыбнулся, а я обрадовалась. – Я про вас…

– То есть, вы считаете женщинам на таких соревнованиях не место? – теперь уже пришло мое время хмуриться.

– Да нет же! – хохот. – Теперь я понимаю, почему вы согласились на предложение этих мальчишек. С такой скоростью на выводы и принятие решений…

– Нормальная скорость, – проворчала и смутилась. Что-то сильно уж вольно я веду себя со старшим. – И не переживайте за мою репутацию – я читала про гонки, большинство из участников далеко не бедны, и не всегда из простых семей, да и освещается это событие более чем широко. Так что нет смысла беспокоиться об этом.

– А ваши родители… не будут беспокоиться? – спросил меня мягко седовласый мужчина.

– Не будут, – буркнула и отвернулась.

– Что ж, я должен был убедиться, что моему практиканту не задурили голову. Распоряжусь собрать вам лекарский саквояж со всеми необходимыми средствами.

– Правда? – я открыла рот от удивления. – Но это же стоит денег…

– Которые уже выплачены. Как и отступные за ваше отсутствие – это предусмотрено правилами. Но а вам всем желаю победы и… Милая, не увлекайтесь слишком м-м… гонками.

Я широко распахнула глаза.

Это он… о чем?

То есть, я, конечно, поняла завуалированный смысл и серьезный взгляд, но…

Почему? Что такого он знает?

Чуть тряхнула головой, отгоняя водоворот мыслей, присела в легком реверансе и выскочила за дверь.

Там меня и правда ждал саквояж. И даже грамота на плотной бумаге с витиеватыми буквами и печатью больницы, где четко сообщалось о том, что Лили эр Шота самая замечательная и обаятельная…целительница. Ну или что-то в этом духе – от волнения буквы плясали у меня перед глазами.

Тут же стало стыдно – вот об этом всем мне надо было подумать, а не эр Циро. Но возвращаться в кабинет и отвлекать занятого мужчину не хотелось, потому я отправилась снова в холл больницы, где меня ждали молодые люди.

И снова подивилась, насколько они статные и привлекательные. А может, и нет? Фигуру мороком, конечно, не исправишь, а вот внешность – вполне. И кто его знает, та привлекательность, что я вижу, не навеяна ли заклинанием маски?

Морок ведь по-разному действовал. Мог полностью изменить внешность. А мог лишь слегка подправить или же сделать черты переменчивыми – сейчас ты смотришь и видишь курносый нос, например, а через минуту он становится вроде и прямее. Опишешь другим – а те и не поймут.

Я не слишком то рассматривала людей, с которыми мне придется провести почти половину цикла, но того что видела, хватало, чтобы смущаться.

Рыжий был смешливым и очень симпатичным, а вот «Ир»… Ох, при взгляде на него все расплывалось, но стоило мне закрыть глаза, как его облик, смутно знакомый, вставал перед мысленным взором.

– Вы готовы? – подскочил Шер и принялся скакать вокруг, как лохматый щенок. – Нам пора выдвигаться – завтра утром сбор на спуске с горы Пикриа, а значит нам придется добираться чуть ли не половину ночи. Нужно ведь еще и вам вещи подобрать.

Я вздрогнула.

Нет, не от его слов.

А от того, что блондин молча подошел и взял у меня не легкий чемоданчик, скользнув, на мгновение, по моей руке.

Мы вышли из здания и заторопились в сторону оставленного магмобиля.

– Как же так получилось, что вы собрались настолько… неожиданно?

– Это моя вина, – покаялся Шер. – У меня и в мыслях не было участвовать в этом развлечении, пока… В общем, пока не выяснилось, что вскоре я не смогу в них участвовать.

Последнее прозвучало с ноткой горечи.

Интересно, что за обстоятельства подвигли его на такое? Тоже выгнали из дома?

– Вам повезло, что у вас нашелся друг, который вас поддержал в этом стремлении, – сказала я мягко, стараясь поменять неприятную тему.

Блондин, как ни странно, хмыкнул. А вот рыжий расхохотался:

– Поддержал? Ага. Выбора то у него не было. И вот что, милая эрта. Нам предстоит много времени провести вместе – не кажется ли вам, что можно называть друг друга на ты и по имени?

Эрта? Откуда? Ах ну да, грамота.

Я улыбнулась тоже – легкость и обаяние Шера были заразными.

– Не против. И раз уж мы стали… почти друзьями. Мне следует знать, почему вы прикрыты мороком?

Они остановились, как вкопанные, и уставились на меня.

– Ты…видишь?

Тут уж впору мне было удивляться.

– А что такого? Любой маг увидит – обычная маска.

Переглянулись и Шер как-то осторожно произнес:

– И что ты видишь?

– Ничего конкретного, – сказала я, раздражаясь. – Масть. Цвет глаз, иногда – черты лица. Марево. В общем, все как и всегда.

– В том то и дело… В том то и дело, что всегда… – пробормотал рыжий. – Понимаешь, обычно никто не догадывается…Это совсем не простой морок. И мне странно, что ты различаешь его.

Я лишь пожала плечами.

– Так ты ответишь на вопрос?

Шер открыл рот, но его перебил блондин:

– Мы не совершаем ничего противозаконного, если ты это имеешь в виду. А причины, по которым не открываем лиц, не имеют значения.

И каждое слово – как сосулька. Такое же ледяное и колющее.

Я сжала пальцы в кулаки, чтобы не извергнуть огонь и не засыпать его грязным пеплом:

– Как и то, что вы назвались чужими именами?

– На это тоже есть причины, – морозом по коже.

– Вот я и хотела их знать, потому что такое путешествие – всегда вопрос доверия, – я говорила гораздо эмоциональнее.

– Если ты так не доверяешь тем, с кем собралась ехать, может стоит отказаться?

Мы стояли и зло смотрели на друг друга.

Невыносимый…Ледышка!

Между нами и правда метнулось пламя:

– Эй, ребята, вы чего? Ир, я не узнаю тебя! – он ткнул друга в плечо, хмурясь. – Прости, Лили, но мы и правда обещали, что не будем называть себя, – Шер повернулся ко мне и в знак примирения взял в свои руки мои сжатые кулаки и притиснул к своей груди, отчего я сама чуть ли не прижалась к нему. – Ох, пальцы совсем ледяные! Мы немедленно отправляемся в одежные лавки – Джамшер тоже не будет радовать погодой, так что следует утеплиться. У нас вещи-то есть, а…

До рыжего, наконец, дошло, что поза выглядит несколько двусмысленно, и он запнулся.

Я же мучительно покраснела и уставилась на наши сплетенные руки.

И не я одна. Ир смотрел туда же и выражение лица у него было…

Дыхание, почему-то, перехватило.

Я осторожно высвободила пальцы и сказала чуть хриплым голосом:

– Простите за настойчивые вопросы. Вы имеете право не отвечать, а я и правда уже согласилась и вряд ли могу требовать откровенности. И… нам следует выезжать из Имерета как можно быстрее.

И пошла по улице.

К магмобилю мы подошли быстро. Еще быстрее оказались за два квартала от больницы, на улице, известной своими многочисленными магазинчиками с одеждой. Вот только я, вопреки ожиданиям своих спутников, направилась не к роскошным витринам, сверкающим огнями и платьями, а в небольшую лавку по соседству, где были все необходимые каждой девушке мелочи вроде расчески и мыла, а также нижнее белье и одежда гораздо более сдержанного характера, больше похожая на мужскую.

Несколько теплых костюмов, шарф, шлем и защитные очки, специальный защитный фартук, крепкие ботинки и кожаные перчатки моего размера. Ну и прочие нужности, которые я, чуть смущенно озираясь на спутников, зашедших со мной, втиснула снизу под груду тряпок.

И тут же направилась в отдельную комнатку для переодеваний. Времени и правда не так уж много, потому вряд ли у меня будет возможность привести себя в порядок где-то в другом месте.

Я переоделась и улыбнулась.

А ведь не плохо смотрится. Мои тетя и сестра, в сопровождение которых я всегда и совершала покупки, и подумать не могли заходить в подобные места, и не приветствовали ничего, что в их представлении не соответствовало понятию женственности, а вот я всегда засматривалась на такие образы.

Теплые брюки из шерсти обтянули ноги и бедра на грани приличий, плотная рубашка с жабо и широкими рукавами была прикрыта кожаным жилетом со множеством отделений. Я натянула шлем и, широко улыбаясь, протопала к выходу, где уже подготовили все вещи.

Сзади, неожиданно, окутало тепло.

Что-то большое и тяжелое уютно легло мне на плечи, придерживаемое мужскими руками.

Я перехватила соскальзывающую кожаную куртку, подбитую мехом, на покупку которой не решилась – постеснялась, они и так потратили кучу денег. И зажмурилась на мгновение от чувства комфорта – и не думала, что так продрогла – и ощущения горячих ладоней, которые я знала, кому принадлежат.

Потому как Шер уже стоял у входа и нетерпеливо подпрыгивал со множеством кульков в руках..

И только открыла рот, как была прервана голосом, раздавшимся над моей головой:

– Намерена оспорить и это? Или хочешь тратить все силы на то, чтобы лечить себя от переохлаждения?

Я мотнула отрицательно головой и поджала губы.

Раз такой грубиян – благодарностей от меня не дождется. Только кивнула, скользнула в рукава и быстро забралась на заднее сиденье магмобиля.

Когда мы выезжали из Имерета, начинало смеркаться.

Я потянулась и открыла глаза.

И тут же резко села на кровати, оглядываясь. Сердце заколотилось, как сумасшедшее – где? почему?!

Совершенно не знакомая, крохотная комната со стенами из досок удивительно теплого цвета – в Имерете и не встретишь такой отделки. Окно с плотными шторами. Уже потухший камин. Деревянная кровать, на которой я лежала, укрытая лоскутным покрывалом и одетая во вчерашнюю рубашку и штаны. И больше ничего – куртка, жилет и прочие мои вещи, а также оба саквояжа, один с лекарствами, второй с моими покупками были разложены на полу.

То есть, получается, кто-то меня принес, снял обувь и верхнюю одежду и заботливо укрыл одеялом?

И тут же с этой мыслью в голове обрывками пронеслись воспоминания.

Вот мы мчимся с огромной скоростью прочь от города, и я пытаюсь отвлечься от этой скорости, задавая вопросы и рассматривая проносящиеся пейзажи. Но ответов почти не слышно из-за грохота механических деталей, а ночь становится все плотнее, скрывая, в итоге сиреневые жухлые поля и далекие деревушки.

Я в итоге замолкаю, лишь слежу за мелькающими в свете магических фонарей, что расположены впереди машины, кусками мощеной дороги, а дальше и вовсе грязной колеей. Дальше, помнится, любовалась огромной багровой луной и очертаниями холмов и гор. И пыталась воспроизвести в голове карту, чтобы понять, где же мы конкретно находимся. Но, утомленная событиями бесконечного дня, отбросила бесполезное занятие и пристроила голову на саквояж, задремав.

Кажется, мы останавливались. Сквозь сон я слышала какие-то споры на предмет того, куда следует ехать. Потом мы снова тряслись, а потом окончательно остановились и рычащая машина, наконец, замолкла. А меня взяли на руки – на руки? – и понесли. Бережно прижимая к себе горячими руками.

Или почудилось? Как несли, как осторожно укладывали на кровать, и потом это ощущение мягких губ, скользнувших по моему виску?

Конечно, почудилось.

Ну не ледышка же был так нежен и осторожен! Да и Шера трудно представить в роли трепетного носильщика – слишком уж он горит.

Это все мое ненормальное воображение.

Я вздохнула и спустила с кровати ноги.

В дверь постучали.

Служанка, которой я позволила войти, проводила меня в умывальню, чтобы я могла привести себя в порядок, а затем и вниз, где меня и моих спутников уже ожидал завтрак. И не только нас. Другие гости постоялого двора уже шумели и наслаждались вкусной деревенской едой, сидя по трое за столами. Мужчины разного возраста, комплекции и, судя по всему, дохода.

Экипажи.

В голове окончательно прояснилось.

Я поняла где мы. Где и собирались быть. В гостинице на горном перевале, от которой рукой подать до небольшого плато – места старта нашего путешествия.

При моем появлении Ир и Шер встали, а вот остальные перестали жевать и уставились на меня во все глаза. Я постаралась не покраснеть и села, повернувшись к соседям спиной.

– В гонках что… не принимают участие женщины? – спросила, скрывая смущение и намазывая масло на еще горячую булочку.

– Принимают, – Шер подмигнул. Он весь лучился и был в отличном расположении духа. – Говорят, есть даже полностью женский экипаж.

– Но, как правило, девушки не отваживаются отправляться в неизвестность с незнакомцами, – лениво протянул Ир, глядя в окно.

Жаль, что я не умела метать ножи.

Внезапно захотелось.

Лишь раскромсала свою булочку и обратилась исключительно к рыжему:

– Вчера у нас не было толком времени обсудить, в чем именно заключается гонка. Ты не мог бы рассказать подробности?

Шер глянул на друга, покачал головой, а потом принялся говорить с неизменной улыбкой:

– Сейчас мы отправимся на место регистрации, чтобы подтвердить свое участие – и квалификацию. И оттуда уже помчимся вниз. Не все одновременно, конечно – первый горный серпантин очень опасен и станет проверочным этапом. Пройдя его за определенный промежуток времени, и не сорвавшись, мы получим первые баллы.

– Не… сорвавшись? – я побледнела.

– Не волнуйся, – Шер отмахнулся, – рядом будут дежурить шары с магами. Они не допустят смертельных случаев – но из гонки за сход с маршрута исключат. А внизу уже начинаются главные приключения, – молодой человек разве что не подпрыгивал от возбуждения, которое, невольно, передалось и мне. – Гонки, в среднем, длятся пять дней и экипажи сами решают, какой путь по долине выбрать. Мы не всегда будем ночевать на постоялых дворах, а, возможно, иногда и ночевать не будем вовсе. Наша задача, как и всех остальных, выбрать оптимальный маршрут, выполнить задание – для каждого экипажа оно свое и не известно нам до момента выдачи. Ну и добраться в кратчайший срок до финиша, города Аза, который находится на другой оконечности долины Джимшер. Первые три места – призовые! И денежный приз, как понимаешь, делится на троих, – он подмигнул.

Я радовалась его энтузиазму. И начала выспрашивать подробности по оснащению автомобиля и техническим его характеристикам, стараясь быстрее разделаться с завтраком, чтобы никого не задерживать.

Разговаривали только мы с рыжим – за это время Ир не произнес ни слова. Я старалась не обращать внимание на это пренебрежительное отношение, но в животе что-то болезненно сжималось каждый раз, когда я думала, что придется провести с ним в тесном «сотрудничестве» столько времени.

Мы разошлись по комнатам и почти сразу ко мне пришел слуга, чтобы донести вещи до магмобиля. Ну а мне оставалось лишь накинуть куртку и надеть шлем с перчатками – и я была готова.

И уж было направилась к лестнице, ведущей во двор, как услышала знакомые голоса, доносящиеся из полуоткрытой двери возле спуска. Я никогда не имела привычки подслушивать, но удержаться было выше моих сил.

– Так же нельзя! – бурчал Шер. – Твое поведение совершенно не приемлемо. Лили прекрасная девушка, и она, по меньшей мере, заслуживает уважительного отношения. К тому же, нам предстоит не простая поездка, и если ты продолжишь так себя вести, то я прибью тебя раньше, чем она! Послушай, я понимаю, это защитная реакция, но…

– Серьезно? Понимаешь? – голос Ира был полон злости и какого-то… отчаяния?

– Да. Понимаю. – а вот рыжий заговорил довольно жестко, чего я от него не ожидала. – Не у тебя одного сложная ситуация, поэтому держи себя в руках и хотя бы сделай вид, что тебе приятно её общество.

– Да с чего ты решил…

– Хватит. Я устал извиняться, что вынудил тебя отправиться в эту поездку. Но мы уже здесь. И я намерен получить удовольствие и не желаю видеть твое унылое лицо. Она мне нравится и…

– И ты намерен получить удовольствие и от нее? – блондин снова сделался холоден и насмешлив.

Дальше я уже не могла слушать.

Меня и так трясло.

Стало ужасно не приятно. И возникло ощущение, что я вляпалась в то, на что не рассчитывала. И буду расплачиваться за это собственными нервами.

Но Буря меня забери, если я поддамся этому! Выжила же я в собственном доме, не потеряв веру в себя – а остальное и вовсе пустяки. Мне предстоит настоящее приключение, и, как сказал Шер, я тоже намерена получить удовольствие от происходящего. А все подводные течения оставлю моим спутникам – пусть сами разбираются, что творится в их головах и жизнях.

Я вышла на улицу и глубоко вдохнула морозный воздух.

Во дворе царила суета. Слуги грузили провизию и вещи – и нам, в том числе. Мужчины переговаривались между собой, светило солнце, а вокруг, насколько хватало глаз, раскинулись горные вершины с кряжистыми деревьями, серебристыми от инея.

Я плотнее натянула перчатки и хорошенько замотала шарф. Пусть у нас и была крыша – и даже боковые стекла – но это не спасало от ветра и холода в салоне магмобиля.

Сзади раздалось:

– Готова?

И я молча кивнула. Разговаривать не хотелось, в горле стоял комок – но вскоре и чувство обиды прошло.

В конце концов, кто я им? А они мне? Случайные знакомцы, связанные общим делом. Которые и не встретятся больше, когда все закончится.

А потом и эти мысли выветрились из головы.

От головокружительных пейзажей захватывало дух, а от узости и крутости дороги сосало под ложечкой.

Спустя некоторое время мы оказались на горном плато, и я и вовсе открыла рот.

Мне показалось, что там был с полсотни фырчащих машин всех цветов, моделей и размеров! А еще несколько воздушных шаров, дирижабль, зависший на расстоянии, белоснежные шатры и целая толпа, приветственно машущая всем подряд.

И все это на огромной высоте, да такой, что видно было чуть ли не всю долину, простирающуюся до горизонта!

Я вылезла наружу.

– Это потрясающе, – я едва ли не захлопала в ладоши. – Но организация… Это же стоит огромных денег!

– Империя не потратила ни копейки, – неожиданно заявил ставший рядом Ир и покосился на меня. Хм, он, похоже, решил принять слова рыжего как руководство действию, вот только я знала, к чему все это. Но заострять ситуацию не стала – я тоже могу держать лицо.

– Тогда кто же? – я посмотрела на него прямо.

– Производители магмобилей, – он улыбнулся краешками губ, но взгляд отвел, будто ему было тяжело на меня смотреть. – Каждый хочет, чтобы выиграла его модель. Так что они даже спонсировали некоторые экипажи, да и все вместе оплатили целый дирижабли писак, чтобы освещали это событие.

– А ваш…

– Нам не было необходимости… брать деньги у кого-то, – он чуть поморщился. Стесняется быть сыночком богатеньких родителей?

Фу, Лили, не стоит превращаться в такую язву и уподобляться ледышке.

А ледышке, кстати, не стоит улыбаться. Пусть лучше хмурится. Потому что когда он улыбается…

Ох, милостивое Око, ну о чем я опять думаю?!

Я кивнула и с восторгом начала осматриваться. Ага, и правда, здесь были женщины – причем некоторые из них молодые. Одетые в похожие на мой наряды. А вот экипаж, состоящий из одних девушек, собрал целую толпу поклонников. Правда я не поняла, что меня смутило при первом же взгляде, а потом рассмеялась.

И почувствовала, как блондин рядом со мной замер, а потом спросил каким-то хриплым голосом:

– Что тебя насмешило?

– Их наряды. Тебе не кажется, что это… слишком? Разве так едут на гонку?

Девицы, судя по всему, ехали на бал и случайно заглянули сюда. Декольтированные платья, сияющие шубки, прически – и они в этом собрались пересекать долину и починять магмобиль в случае чего?!

– Так едут на гонку за мужьями, – развеселился слушавший нас Шер. – Почему-то мне кажется, что они и не собираются прорываться дальше проверочного соревнования. Зато представьте, сколько потом будет рассказов про первый женский экипаж. Да и писаки не оставят этот случай, так что их имена прогремят на всю Империю. А может они рассчитывают угнаться за мужьями здесь, – он расхохотался своей же шутке.

– Бр-р, это как-то… не правильно.

– А что не правильного? – живо повернулся ко мне рыжий.

– Бегать за мужчинами, – я немного смутилась.

– То есть, считаешь мужчины должны бегать за вами? – напряженно спросил блондин.

– Я вообще против… бега. Уверена, что проявленные линии всегда складываются наилучшим образом, чтобы люди, которые подходят друг другу, встретились, – мне сложно давался этот разговор. Я не была сильна в отношениях с противоположным полом, но какие-то представления все-таки появились, в мои-то годы. Правда, поделиться ими мне было не с кем. Из-за того, что училась я совсем не на женской специальности, подругами я так и не обзавелась, с сестрой и тетей не сложилось. Была бы жива мама…

– Так может, ты и в эленэ веришь? – а вот это прозвучало с насмешкой. Но я только удивилась – что значит «верю»? Это частая история среди благородных. Но Ир пояснил. – Считаешь, что встретишь своего избранника, вы только глянете друг на друга, тут же влюбитесь, и все будет решено?

Дай мне силы, Свет, почему это прозвучало с такой… болью?

– Я надеюсь на это, – сказала тихо, а блондин вдруг резко отвернулся и отошел.

– Так, нам пора во-он в тот шатер со всеми грамотами! Получим номерок и в путь! – преувеличенно весело сказал рыжий и подтолкнул меня в нужном направлении.

Я же постаралась выкинуть из головы случившийся разговор.

Мы стартовали тридцать вторыми среди тридцати девяти экипажей.

И сказать, что я боялась значит ничего не сказать.

Один головокружительный вид с плато чего стоил: долина расстилалась внизу, и оказаться там надо было максимально быстро, спускаясь по настолько крутому серпантину, что впору было уподобиться улиткам Дангу, а не крылатым змеям. Потому как те, кто и правда думал, что у них крылья, слетали словно неоперившиеся птенцы прочь, на острые камни и кусты.

Да, их подхватывали магические ловушки. А толпа зевак встречала восторженным ревом. Но стоять, смотреть на кувыркающиеся магмобили, понимая, что вскоре и ты можешь вот так «полетать» в воздухе, не имея ни сил, ни возможностей что-либо изменить, было настолько жутко, что у меня сводило внутренности.

И даже мелькнула на мгновение трусливая мысль, что прав был отец, упреждая меня от лишних поездок и волнений.

К тому же, приглашенные маги внимательно следили, чтобы участники не помогали себе, применяя силу. Только мастерство водителя, в котором, я, конечно, убедилась, но сказать, что уверовала, как в братьев – богов, не могла.

В итоге, увлеченное высматривание результатов, ошибок и успеха прочих экипажей, стартовавших перед нами, закончилось тем, что я просто достала из саквояжа флакончик с успокоительным зельем и залпом выпила несколько глотков.

И только тогда села в машину, со всей тщательностью закрепив себя с помощью специальных кожаных ремней. И даже не отреагировала на насмешливые взгляды голубых и карих глаз.

Ир и Шер развеселились от предвкушения опасности.

Мужчины. Что с них взять.

Мы подъехали к довольно дородному лорду в котелке и меховой шубе с внушительным пороховым пистолетом, которым тот давал сигнал для старта.

А дальше все для меня слилось в одно смазанное, бесконечное и ужасающее в своей непривычности мгновение.

Я уж не знаю, что там различал Шер, но я не видела ни дороги, ни окружающей красоты. Только затылки тех, от кого, как мне казалось, зависела моя жизнь, да мелькающие пятна света.

И единственная связная мысль, пожалуй, была лишь в том, что женский экипаж знал, на что шел, надевая юбки – несмотря на пружины необыкновенных сидений, которые были в нашем магмобиле, уже спустя короткое время я почувствовала, что отбиваю себе ну вот просто все, что не было прикрыто кринолином и пышными нижними подъюбниками.

Вжик.

Мы входим в очередной поворот.

Вжик.

Машина накреняется, а я стискиваю зубы, чтобы не завизжать и не отвлечь водителя.

Р-рр, – распаляется мотор, из которого рыжий выжимает, похоже, все доступные магические частички.

Вжик.

Очередной поворот.

А-аа, – кричу все-таки я, когда мы подпрыгиваем на кочке и летим вперед, а потом грузно падаем всем корпусом на дорогу и мчимся дальше.

А-аа, – а это уже мои попутчики.

Почему кричат?

Мы…

Что, добрались?

Мы и в самом деле добрались до конца и даже не попытались самоубиться вместе с дорогущим магмобилем!

Машина останавливается и парни начинают смеяться. По мне так несколько истерично. Но я и сама не могу удержаться от широкой улыбки, потому как не смотря на испытанный ужас, я чувствую неимоверное облегчение, прилив сил и восторг, от того, что вот мы, внизу, живы и даже…

Пятый результат на данный момент, о чем сообщает магический рупор!

Мы выскакиваем из магмобиля и скачем в победном диком танце, а потом начинаем обниматься, Шер подхватывает меня и кружит, а потом перекидывает, практически, блондину, который прижимает к себе в радостном порыве…

Я вспыхиваю, как хворост. А ледышка, который сейчас выглядит совсем не ледышкой, замирает и, кажется, перестает дышать.

И я перестаю.

Не потому перестаю, потому что хочу этого – я просто не могу дышать. Вот вообще. И двигаться тоже не могу больше. Я лишь могу смотреть в его глаза, которые затягивают меня в непреодолимый смерч, способный не только снести половину города, но и утащить меня на окраину Джандарской империи и бросить там на выжженной земле.

– Не дашь мне того успокоительного?

Ох, спасибо, Шер.

Меня опускают на землю и я, на дрожащих ногах, подхожу к магмобилю, отвязываю свой лекарский саквояж и протягиваю пузырек рыжему, не отрывая взгляда от земли.

А потом начинается привычная суета.

Проверить, не пострадали ли механизмы машины. Зарегистрироваться снова – теперь уже под шестым номером, поскольку один из экипажей, едущий вслед за нами, спустился с результатом лучше. Зарядить магические кристаллы. Перекусить. Получить пергаментный рулон, в котором карта с подсказками и старинными письменами, еще и требующими расшифровки. Правда, я и осмотреть ее не успела, как молодые люди, явно более опытные и в чтении заманчивых закорючек, и в ориентации на местности, определили нашу цель.

– Нам нужно доехать до карьера Рубен. И получить там сигнальный артефакт, а уже дальше – в сторону Аза, – сказал рыжий уныло.

– Ты как-будто разочарован? – я удивилась реакции Шера.

– Ну… Чем лучше результат показываешь на первом задании, тем короче путь к следующему – у нас огромная фора будет, как оказалось. А я в общем-то, не гнался за простотой…

Я рассмеялась.

Настроение, несмотря на то, что каждый час моей новой жизни приносил огромное количество сюрпризов – и не всегда однозначно приятных – было замечательным.

Внизу, к тому же, оказалось гораздо теплее, что тоже не могло не радовать.

Да и выпяченная, как у обиженного ребенка, губа рыжего развеселила.

– Ты сначала доберись, – подмигнула я. – Мало ли, какие неожиданности ждут нас по пути?

И кто бы знал, что мои слова окажутся пророческими?

Теперь за рулем сидел Ир.

Рыжий же развлекал меня бесчисленными рассказами, из которых и не поймешь – что правда, что ложь, а что намек?

По сему выходило, что они с Иром были знакомы с детства – только тот на пять лет старше – и проделки все тоже совершали вместе. И с самого же детства родители им потакали во всем, да и позже они не обзавелись никакими делами, все так же прожигали жизнь, судя по количеству выпавших на их долю приключений.

Вот только я в этом сомневалась.

Молодые люди были из благородных семей, а это означало определенное воспитание, школу, а потом и Академию – не из легких. Да и обязанностей у мужчин в таких семьях было достаточно. Ноне перечила, только смеялась охотно, когда было смешно и охала в нужных местах, когда полагалось, чтобы было страшно. А сама время от времени косилась на молчаливого, но вполне довольного Ира.

Вот странно, откуда я так хорошо понимаю его эмоции? А может, мне просто кажется, что понимаю?

Пару раз мы останавливались перекусить. Доставали плед, хлеб и закуски, которые нам положили еще в гостинице, лимонад. И тогда рыжий принимался за меня – откуда я и почему решилась на особую лекарскую специальность, как долго практиковала в больнице, где была и что делала. И снова Ир молчал, но слушал, как мне казалось, с жадностью.

Играть в тайны я и не планировала – это были не мои игры, а мне скрывать нечего. Конечно, ничем особо личным я не делилась, но про конфликт с отцом обмолвилась.

– Он хороший, но… – вздохнула. – Дедушка и бабушка очень строгие были. Нормы, мораль, благородная кровь…Помню, все детство заставляли меня чинно сидеть в гостиной, когда я их навещала – тогда как мне ужасно хотелось побегать по дому и поиграть. В их доме даже к слугам, которые служили там всю жизнь, относились высокомерно. И лечил дед всегда только магически, только благородных. А отец, пусть и мягче характером, перенял это как обязательство. Ему невдомек, что человеческая жизнь она не важно какая – благородная или нет. Но достойна спасения в любом случае. Разве не для того Великое Око милостиво к Империи, что мы все, в ком есть хоть толика магии или возможностей, помогаем тем, в ком ее нет? И потом, мне всегда казалось несправедливым, что Проявленные Линии вроде как более благосклонны к одаренным. Что от того, маг ты или нет, зависит, насколько долгую или насыщенную жизнь ты поживешь. Знаете что это сделало с магами?

– Что? – Шер улыбнулся.

– Они только на магию и рассчитывают, вот что! – сказала я запальчиво, продолжая давнишний спор, который я вела с отцом. – А ведь мы больше чем наша магия! И можем пользоваться и другими возможностями… Потому я была так счастлива, когда открыли новый лекарский факультет, а потом еще и больницу – мне показалось, что там исповедают те же принципы. Хотя я и не ожидала, что Буря поддержит…

Молодые люди переглянулись, а потом Ир вдруг сказал:

– Ты бы понравилась моей маме.

Я чуть не поперхнулась.

– Эм… Почему?

– Она тоже так считает, – он мельком улыбнулся, да так нежно, что я невольно улыбнулась в ответ. Маму он точно любил, этот ледышка.

– Уверена, она замечательная. А братья и сестры у тебя есть?

– Есть, – улыбка стала шире. – Трое. И младшая та еще зараза – ей всего четыре, а она на уши ставит весь дв…дом.

– Похоже, я для своей сестры такой заразой и была, – рассмеялась неожиданно.

За подобными разговорами отношения теплели, а время пролетало незаметно. Даже небольшую поломку и проколотое колесо мы восприняли как должное и дружно взялись за работу – мне правда досталась роль «принеси-подай», но я не возражала.

Несколько раз мы видели другие экипажи, выбравшие свои пути следования, но по нашей дороге не ехал никто.

И потому, когда поздним вечером мы достигли небольшой деревушки с единственной, похоже, таверной, то очень удивились увидев перед ней несколько магмобилей разной степени загрязненности.

Ну да ладно.

Мы заказали ужин и отправились к хозяину за стойку.

– У нас только одна комната осталась. С одной кроватью, – развел тот руками.

Ох.

А ведь все за этот день устали.

– Эрта переночует там, – кивнул Шер и отошел прочь. Я за ним.

– А ты? Ир? – нахмурилась.

– В магмобиле. Или шатер поставим – не зря же мы тащили, – он с тоской посмотрел за окно. Ну да, с шатром, даже если помогать себе магией, было не просто. Да и наше средство передвижения не слишком подходило для сна. А время позднее и все зевают.

– Вот еще, – я покачала головой. – Не говорите ерунды. Будь я мужчиной, мы все вместе легли бы спать в одной комнате, а значит…

– А значит мы будем спать в шатре. Потому что ты… не мужчина, – холодно сказал Ир и отвернулся.

Да что ж такое?! Почему он опять стал… таким?!

От этого перехода от состояния замороженности до полной оттепели и назад меня уже саму шатало.

– Глупости, – сказала я жестче, чем обычно. – Попросим еще одеял и подушек – ляжете не на кровати. Ничего не вижу в этом ужасного.

– Ир прав – репутация… – протянул с сомнением рыжий.

– Не пострадает, если вы не будете кричать об этом на всех углах! Представьте, что мы вынуждены заночевать в чистом поле, в этом самом шатре – вы же не бросили бы меня там на съедение волкам? Забудьте о том, что я девушка – я здесь, прежде всего, член экипажа.

– Угу. Забыть… – пробормотал Ир и вышел прочь.

– Чего это он? – нахмурилась.

– За вещами, – неловко улыбнулся Шер и тоже вышел.

Они и правда вернулись с вещами.

Мы поужинали и служанка проводила меня в отдельную купальню, где я с удовольствием смыла пыль и усталость, а потом переоделась в плотную пижаму, еще и халат сверху надела, который предоставил хозяин.

Молодые люди к тому моменту как я зашла в комнату уже лежали, укрытые одеялами. Шер разместился на полу, а его друг улегся на кушетке.

Я, чуть смущаясь, пожелала доброй ночи и задула свечи, устраиваясь поудобней. Спустя некоторое время с пола донеслось похрапывание. Ну а мне, несмотря на усталость, не спалось. В голову лезли разные мысли, воспоминания, пережитые моменты. Я вздохнула, повернулась на бок и замерла.

Луна из-за отсутствующих штор осветила тот угол, где стояла кушетка. И глаза Ира, смотрящие на меня неотрывно, сверкали в этом свете загадочным блеском.

Я хотела бы смежить веки, но не могла.

Мне не было неприятно или страшно, или стыдно. Нет. Я просто впитывала его взгляд, в котором была мощность Бури, знание Света и милость Ока.

И, неожиданно для себя, успокаивалась.

А потом почувствовала, как наваливается усталость и уснула.

Раннее утро началось с суеты и споров. Проснувшиеся экипажи требовали немедленно пополнить им провизию и накормить завтраком, чтобы уехать первыми, и молоденькие служанки с ног сбивались, чтобы угодить всем. На нас косились, но не более, чем на других – все мы тут были соперниками, но финиш был еще слишком далек и эфемерен, чтобы думать об этом всерьез.

Вскоре мы уже мчались по дороге, да так, что дух захватывало.

Сначала мимо проносились покрытые инеем поля, потом – чахлый лесок. На развилке Шер и Ир спорили, куда же ехать и крутили карту, но в итоге решились на левую дорогу, которая начала резко забирать вверх. И не ошиблись. Когда дорога превратилась совсем в тропинку, а ветки деревьев, примостившихся на склонах, начали царапать с неприятным скрежетом глянцевые бока, мы завернули в очередной поворот и застыли от открывшейся картины.

Там, внизу, и правда был карьер, больше похожий на группу механических чудовищ, облепивших скалу. А от него- огромная, уходящая вниз каменная стена, настолько широкая, что ее верх также можно было использовать для магмобилей.

– Откуда здесь стена? – спросила я.

– Говорят, пока империя еще не разрослась так, стена защищала от перерожденцев. Но теперь это просто сооружение в ряду прочих, – довольно пояснил Шер. – Вот мы и на месте. Идем?

Нам и правда пришлось идти, оставив магмобиль на небольшой полянке у ворот и прихватив с собой на всякий случай минимум вещей в сумках. Как таковых подъездных путей здесь не было – камни разных пород добывались здесь с помощью тех самых чудовищ, а потом грузили на дирижабли, или же на специальных люльках спускали вниз, где виднелась лента реки с несколькими баржами.

– В следующем цикле она замерзнет, а воздушное сообщение прекратиться, – снова взялся за мое образование Шер. – Итогда камни будут перевозить на магических санях, прям по льду.

– Они настолько нужные, эти камни? – удивилась.

– Так здесь же добывают эмаши, – кивнул рыжий.

Ого. Это и правда были нужный строительный материал – он впитывал магию. Многие Академии строили из эмаши, стены приграничных городов.

На стук огромного медного молота вышел привратник и сурово на нас уставился.

– Мы участники гонок. И здесь должны получить задание…

– Ага, – задумчиво кинул грузный бородатый мужчина в кожаных доспехах. – Это вам к коменданту.

И застыл.

– Так может… откроете ворота, чтобы мы прошли? – уточнила я.

– Так коменданта нет, – пожал плечами мужчина.

– Так мы подождем, – напряженно сказал блондин.

– Подождите, – отрешенно кивнул мужчина.

– Внутри!

– Так его долго не будет. Пришлось переместиться на нижний вал – там вчера произошла крупная потасовка среди рабочих и требуется разбирательство. Раньше завтрашнего утра я его не жду.

Мы беспомощно переглянулись.

– А мы можем обойтись без коменданта? – уточнил Ир. – Нам всего-то достать сигнальный артефакт.

– Я знаю. Комендант сказал.

– А он сказал, где его достать? – осторожно спросила я.

– Конечно. В третьей каменоломне, – кивнул бородач.

– Так это та информация, которую мы должны были получить от коменданта? – рыжий уже откровенно хихикал.

– Да.

– Мы ее получили, – даже ледышка расслабился. – Информацию. Мы можем пройти в каменоломню?

– В какую? – спросил привратник.

Шер затрясся, Ир закатил глаза, а я только и могла, что смотреть на совершенно непробиваемого человека.

– В третью, – просипел рыжий.

– Зачем вам в третью каменоломню?

– За артефактом, – теперь трясся Ир, а я подумала, может в этом суть задания? В принципе попасть внутрь, преодолев разговорчивое препятствие?

– А комендант в курсе? – нахмурился бородач.

– Да!!! – заорали все трое.

– Так что вы сразу не сказали, – пробормотал мужчина. – Идите, ищите.

Посмеиваясь, мы пересекли несколько дворов, будто вымерших – наверное, все были на рабочих местах – спустились на уровень ниже и по указателям направились к пещере с надписью «Каменоломня номер три».

– Как искать-то будем? – я живо огляделась.

– Наверное, должны быть какие-то подсказки, – пожал плечами Шер.

– Или надо просто спуститься как можно ниже, – предположил Ир. Невольно я им залюбовалась – после того как ледышка расслабился и начал улыбаться, даже не смотря на легкий морок на него стало гораздо приятнее смотреть.

Мы зашли в довольно узкий коридор и начали спускаться по винтовой лестнице. Никаких указателей больше не наблюдалось, но и дорога была всего одна, так что вариантов оказалось мало.

Нижний коридор был гораздо шире и шел под большим наклоном. Идти было легко и весело, да и факелы способствовали духу авантюризма. Мы углубились в скалу, да так, что я уже начала различать блеск полудрагоценных пород, когда услышали мерный грохот.

И решили, что нам туда.

Грохот все приближался, а вместе с ним – странное ощущение.

Чего-то нехорошего.

Я отбросила глупые мысли – ну что там не хорошего может быть? Просто не по себе в такой толще горы – как сзади вдруг стало темно.

Резко потухли все факелы, да и те, что были впереди, с шипением начали гаснуть.

Мы замерли. А потом меня и вовсе прижали к себе.

Ир. Как ни странно, ощущение его тела мне было знакомо.

– Что происходит? – прошептала я.

– Не знаю, – ответил блондин тоже очень тихо. – Может, кислород закончился – а без него огонь не горит?

– Тогда чем мы дышим? – буркнул Шер. И тут же пожаловался. – Яне могу зажечь магический огонь.

– Эмаши… – протянул Ир.

И тут что-то свистнуло и, высекая в камне искру, зазвенев упало на пол.

Меня резко пригнули:

– Бежим!

И потащили вперед.

В первое мгновение я совершенно ничего не поняла – почему бежим? зачем? разве не следовало вернуться назад, где был яркий день и странный привратник? – но когда что-то снова просвистело, что-то твердое и стальное, чуть задев мою щеку, до меня дошло.

Я завизжала.

А потом замолчала и крепче сжала руку Ира.

В нас чем-то острым кидали! Кто-то, кто топотал сзади! В кромешной тьме!

Маги, конечно, видели лучше, чем обычные люди, но нужно ведь было хоть немного света для этого – а здесь ничего.

Мы молча бежали в единственно правильную сторону – прочь от преследователей – регулярно натыкаясь на какие-то уступы, бежали так, как я никогда не бегала, надеясь на что-то и не понимая ничего – во всяком случае, я не понимала.

Мир сузился до стука крови в висках и горящих легких.

А потом вдруг расширился на мгновение, когда я почувствовала, что теряю опору под ногами, взлетела будто, и начала падать вниз.

Тогда я снова закричала.

Не знаю, сколько уж продолжалось падение, но и оно закончилось. Я ударилась обо что-то со всего маху.

И потеряла сознание.

3

– Лили…

Горячечный шепот.

– Лили…

Мольба в голосе.

– Девочка, очнись, прошу тебя…

Почти отчаяние.

Что происходит?

Я пытаюсь открыть глаза, но веки что-то слепило. В ужасе начинаю беспорядочно водить руками по лицу. Я ослепла?!

И тут же едва не теряю сознание от от удушающего запаха крови. Кровь! Ну конечно! Почему так много?

На лицо ложится прохладная тряпка. И кто-то начинает бережно вытирать мне глаза и лоб. Кто-то…

Ир. Его запах пробивается даже сквозь запах крови. Моя голова упирается в его бедро, а его руки осторожно очищают мою кожу. Ледышка?!

И одним махом, как-будто кто-то повернул ключ в моем механизме, я почувствовала всю себя целиком, насколько болит все тело. Голова. Побитые руки и ноги. Тело.

Но переломов, кажется, нет.

А что есть?

Смешок. Похоже, я спросила об этом вслух.

– Из-за свойств камня я не могу лечить тебя, только себя. И твои пузырьки разбились. Потому налепили и намазали на тебя все что можно, перевязали и пришлось тормошить. Так что давай, приходи в себя и начинай самоисцелением заниматься.

Я поняла, что снова могу поднять веки. И осторожно села с помощью блондина, стараясь не думать, насколько мы близки, и насколько теплые и надежные у него руки.

Свет двух лучин – ага, мы их ведь брали с собой – осветил небольшой каменные мешок и Шера, который настороженно на меня смотрел, а увидев, что я пришла в себя, облегченно вздохнул, встал и начал ощупывать стены, тихонько ругаясь.

Ир сидел за моей спиной и к нему я поворачиваться не торопилась. Была отчего-то смущена.

Я медленно ощупала свою многострадальную голову. Похоже, шлем при падении слетел – потому я так сильно и ударилась, да еще и рассекла кожу. Там немало ведь сосудов, потому, наверное, и и залило все лицо. Но повязка была наложена вполне профессионально, кровь остановили, а боль…

Прошептала заклинание, и та начала стихать.

А вот толстая куртка и сапоги весьма неплохо защитили меня от дурных последствий. Но все равно неприятных ощущений предостаточно. Я постаралась немного их уменьшить, хотя все силы тратить не стала. Мало ли. У нас на всех, если я правильно помнила содержимое сумок, остался один артефакт восстанавливающий силы и набор пастилок да бинтов. Жаль, что пузырьки были из совершенно обычного стекла, да вот разве мог знать господин Широ, что мы попадем в такую переделку?

Я, наконец, встала. Ну как встала – сначала на коленки, тихонько, потом, наконец, на ноги. Посмотрела наверх, где потолок терялся в кромешной тьме.

А вдруг оттуда что-нибудь снова кинут?

– Не волнуйся, – блондин что, мысли мои читает? – Они удовольствовались тем, что мы попали в ловушку.

Он так спокойно говорит об этом? И кто такие «они»?! Я сердито посмотрела на блондина и только сейчас заметила, что он как-то странно сидит. Прислонившись к стене и неловко выставив вперед ногу.

Я всплеснула руками, позабыв про прочее:

– Перелом?!

– Ага. Насколько сумел – исправил, но кости так быстро не срастутся и…

– Что ж ты сразу не сказал!

Какая бы сила у него ни была, пройдет не меньше суток, прежде чем он окончательно восстановится. Но нас учили, что в этих случаях делать, чтобы облегчить положение, чтобы выровнять все что нужно выровнять для правильного сращивания.

И широкая лучина, и бинты, и даже дезинфицирующая мазь отлично для этого подходили.

Я принялась за дело, несмотря на отказ блондинчика от помощи – только шыкнула на него. Я может и не в идеально здоровом состоянии, но мозги у меня не отказали. К тому же, меня целителем наняли, так что пора хоть раз проявить себя.

Привела в порядок его рванье, которое было раньше отличными брюками, намазала кожу заживляющей мазью, которой и правда осталось не много – на меня потратили – примотала деревяшку от колена до ступни, и тщательно закрепила бинты.

Ну вот, другое дело.

Я начала подниматься, но неловко покачнулась и тут же осела рядом, чуть ли не в его объятиях. Опять. И почувствовала краску смущения, залившую мои щеки.

Снова попыталась встать, только вот меня придержали. Потянули к себе…

Чего это он?! Поджав губы, я уставилась на Ира. Что-то мне показалось странным, но я не могла сконцентрироваться на своих мыслях, потому что в этот момент он улыбнулся. Даже в полумраке было видно, как потеплел его взгляд и расслабилось весьма грязное лицо – мы, наверное, собрали всю пыль и паутину, пока валялись здесь.

Но глаза сияли все так же ярко, даже ярче, чем…

И тут до меня дошло, что было странным.

Лицо.

Камни эмаши впитали и эту магию, и теперь черты лица Ира – наверное и Шера, но тот был сзади – четко просматривались даже при слабом свете. Ровный, прямой нос, чувственные губы, скульптурные скулы и подбородок…

Такой знакомый и не знакомый одновременно…

Знакомый…

Разрази меня Буря!

Широко раскрыв от удивления рот, я вскочила и уставилась на блондинчика. А потом перевела взгляд на рыжего.

Неужели… Да бред!

Но мой мозг, привыкший анализировать и раскладывать полученную информацию, услужливо подсовывал воспоминания, несостыковки, оговорки, которые теперь предстали совсем в другом виде.

Я не была любительницей светских сплетен. И не была представлена ко двору – моя семья пусть и являлась благородной и проживала в столице, но не обладала влиятельными покровителями, позволявшими пробраться во дворец – да мне это и не было интересно, в отличие от моей сестры.

Но я читала многочисленных писак, которые с пристальной жадностью следили за самым известным семейством. И видела блеклые картинки, на которых, порой, изображали того или иного члена семьи.

И уж точно не раз слышала слащавые восторги подруг сестры, которые смаковали подробности выходов в свет двух младших принцев, последние годы называемых теми же писаками «самыми завидными женихами Империи».

Как я могла быть так слепа?!

Как-то могла.

Разве я помнила их возраст и цвет волос? Разве могла знать, что один из них обжигает холодом, а второй способен создать хорошее настроение из пустоты? Что Шерон эр Джан-Ари настолько легко вспыхивает новым делом и всегда открыт к приключениям? А Максир эр Джан-Ари…

Что ж, теперь хотя бы понятно его высокомерное отношение ко мне.

Я отошла в сторону и еще раз посмотрела на напряженных молодых людей. Думаю, они легко распознали мои мыслительные процессы. В душе царило смятение, будто Буря смела там всё подчистую, а то, что осталось, перемешала и шлепнула о землю.

Прерывисто вздохнула. И спросила единственное, на что меня хватило на данный момент:

– Ну как, хорошо развлеклись… ваши милости?

Строго говоря, было понятно, что я тут не при чем. Я им не друг и не подружка, чтобы посвящать в свои тайны. И никто специально меня не обманывал. Императорским внукам захотелось развлечься и поиграть, и привлекать внимание им было не нужно. Да и опасно.

Но все равно было обидно. И досадно.

На собственные высказывания и рассуждения, которые касались их семьи – ничуть не оскорбительные, но все же… На все эти одни им понятные переглядки, которыми они сопровождали мои слова. На то, что я и правда оказалась не достойна доверия.

А еще на то, что теперь нам уж точно не по пути.

И если я раньше размышляла, что здорово, что у меня появились друзья и, быть может, по возвращении в столицу мы продолжим общение, то теперь эти надежды можно было похоронить.

Как и самые потайные мысли об Ире…Что ж, пора называть его Максир.

– Простите… за мое высказывание, – вздохнула, наконец. Смотреть на молодых людей я не могла.

– Лили… – начал Шерон, но я отрицательно помотала головой.

– Не стоит. Объяснять – не стоит. Я понимаю, вам и негоже делиться с незнакомцами собственной историей.

Я отвернулась к стенке и попыталась унять собственное смятение.

– А тебе не стоит все принимать так… близко. И вести себя будто мы чужие, – вдруг очень раздраженно заявил блондин.

Я сжала кулаки.

– Ты… вы определитесь, пожалуйста, что именно мне не следует делать, а то сами себе противоречите.

На Максира я не смотрела, но шипение расслышала хорошо.

– Вот что точно не стоит, так это начинать нам «выкать» и обращаться как с императорскими особами, – мягко возразил рыжий. – Во многом поэтому мы скрывались – не представляешь, как надоедает, что все лебезят перед тобой и видят лишь титул.

– Бедняжки… – вырвалось у меня довольно язвительное.

И тут же я вздрогнула.

Потому что на поникшие плечи опустились мужские ладони.

Шер.

– Эй, Лили. Это все еще я – веселый водитель, с которым ты валялась на одеяле, делилась лепешками и даже спала в одной комнате. Ничего не изменилось, понятно?

Через силу я кивнула.

В конце концов я же не селянка какая-то, которой и вздохнуть нельзя в их присутствии. Ну а то, что они потом и не вспомнят обо мне…

Посмотрела на блондина, но по его лицу ничего нельзя было прочесть.

– Но теперь я хочу хотя бы знать, за что страдаю, – сказала преувеличенно весело.

– Что ты имеешь в виду?

Что, снова со мной только Шерон разговаривает? Ну и ладно.

– То, что произошло, не случайность, а покушение. Сомнительно что кто-то из наших соперников на дороге обладает должной силой и возможностями вот так вот поступить. Организаторам и журналистам это тоже не нужно – зрелища-то никакого, и магмобиль не задействован. А значит, произошедшее связано с вами. Кто-то знал о вашей маскировке. И кто-то, похоже, давно точил на вас зуб. Я права?

– Права, – вздохнул рыжий. – Хотя я и не имею права выдавать эту информацию, но ты заслуживаешь правды.

– Значит, расскажи. Нам еще выбираться отсюда, да и мало ли что произойдет дальше – я хотя бы буду начеку.

– И в этом ты права, – Шер взлохматил мою и без того не идеальную прическу. – Ну что за счастье, что нам досталась такая спутница! Красивая, смелая – вон даже не плачешь – да еще и умная! Правда, Ир?

– Не заговаривай меня, – я шутливо пихнула сына рыжеволосой принцессы в бок. Поговаривали, что она всегда была любимицей семьи Джан-Ари, и почему-то я не сомневалась, что ее старшенький пошел той же дорогой.

– Ну хорошо. Дело в том, что мне… предстоит жениться довольно скоро.

– Ты встретил свою элене? – я широко раскрыла глаза.

– Нет… – Шер вздохнул. – Наследник Света и его прислужники заявили, что мне это не по силам. Но дело даже в другом – что ты знаешь про королевство Иосиби?

– Иосиби? – меня озадачила такая смена темы. – Единственное королевство на Черном Континенте, с которым Джандарская империя в состоянии поддерживать хоть какую-то связь, в том числе дипломатическую. С остальными там… совсем сложно.

– Потому что они отрицают проявленные линии, – неожиданно вступил в разговор Ир. – И их представления об Оке, Буре и Свете весьма своеобразны. Только в Иосиби, самом крупном на данный момент королевстве, достаточно разумные правители, которые хотели бы укрепить отношения. Эр Дави, отец Шерона, несколько лет провел там в качестве посла, и наш Император решил еще больше укрепить добрососедские отношения и…

– Продать меня тому королю, – в голосе рыжего была горечь.

– Э-м? – я не ослышалась.

– Мы не так уж свободны, Лили, – он вздохнул. – И чем ближе к семье, тем более не свободны. Разве что Иру и его братьям и сестрам дозволено гораздо больше – в том числе выбирать свою судьбу – но тут уже эрта Стася постаралась. Твой отец во всем ей потакает, да братишка?

– Заткнись.

Но Максир сказал это как-то… по-доброму, что даже я улыбнулась.

– А твои родители, получается… – поторопила я.

– Строго следуют линиям и велению Всемилостивейшего Ока. И я не сопротивляюсь – мы воспитаны так. Я женюсь на дочери короля Иосиби. И с этим решено, пусть даже она не моя избранница. Эта поездка – последний глоток воздуха перед отъездом. Дирижабль со мной и делегацией отплывет сразу, как только закончится безлунный цикл…

– И не всем это нравится? – я начала догадываться, что происходит.

– Именно.

– Но кому есть дело до далекого королевства?

– Многим. Причем, возможно, как раз в «далеком королевстве». Часть высокородных там может бояться, что упустят власть. Та же империя Шаор обеспокоена ростом и без того всеобъемлющей мощи Джандара. Перерожденцы также могут вступить в игру – поговаривают, что они используют порты Иосиби в своем морском маршруте и рассчитывают на тот континент, как на место, где они смогут обрести свободу для своих злодеяний. Разве что джандарцы не при чем – никому не выгодна моя смерть.

– А твоя? – я посмотрела на Максира. – Может дело вообще не в Шере?

Тот поморщился:

– На этот раз дело в нем, я уверен.

Уверен, вот как? Неужели у сына Бури развито чувство Света? Или здесь что-то другое?

– Так почему нас не убили, а загнали в эту яму?

– Потому что когда нас найдут, это будет выглядеть очень естественно – обнимающиеся кости в глубокой зад… дыре, – хохотнул рыжий, так и не растерявший своего веселого нрава.

Меня же передернуло.

– Не собираюсь тут умирать, обнявшись. Ты все стены проверил?

– Ага. Хода нет.

– Наверх?

– Не раньше чем завтра можно пробовать, – вздохнул Ир, – с моей ногой. А нам лучше не разделяться.

– Остается искать лаз вниз. В таких шахтах глубокие ямы не возникают сами по себе, чтобы загнать кого-то, – пояснила я деловито, потому что голова, наконец, под воздействием собственной магии и зелья, прочистилась окончательно. – Их используют совсем для другого – на случай сильного дождя или затопления шахты. Вода не стоит в коридорах или в нижней части, где идет основная добыча, а скапливается в таких резервуарах. А потом… Если изначально нет отверстия, то открывается механический люк и по специальным каналам она вытекает наружу.

Оба парня смотрели на меня странно.

– Что?

– Откуда ты это знаешь? – спросил Максир.

– Твоя мама основала замечательный факультет, – я рассмеялась. – Ты бы видел какие, порой, необычные у нас были преподаватели и какие примеры они приводили. Ну что?

Шер все это время простукивал пол и, наконец, обнаружил чуть приподнятый камень, под которым ощущалась полость.

– Нашел! Только как поднять? Будь у меня возможность магичить, я бы выбил его, а вот так…

– Просто выдавим.

– Ага. Да ты силач, – издевательски протянул рыжий.

– Мы не можем отдавать магию вовне, но себя же усилить можем, – блондин пожал плечами и прикрыл глаза, явно пользуясь своим же предложением. А я восхитилась идеей:

– Откуда ты это знаешь?

– Мама подсказала, – и снова неожиданная улыбка, озарившая его лицо. – Раньше я только и засыпал под рассказы о ее приключениях.

Хм, приключениях? А точно ведь, писаки долгие годы смаковали разные подробности истории её встречи и любви с наследником Бури – вряд ли там хоть что-то было правда, но в том, что у Стаси эр Джан-Ари оказался непростой путь к счастью, я была уверена.

Сначала я даже засомневалась, что у них что-то получится. Очень уж монолитным выглядел пол. Но парни давили и давили, прикладывая все усилия, и спустя какое-то время камень все таки поддался, а потом и полетел вниз, выламывая тот самый механизм, про который я говорила.

Мы прислушались.

В непроглядном мраке было тихо и… свежо?

– Там есть воздух, – улыбнулся рыжий. – Я полезу первым.

– Почему? Потому что на тебя охотятся? – хмыкнул блондин, вдруг снова пришедший в хорошее расположение духа.

– Потому что ты калека, а Лили – девушка, – закатил глаза рыжий.

Он спрыгнул и сказал оттуда:

– Тут невысоко. И ход дальше под наклоном, но не сильным – и пусть придется сильно пригибаться, он достаточно широкий, так что даже такие толстяки, как вы, пролезут.

Я рассмеялась.

Настроение улучшалось с каждым мгновением. Скоро мы вылезем, окажемся на свободе – живыми и здоровыми – вызовем подмогу, а потом…

Вздохнула.

Вряд ли наследникам разрешат продолжить путешествие.

Мы продвигались довольно быстро. Шерон помогал другу, ну а мне только и оставалось, что нести все сумки, которые были не такими уж тяжелыми. Впереди забрезжил свет. И наше продвижение ускорилось – всем захотелось убедиться, что мы выбрались из каменной ловушки!

Наконец, мы оказались на небольшой каменной площадке, похожей на пещеру, за пределами которой было несколько скальных каскадов, а вдалеке даже виднелись какие-то механизмы.

Парни со стоном разогнулись. Да и мне стало легче дышаться.

Перебрались на открытую небольшую площадку.

– Скоро действие камней ослабнет, – довольно сказал блондин, потягиваясь и щурясь на вечернем солнце. И было примерился, как спуститься на плоскость ниже, от которой виднелась тропа вокруг скалы – наверняка в конце тропы были люди – как раздался шорох.

И от каменных выступов отделились тени, скрытые прежде мороком.

Хотя нет, не тени. В первое мгновение я даже с любопытством рассматривала одетых слишком легко для этого времени года мужчин в замызганных кожаных жилетах и штанах, а потом выругалась, поняв.

– Говорил же, что выберутся, – хрипло сказал какой-то высокий бородач.

Все произошло очень быстро.

Пространство вокруг нас заволокло дымом.

Я закашлялась и отшатнулась.

Перерожденцы достали мечи и взмахнули ими, да так, что едва не отсекли головы принцам и мне.

Я взвизгнула и попыталась укрыться в пещере, из которой мы пришли. Но там уже стояла темная фигура в намотанных поверх доспехов грязных тряпках. Мужчина выбросил вперед сеть с железными колючками, и мне едва удалось избежать её.

В несколько прыжков оказалась на краю и едва не оступилась, не понимая, что делать.

Ир и Шер были совершенно беззащитны со своими ножиками против длинных мечей, а с той стороны площадки уже целился арбалетчик. Похоже, ему было не важно, кого убивать.

Я хотела выкрикнуть, чтобы они упали на землю, но не успела – арбалетчик начал нажимать на спуск.

И не помня себя, не понимая что я делаю, я прыгнула стреле наперерез – стреле, что пронзила бы повернувшегося спиной Ира.

Наверное, меня убили.

Иначе как еще понять то, что сквозь меня вдруг прошла волна чего-то теплого, вокруг полыхнуло столь ярко, что я зажмурилась, а сил внезапно стало так мало, что я просто рухнула на землю?

И спустя несколько мгновений пришла в себя.

Действительно, лежу.

Села. Опустила взгляд и не поняла ничего – никакой стрелы в помине! Неужели она достигла своей цели?

Резко повернулась и заметила ошеломленно трясущего головой Шерона и встающего с земли Максира с очень злым лицом.

Нет не так.

Очень. Злым. Лицом.

Начала осматриваться, и тут же прижала ладонь ко рту, едва сдержавшись, чтобы не завизжать. Наших противников не было. Лишь черные головешки, от которых шел отвратительный смрад.

Это он? Пропустил силу сквозь меня и рыжего – и одним махом уничтожил всех перерожденцев?

Всемилостивейшее Око, да что у него за магия такая?!

Но, похоже, спросить я не успею.

Потому что меня рывком подняли и обидно тряхнули за плечи:

– Идиотка! – заорала блондинистая милость.

– Ч-что? – похоже, я была несколько контужена. Потому что вот совсем его не понимала.

– Какой Бури ты полезла под стрелу?! Решила стать героиней?! С наградой от моих родителей посмертно?!! Я же тянул время, чтобы успеть накопить магию, а ты…

– А я дала тебе это время! Или со стрелой в спине тебе было бы легче?! – я тоже заорала. Пережитый шок да и вообще все, произошедшее в этот день, оставили меня совершенно без сил и без выдержки.

– Все лучше, чем смотреть, как ты умираешь!

– Закрыл бы глаза! Я не могла позволить этому случиться, как ты не понимаешь?!

– Я запрещаю тебе рисковать!

– По какому это праву ты вообще мне что-то запрещаешь?!

– Вот по какому, – зло прошипел Максир, притянул меня к себе и впился в мой рот поцелуем.

Я целовалась до этого.

Целый один раз, со своим сокурсником.

Мы пошли на свидание в парк, а там он прижал меня к стволу дерева и начал тыкаться в мои губы. Было смешно, слюняво и щекотно. И я еще подумала, что не понимаю, с чего девушки придают такое значение поцелуям.

Теперь поняла.

Губы Максира обжигали таким огнем, что он, кажется, дошел до кончиков моих пальцев. Голова закружилась от того, как они ласкали, вжимались, смаковали мой рот. Не выдерживая наплыва таких сильных чувств я застонала, и мужчина скользнул языком и прижал меня к себе еще ближе, доставляя просто невероятное удовольствие, горячим поток уносящим далеко отсюда, туда, где были только мы, наши чувства, наш поцелуй…

– Хм, я тут тебя спасать бросился, а ты оказывается… сам спасся.

Насмешливо-холодный голос подействовал на меня отрезвляюще.

Я отпрянула от блондина и в шоке уставилась на открывшуюся картину.

На небольшом пятачке земли кроме нас троих теперь стояло еще четверо. В черных плащах и капюшонах, с совершенно суровыми и бесстрастными лицами.

А ниже, на том ярусе, на который мы хотели пробраться, перебирали копытами огромные железные кони.

Великий Свет, как я могла пропустить их появление?!

Я почувствовала, что мое лицо заливает краской стыда. Но задрала воинственно подбородок и уставилась на говорившего. И, наконец, осознала окончательно, кто передо мной.

– Отец, – сказал стоявший рядом блондинчик. – Рад тебя видеть.

Я не знала куда себя деть. Странное, потерянное состояние, когда вроде бы ничего не произошло, и ты ни в чем не виноват, а ужасно неудобно и неуютно, будто долго и осознанно готовился совершить проступок, а когда совершил его – был пойман.

Причем состояние это отец Максира не только не стремился облегчить – да и с чего ему – а все больше усугублял, время от времени глядя на меня давящим взглядом. Ему и силу свою не надо было использовать, я и без Бури чувствовала такое смятение, будто меня разметало на шестеренки по всему этому карьеру, а его тем временем наводнили не только черные и серые отряды, но и местные работники и смотрители, да и прочие слуги коменданта, который вернулся и теперь обстоятельно отвечал на вопросы воинов.

Мы же разговаривали с Бежаном эр Джан-Ари. Расположились в гостиной коменданта и подробно рассказывали обо всем, что произошло с момента, как мы выехали из Имерета.

Расторопная кухарка еще и стол заставила горячими блюдами, вот только несмотря на голод, что-то взять я не решалась.

Пока Шер не взмолился:

– Дядя, ну перестань так смотреть! Кусок в горло не лезет – а ведь мне нужно питаться хорошенько, вдруг по ту сторону моря не так вкусно готовят, – он подмигнул.

– Я бы вообще на твоем месте поменьше распространялся про «ту сторону», – поджал губы старший принц и покосился на меня.

– Мне нечего скрывать от друзей, – рыжий посмотрел чуть ли не с вызовом.

– Даже так? – и снова наследник Бури обратил на меня пристальное внимание, а я снова почувствовала себя не в своей тарелке и отложила взятую было ложку.

– Я не собираюсь ни с кем делиться… подобными сведениями, – выдала, наконец, сипло. – В роду Шот никогда не было предателей.

А вот это прозвучало почти с вызовом.

А нечего на меня так смотреть! Я можно сказать жизнь наследничкам спасала изо всех сил, а он – как на преступницу.

Хотя может, это из-за поцелуя? Наверное так и есть. Вряд ли сыну императора может понравится, что какая-то девица на глазах у всех обнимается с самим Максиром эр Джан-Ари…

А уж что он подумал о моральных качествах этой девицы…

А-аа, великий Свет, ну за что?

Зачем?

Голова и так кругом шла и от покушения и от недавних событий, и от ощущения той силы и энергии, что прошла сквозь меня и уничтожила – тут я сглотнула – наших противников. Вот зачем Линии принесли мне еще этот поцелуй и Наследника Бури?

И зачем Ир меня поцеловал, а?! Да еще и так сердито, и нагло, и вкусно, и…

Стоп.

Меня о чем-то спросили?

– Лили эр Шот, вы подтверждаете слова о том, что встретили принцев совершенно случайно и поехали с ними в это путешествие, не зная, кто они такие?

Я уставилась на него, широко открыв глаза.

Что?

Он в смысле… Думает что я из тех вертихвосток, что готовы на все, лишь бы забраться в постель к родовитым молодым людям?!

Или, хуже того, пособница перерожденцев?

Как можно – я же лекарь! Меня же учили делать все, рисковать всем, но помогать своим пациентам, окружающим людям, спасать; стоять на страже Жизни и самой магической составляющей! А перерожденцы отрицали и свой род, и императорскую власть, и проявленные линии: ради мнимых идей свободовластия они убивали, торговали чужими телами, жизнь отрицали и уничтожали! Уходили за границу Империи и гнили там, подвергая опасности ладно бы себя – но своих близких и далеких, если кто и оставался вокруг них.

И меня причислили к этим преступникам?!

На глаза навернулись слезы, а голова была готова лопнуть от того воздействия, которому подверг меня Бежан эр Джан-Ари, проверяя мои истинные намерения и правдивость моих высказываний.

В ушах зашумело, зрение вдруг сделалось мутным, будто я смотрела на окружающий мир сквозь кусок перетертого морем стекла.

И в следующее мгновение я услышала жесткое:

– Хватит.

И всю муть и боль смело порывом свежего ветра.

Я вздрогнула.

Наследник Бури с удивлением посмотрел на своего сына, а тот на отца – с определенным вызовом. Это блондин что… защитил меня?

Стало еще непонятнее.

Как и то, что эр Джан-Ари теперь не просто впивался взглядом в мое лицо, а посмотрел как-то… Мягко?

И совершенно неожиданно улыбнулся.

От такой перемены я окаменела.

– И что вы намерены дальше делать? – спросил мужчина, откидываясь на кресле и обращаясь ко всем одновременно.

– Конечно, ехать дальше, – с набитым ртом сообщил рыжий. Ему развернувшаяся в комнате сцена совершенно не мешала утолять голод. – Если это не навредит расследованию. Или моим дальнейшим планам, – Шер помрачнел.

А я изумилась.

Ехать дальше? А разве их не должны теперь после всех этих приключений запереть во дворце и не спускать глаз? Или наказать за определенное самоуправство?

Похоже, я рассуждала вслух.

Потому что услышала смешок, исходивший от старшего принца.

– Знали бы, что творили мы с Эмзари, – я едва поверила мечтательной полуулыбке на суровом загорелом лице. – Императорский род не прячет своих детей от жизни, эрта. Если только младенцев…Для расследований есть отряды Бури, а для избегания опасностей – головы на плечах. Тому, кто не научится этому сам ни Око не пощадит, ни мы не поможем. А с перерожденцами я разберусь, конечно. И с тем, как они сюда попали, – его голос снова стал жестким и пугающим. – Так что ехать дальше – верное решение.

– Без Лили, – вдруг сказал Максир, не глядя на меня.

Он вообще не смотрел все это время, так что я даже гадала, не стала ли невидимкой.

Шер поперхнулся, а меня затопило обидой.

– Это еще почему? И как ты собрался обойти правила?! – прошипела я и вскочила со своего стула.

– Отец, может ты сможешь выделить нам какого целителя. Мужчину… – начал Ир, продолжая смотреть в сторону.

– Эй, я против! – возмутился рыжий. – Ир, ты чего?

– Наверное, боится, что я теперь его скомпрометирую, узнав, что он принц. Или себя… – от злости я уже не знала, что несу и кто находится рядом.

– А у меня нет для этого повода? – блондин резко развернулся ко мне, сверкая своими бесстыжими глазами, а я аж задохнулась.

– Не волнуйтесь, ваша милость, я не воспользуюсь ситуацией. И не собираюсь трезвонить на весь Джандар, что вы лезли ко мне с поцелуями! Они все равно не стоили того, чтобы о них рассказывать!

– Ч-что-о?!! Зачем же ты с такой охотой отвечала на них? – сделал он шаг ко мне.

– Это с перепугу, – любезно объяснила ему.

– Ир! Лили! – шокировано хрюкнул Шер и вклинился между нами. – Какая шестеренка у вас заела-то?!

Я моргнула, осознавая, что именно мы тут наговорили и при ком.

Ойкнула и снова рухнула на сиденье. И успела поймать изумленную улыбку наследника Бури, которую тот усиленно прятал.

– У меня нет лишнего целителя, Максир. Так что обходись тем, кто у вас есть – тем более, что ваш целитель…замечательный.

– Отец…

Но тот лишь покачала головой и встал, бормоча что-то непонятное, вроде «Сын своей матери – тоже ничего не видит…». А потом добавил громче:

– Я пойду, пожалуй, дети. А вы ужинайте и отправляйтесь в путь – если хотите хотя бы добраться до финиша не в числе последних, вам придется постараться.

– Победить-то мы не сможем в любом случае – артефакт так и не нашли. Да и не найдем, – вздохнул рыжий.

– Это не повод не доводить гонку до конца. Тем более, что День наступающей Ночи совсем скоро – уверен, вам будет приятно его отпраздновать всем вместе.

Он похлопал застывшего блондина по плечу, кивнул нам с рыжим и быстро вышел.

Я же, не зная куда себя деть от очередной волны смущения, взяла приборы и принялась за еду, совершенно не чувствуя ее вкуса.

Я совсем не понимала происходящего.

Этот заносчивый и самолюбивый… льдышка то спасает, то орет, то целует, то игнорирует…Он будто из двух людей состоит одновременно – и те постоянно борются друг с другом.

Его будто тянет ко мне с неимоверное силой – а потом отталкивает от меня прочь.

А Наследник Бури? Я и подумать не могла, насколько необычайно, взросло и по-доброму ведется воспитание в императорской семье, ничуть не похожее на мое, где на первом месте всегда были запреты на любое действие, выходящее за рамки «нормального» с точки зрения моего отца или тети.

Мы доели в молчании – мне просто нечего было сказать, а моим спутникам, похоже, не хотелось. Затем я убедилась, что все восстановили и магический, и физический резерв – даже нога у Максира вне подавляющих камней полностью зажила – и отправились к магмобилю, который уже, на всякий случай, проверили воины Черной Бури.

А дальше началась настоящая гонка. Мы неслись всю ночь – я дремала, а Шер и Максир сменяли друг друга, а уж утром, после спешного завтрака, я сама села за руль и дала отдохнуть своим спутникам.

Мимо проносились заснеженные поля, пара деревушек, далекие холмы и густой лес, весь в серо-красных остовах деревьев, упустивших свою листву. Принцы отдыхали, а я смотрела на разбитую дорогу, устремляющуюся вдаль, и постепенно успокаивалась.

Конечно, все произошедшее было странным, возмутительным, удивительным и будоражащим. Но положа руку на сердце, вряд ли бы я отказалась от всего, что почувствовала и попробовала за эти дни.

От духа приключений.

От пусть временной, но очень яркой дружбы и разговоров.

От сопротивления и борьбы.

От знакомства с таким удивительным человеком, как Бежан эр Джан-Ари.

От всего того, что я увидела и узнала.

От красот, проникающих в самое нутро.

И даже от невероятного поцелуя, который никогда не повторится. И моих чувств, которые я не имела права испытывать. И не потому, что я была не достойна Максира, но потому, что его это не интересовало.

Я была благодарна Оку, Свету и Буре за то, что они сплели наши линии – хоть и не надолго!

Впрочем, моя благодарность испарилась тем же вечером.

Мы решили, что достаточно компенсировали разницу в расстоянии и можем позволить себе заночевать на довольно большом постоялом дворе, который удачно расположился на перекрестке, и, что удивительно, имел достаточное количество свободных комнат.

Условились встретиться внизу на ужин и разошлись.

Я с удовольствием вымылась, а потом, подумав, надела единственное платье, то самое, что носила еще при знакомстве – и бережно везла в своей дорожной сумке. Привела его в порядок магией, закрепила волосы заколками и сама же рассмеялась от своего рвения.

Глупости, конечно. Но мне вдруг очень захотелось быть сегодня красивой.

Взволнованная, я спустилась по лестнице и направилась в зал, где уже слышались залихватские крики и откуда шел удивительный аромат горячей пищи.

Зашла и замерла на пороге.

Мои спутники были там, и правда. Вот только меня они не ждали, во всяком случае, Максир.

На его коленях сидела размалеванная девица и обнимала руками за шею, чуть ли не подставляя под нос декольте.

В первый момент я застыла статуей. А потом едва не согнулась от пронзившего меня чувства горечи и боли, будто нож в масло вошедшей в мой живот.

Я попыталась вдохнуть и не смогла.

Только и смотрела на открывшуюся мне картину.

Мельком заметила, как начал подниматься навстречу Шер и все также, полусогнувшись, отступила прочь. И бросилась бегом по лестнице, заперла массивную дверь и юркнула в кровать.

Меня трясло и ломало.

Будто бы я оказалась крохотным корабликом, оторвавшимся от веревочки, что тащил маленький мальчик. Он играл с ним целый день, а потом, когда тот зацепился за корягу, неаккуратно дернул, и вот в его руках оказался лишь обрывок – а кораблик, подхваченный водоворотом деревенского ручья помчался прочь, набирая все больше воды в свои невысокие борта и ударяясь о мелкие ветки.

И, наконец, потонул.

А мальчишка недоуменно посмотрел на оставшуюся веревку, пожал плечами и выкинул ее прочь.

– Лили.

Нет. Только не рыжий. Не его сочувствие, не его объяснения! Нет!

– Лили, послушай…

Я зажала себе ладонями уши.

Идиотка.

Что я себе возомнила? Какие там у принца могут быть терзания и тяга? Я все надумала. Накрутила. А он всего лишь развлекался с наивной девицей. А как понял, что развлечение слишком неопытно и крикливо, взялся за более податливый материал.

Сквозь ладони пробрался осторожный стук и я, наконец, сказала.

– Шер… Просто уйди… Увидимся утром.

И с облегчением выдохнула, когда после паузы услышала:

– Хорошо.

Я же распласталась на кровати.

Слез не было. Только глухая пустота и боль.

Я закрыла глаза и приготовилась к долгой и бессонной ночи.

4

– Ты идиот, – процедил сквозь зубы Шер, вернувшись в зал. – И если тебе кажется, что это единственный способ…

Максир неловко повел плечами и залпом допил местную настойку, от которой загорелось горло и желудок.

– Я спрашивал твое мнение?

– Не спрашивал. Но ты – идиот.

Рыжий насупился и принялся методично разделывать кусок мяса на тарелке, всем своим видом показывая, что не собирается больше с ним разговаривать – настолько он ему противен.

Можно подумать, он сам себе не противен.

Мужчина махнул рукой и потребовал у подавальщицы еще настойки, а когда она наклонилась и прошептала, как ей казалось, соблазнительно, что не прочь еще раз посидеть у него на коленках, посмотрел так, что девушка побледнела и тут же ретировалась на кухню.

Хоть она ни в чем не виновата. Не в том же, что, когда он почувствовал приближение Лили, схватил первую девку, что была рядом и плюхнул на коленки.

Ли-ли.

И ее взгляд, перевернувший душу. В очередной раз.

Взгляд, которым смотрят на самого близкого человека, вонзившего тебе в сердце нож.

Боль, с которой уходят за грань существования.

Горечь, которая топит будто в кислоте все хорошее.

Порой он ненавидел эту свою особенность – чувствовать других людей. И точно ненавидел то, что как бы он ни блокировал ее по отношению к девушке, она с легкостью уничтожала эту стену.

Одним своим взглядом.

С первого же мгновения, когда открыла глаза и посмотрела на него, как на божество. Ему лишь на мгновение стало приятно, но он понял и почти сразу – с ней будут проблемы. У него будут. Потому что даже когда она была без сознания, она размывала всякие границы его самоконтроля.

Великое Око, за что ему это все? Эта поездка, эта девушка, эти чувства?

И понимание, что если он не защитит её сам – не защитит никто.

– И все-таки… – начал снова Шер.

Ир усмехнулся.

От своего рыжего друга ничего иного он и не ожидал. Прямой, честный, уверенный, смешливый. Чистый – если это вообще возможно во дворце. Они потому и сдружились, хотя разница в возрасте была в пять лет. И часто он выступал именно в роли старшего рассудительного брата – по просьбе тети Карине. Потому что именно с рыжим он себя чувствовал так же, как со своей семьей. Мог позволить себе быть открытым. И откровенным. Они делились практически всем – пожалуй, Максир не рассказывал только одного, по договоренности с родителями. Те решили – и вполне справедливо – что чем меньше людей будет знать, что они с мамой из другого мира, тем лучше. Пусть его считали в ближнем круге – да и среди прочих высокородных – «сыном деревенского лекаря» и часто поддевали, что наследник Бури не его родной отец, никого из них это не волновало.

Зато не смотрели со страхом и не раздумывали, как бы отправить обратно.

Отправить захотели бы многие. В том числе двоюродные братья – тех корежило каждый раз, когда они видели, что у него есть предрасположенность к Буре, Свету и Оку. «Всемогущий Ир» – так его, посмеиваясь, называли мама и папа. И учили гордиться собственной силой. Овладевать ею досконально. Пускать исключительно на пользу. А будет ли он претендовать на то, чтобы стать Наследником или Императором…

Он сам не решил. И ему не обязательно было решать – дед пока не собирался на покой. Что нервировало Констанса, удивляло Эмзари и радовало его отца. Не то чтобы Бежан эр Джан-Ари не хотел становиться во главу Джандара – боги редко спрашивают. Просто его вступление на престол обозначило бы тяжелые, военные времена для Империи. А этого не хотел никто.

Несмотря на то, что он родился в другом мире, в этом Ир чувствовал себя своим. Благодаря магии, природной любознательности, положению, в конце концов. Ему вовсе не мешала его предыстория, даже помогала – сам-то он помнил очень смутно «другое место», и их приключения с мамой в первый год. Так, несколько обрывочных эпизодов. Но Стася эр Джан-Ари мудро решила, что он не должен быть, как она выражалась, «человеком без корней». И что должен понимать – Боги призвали его. Или её. Для того, чтобы подарить им новую жизнь, а может и дать новый виток развития Джандара. Это станет понятно позже. Но они оставили его свободным, в какой-то мере. Имеющим возможность смотреть на Проявленные Линии со стороны.

Могущим выбирать.

В том числе того, с кем быть рядом – потому что если Свет предсказал, что у Шера не будет элене, то для него это было само собой разумеющимся.

И пока он был юн, его это даже радовало. Потому что он знал, видел любовь между своими родителями – и знал также, что эта связь была лишь напитана магией. Но не обусловлена ею. Их итоговый выбор был по любви, а не по необходимости. Что толку, что Наследник Ока женат на своей истинной? Между ними так и не сложилось теплоты и понимания. Зато тот же наследник Света, который выбрал себе жену, как выбирают товар, осознанно переделал под себя, а потом долгое время жил с ней в совершенно свободных отношениях – об этом даже мама рассказывала с ехидной улыбкой – в итоге он же и влюбился в тетю до беспамятства. А та в него. И теперь супруги просто дня не могли прожить друг без друга.

Свободный выбор.

Он был уверен, что это его счастье.

Оказалось, наоборот.

И именно Шер понимал его, как никто другой – ведь он знал ту историю от и до. Присутствовал при ней.

И почему-то сейчас злился.

– Шерон… – Максир вздохнул. – Лили – это не Ашут.

– Это уж точно, – передернулся рыжий. Он не любил его бывшую любовницу, на которой Максир собирался жениться – и в последствии выяснилось, что имел на то основания. Девушка на самом деле была ветрена, легкомысленна и падка на блеск власти. Но это ничуть не помешало ей ставить глубокий след в его душе.

– Я немного в другом смысле, – снова вздохнул блондин. – Она не сможет просто развернуться и уйти, написав мне записку, что встретила своего избранного. Она будет страдать, мучиться… Но останется со мной, останется верна. Она будет несчастна – а я не смогу её отпустить. Не смогу, если сделаю своей…

Они оба замолчали.

Три года назад Максир влюбился. Глубоко, сильно, смело – как только может любить сердце молодого мужчины. У него были женщины и до этого, но все больше на одну ночь, на цикл. А тут – настоящие чувства. Роман. Страсть. Девушка – светленькая, смешливая, из высокого рода – отвечала ему взаимностью. Они готовились объявить о помолвке…

А потом она оказалась элене совершенно другого мужчины.

И она просто ушла к тому в дом, фактически, из его постели. Написав краткое письмо, изобилующее восклицательными знаками, восторгами, что она счастлива и коротким указанием «Не расстраивайся. Ты же понимаешь, богам не возражают».

Не расстраивайся?

Он был в бешенстве.

Рвал и метал. Злился. На богов, на себя, на эту вертихвостку, что даже не удосужилась поговорить с ним по-нормальному. Да, порой реакции истинных были не представимые, на уровне сути, не позволяющие сделать шаг вправо или влево – только к своему избраннику. Без вариантов.

Но чаще не так. Люди все-таки не были зверями на поводке.

Но девушка предпочла быть животным.

Он, во всяком случае. убеждал себя в этом. А сам закрылся. Уехал на год из дворца – устроился к отцу в отряд и уехал. А когда вернулся, то застал ее беременной и не слишком-то счастливой. И даже не испытал по этому поводу никакого злорадства.

– Ты еще встретишь ту, что будет с тобой без всякой магической подоплеки, – говорила ему мама уверенно. – Или же ту, для кого ты станешь избранником. Не торопись. Беж нашел меня почти стариканом, и ничего – вас четверо и мы, похоже, пока не остановились.

Она хохотала. Стариканом!

А он смотрел и улыбался.

Только она могла своей улыбкой, живостью, уверенностью разрушить любые его сомнения.

Лили удивительно в этом смысле напоминала маму. Да еще и выбрала ту же профессию.

А еще Лили верила в Линии. И в избранных. И мечтала стать элене – видела бы она себя, когда рассказывала об этом, счастливо улыбаясь!

Он же мечтал о ней.

Смотрел украдкой и не мог насмотреться.

И понимал – с ней не будет так, как с Ашут. С ней он нырнет так глубоко, что вынырнуть не сможет.

Потому избегал сближения изо всех сил. Сколько раз он пытался отослать или отстраниться? Не счесть. А их будто нарочно сближали. До бессонницы. До дрожи в пальцах, которые мучительно хотели прикоснуться к ней. До всепоглощающего ужаса, когда он думал, что она может погибнуть, падая в полную темноту в карьере, и когда она попыталась прикрыть собой.

Как же он тогда взбесился!

И как был счастлив, что удалось уничтожить этих ублюдков. И он вцепился в нее именно потому, что хотел убедиться – она жива. Не в наказание, нет. А просто разделить с ней собственное дыхание и остыть, не попытавшись к Буре разрушить все вокруг.

И сейчас он все правильно сделал. С этим представлением. Не сумел отправить прочь – так значит заставит ненавидеть себя. Так ей будет проще.

И когда все закончится, она сможет вернуться к своим делам, встретить избранника, полюбить его и…

Стало тошно.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, Ир, – мягко продолжил друг. – Во-первых, речь всего лишь о том, чтобы попробовать. У вас может не получиться. Или еще что произойдет… Во-вторых, ты правильно заметил, она другая. А это значит, полюбив всем своим существом, преодолеет любое Проявление…А в – третьих… Тебе не кажется, что ее реакции, ее взгляды… Что она уже встретила того, кого нужно? Тебя?

– А если нет? Сдохнуть? – спросил он с тоской. – Я же сейчас едва держусь. На самом краю. А ведь всего знаком с ней несколько дней. А что будет потом? Если мы и правда будем вместе? Если я узнаю не только каково это – целовать ее, но и все остальное? Я не отделаюсь потом годом в отряде…

– Так ты беспокоишься за нее или все-таки за себя? – рыжий склонил голову и внимательно на него посмотрел.

– Считаешь меня эгоистом? – Максир разозлился.

– Считаю, что ты слишком суров по отношению к себе. И к ней. И… к богам. Проявленные линии заключаются зачастую в том, чтобы столкнуть нас с каким-то препятствием. А сопротивление этому препятствию – тоже согласие с волей Ока. Да, нам приходится осторожничать. Порой, думать – и не мало. Балансировать между долгом и желанием. Не ты один это делаешь… Думаешь, мне хочется отправляться неизвестно куда, чтобы связать свою жизнь с абсолютно незнакомым человеком? Или не хочется познать истинную любовь с полной избранницей? Но я, пусть и не слишком доволен уверенностью матери, что все сложится хорошо – а ей в том королевстве понравилось, сам понимаешь – и приказом деда, я решил что стоит попробовать. Дать шанс Проявлению. Почему ты не хочешь тоже так сделать?

– Потому что я уже так делал.

– Ерунда, – рыжий вдруг сказал жестко. – Ашут применила все свои соблазняющие навыки на тебе – ну как же, младший принц, обладатель трех сил, красавчик и прочее… А ты и поддался. И поверь, если бы вы поженились, счастлив бы ты не был. И прошел бы год, два, как осознал, насколько она…хм, любвеобильна, и насколько тебе не подходит.

Максир открыл рот от удивления.

– Погоди. Ты имеешь в виду…

– Я пытался тебе сказать и раньше. Но ты ничего не видел кроме нее и ничего не слышал, кроме ее слов… Знаешь, первая любовь она такая… – Шер подмигнул. – Но теперь ты вырос. И можешь упустить свой действительный шанс на счастье. Магический или нет. Не важно.

Мужчина вздохнул.

А может ли быть такое, что он не прав? И что бормотание отца, которое он расслышал, относилось вовсе не к тому, что он, как и мама, не может встретить истинную? А к тому, что он слишком цеплялся за то, чтобы действовать исключительно по собственному разумению. Без всяких проявленных линий – что было не возможно.

Без всякой магии – что было глупо.

Магия.

Та, что давала ему силу. Уверенность. Возможности.

Как и всем остальным.

Та, что развращала, как считала его мама – и отголоски этих мыслей он заметил у Лили.

Зачем думать, запоминать, если есть артефакты? Зачем делать, если есть заклинания? Зачем учить анатомию, если есть зелья от всего? Зачем любить и страдать, если есть истинные пары?

Но с другой стороны, зачем так рьяно отрицать то, что являлось основой этого мира? И бояться рисковать там, где приз был гораздо больше, чем проигрыш?

Он не спал всю ночь, размышляя об этом.

Мысли вело и крутило. То сжимало до состояния острой безысходности, до расширяло до ощущения безграничных возможностей. Он было даже вознамерился обратиться к собственной силе, к Свету, например, чтобы понять, что его ждет дальше – и тут же отказался от подобного намерения.

Раз он так хотел жить исключительно собственным умом и чувствами, так стоило быть последовательным.

Утром, взбодрив себя исключительно заклинаниями, вышел на улицу, чтобы помочь Шеру сложить вещи. И задохнулся, увидев Лили.

Девушка была бледной и собранной, осунувшейся как-будто. И выглядела как человек, который принял решение. А еще…

Он почувствовал разрастающуюся боль в груди, там, где должно было быть его сердце.

Оказалось, что больно, это не когда злость. Ненависть. Проклятье. А когда холодное спокойствие. Безмятежный взгляд прекрасных глаз. Полное равнодушие.

Ее как-будто не было рядом.

И он вдруг понял, что если не сделает чего-нибудь, ее и правда не будет рядом. Никогда.

Интересно, есть ли предел душевной боли? Наступает ли когда-нибудь момент, за границей которого – пустота? Или потеря сознания?

Есть ли предел стойкости?

Когда терпишь, идешь вперед, запрещаешь себе даже дышать шумно – лишь бы не спугнуть тишину, которая окружила тебя – и все это в какой-то день заканчивается, чтобы взрывом разнести жалкие остатки собственной силы по всей Империи?

Я дала себе зарок, что продержусь эти два дня.

Два дня – это же ерунда, правда?

Разве я не держалась все эти годы?

Когда меня не принимали и не понимали в моей семье?

Когда у меня не ладилось со сверстниками – обоего пола?

Когда сбежала из дома и чувствовала себя совершенно потерянной – а сейчас сердце сжимается, не было ли это слишком, не оставить даже какой записки о том, куда я отправляюсь? Вдруг кто будет меня искать?

Пусть мы не были близки с отцом последние годы, но вряд ли он не заметит, что его вторая – вечно вторая – дочь не приходит ночевать.

Я решила, что обязательно отправлю письмо из Аза, где запланирован финиш. И где у меня – это я тоже решила твердо – начнется новая жизнь.

Не важно, примет ли меня отец назад и о чем попросит, что попробует заставить выполнить. Благодаря этой поспешной авантюре убедилась – я не зря выбрала свою профессию. Хочу помогать людям – и именно так, как нас учили делать. Надеясь на себя, а не на магию. И не зря хотела путешествовать. Мир оказался гораздо больше и удивительнее, чем одна только столица! А также не зря сторонилась «благородных» сборищ, напрягавших меня своей вседозволенностью…

Я буду работать в городской больнице. А как получу полную лицензию, отправлюсь в поездки по Джандару, с целительскими практиками, пока не осяду в каком-нибудь городе – а может и вернусь в Имерет. Сосредоточусь на работе.

И эти выскочки…

Не стоят моей боли и слез.

А мои чувства…

Что ж, это предугадать было не возможно. Я уж и не знаю, что чувствуют элене или же те, кто любит без всякой избранности и магии. Но то, что чувствовала я по отношению к Максиру эр Джан-Ари оказалось слишком новым, слишком неожиданным и вызывающим слишком противоречивые эмоции, чтобы перерасти во что-то светлое без всякой поддержки.

А потому должно быть заперто в старинный сундук на латунный замок.

И отправлено на чердак.

А когда придет время – забыто.

Чего мне стоило держаться хладнокровно и спокойно знала только я. Сдержанно улыбаться в ответ на немного нервные шутки Шера. Хладнокровно подавать руку блондину, когда он помогал выходить из магмобиля – и с чего вдруг вспомнил о манерах? Я же попутчик, никак не эрта на время путешествия. Мило общаться с обоими спутниками и помогать им разбираться в карте и многочисленных пометках, которыми они были испещрены. С благодарностью принимать горячий напиток на привалах, а также уверенно отвечать на разные вопросы, которые нет-нет и задавал рыжий.

Не смотреть на Ира слишком пристально.

Не обращать внимания на то, как он все чаще задерживает взгляд на мне. Да что там – даже спиной его чувствовала!

Не сравнивать его маску и лицо, которое я запомнила даже слишком хорошо.

Не думать о том, чем закончился его вечер на постоялом дворе.

Не вспоминать поцелуй, который будто вытащил мое сердце наружу, показал всему миру, а потом вложил обратно.

Нет.

Только вперед.

Мы мчались с особым усердием, но понимали, из-за того, что положенный артефакт нашему экипажу не удалось найти – и никакие оправдания не помогут, да и вообще, про перерожденцев наказано было молчать – мы не могли претендовать на призовые места. Но никто из молодых людей не желал остаться в последних рядах, из принципа.

Мне же было все равно.

Я, кажется, уже сполна получила в этом приключении «призов».

Ближе к концу долины попадалось все больше городков и деревень. Горы здесь были ниже, уже почти холмы, земли, судя по всему, более плодородными. Но и снежными. А ночь, которую мы были вынуждены провести в дороге – холодной. Я сидела на заднем сидении, уже исполнив на сегодня роль водителя, и куталась во всю одежду, что у меня была, а ноги укрывала пледом, подбитым мехом, но все равно было немного не по себе. До тех пор, пока не почувствовала теплый ветерок, окутавший меня от кончика подмерзающего носа, до сапог.

Я осторожно посмотрела вперед, стараясь не проявлять излишнего интереса. Рыжий был сосредоточен на дороге.

А вот Максир…

На первый взгляд он спал. Да только вряд ли у спящих людей судорожно сжатые в кулаки руки.

Я, почему-то, взгляда не могла оторвать от этих рук, хорошо различимых в свете магических фонарей.

И, разморенная теплом, тряской и бессонной предыдущей ночью, так и уснула.

– Ура! Мы почти приехали!

Меня разбудил громкий крик Шера.

Я подскочила, охнула, ударившись о пару выступающих деталей декора и застонала, чувствуя как болит затекшее за поездку тело.

Но любопытство и азарт, который слышался в голосе рыжего, все пересилил.

Уставилась вперед, а потом еще и подула на окно, заросшее инеем, и принялась рассматривать городок Аза, довольно быстро перемещающийся за стеклом.

Поскольку едва рассвело, людей вокруг было не много – только самые стойкие встречающие, да еще писаки, чей дирижабль болтался неподалеку, вяло махали разноцветными платками. Да ревели несколько магмобилей – как выяснилось, на подъезде мы пересеклись с тремя экипажами и Максир, который теперь сидел за рулем, не пожалел магического заряда, чтобы вырваться вперед.

Вокруг было очень… мило.

Каменные дома, железные украшения, какая-то набережная, паробусы, висящий вдали обсерватор, праздная публика – и все укрыто тонким слоем снега, которые продолжал сыпать сверху, вселяя ощущение преддверия Первого цикла, самого темного из всех, но от того не любимого меньше – на самом деле это был цикл отдыха, когда все проводили время вместе с близкими у горящих каминов и очагов, готовили горячие напитки, писали стихи, работали в лабораториях, рукодельничали или читали многочисленные книжки, пока за окном – особенно в северных ветвях – завывала вьюга и ночное небо не навещала ни одна из лун.

Люди всегда старались в этот период ярче одеваться и украшать свои дома.

Особенно накануне Дня Темной ночи.

Вот и Аза принарядился – на многих я видела красные шарфы и пончо, улицы и стены зданий были по традиции увиты золотыми листьями тбили и красными яблоками и плющом, а среди них сверкали магические огоньки и самодельные гнезда.

В утреннем, ярком свете, да еще и усыпанные снежинками, украшения смотрелись очень празднично.

Я почувствовала, как у меня поднимается настроение, еще и рыжий запел развеселую зимнюю песенку – пусть пара строчек заставили меня смутиться.

– Я вижу его! Финиш! – снова завопил рыжий.

Конец нашего путешествия был на центральной площади городка, где уже расположились шатры и столы организаторов, а также «отдыхали» добравшиеся магмобили – некоторые из них весьма непрезентабельного вида. Видимо, приключения нашли и других участников.

Как только мы пересекли арку, по краям которой горел огонь в факелах, уже знакомый мужчина в длиннополой шубе вскинул вверх руку.

Добрались!

Неожиданно я и сама развеселилась.

Мы вышли из машины, приняли поздравления совершенно незнакомых людей – некоторые норовили меня обнять – и Шер умчался к организаторам, причем было видно, что с наскоку начал что-то доказывать и спорить.

Я лишь покачала головой.

Вокруг царила суета, которая становилась все суетнее с каждым моментом – прибывали и дальше экипажи, те, кто уже приехал, осматривали машины или общались друг с другом – или спорили с организаторами – детвора, ради такого события вставшая пораньше, разбрелась по механизмам, кто-то верещал в рупор и звал затерявшихся в толпе друзей.

Мне сунули в руки большую глиняную кружку с горячим вином со специями, я с удовольствием пригубила, хотя даже не умывалась и не завтракала сегодня.

Уже и писаки заинтересовались – пока я была единственная девушка в обозримом пространстве – и принялись вызнавать сложности пути и мои впечатления.

В общем, вокруг кипела жизнь. Периодически наплывая на замершего возле меня ледышку и тут же в испуге откатываясь прочь.

Или мне так это все представлялось?

Я вдруг поняла, что ужасно хочу в ванну и отдохнуть немного, а еще плотно поесть – от вина уже кружилась голова. И растерялась. Мы ведь не договаривались, что будем делать после окончания поездки. Конечно, я не думала, что молодые люди – принцами я их старалась не называть даже про себя – бросят меня посреди площади, но и пользоваться их расположением и дальше было не удобно. У меня было с собой несколько монет – вполне достаточно на скромную гостиницу, а потом и почтовый дилижанс в сторону столицы.

А значит…

Надо было прощаться?

Я вскинула голову и встретилась взглядом с Максиром, который пристально на меня смотрел.

С нежностью и досадой?

Бред.

И уж было открыла рот, чтобы что-то сказать, как блондин меня опередил. Стремительно сократил расстояние между нами и замер. И я замерла.

Почти не дыша.

Стараясь помнить о том, как он меня обидел.

О принятых решениях.

О том, что нет у меня чувств, в конце концов!

Ир выдохнул:

– Лили, я…

– Вы не поверите! – завопили над ухом и мы оба вздрогнули. – Седьмое! Да будь у нас артефакт, мы бы точно что-нибудь выиграли! Но это еще не все!

Я повернулась и с улыбкой спросила:

– И что еще?

– Бал!

– Бал? – я была в недоумении.

– Ну конечно! Ведь сегодня День, когда приходит Ночь! Сказали оставить здесь магмобили – о них позаботится стража – а публике посмотреть-то хочется – и идти готовиться!

И правда! Сегодня? Ох, я совсем не подумала об этом!

А ведь обычно мы собирались вечером всей семьей, за столом, ели мясной пирог, а потом наблюдали, как магические огни расцвечивают небо столицы…

Стало чуть грустно, что на этот раз я не разделю праздник со своими близкими – да и вообще ни с кем – но я тут же стряхнула с себя эти мысли.

Не последний ведь раз, так?

Что там рыжий продолжает говорить? Для кого бал?

– Для всех участников, о чем ты умаешь, Лили? Я же рассказываю! Будут и экипажи, и их родственники – ну кто добрался сюда, – и местная знать даже. Все вперемешку, представляешь? И благородные, и простые жители – обещают танцы, угощения и что-то грандиозное! Вот наши пригласительные! – он показал три конверта.

Я растерялась.

Еще и вместе на бал идти? Но это…

Невозможно.

– Я планирую отдохнуть в гостинице и отправиться домой, – сказала твердо – Путешествие затянулось.

Ир открыл рот, чтобы что-то сказать, но его снова перебил рыжий:

– Даже не думай! Мы тебя наняли на весь период поездки, – он подмигнул, да и прозвучало это как-то не обидно, – И поездка распространяется и на бал. Завтра переместимся в Имерет, не волнуйся – а сейчас идем искать лучшую гостиницу! Ну чего так смотришь? В обыкновенных наверняка давно уже нет мест. Так что весь день отдыхаем – а вечером веселиться!

– Но у меня нет даже наряда…

– Купим!

– Нет, – я поджала губы.

– Значит, купишь сама. На что тебе зарплата? Я, кстати, еще и не отдал монеты-то – не здесь же это делать. В гостинице и получишь. Сейчас найду кого-нибудь, кто подскажет направление и поможет с нашими вещами…

Шер подхватил меня под локоть, и потащил куда-то. А я от неожиданности происходящего даже не сопротивлялась.

Да и смысл?

Вряд ли мне удасться отбиться от такого напора, да и какая разница – ну проведу я с ними еще немного времени?

Так что к гостинице я подошла уже спокойно.

Верная собственной задумке, тут же отправила магическое письмо отцу. Стараясь не смущаться, получила от Шера довольно увесистый мешочек – и тут же настояла, что за комнату заплачу сама. А потом приказала принести мне завтрак в номер.

Есть хотелось уже ужасно – но не в общем зале, потому как мне нужно было побыть хоть немного наедине с самой собой и восстановить самообладание.

Все-таки бал, веселье и Максир…

Было в этом что-то от сказочной мечты, к которой я уже не имела отношения. А потому чувствовала сильную горечь.

Но, с другой стороны, почему я должна была определять собственное настроение и последний в этой поездке вечер отношением человека, который никакого отношения ко мне не имел и не хотел иметь?

И почему бы…

Поймав эту мысль, я вздрогнула, нахмурилась, а потом хмыкнула.

И завершила ее.

И почему бы не заставить его пожалеть об этом – хоть немного? Хотя бы на одно маленькое мгновение?

– Вау! – не сдержала я вздох восхищения.

Никогда не была на праздниках во дворце Имерета – да я вообще никогда не ходила на балы по случаю Дня наступающей Ночи! – но то, что я увидела в Аза, было даже лучше, чем могла вообразить.

Зал городской ратуши преображал явно не один маг. Скорее всего расстарались не только ради жителей городка, но и для столичных экипажей, писак, представителей магических факторий – глава города явно не был глупцом и понимал, насколько это выгодно для развития.

Колонны стремились ввысь, а потолок увеличили с помощью крайне сложного заклинания искривления пространства – и казалось, что он достает до неба, хотя снаружи здание выглядело совершенно обычно.

Ярко-красные стены – уж не знаю, чем они покрасили светлый мрамор, но смотрелось блестяще и торжественно – были сплошь покрыты огромными золотыми шестеренками и часами. По традиции, жители заранее приносили для украшения свои часы, и их настраивал Главный городской часовщик и его подмастерья – чтобы все пробили одновременно, символизируя наступление нового года. Особо выделялся огромный механизм, и без того украшавший главный зал – привычной формы, со множеством кругов посередине, каждый из которых имел название одной из лун.

На плиточном полу выросли золотистые металлические деревья, чуть покачивающиеся на несуществующем ветру. В одном из дальних углов была организована раздача напитков и закусок, по краям располагались диванчики;но в целом все пространство было свободно, чтобы гости перемещались между деревьями, общались, а позже и танцевали.

Меня наполняли удивительные эмоции.

После целого дня отдыха, раздумий, прогулок – в том числе по магазинам – настроение было замечательным. Не печалила даже скорая разлука с моими спутниками и понимание, что моя жизнь никогда не будет прежней. И не потому, что я многое для себя решила, а потому, что изменилась я сама.

Многое поняла. Многое почувствовала. Приняла в себе. И…влюбилась.

Впервые в жизни. Безответно. Но…

Любовь она сама по себе была наивысшим чувством. Матерью, что дала жизнь всем богам. И я не собиралась отказываться от нее, раз она решила поселиться в моей душе.

Щемящая, беспощадная, справедливая, такая, что становится красиво, тонко, высоко, так что сердце замирало и звенело…

Я просто оставлю ее там. И когда придет время… научусь дарить тому, кому она нужна.

Еще раз обвела глазами зал и улыбнулась своим спутникам, которые не стали наряжаться излишне эффектно – я обратила внимание и раньше, что они оба не любили вычурных деталей. Довольно простые камзолы из дорогой ткани, узкие брюки и сапоги, украшенные поблескивающими цепочками- вряд ли железными.

Шер улыбнулся мне в ответ, а Максир…

Лед, похоже, сковал не только его тело, но и лицо. Лишь глаза горели лихорадочно.

Я не отвела взгляд. И не отводила его, пока расстегивала пуговицы своего пальто, и скидывала на подставленные руки слуги.

Максир моргнул.

А потом побледнел еще больше. Его губы поджались, а скулы заострились, когда он пробежался взглядом по моей фигуре, а потом снова посмотрел мне в глаза.

Зло, отчаянно, просяще…

Хорошая девочка внутри меня даже захотела его пожалеть.

Плохая победно вздернула подбородок.

Да, платье я выбрала на грани. Откопала в таких далеких кладовых местного магазинчика готовой одежды, куда, как мне кажется, не добирались со времен его основания. Ну и переделала немного.

Точнее, просто отпорола все, что было сверху и снизу, оставив лишь основу, напоминающую яркую, синюю бабочку.

Нет, мой наряд не был самым откровенным в зале. Но ничего откровеннее я никогда не носила. И вряд ли надену еще.

Мне просто захотелось сойти немного с ума. Или свести с ума кого-то.

Я почувствовала себя почти отомщенной, когда блондинчик судорожно сорвал с себя камзол и шагнул ко мне с хриплым возгласом:

– Прикройся!

Ну-ну.

Вздернула одну бровь, спокойно развернулась и двинулась вглубь залы.

Сзади выругались.

А плохая девочка довольно улыбнулась.

Голова немного кружилась, будто я выпила вина, а внутри поселились те же бабочки, что порхала на мне.

– Эрта Лили – подскочил молодой человек, смутно мне знакомый по гонке. – Позвольте вас угостить горячим напитком и может быть первый танец…

– Уже занят, – Шер подхватил меня под локоть, улыбнувшись моему потенциальному кавалеру, и повел – да ладно, потащил – в сторону столов, на которых стояли огромные хрустальные чаши с бодрящими и алкогольными напитками. – Ты что творишь? – прошептал он мне.

– Развлекаюсь? – я улыбнулась. А рыжий хмыкнул.

– А ты молодец. Но сильно рискуешь. Кое-кто может не выдержать, и тогда не поздоровится любому, кто окажется рядом с тобой.

– Кое-кто уже сделал свой выбор, – я делано-равнодушно пожала плечами.

– Он еще даже не начинал, – покачал головой рыжий и налил нам в три бокала чего-то оранжевого и упоительно пахнущего.

Молодые люди встали по бокам от меня, будто притворяясь стражами, но я не роптала. В обществе мне доводилось бывать не часто и сегодня было вполне достаточно прогулок между искусственными деревьями и пунша, чтобы наслаждаться вечером. Конечно, одних нас не оставили. Подходили и организаторы, и писаки, мы сами разговаривали с другими экипажами – точнее, разговаривал, в основном, Шер, обсуждая те или иные куски дороги, а блондин напряженно и многозначительно стоял рядом, недобро глядя на тех, кто обращался ко мне по тому или иному поводу.

Странно, что меня это даже не злило.

А может и не странно. Без них я бы чувствовала себя неуютно, а на вечер пришла больше из любопытства и женской досады, нежели ради того, чтобы познакомиться с кем-то. Поэтому, когда начались танцы, в отличие от многих девушек из самых разных слоев общества не подалась в сторону танцевального круга, чтобы быть приглашенной.

Шер открыл было рот, чтобы предложить мне руку, но запнулся под взглядом Ира. Руку убрал. И просто остался рядом.

Я закатила глаза. Блондинчик вел себя странно. Он ведь ясно дал понять, что мы всего лишь попутчики – так почему поступал как ревнивый жених?

Но удивительно, что я будто внутренне наделяла его этим правом. Несмотря на обиду. На боль, которую он мне причинил. На то, что у нас не было ни прошлого, ни настоящего, ни будущего.

Задумываться над этим не хотелось.

Хотелось продолжать любоваться роскошным убранством, наслаждаться шутливыми разговорами, в которые меня время от времени вовлекал Шер, и… мужским вниманием. Я понимала, что оно больше было связанно с откровенностью наряда и необычным составом и возрастом нашего экипажа, но все равно было приятно.

Очередную беседу и танцевальную мелодию прервала торжественно-струнная музыка. На балкончик на боковой стене на механической карусели начали выезжать куклы в человеческий рост и в разной одежде. Я узнала костюм городского стража, мага – целителя, горожанина, крестьянки, водителя магмобиля… Последней выехала довольно румяная седовласая кукла в сюртуке и котелке с регалиями городской головы. Замерла… И вдруг улыбнулась и помахала рукой.

Все разразились аплодисментами, оценив шутку. Да и за подобный праздник стоило рукоплескать.

А глава Аза тем временем поприветствовал собравшихся, поздравил с окончанием гонки, отдал дань смелости и мастерству победителей и объявил:

– Совсем скоро часы начнут новый отсчет. У меня для вас несколько подарков. Мне бы хотелось, чтобы каждый из находящихся в этом зале стал весел и даже счастлив – ну а лучшим залогом будут танцы и знакомства, не так ли? Наши маги подготовили замечательное заклинание: сейчас я выпущу разноцветных светлячков, которые найдут свободных парней и девушек и приведут их друг к другу… для того чтобы станцевать следующий танец.

Многие снова восторженно захлопали.

Я зачарованно смотрела, как от центральных часов отделяется целое облако света, которое потом превращается во множество крохотных точек, разлетевшихся по залу. Это было немного смешно и замечательно, когда они опускались на протянутые ладони и будто настойчиво тянули куда-то тех, кто им доверился.

И немного страшно, когда один завис перед моим лицом.

Я дала ему приземлиться на свои чуть дрожащие пальцы.

Странно…

Меня светлячок никуда не вел. Мне стоять на месте?

Рядом откашлялся Шер.

Я с недоумением посмотрела на него, и он подергал бровями, а потом ткнул пальцем за мое плечо.

Резко развернулась.

И наткнулась на горящий синий взгляд. Взгляд Максира, который держал такую же искорку. И никуда не торопился.

Стало обидно. Ну не хочет танцевать – и не надо. Понятно же, хотел бы, пригласил бы без всяких там магических трюков, а тут…

Уж не знаю, что он прочитал на моем лице, но в глазах его вспыхнули молнии – ой-ой, я ведь иногда забываю, чей он сын – а рука уверенно обожгла талию и подтолкнула в сторону уже спешащих к танцевальному кругу пар.

Мы встали друг напротив друга.

Я покраснела.

Великое Око, я же не танцевала уже пару лет! Учеба, практика, исследования не оставляли мне ни времени, ни желания – я даже на домашних вечерах отсиживалась в углу, а приглашенные отцом кавалеры были больше увлечены моей сестрой и ее подругами, нежели нелюдимой заучкой…

Ну и ладно, отдавлю ему ноги – сам будет виноват!

Первые такты вызвали у меня чувство облегчения.

Танец «нуну» был простейшим, даже дети его знали, и в основном заключался в том, чтобы кружить, подхваченной партнером, а время от времени останавливаться и оборачиваться вокруг своей оси. Я положила одну руку принцу на плечо – самые кончики пальцев – а вторую вложила в его ладонь.

Замечательный танец, совершенно незамысловатый, абсолютно приличный и…

Ой.

Про приличный я, кажется, погорячилась. Потому что в первом же повороте мужчина прижал меня к своему горячему телу так плотно, что я, фактически, распласталась по нему. Попыталась отстраниться, но блондин только поджал губы и прижал еще сильнее.

А я еще сильнее покраснела.

Вот чего он? Мы же все выяснили!

В том смысле, что и выяснять нечего!

А он…

А он горел. Обжигал. Плавил мою внешнюю, отстраненно-ироничную оболочку, лавой стекал в сердце и область живота и высекал там настоящие искры.

Его взгляд, от которого я не могла оторваться, проникал, кажется, в саму душу.

Как я могла считать его ледышкой, неживым? В его глазах, сжатых до обескровления губах, подрагивающих, сильных пальцах было столько жизни…

Я крутанулась, оторвав от него взгляд только на мгновение, и снова оказалась прижата к жесткому мужскому телу.

На меня будто смотрели Око, Свет и Буря. Меня будто клеймили – раз и навсегда. Меня больше не отталкивали и… любили?

Снова шаг назад.

Поворот вокруг своей оси.

Мое удивление – его нежность.

Мое недоверие – его отчаяние.

Мое непонимание – его просьба о прощении.

Разве могут глаза столько сказать? Разве можно им верить? Даже словам нельзя верить. Верят поступкам. А его поступки на протяжение всего нашего знакомства говорили об одном…

В синих глазах появилась требовательность и желание; и я забыла, о чем только что думала…

Шаг назад. Разворот.

Мы снова в общем потоке, чуть задеваемые чужими одеждами, и снова будто одни на целом свете. В собственной реальности. В собственных надеждах, которые поднимались в моей душе.

Нет-нет… Я почти прошептала это.

– Да, – отчетливо сказали его губы. – Лили…

Музыка закончилась. Мы застыли друг напротив друга и вздрогнули от шквала радостных хлопков и криков.

Я накрыла дрожащими пальцами горячие щеки и опустила веки. На глаза навернулись слезы.

Ну зачем он так?! Зачем играет?

Надо вернуться… Нет, надо уходить! Прочь отсюда, в гостиницу, переодеться и с первым дилижансом уезжать и…

Максир что-то рыкнул, а потом схватил меня за руку и потащил в сторону. Куда то за деревья, в полумрак и тиканье гигантских часовых механизмов, там где было меньше людей, и никто на нас не смотрел…

Сердце колотилось в такт этим часам, а в горле пересохло.

А он вдруг остановился, нежно обнял меня за плечи и горячечно прошептал на ухо:

– Лили…Девочка… Прости меня, прости… За все что сделал и сказал… А еще больше за то, что не сказал и не сделал… Не могу без тебя, понимаешь? Я боролся с этим, я не со зла боролся…Я уже однажды обжегся, поддался чувствам, в которых был только я и не капли магии – да нет у меня этой истинности, это долгая история, но нет! – а та, кто должна была стать моей женой, потом стала эленэ для другого. И тогда я сказал себе, что не посмею больше любить, что если и буду с кем, то только по расчету, пусть даже Семья выбирает, чтобы выгодней было… – Мне вдруг стало горько. Значит, уже была у него невеста? Значит, любил кого-то настолько, что ее уход отравил все его существование? Но следующие его слова заставили сердце сначала замереть, а потом неистово забиться. – Но это я только думал, что любил… Я ничего не знал о любви, пока не встретил тебя. И теперь боюсь – боюсь, что ничего не выйдет. Но если я не попробую, если не постараюсь, тогда ведь точно не выйдет, да? Лили, пожалуйста, прости меня и позволь быть рядом с тобой, ухаживать за тобой, любить тебя… Я тебе обещаю, что… – его голос пресекся и он продолжил через силу. – Если вдруг понадобится… я сделаю все, чтобы ты была счастлива – я ведь помню, с каким ты восторгом говорила про истинные пары… Так вот, я отпущу тебя, и ты сможешь уйти – но давай сейчас будем вместе.

Я медленно подняла голову и спросила хрипло:

– Почему я должна буду…уйти?

В синих глазах мелькнула тьма:

– Ты ведь можешь встретить еще своего… истинного.

– То есть… ты заранее сдаешься? – я не сдержалась от легкого ехидства. Ну а как еще, если меня распирало от ощущения восторга? Нежности? Его монолог прояснил многое – пусть и не все, но на это у нас будет время. Конечно, я могла бы вспомнить все то, что он сделал, раскрыть все свое недовольство, обиды, но…

Иногда стоило просто забыть.

Максир хмыкнул. И осторожно привлек меня ближе. И сказал твердо и уверенно:

– Я не сдаюсь. Но для меня твое счастье всегда будет важнее моего.

Я с преувеличенной грустью вздохнула:

– Жаль, что я не могу дать такого обещания.

– Ты о чем? – пальцы на моих плечах напряглись.

– Я вот не собираюсь отпускать тебя так просто, если ты вдруг встретишь свою истинную, – отстранилась и улыбнулась, стараясь не засмеяться, глядя на его ошеломленное выражение лица. – И не собираюсь сдаваться. И ты не услышишь пожеланий счастья на вашей свадьбе – я, скорее, взорву ваш свадебный торт, – уже откровенно хихикала.

– Лили, – он покачал головой и прижал меня к себе, да так, будто хотел засунуть под кожу. – Никаких свадеб с другой.

– Но твоя семья может потребовать…

– Я сумею отстоять свое мнение, не волнуйся, – и сказано это было так, что мне стало понятно – и правда сумеет.

– Значит… мы вместе? – уточнила я.

– Вместе. Всегда. Но при одном условии…

– Это каком? – я нахмурилась.

– Я сожгу это платье, – Максира перекосило.

– Хорошо, – я хмыкнула. – Но еще одна девка на твоих коленях – и ты останешься без них.

– Что ж, печально, – Ир лукаво улыбнулся. – Но я попрошу одного знакомого лекаря, чтобы он сделал мне механические.

Я стукнула наглеца кулачком по плечу.

– Кстати, о лекарях. Я буду работать! – сурово посмотрела на него.

– Кто бы сомневался… – пробормотал мужчина и зарылся лицом в мои уже изрядно растрепанные волосы.

Наш диалог прервала знакомая торжественная музыка.

Мы развернулись и увидели, что на балкон снова вышел глава Аза.

– Скоро мы начнем обратный отсчет, – его усиленный то ли магией, то ли механизмами голос проникал даже в дальние уголки залы. – Но я ведь вам обещал несколько сюрпризов, не так ли? Один маг, имени которого я, к сожалению, не могу назвать, подарил городу удивительное устройство, которое можно задействовать раз в год. Практически, благословение богов. В тот момент, когда Око, Свет и Буря сойдутся в одной точке, а Время начнет свой новый бег, Проявленные Линии станут как никогда более… проявленными. И истинные зажгутся сиянием;те же, кто давно не могли решить какой-то вопрос – найдут ответ. А те, кто страстно чего-то желают, получат шанс на исполнение мечты… Ну а теперь давайте считать. Десять… девять…восемь…

– Семь… – подхватил весь зал.

– Шесть… – улыбнулся Ир и сжал мои пальцы, а потом притиснул к боку.

– Пять… – в зале потемнело, а часы заметно вздрогнули.

– Четыре… – возникло ощущение, что весь мир задрожал…

– Три… – я счастливо улыбнулась и закрыла глаза.

– Два… – прошептали в едином порыве все и каждый.

– Один.

Едва слышимый щелчок.

Как-будто отпустили тетиву.

Как-будто лопнула струна.

Как-будто жуткое напряжение, которое владело каждой частичкой внутри меня исчезло в один миг.

Я, не открывая глаз, чуть повернулась и уткнулась Иру в район подмышки. И тут же вздрогнула от удивленного шепота:

– Лили… Посмотри…

– Что? – вскинулась.

И сначала не поняла, что такого, а потом…

Великое Око! Мы светились! Сияли, будто наша кожа превратилась в магическую лампу!

Сияние продержалось несколько мгновений и вдруг исчезло…

Как и все звуки. Как и все окружение.

Ведь это означало…

Я всхлипнула, а Максир прерывисто вздохнул, притянул меня за затылок и впился в рот поцелуем. Ошеломленным. Ошеломляющим. В котором было столько счастья, что его хватило, чтобы затопить меня до кончиков пальцев.

Я застонала и обвила его шею руками.

Я погружалась в его любовь. Тонула в его желании.

Я сама любила и желала так, что готова была утопить в этих чувствах всю Джандарскую империю!

Тем сложнее было вынырнуть, услышав краем сознания радостное «Ну я же говорил, мы их найдем!» и изумленное «Лили?!!».

Мы оторвались друг от друга и ошалело уставились на стоящих рядом с нами мужчин.

– Шер! – прорычал Максир.

– Папа? – пролепетала я.

Шерон широко улыбался, а вот отец хмурился. Я потрясла головой – откуда он взялся тут? И тут же радостно взвизгнула и бросилась ему на шею:

– Папочка! Я так скучала!

– Я тоже… – меня стиснули в объятиях. – Я так беспокоился… Ну куда ты бросилась, глупышка?! Разве ж можно так со своей семьей…Я так люблю тебя! Ну все, все, – ответил он на мой всхлип. – Вернемся домой, поговорим… Ну хочешь, работай, даже в этой своей… больнице… Только не сбегай так больше, ладно?

– Угу.

– И твое платье отвратительно…

– Угу, – я уже почти смеялась.

– Что до твоего поведения с этим молодым человеком…

– Женихом, – услышала я жесткий голос.

– Жени… что?

Отец оторвал меня от себя и изумленно уставился на Максира. А потом на меня:

– Лили… ты что… замуж собралась?!

– Ну… как бы… вообще-то мне еще предложения не делали… – я неуверенно глянула на блондинчика, но тот только покачал головой и посмотрел прямо на моего отца.

– Разве после всего, что вы увидели, я не обязан на ней жениться, эр Шот?

– Э-э… – кажется, папа был в шоке. Я тоже. Только младшим принцам, похоже, было весело. Глаза Ира смеялись, а Шер так и вовсе трясся. – Конечно, обязаны, молодой человек… Обязаны предложить! – собрался с мыслями, наконец, глава семейства. – Но вот принимать это предложение никто не обязан!

Какая прелесть!

Молодые люди, кажется, сейчас потеряют свои челюсти.

– Люблю тебя, папа, – прошептала ему. И тут же повернулась к Максиру.

– Ну и?

– Что? – ощетинился тот, все еще не придя в себя от удивления.

– Предлагать-то собираешься?

– Естественно, мы пожен…

Кажется Шер наступил ему на ногу. И ткнул в бок, отчего блондин скривился.

– Я хотел сказать, – принц откашлялся. – Лили, ты выйдешь за меня?

– Ну… – я сделал вид, что раздумываю.

Максир застыл.

А я получила тычок в бок от отца. И удивленно повернулась:

– Ты чего? – прошептала, впрочем, не особо скрываясь. – Разве настолько уверен, что мне стоит согласиться? Ты же совсем его не знаешь!

– Зато знаю свою дочь, – он пожал плечами. – Ты бы точно не стала целоваться посреди была с кем-то, кто не был бы тебя достоин.

Я снова повернулась к застывшему столбом Максиру. Рыжий рядом уже почти сложился пополам от смеха.

– Ладно, – я мило улыбнулась.

– Что ладно? – проорал блондин так, что люди неподалеку замерли.

– Да все ладно, – развела руками. – Будет…Наверное.

Угу, если меня не прибьют.

– Ли-ли… – а-а, какой он милый, когда злится!

– Да.

– Да. Что?

– Я выйду за тебя, – сказала весело и подмигнула. И ту же была подхвачена настоящей бурей, закружившей меня с бешеной скоростью.

Я расхохоталась и счастливо закрыла глаза.

И только совсем чуть-чуть вздрогнула, когда услышала голос папы:

– А теперь может быть скажешь мне имя своего жениха, Лили?

Эпилог

– Ты сделал…что?

Стася эр Джан-Ари поперхнулась и в изумлении уставилась на мужа.

Их ужины наедине были редкостью и отдушиной для обоих, с учетом того, что у них было четверо детей, сложная работа, минимум пятьдесят «ближайших» родственников и вся Джандарская империя впридачу.

Поэтому такие посиделки были наполнены удивительными новостями, попытками рассказать за один раз про всю предыдущую неделю, объятиями, поцелуями, смехом, спорами, вином, планами и тихим счастьем.

Поэтому они проходили строго за закрытыми дверями, поздно, в приглушенном свете камина и свечей – и все обитатели дворца, даже их младшенькие, знали, насколько чревато отвлекать наследника Бури и его жену в эти моменты.

– Отвез в Аза этот твой маго-иллюзион… или как вы ее со Стэризи назвали? – терпеливо повторил Бежан, и, как ни в чем не бывало, отрезал себе кусочек мяса.

– Он же экспериментальный! – возмутилась женщина.

– У вас есть еще один.

– Он же толком пока ничего не делает – разве что иллюзии накладывает!

– Но истинных ведь на самом деле проявляет? – спокойно уточнил наследник.

– Ну да…

– Остальное люди сами додумают, – улыбнулся ее мужчина и подмигнул.

Стася покачала головой:

– Максу и в самом деле это было… нужно?

– Угу. Разве я хочу для своего сына повторения собственной судьбы?

– Эй! – она швырнула в него салфеткой. – Ты так говоришь, будто я десять лет от тебя бегала.

– Нет. Я ждал тебя всего лишь сто семьдесят один день… И всю жизнь впридачу.

Бежан сказал это легко, но у нее замерло сердце от его слов. И запершило в горле.

Она выдохнула и спросила чуть хрипло:

– А ты увидел связь сразу?

– Я не то что бы увидел связь… Я просто увидел их глаза. И решил, что стоит поддержать решение сына. А Максир молодец – рискнул без всякой уверенности, – наследник Бури улыбнулся и продолжил ужинать.

Стася кивнула:

– Да, он писал об этом.

Она раз двадцать перечитала подробное письмо, где старшенький в красках рассказал про свои приключения, знакомство с потрясающей девушкой, работавшей в городской больнице, о том, что чуть не упустил ее, но вовремя пришел в себя. И как он счастлив, что она оказалась его эленэ, на что он даже не рассчитывал.

И в заключении сообщил, что они «еще немного отдохнут вдали от любопытного двора, но через несколько дней приедут знакомиться и обустраиваться на новом месте».

Первым её порывом было немедленно разыскать Максира и выяснить вживую, что, как и зачем; и познакомиться с этой Лили – ведь надо было понять, так уж ли она хороша?

Но Стася подавила в себе это неуместное желание. Как и желание тут же начать организовывать свадьбу, а еще – отомстить мужу, который скрывал от нее такие новости целых два дня.

Вот всегда она последняя узнает о мальчишеских проделках!

А покушение? Перерожденцы? Все эти гонки?!

Эх…

Но чего еще ждать от мальчика, которые за первый год своей жизни в этом мире испытал столько, сколько люди не испытывают за всю жизнь?

Она дождется Макса и его Лили дома. И тогда всё будет – и знакомство, и свадьба.

Она – надеется – станет для девочки поддержкой при дворе. Той это понадобится.

А вот радоваться за них начнет уже сейчас.

Стася очень переживала из-за истории трехгодичной давности. Злилась. Ей тоже вся эта истинность немало крови попортила – ну или ей так казалось раньше – и когда от Максира ушла невеста, она вспомнила свои собственные обиды и неуверенность. И испугалась, что из-за того, что Макс не был рожден в этом мире, он сможет найти свое личное счастье – такое, как нашла она сама.

Обошлось.

Она отставила тарелку и сделала большой глоток вина.

Откинулась на кресле, расслабляясь, закрывая глаза. Празднование Дня темной Ночи растянулось в столице на двое суток – были и народные гуляния, и детские, императорский бал, какие-то приемы, слившиеся все в один, фейерверки, подарки, встречи.

Было замечательно. Только очень уж она устала. Хорошо, что впереди спокойный цикл, когда даже во дворце жизнь немного замирает.

– Я тут подумал…

– М-м?

– Они поженятся и первый внук, вполне возможно, появится у нас уже через несколько лет…

Внук?

Она об этом не думала. Но уверена, это будет замечательный опыт.

– И знаешь, ведь это не очень будет, если внук окажется старше ребенка? – последние слова она даже не услышала, а почувствовала на своих губах.

– Что? – изумленно открыла глаза.

Бежан наклонился над ней.

Его взгляд потемнел, а дыхание сделалось частым.

Он осторожно убрал выбившуюся из её прически прядь и нежно провел по щеке:

– Ты же не против?

– Чего? – спросила она завороженным шепотом.

– Еще одного малыша? Не внука?

Еще один кроха в их семье?

Продолжение их истории.

Маленький отпечаток души.

Голос их песни…

Стася мягко покачала головой и приподнялась, обхватывая любимого за шею:

– Я даже не против приступить к его созданию прямо сейчас…