Глава 14
Я не знала, что ему сказать, но в эту минуту поняла, Леон представляет опасность моим отношениям.
Отношениям? Интересно, с каких пор я решила, что с Кириллом будет все серьезно? Он как ураган ворвался в мою жизнь, а я толком ничего о нем не знаю.
— Леон, если я тебе дорога, интересна или, как ты утверждаешь, нравлюсь тебе, то давай не будем усложнять все и оставим, как есть. Просто будем дружить.
Он был невозмутим, обошел стол и взял свою кружку.
— Знаешь, а я не хочу просто дружить. Мне этого теперь мало.
Мороз прошелся по коже, я не могла понять, как вести себя с ним.
— Леон, не усложняй все. — Я отвернуласьк окну — не могла смотреть больше на него.
— Почему он? Что тебе в нем интересно? Почему ты не можешь от него отказаться? Раньше с легкость всех отшивала…
Его терпение заканчивалось. Казалось, что он скоро сорвется и натворит глупостей. Я понимала его состояние, видела нервное постукивание пальцами по кружке, бегающий взгляд и нахмуренные брови. Недовольство Леона передавалось и мне.
— Есть много факторов, которые не дают мне так поступить.
— Расскажи. Я знаю тебя слишком хорошо, и сейчас ты меняешься — я вижу это. И мне это не нравится.
Ему не нравится то, что я оживаю? Что начинаю чувствовать?
— Почему? В чем я изменилась?
— В чем? Ты витаешь в облаках, постоянно в телефоне. Ты раньше такой не была. Мне всегда восхищала твоя хладнокровность и то, как ты ведешь себя на публике: не устраиваешь истерик и скандалов, всегда рассудительна, можешь посмеяться и пошутить, но это только в нужные моменты. А сейчас ты поступаешь безрассудно, сбегаешь, хамишь, ругаешься. Ты сбежала из дома с мокрой головой? Да раньше ты никогда бы себе такого не позволила! Еще и поругалась с матерью? Это нонсенс, ты всегда ее чтила.
— Ты многого не знаешь. И если я раньше так поступала, значит, мне приходилось мириться с этим…
Как он может вот так просто судить, не зная, что твориться у меня в душе?
— Да? А ты мне расскажи, и, если действительно все так плохо, тогда почему ты раньше себя вела примерно, а с появлением Кирилла как взбесилась. Как будто твои гормоны с ума сошли! — он уже прикрикивал на меня.
— Раньше и ты так не говорил со мной. Знаешь, ты прав: я меняюсь, потому что начала чувствовать.
Я поднялась и взяла свой рюкзак. Лучше пойду, пройдусь до универа пешком.
— Ты куда? — Леон удивленно воскликнул.
— В универ.
Но он хотел продолжать.
— Ты никуда без меня не пойдешь! Сейчас я оденусь, и поедем на моей машине.
— Нет, — я пошла к двери, но он остановил меня.
— Аврора, ты делаешь глупости. Я тебе не враг, перестань драматизировать.
Я бы и хотела его воспринимать, как друга. Только сейчас внутри опять тот самый холод. Я не хочу его ощущать, не хочу оставаться такой.
— Я не делаю глупостей. Я хочу гореть, а не мёрзнуть, Леон. Увидимся в универе.
Я вырвала свою руку и быстро вышла на улицу. Он не побежал за мной. Еще бы, Леон не одет, а он никогда себе не позволит выйти несобранным на улицу. А вдруг папарацци, а вдруг журналисты и съемки?!
Он прав, раньше и я никогда бы не позволила такой небрежности. Я была обязана быть идеальной, а мое внутреннее состояние никого не волновало. Только сейчас, когда я думать стала о себе, а не о других, резко стала неудобной. Создающей проблемы.
Машины пролетали мимо меня, утренний ветер развевал мои еще влажные волосы. Было слегка прохладно, но не хотелось вызывать такси. И раньше понимала, как поступали мать и Леон, только сейчас мне почему-то было это важно. Сложно описать, что я чувствую. Мне нужен Алексей, срочно с ним поговорить. Голова разрывается от мыслей, а душа мечется в неизведанных страхах и чувствах.
Но я не откажусь от всего того, к чему пришла. И у меня есть один человек, который поддержит меня в моих начинаниях.
— Аврора? Почему так рано? Что-то случилось?
— Доброе утро. Ничего не случилось. Ну, это смотря с какой стороны посмотреть. Мне нужна твоя помощь, и только ты сможешь помочь.
— Ты где сейчас?
Я уже почти подошла к оживленному перекрестку.
— Скоро буду возле кинотеатра, встретимся у моего универа. Мне идти еще минут тридцать, как раз успеешь собраться.
— Ты пешком?
— Да.
— Возле кинотеатра есть кафе, иди туда. Я через десять минут приеду, и мы поговорим.
— Время еще восемь, все кафе открываются только после десяти, а универская кафешка как раз работает с восьми. Я же не просто так говорю. — Вот почему меня воспринимают как ребёнка, не веря моим словам.
— Иди куда я сказал. Администратор уже в кафе, я его предупрежу, она сделает нам завтрак.
— Хорошо, папа.
Положила трубку и повернула на пешеходный переход. Я знала то кафе, о котором говорил Платон. Все-таки Леон всегда прав — это был безрассудный поступок.
Я уже продрогла, хочу теплого чая. Ветер обдувал мои волосы, а я стояла и продолжала мерзнуть, напрочь забыв обо всем — никак не могла отвести взгляда от вывески с моим именем: «Аврора».