Глава 1

В те времена, когда все

Звезды петь умели

И поклонялись небу там…

Начал свою песню старый бард, удобно расположившись у костра. Вокруг уселись почитатели его таланта, коих собралось в эту ночь совсем немного. Лишь влюбленная парочка, так увлеченная собой, что, казалось бы, и не слушала барда, сельский мужичок с бутылью вина, да два совсем юных паренька, рассевшись прямо на земле.

…Был мир в Даммаре, счастливы все были,

Создав совсем не к месту храм.

Тот храм являл собой творение чуда,

И чудо не замедлило всех ждать…

Пробив все каменные стены

С небес метнулся луч светил,

Родив тем самым жизни чашу,

Неиссякаемый родник…

Но государи целью задались

Владеть тем родником единолично

И той войной все погубив,

Создали новый мир, столь непривычный…

Бард продолжал свою балладу, даже не замечая, что в горле все пересохло и голос, некогда дивно звучавший и сводивший с ума многих легкомысленных девиц, сейчас предательски дребезжал. Положив руку на струны, бард прекратил петь, взяв бутыль вина, тем самым разогнав оставшихся слушателей.

Кебб, так звали старика-поэта, уже давно не пользовался славой во Враэнде. Поселок находился недалеко от главного тракта, соединяющего два больших города королевства Фанворт. Поэтому в путешествующих песенниках в поселке недостатка не было. И в этот раз в деревушке остановились еще два молодых барда. На разных концах Враэнды они пели свои баллады, собирая почти все население. Кебб видел, как недобро светились глаза у обоих поэтов при встрече, по-видимому, насылая друг на друга все существующие и несуществующие проклятия. Что же оставалось старику — лишь завсегдатаи трактира, близ которого расположился бард, да юнцы, которых мамки не отпускали далеко от дома. Но он и этому был рад, подвыпившие мужички всегда угощали вином, а матери, уводя своих детей, приносили что-нибудь из еды. Кебб за свою долгую жизнь много путешествовал, многое видел и пел он совсем другие песни, странные, иногда завораживающие слух о былых приключениях и временах, которые мало кто помнил, не то, что эта молодежь, перенимающая друг у друга кабацкие истории.

Небо начинало медленно заливаться светом, скрывая остатки звезд, а бард все сидел и размышлял. Он думал о своей участи — что оставалось ему в этой жизни, которая так близко подошла к закату, что впереди была лишь только смерть. Доживать свои дни Кебб решил во Враэнде. Здесь в совсем не бедном поселке ему хотя бы из жалости будут подавать чарку плохонького вина и чашку горячей похлебки. Идти куда-то еще бард не хотел, да и дорога теперь не казалась такой короткой и легкой, как много лет назад. И куда, собственно говоря, идти? Сейчас, пока в Фанворте мир, которого как надеялся Кебб и на его душу хватит. Пока во главе королевства стоит Темпус Квуар, которому мир дороже всех сокровищ Даммара, войны между людьми не будет. А что касается наследного принца Дахеля, тут уж и говорить нечего, не успеет зайти над головой старого Темпуса последняя звезда, как принц развяжет войну либо с близнецами-графами Блот, либо с морской державой Телингтон, а там глядишь, у этого самонадеянного глупца хватит ума пойти войной на Кэриан. И это будет, как считал Кебб, последний поход Дахеля. Таинственное Королевство Кэриан было создано очень и очень давно, бежавшими от Войны Могущества людьми. Гнавшее их вперед чувство страха помогло дойти до Великой горной гряды Кауур, через которую каким-то, ведомым им одним путем, люди смогли перебраться. Там, за горами они создали новое королевство, и как говорили совсем не без помощи эльфов, которые уйдя еще раньше с обжитых земель, обосновались в Вечном Лесу, чьи границы вплотную подходили к Каууру.

— Эй, Кебб.

Бард сначала даже не понял, что зовут именно его, увлеченный своими мыслями, он даже не заметил, как над домами взошел огненный диск солнца.

— Кебб, ты что спишь? Эй, старик, Тальда приготовила отличный завтрак, часть из которого по праву принадлежит тебе.

Поэт, подняв глаза к небу, как-то странно прищурился, тем самым став похожим на взъерошенную старую сову. Пригладив бороду и надев изрядно поношенную шляпу, бард встал и как-то неловко, почти вприпрыжку пошел в харчевню.

Глава 2

Выдалось замечательное утро. Солнечный свет еще не до конца разогнал росу с травы и ее капли сияли на фоне сочной зелени, словно драгоценные камни, переливаясь всеми своими гранями. Повсюду сновали озорные стрекозы, охотясь на более мелких насекомых, недостатка которых на берегу озера Сон не наблюдалось. Так же как и лес, окружавший его, это озеро звали Вечным. Казалось бы, на дне его разбросано множество шаров из не очень прозрачного материала, в каждый из которых запечатана несгораемая свеча. Так светились мутным голубым светом воды озера. С одной стороны его окружал высокий камыш, в котором постоянно копошилось множество птиц, вероятно, строя гнезда. К другой, как бы вливаясь своей зеленью в само озеро, примыкала огромная поляна, усыпанная белыми цветками земляники. Большая жаба, сидевшая на листе кувшинки у берега, совершенно неожиданно для себя самой поймала шуструю стрекозу, по всей видимости, от удивления и радости за свою ловкость тут же и подавилась. Разобраться со своей проблемой ей не дали, зашумевшие в камышах птицы, чем напугали бедняжку до полусмерти. Тут же из-за камышей вывернул отряд эльфийских охотников, состоявший из шести вышеупомянутых существ. Высокие, с длинными волосами фигуры были одеты в зеленоватые туники, сверху располагался кожаный нагрудник. У двоих последний был заметно длиннее, превращаясь в короткое платье. Имелись так же ремни, коими эльфы были подпоясаны. Почти у всех к ремню крепилось по кинжалу. Еще два — к высоким сапогам из мягкой кожи, в которые заправлялись темные, не плотно облегающие брюки. Светлолицые головы со странными длинными ушами покрывали охотничьи шляпы с завернутыми по бокам полями. Их украшали средних размеров белые перья какой-то птицы. В добавление ко всему на плечи были накинуты темно-зеленые плащи с большими капюшонами. Еще были огромные резные луки, свисавшие с плеч, да за спиной колчан со стрелами, обработанные по краям мелкими опять же белыми перьями. Судя по телосложению и одежде, двое из отряда были девушками. Эльфы шли быстро, не боясь спугнуть вероятную добычу. Охота была итак удачной. У дев от талии к колену спускалось по свежеубитой тушке зайца, что немного мешало их грациозной походке. Трое из мужчин несли оленя, привязанного к деревянным жердям. Четвертый, совсем еще юный эльф, нес средних размеров мешок, видимо остатки провизии, взятой в поход.

— Тише, — сделав резкий выпад рукой сказала впереди идущая эльфийка, — ну же, тихо, сказала. Здесь что-то не так. — Вглядываясь в очертания поляны, Антель все поняла, благо зрение позволяло увидеть каждую мелочь. — Не так давно на Светлой поляне кто-то был. Запрет нарушен, мы должны сообщить Нориафину. Немедленно!!!

— Но, почему бы не поискать следы ушедшего, может это глупый городской мальчишка или просто крупный зверь.

— Гериэль, все кэрианцы прекрасно знают, что поляна под запретом. Кто-то чужой прошел здесь.

— И не найдем мы здесь никаких следов, — вступила в разговор светловолосая Ландэн, — здесь чувствуется присутствие магии.

— Да, это очевидно, — выпалил Стелар, — наверное, сферой защиты себя окружал, опасаясь нападения зверя, а может, — сосредоточенно потрогав свое, надорванное лесной рысью, ухо, — может преследователей боялся. Кто знает, что из себя представляет этот чужеземец и один ли он был.

— Искать что-либо бессмысленно, магия сильная и не наша, хотя что-то знакомое и ощущается, — Хедрас был самым старшим из отряда и самым молчаливым. Вывести его на разговор могло лишь что-то необычное или срочное. Все знали его особенность и привыкли к тому, что общаться приходится в одну сторону. Заговорив, эльф заставил поморщиться молодого охотника.

Юного Откарэлиса взяли в поход только потому, что несколько месяцев он упорно докучал главе отряда Антель. Эльфийка держалась до последнего. Группа была собрана довольно давно и действовала очень сплоченно и спонтанно, понимая каждый взгляд и жест коллеги без слов. Поэтому брать с собой дилетантов никто не хотел. Охотничий отряд Антель был признан лучшим и достойно выполнял свое предназначение, практически никогда не возвращаясь без добычи. То ли обычная удачливость, то ли предначертание ее бабки быть первой среди охотников, а та не могла ошибаться, будучи старейшей, помнящей еще места, откуда пришли в Вечный Лес эльфы, вызывали к Антель окружающую зависть, совсем несвойственную эльфам. Устав от постоянного преследования и нытья, охотница сдалась, вручив юнцу ношу с провизией и ясно дав понять, что его импровизации отряду не нужны.

— Святыня осквернена, уходим немедленно. Ландэн пошли вестника, пусть собирают совет.

— Да, Антель, это необходимо.

Стройная молодая эльфийка резко вскинула руку вверх, резкий порыв ветра, взявшийся ниоткуда в это спокойное утро последнего месяца весны, рванул ее прекрасные волосы в стороны, чем вызвал очередной переполох в камышах. В Родовом Древе Ландэн считалась одной из самых красивейших эльфов. Высокую с хорошо сложенной фигурой, длинными волосами, острыми, оттянутыми к затылку ушками и золотисто-зелеными глазами, очерченными веером густых ресниц, любили в главном Древе все. Эльфийка была полной противоположностью главе отряда Антель. Красавица была отличной волшебницей, применяя свой дар исключительно в добрых целях. И в этот раз все получилось. Ландэн не успела еще дошептать заклинание вызова, как внимание группы привлекла черная морда, высунувшаяся из-за кустов орешника. Животное, тихо рыкнув, вышло, показав свое ловкое тело, играющее бликами солнца на черном меху. В несколько прыжков, оно оказалось перед эльфом, вызвавшем его. Коснувшись влажным носом руки колдуньи, оно не упустило возможности понюхать и тушку зайца.

— Почему пантера? — возмутился Стелар, недолюбливавший с прошлого лета крупных кошек, когда отправившись в близлежащий Мэдл, где жила его любимая Геда, он задумался и нарвался на занятую любовной игрой парочку рысей. В результате чего приобрел шкуру одного из животных, большой шрам на плече и почти откушенное ухо.

— Да я даже не знаю, вызывала то я белку.

— Сомневаться в твоих магических навыках не приходится. — Снова включился в разговор Хедрас, вызвав еще более сильное удивление у Откарэлиса, чем от появления пантеры. — Скорее присутствие недавнего чужого колдовства подействовало на вызов. Повторять заклинание не очень хорошая затея, поэтому пусть Призванный действует. Он все равно доберется до Древа раньше нас. Отдай коту зайца, наметил ведь.

Ландэн присела к пантере, не сводящей своих хитрых глаз с добычи. Призванный взглянул на волшебницу, медленно перечисляющую все задачи животного. В узких глазах зверя мелькнула такая ясность и понимание, что все присутствующие поняли — пантера дойдет, даже если бы его отправили найти полуразрушенный Храм Неба в Кобальтовых горах.

Отцепив тушку от охотничьего ремня, Ландэн, подкинула ее вверх. Поймав на лету зайца Призванный довольно заурчал.

— Может это и к лучшему, что пришел именно он, — высказал свою мысль, молчавший до сих пор Гериэл, — ведь не известно, кто встретится ему на пути, у пантеры хотя бы будет шанс.

Закончив с едой, кот исчез в зарослях так же быстро, как и появился.

Глава 3

— Слушай, Кебб, а ты гномов видел?

Сидя в трактире, странник по обыкновению отвечал на вопросы посетителей. Спрашивающие щедро наливали пиво и даже угостили ароматным жарким.

— Да, но только одного. Он живет в местечке Флокт рядом с Аткатлом, что в Телингтоне.

— А что делает он там? — не унимался селянин.

— Ну, судя по всему живет, — усмехнулся бард.

— Нет, Кебб, я серьезно спрашиваю.

— Хорошо, хорошо, я расскажу. Его выгнали из гномьего города Гилей, кстати, его кажется, звали Ямрост, и ему пришлось искать себе новый дом. После долгих странствий гному улыбнулась удача в виде жительницы Флокта. Прямо скажем, девица, если ее так можно назвать, успехом у сельских не пользовалась. А гному оказалась в самый раз. Так он там и остался. Теперь представьте картину, два мужика, один из которых здоровенный, но без бороды, а второй маленький с большой бородой и усами, завернутыми кверху. Так выглядят гном со своей любимой женой. — Комната озарилась громким хохотом. — Хотя на деле девица очень добродушная и, кстати, хорошая хозяйка, а уж как готовит, — старый бард причмокнув, закрыл глаза, видимо представляя запеченного гуся, которым его подчевала гномья избранница.

— А за что его выгнали из царства? — подав очередную порцию выпивки, спросил хозяин трактира.

— Да, я знаю, знаю за что. Гном долго скрывал свою тайну, но добрая пара бутылей с элем развязывает и более крепкие языки. Как рассказал Ямрост, он не удержался и украл один из драгоценных камней, лежащих на дне реки. Ну, а кража у гномов тяжкое преступление, за которое следует незамедлительное наказание. Так его и выгнали.

— А что за река? Неужели действительно существует Серебряная река? Я слышал, что у гномов она святыня.

— Сам я в подземном городе не бывал, но судя по рассказам гнома, река у них имеется, в самом деле. Она протекает через все их пещерное царство. Дно у реки из серебра, а поверх него лежит очень много камней, от мелких самоцветов, до огромных алмазов, — Кебб не преминул показать размер драгоценностей, отчего в комнате раздалось несколько тоскливых вздохов. — Вот один из этих мелкорослый и украл, а как только гном вытащил из воды алмаз, в реке все драгоценности превратились в каменюки. Естественно вора нашли, драгоценности водворили на место, после чего река вновь засияла радугой камней, а пройдоху Ямроста выперли из подземелья вон, и чем, как думали его сородичи, обрекли того на долгие скитания или смерть. Но гном оказался совсем не прост. На своем пути Ямрост останавливался во многих местах, но, правда, надолго нигде не задерживался. А после ухода чудного странника жители понимали, что многие их ценности пропадали, как сквозь землю. И как не ожидал, некогда подземный житель, «красотка» из Флокта сразила его так, что гном в корне изменил свою жизнь. Сейчас его просто не узнать, он примерный семьянин, совсем не помышляющий о воровстве, работает пастухом в том селе и как мне показалось, очень доволен даже своей жизнью.

— Да уж, Кебб, ты мастер рассказывать истории, а вот как насчет эльфов, что о них ты скажешь, — разошелся пьяный здоровяк, толкая локтем соседа.

— Ничего, совсем ничего. — Медленно с лица барда сползла улыбка, он поежился словно от холода, несмотря на то, что в харчевне было тепло и душно.

— Как это? Ведь ты же обошел весь Даммар, ты должен был их повстречать.

— Никому я ничего не должен, говорю же, что не видел я никаких эльфов, — натянув свою шляпу, которая на вид была старше его самого, вышел из дома.

— Врет он все, — проводив старика взглядом, ляпнул все тот же здоровенный детина. — Наверняка видел. Эй, Килие, как насчет еще бутылочки?

— Шел бы ты домой Скам, не то глядишь, со стула скоро рухнешь. — Раздраженно рявкнул Килие, хозяин заведения, стукнув по столу ладонью.

Кебб только уселся у развесистого каштана, росшего у одного из поселковых колодцев, как к нему подошел Килие.

— Не обращай внимания на них. Что взять с этих пропойц, с утра до вечера набивающих свои утробы выпивкой и мясом. Разве им понять человека, чья душа лежит в дороге и сложенных песнях.

— Не знаю, друг. Мне уже кажется, что все мои скитания были сном. Чего я добился, что я нашел в дальних местах? Ничего, Килие, ничегооо. Одни воспоминания, а кому они нужны? Ведь даже за дрянное пиво я не могу всегда заплатить, не говоря уж о мягкой кровати для ночлега. — Сняв шляпу, бард закрыл лицо руками.

— Послушай, Кебб, мы тут с Тальдой поговорили и решили, что ты должен остаться у нас. Места у нас хватит, да и дрянного пива, — трактирщик язвительно усмехнулся, — я всегда тебе налью.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — повернув голову, сказал Кебб. — Просто…

— Да понял я все, не переживай. Мы с женой в долгу перед тобой, ты знаешь. Поэтому мы будем рады, если ты займешь одну из комнат наверху, — при этом домовладелец показательно махнул рукой в сторону своего строения.

Кебб вспомнил ту осень, больше двадцати лет назад. Тогда, очередным приходом во Враэнду бард собрал уйму народу. Пришли послушать его баллады не только поселковые, но и возвращающиеся из Дантога крестьяне, среди которых оказался молодой курносый парень Килие. Успешно продав свои товары в городе, торговцы не очень-то спешили домой, решив заночевать в поселке. Тут-то у костра с поющим странником Килие и заприметил юную деву, не сводящую прекрасных карих глаз с барда. Очарованный парень остался во Враэнде, попросив своих спутников отправляться без него, сообщив при этом его близким, что он скоро вернется, благо родное село парня находилось не так далеко. Но к великому разочарованию молодца, Тальда, так звали покорившую его девушку, глядела на другого. Дочь местного трактирщика каждую ночь с упоением слушала музыканта, не преминувшего это заметить. Кебб считал себя человеком благородным и совсем не хотел сводить с ума столь юную особу. Так же бард заметил и Килие страстно наблюдавшего за каждым движением Тальды. После очередного выступления Кебб подозвал паренька, выяснив, что тот по уши влюбился, поэт решил действовать. Зайдя поутру в местную харчевню и дождавшись появления Тальды, бард как бы невзначай представил ей Килие. Кеб засмеялся, вспомнив, каким багровым стало лицо у девушки. То ли от разочарования, то ли от смущения, он не знал до сих пор. Как ни странно, но молодые люди начали встречаться, вот только отец красавицы был не очень рад разворачивающимся на его глазах событиям. И опять помог Кебб, встав на защиту Килие. После продолжительных переговоров, за которыми была выпита не одна чарка доброго вина, хозяин постоялого двора пришел к выводу, что, несмотря на свой возраст, парень имеет прирожденный талант торговца. На том и порешили. А спустя еще несколько лет, снова попав во Враэнду, которую, сказать по правде очень даже любил, Кебб обнаружил, что у Килие и Тальды подрастает дочка. И теперь парочка селян по праву владела заново отстроенным трактиром, сочетавшим в себе и деревенскую гостиницу.

— Это как-то не очень удобно, — продолжил музыкант.

— Что ты имеешь ввиду?

— Кто я тебе Килие, чтоб жить в твоем доме?

— Прежде всего, ты мой друг, нет даже больше, ты мне как старший брат, ведь даже настоящий брат сделал для меня меньше, чем ты, — не унимался хозяин питейного заведения.

— Хорошо я согласен, но совсем не потому, что мои деньги кончаются, хотя ты это итак знаешь. Я очень люблю тебя и Тальду тоже, вы единственные близкие мне люди, оставшиеся в этом мире.

Придерживая под локоть седовласого странника, коренастый мужчина повел его в дом.

Глава 4

На опушке леса, сидя на пне, эльф вырезал замысловатые узоры на своем луке.

Напевая какую-то мелодию, лесной житель был в прекрасном настроении. Уже четвертый день Лаэрис Кое находился в одиночестве, хотя это чувство его никак не угнетало в отличии от своих так называемых собратьев. Эльф часто уходил из Родового Древа и на этот раз остановился на маленькой полянке с огромным пнем в самом центре. Рядом журчал ручей с чистой холодной водой. Установив неподалеку несколько силков, Лаэрис был уверен, что пробудет здесь еще много дней. За это время он надеялся доделать свой лук, украсив его фигурами лесных животных перемежающимися удивительными растениями и деревьями. Эльф поднял голову, подставив солнечным лучам, так приятно скользящим по лицу. Он закрыл глаза и слушал тишину, нарушаемую лишь, каким-то крылатым певцом. Казалось, легкий теплый ветерок запутался в его темных ниспадающих на плечи волосах, и они немного колыхались. Лаэрис решил, что нет ничего приятнее, чем вот так спокойно слушать музыку леса. Постелив на мягкую траву захваченное с собой одеяло, эльф лег на него. Он почти задремал, впадая в состояние грез, как неожиданно услышал, что по направлению к нему движется нечто большое, ломая на своем пути кустарник и мелкие деревья. Эльф схватил лук и, вскочив с одеяла, напряженно вглядывался туда, откуда исходил шум. Направив свое оружие в сторону приближающегося зверя, а это судя по размерам, был либо медведь, либо лось, Лаэрис медленно пятился назад. Животное было совсем рядом, двигаясь с потрясающей скоростью. Молодые деревца согнулись от направленной на них силы, и на поляну выскочил огромный паук. Чувство необычайного ужаса и паники бросило в кровь эльфа избыточную порцию адреналина. Ни разу не видев такого существа Лаэрис замер, не представляя, что делать дальше. Монстр тоже остановился, нервно перебирая волосатыми лапами, глядя на своего оппонента многочисленными глазищами. Прошло не больше минуты, как Лаэрис заметил, что полиморф начал уменьшаться в размерах, превращаясь в темнокожее существо. Окончательно сформировавшись, оно оперлось на одно из сломанных молодых деревьев. Немного оглядевшись, удивительное создание повернулось к Лаэрису и сказало, — Помоги мне, прошу, — при этом как-то странно покачнулось и упало. Продолжая оцепенело стоять, хранитель леса подумал, что, скорее всего он все же уснул и это просто кошмар. А что если нет? Для начала эльф решил создать защитный барьер. Прочтя заклинание, Кое окружил себя магической сферой. Немного побаиваясь, ведь такое не каждый день увидишь, Лаэрис подошел поближе. То, что он увидел, окончательно ошеломило его. Перед ним лежала девушка на первый взгляд очень похожая на эльфийку. Такие же длинные уши, острые черты лица. Вот только очень светлые волосы и кожа была темной, в лучах солнечного света она была то серой, то синей, а местами почти черной. Лоб прикрывала своеобразная полоска из блестящего металла, по-видимому, выполняя защитную роль. Проходя через висок и заканчиваясь у самого плеча, она прикрывала всю правую сторону лица. Эта так называемая часть брони, соединенная цепями, была украшена в районе щеки тремя острыми шипами. Лаэрис пришел к выводу, что она является тем самым темным эльфом, о которых когда-то рассказывали старейшины. Лаэрис Кое присел около чужеземки, легонько коснулся ее щеки, совсем забыв об осторожности. Видимых травм и ранений на теле не было, это означало, что темнокожая девушка была без сознания от усталости. Эльф толкнул ее, чем привел деву в чувство. Ловко, словно большая кошка незнакомка отпрыгнула в сторону.

— Кто ты?

— Я Лаэрис Кое, хранитель Вечного Леса. Но кто ты? Что делаешь в наших владениях, и в чем заключается моя помощь тебе?

— Как много вопросов, — девушка попыталась улыбнуться. Она, озираясь по сторонам, подошла поближе. — Ты один здесь?

— Да. — Осмелев, ответил эльф.

— Хорошо, начнем по порядку. Меня зовут Алювианн Даркстар. Я дроу, или темный эльф, если тебе угодно, ведь вы так нас называете?

— Я не знаю.

— Что ты не знаешь? Хотя вероятно ты никогда не видел мне подобного существа, ты слишком молод.

Лаэрис смотрел в ее ярко-зеленые глаза, особенностью которых было еще то, что у внутреннего края, почти у переносицы, располагались маленькие перламутровые камешки, служившие, скорее всего украшением. Он совсем не чувствовал негатива к Алювианн, не смотря на ее впечатляющее появление.

— Извини, что так нахально вела себя в твоем доме, но иначе я не могла, мне нужно было уйти дальше.

— Насколько я понял ты бежишь, но от кого, кроме нас здесь сейчас никого нет.

— Да, сейчас нет, он ушел, потерял, оставил или я покинула предел, где он может меня найти, или твоя магия подействовала, я не знаю, — она бессильно села, по лицу дроу потекли слезы, становясь на черной коже тоже темными. Девушка была явно взволнованна, от рыданий по бархатной коже пробегала мелкая дрожь.

— Успокойся, тебе здесь нечего бояться, я не причиню вреда. Расскажи кто он, что гнался за тобой?

— Он не гнался, — снова всхлип.

— Ты же сама сказала, что нужно было уходить.

— Чтобы ты понял, мне надо начать все с самого начала.

— Алювианн, у меня достаточно времени для того, чтобы тебя выслушать. Можешь начинать, хотя нет, подожди, пойдем со мной. Здесь совсем рядом есть ручей, ты приведешь себя в порядок, и мы начнем. Кстати, ты голодна?

— Очень.

— Тогда идем. — Лаэрис взяв за руку, помог подняться девушке.

Прошло совсем немного времени, как они сидели рядом, дроу на одеяле, а эльф на излюбленном пне. Лаэрис успел заметить, что Алювианн симпатична ему, не смотря на явное отличие от лесных эльфов. Даже одежда на ней была другая. На чужеземке был одет маленький кожаный корсет, еле прикрывающий пышную грудь и узкие брюки с очень высокими сапогами. Все это так выгодно подчеркивало изящную фигурку Алювианн, что Лаэрис почти не сводил глаз с утоляющей голод темнокожей красавицы. Эльфийки из его Родового Древа одевались совсем иначе, нося закрытые длинные туники или широкие платья-балахоны с высоким воротником, они были почти не видны из-за своих нарядов. А тут такое… Лаэрис отвел смущенный взгляд.

— Спасибо тебе, эльф, — закончив с едой, молвила дева.

— Пока еще не за что. Ты подкрепилась, может, начнешь свою историю.

— Да, думаю, стоит уже.

— Хорошо, я слушаю тебя.

— Как я уже сказала, зовут меня Алювианн Даркстар. Я дочь короля подземных эльфов — дроу. Все было замечательно, пока несколько месяцев назад к нам не заявился странный человек. Гости в нашем мире бывают очень редко. А этот появился, как будто его очень ждали, по крайней мере, вел он себя так. После прихода странник немедленно отправился к отцу. О чем говорили, я не знаю, но этот тип не понравился мне сразу. Только потом я узнала, что жить этот пока будет у нас. Смертельная рука, так он просил себя называть, хотя на самом деле имя его было Салгрен. Мой отец очень изменился с того времени, стал часто общаться с пришельцем. Вел себя, словно его околдовали. А Салгрен чувствовал себя в нашем доме все увереннее. Я пыталась говорить с отцом, но король Аасимар II даже слушать не хотел. Папа сильный волшебник, он мог ведь противостоять этому Салгрену, оказавшемуся, кстати, тоже магом.

— Это он тебя преследовал?

— Да именно, это Салгрен. С каждым днем становилось все хуже. Отец начал подумывать о войне. В первую очередь о войне с людьми. Их проще было бы захватить, достаточно десятка магов — дроу, чтоб подчинить одно из королевств за Каууром.

— Но зачем это нужно, ведь вы живете в подземелье, а люди на равнинах, у них каменные дома и большие лодки.

— Лаэрис, я сама не понимаю. Моему народу нравится жить, так как мы живем, зачем же все менять. Это Смертельная рука хотел и настаивал на войне, заручившись каким-то образом поддержкой у короля. Поднялся бунт, многие отказались выполнять приказания чужеземца. И мой отец не придумал ничего лучше, чем выдать меня, свою единственную дочь, замуж за Салгрена. Так он обретал бы законные права на власть. Я не могла позволить этому чудовищу воплотить свой замысел. Лаэрис, мы дроу очень сильные волшебники, но мы не хотим воевать и захватывать незнакомые нам земли. Нас итак мало, наша жизнь короче, чем у вас лесных эльфов и дети рождаются еще реже. Мы вымираем Лаэрис, понимаешь, вымираем. Через несколько тысячелетий останутся единицы. Может это наше проклятие? — Алювианн замолчала, снова огляделась по сторонам. Взгляд ее был тосклив. — Выйдя замуж, во-первых я убила бы отца, в нашем мире браки с другими народами под запретом. Я сбежала, хотя и было страшно, но я сделала это. Должна же я дать шанс своему народу, ведь я дочь короля, пусть и сумасшедшего. Может я тоже сошла с ума? — Опустив голову, она сидела, обхватив ноги руками.

— Куда ты шла?

— Опять же не знаю. У меня даже подумать времени не было. Мой дом на юге в Пустых горах, недалеко от побережья. Я шла, точнее, почти бежала восемь дней. Останавливаясь только несколько раз на ночь. Некоторое время меня даже преследовали ваши лесничие. Первое время я пыталась не оставлять следов.

— А этот, как его там, твой колдун, где он сейчас? — Лаэрис машинально обернулся.

— Скорее всего, там же где и был, в нашем городе, в Стирдже.

— Не понимаю тогда чего ты так бежала?

— Слушай эльф, я тебе еще раз повторяю он волшебник. Постоянно я ощущала его присутствие, его давление на меня, он пытался подчинить мой разум. Я даже его ужасный голос слышала. Поэтому и бежала, не разбирая пути, а когда уже не могла, то решила выбрать другую форму, более сильную, хотя и была уверена, что привлеку к себе усиленное внимание лесных эльфов. Но выбора не было. Так появился паук-полиморф, который как я поняла, очень напугал тебя.

— Да уж, — Лаэрис попытался улыбнуться.

— А теперь Смертельная рука оставил меня, его нет рядом.

— И что же дальше будешь делать?

— Дальше я прошу твоей помощи.

— В смысле?

— Эльф, если все же начнется война, то она затронет и ваш Вечный лес. Потому, что дроу пойдут через ваши земли. Так проще. Пустыню Фисера им не одолеть с ее волшебниками и колдунами из монастыря Ллинг-Тув. К тому же их дракон…

— Дракон?

— Ах, Лаэрис, помимо Вечного Леса есть, и другие места и существа разные встречаются, есть и дракон. Я знаю про одного.

— Алювианн, Даммар ты знаешь значительно лучше меня. Откуда, если вы живете так скрытно?

— Помимо магии мы знаем много легенд и старинные манускрипты имеем. Поэтому и волшебство у нас другое, можно сказать почти забытое всеми другими народами Даммара. Я думаю, некоторые из лесных эльфов смогут мне помочь, дав хотя бы какой-то совет. Отведи меня в свой лагерь Лаэрис.

— Мне кажется, прежде всего, ты должна отдохнуть.

— Мы не должны медлить, эльф время не ждет. — Дроу почти кричала.

— Хорошо, я должен забрать силки, а ты все же отдохни, я скоро вернусь, — схватив свой лук, Лаэрис скрылся в густых зарослях, не дав даже ответить девушке.

Бесшумно идя по лесу Свет Зари, думал об Алювианн. Темный эльф захватила его мысли полностью, сопротивляться было почти бесполезно. Лаэрис видел дроу впервые и совсем не знал ее. — Что если она враг? Что если эти «пещерные» хотят захватить земли именно лесных эльфов, а не людей. А Алювианн просто шпион, пытающийся проникнуть в его дом, выдумав слезливую историю с преследованием. И он, Лаэрис Кое Свет Зари самолично приведет ее в Родовое Древо, погубив при этом своих сородичей. Что же ему делать? Просто уйти, сбежать? Как стыдно, даже от одних мыслей стыдно. Значит, вести в лагерь на свой страх и риск? Ведь в принципе он поверил каждому слову дроу, не чувствуя в воздухе сладкого запаха лжи. Но опять же, она тоже маг, и вероятно, смогла это скрыть. — Лаэрис разрывался на части. — Может, стоило оставить Алювианн здесь и привести кого-то из старейшин? Нет, она сразу поймет, что он подозревает ее. Но если не он, то кто-то более доверчивый все равно приведет эту дроу, а быть может другую в их Родовое Древо.

Выход нашелся сам собой. В один из силков, наверное, по чистой случайности, попал ястреб. Увидев птицу, Лаэрис решил послать его в Родовое Древо, чтобы предупредить короля, Что Свет Зари возвращается не один.

Забрав еще два пустых силка, эльф повернул обратно к поляне, на которой ждала его Алювианн.

Глава 5

Уже третий час шло собрание эльфийского совета. Несколько дней назад отряд охотников обнаружил, что на Светлой поляне кто-то находился. Теперь место встречи старейшин Вечного Леса требовало очищения. Каждый год они собирались у озера Сон из разных уголков леса и общались, обсуждая проблемы и насущные дела. Сразу после появления черной пантеры король лесных эльфов созвал хранителей. И сегодня они все пришли, а скорее прилетели, приняв форму пернатых. Старейшины собрались перед входом в Родовое Древо в большом шатре из густо переплетающихся ветвей деревьев и вьющихся растений. Несмотря на ясный день под навесом было довольно темно и прохладно. Родовое древо представляло собой огромное дерево, в стволе которого был вырезан вход с поднимающимися ступенями. На верхнем этаже располагался город с множеством таких же шатров, но значительно меньших размеров, от них шли подвесные мостики, ведущие от дома к дому, превращаясь в своеобразные улочки. Некоторые из мостов освещаясь замысловатыми фонарями, поднимались выше, создавая все новые и новые этажи в кроне дерева. Все это представляло грандиозное зрелище.

В результате переговоров выяснилось, что несколько отрядов лесничих с южных окраин леса преследовали чужака, пытающего скрывать свои следы. Один раз они почти настигли нарушителя, так безответственно ведущего себя в их владениях, но тот внезапно исчез.

— Нориафин, Нориафин! — Под навес буквально влетела Ландэн, чем вызвала неодобрение со стороны старейших.

Высокий мужчина в серебристых одеждах резко встал и с невозмутимым лицом обратился к эльфийке. — В чем дело Ландэн, почему ты так врываешься сюда?

— Прошу, простите меня, но у меня важные новости, — волшебница указала на мирно сидящего на плече ястреба. — Лаэрис послал его. Он возвращается и с ним идет чужак.

— Кто он?

— Птице это не было сообщено. Лишь только то, что мы должны быть готовы к их приходу, возможно, есть опасность.

— Тогда зачем Свет Зари ведет его сюда? — возмутился один из старейшин. — Мальчишка совсем обезумел?

— Послушай, Небринд, и вы все, здесь собравшиеся, если мой племянник ведет сюда кого-то, то значит, на это есть причины, или у него просто нет выхода. Ландэн, через сколько они будут?

— Я думаю ждать около часа или двух.

— Собрать всех охотников и стражей, находящихся в Древе. Ландэн пригласи еще Калавина Найлоделина и Ураду Релимион. Думаю трех волшебников достаточно. Но весь лагерь должен быть оповещен, но без паники, — приказал Нориафин Кое.

— Может, и нет надобности, столь сильно нагнетать обстановку? — Всегда спокойный Хебрион Рами и на этот раз не особо нервничал. — Чужак ведь один и наверняка человек из-за Кауура. Поэтому Лаэрис решил привести его к нам.

— Я прекрасно знаю, что Свет Зари не очень-то считается с нашими законами и он довольно своенравный эльф, но…

— Полуэльф. Надеюсь, вы Нориафин не забыли, что он полуэльф. И в нем все еще течет кровь человека. — Прервала короля Фебридия Гин, будучи самой вредной из старейшин, которую, открыто недолюбливали все члены совета.

— Нет, — лицо короля выразило явное презрение к старухе, — я не забыл и вы это прекрасно знаете. Лаэрис живет в Родовом Древе и его мать, моя сестра Эаранда является эльфом, а это значит, что мой племянник обладает теми же правами, что и все мы.

— В таком случае половина Кэриана тоже обладатели наших земель? — древнейшей явно доставляло удовольствие спорить с королем. — В них тоже течет кровь эльфов.

— Фебридия, пора, наверное, убирать тебя из совета. Я преклоняюсь перед твоим возрастом, но ты уже совсем из ума выжила. Чего ты добиваешься? Чтоб я сказал правду Лаэрису? Этого не будет. Ты прекрасно знаешь, что только те, чья мать эльф имеют право жить в Родовом Древе и наследовать что-то. И только мать может рассказать Лаэрису про его отца, а Эаранда не считает это пока нужным. Поэтому занимайся своими делами. Ты сейчас здесь находишься не для того, чтобы обсуждать, чья кровь течет в жилах моего племянника. Кстати после совета расскажешь мне лично о завалах и массовых болезнях на вверенной тебе территории.

Недовольно, с уязвленной гордостью, старуха опустила голову в знак повиновения.

— Они идут, Лаэрис и, и..

— И кто? — Не удержался Тулдар Гелфор.

— Темный эльф, — медленно, чуть двигая губами, пролепетал один из охранников.

— Что-о-о? Кто идет? — Теперь вся важность происходящего дошла до Хебриона.

— Темный Эльф, — так же почти по слогам произнес, стоящий у входа лесной страж.

Все присутствующие, за исключением короля, сохранившего самообладание, повскакивали с мест. Но властный голос Нориафина привел всех в чувство. — Сядьте, не стоит показывать ваше волнение.

Первым в шатер вошел Лаэрис, от удивления, что увидел всех членов совета, немного растерялся. Вот уж этого он никак не ожидал, посылая вестника к королю. Но собравшись с духом, склонил голову перед собравшимися. Затем обернулся и буквально втащил за руку в шатер остолбеневшую Алювианн.

— Кто вы, и что привело вас к нам? — Первым нарушил звенящую тишину Нориафин.

— Это Алювианн Даркстар, — ответил Лаэрис.

— Я спрашивал не у тебя Свет Зари.

— Да, я Алювианн Даркстар, — робко начала девушка, — я пришла к вам… у вас…, в общем просить помощи.

— У нас? — раздался голос Небринда. — Ты, темный эльф просишь у нас помощи? Что тебе нужно?

— Остановись, — прервал его король. — В первую очередь, Алювианн наш гость, так давайте же будем с ней вежливы. Прошу тебя, садись. — Нориафин указал на место поблизости. Девушке заметно было не по себе, ноги почти не слушались ее, но все же усилием воли она заставила себя пройти вглубь шатра и сесть.

— Ты замерзла?

Алювианн отрицательно качнула головой.

— Так почему же ты дрожишь? Ты не должна нас бояться, по- крайней мере пока ты не враг. Ведь ты нам не враг Алювианн?

— Нет, я нет, но мои сородичи могут ими оказаться.

— Что это значит?

— Ты должна рассказать. Все, с самого начала, как рассказала мне. — Лаэрис наклонился и уже на ухо добавил, — не бойся, я в обиду тебя не дам, обещаю.

Девушка подняла удивленные глаза на него и мягко улыбнулась. Хранитель леса встал за ее спиной, положив руки ей на плечи. И этим жестом он все-таки сделал из Алювианн врага, но лишь для одного эльфа, а точнее эльфийки. Глаза Ландэн, совершенно неожиданно для нее самой, блеснули недобрым светом. Ища несколько лет взаимности от Лаэриса, она увидела в лице чужеземки соперницу. Эльфийка даже не слушала, о чем говорила темнокожая девушка. С этого момента в душе Ландэн разгорелся новый пожар, и название ему было ревность. Впервые красавица так неуверенно почувствовала себя, теперь ее доброта сменилась ненавистью. Она стояла и думала о том, что Лаэрис мог найти в этой Алювианн. Где нашел ее, сколько времени они провели вместе и почему привел ее в свой дом? Зачем защищает ее от нападок совета, да еще и так откровенно? Почему стоит рядом и перебирает ее волосы? Стоит рядом с чужачкой, а не с ней, отдавшей все сердце и душу за него. От мыслей ее отвлекла Урада, стоявшая рядом, резко схватив за руку. Выражение лица колдуньи говорило само за себя. Ландэн опустила голову и увидела, как на кончиках ее пальцев играют языки синего пламени. Тряхнув рукой, она сразу убрала ее за спину. Через несколько мгновений Ландэн поняла, что ее недобрые намерения заметил и Свет Зари. Он стоял, слегка наклонив голову, глядя на нее в упор, а во взгляде читалось только презрение. Чувство стыда залило лицо красавицы краской, теперь она знала, что окончательно потеряла Лаэриса, он не простит. Можно конечно объяснять все страхом, негодованием от присутствия незнакомки, но не ему. Оставалось одно, либо смириться с этим, либо убить соперницу, но убить чужими руками, а затем утешать Лаэриса, став снова другом, а потом быть может и любимой. Мысли Ландэн в очередной раз прервали.

— Нориафин. Совет старейших, — по очереди поклонившись, под навес вошел один из вновь прибывших лесничих. Обращаясь к королю, он сказал.

— Разговора с вами просит чужеземец.

— Что, еще один из темных эльфов? — Было видно, что на этот раз король удивился.

У Лаэриса предательски екнуло в сердце, неужели он ошибся в девушке и, приведя в лагерь, показал путь другим дроу.

— Нет, прошу вас, не отдавайте меня ему, — закричала Алювианн. Вскочив со своего места, она прижалась к Лаэрису. Тот мгновенно забыв свою недавнюю мысль, заслонил ее всем телом.

— Это человек, он говорит, что пришел из Ллинг-Тува.

— Волшебник из монастыря? Нам везет на гостей сегодня, ну что ж, если его разговор не конфиденциален, то пусть заходит, иначе ему придется подождать. Я думаю, следует приготовиться к тому, что сегодняшняя ночь будет бессонной.

Прошло немного времени, и полог шатра откинулся, впустив низкого мужчину средних лет. Король дождался, пока глаза странника привыкнут к сумраку помещения.

— Я Нориафин Кое, чем могу быть вам полезен?

— Я вижу, что почти не опоздал, — окинув всех взглядом голубых глаз, молвил человек. — Меня зовут Родок Лаксган, я являюсь главным наставником монастыря Ллинг-Тув. Приступим сразу к делу. Извините меня, если я покажусь вам грубым, но прошу вас, меня выслушать.

— Если дело не требует отлагательств, то конечно. Надеюсь, вы заметили, что вы не один здесь гость? — Пояснил лесной король.

— Да, уже успел, но ее, я думаю, тоже это касается, — рассматривая пристально Алювианн, откликнулся человек. — Если в моем повествовании что-то покажется вам всем непонятным, то задавайте свои вопросы сразу же, не боясь меня обидеть. Сейчас не до любезностей.

— Вы просто нас пугаете, что могло такого случиться, что мы должны вас слушать? — Невпопад проговорила Фебридия.

— Замолчи, сколько можно слушать твое скрежетание, надоела уже, — выдохнул Тулдар, — уважаемый Родок, продолжайте.

— Да, да. Читать мои мысли вы не можете, разговор будет длинным, в связи с этим прошу всех стоящих присесть, да и костер не мешало бы развести, холодно тут у вас, — без эмоций сказал маг и уселся прямо на землю.

— Не испытывайте наше терпение, оно не безгранично. — Подвел черту под манипуляциями визитера Нориафин, но разжечь огонь приказал.

— Я постараюсь быть кратким, — проигнорировав короля, продолжил человек. — Не мне вам рассказывать старейшие эльфы о событиях тысячелетней давности. Но для того, чтоб все понять, я должен кое-что напомнить. Больше тысячи лет назад за Каууром, если смотреть от ваших земель, существовала долина Сигер с озером Иларн. В ней находилось несколько королевств, в том числе и ваше эльфийское. Жители долины начали поклоняться небу. В это понятие включалось все, от облаков до солнца и звезд. Единственными, кто отказался почитать новоявленное божество была группа эльфов. И их просто изгнали. За отказ от преклонения светлейшему небу эльфов назвали «темными», — при этих словах Родок повернулся к Алювианн. — Да, да, милая, ты одна из них, но подожди удивляться, еще успеешь. И они ушли, где они остановились, думаю, девушка сама расскажет, а я продолжу. Поклонение дошло до того, что построили здание, назвав его Храм Неба. Собрались сильнейшие маги всех королевств Даммара, за исключением гномов, те вообще о наземных богах понятия не имели, их бог — золото. Так вот, эти маги создали заклинание и наложили его на металлическую сферу небольших размеров, которую водрузили на вершину храма того. А когда прочли созданное заклятье вслух семь волшебников из семи королевств в шар ударила молния и вошла в землю под храмом. И это все при ясном то небе. В тот же момент из земли, куда попала молния, стал бить родник, а рядом появилась хрустальная чаша, в нее и стекала вода. Прошло много лет, прежде чем, жители долины Сигер поняли, что водичка не простая. Если ее постоянно пить, то можно обрести бессмертие. Вам, эльфам жизни итак хватало, а вот люди захотели увеличить свой срок пребывания на Даммаре. Но вода хранила свои свойства только в хрустальной чаше, а за ее пределами нет. За долгие годы вода из родника превратилась в реку, разрезающую долину на части. Мистика. Тут-то и начался переполох, воду надо было пить постоянно, а жить подольше хотели все. В этот момент вы, эльфы собрали все свои вещи и ушли. Как вы перешли Кауур? Некоторые из вас старейшие точно участвовали в том походе. Не так ли? Ну да ладно, не в этом суть. Видно дорожка была уже протоптана темными эльфами. В Вечном Лесу вы и обосновались, взяв роль его хранителей. А вот, что было дальше вы почти не знаете. Я не имею понятия, сколько вы все здесь сидите, но думать на голодный желудок тяжело. Как вы считаете, ваше лесное величество?

Нориафин постарался, чтобы его голос звучал спокойно и мягко. — Вы наш гость, а мы совсем забыли о радушии. Сейчас нам принесут ужин, я думаю всем пора подкрепиться. Сделаем небольшой перерыв. — Король подошел к чаше с водой. Ненадолго обернувшись, посмотрел на Алювианн и Лаэриса и выпил воды. Собравшиеся разбились по группам и тихо разговаривали. Весенний Гром вышел из шатра. Небо почти заволокло тьмой и появилось несколько звезд.

Вдыхая свежий воздух, Нориафин оперся на ствол дерева.

— Тяжелый день? — На плечо короля мягко легла рука.

— Да. Эаранда, ты знаешь, что твой сын вернулся?

— Видела, но поговорить не успела. Он снова доставляет неприятности? Та девушка с ним, как ее зовут?

— Алювианн.

— Она очень красивая.

— Ты так считаешь?

— Я отвлекаю тебя брат, происходит что-то серьезное? — Голос Эаранды звучал очень мелодично, но волнение ощущалось.

— Мне тяжело говорить о вещах, которые сам до конца не понимаю, — на лице эльфа читалась работа мысли. — Посиди со мной пока мы не продолжим совет. Этот человек, я не могу пока найти смысл его прихода, но мне кажется это столь важным, что скоро все изменится.

— Что все?

— Наша жизнь.

— Много лет назад ты это уже говорил, — изящная женщина положила голову на грудь эльфу.

— Тогда я имел ввиду нашу с тобой жизнь, — разглядывая звезды, Весенний Гром погрузил руки в роскошные волосы сестры, — а теперь это касается всего леса.

— Я ошиблась тогда.

— Может быть.

— Ты всегда готов нас с сыном оправдывать?

— Вы моя семья.

Разговор казался монотонным, будто каждый был занят своими мыслями, связывающие их узы не давали пока закончить беседу.

— Я несправедливо взвалила на тебя роль отца.

— Но кто-то должен был это сделать, а ближе меня у тебя никого нет. — Нориафин поднял лицо сестры. — Ты не думаешь, что пора Лаэрису все рассказать?

— Нужно, но я боюсь.

— Ты так и осталась той легкомысленной девчонкой, проснись, у тебя взрослый сын. Хоть что-то ты можешь решить сама? — Быстро отстранив Эаранду от себя, эльф направился к шатру.

— Я подумаю об этом, — бросила в вдогонку Серебряная Чайка, опять устроившись у дерева.

Окинув взором помещение, высокий мужчина прошел на свое место. Выглядел он уставшим, но готовым взять все трудности и неприятности на себя. Отклонив предложение еды, Нориафин сидел молча, разглядывая всех собравшихся представителей населения Даммара. Почему-то ему вспомнилась Эаранда и родители тоже, которых очень не хватало.

— Ну, по-моему, ужин был замечательный, хотя напитков покрепче не хватало. А то березовый сок с молодой олениной не совсем сочетается, — вытаскивая застрявшее мясо из зубов, пробурчал Родок.

— Вы забавный тип, — попытался улыбнуться Нориафин Кое. — Как вы умудрились стать главным наставником? Мне кажется ваши манеры…

— Манеры, манеры, основное — знания. Ваше эльфийское величество, вы ведь король не из-за своей галантности? Я прав? — Громко хохотнув, Родок отодвинул поднос с остатками еды.

— Может, вы уже продолжите то, что начали и никак не можете завершить. — Подала голос Аласция Дэладэ.

— Остановились на вашем уходе из Сигер? Так вот, в то время одним из королевств правил Кваин Таглес. Он почему-то решил, что родник с удивительной водой принадлежит только ему. Остальные короли, вопреки его желанию, тоже заявили свои права. Естественно началась война. Очень долгая и кровавая. От некоторых государств не осталось даже названия. Время от времени бывало затишье, но вскоре все начиналось с новой силой. Кваин все же захватил Храм Неба, и ему оставалось лишь отбиваться от своих противников, кидая в бой все новые и новые партии воинов. Это было очень жестоко. Таглес уничтожал всех кто вставал на его пути. А вставало много. Подрастали новые короли и принцы и в буквальном смысле с головой уходили в сражение. Кваин оставался тем же. Он постоянно пил необыкновенную воду, практически помешавшись на бессмертии. Вы, эльфы, оставались в своем лесу. Может, вам и было известно о происходящем за Каууром, но помогать людям в битве вы не очень то стремились. До тех пор пока к вам не пожаловали гости. Уставшие, больные, почти умирающие люди пришли в ваши новые владения. Их вид вызвал такую жалость, что вы приняли их, указав на земли с обширными полями близ леса. Тем самым помогли людям основать новое королевство Кэриан. А Кваин Таглес продолжал свои разрушительные действия. Теперь уже никто не нападал на него, он просто хотел стереть с лица Даммара все другие страны. Вот только не вышло у него ничего. Как начался родник, так и кончился. Опять ударила в Храм молния, но на этот раз попала не в землю, а в шар для заклинания. И шарик разлетелся на части по всему Даммару. И вода стала обычной.

— А что Кваин? — Решил задать вопрос кто-то из старейшин.

— Сбежал. Вероятно, решил, что следующий удар молнии будет по его душу.

— Куда?

— Никто не знает, куда он ушел. Известно только, что его сестра близнец последовала за ним.

— Откуда вы все это знаете? — Недоверчиво спросила Фебридия.

— Монастырь. Я же сказал, что пришел оттуда. Это сейчас Ллинг-Тув пристанище для колдунов и магов, не нашедших поддержки и одобрения в своем кругу. А раньше там жили скитальцы-летописцы, которые много чего написали о событиях дней минувших. Вот эти записи мы и храним.

— Это все понятно, но в чем же суть вашего прихода? Вы играете с нами. Похоже, Родок есть что-то, о чем вы еще не рассказали. — Голос Нориафина был холоден как лед.

— Да. Это была предыстория, теперь основное. Если эльфы — хранители Вечного Леса, то мы маги из Ллинг-Тува своего рода смотрители или может наблюдатели. Судя по оставшимся рукописям можно снова вернуть силу роднику, собрав все части магической сферы. Но это сложно. Мы долго следили, не происходит ли на Даммаре чего-то странного, непонятного. Почти все это время не было ничего, что привлекло бы наше внимание. Но хочу спросить у вас, не замечали ли вы чего-нибудь необычного, не интересовался ли кто-нибудь древними вещами, возможно находящимися у вас?

— Нет, — ответил Нориафин, вопросительно оглядывая старейшин, — за все наше пребывание в Вечном Лесу неприятность случилась лишь однажды и недавно. Был нарушен запрет на Светлой поляне, это священное для нас место, но я думаю, этот вопрос решился сам собой. Ведь это ты ночевала у озера? — он посмотрел на Алювианн, — я не ошибся?

— Я не знала, что на нее нельзя входить, это вышло спонтанно. Извините, я совсем не хотела нарушать, — весь вид дроу говорил, что она готова сделать все, чтоб загладить свою вину.

— Я понимаю, но совет, — король снова взглянул на собравшихся старейшин. — Что скажете?

— Думаю, девушка не виновата, конечно же, поляна прекрасное место для ночлега, — встала на защиту девушки Аласция Дэладэ.

— Это не уменьшает ее вины, — свое мнение высказал Небринд.

— Но если бы ты по незнанию нарушил чьи-то законы? Что? Поставь себя на ее место. Алювианн была напугана, а перед поляной нет таблички с остерегающей надписью, — решительно заявил Валавин Илин.

— Э-ге-гей, стоп, стоп, я, кажется, задал вопрос, а вы совсем другие темы затронули, — возмутился Родок. — Ну, так что? Остальные никого не встречали?

— Это Салгрен, — тихо прошептала Алювианн.

— Что?

— Это Салгрен, он искал какие-то артефакты у нас в Стирдже.

— Кто он? — Родок выглядел взволнованным. — Я знал, что происходит что-то. Где он?

— Это тот, кто пришел к нам недавно, от кого я бежала. Я рассказывала о нем до вашего прихода. — Видимо от воспоминаний Алювианн поежилась.

— И что же дальше про артефакты?

— У нас не было никаких таких вещей, но он не верил, а потом отец, война и я сбежала, поэтому не знаю.

— Понятно. Это хорошо, очень хорошо, — как бы думая вслух, произнес Родок.

— Судя по всему, этот Салгрен ищет то, о чем мало что знает. По крайней мере, как выглядят эти древние вещи, уж точно не знает. Впрочем, как и вы милая. — На лице мага появилась такая довольная ухмылка, которую Алювианн уже не смогла стерпеть. Настала пора вспомнить, что она все еще дочь короля дроу, а может уже и королева, но он этой мысли девушка быстро отмахнулась.

— Что это значит?

— Я поясню. Что вы носите на своей очаровательной головке? Откуда это у вас? — Родок ткнул пальцем по направлению одетого на голову Алювианн замысловатого обруча, состоящего из пластины на лбу, свисающей на цепях и крепящегося к ней нащечника с шипами.

— Эта вещь принадлежит королевской семье.

— Вы всегда носили ее?

— Нет, венец хранился со всеми украшениями моей матери.

— Так почему вы его одели, — продолжал задавать свои вопросы Родок — перед тем, как покинуть свой дом?

— Не знаю, — окончательно растерялась Алювианн, — просто мне показалось, что именно его я должна взять с собой.

— Хорошо, очень хорошо, — снова повторил свою фразу маг. — Сними его. — Заполучив требуемую вещь, Родок поднес ее к глазам. — Да, конечно. Одну минутку, — при этом маг резко отломил все прилегающие к пластине части.

— Что вы себе позволяете? — буквально закричала дроу, пытаясь вырвать то, что ей принадлежало.

Родок неловко отстранил руки девушки.

— Немедленно верните, — теперь перед Алювианн стоял Лаэрис, грозно нависая над низкорослым магом

— Да успокойтесь вы, конечно верну, имейте терпение, — подняв брови так, что весь лоб покрылся мелкими бугорками, обижено бросил Родок

— Посмотрите внимательней, что видите? — человек поднял высоко изогнутую металлическую пластину.

— Да ничего особенного, какой-то кусок железа, — рявкнула Фебридия.

Взглянув на старуху, Родок усмехнулся.

— Может, есть тут кто-то более зрячий? Хорошо, не буду вас мучить. Это именно та вещь, которую искал ваш Салгрен.

— А что это?

— Видимо, кто-то плохо слушал мой рассказ? Я же сказал, что от удара молнии магический шар разбился, лопнул, взрыв был настолько мощный, что куски разбросало по всему миру. А этот кусок железа, как тут сказали, не что иное, как часть разбитой сферы.

На лицах собравшихся отразилось очень много эмоций, от удивления до панического страха, раздавались оханья и вздохи, кто-то прижимал руки ко рту, кто-то привставал, пытаясь получше разглядеть вещь в отблесках огня факелов. Даже полог заколыхался, пропуская любопытные лица, охрана пыталась узнать, что происходит в шатре, но видя, что все живы и просто в смятении, полог так же закрылся. Маг, плюхнулся на землю и наблюдал за собравшимися эльфами, думая, как же они похожи на людей, обычных людей, например, которые впервые видели дракона. Их страхи, неуемное любопытство и волнительный гомон создавали эффект похожести на рынок, где торговцы перекрикивая друг друга предлагали товар. Маг ждал, нельзя было лишить себя подобного развлечения. Наконец наступила тишина, лавиной опустившись на шатер, слышно было, как постанывает факел, так крепко обнимаемый огнем, слышны переминания с ноги на ногу охраны шатра, на ком-то из них были новые сапоги, кожа поскрипывала от движения, вдали ночная птица, ухнув, вылетела на охоту.

— Может, имеется еще у кого-то подобная вещь? — На этот раз Родок был очень серьезен.

— Ну, я не уверен, — начал эльфийский маг, глядя на короля.

— Говори, — положительно кивнул головой Нориафин.

— Урада, твоя подставка для свечи, я давно на нее смотрю, как не зайду к тебе, а она взгляд притягивает. Она очень похожа. Если ее почистить…

— Прошу вас, принесите, пожалуйста, — тон человека сменился на жалостливый.

Урада вопросительно посмотрела на короля.

— Неси, — очередной кивок головы сопроводил выход из шатра колдуньи.

Прошло около получаса, как она вернулась, держа в руке свой импровизированный подсвечник с огарком свечи. Задыхаясь от волнения, Родок принялся прямо плащом оттирать воск от свечей.

— Это она, — возликовал маг по окончании своей работы. Продемонстрировав два осколка окружающим, он вернул их хозяевам.

— Что же теперь? — Подала голос Алювианн.

— А теперь, милая ты должна как можно подробнее рассказать о том, кто искал эти вещи.

— Я совсем мало знаю, я пыталась держаться от него подальше.

— И правильно делала, — заявил Лаэрис.

— Эта темная что-то скрывает, — высоко вскинув голову, вышла в центр помещения Ландэн.

— Почему вы так считаете?

От неожиданности происходящего у некоторых старейшин приоткрылись рты, многие побаивались слово сказать при короле. Не то, чтобы Нориафин был жестоким королем, но выскочек он не любил.

— Как так? Ты сбежала из дома из-за вероятности войны. Ты пришла к нам, тебя преследовали, значит за тобой придут, ставишь под угрозу нас, уходи немедленно.

— Ландэн? Я не ошибаюсь в твоем имени? Я вижу, ты чего-то недопонимаешь, хотя и не выглядишь глупой, — приняв подобающий царской особе вид, Алювианн встала. — Я ушла из Стирджа, но ушла лишь потому, что меня хотели выдать замуж за Салгрена, а это означало, что моего отца, короля Аасимара II должны были казнить. Я слишком люблю отца, чтоб допустить это, хоть и он сам решил все.

— Ха, так этот Салгрен еще и твой жених? — Оживилась Ландэн, голос ее изменился, как и сама она. Наружу прорывалось, что то темное.

— Нет, совсем нет, я ненавижу его. Он причина сумасшествия отца. Он нагнетал обстановку, добиваясь войны, и не смей так обращаться ко мне, я не давала тебе права разговаривать со мной в таком тоне. — Даже на темной коже Алювианн стал виден румянец, слышно было, как легкие выпускают с шумом воздух, стали слышны нотки отчаянья в голосе. — Я знаю, что нахожусь в твоем доме, но я все же наследница престола. Я уйду сейчас же. Мне очень жаль, я посчитала, что лесные эльфы могут мне помочь. Простите, что нарушила ваши запреты и покой. — Сверкнув зелеными глазами, цвет которых был значительно усилен вживленными в уголки глаз камнями, Алювианн направилась к выходу. Но на ее пути встал Лаэрис. — Ты никуда не уйдешь, или я уйду с тобой, — Свет Зари взглянул на собравшихся лесных эльфов и обратился к Ландэн.

— Спасибо, ты доказала, что лесные эльфы самый радушный народ Даммара.

— Да, мальчик прав, мы сейчас слишком взволнованы, но это не дает повод тебе Ландэн, так поступать. Ты впервые на совете и приглашена сюда совсем случайно. Я вижу, ты еще не готова присутствовать здесь. — Настала очередь Фебридии кого-то унизить. — Думаю, и не будешь готова никогда.

— Тебе лучше уйти, — поддержал старейшину Нориафин, заметив недоброжелательный настрой эльфийской красавицы.

Неловко топнув ногой, Ландэн выбежала из шатра, задев полог так, что он долго колыхался, как будто за ним бушевала буря.

— Великий Родок, как вы считаете, — выбрал ту же манеру общения Нориафин Кое, — может пора отдохнуть и продолжить наше собрание завтра, хотя по-видимому уже сегодня?

— Да, конечно, — потирая свой левый глаз, кивнул человек, — если эльфы устали, то я тем более. Где я могу прилечь?

— Ну, чтож, прерываем нашу беседу и расходимся. Желаю всем прекрасно отдохнуть. Как только солнце войдет в зенит, жду вас здесь. Лаэрис, пойдем, думаю, твоя мать хотела бы тебя увидеть. Алювианн, прошу вас, будьте гостем нашей королевской семьи, — аккуратно взяв под руку девушку, король вышел.

Глава 6

Слезы капали на пол, стекая по щекам Ландэн. Возможно, впервые девушка была так расстроена. Слева, в груди ощущалась такая боль, что казалось, будто там торчит маленький кинжал, доставляя нестерпимые страдания. В горле застрял комок, который, по сути, невозможно было проглотить. — Как могли с ней так поступить. Члены совета и даже сам Нориафин, всегда поддерживающий ее, несправедливо обошлись. Унизили, оскорбили на глазах Лаэриса. А он, почему он не встал на ее защиту. Пусть и отвергая любовь, Свет Зари всегда был рядом и если мог, всегда помогал. А теперь все изменилось. Это Алювианн во всем виновата, именно в ней причина такой перемены отношения к Ландэн окружающих, — рыдания становились все сильнее, все сильнее содрогалось тело хрупкой эльфийки, сидящей на кровати. Склонив голову к груди, она не убирала волосы, упавшие водопадом на колени и полностью скрывшие ее лицо. — Почему именно Лаэрис нашел эту бродяжку, зачем притащил ее в Родовое Древо? Как мог он так поступить, предавая чувства Ландэн? И как может эта темная вести себя так с ней, одной из лучших волшебниц и охотниц Родового Древа? Ну и что, если она наследная принцесса, разве это дает ей право забирать ее любимого? Надо что-то срочно делать. Но что? Если убить ее прямо ночью, некоторые поймут, что непосредственно Ландэн причастна к этому. Ну почему она не удержалась на совете, почему не стояла молча, а накинулась на Алювианн на глазах у всех? Это была большая ошибка, если бы она не начала столь недостойный разговор, можно было бы что-то еще сделать. — Улыбка мимолетно скользнула по губам, представив растерянные лица совета, глядящие на растерзанное животными тело дроу, Ландэн облизнула их, почувствовав вкус горечи. — А теперь, даже последний стражник, стоявший тогда у шатра, поймет, что убила незваную гостью именно она. — Картина растерзанного тела Алювианн растворялась, заменяемая изображением суда над Ландэн. Волшебница вздрогнула, отчего ее усиленный всхлип раздался по всему дому, отлетев от стен, прошел обратной волной, заставив плачущую на мгновение притихнуть и прислушаться. — Хотя может, стоит просто поговорить с Алювианн о Лаэрисе, объяснить ей, что Ландэн его любит. Нет, наверняка эта напыщенная чужеземка даже слушать ее не станет. Что же делать? Как поступить? Срочно нужен совет, — быстро утерев слезы итак уже мокрым рукавом, Ландэн выскочила из дома.

— Ты что, совсем ополоумела? — Возмущению Антель не было предела, шагами она мерила пространство от стены до стены, помахивая при этом рукой в воздухе, указывая на себя. — Мне такое предлагать. Я охотница, лучшая из лучших, но я не убийца. Очнись, детка, что с тобой такое, посмотри на себя, — Антель ткнула платок в руку пришедшей подруги. — Твоя любовь губительна, да это и не любовь вовсе, я даже не знаю, что это. Ты решила натворить глупостей? Чего ты боишься? Разве Лаэрис объявил всем о своей любви к темнокожей девушке? По крайней мере, я этого не слышала. Это не рационально, взгляни на нее и на себя, — лучница вскинула брови, задержав взгляд на заплаканной Ландэн и отвернулась — Извини, конечно, сейчас ты не лучший пример для обожания, но раньше я не видела никого красивее тебя. Да и сдался тебе этот отшельник Лаэрис, ведь буквально все Древо сходит от тебя с ума. Возьми любого, тебе звезду с неба достанут за любовь.

— Мне не нужен другой, — по белоснежному лицу вновь покатились слезы.

— Да понимаю я, мне очень жаль, что так вышло. Но ты много себе напридумывала. Лаэрис ведь никогда не отвечал взаимностью, иначе вы бы давно были вместе.

— Это так, но я не могу без него. А теперь, когда рядом с ним эта Алювианн. Это ужасно, — Ландэн продолжала хлюпать носом.

— Послушай, успокойся. Не драматизируй, пожалуйста. Свет Зари просто защищает ее от старейшин. Ты же знаешь, некоторые бывают очень резки. А если начнут нападать на Алювианн, то достанется и Лаэрису, ведь это он привел ее на собрание.

— Может быть ты и права, — немного приободрилась Ландэн.

— И не иди в открытую против этой девушки, так ты еще больше настроишь всех против себя. Ты же видишь, она сейчас в центре внимания.

— Что же прикажешь мне делать?

— А ничего, наблюдай пока, даже можешь извиниться, списав свое настроение на чрезмерное волнение от услышанного. Придумай что-нибудь из того, о чем вы говорили.

— Спасибо Антель, ты мне помогла.

— Да не за что, лучше иди, и как следует выспись.

Возвращаясь в свой дом, Ландэн продолжала думать, — глупая Антель, она совсем не понимает происходящего. Не нужно было к ней идти. Попросить прощения, ну уж нет. Может еще подругой стать? Чушь. Это недопустимо, — не раздеваясь, белокурая девушка забралась на кровать. Она поджала ноги и сидела, смотря невидящим взором, куда-то вдаль. — Все ясно. Алювианн пришла откуда-то с юга, там ее дом и там находится этот Салгрен, про которого она рассказывала. Возможно, если ему рассказать, где находится его невеста, то, — Ландэн даже не успела завершить свою мысль, как собирала свой походный мешок. — Если пойти тем же путем, которым шла Алювианн, через Светлую поляну у озера Сон на юг, то где-то там должны быть горы и подземный город. Может, ее заметят и отведут к отцу Алювианн. Как же его звали? Ну ладно. Не проблема, главное Салгрен, нужно как можно скорее попасть к нему. — Потихоньку выскользнув из Древа, Ландэн отправилась в путь.

Глава 7

— Ну где-е же все, — протянул Родок.

— Сударь, вы такой нетерпеливый, — откликнулась Аласция. — Вы считаете, что придя сюда, должны изменить наш уклад жизни, заставив всех подстраиваться под вас?

— Я не считаю ничего, просто, сколько можно ждать? — На этот вопрос ему никто не ответил.

Маг сидел и ковырял веткой землю под ногами, когда пришли король и несколько старейшин. Затем вошли в шатер два эльфийских волшебника и Лаэрис с Алювианн.

— Наконец-то, — Родок с удовольствием откинул палку, — вы все так замечательно выглядите. — Эти слова вызвали у короля взрыв смеха. — Что? Что такого я сказал?

— Вы решили быть любезным? — Король продолжал смеяться.

— Ну вот, я уже не знаю, как себя вести, так и эдак не нравится, — обиделся Родок.

— О, уважаемый главный наставник монастыря Ллинг-Тув, простите меня, прошу, — в голосе Нориафина все еще звучали нотки иронии.

— Хорошо, прощаю.

— Я хочу спросить у вас Родок, — прекратил всеобщие насмешки Лаэрис, — если две части разбитой сферы у нас, где остальные?

— До вчерашнего дня я знал лишь о двух частях, теперь уже о четырех.

— И где же те две части? — раздался скрипучий голос Фебридии.

— Один хранится у нас в монастыре, в моем тайнике. А второй висит в качестве серьги на ухе нашего дракона. Будак сказал, что он сам себе хранитель и уж в плохие руки его не отдаст.

— Дракон умеет говорить?

— Алювианн, неужели ты этого не знала? — теперь Лаэрис, мягко смеясь, указал девушке на неосведомленность, припомнив прошлые ее укоры.

— Я теперь много чего оказалось, не знаю.

— Так некоторые старейшие эльфы тоже не знали о драконе? — заметно повеселел человеческий колдун, дождавшись отрицания на лицах сидящих.

— Да, у нас есть дракон, зовут его Будак, и он говорит не хуже нас с вами. Нам гномы подарили яйцо огромных размеров, откопав его в своих каменоломнях. Что с ним делать они не знали, а у нас тепло, пустыня рядом — вот дракон и вылупился. Кстати считается он только с нами, волшебниками Ллинг-Тува.

— А что он ест? — очнулся Небринд.

— В пустыне хватает огромных пауков и тому подобной дряни. Мы всегда отбивались от них с помощью магии, но это было так невыносимо. А Будак прямо наше спасение какое-то.

— Да действительно век живи, век учись, а в нашем случае полторы тысячи лет живи и столько же учись. — Подвела итог услышанному Фебридия.

Ладно, вы сказали, что сферу можно собрать, но как это касается нас? — спросил Нориафин Кое.

— Самым непосредственным образом. Долгое время никто даже не думал о поисках осколков, но теперь как мы знаем, есть некий Салгрен.

И намерения, у него, судя по рассказу Алювианн совсем не добрые. Наверняка война с людьми ему нужна только как прикрытие. Подумайте, что если бы он собрал все части шара? Неужели вы снова хотите повторить ту Войну Могущества?

— Но как это предотвратить?

— Вот об этом и стоит, как следует поразмыслить. Милая, ты совсем ничего не знаешь? Откуда пришел этот человек? Как хотя бы он выглядел? Хоть что-то. Подумай, вспомни, может он чего говорил важного. — Родок с надеждой посмотрел в зеленые глаза дроу.

— Я очень редко с ним общалась, он скрывает свое лицо. Лишь несколько раз я видела его без капюшона. Скажу вам зрелище ужасное. Кожа у него на лице как — будто состоит из кусочков, хмм, как бы объяснить. Возможно, если ее сначала разрезать, а потом сшить. Нет, я поняла, панцирь черепахи, вот подходящий пример. И глаза. Они черные, не просто черные, а полностью, в них нет белка, только искры от факелов пробегают. Поэтому глазницы как бы пустые. Этот взгляд пронизывает насквозь, мне до сих пор не по себе. А волосы белые, седые, седые и редкие. Руки всегда в перчатках были, может, покалечены, а может такие же, как лицо, я не знаю. — Пыталась вспомнить Алювианн. — У нас нет такого совета. В нашем государстве все решает король. И отец всегда встречался наедине со Смертельной рукой. Но я подслушала, — дроу быстро обернулась, напоминая в этот момент девочку, которой грозит наказание. — Салгрен говорил, что пришел из моря.

— Как это?

— Ну не из Сигер, Фисеры или Вечного леса. Говорил, что давно его предки жили в долине и владели миром, но им пришлось покинуть свой дом и бежать. Где-то в море есть острова, он оттуда. Это все, что я знаю, поверьте мне, — взгляд девушки был умоляющим.

— Батюшки мои, да это же потомок Кваина Таглеса. Салгрен, — маг протянул имя, как будто пробовал его на вкус, — конечно. Как же я сразу не понял? — Родок отчаянно искал руками что-то в волосах. — Ну, кому еще мог так понадобиться родник? Столько лет прошло, все за легенды да сказки принимают. Я и остальные волшебники Ллинг-Тува почувствовали сильное магическое изменение. Да и Будак об этом говорил, остальные драконы тоже чувствовали это. Он частенько летает в Фисеру, там остался небольшой выводок. Впервые враждебную материю почувствовали еще осенью, так просто, как наступил в колючее растение, но вот пару тройку месяцев назад, появилось ощущение, что как будто кто-то вокруг засеял поле этими колючками, да так, что ступить негде.

— Но так давно Салгрен и появился у нас в Стирдже.

— Теперь все встало на свои места, — при этом Родок замолчал, уставившись в огонь факела. Какими были картины, которые рисовало в его глазах пламя, догадаться было невозможно. Его лицо не выражало ничего, оно не было напряженным, не было испуганным, просто отрешенным, как у человека оставившего свое тело и отправившись в невероятные места.

Тишина затянулась, собравшиеся молча переглядывались, боясь даже пожать плечами, показав недоумение, и если в голове мага все встало на свои места, то в мыслях окружающих его творился полный беспорядок. Но чтоб снова навести порядок, нужны были ответы, а чтоб получить их должны быть вопросы.

— Помнится, вы упоминали, что мы не умеем читать ваши мысли, — в голосе короля слышалась нотка волнения.

— Да я вот думаю, снова не закончил сказанное Родок.

— Интересно, о чем же, — не выдержала напряжения Фебридия, боясь, что Родок снова замолчит.

— Мы должны спасти мир от этого чудовища, ищущего власти над Даммаром. По-видимому, тогда Кваин убежал именно на этот, скажем так Темный берег. Его сестра пошла за ним. Может с неведомыми жителями того острова, а может и друг с другом они вошли в связь. Это бы объясняло тот загадочный вид Салгрена, о котором поведала Алювианн. Но почему так долго никто из рода Таглесов не решался вернуться?

— Наверное, это первый выродок с амбициями предка.

— Фебридия! — Король эльфов пристально взглянул на старейшую. — Ты удивляешь меня.

— А что? Я лишь сказала то, что думала, защищалась старая женщина.

— Вот в этом то и дело. Думай лучше.

— Нет, нет, уважаемая Фебридия права. Пусть и грубо, но сказала она возможно верно. Я не уверен, что наши домыслы все верны, но не думаю, что это сам Кваин, прошло уж более тысячи лет, вода более не оживляла, даже если он и спрятался у Храма. Он хоть и напился на века вперед, но тысяча лет, не думаю. — Родок сложил губы и покачал головой в разные стороны.

— Так что же нам делать? — спросил один из членов совета застенчивый Элипрулдар Милис.

К свернутым губам маг добавил разведенные в разные стороны руки и пожал плечами. Все в шатре молчали. Обстановка становилась все более угнетающей. Наверное, так себя чувствовала крестьянская лошадь, загнанная волками и остановившаяся взглянуть в упор на своих мучителей — отчаянье и надежда, так тесно переплетенные между собой рождали новые чувства — бесстрашие и упорство. И Лаэрис поневоле спросил, — А что если нам самим собрать воедино части того шара? Может потом что-то решится или уничтожим навсегда.

— Мне известно нахождение двух осколков, ну еще два ваших, а где остальные я не знаю.

— Я знаю, где еще один, — в шатер вошла Эаранда, вызвав недоумение даже на лице короля. — Да, я все слышала, весь ваш разговор. Понимаю, что не должна была этого делать, но я не смогла удержаться. Прости меня, Весенний Гром, — на мгновение задержавшись на лице брата, Эаранда потупила взор.

— Чтож, я не могу более покрывать твое легкомыслие, ты понесешь наказание и будешь работать как все обычные эльфы.

— Я готова, если это принесет пользу моему народу.

— Ты сказала, что знаешь, где кусок разбитой сферы. Он у тебя?

— Нет, брат. Я не знаю где он сейчас, но знаю, у кого был.

— Надеюсь это не секрет? — обнадеживающе спросил Родок.

— Эта нужная вам вещь у человека по имени Кебб Брисер, она висела у него на запястье в качестве браслета. Хотя, может, его уже нет в живых. Это было так давно.

— Присядь, — Лаэрис проводил мать на свое место.

— Так, где же нам его искать?

— У него даже дома нет, — продолжил за сестру Нориафин, — он странник, сочиняющий и поющий песни.

— Бард что ли?

— Да, — тихо и невыразительно ответила Эаранда.

— Понятно, ну спасибо и на этом, — кивнул Родок Лаксган.

— Давайте решать, что делать с имеющимися обломками, мы не можем здесь вечно сидеть и болтать о вероятности каких-либо событий, — заявил Тулдор Гелфор.

— Хорошо, я слушаю ваши предложения, — наставник монастыря потер колени и, встав, подошел к костру. Вытащил горящую ветку, пристально вгляделся в языки пламени, помахал ею и бросил назад. Обернувшись, заметил, что собравшиеся ждут, пока он закончит свои непонятные действия.

— А четырех кусков не хватит?

— Шар состоял из девяти, значит девять и нужно.

— Откуда ты знаешь, что девять? — недоверчивый ропот донесся из-за спины.

— Надеюсь, что так и есть, в летописях записано было. Шар накалился, прежде чем разлететься, трещины появились. Кто уж там решился в этот момент считать эти трещины и додумывать, сколько осколков было, я не знаю, просто говорю, что описано было в летописи. Я предложу вам сам. Необходимо взять то, что имеем и отправиться в полуразрушенный Храм Неба, может, там мы что-то найдем. Отдадите ли вы свои части для соединения?

Наверное, пусть и не каждый, но большинство принюхивались, открывали рты, пытаясь в этот момент уловить в воздухе нотки лжи. Совершенно забыв об этом ранее, так увлеченные беседой и спорами собравшиеся только сейчас прокручивали картину обмана. — Что если это сговор, что нет никакого Салгрена, что маг находится уже в том возрасте, когда начинаешь мечтать о лишнем лете в жизни. Что если все это придумано, лишь бы выманить такие ценные артефакты. Они молчали, переводя свои взгляды с мага на дроу и на короля, надеясь получить подсказку в головоломке. Никто не хотел ошибиться, и никто не хотел оказаться одним на чаше весов против всех остальных. Именно поэтому они искали те тончайшие нити лжи в воздухе… Но воздух был чист. И в итоге все взгляды устремились на Ураду.

— Если это требуется, то конечно, — покопавшись в рукаве, эльфийская волшебница вытащила то, что некогда было обычной подставкой для свечей.

— Алювианн, а ты? — обратился к дроу Нориафин.

— Я думаю, девушке стоит пойти со мной. Или может, ты хочешь остаться здесь? — осведомился Родок

— Я составлю компанию вам. Вернуться домой я не могу, а злоупотреблять гостеприимством лесных эльфов мне неудобно.

— Я с вами, — не раздумывая заявил Лаэрис. Сама мысль вырваться из плена Вечного леса сводила его с ума, представляя, сколько он может увидеть в пути. А уж компания из притягивающей внимание девушки и мага, из которого можно столько любопытного выудить была просто, по его мнению, замечательной.

— Ты-ы? — изумительный взгляд нефритовых глаз не скрывал восхищения.

— Ну, должен же кто-то кормить этого человека, одной тебе не справиться, — прошептал на ухо дроу лесной эльф.

— Прекрасно, я жду вас завтра с вещами, — Родок собрался выйти из шатра, но его остановил голос Лаэриса. — Куда мы отправляемся?

— Для начала в монастырь, хотя думаю надо бы и к гномам заглянуть, наверняка в их сокровищнице можно многое найти, надеюсь, ну или хотя бы узнаем. Затем в долину бы попасть хотелось. Кстати, если мы пойдем тем же путем, что и ваш обладатель браслета из части волшебной сферы, то может, узнаем о нем какую-либо информацию. Лаэрис, надеюсь, вы знаете загадочную дорогу через Кауур?

— Она вовсе не загадочная, просто ее может увидеть лишь тот, кому это действительно нужно, и таких дорог много, — улыбнулся эльф.

— До завтра, молодежь, — фигура мага скрылась за пологом навеса.

Не дожидаясь объявления окончания совета, старейшины начали потихоньку расходиться, дни выдались напряженными и утомитетельными, а утром все хотели проводить отчаянную тройку, да и собрание продолжать, очищать поляну у озера, обсуждать проблемы отведенных участков леса и многое другое. Лишь Нориафин и Эаранда продолжали сидеть на своих местах. На точеном личике эльфийки читалось отчаяние.

— Ты не можешь так уйти! — Лаэрис совсем не ожидал такой реакции от матери. Живущая в каком-то своем мире она напоминала существо, которому совершенно нет дел до насущных проблем лесных эльфов.

— Почему? Раньше тебе было это неважно.

— Раньше не было опасности для твоей жизни.

— Мама, что ты знаешь об опасности? — Лаэрис заметно нервничал, он не привык обсуждать с Серебряной Чайкой какие-то другие вещи кроме ее прически или нового украшения.

— Может и ничего, но я не хочу тебя потерять.

— Потерять? О чем ты говоришь? Ты не должна так думать. Я просто провожу Алювианн и Родока и вернусь. Я обещаю тебе! — Свет Зари опустился на землю и обнял ноги матери.

— Эаранда, достаточно, твой сын всегда хотел посмотреть мир, а это прекрасная возможность. К тому же хуже было бы, если Лаэрис ушел бы один. А Родок все же человек, он знает людские законы. Успокойся, прошу. — Сердце сестры, обнятой братом, билось так часто, что казалось, в руках Нориафина находится испуганная птичка, сжавшаяся до невероятных размеров и выдававшая себя только этим биением. Алювианн, наблюдавшая за всем со стороны, решила принести воды рыжеватой женщине. Поблагодарив девушку, Эаранда коснулась ее волос. — Береги моего сына.

— Я постараюсь.

— Мама, я же не маленький, — смутился Лаэрис.

— Это твой сын должен кого-то оберегать. — Нориафин сильнее сжал в объятьях сестру, — и не неси вздор. Пойдем, им нужно еще собраться в дорогу.

Глава 8

Первый день лета оказался дождливым. Сизые тучи так плотно заволокли все пространство неба, что даже с вершин высочайших деревьев не было видно просветов.

— Говорят, что дождь приносит удачу в дороге, — стоя у входа в королевский дом, Родок подставил ладонь крупным каплям, срывающимся сверху.

— Я не верю в приметы, — отозвался откуда-то из глубины богато обставленного шатра Нориафин.

— Я тоже, — повернулся маг.

— Тогда почему спрашиваете?

— Просто хотел с чего-то начать разговор.

— У вас получилось.

— Может уже хватит обращаться ко мне на вы? Чувствую себя мелким барончиком на задворках Долины.

— Вы, то есть, ты считаешь это уместным?

— Вполне. Ты достойный король Нориафин. И я не ошибся, решив начать свои поиски именно с эльфов.

— Спасибо.

— Да не за что. — Голос мага навевал грусть, он так и продолжал смотреть на окружающий Древо лес. Шатер Короля располагался не на самой верхушке Древа, но и этого хватало, чтоб отлично видеть окрестности, зелень леса, переливающуюся наполненной жизненным соком листвой. Утопающие в этой изумрудной дымке мостики, связывающие одну ветвь с другой, перекидывались на ветви других деревьев. Названия этому чудо-дому не было у мага, эльфийские семьи жили, как и гномы отдельно в своих пещерных нишах, но в ветвях. Волшебник, то находил схожесть, то сам же эту схожесть и отвергал, перебирая в сравнении и муравейник, и улей и даже паутину. Дома тоже не были похожи ни на что. Коконы, совсем не маленькие выступали, словно зеленые шишки на елях. Строения были из ветвей, но не напоминали людские хибарки. Дома-коконы были живыми, каждая веточка жила и растила свои листики. Да и само Древо, не видел такого маг никогда, он много читал, представлял, больше думал это похоже на огромный дуб с наваленными шалашами из веток, какие он много раз наблюдал у ребятни в поселках Долины. Он вспомнил пару таких шалашей. Кем были в них дети, пираты, разбойники или бравые защитники королевства? Картинка нарисовалась сама собой — стоящий на краю шалаша Нориафин, размахивающий деревянной саблей, отдающий приказ своим войскам защищать свой шалаш-королевство. Подавив зарождающийся смех маг, повернулся к королю. — Послушай, я хочу дать тебе одну вещичку. Сейчас мы с твоим племянником и девушкой дроу уйдем. Но ты должен знать, что сюда обязательно кто-то явится. Тебе необходимо принять все меры по защите своего народа. Усиль охрану, пусть каждый охотник и лесничий докладывает тебе об обстановке в лесу. Будь внимателен ко всем чужакам, кто придет в твой дом. И если почувствуешь настоящую опасность, используй это. — Родок вытащил из внутреннего кармана непонятный предмет и вложил в руку Весеннего Грома. Затем волшебник начал наблюдать. Король поднял ладонь. На ней лежал небольшой камешек ничем не отличавшийся от обычной придорожной гальки. Он сжал руку в кулак, подняв вопрошающий взгляд на Родока. Но тут лицо короля исказилось. Казалось, он был поражен, резко раскрыв ладонь, Нориафин увидел сильно деформированный от сжатия предмет, пульсирующий малиновым цветом.

— Что это?

— Эта штуковина поможет тебе, если на ваше Древо нападут. Стоит лишь крепко сжать и мысленно попросить подмоги. И на помощь тебе и твоим людям явится Будак, возможно с парочкой сильнейших магов. Летает он шустро, поэтому ждать придется не очень долго, особенно если ты все сделаешь вовремя. Береги камень дракона, возможно, он спасет твою жизнь.

— Но у нас в Древе достаточно своих магов и лучников, чтоб дать отпор.

— Не спорь, Будак особенный, на него не действует магия, как и на остальных драконов. От монастыря ему недолго лететь, на это и нужны твои маги и луки.

— Благодарю тебя Родок, совсем не думал, что ты окажешься таким.

— Каким? — На губах человека играла улыбка.

— Сначала ты был другим, твоих знаний о Долине больше, и ты этим пользовался, как барончик с окраины Долины, — Нориафин тоже позволил себе улыбнуться. — Я буду беречь твой камень, а ты береги моего племянника.

— Ты его очень любишь.

— Да, детей у меня нет, поэтому он мне как сын.

— У Лаэриса нет отца?

— Может где-то и есть, — Весенний Гром неопределенно махнул рукой в сторону леса.

— Он полуэльф, не так ли?

— Точно, — не стал возражать король. — Как ты понял?

— Я не так глуп, как может показаться.

— Лаэрис не должен это узнать от тебя. Эаранда сейчас у него, и я надеюсь, что она наконец-то расскажет ему все.

— Я понимаю. Ко всему прочему это вовсе не мое дело. Конечно, дождь никто не отменял, но нам уже пора. — Родок снова взглянул на небо, ничего не изменилось за часы, проведенные в доме короля. Серое небо так и осталось серым, капли дождя, хоть и медленнее, но падали, заставляя все живое находиться в своих укрытиях. Накинув капюшоны, король и маг спустились на землю. Лаэрис и Алювианн уже ждали их. Рядом стояла Эаранда и еще несколько эльфов.

— Почему-то Ландэн не пришла меня проводить. Раньше она всегда это делала, — вдумчиво сказал Лаэрис.

— Ландэн нет в Родовом, — ответила ему мать.

— Но ее отряд ведь здесь, я видел Хедраса и Откарелис вон стоит.

— Я не знаю, но я слышала сегодня рано утром, что ее искали и даже несмотря на такой дождь, отправилось несколько стражей в лес.

— Странно это, — Свет Зари выглядел взволнованным.

— Это, наверное, из-за меня. Я, возможно, обидела девушку, — вступила в разговор Алювианн.

— Ты не должна так думать, — Эаранде очевидно нравилась дроу, она хотела еще что-то добавить, но ее прервал Родок.

— Ну что попрощались? Мокровато, несомненно, но мы должны идти. Ребятки, вы все взяли? — Получив утвердительные ответы, маг низко поклонился перед Родовым Древом и добавил. — Тогда в путь.

Бросив напоследок прощальный взгляд на мать, короля и весь лагерь Лаэрис пошел вслед за Алювианн и Родоком.

— Ты сказала ему об отце? Хотя, что я спрашиваю, нет конечно, — постояв еще немного король лесных эльфов Нориафин Кое Весенний Гром обратился к сестре. — С завтрашнего дня ты будешь помогать во всем Ураде, запомни, во всем, что бы она ни попросила, будь то смена повязок у раненых или приготовление зелья. — Эаранда Кое Серебряная Чайка молча кивнула и прошла в ствол дерева. Впервые ей предстояло делать какую-либо работу наравне с обычными эльфами.

Глава 9

Продираясь сквозь заросли ивняка, Ландэн искала переправу через реку Ошад. Под ногами было сыро и сапоги, соприкасаясь с землей, издавали чавкающие звуки. Границы эльфийского царства остались позади, и Ландэн старалась быть осторожной, находясь в чужих землях, чтоб не нарваться на чью-то шальную стрелу. — Ну, как-то же эта чернокожая Алювианн перебралась через реку? Надо было плавать учиться. — Сказанное было просто бурчанием под нос, волшебница прекрасно понимала, что, даже умея плавать, она не переплыла бы реку, которая отличалась от лесных речушек, узких и быстротечных. Берега Ошада расположились далеко друг от друга, и нужна была лодка. Продолжая идти почти по берегу Ландэн задумалась. Неожиданно река сделала резкий изгиб и просто закончилась. Странно конечно, но это было так. Волшебница немного постояла на берегу. — Пока мне везло. Может и дальше будет так? — Обернувшись, она увидела открытый холмик. — Стоит взглянуть оттуда, где-то должны быть эти треклятые горы. — Наметив свой путь, эльфийка пошла дальше. Пустые горы она действительно заметила, точнее самые вершины, густо покрытые зеленью. — И где же у них вход? Надеюсь, не придется кружить бесконечно, чтобы его найти. — Волшебница решила, что настало время вести себя погромче и привлечь к себе внимание, хоть и было страшно. Отряды разведчиков и охотников до сюда не доходили, и эльфы мало что знали о местности, в которую попала Ландэн. Эльфы жили только своим лесом, даже не всей его частью. Поделив на участки, и закрепив за старейшинами их, эльфы наблюдали и содержали в порядке свои зоны. Следили за животными, чтоб не было мора, разбирали завалы сушняка, иначе в особенно жаркие дни это грозило пожарами. Охотились, да собирали определенные растения, принося своим магам, а те в свою очередь переправляли их в другие районы леса, где данный вид не рос. Людей эльфы принимали, но с огромной неохотой. Все приходящие были из Кэриана. Люди, которые шли за помощью, в основном магов, за зельем от того же мора скотины или вывести сорняки въедливые, раны залечить, были привычны. Так было из столетья в столетье. Большего эльфам знать не надо было. — На поверхности кто-то должен находиться из темных эльфов, — думала Ландэн. — Они чем-то же питаются? Не червями же. Хотя, кто их знает. Для начала нужно отдохнуть, разведу костер, может, заметят. — Облюбовав хорошее местечко, девушка зажгла огонь и вытащила из мешка утку. Это единственное, что попалось ей на пути в течении дня. Как не старалась Ландэн идти тише, не издавая не звука, у нее не получалось, камыш и сырая земля никак не хотели уступать, создавая ненужный шелест и чавканье. О если бы она не спешила, конечно, теряя драгоценное время, она кралась бы так, что ни одна веточка не колыхнулась. Но время было не на ее стороне, хотелось быстрее добраться, и поначалу, пугаясь саму себя, и морщась при каждом громком шаге, Ландэн забыла об осторожности, распугивая все живое по пути. Были в наличии еще остатки зайца, но в такую жару мясо слишком быстро портилось и есть которое совсем не хотелось, поэтому Ландэн его выкинула. Попадались еще ужи, плавающие у берега. Змеи в рацион эльфийки не входили, и рисковать она не стала. В итоге набрела на дикую крякву, запоздало высиживающую яйца. Конечно, поступок совсем не красил Ландэн, но путешествие могло продлиться много дней и ей пришлось убить утку. Яйца она тоже забрала. Теперь, наскоро ощипав птицу, девушка насадила ее на заранее приготовленную ветку и сунула в огонь. Дымок от перегорающих остатков перьев заставил закашляться. Ландэн встала на ноги, с огромным удовольствием потянулась, вытащила плащ и кинула на землю. Удобно расположившись, она наблюдала за огнем. Языки пламени старательно пытались дотянуться до утки на импровизированном вертеле. Волшебницу совсем разморило, огонь поистине обладал гипнотическим действием. Взмахнув головой, Ландэн пыталась разогнать надвигающуюся дремоту. Она думала о Древе, поняв, как заскучала по нему. Думала о том, как не найдя ее дома все Древо вышло на ее поиски, думала, как Лаэрис сходит с ума потеряв ее. Она хотела, чтоб так было, чтоб наконец-то, пусть и, потеряв ее, он понял, как дорога она ему. И теперь, чтоб он убивался с горя. Эти мысли доставляли удовольствие, она жила сейчас ими, оторвавшись от реальности. — Я возвращаюсь, любимый, потерпи, скоро я буду дома, — вскочив на ноги и только прошептав это, она пришла в себя. Вспомнила о находящейся в лесу дроу, вспомнила ее речь, взгляд Лаэриса, перевернула очередной раз птицу, втянула ноздрями воздух, — м-нм, прекрасно, еще совсем немного, — и поневоле опять уселась на плащ. — Сейчас подкреплюсь и нужно идти. Хотя бы до темноты, а там уж отдохну. — Она сняла свое жаркое, и, пытаясь не обжечь пальцы, усиленно дуя на мясо, принялась за еду.

Глава 10

— Слушай, Алювианн, а сколько тебе лет, — беспардонно осведомился Родок Лаксган.

— Двадцать восемь, а что?

— Просто, а тебе Свет зари?

— Тридцать четыре. Все же, к чему эти вопросы?

— Да к тому, что вы еще совсем дети. И я, дурак, взял вас с собой, — поколебавшись, ответил человек.

— А вам самому сколько? Вы не выглядите сильно уж старым, — посмеивалась дроу.

— Сорок девять.

— Вы не настолько старше нас, чтоб считать совсем детьми, — возразил Лаэрис.

— Несомненно, но моя жизнь не полторы тысячи лет. Поэтому я и говорю, что вы дети.

— А мы, дроу живем всего около семисот лет, — сказала Алювианн.

— Но все же это намного больше, чем жизнь человека. — Лаксган посмотрел на сопровождавших его существ, когда-то принадлежавших к одной расе эльфов долины Сигер, и пошел дальше. — Обращайтесь ко мне на ты, мало ли где мы окажемся, мне лишнее внимание не надо к себе иметь.

Казалось, никто даже его не услышал, каждый уже думал о своем.

— Родок, а почему именно ты пришел в наш лагерь? Ты же ведь главный наставник и с тобой в пути могло что-нибудь случиться. Проще было бы кого-то послать. — Спросил Свет Зари.

— Естественно проще и я не исключаю беды в дороге, но я не могу доверить такое кому-то. Если бы я послал обычного ученика из нашего монастыря, разве вы бы ему поверили?

— Думаю не совсем.

— То-то и оно. К тому же не многие в Ллинг-Туве знают о том, что знаю я и посвящать кого-то раньше времени просто нелепо.

Лаэрис, идя следом за Алювианн, внимательно рассматривал Родока со спины. Тот был такой маленький, даже для людей и кругловатый, он словно не шел, а катился по земле. Эльфу стало смешно. Родок обернулся.

— Что?

— Родок, а гномы маленькие?

— Да, чуть ниже меня.

— А в твоем роду случайно их не было? — Смеясь, приговаривал эльф.

— Остроумный ты остроухий, вырос под два метра, думаешь все можно?

— Не обижайся.

— А ты и не обидел, я уже привык, — искоса поглядывая на Лаэриса, шел дальше маг. — Алювианн, ты тоже считаешь меня маленьким?

— Нет, просто необычным, а сейчас для меня все необычно.

— Слушай, а у тебя нет другого имени?

— Ну, может, тебя еще как-то звали, просто мне человеку трудновато его произносить, особенно если потребуется тебя быстро позвать. Покороче ничего нет? — Терпеливо поправился Родок.

— Моя мать, когда была жива, звала меня Ави.

— Вот, вот это вполне подойдет, — сказал маг и тут же осекся. — Извини, а мне можно тоже пользоваться этим именем?

— Можно, — ответила дроу.

— А мое имя тебе не кажется длинным? — подал голос Лаэрис.

— Да нет. У тебя двойное имя, что это значит?

— Ты имеешь ввиду Свет Зари?

Родок в ответ кивнул

— Просто у членов королевской семьи всегда два имени, мое ты знаешь, мать зовут Серебряная Чайка, а дядю Весенний Гром.

— Это красиво, — заметила Алювианн, — у нас такого нет, но все фамилии нашего народа начинаются на Дарк, это означает темный, теперь я знаю почему.

— Ты говорила, что вы живете около семисот лет, интересно почему, ведь у вас с лесными эльфами были одни предки, — спросил Родок, обходя густой кустарник.

— Вероятно, то проклятие, о котором ты рассказывал, подействовало, а может условия проживания.

— Расскажи, как вы живете, мне очень любопытно, если лесных эльфов мы колдуны видели, то темных эльфов никогда. Я даже не представляю, где находится твой дом, — обратился к Алювианн Родок.

— Мы очень бдительны и с осторожностью относимся к чужакам, — ответила девушка.

— Ну это все понятно, — маг немного замедлил ход.

— А вот обитатели монастыря не очень то осторожны.

— Что это значит, — Родок окончательно остановился и повернулся лицом к девушке, в его голубых глазах застыл вопрос.

— К лесным эльфам мы не особо то совались, они тоже хорошие маги, но еще лучше они следопыты, поэтому наших разведчиков сразу бы засекли. А вот монастырь, по-моему, открытое место, подобраться к нему не составляет труда, хотя, и не очень близко, вы чувствуете только магию.

— И что же дальше? — Маг был явно удивлен. — Что сделали ваши разведчики?

— Ничего, просто наблюдали, и дракона вашего видели, — лицо дроу осветила самодовольная ухмылка.

— Определенно вы любознательный народец. Мы даже не предполагали, что за нами могут следить, — Родок повернулся и пошел дальше.

— А как там у вас все устроено? В пещерах, вы же в них живете? — Настала очередь Лаэриса задавать вопросы.

— Множество туннелей, они соединяются друг с другом, каждый ведет к комнатам. В них мы и живем. Коридоры освещаются кристаллами фосфора. Это конечно не солнечный свет, но нам хватает. Кристаллов много и находятся прямо в стенах. Все наше подземелье состоит из этих светящихся камней. Даже в комнатах. И их не убрать, поэтому всегда светло. А в остальном, наверное, все как у вас в Древе, столы, стулья, шкафы.

— Вы сами вырубали ходы в горе? Сколько же лет на это ушло?

— Нет, мои предки, когда их изгнали, пришли в это место, найдя вход в Пустые горы, мы их так называем. Долго ждали появления жителей, но никого не было, поэтому и Пустые. Тогда они вошли в пещеры и обнаружили все, о чем я рассказала. Признаков жизни не было, и они остались.

— И что. Совсем неизвестно кто жил до вас?

— Нет, ничего, Никаких фактов из жизни наших предшественников. Кроме нескольких предметов мебели, рассыпавшихся от времени, ничего не нашли. Ни книг, ни предметов быта, все унесли с собой.

— Удивительно. Возможно, какой-то из гномьих родов жил там раньше или, — Родок Лаксган блеснул глазами, — есть еще одна раса на Даммаре. Мы совершенно ничего о них не знаем. Разумны ли они. Хотя, что я говорю, естественно они обладают интеллектом, раз сотворили такое, — маг размышлял вслух.

Странники шли, ведомые одному магу известной дорогой. Несколько раз, встретив патрули лесных эльфов, они присоединялись к ним, вместе устраивали ночные привалы. В эти моменты Лаэрис отдыхал, ему не нужно было искать место для костра, беспокоиться о безопасности. Болтая со стражами, он узнавал новости отдаленных от Древа участков Вечного Леса. Еще до восхода троица уходила, пробираясь сквозь утренний туман. Трава была мокрая от росы, а деревья стряхивали на путников целый дождь. Но выходило солнце, и лес просыпался, все начиналось с прекрасных трелей птиц, которые радовались новому дню. Все вокруг оживало, шевелилось, ползало, бегало, летало. Эльфы наслаждались увиденным, особенно Алювианн. Буйство красок и жизни сводило ее с ума. Поначалу она кидалась то к Лаэрису, то к магу с криками. — Посмотри, это заяц, а это кто, ух какая гусеница, — задавая кучу вопросов, ведя себя как ребенок, впервые увидевший что-то. — А почему она такая, а куда он летит, а почему в норе. — От таких вопросов маг быстро отмахнулся и Алювианн приставала только к терпеливо все поясняющему Лаэрису. Родок вообще изменился, поход давался тяжело. Длинноногие эльфы легко преодолевали трудные участки леса, маг же путался, спотыкался, цепляясь за все, что можно. Настроение волшебника ухудшалось. Но больше всего неприятностей ему доставляли насекомые, он злился, его кусали, щипали, ползали по нему, казалось, на мага упало проклятье. Постоянно бурча что-то под нос и отмахиваясь от роя мошкары, Родок не понимал, почему эльфы не страдают. Лаэрис объяснял все, тем, что он житель леса, ему не привыкать, да и кожа более толстая и не такая нежная. Алювианн обладала кожей очень темного цвета и не привлекала насекомых в качестве еды. А вот Родок, оказавшись не в своей стихии, умудрялся найти на свое тело все больше и больше боли. Лаэрис предлагал помощь, но маг упорно отказывался, эльфы шептались, смеялись и маг был готов взорваться. Он то и дело окружал себя сферой защиты, пытаясь избавиться от назойливой мошкары, помогало, но он не чувствовал лес, не жил в нем, поэтому методично сам натыкался на неприятности. Выбирая место посуше и получше на привале, усаживался в муравейник, опиравшись на ствол, находил под рукой лесную пчелу. В итоге покрывшись пятнами разных размеров от укусов и ожогов, маг разразился дикой бранью, распугавшей птиц во всей округе. Сдался он лишь тогда, когда его шея и лицо покрылись жутко чесавшимися волдырями. Усевшись, уже предварительно прощупав место палкой, подстелив плащ, он выдал жалобное — помоги. Лаэрис бегло осмотрев мага, сообщил. — Это будет непросто, я могу помочь, но тебе нужно потрудиться.

— Что? Что мне еще надо сделать? Эти дряни меня убьют, ты хочешь моей смерти? Почему ты, жестокий эльф мне не хочешь помочь.

— Хочу, но…

— Что но, тебе мало моих мучений?

— Но ты должен постараться удержать все, что в твоем желудке. Я помогу, есть одно растение, снимет и боль и зуд и не позволит кому-то еще кусать тебя, но оно пахнет плохо.

— Мне его съесть надо?

— Нет, лишь намазать.

— Так давай, что стоишь.

Странно улыбнувшись, Лаэрис просил подождать его и никуда не уходить с этого места. Вернулся он через час, сообщив, что кряхтение и стоны Родока были слышны очень далеко.

Сначала, когда Лаэрис готовил в сторонке нечто, напоминающее мазь, осторожно растирая между двумя огромными листьями стебли принесенного растения, Родок улыбался. Улыбался, представляя мгновенную помощь как от зелья, мысленно он уже беззаботно шел дальше в сторону Плоскогорья. Все оказалось сложнее, первой отошла подальше Алювианн, сморщившись так, что вся мечтательность Лаксгана улетучилась. Его вырвало еще до того, как Лаэрис начал смазывать его раны. Бурая, тянущаяся жидкость воняла так, что Родок думал, что это протухло огромное яйцо дракона, но внутри него лежит нечто ценное и теперь ему нужно это достать, погрузившись в жижу с головой. Волшебника выворачивало наизнанку, ноги предательски дрожали. Спустя долгое время, с помощью уговоров, настаиваний двух эльфов, погони между деревьев за убегающим магом и угрозой смерти от укусов, Родок сдался. Голова кружилась и раскалывалась, а Лаэрис аккуратно палочкой наносил на пораженные места средство. Привал получился долгим, маг не мог идти. Лаэрис оставался с ним, унеся остатки спасительного растения подальше. Охотиться пришлось Алювианн, так же, как и разводить костер. Она побоялась оставаться с магом, которого трясло от дрожи, но он горел. Лаэрис, соорудив из веток лежанку, уложил мага поближе к огню, это помогло. Спустя какое-то время, запах немного развеялся, эльфы убедили наставника перекусить.

— Ты хотел меня убить, — первое, что смог сказать волшебник.

— Я бы сделал это иначе.

— Почему не сказал, что это так, — волдыри исчезали на глазах, и магу становилось легче.

— Предупреждал, что это тяжело, и ты должен постараться, но к этому быстро привыкаешь.

— Избавь меня от такого больше, никогда, слышишь, никогда даже близко не подходи ко мне с этой гадостью.

— Спи, завтра скажешь все.

Лес заканчивался, открывая перед собой горную возвышенность. Деревья сменялись кустарником и высокой травой. Становилось все жарче. Даже дневной отдых не приносил путникам облегчения. Солнце стало другим, огненный диск становился все больше, нежели под прикрытием деревьев. Никакой тени, никакого пасмурного неба. Спасал только ветерок, обдувающий уставших эльфов. Родок же наоборот приободрился, открытое пространство нравилось ему больше, нежели Вечный Лес с его насыщенными запахами и шумом. Здесь лишь шелест травы и редкие вскрики хищных птиц, парящих над ними, сопровождал путников.

— Мы что полезем туда? — Лаэрис указывал на поднимающуюся поверхность земли.

— Нет, тут есть каньон между Каууром и плоскогорьем Налп. Но если вы хотите, можем и подняться, — усмехнулся Родок, — сейчас дойдем до него и передохнем.

— А далеко еще до Гилея? — Спросил Свет Зари.

— Нужно пройти ущелье, а там уж рукой подать, — маг двинулся по направлению к плоскогорью. Алювианн и Лаэрис последовали за ним.

Добравшись до начала каньона Родок объявил привал. Он и его спутники расположились в небольшой пещере, заканчивающейся тупиком, где разожгли огонь в старом кострище.

— Здесь уже кто-то был, — заметил Лаэрис.

— Я был, когда шел к вам, здесь частенько кто-нибудь останавливается. Вокруг нашего монастыря одна пустошь, и мы собираем нужные нам травы воон там, — маг указал в сторону леса, откуда они пришли. — Далеко не заходим, примерно знаем границы вашего эльфийского царства, чтобы лишний раз не нарваться на ваши патрули. Но и этого участка нам хватает. Наши зелья и настойки пользуются спросом и у людей, и у гномов, так что приходится ходить туда-сюда постоянно. Мы заночуем здесь. В темноте идти по ущелью опасно. Бывает, сюда заползают твари из Фисеры, мы их уничтожаем, но все может быть.

Лаэрис быстро качнул головой в знак согласия, вспомнив в очередной раз появление Алювианн. Встретиться с чем-то подобным пауку-полиморфу ему совсем не хотелось. Не то, что было страшно, просто Лаэрис не знал, как бороться с такими существами и что от них ждать. Быстро темнело. Солнце еще не зашло, но высокие горы скрывали его, создавая тем самым сумрак. Странники плотно поужинали, убитыми перепелами, которые попались им в траве и мирно сидели у костра.

— Ави, — обратился к Алювианн Родок, — на подходе к Гилею небе нужно одеться. Я имею ввиду прикрыть свои голые плечи. У тебя есть что-нибудь?

— Только накидка, но зачем?

— Это не пойдет, нужна более закрытая одежда. Во-первых, в пещерах холодно, а во — вторых, у гномов не принято ходить полураздетыми. Ты не успеешь глянуть, как тебя за это хорошенько поколотят и выставят вон.

— Я не позволю, — выдохнула с важным видом Алювианн.

— Не спорь. Детка, ты даже не заметишь, как на тебя набросится стайка злобных женщин-гномов. А вот удары, я уверяю тебя, ты почувствуешь. Они очень сильные, почти как мужчины и воспримут тебя как врага или соблазнительницу, явившуюся смущать их мужей. Поэтому нужно что-то придумать с твоей одеждой.

— У меня есть с собой еще одна туника. Она чистая и если Алювианн не против, то может взять ее.

— Ну ты же сказал, что она чистая. Давай, — мягко улыбнулась девушка.

Лаэрис вытащил, сложенную в походный мешок длинорукавку, и отдал ей. Алювианн не раздумывая накинула рубашку прямо на корсет, вытащила из сапога кусок бечевы и подпоясалась ею. Разведя руки в стороны, спросила, — так пойдет?

— Думаю достаточно, хотя ваш с Лаэрисом вид и произведет на гномов впечатление, но нападать сразу же они не станут. Видите ли, они не выходят никогда из подземелий и об эльфах знают только понаслышке, опять же только от жителей Ллинг-Тува.

— Совсем, совсем не выходят? — Спросил Лаэрис.

— А зачем?

— Не знаю, ради охоты, — добавил Свет Зари.

— На кого? Разве что на пауков и скорпионов. Им это не нужно. Да едят они, едят, — засмеялся Родок, увидев округлившиеся глаза путников. — Все продукты мы доставляем им, а также материю и меха, ну и много чего еще. Мы, волшебники, как посредники, снабжаем их всем необходимым.

— Вы торгуете с ними? — Спросила дроу.

— Нет, это обмен, выгодный для всех. Плюс мы получаем от подземного народа выплаты за свою работу. А лекарственные травы и препараты мы им так отдаем. Нам не выгодно, если гномы все перемрут от какой-нибудь заразы.

— Ты сказал, что это обмен. Тогда что получаете вы? — вновь задал вопрос Лаэрис.

— Металл. Он нужен всем. Золото, драгоценные камни. Гномы с нами не скупятся. А так же прекрасную броню и оружие. Мы все это продаем в долине и закупаем провизию и выпивку, уж очень гилейцы любят это дело. Будак у нас как транспортное средство, все это и перевозит через горы. Только не подумайте, что мы его эксплуатируем. Он всегда рад помочь, к тому же каждый раз получает парочку упитанных овец.

— От такого и я бы не отказался, — засмеялся эльф.

— Я подумаю над твоим предложением, — хохотнул Родок, — хотя на тебя много не погрузишь, да и летать ты не умеешь. Ну, я думаю, мы что-нибудь придумаем.

— Я пошутил, — неохотно проговорил Лаэрис.

— Я тоже, или ты не понял?

— Да он вообще шуток не понимает, — высказалась Ави.

— А ты можно подумать понимаешь, обиженно отозвался Свет Зари.

— По-моему тебе просто отомстили за родство с гномами, — Алювианн взглянула на человека.

— А ты смышленая. Чтож, оказывается компания у меня замечательная. Теперь давайте хоть немного поспим. Сейчас я заделаю вход от нежданных гостей, и мы все ляжем отдыхать.

Родок подошел к входу пещерного образования, в котором они находились. Медленно маг начал шептать заклинание, его почти не было слышно, лишь губы шевелились. Правая рука Родока засветилась желтоватым светом, и он повел ею по краям проема. Закончив заклятье, маг дунул в сторону входа и тот покрылся мерцающей прозрачной пленкой.

— Ну, вот и все, — наставник подбросил в огонь сухих веток, лежащих горой в углу. Видно маги действительно часто останавливались здесь и предусмотрительно подготовили все для костра. Родок улегся на накидку, завернувшись в нее словно в кокон. — Выходить не советую, если что, будите, — бросил он оттуда.

— И тебе тоже спокойной ночи, — тихо ответил магу Лаэрис, и, повернувшись к Алювианн, добавил, — увидимся завтра. — Затем тоже лег на плащ.

Девушка грустно вздохнула, ей бы может еще хотелось поговорить, но мужская половина путников легла спать. Алювианн ничего другого не оставалось, как последовать их примеру. Лежа на боку, она разглядывала Лаэриса, благо свет идущий от костра хорошо освещал его лицо, практически не скрывая каких-либо деталей. Эльф лежал на спине, и девушка видела только профиль. Прямой нос, узковатый подбородок, пухлые губы, высоко вскинутые брови, изогнутые горкой. — Какого же цвета глаза? Нужно завтра как следует рассмотреть, — эльф явно притягивал ее внимание. — Я что влюбляюсь, ой, только не это, бред какой-то, мне нельзя. На этом поставим точку, он только мой спутник и все. Ни о каких чувствах и речи быть не может, — думала Алювианн, продолжая зачарованно смотреть на Лаэриса. Еще ненадолго задержав свой взгляд на темных, отливающих красным цветом, волосах эльфа, она отвернулась.

Ночь стала полноправной хозяйкой этих безлюдных земель, накрыв окрестности своей пеленой, как теплым одеялом. Горы скрывали небо, не давая звездам и Луне коснуться своими лучами обители путников, чтоб дать собравшимся возможность, хоть что-то видеть в темноте, ибо костер совсем погас.

Сильнейший толчок, казалось бы, сотрясший все плоскогорье, разбудил всех. Не почувствовать его было не возможно. При этом помещение озарилось ярким, слепящим светом.

— Ну, вот и ночные гости, — вскочивший на ноги Родок, пытался распутаться в своей мантии.

— Кто это? — Девушка выглядела испуганной.

Лаэрис же стоял, держа нацеленный лук.

— Быстрый какой, опусти ты свое оружие, оно тебе не понадобится, нашел, чем испугать, это тебе не олени Вечного Леса, — человек был явно раздражен из-за прерванного сна.

— А если оно сюда войдет? — Не дождавшись ответа на свой вопрос, Алювианн задала уже следующий.

— Нет, для этого нужно, по крайней мере, продолбить еще один вход. — Категорично сказал человек.

— А если это Салгрен, — возразила Алювианн.

— Это абсурдно, Ави, не говори ерунды, откуда ему тут взяться, а даже если это и так, то он уже труп. Какими бы он там силами не обладал, я наложил заклинание, я его и сниму, больше никто. Это понятно? — С нескрываемым презрением из-за непонятливости, казалось бы, таких простых истин, Родок хмуро посмотрел на Алювианн. Он, наконец, справился с удерживающей его накидкой и подошел к выходу. — Иди, посмотри, как твой Салгрен ногами дрыгает перед смертью. Да не бойся ты.

Дроу на несгибаемых ногах медленно подошла к Родоку, она посмотрела во тьму каньона. — Это не Салгрен.

— Естественно, я же говорю, что не может он здесь быть.

— Это огромный жук, — присоединился к наблюдающим Лаэрис. — Он мертв?

— Почти, его не сильно задело, но к утру все будет кончено. — Крутанувшись на месте, как волчок, маг отправился к своей лежанке.

— Мы его так и оставим?

— Хочешь, иди, перевяжи его раны. Тебе открыть проход? — Насмешливо проворчал человек, снова заворачиваясь. — Подкиньте дров, если не трудно и идите спать, не то днем будете носом клевать.

Переглянувшись, Лаэрис и Алювианн безропотно прошли к своим плащам, лежавшим на земле. Все еще поглядывая в сторону проема и находящегося за ним хищного насекомого, они долго не могли уснуть, пытаясь унять дрожь от испытанного. Остаток ночи прошел спокойно.

— А что у нас на завтрак? — Первым проснулся Родок. Потирая глаза, Алювианн приподнялась, — у меня есть фрукты.

— Нет, это ты себе оставь. Помниться, что-то оставалось со вчерашнего ужина. Соня, вставай, — человек толкнул Лаэриса.

— Что, что случилось, — эльф через секунду был на ногах.

— Ничего, за исключением того, что я хочу есть.

Лаэрис молча поплелся исполнять обязанности, сам же напросился. Эльфу оставалось только удивляться, как же быстро меняется настроение у главного наставника монастыря. Грубо наорав ночью, с утра вежливо просит завтрак. Но списав все на слишком импульсивный характер, остроухий хранитель продолжил разжаривать остатки вчерашней трапезы. Быстро позавтракав, путники собрались отправиться дальше. Родок снял защиту и вышел наружу. Медленно подойдя к жуку, пнул его сапогом. Огромное, в тысячи раз превышавшее размеры своих родственников, насекомое лежало, безобразно вытянув лапы. Его оранжево-красная окраска сливалась с каменистой почвой ущелья. Поэтому заметить его издалека, даже со зрением лесного эльфа, было бы сложно. Лаэрис, приняв этот факт к сведению, быстро окружил себя кольцом защиты. Алювианн предпочла повторить столь важное действие. Реакции от жука после пинка мага не последовало, и Родок пошел вглубь каньона, при этом крутя головой, осматривая ущелье на наличие подобных созданий. Лаэрис и Алювианн как всегда последовали за ним. Главный наставник, несмотря на свой рост, выбрал очень быстрый темп ходьбы, эльфы едва поспевали за ним. Преодолев ущелье более чем за сутки, они вышли в пустынные земли. Больше ужасных существ на их пути не встречалось.

Глава 11

Ландэн понемногу приходила в себя. Глаза еще были закрыты, и она пыталась понять, что с ней происходит. Тело находилось в непонятной позе и содрогалось как от ходьбы, руки были подняты вверх или все же опущены вниз. Девушка медленно открыла глаза, яркий свет ударил в них и она зажмурилась. В голове все перемешалось и звенело. Ландэн снова открыла глаза. Ее несли. Нес, по всей видимости, очень крупный мужчина, она видела только ноги, но и этого было достаточно. Волшебница сделала попутку поднять голову и тут же оказалась на земле, больно ударившись спиной.

— Очнулась, красавица. И что же делает лесной эльф в наших землях? Только не говори, что ты заблудилась, я не поверю, — сказал один из двоих мужчин.

— Я не заблудилась, мне нужен ваш король, — отчаянно поморщившись от боли, слова давались с трудом, во рту пересохло и горело, проговорила Ландэн.

— И зачем?

— Вы же темные эльфы? Я шла к вам, мне нужно поговорить с Аасо…, Аоси…

— Аасимаром, что ли? — Спросил все тот же мужчина.

— Да.

— Не можем ничем тебе помочь.

— Почему? Я пришла с добрыми намерениями.

— Неужели.

— Но ведь это вы меня ударили, — упрекнула Ландэн.

— Скажи спасибо, что не убили, — выразил свое презрение другой дроу.

— Но я же не сделала вам ничего плохого.

— Ты может и нет, но мы никому не позволим шастать по нашим владениям.

— Тогда почему бы вам меня не отвести к королю?

— Это невозможно, — крупный мужчина пристально разглядывал девушку.

— Я не понимаю, — Ландэн осторожно, стараясь не упасть, встала на ноги.

— А тут и понимать нечего, — раздался голос второго темного эльфа, того, что был поменьше ростом. — Короля больше нет, он мертв.

— Тогда может Салгрен мне поможет? — Рисковала Ландэн, кто знает, что произошло в подземном городе со дня исчезновения Ландэн.

— Ты знаешь Салгрена, интересно откуда?

— Откуда? Вас это вовсе не касается, — решила импровизировать эльфийка, уловив нотку почитания в голосе одного из дроу. — Отведите меня к нему.

— Чтож, тебе повезло, что встретила именно нас. Мы с Ломиромом поддерживаем Салгрена. Кстати, может, ты не знаешь, но после смерти короля наш город раскололся на два лагеря. На тех, кто за и против Салгрена. И если бы ты нарвалась на тех, кто против, то тебя бы точно не довели живой к Салгрену. Мы еще пока не воюем, но пакость каждый стремиться сделать друг другу. Извини, что так неаккуратно повели себя с тобой. — Сказал Рисиал.

— Мне очень повезло, да? А как вы все-таки подкрались ко мне? — Ландэн потерла свой затылок.

— Пойдем в Стирдж, — крупный Ломиром сделал пригласительный жест. — Ты спала, когда мы нашли тебя.

— Но я же окружила себя защитой, — удивлялась Ландэн.

— Нужно было это делать лучше. Защита была слабой, от зверья только и годится.

— Чтож, буду знать, но можно было просто разбудить, — негодовала Ландэн.

— Ты в первую очередь враг, мы же не знали, что тебе знаком Салгрен. Может, ты ждешь еще одного извинения?

Ландэн промолчала, увидев перед собой черное отверстие в обильно покрытой зеленью горе.

— Что смотришь? Заходи, давай, — заметив испуганный взгляд Ландэн, дроу подтолкнул ее в спину, — это тебе не по деревьям прыгать.

Ландэн показалось, что она ослепла, не видя ничего вокруг себя, но постепенно глаза начали привыкать к темноте. Сначала стали различимы контуры меблировки, а затем и своды пещеры. Пока она соображала, один из встретившихся дроу тащил ее за руку. Ландэн даже не успевала что-либо разглядеть. Коридоры сменяли друг друга, озаряемые слабым свечением стен, встречающиеся по пути дроу хмуро озирались на нее, она на них. Все сливалось калейдоскопом серых теней. Неожиданно ее отпустили, и она оказалась в небольшой пещере одна. Лука при ней не было, да и ножи пропали. Только сейчас волшебница поняла, что совершенно безоружна. Глаза окончательно привыкли, и она даже подумала, что помещение хорошо освещается фосфоритовыми вкраплениями в стенах. Еле слышимый шорох заставил девушку повернуться. Перед ней стояло существо полностью укрытое плащом.

— Ты обманула моих подданных, я не знаю тебя. — Голос говорившего был грубый и жестокий.

Ландэн показалось, что звуки, исходящие от странного типа превращаются в воздухе в кинжалы и летят по направлению к ней. Она даже отшатнулась. В голове пронеслись мысли, — Алювианн была права, что сбежала отсюда. Зачем я пришла в это место? — Но тут же вспомнила Лаэриса и страх прошел.

— Так зачем ты искала меня? — Говорящий был нетерпелив.

— Я пришла сообщить об Алювианн.

— Она у лесных эльфов, не так ли? Я это знаю. Но почему ты решила прийти сюда?

И тут Ландэн как прорвало.

— Она хочет забрать моего любимого, я не могу этого допустить. Я слышала, что она должна была выйти замуж за тебя. Вот я и решила, что если приведу тебя за ней, то она уйдет из нашего дома. Я хочу, чтоб она убралась как можно скорее и не мешала мне. Так ты пойдешь за ней? Мы можем отправиться сейчас же.

Нахлынувшая тишина не могла погасить пламени в груди Ландэн, она как ребенок ждала триумфа, представляя уже, как Алювианн скрывается в чаще леса, уводимая Салгреном.

— Наверное, ты самая глупая эльф из всех существующих. Ты решила, что коварством можно добиться любви? Предав не только пришедшую в ваш дом дроу, но и свой народ. Что еще ты знаешь об Алювианн?

Ничего, — такого поворота событий Ландэн просто не ожидала и растерялась.

— Мне не нужна эта проклятая дроу, мне нужна власть, а ее я добьюсь и без помощи беглянки. — В этот момент Салгрен откинул свой капюшон. В помещении раздался крик. — Что, страшно? Так зачем же ты сюда явилась? Но раз уж пришла, то и останешься здесь. — Кинув очередную порцию «кинжалов» в сторону Ландэн, он снова накинул капюшон. — Взять ее, заприте где-нибудь подальше, чтоб никто даже не знал о ее существовании. — Отдал приказ Смертельная Рука. Ландэн даже не успела двинуться, как ее схватили, закрыв рот и куда-то поволокли, сопровождая ударами.

— Чтож, Алювианн, ты действительно в Вечном лесу. Когда-нибудь я доберусь и до тебя, но сейчас у меня другие задачи. Где же этот артефакт. Осталось еще немного обследовать. Неужели его здесь нет? Куда же его эти проклятые дели? — Мрачно размышлял вслух Салгрен. Он резко повернулся в сторону висящего на стене гобеленового полотна. На нем был изображен темный эльф, сидящий на траве и играющий на флейте. Подойдя поближе, Салгрен провел рукой по картине, снимая слой пыли. — Показалось. Эльф повернулся и взглянул на меня, бред какой-то. — Салгрен качнул головой так, что его капюшон почти слетел. — Нужно быстрее закончить поиски и двигаться дальше. Только с чего же начать? Нет, за мной определенно кто-то следит. — Мужчина снова посмотрел на гобелен. — Пора ужесточить свои правила. — Салгрен вышел из помещения.

Глава 12

Со стороны разглядывая вход в Гилей можно было подумать, что это какая-то мелкая пещера, а не гномий город.

— Родок, а ты не ошибся, это точно двери в подземелье гномов? — Лаэрис был удивлен.

Ты меня еще учить будешь, шел молча, вот и иди дальше, если мне не веришь, то можешь поискать другую дверцу, устраивающую тебя по размерам.

— Просто ты говорил, что гномы добывают ценные металлы, неужели они не могли украсить хотя бы свой вход? — Вступилась за эльфа дроу.

— Могли, но тогда каждый дурак знал бы, где они живут.

— Я об этом не подумал.

— Заметно.

Протиснувшись в подземелье, странники сразу встретили четырех охранников маленького роста, но на вид очень крепких.

— А, Родок, добро пожаловать, ты не один, но… Это не люди, — заволновались стражи. — Кто это?

— Тихо, тихо, это эльфы, мы по делу, — маг пытался успокоить, направивших свои секиры в сторону гостей, гномов.

Тут охраняющие вход бородачи как-то странно шарахнулись от мага. Стало заметно, как они нервно подергивая носами, морщатся, пытаясь избавиться от чего-то. Недоумевающий колдун осмотрел себя, не понимая в чем дело.

— Запах, Родок, запах, — шепнула ему на ухо темный эльф.

За дни совместного похода компания принюхалась к аромату Лаксгана настолько, что уже никто ничего не замечал. А вот гномы просто впали в ужас от нахлынувшей тошноты. Прикрывая лица руками, они все дальше отходили от гостей.

— Мне нужно к Кравергам, кстати, мы пешком и устали, — сделав вид, что не замечает каверзной ситуации, спокойно проговорил человек. Гномы как по команде кивнули, зазвучал рожок и подошли еще несколько подземных жителей, но одетых иначе.

— Ави, Лаэрис, вас проводят в комнаты для отдыха, а я пойду к королю Харбешту, когда вы понадобитесь, вас позовут. — Сообщил Родок после переговоров с подошедшими гномами.

Эльф и дроу пошли в сопровождении трех гномов в предназначенные для них помещения. Гномы с нескрываемым любопытством рассматривали чужеземцев. Странники же были увлечены открывающемуся виду. Та пещера, в которую они вошли сразу, была малюсенькой, вероятно специально сделанной такой, чтоб легче было защищать вход. Дальше был обычный туннель, освещенный парочкой факелов. Но он все больше и больше расширялся, огней становилось тоже все больше. Появлялись отсеки в туннеле, хранящие что-то неведомое, кое-где встречались лавки и питьевые чаши, вырубленные в скалах, по которым в них сбегала вода и так же исчезала обратно в скалах. Пол был на удивление гладким, ни одного выступающего камешка, чтоб запнуться. По одной стороне туннеля эльфы заметили стоявшие вагончики и уложенные рельсы, уходящие куда-то вглубь одного из ответвлений.

— А вы женщины или мужчины?

— А вы? — Ответила вопросом на вопрос Алювианн.

— Мы мужского пола. Я хочу узнать вам одна или две комнаты нужны? — Прогрохотал один из гномов.

— Я женщина, а он мужчина, но нам можно одну комнату, — сказала дроу, которой совсем не хотелось оставаться одной в незнакомом месте. При этом Лаэрис на нее удивленно посмотрел. Спустя какое-то время, перемещаясь по туннелям и все время, сворачивая, они вошли в хорошо освещенную залу.

— Можете остановиться здесь, но если вам не нравится, — запнулся гном, открывая одну из дверей в стене.

— Нет, нет, все замечательно, — взяла всю ответственность за выбор помещения на себя Алювианн.

— Вам придется подождать, пока принесут еду. Может, есть еще какие-то пожелания? Если хотите помыть свои тела, то мы вас проводим, — гномы казались очень вежливыми.

— Было бы неплохо, — наконец высказал свое мнение Лаэрис.

— Свои вещи можете оставить здесь, их никто не возьмет.

Путников отвели к ответвлению реки в виде маленького озерца. Вокруг было много ниш со шкафами, которые могли закрываться свисающим полотном.

— Пойдемте, я покажу все принадлежности, — сказал гном и внимательно взглянул на гостей Гилея. — Наверное, одежда будет вам мала. Я сейчас же пошлю за более длинной. Мы совсем не были готовы к вашему приходу. Но у нас есть дорожные костюмы ваших размеров.

— Для кого они? — Лаэрис стоял прищурившись.

— Просто они еще не переделаны под наш рост. Вы можете купаться в своих, а потом одеть нашу. Ваши одежды приведут в порядок, и вы снова переоденетесь, — существо маленького роста смотрело на Алювианн и Лаэриса, практически не мигая.

— Мы согласны, — улыбнулась девушка.

— Тогда мы вас ненадолго оставим, в шкафах вы найдете все нужное, — гномы поодиночке удалились в разные стороны от водоема.

Алювианн первая сняла сапоги, хотела снять одолженную у Лаэриса тунику, но передумала. Брюки она тоже оставила. Ступив в воду, быстро запрыгала.

— Какая холодная, просто дух захватывает.

— Но это все же лучше чем пыль дорог, — Свет Зари кинул девушке какой-то пенящийся камень, который нашел в шкафу, принес так же и пару больших салфеток, положив на краю озерца. Лаэрис опустил в воду руку, совсем не спеша залазить в нее.

— Действительно ледяная.

Тут же он получил множество брызг в лицо. — К ней быстро привыкаешь, теперь она очень теплая. Вода околдована. Присоединяйся, — Алювианн плескалась как дитя. — Лаэрис, а ты плавать умеешь?

— Совсем чуть-чуть. — Моментально прыгнув в воду. — Бр-р-р, говоришь околдована?

— Да, да, сейчас почувствуешь. Я тоже умею плавать, — засмеялась девушка. — Мы ходили к Ошаду, чтобы купаться, река близко совсем от Стирджа.

— Какой же ты подземный житель, если ходишь по поверхности?

— Ну, мы охотимся, собираем растения, ловим рыбу и просто выходим, только долго к свету привыкаем. Пещеры наш дом, но мы не затворники, как гномы. А они очень милые и совсем не грубы.

— Ты о гномах?

— Да. Родок говорил, что они жестокие и грубые, а мне показалось наоборот.

— Может тебе только показалось? Мне же кажется, что они нас бояться.

— Ой, не смеши, гномы нас бояться. Да они самые лучшие воины, а нас всего двое.

— Откуда тебе знать какие они?

— Я слышала.

— Понятно. Ну, может, они все же опасаются нас. Родок сказал, что они не видели ни разу эльфов, да и магией гномы не владеют.

— Тс-ш-ш, они идут

Вернулись два гнома, один нес свернутую одежду.

— Там вам принесли кое-что поесть, — карлик замер в ожидании ответа.

— Мы сейчас, — дроу вышла из воды, схватив салфетку. — А где моя новая одежда?

— Вот, это для вас, а это для него или нее, — поворачиваясь от одного чужеземца к другому, гном совсем растерялся.

— Я мужчина, — обиделся Лаэрис.

— Простите, мы еще не привыкли, — сказал грубым голосом другой гном, он явно был старше первого.

— А переодеться здесь? — указала на нишу Алювианн.

Гномы кивнули.

Через несколько минут уже переодевшись Лаэрис и Алювианн вышли. На эльфе была одета коричневая рубашка с коротким рукавом, обработанная зеленой тесьмой и черные брюки, а дроу облачилась в ярко-синее обтягивающее платье, поверх которого одевался темно-синий жакет с воротником-стойкой. Вся одежда девушки сияла расшитым золотом и драгоценными камнями. Сапоги и ремни они оставили свои.

— Эта одежда так красива.

Гномы казались довольными, — мы не знали, понравится ли вам. Это платье моя жена Рерри приготовила для продажи, она сама все вышивала, но мы решили подарить его вам, — сиял от радости житель Гилея.

— Огромное спасибо, оно действительно как по мне сшито, — Алювианн покружилась на месте. — Лаэрис, мне идет?

Свет Зари стоял с открытым ртом, девушка выглядела замечательно, особенно после его туники. Собранные волосы девушки украшал узорчатый серебряный гребень, а вживленные перламутровые камешки у края глаз теперь светились ярким зеленым цветом, придавая и без того зеленым глазам девушки насыщенный оттенок. Или Лаэрису все просто показалось, камни остались прежними, а вот глаза светились весельем и беззаботностью, которых за время знакомства он не наблюдал в Ави.

— Хорошо выглядишь, — раздался знакомый голос. — Совсем не скажешь, что ты воинственный темный эльф, сейчас ты больше похожа на благородную дворцовую даму.

— Но я ведь принцесса, — с гордостью ответила Родоку Алювианн.

— Я вижу, вы уже искупались, подождете меня, я быстро. Неужели до сих пор воняет это растение от мошкары, которым ты так щедро меня одарил? Вода то хоть смоет всю эту гадость? А то я себя демоном из самых ужасных гномьих кошмаров чувствую. Шарахаются от меня как от больного. Еще прозвище какое-нибудь прилепят, типа смотрите, Родок-вонючка из Ллинг-Тува пожаловал. Эх, ну спасибо, удружил, так удружил, теперь век не отмоешься. — Маг наскоро скинул все лишнее и прыгнул в воду. Помывшись, он прошел в нишу, где переоделся. Одежда гномов была ему впору.

— Нет, все-таки я был прав, — заметил эльф, увидев наставника в новом облачении.

— Не начинай, а, — догадался о чем речь Родок. — Не было у меня других предков кроме людей. Пойдем лучше, у нас еще совсем немного времени. Нас ждут в тронном зале. Харбешт со своей супругой Катджей изъявили желание взглянуть на вас. Вы хорошо сделали, что сразу пошли к реке, теперь мы готовы предстать во всей красе перед правителями Гилея.

— Как кстати, что мне подарили это платье, — радостно сообщила Алювианн.

— Ну, если не знать, что я заплатил за него двойную цену, то платье можно считать подарком, — сказал Родок.

— Милые, да Ави? — Съязвил Лаэрис.

— Во всем Гилее только жена Сугрина шьет и украшает такие маломерные платья, — Родок обернулся на гнома, следовавшего за ними, неся мокрую одежду. — Дело в том, что Рерри помешана на худобе и высоком росте. Она даже просила меня сделать ее постройнее. Я, конечно, попытался, но заклинание держится около месяца. Так что мне постоянно приходится работать над фигурой Рерри.

— И после этого они продали платье тебе для меня? — Возмущалась дроу.

— А ты ожидала от них другого? Считай платье подарком, но от меня.

— Тогда огромное спасибо я должна сказать тебе Родок.

— Главное чтоб тебе нравилось. Ладно, ваше оружие лежит на месте, мы сейчас возьмем его, но ведите себя спокойно. Будьте посерьезнее, гномы не сильно любят шутки. Да и язвите друг с другом меньше. А то, я смотрю, это переходит у вас уже в привычку. Договорились? — Эльф и дроу кивнули в знак согласия. — Ну что готовы? Тогда идем.

Большие расписные двери распахнулись, открывая перед собой помещение с высоким потолком. На мраморном полу лежал ковер из короткого меха и стоял длинный стол с различными яствами. Родок прошел первым, он низко поклонился перед двумя фигурами, сидящими в больших кованых креслах. Лаэрис с Алювианн прошли за ним.

— Посмотри Катджа, вот мы и дожили с тобой до того момента, как в наш дом пришли эльфы. Можете садиться за стол.

Визитеры молча опустились на предложенные места.

— Так значит вы разные эльфы? — Дружелюбно спросила королева.

Отвечать взялся Родок.

— Да, эта девушка Алювианн Даркстар принцесса Стирджа, темный эльф, они называют себя дроу, а парень лесной эльф, наследный принц Вечного Леса, зовут его Лаэрис Кое.

— А я Катджа Краверг, а это мой муж Харбешт, мы правители Гилея. — Прибывшие учтиво склонили головы. — Как вам понравилось наше королевство?

— У нас просто нет слов, — коротко ответила Алювианн.

— Вы еще не видели нашу Серебряную реку? Обязательно посмотрите.

— Катджа, не будь назойлива, пусть поедят и выпьют, они же с дороги.

— Да, Харбешт, мы бы не отказались от этого, — попросил Родок. — Что нового у вас? — Родок налил в металлический бокал крепкого вина и подхватил большой кусок рыбы. — Мм-м, свежайшая рыба из вашей реки, самое вкусное, что я когда-либо пробовал.

— Мы не знали, что ты придешь, а то бы приготовили больше, — король уселся поближе к магу. — У нас все совсем как обычно, только еще одну каменоломню открыли. На днях были твои люди, привезли очередную порцию провизии. В этот раз пиво оказалось горьковатым. Но его все равно быстро разобрали. А что привело тебя к нам, да еще и не одного.

Родок отодвинул еду, со всей серьезностью утер рот и произнес. — У нас очень важное дело к вам, мы кое-что ищем, ваша помощь будет очень нужна для нас. Когда-то давно я уже рассказывал вам о прошлом Даммара, но то были как сказки для вас. Теперь настала очередь и вам поучаствовать в истории мира, в котором живете. Мы ищем артефакты, утерянные части сферы Храма Неба. — Родок попросил Алювианн показать то, что некогда было ее украшением на голове, а теперь висевшее на шее у девушки. — Выглядят они как-то так. Мы уже нашли несколько частей. — Все замерли, глядя на правителей.

Гномы притихли, стало видно, как эмоции играют на их лицах. Несколько раз Катджа открывала рот, пытаясь что-то сказать, но так и не решаясь.

— У нас нет ничего такого, — наконец сказал король.

— Ты уверен? Ваши сокровищницы так заполнены, что могли и затеряться. Может поспрашивать у народа?

— Нет, все найденное переходит в сокровищницы, ничего нет.

— Очень жаль, я надеялся. — Стало видно, как маг о чем-то задумался.

— Слушай, так ты действительно ходил за ними в Вечный Лес? — Король гномов махнул головой в сторону странников, пытаясь сменить тему разговора.

— Угу, — только послышалось от волшебника, расстроенно жующего очередной кусок.

— И ты хочешь собрать эту расколотую штуку?

— Да, появились сильные основания для этого. Послушай, объяснять очень долго, а времени как такового нет. Нам нужно еще семь частей найти, а где искать не знаем. Я обязательно вам все расскажу, если вернусь.

— Но если вы соберете все части, то вода снова будет давать бессмертие? — Вступила в разговор королева.

— Ага, но только в чаше около родника, — ответил маг.

— Родок, а ты сможешь нам привозить ее?

— Еще ничего не произошло, рано говорить. Неужели тебе мало трех сотен жизни Катджа?

— Ну, мне бы хотелось попробовать. Алювианн, вот сколько вы лет живете.

— Семьсот.

— Вот видишь Родок, вдвое больше нашего. Может ты подумал, что мне нужно бессмертие? Нет, уверяю тебя, просто, наверное, интересно наблюдать хотя бы как появляются и пропадают города, и, в конце концов, как меняются главные наставники в Ллинг-Туве.

— Ты не забыла, где ты живешь? — Оборвал ее мечтания Харбешт.

— Не забыла. Да если бы не ты, я бы вероятно уже ходила по земле, как обычные люди и приглашала к себе их тоже. — Резко отозвалась на реплику мужа Катджа. — Я все к тому, что им потребуются деньги в путешествии, а тебе, если ты помрешь, они совсем не будут нужны. Они должны найти эти куски или купить, не знаю. Давай, открывай свои сундуки.

— Родок маг, он наколдует что-нибудь, — протестовал Харбешт.

— Да они все маги, протри глаза старый коронованный коротышка. А еду они себе тоже наколдуют? А одежду? Дай сюда ключи, — королева грубо вырвала связку и пошла к двери у противоположной стены.

— Ну вот видишь человек, мы опять поругались, — упрекнул Лаксгана король.

— Помилуй Харбешт, я не просил у вас денег, лишь искал части магической сферы.

— Знаю я все, это она как всегда пытается довести меня. Ну, какая а, ну где еще такую умницу встретить.

Эльфы недоуменно вскинули брови, не понимая, ругает или хвалит главный гном свою жену. Все происходящее было для них чудным. Сами гномы, их дом, их отношение и общение, все выходило за рамки понимания.

Королева вернулась, неся две увесистые сумки.

— Это вам в дорогу, — она звякнула мешком.

— Что за невероятная щедрость? — Удивился Родок.

— Хочу облегчить твой путь наставник.

— Чтож, спасибо.

— И еще, — правительница Гилея вытащила из мешка три пары перчаток, — это лично мой подарок вам всем.

— Подарок? — Алювианн не представляла, чем придется расплачиваться, вспомнив про подаренное платье.

— Эти рукавицы из кожи дракона, мы нашли ее рядом с тем яйцом, которое вам отдали. Она непробиваемая, очень тонкая, но ее не прорубить, мы пробовали. Много сил приложили, чтоб сшить перчатки. Может, и пригодятся вам.

— Если уж на то пошло, то в оружейной вы можете взять что хотите, — недовольно сверкнул темными глазами в сторону жены король. — Деревяшек нет, — посмотрев на Лаэриса и его лежащий в стороне лук, продолжил король, — но кинжалы, топоры и секиры в вашем распоряжении.

— У вас, что сегодня день соревнований? — Родок сидел с глупым выражением лица, подняв брови и скривив губы на бок. — Прекратите хотя бы ради них. Лаэрис и Алювианн впервые видят гномов, и какое мнение у них создастся, если даже королевская чета не может и часа выдержать без скандала. Ладно я, для меня ваши ежедневные перепалки не новость, но вспомните о гостях.

Катджа опомнилась первой, разжав кулаки.

— Да, мы, наверное, продолжим без вас, а сейчас я могла бы вам показать город.

— Вы говорили нам о своей реке, проводите нас, — поддержал королеву Лаэрис.

— Я останусь здесь, — Харбешт был непреклонен.

— Будь любезен, составь мне компанию, — настаивала королева. И правитель смилостивился. Всю дорогу к реке монархи мило беседовали меж собой, обсуждая эльфов, как будто те не шли сзади, и не было никакой ссоры.

— Представляете, вот так почти каждый день, — обратился к своим попутчикам Родок, — иногда это бывает просто невыносимо.

— Наверное, это просто от скуки, — попробовала объяснить происходящее Алювианн.

— Да, но сегодня я увидел кое-что новое, такой щедрости прежде никогда не было у них. Это странно.

Своды подземелья осветились мерцающими огнями. Не очень широкая река просто сияла. Ее воды были настолько прозрачны и чисты, что было видно, как по серебряному дну ползают мелкие улитки и колыхаются речные водоросли. Множество самых различных камней было разбросано по дну. Казалось, их только сейчас положили в воду, на них не было налета, грязи или ила. Лаэрис, склонившись на берегу, протянул руку, которую быстро перехватил Родок.

— Не смей, не надо.

— Я хотел лишь посмотреть.

— Нельзя. Если Ави твои сородичи простили, когда она зашла на запретную зону, то гномы тебя не простят, для них река очень много значит.

— Мы не знали, — вступилась за Лаэриса Алювианн.

— Поэтому в чужих землях, прежде чем куда-то лезть, нужно спросить разрешения, чтоб не попасть в беду. Ясно?

— Да, — в один голос ответили эльф и дроу.

— Видим, Родок успел вас поставить на путь истины? Мы не всем гостям показываем нашу реку. Слишком много соблазнов, не правда ли? — Катджа подошла вплотную к Алювианн. Низкорослая женщина пристально посмотрела на дроу, хотя взгляд и получился снизу вверх, королева знала себе цену. Ави с достоинством выдержала испытание не отводя глаз, доказав свою принадлежность к королевскому роду.

— А у вас Алювианн, есть, что-либо подобное нашей реке?

— Нет.

— Вы добываете что-нибудь?

— Да, у нас есть рудник, но моему народу очень далеко до способностей гномов.

— С нашими навыками обработки металлов и драгоценных камней никто на всем Даммаре не сравнится, правда Лаксган? — Со значимостью в голосе вступил в беседу король. — Пойдемте же в нашу оружейную, вы все сами увидите.

— Пойдем, пойдем, — Родок торопливо отправился в сторону арсенальной.

Странники выбрали себе кое-что из доспехов. Родок почему-то был уверен, что в пути все это пригодиться. Легкая броня из вываренной кожи легко принимала форму тела. Местами вставленные в нее металлические пластины защищали важные органы. Алювианн долго разглядывала стойку с мечами, остановив свой взгляд на обоюдоостром мече с длинной рукоятью. Но в самый последний момент, выбрала пару укороченных мечей, украшенных резьбой и камнями. Лаэрис добавил к своему обмундированию лишь пару метательных сюрикенов.

Позже спутники прошли в свои комнаты для отдыха. Немного смущаясь от того, что осталась наедине с эльфом, Алювианн пыталась уместиться в маленькой кровати.

— Нашему великому наставнику из Ллинг-Тува повезло с ростом.

— Давай сделаем так, — в комнате находилось три кровати, и Лаэрис очень быстро придвинул их к кровати Ави, — будет лучше.

— Предлагаешь спать вместе?

— Ты же сама хотела одну комнату на двоих? Ты боишься?

— А разве нужно? — Дроу, встав, вплотную подошла к хранителю леса. Закусив губу, она глядела на эльфа.

Лаэрису показалось, что Алювианн провоцировала его на какие-то действия, но вовремя одумалась и вернулась на теперь уже большую кровать. Свет Зари улыбнулся, чем вызвал ответный смех.

— Ты кокетничаешь со мной?

— Лаэрис, разве ты дроу?

— Нет.

— Тогда и речи быть о кокетстве не может быть.

— Но ты кокетничала.

— Тебе показалось.

— Ты просто невозможна, почему ты всегда споришь?

— Скажи, а тебе бы хотелось, чтобы я действительно заигрывала с тобой?

Лаэрис опустил глаза, — если честно, то не знаю.

— Ха, ты как ребенок. А у тебя есть кто-то?

— В смысле девушки-невесты?

— Нн-угу, — кивнула темный эльф, жуя губу.

— Многие нравились, но чтоб очень, нет. Я просто не хочу становиться как мать.

— Как это? Причем здесь Эаранда?

— Разве ты не видела, она сама не своя от любви.

— К твоему отцу? Кстати, я не видела его.

— Я тоже.

— Ты что, не знаешь своего отца?

— К сожалению нет. Я даже не знаю, жив он или нет.

— А что Эаранда говорит?

— Почти ничего. Она отца очень любила, а он ушел.

— А куда, ты не пробовал его найти?

— Да не знаю я, и где искать не знаю. Мать просто сошла с ума от любви, она так и осталась жить в том времени, когда рядом с ней был отец.

— Ты знаешь, как его зовут?

Лаэрис отрицательно покачал головой. — Только это осталось от него, — Свет Зари снял, висящее на шее украшение в виде восходящего из-за туч солнца.

— Тебя поэтому так зовут?

— Да, наверное. От Эаранды мало что можно узнать, я давно перестал ее спрашивать.

— Но она же твоя мать.

— И что?

— Ты не должен так говорить о ней.

— А она может, она никогда не занималась мной, все делал Нориафин за нее. Именно из-за меня и Эаранды он не женился, посвятив всю свою жизнь нам.

— Ты обижен на мать, но поверь мне, не нужно этого. Если бы только моя мама была жива, она бы никогда не допустила того, что со мной случилось.

— Можешь мне о ней рассказать? — Осторожно попросил эльф.

— Моя мама умерла и мне до сих пор больно и тяжело вспоминать о ее смерти. Но еще когда я думаю о ней, мне становится тепло и легко, как будто мама меня обнимает.

— Отчего она умерла?

— Мне кажется, у нее просто исчезло желание жить.

— Не понимаю.

— Я отчетливо помню, как за ее жизнь боролись лучшие маги Стирджа, но настал тот час, когда она просто закрыла глаза и ушла.

— Почему?

— Я не знаю, сначала мама наколола ногу на охоте. Она очень любила это занятие, — Алювианн улыбнулась. — Отец был против этого, он запрещал маме выходить. Они часто спорили из-за ее увлечения. Папа считал, что королева не должна уподобляться обычному народу Стирджа, но мама была непреклонна до того момента как поранилась. Потом она начала слабеть и у нее отказали ноги. Со временем мама запретила прилагать какие-либо усилия для ее спасения. Так и вышло, что она умерла. — Ави села в излюбленную позу, поджав ноги. Лаэрис подошел ближе и обнял девушку. Она не оттолкнула эльфа, а наоборот, положила свои руки на его.

— Ложись спать.

— А ты? — Дроу подняла голову. Ее глаза были мокрыми от слез.

— Я тоже, — Свет Зари поправил подушки и улегся. Быстро притянув Алювианн, положил ее голову к себе на плечо.

— Но…

— Тебе неудобно?

— Вполне удобно, я просто не ожидала.

— Заметил.

— Спасибо тебе Лаэрис.

— За что?

— За то, что ты есть. — Алювианн обняла эльфа и закрыла глаза.

Какое-то время Лаэрис размышлял о существе, лежавшем у него на груди, даже не заметив, что гладит ее по голове, перебирая длинные пряди волос.

Глава 13

Пол помещения был покрыт липкой грязью и илом. Резкий запах гнили ударил в нос в очередной раз приходящей в себя девушки. Поверхность была скользкой, и Ландэн пришлось приложить немало усилий, чтоб подняться. Тьма окутывала комнату, не давая разглядеть ее очертания. Эльфийка создала маленький шар огня. После мрака свет казался слепящим. Обойдя помещение, Ландэн нашла дверь, толкнула ее, та была заперта. Девушка отошла подальше и выставив руку вперед, метнула молнию. Тут же молния, ударившись о дверь, полетела обратно. Эльфийка еле успела увернуться, падая, осыпаемая искрами молнии. Сил было мало и Ландэн села на грязный пол, оперевшись о стену. — Почему я, за что мне это? Выпустите меня отсюда, Эй, меня кто-нибудь слышит? — Ей показалось, что за дверьми кто-то есть, оттуда послышался какой-то звук. — Послушайте, я пришла с миром, откройте же и я сразу уйду. Я обещаю сохранить ваше место жительства в тайне. — Ответом была лишь тишина. Еще несколько раз Ландэн пыталась с помощью магии выбить дверь, но на ту было наложено более мощное заклятье противостояния. Много раз она обращалась к неведомым существам, как ей казалось, находящимся по ту сторону двери. Дни тянулись, а ей никто не отвечал, никто не приходил, и Ландэн пришла к выводу, что здесь ее оставили умирать. Еды не было, а воду по несколько капель она собирала со мха, покрывавшего стены комнаты. Первое время девушка рыдала от безысходности, но с каждым днем сил оставалось все меньше. Комната была душной, воздух хоть и проникал, но его не хватало, чтоб развеять весь смрад помещения. Спустя еще какой-то период времени дверь все же открылась.

— Эльф, как там тебя, вставай.

Открыв глаза, Ландэн увидела Салгрена.

— Что тебе нужно, чудовище? Если ты пришел убить меня, то сделай это быстрее, мне надоело ждать.

— Зачем ты так, если бы ты захотела, ты могла бы стать моей союзницей, находясь рядом. Ты очень красива, — человек убрал с лица девушки прядь грязных волос. — Даже сейчас ты великолепна, надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю. — Ландэн на мгновение задумалась. А что если согласиться на предложение монстра, возможно, я смогла бы послать вестника в лагерь или выбраться как-нибудь. Ужасно, но это необходимо. — Не сильно ты беспокоился обо мне раньше.

— Я прошу прощения за это.

— Могу я подумать, и может поесть чего-нибудь?

— Надеюсь, ты не думаешь меня обмануть? Если это так, то ты пожалеешь об этом.

— К чему угрозы, я лишь хотела набраться сил.

— Пойдем, — человек в капюшоне помог подняться девушке. — О тебе позаботятся, и как только ты придешь в порядок, я хочу видеть тебя.

— Договорились. — Девушку подхватили под руки две дроу, и повели по лабиринту подземелья. Скрывшись из вида человека, они ненадолго остановились.

— Мы поможем тебе лесной эльф. — Еле слышно прошептала женщина. — В память о нашем совместном прошлом и ради нашей королевы Алювианн Даркстар мы выведем тебя. Только не выдавай нас, мы должны все подготовить для твоего побега.

— Я благодарю вас, — ответила Ландэн. — Прошу вас, простите меня, я не думала, что все выйдет так.

— Тихо, тихо, не трать попусту свои итак немногочисленные силы. Ошибки у всех случаются, а наша задача помочь Алювианн.

Ландэн уложили на кровать, сняв ее одежды. Эльфийка впала в бессознательное состояние, приходя на мгновения в себя, когда влажная ткань касалась ее тела. Ей дали выпить какую-то настойку. Морщась от горечи лекарства, девушка выпила предложенное.

— Твоя одежда пришла в негодность, мы сменим ее. Очевидно, новый наряд покажется тебе странным, но другого у нас нет.

Ландэн оглядела себя. Узкое короткое платье с большим вырезом, открывающим грудь, прекрасно на ней сидело.

— Непривычно, но и на этом спасибо, я раньше так никогда не одевалась. Вы помыли меня.

— Тело, но ваши волосы мы не стали трогать.

Я сделаю это сама. — Ландэн встала на ноги. — Ваше средство удивительное, я ничего не ела долгое время, а чувствую себя превосходно. Можно мне воды?

— Вот. — Ей подставили большую чашу с водой.

Промыв волосы от грязи и гнили, Ландэн попросила поесть.

— Девушка-эльф…

— Меня зовут Ландэн Марсил.

— Хорошо, Ландэн, вы должны знать, что здесь в Стирдже происходит. Меня зовут Фения Даркхарт, а это Исанг Даркарроу. Сейчас мы кое-что сделаем, ты не должна бояться. — Наклонившись прямо к уху эльфа дроу прошептала, — Исанг обладает прирожденным даром, о нем знаю лишь я и знала Алювианн.

К Ландэн подошла другая женщина, взяв за руку.

— Слушай меня Ландэн, слушай и молчи, — раздалось в голове эльфийки.

— Как, что? — Восхищенно спросила красавица.

— Я же просила, молчи, если хочешь что-то спросить, спрашивай мысленно. Хорошо?

Ландэн кивнула.

— Теперь слушай. Я единственная в Стирдже, кто обладает даром телепата, я могу говорить, не произнося слов. Мы с Фенией подруги Алювианн. После того, как она ушла, Салгрен убил нашего короля Аасимара II, он отравил его, но не все это признают. Многие встали на сторону человека. Мы сделали тоже, но цели наши другие. Мы решили помочь нашей девочке. Даже ценой нашей жизни. Понимаешь? Следя за Салгреном, мы глаза и уши нашего народа. Пока нам везло, но твое спасение станет нашей гибелью. Знаем, что привело тебя сюда, но запомни, ради твоего спасения ты предупредишь нашу теперь уже королеву о том, что не она нужна человеку, а часть какой-то сферы и он ее ищет, перевернув весь Стирдж. Мы рискуем, открывшись тебе. Но верим, что после того, что ты тут увидела, ты не предашь нас.

— Да.

— Прекрасно, значит, ты определенно должна предупредить ее. Нет, свой народ тоже. Салгрен, уничтожив наш город, придет к вам. Не говори о том, что знаешь ему ни в коем случае, он убьет тебя. Играй свою роль, а мы скоро поможем тебе.

Глава 14

— Я не думала, что он такой огромный, — стоя на балконе, Алювианн рассматривала лежащее на песке создание.

— Он отнесет нас к перевалу через Кауур.

— Перевал Амила, — поправил мага Лаэрис Кое.

— Пусть будет так. Мы пройдем этим путем. И может, разузнаем что-либо о том человеке, что носил браслет. Пойдемте, Будак готов к полету.

Странники спустились, пройдя через двор с небольшим колодцем, и вышли за пределы монастыря.

Каменное строение посреди пустыни совсем не выглядело оазисом, а больше походило на темную скалу, разрезающую бескрайние просторы Фисеры. Лишь во внутреннем дворике безликий пейзаж сменялся густой зеленью деревьев и кустарника. Казалось бы, откуда такая пышность в песках, но в Ллинг-Туве воды было достаточно. Река подземного Гилея скрывалась в недрах гор и наружу выходила как раз в монастыре в виде озерца. Поэтому гномы и люди Ллинг-Тува были неразрывно связаны даже в этом.

Увидев, приближающегося Родока, дракон встал. Потрясающей величины красный ящер возвышался над путниками.

— Здравствуй Будак.

— Я рад тебя видеть наставник, — голос дракона был подобен раскату грома, но выражал уважение и дружелюбие. — С тобой эльфы, я буду преданно вам служить, если того желает мой повелитель. — Будак покорно поклонился.

Раскрыв рты, Лаэрис и Алювианн стояли перед драконом. Они были не больше его ступни. Одним движением ящер мог бы убить чужеземцев. Ярко-красный исполин стоял, поблескивая огненной чешуей на солнце. Вытянув лапу, Будак пригнулся, приглашая человека и эльфов взобраться на спину. Первым залез Лаксган, за ним Алювианн и последним уселся Лаэрис, обняв за талию впередисидящую девушку. Подошедшие маги помогли закрепить поклажу по бокам Дракона, который стал похож на вьючного ослика.

— Теперь держитесь, — дракон разогнулся, гулко ударил по песку острым хвостом и побежал, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, содрогая землю. Развернув кожистые крылья, Будак прыгнув, взлетел.

— Ого, ух как захватывает дух, — закричал Лаэрис, — я чувствую себя птицей.

— Тебе нравится маленький друг? Смотри не свались, — выйдя из виража над монастырем, дракон прибавил скорости. — Куда летим, показывайте путь.

— Сначала нам надо найти перевал через горы, Лаэрис укажет тебе, где он. После переправы через горы мы возьмем лошадей, уж слишком много у нас поклажи, я не смогу столько нести.

— Я не умею ездить верхом, — возразила девушка.

— Можешь идти пешком.

— Она научится, я помогу тебе Ави, — прижав к себе сильнее дроу, ответил Лаэрис.

Быстро заморгав, Алювианн не отстранилась, а начала поглаживать кожу дракона.

— Мне нравится, — прорычал тот, — сделай еще так.

— Тебя решили побаловать? — Засмеялся Родок, — надеюсь, ты теперь не будешь всех заставлять чесать тебе за ухом и гладить пузо?

От раздавшегося грохота, сотрясшего все тело дракона, испугался даже главный наставник.

— Ты что, смеешься?

— Да. — Тело, покрытое чешуей, снова затряслось. — Мне нравятся твои друзья, в них нет злобы, точнее мне кажется, они не знают, что это такое. Я чувствую их тепло и кое-что еще, но об этом я промолчу, это тайна двоих.

— О чем ты, Будак? — Напряженно спросила Алювианн.

— Ты знаешь, знаешь, не заставляй меня делать что-то за тебя, — дракон был непреклонен.

— Будак умеет хранить тайны, — подтвердил маг.

— Загляни в себя хранитель леса, ты не глуп и все поймешь, — маневрируя меж скальных выступов, дракон летел вперед.

Потребовалось лишь несколько часов для преодоления огромного расстояния. Великан летел с потрясающей скоростью, «всадники» еле держались на его спине.

— Здесь, это здесь, спускайся, — пытаясь перекричать шум ветра, Лаэрис похлопал по спине несущего их существа.

— Я понял, — сделав круг, Будак опустился на открытое место. — Теперь вы пойдете сами? Я мог бы вас доставить сразу куда нужно, только скажите.

— Большое спасибо тебе, — Алювианн поклонилась.

— Тебе спасибо дева-дроу, мне было очень приятно то, что ты сделала, я не забуду, — голос дракона отразился эхом от гор.

— Лети домой, друг, — волшебник спрыгнул на землю.

С места Будак взвился огненной стрелой в воздух и отправился в обратную дорогу.

— Куда идти? — Мужчина повернулся к смотрящему вслед улетавшему дракону Лаэрису.

— Это недалеко, я никогда не переходил границы Вечного Леса, поэтому мы заночуем у начала перевала, ибо при свете звезд я не уверен, что смогу найти правильный путь.

— Согласен, теперь твой черед командовать, — одобрил Родок. — И еще вот тот мешок нести.

Оказавшись снова в своем огромном доме Свет Зари, наслаждался окружающим миром. Птицы и мелкие грызуны постоянно обнаруживали свое присутствие. Солнечные лучи разбитые Вечной зеленью играли на густой траве и ветвях деревьев. Лес жил своей жизнью, томно вздыхая, потревоженный путниками. Родок предусмотрительно подготовился к путешествию, создав в своей лаборатории зелье, напоминающее то, чем намазал его в прошлый визит в лес Лаэрис. Тогда, главного наставника монастыря Ллинг-Тув чуть до смерти не искусали насекомые. И лесному эльфу пришлось намазать человека соком растения, которое испускало пренеприятнейший аромат. Помня об этом, Родок намешал своих ингредиентов, которые не издавали подобного запаха. Несколько раз Лаэрис призывал птиц в помощь. Он отправлял их ввысь в поисках направления перевала. Те возвращались, и путники устремлялись к своей цели. Шли практически молча, находясь каждый в своих мыслях, лишь изредка находя тему для беседы. Идя по лесу, Лаэрис несколько раз получил удары шишкой.

— Белки.

— Они всегда так делают? — Спросила Ави.

— Нет, видно случайно уронили, а мне повезло поймать, пусть и головой.

— Не знал, что хранителя бьют охраняемые им существа, — усмехнулся наставник монастыря.

— Говорю же, что случайно.

— Ну, да, в который раз.

— Здесь. Мы заночуем здесь. Перевал там, — Лаэрис показал на поднимающуюся в горы тропу, которую сразу то и не заметишь. Почва становилась каменистой, деревья становились все ниже и уродливее, искривляясь в причудливые формы. Разводить костер путники не стали, поужинав своими припасами. Спать Алювианн легла поблизости с эльфом, прикрывшись плащом.

— Как насчет защиты? — Спросил Родок.

— Это мой лес и здесь нет опасности, но если ты боишься, то, пожалуйста, действуй.

— Как скажешь, твоя земля, тебе виднее, — отвернулся чародей, улегшись у раскидистого кустарника.

Сумерки сменились тьмой, выпустив на небосвод серебряную луну. Ворочаясь, Родок не мог уснуть, то окружающий шелест мешал, то звуки ночных жителей леса, то луна слишком ярко светила. Немного посидев, маг наблюдал за парочкой спящих. — Как можно отрицать очевидное? Меня бы на место этого парня, я бы не мешкал, — погоняв комаров, Родок снова улегся. А ночь шла чередом, светило продолжало свой путь по звездному небу, освещая, начинавшие скапливаться к утру, росинки.

— Ай-я, проклятые белки, да сколько же можно, почему я, неужели больше некого стукнуть шишкой, — потирая ушибленное ухо, эльф сел, разбудив при этом Алювианн.

— Простите, я не белка, и не хотел я на вас падать, — сказало нечто невидимое.

— Кто ты и где ты? — Удивленно спросила Алювианн.

— Тут. — Медленно во тьме появились светящиеся крылышки.

— И кто это у нас здесь? — Подоспел человек из Ллинг-Тува. Над головами присутствующих вспыхнула свеча, осветив лес.

— Я, — ответило мерцающее существо.

— Я вижу, что ты, но кто ты? — Мягко улыбнулся маг, подняв на ладони маленькое творение Даммара.

— Как бы вам сказать, я пикси.

— Да что ты! А можно поподробнее, мы не знаем кто это такие. Надеюсь, ты не представляешь для нас опасности? — Осведомился Лаэрис.

— Скорей уж вы для меня опасность, — оглядывая «великанов» заметил крылатый малыш.

— Можешь нас не бояться, мы не причиним тебе вреда. Иди-ка сюда, — Ави подставила свою ладонь. — Как тебя зовут?

— Нандринарангус Редралин Велфнелтафер Зуристайн, — скороговоркой выпалил пикси.

— Кхе, Родок, это по твоей части, — Лаэрис смущенно давился смехом.

— Малыш, а зачем тебе такое длинное имя? — Тут же откликнулся волшебник.

— Меня так родители назвали.

— По-нят-но, — по слогам произнес Свет Зари. — Знаешь, мы не в состоянии все это произнести.

— Можете меня просто называть Нандринарангус Зуристайн, — хлопая длинными ресницами, попросил летун.

— А может Нандри? — Терпеливо переспросила Алювианн.

— Ну, хорошо, это не оскорбляет меня.

— А теперь расскажи, кто такие пикси.

— Люди называют еще нас духами, детьми озер, феями.

— Феями? Ты настоящая фея? — Воскликнул Родок.

— Да, только не настоящая, а настоящий, — возразило существо, перестав мерцать и став, окончательно видимым в свете магической свечи.

— Ладно, а что ты здесь делаешь?

— Ну я это…

— Малыш, ты заблудился, — заметила Алювианн.

— Сначала да, теперь нет уже. Меня предупреждали, что могу заблудиться, а я не поверил. Все летел, летел и вот долетался, но к счастью очень удачно.

— А где ты живешь?

— В долине Сигер.

— Но долины уже не существует много столетий, — возразил Родок.

— Это для вас главный наставник, а для пикси время остановилось.

Ты знаешь, кто я? — удивленно спросил маг.

— Я знаю, кто вы все, — склонив набок голову, маленькое создание довольно заулыбалось.

— Я не понимаю, что творится на Даммаре, почему меня все знают, а я никого, — раздраженно заявил Лаэрис.

— Не кипятись, — попыталась успокоить эльфа Алювианн, — вы же жили скрытно.

— Да, только теперь получается, сами от себя скрывались, ты знала кто я, Родок тоже, а теперь и этот Нандуринга…

— Нандринарангус, — поправил пикси.

— По крайней мере, это не твоя вина, дорогой Свет Зари, — тоже поддержал Лаэриса человек и повернулся к крылатому созданию. — Так откуда же ты всех знаешь, если не секрет?

— Я же уже сказал, для нас время как бы остановилось и мы с интересом наблюдаем за вами всеми, иногда помогаем, поэтому и считается, что феи исполняют желания.

— Скажи, а кто я ты знаешь? — Спросила девушка.

— Ты дроу.

— Точно. А кто населял пещеры до нас, ставшие нам домом? — Решила проверить всезнайку Алювианн.

— Агалты.

— Кто-о?

— Агалты, — повторил Нандринарангус. — Это подобие ящеров, они жили раньше вас в подземельях.

— А куда ушли? — Тут же продолжил допрос Родок.

— В море, — спокойно ответил пикси.

— Острова, — неожиданно вскрикнула Алювианн. — Острова, Салгрен пришел с моря. — Опустив Нандри на ветку кустарника, девушка села на землю.

— Милая, что ты? — Участливо присел рядом Родок.

— Я просто вспомнила дом, папу и мне очень захотелось вернуться.

— Ну, ну, ты же сильная девочка, к чему эти слезы, мы столько уже прошли, вспомни полет на спине Будака и все пройдет.

— Ты прав. Это самое поразительное, что я когда-либо чувствовала. Но меня так сильно потянуло домой, как будто там что-то случилось, а меня нет рядом.

— Все, хватит, прекращай уже, вот дойдем, все сделаем, и ты вернешься, ни какой угрозы, никакой беды, все счастливы и повсюду мир и покой.

На плечо мага перелетел пикси и, почти уткнувшись головой в ухо, прошептал.

— Ее отец умер, его убили, она королева.

— Ох ты, великие небеса, — резко встал наставник, чуть не смахнув Нандри с плеча.

— Что? Что такое? — Тоже подпрыгнула Ави.

— А, да я, мы, в общем, нам надо идти, зря сидим, разговаривать будем в пути. Все. Вещи взяли и пошли. — Маг, было, ринулся вперед, но вспомнив, что ведет эльф, повернулся. — Куда идти?

— Но ведь еще ночь, — запротестовал Лаэрис.

— Можно подумать, ты еще спать будешь, пошли пока еще кто-нибудь тебе на голову не свалился.

— Это вы обо мне? Я могу удалиться.

— Извини, пожалуйста, я не думал тебя обидеть, — поправился Лаксган. — Тебе ведь в Сигер, можешь идти, лететь или ехать, если тебе угодно с нами.

— Конечно же, я воспользуюсь вашим или чьим-либо плечом, — согласился Нандринарангус.

Пропустив вперед Алювианн, Родок пошел замыкающим. — Откуда знаешь? — Шепотом он спросил у малыша.

— Ты о смерти отца Алювианн?

— Именно.

— Ты что был там?

— Говорю же, трудно объяснить, там я не был, но видел. Не заставляй рассказывать секреты моего народа.

— Хорошо, а кто хотя бы виновен, ты знаешь?

— Ящер, чьи предки были люди.

— О-о, ты совсем меня запутал, — спотыкаясь о камни, Родок поднимался следом за эльфами в гору. — Как зовут его? Стоп! Салгрен или нет?

— Да, — спокойно ответил пикси.

— Значит, Ави была права, говоря, что этот человек опасен или получеловек. Как бы там ни было, но ты ей не говори, не хватало еще, чтоб она сильно расстроилась, пусть думает, что все хорошо.

— Ладно.

— Если ты знаешь это, то ты знаешь и цель нашего похода?

— Естественно, все самое важное из жизни Даммара мы видим и знаем.

— Замечательно, хотя бы это объяснять не придется.

— Ты делаешь нужное дело Родок, я и мой народ верим в тебя. Сила моей магии совсем мала, по сравнению с твоей, лишь только спрятаться и хватает сил, но я готов тебе помочь.

— Спасибо конечно, но чем же?

— Не думай, если я маленький, то и взять с меня нечего. У меня есть кое-что для тебя, точнее та вещь, которую ты и твои спутники ищите.

— Осколки? — Выдохнул Родок, заставив удивленно оглянуться Алювианн и Лаэриса.

— Я говорю, осколки мешают идти, я вечно спотыкаюсь, — наобум нашел отговорку главный наставник.

Немного погодя пикси сам прошептал, — я говорил об осколках.

— Они у тебя? — Задыхаясь от волнения, спросил человек.

— Только один. Он лежит на дне реки Блота, у ее дельты. Мы там живем и это совсем рядом с моим домом. Еще один у человека.

— Ну, уж это я знаю. Мне об этом сообщила мать Лаэриса. Лаэрис это тот парень, который ведет нас через горы.

— Да, я знаю и если мы не будем ему мешать, то он действительно это сделает. Свет Зари идет так, как будто каждый день здесь ходил.

— Так, где же этот человек, ты знаешь? — Крылатый пикси задумался. Родок не прерывал образовавшейся тишины, решив, что так нужно. Какое-то время фей молчал, разглядывая свое крыло.

— Мне кажется, встреча с этим человеком изменит чью-то жизнь и очень круто.

Что это значит? — нахмурился Родок. — Кого ты имеешь ввиду.

— Кого-то из них.

— Лаэриса? Алювианн? И в чем особенность их встречи?

— Если я скажу, то возможно повлияю на будущее, а значит, я не вправе сказать.

— Я понимаю тебя, я тоже не хотел бы брать ответственность на себя. Может быть, я и додумаюсь сам, ведь ты меня заинтриговал и очень, но это будет уже совсем другое.

— Мы попробуем найти того человека, у меня есть несколько идей. Но сначала перенесите меня через эти горы. Кстати, посмотри, наконец, вперед, а не себе под ноги.

— Если я не буду глядеть под ноги, — маг поднял глаза. — Где Алювианн, Лаэрис, о чем ты думаешь, где девушка? — Родок, как волчок закрутился на месте, разглядывая окрестности. — Она исчезла, куда, где же…

— Эй, эй, главный наставник, а о чем думаешь ты? — Пристально вглядываясь в лицо мага, освещаемое первыми лучами солнца, Лаэрис стоял улыбаясь. — Ави устала, у нас мало еды, а идти долго.

Только теперь Родок обратил внимание на сидящую на плече эльфа птицу, прикрытую капюшоном. — Это она? Скажи ей, чтоб больше так не пугала. Нам еще далеко?

— Мы мало прошли, просто камни, подъем, и вещевые мешки с оружием осложняют путь, отсюда и усталость. Ты хочешь привал? Огонь здесь развести будет сложно, но восстановить силы и согреться не мешало бы, скоро будет еще холоднее и начнется снег.

— Рано Будака отпустили, — буркнул чародей.

Алювианн приняла свою обычную внешность, но выглядела все еще нахохлившейся.

— Ты чего? — Спросил эльф, разводя магический огонь.

— Не знаю, как-то странно, будто кто-то зовет меня, и голос такой знакомый. Но никого не могу ощутить поблизости, даже намека на присутствие нет.

— Вероятно, показалось.

— Да, может быть. Я вот еще что хочу сказать, пока мы шли, я наблюдала за нашим любимым «полугномом» и новым другом Нандри, уж очень скоро они подружились. Дроу подошла поближе к Родоку. — Я думаю, вам есть, что рассказать нам с Лаэрисом и не говорите, что мне показалось. Давайте, рассказывайте, что у вас там за секреты или дальше можете идти без меня.

Родок сначала растерялся, тон Ави говорил обо всей серьезности поступков девушки.

— Милая, я и не думал что-либо от вас скрывать. Вы извините меня, я просто задумался о сообщенной мне информации. Сведения очень важны и если честно я то ли от радости, то ли от удивления с трудом соображал, что дальше делать.

— Может, хватит тянуть, и расскажешь всю суть, — прервал монотонное бормотание мага, Свет Зари.

— Хорошо, во-первых, я теперь, благодаря Нандри, знаю, где находится последний элемент нашего поиска, а также наш любезный пикси возможно поможет найти человека, носящего один из осколков.

— Так он все-таки жив? — спросил эльф.

— У меня ощущение, что жив, — ответил маленький фей.

— Это хорошие новости, наверное, наш путь окажется легким, — обрадовался Лаэрис.

— Не накликал бы ты беду, — тихо сказала Алювианн.

— Ави, ну что с тобой, нужно радоваться, а ты наоборот, совсем расстроилась. Неужели ты не хочешь собрать и уничтожить сферу, дающую жизнь роднику?

— Хочу, но не станет ли хуже от наших действий, может лучше спрятать все, что у нас уже есть и забыть где будут находиться эти осколки?

— Не выдумывай, пожалуйста, ты просто устала, у тебя нет настроения, и ты начинаешь отступать от намеченной цели. Неужели ты решила, что я не думал об этом, но пойми, что когда-нибудь, если даже мы зароем все частички шара, найдется тот, кто их отыщет и объявит свое господство над родником.

А если мы соберем и восстановим шар, уничтожив его, то некому станет и права предъявлять, надеюсь, я не ошибаюсь, и никто из нас не сделает этого, — наставник монастыря внимательно посмотрел на присутствующих. — Ави, детка, успокойся и отдохни, мы пробудем здесь сколько тебе потребуется.

— Я согласна с тем, что ты сейчас сказал, на меня, вероятно, что-то нашло, и я посплю немного, чтоб прийти в себя.

— Конечно же, отдыхай.

Алювианн прошептала заклинание тепла, и над землей появилось легкое облако сиреневого цвета. В него-то девушка и улеглась, почти скрывшись в тумане. Маленький пикси слетел с плеча Лаксгана и тоже исчез в облаке. — Замерз? — Послышалось оттуда. — Совсем немного.

Родок и Лаэрис сидели около импровизированного костра, для которого не нужны дрова, но тепло, исходящее от него было идеальным, совсем не обжигающим.

— Не заболела бы наша Алювианн, странно она себя ведет, — маг перекидывал камешек из руки в руку.

— Да нет, вот увидишь, проснется и будет как новенькая, она молодец, а вот ты что-то недоговариваешь.

— Я нет, я все рассказал, — маг полез в свой дорожный мешок, достав пару персиков и продолжая копаться добавил, — ну что еще мог скрыть, конечно же я все вам сказал.

— Вот ты сейчас сидишь и нагло врешь, ты меня за идиота принимаешь? Я тоже владею магией и прекрасно чувствую запах лжи. Родок, давай откровенно вываливай, что там еще у тебя есть.

— Понимаешь, Свет Зари, да, я лгу, но лгу не потому что мне так хочется, говорю тебе, я все сказал, что касается нашего путешествия. Все остальное я скрываю потому, что так нужно. Да, фей кое-что мне сообщил относительно тебя и Алювианн, рассказать вам я могу, но не сейчас, я еще сам до конца не разобрался во всем, и я не хочу делать вам больно из-за своих неправильных решений. Дай мне время прошу. — Колдун сложил руки в умолительном жесте.

— Мне кажется я тебя понял, но не затягивай с объяснениями, — Лаэрис Кое встал и пошел к выступающему из земли огромному валуну. Взобравшись на него, эльф уселся, свесив вниз ноги, и стал разглядывать верхушки деревьев Вечного леса. Медленно ползли массивные облака, солнце ласково обливало их своим светом, и они казались такими теплыми. Но постепенно нежно-голубой цвет «небесных кораблей» сменился на более синий. Должен был пойти дождь.

Родок Лаксган оставшись совсем один, решил подумать о том, как сообщить Алювианн о смерти короля. — Очевидно, что она очень любила отца, и эта плохая новость может привести к неизгладимым последствиям. Во-первых, Ави будет винить себя, что оставила отца и, наверное, захочет вернуться, чтоб отомстить за него. И еще не известно, захочет ли Ави отдать свой кусок артефакта при ее итак неважном настроении. — Родок, обдумав все возможные варианты, пришел к выводу, что пока он не готов «сделать» из Алювианн королеву. Наверняка появится возможность сообщить ей столь неоднозначные новости позднее. Оторвавшись от своих раздумий, колдун снова, заковырявшись в своем мешке, достал ломоть хлеба. Медленно жуя, Родок стал изучать дальнейший подъем в горы.

Глава 15

— Дальше путь ты знаешь. Беги, беги столько, сколько ты сможешь. Уноси ноги отсюда. — Фения обняла на прощание Ландэн. — Увидишь Алювианн, расскажи ей о том, что творится здесь в Стирдже. Все, быстрее, беги.

— Я полечу. Прощай. — В тот же миг в воздух взмыл дикий голубь, а Фения все еще стояла у выхода из подземелья дроу, наблюдая за полетом птицы.

— Фения, — раздался крик, и на поверхность выскочила Исанг, — Салгрен, он все знает, мы погибли.

Следом за ней выбежал человек в капюшоне. — Где девчонка? — Он огляделся вокруг, втянул ноздрями воздух и, выкрикнув заклинание, полетел в образе хищной птицы за Ландэн. Прошло несколько минут, и девушка заметила погоню, изворачиваясь от когтей Салгрена, она летела почти над землей, пытаясь найти укрытие под кронами деревьев. Но внезапный удар сбил птицу. Острая боль заставила Ландэн вернуть свой облик. Правая рука не шевелилась, видимо было сломано плечо. Эльфийка закашлялась и, растерев по губам выступившую кровь, попробовала встать, но почти задохнулась от боли. Над ней надменно возвышался Смертельная рука. Его лицо осветила самодовольная ухмылка.

— Я ведь предупреждал, что меня лучше не обманывать, но ты решила, что тебе все сойдет с рук.

Превозмогая боль, Ландэн все же поднялась, сначала на колени, а затем и на ноги. Даже искорки страха не мелькнуло в ее глазах. Чувство гордости за свою жизнь полностью поглотило ее.

— И что теперь? Знаешь, я жалею лишь об одном, что не убила тебя сразу как увидела.

— Может это и была твоя главная ошибка, ты упустила свой шанс и теперь моя очередь.

— Я не собираюсь молить о пощаде. Моя смерть все равно сыграет важную роль в твоей никчемной жизни. Чудовище, решившее завоевать мир путем обмана и предательства, ты ничего не получишь. Властью Даммара, я Ландэн Марсил хранитель Вечного Леса проклинаю тебя Салгрен Смертельная рука и пусть твоя жизнь закончится страданием. — Не успев выпустить луч смерти в человека, Ландэн отбросило мощной ударной волной. Она с огромной силой налетела на ствол дерева и медленно сползла на землю, ее тело обмякло, голова безвольно откинулась назад и по щеке потекла последняя слеза с примесью крови.

— Не тебе говорить мне о предательстве, — Салгрен стоял рядом с лежащей девушкой, качая головой. — Не тебе лесной эльф. Идиотка, ты могла получить весь мир, но выбрала смерть, — мужчина присел и, сняв перчатку, тронул еще теплую щеку Ландэн. — Ты мне действительно нравилась, и как бы там не было мне жаль, что так вышло. Прощай. — Взглянув в сторону Стирджа, он сказал, — возвращаться не к чему, если мать меня не обманула, и реликвия оставалась в подземелье, а сейчас ее там нет, то остается последний вариант. Это Алювианн, она забрала ее, но как она узнала о моих планах. Видимо поэтому и сбежала. Решила найти спасение у лесных эльфов, так не выйдет, я найду тебя проклятая дроу. — С этими словами человек развернулся и пошел в сторону Вечного Леса, а за его спиной вспыхнуло пламя, поглощая некогда прекрасное тело Ландэн.

Небо затягивало серыми тучами, ветер приобрел угрожающий характер. Салгрен поднял голову вверх, затем натянул посильнее капюшон.

— Сумасшедшая, неужели твое проклятье действует? Ландэн, а ты оказалась сильнее, чем я думал, но и я не слабак. — Взмахнув плащом, как крылом он создал вокруг себя магическое облако.

Глава 16

Утес скалы мерцал синевой. Спрятавшись под ним, путники коротали ночь, создав себе облака тепла, все сидели молча, кто-то думал о своем, кто-то дремал. Путникам перевал давался с трудом, острые скальные выступы, сильнейший ветер и холод, приносили только усталость. Основную часть перевала они уже преодолели и отдыхали, набираясь сил. Горы дрожали, точнее, вибрировали и довольно давно. Поначалу путники прислушивались, останавливались, пытаясь понять, что происходит, вибрация не прекращалась, и это стало нормой. Лишь в последние сутки дрожь гор усилилась, нагнав на странников очередную волну тревоги. Поэтому полноценно поспать им не удавалось. Марево сумерек залило золотистым цветом, в горах солнце показывалось раньше. Сидевший в своем «одеяле» тепла Лаэрис воскликнул, призывая всех. Недалеко, чуть ниже по склону он заметил движение. Сначала его привлекли камни, начавшие самостоятельно двигаться и осыпаться ниже по склону, затем камней становилось все больше, они как будто полезли наружу из недр гор. Вибрация начала сопровождаться шумом камней и визгом, как от трения металла об металл. Собравшись кучкой эльфы, человек и пикси не знали чего им ждать. Наконец из кучи завала наружу вырвалось острие огромного витого жала. Вывалившись на склон перевала, оно замерло. Тут же, как из разрушенного муравейника, высыпалось множество мелкорослых существ, усилено разгребая проход, работая кирками и молотами. Гномы… Морщась от восходящего солнца, наружу вышла Катджа. Удивлению группы не было предела, никто из них не спешил приветствовать королеву, зачарованно стоя и не веря своим глазам. С королевой все было иначе. Как только Катджа привыкла к свету, она осмотрелась, заметив стоящих выше путников воскликнула. — Успела!!! Наконец-то я вас догнала, ну идите же сюда я вас обниму.

Подойдя ближе Родок спросил. — Что это за представление? И как ты нас нашла?

— Горы! Камни тоже умеют говорить. Ты упоминал о перевале, наши тоннели немного не доходят до него, пришлось бурить.

— А что собственно привело то тебя к нам, — насупившись, Лаксган пытался все же принять действительность.

— Н-ну, мне пришлось побеседовать с Харбештом, — по лицу королевы скользнула ехидная улыбка. — Надоело еще.

— Что надоело? — Осторожно включился в разговор Свет Зари.

— Вот то надоело, — тут же раздраженно Катджа ткнула на зияющее отверстие в горе. — Хочу сама видеть все, а не доклады магов слушать, хочу знать, чем день от ночи отличается и как это происходит.

— Харбешт отпустил? — Родок стоял в ожидании истории как все происходило.

— Нет. — Помолчав королева, все же сказала. — Он догонит, пошевелится и догонит, а если нет, то… В общем, на, — Катджа протянула магу сверток. — Жмот! Дескать, его это не касается.

Родок принял обернутую тканью вещь и раскрыл.

— Великие Небеса! Они были у вас! — На полотне красовались три части шара. Теперь маг не против был обнять коренастую женщину.

— Мы не сразу поняли, о чем ты говорил, — оправдывалась королева. — И я иду с вами.

— Ты бросишь свой народ? — Тоскливо протянула Алювианн.

— Бросишь? Нееет. Пусть отдохнут немного. — Направившись к отверстию в горе, Катджа стала разговаривать с гномами.

— Не было печали, — не отрывая глаз от осколков, буркнул Родок. — Еще два осколка, мы должны их найти.

— Один, человек, вам нужен один, скоро вы получите мою часть. — Нежно произнес Нандринарангус.

Распрощавшись с представителями своего народа, Катджа взвалив секиру на плечо наблюдала, как исчезало жало бура в норе, и вход закрывался изнутри гномами. Весь оставшийся путь по спуску с перевала Амила королева Гилея напоминала Алювианн, она так же задавала кучу вопросов, будь то встреча с каким-то животным или смена ландшафта. Каждое утра она встречала рассвет, наблюдая за солнцем, пока слезы не начинали катиться из ее глаз, и каждый вечер она провожала светило тоскливо вздыхая. Родок решил, что в душе Катджи родилась любовь к поверхности Даммара, и она обязательно введет новые законы, и указы в своем королевстве, когда вернется. Но вернется ли, вернутся ли они все, смогут ли исполнить задуманное и что изменится в будущем в их жизни?

Спустившись с гор, путники сделали привал. Эльфы ушли на охоту, а человек, пикси и гном были заняты разведением костра. Королева как всегда руководила процессом, пикси, восседая на ее голове, и устроив гнездо в ее медной шевелюре, поддакивал приказаниям.

— Уффф, треклятая баба, — из кустов вывалился Харбешт, пытаясь отдышаться, он уперся руками в колени. Стало понятно, что гном бежал в попытке догнать группу. Пот ручьями стекал по его голове на огромную бороду, шлем съехал на бок, а молот он откинул в сторону.

— Дооорогооой! — Кинулась к мужу Катджа. — Я знала, что ты догонишь. — Вытирая рукавом короля, как сопливого ребенка, Катджа сияла.

— Ты, ты… — все еще задыхаясь, Харбешт плюхнулся на землю, изображая смерть от обезвоживания.

Родок напоил гнома и отошел, прихватив разинувшего рот пикси, — возможно одним тумаком все не обойдется.

Подоспевшие эльфы, было, кинулись разнимать катающийся клубок гномов, но маг махнул им рукой, приглашая присесть у костра. По обыкновению, как все началось, так и закончилось. Отряхнувшись, король довольно похлопал Лаксгана по плечу, приподнял взвизгнувшую Алювианн и уставился на Нандри. Заново познакомившись, он начал рассказывать историю, как обнаружил пропажу жены, как срочно назначал глав управления, как снова разбирали завал, как бежал, падая, в попытке догнать путников. И только дым костра навел его на лагерь.

Глава 17

— Вон, смотри, селение, — Лаэрис показал на фермерское хозяйство.

— Не вижу, — прищурившись, Родок смотрел в сторону указанную эльфом.

— Пошли, совсем забыл, что у тебя зрение человека.

— Родок, а как воспримут нас люди? Они тоже будут смотреть на нас сумасшедшими глазами? — Спросила Алювианн.

— Скорее всего.

— Тогда может нам внешность изменить?

— Тебе этого хочется? Люди не гномы, — Родок обернулся на парочку гномов, идущих вразвалочку, как на прогулке и болтающих меж собой. — Они будут напуганы, прежде всего, к тому же это обычный поселок, здесь только крестьяне, их не стоит опасаться. Просто сначала буду говорить я. А вот Нандри стоит пока исчезнуть. Не обижайся, я думаю, тебя замучат вопросами об исполнении желаний.

— Ой, я этого совсем не хочу, — отозвался фей, и тут же замерцав крылышками, пропал из виду.

— Это оно? — Спросил Родок, разглядев показавшиеся дома.

— Наконец-то, не думал что все так плохо, — Лаэрис остановился, пропуская вперед человека.

— Да, и жизнь у нас короче и зрение хуже, — мрачно ответил маг.

— И рост поменьше, — добавил эльф.

— Ох, ну что тебе еще ответить, чтож тебе мой рост покоя не дает. Лучше подумай о хорошей еде и мягкой кровати.

Увидев на поле двоих мужчин, Родок направился к ним.

— Уважаемые фермеры, могу я узнать название вашего селения?

— Скур, — искоса поглядывая на Лаэриса и Алювианн и вооруженных гномов, в один голос ответили люди.

— А мы можем остановиться здесь на ночлег?

— Да, там у Марисы.

— Большое спасибо, — Родок двинулся в сторону дома, указанного крестьянами.

Войдя во двор небольшого имения, маг спросил Марису. Миниатюрная женщина, появившаяся на крыльце, радушно проводила путников в светлую комнату.

— У нас здесь не часто бывают гости, а уж, такие как вы вообще никогда, — задержав свой взгляд на ушах Лаэриса продолжила. — Эльфы, я всегда мечтала вас увидеть. Хотя я мало что могу предложить, ведь Скур очень маленькая деревня.

— Ну, кровати-то у вас есть, — приободрил хозяйку Лаксган.

— Да, да, конечно, насчет еды и сна вы можете не беспокоиться, — женщина подозвала молодого парнишку. — Скорее сходи в кладовую, неси все самое лучшее, у нас гости.

— А вино есть? — Спросил волшебник. — Я все оплачу, не сомневайтесь.

— О, господин, никаких сомнений, но у нас лишь пиво.

— Это нам, — хлопнув ладонью по столу Харбешт.

— Хорошо, сойдет, — человек кивнул.

— Извините, Мариса, — решил подать голос Лаэрис, — могу я вас спросить?

— Да.

— Вам случайно не известен человек по имени Кебб Бриссер?

— Кебб? Бард? Конечно, чудесный певец. Вы его имеете ввиду?

— Н-н-угу.

— Я знаю его.

— А где он сейчас вам известно?

— Не-ет. Он давно уже не появлялся здесь.

Может вам поискать его в нашей столице Илизинге. Я знаю, что графам очень нравились его песни, они ведь выросли на них. Поспрашивайте там. А, вот и ваш обед. — Хозяйка умело накрыла на стол и пригласила гостей.

— А вы, Мариса, не составите нам компанию? — Родок любезно поставил женщине стул.

— Нет, я не могу.

— По-моему вы выставили все ваши запасы, так что садитесь, мы будем очень щедры за ваше радушие. — Родок вывалил на стол увесистый мешочек монет.

— Что вы, что вы, это очень много, в десять раз больше, чем требуется, — женщина пыталась вернуть деньги.

— Хозяюшка, садитесь, прошу. — Подмигнув эльфам, наставник взял кусочек колбаски и поднес к своему плечу. Тот моментально исчез.

Мариса вскинула брови и осторожно спросила, — а вы маг, да?

— Немножко, я всего лишь главный наставник монастыря Ллинг-Тув.

— Не может быть! Вы Родок Лаксган?

— Ну, вот и познакомились.

— Мой племянник, Фиас, он учится у вас.

— Знаю такого, успешный мальчик, кстати, один из моих личных учеников. А я и не знал, что у него такая чудесная тетя.

— Что вы, наверное, вы мне льстите.

— Как можно!

Лаэрис и Алювианн с улыбкой наблюдали, за представшем в неизвестном им ранее виде Родоком, пока гномы уминали все съестное со стола, щедро запивая пивом.

— А это был ваш сын? — Осведомился волшебник по поводу парня, принесшего еду.

— Турд? Нет, он помогает мне по хозяйству, сын соседа, а я даже и не замужем.

— Да что вы? Как может столь прекрасная женщина быть одинокой?

Катджа перестала жевать, толкая в бок мужа, привлекая его внимание.

— Маленький поселок, мало проезжих, да и кому нужна обычная крестьянка.

— Не преуменьшайте своих достоинств, — и немного подумав, маг добавил. — Я видел у входа в дом красивый палисад с лавочкой, могу я вас туда пригласить?

— А это уместно? — Женщина взглянула на присутствующих.

— Им не повредит, — быстро парировал маг. — Так что, Мариса, вы согласны?

— Да.

— Тогда идем, — Родок захватил с собой пару тарелок и бутыль пива.

Алювианн заметила, как на ее плечо пересел Нандринарангус.

— П-фу-ух, вы это видели? — Выдохнул Лаэрис.

— А ты говоришь о его росте. Ты так смог бы?

— Ну если только с тобой дорогая, — Лаэрис вероломно посмотрел на девушку.

— Вы что решили меня оставить одного? Вы все по парам. Ну где я сейчас найду девушку пикси для романтики, — раздалось над ухом у Алювианн.

В комнате зазвучал непрерывный смех. Как следует, насмеявшись, они продолжили разговор. Сначала, продолжая обед, путешественники обсудили Родока, а затем, когда Нандри осторожно перебрался в капюшон Алювианн и стих, а гномы ушли в свою комнату разговор приобрел другой характер. Насущные проблемы сменились веселыми и грустными историями из жизни, какими-то рассказами, каждый сообщил, что ему нравится, что любит. За милой беседой Алювианн и Лаэрис даже не заметили наступления вечера. Закрыв ставни, со свидания вернулись Мариса и Родок. В темных волосах женщины красовался свежесрезанный бутон розы, и щеки ее пылали, как этот цветок. Родок тоже выглядел очень довольным. Мариса снова накрыла на стол и все, включая гномов, уселись ужинать, предварительно закрыв двери дома.

Весело общаясь люди, эльфы и гномы разбудили спящего пикси. Невидимый, он уселся на стол и принялся поглощать выставленную пищу.

Мариса сначала не поверила своим глазам, но когда пропал кусочек помидора из ее тарелки, она не выдержала. — Послушайте, а ведь вас не пятеро пришло сюда.

Тишина ударилась о стены комнаты

— Кто-то еще здесь ест, я даже слышу, как оно жует.

Ответить решил Родок. — Фей, он фей.

— Сегодняшний день весьма знаменателен. Сначала эльфы и гномы, потом ты Родок и теперь фей. А дракона вы с собой не прихватили?

— Зря иронизируете, — померцав крылышками, Нандри проявил свое местонахождение и снова скрылся. — Мне так спокойнее.

Шокированная Мариса молчала.

— Мариса, я обещаю вам все объяснить, когда вернусь, конечно. — Наставник пытался успокоить женщину.

— Даже так? — Удивился Лаэрис.

— А что? Мы с Марисой оба одинокие люди, почему бы нам не попробовать построить отношения, — парировал Родок.

— А как же твоя должность, монастырь? — Мягко спросила Алювианн.

— Жаль конечно, но то как готовит Мариса, может затмить что угодно, да вы и сами думаю, убедились уже. И еще. Мне очень надоел вид из моего окна, эта пустыня просто невыносима.

На лице Марисы читалось удовлетворение и счастье. — Я надеюсь, ты меня не обманываешь.

— Мариса, ты обижаешь меня. Если со мной не случится чего плохого, то я вернусь сюда. В крайнем случае, ты знаешь, где меня найти.

— Действительно. Но, оказывается, твой загадочный путь опасен. Я буду молить Небеса за тебя и за вас всех.

— Нам пора ложиться спать, мы уходим утром, — Родок снова стал серьезным.

Хозяйка дома еще раз показала всем их комнаты и путники разошлись.

Алювианн поставив у изголовья свои мечи, села на кровать и подперла руками голову. — Ах, Лаэрис, я так уже привыкла ощущать твое тепло и слышать за спиной дыханье, что кажется не смогу уснуть одна.

— А я уже не в счет?

— Нандри! Прости, я совсем забыла про тебя, — вздрогнула девушка.

— Ничего. Если хочешь, я могу громко посопеть тебе на ухо, чтоб ты уснула.

— Ты все слышал? — Грустно сказала Ави.

— Не хотел, но я же не глухой, в конце концов. И ты так тоскуешь. Почему бы тебе не пойти самой к нему?

— Да, точно, пойду сама, — вскочив с места, девушка, было, направилась к двери. — Ой, нет, я не могу. Нандри-ии, что мне делать, я уже не могу и минуты без него обойтись.

— Ты влюблена.

— Да, и эта тайна теперь будет со мной весь остаток жизни.

— Почему же тайна?

— Да потому что я не могу любить существо другой расы. Это против правил моего народа.

Помолчав пикси ответил, — я уверен, что выход найдется сам собой. Ты справишься. Я так понимаю, что это уже и моя тайна?

— И только попробуй об этом сказать Лаэрису, — Ави в пустоту пригрозила пальцем.

В ответ фей звонко хохотнул.

— Только ложись от меня подальше, а то вдруг придавлю тебя во сне.

Смех пропал, и Ави почувствовала как к ней на голову село маленькое существо, Немного повозившись в копне светлых волос, оно улеглось.

— И перина и одеяло. Великолепно.

— Маленький негодник, — дроу осторожно улеглась на кровать, — ну что с тобой делать?

Ночь прошла так быстро, что казалось, ее вообще не было. На небо выкатилось красное солнце и окрестности озарились криками петухов. От густого тумана, покрывавшего луга почти не осталось следа, он задержался лишь в оврагах, но дневное светило с особой жестокостью справилось с ним и там. Сбивая с травы росу, на поля выходили крестьяне.

Просыпаясь, путники поодиночке спускались вниз. Окончательно собравшись, позавтракали, сопровождаемые очередной перепалкой гномов, не поделивших место за столом. Родок предложил переодеться в доспехи, взятые в Гилее.

— Неужели есть необходимость? — Возмутился Свет Зари. — Ты же говорил, что людей не стоит опасаться.

— В этом поселке да, а столица может преподнести свои сюрпризы, ведь до конца ни в чем нельзя быть уверенным. Изначально ненавидевший другие расы человек может вас ранить, а то и убить.

— Но за что нас ненавидеть, мы же не хотим причинить никому вреда? — Спросил Лаэрис, нахмурив брови.

— За что? Я отвечу вам, — в разговор вступила Мариса. — Вы другие, владеете магией и конечно то, что у вас есть деньги, может сыграть важную роль в нападении на вас. Поэтому я считаю, что вам следует послушать Родока.

— А я даже не против, мне уже давно не терпится примерить те перчатки из кожи дракона, — улыбнулась Алювианн, загадочно поглядывая на гномов. — К-хе-мм, только переодеваться я буду одна. — С ее плеча незамедлительно слетел Нандри.

— Вот и прекрасно, через двадцать минут, встречаемся здесь.

— А мы? — Переглянулись жители Гилея.

— А вам достаточно того, что есть, — окинув взором гномов, Родок уверенно отправился в комнату, предоставленную ему Марисой. Вернувшись через указанный срок, он заметил, как все разглядывают друг друга.

Сам Родок предстал перед своими путниками в ярко-красном балахоне с черным воротом и таком же плаще. Вся одежда мага по краю была обработана тесьмой цвета золота, а в руках появился посох.

— Откуда что берется? Ты не перестаешь меня удивлять, — качнул головой Свет Зари.

— Вы тоже. Алювианн, ты считаешь, это сможет тебя защитить?

— Родок, я дроу и одета, так как мне полагается. — На девушке был одет удлиненный нагрудник с элементами кольчуги, такие же нарукавники и сапоги из плотной кожи, доходящие до колена. Брюк не было и в помине. Плечи покрывал длинный плащ, а на талии красовались ножны с мечами.

— А по-моему замечательно. — Лукаво ответил Лаэрис

— Да, особенно для тебя, — сказал Лаксган, поправляя ремень.

Харбешт лишь хрюкнул от неожиданного подзатыльника жены и решил отмолчаться.

Лаэрис переоделся в кожаные брюки и рубашку, поверх которой был одет пластинчатый доспех. Плащ он свернул в магическую сумку, взятую в монастыре, которая втрое уменьшает вес вещей, положенных в нее.

Такая же имелась у Алювианн, а Родок и гномы ограничились лишь дорожными мешками.

— Мариса, нам пора теперь, но есть к тебе одна просьба. Если кто-нибудь будет нас искать, то вы не знаете, куда мы пошли, а отрицать наш ночлег у тебя не стоит

— Я все сделаю Родок, — женщина кинулась на грудь магу.

— И еще, — немного отстранив Марису, Лаксган вручил ей еще один мешочек с монетами, — это тебе.

— Нет Родок, я и прошлый раз то не хотела брать.

— Возьми, прошу, я хочу, чтоб во время ожидания моего возвращения ты не особо перетруждала себя работой и встретила меня отдохнувшей и очень веселой. — Поцеловав женщину в щеку, маг отправился в путь.

— До свидания Мариса, было приятно с тобой познакомиться. Если все люди, встретившиеся на нашем пути, будут такими как ты, то я буду убеждать совет старейшин открыть проход через Кауур для людей. — Поклонившись Лаэрис подождал, пока остальные попрощаются и вместе они кинулись догонять Родока.

Глава 18

Взяв в следующем селе, встретившемся на пути, лошадей, странники ускорили свое движение. Так как гномы и Алювианн не ездили прежде верхом, Родок купил телегу, которой правил Лаэрис, выходило все равно быстрее, чем пешком. Гномы почти всю дорогу спали в ней, радуясь, что больше не нужно идти. Везде их встречали с нескрываемым удивлением и любопытством. Расспрашивая о барде по имени Кебб, путешественники совсем запутались. Кто-то отвечал, что поэт подался к эльфам и его больше не встречали, а кто-то говорил, что видел его только вчера. Сходилось лишь только одно, что все его знают и что Кебб замечательный певец, его балладами восхищались. Погостив немного у братьев Блот, Родок с товарищами, наконец, выяснили, что где-то в деревушке Враэнда у Кебба Бриссера проживают то ли родственники, то ли близкие друзья. Об этом им сообщила жена Дарвинда, одного из братьев близнецов. Теперь дорога Лаксгана, Алювианн, Лаэриса, четы Кравергов и Нандри проходила в очень узких рамках. Облегчало путь еще то, что главного наставника монастыря Ллинг-Тув хорошо знали в лицо в крупных селах. Люди тут же начинали готовиться к торговле, надеялись выручить за предложенное побольше монет. Приходилось постоянно объяснять, что маг здесь не за этим, хотя усесться за стол с хорошей едой и крепким вином Родок никогда не отказывался. Пару раз эльфам даже приходилось вытаскивать его из-за стола. Проспавшись, человек немедленно принимался за извинения, но этим дело не заканчивалось, ему приходилось выслушивать нотационные речи от непьющей троицы весь оставшийся день. Гномы как всегда обособленно посмеивались над ситуацией. Люди завороженно разглядывали группу путников, кто-то пытался познакомиться, кто-то обходил их стороной, завидя Катджу с секирой наперевес. Один раз хранителя леса даже пытались обокрасть, но решившийся на это человек вероятно потом очень долго попрекал себя за это. Реакция была молниеносной, через секунду на вора смотрел наконечник стрелы Лаэриса, а еще через одну к горлу вора подлетел один из мечей Алювианн. Но Родок все уладил, отдав неудачника на суд местных жителей. Хотя однажды не повезло и самому магу. Проснувшись утром, он обнаружил пропажу своей лошади. Пришлось покупать новую, благо дело было в селе и не пришлось тащиться пешком до следующего, или ехать, зажатым гномами. Вдали от населенных мест члены компании спали по очереди, так как неоднократно на них совершались покушения. Стае волков, решивших напасть на путников, было достаточно смерти вожака и пары звуковых взрывов, как они бросились в разные стороны, сталкиваясь, и огрызаясь друг на друга. А вот с людьми было посложнее. Остановившись на ночлег у дороги компания прямо скажем, оказалась в окружении бандитов. Хорошо вооруженные, они представляли явную угрозу жизни. Первой начала Алювианн, услышав очень нелицеприятное выражение в свой адрес, по поводу путешествия одной с мужчинами. Характерное для разрядов молнии потрескивание привлекло внимание одного из грабителей, но было поздно. Синие искры пробежали по его телу, и он упал. Катджа, которой совсем не понравилось, что ее приняли тоже за мужчину, с криком, — ах, ты поганый сын червя, — одним ударом секиры разделила говорившего надвое. Следующая пара пострадала от того же. Лаэрис не мог позволить такой наглости и еще четверо стали пытаться справиться с лозой, появившейся из земли. Все новые и новые отростки появлялись вместо отрубленных. Обвиваясь вокруг тел, растение душило людей. Харбешт, как огромный мячик, подпрыгивая, обрушивал на оставшихся свой молот. Родок и Нандри наблюдали со стороны за сплоченными действиями членов группы, им даже не пришлось вмешиваться. Последний из грабителей хотел убежать, но и его догнала стрела Лаэриса. Похвалив своих спутников за хорошую работу, Родок предложил отъехать от места бойни подальше и дать поработать хищникам. Потому что такие люди не заслуживают лучшего. Второе нападение случилось, когда все кроме Нандри спали, окружив себя защитными барьерами. К лагерю тихо подкрались трое, но пикси вовремя всех поднял. Тут уж Родок постарался, нагнав страх и панику на людей. И те, пугаясь самих себя, с криками ужаса ретировались.

— Здорово ты их на этот раз, — восхитился Свет Зари.

— Без крови, без лишних затрат энергии, все просто и легко. Это отобьет им охоту нападать на кого-либо.

— А твое заклятье долго действует? — Спросила Алювианн, — я не знаю такого.

— На пару недель хватит. Теперь только голод, причем очень сильный заставит их выйти из какого-нибудь укрытия. Кстати, могу научить, очень полезная штука иногда. Мы с вами разных рас и магия у нас с вами разная. Я вот хотел бы узнать твою волшебную лозу Лаэрис. При многочисленности противника хорошо действует. А от тебя Ави я мог бы научиться перевоплощаться с такой же легкостью и быстротой. Почему-то у людей этот навык совсем не развит. Катджа, дай хоть попробовать секиру подержать, — рассмеялся Родок.

— Я согласна. Нам всем есть чему поучиться.

Через определенные промежутки времени члены группы обучали друг друга чему-то новому.

— Это та река, в которой лежит нужная вам вещь? — Как-то спросила Алювианн.

— Да, это Блота. Но где именно лежит осколок лучше спросить у фея. — Тихо ответил Родок, изнывая от жары.

— Нандри, нам еще далеко?

— Нет, через несколько часов мы доедем до места, где река начнет сильно разветвляться, а потом будет расширение в виде озерца. Там и найдете то, что ищите.

— Ну, хорошо, а как начет того, каким образом нам достать его. Родок, ты знаешь? — Поинтересовался Лаэрис.

— Я почему-то не подумал над этим, — встрепенулся Лаксган. — Нандри, ты достанешь его?

— Я? Я и плавать то не умею, — отрицательно покачал головой пикси.

— Тогда откуда ты знаешь, что осколок лежит там? — Прищурилась королева гномов.

— Видел.

— Как? — Продолжила допрос Катджа.

— Когда строил свой дом.

— Так ты все-таки живешь в воде?

— Не совсем.

— Объясни, если тебе все же не трудно. Почему из тебя каждое слово нужно вытягивать, — раздражался Харбешт.

— Хорошо. Живу я не в воде, а под водой, А потолок прозрачный, магический купол, который располагается в воде. Это понятно?

— А как ты попадаешь туда? Где-то есть норы?

— Можно сказать и так. Послушайте, они замаскированы, и показать их вам, я не могу.

— Неужели ты нам не доверяешь Нандри? Я не ожидала такого от тебя, — в голосе Алювианн читалось разочарование. — Значит, наши тайны ты разделить не против, а как самого коснулось.

— Да нет, ты… Вы меня не так поняли, — пытался оправдаться пикси, — если бы это была только моя тайна. Там живут все пикси, и не каждый желает открыть свое место жительства. Да и туннели слишком малы для вас, чтоб я мог пригласить в гости. Простите меня. — Нандри дрожал от волнения.

— Что вы накинулись на него? Хватит уже, посмотрите, до чего вы его довели. Он же напуган. Слушай, — Родок обратился к фею, — я не хочу спрашивать, чем тебе это грозит и не прошу показать входы, но скажи, как нам достать кусок. Там глубоко?

Пикси пожал плечами, — я не ориентируюсь, и в реке никогда не был.

— Ладно, давай так. Скажи, а что ты видишь через свой купол?

— Водоросли, рыб, вижу, как иногда плавают птицы.

— Значит не очень глубоко, все легче. Еще вопрос, а как ты сможешь показать, где именно та часть лежит? — Тихо и спокойно спросил маг, мысленно собирая всю полученную от Нандринарангуса информацию воедино.

Тряхнув крыльями, пикси ответил. — Просто перелечу и зависну там в воздухе.

— Глупо. Очень глупо спросить тебя об этом, я так привык к тому, что ты сидишь у кого-то на плече и совсем забыл, что ты летаешь. — Родок прикрыл глаза рукой. — Значит, встает вопрос о том, кто из нас нырнет за осколком.

— Харбешт, — коварно улыбаясь, ответила Катджа. — Мы привяжем веревку к его молоту, Харбешт возьмет его, и мы швырнем их.

— Ах ты, несносная баба, — Харбешт двинул локтем, сидящую на борту телеги, жену так, что та кувыркнулась с нее, кряхтя и охая, — избавиться от меня захотела. Солнце твою рыжую башку напекло, ну я тебе сейчас задам, — спрыгнув с телеги, гном накинулся на нее.

— Я, — переводя взгляд с дерущихся гномов, сообщила Алювианн.

— С чего ты так решила? — Возмутился Лаэрис.

— Прежде всего, потому, что у меня лучше всех получаются перевоплощения.

— Достойный ответ, ты как считаешь Лаэрис? — Родок Лаксган взглянул, из-под прикрывающей глаза от солнца ладони, на эльфа.

— Только обещай, что будешь осторожна.

В ответ Алювианн улыбнулась хранителю Вечного леса.

Странники съехали с дороги, и теперь их путь пролегал по берегу реки. Телега подпрыгивала на кочках, причиняя боль гномам, и они пошли пешком. Кое-где изредка встречались заросли кустарника. Птицы усердно пытались перепеть друг друга.

— Родок, а ведь это и есть благословенная долина Сигер, о которой ты нам рассказывал? — Оглядываясь по сторонам, спросил гномий король.

— Очень давно это место называли так. Еще до Войны Могущества, до того как построили Храм Неба, здесь была долина под названием Сигер. Судя по записям чудное место. Знаете, ведь в те времена почти не было войн, так, лишь какие-то мелкие междоусобицы. Было множество маленьких королевств, населяющих Сигер. Люди занимались земледелием, охотой и колдовством. Да, да, не удивляйтесь, раньше маги, волшебники, колдуны жили в своих селах и их очень уважали. Потом, после постройки Храма и создания Чаши Жизни, была великая битва, вы знаете. А виноватыми посчитали колдунов, если бы они не наложили заклятье на сферу, то войны бы не было. И их стали изгонять. Нам пришлось приложить очень много усилий, чтоб вернуть себе доброе имя. Но по прежнему, люди, чувствующие в себе магические способности, уходят в монастырь.

— Но вы ведь не виноваты, — перебила мага Ави.

— Да, но доказать то, что намерения были добрыми и делалось все для жителей Даммара очень сложно. Нужны были виновные для расплаты, а Кваин сбежал.

— Это жестоко, — Ави качнула головой, и ее роскошные белые волосы упали на лицо.

— Алювианн, а как поступили с твоим народом, не жестоко? — Лаэрис положил руку на плечо девушки.

— Жестоко.

— Видимо твои предки предчувствовали все, поэтому и отказались участвовать в постройке здания. Но и с тобой, Лаэрис поступили не лучше, — Вмешался Лаксган.

— О чем ты?

— Да о том, что много столетий старейшины скрывали всю правду и открыто ненавидели людей из Сигер.

— Ты опять прав, — согласился Лаэрис. — Только я все равно не могу понять, почему так случилось, что все замкнулись в себе, возненавидели друг друга, стали жить скрытно и рассказывать всякие небылицы про существ другой расы. Ави, сказать по правде, до встречи с тобой я думал, что темные эльфы ужасные создания, убивающие одним своим видом.

— А что теперь скажешь? — Дроу вскинула голову.

— Скажу, что ты прекрасна.

— Неожиданный ответ, я польщена.

— Развилка, — прервал говорящих пикси.

— Послушайте, давайте сделаем привал. Я хочу немного потренироваться, в своей жизни я еще ни разу не обращала себя в рыб.

— Как скажешь, — остановившись, наставник слез с лошади и начал разминать ноги.

Дроу прошла к берегу, немного постояла, глядя в воду и вот, сначала резко взвившись в воздух, в реку плюхнулась крупная рыба.

— Где она? — Пытаясь вглядеться в толщу воды, Харбешт присел, нагнувшись над водоемом.

— Плавает где-нибудь, — ответил Родок.

— Тьфу ты, Ави, разве можно так делать? — Мгновенно вынырнув из воды, девушка оказалась лицом к лицу с гномом, отчего он опрокинулся и крабом попятился назад к ногам Катджи. — Я чуть от страха не умер, — обернувшись к жене добавил. — Прекрати хохотать, я не вижу ничего смешного.

— А нечего было свешивать свой нос с берега, — не унималась Катджа.

— Я волновался, это незнакомая среда для нее, могло ведь что угодно случиться, — доказывал свою правоту король Гилея.

— Могло, — вполне серьезно ответила Алювианн, — например, я поняла, что в образе рыбы ничего не получится.

— Почему? — Намочив край плаща, Родок вытирал лоб.

— Тяжеловато будет, я не могу привыкнуть дышать жабрами, для этого нужен навык, да и чем поднимать осколок, ни рук, ни лап, а идея ковыряться в иле ртом мне не по душе.

— Значит нужно животное, — немного подумав, Лаэрис решил высказаться. — Выдра нужна, я видел, как они ныряют и ловят рыбу, а потом держат ее в лапах. Попробуй.

— Идет. Сейчас подберу заклинание. — Через долю секунды Алювианн снова скрылась под водой.

— Уйди от воды, пока тебя снова не напугали, — молвил гному Нандри.

Путники время от времени наблюдали, как из воды появляется темная мордочка животного. В последний раз оно вынырнуло, держа в зубах рыбину. Выйдя на берег, Ави кинула ее к ногам мага.

— Я думаю, этот облик будет успешным. Так, Родок, жарь наш обед, и давайте дальше двинемся, мне уже не терпится попробовать на деле.

— Постараюсь сделать это побыстрее.

Добравшись до места, указанного Нандринарангусом, путники остановились.

Ни минуты не раздумывая, фей полетел над поверхностью реки, огляделся и замер.

— Алювианн, это здесь. Плыви сюда. Когда ты нырнешь, то увидишь купола. Прямо подо мной мой дом, справа ищи осколок. Тебе придется поработать, там много растений и ила. Ищи лучше. Давай, ныряй. Удачи.

Опять приняв внешний вид животного, дроу скрылась под водой. Много раз она выныривала набрать воздуха. На берегу ее поддерживали гномы, выкрикивая одобрительные фразы.

— Неужели не найдет? — Разволновался маг. Ему не ответили, пристально наблюдая за поверхностью воды.

Очень долго пришлось ждать до следующего выныривания девушки. Но когда над водой показалась мордочка, а затем и лапы выдры, человек и эльф почти в один голос закричали. — Умница, ты чудо Ави! Гномы при этом, обняв друг друга за плечи, сплясали замысловатый танец, выкидывая ноги в стороны.

Выкинув на берег скользкую штуковину, девушка вылезла сама и улеглась на мягкую траву. — Нандри, ты сказал, мне придется поработать, это было мягко сказано. Я там набедокурила немного, перерыв все дно. Слушай, фей, за мной наблюдали такие же, как ты.

— Я знаю. И сейчас наблюдают. Это происходит с того момента как мы пришли сюда.

— И что теперь?

— Ничего, поедем дальше. Точнее нам нужно вернуться, я знаю, где есть брод через реку. Нам необходимо перебраться на другую сторону в Фанворт, чтоб попасть во Враэнду.

— Займет день, если галопом, — добавил Лаксган, — я как-то там бывал. — Отмыв элемент шара, он положил его к остальным семи в кошелек.

— Есть повод для спешки? — Спросил Харбешт, представив себя в телеге и галопом несшуюся лошадь.

— Я сам уже замучился, спина, ноги, да и Мариса ждет.

— Едем, — подвела итог обсуждениям Катджа.

Глава 19

Идя почти без остановки, человек по имени Салгрен Смертельная рука преодолел границы Вечного Леса. Теперь он решил не создавать себе лишних проблем и принял облик волка. Таким образом, он мог бы проникнуть в самую глубь леса, потихоньку исследовав все большие и маленькие лагеря эльфов в поисках Алювианн. Конечно же, его заметят, но хотя бы не сразу, а спустя какое-то время. Так и вышло. Путь Салгрена шел прямо к Родовому Древу, и он наткнулся на особо бдительный отряд лесничих. Что привлекло их внимание к обычному волку для Салгрена оставалось загадкой, но он посчитал это провидением. Как только на него уставилось десяток стрел эльфов, он принял нормальное состояние. Немного поспорив с лесниками по поводу снятия капюшона, Салгрен отправился за ними. Через два-три часа перед ним предстало Родовое Древо во всей его красе, но удивления или восхищения подобным творением на лице под злополучным капюшоном не мог оценить никто. От остановившегося отряда отсоединился один страж и прошел в Древо. Салгрен заметил, что окружающие его эльфы относятся к нему весьма прохладно, за всю дорогу к лагерю ему не ответили ни на один вопрос и вообще, как будто немели, как только узнали его имя. Это означало лишь одно — они знают кто он. А это, в свою очередь подтверждало, что Алювианн находится здесь. Скрываться и придумывать другое имя человек тоже не хотел, таким образом можно было сыграть на якобы большой любви к своей невесте, которую он ищет. От этих мыслей Салгрен улыбнулся, хотя опять это не оценили. Ждать пришлось очень долго, но в итоге из Древа появилось больше трех десятков эльфов. Подойдя ближе, передний ряд расступился. Салгрен заметил, что все очень напряжены, оружие лесных хранителей держалось наготове.

— Что привело тебя к нам незнакомец? — Спросил высокий эльф.

— Если я не ошибаюсь, то вы король? — Ответил вопросом на вопрос Салгрен.

— Кажется я спросил у вас что вы здесь делаете, — ужесточил свой тон Нориафин Кое.

— Чтож, вы настойчивы. Я пришел за Алювианн Даркстар принцессой Стирджа.

— Кто это?

— Не лгите мне, я прекрасно знаю, что она у вас.

— Интересно откуда у вас такие сведения? — Пытался противостоять напору Великий Гром.

— Какая разница, приведите Алювианн, я пришел за невестой.

— И вы мне говорите о лжи? Вот как раз я ни одного слова неправды не сказал. Салгрен, Алювианн все нам рассказала. Она не ваша невеста, забудьте и возвращайтесь туда, откуда пришли.

Спокойный и ровный тон короля совсем вывел из себя человека. Он был взбешён.

— Что вы несете, я последний раз говорю, отдайте мне ее.

— Нет!

Оттолкнув, стоящего рядом стрелка Смертельная рука направился к входу в Родовое Древо. — Тогда я сам ее найду и вытащу.

— Много вы на себя берете, — теперь уж Нориафин выразил свой агрессивный настрой. Дорогу человеку преградили стражи.

— Убирайтесь с дороги, — Салгрен сделал останавливающий жест рукой, и стражники замерли без движения, а человек продолжил свой путь.

— Это была твоя ошибка! — Совсем неожиданно плечо мага пронзила стрела первой охотницы Вечного Леса Антель.

— Как ты смеешь стрелять в меня, дрянь, — крик человека был столь пронзительным, что с деревьев с шумом слетели птицы.

— Никому не позволено так себя вести с лесными эльфами, — величаво вскинув голову, темноволосая хранительница стояла, загородив собой вход в главный город эльфов.

Придерживая раненую руку Салгрен заметил, что буквально с каждой ветки огромного дерева на него смотрело жало стрелы или болта арбалета и на первый взгляд он даже не смог бы сосчитать их многочисленность.

— Отдайте мне ее немедленно или же вы все умрете.

— Какая самоуверенность, — послышался голос Нориафина, — по-моему, вы не в себе и ваши действия абсурдны. Не забывайте, что вы в гостях, не посягайте на нашу жизнь, мы будем защищаться. Теперь к делу. Девушки в Родовом нет, она ушла.

— Куда?

— А вот этого мы сказать не можем, по крайней мере, не вам Салгрен. Вы представляете опасность для жизни Алювианн. Не понимаю, как мог король Аасимар II попробовать выдать свою дочь за вас.

— Так было нужно мне, что здесь понимать.

— Надеюсь, он одумался, хотя и совершил ошибку?

— Одумался, — человек хохотнул, — но слишком поздно, глупый старик попытался мне помешать, и я его убил, — довольно сообщил Салгрен.

— Монстр, — возмутился Нориафин.

— Как часто меня так называют, что мне уже становится приятно. Куда ушла Алювианн?

— Вы этого не узнаете никогда, — стойкость короля поражала.

— Тогда я найду ее сам.

— Мы не пропустим вас через Вечный Лес, возвращайтесь.

— Еще этого я у вас лесных псов не спрашивал.

— Лесных эльфов, — поправил человека Весенний Гром, — нас слишком много, чтоб вы могли нам противостоять. Лучше примите наши условия.

Голова человека опустилась, он молчал. Через мгновение маг убрал руку от плеча и выкинул ранившую его стрелу. Крови не было и Салгрен повращал плечом.

— А я и не собираюсь вам противостоять, — при этих словах Салгрен снял перчатки, открыв свои руки с «рваной» кожей. Из под капюшона послышалось какое-то бормотание, которое окружающие разобрать не смогли. Затем образовалась такая тишина, что было слышно дыхание каждого из присутствующих. Напряженность возрастала, никто не мог предугадать последующих событий. Казалось, Салгрен вот-вот сдастся на милость эльфов, так спокойно он стоял, многие могли подумать, что человек просто размышляет, как с ним поступят. Как вдруг, Салгрен выпустил в короля вращающуюся спираль холода, и резко сменив положение, переместился на несколько метров в сторону. Движение было столь быстрым, что его не успели заметить даже зоркие эльфы, поэтому место, где стоял недавно Салгрен, стало похожим на крупного ежа с иголками из стрел.

— Нориафииин, нееет, — послышался крик Антель, когда король упал.

И в тот же миг над головой эльфийки пролетела вторая спираль, но уже огня и, ударившись где-то в кроне дерева, разлетелась множеством искр, которые тут же превратились в огромные языки пламени.

— Я же сказал, что вам не помешать мне, — и дико засмеявшись, в воздух взмыл горный орел.

Тысячи стрел пытались догнать птицу, но теряли скорость и бесследно исчезали в просторах леса. А лагерь озаряли крики боли и отчаянья. Шатры скрывались под волнами огня, который как голодный зверь с диким воем пожирал все встающее у него на пути. С дерева прыгали и падали хранители. Нижние этажи почти выгорели, а на верхних с огнем при помощи магии пытались бороться Калавин, Урада и другие маги. Окончательно потеряв контроль, они тоже спрыгнули. Затмив крики раненых, по лесу пронесся такой тоскливый вздох, что хранители поняли, Родовое Древо умерло, и дух леса ослаб. На прекрасной поляне творилось что-то неописуемое. Сделав свое дело, огонь тут же погас, оставив лишь пепел и боль. Тяжело закашлявшись на ноги встал Нориафин Кое.

— Король, король жив! — Прозвучал возглас восхищения.

— Эаранда! — Оглядев поляну, Весенний гром кинулся искать сестру. Обойдя раненых, он подошел к остаткам Родового Древа. Нориафин упал на колени, слезы бежали по щекам короля, он окончательно потерял самообладание. — Король без королевства! Эаранда, почему сейчас ты оставила меня. Будь ты проклят Салгрен!

— Мы все восстановим, погибших не вернуть, но твое королевство вернет свою силу, — сильно перемазанная сажей с почти сгоревшими рыжими волосами и клочками одежды, неподалеку стояла Серебряная Чайка. — Я помогала до последнего Ураде, но мы ничего не смогли сделать. Я думала ты погиб, я видела, как ты упал, и когда вспыхнул огонь, решила, что тоже умру, защищая наш дом. Дальше не помню, но, по-моему, меня кто-то очень сильно толкнул, когда я уже горела.

Обняв сестру, Нориафин пришел в себя, — сколько погибло?

— Всего четырнадцать, но очень много обожжённых на грани жизни и смерти и с различными переломами и ушибами, с этим маги справятся. Скажи брат, а как ты себя чувствуешь?

— Когда в меня попал Салгрен, я тоже подумал, что это конец, но видимо, рано мне еще умирать, хотя здесь очень больно, я только теперь это понял. — Нориафин распахнул рубашку.

— Что это у тебя? — Эаранда указала на висящий, на шее брата предмет.

— Наверное, это то, что меня спасло от смерти, — король взял в руки камень. — Знаешь, Родок дал мне его в день ухода. Он видимо предвидел такую ситуацию и остерегал меня. А я ослушался его, решил, что все смогу сделать сам. — Нориафин закрыл руками лицо.

— Весенний Гром, — на плечо короля осторожно легла рука.

— А, Антель, я очень рад, что ты жива. Я очень тебе признателен, что не пустила его в наш дом.

— Да, но это не спасло Древо. Я тоже счастлива, что живы вы Нориафин, но как?

— Я только что рассказывал Эаранде, как прошло мое спасение. Эту вещицу дал мне Родок Лаксган главный наставник монастыря Ллинг-Тув, чтоб я мог призвать дракона в минуты опасности.

— Но почему ты этого не сделал? — Мягко спросила Эаранда.

— Понадеялся на свои силы, я просто не рассчитывал, что Салгрен может выкинуть такое. Его отвлекающий маневр был удачен. Он знал, что эльфы в–первую очередь будут спасать короля и Родовое Древо. Так и вышло. Только вот меня он не убил.

— Нориафин, что я наделала, — внезапно Эаранда разрыдалась, — зачем я отпустила Лаэриса, ведь Салгрен убьет моего мальчика.

Глядя, как по измазанным щекам сестры стекают слезы, превращаясь в грязь, Нориафин Кое принял решение.

— Я не позволю ему это.

— Но что, что ты можешь теперь сделать? — Захлебывалась в рыданьях Серебряная Чайка.

Сильно сжав камень, который он держал, Весенний Гром зажмурился. Как и в прошлый раз, камень деформировался и стал малинового цвета.

— Аласция жива? — Спросил король у Антель.

— Да, она там.

— Аласция! — Раздался громогласный крик и возникла тишина, даже стоны прекратились, все хотели услышать, что, наконец, скажет король лесных эльфов. — Аласция Дэладе, я назначаю тебя главой хранителей леса до моего возвращения. Исполняй свои обязанности с честью и достоинством присущим правителю лесных эльфов. Подойди за особыми указаниями.

— Что? Ты уходишь? Нориафин, я пойду с тобой, — сестра короля вцепилась мертвой хваткой в руку брата.

— Нет Эаранда, ты останешься.

— Он мой сын, — по щекам Серебряной Чайки с новой силой потекли слезы, подбородок затрясся, и ее руки схватили рубашку Нориафина, — не лишай меня надежды. Ты не можешь так поступить.

— Могу! — Король повернулся к подошедшей Аласции. — Ты теперь здесь главная, ты знаешь, что делать. После того, как управитесь со всеми пострадавшими, уберите это, — кивком Нориафин указал на обгоревшие остатки Родового Древа.

— Не нужно сожалеть, вот возьми. Это я хранил много лет и никогда не думал, что пригодится. — Весенний гром снял с пальца кольцо и нажал на маленькую потайную кнопку. Верх украшения откинулся, и перед взором предстали три небольших зерна, лежавших на красном бархате. Взяв одно из них, король передал его Аласции. — Это ты посадишь здесь ровно в полночь, а к утру все будет готово, только на этот промежуток времени уведи всех хранителей подальше. Они не должны видеть рождение нового Родового Древа, это тайна леса и никого больше. Запомни, никого! Дальше я оставляю все на твое усмотрение. Перстень храни.

— Нориафин, но могу я узнать, почему ты оставляешь нас в такой час? — Аласция выглядела смущенной.

— Пойми и объясни это всем, я не могу по-другому. Ситуация вышла из-под контроля. Эльфы причастны к созданию Храма Неба, значит должны отвечать за свои поступки. Мы слишком много лет скрывались и уходили от всего. Споры, битвы, Война Могущества ничто по сравнению с тем, что может случиться, если Салгрен завладеет сферой и восстановит силы родника. Ты сама видела его безумие. Даммар будет уничтожен. Родок был прав относительно серьезности его похода к Храму.

— Но что ты можешь сделать, ты монарх, правитель, государь, но не волшебник, — старейшина недоумевала.

— У меня будет помощник, — уверено ответил Нориафин.

Аласция удивленно подняла брови. — Но кто может справиться с этим человеком, он слишком силен для эльфов.

— Скоро увидишь сама. — Король принялся стаскивать обуглившиеся части дерева в кучу. Заметив это, Антель стала помогать ему. Эаранда плакала вдали, ее не трогали. Все занимались своими делами, целители и маги помогали раненым, охотники, стражи и простые эльфы занимались уборкой поляны.

— Я Будак, — прокатилось рокотом по лесу рычание. От испуга некоторые хранители просто упали. Зависнув над выгоревшей частью леса, ждал дракон. — Кто звал меня?

Король вышел в самый центр поляны. — Я, — раскинув руки в стороны, он стоял, глядя прямо на дракона. — Мне нужна твоя помощь. Нориафин Кое, так меня зовут. Ты можешь сесть?

— Освобождайте место.

Быстро, словно муравьи, эльфы стали уносить раненых под полог деревьев. Шок и страх сопутствовали действиям хранителей, но ни один даже не направил в сторону великана своей стрелы. Доверие королю было полным.

Будак сложил крылья и спикировал на землю.

— Я опоздал?

— Нет, дракон, это я опоздал, мне нужно было вызвать тебя раньше.

— Тогда чего ты хочешь от меня?

— Отнеси меня к Храму Неба в Кобальтовых горах.

— Зачем?

Подумав над тем, как убедить дракона, Нориафин ответил. — Родок Лаксган дал мне твой камень. А сейчас ему грозит опасность от того, кто сделал все это.

— Садись! — Дракон больше не стал задавать вопросы, а опустился, чтоб эльф мог взобраться.

— Нориафин! Возьми меня с собой, — выскочила Эаранда.

— Я же сказал, нет.

— Нориафин, я изменилась, хочу помочь, не оставляй меня одну в такой час. Я от бездействия и незнания погибну раньше, — женщина смотрела на брата умоляющим взором.

— Хорошо. В путь, — Весенний Гром подал руку карабкающейся сестре.

— А я не собираюсь просить, — словно кошка на дерево, на дракона вскочила Антель.

— Что? Куда ты? — Вознегодовал Нориафин.

— Хочу, чтоб твоя спина была прикрыта, — охотница плюхнулась на ящера позади короля.

— Все, или еще кто-нибудь залезет? И мы пойдем пешком, — съязвил Будак. — Поберегись! — Дракон сильно согнулся, и в прыжке расправив крылья, полетел.

Глава 20

День за днем во Враэнде протекали медленно и спокойно. В последнее время в этом поселке не происходило ничего особенного. В середине лета люди в основном были заняты на полях и огородах, обрабатывая их. Но сегодня тучи затянули небо, и пошел дождь, поэтому большая часть населения отсыпалась дома, а оставшаяся гуляла в трактире. Праздника не было, просто уставшие люди видели в дожде провидение или то, что Небеса решили дать отдохнуть им. И грех не воспользоваться такой возможностью. Наконец-то у Кебба мог появиться реальный заработок. Люди хотели веселья, а не тоскливого неба и стекающих по стеклу капель дождя. Хозяева трактира не разрешали заезжим бардам петь свои баллады в пределах принадлежащей им собственности. Мотивируя это тем, что у них есть свой бард и пусть он уже не молод, но его песни лучше. Поэтому остановившись во Враэнде окончательно Кэбб не прогадал. Население привыкло к нему и даже когда молодые барды начинали петь песни Кебба, селяне просто уходили, говоря, что те плохо поют. Вот и сегодня все пришли в трактир Килие и Тальды. С самого раннего утра Кэбб помогал Тальде по хозяйству, то воды принесет, то мясо перевернет. Женщина готовила много, зная, что в непогоду в зале будет мало места, но недостатка в еде быть не должно.

— Смотрите, там кто-то подъехал, — сказал один из селян, глядя в окно.

— Зовите их сюда, пусть согреются и отдохнут, заодно новости узнаем, — махнула рукой на дверь Тальда.

В помещение друг за другом вошли пятеро, трое сняли плащи.

— Куда путь держите, уважаемые, — разглядывая людей, подошел Килие.

— Сюда, ответил один из низкорослых мужчин.

— Нет, я вообще спрашиваю, откуда вы и куда едете.

— Сюда, мы ехали именно сюда. Могу я узнать, как вас зовут, вы вероятно хозяин этого питейного заведения?

— Зовите меня Килие.

— Ну, чтож, а я Родок Лаксган, вы слышали обо мне?

— Да уж, есть немного, — сказал трактирщик и покосился на обычных спутников мага.

— А это мой племянник с женой и наша пара друзей, не волнуйтесь.

— Но вы сказали, что ехали именно сюда, могу я узнать, зачем же?

— Мы кое-кого ищем.

— Если вам нужно поговорить наедине, то пойдемте со мной.

— Нет, в этом нет надобности, мы не скрываемся. Я думаю, что вы должны знать. Вы ведь всех знаете здесь? Мы ищем родственников Кебба Бриссера.

— У него нет родственников, — раздалось из дальнего угла зала, и в центр вышел мужчина.

— Откуда вы знаете? — Спросила девушка, сопровождавшая Родока, а женщина из группы путников приблизилась ближе, встав сразу за ее спиной.

— Просто знаю.

— Тогда может друзья есть? — Снова спросил Лаксган.

— А сам Кебб вас не устроит? — Удивленно вскинув брови, спросил Килие.

— Вы знаете, где он? — Вмешался человек, представленный племянником Родока.

— Да он перед вами, чудаки, — раздалось из зала.

— Я Кебб Бриссер, чем могу вам помочь? — Седовласый мужчина стоял улыбаясь.

— Вот теперь проводите нас куда-нибудь, где потише. — Волшебник сразу же взглянул на руки барда, но под рубахой с длинными рукавами было невозможно что-либо разглядеть.

— Идемте за мной. Вы будете из еды что-то брать?

— Мясо, пиво и вино, — Родок подошел к стойке, нас пятеро, плюс Кебб, можете еще принести запеченный картофель и что-то попить, а то не все пиво с вином употребляют.

— Хорошо, господин, через несколько минут вам все принесут, можете идти и не волноваться об этом, — уважительно молвила Тальда.

Пройдя в предложенную комнату, путники стали вокруг барда.

— Объясните мне, в чем причина поиска, — глядя на всех по очереди, спросил Кебб.

— Надеюсь, мы не ошиблись, — сказал Харбешт и уселся за стол.

Перед приходом во Враэнду главный наставник монастыря Ллинг-Тув наложил на всех заклятье, изменив внешность. Королевство Фанворт было дальше всех от монастыря, и маги бывали здесь редко, не зная жителей данного королевства. Обращение представителей разных рас прошло успешно и по пути на них не задерживались надолго взгляды.

— Садитесь, пожалейте ноги, — усевшись, волшебник позвал всех. — Вы Кебб Бриссер, бард, поэт, странник?

— Да, — растерянно ответил мужчина.

— Любезный, прошу вас, ответьте на несколько наших вопросов честно и правдиво, — маг дождался, когда бард кивнул и продолжил. — Кебб, вы были у эльфов в Вечном Лесу, а точнее в Родовом Древе?

Кебб молчал.

— Вас принимал король эльфов Нориафин Кое Весенний Гром? — Присоединился к допросу Лаэрис в облике человека.

Удивленно взглянув на паренька, бард все же ответил. — Я в чем-то виноват?

— Вы просто ответьте, мы должны убедиться, что искали именно вас.

— Я был там.

— Значит это вы! — Родок довольно поднял голову и откинулся на спинку стула. — Ответьте, а как вы относитесь к эльфам?

— Больше всего на свете я хотел бы снова оказаться среди них.

В комнату прошел Килие в сопровождении молодой девушки очень похожей на него. Выставив заказанное, они удалились.

— Кебб, после твоей последней фразы я прошу тебя посмотреть сюда, — маг повернулся в сторону своего «племянника» и его жены. Прямо на глазах их внешность начала меняться. Морок спадал и это были уже не люди.

Пораженный настолько, что вовремя рот даже не смог закрыть, Кебб начал щупать руку Лаэриса. — Великие небеса, эльф, а девушка, наверное, темная. Как вы попали сюда?

— И нас, — пробурчала женщина.

Очередной взмах руки и…

— Гномы! Да чем я провинился таким, что мне выпало такое увидеть?

— Мы искали вас, господин, — начала дроу, — мы надеемся, что вы укажете нам местонахождение одной вещицы, она очень нам нужна, я думаю, за нее мы могли бы вам хорошо заплатить.

— О чем ты говоришь дитя? Я что-то не пойму.

— Ваш браслет, который вы носили, когда были у эльфов.

— А, вот о чем ты, — закатав рукав, человек показал замысловатое украшение, состоящее из пластины и различных раковин и кусочков дерева.

— Она! — Родок закрыл глаза.

— Что в нем особенного, — недоумевал Кебб.

— Долгая история, но рассказать ее придется, хотя ведь вы бард, все можете знать сами. Я лишь помогу понять вам, почему это украшение имеет такое значение для нашей компании.

Выпив вина, чародей в очередной раз начал рассказ с постройки Храма.

— Я знаю, знаю, потом Война Могущества, раздор и разлад, исчезновение Сигер. Все это я очень хорошо знаю и песни пою об этом. Значит это кусок шара? — Задумчиво спросил Кебб, разглядывая браслет.

— Да.

— А я и понятия не имел. Просто понял, нужна она мне.

— Вы отдадите нам его? Я свой уже отдала, — обратилась к человеку Алювианн.

— Конечно, вот, — Кебб снял с руки браслет.

Лаэрис нагнулся, чтоб взять его. Бард повернулся, и взгляд его упал на грудь эльфа.

— Откуда у тебя это? — Бриссер протянул руку к висевшему на шее Лаэриса украшению.

— Мне дала его моя мать.

— Эаранда Серебряная Чайка?

— Да, — почти беззвучно произнес Лаэрис.

Кебб сглотнул слюну так, что услышали все находящиеся в комнате и его глаза засветились от накативших слез.

— Эта штука принадлежала когда-то мне. Значит ты сын Эаранды?

— Да, — ответил Лаэрис и, словно думая вслух, произнес. — Если это принадлежало тебе, а мать говорила, что это досталось ей от моего отца. Значит ты…

— Я? Ты? Нет, этого не может быть, она ничего не говорила. — Вскочил с места поэт.

Окружающие наблюдали как человек и эльф стояли друг напротив друга, не зная, что делать дальше и как произнести слова, имеющие такое значение. Внесла лепту в продолжение разговора Алювианн.

— Его зовут Лаэрис Кое Свет Зари.

— Отец? Ты мой отец? — Пытаясь скрыть волнение, наконец, выдохнул эльф.

— Получается так. — Бард кивнул, и слезы заполнявшие глаза покатились по щекам. — Свет Зари! Она назвала тебя так, как я мечтал. Могу я тебя обнять? — Человек протянул руки, и высокий мужчина тут же прижал его к себе.

— Я столько лет ждал, когда ты вернешься, пришлось самому искать тебя. Почему ты нас бросил? Я даже имени твоего не знал, только это украшение и было у меня.

— Прости меня, если сможешь. Я понятия не имел, что Эаранда ждет ребенка. Я был молод, дорога и приключения манили меня. Я очень любил и люблю твою мать. Каждый день я думаю о том, как сложилась ее жизнь. Мне пришлось уйти, но остаток своих дней я жалею об этом.

— Так почему ты не вернулся? — Теперь уже всхлипывал Лаэрис, обретя то, чего был лишен в детстве. — Ты так был мне нужен.

— Я не мог себе этого позволить, увидеть, как моя любимая счастлива с другим. Думаю, не пережил бы этого.

— Каким другим, Эаранда с ума сошла от любви к тебе, она больше походит на мою сестру, чем на мать.

— Так она не вышла замуж?

— Нет, о нас заботился Нориафин. Он был мне за отца.

— Тогда я должен за это встать на колени перед ним. Мой сын, он вырастил мне сына. Прости меня, прошу, я не знаю, примешь ли ты меня, я всего лишь бедный бард, живущий у друзей, даже дома не имею. А ты эльф, наследник престола, что я могу тебе дать?

— Теперь получается полуэльф, и мне достаточно того, что, наконец, у меня есть отец. Мне все равно кто ты, король или нищий, теперь все будет по-другому. Мать не смогла сказать мне правду, но думаю, все в Родовом Древе знают, что я полукровка и знают кто мой отец. Поэтому проблем с твоим возвращением не будет. Надеюсь, ты не откажешь мне в этом?

— Конечно же нет.

— Тогда бери лошадь, и завтра же отправляйся в путь. Перевал откроется тебе.

— Без тебя?

— Мне нужно выполнить кое-какую работу, — Лаэрис наконец-то обернулся на присутствующих. Родок с Ави сидели, держась за руку, Катджа возлегла на плечо мужа и утирала слезы. Все произошедшее показалось сном, перед глазами мелькали образы матери и дяди, Родового Древа, страшно захотелось в одно мгновенье оказаться там вместе с отцом. Представить свою находку, увидеть, как Эаранда плачет от восторга, Нориафин спокойно сможет жениться, и все становятся счастливы. Но затем картины счастья сменились страхом. Страхом за весь Даммар, что не будет им спокойно в их мире, пока на свете есть угроза новых войн. — Не бойся, — добавил он больше себе, чем отцу.

— Теперь, когда я нашел самый лучший подарок, который сделала мне Эаранда, я не оставлю тебя.

— Но она ждет тебя.

— Нет, я хочу разделить твой путь, не принуждай меня.

Свет Зари опять повернулся к магу.

— Вам нужно получше узнать друг друга. Да и я совсем не знаком с творчеством бардов, а Кебб, судя по рассказам, лучший. Выпьем за знакомство? Лаэрис, ты теперь наполовину человек, может, возьмешь, наконец, чарку?

Засмеявшись, эльф налил всем вина.

— Ави, поддержишь меня? Не одному же мне впервые пробовать алкоголь.

— Это твоя жена? — Спросил Кебб.

— Алювианн Даркстар. Мы даже не представились друг другу. Это Катджа и Харбешт. Я лишь спутница вашего сына. Нас связывает только задача, которую мы взялись выполнить, — выпалила дроу.

— Жаль, а я подумал, что у меня появилась еще и такая прекрасная дочь.

Алювианн потупила взор.

Поднимем бокалы, — Родок взял свой.

— Ну вот, а я опять лишний, — прямо в ухо магу звонко раздался упрек.

— Нандри! Ты напугал меня, — Лаксган дернулся и пролил вино.

Хранитель леса закатился от смеха. — Я думал, великий Родок ничего не боится.

Плечо мага засветилось, и в воздухе рассыпались блестящие искры, открывая на общее обозрение маленькое существо.

— Пикси! Я думал вы только миф. — Воскликнул Кебб.

— Приятно слышать, что хоть кто-то знает кто я.

— Так ты тоже хочешь выпить? — Спросил наставник монастыря. — Но здесь только большие бокалы.

— Ложка!

— Как скажешь!

Выпив, компания принялась за остывшую еду.

— Ну вот, теперь все детали в сборе, — подвел итог маг. — Осталось восстановить это в Храме Неба. Я понял! Ведь ты об этом говорил, намекая, что встреча с Кеббом изменит чью-то жизнь?

— Наконец-то, дошло. Да, пусть лучше поздно, чем никогда, — язвительно произнес фей.

— Так ты знал, что Кебб мой отец и молчал? — Лаэрис протянул руку, стараясь схватить пикси.

— Послушай, — Нандри увернулся, зигзагами перелетев к Ави, и бегая по ее плечу, — если бы я тебе все сказал, ты бы мне поверил?

— Не знаю, — эльф прекратил попытки поймать вертлявое создание.

— Все нужно в свое время.

— Да, — тихо ответил Родок, — скажи, а что будет дальше, когда мы попадем в Храм Неба?

— Не знаю, — пикси опустил голову. — Теперь это связано со мной, и я не могу увидеть, темнота и только. Следует быть очень осторожными.

Раздавшийся стук прервал размышления фея.

Вошел Килие и тут же закрыл за собой дверь, увидев компанию во всей красе. Облокотившись о стену, он стоял, глядя во все глаза.

— Друг мой, пройди, я должен тебя кое с кем познакомить, — попросил Кебб.

— Но тут же были люди и этот, что он? — Восхищенно ткнул пальцем в пикси трактирщик и закрыл рот рукой.

Бард между тем продолжал, — Килие, посмотри, это мой сын, Лаэрис, он нашел меня спустя столько лет.

— Ты не говорил, что у тебя есть дети, — недоверчиво нахмурился трактирщик.

— Да, я и сам не знал, — поколебавшись мгновение, ответил бард.

— У него теперь и жена есть, — с удовлетворением отметил сын поэта.

Губы Кебба растянулись в улыбке, и даже подслеповатому глупцу стало бы ясно, как человек и эльф похожи. — Я должен теперь уйти к своей семье. Завтра. Мне нужен хороший конь.

— К эльфам? Мне жаль с тобой прощаться. Я позову Тальду?

— Иди.

Трактирщик пошел к выходу, но его остановил Лаэрис. — Стойте! Родок дай, — эльф протянул руку к человеку. Вытащив из сумки мешочек с деньгами, маг отдал его хранителю леса. — Еще, — настоял тот, и маг достал еще два поувесистей. — Это вам, за то, что заботились о моем отце и поменяйте наших лошадей на самых крепких и быстрых, что есть в селе.

— Если нужно еще денег, мы добавим, — вмешался Харбешт.

— Да за это можно купить все наше село до последнего кола, а не только коней. — Килие вышел, и через несколько минут в комнату вбежала женщина. Утирая слезы, она кинулась к седому мужчине.

— Он сказал, ты уходишь, прошу, не покидай нас.

— Тальда, успокойся, я иду к своей семье, обернись, это мой сын, — Кебб развернул за плечи женщину так, чтоб она могла увидеть присутствующих.

— Эль… — Тальда грохнулась на пол.

— Что с ней? — Спросил фей.

— Обморок, — склонившись над женой трактирщика, заявила Алювианн. Она легонько похлопала женщину по щекам. Придя в себя, и увидев темнокожую девушку, Тальда стала отползать назад. — Вы не должны нас бояться, пыталась успокоить ее Ави. — Неужели мы такие страшные.

— Извините ее. Просто она никогда раньше не видела эльфов, — Кебб помог подняться Тальде и прижал к себе.

— Ты уезжаешь с ними? — Все же спрятавшись за спину барда, спросила она.

— Я не могу иначе, мне было очень хорошо у вас, меня ждут и как теперь выяснилось очень долго.

— Тогда я соберу в дорогу тебе и твоему сыну с друзьями еду. Кебб, но твоя одежда, ты не можешь так ехать, к тому же дождь не скоро кончится.

— Мы едем завтра, — пресек дальнейшие уговоры Бриссер.

— Я побегу, я все приготовлю, сейчас, я найду, — спотыкаясь, Тальда вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

— Так они просто твои друзья? — Задал вопрос Лаэрис.

— Очень близкие и верные, сын.

— Я хочу пригласить их к себе.

— А что скажет совет?

— Мне плевать, что скажут эти напыщенные особы.

— Одна Фебридия чего стоит, помню, она не очень-то жаловала меня.

— Знаю, но после нашего возвращения придет конец ее власти, я уверен.

— Надеюсь, что все выйдет благополучно сынок, и я увижу твою мать, наконец.

Глава 21

Дождь продолжал идти, но, несмотря на это на улице у трактира было людно. Весть о том, что у Килие и Тальды странные гости очень быстро разлетелась по селу. С самого раннего утра множество ротозеев стояли в ожидании увидеть эльфов и гномов. Шумя и галдя, они обсуждали причины их появления и уход барда, что все же, как не скрывался Кебб, а за ним пришли. И какими охами озарилось место перед таверной при выходе группы путников, родители поднимали повыше детей над толпой, чтоб те могли получше разглядеть, некоторые старались дотронуться до идущих, гвалт не стихал.

— Это самые лучшие лошади, которые есть во Враэнде, я с трудом выпросил их у конюха. Он так не хотел с ними расставаться, что не соглашался продать их ни за какие деньги.

— Так как же ты его уговорил? — Поинтересовался у Килие Кебб.

— Предложил в дополнение к деньгам в течение года угощать обедом и наливать лучшего пива. Он не смог устоять.

— Послушайте, вы лучшие друзья моего отца и я хочу вас пригласить в гости в Вечный Лес, что за Каууром, вы посмотрите, как живут его хранители. Когда к вам прилетит птица с приглашением, знайте, я, мой отец и моя мать ждем вас. — Вежливо попросил Свет Зари, помогая отцу взобраться на скакуна.

Взбившие тюки с сеном в телеге, гномы кряхтя, забрались в нее. Телега была другой, колеса больше и упряжь была из двух лошадей. Алювианн, решила править этими лошадьми, чтоб дать возможность Лаэрису быть поближе к отцу.

— Я не прощаюсь с вами друзья, надеясь на встречу, теперь я знаю, что в этой жизни возможно все, — бросил Кебб, и под улюлюканье толпы, направил свою лошадь к выезду из деревни.

Хлюпая по лужам, путники отправились в свой опасный путь.

Глава 22

Огромное здание внушало благоговение и страх. Его было видно издалека. Нижний ярус поддерживался множеством колон, со стороны казалось, он висел в воздухе, так как колоны были обильно обвиты плющом. Ворота во внутренний дворик храма были полуразрушены, выступая из земли острыми зубьями камней, ограда и вовсе исчезла в зарослях кустарника и травы. Вокруг сияли своей зеленью сады, хотя состояние их было запущенным, впрочем, как и состояние самого храма, который они окружали. Стены посерели от пыли и времени, так же была заметна работа насекомых и животных. Разглядывая постройку, во внутренний дворик въехала группа путников.

— Я здесь отдохну, а вы идите. Всегда знал, что лошади не для меня, — с трудом спустившись, Кебб уселся на каменную лавку в зарослях кустарника.

— Не волнуйся, придешь, как только сможешь. Отдыхай. Нандри, ты не присмотришь за моим отцом? — Спросил Свет Зари.

— Я только сам хотел это предложить. Если у вас устали ноги и спина, то у меня руки, приходилось на такой скорости постоянно держаться, чтоб не свалиться под копыта коней.

Вылезшие из телеги гномы озирались по сторонам, пытались прикоснуться к плитам храма и прислушивались, внимая шепот камней. Затем последовали за Родоком и эльфами, постоянно смахивающими паутину. Внутри здание было не меньше чем снаружи.

— Смотри Ави, вот начало реки Сингта, а вон чаша, здесь вода обретала чудесные свойства, даруя бессмертие.

— Тут все настолько заброшено и забыто, что, кажется мы единственные, кто здесь оказался за несколько веков, — любуясь расписными потолками, Алювианн уселась на поваленную колону.

— Все ценное разграбили и унесли, — сообщил Родок, оглядываясь по сторонам.

— А почему ее не тронули? — женщина-гном указала на каменную чашу, которую в этот момент они с мужем рассматривали.

— Наверное, от земли никто не смог оторвать, — сказал человек, нахмурив брови.

— Тогда чего мы медлим, давайте, скорее, соединим сферу, домой хочется уже, — нетерпеливо попросил Харбешт.

— Да, давай скорее, — раздалось из-за колоны и полетело эхом по всему Храму Неба.

— Салгрен! Твой голос, я не забыла его. Где ты? — Закричала Алювианн, вскочив с места.

— Здесь, дорогая моя. Я искал тебя. Что же ты убежала почти из-под венца? — Выйдя, человек оперся на скрывавшую его ранее колону.

— Какой венец, о чем ты? То, что отец сошел с ума, еще не означало, что я горела к тебе страстью.

— Хорошо, хорошо, но отдай мне то, что я искал. Хотя, нет, я знаю, все части магической сферы у вас, иначе вы бы не явились сюда, так что выкладывайте их.

— А с чего ты взял, что мы собираемся тебе что-то отдавать, — возмутилась гномья королева Катджа Краверг, подходя и поигрывая секирой.

— Я не с тобой говорю, несчастная карлица. Алювианн, послушай меня, уговори своих спутников отдать мне части сферы и я пощажу вас.

— У тебя нет никаких прав на них, — высказался Родок Лаксган.

— Пока нет, но когда отдадите, будут, — насмешливо сказал человек в капюшоне.

— Салгрен, уходи, я ничего тебе не отдам, — настойчиво заявила Алювианн.

— Тогда я убью тебя, наглая девчонка, как убил твоего отца, он тоже несговорчивый был и постоянно сопротивлялся. Моей расе стало слишком тесно на островах, а кровь моих прабабки и прадеда Таглесов дает столько прав на эти земли.

— Что-о-о?

— Ну вот, началось, — как бы про себя буркнул Родок.

— Ты, ты заплатишь за это, — дроу закрыла глаза и в здании закрутились вихри, несясь в направлении Смертельной руки.

— Ты решила со мной сразиться? Смешно! Я непобедим, — крикнул Салгрен, и эхо вторило ему. Даже не двигаясь, он заключил девушку в прозрачный круг и поднял в воздух, Алювианн прижало к оболочке шара так, что она не могла пошевелиться, и смерчи исчезли, не достигнув цели. Как ветер соломинки, человек разметал двинувшихся на него гномов, и они бесчувственно сползали со стен храма на пол. Полетевший от Лаксгана огненный кнут Салгрен просто оттолкнул рукой. Самого же мага ударило шквалом льда, и он упал без сознания, если бы не вовремя созданный магический барьер, то от него мало что осталось бы.

— Откуда такая магия? — Грубо спросил Лаэрис. — Отпусти ее, — взглянув на Ави, эльф был готов к схватке.

— Каждый убитый отдает мне свои силы. Кстати, жители вашего Вечного Леса тоже отдали мне их. Я убил и твоего короля эльф, да, и королевства твоего больше нет, дерево тоже отдало мне свою силу.

С диким ревом Лаэрис бросился на человека в образе льва, но его ждала та же участь, что и Алювианн. Родока тоже заключили в шар и подняли над землей.

— Теперь вы отдадите мне детали или воздух в шарах скоро закончится, и я возьму их с ваших трупов.

— Что здесь за крики? — На пороге показался Кебб с сидящим на плече пикси.

— Еще двое? Хотите тоже туда? У кого артефакты? Говори старик или я убью их.

Кебб увидел Лаэриса, лежащего прижатым к дну шара и ответил. — Это мой сын, чужак, отпусти его и моих спутников.

— А то что?

— Я не знаю, но ты заплатишь за мучения моего сына. Я только нашел его и не хочу потерять.

— Что ты можешь, разве что попробовать очаровать меня своим пением, гитара за спиной, ты же бард? — Надсмехался Салгрен.

— Могу. Но сначала выслушай. Я странник, и в своих путешествиях по Даммару однажды нашел частичку сферы, которая должна быть там, — Кебб указал на зияющую дыру в потолке. — Но я нашел еще кое-что. Кусок бумаги, похожей за всю жизнь никогда не встречал. То, что было написано там, принадлежало создателям Даммара. Как только я прочел, руна рассыпалась, разлетелась, исчезла. Теперь я понял, что адресовано написанное было именно мне. Так вот я использую это.

Я зло огнем сожгу в безмолвном мраке

Сгоревший прах водою затушу…

Кебб скинул с плеча Нандри и начал свою песнь.

Салгрен стоял, улыбаясь, но по ходу действий барда лицо его становилось серьезнее. Это видели все, потому что капюшон мага давно упал на плечи. Сначала ноги певца покрылись огнем, а потом медленно и все тело запылало. Но это ничуть не мешало Кеббу и он продолжал повторять песнь, превратившуюся в заклятье.

Развеяв пыль, добру начало дам.

Используя всю свою силу, Лаэрис встал на ноги и начал повторять за отцом заклинание. Потом их поддержала Алювианн. Нандринарангус, взлетев над Кеббом, тоже стал произносить слова. Пение приняло угрожающий вид,

Посеяв мира свет,

Я возвеличу власть владык ушедших,

и власть Салгрена становилась меньше, теперь уже и девушка смогла встать. Краверги еле слышно повторяли, шевеля губами. Наконец, пришел в себя Родок, без промедлений он стал вторить своим спутникам, как будто кто-то великий и всемогущий говорил их устами.

Вернув в Даммар истоки жизни той.

По земле прошла волнами дрожь, стены Храма Неба затряслись, казалось, что вот-вот все рухнет. Человек-огонь, несмотря на все старания Салгрена убить его, становился все больше и больше, почти упираясь в потолок храма. Вокруг то все замерзало, то загоралось, то поднимался ветер и били молнии, тьма и свет сменяли друг друга. Какие-то неведомые существа пытались нападать на барда, но подходя, тут же погибали или в страхе исчезали. Силы Салгрена угасали, он не верил сам себе, пытаясь создать хоть что-то более могущественное, упав на колени, он стал бить руками по земле. Последнее что он услышал, были слова барда.

— Властью Даммара я приговариваю тебя к смерти за смерть.

— Я уже слышал это от девы-эльфа Ландэн, — захохотал он в припадке ярости, — и ничего не случилось.

— Я привожу приговор в исполнение, — не отреагировав на реплику получеловека, Кебб направил всю свою энергию огня в землю.

Войдя, та трансформировалась в огромную руку и, схватив Салгрена, потащила его за собой сквозь землю. А перед глазами Смертельной руки встал образ Ландэн, и это было последним, что он увидел.

Шары спустились и лопнули, разлетевшись осколками стекол. Лаэрис без остановки бросился к отцу. — Ты спас нас всех.

— Нет, сынок, я спасал себя, если бы с тобой что-то случилось, я не пережил бы. Сейчас я в порядке. Ты больше нужен вот ей, — человек взглядом показал на девушку, сидящую поджав колени и уткнувшись головой в них.

Подошел Родок, держась за голову кровавой рукой. — Иди, — попросил маг.

— Я не знаю, как помочь ей, — шепотом сказал эльф.

— Сердцем, сынок, только так.

Лаэрис тяжело вздохнув, направился к дроу. Родок уселся рядом с остальными.

— Сильно досталось? — Спросил Харбешт.

— Да есть чуть-чуть, здорово шандарахнуло, как он пробил мою защиту, не пойму. Точно пора молодым место уступать.

— Он просто забирал все силы и мощь убитых существ, а убил он, мне кажется не мало. Так что представь себе, что здесь был не один маг, а целая армия.

— Возможно, ты прав. Кебб, скажи, как ты так смог, тыж не маг?

— Я сам не представляю, как увидел вас висящих без движения, так сразу вспомнил слова из той руны.

— А ты мне не напомнишь их, почему-то я их забыл, хотя повторял наравне с тобой.

— Не могу, хоть убей, тоже ничего не помню.

— Странно, — сказал Лаксган, скривив рот, — видно сами владыки нами руководили.

— Смотрите, — раздался голос Катджи, — это осталось от Салгрена. Посмотрим?

Осторожно она открыла дорожную сумку. — Здесь книга какая-то. Родок что ты скажешь? Она очень старая, выглядит плохо.

Сначала волшебник подошел к роднику, хорошенько смыл кровь и напился. — Ну, давайте, взгляну. — Аккуратно взяв книгу, маг стал читать. — История Даммара, но совсем мне не знакомая, почерки постоянно меняются. Так, а это что. Ага, понятно.

— Что понятно? — Нетерпеливо переспросил Свет Зари, когда они с Алювианн подошли ближе.

— Да то, что после завершения всего этого кошмара, следует наведаться на какой-то там Темный берег, чтоб исключить появление еще одного Салгрена. Это не что иное, как дневник Таглесов. Значит, мы не ошиблись, предположив, что Салгрен потомок Кваина. Что тут у нас еще? Кваин решил скрыться, используя руну перемещения, захватив с собой Глариту, сестру. Заклинание перенесло их на остров в Великом море. Там жили полуящеры агалты. Сначала их пленили, но когда Глариту решил взять в жены брат одного из вождей, то их отпустили. Потом и самому Кваину пришлось жениться, его дочь вышла замуж за внука Глариты. Так их кровь перемешалась, породив собой новую подрасу. Лицо и тело походило на людское, а кожа осталась как у агалтов. Образовав свой клан и смешиваясь только меж собой, потомки Таглесов стали искать способы сбора осколков. Много веков они пытались чему-то учиться, узнавая все тайны ящеров. В конце концов, вышло так, что клану удалось создать заклинание, забирающее силу мертвого. Агалты стали их бояться, так как справиться с наследниками рода людей они уже не могли. Узнав, что одна из частей осталась лежать в подземельях, которые некогда населяли агалты, а потом ставшими жилищем дроу, клан стал готовить сильнейшего к походу. Так появился Салгрен Смертельная Рука. Он погубил почти всех агалтов, забрав их жизни, и отправился к вам Алювианн. Наверное, поэтому твой могущественный отец не смог справиться с Салгреном. Не вини себя, что оставила его в такой час. Ты не могла знать, но ты спасла Даммар. Без тебя не было бы всех нас, не увидела бы Катджа солнца, не нашел бы Лаэрис отца, и не смогли бы мы одни без него совладать с монстром.

— Я понимаю, согласилась дроу. — Но Лаэрис потерял больше, чем нашел.

— О чем ты? — Нахмурился маг.

— Вы уже лежали на земле без чувств, а Кебб и Нандри еще не подошли. Я слышала.

— Говори, Ави, я сам не могу, — отвернувшись, Лаэрис отошел.

— Салгрен сказал, что убил всех эльфов, даже Нориафина и Родовое Древо. Кебб, ты теперь последнее, что осталось у него.

— А Эаранда?

Дроу пожала плечами.

— Я не верю, — сказал уверенным голосом Кебб.

— Может ты и прав. — Буркнул Родок и побежал к выходу из храма.

— Р-р-родок! — послышалось оттуда. — Ты жив, почему кровь? Я опять опоздал? — Расстроился дракон.

— Нориафин! Лаэрис, да иди же ты сюда, — максимально громко закричал маг.

Выскочив со скоростью ветра, эльф бросился к бледной, испачканной женщине. — Мама! Он сказал, что убил вас.

— Я тоже думала, что больше никогда не увижу тебя. Прости меня, за всю нехватку моей любви, за все, что я не смогла для тебя сделать, теперь я буду другой.

— Я знаю мама, увидев одного человека, ты точно станешь другой.

— Человека? Я уже видела, что Родок жив, кого ты хочешь показать? Вы пленили Салгрена?

— Нет, — Свет Зари покачал головой и накинул на раненые плечи Эаранды свой плащ. — Если бы не он, то твоего сына больше бы не было.

Женщина обернулась, вскользь прошлась взглядом по гномам и задержала его на барде, долго вглядывалась в почему-то знакомое лицо, затем замерла и, отпустив руки сына, пошла к человеку.

— Если бы не он, Свет Зари, то ты бы вообще не появился на свет, — слезы затмили ее глаза. — Кебб, это действительно ты?

— Да, Серебряная Чайка. Твой… Наш сын нашел меня.

Нориафин стоял, наблюдая за сестрой.

— Вижу, ты тоже пострадал, — сказал Родок, смотря снизу вверх.

— Да, Салгрен напал на нас, пытался меня убить и сжег Родовое Древо.

— Мне жаль.

— Я сам виноват, тебя не послушал. Меня спас камень, что ты дал, он сработал как щит.

— Много пострадало?

— На момент нашего отлета четырнадцать, но ранены почти все жители лагеря. Видишь, что стало с Эарандой, я даже в мечтах не мог вообразить, что она кинется спасать наш дом. А Антель, эта девушка лучшая охотница всего леса, она не пустила Салгрена в Родовое Древо, встав на его пути, — Нориафин обнял за плечи эльфийку, — и даже ранила его.

— И как же вы теперь, где жить то будете?

— Моему народу, конечно, предстоит очень много работы, но насчет нового Древа не стоит беспокоиться. Одна из старейшин, выполняющая мои обязанности, со всем справится.

— Нужно, наконец, закончить то, зачем мы сегодня здесь оказались. Необходимо восстановить сферу и попробовать ее уничтожить.

Родок снова вошел под крышу Храма Неба и выложил по порядку все части магического шара, в зависимости от разломов. Немного постояв над ними, Лаксган произнес обращение к небу. Окружающие замерли в ожидании чуда, но ничего не произошло. Маг повторил, но опять все осталось по-прежнему.

— Может, попробуем все вместе, получилось убить Салгрена, может, выйдет еще раз? — Спросила Алювианн.

— Не знаю, хотя смотрите, когда-то заклинание на сферу наложили семь магов из разных государств. Нас сейчас здесь одиннадцать, практически все принадлежат к разным народам. Я, Родок Лаксган, житель монастыря Ллинг-Тув, считающегося отдельной страной, точнее ни одной не принадлежим, представитель магов. Ты Кебб странник, житель всего Даммара, представитель людей. Будак дракон. Нандринарангус пикси, Алювианн будет представлять темных эльфов, Ты Лаэрис за лесных эльфов. Катджа и Харбешт кого из вас взять представителем гномов?

Катджа подтолкнула мужа вперед, возможно впервые уступив в чем-то.

— Сейчас, я напишу слова, мы все вместе их произнесем.

— А Будак, он не войдет сюда, — сказала Антель.

— Вот отверстие, голова влезет, — тут же указал на огромную арку Нандри.

— Ну все, вот, попробуем, — маг раздал по клочку бумаги со словами.

Все окружили обломки и мысленно сосредоточились.

Был шар, но мира не принес

Лишь холода прикосновенье.

Изменения начались сразу же. Сначала со здания начала исчезать пыль, затем медленно восстановились фрески.

О Небеса, святыня преклоненья,

Мы просим дар свой забери.

Иначе камнем преткновения

Сей чаше быть предрешено.

Даря не жизнь,

А лишь безумье обреченных,

Так жаждущих воды святой испить.

Даммар не тот, проклятье только в нем.

Небес подарок боль принес как откровенье.

Мы о пощаде молим тут.

Все кто прошел весь путь в надежде искупленья.

Все потеряв, надежду обретя…

Новые колоны вставали вместо разрушенных. Воздух заискрился блестками. Пришедшие замерли, даже Будак старался дышать тише, чтоб не испортить окружавшее их колдовство. Обломки поднялись над землей и закружились, постоянно увеличивая скорость и сближаясь. Скоро даже их очертания исчезли в стремительном танце соединения. Помещение прорезали разноцветные лучи, проходящие через все, стены, камни, воду, представителей Даммара. Сфера соединилась, и пришедшие почувствовали нежное тепло, окутавшее их. Шар встал на место. Волна света медленно, словно пробивая препятствия, дошла до чаши и находящаяся в ней вода закипела прямо на глазах. Потом она начала принимать разные цвета и внезапно все прекратилось. Снова стало слышно пение птиц, и здание опять погрузилось в легкий полумрак. Лишь чаша поблескивала мерцающим серебристым светом.

— Получилось? — Спросила Эаранда.

— По-моему нам дали второй шанс. Нужно попробовать, — ответил Родок Лаксган.

— Да и кто же первый? — Поинтересовалась Катджа. — А вдруг это теперь не Чаша Жизни, а Чаша Смерти?

— И тот, кто выпьет воды, умрет! — Заявила Антель.

— О-ой, — маг растер глаза, — я не знаю. Сфера восстановилась и чаша, вы все это видите, обрела силу, но какую я не имею понятия.

— Нужно попробовать, — сказал Нандринарангус.

— И кто же рискнет, — спросил Будак.

— Я это сделаю, — Алювианн уверенно подошла к воде, — отца больше нет и мне нечего терять. — Девушка нагнулась над чашей.

— Нееет. — Закричал Лаэрис, — Не делай этого, не нужно.

— Почему Свет Зари? — Пристально вглядываясь в глаза полуэльфа, спросила Ави. — Ты нашел отца, твоя мать жива и дядя тоже, а я осталась одна.

— А я, Ави? — Высокий мужчина подошел к дроу и взял ее руки, поднеся к своим губам. — Неужели я совсем для тебя ничего не значу?

Алювианн стояла молча и полуэльф решился. Нежно подняв ее лицо, Лаэрис поцеловал девушку.

— Что ты делаешь? — Казалось, ее возмущению нет предела.

— Я люблю тебя Ави и хочу услышать ответ от тебя немедленно. Я что-нибудь для тебя значу?

— Нашел время.

— Ави! Не уходи от ответа.

— Лаэрис, ты же знаешь, я дроу, ты эльф, извини, полуэльф.

— Не начинай, прошу, ты только ответь, или я сам сейчас попробую эту воду.

— Да, Свет Зари, — по лицу девушки потекли слезы, она подняла голову и, стало видно, как она до боли прикусила губы, чтоб окончательно не разрыдаться. — Я тоже тебя люблю, нет, даже больше, я теперь жить без тебя не смогу. Это еще одна причина, чтоб попробовать воду.

— Но зачем, — не обращая внимания на окружающих, Лаэрис стоял, покрывая лицо Алювианн поцелуями.

— Лаэрис, я не могу, не должна. Закон. Меня все равно подвергнут казни.

— А как насчет того, чтоб жить со мной в Вечном Лесу?

— Мой народ, Свет Зари, как же я оставлю его? Если бы я погибла, а то я живая и бросила Стирдж. Нет Лаэрис, не нужно всего этого.

— Алювианн, простите, что я вас перебиваю, — на плечо дроу сел пикси, — с того момента как я узнал о вас с Лаэрисом я много думал. Ави, ты королева и я изучил жизнь ваших королей, некоторые меняли законы народа в угоду себе, точнее, чтоб улучшить свою жизнь. Ты можешь сделать тоже.

— Но меня не поймут.

— Еще как поймут. Ты сделаешь это для всех дроу. Если не смешивать вашу кровь с другой расой вы вымрете, а так ты дашь свободу для сотен сердец.

— Ты просто должна это сделать, детка. — К Лаэрису бесшумно подошла Эаранда, — я хочу видеть своего сына счастливым и тебя рядом с ним. Уж я то знаю, как жить с безумной любовью и не знать, что с ней делать.

— Не повторяй мой поступок, — поддержал эльфийку Кебб, — жизнь жестоко платит за такие ошибки.

— Если тебе нужна помощь, то я отправлюсь с тобой лично в твой город, чтоб убедить народ Стирджа о необходимости отмены столь нелепого закона. Я даже готов просить прощения за моих предков изгнавших вас. — Спокойно произнес Нориафин.

— Так что ты скажешь Ави? — Вглядываясь в лицо девушки, спросил Свет Зари и, встав на колени добавил. — Ты станешь моей женой?

— Вы все, спасибо, мне кажется, я начинаю снова обретать семью. Лаэрис, твой вопрос просто дурацкий. — Девушка, доведя полуэльфа до исступления, немного помолчала. — Конечно же, я буду твоей женой.

В тот же миг Лаэрис подхватил дроу на руки и закружил.

— Ты убьешь меня раньше, чем женишься.

— Просто замечательно, теперь меня уже не переубедить, — Родок подошел к чаше и быстро, не дожидаясь реакции остальных, погрузил руки в чашу. — Я заварил всю эту кашу с соединением, мне и пробовать. А после того, что я увидел сейчас, ни о какой смерти и речи быть не может, не для того, — маг зачерпнул воды и выпил, — нам помогали сами владыки Даммара. Это милость Небес. Я прав. Идите. Или ни кому не нужен лишний год-два жизни?

— Л-ла-аксган, ты сумасшедший маг, — посильнее просунувшись в арку, прорычал Будак. — А если все же минус год-два?

— Ну и что. У тебя был бы новый наставник.

— Чушь. Ты сам знаешь, сказал нелепость. В моей жизни главнее и дороже тебя не будет никого.

— Приятно слышать.

— Может быть ты, — дракон замялся, — ты мне как отец.

По залу прошел эхом звонкий смех Алювианн. — Родок, у тебя сын, да еще такой большой, как у тебя так получилось?

— Ну хватит, — отрезал волшебник. — Да, я сам лично растил Будака, и он мне конечно не сын, но как близкий родственник. Вот. И хватит напоминать мне о моем росте.

— Да что ты, Лаксган, ни кто даже не заикался о твоем маленьком росте, ты сам начал.

— Свет Зари, прекрати. — Решительно сказал Нориафин. — Родок, что же дальше? Мы восстановили сферу, вернули чудесные свойства роднику и чаше. Какая теперь задача?

— Ну, насколько я понимаю, теперь нужно оповестить жителей Даммара о том, что Храм Неба восстановлен.

— Послушай, Родок, а если снова появится какой-нибудь правитель возжелавший стать главнейшим? — Тихо спросила Эаранда.

— Дорогая, и все здесь собравшиеся, — молвил Кебб, — я предложу кое-что, но не подумайте обо мне плохо. Просто это пришло мне в голову. Что если нам всем составить договор и заявить свои права на Храм, чтобы предотвратить посягательства.

Мы вернули все части магического шара, дали жизнь роднику, значит мы в ответе за то, что случится дальше. И ценой своей жизни должны защищать это место.

— Кебб прав, мне не хочется об этом говорить, но мы должны действительно составить договор, — поддержал барда пикси, — и объявить о своих правах на весь мир, до всех самых дальних уголков. Но только права, а не власть, мы обретаем подписавшись. Помните об этом. Вы согласны?

— Да, — первым ответил дракон, — составляйте, я поставлю свою метку.

— Ну, чтож. Тогда за дело. — Родок, силой магии создал семь листов бумаги и предложил всем поучаствовать в создании нового закона для загадочного мира Даммар.