Глава первая. Предложение, от которого невозможно отказаться

… - Таким образом, данная работа однозначно подтвердила широчайшие возможности использования ретро-вирусов. Нам открываются новые горизонты в науке! Хотя, надо признать, это сопряжено с некоторой опасностью.

Заключительные слова доклада кандидата биологических наук Маркуса Войда прозвучали очень уверенно. И, не смотря на настораживающую концовку, вызвали в аудитории благосклонный интерес к ученому.

Это был молодой человек невысокого роста, который выглядел значительно моложе своего возраста. Его короткие волосы были того густо-черного оттенка, про который полвека назад было принято говорить: «как смоль». Такими же черными, без блеска, были глубоко посаженные глаза. Он стоял на трибуне, практически, уверенный в том, что получит докторскую степень, не смотря на то, что далеко не все члены комиссии были настроены доброжелательно. Это ученый как раз предвидел.

В своей докторской работе он предлагал довольно широко использовать ретро-вирусы - микроорганизмы, которые меняют структуру ДНК, привнося иногда совершенно чужеродные гены. Это все еще пугало даже ученых, не говоря о простых обывателях. Однако в использовании таких микроорганизмов Маркус видел будущее. Тем более, что они уже доказали свою результативность: взять хотя бы генетически модифицированную пшеницу и другие продукты!

Но в обществе пока не было единой точки зрения на счет последствий такого вмешательства в святая святых - поэтому на Маркуса смотрели скептически.

Среди тех, кто слушал его доклад в аудитории, в основном были люди, которых он не знал лично. Один из них, мужчина с лысой головой и пышными усами,привлек внимание Маркуса тем, что внимал буквально каждому слову. На вид ему было где-то за тридцать, глубоко посаженные глаза смотрели на всех исподлобья, создавая впечатление, что он всегда чем-то недоволен. Но, всмотревшись в его светло-голубые глаза глубже, можно было понять, что злость там появляется очень редко. Чаще это был миролюбивый взгляд человека, знающего намного больше, чем ему бы хотелось.

Через несколько часов, которые Маркус провел у окна, задумчиво созерцая знаменитые небоскребы, ему сообщили радостную весть: несмотря на разногласия в комиссии, он получил докторскую степень. Такое событие не грех было и отпраздновать. На лестнице одного из корпусов Бостонского университета, где он защищал свою докторскую, его неожиданно остановил тот самый лысый мужчина.

- Доктор Войд, - церемонно обратился он, - поздравляю с получением степени. Могу я пригласить вас посидеть за кружечкой пива? - сейчас его глаза поблескивали радостью, однако не за Маркуса, а за самого себя.

- Что ж, - Маркус раздумывал целую секунду, предложение оказалось неожиданным, - Думаю, что можете, - решил он.

Через несколько минут они сидели в уютном кафе неподалеку от корпуса.

- Могу ли я поинтересоваться причиной такого пристального внимания к моей персоне? - спросил Маркус, не слишком вежливо прервав витиеватые поздравления незнакомца. Он терпеть не мог, когда его пытались использовать «в темную», а интуиция подсказывала, что сейчас именно тот случай.

- Я слышал, что вам предлагают работу в "Бостон Фармасьютикалс"? - немного погодя ответил мужчина. Маркус машинально отметил, что собеседнику понадобилось очень мало времени, чтобы перестроиться на другой разговор.

- Верно. Уже через несколько недель я буду их официальным сотрудником с собственным штатом! - с улыбкой подтвердил Маркус. Приглашение именно от этой, очень известной компании, при том на место главы отдела, было большой удачей. - Простите, а откуда вы это слышали? - насторожился Маркус, внезапно вспомнив о конфиденциальности подобной информации.

Его вопрос мужчина проигнорировал. Выдержав небольшую паузу, он произнес:

- Дело в том, что я тоже уполномочен предложить вам работу. Совершенно другую. И она даст вам намного больше возможностей, так как будет непосредственно связана с вашей темой - на этих словах мужчина отчего-то нахмурился, - Здесь, правда, есть одно неудобство для вас…

- Неудобство? - переспросил Маркус, - какого рода?

- Вам придется работать в условия совершенной секретности. Что скажете, доктор Войд? - мужчина отставил кружку с пивом и словно «схватил» взглядом лицо Маркуса, стараясь не упустить ни одного изменения …

- Секретная работа по моей специальности? - не найдясь сразу, повторил Маркус. Он был заинтригован.

Мужчина лишь улыбнулся, достал свое портмоне, бросил десятидолларовую купюру на стол вместе с небольшим бумажным прямоугольником.

- Это мой прямой телефон. Предложение вы услышали. Единственное, что я могу добавить: вы начнете работать в закрытом комплексе, и ваши обязанности будут не слишком сильно отличаться от тех, которые вам пришлось бы выполнять в "Бостон Фармасьютикалс". Очень надеюсь, что вы свяжетесь со мной. - И, не дав Маркусу произнести и слова, он встал и вышел вон из кафе. Слегка удивленный таким резким окончанием беседы, Маркус взял в руки визитку, небрежно брошенную на стол.

- Значит, меня нанимает на работу Александр Минкович… - задумчиво произнес он.

О празднике теперь нечего было и говорить: Маркус понимал, что этот Минкович, кем бы он ни был, не будет долго ждать ответа. С другой стороны - и праздновать ему было особо не с кем: родители давно мертвы, брат неизвестно где, а с друзьями у него всегда были проблемы. Поэтому вечер он посвятил раздумьям над предложением, сделанным так странно.

Новоиспеченный доктор Войд знал за собой такую особенность, как жажда приключений. Из-за нее он уже не раз впутывался в сомнительные авантюры, за которые приходилось расплачиваться. Иногда - очень дорого. Но не дороже того, что он мог себе позволить.

Что ж… «Бостон Фармасьютикалс» не повезло.

На следующее утро в восемь часов он набрал номер с визитки случайного знакомого.

- Я согласен, - без каких-либо посторонних эмоций произнес Маркус.

- Отлично. Я знал, что вы сделаете правильный выбор. - ответил голос в трубке. Войд отметил короткий выдох сразу после своего положительного ответа, и про себя усмехнулся - выходит, не так уж он был уверен, этот Минкович.

- Я думаю, вы понимаете, что, в отличие от "Бостон Фармасьютикалс" должны приступить к своим обязанностям уже сейчас?

- Да, я готов. Я специально собрал заранее все необходимые вещи. - Спокойно ответил Маркус. Он предполагал, что сразу после согласия будет, буквально, «эвакуирован» с места проживания.

- Отлично. Берите вещи и поднимайтесь на крышу, там вас заберет вертолет, - и вновь Минкович положил трубку, не тратя ни одной лишней секунды.

- Интересно, а как бы они меня забирали, если бы я жил в доме, у которого нет вертолетной площадки? - задал вопрос Маркус. В полупустом помещении его одинокий голос прозвучал гулко. Он взял несколько спортивных сумок, в которых уместилось почти все, что он хотел взять, и направился к лифту. Уже через десять минут он был на крыше, а, буквально, через пару мгновений увидел подлетающий вертолет, в котором сидел Минкович. К удивлению Маркуса это была самая обычная машина, легкий ЕС - 175, предназначенный, в основном, для нефтегазового сектора. Маркус поймал себя на том, что, помня об особой секретности своей новой работы, подсознательно ожидал военную машину. Действительность оказалась немного иной.

- Давайте ваши вещи, доктор Войд! - прокричал Минкович и почти выхватил из рук Маркуса его сумки. Через несколько секунд машина поднялась в воздух.

- Куда мы летим? - спросил Маркус, одев наушники, чтобы хоть что-то услышать в этом невероятном шуме.

- Сейчас - на военную базу. Откуда нас перебросят в ЗАТО-01, - ответил Минкович.

- Простите, куда? - переспросил его Маркус,

- ЗАТО-01, - повторил Минкович, ничего не объясняя. Видимо, для него собственный ответ был исчерпывающим. Маркусу пришлось смириться с временной неясностью. Он поудобнее расположился в кресле, решив разобраться, что же такое это ЗАТО-01, когда они уже сядут и смогут нормально разговаривать, не перекрикивая рев мотора.

Полет длился всего полчаса или около того. Они успешно приземлились на военной базе, возле огромного вертолета с двумя винтами.

- А вот и военная машина, - довольно подумал Маркус, радуясь, что все-таки не ошибся.

Это был основной военно-транспортный вертолет Боинг СН-47. Маркус знал этот тип, но никогда на таком не летал, и даже не представлял обстоятельств, при которых это могло бы произойти. Но вот, случилось.

Минкович выпрыгнул из вертолета еще до того, как он полностью сел, и начал выгружать вещи Маркуса. Видя такую спешку, ученый тоже поторопился покинуть ЕС - 175. И все равно ему пришлось догонять Минковича, который передвигался так проворно, что зависть брала! У доктора Войда опять не оказалось времени спросить его на счет места их назначения, а рев двух винтов военно-грузового вертолета был еще ужаснее, так что волей-неволей пришлось набраться терпения и посмотреть, чем это все закончиться.

Шел уже четвертый час полета. Маркус не терял зря времени:рассматривал груз, который они везли, и тех, кто летел вместе с ними. Это были мужчины и женщины, все за тридцать. Маркус чувствовал кожей их любопытство: что делает в такой компании юнец, дай бог двадцати - двадцати двух лет от роду? Поначалу они рассматривали его вполне откровенно, но потом, увидев, что он делает тоже, уткнулись в свои папки и всё оставшееся время даже глаз не поднимали. Тем временем внутри заметно похолодало, и Маркус начал тревожно оглядываться: у падения температуры внутри вертолета должны были быть серьезные причины. Но никто из его попутчиков, казалось, не беспокоился. Они лишь подняли воротники и плотнее запахнули пиджаки и куртки. По тому, как оживились люди, Маркус понял, что полет подходит к концу. Вертолет мягко коснулся земли. Звук от двух винтов, вращавшихся в противофазе, изменился, став гораздо отчетливее, и, вместе с тем - тише. Дверцу распахнули… и Маркус, ошеломленный, обвел глазами снег и лед - до самого горизонта.

- Черт возьми, куда вы меня привезли?! - возмущенно спросил он. Минкович лишь улыбнулся.

- Добро пожаловать на ЗАТО-01! - торжественно провозгласил он.

- Да что такое к черту это ваше ЗАТО-01?! - гневно спросил Маркус.

- ЗАТО - это Закрытое Административно-Территориальное Образование. Обычное название для закрытых военных городков в России, - поспешил успокоить Минкович доктора Войда.

- Но ведь мы не в России, мы бы не успели туда долететь!!! - запротестовал Маркус, прекрасно понимая, что возмущаться уже поздно. Пожалуй, в такую авантюру он еще не впутывался!

- Да, мы не в России, - согласился Минкович, - это самая северная авиабаза США, в Гренландии. Отсюда мы направимся вглубь острова, примерно на сто километров.

Минкович говорил, но Маркус его почти не слышал. Он был полностью захвачен небывалой красотой ледяного острова в нескольких километрах от базы, и неповторимым цветом воды, который казался идентичным цвету неба. Не будь на горизонте еще нескольких небольших островков, было бы невозможно различить, где заканчивается небо, и начинается вода.

- Вижу, вам тут понравилось! - довольно заметил Минкович, уловив в лице Маркуса наслаждение.

- Все было бы отлично, если бы не так холодно! - ответил Маркус. Он «вернулся в себя» и начал выгружать свои вещи.

- Что ж, там, где вы будете работать, не так холодно, хотя тоже не Майами Бич! - улыбаясь, ответил Минкович. Он понял, что ученый уже полностью в его распоряжении.

Еще некоторое время понадобилось, чтобы они выгрузили весь груз, и колонна машин направилась на восток от базы Туле. Довольно быстро в поле зрения возник иглу, вполне обычное здесь эскимосское жилище изо льда и снега. Вернее, оно было бы обычным, если бы не его размеры - поистине огромные!

Иглу представлял собой гигантский сугроб с уходящим под углом внутрь проходом. Машины без каких-либо проблем въехали в проход, остановились и выключили двигатели. Вокруг была полная темнота, единственный источник остался позади, а так как Минкович и Маркус ехали в кабине машины то они смотрели прямо во тьму. Внезапно все вокруг пришло в движение. Они начали опускаться… Постепенно снизу стал пробиваться неяркий свет.

По ледяным проходам они двигались не больше десяти минут - довольно медленно. Неожиданно фары выхватили огромные квадратные двери. Колонна остановилась. Водитель первой машины вышел и провел карточкой по едва заметному прорезу с левой стороны. Прозвучал негромкий сигнал и после секундной паузы тяжелые армированные двери начали медленно расходиться, открывая проезд… на большущую автостоянку.

- Возьмите свои вещи, доктор Войд, и следуйте за мной! - скомандовал Минкович.

Маркус подчинился, стараясь ничему не удивляться.

У Минковича также оказалась карточка. Он провел ею вдоль небольшого черного квадрата слева от дверей, расположенных позади одного из парковочных мест. Вновь послышался писк, и дверь открылась.

- Где мы сейчас находимся? - спросил Маркус, настороженно осматриваясь.Коридоры, прорытые во льду, были однообразными, и он довольно быстро потерял направление, но смог оценить: сеть этих ходов оказалась довольно обширной.

- Это ваше основное место работы, - суховато пояснил Минкович, - тоннели были прорыты довольно давно, в шестидесятых… Но они вполне пригодны для использования.

- Неужели это те самые тоннели, которые рыли американские военные в проекте "Ледяной Червь"? - восхищенно спросил Маркус. Минкович на мгновение приостановился и смерил новичка удивленным взглядом: большинство из тех, кого он водил по этим ледяным коридорам, ничего не знали о программе "Ледяной Червь". А этот генетик откуда-то знал…

- Вы правы, доктор Войд. Это остатки "Ледяного червя". Целью программы было создание гренландской военной базы подо льдом, которая обслуживала бы двадцать шахт для запуска ядерных ракет… - в голосе Минковича чувствовалась напряженность. "Этот генетик" начинал почему-то беспокоить его. Пока это была лишь легкая настороженность, вызванная едва уловимым… несоответствием реального молодого человека с тем образом, который Минкович нарисовал себе, изучая досье. Почти неощутимое отличие… В чем оно заключалось, Минкович не сказал бы и под угрозой расстрела. Но оно было! Такие вещи он чувствовал кожей. Приказав себе не отвлекаться на бесполезные сейчас мысли, Минкович продолжил путь, пообещав себе, что обязательно еще раз проверит и перепроверит ученого. Чуть позже.

Но Маркус, сам того не ведая, умудрился вновь подстегнуть задремавшее, было, беспокойство.

- А эти кольца? - спросил он, указывая на стальные обручи, опоясавшие тоннель по диаметру на расстоянии около десяти метров друг от друга, - Наверно, они сегментируют базу, создавая закрытые части, из которых ничто и никто не может выбраться? Этот вопрос заставил Минковича остановиться и вновь пристально вглядеться в лицо Маркуса.

- Что такое? - удивленно спросил тот.

- Вы меня удивляете. Вы замечаете такие детали, на которые остальные просто не смотрят, когда впервые идут по этим ледяным коридорам. Почему вы так интересуетесь строением базы? - спросил Минкович. Он слегка придвинулся к Войду, создавая психологическую напряженность.

- Наверно, вы не читали мое резюме: у меня степень бакалавра по психологии, так что ваши "штучки" не пройдут. - спокойно ответил Маркус, - я спрашиваю, потому что собираюсь тут работать, а значит, мне надо хорошо знать базу, разве не так?

- Отчасти вы правы, - признал Минкович, - Но эта база разделена на отделы или сектора, если угодно. Вы будете работать в отделе биологии и генетики. Есть еще физический отдел, инженерный, химический и математический. Так что вам совсем не обязательно знать строение всей базы. По сути, вам понадобиться лишь ваш сектор, - так же спокойно ответил Минкович. Задачу перепроверить историю Маркуса Войда он пометил для себя, как первоочередную.

Пройдя еще несколько закрытых дверей, они, в конце концов, оказались на перекрестке тоннелей, схожем с розой ветров, где их уже поджидал темнокожий мужчина, за сорок, с короткими дредами, выглядывающими из-под шапки.

- Познакомьтесь, это Майкл Джоунс, глава физического сектора, он поведет вас дальше. Я должен отправиться по своим делам. Надеюсь у нас вам понравиться, доктор Войд! - Минкович коротко хлопнул Маркуса по плечу и немедленно исчез за поворотом в северо-западном тоннеле.

Ученый остался один на один с незнакомцем.

- Так это вы, доктор Войд! - приветствовал его тот со странным, восторженным выражением лица. - Поздравляю вас с назначением!!! - он очень энергично сжал руку Маркуса, от чего тот даже немного согрелся. Но, положительно, не понял, о чем толкует этот Майкл Джоунс.

- Простите… Что вы имеет в виду? - спросил он, когда они вдвоем углубились в юго-восточный тоннель.

- Как, вы не знаете?! Вам Минкович, не сказал?

- Боюсь, что нет! - смущенно ответил Маркус. Реакция Майкла мгновенно заставила его подобраться. В его вопросе было не только удивление. В нем прозвучал страх.

- Вы назначены главой сектора биологии и генетики. А притом, что сейчас как раз подходит время правления этого сектора, вы, по сути, становитесь главой всего ЗАТО-01! - ответил Майкл, пытаясь за радушием спрятать ту тревогу, которую уже ощутил Маркус. - Кстати, это вам.

Он протянул доктору Войду небольшой прямоугольник из прозрачного пластикаи коробочку, в которой Маркус узнал футляр для глазных линз.

- И что мне с этим делать? - недоумевая, спросил он Майкла.

- Пластик просто приложите к коже. - Маркус поднял рукав куртки и положил пластик на внутреннюю части предплечья. Он немедленно потерял прозрачность и приобрел четкие контуры: оказалось, что это клавиатура с довольно большим сенсорным тачпадом.

- Невероятно! - воскликнул завороженный Маркус.

- Это еще цветочки! Наденьте линзы! - улыбаясь, посоветовал Майкл. Хотя Маркус и не любил носить популярные сейчас линзы, он все же послушался Джоунса. Несколько секунд понадобилось, чтобы глаза привыкли, - и перед ним развернулся план ЗАТО-01 и подробная информация по Майклу Джоунсу.

- Не фига себе!!! - не подобрав более подходящих слов, выпалил Маркус.

- Вот именно! Линзы - это экраны, которые могут отображать всю необходимую вам информацию, в удобной для вас величине и четкости. А пластиковая пластина - это одновременно и клавиатура и небольшой персональный компьютер. Через беспроводную сеть он связан с главным компьютером базы. Питается от электричества, которое вырабатывает ваше тело, и является самым экологическим! - подытожил Майкл, явно довольный и собой и произведенным эффектом.

- Ну, главное оборудование я вам дал… Дальше вы справитесь сами. - он кивнул на закрытые металлические двери и передал пластиковую карточку с именем Маркуса. - До встречи. Увидимся в столовой.

Улыбнувшись на прощание, Майкл направился обратно, а Маркус подошел к двери. Проведя карточкой вдоль панели и услышав уже знакомые ему писк, он шагнул вперед… невольно подумав, что вступает в совершенно новый этап своей жизни.

- Господин Минкович, вы считаете, этот человек сможет добиться результатов в проекте "Двоюродный дядя"? - голос, слегка недовольный, но, в общем, спокойный прозвучал из спрятанных в стене динамиков.

Минкович сидел, устремив взгляд на один из огромного количества мониторов, показывающих разные части ЗАТО-01. Видео транслировалось от первого лица. Внизу была подпись "Маркус Войд".

- Я думаю, что только он сможет сдвинуть этот проект с мертвой точки… - тихо ответил Минкович.

- Дайте ему все что потребуется. Нам нужен результат в максимально сжатые сроки… Вы уяснили, господин Минкович? В максимально сжатые.

Голос стих - разговор был окончен. Минкович задумчиво побарабанил пальцами по пластику стола и перевел взгляд на монитор.

Доктор Войд довольно быстро нашел свою комнату. Комфорт здесь был спартанский - ничего лишнего: кровать, небольшой шкаф для одежды. За стенкой - душ. И это после того, как Майкл только что объяснил, какой большой шишкой стал Войд. Пожалуй, можно было и обидеться. Но Маркус лишь улыбнулся и начал распаковывать свои вещи. Познакомиться с остальными сотрудниками на ЗАТО-01 он решил завтра. И когда все вещи были разложены, он лег на кровать и предался размышлениям. По правде, они были не из самых приятных. В своем сознании он снова и снова проигрывал встречу с Майклом - не смотря на свой солидный возраст, тот приветствовал его как равного и, похоже, хотел наладить дружеские отношения. Этот тип людей был знаком Маркусу. Джоунс хотел подружиться не для того, чтобы с помощью Маркуса чего-то добиться, а просто так, чтобы иметь нового собеседника. Наверное, общительный Майкл здорово скучал на закрытой базе. И, если бы не его тревога…

Маркус улыбнулся, неожиданно вспомнив, как в институте его пыталась использовать одна обворожительная блондинка. И как она сильно расстроилась, получив "неудовлетворительно" за работу, которую написал за нее Маркус. После пары она подошла к нему и попыталась предъявить претензии, но Маркус лишь рассмеялся:

- Ты ведь не хочешь, чтобы все узнали, что ты переспала с "ботаном", чтобы написать эту работу? И какой-то "заучка" обставил тебя?! Если им, - он указал на небольшую группу студентов, с которыми она постоянно общалась и которые считались элитой студенческого общества, - станет известно об этом… Только представь, как низко упадет твой рейтинг!

Маркус вспомнил красивое лицо девушки, искаженное испугом и отвращением. Сам он не испытал никаких чувств.

…Это была его извечная проблема. Отсутствие эмоций. Пустота в сердце. В попытке заполнить ее он частенько бросался в авантюры: его замечали в казино, за столом для покера. Он неизменно выигрывал небольшие суммы, но радости от выигрыша хватало ненадолго. Потом он увлекся паркуром. Но и чувство свободного полета, продолжавшееся несколько секунд, не могло тронуть его душу. Следующим был стритрейсинг - он поднимал адреналин, но оставлял сознание Маркуса таким же холодным, как и всегда.

Войд перепробовал много способов… За исключением наркотиков. Их он отверг сразу - они лишали трезвости ума. Парадокс: ненавидя чрезмерную трезвость и рациональность своего сознания, он не хотел затуманивать ее наркотиками или алкоголем. Хотя, возможно, эти простые средства и могли помочь. Хотя бы на время - а навсегда и не надо.

За этими размышлениями он как-то незаметно уснул.

Проснулся Маркус ровно в семь, и, взглянув на свои часы, с улыбкой вспомнил, как впервые обнаружил у себя эту особенность: если он засыпал в часах, и мысленно ставил будильник на определенное время, то просыпался точно в срок, без помощи звукового сигнала.

Уже через несколько минут он, приведя себя в порядок и надев на предплечье свой современный компьютер и линзы, направился в главный зал сектора биологии и генетики. К своему удивлению, пройдя лабиринт ледяных тоннелей, он нигде не увидел людей. Странно… Ему казалось, что на такой базе должен бытьдовольно большой штат сотрудников.

В главной комнате его встретили три женщины в возрасте где-то около сорока лет, и мужчина, примерно за пятьдесят.

- Приветствую вас, - кивнул он, - Меня зовут доктор Маркус Войд, и я надеюсь, что мы с вами сработаемся!

Он улыбнулся. Но ответных улыбок не увидел. Люди молчали.

- Я не хотел бы, чтобы между нами остались какие-либо недоговорки, - произнес Маркус, вглядываясь в лица «своих» людей, смотревших на босса настороженно и, уж точно, без восторга. - Я вижу, вы чем-то недовольны? Прошу, говорите все, как есть!

Они переглянулись. Молчание нарушила женщина, стоявшая ближе всех:

- Доктор Войд, меня зовут Кристин Штадворт.

- Очень приятно, - еще раз кивнул он.

- И вот я смотрю на вас, и не понимаю, по какой причине вас назначили главным. Ведь, будь вы немного помоложе, я могла бы быть вашей матерью! Почему мы должны подчиняться такому юнцу?!

Пока она говорила, Маркус успел немного рассмотреть ее: Кристин была голубоглазой блондинкой. Наверно, если бы сам Гитлер увидел ее, то признал бы идеалом арийской женщины. Впрочем, ее очаровательные глаза были настолько стары, что, казалось, они прожили не одну жизнь, а как минимум три или даже четыре. Она стояла и ждала ответа, а Маркус продолжал разглядывать эту очаровательную норвежку.

- Есть ли еще какие-то замечания у остальных? - спросил он, сообразив, что пауза слишком затянулась. Вопрос Кристин он проигнорировал.

Женщина бросила быстрый, растерянный взгляд на стоящего чуть в стороне невозмутимого мужчину.

- Ах, вот оно что! - догадался Маркус, - Уважаемый доктор Диего Кастильо, если у вас есть вопросы ко мне, то, пожалуйста, в будущем задавайте их напрямую, а не через этих прекрасных дам! Вас интересует, почему именно меня назначили на должность главы сектора биологии? Так я вам отвечу: наверно они полностью разуверились в вас четверых.

Атмосфера в зале накалилась мгновенно. Казалось, что доктор Кастильо готов броситься на Маркуса с кулаками, желая отстоять свое право быть тут главным… Именно в этот момент в зале появился Минкович. Быстрым, внимательным взглядом обвел ученых.

- Доброе утро! - благожелательно сказал он и, будто случайно, перекрыл путь Кастильо. - Я пришел, чтобы ввести вас в курс дела, доктор Войд.

- Отлично, я вас слушаю. Над чем мне предстоит работать? - совершенно спокойно произнес Маркус.

По сути, он и был спокоен. Вряд ли этот доктор представлял серьезную опасность. Какой бы опыт уличных драк он не вынес из своей далекой юности, Маркус был уверен, что сможет оглушить его одним ударом.

- Этот проект называется "Двоюродный дядя" - заговорил Минкович, и все посторонние мысли мгновенно вылетели из головы Войда. - Суть его состоит в том, чтобы внедрить в современный геном человека части генома неандертальца. Мы смогли полностью восстановить его. Для работы вам будут предложены образцы генома людей разных национальностей. Ну и… все остальное, что вы затребуете, будет доставлено в кратчайшие сроки.

Глава вторая. Двоюродный дядя

- Зачем вам мутант-неандерталец? - изумленно спросил Маркус, - Потому что ничего другого тут получиться не может… Мне казалось, природа уже отработала этот вариант, и признала неперспективным. Или же тут военный заказ? - сообразил он, кинув на Минковича быстрый, но очень внимательный взгляд.

Стараясь не упустить его реакцию на свою догадку, Маркус не обратил внимания на лица остальных ученых. А их исказил страх. Здесь никто не решался задавать вопросы Минковичу, тем более такого характера. Замерев, они ждали… чего угодно. Вплоть до расстрела на месте. Но Минкович лишь улыбнулся:

- И все-то вам надо знать, молодой человек! - по-отечески пожурил он и удалился.

Дверь мягко, совершенно без звука закрылась за ним, и в зале повисла тишина. Маркус недоумевающее обвел взглядом остальных докторов наук. И только тут сообразил, что весь его коллектив в шоке.

Похоже, подумал Войд, вербуя его, Александр Минкович умолчал о чем-то довольно существенном.

Что тут, черт возьми, происходит, на этом ЗАТО-01?

Он еще раз взглянул на испуганные лица, слегка задержался на Кастильо - в его темных глазах к страху примешивалось легкое злорадство.

- Я предлагаю взяться, наконец, за эту нелепую задачу,- сказал он, спрятав свое удивление за маской привычного спокойствия, - Представьтесь, кто еще не успел.

Слышать их имена Маркусу было совсем не обязательно, накануне он внимательнейшим образом изучил личные дела сотрудников своего сектора. Но он прекрасно понимал, что ничего не сможет сделать, если коллектив его не примет. Старая добрая традиция знакомства - это было то, что нужно для начала.

- Меня зовут Сати Рамкришна, доктор биологии, специалист в эволюционных вопросах, - после долгого молчания, первой откликнулась женщина, стоявшая в противоположном конце зала. Ей было тридцать пять, выглядела на свой возраст. Имя давало понять, что его обладательница родом из Индии. Внешность не противоречила: Сати была брюнеткой. Ее смуглая, матовая кожа резко контрастировала с белым халатом. Но, несмотря на столь обворожительный вид, женщина казалась несколько неуверенной в себе.

- Что ж, тогда меня зовут Аделаида Монтана, доктор биологии, специалист по микробиологии. - Вторая дама была чем-то схожа с Сати, но в ней было намного больше уверенности, можно даже сказать дерзости.

- Отлично, - кивнул Маркус, - с остальными я уже знаком. Кстати, а что случилось с моим предшественником? - этот вопрос возник у Маркуса еще вчера, когда он просматривал досье и не смог найти личное дело предыдущего главы сектора биологии.

Вопрос был самым обычным. Войд никак не ожидал, что Сати отпрянет, словно увидела скорпиона, а Кристин Штадворт вцепиться в руку Аделаиды… Они и впрямь боялись. Но чего? Можно подумать, прежний начальник сектора по ночам превращался в вурдалака и бродил по ледяным тоннелям, пугая дам жутким воем… Маркус перевел взгляд на мужчину, надеясь прояснить ситуацию.

- Давайте уже приступим к работе, - внезапно произнес доктор Кастильо, резко развернулся и вышел из зала. Женщины потянулись следом. Маркус пожал плечами: еще одна странность. Можно подумать - их без того мало.

Весь «свой» коллектив Войд нашел в одной из лабораторий позади зала. Когда он вошел, ученые дружно сделали вид, что ничего не произошло, они полностью поглощены работой. Впрочем, на счет работы - это могло быть и правдой.

- Мы предприняли несколько попыток изменить последовательности генов, - нейтральным тоном произнес Кастильо, - пытались искусственным путем создать гибридный геном. Но результаты… не устроили нашего куратора. Поэтому, похоже, вас и пригласили: насколько я слышал, вы спец в ретро-вирусах. Именно таким образом вы собираетесь внедрить нужную информацию в геном человека? - спросил доктор Кастильо, который, похоже, смирился сего присутствием. Или сделал вид, что смирился?

- Это самый простой способ, - пожал плечами Маркус.

- За исключением мелочи, - усмехнулся Кастильо, - Геномы неандертальца и современного человека практически одинаковы по размерам, отличие составляет порядка полпроцента. Но эти полпроцента - пятнадцать миллионов пар нуклеотидов. Ни один ретро-вирус не сможет внедрить такое количество генетической информации! - подытожил доктор Кастильо. В его голосе звучало подлинное разочарование. Какие бы надежды этого человека не разрушило появление Маркуса - науке он был предан искренне. Мысленно нарисовав напротив его фамилии жирный плюс, Маркус присел прямо на стол:

- Похоже, вы уже рассматривали такой способ доставки генетической информации, - одобрительно сказал он, - Хорошо. Это упростит задачу.

Четыре пары глаз уставились на него с интересом.

- Вы правы, такого огромного вируса нам не создать. Но посмотрим на проблему с другой стороны, - продолжил Войд, невольно увлекаясь, - Попробуем разделить все различия по хромосомам и создать не один, а двадцать три вируса. Каждый из них будет поражать одну единственную хромосому, вырезая человеческую часть ДНК и вставляя ДНК неандертальца!

- И вы думаете, что клетка сможет вынести такую бомбардировку вирусами? - скептически качнула головой доктор Штадворт.

- Я думаю, нам стоит попробовать.

Следующие несколько недель слились в один нескончаемый хоровод из опытов, чаще неудачных, размышлений - до одури о причинах неудач. И мыслей, вначале казавшихся отличными, но приводивших в тупик. Все пятеро, буквально, не вылезали из лаборатории. Минкович не солгал - заказы Маркуса и впрямь выполнялись в кратчайшие сроки и с почти невозможной в этой жизни точностью. Но на этом хорошие новости заканчивались.

…Они перепробовали множество обычных и ретро-вирусов и, в конце концов, пришли к выводу, что самым оптимальным будет бактериофаг на основе герпесвируса. Он мог нести нужную ученым генную нагрузку. Но, не успевала группа разобраться с одной проблемой, как немедленно возникала следующая: Им удалось добиться заражения именно той хромосомы, на которую был нацелен вирус, но оказалось, что невозможно внедрить всю нужную генную информацию до того, как клетка начинала делиться. В итоге обе клетки, дочерняя и родительская, буквально взрывались изнутри и погибали…

- Что сидишь такой грустный? - обернувшись на знакомый, жизнерадостный голос, Маркус увидел Майкла. Тот был, как всегда, весел и излучал оптимизм.Маркус удивленно взглянул на Джоунса, потом - вокруг и только сейчас сообразил, что он сидит в столовой.

- Заработался, - он помотал головой, прогоняя обрывки мыслей.

- Ах, вот и наш глава! - звонкий голос принадлежал рыжей женщине около тридцати пяти лет, которая бесцеремонно подсела к Маркусу и Майклу. Рядом, вежливо улыбаясь, опустился японец, - Приветствую вас, доктор Войд! Меня зовут…

- Мишель Анжу, глава инженерного отдела, рост метр семьдесят два, вес пятьдесят два килограмма. Страна проживания, Франция, родной город - Реймс, - закончил за нее Маркус. - Таширо Хидоси, начальник математического отдела, родная страна Япония, город проживания - Киото, - сказал Маркус, переведя взгляд на Таширо.

- А почему вы не назвали его вес?! - воскликнула Мишель. В ее голосе прозвучало столько возмущения, что Маркус вышел из полусонного состояния. Таширо же невольно перевел свой на свой живот - стройной и мускулистой фигурой он не мог похвастаться.

- Что простите? - переспросил он, внимательно вглядываясь в рыжеволосую.

- Вы назвали мой вес, а на счет веса Таширо вы ничего не сказали! Вы ведь знаете, что у женщин не спрашивают две вещи: возраст и вес! - она перевела взгляд на начальника математического отдела, но споткнулась об убийственный взгляд, которым одаривали самураи своих противников.

Ее детская обида неожиданно развеселила Маркуса. Он уже хотел извиниться, но Мишель внезапно сменила гнев на милость и тоже улыбнулась в ответ:

- Ну вот, - с удовлетворением сказала она, - мне удалось хоть немного расшевелить вас!

- Мы уже думали, что ты нас покинул по-английски! - пояснил Майкл, касаясь плеча Маркуса.

- С чего бы это? - удивленно спросил Маркус.

- Ну как же! Тебя, практически, никто не видел. Ты засел в своей лаборатории и не вылезал оттуда три месяца!

- Что, уже прошло три месяца?! - ошарашено переспросил Маркус. - Невероятно!

- Разве можно столько работать! - поддержала Майкла Мишель. - А, между прочим, вы так и не устроили вечеринку по поводу своего назначения! - шутливо упрекнула она.

- Вечеринка? - переспросил Маркус, - А что… Это мысль. Кое-кто из присутствующих вполне заслужил небольшой праздник. Джоунс и Таширо удивленно переглянулись.

- Что ты имеешь в виду? - спросил его японец, к удовольствию Маркуса, переходя на «ты».

- Я недавно просматривал отчеты по всему ЗАТО-01 и был удивлен, над сколькими проектами одновременно вы работаете. И довольно успешно. А я топчусь на месте, и, что самое прискорбное, не вижу даже призрака решения… - Маркус поднял на коллег глаза, полные досады. Он не собирался жаловаться на судьбу, но вдруг, неожиданно, ему захотелось, чтобы его пожалели. Вернее, чтобы его пожалела Мишель.

- Ну, тогда вечеринка - это именно то, что надо! - с энтузиазмом воскликнула женщина и пересела поближе к нему, - тебе нужно отвлечься и посмотреть на проблему под другим углом, тогда решенье придет.

Расчет сработал и Маркус был очень рад этому. Теперь он мог вдоволь насладиться немного сладковатым запахом ее духов.

- Ну не знаю даже… А Надзиратель разрешит? - задумчиво спросил Майкл.

- Надзиратель? Это что, кличка Минковича? - смеясь, уточнил Маркус.

- Ну да. А что он еще делает, как не присматривает за нами? Особенно хорошо он делает это через те линзы, которые мы носим! - заявил Майкл.

- Что ты имеешь в виду? - резко спросил Маркус. Слова о линзах стали для него откровением.

- Наши персональные компьютеры связаны с серверами этой базы и все, что мы делаем, какие расчеты проводим, записывается. Точно так же записывается и все, что мы видим, - спокойно пояснил Майкл, давно знакомый с системой, - я думаю, таким образом, они следят за безопасностью. Так что, если хочешь немного свободного пространства, снимай линзы и твори все, что вздумаешь.

- «Они»? А на кого мы работаем? - внезапно спросил Маркус.

- Мне говорили, что Минкович отчитывается перед Комитетом Совета Безопасности ООН. Это, отчасти, объясняет многонациональный штат ЗАТО-01. - вместо Майкла ответил Таширо.

- Значит, все здесь происходит с ведома и по прямому указанию "власть имущих"?

- Не совсем так, - покачал головой Майкл. - Чтобы не отнимать драгоценное время президентов и министров, каждая стана, находящаяся в Совбезе ООН выделила одного делегата. Их совет и курирует нашу работу. Во всяком случае, я слышал именно так…

Внезапно оживленный разговор за столом стих, словно его обрезали острым ножом. Маркус оглянулся - в столовую входил Минкович. Улыбнувшись про себя, он привстал и окликнул его, приглашая подойти поближе.

- Что ты делаешь!!! - сердито прошипела Мишель, и Маркус невольно отметил, что гнев ей к лицу. Его мальчишеская выходка рассердила не только Мишель - Майкл и Таширо тоже смотрели на идущего к ним Минковича без всякой радости. Единственным облегчением было отсутствие у нег в руках подноса с едой.

- Господин Минкович, у нас тут назрела идея небольшого корпоратива.

- А есть повод?

- Даже два. Во-первых, я так и не «проставился» сотрудникам, а это - нарушение традиции. А во-вторых, мы три месяца отработали, практически, без выходных по двенадцать, а то и пятнадцать часов в сутки. Мы все нуждаемся в отдыхе.

Маркус готовился настаивать и убеждать дальше, но Минкович неожиданно кивнул:

- Хорошая идея, - чем, похоже, потряс Мишель до глубины души.

- Значит, решено, - поспешил закрепить успех Войд, - я составлю список того, что нужно будет для организации корпоратива, и вы это доставите на ЗАТО-01. Вспомним молодость!

- А вы ее уже забыли? - ехидно спросил Минкович и, не дожидаясь ответа,удалился восвояси.

- Ущипните меня, - пробормотал Майкл, глядя ему в спину, - Это что, была шутка?

- Похоже, у нас с ним сложились очень специфические отношения. - довольный собой, ответил Маркус.

Уже через несколько дней весь ЗАТО-01 знал, что в ближайшие выходные будет корпоративная вечеринка: "только слабоалкогольные напитки, пицца, суши, и классная музыка" - именно так значилось в рассылке, которую разослали на все персональные компьютеры.

В вечер с субботы на воскресенье все собрались в столовой. Ее к тому моменту уже очистили от столиков, соорудив танцпол и импровизированную барную стойку. На базу был привезен пульт, а в качестве диджея выступил глава отдела физики. Над коктейлями трудилась глава инженерного, а еду инспектировал глава математического отдела. Музыку пустили через динамики столовой, программисты написали программу для освещения и сумели удивить приглашенных смесью дискотеки с аварийной сигнализацией.

Для сотрудников ЗАТО-01 не требовалось больших доз алкоголя - они были рады просто снять накопившиеся усталость и стресс, поэтому танцевали и веселились до упаду.

- А почему вы сами не танцуете? - спросил Минкович стоящего в дверях Маркуса.

- Я не любитель так расслабляться, - ответил тот. - Я, скорее, наблюдатель.

- Ну-ну, - скептически отозвался Александр.

Маркус уже хотел уточнить, что тот имел в виду, но именно в этот момент он заметил танцующую Мишель. Музыка как раз сменилась более медленной - лучшего момента было не найти. Маркус извинился и направился к женщине. Звучала очень известная мелодия девяностых годов прошлого века, вело фортепьяно. Оказалось, Мишель была совсем не против танца с Маркусом. Они неспешно кружились, и тепло от ее дыхания приятно щекотало его шею. Маркус смог забыться на некоторое время и полностью отвлечься от мыслей о проекте "Двоюродный дядя". Ему даже удалось вспомнить название группы и печальную историю их рано умершего лидера. «Кто хочет жить вечно…» Слова песни неожиданно словно повернули какой-то ключик в мозгу. Маркус замер среди затихающих звуков, боясь поверить и в то же время уже зная - он нашел решение!

Войд резко отпрянул от Мишель, которая, похоже, хотела поцеловать его, и, больше не обращая внимания на женщину, принялся выискивать в толпе своих сотрудников. Они, почти в полном составе, обнаружились у стойки бара - с интересом наблюдали, как он танцует!

- Мне очень жаль портить вам праздник, - произнес он, подходя ближе, - но я жду вас в лаборатории через пятнадцать минут.

- Может, это могло подождать до завтра? - спросил его Минкович, когда он проходил мимо.

- Нет, это ждать не может, - сухо ответил Маркус и ускорил шаг.

Через пятнадцать минут его подчиненные, покинув вечеринку, дисциплинированно входили в двери лаборатории. Смотрели они на него при этом совсем не доброжелательно.

- Приношу извинения за прерванный отдых, - бросил Маркус без тени раскаяния, - но я, похоже, понял, как мы можем изменить последовательность в хромосомах, чтобы клетка осталась дееспособной.

Досада на лицах ученых мгновенно уступила место живейшей заинтересованности:

- Ну не томите! - попросила с другого конца лаборатории Кристина.

- Стволовые клетки. - объявил Маркус.

Ответом ему было дружное недоумевающее молчание. Никто не принял его слова всерьез.

- Вы… шутите? - все же решился переспросить Кастильо.

- Я абсолютно серьезен! Мы нуждаемся, по сути, в бессмертной клетке, лишь она сможет выдержать те изменения, которые мы собираемся внести. К бессмертным причислены только две группы клеток: стволовые и раковая культура HeLa. Но их получить довольно трудно, поэтому начнем со стволовых. Не будем терять времени, приступаем к тестам! - скомандовал Маркус.

…В десятом часу дня в лабораторию зашел Минкович.

- Я думаю, вам стоит отдохнуть, - предложил он, видя изможденные лица ученых.

- А я думал, вы первым делом поинтересуетесь, как успехи, - огрызнулся Маркус, усталый едва ли не больше всех остальных.

- Похоже, вам есть, чем похвастаться?

- Минкович, мы смогли полностью изменить четырнадцатую хромосому, перед тем как клетка разделилась и погибла. Кстати, она погибла не сразу - просуществовала еще порядка пяти минут, это рекорд проекта! - Маркус откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся. Результат был более чем обнадеживающий. - Хотя, зачем я вам это говорю? Вы же и так все наверняка видели и уже доложили Комитету Совбеза.

Лица остальных напряглись: правду здесь знали многие, но высказать ее вот так, в открытую, не осмеливался никто.

Минкович усмехнулся:

- Да, сообщил, доктор Войд. И Комитет очень обрадовали ваши достижения. Именно поэтому я думаю, что вам сейчас надо пойти отдохнуть, а к дальнейшим тестам приступить, когда прибудет необходимое количество стволовых клеток.

Его лицо не выражало ничего, кроме удовлетворения от хорошо сделанной работы. Казалось, он и вовсе не придал никакого значения дерзости Маркуса. Но, когда остальные ученые, один за другим покинули лабораторию, и они остались одни, Александр приблизился к вымотанному ночными работами Войду.

- Не стоит так себя вести в присутствии своих подчиненных, доктор Войд. Что позволяется вам, не позволительно для остальных работающих в ЗАТО-01. Поэтому я, на вашем месте, воздержался бы от откровенных провокаций. Иначе кто-то из этих, несомненно, талантливых людей может повторить судьбу вашего предшественника. - Минкович смотрел прямо в усталые глаза доктора Войда и чувствовал, как мальчишеская дерзость Маркуса сдает позиции… Это была первая угроза, высказанная в открытую, и она вовсе не прошла мимо ушей. Но когда Александр, решив, что проблема улажена, направился к выходу, его остановил вопрос:

- А почему мне позволено большее, чем другим, господин Минкович? Чем я такой особенный?

Минкович стремительно развернулся. Он был порядком взбешен, и собирался поставить Войда на место, чтобы раз и навсегда решить вопрос: что можно и что нельзя на ЕГО объекте… Но глаза Маркуса оказались намного ближе, чем ему хотелось бы: чертов доктор подошел почти вплотную, и сделал это совершенно бесшумно! Минкович попытался надавить взглядом, но почти сразу понял, что ничего не выйдет - в глазах Войда была лишь бесконечная усталость. А страха не было.

- Позер, - буркнул тот и вышел.

- Значит, война, господин Минкович… - тихо произнес Маркус в пустой лаборатории.

В тот вечер, добравшись, наконец, до своей комнаты, он завалился в кровать и заснул мертвым сном. Даже часы были сняты, чтобы внутренний будильник не разбудил раньше времени, необходимого организму, чтобы как следует отдохнуть.

Впрочем, когда громкий стук в дверь вырвал его из глубокого сна, Маркусу все равно показалось, что ему дали отдохнуть слишком мало. Он взглянул на часы и понял, что проспал больше суток.

- Ты что там умер! - ругался за дверью женский голос. Отперев замок, Маркус увидел Мишель, которую сопровождал Майкл.

Он вымученно улыбнулся им, думая про себя, что они могли бы прийти и попозже.

- Черт побери, что с тобой случилось? - взволнованно спросила Мишель.

- Да, старик, ты неважно выглядишь. - подтвердил Майкл, - может, сходить за доктором?

- Нет, спасибо, не надо. Это лишь чудовищная усталость, которая выбрала удобный момент и навалилась всем своим весом. Какой сегодня день? - падая обратно на кровать, пробормотал Маркус.

- Сегодня уже вторник, и, кстати, Минкович сказал, что твой заказ привезли. - ответила Мишель, которая уселась на кровати возле него и по-матерински погладила его голову.

- Значит, мой проект уже практически подошел к концу… Кстати, - он привстал, - а что же все-таки случилось с моим предшественником?

Этот вопрос заставил Мишель и Майкла переглянуться.

- Что такое? - спросил Маркус, окончательно стряхивая остатки дремы. Эти переглядывания ему совсем не понравились. Похоже, все работники ЗАТО-01 знали больше, чем он, самый большой начальник (если вынести за скобки Надзирателя), -Говорите правду, - потребовал он, - о предыдущем главе сектора упомянул Минкович, это было похоже на угрозу…Мне надо знать, с чем я имею дело!

Майкл поджал губы. Секунды две он молчал, а потом жестом спросил Маркуса, надеты ли его линзы.

- Минкович умеет читать по губам? - криво усмехнулся Маркус и кивнул на футляр. Проваливаясь в долгий сон, он все-таки не забыл их снять.

- Дело в том, что никто, по сути, не знает, что случилось с предыдущим главой сектора. Просто однажды Минкович пришел и объявил, что временно сектор биологии и генетики остался без управляющего, - шепотом поделилась Мишель.

- Минкович - бывший КГБшник, по крайней мере, так говорят. Точно, как вы понимаете, никто не знает. Но если так - то убрать человека с этой планеты для него не составляет труда, - задумчиво проговорил Майкл. - И я не думаю, что ООН понравится оставленный на свободе обиженный носитель секретной информации.

- Ты будь осторожней, хорошо? - искреннее переживание отразилось на лице Мишель. Маркус лишь улыбнулся и пообещал «вести себя как хороший мальчик». Они оставили его, качая головами и недоверчиво улыбаясь. Быстро встав и переодевшись, Маркус направился в лабораторию.

Вся его группа уже была на месте. Но когда Маркус, как ни в чем не бывало, вошел и потребовал данные по экспериментам со стволовыми клетками, в помещении повисла тяжелая тишина.

- Хотите о чем-то спросить? - бросил Маркус, не отводя взгляда от монитора. Не услышав ни звука в ответ, он обернулся, - Или же вы просто надеялись, что я исчезну, как мой предшественник? - на лицах своих сотрудников Маркус без труда прочитал: да, именно так они и думали. Не обрадованный, но и не слишком огорченный, Войд пожал плечами, - Что ж, если никто не хочет высказаться, я предлагаю продолжить работу. Возможно, по ее окончании, вы сможете от меня избавиться, - и снова повернулся к монитору.

…В последних экспериментах мутации успели пройти в двадцати одной хромосоме, до того как клетка разделилась.

- Может быть, на этом и остановимся? - как ни в чем не бывало, спросил доктор Кастильо, - Мы провели последние сутки, пытаясь преодолеть эту границу, но безуспешно.

- Вы слишком быстро сдаетесь, Диего, - отозвался Маркус. Он и не надеялся на успешный результат с первого раза. - На сегодня все могут быть свободны. Завтра - в обычное время.

Оставшись один, Маркус погрузился в исследования. Необходимо было каким-то способом замедлить деление клетки, не замедляя действие ретро-вируса. Самый простой способ - снижение температуры…

Он работал как одержимый несколько часов, не чувствуя усталости, и к утру уже имел оптимальную температуру, при которой скорость реакции протекала достаточно медленно, чтобы успеть изменить все двадцать три хромосомы. Теперь оставалась лишь механическая работа, требующая аккуратности и высокой точности: из раза в раз надо было повторять эксперимент, и как только рубеж будет пройден, заморозить клетку-гибрид. Эту часть он с чистой совестью оставил на доктора Кастильо и его преданных помощниц и отправился в столовую, чтобы немного перекусить. Желудок активно протестовал против четырехдневной голодовки.

В столовой он мимолетно увидел Минковича, который лишь сухо кивнул Войду и прошел мимо. Пожав плечами, Маркус присел за столик к Мишель и Майклу, чтобы пообедать в хорошей компании.

- Твой проект все соки из тебя тянет, - констатировала Мишель.

- Похоже на то... - задумчиво кивнул Маркус. - Ну, кто-нибудь расскажет мне, чем закончилась вечеринка? Может, случилось что-то, о чем мне нужно знать? - он мгновенно преобразился, темные глаза заискрились смехом.

- С таким талантом нужно в театре играть… или в фильмах сниматься, - фыркнул Майкл.

- Интересно, когда же ты был настоящий? - спросила Мишель.

- Да просто сил больше нет слышать ваши стоны по поводу того, как я устал, как плохо выгляжу… Из последних сил развеселился - и опять не угодил! - произнес Маркус с наигранной обидой… Уже в следующую секунду все трое весело смеялись.

- Что ж, твоя вечеринка прошла довольно спокойно. Если бы не один случай. Есть тут такая… из отдела математики. Неизвестно с чего ей вдруг показалось, что она достаточно хороша для стриптиза, - еле сдерживая смех, рассказывал Майкл. - Ты представляешь, эта китаянка влезает на барную стойку и начинает, извиваясь как угорь, стаскивать с себя блузку….

- А что же ты, Мишель? Ведь стойка была твоей юрисдикцией, - с улыбкой спросил Маркус.

- Ей пришлось тоже залезть на стол, чтобы стащить оттуда эту ненормальную. Но остальные сотрудники ЗАТО-01 не поняли намерений Мишель и стали приветствовать ее аплодисментами!!!!

- Дурак! Все, больше с тобой не разговариваю! - продолжая смеяться, Мишель поднялась из-за стола.

- Ладно, старик, я тоже пойду. Не только у тебя работы невпроворот. - Джоунс хлопнул Маркуса по плечу, и тоже встал.

В лаборатории Войда ждал сюрприз - около тридцати полностью жизнеспособных клеток.

Склоняясь над микроскопом, Маркус про себя чертыхнулся. Он хотел держать ход мутации под своим личным контролем и, уходя, сообщил остальным немного неправильную температуру. Догадаться об этом они не могли. Выходит, кто-то его сдал. А кто именно - гадать не нужно. Этот нехороший человек - Маркус Войд собственной персоной! Увлекшись работой, он совсем забыл про эти чертовы линзы!!! Теперь понятно, куда и зачем так спешил Минкович. И получается, что такой большой запас готовых клеток-гибридов - это заслуга именно Кастильо, и никого больше. Тот усмехнулся так, словно прочел его мысли:

- Похоже, мы получили достаточный запас клеток, чтобы приступить к их изучению, доктор Войд. Я думаю, теперь мы все можем отдохнуть. Завтра, с новыми силами приступим к работе, - он не спрашивал разрешения. Он отдал распоряжение. И женщины подчинились Кастильо - привычно и охотно.

Он прошел очень близко к Маркусу, вновь заявляя свои права на лидерство. Остальные последовали за ним.

…Черт бы побрал всю эту сверхсовременную технику! Черт бы побрал Диего с его амбициями! И Минковича, который интригует против Войда, непонятно зачем. Или этот клятый результат, которого он требует каждый день, ему не так уж и нужен? Сплошные неясности. Понятно одно - срочно нужно что-то придумать, чтобы вернуть бразды правления в свои руки.

Вернувшись к себе, Маркус переоделся, принял душ и, сняв линзы, снова вернулся в лабораторию. Он напряженно размышлял, что может изменить его положение, и в конечном итоге придумал: та температура, при которой Кастильо получил клетки-гибриды, была довольно низкой, то есть не свойственной живым организмам. Маркус решил немного изменить тактику мутации - вместо того, чтобы понижать температуру, он просто изменит последовательность ДНК, которая отвечает за деление клетки. Этим процессом управляет так называемая «мусорная», находящаяся, в том числе в цитоплазме. Именно ее он сначала инфицирует довольно простым вирусом, чтобы как можно сильнее замедлить период деление…

План сложился быстро - осталось его только воплотить. Опытному вирусологу не составит труда настряпать простенький вирус, так что уже через полчаса все было готово. Скрестив пальцы и уткнувшись в микроскоп, Маркус тонкой иглой ввел сначала вирус для инфицирования мусорной ДНК. Время деления замедлилось с пары минут до получаса: значит, все работает и можно приступать к модификации. За эти месяцы работы он чувствовал, как усталость накопилась в его глазах, поэтому после ввода «вирусного коктейля» он переключился на электронный микроскоп и вывел его изображение на большой экран. Поставив максимальное увеличение, он хотел насладиться этим процессом. Дело в том, что увидеть рекодировку в живую не получилось бы, но тут пригодилась программа, которую создал математический отдел. Она отслеживала изменения в структуре клетки и создавала визуализацию. Весь процесс был похож на вторжение: двадцать три «корабля» направились к своим целям, неся чуждое в себе для тех «миров», которым им предстояло завоевать. Вот первый из них достиг своего места назначения, и началось «терраформирование». Это была двадцать первая хромосома - одна из самых коротких, поэтому ее изменение было практически молниеносным. За «первым» не отставали и другие: с девятнадцатой по двадцать вторую хромосомы были уже в процессе преображения. Программа, по желанию Маркуса, вывела даже предполагаемое прохождение вируса по спирали ДНК. Это сильно напоминало скоростной лифт, спускающийся с верхних этажей небоскреба, то и дело, появляясь из-за нового витка. Еще несколько «вторженцев» успешно ассимилировались, в доказательство программа подсвечивала оранжевым цветом внесенные ими изменения. Без сопротивления сдались хромосомы с тринадцатой по восемнадцатую. Чуть меньше половину пути было пройдено, но оставалось лишь тринадцать минут до деления клетки. Будто чувствуя волнение Маркуса, остальные завоеватели с большим усердием насели на первую десятку хромосом, которые вобщем несли в себе практически вдвое больше информации, чем вторая декада. С каждой минутой оранжевого цвета в каждой хромосоме становилось все больше, что лишь обнадеживало Войда.

Прошло еще десять минут, а непреодолимая преграда лишь вырастала в полный свой рост: оставались три хромосомы. Но это были первая, шестая и двадцать третья хромосомы - одни из самых длинных, несущих огромный пласт генетической информации. За три минуты вирусам было никак не успеть! Маркус переключил изображение на процентное соотношение и, невольно покусываю губы, начала отсчитывать оставшиеся проценты и время. Прошло еще две минуты, но суммарно оставалось еще около тридцати процентов.

- Вторжение - провалилось! - выдохнул Маркус. - Им никак было не успеть.

Внезапно, внутри Войда что-то шевельнулось. На несколько мгновений экран микроскопа осветила вспышка, свет в лаборатории начал мигать. Вся обстановка напомнила ему стереотипную сцену из фильма ужаса, где уже в следующем кадре появляется какая-то тень и пытается убить главного героя. За нарастанием внутренней тревоги, Маркус не заметил, как таймер начал отсчитывать время «в минус», но клетка по-прежнему не делилась. Понадобилось лишь сорок три дополнительных секунды, чтобы вирусы успели доделать свое дело. Уже через мгновение клетка начала подготовку к разделению.

…К своему изумлению, Маркус обнаружил, что клетки не просто делятся, а образовывают конгломераты. Но это не были клетки мускул или костей. Скорее - что-то среднее между ними. Маркус, приникший вновь к микроскопу, вдруг поймал себя на том, что легонько пощипывает свое левое запястье. Но смеяться над собой не стал. То, что происходило прямо перед его удивленными глазами, действительно было невозможным, немыслимым.

Минкович спокойно пил чай у себя в комнате, даже не подозревая, что его план "увольнения доктора Войда" сейчас получил сокрушительный удар.

- Звоните Комитету! - объявил Маркус, входя без стука.

- С чего бы это? - возразил Минкович, не скрывая неприязни в голосе.

- Я смог модифицировать геном клетки при комнатной температуре. При этом образовался конгломерат, который продолжает развиваться, - уже более спокойно ответил Маркус, добавив про себя: "шах королю".

- А почему вы сняли линзы, через которые я мог наблюдать результаты вашей работы? - настороженно спросил Минкович. Честно говоря, Войд также корил себя за это. Ведь, если бы линзы были на нем, он бы сейчас смог воспроизвести все, что происходило в те три минуты и более тщательно изучить явление. Но доставить удовольствие Минковичу и извиняться - извольте!

- Чтобы доктор Кастильо внезапно не обнаружил правильных действий, как это уже было с температурой.

…Еще один шах! Минкович понял, что здорово недооценил своего противника. Он точно был не слоном или офицером, что ходят или по диагонали, или прямо - он был конем, который не понятно откуда выскочит в следующем шаге.

- Хорошо, я сейчас же свяжусь с Комитетом.

Он выжидающе посмотрел на ученого.

Маркус прислонился к стене. Он не собирался никуда уходить.

Сообщать об удаче Маркуса Александр совсем не хотел. Доктор Кастильо на посту главы сектора устроил бы его гораздо больше: им было легче управлять, он не допускал дерзостей и, самое главное, он был прост и понятен, в нем не было никаких загадок и «белых пятен». Но сейчас Минкович был зажат в угол. Он шевельнул пальцами, и экраны, передающие изображения с линз остальных сотрудников ЗАТО-01, запестрели флагами стран, входивших в состав Комитета.

- Что-то случилось? - послышался голос.

- Да. Доктор Войд достиг более внушительных результатов, чем доктор Кастильо, о котором я вам докладывал ранее…

Минкович говорил обстоятельно, подробно, не упуская ни малейшей детали и ни в чем не погрешив против истины. Маркус, ловивший каждое слово, не заметил ни малейшей попытки скрыть или принизить его заслуги.

- Это просто чудесно! - отреагировал уже другой голос. - Значит, мы можем переходить ко второй фазе проекта! Спасибо за отличную новость, Минкович. И - предоставьте доктору Войду полную свободу действий! Он совершил настоящий прорыв… - экраны мигнули, и на них появились прежние изображения.

Александр смерил своими светлыми глазами Маркуса, все еще подпиравшего стенку. И внезапно широко улыбнулся:

- Рад вам сообщить, доктор Войд, что вы с вашими подчиненными получаете новый уровень доступа и новые возможности. Проект "Двоюродный Дядя" переходит во вторую фазу.

Глава третья. Один Адам и две Евы

- Что это означает? - спросил Маркус. Теперь он постоянно остерегался новой подставы от Минковича. Но похоже, на этот раз Александр был искренен.

- Пройдемте со мной, - предложил он. Пожав плечами, Маркус направился следом, рассудив, что, куда бы не вел его Минкович - вряд ли на расстрел. После такого успеха! И не в казематы - они и так сидели в казематах, куда уж дальше? Они вышли из комнаты Минковича и направились к тому коридору где, как предполагал Маркус, не было ничего кроме хозяйственных помещений. Выходит, ошибся?

- Сейчас мы направляемся в так называемый "сектор Z", - на ходу пояснил Александр, - он расположен между отделами биологии и физики. Я должен вас ввести в курс дела, так что слушайте предельно внимательно: в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году при прокладке этого тоннеля была обнаружена аномалия. Ее пытались изучать, и исследования продолжались вплоть до тысяча девятьсот шестьдесят шестого года, когда был официально закрыт проект "Ледяной червь".

Они свернули в тоннель, перекрытый массивными раздвижными дверями. За все то время, пока Маркус работал на базе, он ни разу не видел, чтобы эти двери открывались.

- Закрытие программы как-то связано с аномалией? - догадался Маркус.

- Да, - сухо подтвердил Минкович. - Во время очередного эксперимента над аномалией, глава исследовательской группы внезапно бросился в нее… - Минкович буквально выдавил из себя эти слова, что не осталось не замеченным Маркусом. - Больше его никто и никогда не видел.

Похоже, Минкович и в этот раз не обманул. Даже на вид двери казались более толстыми и старыми чем все остальные на ЗАТО-01. Александр жестом попросил у Войда его карточку, приложил к своем компьютеру на предплечье. Одобрительно кивнув, он провел возле датчика. Послышался сигнал, двери послушно начали раздвигаться, и, когда проход стал довольно широким, чтобы пройти, Маркус смог оценить дверь по достоинству: с десяток стальных листов были скреплены между собой, а их общая толщина доходила до пятнадцати сантиметров.

- Это аномалия получила название Реликт. Тогда же, в шестидесятых был создан одноименный проект и даже получены интересные результаты… Но, после того инцидента с доктором, всю программу решили прикрыть.

- То есть настоящей причиной был не сдвиг льда? - удивленно спросил Маркус, проходя за Минковичем в довольно большую комнату. Она не слишком отличалась от других помещений базы. Пожалуй, лишь тем, что все терминалы были накрыты полиэтиленом.

- Нет, - покачал головой Александр, - сдвиг льда был лишь отговоркой, чтобы убедить заинтересованные стороны, что, если они решат здесь что-либо строить, строения все равно будут обречены.

Минкович начал снимать полиэтилен, Маркус принялся ему помогать, считая, что объяснения закончены и больше он ничего не услышит. Но он ошибся. После паузы Минкович снова заговорил:

- Через полтора года, после того как эта база была заброшена, Реликт внезапно активировался и начал излучать радиоволну. Возник большой риск, что он будет обнаружен. Поэтому было решено его уничтожить… Ради безопасности… - в голосе Минковича вновь появилась та же тяжесть, с которой он рассказывал о докторе.

- Подождите… Получается, это произошло где-то тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году? Значит та авиакатастрофа, в шестьдесят восьмом, была спровоцирована Реликтом?! - воскликнул Маркус.

- Да. Реликт выпустил пучок неизвестных электромагнитных волн, который воспламенил проводку на самолете. Тот не смог долететь до места сброса бомбы.

- Вы хотели применить против Реликта ядерное оружие? - Маркус был удивлен.

- Да, такое решение тогда приняли… Не мы. В той аварии погиб лишь один человек, Леонард Свитенко, - голос Минковича дрогнул, и Маркус этого не упустил, - остальные шесть человек выжили.

В общем, уничтожить Реликт не получилось, и его решили законсервировать здесь. Была установлена особенно прочная дверь, а все помещение покрыли толстым слоем свинца.

Уже гораздо позже, когда Комитет Совбеза ООН решил использовать постройки проекта "Ледяной червь" в своих интересах, мы обнаружили, что Реликт постоянно излучает волну длинной порядка двух миллиметров.

- Кто-нибудь исследовал феномен? - спросил Маркус с неподдельным интересом.

Александр поморщился:

- Да… пытались. Недолго. Исследования дали совершенно невероятный результат, - оживился он, - аномалия излучала так называемое реликтовое излучение. Должно быть, вы помните это открытие, сделанное на рубеже семидесятых. Вы ведь довольно разносторонний… юноша, - Минкович остановился возле главного пульта и замер над кнопкой.

- Это невозможно! - возмущенно запротестовал Маркус, - Температура реликтового излучения - минус двести семьдесят градусов Цельсия. Распространение такой температуры неизбежно заморозило бы половину базы!

- Что ж… Наверное, именно поэтому Реликт и называют аномалией: в его пределах все невозможное становиться возможным, - отозвался Минкович и притопил кнопку.

Стена за пультом пришла в движение. Оказалось - она была еще одной дверью. Сквозь миллиметровую щель ударил сильный поток света. С каждой секундой он все плотнее заполнял комнату. Такого ощущения Маркус еще не испытывал: казалось, яркий свет был повсюду, от него нельзя было заслониться ладонью, он проникал сквозь плотно зажмуренные веки в самые глубины сознания и души.

Впервые Маркус почувствовал, как пустота внутри него начала заполнятся. Это было невероятное блаженство.

И вдруг все кончилось! Разгневанный Войд открыл глаза.

- Я включил световой фильтр, - пояснил Минкович, - так вы сможете лучше рассмотреть Реликт.

Затонированное стекло отделяло комнату, в которой они находились от просторного помещения с большим количеством труб и боксов.

- Это он? - взволнованно спросил Войд, жадно разглядывая огромный, около пяти метров в диаметре, шар. Это он излучал такой ослепительно-яркий свет.

- Невероятно… - сорвалось с уст Маркуса. Похоже, теперь его поездка сюда обретала настоящий смысл.

- Невероятно - не то слово, - согласился Александр, - А знаете, что самое невероятное? Возраст излучения, которое он испускает. По разным подсчетам нашей вселенной от двенадцати до пятнадцати миллиардов лет. Так вот, - Минкович сделал эффектную паузу, но в этом не было необходимости - его собеседник и так ловил каждое слово, -Реликт излучает электромагнитное излучение, возраст которого оценивается приблизительно в тринадцать с половиной миллиардов лет. Это при том, что нашей планете «стукнуло» всего-то около пяти миллиардов. Получается, он старше нашей малышки в пять раз! - Минкович говорил это, не отрывая взгляд от сияющего шара.

- Но какое отношении имеет Реликт к проекту "Двоюродный Дядя"? - уже более спокойно спросил Маркус, вспомнив, зачем он здесь.

- Самое что ни на есть прямое: если живой организм подвергнуть излучению Реликта, его структура меняется.

- Это данные исследований, которые проводили здесь в шестидесятые?..

Александр кивнул.

- Как? Как именно он меняется?

Минкович ответил подробно:

- У сформированных организмов излучение вызывало симптомы, сходные с лучевой болезнью. Но отдельно взятые клетки излучение модифицировало… непонятным способом. Клетки продолжали существовать, но их поведение не поддавалось никакой логике. В конечном итоге их все уничтожили.

Доктор Войд прищурился. Его взгляд, обращенный к шару, стал оценивающим:

- Вы хотите поместить те конгломераты клеток-гибридов, которые у нас получились, под излучение Реликта, чтобы посмотреть, что он с ними сотворит?В этом состоит вторая фаза эксперимента?

- Именно, - кивнул Минкович. - Кстати, а вы ведь совершенно правильно сказали об этой штуке - "он". До сих пор ведутся споры на счет наличия сознания у этой аномалии - ведь его возраст практически равен моменту возникновения Вселенной… - в голосе Минковича звучало восхищение.

- Похоже, вы в наличие у него разума ничуть не сомневаетесь, - пробормотал Маркус себе под нос. Чтобы все обдумать и принять решение, ему понадобилось меньше трех секунд:

- Я бы не хотел, чтобы в команду, которая будет здесь работать входили некоторые члены моего сектора, - потребовал он. Условие было дерзким. Выдвигая его, Маркус пытался исключить "слабые звенья", на которые Минкович мог бы надавить - тот не мог этого не понять.

- Вы тут главный! - совершенно спокойно ответил Александр, пожимая плечами.

- Я хочу, чтобы здесь со мной работали только Сати Рамкришна и Аделаида Монтана. Еще я хочу привлечь глав инженерного и физического секторов: мне понадобиться их помощь при экспериментах. - Маркус смолк, ожидая возражений, но их не последовало. Все его требования были полностью приняты.

- В это помещение есть прямые проходы из отделов биологии и физики. Но чтобы их открыть, члены группы должны в первый раз пройти через главные двери. Таким образом, их повышенный уровень допуска авторизуется, - бросил Минкович, отдавая распоряжение через свой комп, - К работе можете приступать прямо сейчас. Кастильо и Штадворт будут использованы в другой программе, за пределами ЗАТО-01, если у вас нет возражений, - сказал Минкович, направляясь к выходу.

- Нет, - качнул головой Маркус, - Но я хотел бы, чтобы их использовали не так, как моего предшественника.

Минкович, похоже, пропустил это мимо ушей.

«Жду прямо сейчас в столовой...», - набрал Маркус и отправил по адресам Майкла и Мишель.

- Что там у тебя за пожар? - взволнованно спросил Майкл, быстрым шагом, почти бегом врываясь в столовую.

- Давай дождемся Мишель, и я все скажу, - улыбнулся Маркус, - Я думаю, в этом году вы получите рождественские подарки немного раньше!

Мишель появилась через минуту. В ее светлых глазах стояло по огромному вопросительному знаку.

- За мной, - скомандовал Маркус.

Когда они приблизились к «сектору Z», на лицах обоих ученых появилась неуверенность. Впрочем, их можно было понять: эти двери и вправду вгоняли в какое-то особенное состояние, заставляя чувствовать себя совершенно беззащитным.

- Нам туда нельзя, - тихо произнесла Мишель, - наш допуск недостаточен.

- Теперь можно.

Их карточки и впрямь были приняты без возражений. «Сезам» открылся.

- Это ты и имел в виду, когда говорил о рождественских подарках? - спросил Майкл.

Мишель внимательно и осторожно разглядывала лабораторию и сам «объект», словно не могла себе поверить.

Джоунс полностью «выпал из реальности» - новый уровень дал ему допуск к данным по «сектору Z». Остановившись посреди зала, он замер, вытянув руки вперед, словно слепой. Да он и был почти слеп - перед глазами висели «окна» с кучей информации…

- Ну? Что вы молчите?! Скажите хоть что-нибудь! - приказал Маркус, вытряхивая ученых из мира грез.

- А что сказать… Все те данные надо перепроверить, чтобы быть полностью уверенным в их правильности, - растеряно произнес Майкл.

Ученый был в глубоком шоке. Все, во что он свято верил всю свою жизнь, что считал незыблемым, вдруг подверглось сомнению. Реликт выбил почву у него из-под ног. Неудивительно, что Майкл выглядел как жертва землетрясения

- А зачем мы-то тебе понадобились? - с большим трудом оторвав взгляд от шара, спросила Мишель, - мы ведь не биологи.

- Мне просто нужны люди. Большинству своих подчиненных я доверять не могу, - признался Маркус.

…Они сидели в столовой и «переваривали» впечатления заодно с обедом.

- Я работал над проектом "Двоюродный Дядя"…

- Что за идиотское название! - встряла Мишель, но недовольные взгляды обоих мужчин заставили ее прикусить язычок. - Молчу, молчу… - подтвердила она и Маркус получит возможность продолжить.

- Название может и идиотское, но точное. Мы экспериментировали с геномом неандертальца, который по последним исследованиям приходится двоюродным дядей современному человеку. Мы пытались… как это?.. Породнить их еще ближе! Чтобы они стали единым целым.

- И что, у вас получилось? - Майкл сообразил, и - не поверил.

- Конечно. Ведь именно из-за этого меня сюда и пригласили! - ответил Маркус, очень довольный собой.

Жадные взгляды ученых требовали подробностей. И Маркус не стал их разочаровывать. Оказалось, что некоторого тщеславия он совсем не чужд: рассказывать о своем успехе было чертовски приятно:

- … Идея со стволовыми клетками оказалась удачной. Они не только пережили модификацию, но и образовали нечто новое. Пока мы не можем сказать, что это такое и чем может стать.

- И что теперь? - желая продолжения сказки, спросила Мишель.

- Подвергнем эти, новые клетки излучению Реликта. А вы поможете оценить свойства этого излучения и рассчитать оптимальное время нахождения под ним.

Еще не закончив говорить, Маркус понял, что его предложение принято: в глазах ученых вспыхнул огонек азарта.

Первый рабочий день в "Секторе Z" начался… весьма экспрессивно:

- Ничего понять не могу!!! - чертыхался Майкл.

- Что такое? - Мишель тронула его за плечо, пытаясь успокоить.

- Эта штуковина излучает микроволновую энергию, ту самую, которуюназывают реликтовым излучением.

- И что? - не поняла Мишель, - мы это знали…

- Да, но она, вдобавок, излучает электромагнитные волны в видимом диапазоне! А ты ведь знаешь, насколько сильно у них отличается частота и длина волны!

- Одно и то же тело не должно излучать такие разные волны, - подтвердила Мишель.

- А он это делает! Делает - черт его побери. Ошибка исключена - я десять раз проверил. Я ничего не понимаю! Чем занимаются все основные законы физики? Они что, с сегодняшнего дня в отпуске?!

- Не расстраивайся. Наверняка тут есть какое-то объяснение. И мы с тобой его найдем, иначе мы не сможем помочь Маркусу. - женщина держалась гораздо спокойнее, стараясь подбодрить коллегу. Никто бы не догадался, что в ее мыслях царит тот же хаос… Этому «шарику» удалось здорово озадачить Мишель.

- Ну что тут у нас? - весело спросил Маркус. Но, увидев расстроенные взгляды, быстро убрал улыбку с лица. - Неужели все так плохо?

- Мы не можем тебе сказать, что это такое, - тихо произнес Майкл, признавая свой провал.

- Так вы и не должны! - рассмеялся Маркус, - Уж если этого не смогли сделать за пятьдесят лет, то за один день мы эту штуку точно не разгадаем - и черт с ней! Мне нужен не ответ, что это такое. Мне нужно ваше компетентное мнение - что оно будет делать с клетками. - Маркус потрепал обоих за плечо и направился к главному пульту.

- Сати, выводи клетки!

Доктор Рамкришна, манипулируя кнопками, очень аккуратно вывела в один из боксов культуру клеток-гибридов.

- Ничего себе! - не удержался Майкл, снимавший показания приборов.

- Что такое? - заволновался Маркус.

- Характеристика излучения Реликта изменилась, вот что! Теперь в нем регистрируется наличие нейтрино и бета-частиц! - обескуражено заявил Майкл и привстал со своего места, чтобы воочию убедиться, что Реликт не превратился в ядерную воронку.

- Черт побери! Это же радиация!!! - встревожено заявила Мишель.

- Да не волнуйтесь вы так! Она не опасна для людей… однако на клетки действует более чем интересно. Доктор Войд, обратите внимание! - попросила доктор Монтана, и сделала шаг в сторону, освобождая место.

На экране электронного микроскопа, с помощью которого они следили за поведение клеток в боксе, Маркус с изумлением увидел, как дифференциация усиливается, а скорость деления растет. И это не смотря на наличие в цитоплазме тормозящего агента.

- Что же это будет? - задумчиво пробормотал он.

- Доктор Войд, убрать клетки из бокса? - взволнованно спросила Сати.

- Нет. Пока нет. - Маркус сделал усилие, чтобы оторвать взгляд от экрана, - Майкл, что там на счет радиации?

- Сейчас регистрирую пол Зиверта, так что ничего страшного.

- Тогда продолжим! - скомандовал Маркус и шагнул к свободному монитору.

Он хотел пересмотреть базу генетической информации, которую сформировали при ЗАТО-01. Больше всего его интересовал временной отрезок неандертальца.

Прошло около пяти часов. Ученые не спускали глаз с клеток-гибридов. За это время интенсивность излучения понизилась до отметки одна тысячная Зиверта, и продолжала падать. Количество клеток-гибридов уже исчислялось несколькими миллионами, а внешний слой приобрел структуру пластичной скорлупы. Наблюдать за ними дальше через электронный микроскоп не имело смысла, и ученые переключились на обычную камеру.

- Что самое интересное - скорлупа продолжает увеличиваться, - восторженно делилась Аделаида, когда все пятеро сидели в столовой и ужинали, - я думаю, это еще не конец. Она вырастет до своего максимального размера!

- Скорлупа, - пренебрежительно фыркнул Майкл, - ну, растет - и что? Будет большое яйцо… Меня, например, намного сильнее интригует поведение Реликта! Он как будто узнал, что была введена живая материя, и изменил свое излучение для того чтобы ее модифицировать! Ведь это может означать, что у него есть зачатки разума!!!

- А почему ты молчишь, Маркус? - спросила Мишель, обратив внимание на отсутствующий вид Войда.

- Просто мне нечего добавить, - быстро ответил Маркус. Его интонация ясно дала понять, что он занят, и отвлекать его не стоит. Так и было: он синхронизировал свой персональный компьютер с сервером в "Секторе Z" и теперь просматривал всю информацию по Реликту.

Параллельно он задал поиск генетических образцов по базам данных. Его интересовали так называемые Y-хромосомный Адам (Y-Адам) и митохондриальная Ева (мтЕва). Линзы были практически полностью забиты разными данными, за которыми, практически, ничего не было видно. Маркус торопился. Он хорошо понимал, что найти эту информацию нужно как можно быстрей, вряд ли Минкович даст ему много времени. Его неожиданная уступчивость Маркуса не обманула - Александр его враг, и враг изощренный и коварный. Недооценивать его нельзя.

- Маркус, что с тобой? - спросила встревоженная Мишель.

- Ничего, - тихо ответил он.

Войд перевел информацию с линз на пульт, за которым в последнее время привык работать, и повернулся, чтобы поговорить с Мишель. Поговорить с ней нужно было обязательно: очень скоро все должно измениться. А он не хотел, чтобы она при этом пострадала или же с ней случилось что-то плохое.

- Ты так увлечен, - протянула она, вглядываясь в монитор и тщетно пытаясь вникнуть в непонятные для нее формулы и цепочки, - Может, поделишься?

- История человечества скрыта в его геноме, - так же тихо проговорил Маркус, - а если точнее: в последовательностях всего четырех нуклеотидов: Аденина, Гуанина, Цитозина и Тимина! Вот и все… Если я смогу найти то, что ищу в этих базах генетической информации, - Маркус указал на монитор, на котором в пять столбцов происходил поиск нужного ДНК, - я смогу понять… кое-что. Кое-что очень важное для меня.

Он снова замолчал, целиком уйдя в свой поиск, и Мишель всерьез забеспокоилась, все ли с ним в порядке. Таким она Маркуса еще ни разу не видела. Это было похоже на тихую одержимость. Ничем не выдав своей тревоги, она улыбнулась и, погладив его по голове, направилась за свой пульт.

… - Да все с ним нормально! - возразил Майкл, выслушав сбивчивый рассказ Мишель. Разговор происходил в столовой, куда они выбрались, ненадолго оставив работу. Джоунс и сам заметил, как сильно изменилось поведение главы отдела биологии в последнее время, но отнес это на счет «культурного шока» от столкновения с аномалией. После знакомства с Реликтом Майкл и сам был слегка не в себе.

- А я тебе говорю, что с того момента как он стал работать в "Секторе Z" он стал совсем другим! Может это Реликт на него так влияет? - Мишель впилась глазами в Майкла, моля и требуя однозначного ответа.

- Ну, как я тебе могу сказать со стопроцентной уверенностью, что аномалия не воздействует на него? - пожал плечами Майкл, - Того что вытворяет Реликт быть не должно! Само его существование вообще не вписывается ни в одну из современных моделей мироздания!!! Если Реликт так спокойно изменяет свое излучение при виде клеток, то совершенно неизвестно как он может повлиять на сознание взрослой особи, - ученый поймал себя на мысли о том, что возможно опасения Мишель не столь уж беспочвенны. - Давай попытаемся с ним поговорить! - предложил он, не найдя ничего лучше.

- Это бесполезно! Я уже пробовала… Мы просто не поймем, о чем он будет толковать. Не знаю как ты, но я, например, полный ноль в генетике!

Услышав это, Джоунс вдруг выпрямился и закрутил головой, словно кого-то искал. Проследив за его взглядом, Мишель увидела за одним из столиков Сати.

- Думаешь? - спросила она, поймав его мысль, - а ты в ней уверен?

- Понятия не имею, какой она генетик. Но, поскольку мы с тобой - вообще никакие, то она - явно лучше.

Наскоро собрав свои тарелки на подносы, они оба, буквально, обрушились за столик доктору Рамкришна, наперебой объясняя ей свои тревоги и опасения.

- Понимаете, доктор…

- Пожалуйста, просто Сати, - как всегда вежливо и скромно попросила индийка.

- Сати, мы просто не понимаем того о чем он говорит, и поэтому не можем сделать правильные выводы о его здравии… Или… Ну, или о проблемах со здоровьем. Вы нам поможете? - умоляющий взгляд Мишель был взглядом ребенка, перед которым не устоял бы никто.

- Я постараюсь, - ответила Сати, - когда я должна с ним поговорить?

- Завтра, - опережая Майкла, решительно сказала Мишель, - Прямо с утра. Этой ночью пусть, наконец, выспится. Возможно, это всего лишь переутомление, и завтра он снова станет самим собой.

- Выходит, нет больше никого… кроме меня и брата… а я так надеялся… что мы не единственные… - тихо шептал сам себе Маркус, сидя на кровати. Сквозь линзы он мог просматривать результаты своих запросов, и они ввергли его в отчаяние. Он вынул линзы, чтобы больше не видеть столь неприятную для него правду, но с памятью и мыслями так легко справиться не удалось. Мозг не компьютер - его так просто не выключишь. Разве - ударная доза чего-нибудь спиртосодержащего. Никогда не прибегал к этому способу, так может как раз пора?

Посидев немного, он решил вместо этого пойти к Минковичу. Война, как способ отвлечься, ничуть не хуже. Уже в шаге от его дверей, подняв руку, чтобы постучаться, Маркус вдруг заметил, что дверь, всегда запертая, на этот раз приоткрыта. Спустя секунду он услышал негромкий разговор. Один голос принадлежал Минковичу. Другой… видимо, кому-то из Комитета.

- Как вы думаете, нужны ли будут в дальнейшем те лаборанты, которые сейчас работают на ЗАТО-01? - спросил этот голос.

- Думаю, что да, - неохотно ответил Минкович. Похоже, он и желал бы сообщить что-то другое, но лгать не смел. - По крайней мере, нам необходим доктор Войд, который добился такого прорыва в проекте "Двоюродный дядя". На счет остальных я не уверен.

- Значит, в ближайшее время на ЗАТО-01 будет проведена реорганизация и уволена часть сотрудников, - ответил голос. - Через какое время вы будете готовы приступить к созданию отряда "Неон"?

- Уже приступили, - коротко ответил Минкович, не выражая никаких эмоций, по отношению к тому, о чем его спрашивали. - Я думаю, где-то через полгода, отряд "Неон" будет насчитывать до пяти особей.

- Отлично. Ждите дальнейших распоряжений, господин Минкович. - сказал голос, и в комнате повисла тишина.

«Любопытно» - подумал Маркус, и, выждав немного, постучался.

Александр встретил его взглядом слегка удивленным, но не более. Хотя, ведь должен был встревожиться. Он же понимал, что Войд мог услышать тот разговор, а в его способности делать из крох информации правильные выводы, Минкович уже убедился. Однако, его лицо совершенно ничего не выражало. Такое самообладание восхитило Маркуса. Пожалуй, он и Минкович были похожи намного больше, чем оба соглашались признать.

Маркус уже не в первый раз замечает на столе Минковича небольшую рамку для фотографии. Решив попробовать прощупать почву, он бесцеремонно взял ее со стола Надзирателя и уселся напротив. Это был старый снимок, еще черно-белый. На фото стояли семь человек на фоне переднего шасси самолета. Корпуса было не видно, поэтому определить, что за самолет, Маркус не смог.

- А кто на фото? - решив начать издалека, спросил Маркус.

- Эдакий вы наглец, доктор Войд. - фыркнул Минкович и потянулся к Маркусу за фото. - В кабинет врываетесь, берете чужие вещи без спросу.

- В это раз я постучался. - с ехидством заметил Маркус, интонацией выделяя первые слова.

- Что есть, то есть. - тишина повисла на несколько мгновений. Минковичу не хотелось говорить о тех, кто был на фото. Но по пристальному взгляду Войда, он понял, что тот не отстанет от него, не получив ответа. - На фото изображен мой сводный старший брат с его друзьями. - тихо добавил Минкович.

- Фото довольно старое, а вот шасси вроде современное… Ваш брат случаем не путешественник во времени? - указывая на несостыковки, спросил Маркус.

- Просто, Джон любил черно-белые фото. Он говорил, что в них намного больше правды.

- Похоже, ваш брат любил фотографировать? Быть может, если бы он не выбрал авиацию, мог бы стать хорошим фотографом. - с интонацией «рассуждений о вечном», добавил Маркус.

- Моего брата звали Леонард, и он второй справа. - слова Войда задели Минковича. Он передал ему фото, чтобы тот смог заочно познакомиться с его братом.

- Что ж, как генетик говорю вам: сходство на лицо. - постарался разрядить обстановку Маркус. - Значит, он был летчиком?

- Да, вторым пилотом. - подтвердил Минкович. - Отец вместе со своей женой и сыном решил переехать в Штаты, оставив меня и мать при «бубновых интересах». Но уже через год брат прислал мне письмо. Мы начали переписку, и когда у меня представилась такая возможность, я перебрался к нему. - эти воспоминания однозначно не были лучшими моментами в жизни Надзирателя. Было видно, как его усы то и дело вздымаются вверх, а на голове проступают морщины.

- Уверен, что он вами гордится! - сказал Маркус, стремясь закрыть эту «скользкую» тему и уже перейти к делу.

- Даже не знаю… Быть может… - задумчиво добавил Александр. - Он умер до того, как я смог определится в жизни, поэтому с уверенностью это утверждать я не могу. - такого поворота Маркус не мог предвидеть. Но во что бы то ни стало, надо было уже переходить к сути дела, с которым он сюда явился.

- Господин Минкович, вы бы не могли отпустить меня на волю, на денек? - внезапно спросил Маркус.

- Что вы имеете в виду, доктор Войд? - переспросил Александр, удивившись такому дрифту темы разговора.

- Я хотел бы выйти на поверхность. Может, мне можно будет съездить на базу Туле? Я хотел бы снова полюбоваться тем прекрасным видом.

Минкович насторожился:

- Это довольно странная просьба, доктор Войд… Как же проект? - спросил он. А в его голосе прозвучало совершенно другое: «Что же ты задумал?»

- Да, Бог с вами, Минкович, я же не на другую часть планеты еду. Если что, со мной свяжутся и заберут с базы. - Александр очень внимательно рассматривал Маркуса, желая понять, есть ли какой-то скрытый смысл в его просьбе. Но доктор Войд выглядел настолько изможденным, что Надзиратель решил: немного свежего воздуха ему и впрямь не помешает.

- Хорошо, завтра же можете ехать, - разрешил Минкович и уставился на Маркуса светлыми глазами, ожидая ответной реакции. Но Маркус лишь поблагодарил его и отправился к себе в комнату.

- Что же ты все-таки задумал? - сам себя спросил Минкович, внезапно вспомнив, каким хорошим актером, является Войд.

На следующий день с самого утра Маркус отправился на базу Туле в одной из машин, которые поехали за провизией и другим грузом. Погода была отличная, и он смог в полной мере насладиться тем видом, который открывался с небольшого холма в километре от базы. Вновь его заворожило море настолько неописуемого цвета, что он просто растворился в нем и сейчас не видел ничего и никого. Несколько минут полного блаженства и спокойствия; он смог побыть наедине со своими мыслями, что было сейчас ему так необходимо. Маркус чувствовал, что очень скоро события понесутся с бешеной скоростью, и вот так, бездумно предаваться созерцанию времени не будет. Наверняка, многие пострадают…

Маркус почувствовал, что за ним наблюдают как минимум с трех разных точек: три пары глаз буквально прожигали его спину в разных местах. Предосторожность Минковича, которая его лишь развеселила. Стоя у обрыва, он присел на корточки, поднял несколько кусочков льда и стал бросать их в воду. Незаметно для наблюдателей, он подбросил к кусочкам льда небольшой кулон с темно-синим камнем посредине. Без какой-либо жалости он выбросил этот кулон в открытое море. Впрочем, он знал, что этот кулон еще вернется к нему…

Его окликнул один из военнослужащих. Оказалось, что все уже погрузили, и машины готовы отправиться обратно на ЗАТО-01.

- Отлично, а то я уже порядком замерз! - с задумчивой улыбкой ответил он солдату, и направился за ним.

- А где Маркус? - с тревогой спросила Мишель.

- Скоро вернется. Не переживайте, так доктор Анжу, от этого могут появиться морщинки, - язвительно ответил Минкович. Этим утром он неожиданно появился в лаборатории «Сектора Z», став довольно неприятной заменой Маркусу. Даже тому Маркусу, который часами просиживал за монитором, не отвечал на вопросы и, по мнению Мишель, если еще не свихнулся, то был на верном пути к помешательству. Но даже таким он был гораздо приятнее Надзирателя. По крайней мере, если он и язвил, то вполне добродушно. Мишель ничего не ответила на пренебрежительный тон Минковича, решив дождаться Войда и расспросить его самого, где он пропадал все утро.

- Я на боевом посту! - радостно провозгласил Маркус, входя в лабораторию. Для него было сюрпризом наткнуться на Александра, который искоса смотрел на него, делая вид, что наблюдает за Реликтом,

- О! Господин Минкович, вы решили провести внеплановую инспекцию? Или просто - на экскурсию? Что ж, у нас есть чего показать, - в том же тоне балагурил Маркус.

Похоже, прогулка и впрямь здорово подняла ему настроение. И, судя по отчетам военных, кроме «любования видами» там ничего не было.

- Раз уж вы вернулись и вам, похоже, полегчало, я могу удалиться. - Надзиратель направился вон из лаборатории, в свою комнату, в который раз подумав, что пытаться понять поведение доктора Войда - дело неблагодарное.

- И где ты был?! Мы тут уже все издергались! - первой напала на него Мишель.

- Я был на поверхности, смотрел на залив. Мне кажется он очень красивый, - спокойно ответил Маркус, включая монитор своего пульта и проверяя результаты поисковых запросов.

- Нормально! - возмутилась Мишель, - Ему даже на поверхность дают выходить, а мы уже второй год сидим в этом бункере и скоро вообще превратимся в бледных поганок!!!

Мишель говорила что-то еще, такое же экспрессивное, но Маркус ее уже не слушал.На его вопрос поисковик выдал какой-то странный ответ. Вроде бы однозначный… Но Маркус решил перестраховаться.

- Доктор Рамкришна, можно вас, - попросил он, перебив стенания Мишель на самом драматическом месте. Та от удивления замолчала, а Сати мгновенно оказалась рядом с Войдом.

- Вы можете мне объяснить вот эти данные? Они касаются эволюции гоминидов, и представляют особый интерес для меня.

- Что ж… Вы обнаружили очень интересную вещь, - задумчиво сказала доктора Рамкришна. Мишель и Майкл оставили свои места и подтянулись ближе, чтобы лучше слышать. - Похоже, ученые, работавшие здесь до нас, смогли найти альтернативных Y-Адама и мтЕву. - еще более задумчиво продолжила Сати.

- А что за Адам и Ева? - бесцеремонно встрял Майкл, - те, которых слепили из глины Господь Бог и его команда?

Сати мягко улыбнулась, оценив шутку:

- В некотором роде вы правы, доктор Джоунс. Недавние исследования доказали, что все люди, которые когда-либо жили и живут на планете по сути происходят от одного и того же предка по мужской и женской линии. Условно прародителей человечества именуют Y-хромосомным Адамом и митохондриальной Евой. Их так назвали, потому что при исследовании детальнейшему анализу подвергались две переменные: Y-хромосома, которая передается только от отца к сыну, и митохондриальная ДНК, которая передается по женской линии. Результаты отслеживания мутаций в этих переменных дали однозначные ответы на вопросы нашего происхождения - все мы пошли от одного и того же прародителя!

- Так что, получается все мы кузены? - с недоверием переспросил Майкл.

- Именно. Но не стоит комплексовать по этому поводу: эволюция происходила на протяжении тысячелетий, появлялись разные мутации в геноме гоминидов, доисторических обезьян. Свою роль в генетической неоднородности сослужило и расселение произошедшее из Африки, - сказал Маркус, - так что не переживай, Майкл. Если мы и кузены, то довольно дальние, такое родство не признает даже католическая церковь. Однако анализ возраста выявил и еще более интересные вещи, доктор Рамкришна: Y-Адам оказался на сто сорок - сто тысяч лет моложе свой "половинки"...

- Я всегда говорила, когда женщина немного старше - это нормально, - встряла Мишель, но на нее снова шикнули и она смолкла.

- Вы правы, доктор Войд, - кивнула Сати, - А те данные, которые вы нашли, дают понять, что в генетической базе ЗАТО-01 находиться образцы совершенно других Адама и Евы. Не тех, которых сотворил библейский Бог - Сати выразительно посмотрела на Майкла и вновь погрузилась в монитор.

- Просто невероятно! Эти данные говорят о том, что третий образец мтЕвыимеет в своей основе не четыре нуклеотида, а пять! - воскликнула Сати. - Но это невозможно, ведь пятый нуклеотид, Урацил, встречается только в РНК и некоторых бактериофагах! - не доверяя своим глазам, произнесла доктор Рамкришна.

- Сати, я правильно понял - эта Ева приблизительная ровесница той, которая стала прародительницей человечества? - с волнением в голосе спросил Маркус. Он пытался выглядеть спокойным, но не смог.

- Немного не так… Из этих данных следует, что это была ее "тетя", причем она была старше матери мтЕвы. - ответила Сати, и начала перепроверять выведенные на монитор данные.

- Выходит, она могла стать прародительницей альтернативного человека… - тихо заметил Маркус.

- Судя по всему - и стала, - пожала плечами Сати, - сравнительный анализ ее ДНК и ДНК Y-Адама показывает, что это был ее с большим количеством «пра»- внук. Именно соединение этих наследственных линий привело к тому, что девяносто процентов генома человека сейчас является некодирующимся.

- Это мало что меняет, - пробормотал Маркус так тихо, что его никто не услышал, даже Мишель, стоявшая почти у плеча.

- Но для того чтобы найти подобные данные, вам нужно было ввести калибровочный материал, доктор Войд. А… откуда вы его взяли? - внезапно спросила молчавшая до этого доктор Монтана.

- Так, догадка, - бросил Маркус и быстро закрыл окна на своем мониторе.

Глава четвертая. Побег

Следующие несколько дней показатели радиации неизменно падали. На третий день они составили одну миллионную Зиверта, и было решено убрать культуру из бокса.

- Если он понимает, что мы убрали живые клетки, почему не изменяет свое излучение обратно на микроволновое? - поинтересовался Майкл, видимо, сам у себя, ведь другого специалиста-физика поблизости не было.

- Может быть, там еще осталась какая-то живая материя? - предположила Мишель, подтверждая показатели радиации на своем мониторе.

- Нет, бокс полностью чист, - отозвалась Сати.

Пошло несколько секунд…

- Излучение меняется! - воскликнул Майкл.

- Странно… - тихо заметил Маркус, - Когда мы поместили клетки в бокс, Реликт отреагировал мгновенно, а тут - задержка.

- Задумался, - фыркнула Мишель.

- О чем-то он думает, это точно, - немного невпопад пробормотал Майкл, - но вот о чем?

- Ладно, не это сейчас главное. Культуру можно переводить туда, где мы сможем ее детально обследовать, - доктор Рамкришна нажала несколько кнопок и все услышали тихий гул, уходящий в сторону сектора биологии.

- Ну, если тут всё… тогда нам пора, - с легкой горечью произнесла Мишель и направилась к выходу, увлекая за собой и Майкла.

- А вы что, не хотите увидеть нового человека? - воскликнул Маркус, удивленно глядя на своих друзей.

- А можно? - обернулся Майкл. Его лицо было лицом ребенка у рождественской елки, перед пирамидой коробок с подарками - надежда пополам со страхом: а вдруг это все - не мне…

- Нужно! - решительно кивнул Маркус, - Мы все трудились над ним, и все заслуживаем права первыми узнать, что находиться внутри яйца!

В одной из лабораторий сектора биологии, куда они влетели, подгоняемые нетерпением, было немного тесновато для «толпы» из пяти человек, но никто даже не заметил дискомфорта. Все таращились на огромное, около шестидесяти сантиметров длинной и тридцати сантиметров диаметра, яйцо.

- Доктор Монтана, приготовьте УЗИ-аппарат, чтобы мы смогли увидеть, что находиться под скорлупой, - приказал Маркус,

- Вот это громадина! - выпалила Мишель, не отводя от яйца изумленного взгляда - представляете, такое перед собой носить!

- Ну а что ты хотела? Пересади мы клетки в матку суррогатной матери, тогда получили бы более или менее нормального малыша, а так как мы наблюдали его в боксе, клетки приняли другую форму, возможно, более подходящую. Наши отличия от птиц и рептилий позволяют запустить подобные процессы в ДНК, - торопливо и слегка скомкано пояснил Маркус. - Доктор Монтана, вы готовы?

Аделаида кивнула и пропустила через одно из закрытых резиной отверстий датчик от УЗИ аппарата.

- Осторожнее! Мы не знаем, насколько прочна скорлупа. - предупредил Маркус, с напряжением наблюдая, как датчик вплотную приближается к яйцу. Уже через несколько мгновений на мониторах проступила картинка: две большие серые точки. Изображение с каждым мгновением становилось все четче и детальнее.

- Невероятно! - вырвалось у Сати. Картинка полностью прояснилась, насколько это вообще возможно на УЗИ. Замерев от волнения, ученые разглядывали двух вполне развитых детей, разделенных лишь тонкой перегородкой внутри яйца.

- Это близнецы! - воскликнула Аделаида, и с сожалением отодвинула датчик, чтобы в порыве радости не повредить скорлупу, - Но как это возможно, доктор Войд? - растерянно произнесла она.

- Я хотел бы глянуть на пол детей. Думаю, это многое прояснит.

Аделаида вновь приблизила датчик к скорлупе. Меняя несколько раз угол обзора датчика, он старалась найти положение, в котором «искомые элементы» стали бы видны. На экране появились половые признаки обоих малышей. Аделаида сдавленно ахнула: в яйце находились мальчик и девочка!

- Это не возможно! - яростно заявила она, едва обрела снова способность говорить, - Лишь разно-яйцевым близнецам присущи оба пола, а у нас двух яйцеклеток не было!

- Вы забываете об одной очень интересной детали: однояйцевые близнецы могут быть полуидентичными. В нашем случае мы наблюдаем именно их, - спокойно ответил Маркус.

Аделаида вскинула брови в крайнем изумлении:

- Вы ведь специалист по вирусам, доктор Войд, я не ошиблась? Откуда вам известно о полуидентичных близнецах? - энергично насела она.

- Вы правы, этот феномен вообще мало распространен и малоизвестен. Но я с ним уже сталкивался, - ровным тоном отозвался Маркус. Это была более чем правда - они с братом как раз и были такими близнецами, - Они формируются в результате появления "полярного тела", клетки, которая обычно отмирает. Но в случае с полуидентичными близнецами этого не происходит. «Полярное тело» ведет себя как яйцеклетка, может быть оплодотворено и из него может развиться плод.

Во время этой импровизированной лекции Маркус внезапно погрустнел, это заметили все члены группы. К счастью, никто даже не догадывался о причинах печали, вдруг накатившей на, всегда спокойного, доктора Войда: таким "полярным телом" в их паре с братом был он. Именно Маркус являлся ошибкой, которой не должно было быть…

- Что ж, думаю такую радостную новость надо как можно скорее сообщить господину Минковичу! - Войд тряхнул головой и, снова повеселев, распорядился, - Я отправлюсь к нему, а вы подключите датчики системы жизнеобеспечения к яйцу: хочу знать, когда вылупятся эти крошки!

Из лаборатории он вышел, сияя широкой улыбкой, оставив остальных с обескураженными лицами.

- Настроение у него меняется как погода осенью… - пробормотала Мишель, - что бы это значило, кто-нибудь мне скажет, а?

- А он беременный, - с сарказмом произнесла доктор Монтана.

Это замечание снова переключило интерес ученых с непонятного Маркуса на два еще более загадочных объекта:

- Интересно, какими они будут? - протянула Мишель, подходя ближе к боксу.

- Скорее всего, они будут полностью развитыми малышами, - ответила доктор Рамкришна, которая решила помочь Аделаиде в наклеивании датчиков на скорлупу.

- Похоже, сегодня мы все стали родителями, - тихо сказала Мишель, приложив руку к стеклу бокса.

Маркус не пошел прямо к Минковичу. Ему требовалось время, чтобы вновь обрести полный контроль за своими эмоциями и не «проколоться» в самый ответственный момент, как уже было, когда он вызвал подозрения у своих коллег. Прошлое прошло… Зайдя в свою комнату, он немного посидел на кровати, полностью приводя в порядок свои мысли, снял линзы, от которых у него уже начинали слезиться глаза… и отправился к доктору Таширо Хидоси.

Японец был человеком, которого в любое время суток проще всего найти на своем рабочем месте. Какое-то время Маркус подозревал, что Таширо и спит в кресле, напротив монитора, у себя в математическом отделе, пока однажды не увидел его утром, выходящим из жилого отсека. По дороге Маркус вспоминал все, что знал об этом человеке: талантливый программист, иначе его не пригласили бы работать на базу, как и вся его нация - неизлечимый трудоголик, и, как под большим секретом поведала ему Мишель - настоящий самурай, из древнего рода, служившего еще императору Нагахито. Как говорить с таким человеком, чтобы, вместо друга и союзника, не обрести врага? Маркус пожалел, что так мало общался с Хидоси.

Глубокие, темные глаза японца уставились на доктора Войда с неподдельным любопытством.

- Чем обязан вашему визиту? - спросил он.

- Таширо, - Маркус испытующе поглядел на него, - а у вас от этих линз глаза не слезятся?

Тот молчал ровно две секунды:

- Сейчас - нет. Я их снял.

Они поняли друг друга мгновенно, словно до этого провели целую жизнь за неспешными разговорами «по душам», и опустошили не одну бутылку хорошего вина.

- Система безопасности ЗАТО - 01 очень надежна, - произнес Таширо, выслушав путаную просьбу Маркуса, - ее нельзя ни «обойти», ни «взломать».

- Вы уверены?

- Абсолютно. Я сам ее ставил, - японец вежливо улыбнулся. Легкие, сухие пальцы порхнули по клаве с изумляющей скоростью.

- Наушники, - бросил Таширо. Маркус подчинился. Голос, который зазвучал у него в ушах, показался знакомым. Определенно, он его уже слышал:

- Что вы можете сказать на счет работы доктора Войда? -Маркус улыбнулся про себя, уже во второй раз он оказывался в нужное время в нужном месте, чтобы узнать дальнейшие планы Комитета.

- Я думаю, еще некоторое время он будет нам нужен. Однако впоследствии мы вполне сможем действовать и без него, - ответил голос Александра Минковича, и Маркус словно воочию увидел, как лицо Надзирателя растягивается в довольной улыбке.

- Что на счет отряда "Неон"? - в этот раз, это уже был другой голос, иной высоты и тембра. Маркус понял, что сейчас Минкович общается с полным Комитетом, так как первый говоривший уже знал ответ на этот вопрос.

- Исходя из последних данных, можно сказать, что он будет в полной боевой готовности через два-три месяца, - спокойно ответил Минкович.

- Хорошо, тогда через несколько месяцев приготовьтесь переезжать, господин Минкович - вы назначаетесь в тренировочный лагерь, где и подготовите отряд "Неон", - распорядился второй голос…

Маркус сдернул капли наушников.

- А я был почему-то уверен, что вам ничего не грозит, - задумчиво произнес Хидоси, - считал, что вы у Надзирателя в любимчиках.

- Поверьте, когда речь идет о таких, как Минкович - все мы в одной лодке, - бросил Маркус, - и лодка эта может пойти на дно в любой момент. Спасибо, Таширо.

Маркус уже развернулся и шагнул прочь, когда вслед донеслось негромкое и вежливое:

- Не стоит благодарности, доктор Войд. Обращайтесь.

…Он шел по длинному коридору, наполненному тишиной, и пытался вернуть радостное, приподнятое настроение. Александр не должен был увидеть его истинных чувств. В конце концов, пока еще никому не удалось прочесть закрытую книгу.

…В этот раз Минкович уже не был так удивлен внезапным появлением Войда.

- Я пришел вас поздравить, - выпалил Маркус, с размаху опускаясь на второе кресло, - вы стали дядей!

- Отличная новость! - тот и вправду обрадовался и, похоже, вполне искренне, - И как дела у моих племянников?

- Ну, так вы сами все видели на своих мониторах! - ответил Маркус. Его резкий тон не соответствовал довольной улыбке, но Минкович предпочел «не заметить» очередной дерзости.

- А вы, похоже, совсем не носите свои линзы? - спросил он, давая понять, что начал отслеживать картинку именно с линз Маркуса, чтобы не быть застигнутым врасплох, как это недавно было.

- Да, что-то глаза стали слезиться, - спокойно ответил Маркус, - Теперь я отправлюсь домой? - после некоторой заминки спросил он.

- С чего вы взяли? Вы нужны ЗАТО-01, Комитет вполне устраивает ваша работа! - запротестовал Минкович, - А что, вам у нас так не нравиться?

- Нет. Просто задача, для которой я был нанят, решена, поэтому я предположил, что меня уволят, - пожал плечами Маркус.

- Что вы!! Побойтесь Бога! Теперь вы основной игрок в секторе биологии и генетики! Неужели вам наскучила ваша работа? Или… ваше настроение связано с теми данными, которые выдал поисковик в ответ на ваш запрос? - спросил Минкович, чуть отодвигаясь от экрана, и давая возможность Маркусу еще раз увидеть столь неприятную правду.

- Нет, - спокойно ответил Маркус. Его взгляд скользнул по знакомым таблицам, и вернулся к Александру. На лице не отразилось никаких эмоций. Это был сильный удар, но Маркус его уже пережил… И забыл. Прошлое прошло.

- Нет, - повторил он, - просто я не понимаю, чем еще могу быть полезен проекту.

- Или же проект потерял для вас интерес, доктор Войд, - покивал Минкович. - Но тогда, может быть, вы согласитесь остаться ради нее? - нажав несколько кнопок у себя на предплечье, Александр вывел на монитор изображения Мишель с линз разных сотрудников ЗАТО-01. Несколько мгновений Маркус наблюдал за тем, как она работала, и понял, что лишь с ее помощью сможет осуществить свой план. К его большому сожалению.

- Ведь тогда на вечеринке, он была готова вас поцеловать, - увидев заинтересованность Маркуса, продолжил Минкович, - но к счастью или же нет, вам в голову пришла гениальная идея о стволовых клетках и вы побежали ее проверять.

- Вы знаете, сегодня будет полная луна, - перебил Маркус.

- Что? - опешил Александр.

- Я думаю, лунная дорожка просто прекрасно будет выглядеть в заливе возле базы Туле. - вторил Маркус.

Минкович моргнул. Намек был понят.

- Я дам вам машину и теплу одежду. Поезжайте с ней, доктор Войд, посмотрите на луну. Женщины любят романтику! Водитель вам мешать не будет, я дам на счет этого строгие указания, - тоном настоящего «доброго дядюшки» произнес Минкович. Маркус лишь согласно кивнул в ответ.

«Кто-то тосковал по свежему воздуху? На парковке в одиннадцать. Жду»,- такое сообщение он послал Мишель на ее персональный компьютер.

Женщина обрадовалась так явно, что Маркусу стало неловко. Он-то отлично понимал, насколько плохо закончится их свидание.

…Он несколько раз проиграл возможные варианты развития событий, и попытался устранить любой форс-мажор, который только мог произойти.

- Доктор Войд, можно? - послышался кроткий голос доктора Рамкришна за дверью его комнаты.

- Да, конечно. Заходи, Сати. - ответил ей Маркус и встал с постели. - Что-то не так яйцом? - спросил он, так как надо было доигрывать ту роль, которую он на себя взял.

- Нет, с яйцом все хорошо. Я хотела вас спросить, уже довольно давно, ваша фамилия - это псевдоним? - спросила она, присаживаясь на небольшой стульчик напротив Маркуса.

- Ах, вот вы о чем! - поняв, о чем пойдет речь, Маркус улыбнулся. - Нет, она настоящая. Дело в том, что мой отец был помешан на физике вакуума, и впоследствии сменил свою фамилию с Миларгос на Войд, что на английском означает "Пустота/Вакуум". Я не стал менять фамилию обратно, так она намного лучше звучит, и немногие теперь догадываются о моих испанских корнях.

- Понятно, - тихо сказал Сати, но с места не двинулась.

- Что еще, Сати? Давай выкладывай! - поощрил ее Маркус, хотя совсем не хотел отвечать на вопросы. Но думать о Мишель, и о том, как плохо он собирается с ней поступить, ему хотелось еще меньше.

- Доктор Войд, дело в том, что у меня фотографическая память… - начала девушка, но запнулась, посмотрев на Маркуса.

- Это просто отлично, Сати, но при чем тут я? - ее неуверенность передалась Маркусу.

- Я запомнила ту калибровочную ДНК, которую вы использовали во время поиска, - выпалила она. Сердце Маркуса на секунду замерло.

- И? - ответил он, быстро просчитывая дальнейший разговор, и его варианты, в зависимости от того, о чем догадалась девушка.

- Я воссоздала ее по памяти, прогнав моделирование на компьютере, и она оказалась намного моложе той ДНК, которую мы обнаружили в базах данных. Осмелюсь даже сказать, что она современная! Вы бы не моли сказать, откуда вы ее взяли? Мне было бы очень интересно посмотреть на человека, у которого такая ДНК!

Маркус улыбнулся:

- Для того чтобы изучить его? - спросил он, опустив голову.

- Возможно, - честно призналась доктор Рамкришна.

- Боюсь, я не могу сказать, откуда была взята ДНК. Но я тебя заверяю, того человека уже нет в живых, - тихо ответил он, стараясь сдерживать свои эмоции. Его голос звучал спокойно и немного печально… а сознание, буквально, вопило, что самое умное - убить ее, чтобы никто не узнал секрет. Тем более, что его побег должен произойти сегодня.

«…Еще один вопрос, и я так и сделаю», - решил Маркус.

А Сати, даже не догадываясь, как близко к краю она подошла, улыбнулась и встала:

- Спасибо, доктор Милагрос. Я вполне удовлетворила свое любопытство - сказала она, назвав Войда его настоящей фамилией. Он не успел ничего ей ответить - Сати улетучилась из комнаты, как будто ее здесь никогда и не было.

- Он так и не сказал, чья была та ДНК. Но, похоже, он очень хорошо знает владельца, - голос Сати, звучал непривычно уверенно и четко.

- Что ж, у нас будет еще время, чтобы узнать этот его секрет. - ответил ей Минкович, ничуть не расстроено. Он наблюдал за тем как собирается Мишель на свидание к Маркусу, - Похоже, он единственный на всем ЗАТО-01 снимает линзы, все остальные и забыли, что они на них.

- Но ведь на том и строился расчет. Чтобы не устанавливать дополнительную систему безопасности, - заметила Сати, вставая из кресла и прижимаясь к Минковичу.

- Ну да. И он вполне оправдался, - подтвердил Александр, прижимая сильней ее руку к своей.

- Ты просто обворожительна! - искренне восхитился Маркус, увидев выходящую к нему Мишель, в дорогом вечернем платье и небольшом манто, накинутом на плечи. - Жаль, что тебе придется одеть вот это, - с еле сдерживаемым смехом Маркус протянул ей мешковатую, но очень теплую куртку, - Мы едем наружу. Я тебе обещаю, что буду постоянно представлять тебя в этом платье! - заверил он, увидев поникшее лицо своей спутницы. - А может быть, и вовсе без него! - с мефистофельской улыбкой тихо шепнул он ей, помогая одеться.

Мишель повернулась к нему с сияющими глазами.

Дорога заняла совсем немного времени, и вот они уже сидели на теплом капоте машины и смотрели на авиабазу Туле и на залив чуть дальше нее. Это и впрямь было завораживающее зрелище: луна, которая сегодня была крупнее, чем обычно, уже клонилась к закату и освещала практически весь залив бледным серебряным светом, вокруг которого дрожала черная шелковая вода. Маркус поднял глаза к небу и увидел одно-единственное облако, которое довольно быстро наползало на луну. Это был знак: приближалось мгновение, когда все случиться. Подгадав, когда облако практически полностью закрыло Луну, Маркус повернул лицо Мишель, очертания которого еще можно было различить, и поцеловал. Поцелуй оказался очень теплым, не смотря на сорокаградусный мороз, и продолжался, пока Луна вновь не показалась из-за облака.

Маркус целовал Мишель, и его внутренняя пустота, казалось, заполняется ее существом…

- Доктор Войд, посмотрите! - закричал вдруг водитель-лейтенант, в его голосе звучало безмерное удивление. Но Маркус не стал оборачиваться. Он заранее знал, что увидит: авиабаза Туле сейчас стояла полностью в воде, лишь несколько вертолетов Боинг СН-47, чьи посадочные площадки располагались выше уровня базы и были закреплены из-за сильного ветра, устояли на месте. Весь остальной транспорт был сметен волной, внезапно поднявшейся в заливе. Дома стояли на метр в воде, и лишь фигуры военных метались туда-сюда.

- Едем! Возможно, им нужна помощь, - решительно заявил лейтенант, подходя ближе, чтобы лучше рассмотреть авиабазу.

- Прости. Я не хотел, чтобы ты это видела, но иначе никак. - прошептал Маркус, сжав лицо Мишель ладонями и развернув к себе. Левую руку он протянул к лейтенанту. Водителя вдруг выгнуло дугой, словно что-то огромное проснулось в нем и попыталось выбраться. Он замер на несколько секунд в абсолютной неподвижности: из его груди прямо в протянутую руку Маркуса потянулась тускло-светящаяся змейка, обвилась вокруг нее и застыла…

Лейтенант рухнул на снег. Похоже, он потерял сознание. А над ладонью Маркуса две туго переплетенные нити сплелись в кольцо.

- Что… это?.. - еле справляясь с непослушными губами, спросила Мишель.

- Это, моя дорогая Мишель, то, что и ты, и Майкл так хотели бы получить - энергия нулевого колебания, энергия вакуума, - ответил Маркус, полностью поглощенный разглядыванием кольца над своей ладонью, - Видишь, она похожа на двойную спираль ДНК, только без внутреннего содержимого… Поэтому я предпочитаю называть ее генетической энергией. В древнем Китае считали, что она передается новому существу от родителей во время полового акта. Именно она - залог нашего существования. Когда она заканчивается - мы умираем.

Он поднял глаза на Мишель, намереваясь спросить, что она обо всем этом думает - как ученый. Но увидел в ее лице лишь страх и смятение. Маркус даже слегка расстроился…

Именно в этот момент боковым зрением он засек, как что-то блеснуло в воздухе, и, сделав быстрое движение рукой, схватил и крепко сжал в ладони темно-синюю каплю.

- Твой кулон… Не теряй его больше, - послышался насмешливый мужской голос со стороны авиабазы, и через несколько мгновений на холме появилась практически точная копия Маркуса, одетая в мокрую одежду.

- Ты ведь знаешь, что это единственный способ привлечь ваше внимание к брату, - ответил Маркус, не отрывая глаз от кулона. Слово "ваше" он произнес чуть громче, выделив голосом, словно продолжая какой-то давний разговор или спор.

- Ладно, не будем об этом сейчас. Чего вызывал-то? - странный парень подошел вплотную к машине и положил на теплый капот руки, чтобы немного согреться.

- Отсюда надо кое-что увезти, и мне нужна твоя помощь, Ихо, - ответил Маркус, и пристально посмотрел на брата. Он очень редко о чем-либо его просил, и поэтому мог надеяться, что отказа не будет.

- Вообще-то у меня были планы, - улыбаясь своему отражению, протянул тот, - Но раз уж я все равно здесь…

Не говоря больше ни слова, он приподнял потерявшего сознание лейтенанта, освободил его от куртки и головного убора, оделся в его вещи и сел за руль.

- А что, мы так и поедем с ней на капоте? - высунув голову из кабины машины, спросил он у Маркуса. Тот лишь сейчас вспомнил о женщине, оцепеневшей от дел, которые начали тут твориться.

- Мишель! - позвал ее Маркус, вырывая из транса, - Мишель, тебе намного безопаснее будет в ЗАТО. Ты должна поехать с нами.

До женщины, похоже, ничего не доходило. Маркус встряхнул ее за плечи - бесполезно. Круглые глаза бессмысленно таращились в пространство.

- Не орет - уже хорошо, - бросил Ихо.

Оставив попытки привести женщину в себя, Маркус на руках перетащил ее в кабину машины и устроил там.

- Ну, двинулись, наконец? - спросил Ихо, и втопил в пол педаль газа.

- Срочно переместить все культуры клеток и яйцо в безопасную секцию ЗАТО-01! - скомандовал Минкович. Александра слегка трясло, голос вибрировал. Это была не паника, до паники он был еще очень далек… Но, после того как через линзы Мишель он увидел на что способен Маркус, ему сделалось здорово не по себе.

- Вряд ли он придет за ними, скорее ему надо что-то другое, - неуверенно предположила Сита, привстав на постели Минковича.

- Все равно! На что бы он не нацелился, доктора Войда… это существо надо остановить!

- Сиди здесь, Мишель, так ты не пострадаешь, - сказал Маркус, когда машина въехала на стоянку ЗАТО-01.

- А разве нас не должны останавливать? - удивленно спросил Ихо, когда они спокойно миновали третьи двери.

- У них тут нет камер слежения, - на ходу объяснил Маркус, - вся их система безопасности основана на вот этих линзах, - он передал брату коробочку, чтобы тот мог удостовериться, - Они следят за тем, что передают линзы и таким образом в курсе всего, что происходит на базе.

- Прикольная штуковина! - Ихо, как маленький, обрадовался «картинкам» перед глазами, - До чего же у людей прогресс дошел!- А на той женщине их не было? - внезапно спросил он и в этот момент Маркус понял, почему они не встретили ни одного сотрудника базы.

- Они хотят посмотреть, для чего мы сюда вернулись, - тихо сказал Маркус и ускорил шаг. Перед братьями выросли массивные двери "Сектора Z".

- Черт, - выругался Маркус, когда вместо привычного писка услышал низкий зуммер, его карточка не сработала, - Минкович аннулировал мой допуск!

Александр наблюдал за всем, что происходит возле двери в "Сектор Z" с единственной на базе скрытой камеры, оставшейся еще с восьмидесятых годов.

- Шах и мат, - сказал он изображению Маркуса на своем мониторе. Однако уже в следующий миг из его уст вырвался сдавленный возглас: кольцо двойной спирали соскользнуло с пальца Маркуса, увеличилась до полутора метров в диаметре, и прорезало в двери ход. Подняв глаза на камеру, Маркус улыбнулся прямо в нее, будто знал, что именно в этот момент перед монитором стоит Минкович, проклиная и его, и все, на чем только свет стоит.

Уже через несколько минут братья стояли в лаборатории, откуда скрытый ход вел прямо в комнату Реликта. Потока света, которым аномалия встретила Маркуса в первый раз, сейчас не было.

- Похоже, он ждал нас, - сказал Маркус брату, - Судя по тем показаниям, которые я успел заметить в лаборатории, он вновь испускает лишь микроволновое излучение.

- Что-то он мне не нравиться, - настороженно произнес Ихо, не рискуя подойти ближе.

- Возможно именно он - причина всей эволюции на нашей планете, брат. Разве ты не чувствуешь изменений в себе? - спросил Войд. Но его копия так и не ответила, - Ладно, нам надо увезти его отсюда, - оставив неуместный сейчас восторг, по-деловому распорядился Маркус.

- И как ты думаешь это сделать? Эта махина не кажется слишком легкой! - возразил Ихо, пытаясь вернуть своего брата к реальности.

- Именно для этого я тебя и вызвал, - Маркус широко улыбнулся. Кольцо двойной спирали вновь расширилось, на этот раз до размеров Реликта и бешено завертелось, вырезая его из породы.

- Реликт заключен в корку из криолита, которого в Гренландии достаточно, поэтому можно будет быть спокойным за его сохранность - она достаточно прочная, - объяснял Маркус, внимательно следя за процессом.

- А транспортировать его ты хочешь с моей помощью! - сообразил Ихо, - Но тут есть проблемка: мы на глубине около пяти метров! Как ты собираешься его поднять на поверхность?

К этому моменту спираль закончила освобождение Реликта, и, взглянув на ее потускневший свет, Маркус решил вернуть ее лейтенанту. Он вытянул руку в сторону входа, и спираль рванулась к своему истинному носителю, как собака к хозяину, которого давно не видела.

- И что теперь? - раздраженно крикнул Ихо, злясь на брата, которыйпривел их в западню. Маркус лишь мимолетно улыбнулся и приложил руку к своей груди. Меж пальцев закрутилась такая же двойная спираль, но, в отличие от предыдущей, светилась она намного ярче.

- Ты что, идиот?! - завопил Ихо. - Нельзя тянуть энергию из самого себя!

- А что ты предлагаешь? Если бы я продолжил пользоваться той, то лейтенант бы точно умер. А так у него еще есть шанс на счастливую, хоть и короткую жизнь.

Его спокойный и какой-то благожелательный тон, мгновенно успокоил брата.

- Никогда не понимал твоего гуманизма! - бросил он, приближаясь к Реликту.

Ихо медленно начал поднимать обе руки вверх и, как бы повинуясь безмолвному приказу, вырезанный Реликт немного приподнялся и начал свое движение вперед, ему навстречу. Вскоре он был полностью свободен и теперь завис над полом на высоте нескольких метров.

- И что теперь, Эйнштейн? - спросил Ихо.

- Смотри! - весело сказал Маркус, и энергия вакуума устремилась вверх, как будто ею выстрелили из пушки. Она пробила тоннель диметром около шести метров, по которому Реликт мог пройти спокойно, как по трапу. Вспышка оказалась такой яркой, что на несколько мгновений оба почти ослепли, а когда вновь смогли различать цвета и силуэты, то оказалось что они в комнате не одни.

Доктор Сати Рамкришна стояла, заслонив глаза рукой.

- Поднимай Реликт! - скомандовал Маркус брату, и тот поплыл плавно вверх, по прорытому тоннелю. Это выглядело так, будто сила гравитации отключилась в том месте, где он стоял,

- Не ожидал, что ты настолько хорошая актриса, Сати. - произнес Войд, разглядывая девушку с презрением и с наслаждением одновременно: впервые он встретил человека, столь совершенно играющего разные роли… и с таким же пустым взглядом, как и у него.

- Вы не должны этого делать, доктор Войд, проект еще не закончен, - сказала Рамкришна монотонным голосом, мягко приближаясь к Маркусу.

- А я думаю, с господина Минковича хватит генетических экспериментов! - повысив голос, ответил он, - я забираю Реликт!

- А что, если я вам не позволю? - тихо шепнула она и бросилась на Маркуса. Мелькнуло лезвие, появившееся ниоткуда. Маркус успел уклониться, и заметить, что Ихо уже поднялся на поверхность и ждет его там. Он прыгнул на близко стоящий бокс, оттуда на второй, который располагался чуть выше остальных, а в следующем прыжке, в пустоту, он окружил себя энергией вакуума, которая и послужила ему точкой опоры. Подобно скалолазу, такими же короткими прыжками, доктор Войд двигался вверх по тоннелю…

- А ты ничего так, освоился со своими новыми возможностями! - приветствовал его Ихо, когда он, буквально, выпрыгнул из тоннеля.

- Невероятно, - с изумляющим спокойствием произнесла Сати, подобрала нож и вышла.

- До вертолета не так уж и близко! - с досадой заметил Ихо, когда смог узнать очертания авиабазы Туле.

- Это не проблема: энергия, которую я использую, создает свои правила игры в пределах ее границ, - Маркус указал рукой в сторону базы. Спираль, как послушный зверек, бросилась в ту сторону и уже через несколько мгновений была возле одного из стоящих вертолетов СН-47. Обрезав закрепляющие тросы, она расположилась на взлетно-посадочной площадке кольцом, опоясав вертолет, и тот медленно поплыл вверх. Пространство внутри кольца стало осязаемым и светилось ярко-синим светом. Прошло меньше минуты, а вертолет уже стоял на земле возле Ихо.

- Заводи пташку! - сказал Маркус брату, - и погрузи Реликт в грузовой отсек.

У Маркуса оставалось немного времени, чтобы успеть попрощаться с этим местом, которое по-настоящему ему понравилось: со всеми его плюсами, в виде Мишель и его коллег, и минусами - Александром Минковичем, и, как оказалось, его подручной Сати Рамкришна. Он посмотрел на небо, на котором до сих пор то облако скрывало Луну, и улыбнулся про себя такому ребячеству Ихо: ведь, силы, которые он тратит на то чтобы удерживать облако, могли ему понадобиться. Винты вертолета завертелись неспешно, но ускоряясь с каждой секундой, шум моторов нарастал. Маркус понял, что ему пора на борт, если он все-таки хочет закончить то, что начал.

Выстрел прозвучал, когда он уже практически поднялся на трап. Искра, которую высекла пуля, чиркнув по борту вертолета, заставила Маркуса отпрыгнуть в сторону.

Минкович все это время молил Бога, в которого, кстати, не верил, чтобы успеть до того, как они улетят.

Именно для этого он направил в лабораторию Сати - задержать как можно дольше Войда и этого, второго, чтобы он успел выбраться на поверхность. И вот, когда он, казалось, хорошо прицелился и выстрелил - пуля проходит мимо! Сообразив, что ему помешал сильный поток воздуха от винтов, Минкович чертыхнулся и открыл непрерывный огонь по Маркусу, уповая не на точность, а на кучность. Но было уже слишком поздно - кольцо двойной спирали расширилось до размеров входа в вертолет и пули, летящие в Войда, завязли в невидимой преграде.

- Это бесполезно, господин Минкович. - крикнул ему Маркус, когда Надзиратель, расстреляв весь магазин, потянулся за вторым.

Бросив пистолет в снег, Александр достал боевой нож, длиной в пятнадцать сантиметров.

- Опомнитесь, Минкович! Если пули не смогли пробить мою защиту, вы думаете, ваш ножичек сможет! - засмеялся Маркус.

- Что вы такое?! - крикнул Надзиратель.

- Человек с необычными способностями - только и всего. Стоит ли так напрягаться, пытаясь меня задержать? Ведь у вас вскоре будет целый отряд подобных мне… насколько я слышал, - ухмыльнулся Маркус. - Только, сделайте одолженье, не посылайте "Неон" меня ловить. А то все мои труды пропадут зря!

- С чего бы это? - недоверчиво спросил Минкович.

- Я живу на этой планете не первое десятилетие и все, кто решался преследовать меня или моего брата, неизменно исчезали из ее истории! - ответил Маркус и уже в следующий момент вертолет начал подниматься. Войд нажал на рычаг, закрывающий грузовой отсек, и трап пополз вверх.

Маркус решил убрать свою защиту в последний момент, когда между трапом и бортом вертолета осталось совсем немного места. И этот момент Минкович не упустил, метнув в щель свой нож. Но Ихо как раз сильно поднял корму вертолета, и начал движение вперед, и нож, угодив в криолитовую оболочку Реликта, срикошетил на пол.

Уже через несколько секунд братья набрали высоту и взяли курс на материк, оставив, как они думали, Минковича далеко позади.

Глава пятая. Судьбоносная встреча

Черные тучи нависли над морской гладью, предвещая что-то неладное. Океан внушал волнение и страх. Даже у опытного капитана, видевшего такое не раз, в душе шевелились сомнения: может ли этот день принести что-то хорошее.

Синоптики обещали сильную бурю, но большому круизному судну было не впервой бороться с непогодой.

Этот роскошный лайнер носил броское название: «Повелитель морей». Но моряки, вполголоса, конечно, называли его немного по-другому - «Плавающей неудачей». Со дня его спуска на воду здесь произошло уже два несчастных случая. Самый громкий - с капитаном. Дело о его загадочной смерти так и не было официально закрыто. Но Катрин в эти слухи не верила. Она плавала на «Повелителе» уже четвертый год, и это были самые обычные рейсы.

Катрин Стар стала первой в мире женщиной, получившей капитанский мостик на корабле такого класса, как «Повелитель Морей». Быть первой - тяжело. На тебя постоянно смотрят: с подозрением - те, кто не верит, что перемены могут быть к лучшему. И с надеждой - те, кто хотел бы пойти по твоим стопам. Быть первой - это честь и огромная ответственность. Катрин привыкла демонстрировать железную уверенность. Но в ее ярко-голубых глазах, на самой их глубине, жила отчаянная надежда, что все и дальше будет хорошо и спокойно, что море будет и впредь ее хранить. Надежда, которой оставалось жить меньше часа…

Океан разволновался не на шутку. С каждой секундой амплитуда бортовой качки росла, судно замедлило ход. А до порта было еще довольно далеко. «Повелитель Морей» следовал из Нассау, Багамские острова, в порт Канаверал, Флорида, и был как раз на полпути, когда его настиг шторм. Ослепительная вспышка молнии на несколько секунд лишила зрения всех, кто был на мостике, но уже в следующую секунду люди увидели совершенно черное, до самого горизонта небо.

Одно долгое мгновение следовало за другим, тучи освещались синим и сиреневым светом молний, пронизывающих поднебесное покрывало, а иногда - выстреливая из туч в ледяную морскую рябь. О том, что приближается буря, все пассажиры были оповещены заранее. Их проинструктировали о том, что эту ночь лучше всего провести в каютах, закрепить все, что может опрокинуться от качки и молиться, чтобы не произошло ничего непредвиденного…

В три часа ночи, когда беспощадный океан бросал корабль из стороны в сторону и экипаж, как мог, справлялся с тем, что летало по палубам, послышался сильный удар в корпус судна.

- Что там еще за черт? - закричала капитан, но четкого ответа не услышала. Похоже, ее люди растерялись… После того, как в новогоднюю ночь двадцати трех летняя девушка спрыгнула с одиннадцатой палубы, больше ничего экстремального не случалось.

Корпус вздрогнул от второго удара. Похоже, спокойное время закончилось.

- Узнайте, что там такое! - приказала Катрин.

- Капитан, у нас стая китов по обоим бортам судна, - озадаченно произнес третий помощник, отвечающий за электронавигационные приборы - гирокомпас, лаг, эхолот и прочее.

- Что им возле нас понадобилось?! - удрученно размышляла капитан. Тонкая линия ее губ искривилась, - наверное, это буря сбила их с пути, вот они на нас и наткнулись. Продолжаем путь!

Но не успела отзвучать команда, как корпус сотряс более мощный удар.

- Сообщение от старшего механика, - услышала Катрин, - киты повредили главный гребневой вал! Идем на сверхмалой тяге…

На лбу капитана выступил пот, а в глазах - непонимание: почему киты атакуют ее корабль?

Буря усиливалась, а на сломанном двигателе было не просто невозможно противостоять стихии - их могло отнести от намеченного курса на сотни миль. Ее размышления оборвал еще один удар по корпусу, намного ближе. Катрин даже качнулась,

- Да что эти киты, с ума сошли!!! - закричала она.

- На нижних палубах видны вмятины от ударов, - доложил старпом, - Надо бы каким-то образом отпугнуть их…

- Каким?! Каким способом?! Что их может напугать настолько, чтобы они отстали от нас?! - спросила Катрин. Но ее офицеры растерянно молчали.

По аварийному протоколу экипаж корабля еще до наступления бури герметизировал все нижние палубы, однако пробоина и вода внутри в такой шторм… в этом не было ничего хорошего!

Бомбардировка корпуса продолжалась. Ошалевшие киты пробили корпус в трех местах, пробоины были больше метра в поперечнике! По оценке штурмана шторм отбросил их уже на два десятка морских миль от намеченного курса. Высота волн достигала пяти метров, а иногда и больше, и что еще хуже, корабль постепенно поворачивался боком к волнам.

Механики делали все, что только можно, но основные повреждения были снаружи, и максимум, что они могли сделать, - увеличить выходную мощь поврежденного гребневого винта.

- Капитан, старший механик сообщает, что он увеличил мощность силовой установки и теперь у нас есть немного больше тяговой силы. Разворот судна замедлиться, но этого не достаточно. - доложил мужчина лет тридцати, бывавший в разных ситуациях, но в такой безвыходной - еще ни разу. В его глазах тлела надежда на Катрин, и, увидев это, капитан ободряюще улыбнулась:

- Возможно, нам хватит времени до того как закончиться шторм. Не волнуйся!

- По прогнозам шторм продлиться еще часов пять. За это время мы полностью развернемся к нему боком и понадобиться всего несколько больших волн, чтобы создать опасный крен корпуса, - возразил тот.

Катрин задумалась. Ей предстояло принять очень непростое решение. Которое, возможно, погубит ее карьеру… Но люди - важнее.

- Сколько времени нам понадобиться на полную эвакуацию? - ее вопрос погасил призрачную надежду в глазах старпома. Впрочем, тот и сам понимал, что в таких условиях, и если шторм и в самом деле продлиться столько, сколько обещают - эвакуация самый лучший выход. Просто такие решения никогда не бывают легкими.

- Принимая во внимания погодные условия… нам понадобиться чуть больше часа, - ответил он.

- Тогда, если через три часа не закончиться шторм, будьте готовы к эвакуации! - четко скомандовала Катрин, и увидела одобрение в глазах своих помощников.

Прошло два с половиной часа. Киты перестали бросаться на судно, но шторм не стихал, похоже, даже усилился. И Катрин, скрепя сердце, подтвердила свой приказ об эвакуации.

Через сорок минут на воду были спущены первые шлюпки. Катрин бросила долгий взгляд в сторону мостика и последней села в спасательную шлюпку.

Они успели отойти на безопасное расстояние, когда огромная волна ударила в борт и опрокинула судно. Все пассажиры шлюпок напряженно наблюдали, как «Повелитель Морей» все глубже погружается в воду. Его корпус освещали блики молний. Это было ужасающее зрелище: огромный современный корабль не смог устоять перед натиском стихии и китов. Гигант медленно уходил под воду. Из разных палуб то и дело вырывались воздушные гейзеры. Один из них ударил слишком близко к шлюпкам. Капитан обратила на это внимание, но во время шторма довольно трудно правильно определить расстояние. Она уже решила списать это на стресс, когда еще один гейзер ударил совсем рядом, но с другой стороны.

- Что это?! - сдавленно спросила Катрин.

- Похоже, это киты. Перед эвакуацией я посмотрел на показания эхолота, и оказалось, что все это время киты следовали за нами. Потопить корабль им мало… - ответил старпом. Он говорил очень тихо, чтобы не спровоцировать взрыв паники на шлюпках.

Фонтаны приближались. Теперь их заметили многие. Гейзеры били вверх все чаще, и через несколько минут убивающего ожидания прямо посреди оранжевого островка из шлюпок появилась спина касатки, на которой сидел довольно молодой парень. Люди не сразу сообразили, что этот парень не был ею спасен. Он был настоящим всадником кита-убийцы.

- Сегодня вы стали первыми свидетелями того, что вскоре начнет происходить по всему земному шару: морские млекопитающие будут атаковать машины людей и выигрывать в этой схватке. Не волнуйтесь за себя сейчас. В этот раз вы останетесь в живых: киты не дадут никому потеряться, и если что - помогут. Но передайте мои слова - скоро весь мир людей окажется под ударом.

Это говорил парень, одетый в обычную одежду, во всем похожий на пассажиров шлюпок. Его черные волосы и глаза лишь изредка освещались молниями, дождь бил ему прямо в лицо, и это лицо выражало непонятное удовольствие. В темноте нельзя было точно определить цвет его кожи, но Катрин показалось, что она смуглая.

- Я возьму своё с этих людей, - пророкотал очередной удар грома. Это не могло быть галлюцинацией. Катрин переглянулась с членами экипажа, и поняла, что все они слышат эти слова. Услышал и тот парень, который не замедлил нырнуть в воду и всплыть через несколько мгновений за пределами колонии шлюпок.

- Они под моей защитой, - возразил он. Что-то совершенно удивительное было в этом негромком голосе: сквозь удары грома и шум ливня его было отчетливо слышно, как будто парень стоял совсем рядом.

- Это мое царство. Если ты что-то делаешь в нем, ты должен платить дань! Это моя цена!!!! - несколько ударов грома прогремели прямо над спасшимися.

- Они под моей защитой, и если ты попробуешь причинить им зло - ты будешь иметь дело со мной. Не забывай, кто я.

Ответом на эти слова была огромная волна, поднявшаяся слева от оранжевых шлюпок. Она стремительно покатилась вперед, молнии и гром раздавались все чаще. На мгновение Катрин увидела лицо парня: полное спокойствия, с надменной улыбкой на устах. Сквозь, казалось, непроницаемый занавес из свинцово-синих туч внезапно пробился свет луны и осветил тонким лучом как раз то место, где уже стоял на касатке этот «наездник». Сейчас он предстал в своем настоящем облике: с совершенно белой кожей, серыми глазами и серебристыми волосами. По легкому взмаху руки с того места где он стоял, навстречу той волне поднялась еще одна, равная по величине, но более быстрая - они сошлись в нескольких десятках метров от шлюпок и погасили друг друга, не причинив людям вреда.

- Если ты снова попытаешься помешать моим планам, все движущиеся воды уйдут из-под твоей власти. Ибо все они - под небесами! - веско произнес парень.

- Да… - прозвучал тихий ответ в виде отдаляющегося громового раската. Луна скрылась в облаках, и наездник касатки вновь принял прежний вид. Прежде, чем вместе со своим китом нырнуть в воду, он пристально посмотрел на Катрин. В этом взгляде был целый шквал эмоций: и горе, и боль, и ярость, и гнев.

Шторм стих через несколько часов. Еще через какое-то время людей подобрали спасатели. Они получили сигнал бедствия и приступили к поискам, как только смогли вылететь. Едва спасатели появились на горизонте, стая китов, окружавшая шлюпки, исчезла в темных глубинах спокойного океана.

На следующий день Катрин предстояло отвечать перед комиссией созданной судовладельческой компанией «Роял Карибеан Интернешионал». В ее состав входили и представители общественности.

Женщина еще не совсем отошла от пережитых событий, но все же, одевшись в капитанскую форму, она отправилась в полдень в штаб-квартиру, расположенную в Майами, штат Флорида.

- Так что все-таки случилось с «Повелителем Морей»? - спросил Катрин глава комиссии.

Она глубоко вздохнула, стараясь побороть волнение, и начала говорить, сухо, придерживаясь избранной линии:

- В восемнадцать двадцать две по корпусу судна «Повелитель Морей» был нанесен первый удар одним из китов, которые преследовали судно более тридцати минут. Результатом их атак стало повреждение вала главного гребневого винта и несколько пробоин в корпусе, из-за чего нижние палубы начали подтапливаться. Из-за повреждения винта корабль не смог достойно противостоять силе шторма и начал постепенно поворачиваться. В двадцать один тридцать три он развернулся правым боком и был опрокинут несколькими большими волнами. За два часа до этого я отдала приказ об эвакуации, и к моменту катастрофы все пассажиры были на безопасном расстоянии от тонущего корабля, - Катрин закончила.

Но комиссия явно хотела услышать еще что-то.

- Почему вы замолчали? - спросила женщина с короткой рыжей стрижкой. Она была представительницей от муниципалитета и, похоже, задалась целью вывести Катрин на чистую воду.

- Потому что мне больше нечего сказать, - спокойно ответила Катрин, в глубине души надеясь, что ей не придется рассказывать о парне, который появился на касатке.

- А у меня вот есть, что сказать! По заявлению одного из пассажиров к вам, после того как корабль затонул, приблизилась стая китов, которая сбила шлюпки в кучу и не давала никому отстать. В заявлении так же говориться о каком-то парне, - рыжая покопалась в папке, лежавшей перед ней и вытащила лист бумаги, - Вот! Который «вынырнул из моря верхом на ките»… Якобы, этот парень говорил, что это «первый, но не последний акт атаки морских млекопитающих на корабли людей»… Дальше все переходит в полную фантастику: пассажир утверждает, что он услышал в раскатах грома голос, который требовал какую-то "плату". Когда этот парень сказал, что спасшиеся под его защитой, этот голос поднял большую волну, которая уничтожила бы половину пассажиров затонувшего судна, а вторую - разбросала на мили вокруг. И этот парень на ките поднял встречную волну, таким образом, спася выживших. Потом он бесследно исчез. Что вы можете сказать на это? - в ее голосе послышался вызов.

- Многие испытали большой стресс, и неизвестно, как могла отреагировать психика пассажиров на эту катастрофу, - попыталась уйти от прямого ответа Катрин.

- Если бы это заявлял только один пассажир, то можно было бы все списать на стресс. Но об этом говорят многие пассажиры! Причем, их показания до ужаса одинаковые, - рыжая округлила глаза, - и что самое интересное этот неизвестный специально попросил вас рассказать об этом всем. Так скажите, почему вы не отобразили все это в вашем рапорте? - закрыв свою папку и сложив руки, дама впилась глазами в Катрин.

- Потому что я капитан корабля и мне негоже писать такую ахинею! - не выдержав, довольно резко ответила Катрин.

- Значит, парень все-таки был?! Поймите, мисс Стар, если подобные атаки будут повторяться, то мы должны быть готовы. Ведь по сути дела - это терроризм! - рыжеволосая женщина изменила свою тактику, ее голос стал вкрадчивым. Она словно предлагала Катрин задуматься и оценить последствия ее запирательства…

- Да. Все что сказали пассажиры, слышала и я, и командный состав, - неохотно произнесла Катрин, - Тот парень сказал, что пока людей он трогать не будет, поэтому я не думаю, что его можно назвать террористом. - Катрин поймала себя на том, что, похоже защищает парня на касатке, к которому почему-то испытывала симпатию.

- Большое вам спасибо, мисс Стар, вы очень помогли следствию, - подытожил глава комиссии, - Вы сейчас отправлены в оплачиваемый отпуск, отдыхайте. Надеюсь вскоре вновь увидеть вас на мостике, - он дежурно улыбнулся и на этом заседание закончилось.

Катрин списали на берег. На время, не навсегда. Но она понимала, что навряд ли ей вновь дадут корабль. Есть вещи, которые не повторяются. Поэтому, пока за ее отдых платят, она решила немного отдохнуть и начать подыскивать себе новую работу.

Время полетело с сумасшедшей скоростью: все подружки, которые давно не видели Катрин, постоянно вытаскивали ее куда-то «посидеть». Дни летели каруселью. А ночами ей снился один и тот же сон: совершенно белый парень, с бурей в глазах, повелевает водами океана... Иногда, просыпаясь, она подолгу размышляла над его словами: ведь и правда, человек, который стал считать себя «венцом творения», творит на этой земле все, что взбредет в голову. И только из-за того, что нет никого, кто бы был сильнее человека. Вернее - не было никого. Пока не появился этот парень, который, возможно, один был способен перевернуть весь мир. И… где в этом мире будет место людей?

Этот вопрос мучил ее в темноте пустой квартиры. Но потом она погружалась в круговорот обычной жизни и забывала о своих праздных размышлениях… до следующего сна.

Как-то, когда подружки вытащили Катрин на пляжную вечеринку, произошло, то чего она никак не ждала. Она уже порядком выпила, и, подходя, чтобы заказать еще коктейль, неуклюже зацепила сидящего за барной стойкой парня. Катрин повернулась, чтобы извиниться перед ним, и мгновенно протрезвела от страха: перед ней сидел тот парень из океана, и невозмутимо потягивал пиво из большого стакана. Он быстро взглянул на нее и, сделав вид, что ничего не произошло, вернулся к своему пиву.

Опешившая Катрин некоторое время невежливо глазела на него, пытаясь как-то удостовериться в своей правоте, или понять, что ошиблась. Но потом решила, что лучше будет его не трогать и просто уйти. Взяв свой коктейль, она направилась к подругам, которые, натанцевавшись на пляже, устраивались за столик передохнуть.

- На кого это ты все время поглядываешь?! - громко спросила Анжела, одна из подруг Катрин. Анжела была жгучей брюнеткой, и от нее пахло сексуальностью и страстью. Она собиралась разводиться в четвертый раз, - О! Симпатичный! - оценила она, проследив взгляд капитана. - Хочешь, мы его сюда позовем? Эй, чернявенький!!! - крикнула она в сторону парня, но он даже не шевельнулся. - Ух, ты! Да он гордый!!!

Анжела вскочила, чтобы подойти к барной стойке…

- Перестань! Он мне просто кое-кого напомнил, но я обозналась! - Катрин схватила ее за руку и усадила обратно на стул.

- Да? Ну ладно, - в этот момент заиграла быстрая музыка, и все подружки Катрин, вслед за Анжелой побежали обратно на пляж танцевать. А Катрин осталась сидеть, время от времени поглядывая на парня возле стойки.

Внезапно он оставил наполовину полный бокал пива и вышел. Катрин тоже встала и последовала за ним. Она старалась не упустить его из виду, но и не приближалась так, чтобы он ее заметил. К ее удивлению и неожиданной ревности он начал танцевать с какой-то девушкой, лаская ее руки и бедра. Катрин расстроилась: все-таки она обозналась.

В эту минуту на нее налетела Анжела и потащила за руку, танцевать. Быстрый танец неожиданно оказался великолепным лекарством от хандры. Только минут через двадцать Катрин все же удалось вырваться из хватки Анжелы - подруга переключилась на смуглого парня, с длинными волосами, танцевавшего полуобнаженным. Катрин уже направлялась к столику. Но внезапно под ритмичную музыку сальсы ее кто-то обнял сзади и начал увлекать в ритм танца. К большому удивлению Катрин, она охотно поддалась, хотя обычно не танцевала «в слепую».

Бедра партнера прижимались к ее бедрам. Он прогнулся назад, увлекая за собой Катрин, и вдруг закружил ее с сумасшедшей скоростью, не давая увидеть своего лица. С Катрин такого никогда еще не было: танец увлек ее полностью, она закрыла глаза и просто наслаждалась этим постоянным кружением, партнер внушал ей уверенность и в тоже время, еле сдерживаемое желание. Когда музыка уже заканчивалась, партнер прижал ее к себе и поцеловал. Она решилась открыть глаза - и увидела его. Того самого парня, которого случайно задела полчаса назад: он целовал ее, глядя в глаза. Наслаждение и спокойствие сменились страхом, от которого ярко-голубые глаза Катрин стали еще более обворожительными. Она отпрянула. Парень улыбнулся и молча направился к морю.

Катрин поняла, что не может его вот так просто отпустить, и направилась за ним. Пробиваясь сквозь танцующих, она, наконец, вышла на свободное место, всего в метре от воды. Взглянув на горизонт, она заметила, что по небу плывут облака, изредка закрывая собой луну. Размытый силуэт уходил дальше от людей, к скалам, и, пересилив страх, Катрин двинулась туда же. Когда звуки музыки стали еле слышными, она решила, что продолжать преследование нет смысла, и уже собралась вернуться. Но вдруг заметила его, сидящим на камне.

- Да, мисс Катрин, вам не занимать смелости и назойливости, - тихо сказал он.

Катрин невольно покосилась на луну, и заметила, что она закрыта довольно большим облаком.

- Что? Неужели вам так понравился мой настоящий вид, что вы решились меня преследовать? Я польщен. Не могу отказать такой даме, и, вдобавок, отличной партнерше в танце. Пожалуйста…

Он махнул рукой, и облако, прежде недвижимое, сошло с лица Луны. Свет, постепенно поднимаясь по его телу, начал изменять его, переодевая в белый цвет. Вот он дошел до шеи, которая мгновенно стала белее снега, поднялся до лица и обелил его: темные глаза вмиг стали светло-серыми, а смоляные волосы побелели или даже поседели.

- Нравиться? - спросил он, когда перевоплощение закончилось.

- В тот раз я не поверила своим глазам… впрочем, и сейчас не верю… возможно, все это из-за алкоголя, который я выпила… - бессвязно ответила Катрин.

- Да-а-а!!! - протянул он, - Капитан корабля должен оставаться рационально-мыслящим даже вовремя алкогольного опьянения. Вы меня удивили, а это удавалось не многим.

- Кто ты? - внезапно спросила она.

Этот вопрос удивил его, хотя и не сильно.

- Что ж, можно и познакомиться: мое имя Ихо де Луна, твое - Катрин Стар, - он улыбнулся уголком рта, давая понять, что достаточно осведомлен о ней. - Что ты еще хочешь знать? - спросил он, провожая взглядом луну, которая в эту секунду скрылась за облаком.

- Я хочу знать, «что» ты? Человеку и не снились такие способности, поэтому ты не можешь быть человеком. В инопланетян я не верю. Я не могу придумать никакого другого объяснения, кроме… Ты какой-то сектант?

Это предположение настолько рассмешило Ихо, что Катрин потребовалось около полминуты, чтобы получить от него более или менее внятный ответ.

- Нет, я не сектант!!! - все еще посмеиваясь, ответил Ихо. - Просто мое рождение было не совсем обычным, поэтому я получил необычные способности. Но я не сектант! - он снова залился смехом.

- Тогда объясни свои действия! Ты потопил мой корабль, разрушил мою отличную карьеру… Но не убил ни одного человека. Даже защищал нас от чего-то!!! - Катрин пока еще не сердилась, но была близка к этому.

- Правильно. Пока в мои планы не входят убийства людей, - в один миг Ихо изменился, став совершенно серьезным.

- Что значит «пока»? - зло спросила Катрин.

Ихо пристально взглянул на нее, она мгновенно вспомнила, как он говорил с тем голосом в океане… и сбавила тон.

- Что означает твое «пока»? - повторила она гораздо тише.

- То и значит. Пока я нападаю лишь на корабли людей. Но вскоре в одном из уголков мира будет проходить ужасающее по своей жестокости действо… И там я намерен приступить поставленную себе границу, - спокойно ответил он.

- Получается, для тебя ничего не значит человеческая жизнь? - со страхом спросила Катрин.

- Ничего. И, наверное, это лишь потому, что для людей ничего не значит чья-то жизнь, будь то человек или же животное. Именно поэтому я начал делать то, что делаю! - равнодушно ответил он.

Услышав его слова, а, главное, тон, которым они были произнесены, спокойно-безразличный, Катрин попятилась.

- Понятно, - торопливо бросила она. - Ладно, я удовлетворила свой интерес, мне пора.

Разговор вдруг перестал быть занимательным. Она испугалась за себя, или просто испугалась неизведанного. Ей отчаянно захотелось назад, к свету, громкой музыке и веселым, танцующим людям. Подальше от всяких мрачных тайн.

- Свой интерес удовлетворили, а о моем вы подумали? - эти слова настигли ее, когда она уже, практически, выбралась на пляж, к людям.

- Я буду кричать…

- О, Боже!!! О чем вы только подумали!!! - сказал он, подходя к ней. Она чувствовала, что он ее рассматривает и улыбается, - Я лишь хотел взять с вас обещание, что вы со мной еще станцуете, - он положил руку ей на плечо и нежно поцеловал ее в шею. Дыхание Катрин перехватило, то ли от страха, то ли от возбуждения, и она не нашлась с ответом. Он довольно хмыкнул:

- Я приму это как согласие и буду с нетерпением ждать того момента, когда вы сможете исполнить обещание.

Она перестала чувствовать его руку на своем плече и, не без опаски, решила обернуться. Но никого не увидела. Он ушел. Лишь пара следов осталась возле нее, но и они были стерты нахлынувшей волной.

Она поспешила вернуться к своим подругам. Те уже строили догадки по поводу отсутствия Катрин.

- Похоже ты того парнишку все-таки охмурила, - засмеялась Анжела. Она уже не стояла на ногах, но в таком состоянии ее любопытство и желание устраивать чужую жизнь только усиливались.

- Не говори глупости, Анжела! И - нам уже пора, иначе потом я тебя домой вообще не довезу! - она решительно взяла под руку свою подругу, остальные, хвала господу, могли хотя бы идти самостоятельно - и все направились к машине.

Этой ночью Катрин снова не спалось - она думала о словах Ихо, и не могла понять какой же он - настоящий. Включив компьютер, она ввела в поисковую строку «Ихо де Луна». Многого она не ждала - вряд ли загадочный парень из океана сильно «засветился» в интернете.

К ее изумлению, интернет выдал кучу ссылок на какую-то песню. Она стала вчитываться: «Ихо де Луна» в переводе с испанского языка означало «Сын луны», и именно так называлась песня-баллада, которую исполняли Лара Фабиан, Монсеррат Кабалье, Сара Брайтман и многие другие. Ей стало интересно, о чем же поется в песне. Оказалось, что главная тема: цыганка, молящая Луну помочь ей забеременеть от любимого. Та согласилась, лишь с одним условием: первого ребенка, которого родит цыганка, она отдаст луне. Уговор был скреплен, и цыганка вскоре забеременела, но родила альбиноса: мальчика с белой кожей, серыми глазами и белыми волосами. Муж цыганки, который был смуглым и черноглазым обвинил ее в измене и в порыве гнева зарезал, а ребенка отнес на гору и оставил там.

Дочитывая историю, Катрин уже не сдерживала слезы. Она догадалась, что песня описывала историю того парня, из океана. Теперь ей стали понятны слова Ихо об отношение к человеческой жизни… С этими размышлениями она уснула и проспала до полудня.

Разбудил ее телефонный звонок. Сняв трубку, она услышала бодрый голос Анжелы. Ее всегда удивляла способность ее подруги: напиваясь до самой последней степени, на утро она чувствовать себя совершенно бодро.

- Привет, сестренка! Ну как ты? Ты просто обязана рассказать мне о твоих ночных приключениях!!! - с ходу насела она.

- Никаких приключений не было, Анжела! - устало повторила Катрин то же, что говорила в тот вечер.

- Это ты мне будешь рассказывать? Хоть я и была пьяна, но ведь ты меня знаешь: я все замечаю! И я помню, что после того зажигательного танца со жгучим латиносом, вы пошли в сторону скал. А вернулась ты минут через двадцать, причем с какими-то пустыми глазами! Неужели все было так плохо?! Я требую подробностей! - настаивала Анжела.

- Мне нечего тебе рассказать. Мы с ним просто поговорили, и когда я уже решила уйти, он попросил дать обещание, что я с ним еще станцую. Вот и все что было! Ничего такого, что стоило бы твоего внимания.

- Ладно, не хочешь не рассказывай. Я зачем звоню - есть предложение сходить сегодня еще куда-нибудь! - радостно объявила подруга, заранее уверенная в согласии Катрин.

- Нет, прости, сегодня я не могу. Мне надо в штаб-квартиру: там хотят от меня еще что-то узнать.

- Как освободишься, сразу позвони мне, хорошо? - голос Анжелы сразу стал озабоченным. Она была хорошей подругой, и неприятности Катрин принимала близко к сердцу.

Внеочередное заседание комиссии было назначено на час дня, и Катрин вошла в комнату буквально за секунду до этого времени. Присутствовали совсем не знакомые ей люди, но она все еще надеялась, что больше по поводу парня из океана вопросов к ней не будет.

- Мисс Стар, я хотел бы вас познакомить со специальным агентом ФБР Марком Джеферсоном и его коллегой, специальным агентом Тришей МакНилон. Еще на заседании присутствует уполномоченный ООН, Александр Минкович. У них есть несколько вопросов к вам, и будет лучше, если вы станете говорить правду, - предупредил глава комиссии. Он однозначно что-то знал, и это очень обеспокоило Катрин.

- Мисс Стар, вы узнаете этого человека? - на большом экране, который использовался для коммерческих презентаций, появилось лицо Ихо. Глаза Катрин расширились, у нее перехватило дыхание - интересно, почему его вид вот уже который раз производит на нее такое впечатление?

- Да, знаю - честно ответила она, - это тот самый человек, который, как не смешно сказать, плавал на спине касатки.

Не смотря на искренность ее ответа, спецагент недоверчиво прищурился, его цепкие глаза лучше всяких слов сказали Катрин, что так легко от нее не отвяжутся.

- Хорошо. Вы его знаете? - продолжил Джеферсон.

- Во время крушения корабля я увидела его впервые, - ответила Катрин снова абсолютно честно, и снова - уклончиво.

- А после вы с ним не встречались? - вкрадчиво спросил агент.

Этот вопрос заставил Катрин задуматься. Стоит ли сказать о встрече на пляже и зажигательном танце? Но, решив, что это ее личное дело, она отрицательно качнула головой.

- А как вы тогда можете объяснить вот эту фотографию? - на стол лег снимок, где она танцует вместе с Ихо.

- Ах, вы про это! - рассмеялась она, капитанская выдержка сейчас проявилась во всей своей силе: ни один мускул не дрогнул на ее лице. - Вы знаете, я тогда была довольно пьяна, мы отдыхали с подругами, поэтому я плохо помню, что тогда происходило. Но, сейчас я, пожалуй, начинаю припоминать, что заметила очень похожего парня, сидящего за барной стойкой.

- Значит, похожего? А я могу поинтересоваться, что вы с ним делали за скалами?

- Мы с ним были за скалами? - изумленно распахнула глаза Катрин, - Но... что же мы там делали? Боже! Я ничего не помню, совершенно ничего!

- Вы что-же, всех нас тут за дураков держите!!! - внезапно взорвался Марк.

Если он надеялся, что Катрин испугается и все выдаст ему все как на духу, то он забыл, что перед ним сидела не домохозяйка, а опытный капитан, больше десяти лет, плававший, в основном, с мужчинами. Катрин взглянула на агента с мужской твердостью:

- Нет, спецагент, - спокойно ответила она. - Однако могу ли я увидеть постановление суда на разрешение слежки за мной?

- Если вы так сильно хотите его увидеть, то мы вам его организуем!

- Однако, спецагент Джеферсон, пока его нет. Значит, слежка была установлена незаконно и любые обличающие меня свидетельства не имеют силы.

А на счет этого парня… Да, я виделась с ним. Когда вы встречаете такое существо в один из худших моментов своей жизни, то как-то становиться интересно, что оно такое. Именно поэтому я проследовала за ним. И он мне повторил все, что говорил тогда, в океане. Единственной новостью для меня стало его имя - Ихо де Луна. Больше, к сожалению, мне вам сказать нечего.

- Почему вы называете его «существо»? - спросила спецагент МакНилон.

- А как его еще назвать? Обычному человеку не под силу то, что он делает, поэтому только «существом» я его и могу называть.

- Значит «Сын Луны», - тихо сказал Минкович.

- О, вы знаете испанский! - с сарказмом воскликнула Катрин, - А мне потребовалось переводить через интернет. У вас есть еще какие-то вопросы, спецагенты?

- Нет, вы пока свободны. - ответил задумчиво Джеферсон.

- А могу я узнать, почему вдруг ФБР заинтересовалось этим случаем?

- Понимаете ли, мы обнаружили кое-какие аномалии в металле вокруг пробоин… - начала МакНилон, но покашливание господина Минковича заставило ее смолкнуть.

- Что за аномалии? - спросила Катрин.

- Простите, мисс Стар, но это информация не может быть разглашена пока идет следствие! - на последних словах Джеферсон пристально посмотрел на Тришу, подчеркивая ее ошибку. Минкович одобрительно кивнул, ему нравилось, что эти два агента так откровенно боятся его.

- Вы знаете, я могла бы вам помочь, - произнесла Катрин, - «Покоритель» был моим кораблем. Я знала обо всех «аномалиях» на нем.

- Что ж, если вам это что-то скажет, то молекулярная решетка металла вокруг пробоин имеет аномальные свойства. Ни один хвост кита не мог бы нанести такие повреждения вашему кораблю, даже если они его избивали в течение часа! Тем более что в местах пробоин не обнаружено никаких органических остатков. А они должны быть! Не могли киты пробить стальной борт и не поранить хвосты, - внезапно открыл карты Минкович.

- И в правду странно, - тихо подтвердила Катрин. - И что вы намерены с ним делать?

- С кем «с ним»?

- С этим парнем? Вы хотите ставить на нем опыты? Или сделать из него оружие? - Катрин была совершенно серьезна. Но спецагенты лишь рассмеялись.

- Похоже, вы пересмотрели «Секретных материалов», мисс Стар. Мы лишь хотим допросить его, и понять его мотивы. Ведь по сути своей, то, чем он занимается - это терроризм. А за помощь террористам у нас так же имеется наказание, - последняя фраза была явным предупреждением для Катрин.

Но она умела не только «держать удар», при случае могла и ответить тем же:

- С меня будет снята слежка?

- Конечно, - подтвердил Джеферсон.

- Отлично, - женщина встала, - Приятного окончания дня. Надеюсь, мы больше не увидимся, - сказала она, закрыв за собой дверь.

На допросе Катрин держалась с потрясающим самообладанием, но, выйдя из здания, почувствовала, что ее трясет. Ей срочно нужно было встретиться с Анжелой. Подруга жила бурно, в ее жизни случалось всякое, и она намного лучше знала, что в таких случаях делать. По дороге к месту встречи, Катрин постоянно оглядывалась назад, ища глазами преследующую ее машину.

Глава шестая. Братья

- Да, дела… - озадаченно покрутила головой Анжела, - похоже, ты крупно попала, подруга.

- Это я знаю, - уныло согласилась Катрин, - ты лучше скажи, что мне теперь делать?

Подруга задумалась. Надолго.

- Значит так, - решила она, наконец, - посиди несколько дней, никуда не выходя, и тщательно записывай номера всех стоящих возле твоего дома машин. Может, пронесет и с тебя реально сняли слежку, но почему-то мне в это слабо вериться. Потом мы передадим кое-какую информацию в газету, у меня там есть знакомая: она опубликует статью, и ты станешь слишком опасным объектом, чтобы тебя трогать… Ну, пока предпримем эти шаги. А если что - мы за тебя отомстим! - последней фразой Анжела хотела развеселить Катрин, но та не оценила шутки.

- Ладно, не дрейфь, капитан! Все будет хорошо! Ты лучше расскажи, как он целуется?! - она заговорщицки подмигнула, и в этот раз Катрин уже не смогла удержаться от улыбки.

Встреча с Анжелой подняла настроение Катрин, и она, уже более спокойная, вернулась домой.

Как они и договорились, Катрин постаралась взять на заметку все незнакомые машины, и уже на третий день обнаружила, что две из них, неприметный серый «Форд», и такая же невзрачная «Тойота», похоже, и впрямь дежурили у ее дома, сменяя друг дружку.

Ночью Катрин проснулась от того, что почувствовала в своей комнате чье-то присутствие. Открыв глаза, она увидела Ихо. Он был в своем обычном виде, но очень бледный. Ихо стоял, немного пошатываясь, и явно ждал, что она скажет…

- Что ты здесь… - начала женщина, но вдруг заметила, что Ихо держится за окровавленный бок. Увидев ее испуг, он ободряюще улыбнулся.

- Прости что потревожил.

Он пошатнулся, схватился рукой за стену и грузно осел на пол. Катрин, вскочив с постели, подбежала к нему.

- Я знаю, что за тобой слежка, - тихо, едва слышно проговорил Ихо, - но меня точно никто не видел. Будь спокойна… - он потерял сознание, не успев договорить фразу.

Катрин в ужасе смотрела на бесчувственное тело, не зная, что предпринять…

С момента их последней встречи прошло уже несколько дней. К своему удивлению, Ихо обнаружил, что постоянно думает об этой женщине…

Мысли о ней не оставляли его и во время пути в северные моря, где активно проходил китовый промысел.

Для атаки он снова избрал ночь, когда его труднее всего было заметить.

…Старый корабль, который плавал по этим ледяным водам уже больше двадцати лет, мирно и неспешно двигался по морской глади. Капитан следил за штурвалом, а на эхолоте стоял старпом, всю команду корабля составляли пять человек - опытных китобоев. На эхолоте показались несколько точек, потом еще - и вот уже старпом насчитывал около двадцати китов. Улов мог быть неплохим. Капитан высматривал в бинокль морских гигантов, поднимающихся для глотка воздуха. Увидев довольно большой экземпляр, он приказал готовить гарпун. Матросы забегали по палубе, но недостаточно быстро - кит начал уходить, то и дело ныряя, и всплывая уже вдалеке от корабля.

Уже поздним вечером, когда солнце опустилось за горизонт, но было еще светло, чтобы продолжать погоню, а капитан успел раз двадцать проклясть несговорчивого кита, который никак не соглашался становиться добычей, этот упрямец вдруг всплыл слева по борту, довольно близко. Капитан вскинул руку… но вдруг резко опустил ее и подался вперед, недоверчиво вглядываясь в серебряную северную ночь.

Кит был не один. Рядом, метрах в пятидесяти от корабля, из воды поднялась касатка. На ее спине сидел человек.

- Это еще что за черт! - закричал капитан, указывая на него. - Что за тритон к нам пожаловал?!

- Давай заодно и его загарпуним, вдруг и вправду русалка?! - азартно оскалился старпом.

Повинуясь приказу, гарпун выстрелил… но цели не достиг: выставленная вперед рука Ихо остановила стрелу на полпути, направив в воду.

- Какого дьявола! - заорал капитан, и на его лице промелькнул страх, - Перезаряжай гарпун и гарпунь того пацана!!! - крикнул он матросам на палубе, застывшим в растерянности от увиденного. Голос капитана вывел их из ступора.

Вторую стрелу Ихо подпустил ближе, но и она ушла в воду. Легкая улыбкапромелькнула на его лице и капитан, глядящий на него в бинокль, расценил это как насмешку. От разглядывания странного парня его отвлек старпом.

- Глянь-ка сюда! Может черт с ним, с этим китом?! Тут совсем близко есть мамаша с китенком, давай лучше их загарпуним!

- Отлично! Он не успеет им помочь! - взглянув на эхолот, сказал капитан с блеском в глазах. Резко повернув нос судна, он направился прямо на двух китов.

Такого развития событий Ихо не предвидел. Он использовал самца в качестве приманки, уверяя себя, что держит ситуацию под контролем… И никак не ожидал, что китобои перенесут атаку на проплывающих рядом мать с детенышем. Мысль о том, что будет с маленьким китенком, мгновенно разожгла в Ихо ярость и гнев. Касатка метнулась в ту сторону на предельной скорости. Выстрел с китобоя опоздал: в последний момент Ихо, прыгнув с касатки, успел изменить траекторию гарпуна - тот упал в воду в нескольких метрах от хвоста китенка.

Ихо взвыл от боли - стрела все же задела его и, упав в воду, окрасил ее в алый цвет. Через несколько минут Ихо вновь всплыл на касатке, держась одной рукой за ее плавник, а другой - пытаясь сдавить края раны. Его взгляд заставил матросов, стоявших возле гарпуна, покрыться потом: черные глаза, смотревшие исподлобья, казались полностью темными, без белка и радужки, и в них матросы увидели гибель своего корабля, и их самих…

Уже в следующий миг странный парень стал полностью белым и бледно-серые глаза его заледенели.

- Что они там стоят, как замороженные?! - закричал капитан. - Готовьте гарпун!!!

Но на этот раз его голос не смог вырвать матросов из-под власти Ихо - они так и остались стоять возле гарпуна недвижимыми. В следующий момент судно сотряс сильный удар, как будто оно налетело на мель или айсберг.

Выскочив из рубки, капитан со страхом увидел, что Ихо разворотил нос корабля до такой степени, что он теперь и на нос не был похож: огромная дыра зияла прямо по ватерлинии, и в нее потоком хлестала вода.

Для такого небольшого корабля это пробоина стала смертельной раной. Обезумев от страха и ярости, капитан, растолкав обездвиженных матросов, сам зарядил гарпун, и выстрелил еще раз… Пролетев ровно полпути, стрела гарпуна внезапно развернулась и устремилась обратно, угодив прямо в грудину капитану. Сбив его с ног и, пролетев с ним несколько метров, она пригвоздила тело к рубке.

Ихо был в бешенстве: он лишь водил руками, а металл корабля подобно мягкому пластилину следовал за ними, повторяя каждое его движение. Судно погрузилось уже по самые радиоантенны, и лишь тогда Ихо отпустил матросов, позволив выйти из оцепенения. Не желая их смерти, киты подняли людей на поверхность и выбросили на одну из близлежащих льдин. Воды распахнули свои ледяные объятия для этого китобоя, навсегда увлекая в бездну и капитана, который уже не дышал. Лишь сейчас Ихо смог расслабиться и разрешил себе обратить внимание на рану и причиняемую ей боль: он лег на касатку и та нежно, как маленького ребенка, понесла его обратно, в Майами.

Следующие несколько дней прошли как в тумане: его рана то подживала, то начинала вновь кровоточить из-за соленой воды или слишком резкого погружения. Добравшись в Майами, он очень долго, сам не зная, сколько времени пролежал на том безлюдном пляже, где совсем недавно танцевал с голубоглазой женщиной сальсу. Это воспоминание заставило его улыбнуться… Отправиться к ней домой - это была не лучшая его идея. Но рана никак не затягивалась: вероятно, там было какое-то инородное тело. Возможно, эта женщина захочет помочь?

С трудом переставляя ноги, он все же добрел до ее дома, но почувствовав что-то неладное, не стал сразу ломиться к ней в двери, а затаился неподалеку. Присмотревшись, он увидел следящую за ее домом машину, ту же самую, которую он видел тогда, на пляже.

- Значит, за ней установили слежку, - он хотел улыбнуться, но приступ боли исказил его лицо, - Тогда пойдем под покровом ночи…

Ихо забрался в чей-то гараж, чтобы там передохнуть. В голове мутилось. Когда он вновь пришел в себя, луна уже освещала ночное небо, подобно огромной жемчужине на черном холсте. Ихо внимательно оглядел окрестности. Самое простое - поднять переполох в одном из соседних домов. Например… Да зачем изобретать велосипед? Заставить сработать противопожарную сигнализацию, пусть поволнуются.

Отвлекающий маневр вполне удался, и, заставив наблюдателей отвернуться, Ихо просочился в дом. Но, не дойдя до ее комнаты, он снова выключился, распластавшись на полу, а пришел в себя, лишь, когда яркое дневное солнце коснулось его век.

Катрин сидела возле его тела и не могла пошевелиться от страха, но потом ее деятельный характер возобладал над страхом. Она перетащила Ихо в постель, к ее удивлению он оказался довольно тяжелым, хотя по фигуре не заподозришь… Принесла из ванной аптечку со всем необходимым. Рана уже начала гноиться. Первым делом надо было ее промыть. Катрин, прикусив губу от усердия, обрабатывала рану тампоном, смоченным в антисептической жидкости, когда ей показалось, что внутри есть какой-то инородный предмет. Она попыталась слегка раздвинуть края раны, но, видимо, сделала это недостаточно аккуратно.

- Садистка… - тихо прошипел Ихо, сдерживая порыв закричать во всю глотку. Он пришел в себя от боли, и теперь смотрел на Катрин глазами загнанного животного.

- Прости, я капитан корабля, а не врач. У тебя, похоже, там что-то есть. Надо это вынуть…

- Я скажу тебе, что у меня там, только не надо больше ее раздвигать! - сказал Ихо, схватив Катрин за руку, - У меня там осколок от гарпуна. Я думаю, не обязательно лезть туда целой пятерней, можно ведь и просто пинцетом или зажимом, - постепенно проваливаясь в бессознательное состояние, тихо пробормотал Ихо.

- Если такой умный, то может, сам себя зашьешь? - обиделась Катрин.

- Зашивать не обязательно. Вытащи осколок, промой рану, перевяжи и дай мне какой-нибудь антибиотик, чтобы убрать заражение.

- Как скажешь, - она снова попыталась раздвинуть рану, на сей раз - пинцетом. Из нее обильно пошла кровь, а Ихо, не выдержав таких пыток, застонал и отключился. Катрин понадеялась, что на этот раз он потерял сознание надолго, и погрузила пинцет в рану.

Осколок, застрявший в теле, был довольно большим, около десяти сантиметров. Разглядывая его, Катрин дивилась, как Ихо удалось с такой штукой в боку не просто добраться до ее дома, но и преодолеть ее «стражей». Еще некоторое время Катрин смотрела на глубокую рану, не решаясь просто перевязать его, но когда кровь остановилась, и она увидела, как прямо на глазах рана становиться все меньше и меньше, женщина поняла что способности Ихо и в этом помогают ему.

Когда вся операция была закончена и он, перевязанный, лежал на ее постели, послышался звонок в дверь. Катрин спешно смахнула в стол все медицинские принадлежности и, ополоснув руки, подошла к дверям. В коридоре стояли спецагент Джеферсон с его напарницей МакНилон.

- Чем я могу вам помочь? - осведомилась Катрин.

- Может, расскажете, что это? - в руках Джеферсон держал газету, в которой была фотография «Повелителя Морей», до его потопления. Тон специального агента был весьма далек от дружелюбного.

- Не понимаю о чем вы. Это моя газета? Можно? - она взяла из рук спецагента газету и быстро пробежала глазами несколько строк из статьи на третьей странице.

«…Из достоверных источников стали известны подробности гибели круизного лайнера «Повелитель морей», - кричал броский подзаголовок, - Три тысячи пассажиров признают, что видели загадочное существо, обещавшее скорый Апокалипсис. Капитан корабля Катрин Стар, временно списана на берег. Ее несколько раз вызывали на допросы в ФБР…»

- О, Боже мой!!! Это просто возмутительно! - в голосе Катрин явственно чувствовалась издевка над спецагентом.

- Может, мы можем пройти? - спросила МакНилон.

- Зачем? Вы ведь и так знаете, что делается у меня в доме!

- Что вы имеете в виду? - с деланным удивлением спросил Джеферсон.

- Вот эти машины, - Катрин взяла со столика блокнот, в котором были жирным маркером обведены два автомобильных номера, - Эти машины постоянно дежурят перед моим домом, сменяя друг друга. Вы же говорили, что снимите с меня наблюдение! А на счет статьи - я не подписывала никаких бумаг о неразглашении, поэтому и поделилась своим положением с подругами. Возможно, это их рук дело. А теперь, мне пора, извините, - она уже хотела закрыть дверь, когда Джеферсон остановил ее.

- Мы слышали какой-то крик. Что это было?

- Это я паука увидела. Ненавижу этих безобразных тварей, - ответила Катрин и захлопнула дверь.

- Отличная отговорка, но надолго ее не хватит, - тихо сказал Ихо, когда Катрин зашла в комнату.

- Где тебя так угораздило? - недоумевая, спросила женщина.

- Это я китенка спасал. Посмотри новости… возле берегов Канады затонуло китобойное судно… там должно быть что-то и обо мне… - он был еще очень слаб, говорил отрывисто. И, вскоре, забылся сном. Катрин проверила повязку и не поверила своим глазам: от раны остался лишь небольшой порез.

Ихо спал. Она вышла в интернет. Вся сеть стояла на ушах: на разные голоса обсуждали агрессивные действия какого-то явно ненормального активиста «Зеленых». Сеть пестрела сообщениями о подвигах сумасшедшего защитника животных: уничтожил китобойное судно, убил капитана… Все это дополнялось совсем уже невероятными рассказами выживших матросов, которых подобрало какое-то судно…

Для Катрин, в общем, все это не было чем-то новым. И, однако же, какими невероятными возможностями обладал ее подраненный гость. Просто удивительно что, владея такой силой, он дал себя продырявить какому-то китобою… Внезапно он застонал. Катрин обернулась и невольно скользнула взглядом по его обнаженному смуглому телу. Даже перемотанное бинтом, оно притягивало взгляд женщины, которая, как оказалось, слишком много времени отдавала работе.

Она подошла ближе, чтобы рассмотреть его лучше. И в этот момент он открыл глаза.

- Что, будешь домогаться больного? - с легкой улыбкой просил он. Катрин стало очень неловко. Она подошла ближе и проверила повязку.

- Не обольщайся. Я просто беспокоюсь о твоей ране, - спокойно возразила Катрин. Хорошо, что в комнате был полумрак: покрасневшие щеки могли выдать ее с головой.

- Ну да, - Ихо сделав вид, что поверил, - С раной теперь все будет в порядке, затянется полностью. Очень скоро я уйду и больше не потревожу тебя. Прости за причиненные неудобства.

- Я прочла, о том, что ты сделал с китобойным судном, - призналась Катрин. - Если то, что пишут - правда… должна признаться, я поражена твоей силой. Откуда у тебя такие способности? Я нашла в интернете песню. Ее название звучит точно также как и твое имя… Но я все равно не понимаю тебя. Думаю, за все, что мне пришлось вытерпеть по твоей вине - я могу узнать правду.

- Согласен, - тихо ответил Ихо. Он немного помолчал - и заговорил: негромко, спокойно. Словно рассказывал историю, которая произошла давным-давно, и не с ним, а с кем-то другим, знакомым, но не очень близким.

- Мое настоящее имя не имеет значения. Человека, который его носил, уже давно нет в живых, поэтому будет намного проще называть меня просто Ихо. Я надеялся, что ты найдешь ту песню… Теперь ты имеешь хоть некоторое представление обо мне, потому что Хосе написал ее, выслушав историю моего детства.

…Луна, истинная моя мать, согласилась на тот уговор с цыганкой, потому что не могла сама родить сына, ей требовалась человеческая женщина. А муж цыганки не сразу убил ее, как рассказывается в песне.

Я рос очень быстро и уже через месяц или два выглядел как годовалый. Как видишь, у меня отличное прикрытие… но однажды на меня все-таки попал свет луны, и я предстал перед почти всем городком в своем настоящем обличии. И на мою приемную мать посыпались обвинения, - глаза Ихо засветились болью и злостью, - А этот придурок взял - и зарезал ее! Просто так, потому что он решил, что она ему изменила. Идиот! В общем, дальше я жил сам, стараясь не привязываться ни к одному человеку…

Вот так. А больше мне и сказать-то нечего, - закончил свою краткую исповедь Ихо.

- А как ты объяснишь свое чудесное выздоровление?

- Это признак того, что я наполовину человек, а на вторую - еще что-то, - он запнулся, перед тем как определить свою вторую составляющую, и это заставило Катрин подумать, что он не до конца честен с ней. Но она не могла требовать от него большего, после всего, что ему пришлось пережить…

- Я тебя еще увижу? - спросила она, когда через час он решил покинуть ее, чтобы не создавать еще больших проблем.

- Конечно. Ведь ты мне должна танец, - улыбнулся он.

Он вышел в сад и, перепрыгнув через забор, ушел чужим участком. Катрин, порадовавшись его прыти, по сравнению с недавним состоянием, с чувством выполненного долга вернулась в дом.

И вновь жизнь потекла обычным для нее чередом: Катрин пыталась найти себе новую работу (не слишком успешно). Капитан, утопивший свой корабль, и находившийся в поле пристального внимания ФБР не был самой желанной кандидатурой для работодателей, не смотря на блестящий послужной список. Анжела старалась как можно чаще вытаскивать свою подругу в общество и убеждала, что ей как можно скорей надо выйти замуж: и возраст поджимает, и - неплохая альтернатива карьере, которая, похоже, рухнула… Сама Анжела была замужем за крупным бизнесменом, много старше себя. Он позволял жене делать все, что она хочет, пока он на работе. Но когда он приходил домой, требовал, чтобы жена была постоянно рядом. Такой стиль жизни полностью устраивал Анжелу, поэтому у них с мужем никогда не было скандалов. Но постепенно это ей начинало надоедать.

Подруги в очередной раз сидели в кафе, наслаждаясь отличной погодой. По телевизору шли какие-то клипы. И вдруг песня оборвалась на середине, и послышался встревоженный голос диктора. Посетители обернулись к экрану. Бармен прибавил громкость, чтобы послушать экстренный выпуск.

- Наш спецкор сейчас находиться на одном из Фарерских островов, где как раз должен был начаться ежегодный забой гринд и дельфинов. Слово нашему корреспонденту! - миловидная девушка на фоне яркого пейзажа уступила место мужчине в темных очках. Его было довольно трудно разглядеть в сгущающихся сумерках: на островах был уже вечер.

- Здравствуйте, я веду свой репортаж с одного из Фарерских островов, где, к большому сожалению, экологам не удалось помешать местным жителям загнать дельфинов на мелководье и устроить кровавую бойню. Вы можете видеть за моей спиной полностью красный фьорд. Он побагровел от крови гринд. К счастью вы не слышали жалобных криков этих дельфинов, они просто раздирали душу! Молодые парни и мужчины как будто сошли с ума: они убивали бедных животных с невозможной для цивилизованного человека жестокостью… Просто били камнями и палками до тех пор, пока те не переставали шевелиться! Однако все изменилось буквально несколько минут назад: из воды появилась большая касатка. На ее спине сидел парень. Мы сначала решили, что это какой-то человек, зашедший глубоко в воду. Как известно, дельфины часто спасают незадачливых пловцов. Но, при помощи мощного объектива нам удалось разглядеть человека: сейчас вы можете увидеть это своими глазами. Смотрите - он плачет! Он плачет кровью!!!

Картинка снова сменилась, и теперь на весь экран транслировалось лицо Ихо, из глаза которого текли красные слезы. Сейчас его взгляд напоминал тот, который уже доводилось видеть матросам с потонувшего китобойного судна: полный горя и ярости одновременно.

Корреспондент продолжал что-то говорить за кадром, но никто его уже не слушал: всех захватило действо, которое разворачивалось на экране: Ихо с криком встал, а за ним поднялась огромная волна - и устремилась на место побоища. Волна накрыла окровавленные тела дельфинов, унося их назад, в море. Сквозь шум и панические вопли людей можно было услышать долгий крик Ихо. Еще одна волна накрыла берег, захватив двоих или троих мужчин, не успевших вовремя убраться - к голосу сына Луны присоединились крики испуганных женщин.

Люди, смотревшие выпуск в кафе, испытали настоящий шок, когда поняли, что раненые дельфины пытаются помочь людям выбраться на берег - тем самым людям, которые только что жаждали их смерти!

Над горизонтом появился первый луч восходящей луны, переодевший Ихо в его белый цвет. А секундой позже совершенно белый свет, словно испив из воды крови дельфинов, стал медно-красным. Такого же цвета стал и Ихо, который стоял, недвижим, на спине касатки.

- Вы не достойны, называться «венцом творения»!!! Я надеялся, что крушения китобойных судов заставят вас одуматься, однако вы оказались глухи к моим просьбам!!! Так же глух, останусь и я к вашим мольбам о пощаде!!!

Он вновь поднял руки, и за его спиной выросла ужасающей высоты волна. В свете красной луны она казалась рубиновой. Застыв на несколько мгновений позади Ихо, она двинулась на берег. Оцепеневшие от страха люди не могли даже шелохнуться: обездвиженные, они покорно ждали своей участи, не в силах что-либо изменить. Волна накрыла всех, кто стоял у воды, снесла пару хижин, стоящих дальше по берегу, а когда она вернулась во фьорд, ни дельфинов, ни людей не было. Ихо тоже исчез.

- Мы смогли передать вам это видео лишь по одной простой причине: из соображений безопасности мы снимали забой китов с возвышенности, потому что фарерцы не любят когда снимают их «развлечения». По нашим приблизительным оценкам погибло около двухсот человек. Сейчас на месте происшествия работает полиция острова и спасатели. С вами был… - больше Катрин ничего не слышала. Она и так с трудом смотрела на происходящее, а когда увидела плачущего кровавыми слезами Ихо, комок подступил к горлу. Катрин поразила хладнокровная жестокость и островитян… и Ихо! Не помня, как добралась домой, она заперлась в ванной и долго смотрела на кровавую простынь, которую не успела постирать. Потрясение было слишком сильным, даже для железных нервов Катрин Стар. Как она добралась до дивана, женщина не помнила…

Ее разбудил ее телефонный звонок.

Катрин, еще не полностью отошедшая от тяжелой дремы, похожей на обморок, подняла трубку, ожидая очередных неприятностей. И с огромным облегчением поняла, что это Анжела:

- Я за тебя переживаю! Ты позавчера как ушла, так о тебе ничего и не слышно! С тобой все нормально? - встревожено спрашивала она.

- Позавчера? - с удивлением переспросила Катрин.

- Да. А ты что все это время проспала? - еще больше разволновавшись, спросила Анжела.

- Похоже… Слушай, а что там слышно по поводу того что происходило в Дании? - Катрин села на постели. Голова все еще была тяжелой, но, похоже, уже начинала потихоньку соображать.

- Ну что тебе сказать: многие твоего парня ругают за гибель людей, но многие и поддерживают.

- Он не мой парень! - резко ответила Катрин, мгновенно придя в себя.

- Ладно-ладно! НЕ ТВОЕГО парня… Может, я заеду? У меня есть для тебя еще кое-какие новости.

- Хорошо, жду - сказала Катрин и услышала стук в дверь. - Это ты, Анжела? - спросила она в трубку.

- Ну, да. Я надеялась, что ты согласишься, - хихикнула подруга.

Ее поведение подняло настроение Катрин, и она пошла, открывать дверь уже гораздо бодрее, чем пять минут назад.

- Слушай, если ты так переживаешь, давай его найдем! - предложила неунывающая Анжела, когда они сидели на кухне и пили чай.

- И как ты себе это представляешь? Его наверняка разыскивает ФБР и полиция. Вряд ли он вернется в Майами.

- Но мы можем хотя бы попытаться!

- У тебя уже есть какой-то план, - догадалась Катрин.

- Помнишь, когда нас обокрали, я места себе не находила, потому что среди того, что взяли воры, было кольцо моей матери, которым я дорожила больше всего. Так вот, мне дали адрес мужчины, который занимался поисками, но довольно, специфическим методом. Он экстрасенс… или что-то вроде того.

- И что? - с возмущением спросила Катрин.

- А то, что именно он указал на тот склад, где полиция нашла практически все наши вещи. И знаешь, что самое интересное?! Он здорово похож на твоего таинственного ухажера…

- Он не ухажер!!! - перебила ее Катрин со странной горячностью.

- Ладно-ладно! - смеясь, Анжела погладила ее по руке.

- Ты специально постоянно говоришь это, правда? - все еще сердясь, спросила Катрин.

- Прости, больше не буду. Так мне продолжать, или тебе неинтересно?

- Ну, продолжай уже, - буркнула Катрин, злясь, теперь на себя.

- Так вот, - Анжела довольно сощурилась, - он согласился мне помочь, только когда я ему сказал, что среди украденного есть вещь, которая очень ценна для меня. Он так пристально заглянул мне в глаза, как будто читал в душе. А потом сказал, что поможет. Так что я думаю, он точно сможет найти… - Анжела запнулась, чтобы снова не разозлить Катрин. - Найти этого парня! - радуясь, что нашла правильные слова, закончила она.

- Хорошо, мы пойдем к нему, - медленно кивнула Катрин, совсем не уверенная, что поступает правильно. - Что для этого нужно?

- Только фото.

- Но у меня нет… - пробормотала Катрин, чувствуя и облегчение, и разочарование. Договорить она не успела - Анжела вытащила из своей сумочки фотографию Ихо, ту самую, на которой у него идут кровавые слезы.

- Ими сейчас забит весь интернет, - пояснила она, - я на всякий случай распечатала. Ну что, собирайся!

Странный экстрасенс жил на острове Фишера, вблизи Майами.

Домик на вид был довольно ветхим. Подруги долго стучали без всякого результата, лишь переполошили соседских собак. Но когда они уже хотели уезжать, входная дверь со скрипом открылась, и к ним вышел парень…

- Ихо? - не удержавшись, спросила Катрин.

Тот лишь улыбнулся и скрылся в доме, оставив дверь открытой.

- Как думаешь, это приглашение? - нервно спросила Катрин.

- Ну… больше похоже на него, чем на: «идите вон, пока я не вызвал полицию…» - хихикнула Анжела.

Внутри дом оказался роскошно убран. Войдя в гостиную, Катрин открыла рот от такого количества антиквариата: гобелены, старая итальянская мебель, потрясающий стол из черного дерева. Парень сидел в красивом кресле возле камина, отделанного мрамором. Он был зажжен, хотя погода стояла довольно теплая.

- Кто вы? - спросила Катрин.

- Ничего себе домик! - прокомментировала Анжела, не дав парню ответить.

- А ты что не видела его в прошлый раз? - удивилась Катрин.

- Нет, мисс Анжела не заходила в мой дом. Меня зовут Маркус, Маркус Войд, - учтиво ответил сидящий.

- Простите… Я обозналась. Вы очень похожи на одного человека, - сказала Катрин, пытаясь найти правильные слова, чтобы выложить свою просьбу.

- Я думаю, вы знакомы с моим братом, Ихо де Луна.

- Сомневаюсь. У него нет братьев, - уверенно ответила Катрин.

- Вы ошибаетесь, мисс Стар. Хоть Ихо и открещивается от родства со мной, но это ничего не меняет. Мы - близнецы. Его отражение я очень хорошо вижу в ваших глазах. Я так подозреваю, что именно к вам он пришел залечивать свои раны, после того как его задели китобойным гарпуном? - такие точные сведения поразили Катрин.

- А ты говорила, что он не твой ухажер!!! Что ж ты не сказала, что он приходил к тебе домой!!! - возмутилась Анжела.

- Вы хотите его найти, мисс Стар? - вежливо спросил Маркус.

- Прошу, зовите меня просто Катрин, мне так будет легче. И да, я хочу найти его, чтобы задать пару вопросов.

- Могу ли я узнать, Катрин, что за вопросы? - Маркус протянул руку и взял фотографию у Анжелы.

- Это не имеет значения.

- Боюсь, не совсем так… Я должен знать мотив, чтобы решить, достойный ли он. Мои силы велики, и таким образом я ограничиваю свою клиентуру, - более жестко ответил Маркус.

- Ну, вы же экстрасенс! Так скажите, что я хочу спросить у вашего брата! - потребовала Катрин.

- Я думаю, вы хотите уточнить, почему он убил тех людей. Вы ведь считаете, что можно было хотя бы женщин с детьми не трогать, не так ли, Катрин? - ответ Маркуса поразил Катрин, - именно этот вопрос она и собиралась задать Ихо, - Значит, я угадал. Тогда я должен просить у вас прощения: я не смогу вам помочь, - он протянул фото обратно.

- Но, Маркус?! - взмолилась Анжела. Тот лишь качнул головой:

- Если Катрин не понимает причин действий моего брата, тогда ей нет смысла с ним встречаться, - он сел обратно в свое кресло и уставился в пламя камина.

- Тогда вы… объясните мне его поступки, - тихо попросила Катрин.

- Я попробую. Мне кажется, я понимаю брата. Хотя и не поддерживаю его действий. Дело в том, что с самого детства Ихо затаил злобу на людей. А особенно близкими он всегда считал морских животных: дельфинов, китов. Именно поэтому он чувствует особую боль, когда кто-то из них погибает. Луна, как он утверждает, не даровала ему холодный расчетливый разум, как мне, а подшутила, сделав эмпатом - человеком способным ощущать чьи-то эмоции, как свои собственные. Представьте, какое количество боли и леденящего душу страха испытал он, когда убивали тех дельфинов? Обычному человеку этого не дано, наверное, к счастью… поэтому вам Катрин трудно будет понять причины поступка Ихо.

Однако в его защиту я хотел бы заметить, что люди погибают постоянно: в катастрофах, войнах, от болезней, становясь жертвами преступлений. Это был всего лишь еще один несчастный случай. Печальный, но ничего ужасающего в нем я не вижу.

Катрин всматривалась в лицо Маркуса, не отражающее никаких эмоций.

- Не понимаю!!! Он - ладно, "лунное дитя". Ему чужды сочувствие к людям, и тому подобное… но как вы можете так спокойно говорить о смерти больше чем двухсот людей?!?! - наконец вымолвила Катрин, придя в себя.

- А он вам разве не сказал, сколько нам обоим лет? - спросил Маркус.

- Нет. И сколько же?! - резко спросила Катрин.

- Больше ста, - тихо ответил Маркус и Анжела, не удержавшись на ногах, рухнула в стоящее радом кресло, - Простите, но прожив столько, сколько я и он, начинаешь сомневаться в особой ценности именно человеческой жизни.

- Это не возможно!!! Это не реально!!!! - запротестовала Анжела, немного придя в себя от услышанного.

- Это возможно. И поверьте, мы с братом уже не единственные долгожители. Брат, по своей сути, не может постареть. И мне, когда мы оба были в лоне нашей матери, передалось немного этой способности. У племен Африки есть отличное выражение: «Как Луна умирает и воскресает, так будет и с вами». Я думаю, вы уже убедились в том, что его раны очень быстро заживают, - улыбнувшись, добавил Маркус. - Теперь вы лучше понимаете мотивы действий моего брата?

- Думаю, что да, - согласилась Катрин.

- Вы еще хотите его найти? - с интересом спросил Маркус, так как знал, что многие, услышав ТАКУЮ правду, ринутся наутек.

- Да, - решительно ответила Катрин.

- Зачем?

- Я хочу посмотреть в его глаза.

Этот, довольно странный ответ, похоже, полностью удовлетворил экстрасенса.

- Ихо, выйдешь? - крикнул он, не отрываясь от камина. Катрин резко повернулась к выходу из комнаты. На пороге стоял Ихо.

- Боюсь, я не могу тебя объяснить мои мотивы, - тихо произнес он, но Катрин было все равно: она шагнула к нему и поцеловала в глаза. Она снова чувствовала себя полностью защищенной и желанной. Все ощущения, которые она испытывала в его присутствие, вновь всплыли в памяти, поглотив ее целиком.

- Ну вот, а притворялась, что равнодушна! - фыркнула Анжела.

- Больше не плач, - тихо прошептала Катрин.

Пламя камина тихонько потрескивало, словно шептало что-то успокаивающее и приятное.

- Мне очень жаль… я не могу отступить от того, что я начал делать. Я думаю, ты возненавидишь меня за это, - прошептал ей Ихо.

- Что ты сделал? - резко спросил Маркус, вырастая из кресла.

- Я начал процесс.

- Ты что, идиот? Ты представляешь, сколько это выпьет из тебя сил? А что будет с теми, кто не заслуживает такой судьбы?!

Образ идеальных отношений между братьями, который успела нарисовать в своем сознании Катрин, исчез в тоже мгновение. Они смотрели друг на друга: один гневно, другой - упрямо, и никто не хотел уступить.

- Объясните, что происходит! - крикнула она.

- Твой ненаглядный решил затопить всю сушу водой! - бросил в ответ Маркус.

- То есть как - затопить? - переспросила Катрин, не веря в ужас происходящего.

- Под моей властью все движущиеся воды, так как их движением руководит Луна, приближаясь и отдаляясь от Земли. Поэтому я могу сделать очень долгий прилив, который затопит большинство территорий, - обстоятельно объяснил Ихо.

- Зачем? - простонала Катрин.

- Вот именно, зачем? Ты ведь убьешь не только людей, но и большинство земных животных! Они-то тебе что сделали?! - хваленое спокойствие Маркуса, похоже, дало трещину.

- Я так решил. Механизм уже запущен, остановить его я не в силах! - резко прекратил все споры Ихо, и в комнате воцарилась гробовая тишина.

Глава седьмая. Посылка для Катрин

- А если тебя не станет? - внезапно спросил Маркус, - убив тебя, процесс можно будет остановить?

Катрин с ужасом оглянулась на него, взгляд Маркуса был полон решимости. Обернувшись к Ихо, она увидела то же самое.

- Хочешь попробовать? - Ихо растянул губы. Катрин сразу вспомнила эту его улыбку, вызывающую, даже надменную… Она уже видела ее, когда Ихо защищал их в океане. Улыбку того, кто абсолютно уверен в своей непобедимости.

- И пробовать не буду - я просто сделаю это! - достав из себя вакуум, Маркус толкнул Ихо в сторону. Ответный удар отбросил его в противоположный угол комнаты.

Катрин уставилась на них, застыв от ужаса.

- ПЕРЕСТАНЬТЕ!!!!! - вдруг закричала Анжела.

Опешив,братья повернулись к ней…

- Вот уйдем мы, и тогда можете разнести этот дом в щепки, ничего не имею против! - выпалила злая, немного испуганная и очень огорченная Анжела, - Втянули нас в свою запутанную жизнь и еще, вдобавок, решили подраться у нас на глазах! Да что же вы за мужчины!!! - она схватила Катрин за руку и, буквально, вытащила ее из дома Маркуса.

- Проведите этот месяц хорошо! - крикнул Ихо вдогонку.

- Может, все-таки передумаешь? Ведь она тоже может погибнуть… - уже совершенно спокойно спросил Маркус у брата. Оба они смотрели вслед уезжающим подругам с абсолютно одинаковым выражением на одинаковых лицах.

- Что бы я ни думал, этот мир все равно обречен из-за своей жестокости, - с грустной улыбкой ответил ему Ихо.

- Ну, здесь мы ничего не можем изменить, - ответил Маркус и направился обратно в дом. Ихо последовал за ним. Они прошли через зал, где несколько старинных вещей были уничтожены, но, даже не обратили на них внимание. Коснувшись угла старинного буфета, Маркус привел в движение механизм скрытой двери. Узкая металлическая лестница вела в подвал, оснащенный по последнему слову техники.

Именно там хранился Реликт.

- И что ты намерен делать с этой штуковиной? - спросил его Ихо, так, словно его страшных слов о грядущем конце света и недавней потасовки не было.

- Я стремлюсь понять наше происхождение. Думаю, Реликт сможет помочь ответить на вопросы, которые я задаю себе так часто, - так же ровно ответил Маркус.

- И что же это за вопросы? - с улыбкой спросил Ихо. Маркус поднял на него удивленный взгляд - Ихо никогда не интересовался его размышлениями, считая их слишком сложными.

- Как вышло, что мы единственные на этой планете имеет в своем ДНК Урацил, который не должен там находиться? - произнес Маркус, - Или, например, почему в ходе развития плода, образовалось полярное тело, которым в конечном итоге оказался я? - последний вопрос был особенно важен для Маркуса. Кто он? Ошибка природы… или все же нечто большее.

- И охота тебе так заморачиваться с этим твоим "полярным телом"? - Ихо потрепал Маркуса по волосам.

Такое поведение было совсем не свойственно его брату…

- Так что же ты все-таки натворил? - вмиг став серьезным, спросил Маркус, - не для девушек и не для прессы. Для меня…

- О чем ты? - с досадой спросил Ихо, сообразив, что переусердствовал.

- Ты не бываешь таким доброжелательным ко мне, если не пытаешься надуть, - откровенно ответил Маркус, - Мы с тобой вечные антагонисты. Твои горячие эмоции и моя холодная логика: они никогда не могли примириться! А тут вдруг ты такой добрый…

- Что ж, от тебя ничего не утаить! - с ухмылкой ответил Ихо и подмигнул Маркусу.

Войд поймал себя на том, что вот теперь он испугался по-настоящему. Однажды Ихо уже повел себя так же странно… И даже подмигнул, похоже. Тогда все закончилось очень плохо. И вот сейчас он вновь подмигивает!

- Я тебя слушаю! - приказал Маркус.

Но Ихо серьезный тон не принял.

- Пока еще нечего слушать, братик. Просто мне как обычно надоели люди, - тихо ответил он.

«Ерунда, - подумал Маркус, - обычное позерство. Ему не хватит решимости, чтобы исполнить то, чем он тут угрожал… Или хватит? Эта девушка, и все странные события вокруг нее… Пожалуй, они могли толкнуть его на какую-нибудь глобальную глупость».

- Так что же произойдет через месяц? - спросил Маркус, усаживаясь в кресло перед монитором, на который постоянно выводилась информация, получаемая от Реликта.

- Тебе как никому другому известны мои силы. Ты ведь понимаешь, что у меня может получиться, - несколько размыто ответил Ихо.

- Я знаю лишь то, что твоей идеей фикс было затопление всей суши. И я уже говорил тебе - это практически не возможно!

- Я нашел способ! Если изменить орбиту луны, чтобы она подошла как можно ближе к Земле, уровень Мирового океана поднимется и затопит большую часть суши.

- Значит, луна… - тихо сказал Маркус. - Всегда в твоих россказнях фигурировала луна. Понятно почему - ведь нас с тобой считать жителями Земли, по сути, невозможно. Именно поэтому ты перенес нашу с тобой обитель на луну.

Но ведь и ты, и я знаем, что мы родились от смертной женщины и смертного мужчины, чьи рецессивные гены отличались от обычных. Каким-то непостижимым образом они объединились в тебе и потом во мне… И, однако - мы все равно жители именно этого куска камня.

И то, как меняется цвет твоей кожи, тоже объяснимо! Просто в ее клетках находится особое соединение, которое, кстати, отчасти «виновно» в твоих особых способностях. При попадании отраженного лунного света оно преломляет его по-особому.

- А срок нашей жизни? - подкинул следующую тему Ихо.

- Это тоже объяснимо! В нашем с тобой теле находиться особая железа, содержащая большое количество стволовых клеток. Именно они - причина такой продолжительности жизни, и то, что раны на нас с тобой заживают с немыслимой скоростью! - поддавшись на скрытую издевку, выпалил Маркус.

- Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я поверил, что мы всего лишь люди? Не смотря на то, что наша мать молилась Луне, перед тем как забеременеть? И не смотря на то, что мы с тобой успели обнаружить за эти сто лет? А как же извечная пустота внутри тебя? Ведь сколько десятилетий ты пытался ее наполнить, и ничего не выходило! Лишь чужой или свой вакуум дает тебе ощущение полноты своего естества! Чем не темная сторона Луны? Братья поменялись местами. Теперь Ихо пытался убедить Маркуса, а тот защищался, не желая признавать истину, очевидную для другого.

- Ты говоришь о Крие, голосе океана? Но ведь он - всего лишь сумма сознаний всех существ, живущих в водах океанов и морей. Он довольно стар и имеет свою собственную личность, но это вовсе не доказывает что мы - дети Луны.

Точно также и Гайя, дух этой планеты, имеет свое сознание. Чтобы мы могли существовать на ней без проблем, она решила уснуть. Ее долгий сон стал залогом существования жизни на этом куске камня! Я не говорю, что Луна, каким-то образом, не приняла участие в нашем создании. Однако тебе надо помнить, что ты такой же человек, как и еще шесть миллиардов людей, - грустно ответил Маркус.

На мгновение ему показалось, что слова его дошли до сознания Ихо… но вот он повернулся, и Маркус увидел прежнее, упрямое выражение лица.

- Ладно, забудем, - разочарованно сказал Маркус и отвернулся к монитору, - Делай все, что считаешь нужным. Но будь готов к тому, что твои силы могут понадобиться с любой момент!

- Это еще почему? - с подозрением спросил Ихо.

- Минкович здесь. Его заинтересовал случай с "Повелителем Морей", а после того как ты дал "частную фотосессию" и твое лицо стало гулять по сети, он, похоже, решил, что без него тут никак не обойдутся. Спорное утверждение… но, может быть, это Комитет направил его сюда, чтобы ты вывел на мой след, - ровно пояснил Маркус. Спокойствие его не было наигранным: за столько десятилетий он очень хорошо научился прятаться, поэтому почти не переживал за себя. А вот брат заставил его поволноваться.

- Значит, этот тип здесь, в Майами? - спросил Ихо, подходя ближе к Маркусу, - один?

- Этого я не гарантирую. Если у отряда "Неон" хотя бы немного похожий на наш период развития, то сейчас они уже выглядят как подростки. Знаешь что самое интересное? Лишь двое из этого отряда будут близнецами… В странную игру решила сыграть с нами судьба, - с грустью заметил Маркус.

- Послушай, брат, я …немного преувеличил.

- Ты о чем?

- Я пока лишь твердо решил, что сделаю это. Но самого процесса сближения Луны с Землей не начал, - признался Ихо.

- Я рад. И, брат, будь осторожнее. Я думаю, на тебя вскоре начнется охота… - Маркус повернулся к Ихо и пристально посмотрел в глаза. Сын луны знал этот взгляд, он был так же редок, как и его подмигивание, и означал нешуточную тревогу.

- Хорошо, братишка, я буду осторожен! - он потрепал его за плечо и направился к выходу. У самых дверей он обернулся, - надеюсь, ты получишь ответы на свои вопросы. А то получиться, что я тащил эту "штуковину" зря! - сказал он с ехидной улыбкой, в которой слышался вызов Маркусу.

Катрин молча, ни о чем не спрашивая подругу, прошла к бару и плеснула крепкого виски - ей и себе. Анжела не возражала. Ей было здорово не по себе, и «успокоительное» пришлось кстати.

- И что ты на счет всего этого думаешь? - спросила Катрин.

- Никогда бы не поверила в подобные россказни, - призналась та, - но когда все видишь своими глазами, начинаешь задумываться, а так ли все просто как нас учили в школе… Ты видела, как Маркус вытащил что-то из своей груди? А как потом твой Ихо отбросил его лишь движением руки? - спросила Анжела у подруги, желая удостовериться, что не сошла с ума.

- Видела, - тихо ответила Катрин, которая лишь сейчас начала осознавать произошедшее.

Ихо направлялся в открытое море. Горбачи как раз должны были проходить не слишком далеко от побережья, стоило проследить, чтобы миролюбивым морским гигантам никто не помешал.

Когда луна уже клонилась к закату, он обнаружил судно. Капитан преследовал довольно молодого кита, у которого еще не хватало опыта, чтобы уйти от такой погони. Соскользнув со спины касатки и тихо подплыв к кораблю с кормы, он бесшумно взобрался на борт. Корабль казался странно пустым - нигде ни одного матроса. Еще ничего не успев сообразить, Ихо кожей почувствовал опасность и шагнул, было, назад. Но внезапно вспыхнул прожектор, укрепленный над рубкой, и зазвучал уже знакомый голос.

- Здравствуйте, Сын Луны!

Минкович, державший у губ пластиковую коробочку громкоговорителя, усмехнулся. Ему потребовалось довольно много сил и денег, чтобы уговорить капитана этого судна выйти в море. Рыбаки очень боялись этого "ихтиандра", но зов зеленых бумажек с водяными знаками оказался сильнее.

…Сообразив, что оказался в западне, Ихо решил идти ва-банк: с видимым усилием он опустил руки вниз, как будто прижимал что-то к полу и судно встряхнули несколько мощных толчков.

С изумлением, переходящим в панику, экипаж судна увидел, как вокруг поднимается вода, куполом охватывая корабль. Не больше тридцати секунд Ихо понадобилось, чтобы опустить судно под воду на десять метров, заключив его в воздушный пузырь. Почему пузырь не всплывал - загадка. Впрочем, экипажу судна было не до научных изысканий…

- Я думаю, что теперь вы можете убрать этот неприятный свет. - с язвительной улыбкой крикнул Ихо.

- Погасите прожектор! - скомандовал Минкович, с недовольством в голосе.

- Похоже, вы немного недооценили меня, - предположил Ихо, все еще улыбаясь. Хотя веселья в этой улыбке было не больше, чем в витрине ритуального магазина, - Сейчас вы находитесь в патовой ситуации: убить или захватить вы меня не можете - я в тот же момент обрушу купол на корабль. Думаю, глубины хватит, чтобы сдавить его как консервную банку!

- Что ты хочешь?

Ихо улыбнулся еще шире, хорошо понимая, что Минкович сейчас полностью бессилен.

- Не откажете мне в удовольствии видеть отряд "Неон", господин Минкович? Ведь получается, если мой брат их отец, то я - дядя.

На палубу вышли пятеро подростков. На вид им было от тринадцати до пятнадцати, но внимательные, не по-детски сосредоточенные глаза делали их намного старше. Ихо думал, что все они будут одного пола, как он с братом, но нет: среди пятерых подростков было две девочки. Особый интерес Ихо вызвали близнецы, которых он заметил сразу: мальчик и девочка, державшиеся за руки. Остальные были не похожи между собой. Голубые глаза и светлые волосы - вот все, что их роднило. В остальном это были совершенно разные люди: разная одежда, разная прическа и даже комплекция.

- Вот оно, детище моего брата, - пробормотал Ихо, разглядывая детей, которых мог бы иметь сам, но которых ни у него, ни у брата никогда не было.

- Зачем вы выслеживаете меня, Минкович? - серьезно спросил Ихо.

- Странный вопрос. Нам нужен Реликт, который вы украли, - Минкович скромно умолчал о том, что с удовольствием бы придушил обоих братьев.

- Зря… Разве брат вас не предупреждал, что если вы ввяжитесь в нашу игру, то не оставите следа в истории?

Он удовлетворил свое мальчишеское любопытство, плюс были новые «разведданные». Больше играть в кошки-мышки с Минковичем он был не намерен. Пожав плечами, Ихо шагнул к борту и бросился в воду. Спустя несколько мгновений его подобрала на спину касатка.

Купол, сдерживающий воду, лопнул по мановению руки Ихо. Получившая свободу тяжесть воды принялась плющить корабль, как банку из-под пива, попавшую под пресс… Конец. Всем конец - и Минковичу и отряду «Неон». Напрасно Маркус так переживал, все получилось даже проще, чем Ихо задумывал. Но, не успел он обрадоваться, как заметил на волнах довольно большой пузырь, вмещающий в себя весь отряд "Неон" и Минковича посредине.

Досадуя про себя, что не смог устранить проблему одним ударом, Ихо направился обратно в Майами, чтобы рассказать все брату.

В эту ночь Катрин снился уже не только Ихо, который уничтожил ее корабль, и обрушил на фьорд гигантскую волну. Ей снились оба брата - и их недавняя потасовка. Внезапно проснувшись, она долго не могла понять, почему не может выбросить их из головы… Ответ был, но знать о нем Катрин не могла.

Около полудня в дверь позвонили, и, думая, что это Анжела, Катрин открыла, не взглянув в глазок.

На пороге, вместо подруги, стоял мужчина средних лет, лысый и с большими усами. Катрин отпрянула от неожиданности и попыталась захлопнуть дверь, но тот проявил проворство и ловко сунул в щель ногу в тяжелом ботинке.

- Мисс Стар, мне нужно с вами переговорить о нашем общем знакомом.

Вздрогнув, Катрин посторонилась.

- Что-то случилось, мистер Минкович? Еще одно судно было затоплено? - спросила она, подавая чай в гостиную, где расположился гость.

- Боюсь, что да, мисс Стар. И в этот раз не обошлось без потерь. Это было не китобойное судно, а просто рыболовецкая шхуна. Честно говоря, я разделяю то, во что верит Сын Луны. Но он, похоже, в своем рвении начинает переходить границу. Поэтому я прошу вас извещать меня о любых попытках выйти с вами на контакт, - с этими словами он протянул ей свою визитку, которая, как заметила Катрин, была толще, обычной.

- С чего бы это он стал пытаться выходить со мной на связь? - пытаясь не выдать себя, спросила Катрин.

- Похоже, он имеет на вас какие-то виды, - подумав немного, Минкович решил уточнить одну деталь. - Возможно, вы уже располагаете какой-то дополнительной информацией?

- Боюсь, что нет, - покачала головой Катрин.

- Ну что ж, тогда я вас не буду задерживать, - улыбаясь, сказал Минкович и встал, - Я понимаю, что он хороший человек, но, судя по последним его действиям, он запутался. Я хотел бы ему помочь.

- Если у меня будет какая-нибудь информация, я тот час же с вами поделюсь, - заверила его Катрин и закрыла дверь.

- Еще как поделишься, - жестко сказал Минкович, с которого немедленно слетела напускная доброжелательность.

Тот, кого обыскались спецслужбы всего континента, спокойно сидел в старом кресле в доме Войда и пил кофе.

- Угадай с одного раза, кого я видел?

- Минковича, - не отворачиваясь от монитора, ответил Маркус.

- И отряд "Неон"… Ты был прав, они начали охоту на меня, чтобы я привел их к тебе.

Эта новость заставила Маркуса оторваться от непрерывного потока информации, которую выдавал Реликт.

- Значит, ты видел "Неон", - задумчиво повторил он.

- Раз уж ты сам не спрашиваешь, скажу - кроме всего прочего я видел близнецов! Поздравляю, Творец, ты создал мальчика и девочку.

- Что ж, у них ровно в два раза больше вероятности, что они продолжат свой род. Какие они из себя? - с интересом спросил Маркус.

- Честно говоря, я толком их не рассмотрел. Но что я точно видел, эти брат и сестра держались за руки, - ответил Ихо, прокручивая в голове события того вечера.

- Что именно произошло? - запоздало встревожился Маркус. - Ты не пострадал?

- Дожидайся! - рассмеялся Ихо, - Они были на том судне, которое сегодня собиралось подстрелить кита. Но я им преподал урок: представляешь - погрузил шхуну на глубину десяти метров в воздушном пузыре. Потом когда рассмотрел все что нужно, прыгнул за борт, и обрушил на них воду!

- А "Неон"? - с тревогой спросил Маркус.

- К сожалению, уцелел в полном составе. "Неон" с Минковичем оказались в воздушном пузыре, так похожем на мой, что я засомневался - может быть по ошибке сделал два, - уже не так весело отозвался Ихо.

- У кого-то из них способности, схожие с твоими… или же довольно сильный дар психокинеза, - задумчиво произнес Маркус.

- А ты? - поинтересовался Ихо, кивая на монитор, от которого, похоже, брата не смог отвлечь даже обещанный конец света, - что-нибудь высидел?

Маркус с полминуты помедлил. Потом все же сказал:

- Похоже, я смогу создать женскую особь с ДНК похожим на наш.

- И она… сможет дать потомство?

- Я надеюсь.

- Это невероятная новость, - сдавлено произнес Ихо. Это было мечтой обоих братьев, - имея слишком несхожие гены, для обычных женщин они были стерильны.

- Теперь, может, раздумаешь затапливать сушу, - улыбаясь, поддернул его Маркус.

- И что для этого необходимо? - взволнованно спросил Ихо, пропустив его реплику мимо ушей.

- Ну, во-первых - женщина, или же женские клетки. Во-вторых - особый бактериофаг, который я уже синтезировал. Остается лишь инфицировать намеченную цель и дать ей около двух суток на мутацию. В случае с клетками будет дольше, так как нам придется дожидаться "вылупления". И, конечно же, все это время Реликт должен быть рядом, чтобы регулировать процесс.

- Женская особь, - пробормотал Ихо, - сомневаюсь, что тут подойдет первая попавшаяся…

- Ну-у, - протянул Маркус, - думаю, кое-кто у нас на примете есть, - он бросил в Ихо старым фото. Тот машинально поймал и уставился на кусок картона с изумлением, переходящим в понимание. И то и другое было немым - Ихо не мог вымолвить ни слова. На фото стояла Катрин в обнимку с Сыном Луны. Оба были в нарядах начала позапрошлого века. Увидев эту фотографию, Ихо, наконец, сообразил, почему Катрин преследует его в мыслях.

- Поразительное сходство, не так ли? - с ехидной улыбкой спросил Маркус.

Ихо встряхнулся, словно выныривая с большой глубины. Его взгляд приобрел осмысленные выражение.

- А ты? - спросил он брата, внезапно вспомнив о печальных любовных историях Маркуса.

- Ну… у меня ведь есть Реликт. Так что когда я найду ту, которую посчитаю достойной быть матерью своих детей, я и ее изменю, - спокойно, обстоятельно ответил Маркус, передавая Ихо шприц в герметичной упаковке, - Здесь бактериофаг, который начнет изменения. Но чтобы все прошло хорошо, необходимо чтобы она была возле Реликта.

Пряча бесценный для него подарок, Ихо уже шагнул, было, к дверям, но Маркус остановил его:

- Соваться туда сейчас было бы очень опрометчиво, они ведь знают о ней… Шприц может доставить и обычный курьер. Ты же должен написать письмо, которое убедит ее прийти сюда и начать изменение. Я помню, насколько хорошо, ты умел писать любовные послания. Надеюсь - не разучился? Курьер будет через час. - сказал Маркус и с улыбкой отвернулся обратно к монитору.

Звонок в дверь раздался немного раньше. Ихо, с запечатанной посылкой в одной руке и только что законченным письмом в другой поспешил к дверям. Но, отперев замок, он отпрянул и мечтательная взволнованность сменилась гневом и страхом. На пороге стояли близнецы из отряда "Неон". Ихо вскинул ладонь, чтобы придавить их гравитацией… Но тут в прихожей появился Маркус, решивший проверить, все ли в порядке.

Они стояли и смотрели друг на друга: двое взрослых, сильных мужчин - и двое подростков с необычными глазами.

Дети были изумительно красивы, подобны ангелам, спустившимся с небес. Их лики были божественно чисты: голубые глаза, молочно-белая кожа и светлые волосы. Первый порыв - уничтожить на месте, схлынул, уступив разумной осторожности. Явившись сюда, в место, о котором никто не знал, эти двое показали, что они - серьезная сила, с которой надо считаться. С которой, возможно, придется считаться даже Маркусу, создателю…

- Здравствуй, отец! - внезапно для него сказала девочка.

- Мы нашли тебя! - добавил мальчик.

В этот момент к дому подъехал курьер. Сообразив, что использовать свои силы сейчас он все равно не сможет, Ихо подтолкнул близнецов в дом, и спустился с крыльца с посылкой и письмом, оставляя "детские заботы" брату.

Опешив, Маркус посторонился, пропуская странную пару.

- Как вы меня нашли? - спросил он, сидя в кресле у камина и уже немного придя в себя.

- Я вижу весь мир в кирлиановой ауре. Именно по ней мы тебя и нашли, отец, -ответил мальчик.

- Почему вы называете меня отцом! - спросил Маркус резче, чем собирался.

- А как же тебя еще называть? - удивилась непосредственная девочка, - Ведь ты нас создал!

- Как вас зовут? - Маркус заметил, что близнецы так и не разжали рук, как и говорил Ихо.

- Хельга! - выпалила девочка.

- А меня Лукас! - чуть тише сказал мальчик.

В этот момент в гостиную вошел Ихо. Его внимательный взгляд остановился на близнецах.

- Они удивительно схожи! - заметил он. - А вот от нас с тобой в них ничего нет… А ведь - ближайшие родственники.

- Хватит шутить! - оборвал его Маркус, - Лучше посмотри, что там, на улице, нет ли слежки!

Ихо ухмыльнулся. Видеть невозмутимого Маркуса взволнованным было непривычно и где-то забавно.

- Почему вы держитесь за руки? - спросил Войд, когда его брат скрылся за дверью.

- Ты, отец, лишен большинства эмоций, наш дядя напротив очень эмоционален и редко бывает рассудителен. А мы пребываем в гармонии разума и сердца… но лишь когда находимся вблизи друг друга, - дети говорили по очереди, продолжая фразы друг друга так, будто их сознания были слиты воедино.

- На счет своего дяди вы правы, - с усмешкой заметил Маркус и вдруг спросил, - Вас прислал Минкович?

- Нет, - дети не удивились и не обиделись.

- Мы пришли сами, по своей воле, - добавил Лукас.

- На улице все спокойно, похоже "хвоста" они не привели. - сказал Ихо, возвратившийся в комнату. Он упал в кресло, глядя на идиллическую картину: Маркуса перед камином, и двоих красивых подростков, державших друг друга за руки. И вдруг расхохотался:

- Я только собираюсь заиметь детей, а у тебя уже двойня!

- А ты знаешь, как отозвались о тебе твои племянники? «Эмоционален и редко бывает рассудительным»! - колко ответил Маркус, не сводя глаз с детей.

- Ваши взгляды выдают ваш истинный возраст, - тихо произнес он. Похоже, эта спокойная фраза пробила защиту близнецов. На их лицах появился страх. - Значит, вы не лишены эмоций, - так же спокойно отметил Маркус, - хотя отлично умеете их прятать. В этом мы схожи. Если мы схожи и в остальном, значит и Минковича, и меня вы хотите использовать в своей личной игре.

Слова Маркуса усилили страх, который испытывали близнецы. Теперь он сломал их «небесные» черты, отразившись в глазах, слишком взрослых, слишком глубоких. Они молчали, то ли не зная, что сказать, то ли не веря, что слова помогут.

- Хорошо, сыграем! - заключил Маркус и, взяв за руки близнецов, направился в подвал.

- Ты что, сбрендил! - воскликнул Ихо, когда лестница осталась позади, и лишь несколько шагов отделяло эту парочку от Реликта.

- Что вам нужно от меня? - совершенно спокойно спросил Маркус, игнорируя возгласы Ихо, - Выкладывайте. Я постараюсь вам помочь.

- Мы хотим убить кое-кого, и ты должен нам в этом помочь!

Неожиданный ответ детей заставил Ихо умолкнуть на полуслове, а Маркуса лишь с ироничной улыбкой откинуться на спинку кресла, стоящего у пульта. Возле Реликта он чувствовал себя намного увереннее, чем в комнате с камином. Будто точно знал, что аномалия не даст его в обиду.

- Продолжайте! - приказал он.

- Истинная история развития человечества отличается от той, которую написали люди, - неожиданно выдал Лукас и замолчал.

- Продолжайте! Я хочу услышать все! - сказал Маркус, подъезжая ближе к детям.

- Это не короткая история, так что наберитесь терпения. - вторила брату Хельга.

- Двести тысяч лет назад тот, кого сейчас принято называть неандертальцем, отделился от гоминидов. - начал повествование Лукас. - Впрочем, ничего бы этого не произошло, если бы не появился лидер…

- А точнее два: король и королева. Они отличались от своих соплеменников. Именно у короля, которого звали Алмас, проявилась возможность накапливать электрозаряд в мышцах своего тела.

- Думаю, понятно, что имея такой козырь в рукаве, он был чрезвычайно удачливым охотником. Тем более, никто не решался оспорить принятые им решения. Подобно библейскому Аврааму или Моисею, Алмас стал предводителем и прародителем алмаслар - неандертальцев, которые направились на север.

- Королева же была жрицей Земли. Она также не была обделена даром, который, кстати, очень схож с твоим, отец. - эта реплика Хельги удивила Маркуса.

- Хотите сказать, она также умела извлекать вакуум из себя? - с недоверием переспросил он.

- Именно. - решительно подтвердил Лукас. - С его помощью она и вступала в контакт с Гайей.

- Лидеры, ведомые духом Земли, вскоре нашли пристанище для тех, кто за ними последовал. Это были гигантские пещеры в крупной горной гряде, дававшие им надежное укрытие, как от диких животных, так и от непредсказуемой погоды. Там и началось развитие алмаслар! - подытожила Хельга.

Брат и сестра говорили по предложению каждый. Их слова, и, более того, поведение невероятно тешило самолюбие Маркуса: он смог создать новый вид, который возможно сможет развиться и вытеснить человека с планеты.

Когда оба замолчали, Маркус задумчиво покивал в такт своим мыслям. И вынес неожиданный вердикт:

- Я верю вам. Не полностью и не слепо… Но все же немного больше, чем десять минут назад.

- Это еще почему? - удивился Ихо.

- Из ЗАТО я смог унести образец генома тех, кого создавал. Последние компьютерные модели показали, что, по крайней мере, у одного из них должны присутствовать аномалии, характерные для электрического угря… или ската. Но эти способности могли обнаружиться только у одного из моих «детей»… Каковы же твои способности, Хельга? - спросил девочку Маркус.

- Но как ты узнал, отец? - спросила она, не сумев скрыть удивления.

- Это просто. Лукас сказал, что видит весь мир в кирлиановой ауре, а последняя проявляется только при прохождении высокочастотного тока сквозь объект. Значит, именно он получил такую невероятную способность. А что же получила ты?

Хельга лишь улыбнулась в ответ… и одним взглядом подняла Ихо в воздух.

- ЧЕРТ ПОБЕРИ!!! - завопил Ихо, который еще ни разу не был в невесомости не по собственной воли.

- Значит, ты получила психокинез. И это ты создала тот пузырь, который вас спас, - заключил Маркус, и взглядом попросил ее отпустить Ихо.

- Что она вытворяет?! - сквозь зубы шипел Ихо, мягко приземляясь обратно на пол.

- Это тебе за то, дядя, что заставил нас мокнуть в море, пока за нами не прилетел вертолет! - отозвался Лукас.

- Я жду продолжение рассказа! - напомнил о себе Маркус.

- Мы мирно жили на севере, оставив остальным представителям нашего рода южные земли. Со временем, с благословения земли, все алмаслар получили такую же способность, что и король. Королева же развивала душу народа: немало усилий она приложила, чтобы мы научились общаться разумом, а не языком.

- Телепатия? - неуверенно спросил Маркус.

- Ты прав, отец. Развитие такой способности привело в деградации речевого аппарата: теперь, все что мог выдавить из себя алмаслар были лишь несвязные звуки.

- С позволения королевы некоторые из нас уходили в отдалённые участки пещеры, чтобы попытаться наладить самостоятельную связь с Гайей. Результатом успешных «медитаций» были новые способности, которые даровал дух Земли, вместо силы алмаслар. Таким образом, начинало появляться многообразие, которое позволяло улучшать популяцию из поколения в поколение.

- Впрочем, именно это многообразие и станет зерном будущих проблем… - с досадой заметил Лукас.

- О чем ты?

- Брат, даже я знаю, что неандертальцы вымерли! - решив блеснуть эрудицией, выдал Ихо.

- Один из йеран (так теперь называли алмаслар, получивших персональный дар от Гайи) исследовал иные миры своим разумом. В одном из них он повстречал высокоразвитую цивилизацию, поклоняющуюся «живым богам». Пребывая невидимым для обитателей того мира, он все же был обнаружен одним из «живых богов». Поспешно ретировавшись оттуда, йеран тем ни менее сохранил этот инцидент в секрете.

- Года сменяли друг друга, жизнь алмаслар шла своим чередом. Йеран и позабыл уже о том казусе, но вот пришло тревожное известие. После очередного общения с Гайей, королева огласила плохую новость: дух Земли болен и быстро теряет свои силы. Эпицентр болезни лежал в тех местах, откуда мы когда-то ушли - на юге.

Было решено отправить разведчиков, но их рассказ был отнюдь не утешительным. Во-первых, по землям юга ходил новый вид, люди знают его под именем кроманьонец. Во-вторых, появились животноголовые боги, которым кроманьонцы поклонялись. Так же появились пирамиды, обелиски и храмы их песчаника. Другие виды находились под гнетом кроманьонцев и богов, что и послужило причиной их исчезновения. Трусливый йеран рассказал о том, что видел, но вновь направив туда свой разум, он не обнаружил жизни. Перед его внутренним взором предстало опустошенное пространство, обугленные растения и животные. Вокруг была лишь Смерть!

- Я так понимаю, вы говорите о нетерах, божествах из Древнеегипетской мифологии, которые изображались с головами разным животных. - близнецы лишь кивнули в ответ. - И что же вы предприняли?

- Алмас решил попробовать связаться с ними, чтобы уточнить их намерения. Приобретенной телепатией он владел нисколько не хуже своих врожденных способностей. Нетеры были удивлены, что на планете есть кто-то достигший такого прогресса. Они заискивали перед Алмасом, но от него не ушла истина, сокрытая в глубинах их сознания: они прибыли сюда лишь для того, чтобы оставить за собой выжженную землю.

- Невероятными усилиями и жертвами алмаслар нанесли сокрушительный удар по нетерам… Последние затаились на время, а потом отправили на север монстра, которого успели за это время создать. Противостоять ей мы не смогли - она пришла и стерла нас с лица Земли. - как-то скомкано завершил Лукас.

- Всех? - вскинул брови Маркус.

- Некоторые из выживших пристали к кроманьонцам, кочуя с ними и надеясь, что когда-нибудь смогут возродить свою цивилизацию. Но мы начали вырождаться и вскоре совсем исчезли. Кроманьонцы хоронили нас по своим традициям, поэтому те немногие останки, которые ученые смогли обнаружить, они и отнесли к примитивным цивилизациям, - с болью в голосе закончили близнецы.

- А откуда вы это знаете? - внезапно спросил Ихо.

- У них на данной стадии активизировалась генетическая память, - ответил за детей Маркус, - Изучая их геном, я обнаружил странную мутацию второй хромосомы, которая среди прочего отвечает за формирование мозга… - Так значит, настал, наконец, момент мести? - с кривой ухмылкой спросил Маркус у детей, косясь на Ихо.

- Да, - тихо ответили оба.

- Кому же вы решили мстить? Ведь нетеры исчезли с лица этой планеты более трех тысячилетий назад.

- Один из нетеров вернулся из небытия, именно его мы и должны уничтожить! Его имя - Херур. Именно с его помощью был построен ЗАТО-01, - ответил Лукас.

Маркус вздрогнул. Это был шок.

- Его обнаружили немцы во время войны в Африке. Впоследствии, он был эвакуирован американцами. Здесь он и обитает до сих пор, - добавила Хельга.

- Но он должен сильно отличаться от человека… Как же с этим быть? - спросил Маркус, желая поймать близнецов на лжи… уж больно неприятной была информация.

- Первоначально так и было, - кивнул Лукас, - но, еще будучи у немцев, он смог выменять свои знания на молодое человеческое тело, в которое и переселился.

- А с современными технологиями, он смог продлить свою жизнь очень надолго, - закончил Маркус. Немного помолчал:

- И что вы хотите сделать?

- Сейчас его власть сильна. Он имеет влияние в Комитете, и решил получить некоторые технологии нетеров, спрятанные где-то в Египте. Если это случится - он сможет вновь изменить ход эволюции человека, опять сделав его рабом, и заставив трудиться на своих стройках, - с презрением ответила Хельга.

- Похоже, вы говорите правду, - Маркус потер лицо, - Но у меня нет средств и возможностей, чтобы помочь вам. Во всяком случае, - под пристальными взглядами «детей» он слегка смутился, - у меня их гораздо меньше, чем у Минковича. Почему вы не хотите использовать его?

В дверь снова позвонили. Маркус взглянул на монитор…

- Ихо, это Катрин! - воскликнул он, - И она держит в руках вскрытую посылку… - добавил он чуть позже.

Глава восьмая. Бегство

После ухода Минковича Катрин погрузилась в раздумья. Не то, чтобы всему, что сказал этот улыбчивый, спокойный и доброжелательный человек, стоило верить... Но он говорил о том, что Ихо запутался, и что ему нужна помощь. Опять погиб корабль… Тишина, одиночество и сомнения - плохая компания.

Из тревожных мыслей ее выдернул звонок в дверь. Приоткрыв ее, она увидела посыльного, за которым стояла Анжела.

- Распишитесь в получении! - попросил приветливый молодой человек, протягивая небольшой, тщательно упакованный сверток. Осторожно она взяла посылку, и пропустила Анжелу в дом.

- Кто это тебе любовные презенты шлет? Ихо? А может, его брат Маркус? - подтрунивала Анжела, изнывая от любопытства. Но когда из вороха оберток показался шприц, подруга опешила.

- Да уж… Любовный, однако, подарочек…

- О, Боже! - воскликнула Катрин.

- Что там? - спросила Анжела и, видя, что подруга молчит и смотрит мимо нее, нетерпеливо выхватила письмо из обессиленных рук Катрин.

«…Дорогая Катрин! Я пишу тебе это непростое письмо и надеюсь, ты его поймешь так, как надо! Мы с братом из-за своих генетических отличий не можем иметь детей, - в этот момент, Анжела нервно сглотнула, но все же продолжила читать письмо, - именно поэтому я обращаюсь к тебе с такой незаурядной просьбой: в посылке, которую ты получила, есть шприц. Он содержит особый вирус, который сделаете тебя такой же, как и я.

Пожалуйста, попробуй понять: мы были предназначены друг другу еще задолго до этой нашей встречи в море, - как раз в этот момент из нечаянно задетой коробки выпала та самая фотокарточка, которую передал Ихо его брат, - Чтобы ты удостоверилась в этом, я посылаю фотографию, которой уже более девяноста лет. Надеюсь, ты поверишь в ее подлинность. Хотя проверить это совсем не трудно в любой фотолаборатории, которой ты доверяешь.

Я понимаю, как трудно тебе читать это письмо. Но я точно знаю, что тебя тянет ко мне, точно так же как и меня к тебе. Я надеюсь, что ты согласишься связать свою жизнь с моей навсегда. Если ты решишься, то обязательно после инъекции приходи в дом Маркуса. Во время трансформации тебе потребуется особый уход. В надежде на следующую встречу, Ихо де Луна…»

Анжела еле дочитала письмо, фыркая от возмущения. Но когда она повернулась к Катрин, чтобы едко пройтись по этому поводу, то с ужасом увидела, как подруга вводит себе в руку содержимое шприца.

- ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!?!?! - закричала Анжела.

- Ты не поймешь меня Анжела. Но эта фотография доказывает все, - тихо ответила Катрин, откидываясь на диван.

- Что она доказывает??? А ты не думала, что это может быть подделкой?! - всплеснула руками Анжела, изумляясь такой наивности.

- Не может… Сегодня, я видела очень странный сон - я танцевала с Ихо… именно в этом платье. Подделать можно что угодно… но не сны… - тихо ответила она, погружаясь в воспоминания.

Она стояла на небольшом балкончике, с которого очень любила смотреть на Луну, в белоснежном кружевном платье, надежно прячущем изысканные линии ее стройного тела. Сегодня опять был бал. Балы она ненавидела. На них она чувствовала себя товаром, за который соревнуются "купцы".

Она не придала значения появлению нового лица, никогда не виденного раньше. А он сразу обратил внимание на одинокий силуэт на балконе, освещенный серебряными лучами ночного светила.

Она стояла и смотрела на сад, который раскинулся дальше: изумрудный днем, ночью он одевался в совершенно неописуемые цвета, завораживающие глаз. Из дома послышалась музыка, и она поняла, что бал начался. Приличия требовали ее присутствия, поэтому, хоть и нехотя, она направилась внутрь.

Ее родители учтиво разговаривали с новым гостем.

- О, Мария! - радостно приветствовала ее мать. - Ну, куда ты запропастилась! - прошипела она ей на ухо, подводя ее за руку к отцу и тому господину.

- Сеньор Миларгос де ла Крус, могу ли я познакомить вас со своей дочерью, Марией! - произнес отец странным тоном. Марии послышалось подобострастие, или даже заискивание. Отец никогда и ни с кем не разговаривал так. Это недостойно! Что подумает гость?! Но тот лишь кивнул и склонился к ее руке.

- Антонио Миларгос де ла Крус, к вашим услугам, - тихо сказал он ей, - Ваш образ пленительнее Луны, на которую вы так пристально глядели сегодня, - шепнул он на ухо, от чего Мария вспыхнула, - Надеюсь, вы подарите мне сегодня танец! - с улыбкой, Антонио откланялся.

- Мария, ты не сможешь найти лучшую партию! - быстро, взволнованно проговорила мать.

- Но кто он? - только и нашлась пораженная девушка, - я никогда его раньше не видела.

- О нем мало что известно. Но особняки, которые он купил, стоят половины казны небольшого государства! Поговаривают, что он недавно вернулся из Америки, где обнаружил крупное месторождение золота, и теперь может позволить себе все, что пожелает! Но, говорят, иногда он бывает… несдержан в своих желаниях. Я тебя умоляю, дочь, будь благоразумна! - взмолился отец.

Заинтригованная такой странной и противоречивой рекомендацией, уже в середине бала Мария сама подошла к гостю.

- Ну что ж вы? Говорили о танце, а сами не приглашаете! - с претензией заявила он.

- Вы знаете, Мария, я не очень люблю эти светские танцы. Меня больше восхищают другие, где партнеры чуть более откровенны друг с другом, - с ехидной улыбкой ответил он.

- Значит, вы и не собираетесь приглашать меня на танец? - удивилась она.

- Не сейчас, Мария, - с улыбкой ответил он и направился на балкон.

Такого с девушкой еще не случалось! Это она всегда отказывала молодым людям в танце. Случай, когда отказали ей, был первым.

Уже к концу бала, когда Мария без воодушевления и, пожалуй, без интереса оттанцевала с десяток танцев с разными кавалерами, внезапно в доме появились какие-то люди с музыкальными инструментами, которые сели на места предыдущих.

- А вот теперь, Мария Гарсия, мы станцуем! - шепнул ей Антонио, подходя со спины.

Он обхватил ее за талию и, подняв как пушинку, понес на середину танцевального зала. В этот момент зазвучала музыка, которая была совершенно чужда испанской аристократии. Однако она очень нравилась Антонио, когда он жил в Америке.

Зал опустел - все остальные гости собрались возле окон и столов, чтобы посмотреть, как танцуют под эту музыку. Несколько фотографов приготовили свои фотоаппараты, чтобы успеть сделать неповторимые снимки.

- Я не знаю этого танца, - смущенно шепнула девушка.

- Закрой глаза, и ты с легкостью сможешь следовать за музыкой. Тут не требуетсязнаний каких-то особых танцевальных движений. Просто раскрой свою душу Луне.

Антонио начал мелкими шагами двигаться в такт музыке. Его рука, обхватившая Марию за талию, каким-то образом уже держала ее правую руку, и в следующий момент резко потянув за нее, он раскрутил девушку вокруг себя. Она хотела, было, открыть глаза, но почувствовав его теплое дыхание у себя на лице, так и не решилась.

Темп музыки все нарастал, к мелодии уже подключились и скрипка и труба, заставляя Марию и Антонио двигаться все быстрей. Он раскручивал ее все сильнее и сильнее, прижимаясь то лбом, когда они были друг напротив друга, то всем телом к ее спине. Последние ноты вылетели из инструментов, и в этот момент Мария почувствовала влажное прикосновение к своим губам.

Это был уже не первый поцелую в ее жизни. Но правила этикета требовали пощечину за такое нахальство, и Мария непременно отвесила бы ее, если бы это был кто-то другой, не Антонио.

- Что вы себе позволяете, сударь! - воскликнула мать Марии.

- Вы, наверное, в своей Америке совсем одичали! - негодовал отец.

- Что ж, похоже, больше в вашем доме я не желанный гость, - спокойно сказал Антонио, глядя прямо в глаза Марии, - но ничего, мы еще когда-нибудь увидимся, - шепнул он ей на ухо и удалился с презрительной ухмылкой.

Она лишь успела выбежать на балкон и увидеть, как его экипаж отправляется в ночную темень. Вот они заехали за поворот, и теперь она совсем не слышала звука копыт, который еще давал какую-то призрачную надежду на то, что он вернется. Мария уже хотела уйти с балкона, когда заметила на одном из розовых кустов раскрывшийся цветок. Она стремительно спустилась вниз, чтобы рассмотреть это чудо: ведь розы на ночь всегда закрывали свои бутоны - и вдруг одна роза решила не послушаться зова природы и подставить свой лик ночной владычице.

- Дочь! - воскликнула мать Марии, когда она сломя голову сбежала со второго этажа в сад. Мария не услышала.

Через несколько секунд она уже стояла у той единственной темно-красной розы, которая в свете Луны казалась то атласной, то бархатной. Мария задумалась, стоит ли срывать такой уникальный цветок, но уже в следующий момент обнаружила, что он не принадлежал тому кусту, на котором она его обнаружила. Это была искусно вставленная в куст одинокая роза, к которой крепилась записка: «Зная себя и обычаи этой страны, я в силах предугадать, что меня выгонят раньше, чем я смогу вам это сказать: я впервые за долгое время влюблен! И объект моего вожделения - это ВЫ!» В нижнем углу был нарисован полумесяц.

Мария с нежность прижала записку к сердцу. Потом она еще довольно долго хранила ее, однако никогда больше уже не встречала Антонио Миларгос де ла Крус.

- И что ты теперь думаешь делать? - волнуясь за нее, спросила Анжела.

- Пока не знаю, - отозвалась Катрин с несвойственным ей легкомыслием, - но это не важно. Думаю, скоро я узнаю все, что хочу, и даже больше.

- А я? Я же должна знать, что происходит с тобой!

- Послушай, Анжела, ты была отличной подругой. Большое спасибо тебе за это. Но теперь для меня начинается совсем другая жизнь. Я пока не знаю, как далеко все это - она протянула к девушке руку со следом инъекции, - может меня завести. И поэтому не даю никаких обещаний. Прости.

Улыбнувшись и поцеловав Анжелу в щеку, Катрин, захватила сумку и направилась на Фишер-Айленд, к Ихо.

- Будь осторожен, отец. Сегодня к ней приходил Минкович, - сказала Хельга Маркусу, который наблюдающему за своим возбужденным братом.

- Ихо, в шкафчике наверху прибор для обнаружения всевозможных частот передачи. Возьми его с собой, - бросил Маркус, - Если что-то обнаружишь, тогда отсюда направляйтесь куда-нибудь в город - и уже там полностью ее переодень. Нужно быть осторожными, если мы хотим чтобы у тебя появился шанс иметь потомство, - с ласковой улыбкой сказал Маркус.

Ихо метнулся наверх за датчиком. Но выйти он не успел. В дверь позвонили.

Отперев, он на некоторое время застыл, любуясь Катрин.

- Может, впустишь? - с непонимающей улыбкой спросила она.

Очнувшись, Ихо ободряюще улыбнулся, но не посторонился, чтобы пропустить девушку, а начал водить сканером вдоль ее тела. Почти сразу раздался пронзительный писк. Не раздумывая больше ни секунды, Ихо взял Катрин за руку и потащил прочь от дома.

- Что ты делаешь? - возмутилась она.

- У тебя следящее устройство, которое может привести к моему брату нежелательных гостей. Я не думаю, что ты намеренно принесла его, но все же лишняя предосторожность не помешает. Сейчас мы направимся в город. Там заедем в мой пентхаус, где ты сможешь переодеться в новую одежду, - говорил он ей, уводя от дома Маркуса.

- Ну, раз надо, - недовольно согласилась Катрин, и, прекратив упираться, зашагала за Ихо.

Маркус наблюдал, как эти двое удаляются от его дома и был очень рад, что, наконец, брат смог найти себе достойную партию. Но его счастливые раздумья прервали подавшие голос близнецы.

- Мы пришли к тебе, потому что лишь ты можешь нам помочь повергнуть Херура!

- Мы подслушали разговор Минковича с ним: Херур собирается поехать в Египет, чтобы что-то вывезти оттуда. Мы подозреваем, что это будут Сахнетеры, - выдал Лукас, почему-то не сводя пристального взгляда с Хельги, - Минкович нас уже ищет. Нам надо идти, отец, - добавил он и шагнул к выходу.

- Я знаю, как переводится Сахнетер с древнеегипетского языка, но могу лишь догадываться, что они собой представляют. Однако ведь не это конечная цель Херура, не так ли? - спросил Маркус, не вставая из своего кресла. Лукас попытался открыть дверь, ведущую наверх, но она была плотно закрыта, - Я хотел бы услышать главную цель! - властно сказал Маркус.

- Он хочет разбудить Гайю! Ее силами нетеры пользовались с самого начала их появления на этой планете, - выпалила Хельга. Ее большие глаза смотрели на Маркуса с мольбой. В своей очень долгой жизни, ему не раз случалось видеть такой взгляд, однако еще никогда раньше он не вызывал шевеление его внутренней пустоты. Казалась, она отвечала этому милому детскому личику. Он нажал кнопку на пульте, и дверь открылась. Близнецы поспешили наверх. Маркус последовал за ними.

Внезапно, уже у самого порога он вдруг придержал их.

- Раз уж вы мои дети, я хочу дать вам другие имена. Эти нелепые слова, которыми вас окрестили, не передают вашего естества. Ты, дорогая моя дочь, будешь носить имя Лета, «забвение» в переводе с греческого. А тебя, сын мой, отныне зовут Ахерон - река скорби. И оба вы -реки Ада, в который вы должны низвергнуть Херура за все его зло.

Давая имена своим детям, Маркус впал в непонятное для него состояние. Обычно, такой пафос был ему чужд. Но тут, словно что-то иное говорило его устами… Близнецы странности не заметили. Они были рады такой заботе и, уходя,улыбнулись Маркусу.

- Мы еще с тобой свяжемся, отец!

Улыбка довольно быстро сошла с лица Маркуса. Его недавнее состояние внушало скорее тревогу, чем радость: тьма, живущая у него внутри, и, обычно, подчинявшаяся Маркусу, вдруг возобладала над его сознанием. Но что толку в пустых переживаниях? Успокоившись, он спустился вниз, в подвал, надеясь получить ответ от Реликта.

За время его изучения Войд сделал несколько очень важных открытий: во-первых, Реликт имел сознание, которое вовсе не было примитивным, как когда-то предполагал Майкл. Во-вторых, Маркус мог общаться с Реликтом, используя свой вакуум, по какой-то неизвестной причине Реликт входил с ним в резонанс. Он спустился в комнату, и, подойдя к пульту, открыл незаметную снаружи панель, под которой пряталась всего однако кнопка. Ее нажатие приводило в действие механизм, отодвигающий левую стену. За ней скрывалась небольшая винтовая лестница, ведущая вниз - всего несколько метров.

Проходя по ней, он каждый раз вспоминал, как, около пятидесяти лет назад, почти случайно обнаружил под своим домом большую галерею… И как день за днем обтесывал ступени, чтобы иметь удобный способ спуститься в пещеру.

Реликт приветствовал его ярким белым светом, который по своей силе и чистоте мог соперничать с солнечным. Радовался?

- Мне надо еще кое-что узнать от тебя, - тихо сказал Маркус, извлекая вакуум из своей груди. Реликт начал переливаться всеми цветами видимого спектра, и вакуум Маркуса немедленно запульсировал в том же ритме.

- Я готова отвечать на твои вопросы, сын мой. - послышался тихий женский голос, который был уже знаком Войду.

- А у тебя довольно большая коллекция женской одежды, Ихо! - без всякого удовольствия заметила Катрин, когда они поднялись в люксовый пентхаус в одной из гостиниц Майами, - Или мне лучше называть тебя Антонио? - сейчас в ее голосе слышалось превосходство. Теперь уже не ее водили за нос, а она могла слегка помистифицировать Ихо. Тот лишь улыбнулся ее настроению, и в который раз убедился, что лишь одна женщина способна удивлять его.

- Имена, данные родителями, когда они еще не знают задатков своего чада, не имеют значения. По крайней мере, так говорит мой брат, - громко ответил Ихо. Он расположился на белом диване, то и дело посматривая щелку между дверьми, за которыми Катрин скрылась от его взгляда, - В чем-то я с ним согласен. Именно поэтому мы давным-давно позабыли наши настоящие имена. То, как нас зовут сейчас, наилучшим образом характеризуют нас самих, - в этот момент Катрин вышла из комнаты, в которой переодевалась и предстала взору Ихо в шелковом, цвета морской волны, платье с одним плечом. Цвет был чуть ярче цвета ее глаз, и, стараясь выделиться, лишь подчеркивал их небесную голубизну.

- Ты просто обворожительна! - сдавленно выдохнул он, не в силах отвести взгляда.

- Не смотри на меня так. Мне становиться не по себе, - смутилась Катрин, видя полный желания взгляд. Но Ихо и не подумал выполнить ее просьбу. А хотела ли она этого сама? Встав с дивана, Ихо включил проигрыватель. Из динамиков полилась та самая музыка, из ее сна. От этой музыке душа ее встрепенулась в попытке вспомнить прошлое.

Как в том сне, Ихо обхватил ее одной рукой за талию, прижимаясь к ее спине. Сейчас он чувствовал, что счастлив как никогда раньше, вдыхая ее запах, чувствуя ее шелковистую кожу, видя ее тонкий стан. От удовольствия он прикрыл глаза, и начал двигаться в такт музыке, делая по небольшому шагу то вперед, то назад.

Ихо развернул Катрин лицом к себе, как и в тот раз, и они начали танец, прижавшись головами, и ощущая горячее дыхание друг друга.

Темп увеличился. Ихо начал вращать Катрин, как тогда, на пляже, не давая возможности увидеть его лица. Он закидывал ее руку себе на шею, и поворачивался, забрасывал свою руку ей за шею, и разворачивал ее… Когда музыка уже смолкла, он развернул Катрин лицом к себе и на несколько мгновений застыл, впитывая в себя этот прекрасный образ, достойный соперничать с красотой богинь Олимпа. Она ждала поцелуя, и долго ждать ей не пришлось. Между ними словно запульсировал жар, заставляя обоих повиноваться одному из первобытных инстинктов. Ихо приподнял их над полом, и они продолжили целоваться в полной невесомости. Ее шелковое платье растекалось в пространстве, подобно волне прилива… Он провел своей рукой по ее коротким волосам, приятно щекотавшим его ладонь, потом спустился ниже, вызывая мурашки наслаждения. Рука скользнула дальше, на оголенное плечо, потом на грудь Катрин: Ихо легонько сдавил ее, чтобы ощутить упругость уже изнемогающих от желания сосков. Он целовал ее нижнюю губу, подбородок, шею и плечи. Катрин открыла глаза и увидела мир перевернутый верх ногами, но наслаждение и чувство защищенности не дали возможности пробиться страху.

Понемногу Ихо начал возвращать силу притяжения, и в конечном итоге они "приземлились" на совершенно белый ковер, с десятисантиметровой шерстью, которая еще сильнее обостряла ощущения. Шелковое платье слетело в миг. Ихо погрузил свое лицо между ее грудей, плотно обхватив их руками, и принялся целовать. Легкая небритость ощущаясь грудью Катрин, усиливала дрожание налившегося тепла внизу живота. Оба не заметили, как оказались полностью обнаженными. Коренастая фигура Ихо нависа над худым станом Катрин. Не смотря на совсем небольшую разницу в росте, Катрин ощущала себя очень маленькой, настолько, что могла спрятаться в тени Ихо. Ее ноги заключили в замок бедра Ихо и прижали к себе, заставляя войти его в ее врата жизни. Но он не поддался желанию Катрин, специально медля, до того момента, пока не увидел умоляющий взгляд своей богини, которой секунды промедления казались тысячелетиями. С улыбкой победителя он сильнее прижался к ней и уже через несколько мгновений оба извивались в музыке страсти и вожделения.

Катрин, которая уже давно не чувствовала такого напора эмоций, стиснув зубы пыталась, что есть мочи сдержать с каждой секундой усиливающееся желание закричать от блаженства. Он держал ее руки, с каждым движением все глубже погружаясь в нее, втирался в ее кожу, желая полностью соединить их тела. Не понятно было, сколько времени прошло, когда вся накопившаяся страсть и нежность прорвалась наружу, изливая тепло неги и благоговения на тела обоих.

- Ну что, когда вы вернетесь? - спросил голос Маркуса в трубке, когда Ихо сквозь сон услышал звонок телефона, и, отбросив ковер, укрывающий обоих, поднял трубку.

- Прости, мы немного задержались в моей квартире, - ответил Ихо с улыбкой, глядя на Афродиту, лежащую на белом ковре.

- Эй, братик, ты, что уже принялся детей делать? - со смехом спросил Маркус, - рано, ей еще как минимум неделю лежать под излучением Реликта! - подтрунивал Маркус, - Когда вас ждать?

- Скоро, - ответил Ихо и положил трубку. Все колкости брата он пропустил мимо ушей, так как его сознание было полностью поглощено его женщиной.

- Ну вот! Они там будут развлекаться, а я должен сидеть здесь и ждать! - наигранно возмутился Маркус. На самом деле он был очень рад за единственное родное существо. Возможно, именно в этом и нуждался его брат, чтобы хоть немного смириться с жестокостью мира, которая его окружает.

Решив, что их не будет еще довольно долго, Маркус направился на берег острова Фишер, чтобы немного погулять по пляжу. С удовольствием и какой-то жадностью он вдыхал морской воздух, отдававший солью на губах и языке, глядел на морских чаек, кричащих о надвигающейся опасности. Он засмотрелся, глубоко уйдя в свои мысли… И очнулся, лишь почувствовав холодный металл, приставленный к его затылку и неприятно давивший в голову.

- Господин Минкович, какая встреча, - спокойно сказал Маркус. - Как вы меня нашли?

Интерес был не праздным. Сдали близнецы? Или все же сработал маячок, который принесла Катрин. Но, конечно, Минкович не ответит на этот вопрос, а если и ответит, то запросто солжет.

- Здравствуйте, доктор Войд! Я очень рад нашей новой встрече! - сказал Минкович. В его голосе проскользнули нотки победителя, - Вы кое-что взяли взаймы у меня на время. Теперь пришел момент, это вернуть.

Пистолет, приставленный ко лбу, как ничто другое способствует взаимопониманию… Но, похоже, не в этом случае.

- Вы, наверное, что-то путаете, господин Минкович. Я у вас ничего не одалживал. Я просто взял, что мне было необходимо, и улетел с ЗАТО-01, - ухмыльнулся Войд.

- Я рекомендую вам со мной не шутить! - сквозь зубы сказал Минкович и прижал ствол сильнее.

- Надеетесь напугать меня этой смешной стрелялкой? - по-настоящему удивился Маркус.

Минкович внимательно посмотрел на Маркуса, потом на пистолет. Едва заметно усмехнулся и убрал его в кобуру под мышкой.

- Сильно не расслабляйтесь, - посоветовал он, - в эту минуту Сита держит вас на прицеле снайперской винтовки.

И, полностью уверенный в своем превосходстве, Минкович отошел на несколько шагов от Маркуса.

Тот покрутил головой, пытаясь отыскать точку, где сейчас находилась Сита.

- Я настоятельно прошу вас отдать Реликт, - сказал Минкович после нескольких секунд молчания.

- И если я его отдам, вы вот так просто обо мне забудете? Я сильно в этом сомневаюсь! - ответил Маркус, уже практически вычислив место снайпера.

- Что ж, с вас, конечно, нужно было бы взять некоторую компенсацию… Однако, пока Комитет не в курсе, что с ЗАТО-01 что-то пропало. Так что если вы вернете Реликт сейчас, то я и в самом деле забуду о вашем существовании. И отправлюсь обратно в Гренландию, чтобы продолжить свою работу, - ответил Минкович.

Все это время он стоял лицом к морю, боком к Маркусу.

- А в чем смысл этой вашей работы? Пополнять отряд "Неон"? - пытаясь выудить как можно больше информации, спросил Маркус, одновременно готовясь извлечь вакуум и отправить в вычисленную точку.

- Нет. Отряд "Неон" - лишь промежуточный этап гораздо большего проекта… о котором я не намерен с вами разговаривать, - Минкович повернулся к Войду, - Так что, доктор, отдадите Реликт? - он усмехнулся, и это насторожило Маркуса. С чем могла быть связана такая самоуверенность? Неужели маленькая, спокойная Сита, заглядывающая в прицел винтовки, смогла внушить ее такому волку?

- Боюсь, что нет! - крикнул Маркус и, прыгнув в сторону на полтора метра, мгновенно извлек вакуум и ударил им в то место, где, по его предположению, пряталась Сита. А уже в следующий момент почувствовал, как высвобожденная энергия бесследно исчезла… От такой большой потери сил его бросило в холод.

- Что, плохо? - презрительная ухмылка промелькнула на лице Минковича, - Там стоял конденсатор. Его разработала Мишель. Кстати, она просила передать, что вы чудовище и не имеете никакого права жить среди людей.

Пот заливал глаза Маркуса. В таком плачевном положении он еще не был ни разу за всю свою долгую жизнь. Шеи коснулось что-то холодное и острое. Он скосил глаза и увидел металлический блеск ножа в опасной близости от сонной артерии.

- Здравствуйте, доктор Войд, - шепнула ему на ухо Сита.

- На счет снайпера - это был блеф, - понял Маркус.

- В который вы поверили, - подтвердил Минкович, - Теперь, надеюсь, вы станете сговорчивее… Иначе Сита будет вынуждена вас немного порезать.

Минкович со скучающим видом отвернулся - он был абсолютно уверен, что перевес на его стороне. И основания были - сил у Маркуса почти не осталось. Разве что какие-то жалкие крохи. Собрав их, он резко развернулся к Сите - нож чиркнул по горлу, но большого вреда не причинил, а Маркус выдернул ее вакуум и девушка, обмякнув, упала ему на руки. Выстрелить Минкович не успел.

- Похоже, вы вновь меня недооценили, - еле дыша, выговорил Маркус, отгородившийся от него кольцом вакуума.

- И что вы намерены делать? - Минкович дернул бровью. Такого развития событий он и в самом деле не предусмотрел.

- Сейчас увидите, - пробормотал Маркус. Он накрыл куполом Минковича, а сам, с Ситой на руках, по щиколотку проваливаясь в песок, побежал прочь. Минкович сделал несколько выстрелов им вдогонку, однако купол не выпускал никого и ничего, все пули падали на его границе.

Бесполезным оказался и передатчик - купол глушил радиоволны, и Минкович не мог связаться с командой, охраняющей конденсатор. Две фигуры медленно, но неотвратимо удалялись из поля его зрения.

Надзиратель потерял ферзя, которым была Сита. Теперь его положение в игре с Маркусом стало довольно плачевным.

- Еще встретимся, доктор, - с грустной улыбкой произнес Минкович.

Так прошло некоторое время. Минкович не успел соскучиться, но уже начал задумываться, что будет с ним, если этот загадочный доктор Войд просто сбежал, оставив его «в интересном положении»… когда купол вдруг исчез.

- Всем командам! Защитить конденсатор! - закричал Минкович в плоскую коробочку рации. Но прогремевший миг спустя сильный взрыв яснее всяких слов сообщил, что приказ опоздал: Маркус полностью вернул себе свои силы и теперь был во всеоружии, чтобы защитить и себя и брата.

До конденсатора Войд добрался через десять минут. Но оказалось, что отключить его вручную нельзя. Оставалось одно - забрать вакуум Ситы, чтобы уничтожить это ящик Пандоры, заточивший в себе большую часть его существа. К его удивлению, та странная сила, которую он извлек из тела девушки, оказалась на порядок живее всех остальных, которые он когда-либо извлекал. Девушка безжизненной куклой лежала у его ног. Проверив пульс, и убедившись, что его живая «страховка» и в самом деле жива, Маркус вытащил телефон:

- Брат, беги! - коротко бросил он, когда на том конце провода услышал радостный голос Ихо, - Встретимся, в третьей точке, - и, размахнувшись, бросил телефон в море. Взяв Ситу на руки, он направился на материковую часть Майами. Его целью была крыша небоскреба Брикель 1450, именно там они должны были встретиться с Ихо в чрезвычайной ситуации.

Ихо, услышав слова, которые не слышал уже очень давно, изменился в лице: много времени прошло с того момента, когда они вот так, спешно, покидали насиженное место.

- Скорей одевайся, мы уходим! - скомандовал он, подавая Катрин платье.

- Что случилось? - взволнованно спросила она.

- Похоже, они все-таки добрались до Маркуса. Он оставил свой особняк, а мы должны покинуть этот номер, чтобы не попасться в руки Минковичу.

Услышав это имя, Катрин вздрогнула:

- Боже, он ко мне сегодня приходил и дал визитку, чтобы я, если что позвонила ему, - прошептала она, понимая, что весь этот кошмар закрутился по ее вине, из-за нее братьям приходится бежать, из-за нее их жизнь снова в опасности…

- Хватит, - резко оборвал ее Ихо, - Ты не знаешь возможностей моего брата, поэтому не переживай за него так сильно - он выкрутится, как всегда.

- Тогда чего ты боишься? - Проницательно спросила Катрин.

- Мы должны были поместить тебя под излучение Реликта, чтобы твоя мутация прошла нормально, - честно ответил Ихо, - теперь же это невозможно, - с каждым словом его голос менялся, становясь тише и неувереннее. Он начинал понимать, что может произойти.

- И что со мной будет? - испуганно спросила Катрин. Больше всего она боялась, что ей придется расстаться с Ихо, ведь она только что его нашла.

- Не знаю. В этом спец мой брат. Я думаю, он что-нибудь придумает! - попытался успокоить ее Ихо. Однако в душе, он переживал еще сильнее Катрин. Осторожно открыв дверь, Ихо выглянул наружу, чтобы убедиться, что их не поджидают люди Минковича. Схватив за руку Катрин, он быстро повел ее к аварийной лестнице. И, когда дверь уже закрывалась, Ихо услышал звук поднимавшегося лифта. Он остановился на его этаже. Может, конечно, и совпадение - соседка выходила в аптеку… Он решил не проверять.

- Сюда! - скомандовал Ихо, прижав к себе Катрин, как можно сильнее и ступая на перила, - Это самый быстрый способ спуститься. Ты не должна смотреть по сторонам или вниз, лучше всего просто закрой глаза.

- Хорошо, - ответила Катрин, не без труда совладав со страхом.

- Вот и молодец, капитан! - с улыбкой ответил ей Ихо, и они шагнули с бездну.

Падение было стремительным. Сердце Катрин, не привыкшее к таким фокусам, попыталась выскочить, и застряло где-то в горле, сомневаясь, стучать - или не стоит. Но в этот момент Ихо замедлил скорость и мягко опустил их на пол.

- Скорей! Они наверняка ждут на выходе.

На парковке стояла машина Ихо, о которой никто не знал. Удача им сопутствовала, и они покинули отель незамеченными.

Маркусу потребовалось немного больше времени, чтобы добраться до Брикель 1450. Увидев брата и Катрин, он испытал огромное облегчение, что успел предупредить - и с ними все в порядке

- Что случилось, брат? Как они тебя смогли выследить? - спросил Ихо, и с любопытством уставился на груз, который тащил Маркус, - А это что за красавица с таким чудовищем, как ты?!

- Руки прочь! У тебя уже есть пара, дай хоть немного брату душу отвести! - отшутился Маркус. Он еще не полностью пришел в себя, и, как мог, пытался этого не выдать.

Времени оставалось катастрофически мало, но все же стоило попытаться «разговорить» заложницу. Сделав знак брату и Катрин спрятаться, Войд аккуратно вернул в девушку ее вакуум. Она шумно и жадно задышала.

- Дыши ровнее. И не делай резких движений, - посоветовал он Сите. Та как будто послушалась…но уже в следующий момент приставила к горлу Маркуса непонятно откуда взявшийся нож, острое лезвие царапнуло кожу.

- Как? - тихо спросила она.

- Это просто моя уникальная способность, Сита, - спокойно ответил Маркус, смотря прямо в глаза доктору Рамкришне и не обращая внимания на довольно опасную полоску железа, - А вот что действительно интересно, - Минкович, которому ты так предана, даже не попытался тебя вернуть.

Сита, не отнимая лезвия ножа, попыталась сесть, и, как ни странно, ей это почти удалось.

- Это ничего не означает, - возразила она тихим, лишенным эмоций голосом, - Я лишь солдат, которого можно пустить в расход. Не обнадеживайся сильно, Маркус, что сможешь переманить меня на свою сторону, - она говорила совершенно спокойно, как будто совсем не дорожила своей жизнь.

- Ты можешь обманывать Минковича, но меня и не пытайся: я достаточно долго использовал твой вакуум, чтобы понять, что ты собой представляешь, - властно сказал Маркус, склоняясь к Сите.

- Может, откроешь мне глаза на меня саму? - с сарказмом спросила она, прижимая нож сильнее, давая понять Маркусу, чтобы он держал дистанцию. Но Войд лишь придвинулся еще ближе. И вот между ними уже не оставалось и двадцати сантиметров, так что можно было слышать биение сердец друг друга. Абсолютно ровное и спокойное.

- Я знаю, как они тебя изменили, Алекто. Но я знаю и то, что больше всего в жизни ты желаешь заботы, - назвав ее этим странным именем, Маркус обнял девушку левой рукой за талию, и вплотную придвинул к себе. Давление лезвия стало еще больше, и по его шее потекла тонкая струйка крови, - Не такой заботы, которую ты получаешь в постели у Минковича, не заботы, которая исчезает с наступлением утра, не заботы, которая будет тебя использовать и, в конечном счете, предаст, также как предали твои бывшие начальники, - свободной рукой Маркус прижал ее голову к своему плечу, желая дать ей возможность расслабиться и принять его помощь, - Я могу дать тебе заботу и опеку, которая не будет ничего требовать взамен, никогда не иссякнет и никогда не предаст тебя.

Войд почувствовал, как его плечо стало влажным, и, понял, что девушка сейчас мечется между возможностью позволить Маркусу заботиться о себе, и - перерезать ему глотку и принести трофей Минковичу. Разрешить кому-то помочь себе, было недозволенной роскошью на протяжении всей ее жизни. Но почему-то именно Войду, она верила… Верила, что он захочет это сделать, не ища какой-либо выгоды для себя. Но, несмотря на то, что чувства начали прорываться сквозь панцирь цинизма и равнодушия, лезвие ножа все также давило на горло Маркуса, давая ему понять, полного доверия пока нет.

И тогда Войд решился на отчаянный шаг: отодвинувшись немного от девушки, он взял ее правую руку и положил себе на грудь, а свою - на ее. Свет, который обычно исходит от того из кого Маркус извлекает вакуум, начал исходить от обоих, с каждой секундой поглощая силуэты стоящих. Еще несколько мгновений они стояли бесформенным пятном слепящее-ярким, а уже в следующий момент волна энергии разлетелась по всей крыше небоскреба, повредив основание шпиля. Ихо никогда не видел, чтобы его брат делал что-то подобное, и не знал чего ожидать, когда станут различимы силуэты. К его удивлению, он увидел сидящую на краю крыши девушку, а рядом - брата. Пара словно любовалась открывающимся с крыши видом.

- И что это к черту значит? - выкрикнул он, когда ему надоело сидеть в укрытии. Тем более что оно, после того выброса энергии стало не безопасным.

- Вам надо вернуться ко мне домой, - отозвался Маркус. Вид Катрин начинал внушать ему тревогу: она сильно побледнела и, похоже, у нее была температура, - Ты сможешь вызвать свою морскую братию и подплыть к моему дому незамеченным? - спросил он у Ихо, приложив руку ко лбу Катрин, и измеряя ее пульс на запястье.

- Конечно, - уверенно ответил Ихо, пытаясь сдержать страх за Катрин, нараставший с каждой минутой.

- Значит так: ты должен будешь держать воздушный купол довольно долго, ты к этому готов? - с волнением спросил Маркус. Ответом был лишь решительный кивок головой, - Хорошо, ты знаешь про вход в пещеру, который представляет собой сифон? Именно там ты и должен обосноваться с Катрин, в саму пещеру нельзя. Реликт находиться прямо возле этого выхода, и большие дозы облучения могут ей повредить. Я надеюсь, он сам почувствует, где нужна его помощь и сразу начнет регулировать процесс модификации, но окопаться там вам придется надолго. Возможно, потребуется около недели, чтобы процесс был полностью завершен. И, Ихо, будь готов, что ее вид может кардинально измениться: я не знаю как именно, но вернее всего, это будет отек по всему телу. Не волнуйся, в конечном итоге, она вернет свой прежний вид! - с мягкой улыбкой заверил он брата. - Все, вам пора! Я отвлеку внимание Минковича на себя, чтобы он снял наблюдение с моего дома, и не искал вас. Еще увидимся, брат! - уверенно улыбнулся Маркус, когда Ихо с Катрин на руках направился к выходу с крыши. Ответом ему была лишь тревожная улыбка, но этого ему хватило, чтобы быть более или менее спокойным за брата.

Глава девятая. Алекто

- И что же ты решил делать? - спросила девушка, когда Войд вновь подошел к краю крыши.

Войд посмотрел на нее долгим, но ровным счетом ни о чем не говорящим взглядом.

- Алекто, - он помолчал, но вовсе не за тем, чтобы собраться с мыслями или решиться. Решение было принято, а мысли находились в полном порядке. Пауза была для девушки. Это ей нужно было подготовиться к тому, чтобы услышать.

- Это я более двадцати лет назад разработал для КГБ программу под названием «Фурии», - девушка смотрела на него очень внимательно, впитывая каждое слово, - программу подготовки детей, из которых впоследствии должны были получиться первоклассные шпионы. Детей называли по именам древнегреческих богов мести…

Лишь сейчас, я смог вспомнить тебя, Алекто. Именно я дал тебе имя. Именно я повинен в муках, которые ты терпела детстве, - внезапно признался Маркус.

Девушка поверила ему сразу. Выразилось это в том, что острое лезвие вновь взлетело к горлу. На этот раз острие ножа давило ему под челюсть.

- Ты становишься предсказуемой, - заметил Маркуса.

- Знаешь… я долго раздумывала над тем, что сделаю с человеком, который придумал все те тренировки и психологические упражнения по улучшению личности, - с дрожащим от гнева и ярости голосом прошептала Алекто. - И вот теперь, когда я тебя нашла... что прикажешь делать с тобой? - она начала медленно поворачивать лезвие вокруг оси, вкручивая его в кожу, не отрывая от лица Маркуса темных, глубоких глаз.

- Все, что тебе угодно. - тихо ответил Маркус и начал опускаться на колени, все сильнее давя на нож.

Алекто, не ожидавшая такого поступка, в изумлении опустила руку, чтобы не проткнуть шею Маркусу. Стоя на коленях, он прижался своей головой к ее животу и полностью отдался в руки судьбе.

- Что ж ты сделал со мной, гад… - девушка выронила нож и, не в силах больше стоять, упала к Маркусу.

- Я хочу попытаться загладить свою вину перед тобой, Алекто, - Маркус обхватил ее голову руками и заглянул в черные как ночь глаза, - Я помню твой взгляд… Именно из-за него я дал тебе это имя. Ведь оно переводиться как не прощающая, безжалостная, непримиримая, -и поцеловал ее глаза.

Острая боль обожгла шею Маркуса и он почувствовал, как за воротник течет что-то горячее и липкое. Девчонка снова схватила свой нож, и в три быстрых взмаха вырезала на шее Маркуса букву «А».

- Это чтобы ты никогда не забывал, что я пережила из-за тебя Маркус Войд. Очень надеюсь, что у тебя останется шрам, - с горечью в голосе сказал Алекто, и, оттолкнув Маркуса направилась к выходу.

- Однозначно останется, Алекто, как остались и те, другие шрамы у тебя и у меня на руках! - выкрикнул Войд.

... Это произошло когда он работал на КГБ и был одним из ведущих специалистов в области психологической подготовки. Его пригласили присоединиться к программе, которая впоследствии получила название "Фурии". Большинство детей, отобранных для программы, были девочками - их потенциал был самым высоким: и в плане выживания, и гибкости психики.

В поднявшемся из глубин памяти, необычайно ярком воспоминании Маркус сейчас стоял в белом халате, среди остальных докторов, которые проводили проверку новоприбывших на базу. Он хорошо помнил свои чувства: жалость к детям и понимание, что в определенном смысле им повезло. Ведь отбирали их из бездомных, из-за способности терпеть лишения и хорошей приспособляемости. Он смотрел в детские лица, и старался не видеть ничего, кроме кусков пластилина, из которого он может вылепить нужные ему фигуры.

Тренировки проходили по несколько раз в день и были направлены на то чтобы повысить болевой порог, увеличить выносливость, и развить способность отделять свое сознание, заглушая при этом всевозможные раздражители. Они были очень жестокими. Разведчики и офицеры не выдерживали таких издевательств над детьми и подавали рапорты на увольнение, но Маркус был непреклонен - он должен был создать людей, подобных себе… чтобы удостовериться, что и сам является человеком.

Когда проект "Фурии" подошел к завершающей стадии, из более чем двухсот сирот осталось лишь двадцать девочек. Почти все они были теперь эмоциональными калеками: сознание вытеснило большинство травмирующих эмоций, оставив лишь разум робота, готового исполнять все, что ему поручат. Это был не совсем тот результат, который хотел получить Маркус.

Проходя возле одного из бараков, в котором отдыхали будущие разведчицы, он услышал, как кто-то встал, и направился к двери. Успев спрятаться в тени, он увидел, как из барака вышла девочка десяти лет. Оглянувшись по сторонам, она направилась в туалет, стоявший отдельно от жилья. Маркусу стало интересно, почему она пошла туда. Ведь девочки получили установку после отбоя не выходить из своего барака, даже в туалет. Он последовал за ней, держась на расстоянии, чтобы она его не заметила. Когда он уже подошел к двери в уборную, послышался звук разбивающегося стекла. На окнах были решетки - побег исключен. Маркус приоткрыл дверь, чтобы глянуть, что происходит внутри: девочка сидела на полу. Большой осколок стекла был занесен над ее худенькой ручкой.

- И что ты думаешь делать? - спросил Маркус, входя. Девочка повернула голову. И вдруг одарила его взглядом, наполненным такими яростью и презрением, что Маркус даже отшатнулся назад.

- Я вас ненавижу. Я вас никогда не прощу, - тихо сказала она. Ее голос не выражал никаких эмоций. Такое поведение были совершенно иррациональным. Оно полностью противоречило тем установкам, которые закладывались в детей.

- Это нормально, - кивнул Маркус, присаживаясь возле нее, - Ты думаешь, что мы демоны, которые мучают вас, не так ли? - спросил он у девочки, но та отвернулась от него и стала рассматривать осколок стекла, в котором отражался свет Луны. Он освещал ее исхудалые руки и вены. Маркус увидел невероятную решительность в ее глазах. Небольшой порез у нее уже был: похоже, когда она поднимала осколок, то поранила ладонь. Подобрав другой осколок, он завернул рукав на руке и порезал себя - от кисти до самого сгиба плеча.

Девочка удивленно смотрела, как кровь ее мучителя обильно вытекает из открывшейся раны.

- Вот видишь, - сказал Маркус, - я такой же человек, как и ты. Однако у меня есть небольшой секрет… - он напрягся, и рана на его руке начала затягиваться на глазах. От изумления девочка даже привстала.

- Если ты продолжишь тренировки, то сможешь делать так же, - ласково сказал Маркус, и протянул ей руку, намекая на то, чтобы она отдала осколок. Девочка неохотно, но все же выпустила его, пристально всматриваясь в только что зажившую руку Маркуса. Не верила.

- Ничего, можешь потрогать, - разрешил ей Маркус. Но она, наоборот, отстранилась от него.

- Негоже, что у тебя нет имени. Ведь ты уже взрослая, не так ли? - с ухмылкой спросил он, - Я назову тебя именем богини Алекто, которая точно так же как и ты, никогда не прощает и не забывает обиды. Вырасти, Алекто, и тогда ты сможешь отомстить всем, кто тебя пытал и причинял боль, - приказал Маркус, вставая с пола, - А когда, все будут повержены, найди меня. Найди, чтобы отомстить, - голос Маркуса сделался грубым. Он развернулся и вышел, оставив девочку наедине с собой.

… Тот разговор заставил Алекто стать одной из лучших. Когда «фурий» отправили на задание, ей исполнилось пятнадцать. Маркус не знал дальнейшей судьбы девочки, но слышал, что довольно долго «фурий» использовали в качестве оружия. А потом начали происходить нервные срывы, и руководство решило закрыть программу.

Маркус отчетливо помнил как, год спустя, начали погибать те доктора, которые трудились вместе с ним, и как он довольно долго надеялся, что это Алекто: выжила и теперь осуществляет свою месть. Он жаждал, чтобы она нашла его и довершила начатое, ведь тогда он полностью удостовериться что он - человек. Но вскоре все прекратилось. Похоже, ее все же поймали и «устранили», как изменницу Родине.

Пустоту внутри него заполнила грусть. Не желая больше ее терпеть, он подпольно выехал в Америку.

Отчетливые отдаляющиеся шаги. Сильный удар двери, которую, похоже, закрыли со злостью… Маркус лишь улыбнулся такому исходу.

Он надеялся, что в память о прошлом, Алекто не расскажет, где можно найти Ихо.

Почувствовав непонятную прохладу на лице, он поднял руку. Это была слеза, которая смогла пробить стену логики и рационализма. Он грустно улыбнулся - второй раз в жизни плачет. Первый - на похоронах матери. И вот теперь из-за той, которую он покалечил на всю жизнь, сделав во многом похожей на себя. Ведь вся программа была написана им на личном примере, и служила по сути лишь одному - доказать, что человека можно сделать таким же холодным и рациональным, как и он сам.

* * *

Маркус последовал к выходу - пришло время действий. Но открыв дверь, он увидел прислонившуюся к стене Алекто. Девушка стояла неподвижно и терпеливо ждала его.

- Долго. Я уже начала думать, что ты с горя сиганул вниз, - тихо сказала она и зашагала впереди.

- Нам нужно помешать Минковичу. Как ты думаешь лучше всего это сделать? - спросил он, когда они, спустившись, решили перекусить в небольшом кафетерии при небоскребе.

- Не знаю, - бросила она ему в ответ, давая понять, что не собирается делать за него его работу.

- Ну что ж… Ахерон и Лета сейчас внедрены в вашу организацию, и я думаю, они вскоре выйдут со мной на связь, - с улыбкой ответил он.

- Что еще за Ахерон и Лета? - на лице Алекто застыла привычная каменная маска, не выражающая никаких эмоций, но в голосе звучало удивление.

- Так назывались реки Ада в "Божественной комедии" Данте, и они должны повергнуть Херура в преисподнюю, - ответил Маркус, откусывая большой кусок от третьего бутерброда.

- Да ты обжора, как я так посмотрю! - с улыбкой заметила она, на мгновение сбрасывая личину живого робота.

- Странное у тебя выражение лица, - сказал Маркус, заглатывая буквально целиком четвертый бутерброд.

- Уж, какое есть, - тихо ответила она. - Никто не учил меня эмоциям, я смогла их увидеть лишь, когда начала отправляться на задания. Именно поэтому у многих девчонок случились те нервные срывы: те, кого они должны были убить, обращались с ними лучше, чем те, кто посылал их на убийство. С каждым разом, убивать становилось все труднее, потому что пока ты внедряешься, ты узнаешь свою цель и, в конечном итоге, у тебя начинает дрожать палец на спусковом крючке. Но совсем плохо получается, когда твоя жертва это видит - она понимает, что тебя послали убить, и жестокость перевешивает все те добрые чувства, которые она буквально вчера испытывала к тебе.

Маркус машинально отметил, что она рассказывала, будто сама пережила такое, и, возможно, даже не единожды.

- Так тебе известно про Херура? - резко переключилась она. Не желая причинять ей лишнюю боль, Маркус поддержал новую тему.

- Да, известно. И я так же знаю, что он вскоре должен отправиться в Египет, чтобы достать там Сахнетеров.

- Комитет не дал добро на эту экспедицию. Но у Херура в кармане Минкович, поэтому их экспедиция туда - лишь вопрос времени, - сказала она, сделав пару глотков фреша, - Как ты можешь столько есть?

- Видишь ли, - объяснил Маркус, заканчивая с пятым бутербродом, - Генетическая энергия, которую я извлекаю, и которую западные люди называют вакуумом, нуждается в постоянной подпитке обычной энергией. А ее организм получает лишь из пищи и воздуха. Обычно я столько не ем. Но тот конденсатор заставил использовать запас энергии, который у меня был на самый крайний случай. И теперь приходиться его пополнять, чтобы в следующий раз не иметь проблем.

Маркусу казалось, что он объяснил все достаточно подробно и понятно, но, похоже, Алекто все равно не поняла, о чем он толкует.

- Ладно, пошли, - скомандовал он, и они направились в аэропорт, - Отряд "Неон" сейчас находиться в Майами, или уже отправлен обратно на ЗАТО-01? - спросил он, когда они уже сидели в такси.

- Нет, он еще в Майами. - ответила она, не поворачиваясь.

- Очень хорошо. Но тогда получается, что он должен будет взять их с собой, в погоне за нами, - сказал Маркус, и лишь сейчас задумался, как лучше преподнести Минковичу измену Алекто, - В аэропорту будь постоянно возле меня, чтобы Минкович подумал, что я тебя держу в заложниках.

- Зачем это ненужная игра? - спросила она, выходя из такси и устремляя свои черные глаза на Маркуса, - Хочешь, чтобы в конечном итоге я вернулась к нему и шпионила для тебя? - с презрением в голосе спросила она.

- Не хочу, чтобы он и на тебя начал охоту, - ответил на ее выпад Маркус и ласково прижал к себе, - будет лучше, если он ничего не узнает как можно дольше. Пусть строит догадки, сомневается. Это выведет его из эмоционального равновесия, ипоявиться вероятность, что он допустит ошибку, - губы Маркуса изогнулись в мягкой улыбке и, получив, наконец, ответную от Алекто, он кивнул и шагнул к международному терминалу аэропорта.

На побережье Ихо и Катрин были уже через полчаса. Их должна была ждать касатка, извечная спутница Ихо. Катрин с каждой секундой чувствовала себя все хуже, тревога Ихо росла.

- Ты сможешь немного проплыть? - спросил Ихо. Глядя на женщину, он с трудом решился задать этот вопрос,

- Конечно… Я же все-таки капитан… и могу выжать из себя немного сил… - ответила Катрин, то и дело, переводя дыхание.

- Хорошо. Тогда поплыли, - ответил он, и они медленно побрели, а потом поплыли туда, где их, как видел Ихо, уже поджидал кит-убийца. Оказавшись рядом с касаткой, Катрин вдруг испугалась того взгляда, которым одарил ее кит, вынырнув в очередной раз за глотком воздуха.

- Не бойся. Она нее причинит нам вреда, - успокоил ее Ихо. Катрин, хоть и с опаской, забралась на спину кита, крепко обняв спинной плавник. Ихо взялся за грудной плавник, и, сделав мощный гребок хвостом, касатка нырнула. Чтобы не создавать дополнительного сопротивления, Ихо создал небольшие пузыри, которые охватывали только голову. Не смотря на кажущуюся неповоротливость касатки, на месте они оказались уже через полчаса, притом, что она плыла не на полной скорости. Нежно подхватив Катрин, Ихо направился с ней к небольшому лазу, который можно было различить в поднимающейся вверх скале. Заплыв вовнутрь, он раздвинул воздушный пузырь до размеров самого прохода и нежно положил на мокрый камень Катрин.

Как будто узнав о прибытии гостей, Реликт мягко осветил проход в пещеру, располагавшуюся выше.

- Похоже, он уже начал работать, - тихо сказал Ихо сам себе. Катрин перестала дрожать от холода и ее лицо разгладилось, стало менее напряженным. Ихо примостился возле нее, размышляя о том, что же решит предпринять Маркус, чтобы отвести от них слежку. Но в шахматы он всегда играл плохо, и ему было трудно представить, что предпримет его брат.

Он грустно улыбнулся, вспомнив, как в детстве, Маркус всегда его защищал. Ихо очень легко было довести до слез. Он очень хорошо запомнил один случай: в деревне, где они жили вместе с отцом и матерью, мальчишки начали задирать его, называя выродком и выкрикивая, что мать родила его от самого дьявола. В общем, их реакция была понятной: они с братом росли намного быстрей остальных детей, это не могли не заметить остальные жители деревни. Ихо уже начинал плакать, ведь кроме своей обиды он ощутил и чудовищный страх этих детей перед ним, «порождением дьявола»... В тот раз он был один и Маркус не смог вступиться за него как обычно. Так что дети вволю «повеселились», вымещая на нем всю свою жестокость, порожденную страхом.

- Они заплатят за это, - пообещал Маркус, когда нашел брата в полуживом состоянии.

В чем состоял его план, Ихо так и не понял. Но план, определенно, был, и, похоже, хороший план. Обидчикам крепко досталось от взрослых, они были наказаны, а Маркус… Маркус остался в стороне. Никто не верил, что этот паренек «не от мира сего» может так вертеть односельчанами. Но одного, самого задиристого, на которого указал Ихо, он решил наказать собственноручно. Выманив его к обрыву, он сначала избил до полусмерти, а потом столкнул парня вниз.

Тогда Ихо спросил у брата, зачем он сбросил того мальчика со скалы. Ответа Маркуса он совершенно не понял. И лишь спустя несколько десятилетий, испытав горечь утраты матери, он пришел к такому же выводу, что и Маркус тогда, на обрыве:

- Слабые люди, которые издеваются над еще более слабыми, не достойны жизни. Такие действия можно оправдать лишь в том случае, если их целью является закалка характера, - убежденно произнёс Ихо. Его голос, в гулкой тишине пещеры прозвучав неожиданно громко, разбудил Катрин.

- Что ты сказал? - тихо спросила она. Женщина попыталась подняться, но не смогла этого сделать, все тело чудовищно болело.

- Ничего, отдыхай. Маркус говорил, что следующие несколько дней будут очень тяжелыми, так что приготовься. Лучше всего тебе лежать и не двигаться, чтобы не провоцировать боль, - сказал Ихо, и осторожно обнял Катрин, уложив ее голову себе на колени.

- Как ты думаешь, с ним все будет хорошо? Ведь, это я виновата в том, что ему приходиться скрываться…

- Не переживай. Мы с братом прошли две мировые войны. Все будет хорошо, - уверил ее Ихо, хотя сам подобной уверенности не испытывал.

- Мы не можем позволить вам Херур проводить раскопки, на территории Египта. Ваша просьба отклонена. Что на счет полевых испытаний отряда "Неон"? - спросил голос из динамиков огромного плазменного телевизора, стоявшего напротив Минковича. Экран был разделен на восемь частей. Одна из них не был маркирована ни одним из флажков.

- Прошли довольно успешно. «Неон» смог обезвредить несколько целей. Но настоящий поединок, на который мы надеялись, так и не состоялся, - ответил Минкович, сидя на антикварном стуле из красного дерева, и отпивая по глотку чай из фарфоровой декоративной чашки.

- Почему? - поинтересовался уже другой голос.

- К сожалению, наша операция по задержанию доктора Войда провалилась. Оказалось, он может извлекать энергию вакуума не только из себя, но из других людей. Сообразив, что его сила заточена, он использовал энергию вакуума Ситы, чтобы обезвредить меня… В конечном итоге он смог уничтожить конденсатор и вернуть себе свои силы. Ситу… мы так и не смогли отследить, пока не обнаружили их с помощью камер слежения. - ответил Минкович, и вновь глотнул чай.

- Их?

- Ее и Войда.

- Хм…

- Как можно судить из видео, которое я вам сейчас передаю, он взял ее в заложницы, - Минкович сжал ручку чашки чуть сильнее. Проклятый Маркус забрал его любимую игрушку и удалился с ней…

- И куда они направляются? - спросил третий голос, с ярко выраженным японским акцентом.

- Мы смогли засечь их в аэропорту Майами, где Войд был вместе с Ситой. Мы быстро потеряли их - он окружает себя чем-то вроде защитного кокона… Тем ни менее, мы знаем, куда именно они вылетели: как ни странно, они направились в Египет.

Минкович замолчал, предоставив несколько мгновений, чтобы члены комитета могли посовещаться. Впрочем, он прекрасно понимал, какое решение они примут. Оно вполне устраивало и его, и Херура.

- Минкович, - Александр изобразил максимум внимания, - вы должны будете взять отряд "Неон" и отправится в Египет. Маркуса Войда необходимо... взять под контроль. Любым способом. Я понятно выразился?

- Вполне, - серьезно кивнул Александр, сдержав циничный смешок.

- И если вы вступите с ним в поединок - зафиксируйте все, что только можно, - приказал первый голос, и поочередно части экрана телевизора стали гаснуть. В конечном итоге остался лишь тот, на котором не было флага, но была подпись - несколько древнеегипетских иероглифов.

- Похоже, доктор Войд решил оказать нам услугу, Минкович. Ваша команда готова? - если судить по голосу, настроение у Херура было отличным.

- Безусловно. В любой момент и в любую точку мы выдвинемся по вашему приказу. - ответил Минкович, приканчивая чашку чая несколькими большими глотками.

- А почему вы не использовали свой протез? - с недоумением спросил Херур.

- Я еще не готов использовать его, - Минкович взглянул на свою левую руку и сжал ее в кулак.

- Но ведь у вас был большой прогресс в его использовании, - не понимая причин неуверенности, Минковича, заметил Херур. - Ну да ладно, оставляю это на ваше усмотрение. Встретимся уже в Египте, - сказал он, и экран полностью погас. Минкович еще секунд пять сидел неподвижно, но внезапный приступ ярости смел его спокойствие. Он вскочил. Схватил стул и со всей своей немаленькой силы обрушил его на бюро… Минкович остановился, лишь, когда разнес полномера.

- Я убью тебя, Маркус Войд, - проговорил он, тяжело дыша и пытаясь снова взять эмоции под контроль.

Летя в самолете, Маркус постоянно проигрывал тот разговор с близнецами. Херур хочет разбудить Гайю… Это имя вызывало неприятное содрогание души, а то, что ее хотят разбудить, и вовсе вгоняло его в страх. А все из-за того, что он уже однажды сталкивался с ней и той силой, которую она в себе несет.

…Дело было на рубеже столетий, в городе Пиза. Но началась история еще в Риме, где Маркус познакомился с Люси Мариям. Она скромно отрекомендоваласьучастницей теософского движения. Тогда Маркус еще не имел тех научных познаний, которыми обладал сейчас, и перепробовал кучу способов, чтобы понять, что же он собой представляет. Вступал в разные кружки, иногда осторожно намекавшие на причастность к магии, а чаще прямо провозглашавшие обретение силы своей целью... Впрочем, в то время это было довольно популярно, никто не придавал этому особого значения, считая забавной эксцентричной шалостью. Теософское движение привлекло Маркуса из-за того, что оно имело собственную, и, казалось, научно-обоснованную теорию строения мира и его истории. А сама Люси была очаровательной женщиной, поклонники ходили за ней толпами.

…В его памяти всплыла картинка: он сидит в небольшом уютном кафе. Там обычно собирались члены движения, и Маркус ходил туда, чтобы послушать, о чем они говорят. Чтобы не привлекать слишком много внимания, он обычно брал книгу, и делал вид, что читает ее, закрываясь ею от остальных.

Стройная молодая женщина в модном платье с «низкой» талией и довольно смелой шляпке сама подошла к нему и присела за столик.

- Почему бы вам не присоединиться к нашему разговору? - спросила она, - если уж он вам и впрямь интересен.

- Простите? - сказал он, пытаясь отыскать слова, которые бы смогли убедить ее, что он здесь совершенно случайно. Но рядом с такой потрясающей женщиной голова отказывала. Невероятно большие, янтарного цвета глаза словно поймали его взгляд в ловушку. Короткие каштановые волосы подчеркивали тонкие линии ее лица.

- Я приглашаю вас в наш кружок, - повторила она.

- Боюсь, я не силен в темах, которые вы обсуждаете. - немного запинаясь, ответил Маркус, чем вызвал милую улыбку на ее лице.

- Тогда как на счет того, чтобы поговорить на другие темы… немного позже?

Это было откровенное предложение свидания. Маркус опешил от такого напора. В те времена женщины вели себя куда сдержаннее и осторожнее. Но Люси была своенравной личностью и обращала очень мало внимания на так называемое «общество», его нравы и его мнение. Этим она покорила его окончательно, он и сам не видел во всех этих церемониях ничего разумного и логичного.

- Был бы невероятно рад. Может быть, за ужином? - предложил он, на что получил лишь скромную улыбку, - Кстати, меня зовут Маркус, - добавил он, когда она уже сделала шаг прочь от него. Она подарила ему еще одну, более откровенную улыбку.

- Маркус, - повторила Люси, - как зовут меня, вы знаете.

Вечер начался в самом дорогом ресторане Рима. Маркус пытался произвести самое лучшее впечатление на Люси, но лишь вызывал ее улыбку.

- Вы смеетесь надо мной? - разочарованно спросил Маркус, - разве я выгляжу смешно?

- Смотрю, вы не выпили и бокала вина за весь вечер, почему? - внезапно для него спросила она.

Маркус смутился:

- Ну… Потому что не считаю, что подобные напитки должны присутствовать в моем теле, - ответил он, не понимая смысла вопроса Люси и от этого немного теряясь.

Ее взгляд стал странно-довольным.

- Очень хорошо.

- Хорошо? В каком смысле?

- Смысл есть, - заверила девушка, - со временем он станет ясен. А сейчас - я хотела бы вам кое-что предложить.

- Я весь - внимание, - суховато кивнул Маркус. Он уже понял, что сегодняшняя встреча с Люси - не свидание.

- Вскоре мы с несколькими членами нашего движения отправляемся в Пизу. Там будет проходить интересное действо. И я хотела бы предложить вам отправиться с нами. Что вы на это скажете?

Предложение было из тех, от которых не отказываются. Но Маркус, в котором логика уже тогда говорила громче любопытства, сообразил, что сделано оно не просто так.

- И… как же вы хотите меня использовать в этом действе? - прямо спросил он, откинувшись на спинку стула и не отводя от девушки понимающего взгляда.

- Вы догадливы, - ответила Люси, с улыбкой, которая равно могла обозначать и радость от его проницательности, и досаду от нее же. Маркус предпочел первое, - Я обладаю редким для людей, виденьем внутренней силы человека.

- И что там с моей внутренней силой? - хмыкнул Маркус.

- У вас самый большой потенциал, который я когда-либо видела, - выдохнула Люси с восхищением и даже каким-то испугом.

Маркусу едва удалось скрыть смятение. Слова девушки насторожили его. Что бы там ни было, неужели его отличие от других людей настолько бросается в глаза? На время он даже потерял нить разговора, а когда снова сосредоточился, девушка с воодушевлением говорила:

- Конечно, вам еще есть куда развиваться, Маркус. И поэтому я предлагаю вам сделку: я обучу вас использовать свою силу, а вы поедете со мной в Пизу, где поможете мне. По рукам?

Улыбнувшись ее наивной уверенности, что она и ее друзья-теософы смогут его научить использовать то, чем он владеет с рождения, Маркус шутливо спросил:

- А пьяные оргии там будут?

- А как же! Это неотъемлемая часть всех наших собраний! - подхватила Люси, и они оба залились смехом.

Сделка была скреплена торжественным рукопожатием над горящей свечой.

Это воспоминание заставило Маркуса улыбнуться, хотя следующие за ним эпизоды истории были далеко не столь безобидны.

- У тебя внутри я вижу почему-то две разные субстанции, - сказала Люси.Они встретились в ее доме через несколько дней.

- И что же ты видишь, Люси? - с иронией спросил Маркус, давая ей понять, что не впечатлен ее откровениями и, пожалуй, не слишком в них верит.

- Я вижу две золотистые нити, переплетенные между собой…

Слова девушки заставили Маркуса покрыться потом: ведь она с первой же попытке попала в "десятку".

- …Но кроме этого, где-то возле твоего сердца, я вижу непроглядную темноту, - немного задумчиво добавила она, всматриваясь куда-то в район груди Маркуса.

Эта ее реплика подкосила Маркуса, и, чтобы не выдать своего удивления, он опустился в кресло у камина.

Он уже довольно давно знал о генетической энергии и ее возможностях, и удачно извлекал ее из людей и себя, но его больше всего заботил вопрос, что же на самом деле он извлекает, и что собой представляет та бездна внутри него, которой он так боится.

И вот эта девушка каким-то образом смогла прочесть эти страхи!

- Что ж, очень интересно… Но я не вижу способа использовать то, о чем вы говорите. Ведь видите это только вы, Люси, - произнес Маркус, совладав с растерянностью.

Девушка покачала головой, уличая его в неискренности:

- Как использовать те две нити вы и так знаете. А вот как пользоваться темнотой - я могу вас научить.

Ее проницательность смутила и, пожалуй, напугала Маркуса. Но - и заинтриговала тоже. Неужели Люси сможет ответить на вопросы, которые он задавал себе столь часто?

- И за это умение я должен лишь поехать с вами в Пизу? - настороженно уточнил Маркус, - Но что будет там?

- Действо, - Люси откинулась в кресле и в упор посмотрела на него, - Вы и еще несколько людей… подобных вам, будут задействованы, чтобы призвать одну очень могущественную силу. Мы надеемся установить с ней дружеские отношения, - спокойно ответила Люси.

- Я не сильно верю во все это, - честно признался Маркус, который уже не на шутку заинтересовался возможностью обучения у Люси.

- Это ничего. Главное, чтобы вы верили в себя, Маркус. Большего от вас я не прошу, - улыбнулась она, - Если вы согласны пройти обучение: собирайте ваш дорожный саквояж. Шумная обстановка города нам не подходит, так что мы отправимся на окраину Пизы, где и будут проходить наши занятия.

И вот, подчиняясь желанию «познать самое себя», Маркус очутился в небольшом поместье, расположенном в черте Пизы, но все же ближе к природе и лесу, расположенного неподалеку.

Помимо всего прочего тренировки были направлены на улучшение физического состояния. Поэтому Маркус раз за разом таскал родниковую воду на своих плечах, и это закаляло его характер.

Но самыми приятными были минуты, когда он оставался с Люси наедине, и она всматривалась в него, пытаясь понять, готов ли он перейти на следующий уровень. Именно тогда он имел редкую возможность рассматривать ее, пытаясь запомнить то неповторимое выражение глаз, какого он больше ни у кого не встречал.

Однажды, когда он как раз нес очередную порцию воды, Люси вдруг шагнула наперерез:

- Сколько можно носить воду? - с претензией спросила она.

- Прости, Люси? - переспросил Маркус, которому была невдомек причина резкой смены обычно благожелательного настроения Люси на враждебное.

- Практически все, кто занимаются со мной, уже несколько раз просили меня начать с ними тренировки, а ты - молчишь! - возмутилась Люси, подходя ближе.

- Я думал, ты сама решишь, когда мне будет пора заняться делом, - растерянно ответил Маркус. Люси подошла вплотную и сильным ударом по одному из ведер сбила коромысло с плеч Маркуса, разлив всю набранную воду. Ее глаза пытливо всматривались в его, ожидая проявления злобы или ярости. Но Маркус был не совсем обычный человек. Он стоял и невозмутимо ждал продолжения, не понимая, из-за чего это Люси взбеленилась.

- Даже не разозлишься!!! - расстроено заключила Люси, которая уже испробовала все методы воздействия, пытаясь пробить стену, которую он воздвиг между собой и остальными.

- Ты хочешь, чтобы я вышел из себя? - удивленно переспросил Маркус.

- Да! - с яростью ответила та, и уже в следующий момент ее губы были запечатаны устами Маркуса.

- Только так ты можешь чего-то от меня добиться, - признался Маркус, успев увернуться от пощечины. Люси стояла, обескураженная таким поворотом, а Маркус, все такой же невозмутимый, подобрал ведра и направился обратно.

Люси нашла Маркуса после ужина на небольшом холме, возле дома.

- Прости меня… - тихо сказала она.

- Ничего. Я понимаю, - ответил Маркус, не поворачиваясь к ней. Он рассматривал Луну, которая сегодня показывала лишь половину своего лика. Мысли его невольно тянулись к брату.

- Я готова начать тренировки с тобой, - сказала она, подходя ближе. - Если, конечно, ты еще этого хочешь, - нерешительно добавила она. Повернувшись к ней, Маркус извлек вакуум из себя и преподнес на ладони двойную спираль своего существа.

- Ты была права. Я умею использовать эту часть себя. Но тьма, сокрытая во мне, не дает мне покоя. Я хочу, чтобы ты научила меня, как входить с ней в контакт, и помогла понять ее, - сказал Маркус, ошарашенной Люси.

- Я постараюсь тебе помочь. Но это будет сделать довольно трудно из-за того, что ты не показываешь своих эмоций, - немного отойдя от шока, призналась она.

- Я не показываю эмоций? - удивился Маркус, - Разве я не смеялся сегодня за ужином, или же не был переполнен счастьем, когда помогал остальным? - немного обиженно спросил он.

- Ты знаешь, о чем я, Маркус: это поддельные эмоции, которые ты отлично научился изображать. Я же говорю о чем-то большем, о чем-то, что может заполнить всего тебя и дать силу даже в самом трудном и безвыходном положении. Оно должно находиться в сердце… но у тебя там лишь пустота, тьма, - положив руку ему на грудь, разочарованно констатировала Люси.

- Но и эта темнота может давать силу… - задумчиво сказал Маркус, решая рассказать ли ей о том инциденте из его детства.

- Если хочешь, я могу попробовать. Но ты должен полностью мне довериться, - нерешительно предложила она.

- Хочу… - двусмысленно ответил Маркус. Теперь уже его губы были в плену у Люси. Они вместе упали на мягкую траву. Маркус так давно хотел ее, что теперь с большим трудом сдерживал раздирающую его страсть, которая как дикий зверь, попав в клетку, билась о сковывающие ее стенки, стремясь наружу. Такая сильная, Люси, на проверку оказалась очень нежным существом, которое больше всего боится, что ему причинят боль. И, смирив свой порыв, он нежно, согревая лишь жарким дыханием страсти, стал целовать ее плечи и шею, легко касаясь груди, трепещущей как птица, оказавшаяся в клетке.

Она казалась ему совершенно беззащитной. Маркус со страстью впился в ее грудь, как ребенок, желающий испить живительного молока матери. Где-то на грани сознания прозвучал возглас желания, сорвавшийся с губ Люси. Но внезапно для себя, он почувствовал, что пустота внутри него, так же как и он сам трепещет и клокочет желанием обладать этой женщиной. Это чувство было ново для него, и он решился на то, чего раньше не делал никогда: снял ограничения, державшие тьму в стальных тисках.

Теперь он мог лишь наблюдать со стороны, что произойдет… Маркус не причинил Люси боли, наоборот, еще более трепетно и нежно он навис над ней, и уже в следующее мгновение она оплела его своими руками, потянула на себя, не в силах терпеть... В тот момент, когда он вошел в нее, и как будто раскаленный добела желанием и вожделением стержень пронзил ее тело снизу доверху, Люси содрогнулось. Через несколько минут этой огненной пытки, ее тело завибрировало и с уст сорвался стон экстаза. Секунда - и она словно взорвалась руках Маркуса...

Его сознание наблюдало за всем со стороны, охваченное ледяными оковами рациональности, не в силах испытать даже такие низменное чувство как желание секса и удовольствие от него. Он откинулся на траву и, глядя на звезды, которые, казалось, светили ярче обычного, ненавидел себя за то, что позволил слабость, уступил любопытству: ведь если бы он не выпустил пустоту, возможно, он смог бы почувствовать все то, что испытала Люси.

- Теперь я лучше понимаю ту, вторую твою сущность… - тихо прошептала Люси, лежа на груди Маркуса, - Замечательно, что ты ее смог отпустить… Теперь я знаю, над чем нам с тобой работать…

Она говорила так, будто то, что только что между ними произошло, случилось лишь для того чтобы разобраться, как ей дальше поступать с Маркусом. Он… оскорбился? Нет, скорее его просто смутил такой цинизм. Не смотря на то, что он не испытывал никакого «всеобъемлющего чувства», о котором ему рассказывал брат… но ему казалось, что случившаяся между ними близость заслуживает другого отношения.

- И что же ты решила? - прохладным тоном спросил он, вновь набросив на пустоту путы.

- Все завтра… - шепнула она, не желая говорить, и мирно заснула на груди Маркуса. А он еще долго смотрел на звезды, надеясь, быть может, на небе найти ответ.

- Сегодня, я попрошу всех уехать из дома, - торжественно объявила Люси за общим завтраком, - Предлагаю вам прогуляться по Пизе, и насладиться здешней незабываемой кухней. Вернуться вы сможете лишь, когда сядет солнце.

Это был приказ, облаченный в форму заманчивого предложения, и, конечно, никто не стал спорить. - Все кроме тебя, Маркус, - добавила она, когда уже вставала из-за стола. Тот чуть не поперхнулся от количества взглядов, едва не провертевших в нем такое же количество дырок. Немой вопрос: «А чем он лучше?» был в каждом.

- Мне кажется, можно было обойтись и без этого театра. - заметил Маркус, когда они с Люси остались в доме одни.

- Нельзя, - спокойно возразила она, зажигая несколько восковых свечей разного цвета. Они находились в подвале, и свечи были вовсе не лишними, тут было довольно темно.

- О! Романтическая обстановка! - с улыбкой ловеласа сказал Маркус, обхватывая талию Люси. - Хочешь повторения?

- Нет, спасибо, - сухо ответила Люси отстраняясь, - Сегодня мы будем учиться использовать темную сторону личности, которой, по сути, и является эта твоя пустота.

Люси держалась как всегда, но в ее голосе Маркусу послышалась неуверенность. И это его совсем не порадовало.

- Хорошо. Что мне надо делать? - спросил он, инстинктивно отходя на середину комнаты.

- Вчера ты решился выпустить ее. Сейчас тебе придется сделать то же, - ответила Люси, отходя еще дальше и опускаясь на табурет у дальней стены.

- Я бы не хотел этого делать. Но раз уж ты уверена, что ничего плохого не случиться - я готов, - кивнул Маркус.

- Если бы я была уверена, что все пройдет хорошо, тогда я бы не отправила всех из дома, - бросила Люси и отодвинулась еще дальше, в тень. - Давай же! - скомандовала она.

Не без опасений Маркус ослабил хватку своего сознания над наполняющей его тьмой. И вновь он был отстранен на второй план, а тело оказалось в полном подчинении его альтер-эго.

- Что тебе надо, жрица Кибелы? - спросил голос… Его голос, в котором появились какие-то незнакомые нотки. Почему он назвал Люси жрицей Кибелы? Да, он знал… вернее, читал о том, что этот культ был довольно сильно распространен на территории Италии. Сама Кибела была, кажется, одушевленной землей? Невероятно могущественной по своей сути…

- Понял, - расстроено заключила Люси, взяв одну из свечей, небольшое зеркало и осторожно шагнув к неподвижно стоящему Маркусу.

- В высший момент страсти я смог прочитать это у тебя в душе, - ответил Маркус, не видя причины что-то скрывать.

- Это плохо, - заметила Люси, - Мои планы должны остаться в тайне. Поэтому мне придется то сделать... Прости.

С виноватой улыбкой Люси поднесла к Маркусу свечу, позволив разглядеть свое отражение в зеркале. Уже в следующий момент он завыл, ужаснувшись как никогда в жизни. …Впрочем, полностью черные глаза, в которых не видно ничего кроме кромешной темноты и бледное лицо, покрытое сетью почерневших вен, могли напугать любого.

Как оказалось - не любого. Вторая часть сознания Маркуса, похоже, была вполне готова к такому малосимпатичному зрелищу. Словно уже когда-то видела это лицо, хорошо запомнила и сочла вполне безопасным для себя. Маркус почувствовал, что и пустота лишь играет роль обессиленного чудовища, впервые увидевшего свое отражение.

- Я бы не хотела, чтобы Маркус узнал о моих планах… Не говори ему ничего, -прозвучал властный голос Люси.

Маркус согласно кивнул, словно был не в силах произнести ни слова, и в тот же миг его сознание было аккуратно возвращено обратно в тело.

- Ну что? У меня получилось? -спросил Маркус, понимая, что придется продолжить игру, начатую пустотой.

- Да. Теперь мне полностью понятно, с чем мы имеем дело. И хочу сказать, что лучше тебе держать эту тьму под замком, как можно глубже у себя внутри, Маркус, - посоветовала Люси, не позволяя никаким эмоциям отразиться на ее лице, - Каждый из нас имеет темную сторону, которую скрывает от остальных, - добавила она, поднимаясь по ступеням.

На это ее глубокомысленное замечание пустота внутри Маркуса отозвалась тихим хихиканьем.

Теперь стало совершенно ясно, что Люси хочет использовать всех, кто проживал в доме для каких-то своих целей. У Маркуса не было ни малейшего желания подвергать себя лишней опасности. И через несколько часов, когда он смог найти Люси, он отпросился у нее в город, немного развеяться. Заодно - и чтобы остальные не стали подозревать чего-то непристойного.

- Делай, что хочешь. - равнодушно ответила она, так и не повернувшись к нему.

Было уже около четырех часов вечера, когда Маркус, наконец, добрался до библиотеки. Там он надеялся найти кое-какие ответы на появившиеся вопросы.

Ему попалось лишь несколько книг по древним верованиям: Кибела упоминалась там как "Великая Мать всего сущего" - и все. Ничего конкретного, или хотя бы дающего пищу для размышлений в книгах не было. А значит, с неудовольствием подумал Маркус, ему придется дожидаться конца этого фарса, чтобы понять, как именно его хотят использовать, и если что-то пойдет не так - помешать этому.

Глава десятая. Херур

- Завтра наступит день, которого мы все так ждали! Поздравляю вас, братья и сестры! - торжественно воскликнула Люси, сорвав аплодисменты, - Уже завтра, в полночь, мы призовем ту, которая хранит нас, своих непутевых детей.

Ее слова вызвали волну воодушевления, народ радостно улыбался, хлопал друг друга по плечам - лишь Маркус не мог разделить это чувство. Внутри у него что-то тревожно ерзало. Но то, что Люси, похоже, решила ускорить события, было, пожалуй, хорошей новостью.

Следующий день прошел не так, как обычно: никто не перегружал себя работой, а когда часы в гостиной пробили пять часов, все собрались и на нескольких каретах отправились в центр города. Под покровом ночи с десяток человек пробрались в нижний этаж Пизанской башни, располагавшийся на втором подземном уровне. Они оказались в довольно большом, темном зале. В центре поднималась колонна, расписанная египетскими иероглифами. Было очень похоже, что именно она поддерживает всю башню. Когда, стараниями «сестер и братьев» в зале зажглись с полсотни свечей, обстановка приобрела явный мистический колорит…

- Я хочу попросить тебя извлечь из нескольких человек энергию, которую ты в прошлый раз извлек из себя, и направить ее в колонну. Сможешь? - Люси явно не хотела, чтобы остальные слышали ее просьбу, поэтому говорила очень тихо. Наверное, стоило отказаться. К тому времени Маркус не подозревал, а, практически, был уверен, что Люси сама очень смутно представляет, что она хочет сотворить… Но любопытство оказалось сильнее и, удивляясь себе, Маркус выполнил просьбу. Как это восприняли «братья», он не увидел - его отвлекло странное явление: поглотив энергию, колонна начала заметно вибрировать.

- Что это за вещь? - резко спросил Маркус.

- Ее привезли из Египта, - пробормотала Люси, в каком-то священном благоговении глядя на дрожащую колонну, - С ее помощью мы сможем разбудить мать Кибелу!

- Что значит - разбудить?

- В наших священных книгах говорится о том, что однажды Мать Кибела погрузилась в сон и более не просыпалась. Именно тогда закончился "золотой век" человечества. Мы вновьразбудим ее, чтобы люди смогли жить в гармонии с природой, - негромко пояснила Люси. Ее тихий шепот то и дело прерывали монотонные завывания остальных «пробуждающих», стоящих вокруг колонны.

- Вы все помешались! - определился Маркус.

Похоже, так оно и было. Он внимательно вгляделся в лица людей и понял - они не слышат ничего, кроме внутреннего голоса, диктующего им слова древнего гимна. Единственными, кто сохранил каплю здравого рассудка, были он сам и Люси. Впрочем, наблюдая за последней, он начал сомневаться и в ней, уж больно ярко блестели ее глаза. Врачи, без сомнения, сочли бы этот блеск нездоровым.

Вибрация усилилась. Теперь, вместе с колонной крупно дрожал пол, словно давая понять, что пробуждение уже не за горами. Ситуация провоцировала выпустить пустоту, и взять всю эту мистическую дичь под контроль, пока не стало слишком поздно.

- Пожалуй, достаточно, - бросил Маркус. Его голос был тихим, но таким уверенным, что все смолкли.

- Ты все-таки решился, трусишка, - ласково сказала Люси. Откуда взялся револьвер? Был спрятан где-то на ней, или его передал кто-то из «братьев»? Улыбка девушки сбила Маркуса с толку, и выстрел он прошляпил! Пуля прошла навылет, слегка задев сердце. Без признаков жизни Маркус повалился на пол.

Посчитав, что враг повержен, Люси отвернулась к остальным. Гимн зазвучал снова. Чтобы полностью регенерировать, Маркусу понадобилось около пятнадцати минут, так что когда он встал, настроение у него было не самым мирным.

- КАКОГО ЧЕРТА!!! - завопила Люси. Похоже, оживший мертвец в программу мистического действа не вписывался...

- Прости, но сегодня Кибела просила ее не беспокоить, - с ехидной улыбкой сказал Маркус, извлекая вакуум.

Быстрым движением он задал энергии вектор атаки и в мгновение ока теософы оказались обезглавленными. В припадке ужаса Люси забилась в самый темный угол зала.

- Что ты такое? - прошептала она с лицом, искаженным страхом.

- Честно говоря, не знаю, - ответил Маркус с обезоруживающей искренностью. - У меня были надежды, что ты поможешь разобраться в этом вопросе. Но видимо не судьба, - ехидно хмыкнув, добавил Маркус.

Решив уничтожить колонну своим вакуумом, Маркус встал напротив. Но несколько довольно мощных ударов ни к чему не привели: похоже, та энергия, которую он так неосмотрительно поместил в колонну в самом начале действа, создала какой-то защитный барьер, который было никак не пробить. Сообразив, чем занят Маркус, Люси закричала:

- У тебя ничего не выйдет!!! - и бросилась наружу. Догонять и останавливать ее Маркус не стал. У него вдруг обнаружилась более серьезная проблема. Похоже, Люси и ее соратники, не без его скромной помощи, умудрились разбудить, и привести к башне целую толпу обеспокоенных людей. Еще тогда, когда сила толчков лишь немного возросла, Маркус уже начал улавливать истошные крики людей на поверхности. Сейчас, судя по звукам, там царила паника…

- Черт побери, что же делать?! - Маркус беспокойно огляделся. Ответ подсказала пустота, которая вдруг решила пообщаться: перед его глазами появилось отражение, которое он видел в зеркале, и указало на пояс одного из тех, кого он обезглавил. Проследив глазами за жестом отражения, Маркус заметил на поясе трупа небольшой нож. Взяв его, он снова встал напротив колонны.

- Ты использовал активную, светлую часть себя. Но чтобы усыпить Кибелу, тебе придется использовать и пассивную, темную. Кровь - это проявление скрытой сущности, которая дремлет у каждого внутри, поэтому чтобы получить настоящую силу, ты должен соединить тьму со светом, - обстоятельно объяснило отражение. То, что творилось с наружи, его, похоже, ничуть не беспокоило, - Однако если ты поступишь так, большая часть энергии, доступной тебе, будет израсходована. Поэтому остерегайся соединять свет с тьмой.

Выдав небольшую лекцию, отражение сгинуло, как и положено призраку, оставив Маркуса один на один с колонной. «…Остерегайся соединять свет с тьмой», - вспомнил он и огрызнулся вслух:

- Можно подумать, у меня есть другой выход!

Порезав руку ножом, он окропил вакуум своей кровью, от чего тот засветился еще сильнее. Маркус направил энергию в колонну. Ответ пришел в виде снопа горячих искр: колонна давала понять, что такое обращение она не потерпит. Маркус усилил нажим и сопротивление колонны было сломлено. Она сдалась, разлетевшись во взрыве на тысячи кусков песчаника. В последний миг, перед взрывом, Маркус вновь увидел свое темное отражение, которое, словно на прощание, улыбнулось ему и снова исчезло, на этот раз, похоже, надолго.

Лишь позже он понял, что потерял половину силы, которую когда-то имел: половина него погибла в попытке сохранить спокойный сон Гайи и мирное существование человека. И теперь, когда снова нависла подобная угроза, он боялся погибнуть полностью, ведь половины уже не было.

Перелет занял порядка десяти часов, и уже утром следующего дня Маркус и Алекто ступили на землю Египта. Без проблем пройдя таможню в Каирском аэропорту, они направились в отель, где ждали забронированные номера. Но по приезду в гостиницу оказалось, что тем самым номером оказался двухместный люкс для новобрачных. Услышав это, Алекто одарила Маркуса таким гневным взглядом, что тот немедленно решил ночью не ложиться спать, остерегаясь ее желания перерезать ему горло. Но делать было нечего, пришлось взять тот номер, который был свободен, и вместе направиться на десятый этаж, где он располагался, притворяясь довольными.

- Я действительно не знаю, как это могло произойти, - пытался оправдаться Маркус, когда они вышли из лифта.

- Верю, - бросила она в ответ, чем лишь подтвердила опасения Маркуса на счет его горла.

- И что мы тут будем делать? - спросила она полчаса спустя, стоя на балконе, и, как будто, любуясь видом на Нил.

- Я надеюсь, что нас заметили, и вскоре со мной свяжутся Ахерон и Лета, - ответил Маркус, развалившийся на двухместной постели. Перелет был довольно утомительным, из-за раздумий он так и не смог поспать, поэтому сейчас он больше всего хотел немного отдохнуть. Блаженно прикрыв глаза, он расслабился… и вдруг почувствовал, что рядом кто-то сел и расстегивает на нем рубашку.

- И что ты делаешь? - спросил он девушку, не испытывая даже тенинаслаждения от предвкушения или чего-то подобного. Причиной тому было каменное лицо Алекто. Похоже, надев эту маску, она сама спряталась где-то очень глубоко в своем сознании.

- Ну, а что ты предлагаешь? - спросила Алекто, доставая, непонятно как пронесенный мимо металлоискатели, метательный нож. - Или ты хочешь поиграть как-то по-другому?

В ответ Маркус вскинул руку в жесте, который был ей хорошо знаком.

- Ммм… Ты хочешь поиграть по-другому, - проворковала девушка с ухмылкой, которая очень не понравилась Маркусу.

Чтобы не тратить время на пустые разговоры, Маркус вынул ее вакуум, и она без сознания рухнула прямо на него. Лишь сейчас он почувствовал тепло ее тела, казалось, при таком хладнокровии, егоможет и не быть… Он бережно положил ее на постель, накрыв покрывалом, и выйдя на балкон, вернул вакуум обратно.

В ответ на его заботу раздалось яростное:

- И что ты делал со мной, извращенец!

Похоже, девушка пришла в себя…

- Ты меня путаешь с Минковичем, Алекто, - спокойно и ровно произнес Маркус, с трудом совладав с ненавистью, - Я дал тебе имя той, которая никогда не забывает свои обиды и стремиться отомстить обидчику, но я вижу, что ты изменила ему! Наверно, сейчас лучше назвать тебя Мата Хари! - с горечью закончил он.

Достигли его слова души Алекто? Осталась ли там, вообще, душа?Неизвестно. Не проронив больше ни слова, девушка отвернулась, легла на кровать и затихла.

Маркус лишь чертыхнулся.

Впрочем, он и сам понимал, что переборщил с обвинениями в ее адрес. Он уже уверился в своем предположении, что Минкович когда-то работал в КГБ и, похоже, именно тогда он каким-то образом познакомился с Алекто, дав ей новое имя, Сита. Это имя намекало на Индию, где секс с давних времен культивировался как искусство…

Маркус лишь сплюнул на улицу и дал себе слово воскресить ту девочку, которая обещала ему, что отомстит за боль, которую ей причинили.

- Алекто, ты спишь? - спросил он, входя в комнату и закрывая балкон, но в ответ получил лишь молчание. - Я знаю, что не спишь, поэтому будь добра - повернись! - приказал он ей. Сам Маркус взял плетеное кресло в углу комнаты и сел напротив кровати. Услышав тот властный тон, которым некогда Маркус попрощался с ней, и не в силах ему противиться, Алекто развернулась.

- Что ты от меня хочешь? - спросила она, и в ее голосе проскользнуло отчаяние, сейчас она вновь переживала болезненную ломку, которая, казалось бы, осталось в далеком прошлом. - Зачем ты надо мной издеваешься? - на ее глаза навернулись слезы.

- Я хочу, чтобы вся та гадость, которую посадил Минкович, которая пустила корни в твоей душе, исчезла. Поэтому мне придется сделать то, что я собираюсь, - ответил он, совершенно не обращая внимания на ее слезы, которые текли по щекам. - И этим маскарадом, ты меня не обманешь, Алекто. - добавил он, садясь на кровать, ближе к ней.

Слезы девушки мгновенно высохли, она вскинулась, готовая к обороне.

- Убери от меня свои руки! - прошептала Алекто, но в этом голосе было намного больше силы, чем в громком крике.

- Прости, но я не нуждаюсь в таком компаньоне. Мне нужна Алекто, а не Сита, - ответил Маркус и попытался взять ее за руку. Алекто вырвала ее, глядя на Маркуса со страхом, но и с решимостью, если что, защищаться до последнего. Не проронив и слова, Маркус толкнул ее на кровать, придавив своим весом, и плотно прижал ее руки.

- А говорил, что ты не такой как Минкович! Вот именно так он и начинает свои игры! Хотя сначала он избивает меня! - с гневом выкрикнула она.

- А так он делает? - спросил Маркус и прижался своими губами к ее. Поцелуй оказался очень нежным и трепетным, но уже в следующий момент тьма Маркуса, которую он тщательно скрывал, начала пробиваться наружу. Сперва сладкий, поцелуй теперь отдавал горечью, и чтобы понять, что происходит, Алекто открыла глаза. И испугалась незнакомого вида Маркуса: полностью черные глаза, в которых не было видно ничего, кроме кромешной тьмы, сейчас пристально смотрели на нее, на лице проявилась черная сеть, напоминающая вышедшие вены… Девушка начала рваться, биться ногами, в безрезультатных попытках освободиться от его хватки, или хотя бы отпрянуть от его губ, но ничего не получалось. …Внезапно в странных глазах Маркуса, как на экране, замелькали сцены насилия, которые она, желая забыть, вытеснила на задворки своего сознания. Сотни эпизодов ее нынешней жизни проявлялись в этих глазах. Постепенно Алекто погружалась все дальше в прошлое: вот он уже добрался до тех месяцев, которые она провела на ЗАТО-01, постоянно избиваемая Минковичем; вот появилась ее первая встреча с ним, наверное, тогда он и начал ломать ее внутренний стержень. Наконец Маркус добрался до тех воспоминаний, к которым стремился, желая, чтобы девушка увидела тот давний эпизод его глазами, смогла увидеть тот холодный взгляд, которым она одарила Маркуса, и снова услышала свое обещание отомстить всем ее обидчикам…

Алекто уже давно перестала дергаться и лишь внимала странному фильму из ее собственной жизни. Теперь Маркус показывал ей, как он следил за ее успехами, которые начались как раз после того памятного разговора.

…Через несколько мгновений его глаза вновь опустели и вскоре он приняли обычный человеческий вид.

- И что это было? - немного дрожащим голосом спросила Алекто, когда Маркус, совершенно изможденный, упал на постель рядом с ней.

- Мой брат называет эту способность пепельным светом Луны, - еле ворочая языком, ответил он, - Это происходит, когда мы видим Луну целиком, хотя Солнцем освещена только её часть. При этом неосвещённая прямым солнечным светом часть поверхности Луны имеет пепельный цвет. Мой брат все наши способности связывает с Луной. Хотя, может, он в чем-то и прав, - его короткие вдохи сменились уже более спокойным и равномерным дыханием,- Я забрал все те воспоминания, - сказал он, когда смог подняться с постели и сесть у края, спиной к Алекто, - Теперь, очень скоро ты полностью их забудешь, а твои детские достижения, увиденные моими глазами, займут их место. И тогда ты станешь той самой девушкой, которой я когда-то дал имя Алекто.

Маркус встал и направился к двери, желая немного пройтись и подышать свежим воздухом. Использование этой его способности всегда было для него очень болезненным и трудным процессом, приходилось использовать пустоту, которую он изо дня в день сдерживал внутри себя. Когда-то он уже дал ей свободу, и тогда это закончилось смертью взбалмошного, но все же ни в чем неповинного ребенка. Уже подойдя к двери, он, то ли по привычке, то ли из осторожности, решил взглянуть в дверной глазок. И обнаружил стоящими за дверью Ахерона и Лету, смиренно ждущих… Чего?

- Почему вы не постучались? - спросил Маркус, впуская близнецов в номер. Но уже в следующий момент сам понял ответ: они стояли и ждали, когда он закончит с Алекто, - Можете не отвечать, - изменившись в лице, сказал Маркус, - Я не хочу знать, что ты видел, Ахерон.

- Так значит вот твои шпионы, - насмешливо сказала Алекто, услышав, как он назвал мальчика.

- Да. И, похоже, они принесли нам какую-то важную информацию.

- Да, отец, - подтвердил Ахерон. - Но сперва - можно ли ей доверять? - он ткнул в Алекто пальцем, не придавая значения тому, что она слышит его вопрос.

- Эй! - воскликнула Алекто, хватая за палец мальчика, с намерением вывернуть его.

- Спокойно! - Маркус шагнул наперерез, - Она моя давняя знакомая и вы можете доверять ей, как мне, - уверил он близнецов.

- А ты знаешь, что она вытворяет вместе с Минковичем ночами? - спросила Лета.

- Да… - растерянно улыбаясь, ответил Маркус. - Забудем о жизни Алекто, до того момента, как вы ее здесь встретили. Теперь она совершенно другая. Предвидя ваш следующий вопрос: да, то, что я с ней делал, изменило ее. И - давайте уже ближе к причине вашего прихода, - попросил он близнецов, чтобы уходя от щекотливой темы.

- Минкович перебросил сюда небольшую группу спецназовцев, чтобы они сопровождали его и Херура в экспедиции в Верхний Египет. Похоже, именно там находиться древняя база нетеров. Херур думает там найти Сахнетеров.

- Он берет с собой отряд "Неон"? - спросил Маркус, начиная просчитывать тысячи вариантов завтрашних событий.

- Да. Он думает устроить полевые испытания нашим способностям. Комитет сначала не одобрил эту экспедицию, но Минкович все представил так, будто они преследуют тебя, - добавил Ахерон, и, не отпуская руки сестры, подошел к журнальном столику, на котором лежали мятные конфеты. Взяв обе, одну он отдал сестре, а вторую съел сам.

- Вам известны точные координаты базы нетеров? - спросил Маркус, еще раз отметив для себя, что они, не смотря на опережающее развитие, до сих пор остаются детьми.

- Да, мы их запомнили, - ответили дети в один голос и, так же синхронно взяли салфетку и карандаши. Маркус усмехнулся: Ахерон написал градусы северной широты и минуты восточной долготы, а Лета, соответственно, наоборот.

- Отлично! Будьте осторожны завтра, - по-отечески напутствовал Маркус уже уходящих близнецов.

- Вот это да! А Минкович ни сном, ни духом, что близнецы преспокойно разгуливают по городу! - восхитилась Алекто.

- Я предупреждаю тебя, - требовательно произнес Маркус, - хотя твоим способностям выживать и боевым инстинктам могут позавидовать многие обычные люди, потрудись запомнить: эти дети - вовсе не обычные. Будь осторожнее с ними! Ахерон мог ударить тебя током в десятки раз большим, чем в розетке!

- Прости, я не знала, - тихо отозвалась девушка.

- Пойми, я беспокоюсь не за них: они те еще черти, и, наверняка используют меня для каких-то своих целей. Я беспокоюсь о тебе: в тебе пока нет сил, способных защитить от подобных созданий.

Маркус опустился на постель, недовольный собой. Он снова вспылил.

- Я поняла, - ответила Алекто.

- Вот и хорошо. Завтра мы наймем вертолет до Асуана, чтобы пребыть на место раньше Минковича и занять удобную позицию. Херур не должен завладеть Сахнетерами, это не сулит человечеству ничего хорошего, - с тревогой в голосе сказал Маркус.

- А что ты имел в виду, когда говорил, что я еще не имею нужных сил? - внезапно спросила она, как будто перемотала разговор с Маркусом назад и вновь его прослушала, но на этот раз внимательнее.

- Ложись спать, - улыбнулся Маркус, - Завтра трудный день. Ты понадобишься мне полная сил.

Смирясь с ответом, а вернее, с уходом от него, Алекто легла, пообещав себе, что прояснить этот вопрос при первой же возможности.

Ночью она внезапно проснулась и увидела, что Маркуса рядом нет. Поискав глазами, она заметила силуэт, умостившийся на стуле.

Приступ благородства? Позвать его, предложить… Алекто вдруг обнаружила, что ее мысли и чувства здорово отличаются от всего, что она испытывала последние десять лет. Попытавшись вспомнить сцены насилия с участием Минковича, она поняла, что не помнит подробностей: нечеткие полуразмытые картины всплывали перед ней и уже через мгновение уходили на задний план.

- Ты мешаешь мне спать, - вдруг сказал Маркуса. Его резкий голос напугал ее.

- Я лежу совершенно неподвижно, как я могу тебе мешать? - спросила она, не понимая, как он смог узнать, что она не спит, ведь лучше всего ей удавалось инсценировать сон и смерть.

- Мне почему-то вдруг стали сниться кошмары с Минковичем в главной роли, - ответил Маркус и повернулся боком, приняв позу зародыша. У Алекто перехватило дыхание: значило ли это, что он и вправду забрал те воспоминания, сделав их своими. Стыд накатил горячей волной, и если бы сейчас вдруг загорелся свет, можно было бы увидеть отчетливый румянец на ее щеках. Больше думать об этом она не захотела, и укутавшись плотнее в покрывало, предалась мечтаниям. Просыпаясь после них, она всегда чувствовала себя намного бодрее и сильнее.

- Вставай, соня, - сквозь дрему услышала она ласковый голос Маркуса, но открыв глаза, не обнаружила его возле себя. Он стоял на балконе и смотрел куда-то вдаль.

- Ты рано встал, - сказала она, глянув на часы, которые показывали половину седьмого.

- Не всем же спать так долго, как тебе, - довольно грубо ответил он, чем подтвердил догадку Алекто, что тот его голос ей всего лишь послышался, - Я заказал вертолет, который доставит нас до Асуана. Оттуда мы направился к тому месту, на которое нам указали близнецы.

Он говорил не поворачиваясь. Алекто не понимала, из-за чего он так резко охладел, и не знала, стоит ли сейчас поднимать эту тему. Решив разобраться с его настроением потом, она с ехидной улыбкой спросила.

- Так какие способности у меня должны появиться после твоего поцелуя?

- Эти способности никак не связаны с моим поцелуем.

- Похоже на сюжет какого-то дешевого фантастического фильма, - легкомысленно заметила Алекто, пожимая плечами. То, что произошло в следующий момент, ошеломило ее. Войд словно сорвался с цепи. Толкнув ее обратно в номер, он одной рукой схватил ее обе и с силой прижал ее к стене. Девушка больно ударилась затылком, но Маркус не обратил на это внимания, похоже просто не заметил.

- Если ты хочешь, это может стать хорошим фильмом ужасов, - прошипел он, глядя на нее своими черными глазами. От их вида Алекто пробрала дрожь, но она попыталась ее скрыть. Внезапно успокоившись, Маркус отпустил ее и сел на кровать.

- Одной из задач твоей подготовки было развитие паранормальных способностей, - бросил он, - Если ты помнишь программа "Фурии" контролировалась 6-ым управлением КГБ, которое курировало это направление… в числе прочих. У Ф-2 и Ф-16 развились в результате тренировок способности к телепатии, возможно, это произошло, потому что они были сестрами. Одну из них засылали, а вторую держали неподалеку, чтобы при необходимости иметь возможность связаться с оперативницей. Представь, какие возможности открывались для спецслужб: ведь телепатия не требует никакого технического оснащения, и при этом ее невозможно отследить и записать. Профили были разные. Но тебя, Алекто, всегда посылали на зачистку.

С каждым словом Маркуса чувство тревоги все сильнее и сильнее било в виски Алекто, потому что она не хотела нечего вспоминать.

- Ты бредишь, Маркус. - сказала она, взяв себя в руки. Алекто подошла к зеркалу и стала всматриваться в себя. То, о чем говорил Войд, внушало ей безотчетный ужас. Она не хотела ничего знать о своих якобы "паранормальных способностях".

- Если ты не вспомнишь, тогда ты наверняка погибнешь сегодня, - с грустью сказал Маркус, подняв на нее глаза. - И если мы сегодня не сможем остановить Херура, тогда уже завтра человечества может не стать. Я прошу тебя помочь мне, но если ты будешь безоружна против них, тогда у тебя просто нет шансов... - последние слова Маркус произнес очень тихо, словно жалея, что заставил Алекто пойти за ним.

- Я буду тебя ждать снаружи, - сказал он и вышел из номера.

- Значит, прошлое все равно меня настигнет… - расстроено сказала Алекто своему отражению и начала собираться.

Выйдя из номера, она увидела Маркуса, прислонившегося к дверной раме, полностью погруженного в свои размышления.

- Пойдем? - бодро спросила она, и пара направилась на крышу отеля, где ее уже ждал вертолет.

- Если ты знаешь, какими способностями я наделена, почему не скажешь мне? - спросила она его уже сидя в вертолете.

- Это не выход. Ты должна вновь пережить тот опыт, который приобрела в детстве - лишь тогда ты сможешь его использовать, - ответил Маркус, глядя на восходящее солнце.

Проснувшись, Ихо не поверил своим глазам: на его коленях лежало что-то лишь отдаленно напоминающее Катрин. Ее кожа побледнела и стала цвета жемчуга, при этом на ощупь она была какой-то липкой и влажной. Катрин сильно отекла и сейчас выглядела как минимум килограмм на десять больше своего истинного веса. Он попытался разбудить ее, но она не проснулась. Испугавшись, что пока он спал, Катрин умерла, Ихо попробовал нащупать пульс. Это удалось ему не без труда. Пульс оказался чудовищно низким: всего двадцать ударов в минуту.

- Надеюсь, так и должно быть, - с ужасом в голосе сказал Ихо. Он попытался как можно осторожнее убрать свои колени из-под ее головы и уложить ее на камень. Как раз в этот момент к внешнему входу в пещеру подплыла касатка и принесла в пасти несколько рыбин.

- Спасибо, Орка, - ласково погладив ее морду, сказал Ихо и забрал подарок.

Честно говоря, ему уже очень хотелось есть, поэтому быстро очистив рыбу от чешуи ножом, который всегда носил привязанным к ноге, он приготовил сашими, японское блюдо, которое можно было бы назвать обычной рыбной нарезкой. Жадно проглотив одну рыбу, он решил остальные приберечь на потом, надеясь, что Катрин вскоре придёт в себя и тоже сможет перекусить. Но время шло, а отек лишь увеличивался: теперь стройная фигура капитала потяжелела на все тридцать кило. Не в силах такое видеть, Ихо решил немного поплавать с касаткой. Орка была очень рада, она сильно соскучилась. Ихо вспомнил, как нашел ее детенышем, выброшенную вместе со своей матерью на одном из берегов штата Мэн. К его огромному сожалению мать уже была мертва, а вот маленькая касатка еще подавала признаки жизни. Тогда он жил в небольшом деревянном домике у самой кромки моря, поэтому закатав штанины, он по воде отправился к своему дому, придерживая китенка.

Позже он сконструировал для него небольшой вольер, чтобы дать возможность детенышу окрепнуть на мелководье. Уже через несколько дней маленькая обитательница морей пришла в норму, и с горечью в сердце Ихо все же выпустил ее на волю, так как понимал, что никого нельзя лишать свободы. Прошел год, и однажды, к своей огромной радости, Сын Луны снова увидел возле своего морского домика знакомую касатку, заметно прибавившую в весе и размерах. Так началась дружба, которая длилась уже почти два десятилетия.

Легонько проводя по спине своей подруги и ощущая старые шрамы, которые она получила из-за него, он вспоминал каждый случай ранения. Нередко касатка выручала Ихо. Если тот не успевал сделать то, что задумывал - отводила огонь китобойного траулера на себя, поэтому ее бока были исчерканы небольшими рубцами. Он не обучал ее никаким командам, тем ни менее у них сложилось полное понимание даже не с полуслова, вообще без слов. Впрочем, Ихо уже давно заметил, что может влиять на морских обитателей. Некоторое время он даже работал дрессировщиком дельфинов и касаток. Пока не решил, что идет против своих принципов. Он ушел из аквариума, но перед уходом выпустил всех животных. Ему было плевать, что говорят об остальные - он считал, что морские животные достойны быть полностью свободными, и у "венца эволюции" нет никаких прав лишать их этого.

- Ты же должен понимать, что выращенное в неволе животное никогда не сможет выжить в диких условиях! - кричал на него директор аквариума, - Ты обрек их на верную погибель!

- Пусть даже погибнут! Но они увидят свободу, которую заслуживают, как никто другой, - отвечал Ихо, не стараясь доказать что-либо. Ему была понятна настоящая причина гнева директора: аквариум потерял звезд, ради которых приходили родители с детьми, а значит - потерял доход, - Человек не имеет права вторгаться в дикую природу, - добавил он больше для себя, потому что директор, махнув на него рукой, направился вон.

…Ихо не знал, сколько прошло времени. Опомнившись от своих раздумий, он направил касатку обратно к пещере. Уже подплывая к ней, он увидел, как оттуда вытекает что-то мутное, напоминающее мыльную воду. Мысленно он попросил касатку плыть скорее, и уже через несколько мгновений стоял возле Катрин. Пока он плавал, женщина снова изменилась: она лежала в каком-то подобии раскрывшейся куколки, наполненной вязкой жидкостью. Со страхом заглянув в кокон, Ихо перевел дух - Катрин приняла свой обычный облик. Он поднял ее на руки и, закрыв ей нос, на несколько секунд убрал тот барьер, который сдерживал воду, чтобы "сброшенная кожа" уплыла в открытое море. От того, что ей перекрыли возможность дышать, Катрин очнулась. Она была очень слаба и с трудом удерживала веки открытыми.

- Если бы я знал, что ты проснешься от того, что я зажму тебе нос, давно бы так сделал, - сказал Ихо с улыбкой полной любви и заботы. Он держал голову Катрин у себя на коленях и нежно гладил ее волосы.

- Что со мной было? - тихо спросила она.

- Не знаю. Это лучше объяснит Маркус. Тебе надо отдыхать, поэтому постарайся заснуть.

Женщина задремала и Ихо с трудом, но все же решился покинуть ее, чтобы оценить ситуацию возле дома Маркуса. Всплыв в нескольких десятках метров от берега, он увидел звездное небо, которое походило на бриллианты, рассыпанные по черному бархату. Он перевел взгляд ниже, где в темноте ночи чернел силуэт дома его брата. Уже через несколько минут он смог увидеть машину, спрятавшуюся за растущими рядом деревьями.

- Что ж, значит, они еще не сняли наблюдения, - заключил Ихо и решил возвращаться, чтобы в этот раз не пропустить момент, когда Катрин может потребоваться его помощь.

- Мы подлетаем к Асуану! - объявил пилот вертолета, вырвав Алекто из размышлений о детстве.

- Ты готова? - спросил Маркус, когда они уже заходили на посадку, - Если нет, тогда тебе лучше улететь обратно на этом вертолете.

В его глазах была тревога, и Алекто подумала, что Маркус не лгал хотя бы в одном - он и в самом деле не хотел ее терять. Неизвестно по какой причине, но - не хотел.

- Я готова, - решительно сказала Алекто и выпрыгнула из вертолета, благо, что он уже практически сел. Маркус замер от испуга, но в глубине души порадовался решительному настрою девушки. У взлетно-посадочной площадки их ждал автомобиль, чтобы доставить на место.

- Откуда у тебя деньги на вертолет и эту тачку? - внезапно спросила Алекто.

- Я прожил больше ста лет и научился делать умные вложения в экономику и индустрию, - с ехидной улыбкой ответил Маркус. Машина проехала совсем немого, около ста километров, и остановилась.

- Буду ждать сигнала, - сказал водитель.

Маркус кивнул, явно думая о другом. Машина развернулась и направилась обратно, а Войд и Алекто остались одни.

- Теперь скажешь, что мы собираемся тут делать? - спросила девушка.

Маркус усмехнулся:

- Я думал - ты мне скажешь. Это ведь тебя у нас готовили в спецучреждении, поэтому давай выбирай место, с которого мы будем наблюдать за нашими "друзьями".

Лишь сейчас Алекто заметила, что он стоит с сумкой в руках: эту сумку она видела на заднем сиденье машины, когда садилась. Внимательно осмотревшись, и немного поразмыслив, Алекто указала на скалы, расположенные чуть южнее их нынешней позиции.

- Хороший выбор! - одобрил Маркус, и, подхватив сумку, зашагал вперед. Пейзаж вокруг сильно напоминал ландшафт Марса, который можно увидеть на фотографиях из астрономических атласов: скалы раскалились до цвета хны, а полуденные миражи лишь придавали окружению фантастичности.

- Господин Минкович, когда мы прибудем на место? - спросил сидящий позади мужчина, со светло-русыми волосами, доходившими до плеч и янтарными глазами, светившимися теплом из-под широких полей белоснежной шляпы.

- Очень скоро. Из-за задержки грузового вертолета мы отстаем от графика буквально на десять минут, так что не переживайте, Херур, - ответил Минкович, который ехал в машине с открытым окном, наслаждаясь горячими потоками воздуха, бившими в лицо.

- А как там доктор Войд? - вновь поинтересовался Херур.

- Мои люди, которые нашли его в одном из отелей Каира, говорят, что еще в семь часов утра он был в номере. Так что за него можете не переживать: мы можем нагрянуть к нему в любой момент, как только вы прикажете, - ответил Минкович.

В глубине души он ликовал: очень скоро он получит силу, с которой сможет раздавить так досадившего ему Маркуса.

- Очень хорошо… Я хотел бы испытать защиту Сахнетеров на его уникальной способности, - ответил Херур и умостился поудобнее на заднем сиденье военного джипа, который они «арендовали» на одной из военных баз Египта за внушительную взятку.

Прошло довольно много времени, пока их кортеж, состоящий из пяти машин, доехал до места назначения. И все это время Минкович и его пассажир, в основном, молчали. Наконец Александр сбросил скорость и остановился перед отвесной скалой красного песчаника.

- Вот оно! - с трепетом выдохнул Херур.

- И где вход? - спросил Минкович, подходя к нему.

- Вход сокрыт от глаз любопытствующих! - гневно ответил Херур: голос Минковича вырвал его из того благоговейного состояния, которое он испытывал вернувшись туда, откуда началось его путешествие.

- Пойдемте! - скомандовал он и небольшая группа людей, включая Александра, углубилась в одну из пещер у подножия скалы.

- Что это за люди? - спросил Маркус Алекто, когда они увидели, как пять джипов подъехали к скале напротив той, на которой они организовали свой наблюдательный пункт, - Черт, ну и место ты выбрала! Мы тут как на витрине.

- Расслабься, они нас все равно не увидят, Солнце за нами, мы находимся намного выше их, так что можем тут хоть ламбаду танцевать, - уверенно возразила Алекто, - А если боишься, что нас заметят, прижмись сильнее к земле! - сказала она, вдавливая его голову в пыль. Маркус хотел было возмутиться, но увидев довольный вид Алекто, решил простить ей эту небольшую шалость. Ведь вскоре должен был начаться бой.

- А что это у них с руками? - удивился Войд, разглядев, что у тех людей, что пошли вместе с Минковичем и каким-то странным мужчиной в пещеру, на правую руку был одет черный тканевой бандаж.

- Это бионический протез, - спокойно ответила Алекто, - Минкович себе руку отрезал и поставил его, по настоянию Херура. Тот говорил, что лишь так он сможет получить ту власть, о которой грезит, - в голосе девушки прозвучало нескрываемое отвращение.

- Значит можно предположить, что без этих протезов управлять Сахнетером, не получиться? - уточнил Маркус, - Но, с этой штукой может быть такая же история, как и с протезом: однажды установив его, отказаться будет нельзя…

- А протезик, кстати, тоже твоя любимая придумала! - с ухмылкой вспомнила Алекто, - Впрочем, это настоящий шедевр: он полностью автономный, не требует никакого элемента питания, так как использует энергию самого организма - и подключен к нервам в руке. Вдобавок, в него встроен чип, распознающий поступающие сигналы от мозга. Это настоящая замена физической руке! - в голосе девушки помимо воли прозвучало уважение к блестящей работе доктора Анжу, - Отличная вещь, - повторила она, - Если бы только его вживление было не таким, какое проводили Минкович и Херур, - и снова на ее лице промелькнуло отвращение.

- А что такое? - спросил Маркус, стараясь разобраться, в чем смысл такой экипировки.

- Те, кто только что зашел в пещеру, не были инвалидами. Руку им отрезали по приказу Минковича. Причем отрезали и вживляли без наркоза, постоянно приводя в чувство тех, кто отключался от болевого шока, - девушка говорила через силу. Видно, эти воспоминания были для нее тяжелы.

- Они умышленно создавали травматическое состояние у этих солдат, - тихо сказал Маркус, поняв причину таких истязаний.

Глава одиннадцатая. Сахнетеры. Бой в пустыне

- И как долго нам идти? - нервно спросил Минкович. Ему было уже невтерпеж увидеть Сахнетера и, наконец, получить обещанный Херуром приз.

- Терпение - это добродетель, господин Минкович, - ответил Херур. Говорить с этим неприятным, но нужным пока человеком ему не хотелось. На Херура то и дело накатывали воспоминания о том, как десятки тысяч лет назад он шел по этим же коридорам. Тогда они выглядели немного иначе…

Но вот тоннель закончился толстой стеной, на которой лишь с большим трудом можно было различить какие-то незнакомые значки.

- Дайте мне нож, господин Минкович, - приказал Херур, и, приняв его, протянутый по правилам, рукоятью вперед, он с силой провел по своей руке, орошая стену. Сначала не было ничего. Кровь медленно стекала по стене, заполняя желобки и окрашивая странные знаки коричневым.

- Не сработало? - обеспокоенно спросил Минкович. Херур не ответил, даже не повернул головы. Внезапно стена пришла в движение и открыла проход в довольно просторное помещение. Было понятно, что это не природная пещера, а нечто совсем иное.Войдя вовнутрь и пройдя несколько поворотов, они вышли в галерею, которая, после узкого тоннеля показалась им просто огромной. У стен стояли величественные фигуры египетских богов. Их высота приближалась к десяти метрам, а выполнены они были с такой детализацией, что без труда можно было отличить Гора от Амон-Ра. Освещенные лишь светом ручных фонарей, они казались потерянными во времени, гости из той эпохи, когда им поклонялись тысячи людей.

- Великолепно! - в изумлении проговорил Минкович, - Я действительно чувствую силу… Она начинает наполнять меня!

- Поздравляю, господин Минкович, вы выиграли джек-пот! - с туманной улыбкой сказал Херур и направился в центр комнаты, где над подобием алтаря возвышались несколько десятков колонн. Его глаза зажглись азартом и счастьем от того, что цель его так близка.

- Как же давно я здесь не был… - грустно заметил Херур. Пробежавшись глазами по стенам, украшенными древними узорами и сюжетами, он будто на несколько мгновений перенесся в то время. Во времена, когда нетеры наслаждались дарами этой планеты, не думая о последствиях своих действий. Уже и не вспомнить какой по счету была Земля, но однозначно она была единственной, на которой им оказали такой внушительный отпор. Невольно взор скользнул в противоположный угол, где в тени скрывался еще один осколок истории. Страх и ненависть сейчас пробежали по спине тела, в котором, как в клетку, нетер был заключен вот уже восемьдесят лет. Голоса людей, снующих возле Сахнетеров, вырвали его из этих воспоминаний.

- Как их включить? - голосом, дрожащим от возбуждения, спросил Минкович. Он уже облюбовал одного из Сахнетеров.

- Приложите вашу руку и повелите ему открыться. Технология, по которой спроектирован ваш протез, принадлежит нам, поэтому Сахнетер послушается вашего безмолвного приказа.

Послышалось шипение, и спину ближайшего бога прорезала глубокая щель.

- Сахнетеры готовы принять новых пилотов, - произнес Херур, - не медлите, господа.

Без опасения Минкович и остальные соскользнули вовнутрь, в пасти рукотворных чудовищ. Но как только Сахнетеры закрылись, галерею заполнили вопли ужаса и боли.

- Это провода! - расслышал Херур, - тысячи проводов! Они похожи на червей… И они лезут прямо под кожу, внутрь!!!

Херур лишь рассмеялся:

- А что ж вы хотели, господа? Получить невероятную силу и ничем не пожертвовать?

Еще несколько секунд назад недвижимые статуи, полные величества и гармонии, сейчас бились в конвульсиях на полу или же стояли на коленях, и издавали истошные крики. Потратив несколько мгновений на это забавное, но бесполезное зрелище, Херур поспешил занять свой Сахнетер, понимая, что его "товарищи" могут подумать, что он их предал, и просто раздавить его. К вживлению проводов он был готов, поэтому воспринял все намного спокойнее, и для него это прошло менее болезненно.

- Теперь вы полностью срослись с Сахнетером, и можете управлять им как своим собственным телом, - произнес Херур из своего Сахнетера, - И хватит уже плясать! Нам надо забрать отсюда вот те стержни, - добавил он, указывая на колонны, которые рассматривал лишь несколько мгновений назад. Пилоты понемногу начинали приходить в себя и уже ощущали разницу между обычным восприятием и тем, которое давал Сахнетер: они могли без каких-либо вспомогательных средств видеть в темноте, все цвета, звуки и ощущения стали намного сильнее, тело Сахнетера ощущалась как свое... Шагая за Херуром в сторону алтаря, они брали по нескольку стержней сразу, удивляясь физической силе, которую приобрели - стержни, весом около пяти тонн, они поднимали как пушинки.

- А как же мы выйдем? - спросил один из тех, кто пришел вместе с Минковичем, в недоумении застыв перед входом, который был невероятно мал для Сахнетера.

- Не волнуйся, Акер. Это вход для людей, а вон там - вход для нетеров, - сказал Херур, указывая на противоположный конец галереи, чувствуя при этом себя пастухом, который управляет стадом баранов.

- Как ты его назвал? - вскинулся Минкович.

- А как его теперь называть? - удивился вопросу Херур, - Он стал нетером, значит должен носить имя нетера. Его Сахнетер называется Акер, поэтому и сам он отныне Акер! - это было сказано таким тоном, что всем сразу стало понятно: обсуждать тут нечего.

- Ты говорил, что знаешь, как переводиться Сахнетер. Может, поделишься? - спросила Алекто, не отрываясь от бинокля, в который наблюдала положение внизу.

- "Сах" в переводе с древнеегипетского "блаженное тело, сотворенное для жизни в ином мире". Ну а слово "нетер" означает "бог". Соответственно это сочетание можно перевести как "тело бога", - немного задумчиво ответил ей Маркус.

- Эй, глянь, похоже, Ахерон и Лета тоже здесь, - Алекто указала биноклем на стоящих возле одной из машин близнецов, - Они смотрят на нас! - с тревогой сказала она, - но ведь они никак не могут нас видеть.

- Наверно, Ахерон чувствует мое присутствие, - ответил Маркус, - Жаль, что мы не можем подать им знак. Надеюсь, они сами разберутся, что нужно делать…

Послышался сильный удар, от которого каменная гора ощутимо вздрогнула.

- Землетрясение? - встревожилась Алекто.

- Нет, - покачал головой Маркус, - не в этой местности. И потом, мне показалось, что удар пришел изнутри. Это что-то другое…

- Что?!

- Я понятия не имею что это, - задумчиво произнес Войд, - но оно мне уже не нравится.

Удар повторился. На этот раз он был сильнее, так что дрогнула даже площадка под ногами Маркуса, а вскочившая на ноги Алекто, со сдавленным ругательством повалилась на камни. Склон скалы разлетелся вдребезги, открывая проход Сахнетерам. Наконец, Маркус увидел, что собой представляют эти создания древности: несмотря на свои огромные размеры, они двигались так быстро и плавно, как, пожалуй, умели немногие люди.

- Да они же размером с небольшой дом! - восхищенно воскликнула Алекто, не отрываясь от бинокля.

- Да. И против них мы должны сражаться… - тихо сказал Маркус, и на его лице появилась тревога.

- Сдурел, - опешила Алекто, - Да они тебя сотрут в порошок! Тем более что мы понятия не имеем, на что они вообще способны!!!

Яростный протест девушки пропал втуне. Маркус его просто не услышал, потому что как раз в этот момент увидел, что создания выносят колонны, и мгновенно узнал рисунки на них: когда-то он уже видел эти письмена, и в прошлую встречу ему с трудом удалось предотвратить беду.

- Нужно уничтожить как можно больше этих колонн, во что бы то ни стало! - воскликнул Маркус. Он немного привстал и пополз к тропинке, по которой они сюда поднялись.

- ТЫ КУДА? - громко зашипела Алекто, не понимая, что ей делать, ведь о своих силах она ничего так и не вспомнила.

- Я отвлеку их, давая тебе фору. Но и мои силы не вечны, так что не сильно тяни, - ответил он и легонько улыбнулся, словно обещая, что все будет хорошо.

Останавливать его она не рискнула, опасаясь выдать свою позицию. Не представляя, как выполнить задачу, она вновь направила бинокль на чудовищ, чтобы ничего не пропустить.

- Грузите эти стержни на машины! Остальные мы понесем сами! - раздавал команды Минкович, используя голосовую систему Сахнетера. Херур стоял возле скалы и смотрел на солнце глазами Сахнетера. Его собственные были закрыты. Давно уже он не чувствовал так остро прикосновение солнечных лучей, хотя они и освещали Сахнетера, а не его. Человек и машина были едины, и никакого разделения уже не могло более существовать.

- Я смотрю, вы все же добились своего, господин Минкович: получили власть, чтобы, наконец, отомстить за своего друга Свитенко, - громко сказал Маркус, подходя со стороны дороги к месту, где остановились машины.

- Доктор Маркус Войд! - с неподдельной радостью поприветствовал его Минкович, - Я и подумать не мог, что боги будут ко мне так благосклонны!

Внутри машины его лицо исказила улыбка, в которой можно было пересчитать все зубы.

- Неужели это тот самый неуловимый доктор, который похитил Реликт? - спросил Херур, - Но вы немного ошиблись, доктор. Отныне Александра зовут Сет! - добавил он, чувствуя ярость, закипающую в Минковиче.

- Значит, здесь присутствуют Сет, Акер, Анубис, Гор, Себек и Хнум, - задумчиво покивал Маркус, рассматривая Сахнетеров и вспоминая, как называются эти древнеегипетские божества.

- Вы удивительно хорошо разбираетесь в божествах Древнего Египта, доктор Войд, - почтительно заметил Херур.

- Так я могу проверить свои способности, Гор? - спросил Минкович, поворачиваясь к Херуру.

- Почему бы нет? Ведь именно для этого мы и не снимали наблюдения за ним, - немного поразмыслив, ответил тот, - мне и самому не терпится увидеть бой.

- Ахерон, Лета!!! - закричал Маркус.

Сказать больше он не успел, но этого и не понадобилось.

Близнецы, все это время стоявшие у одной из машины, мгновенно преобразились: их спокойные лица исказила ненависть. Двоих сопровождающих, которые сидели в машине, Ахерон убил высоким зарядом электрического тока, лишь положив руку на капот. Ток прошел через корпус, заставив топливо в баке взорваться. На несколько мгновений пламя поглотило обоих близнецов и весь кортеж, стоявший рядом. На месте взрыва вырос огромный гриб. Все обернулись туда…

Гриб медленно таял, оставляя после себя лишь черный дым, коптящий один из склонов противоположной скалы и отвратительный запах чего-то жаренного.

Такого поворота Херур не ожидал, и несколько следующих мгновений он стоял, смотрел и не мог поверить своим глазам: военные, которые приехали вместе с ними, сейчас лежали на земле, обугленные от взрыва, или все еще горящие. Но все - безнадежно мертвые.

На человеческие жизни ему было плевать, главной заботой оставалась погрузка стержней, которые были ему необходимы.

- Урод!!! - заорал Минкович и бросился на Маркуса. Акер и Анубис решили последовать примеру своего руководителя и так же обрушить гнев на доктора Войда, но не смогли сдвинуться с места, ноги почему-то не слушались. Взглянув вниз, нетеры обнаружили причину, по которой они не смогли сделать и шага: все туловище, ниже уровня талии, было покрыто инеем и отчетливо ощущалось ледяным.

- Ты умрешь, Херур, за то, что сделал с нашим народом! - близнецы, подобно сказочным фениксам, выходили из языков пламени, потемневшие от сажи, но живые и полностью невредимые.

Алекто, восхищенная смелостью Маркуса, который рискнул выйти один против шести Сахнетеров, едва не грызла ногти в своем убежище. Маркус рисковал, чтобы дать ей время, а она тратила его так бездарно. Тело молчало. Похоже, никакие «сверхсилы» там и близко не пробегали…

Но когда прозвучал взрыв и огненные облака пламени опалили ее, память внезапно проснулась. Этот разговор с Маркусом она напрочь забыла! Тогда она была еще совсем девочкой и многого не понимала, но вся сцена вдруг всплыла перед глазами так отчетливо, словно на экране:

- Похоже, я не зря дал тебе имя Алекто! - восторженно говорил он,перелистывая какие-то документы. Они сидели вдвоем, в бараке. На дворе была ночь, и небо освещала Луна. Сидя напротив, она задавалась вопросом, отчего он, ее мучитель, так восхищается всеми ее достижениями.

- Почему? - спросила она, не понимая причины его восторга.

- Твои способности уникальны! Ни у одного из испытуемых не открылась такая редкая способность, как криокинез - возможность изменять температуру объекта лишь силой мысли. Как мы смогли выяснить, ты воздействуешь на молекулы воды, которые находятся буквально во всем, что есть на этой планете, даже в металле. Силой мысли ты охлаждаешь пространство вокруг, и вода переходит в другое агрегатное состояние!

- Это понятно, - кивнула девочка, - но при чем тут имя?

- Эриния Алекто, одна из богинь месте, которая никогда ничего не прощает и не забывает, наверное, имела бы сходную способность: заморозить воспоминание, заключить его в объятья льда, чтобы никогда не забыть. Но мне интересно, каким именно способом ты заставляешь понижаться температуру? Что ты чувствуешь, представляешь в этот момент? - с интересом спросил ее Маркус.

- Я представляю, как все мои мучители превращаются в большие куски льда… Лед прозрачный, и я могу видеть их лица полные ужаса и неизбежности, - тихо ответила девочка и отвернулась от Маркуса, ожидая наказания, но, ничуть не сожалея о своей откровенности.

Но тот лишь улыбнулся. Маркус и так как прекрасно понимал, что именно представляет девочка. Понимал он и то, что когда-нибудь его постигнет такая же участь, ведь дети, вырастая, стремятся воплотить свои мечтания в жизнь. Или в смерть, что в данном случае вернее…

Эпизод далекого детства подстегнул не только память, но и тело. Оно внезапно похолодело почти нестерпимо, и, вместе с тем, привычно. Сейчас она отчетливо вспомнила все те убийства, которые совершила по приказу КГБ. Вспомнила свои «цели», не понимающие, что происходит, трясущиеся у ее ног, вымаливая себе пощаду… Теперь она знала, что ей надо делать и как именно. Собрав внутренний холод, Алекто мысленно задала ему направление - стержни! И, лишь освободившись от ледяного кома внутри, поняла свою ошибку: колонн было довольно много. Она не могла заморозить их все сразу!

В попытках все же сделать хоть несколько шагов Акер и Анубис сломали себе ноги: Алекто, постаравшись на совесть, заморозила их до абсолютного нуля, когда даже самые прочные сплавы становятся хрупкими, как хрусталь. Сахнетеры рухнули на землю, корчась от боли, которую чувствовали как свою собственную... Боги знают, сколько бы это продолжалось, если бы Лета и Ахерон не замедлили добить этих раненных зверей, то ли из жалости, то ли из опасения, что они еще могут больно кусаться. Следующей жертвой близнецов должен был стать зазевавшийся Хнум. Ахерон был уже у его массивной ноги, чтобы пропустить по нему ток, но оранжевое пламя, вырвавшееся из-под ног, изменило его планы.

- Не только вы способны удивлять. - послышалось позади. Это был Генрих, один из членов отряда «Неон». Светлые волосы были зачесаны назад, открывая довольно высокий лоб, который впрочем, не свидетельствовал об очень высоком интеллекте. В голубых глазах не было ничего кроме призрения ко всему, что они видели. Он был типичным задирой, который все вокруг проверяет на прочность: сможет ли он прогнуть мир под себя или нет. Власть над огнем однозначно была преимуществом. Вокруг его рук клубилось пламя, от которого он успел оградить себя и двух других творений ЗАТО-01. - Ты меня поставил в затруднительное положение, Лукас. Не будь я пирокинетиком, никто из нас не спасся бы, но главное: мы с Ирмой теперь обязаны Зигмунду! А ты ведь знаешь, как я не люблю быть кому-то обязанным! - мощный поток пламя направился на Лукаса, будто дракон выдал залп своего огненного дыхания. Ахерон успел прикрыть себя обломком двери, но напор оттеснил его на несколько метров. Кисти и предплечью горели, будто он только что он сунул их в раскаленную добела печь.

Лета же нацелилась на Себека: уже сконцентрировалась на его голове, но внезапная боль в левом виске свалила ее на землю. Это был сильный удар, но нападающего она не видела.

- Ирма? - со страхом в голосе спросила девочка пустоту перед собой. В ответ лишь услышала смешок - это точно была она!

- Вечно ты со своим братцем держались от нас подальше, будто вы какие-то особенные! А на деле-то против нас вы бессильны! - новый удар пришелся уже в район солнечного сплетения и буквально переломил Лету пополам.

Ахерон пытался найти хоть какое-то решение своему бедственному положению, но все было тщетно - Генрих знал радиус его воздействия и держался на безопасном расстоянии. Едкий запах горелой плоти начинал пробиваться в его сознание. Неожиданно, он остановил свой взгляд на пробоине, которую создали Сахнетеры: заметив своим кирлиановым зрением то, что могло спасти их с сестрой от верной гибели.

- Ливтрасир! - закричал Ахерон, отбрасывая импровизированный щит и протягивая руку в направлении пробоины. В ответ мощный электрический заряд соскользнул с его пальцев и углубился во тьму базы нетеров. В тот момент Генрих решил приостановить атаку, отойти подальше и посмотреть что будет, ведь дальность пробоя выходила за радиус воздействия Ахерона. Электрическая вспышка не осталась незамеченной и Херуром, который, так же как и один из близнецов, сейчас устремил взгляд на рукотворный выход.

- Алмаслар? - неуверенно спросил он сам себя. Несколько мгновений прошли, и вот из прохода медленно выплывает черное Нечто, похожее на перевернутое яйцо. Если бы Херур мог, он бы сейчас протер глаза, чтобы убедиться, что они его не обманывают. Но системы Сахнетера нельзя было обмануть - это был тот самый осколок позорной истории его народа. Левитируя над землей, «яйцо» постепенно приближалось к Ахерону, укрывая его своей тенью. То и дело с его поверхности слетали тонкие волоски-разряды, вселяя и укореняя страх Херура и Генриха.

- Заканчивай с Лукасом! Пока это штука не добралась до него. - услышал в своем сознании Генрих. Цыкнув со злостью, что Зигмунд вновь пробрался в его сознание, он вытянул руки перед собой. Собрав все пламя с горящих машин в сгусток, подобный маленькому солнцу, парень направил его на презренного врага… Но было уже поздно.

Лета вынуждена была укрыться от Ирмы преградой, но чтобы эффективно отражать нападения на себя, она должна была видеть атакующего. Именно в этом и была загвоздка: Ирма создавала в поле зрения противника «слепое пятно» вокруг себя. Нельзя ударить или отразить атаку того, кого ты не видишь. Лета несколько раз успела поставить блок, заметив следы на песке, но результативности от такого ведения боя было мало.

Внутри огненного вихря, который окружил Ахерона и гостя из далекого прошлого, произошло их слияние. Генрих уловил странное движение огня, но ретироваться со своей позиции не успел. Его пронзило гигантское лезвие, буквально разделив тело пополам. В ту же секунду пламя спало, и древний призрак наполнил ужасом все существо Херура. Яйцо преобразилось: сейчас оно чем-то напоминало Сахнетера. Появилась обтекаемая глубоко посаженная голова, подобие рук, которые до этого были частью тела и были больше похоже на заостренную лопасть. К телу они ничем не крепились - лишь тысячи змеек-электрозарядов проблескивали между ними. Ноги дизайном вторили рукам, разве что не были заострены и не касались земли. Яйцо продолжало левитировать то и дело, орошая пространство лазурными разрядами. Увидев поверженного члена «Неон», Хнум, доселе лишь наблюдавший, перешел в атаку.

Ирма отвлеклась на происходящее в стороне - именно этого и ждала Лета: она ясно видела врага, хотя левый глаз и начинал заплывать кровью. Накопившуюся ярость не было сил, да и желания, сдерживать - она буквально четвертовала соперницу. С облегчением упав на колени, Лета стала наблюдать за разворачивающейся баталией.

Не ведая истинной силы Сахнетера, Хнум не нашел ничего лучшего как использовать рога на его голове. Подобно быку на корриде он налетел на Ахерона, но сдвинуть противника ему не удалось. Несколько четких ударов по капсуле, где находилось то, что было не так давно телом человека, и Хнум рухнул. Небольшая голова повернулась и устремила свой взгляд на Херура от чего по всему Сахнетеру прошла еле заметная дрожь.

Слезы радости внезапно наполнили глаза Леты - великое оружие алмаслар до сих пор было живо! А значит, их месть ничто не сможет остановить. С каждым мигом силы покидали ее, бой с Ирмой не прошел бесследно: точно можно было сказать, что несколько ребер были сломаны, а возможно и повреждено легкое. Себек решил воспользоваться ее состоянием и прихлопнуть, как муху. Тень уже нависла над девочкой, приближая последний ее вздох. Змей-электроразряд ударил в потерявшего бдительность Себека, но, внезапно возникшая синяя дымка, смогла сдержать натиск удара. На несколько мгновений ликование воцарилось в душе Херура: Себек без посторонней помощи смог активировать хека для своей защиты. Но уже следующие несколько ударов острыми клинками разрубили Сахнетера, срезав под корень только что распустившуюся надежду.

- Сестра, как ты? - послышался приглушенный голос Ахерона.

- Все хорошо. - еле выдавила Лета. - Ты же знаешь, мне просто надо немного отдохнуть. - успокаивала она брата.

- Будь здесь, я свершу нашу месть! - Ахерон вновь направил взгляд на Херура. Но сейчас его атаковать была еще рано: оставался еще один, последний член отряда «Неон». Осмотревшись, Ахерон его быстро нашел: как ни в чем не бывало, он стоял возле последней машины. - Зря ты думаешь, Зигмунд, что твои ментальные манипуляции сейчас на меня подействуют. Тебе в нее не забраться. - указывая на свою «новую голову», Ахерон приблизился вплотную.

- Жаль. - равнодушно ответил тот. - Значит, этого дракона зовут Ливтрасир? Помниться из скандинавской мифологии так будет называться человек, переживший конец мир - Рагнарек. - добавил он.

- Ты всегда был добр к нам с сестрой, поэтому я подарю тебе легкую и быструю смерть. - несколько голубых молний сорвались с поверхности яйца и ударили в то место, где стоял Зигмунд.

Этот разряд был последним, что мог сделать Ахерон, пребывая уже на грани своих возможностей. Из последних сил он приблизился к сестре. Яйцо схлопнулось обратно в свою изначальную форму, открывая путь на свободу для мальчика. Запыхавшись, он распластался по земле, стараясь как можно быстрее восстановить силы.

Не видя разрушений, которые причинили Алекто и близнецы, не видя вообще ничего вокруг, кроме близкого и обманчиво хрупкого врага, Минкович пытался атаковать Маркуса, укрывшегося под защитой своего вакуума. Он бил по непроницаемому куполу могучими руками Сахнетера, но пробить его так и не смог.Каким-то чудом, оторвав большой валун от скалы, он метнул его в Маркуса, но камень еще в воздухе развалился на две половины и упал, не задев Войда. От безысходности Минкович, похоже, начинал сходить с ума…

- Оставь его! - приказал Херур, желая сохранить хотя бы одного работоспособного Сахнетера, ведь кто-то должен был нести эти стержни! Ахерону понадобилось лишь несколько минут, чтобы разделаться с двумя Сахнетерами, даже при том, что один смог использовать хека. Нужно было как можно быстрее уносить ноги, перегруппироваться и разработать новую стратегию боя.

- Не мешай, - зарычал на него Минкович, пытаясь придумать, как он все же сможет навредить Маркусу, - Дай мне его уничтожить!

- Да не получится у тебя! Вот как надо! - выкрикнул Херур и, выставив свою руку, выстрелил голубым сгустком из центра ладони Сахнетера по Маркусу, которого от мощи выстрела отбросило к склону скалы, - Я тебя научу. Потом. Сейчас мы должны уходить! Ты меня слышишь, Сет?! Минкович! Бери стержни, и уходим!!! У нас еще будет шанс!!! - кричал Херур, волоча Минковича за собой. Им почти удалось скрыться, когда Херур почувствовал, что его ноги холодеют…

-Даже не думай, - процедил он, обшаривая скалы быстрым, но все подмечающим взглядом, - не сейчас, не со мной!

Выстрел, и взрыв, следующий сразу за ним, поднял огромное облако пыли и спровоцировал камнепад, который полностью накрыл точку, где скрывалась Алекто. Дойдя до стержней, Херур открыл ураганный огонь по тому месту, где были близнецы. Херур надеялся, что они окончательно обессилили и сейчас ликвидировать эту угрозу будет как никогда легко. Но яйцо, похоже, накрыло близнецов барьером, сквозь который заряды хеки не могли пробиться. Еще раз, чертыхнувшись про себя, Херур и Минкович взвалили на себя по две колонны и быстрым шагом направились к дороге. По пути Херур прихватил еще одну, и, не переставая стрелять по близнецам, перешел на бег. Уже через несколько мгновений от обоих остались только глубокие следы в песке.

- Отец, почему ты не атаковал? - спросила Лета, подходя к Маркусу. Какое-то время понадобилось, чтобы регенерировать кости и легкое. После этого они отправились на поиски Маркуса, которого нашли, укрывшимся за одним из больших камней, возле скалы.

- Его вакуум находиться там, где была Алекто. Похоже, он держит камни, чтобы они не раздавили ее, - вместо Маркуса ответил Ахерон, устремив взгляд вверх.

- Ты не поможешь мне, Лета? - спросил Маркус, намекая на то, что она вполне способна разобрать завал и освободить Алекто.

Девочка кивнула и со спокойной уверенностью приступила к работе, за которую не сразу рискнула бы взяться команда высококвалифицированных спасателей. Несколько секунд Маркус смотрел за ней, потом, успокоившись, достал телефон и отправил с него условный сигнал водителю.

- Этот выстрел Сахнетера оказался сильнее, чем я предполагал. Я чувствую, что сила вакуума во мне уменьшилась, - с досадой сказал Маркус Алекто, когда та смогла вылезти наружу. Девушка была слегка поцарапана и сильно испачкана, но обошлось без серьезных повреждений. Гораздо сильнее синяков Алекто донимала досада на свой промах с колоннами.

- Ты хорошо постаралась. Все колонны, которые остались здесь, выведены из строя, - внезапно для Алекто похвалили ее близнецы. - Мы утилизируем их, но Херур и Минкович все же смогли забрать пять стержней.

- И что Херур будет делать с этими колоннами? - спросила Алекто, с восхищением наблюдая за действиями близнецов: с помощью своей силы Лета приподнимала стержни, а Ахерон пропускал по ним ток, расплавляя или взрывая… Дети напомнили ей саму себя в их возрасте.

- Пяти стержней хватит, чтобы разбудить Гайю. Ведь Херур - истинный нетер, и теперь, когда он добрался до осколка своей цивилизации, он сможет восстановить былую мощь, - проговорил Маркус. - Кстати об осколках истории, не хотите ли объяснить, что это за штука? - гневно спросил Маркус, указывая на зависшее в воздухе яйцо. Близнецы лишь посмотрели на него взглядом «провинившегося шкодника». Против такого приема, у него не был контрмер. - Ладно, поговорим об этом позже.

- Но если хватает и пяти этих стержней, зачем они пытались вынести все? - удивилась Алекто.

Маркус потер переносицу:

- Дело в том, что эти стержни, чтобы разбудить Гайю своими собственными силами, должны быть расставлены буквально по всей Земле. Но теперь, потеряв большую часть стержней, Херур будет вынужден задействовать свои силы, чтобы мощности пяти оставшихся хватило. При этом сильно сузится пространство, покрываемое сетью. То, что хочет сделать Херур, можно сравнить с уколом, который делается локально, но может вызвать сильную боль во всем теле.

- Так он может использовать стержни где угодно?! - расстроено, переспросила Алекто.

- Нет. Думаю, что нет. Насколько я успел узнать маньяка Минковича, он настоит, чтобы они сделали это прямо перед глазами тех, кто столько времени использовал его…

- Ты имеешь в виду Комитет? Так никто же не знает где он находиться, - с досадой бросила Алекто, теряя последнюю надежду.

- Комитет - это представители от стран, которые входят в Совет Безопасности ООН, - улыбнулся Маркус, радуясь более чем своевременной догадке, - Так что самым лучшим местом для мести будет установка стержней возле штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке… Ну где он, в самом деле? Не заблудился же? Вроде бы здесь негде блудить, - Войд нетерпеливо покрутил головой, высматривая машину.

- Значит следующая остановка - Нью-Йорк? - сообразила Алекто, - А с ними что делать? - спросила она, указывая на чумазых близнецов и яйцо, - как мы протащим через таможню такую нетипичную контрабанду?

- С Ливтрасиром проблем не будет! - уверил Ахерон, подходя к парящему нечто. Пропустив по нему несколько зарядов, яйцо на глазах стало уменьшаться, пока стало размером с большой чемодан.

- Н-да, час от часу не легче, - задумчиво провозгласил Маркус, - ничего, как-нибудь разберемся.

Водитель все же появился. Как оказалось, услышав взрывы, он слегка струхнул, и поспешил убраться на расстояние, которое счел безопасным. Безопасность он ценил, так что расстояние вышло довольно приличным.

Маркус велел ехать на взлетно-посадочную площадку для вертолетов, откуда они уже через полчаса вылетели в Каир.

В столице Алекто и близнецы первым делом поднялись в номер, отмыться от сажи и запаха гари, а Войд направился к администратору, чтобы попытаться получить еще один номер для близнецов. Не смотря на неоценимую помощь и теплые чувства, которые они вроде бы питали к нему, держать этих детей слишком близко к себе он не хотел. Решив эту проблему, и более мелкую, с нормальной, чистой одеждой для мальчика и девочки, он позвонил в номер, и сообщил, что ждет всю компанию внизу.

Войд остановил машину перед небольшим и, по здешним меркам, не особенно роскошным, но все же довольно симпатичным домиком, принадлежавшим человеку состоятельному, хоть и не миллионеру.

- Маркус!!! Сколько лет, сколько зим!!! - воскликнул небрежно одетый араб, встречая их на пороге. На вид ему было лет около сорока пяти. Первым, что бросалось в глаза, были золотые зубы, которые отражали солнечный свет прямо в лицо собеседника.

- Здравствуй, Махмуд! - так же радостно приветствовал его Маркус. - Ты не окажешь мне одну услугу? - спросил он, когда араб, пригласив их в дом, предложил располагаться на широких диванах.

- Да, конечно! В чем возникла нужда, Маркус?

- Мне надо, чтобы ты в течение получаса сделал вот этим двоим паспорта граждан США, и проставил им въездные визы.

Лицо араба стало очень серьезным.

- Я не буду говорить, что завязал, так как это будет неправда, но, друг… ты просишь невозможного!

- Махмуд, я не требую совершенно новых паспортов: ты можешь взять уже существующие паспортные данные и подставить фото моих близнецов. А печати въезда и выезда у тебя наверняка имеются, и можешь даже не пытаться уверить меня, что они куда-то закатились, - улыбнулся Маркус, и, видя нерешительность араба, нажал сильнее, - Когда я тебе помог, ты поклялся Аллахом что сделаешь все, что я попрошу. До сих пор я ничего не просил за свою помощь.

Угрозы в его словах не было. Но сказано это было так, чтобы у Махмуда не осталось никаких сомнений: если он пренебрежет клятвой, добром это для него не закончиться.

- Хорошо, - тихо сказал араб, уступая напору Маркуса.

Он провел близнецов в соседнюю комнату, где стоял дорогой фотоаппарат и белый фон. Сделав фото, он засел за компьютер, стоявший тат же, в комнате, и уже через несколько минут отыскал подходящую по возрасту пару детей, паспорта которых использовал в качестве основы.

- Но в течение получаса не выйдет, Маркус. Пластик должен сохнуть как минимум двадцать часов, - виновато сказал араб, не отрываясь от монитора.

- Хорошо. Принесешь паспорта в аэропорт Каира, наш самолет вылетает в десять часов. Я буду тебя ждать, - дружески потрепав Махмуда по плечу, Маркус направился на выход. Остальные потянулись за ним.

Вечером он вновь стоял на балконе, пытаясь понять, на месте ли та машина, которую он заметил еще вчера и заподозрил в слежке за ними. К большому облегчению, он ее не обнаружил.

- Я думаю, что с возможностями Минковича, он смог переправить Сахнетеров уже сегодня, так что они опередят нас примерно на сутки, - сказал он, обращаясь к Алекто, которая сейчас с удовольствием плескалась в ванной.

Внезапно он обнаружил, что из его уст при выдохе идет пар, как это бывает в холодную погоду, а стекло балконной двери покрылось причудливым рисунком инея, разрисовавшим ее в рождественском стиле. Обернувшись, он увидел полностью нагую Алекто, приближающуюся к нему. Она поцеловала его в губы, горячо и страстно, прижавшись всем телом и выгибаясь словно кошка. Ее лицо и тело было настолько горячи, что Маркус с трудом выдерживал ее прикосновение. Возможно, некстати подумал он, именно так и проявлялся ее криокинез на деле: она понижала температуру вокруг, за счет поглощения тепла своим телом… или же именно так выглядела кипящая страсть Алекто?

Уже через несколько мгновений их обнаженные тела прижимались друг к другу, в едином желании соития. Чтобы немного остудить тело Алекто, Маркус развернул ее и прижал к обледеневшему стеклу. Она выгнулась еще сильнее, по ее телу побежали мурашки, но от ее тепла стекло начало нагреваться, обильно орошая ее спину и плечи влагой. Неожиданно Маркусу понравился ее вид, и, чтобы спереди она стала такой же, он прислонил ее руки к стеклу, подняв их над ее головой. Капельки воды побежали по ее рукам, увлажняя тонкие плечи, часто вздымающуюся грудь, живот и бедра. Желая отомстить за пытку холодом, Алекто, подпрыгнув, забросила свои ноги на бедра Маркусу и с силой сдавила их, взяв мужчину в замок. На ее лице появилась победная улыбка. Но ее триумф был не долгим: второй, свободной рукой, Маркус обхватил ее за талию и потянул вниз. С ее уст сорвался томный возглас, и это было лишь начало! Он стал подталкивать ее бедра вверх, будто желая пронзить ее собой, темп скачки нарастал. Маркус уже не обращал внимания ни на усилившийся жар от тела Алекто, который обжигал ему грудь, ни на холод, который стянувший спину.

Несколько секунд промедления, чтобы немного перевести дух, стоили ему главенствующей роли: непонятным образом выкрутившись из хватки Маркуса, Алекто повалила его на пол, воссев на него, как на трон. Теперь уже его руки были плотно прижаты к полу, отбирая, таким образом, свободу движений. Ее плотно прижатые бедра стали описывать восьмерку, заставляя глаза Маркуса закатиться от блаженства, и уже с его губ сорвался томный звук удовлетворения. С каждым новым движением экстаз все ближе подходил к своей границе, и когда уже не осталось ни сил, ни желания его сдерживать, возглас наслажденья вырвался у обоих. Она рухнула на его грудь, не в силах больше двигаться и оба покрылись легким и пушистым снегом, который пошел прямо в номере, падая с потолка…

Наверное, они так и пролежали бы до следующего утра, и проспали свой рейс, если бы не близнецы, которые постучались в номер. Быстро собравшись, они вышли и направились в аэропорт, но всю дорогу Алекто было как-то не по себе от взглядов, которые бросали на нее Лета и Ахерон, и их загадочных улыбок.

- Послушай, а они могли видеть нас вчера? - спросила она у Маркуса, когда они уже сидели в такси. Но он, взглянув на близнецов, лишь также загадочно ей улыбнулся.

- Махмуд! - приветствовал Маркус араба, который сейчас выглядел совершенно по иному: на нем был довольно дорогой и стильный костюм, он был выбрит и умыт, и лишь его золотые зубы многозначительно утверждали, что это был тот же самый человек.

- Здравствуй, Маркус. Вот паспорта, - он передал Маркусу бумажный пакет, но по его лицу Маркус понял, что араб чего-то боится.

- Что-то не так? - настороженно спросил Войд.

- Кто-то очень влиятельный подал на тебя в розыск. Так что я сделал новые паспорта тебе и ей, - он мотнул головой в сторону Алекто, - Но ты ведь понимаешь, там такие же фотографии…

- Не волнуйся, - успокоил его Маркус, - Я уничтожу паспорта, если нас схватят - на тебя не выйдут.

Тот кивнул и, похоже, немного успокоился.

- Прощай, Маркус, - сказал он напоследок и направился на выход.

- Что-то случилось? - спросила Алекто. Волнение Махмуда от нее не укрылось.

- Минкович подал на нас в розыск, так что и у тебя и у меня также новые паспорта. Будьте готовы: может случиться так, что нам придется с боем прорываться в самолет.

Но, похоже, судьба была на их стороне: таможенный контроль они прошли без каких-либо неприятностей и уже через два часа взлетели.

- Вроде все обошлось! - облегченно выдохнула Алекто.

- Не надейся, что вот так все просто: нас могу повязать в аэропорту Нью-Йорка, - ответил Маркус, который был настроен пессимистически.

Без особых происшествий Херур и Минкович смогли добраться до заранее согласованного места встречи, где их ждали военно-транспортные самолеты. Аэропортом, где готовились к встрече, был ЗАТО-01. Двум большим самолетам пришлось лететь с не полностью закрытыми погрузочными люками, так как длина Сахнетеров не позволила герметизировать отсек. Еще в самолете Минкович затребовал защищенную линию связи с Комитетом и сделал быстрый, но довольно эмоциональный доклад о нападении на них доктора Маркуса Войда, гибели людей и уничтожении отряда "Неон".

- Я не знаю, по каким причинам доктор Войд направился в Верхний Египет, и устроил нам засаду. К счастью, совсем близко была база нетеров, и мы смогли войти в контакт с Сахнетерами. К сожалению, у нас не получилось сразу освоить возможности этих машин, но с помощью Херура, который знал, на что они способны, мы смогли спастись, - закончил Минкович.

На несколько мгновений установилось тяжелое молчание.

- Хотите сказать, что один человек смог уничтожить более десяти отменных военных и единственный в своем роде отряд "Неон"? - наконец опомнился голос, который обычно являлся главным в Комитете.

- Боюсь, что да, - сокрушенно ответил Минкович. Его огорчение выглядело очень правдоподобно, если бы не глаза, поблескивающие странным воодушевлением.

- Хотел бы добавить, что доктор Войд был не один: ему по каким-то совершенно непонятным мне причинам помогала Сита, - произнес он, сжимая зубы от ненависти, которая сдавила его горло. Предательства своего послушного орудия он никак не ожидал, - А также, ему оказали поддержку двое из отряда "Неон".

- Кто? - резко спросил голос.

-Близнецы Лукас и Хельга.

- Значит не весь отряд "Неон" был уничтожен, - сообразил второй голос, - Мы должны, во что бы то ни стало получить Лукаса и Хельгу для клонирования.

- Клонирования? - опешил Минкович, - предателей?

- Что делать, если на проверку оказалось, что именно эти двое, оказались наиболее подготовленными и сильными, - пояснил второй голос, - Это в их создании доктор Войд принимал непосредственное участие?

- Я хотел бы вмешаться, господа, - внезапно подал голос Херур, - Из базы нетеров у меня получилось забрать кое-какие важные артефакты, которые смогут заинтересовать вас: Это так называемые Стержни. Мы использовали их для получения чистой и практически неограниченной энергии. Эта энергия может помочь нам… во всем. Я уверен, она поможет решить проблему доктора Войда.

Херур говорил спокойно и вальяжно, он был уверен, что Комитет вновь послушается его…

- Боюсь, Херур, что на данный момент мы не можем себе позволить сомнительных экспериментов, - резко ответил первый голос, - Маркуса Войда и близнецов из проекта "Неон" будем ловить обычными способами. Мы объявим их и доктора Рамкришна в розыск. Стержни, о которых вы говорили… Ладно, оставьте на ЗАТО-01, наши ученные изучат их. Конец связи!

Херур смотрел перед собой в некотором оцепенении. Внезапно для себя он обнаружил, что Комитет вышел из-под его контроля.

- «…Наши ученые изучат», - повторил он, в изумлении качая головой, - Как они будут «изучать» артефакт иной цивилизации, опередившей их на тысячелетия? Они, вообще, смогут понять, что это такое? Или примут за детали интерьера?

- Что будем делать? - по внутренней связи Сахнетеров спросил его Минкович, летевший в соседнем самолете.

- Отныне наши дороги с Комитетом расходятся, - жестко сказал Херур, обозленный, что какие-то букашки смеют перечить ему, - Когда прибудем на ЗАТО-01, я обучу тебя, как пользоваться хека - энергией, которой я смог повергнуть Войда. Потом два вертолета должны будут доставить нас в Нью-Йорк. Время правления Комитета закончилось, пора показать им, кто настоящий правитель на этом куске камня.

Голос Херура звучал решительно. Он вынес приговор тем, кто пленил и столько лет использовал его как безликий инструмент.

- Полностью поддерживаю, Херур! - отозвался Минкович, предвкушая, как он будет крушить "Большое Яблоко".

Глава двенадцатая. Просьба комитета

Десять часов полета прошли довольно спокойно, так что у Маркуса выдалось немного времени, чтобы подумать о своем брате и Катрин. Женщина должна была к этому времени уже пройти полный путь модификации…

Ему вспомнилось, как Ихо сильно переживал расставание с Марией, которая была точной копией Катрин. Хотя наверно, правильнее было бы сказать, что Катрин точная копия Марии. Но для тех, кто живет более полутора века, время перестает быть чем-то прямолинейным. За свою долгую жизнь Маркус уже не раз наблюдал, как призрачна свобода выбора, которой так кичатся люди: сын копирует отца, у дочери такой же характер, как у матери, и все они поступают точно так, как это сделали бы их родители… Хотя сами больше всего хотят быть не такими, как они. Внезапно ему вспомнились слова, которые он сказал Ихо, когда впервые в своей жизни убил: пустота возобладала над разумом, и он совершил то, чем предстояло тяготиться десятилетия. Сколько бы он впоследствии не размышлял над смыслом тех его слов, он всегда ускользал от него. Это было так, будто что-то более могущественное и мудрое тогда завладело его устами...

- Сколько же лет назад мама дала мне этот кулон? - Маркус нащупал его сквозь одежду. - С первого раза-то и не вспомнить… - грустная улыбка мелькнула на его устах. Образ матери сейчас возник перед ним, как давно уже не представал. Она была статной цыганкой с черными, как смоль волосами и зелеными глазами. Тогда ей пришлось выложить солидную сумму мастеру за него. В то время нелегко было найти ювелира, который согласился бы, а главное умел работать с метеоритом. Несмотря на все проблемы, подвеска все же была создана, и за последние десятки лет не раз спасал Маркусу жизнь. Метеорит, инкрустированный в центре кулона, упал практически ей под ноги, в тот момент, когда она молилась Луне. В отличие от своего брата, Маркус старался постигать этот мир с рациональной точки зрения, но этот кулон никак не вписывался в его модель мироздания. Уже в этом столетии у Маркуса появилась возможность провести его анализ: это был лунный грунт! Для него, живущего столько десятилетий, не было новостью, что существует Гайя, персонификация сознания этой планеты, Крий и прочие эфемерные существа. Но все они были связаны с этой планетой и результатом жизнедеятельности живых существ на ней. Но как Луна могла получить свое сознание?! Войд предполагал, что именно этот камень оказался причиной того, что доминантные гены его матери и отца были побеждены рецессивными. Он пытался узнать об этом небесном визитере у Реликта, но ответ был более чем уклончивым. Никакой новой информации за это время он получить так и не смог.

От рационалистических мыслей его вновь вернуло в прошлое, к матери. Ее жизнь трудно было назвать легкой: цыганка, без рода и племени, смогла охмурить завидного холостяка. Многие графини и маркизы Испании точили на него свои коготки, а тут появилась простушка по имени...

- Как же звали маму? - волнение и страх мелькнули на лице Войда. Неужели за столько лет он забыл имя матери! Понадобилось пару мгновений, чтобы ее имя возникло в памяти: Ратори. Улыбка облегчения озарила лик Маркуса - значит он все еще человек, раз помнит свои корни.

Где-то через год после нашего рождения, ей приснился сон о смерти одного из нас. Не найдя ответа в картах и кофейной гуще, она решила обратиться к шувани, цыганской ведьме. Это была старуха, с длинными седыми волосами, подвязанными косынкой. Правый глаз был меньше левого, поэтому создавалось впечатление, что она постоянно всех в чем-то подозревает. Ее лицо было испещрено морщина, в ушах висели массивные серьги с красным кораллом. Они сильно оттягивали мочки ушей, делая ее чем-то схожей с изображением индийских мудрецов. Ей было уже под девяносто лет, но воли и силы ей было не занимать. Никто в округе несмел посмотреть на нее недобрым взглядом, а на судах старейшин ее слову никто не перечил.

- Мами! - ворвалась она в дом шувани. Нас с братом она прихватила с собой, чтобы старая ведунья попыталась отвести от нас беду.

- Ну что такое? - по-старчески ворча, спросила цыганка. Одного взгляда на мать ей хватило, чтобы понять, что она пришла к ней с бедой. - Успокойся и расскажи мне все, что видела! - буквально приказала она, указывая маме на старый табурет.

- Мне приснился ужасный сон! - надрывно выдавила из себя цыганка. - Один из моих сыновей, весь побитый и измученный. Он погиб… - добавила она в конце, будто только сейчас полностью осознав ночную историю.

- Все мы умрем, Ратори. - тихо ответила шувани. - Что ты хочешь от меня? - она налила в чашки с чаем горячую воду, и комнату наполнил странный запах.

- Я хочу, чтобы они оба жили! - воскликнула она.

- Они и так не простые дети. - старуха подмигнула нам, стоящим в дверях. - За жизнь одного из них, ты должна будешь заплатить равную цены, Ратори. Ты готова к этому? - как бы нехотя, добавила ведьма.

- Да, прошу тебя, мами! - мать припала к ее ногам.

- Полно тебе будет! Принеси тот кусочек камня, который подарила луна, я сделаю на него заговор. Но будь готова в любой момент заплатить обещанную цену! Никто не знает, когда будет выставлен счет. - старуха пару раз встряхнула мать, будто намекая: «Одумайся!».

- Большое спасибо, мами! - мать обняла старуху, безмолвные увещевание которой, похоже, не достигли своей цели.

- Ладно, принеси его завтра, когда зайдет солнце, и я сделаю все. - махнув на нее рукой, ответила шувани.

Нам с братом не получилось увидеть, что именно они делали с кулоном на следующий день.

- Вот, возьми, Маркус. - старуха протянула кулон мне.

- Почему ему?! - возмутился Ихо. Прежде, все деля пополам, теперь мне давали то, чего у него никогда не будет.

- Тебе достаточно своих подарков, бенг рогэнса! - воскликнула шувани. - Он поможет тебе в трудную минуту. Никогда его не теряй, слышишь! - ласково погладив меня по голове, она прижала нас обоих к себе, будто пытаясь защитить от чего-то.

Комок боли, грусти и гнева подступил к горлу Войда. Не прошло и полгода, как отец начал подозревать мать в изменах… И вскоре, счет, о котором говорила шувани, был полностью оплачен: в порыве пьяной ревности отец зарезал мать.

Маркус больше не хотел вспоминать то время, оставившее на его душе слишком много зарубок и шрамов. Ведь они так и не переставали напоминать о себе все эти годы. Он погнал их прочь, и лишь сейчас заметил, что близнецы не спят.

- Ну, братцы-кролики, расскажите-ка дяде Маркусу на счет того странного объекта, так удачно возникшего во время нападения на базу Сахнетеров? - сказал Войд, приблизившись к впередисидящим близнецам.

- Это долгий рассказ, отец. Быть может, мы его расскажем по прилету? Мы так устали. - умоляюще спросила Лета.

- Эн-нет, рассказывайте сейчас же. - с отеческой угрозой приказал Маркус.

- Тогда, пожалуй, надо продолжить с того момента, на котором мы остановились в прошлый раз. - рассудил Ахерон. - Для нетера иссушить дух планеты было обыденным делом. Из тысячелетия в тысячелетие они бороздили космос, сменяя одну планету другой - это ты знаешь, отец. Чтобы восстановить свой корабль после длительного перелета, они использовали энергию, извлекаемую из планеты.

- Близ пещер алмаслар была установлена одна из колонн, поэтому король и королева решили напасть на нее и вывести из строя. Разведчики доложили: видимо, с проверкой, к Стержню прибыл один из нетеров. О лучшем моменте, чтобы напасть и показать силу, нельзя было и мечтать. Поэтому Алмас собрал с десяток алмаслар и направился к колонне. Ее охраняли кроманьонцы, в коллективной памяти которых сохранилось название этого Стержня. Они называли его Ирминсуль.

- В отряде Алмаса были несколько йеран, желавших смыть пятно трусости, которое наложил на них соплеменник.

- Вылазка прошла удачно: Ирминсуль был выведен из строя. Приятным бонусом был захват нетера. Один из йеран оглушил его и поддерживал в отключенном состоянии, пока он и Алмас не вернулись в пещеру.

- Нельзя сказать, что бой был легким: многие алмаслар пострадали от залпов хека. Поэтому Алма решила использовать пленника.

- Чтобы эффективно противостоять врагу, надо знать, что он из себя представляет, как снаружи, так и внутри. - внезапно для близнецов выдал Маркус.

- Да, именно к такому решению пришли лидеры алмаслар. Алма была самой искусной из врачевателей. С помощью своего вакуума и ведомая самой Гайей, она принялась за исследования своего врага.

- Вы вскрыли Сахнетера? - с отвращением спросил Войд, понимая, что они, по сути, препарировали инопланетянина.

- Да, мы полностью изучили их строение и уязвимые места. Проблемой было то, что Сахнетер был практически неуязвим, чего не сказать о самих нетерах. В их строении Алма нашла несколько важных уязвимых точек. С одним десятком алмаслар они смогли захватить, не уничтожить, всего одного нетера. А судя из донесений, их было гораздо больше. Алмаслар было не выстоять в этой схватке.

- Король и королева взмолились Гайе, но впервые не получили ответа. С тяжелым сердцем они направились отдыха, понимая, что это убийство врага ставило их на грань существования.

- На следующее утро всех разбудил треск и грохот в дальних проходах пещер. За одну ночь образовалась гигантских размеров галерея, в которой расцвело исполинское древо. Его ветви клонились вниз от тяжелых плодов, размер, которых достигал нескольких ростов взрослого алмаслар. Когда все собрались, первый плод рухнул на землю. Энергия, внутри приблизившего к нему, вступила в реакцию с плодом и открыла его секрет. Гайя создала доспехи для своих любимчиков, чтобы они могли отвоевать свою планету.

- Дерево решено было назвать Мимамейдр, оно принесло более сотни таких плодов. Последним, с самой верхушки упал плод для короля. Именно его и назвали Ливтрасир.

- И что этот Ливтрасир делал на базе нетеров? - удивленно спросил Маркус, считая, что близнецы что-то опять недоговаривают.

- Все по порядку, отец. - цыкнула на него Лета.

- Король, желая доказать силу своего народа, отправил в наспех сколоченном гробу останки препарированного нетера…

- Скажи, Херур, а что это была за штука? - спросил Минкович, когда они были уже в паре часов от ЗАТО-01.

- Это был древний враг, заслугами которого я и оказался в столь удручающем положении. - нехотя ответил Херур.

- Что? На бескрайних просторах вселенной вы успели кому-то насолить? - ехидничал Минкович.

- Это было творение существ с этой планеты. - Александр хихикать перестал. - Внезапно для нас, мы обнаружили довольно развитую ветвь гоминида, которая отделилась от остальных и осела где-то на севере.

- Это что, неандерталец? - неуверенно спросил Минкович. Тогда вставал риторический вопрос: зачем пытаться воссоздать того, кто тебя уничтожил. Впрочем, он не осмелился спросить сейчас об этом Херура.

- И да, и нет. Они называли себя алмаслар, их предводителями были два мутанта, получивших незаурядную силу.

Мы, как и на остальных планетах, действовали по строго намеченному плану: после длительного перелета нам надо было восстановить энергию корабля. Изменив несколько обезьян, которых мы смогли без труда отловить, мы создали себе… - Херур запнулся, не желая употреблять слово «рабов», - … помощников. Потом расставили Стержни, с которыми ты уже знаком, по планете, построили несколько пирамид и обелисков. Колонны передавали энергию на обелиски, а те в свою очередь конденсировали их в пирамидах. Когда достигался критический объем энергии, он передавался на Сектет, Ладью миллиона лет. - говоря эти слова, он с упоением вспоминал корабль, который был для них домом бесчисленное количество тысячелетий.

- Похоже, что-то все же пошло не так?

- Да. - вздохнул Херур, все эти воспоминания доставляли ему прямо физическую боль. - Эти алмаслар получили свое развитие за счет Гайи, духа этой планеты. Видимо их она избрала для заселения.

- А тут такой сюрприз в виде нетеров. Плюс еще и сделали их патронессу бензоколонкой! - снова издевался Минкович.

- Ты долго еще будешь перебивать? - рявкнул в ответ Херур.

- Прости-прости. Я умолк.

- Они напали на один из Стержней, когда один из нас прибыл для его инспекции. А потом, видимо, забавы ради, решили его расчлененного отправить нам! - с каждым словом гнев былого события подкатывал все ближе к горлу. - ЗА МНОГИЕ ТЫСЯЧИЛЕТИЯ МЫ НЕ ПОТЕРЯЛИ НИ ОДНОГО НЕТЕРА!!! А ТУТ КАКАЯ-ТО ВОЛОСАТАЯ ОБЕЗЬЯНА ЕЩЕ НЕ ВЫШЕДШАЯ ОКОНЧАТЕЛЬНО ИЗ ПЕЩЕРЫ РАЗДЕЛАЛА ОДНОГО ИЗ НАС, КАК БОГ ЧЕРЕПАХУ!!! - Херур больше не мог сдерживать гнев, весь Сахнетер покрылся хека. Самолет начало бросать из стороны в сторону, от того, что груз внутри никак не хотел лежать спокойно.

Немного успокоившись, Херур продолжил: - Люди, которые нам прислуживали, потом по этому поводу сложили легенду об умирающем и воскресающем Осирисе, которого расчленили. Какие же они все-таки были тупые! Мы не намеривались терпеть такое унижение! Всю накопленную мощь Сектет мы обрушили на стан врага! Нескольких залпов было достаточно, чтобы уничтожить тот лагерь, которые они разбили близ Ирминсуля. - его человеческое лицо искривила надменная усмешка. Выкусите приматы недоделанные!

- Через несколько дней, десяток огненных шаров упали на то место, где Алмас оставил караулить своих соплеменников. Земля затряслась у нас под ногами, а Алма почувствовала стенания Гайи. Вскоре прибыл единственный выживший, который, впрочем, долго не протянул.

- Новая угроза нависла на нами. Против корабля на орбите у нас не было оружия… или, по крайней мере, мы так думали. Одному из йеран пришла идея использовать плоды Мимамейдера.

- Я, конечно, сильно извиняюсь, но разве эта яйцеподобная штука может еще и в космос выйти? - все это звучало уж слишком фантастически.

- Самостоятельно - нет, но если объединить все доспехи и использовать их, как ступени в современных ракетах, тогда один плод можно вывести в открытый космос. - Маркус рассудил, что это вполне возможно, если королева смогла провести хирургическую операцию над инопланетянином. - Алмас не видел никого кроме себя в этой роли. Лишь у него и Ливтрасира хватило бы сил справиться с Сектет, кораблем нетеров.

Решено было разделить все силы алмаслар на две группы: одна, около двадцати плодов Мимейдера, должна была направиться на юг. Во вторую входили все остальные доспехи: они должны были объединить силы, чтобы вывести Ливтрасира на орбиту.

- После убийства Осириса многие нетеры предпочли убраться с этой планеты на наш корабль. Знали бы они, что готовят эти сумасбродные обезьяны! Нас осталось лишь девятеро - этого числа хватало, чтобы контролировать процесс накопления энергии. В один из вечеров несения нашей службы сработали системы раннего оповещения: мы увидели с десяток яйцеобразных объектов направляющихся к пирамидам. Сигнал сразу же был передан на Сектет и тот начал подготовку к новым залпам. Но внезапно связь оборвалась… - Херур замолчал.

- Хочешь сказать, эти неандертальцы запустили космическую ракету по вашему кораблю? - с недоверием, спросил Минкович.

- Если бы! Никакая ракета не смогла бы навредить Сектет. Но они отправили в космос доспехи короля Алмаса. Он был самым сильным из своего народа, и, подобно, дьяволу он начал атаку на наш корабль. Дальние контрмеры не сработали на нем - он был слишком вертким. Но и он сдалека не мог нанести большой урон Сектет, поэтому и перешел на ближнюю дистанцию.

- Значит, ближние орудия должны были его достать! - Минкович будто сам сидел за прицелом и целился в этого древнего демона.

- Они и попали несколько раз, но видимого вреда ему не нанесли… А вот он, своими острыми клинками, изрубил в мелкую капусту нашу ближнюю оборону. Кто бы мог подумать, что у Гайи есть такие невероятные познания в инженерии! Быть может, мы бы тогда не использовали ее как батарейку? - на несколько мгновений задумался Херур. - Ра, капитан Сектет, решил использовать нетеров в борьбе с ним. Ведь на корабле было более тысячи Сахнетеров - численный перевес был на нашей стороне. Но Алмас, будто только и ждал того, когда откроются пути вовнутрь корабля: на выходе из шлюза рассекая Сахнетеров словно бумагу, он ворвался вовнутрь и стал планомерно уничтожать корабль изнутри. Мощные электроразряды вывели из строя навигационную систему, и «Ладья миллиона лет» сошла с геосинхронной орбиты. Так как это был вечер, люди смогли увидеть этот космический бой. В дальнейшем, не без нашего участия, они поверили в легенду о войне великого бога солнца Ра, против Апофиса, змея разрушения. Ведь именно так Алмас и выглядел с Земли: тонкая голубая нить кружилась вокруг Ладьи, то и дело, пробивая ее насквозь.

- Сектет не смог выровнять высоту и при входе в плотные слои атмосферы развалился, а крупные части сгорели, взорвавшись. Чтобы успокоить своих подчиненных мы сказали, что солнечный бог Ра победил Апофиса, убив его ярким лучом. Но правда была в том, что это Апофис уничтожил расу, которой насчитывался не один миллион лет. Доспехи Алмаса так же упали на землю, но его тела внутри них не было. Так и появилась великая Эннеада Гелиополя - девять последних представителей своей расы стали земными богами для тех, кого создали для служения.

- Когда дело было сделано, Алмас еле мог пошевелиться. Корабль нетеров взорвался к чертям собачьим, но сил, чтобы хоть как-то сгладить приземление, у него не осталось - он все пустил на уничтожение обиталища врага. Приблизительно понимая, что приземлиться в стане нетеров, Алмас решил пойти на крайнюю меру: он вышел из Ливтрасира, погибнув при спуске. Видимо нетеры нашли доспехи короля, но использовать их так, и не смогли. Именно поэтому Ливтрасир оказался на базе.

- Красивый рассказ! Думаю, если мы переживем эти приключения, можно будет книгу написать! - решительно высказал Маркус. - А как же тогда ты, Ахерон, смог запустить Ливтрасира? Ведь он подчиняется только Алмасу! - Войд прихватил мальца за ухо, чувствую очередной подводный камень в их истории.

- Тут все просто, отец. - вмешалась Лета. - Нетеры смогли найти генетический материал на Ливтрасире: именно его ты и пытался внедрить в геном человека на ЗАТО-01. Поэтому мы являемся единственными живыми алмаслар, но я скорее йеран. Только Ахерон смог унаследовать изначальные гены - поэтому доспехи на него и среагировали.

- К сожалению, я не Алмас, отец. Ведь король мог открыть все крылья Ливтрасира, а я смог лишь два. - как бы извиняясь, поведал Ахерон.

- То есть, те штуки - это крылья? - воображение Маркуса не могло принять такую информацию.

- Да, вообще у Ливтрасира их восемь, но мои силы в сравнении с Алмасом ничтожны.

- Чертов Алмас заставил встретиться нас с еще один нашим врагом - временем. Не смотря на мощь Сахнетеров, они не могли поддерживать наши истинные тела в необходимом состоянии слишком долго. Именно поэтому все нетеры периодически посещали Сектет: там мы полностью восстанавливались. Костлявая рука смерти уже подбиралась к нашим шеям, чтобы в нужный момент схватить нас и не отпусть уже боле. - подавлено сказал Херур. - Эннеада не могла позволить, чтобы алмаслар уничтожили нас, когда мы совсем обессилим. Поэтому мы создали Сехмет - нашу месть. Используя найденное на Апофисе ДНК, она должна была найти всех алмаслар и уничтожить их. Не много времени понадобилось ей, чтобы найти ту пещеру, в которой они окопались, и вырезала до единого! - торжественно закончил Херур.

- Значит Сехмет уничтожила не всех?! - лицо Маркуса аж вытянулось от удивления.

- Нет. Предчувствуя беду, Алма направила йеран на восток. Сама же осталась с теми алмаслар, которые смогли успешно приземлиться, и с теми, кто вернулся из похода на пирамиды.

- Им не суждено было выстоять… Лишь десяток алмаслар могли оказать сопротивление Сехмет. Те, которые участвовали в заброске короля, полностью лишились своих сил.

- Соответственно, использовать доспехи не могли. - рассудил Войд. - Печально все это. - грустно добавил Маркус, откинувшись обратно на спинку кресла.

Терзать расспросами близнецов он не хотел, тем более что теперь было о чем подумать.

Еще одним, пожалуй, большим поводом для беспокойства была энергия, которую использовали Сахнетеры для выстрела. Она превосходила все, с чем уже приходилось встречаться Маркусу. Впервые за сотню лет он прикоснулся к «неприкосновенному запасу» своей энергии вакуума. Никто, даже он сам, не знал точно, что она собой представляет… Но если правы китайские мыслители, что это - генетическая энергия, которая передается от матери и отца, тогда справедливым было и то предположение, что когда генетическая энергия заканчивается, человек погибает даже без видимых причин. Сейчас смерть не входила в его планы. Наконец он смог найти подобное себе существо, и был полон надежды на то, что пустота внутри, наконец, заполнится и он ощутит себя целым… Маркус усмехнулся: все это было из области предположений, еще более зыбких, чем те, что излагал китайский трактат о генетической энергии. Пока абсолютно доказанным можно было считать лишь одно - он, впервые за целый век, стал ощутимо слабее. И в этом, разумеется, не было ничего хорошего.

В раздумьях он провел оставшееся время полета, и когда самолет начал снижаться, чтобы вскоре коснуться шасси бетона посадочной полосы, лишь тогда Маркус заметил, что на его плече умостилась и крепко спит Алекто. Он вгляделся в нее, мирно спящую: такого выражения лица у девушки он никогда не замечал. Сейчас она была полностью спокойно и, казалось, наслаждалась жизнью. Некоторое время любопытство боролось с этикой. А потом Маркус, послав этику подальше, закрыл глаза и, сконцентрировавшись на ней, смог подсмотреть несколько кадров из ее сна: это было какое-то место, похожее на лес или тундру, оно было полностью покрыто снегом, и где-то между деревьев бегала маленькая девочка. Маркус сразу узнал ее по изорванной одежде, в которой ее привезли, чтобы сделать частью программы "Фурии". Она играла в снежки и подбрасывала снег ладонями. Звонкий детский смех разлетался по лесу будто колокольчик. Здесь она чувствовала себя полностью защищенной, счастливой, по ее венам струилось желание жить. Неожиданно Маркус потерял ее из вида, а уже в следующее мгновение почувствовал сильный удар под колено. Не удержав равновесия, он рухнул в сугроб, который так удачно оказался рядом.

- Что это ты здесь делаешь? - спросила девочка, приставив к горлу лезвие ножа. И в этот момент Маркус проснулся.

Алекто сверлила его своими черными глазами.

- Тебе что, мало того, что ты сделал со мной наяву, так ты и в сон полез? - с обидой спросила она, и Маркус понял, что место было единственным недосягаемым ни для кого уголком ее сознания, где она могла чувствовать себя свободной.

- Прости, - повинился Маркус и, не выдержав упрека в глазах девушки, перевел взгляд в иллюминатор. Закрылки были переведены в режим посадки, что означало, что они совсем скоро сядут в Нью-Йорке, месте, где, если только он не ошибся, должна была состояться окончательная битва.

То, что никакой ошибки не было, Маркус понял, когда на выходе с паспортного контроля их встретили сотрудники аэропорта и вежливо, но довольно твердо просили проследовать за ними.

- Ничего не предпринимать! - скомандовал Маркус близнецам и Алекто, опасаясь, что великая битва за спасение человечества начнется прямо сейчас.

Проведя внутренними коридорами, их вывели к отдельному выходу из аэропорта, где стояли несколько черных джипов с мигалками на крыше.

- Здравствуйте! Я специальный агент ФБР Марк Джеферсон, это моя коллега спецагент МакНилон, вам придется пройти с нами для подтверждения ваших личностей, - представился мужчина в костюме и галстуке. Он выглядел очень серьезным, но в глубине глаз пряталось воодушевление. Не требовалось сверхвозможностей, чтобы прочитать его мысли. Марк считал, это задержание может дать его карьере новый толчок. Войд не стал сопротивлялся, и остальные последовали его примеру. Всю дорогу агенты молчали, и Маркус решил, что, что бы то ни было: психологический прием, чтобы измотать задержанных ожиданием, или просто отсутствие указаний, это ему на руку - выигрывалось время для размышления. К тому времени, как кортеж прибыл в штаб-квартиру ФБР в Нью-Йорке, и их развели по комнатам для допросов, Маркус уже решил, как ему следует держаться… В своей команде Войд почти не сомневался: Алекто будет помалкивать, пока ее не спросят, да и тогда попытается либо отделаться ничего не значащими словами, либо притвориться, что ничего не знает. Близнецы… Ну, генетическая память древней расы сделала их намного мудрее обычных детей, надо думать, не пропадут. И их не подставят.

- Вы мне кого-то напоминаете, не знаете, кто бы это мог быть? - спросил Марк, едва они остались одни, - По какой причине вы использовали поддельный паспорт, доктор Войд?

Марк был в наручниках, поэтому спецагент чувствовал себя защищенным. Знал бы он, как ошибается!

- Потому что на меня подали в розыск, - спокойно отозвался Маркус.

- То есть, вы признаете, что хотели скрыться от правосудия? - с интересом спросил Марк. Еще ни разу за время его службы преступник не сознавался вот так легко, обычно хотя бы в первые секунды задержанные пытались врать и выкручиваться… Просто потому, что таковы были правила этой игры.

Похоже, доктор Войд не собирался играть по чужим правилам.

- Да, признаю. Уже около полувека я только это и делаю, - с задумчивой улыбкой добавил Маркус.

- Вообще-то вы не выглядите как человек, которому больше пятидесяти, - сказал Марк.

- Это все из-за того, - обстоятельно объяснил Маркус, - что я не совсем человек.

- Вот как? - только и нашелся Марк. Он начал подозревать, что общается с полоумным, которому нужен врач, а не агент ФБР, - что ж, послушаем, что нам скажут остальные ваши спутники. Они, кстати, кто: эльфы или трансформеры? - собрав свои бумаги,Марк уже привстал из-за стола.

- Девушка, с которой я приехал, бывший агент КГБ, которая участвовала в экспериментальной программе "Фурии", где готовили совершенных убийц-детей. А двое близнецов - результат генетического эксперимента, проходившего на секретной базе в Гренландии. Можете пробить их отпечатки по вашей базе, но вы ничего не найдете, - заявил Войд, и отвернулся от Марка.

Тот лишь хмыкнул и вышел из комнаты. В коридоре его уже ждала Триша. Она прислонилась к стене, погрузившись в свои раздумья.

- Ну что они сказали? - спросил Марк, желая как можно скорей поделиться той ахинеей, которую он услышал от Войда.

- Девушка отрекомендовалась бывшим шпионом КГБ, а дети - наполовину людьми, наполовину неандертальцами, - увидев вытянувшееся лицо Марка, Триша торопливо добавила, - Я проверила их отпечатки. Ни в одной базе данных они не фигурируют. А вот доктор Войд оказался сразу десятью разными персонами. Правда, с возрастом у них какие-то несостыковки. Самому молодому Войду нет тридцати, а самый старший годится мне в прадедушки, - задумчиво произнесла спецагент МакНилон. - А у тебя что?

- У меня? - переспросил Джеферсон, не зная, что ответить. - Он сказал мне ровно то же самое, что сказала ты. Ну кроме того что у него есть еще десять альтернативных персон.

- Дьявол! Кого же мы задержали-то? - спросила Триша. Вопрос был адресован не озадаченному напарнику. И не себе - Триша лучше всех знала, что уж в ее голове ответа точно нет. Возможно - пустоте вокруг. Но когда спрашиваешь ничто, то и в ответ получишь то же самое.

Внезапно солидное и респектабельное здание словно взорвалось: послышались взволнованные разговоры, телефоны, обычные и мобильные запели на разные голоса, а коридор вдруг наполнился людьми, которые куда-то сильно торопились.

- Эй, что произошло? - с волнением спросил Марк, пробегающего парня.

- Вы что не слышали?! - воскликнул он, от волнения забыв о субординации, - Штаб-квартиру ООН атаковали какие-то неизвестные! Сейчас всю полицию и всех агентов перебрасывают на защиту здания! - прокричал он, убегая по коридору.

- Что за черт! - Марк хотел было уже направиться к зданию ООН, но его схватила за руку Триша.

- Ты разве не помнишь, у нас особое распоряжение: оставаться на месте до прибытия какой-то высокопоставленной "шишки"!

- Ты не слышала? На здание ООН нападают! - попытался возразить Марк, желая быть в гуще событий.

- Ну, думаю, там и без нас справятся, - заметила Триша.

Меньше чем через полчаса они увидели невысокого человека, около двадцати пяти лет, с небольшим портфелем и очках, идущего по коридору. Похоже, это был именно тот, кого они ждали. Несмотря на молодость, лицо этого парня было властным, как у человека, привыкшего отдавать приказы и принимать сложные решения. Спецагент открыл дверь молодому человеку, и, хотел-было пройти в допросную, где сидел Маркус, вместе с ним, но тот одним взглядом дал понять, что он будет разговаривать с доктором Войдом наедине. Марк поспешно отступил.

- Здравствуйте, доктор Войд, - негромко сказал парень, усаживаясь на стул перед ним.

- Здравствуйте, - настороженно ответил Маркус, сообразив, что этот человек не из ФБР, слишком уж хорошо выглядел и здорово отличался от агентов.

- Я - один из членов Комитета, на который вы совсем недавно работали, - совершенно спокойно заявил парень, чем немного удивил Маркуса, - И теперь мы вынуждены просить вашей помощи, доктор Войд.

Парень был предельно серьезен, словно впервые в жизни столкнулся с действительно сложной проблемой.

- Я так понимаю, что Херур вместе с Минковичем показались на публике? - спросил Маркус, небрежным тоном давая понять, что проблема, конечно, не рядовая… но это не его проблема.

- Именно. Они не просто показались: на данный момент они находятся прямо перед зданием ООН в Нью-Йорке и устанавливают какие-то колонны. Все силы полиции и ФБР брошены на их задержание, вскоре в город будет введена армия, но мы подозреваем, что это не даст нужного эффекта. Они притащили с собой какие-то странные механизмы… их почти не берет оружие, - договорил молодой представитель Комитета.

- И что вы хотите от меня? - перебил Маркус.

- Как нам доложил Минкович, вы напали на его группу и смогли ликвидировать большую ее часть, это правда?

- Напал? - шевельнул бровью Маркус, - Скорей, он и Херур направились в Египет, мы, желая их остановить, отправились за ними. Несколько Сахнетеров нам удалось уничтожить, но в том случае скорее сработал эффект неожиданности. - ответил Маркус и к большому удивлению заметил, что парень записывает его слова.

- Как именно вы смогли их уничтожить? - уточнил он.

- Боюсь, что мой ответ вам не поможет: Алекто, которую вы знаете как Ситу, использовала свои способности криокинеза, близнецы использовали свои способности, о которых вам известно. И я, конечно, использовал энергию вакуума. Но такие способности являются уникальными, никаким способом вы не сможете повторить то, что сделали мы. Так что получить от меня рецепт уничтожения Сахнетеров… боюсь, не выйдет.

Парень поднял глаза на Маркуса, внимательно всматриваясь в его лицо.

- Скажите, почему вы не хотели, чтобы Херур попал в Египет? - внезапно задал вопрос Маркус.

- Мы не могли доверять ему, как раньше, - ответил парень, не отводя глаз.

- Значит, близнецы каким-то образом вышли на вас и сообщили вам все, о чем они помнили. Почему же вы тогда не предприняли никаких действий? - вновь спросил Маркус, желая увидеть хоть каплю правды в этом прямом, но ничего не выражающем взгляде.

- Мы посчитали не целесообразным довериться детям, - с горечью от такого глупого провала признался парень и опустил глаза.

- Что ж, тогда у вас есть лишь один выход, и я думаю, вы знаете его, - сказал Маркус, протягивая к нему свои закованные в наручники руки, - Вы ведь думаете, а не предам ли я вас, точно также, как предал вас Херур. - сказал Войд, увидел колебания парня, - В отличие от Херура, я все же наполовину, но человек, поэтому мне нет смысла пробуждать Гайю. Для мирного существования людей и всего живого, она должна спать своим тысячелетним сном.

Маркус придвинул свои руки ближе к члену Комитета.

- Хорошо. Вертолет вас доставит до ближайшего здания, откуда вы уже начнете действовать сами, - ответил парень, собирая свои вещи обратно в портфель.

- Одно условие: уберите всех людей оттуда, я бы не хотел, чтобы кто-то пострадал, - попросил Маркус, когда тот уже практически открыл дверь.

- Снимите с них наручники и проводите на крышу, где их заберет вертолет, - послышалось в коридоре.

Марк опешил от такого приказа настолько, что едва не потребовал у представителя Комитета подтвердить свою личность. К счастью, вовремя вспомнил, что в здание ФБР просто так не пройдешь, и, коль скоро молодой человек здесь, документы у него имеются. Даже если они липовые, то сделаны на таком уровне, что тут, в коридоре, спецагент этого точно не определит… Марк все же попытался остановить этот абсурд:

- Ведь, одна из них призналась, что является шпионом КГБ!

- Вы меня не поняли, спецагент? - внезапно голос парня стал настолько четким и повелительным, что ему оказалось невозможно сопротивляться.

- Я надеюсь, вы сняли наблюдение с моего дома и мой брат, Ихо де Луна, сможет вскоре присоединиться ко мне, - напоследок сказал Маркус, чтобы лишний раз позлить спецагентов.

- Да, наблюдение снято, - подтвердил парень и откланялся.

- Так вот почему мне твоя рожа показалась знакомой!!! - воскликнул Марк Джеферсон, - А ну говори, где твой братец-террорист? - у виска Маркуса оказался пистолет спецагента, настроенного весьма решительно.

- Я на твоем месте убрала бы оружие от моего мучителя, - тихонько промурлыкала Алекто на ухо Марку. В его шею неприятно уперлась авторучка, неизвестно когда и как попавшая в руки девушке, во всяком случае, час назад, когда ее обыскивали, при ней не было даже зубочистки, - только я имею право так ему угрожать.

- Я все равно успею вышибить ему мозги! - скривился Марк, убежденный, что находится в более выигрышном положении.

- Боюсь, что вы немного не правы, спецагент Джеферсон: если Алекто проткнет вам шею под особым углом, тогда единственное, о чем вы сможете думать: как сделать глоток воздуха. А желание размазать мой мозг по этой стене отойдет на второй план, - со спокойствием удава ответил Маркус.

- Оставь их, Марк! - сказала Триша, надавив голосом. Джеферсон очень неохотно опустил пистолет.

- Очень хорошо, спецагент. Теперь проводите нас на крышу. - с ехидной улыбкой сказал Маркус и направился к лифту. Уже через десять минут на крышу опустился вертолет, который должен был отвезти их к штаб-квартире ООН.

- И куда вас сейчас несет? - спросил Марк, который никак не желал остановиться.

- К зданию ООН. К этому времени оттуда уже должны увести людей. Так что и вам советую туда не соваться, чтобы не стать случайной жертвой! - сказал Маркус и силой дернул дверь вертолета, которую держал Марк, чуть не сломав ему пальцы.

- А вот и мы! Оу-у!! - заорал Минкович, приземляясь на крушу небоскреба "Трамп Уорлд Тауэр", прямо напротив штаб-квартиры ООН.

- Здравствуй Нью-Йорк - я твоя смерть! Приятно познакомиться, - воскликнул Херур, приземляясь возле Минковича. Два больших военно-транспортных вертолета, которые увезли их по приказу Надзирателя с ЗАТО-01, сбросили Стрежни, и, сделав круг, направились обратно. Внизу уже собралось с десяток черно-белых машин с мигалками и целая толпа полицейских, готовых стрелять на поражение.

- НАСЕКОМЫЕ!!! - Минкович выстрелил из руки Сахнетера, ставшей его рукой по стоящим внизу машинам, - СКЛОНИТЕСЬ ПЕРЕД СВОИМИ ПОВЕЛИТЕЛЯМИ!!!

Без колебаний он прыгнул вниз с семидесяти двухэтажного здания, но приземлился довольно удачно, если не считать брызнувшего в сторону асфальта и воронки в три метра диаметром.

- Хека у тебя не так много, - сдержанно предупредил Херур, спустившийся таким же способом, - Не трать ее попросту!

Они стояли посреди огненного ада: выстрел Минковича разметал все машины, стоявшие рядом и выбил стекла на несколько десятков этажей вверх. Солнце как-то сразу ушло за тучи, чтобы не видеть того ужаса, который хотели устроить два Сахнетера.

Неторопливо, как истинные хозяева, они направились к зданию ООН, чтобы прямо перед ним установить Стрежни. Штаб ООН должен был стать первым, что уничтожит Гайя, после своего пробуждения.

Еще несколько десятков полицейских машин подлетели к штаб-квартире по Первому авеню, но, на перекрестке с 42-ой улицей нерешительно Не такого врага ожидали полицейские: два огромных робота, которые чертовски напоминали египетских божеств, неспешно и аккуратно устанавливали прямо посреди площади огромные колонны. На полицейской волне раздалось донельзя удивленное:

- Что это за хрень? И откуда она здесь взялась?

- Понятия не имею, но именно их приказано оттеснить как можно дальше от здания ООН.

- Это инопланетяне?

- Спроси у них сам!

Может быть, полицейские и попытались бы как-то к ним обратиться, но уже в следующую минуту их постигла та же участью, что и отряд полиции, присланный к небоскребу "Трамп Уорлд Тауэр".

Пилот вертолет, в котором летели Маркус, Алекто и близнецы решил садиться на крыше небоскреба "Трамп Уорлд Тауэр". На подлете пассажиры смогли в полной мере оценить размеры разрушений, устроенных Сахнетерами. Отрезок Первой авеню от пересечения с Сорок восьмой и до Сорок второй улицы был полностью в огне.

- Похоже, вечеринка началась без нас! - съязвил Маркус, пытаясь как-то поднять боевой дух остальных: размах разрушений впечатлил даже его.

- Отец, мы возьмем на себя Херура, - уверенно определились близнецы, когда принесший их вертолет уже собирался взлетать, торопясь убраться оттуда подобру-поздорову.

- Тогда задачей Алекто будет вывести из строя Стержни. Сами по себе они очень прочные, но как мы уже видели, они становятся довольно хрупкими при абсолютном нуле.

- Почему дети будут драться, а я должна заниматься этими доисторическими аккумуляторами?! - возмутилась Алекто.

- Потому что ты не сможешь отразить выстрел Сахнетера, а я и близнецы это можем, - нежно обняв ее, ответил Маркус.

- Убедительно, - печально ответила она, сильнее прижавшись к нему.

- Лета, брось, пожалуйста, этот кулон в воду пролива, чтобы Ихо смог к нам присоединиться, когда у него появиться возможность, - Маркус протянул девочке кулон, который он не так давно бросал в воды Атлантического океана.

Достав из себя вакуум, Войд окружил им себя, Алекто, которую взял за талию и близнецов, Ахерон и Лета прижались к нему, как ребенок прижимается к родителю, когда ему страшно. В следующий миг Маркус сделал шаг с крыши небоскреба вниз и побежал по воздуху: как и в "Секторе Z" вакуум создавал на несколько мгновений точки сжатой материи, которые давали ему точки опоры в забеге. Лишь несколько золотистых кругов расплывающиеся в воздухе, как на водной глади, указывали на те места, которых только что коснулась нога Войда. На землю они ступили уже на пересечении с Сорок пятой улицей. Здесь они разделились, чтобы каждый смог выполнить свою часть задания.

- Минкович!!! - закричал Маркус, желая отвлечь Надзирателя на себя, чтобы близнецы могли без помех заняться Херуром. Увидев того, кто устроил ему проблем, Минкович отбросил осторожность и сделал гигантский шаг-прыжок к Маркусу.

- Стой!!! - закричал Херур, понимая, что это очередная уловка. Вернуть Минковичу хладнокровие, или другим способом вернуть его на место, он не успел. Уже в следующий момент невидимой силой его отбросило от Стержней, которые он стерег. Из-за машины, в нескольких метрах от места приземления Сахнетера Херура, показались близнецы. Они крепко держались за руки, а в одинаковых глазах горела ненависть к тому, что они сейчас видят.

- Что, хотите отомстить за своих братьев и сестер? - с насмешкой спросил Херур и выстрелил хека в близнецов.

Алекто, прошмыгнув в суматохе между останками машин и сожженных трупов полицейских, двинулась к Стержням на площадь ООН. Стержни уже были активированы. Они излучали неяркий свет и вибрировали, и как оказалось, включенных, их не так уж и просто было охладить до абсолютного нуля.

Несколько выстрелов Сахнетера Маркус смог блокировать, но каждый истощал защиту. Следующие попытки обещали забрать слишком много энергии вакуума. И Маркус с неудовольствием подумал, что ему придется-таки сделать то, что он делать совсем не хотел…

- Минкович, ты заставляешь меня, использовать силы, которых я сам боюсь! - крикнул он, подходя к обгоревшему корпусу машины и с силой рассаживая руку об торчащий в сторону кусок железа. Это была крайняя мера, однако сейчас он нуждался именно в ней - и неважно, что случиться после.

- Ты что, решил заняться самобичеванием? - спросил Минкович, от удивления прекратив обстрел.

Именно этого момента и ждал Маркус: энергия вакуума, которая раньше окольцовывала его, теперь приняла свой изначальный вид двойной спирали около полутора метра длинной. Протянув руку вперед, он взялся за нее в нижней части и продел раненную руку между нитями, попутно окрашивая их в цвет своей крови. Уже в следующий момент Минкович опомнился и возобновил обстрел, но Маркус уже был готов. Выставив вакуум одной стороной вперед, подобно мечу, он терпеливо ждал, что произойдет. Прямо на конце двойной спирали, при приближении сгустка хека, возникла ярко-красного цвета линза, изменившая вектор заряда. Совсем немного, но этого хватило. Пролетев всего в полуметре от головы Маркуса, сгусток хека угодил в один из домов. Брызнули, разлетаясь, осколки окон.

- Какого черта! - завопил Минкович, метая залп за залпом. Но Маркус уже не было на месте. Подпрыгнув на капот полицейской машины, потом на крышу, а дальше, ступая по воздуху, как по земле, он обрушил удар меча Вакуума на Сахнетер Минковича.

Руку Сахнетера окутало голубое сияние, в котором меч вакуума завяз, как муха, попавшая в клей.

- Какая-то защита, - сообразил Маркус, - туз в рукаве, который Минкович припрятал до поры до времени. Хитер… сволочь.

Глава тринадцатая. Пробуждение

- Ты меня научишь, как можно стрелять теми голубыми сгустками? - спросил Минкович, когда они стояли на авиабазе Туле, ожидая пока подготовят их вертолеты.

- Конечно, - кивнул Херур. На самом деле кивнул не слишком охотно. Неизвестно, во что в будущем выльется их сотрудничество, а выводить на качественно иной уровень чужого по крови он не хотел. Но, с другой стороны, а где они - свои? Приходится брать то, что есть, чтобы приготовить из этого то, что нужно.

- Пойдем.

- От авиабазы они отошли на километр, или около того.

Сформировав сгусток энергии, Херур выстрелил в лед. Образовалась большая воронка, вода по краям пузырилась, а над ледяным покровом поднялся столб густого белого пара.

- То, что ты называешь голубым сгустком, мы, нетеры, называли хека - это сила духа нетера, которую концентрирует Сахнетер и доводит до плазменного состояния. Но хека, это не только оружие атаки - им можно и защищаться, - объяснял Херур. Чувствуя, что в молчании Минковича скрыто недоверие, он решил продемонстрировать все на наглядном примере.

- Попробуй выстрелить в меня, - попросил он, отходя на десяток метров.

- Что ж, попробуем… - немного растерянно ответил Минкович, и, сконцентрировался на своем желании уничтожить Маркуса. Сгусток голубой плазмы возник, как миленький, и, неожиданно для себя Минкович выстрелил им в Херура. Он успел опомниться и испугаться, но затормозить или как-то отвести выстрел уже не смог.

Долетев до руки Сахнетера, сгусток внезапно растекся по ней, не причинив никакого вреда.

- Какого?.. - лишь выдохнул с недоумением Надзиратель.

- Все очень просто, хека - это также и защита Сахнетера. Ты смог сконцентрироваться, чтобы выстрелить в меня, а чтобы активировать защитные функции хека, надо лишь сконцентрироваться на защите, - произнес Херур и, не предупреждая, выстрели в Минковича. Тот только и успел - сложить руки крестом у себя на груди. Сильный удар отбросил его метров на пять назад.

- Что ж, неплохо, - сказал Херур, подходя к распластанному на снегу Сахнетеру Минковича, похожему на помесь огромного кузнечика с черепахой.

- Что ты имеешь в виду? - злясь, спросил его Надзиратель. Его бесило, что с первой попытки ничего не вышло. Минкович привык считать себя довольно способным.

- От того пучка хека, которым я в тебя выстрелил тебя должно было разорвать на куски! Но, как я погляжу, ты целехонек! - с явной издевкой, ответил ему Херур.

- Ты что, всерьез пытался меня убить? - Минкович легко вскочил, и, сумев сделать подсечку, повалил Сахнетер Херура на снег.

- Нет, просто, как говорят люди: если хочешь научиться плавать, надо плавать на глубине, а не на мелководье, - спокойно ответил Херур, бестрепетно глядя на то, что Минкович занес над головой его Сахнетера руку, со сгустком хека. Но уже в следующий момент Минкович помог подняться Херур со льда.

- Скажи, а почему вдруг ты решил действовать именно сейчас? - внезапно спросил Минкович.

- Хэх, как ни странно, именно доктор Войд стал тому причиной. - пояснил Херур. - Он смог сделать прорыв в проекте «Двоюродный дядя», результатом которого должна была стать моя личная армия, основанная на генах моего врага! По общему согласию, восемь нетеров подверглись процедуре мумификации. Сразу скажу, это не те процедура, которую проводят люди: то, что они вытворяли с телами, никоим образом нельзя назвать мумификацией нетеров. А я был оставлен блюстителем их тел, и, медленно заживо разлагаясь, изо дня в день просматривал последние моменты существования своей цивилизации. Просматривая уже в миллионный раз, я заметил деталь, которую раньше не видел. Во время атаки Апофиса от корабля отделилась небольшая часть и устремилась к Луне. Этот факт вселял надежду в мое сердце: возможно мы были не последними! Теперь надо было лишь дождаться, пока человечество достигло бы определенного уровня развития, чтобы я смог все перепроверить. Именно для этого и понадобились те миссии на Луну. Реальность превзошла самые смелые ожидания: частью корабля оказался Хухераб-Хет Ашему.

- Что же за имена у вас! Ужас, как его выговаривать-то! - фыркнул Минкович.

- Сектет управляли четыре искусственных интеллекта, одни из самых совершенных технологий нетеров. Так вот Хухераб-Хет был одним из этих четырех. Чертов пацифист предпочел бегство сражению с неприятелем, но именно с его помощью я могу полностью восстановить «Ладью миллиона лет». А значит, я смогу восстановить всю свою нацию! Но у одного меня не хватит мощности призвать его - он скрылся от моего взора на обратной стороне Луны, поэтому необходимо использовать Стержни.

- А что будет, когда ты отстроишь свою «Ладью»? Меня не интересует судьба людей - что будет со мной? - волнение нарастало с каждым словом. Ведь Минкович был человеком, а не нетером и это могло стать реальной проблемой.

- Когда Сектет будет восстановлен, человеческое тело тебе больше не понадобится. Я наполню корабль энергией Гайи, и мы отправимся на поиски лучших миров, оставив позади этот кусок камня!

- И что вы теперь будете делать?! - чувствуя себя победителем, закричал Херур близнецам, формируя очередной плазменный шар.

- Теперь мы заставим тебя заплатить за все зло, которое нам причинили нетеры, Херур, - тихо ответил ему Ахерон.

Несколько секунд - и по телекинетическому куполу Леты начали проскакивать электрические заряды, то ударяя в стоящий рядом столб, то лаская обгоревший корпус машины. Близнецы осторожно и медленно начали приближаться к Сахнетеру, чтобы сила Ахерона смогла до него достать. Сообразив это, Херур попытался одним прыжком увеличить расстояние, но Лета остановила его в полете, чувствительно приложив о землю.

Маркус наносил по рукам и корпусу Сахнетера удар за ударом, используя точки сжатой материи, но Минкович каждый раз уворачивался, и лупил в ответ плазменными сгустками. Очередной выстрел швырнул Войд в окно квартиры на шестом этаже. Минкович послал вдогонку еще несколько залпов, для гарантии, и поспешил на помощь Херуру.

Телекинез Леты держал Сахнетера плотно прижатым к земле, поэтому Херур не видел, куда надо стрелять, а близнецы тем временем подошли вплотную. Дух нетера было не так легко уничтожить, как человеческий, поэтому Ахерон решился использовать Ливтрасира еще раз. Яйцо буквально выпрыгнуло из чемодана, который все это время был подле мальчика, словно верный щенок. Он увеличился в размерах, но не до прежних - сказывалась разница в силах Ахерона и Алмаса. По телу мальчика побежали электрические заряды, непременно слетавшие в направление в Ливтрасира. У него вышло открыть четыре крыла доспеха короля и все они вонзились в обезоруженное тело Херура. С нарастающим криком, Ахерон выдавал все большее напряжение: электрические пробои между доспехами, Сахнетером и ним были подобны изогнутым канатам, рассекающим пространство вокруг. Херур уже бился в предсмертных конвульсиях, но внезапно Лету отбросил на несколько метров назад сгусток хека. Брат повернул голову и увидел Минковича. Тот приближался, с явным намерением убить. Но Херур был еще жив, поэтому Ахерон не двинулся с места, продолжая прожаривать его прямо внутри Сахнетера. Удар Минковича расплющил его как муху… Но было уже поздно - дело было сделано! Последний враг перестал дышать. Ливтрасир вновь вернулся в свое изначальное состояние, треснул по диагонали и рассыпался на мельчайшие пылинки, которые не замедлил подхватить ветер и унести вдаль.

- ХЕРУР!!!! - заорал обезумевший Минкович, - ВЫ ВСЕ ЗАПЛАТИТЕ ЗА ЭТО!!! - сгустки хека полетели в разные стороны, без смысла и цели. Надзиратель и в самом деле рехнулся.

В этот момент появился Маркус. Он возник в том окне, куда его отбросило залпом. Обгоревший и раненный, он все же перекинул ногу через подоконник и ступил на воздух, послушно сгустившийся под его ногами, и образовавший лестницу к тому месту, где безумствовал Минкович.

До Сахнетера оставалось всего несколько метров, когда Минкович заметил Алекто, стоящую возле Стержней.

- ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!!!! - завопил он и метнул хека. Телекинетическая стена, выросшая мгновенно, приняла плазменный сгусток, спружинила и метнула его обратно. Сахнетер отбросило к стене, где подоспевший Маркус пригвоздил его к земле.

- Лета! - воскликнул он, подбегая к лежащей девочке. Она сильно обгорела. Белоснежная кожа и светлые волосы потеряли свой привычный свет: половина лица была красной от ожога, а вторая была вся измазана сажей и копотью.

- Отец, мы сделали все, что нужно… - шепнула она, глаза затянула пленка, и Маркус сообразил, что это слезы. Слезы, которые не могли пролиться, потому что девочка лежала, запрокинув голову, - Мы отомстили. Ахерон погиб… Река скорби иссохла… Теперь пришло время и мне окунуться в свое забвение… - она взяла его за руку, как всегда держала Ахерона, - Будь счастлив отец… - это были последние слова Леты, которая напоследок подарила Маркусу нежную детскую улыбку, которую видят родители, когда их дети с восхищением смотрят на них. Маркус, не выдержав неожиданной боли, которой обернулась эта потеря, заревел как раненный зверь.

- Маркус, мне очень жаль… - прошептала Алекто. Увидев его, склонившегося над бездыханным телом Леты, девушка внезапно для себя поняла, что большего всего сейчас хотела бы оказаться возле него и осушить его слезы.

Рассудок ему вернули участившиеся толчки земли: Стержни до сих пор работали, и, судя по этим толчкам, пробуждение Гайи было не за горами.

- Это еще не конец, Алекто, - негромко сказал Маркус, треснутым голосом. -Осталось самое трудное. Стержни уже слишком сильно растревожили Гайю, и так просто теперь ее не усыпить.

Он вознес свой вакуум над Стержнями и тот начал вибрировать, так как это бывало, когда он разговаривал с Реликтом… с одной разницей - свет, исходящий от вакуума был совсем не тем, который видела Алекто в ЗАТО-01. Это ее немного встревожило.

Ихо не знал, сколько прошло времени с того дня, как он последний раз поднимался на поверхность. Катрин полностью окрепла и он снова решился оставить ее, чтобы проверить положение дел.

В этот раз, всплыв, он увидел яркое солнце, которое приближалось к зениту. Машины, которая все это время торчала у дома Маркуса, не было. Немного побыв у поверхности и детально все осмотрев, он убедился, что с них сняли слежку, и теперь на поверхности безопасно. Ихо поспешил обратно, к входу в пещеру.

- Машины нет, теперь мы можем подняться в дом! - объявил он, помогая приподняться Катрин.

- Честно говоря, сейчас я хотела больше всего оказаться… - она не успела договорить до конца. Все вокруг словно поблекло и затряслось. Ихо прижал Катрин к себе, желая защитить, но уже в следующий момент их ослепило яркое солнце…

Они стояли на том самом пляже, где повстречались во время вечеринке, на которую затащила ее Анжела.

- Как мы здесь оказались?.. - недоумевая, спросила она. Ихо промолчал, он был в таком же положении, что и Катрин, и точно так же ничего не понимал.

- Я ведь только что подумала именно об этом месте! - воскликнула Катрин.

- У меня есть лишь одна догадка - пробормотал Ихо, - телепортация.

- Не говори глупостей! - оборвала его Катрин. Она полностью восстановила свои силы и теперь была похожа на того капитана, в которого он влюбился, - если это телепортация, то кто… Ты?..

- Мои силы воздействуют на силы гравитации, - растерянно проговорил Ихо, - Как говорил мой брат, я влияю на гравитон - частицу, которая еще не открыта, но существование которой теоретически доказано.

- И что? - не поняла Катрин.

- Я читал в каком-то журнале… а может на сайте, что есть такое понятие как "червоточины". Они могут соединять разные точки одного и того же пространства. Мой брат, конечно, намного лучше сможет тебе объяснить все, но никаким другим способом мы бы не смогли попасть сюда. И, что касается твоего вопроса - это был не я.

- Тогда кто?

- Ты, - просто ответил Ихо, глядя на Катрин с нескрываемым восхищением.

- Ну, если ты так говоришь, - тихо согласилась она, наслаждаясь сейчас видом океана в солнечном сиянии. Пейзаж вдруг заслонила голова Ихо. Он припал к ее губам, как пилигрим припадает к вожделенной святыне.

- Ты что? - удивленно спросила Катрин, когда Ихо отпрянул от нее.

- Ты заставила меня переживать. Не делай так больше, - попросил Ихо, глядя на нее глазами преданного щенка.

Катрин больше нравилась его надменная улыбка. Тогда он был похож на древнегреческого бога, готового совершить чудо по просьбе своей жрицы. Рука Ихо скользнула по ее телу и лишь сейчас она заметила, что стоит абсолютно нагая, как Афродита, которая только что родилась из морской пены.

- Почему я голая?! Что ты со мной там, в пещере, делала?!?! - ахнула Катрин, прикрывая себя руками.

- Та оболочка, в которой ты была, слишком сильно увеличилась и я не смог снять одежду. А когда она разорвалась, твоя одежда тоже порвалась, - ласково улыбаясь, ответил Ихо. В нем закипало желание. Катрин озиралась по сторонам, опасаясь, что их заметят.

- Перестань, - тихо шепнул он ей на ухо.

Обхватив ее руками и, приподняв, нежно, как статуэтку, которая может треснуть в любой момент, он положил ее на золотистый песок, на котором она смотрелась, как вышедшая на берег русалка. Ихо начал осыпать ее тело поцелуями, сперва Катрин пыталась его остановить, но потом не в силах сдерживать разгорающееся желание, она сплела свои ноги с его, и погрузилась в наслаждение, которое дарил ей Ихо.

Ихо гнал к берегу волны, которые укрывали их, как нежное и теплое одеяло. Шершавый песок, прилипший к телу, лишь усиливал тактильные ощущения и с каждым новым поцелуем волна тепла Ихо, входящая внизу живота, поднималась все выше и выше, заполняя, казалось, всю Катрин. И вот когда уже должен был наступить финал, морская волна накрыла их полностью, укрыв сакральный момент от чужих глаз.

- Я готов так жить еще сто лет! - заявил Ихо, когда они вдвоем лежали на песке.

- А ты думаешь, я столько проживу? - удивленно спросила Катрин.

- Однозначно. Ты прошла модификацию, и ты теперь точно такая же, как мы с братом. У тебя в теле есть особая железа, она выделяет стволовые клетки, которые постоянно будут заменять устаревшие, - с улыбкой уверил ее Ихо. Ему было хорошо, сын Луны больше не был одинок. Впервые бог знает за сколько лет, он мог сказать, что абсолютно счастлив и спокоен…

Однако уже в следующий момент волна, накрывшая его ногу, принесла тревогу.

- Вставай скорей! - приказал он Катрин, - Маркус зовет меня.

- И как же ты это узнал? - с недоверием спросила Катрин, которая, вплотную соприкоснувшись с настоящими чудесами, все еще сомневалась.

- В детстве мама подарила нам кулон… Точнее, она подарила его Маркусу, для защиты. Как он потом узнал, это был кусочек метеорита, с очень своеобразной гравитацией. Он всегда держит его при себе, и когда я ему нужен, бросает в воду. Вода хорошо проводит гравитационные поля, и таким образом, я знаю, где его искать.

- Но как я пойду? В таком виде я не появлюсь на людях!!! - запротестовала Катрин. Понимая, что уговорить ее не получиться, Ихо велел ждать и направился в кафе на берегу. То, что в кафе работала девушка, которая по комплекции очень походила на Катрин, было большой удачей. Не говоря ни слова, он схватил ее за руку и поцеловал, увлекая за собой к скалам. Девушка была совсем не против, она уже не в первый раз замечала этого парня в кафе, и он ей очень нравился. Затащив ее за скалы, (хотя кто кого тащил - еще большой вопрос), он уставился на нее тем самым взглядом, который обездвижил моряков на китобойном судне.

Ихо был не на шутку обеспокоен. С каждой минутой росла его тревога за брата, и притворяться галантным кавалером перед любительницей случайного секса, у него не было ни времени, ни желания.

- Снимай с нее одежду! - приказал он Катрин, которая опешила от такого решения проблемы, - Скорей!

Катрин, извиняясь перед неподвижной девушкой, сняла с нее сарафан, и натянула прямо на голое тело.

- Отлично! Пойдем! - закричал Ихо, хватая Катрин за руку и вбегая в воду. Отплыв с ней на несколько десятков метров от берега, он высвистал Орку. Касатка была немного расстроена, что Ихо ее вот так бросила, ничего ей не сообщив, - Прости моя милая, - извинялся он, нежно поглаживая ее морду.

- Ты можешь перенести нас в Нью-Йорк? - спросил он.

- Нью-Йорк? - удивилась Катрин

- Именно там Маркус бросил кулон, - сказал Ихо, садясь на спину касатке.

- И как ты это представляешь? Я была несколько раз в Нью-Йорке, но в реку там ни разу не заходила! Я могу перенести нас лишь туда, где уже бывала, чтобы правильно представить конечную точку маршрута!

- Ты должна постараться, любимая, иначе с Маркусом может произойти что-то плохое! - попросил Ихо, подавая ей руку, чтобы помочь ей залезть на спину Орки. Слово "любимая" растопило ее сердце, и, видя в глазах Сына Луны нешуточную тревогу, Катрин решилась рискнуть. Она бывала в Роквэй Парке, что под Нью-Йорком, и, прикрыв глаза, попыталась представить себе это место как можно точнее… Темную густую зелень, лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, длинные дорожки, стайки голубей, которых она кормила специальным кормом, купленным тут же… Ее глубокую сосредоточенность нарушил голос Ихо.

- Катрин… Катрин! Мы уже там.

Орка была не слишком рада такому перемещению, но успокаивающие поглаживания Ихо, вернули ей хорошее расположение духа, и касатка понесла их в Нью-Йорк. Обогнув Близи Пойнт, пройдя залив Аппер они, наконец, вышли в реку Ист-Ривер. Весь их путь занял меньше получаса. Но в мутной воде Ист-Ривер Ихо, как не старался, так и не смог найти кулон Маркуса.

- Может лучше сначала помочь брату, а потом уже найти этот несчастный кулон? - спросила Катрин, сидящая на спине касатки позади Ихо.

- Я должен его найти! - резко ответил Ихо.

Катрин обиженно смолкла… Но дело было вовсе не в том, что кулон был дорогим или особо памятным: Катрин не знала о пророчестве на счет этого кулона, которое они с братом узнали от матери.

Реликт, спокойно дремлющий в пещере под домом Маркуса, внезапно проснулся. Выразилось это в том, что его неяркий свет вдруг сделался ослепительным и запульсировал. Через пару мгновений он, подобно комете, уже летел по небу в направлении штаб-квартиры ООН, оставляя за собой длинный синий хвост.

Всего через десять минут Реликт показался над площадью ООН и завис над Стрежнями, подобно НЛО, испуская разрозненные лучи света.

- Что за светомузыка? - спросила Алекто, - ты решил устроить дискотеку?

Маркус невольно улыбнулся:

- Мы попытаемся уничтожить Стержни, а Реликт - успокоить Гайю.

Он занес меч вакуума над колоннами… и вдруг прогремел выстрел. Стержни оросила кровь.

Для Маркуса в тот момент казалось, что время замедлило свой бег. Он ничем не мог помочь девушке. Она лежала на земле, держась за правый бок, из которого обильными толчками вытекла кровь.

- АЛЕКТО! - завопил Маркус, не в силах поверить, что может потерять и ее.

- Боюсь, что мы не можем позволить вам, доктор Войд уничтожить Стрежни, - услышал он голос того парня, с которым познакомился в офисе ФБР, как оказалось, в недобрый час.

- Что вы наделали!.. - вскинулся Маркус с какой-то сумасшедшей улыбкой на устах.

- Мы, доктор Войд, сохранили возможность использования уникального источника энергии, любезно предоставленного нам нетерами, - с убежденностью в собственной правоте ответил он, подходя ближе.

- Глупцы! Вы не сможете контролировать Гайю! - в ярости Маркус схватил члена Комитета за горло.

- Я бы на вашем месте этого не делал, - негромко сказал парень, указывая на десяток красных точек, которые появились на теле Маркуса. Это были лазерные прицелы снайперских винтовок. - Мы замерили выбросы вашего вакуума, и можем теперь с полной уверенностью сказать, что его сила здорово уменьшилась в битве с Сахнетерами. Вы не сможете остановить все пули, летящие в вас. Тем более, что некоторые из них могут попасть в нее и добить раненного зверя…

Не в силах больше бороться с человеческой глупостью Маркус, выпустил его горло, и упал на колени возле Алекто.

- С помощью Реликта мы сможем найти способ удержать Гайю в полусонном состоянии, и при этом выкачивать из нее энергию, - хрипло произнес основательно придушенный член Комитета, потирая горло. Он подошел ближе к Реликту, чьи световые лучисейчас стали красными.

- Нетеры могли использовать силу Гайи, так как не были с ней связаны. Человек, который является частью Гайи, не может использовать ее силы: вы будите выкачивать энергию из самих себя, идиот! - со смехом ответил ему Маркус, держа на коленях голову Алекто.

- Что ж, если это так… - немного неуверенно сказал парень, ощущая усиление толчков, - тогда, наверное, и в самом деле следует уничтожить Стержни и использовать Реликт, чтобы усыпить ее…

- А я не буду этого делать, - тихо ответил Маркус, у которого в глазах заблестели слезы, - СДОХНИТЕ ВЫ ВСЕ! - закричал Войд, и, вскочив с места, сгреб парня за шиворот.

Он рухнул на землю в бессознательном состоянии. С десяток выстрелов прогремели почти одновременно. Маркус обернулся, готовый принять смерть. И вдруг заметил, что все пули, недолетая до него, падают на камень площади.

- Маркус!!! - закричал Ихо, который стоял возле здания ООН.

- Послушай, мне кажется нам не найти этого твоего кулона! - с сожалением сказала Катрин. Они уже в который раз прочесывали дно Ист-Ривер, но Ихо никак не хотел успокоиться.

- Ты не понимаешь… - сказал он. В голосе проскользнуло что-то очень похожее на отчаяние.

- Давай хотя бы поднимемся на поверхность, и посмотрим, может быть твоему брату нужна твоя помощь прямо сейчас! - видя, что страх и волнение начинают затуманивать рассудок Ихо, Катрин сама взялась за плавник Орки и резко потянула его на себя. К удивлению Ихо, Орка послушалась команды Катрин и начала всплывать, давая ему понять, что женщина права.

Едва они показались на поверхности, Катрин, не медля, перенесла их со спины касатки на крышу штаб-квартиры ООН.

Внизу, насколько мог охватить глаз, простирался практически полностью разрушенный квартал.

- Боже мой, что тут случилось? - с ужасом в глазах спросила Катрин.

В нескольких десятках зданий были выбиты все окна, да и сами конструкции сильно пострадали: будто огромное чудовище, появившееся из ниоткуда, выдрало из них гигантские куски камня и железобетона. Обзору здорово мешал черный дым, валивший как из коптильни. Присмотревшись, Катрин разглядела его источник: горящие останки полицейских машин, в начале и конце квартала. Казалось, будто перед зданием ООН только что началась небольшая война. Впрочем, это впечатление было не столь далеким от истины. Ихо, наконец, сквозь дым смог рассмотреть фигуру Маркуса, тело Алекто, лежащее рядом, и огромные светящиеся колонны, над которыми завис Реликт. Увидели и людей с винтовками. Ихо отчетливо понял, насколько они вовремя! И уже в следующую секунду накрыл брата куполом усиленной гравитации. Катрин, поняв Ихо без слов, перенесла их ближе к Маркусу, надеясь, что хотя бы сейчас она узнает точно, что тут происходит.

- Здравствуй, брат, - тихим голосом приветствовал его Маркус, направляя извлеченный из члена Комитета вакуум к Алекто, чтобы он приостановил кровотечение.

- Маркус, что здесь было? - с тревогой спросил Ихо, видя почерневшего от копоти брата, у которого почему-то не затягивались раны.

- Похоже, мама была права, - Маркус с трудом опустился на колени, ближе к Алекто, - Ты сможешь протянуть еще немного? - с улыбкой полной нежности, спросил он, получив лишь короткий кивок в ответ.

- Нет!!! - закричал Ихо. - Не смей! Я найду его!!!

- Да что тут происходит?! - растерянно спросила Катрин.

Маркус остановил свой внимательный взгляд на ней и улыбнулся. Катрин еще никогда не видела такой улыбки, грустной и, вместе с тем, довольной.

- Я рад, что модификация прошла без каких-либо непредвиденных мутаций, Катрин. Теперь ты должна занять мое место и позаботиться о моем брате, - Ихо, не выдержав давящего на его плечи горя, упал на колени, - Я думаю, ты имеешь право знать, почему мой брат так отчаянно хочет найти кулон, который нам подарила мама. Дело в том, что давая нам его, она предрекла: если кулон потеряется, один из нас погибнет. И, похоже, она, как всегда, была права…

- Но ведь вы оба бессмертны! - воскликнула Катрин, не понимая, как Маркус может умереть.

- Уже нет. У меня был лишь большой запас жизненной энергии, которую я назвал вакуумом, но столкнувшись с достойным врагом, я истратил практически все, что имел, - он мотнул головой на две еле светящиеся золотые нити, прямо над Стержнями. Самое большое его опасение воплощалось в жизнь. Но теперь он совсем не боялся того что погибнет, потому что успел почувствовать то невероятное чувство, которое когда-то мог лишь наблюдать на лице Люси, или представлять, слушая рассказы своего брата. - Ихо же, совсем другое дело: его силы напрямую зависят от Луны, и когда Луна вновь появится на небосводе, в третий лунный день, она восполнит весь недостаток его энергии, который он, оболтус, создал за месяц, - улыбка вновь озарила лицо Маркуса, но сейчас она была усталой. - Думаю, то же касается и твоих сил. Но на всякий случай - не расходуй их так необдуманно, как это делает мой брат.

Ихо, ты должен меня отпустить: женщина, ради которой я мог бы продолжать жить, не смотря на глупость человечества, сейчас умирает, и спасти ее не получиться ни у меня, ни у тебя, ни у Реликта, - Маркус повернулся, заставляя брата посмотреть на себя. - Я создал себе замену, так что теперь я могу уйти с миром. На счет остального: эти Стержни уже практически разбудили Гайю, так что тебе придется прибегнуть к помощи Крия.

- На что ты намекаешь? - без интереса спросил Ихо, мысленно коря себя, что так и не смог найти кулон матери.

- Ты должен сделать то, что уже давно хотел сделать: затопить Землю. - ответил Маркус, осторожно просовывая руки под тело Алекто, и начиная подниматься, - Порождение Гайи, Крий накроет сушу, остановив разрушения, а Реликт, уничтожив Стержни, начнет напевать ей колыбельную, чтобы в конечном итоге она вновь уснула.

- У него… нет таких… сил… - прохрипел Херур, жизнь которого еще пытался поддержать Сахнетер, но с каждой секундой нити, связывающие его с этим миром, все больше разрывались.

- Херур! - с непонятной радостью, воскликнул Маркус. - За столько лет ты так и не понял, что собой представляет Реликт, не так ли? Так вот, перед смертью, я открою для тебя эту тайну: Реликт - это вакуум альтернативной мтЕвы, которая дала нам с братом наши гены. Тебе я думаю, она известна под именем Алма, королева алмаслар. Предчувствуя, что ваша месть скоро ее настигнет, она заключила свою энергию в жиле криолита, и начала постигать мудрость Гайи и Вселенной. - внезапно прервав лекцию, Маркус, шевельнул пальцами и отрезал своим вакуумом голову Сахнетера Херура.

- Прощай, брат, и будь счастлив!

Подойдя ближе к Реликту, Войд обратился к девушке, которую держал на руках. - Алекто, у тебя еще остались силы для последней мести? - ласково спросил он, уже практически бездыханную убийцу.

- Что ты задумал? - отрывисто спросила она.

- Я знаю, что даже в подчинении у Минковича ты не изменила себе: ты убила всех, кто работал над проектом "Фурии". Остался только я. Не стоит оставлять такой дело незавершенным… Твой мучитель готов принять наказание, Алекто, - с невероятной любовью в голосе сказал он.

- Я… довершу то, что решила… - сказала она, закашлявшись, изо рта девушки показалась струйка крови, - Но знай, что я отправлюсь вслед за тобой…

Неожиданно ее лицо озарила та самая детская, радостная улыбка, которую Маркус видел в ее сне. Не в силах больше держаться за шею Маркуса, она опустила руки вниз и начала понижать температуру вокруг них. Уже через несколько секунд и он, и она покрылись инеем, застыв как мраморные изваяния, умело высеченные рукой мастера. Солнце, внезапно показавшееся из-за тучи, осветило их... И в следующий момент луч света из Реликта ударил в изваяние, и оно рассыпались на тысячи осколков, оставляя за собой лишь две двойных спирали энергии вакуума, которые не замедлили уйти в сам Реликт.

Эта сцена заставила расплакаться Катрин, а Ихо, наоборот, улыбнуться: теперь он точно знал, что его брат не один и может наслаждаться существованием, которое немного отличалось от его собственного.

- Пойдем, Катрин, у нас еще очень много дел, и катастрофически мало времени, - вставая с колен, сказал Ихо. Он обнял ее, чтобы хоть немного утешить, рыдающую женщину.

- Что ты задумал!!! - голос принадлежал члену Комитета. Его вакуумвернулся назад, и он смог подняться с земли, - Я тебе не позволю из мести за брата уничтожить человечество!!!

Он потянулся к пистолету, в панике глядя в спины уходящих Ихо и Катрин. Но его рука вдруг стала невероятно тяжелой, и потянула вниз, приковав его к площади. Еще через секунду он почувствовал невероятную тяжесть в голове...Несколько мгновений - и вот уже дышать ему удается с большим трудом, собственное тело душило его.

- Именно такие чувства испытывает кит, который выбросился на берег. Для тебя, это еще очень легкая смерть, - не поворачиваясь, бросил Ихо. Сделав еще шаг, они перенесись на крышу гостиницы Бурж аль-Араб, где Ихо предстал перед Катрин в своем втором облике. Здесь была уже ночь, и полная луна освещала море и черное небо, на котором почему-то не было видно звезд.

- Ты по-настоящему решил затопить Землю? А что же будет с остальными ни в чем неповинными людьми? А что будет с животными, которых ты так защищаешь? - запротестовала Катрин, пытаясь образумить Ихо. Тяжелое молчание, которое установилось на крыше, прервал сильный толчок, сваливший Катрин с ног.

- Вот видишь, эти толчки уже распространились на всю планету, а это значит, что осталось около часа, перед пробуждением Гайи. Поверь мне, Крий, с которым ты уже заочно знакома, покажется тебе ангелом, по сравнению с теми разрушениями, которые устроит она. Мир пошел не по тому пути развития, которое она избрала для нас, а посему все крупные города будет стерты с лица Земли мощными землетрясениями, в воздухе распространиться гамма-излучение, которое выведет все технику из строя. Но самым ужасным будет наказание для людей, потому что именно их сознания связаны с сознанием Гайи: она устроит им ад на земле, они будут молить о смерти, но она не подпустит к ним смерть. В общем, будет библейских масштабов Апокалипсис, который так удачно описал Иоанн Богослов, - с отстраненным равнодушием рассказывал Ихо. Какие чувства скрывала эта маска? Катрин боялась даже думать об этом, не то, чтобы заглянуть за нее, - Мне придется сделать это, - обреченно сказал он, не отрываясь от лика Луны. - Таким образом, мы сохраним возможность людям жить дальше… Возможность, которой уже никогда не будет у моего брата, - тихо добавил он, вспомнив статую изо льда, в которую превратился Маркус, - Все равно все люди не погибнут - найдутся те, которые выживут и начнут новую жизнь. А за ними будем присматривать ты и я, чтобы они больше не совершили тех же ошибок…

Он протянул руку, помогая Катрин подняться. Через несколько мгновений его сияние усилилось, и уже не возможно было различить силуэт Сына Луны и его возлюбленной. Словно в ответ лик Луны стал больше, будто луна приблизилась к Земле, чтобы рассмотреть, что же там такое будет происходить.

Эпилог

- Наконец-то я взял ту плату, которая мне причиталась!!! - прогремело в небесах. Крича, пролетела чайка, и направилась на восход. Первый луч солнца осветил горизонт, возвещая о наступающем новом дне, который не обещал быть легким, но давал надежду на что-то новое. Постепенно под натиском теплых солнечных лучей тень ночи начинала отступать, открывая взору второе небо, дребезжащее, как желе, от легкого бриза. Еще немного - и вышло солнце, осветив одиноко возвышающегося исполина из стекла и железобетона, покосившегося то ли от ветхости, то ли под натиском времени. Вот солнце уже полностью показалось над горизонтом, и теперь можно было отчетливо видеть, что исполин этот был не один: десятки таких же обнаружились по всей планете. Они устояли под натиском Крия, став последним прибежищем человеку. Из второго солнца, отражающегося в лазурной глади, показался большой черный плавник, который сопровождал более маленький, то и дело выныривающий на поверхность за глотком воздуха. Плавник поднялся полностью, позволяя разглядеть всадников, сидящих позади.

Послышались радостные крики. Собравшиеся на крыше исполина увидели появление тех, кого они так ждали и которых боготворили за помощь и надежду. Касатка направилась прямиком к исполину. Уже подплывая к строению, оба взглянули на Луну, которая вот уже несколько лет не сходила с небосвода даже днем. Ее бледный лик напоминал о событиях уже давно минувших, следя, чтобы подобного больше не повторилось.

Далека на востоке, в горной гряде, что раньше именовалась «Обитель снегов», Гималаи, из пещеры показалась тень. Нерешительные шаги наружу чередовались с принюхиванием. Ярко-голубые глаза смотрели куда-то вдаль.

- Все успокоилось. - послал он мысль в глубь пещеры. - Теперь можно попробовать выйти с ними на контакт.

Где-то на глубине около двухсот метров, в непроглядной толще воды, которая не позволяла раскрывать свои тайны, внезапно появился источник мягкого света. Он начала привлекать разных морских животных, обитающих там, создавая вокруг себя водоворот разнообразной жизни. Две переплетенные спирали окружали источник света, ограничивая расстояние, на которое могли приблизиться морские обитатели.

- Новый человек будет чтить природу… - промигала одна пара нитей.

- Старый человек теперь тоже ценит… нужен новый вид… - ответила вторая пара.