1 глава

Ну что, будем знакомы? Василий Томкин, двадцатисемилетний высокий, кряжистый брюнет. Глаза карие, нос?.. нос обычный — прямой с небольшой горбинкой, губы тоже… нормальные. Биография короткая — школа, армия, спецназ. Семейное положение? В общем-то — никакого: семьи у меня нет. Мамку с папкой помню смутно. Маленький еще был, когда отец погиб в аварии. Не прошло и года, как следом за отцом ушла мама, оставив меня сиротой: не смогла без него. Потом был детдом, так как тетки-дядьки особым милосердием не страдали, и свои чада им роднее и ближе.

Жены тоже нет, хотя желающих носить это гордое звание было не сказать, чтобы много, но хватало. Вот тут я и открою свой главный и всю жизнь мне мешавший жить секрет: я — гей. Нет, с мужиками я не сплю, просто не встает у меня на женщин от слова — совсем никак. Зато на парней в душе, особенно на одного рыженького, залипаю так, что приходится заходить последним и стараться выйти, когда уже никого нет. Свою эту особенность не афиширую. Ребята смеются, конечно, что девчонок рассматриваю только в качестве друзей, но я им нагородил небылиц о несчастной любви, мол, люблю не могу одну, а ее замуж выдали за богатого. Потому и глаз ни на кого не смотрит и душа ни к кому не лежит. Отмазался, в общем — поверили. Проблемы со стояком? Куда ж без них! Но тут, как говорится, есть у меня две подруги: одна левая, другая правая.

Правда, вот друг мой закадычный, Ванька Поляков, всё смириться с моим одиночеством никак не может. То одну девчонку мне подсунуть под благовидным предлогом пытается, то другую. А нафиг мне они, если я на его спортивную, ладно скроенную фигуру постоянно смотреть хочу? Его голос слышать! На его губы и руки слюну пускать! А уж что я с ним в том сне вытворяю, никогда ему под страхом смертной казни не расскажу.

— Ну что, почапали арбайтен? Готов? — сунулся в приоткрытую дверь мой сосед и по совместительству лучший друг Ванька — рыжий великан с медовыми глазами и медными-красными густющими ресницами. Мой самый дорогой, солнечный человек со смешными конопушками на чуть вздёрнутом носу.

— Да, готов. Поехали!

На ходу беру с тумбочки ключи от машины: сегодня на моей «старушке» покатим.

— Что день грядущий нам готовит? — басит Ванька сидя уже в машине, сверкнув на меня медовым глазом.

— На месте разберёмся. Думаю, славная предстоит охота! — хмыкаю в ответ, уже выруливая на проезжую часть.

А день нам «готовил» зверька белого и пушистого. Мы уже были в курсе, что сегодня наконец едем на задержание банды уродов, промышлявшей киднепингом и шантажом. Недалеко от места передачи денег рассредоточиваемся по периметру. Ванька, как всегда рядом — сзади и в двух шагах от меня. Он — моё прикрытие. По цепочке поступает приказ: начинаем двигаться перебежками к месту задержания преступников. И вдруг что-то пошло не так: сильный хлопок сзади, резкое и тяжёлое ударило в спину, и я уже лечу. Прямо вот лечу и все — головой вперед. А вот что-то лететь мне все же мешает, обернулся, а это Ванька на мне повис. Обеими руками за ногу уцепился и держится. Так и летим, а мимо облака белые пушистые проплывают. И на душе так как-то легко и радостно, как в детском сне, когда всё хорошо, и ничего тебя не тревожит. Только чувство полета в груди холодит.

Лужайка с ярко-изумрудной травкой и неестественно большими, яркими цветами появилась как-то внезапно, будто из ниоткуда. Миг — и мы с Ванькой уже катимся кувырком, приминая это цветочное великолепие. Пружинисто поднявшись на ноги одним рывком, осматриваюсь. Друг тоже успел вскочить и тут же начал осматривать меня: облапить меня успел, расстегнув и скинув броник, проверяет мою целостность. Я тоже в долгу не остался: полапал его по крепким мышцам груди и спины и замер.

— И куда это нас занесло? — озадаченно оглядевшись вокруг спросил Ванька.

— Хотел бы я знать! В рай что ли попали?

— Да вроде не похоже, чтобы умерли. Ты, когда быстренько исчезать начал, еле успел тебя за ногу схватить, — озадаченно проговорил Ванька.

2 глава

Вдруг я заметил впереди стройный силуэт: нам навстречу шла удивительно красивая молодая женщина. Не знаю как, но я сразу понял, что она — моя мама! Она подошла ближе и остановилась, с улыбкой глядя на меня. Кажется, Ванька тоже что-то такое понял: отошел в сторонку и притих, не спуская с нас ошеломлённых глаз.

— Ну, здравствуй, сынок! Какой ты большой и красивый стал. Жаль, ушла от тебя рано, прости меня, глупую. Ругала себя, да поздно уже было. Хорошо, хоть приглядывать за тобой мне поручили. Берегла, как могла, всю твою жизнь.

— Здравствуй, мама!

Я подошел и осторожно обнял хрупкую, почти девичью фигурку. К себе прижал и надышаться не могу. И хоть казалось, что не должен был, но сразу вспомнил родной и любимый, особенный мамин запах.

— Как же я скучал по тебе, родная!

— Я всегда была рядом, дорогой! Просто ты не мог меня видеть.

Она слегка отстранилась, посмотрела с особенной материнской любовью на моё лицо и погладила слегка шершавую щёку.

— Вот что я хочу сказать тебе, сынок: закончилось твое время на земле. Погибнуть ты должен был в том задании. Нелепо погибнуть. Ошибка тут не твоя: нити судьбы так сплелись. А вот дружок твой зря за тобой увязался, но ничего теперь не поделаешь, обратно ему хода уж больше нет. Тебя-то, я слышала, в мир вампиров хотят определить, а куда его — не знаю. Но раз вместе пришли, наверное, вместе и отправят. Только умереть вы в своем мире не успели, значит в таком виде и останетесь. А я, как и прежде, присматривать за тобой буду, да и за другом твоим теперь тоже.

Вдруг из воздуха соткалась женщина, белокурые волосы которой жили своей жизнью — парили над головой, как им вздумается. Улыбнулась, а в голове у меня голос зазвучал мелодией.

— Здравствуй, Воин, не думала тебя здесь так скоро увидеть. Но от судьбы не убежишь: сплелись твои нити с чуждым для тебя миром. С истинным избранником своим должен будешь там встретиться. Ничему не удивляйся и ищи.

— А как же мой друг? Он со мной отправится? Я, вроде как, виноват в его появлении здесь.

— Нет, — лукаво улыбнулась она, — его судьба переменилась, не так она задумывалась изначально. Потому дороги ваши разные. Но вы ещё встретитесь. Но встретив его — не узнаешь: память о нем будет у тебя стёрта. Уж не обессудь. Сможешь вспомнить и узнать — твое счастье, а нет, так тому и быть!

Потом подошла к Ваньке и начала ему о чём-то негромко говорить. Он тоже что-то спросил, но что — я не расслышал.

Ко мне вновь подошла мама, обняла за плечи, положив голову на грудь, и вполголоса сказала, что будет направлять и помогать мне по-прежнему, и чтобы я не боялся перемен в себе: богиня судьбы не допустит плохого. Я обнял в ответ, пообещав, что постараюсь быть благоразумным.

Белокурая богиня обернулась, сделала знак отойти от мамы и взмахнула рукой. Я тут же почувствовал, что опять лечу: опять мимо проплывали белоснежные облака, но радостное чувство полета исчезло, уступив место тревоге: что ждет меня там — в новом незнакомом мире, и сможем ли мы когда-нибудь вновь повстречаться с моим другом? Богиня сказала, что встретимся, но когда? Вдруг передо мной как будто опустился занавес, отделивший меня от прошлого: я забыл, что со мной было раньше, а что ждёт впереди — не знал. Тревожное чувство перед неизвестностью не отпускало, а непонятная тягучая тоска, поселившаяся в сердце, не давала сосредоточиться. Я окунулся в забытьё.

<center>***</center>

Очнулся на лесной поляне. Вокруг трава высокая, колышутся какие-то соцветия на ветерке, вверху небо голубое и облачка лёгкие. Птички поют, кузнечики стрекочут. Красота!

Я валяюсь среди всего этого великолепия, наслаждаюсь ароматом луговых трав, ласковым теплом погожего летнего дня. Понимаю, что давно так хорошо мне не было. Умиротворение зашло в душу, будто так и нужно мне: теперь я на своём месте.

Полежал ещё чуток, покайфовал, вставал разомлевшим и неспешным. Сразу пришло понимание, что я в незнакомом месте, и место это в другом, неизвестном мне мире, и расслабляться ещё рано. Но как же тут было хорошо!

Прекратила моё безмятежное состояние внезапно прилетевшая со стороны ближайших деревьев стрела. Поймать её мне труда не составило. Это ж не пуля: от той только уклониться можно. Залег обратно и начал потихоньку отползать к краю поляны. Незаметно проскочил через кустарник, остановился и прислушался. С одного из раскидистых дубов донеслось негромкое переругивание:

— Кто тебе, чучело, позволил стрелы выпуливать? Если ба тот пятнастый подошёл ближе, тогда бы прицеливался. А теперь чё делать? Куды он подевался? Видел, как стрелу рукой поймал? Ловкий, не то что ты — недотёпа!

Голосок был явно девичий и привыкший командовать.

— Дык, я чё, Нют, я ж ранить его хотел. Ну, шоб не пристал к нам ненароком. Один-то я тебя от такого лба как оборонять стал бы?

Второй голос, похоже, принадлежал молодому парню.

— Ну, вот теперь обороняй, как хошь! Ты его видишь хоть?

Говорок доносился со средних ветвей. Я уже был возле дуба и незаметно зайдя с другой стороны, прислонившись к шершавой коре, слушал, пытаясь понять, с кем меня свела судьба: с врагами или друзьями. Решил действовать по обстановке: пока этих двоих с дерева снять, а там видно будет. Подтянувшись на руках, легко и бесшумно перебросил натренированное тело на ближайшую ветку. На соседней ко мне спиной сидел юноша, держа в руках наготове лук с натянутой стрелой, напряжённо вглядываясь в зеленевшую сквозь кусты полянку: видимо, выглядывал меня. Но там, куда он смотрел, меня давно уже не было.

Сзади у спины был пристёгнут колчан со стрелами, с торчащим на кончиках оперением. Я резко потянул парня за колчан и тут же, не дав опомниться, зажал другой рукой рот. Парень был настолько поражён, что даже не успел охнуть, лишь вращал на меня округлившимися белками выпученных от удивления глаз. Он попробовал было дёрнуться, но я, скомандовав «не рыпаться», одновременно перехватил тонкую девичью руку с коротким кинжалом, направленным к моему горлу. Девушка испуганно вскрикнула, а рука тут же разжалась, выпустив кинжал. Сделав знак девчонке, чтобы сидела смирно, с силой встряхнул пытающегося освободиться парня.

— Кому сказал не рыпаться? — с металлом в голосе прошипел я, — Будете хорошо себя вести, плохого не сделаю. Расслабились и успокоились!

Попытавшуюся соскользнуть вниз девчонку, поймал за шиворот и посадил рядом с парнем.

— Тебе особые приказы нужны, кому сказал — не дёргаться?

Я пересел на соседнюю ветку и окинул взглядом своих «пленников». Хмыкнул про себя на то, как они сразу обмякли и присмирели, с испугом глядя на меня, так внезапно свалившегося на их голову. Верно прикидывали, кто я такой, и чем им грозит эта нежданная встреча. Дождавшись, когда они немного успокоятся, я негромко произнёс:

— Сейчас один из вас мне расскажет: кто вы такие, что здесь делаете и почему хотели меня убить. Вопросы ясны?

Они одновременно, как два болванчика, кивнули головой, не спуская с меня расширенных глаз.

— Хорошо. Начинай ты! — кивнул я на парня.

— Микит я, — представился парнишка, — а это Анютка, — кивнул он на девушку, — молочная сестра моя. Моя матушка её со мной на пару и кормила.

Микит рассказал, что Анютка — царская дочка, младшая и любимая. Беда у них во дворце случилась, и они шли за помощью к оборотням. Рассказывал он сбивчиво, так что я толком ничего не понял: какие-то колдуны, тайные ходы, послы… Было такое чувство, что меня забросило в какую-то сказку, где я Иванушка-дурачок, и сейчас мне эти двое попросту морочат голову. Как-то не верилось, что всё это по настоящему.

— Так, стоп! — перебил я парня. — Подробности расскажешь потом. А сейчас я понял, что вам угрожает опасность, так?

Они опять одновременно кивнули, не спуская с меня напряжённо-выжидательных глаз.

— Понятно! Хочу, чтобы вы сразу уяснили: я не враг вам! Пока не знаю, чем смогу помочь, но раз получилось, что мы с вами встретились, значит так должно было случиться. Теперь мы вместе!

Ребята уже без настороженности смотрели на меня и внимательно слушали, то и дело утвердительно кивая.

— Мне тоже, как и вам, нужна ваша помощь. Давайте для начала спустимся и потом уже решим, как нам действовать дальше. И надо найти, что поесть. Согласны?

В ответ послышалось нестройное: «Да!», но ни один не шелохнулся.

— Да отомрите вы! — воскликнул я с дружелюбным смешком.

Только после этого ребята встряхнулись.

Мы спустились вниз. Причём Микит сам помог Анюте, даже не дав до неё дотронутся. Я не возражал, спокойно ждал, отойдя в сторону. По всему было видно, что своей сестрёнкой парень очень дорожит. Но размышлять на эту тему сейчас было не время. Нужно было решать насущные дела и разъяснить до конца обстановку.

Наконец оба стояли на земле о чём-то тихо перешёптываясь. Я по-прежнему терпеливо ждал, не мешая. Посовещавшись, они повернули головы в мою сторону, и Микит спросил:

— Кто ты?

— Человек.

— Шот не сильно смахиваешь, — склонил голову набок парнишка, — глазами ворожишь, что тот колдун, который наших воинов сил лишил. Потом уж их и полонить неча делать стало, — голову опустил и видно, что пригорюнился.

— А что у меня с глазами? — не понял я.

— Да горят они золотым огоньком. Красиво, но страшно. И поперёк слова не скажешь под их взглядом. — как-то нехотя сказала девчонка. — Так все-таки, кто ж ты будешь? Вроде и чужак, а чем-то своим, родным от тебя сейчас потянуло.

— Человек, а взгляд этот, похоже из тех странностей, что мне обещали перед тем, как сюда прислать. И родство с этим миром ощущаю. Должен я здесь быть, а зачем не знаю. Хорош болтать! Живот уж подвело. Идёмте жратву добывать. Сухпаек конечно хорошо, но возможность чего посущественней найти отбрасывать нельзя.

— Так значит, ты из другого мира? — уловил самую суть Микит. — Ладно, пойду подстрелю, мошь, кого. Анютку ты, думаю, не обидишь, если б хотел, и разговоры не разговаривал.

Он ловко перебросил лук из одной руки в другую и пошагал между деревьями.

— Ты тоже за себя не боишься? — улыбнулся я девчонке.

— Неа, — расцвела та в ответ, — глаза, когда не светятся, добрые.

— Тогда помогай!

Я наклонился и начал собирать хворост для костра. Первое знакомство с новым миром состоялось.

3 глава

Подкрепившись подстреленным Микитом и зажаренным на костре зайцем — без соли, но с чесночной травой, мы почувствовали себя намного лучше.

Теперь можно было обстоятельно всё прояснить, что там случилось в их царстве-государстве, и что за колдун такой объявился, и как они от него скрыться смогли, если он взглядом воли лишает.

Мы устроили себе неподалеку от костра вполне удобные лежанки, нарубив лапника и сложив его наподобие двух гнёзд-лежанок, сверху накидав сухой прошлогодней травы.

После невероятных событий прошедшего дня чувствовалась усталость во всём теле. Я с удовольствием упал на своё импровизированное ложе, смачно, до хруста костей потянулся и повернувшись набок, подперев голову рукой, приготовился слушать расположившихся рядом в своём хвойном «гнезде» ребят.

Ранним утром Микит с Анюткой сбежали из дворца в лес за земляникой. Но полакомиться сочной ягодой им так и не удалось: не дойдя до ягодной поляны, они случайно натолкнулись на чужую дружину. Чья она — выяснилось позже, когда заполошно прибежав на родной двор и пробравшись тайными ходами во дворец, ребята увидели ужасную картину: колдун, прибывший с послами соседнего государства, только повел по всем глазами, и ни один амулет-оберег ни у кого не сработал. Все, кто находился в тронном зале, вмиг лишились своей воли, окутанные колдовскими чарами, и не двигались с места. Теперь они послушно делали только то, что приказывал им «хозяин»-колдун.

Кто-то отправился без слов в темницу, а кто — сразу на плаху. Головы палач рубил исправно, глядя на всё остекленевшими глазами. К тому времени из леса прибыла дружина. Теперь отчий дом был полностью занят врагом. Кто жив, а кто казнен, ребята и не ведали. Они всё ещё надеялись, что родные уцелели, но точно ничего не знали. Теми же тайными ходами они спешно выбрались из дворца и сбежали в лес.

Теперь вот идут к оборотням. С ними Анюткин батюшка мир всегда держал крепкий. И торговля, и все договора с вампирами о защите в крайнем случае — всё шло через оборотней, которые в свою очередь были главными поставщиками крови для вампиров. Люди хоть и могут накормить вампира кровью, но риск тем самым превратить его нечаянно в зомби очень велик. А пакость эта никому не нужна, так как безмозглые зомби сохраняют лишь один инстинкт — жрать. Причем, без разницы — кого. А так как вампиры при укусе наделяют зомбаков еще и недюжинной силой, то даже не очень старому вампиру со стаей этих тварей справится нелегко.

Чтобы не плодить зомби, перед смертью вампир должен напоить человека своей кровью, тогда тот тоже станет вампиром. Но так ведь никакой вампирьей крови не напасешься. И вот, чтоб не рисковать, вампиры питаются в основном кровью оборотней. Тем уже в кого-то другого обернуться не грозит. Да и при обороте в своего зверя кровь у них восполняется в полном объеме. Некоторые так и живут у вампиров в семье. За это им почет и уважение, и сытая безбедная жизнь.

Анютка достала из ворота полотняного платья витую цепочку с амулетом в виде прозрачного бирюзового камешка, встроенного в серебряный ободок, погладила его тонкими пальчиками.

— Это пропуск к вожаку оборотней. Такой только в нашем роду у членов царской семьи имеется. Вот только добраться к нему еще надо. Лес-то наш тихий: волки и медведи сейчас сытые, нападать без причины не станут. За появлением и уничтожением зомби вампиры сами следят. К нам они и не доходят, но лихих людей встретить везде можно, — она печально вздохнула и убрала амулет назад, — да и поганцы, пришедшие в отчий дом, знают, что дочь младшая еще имеется. Боюсь, как бы в розыск не объявили за вознаграждение.

— Задача ясна: охрана и доставка к месту назначения двух особо ценных свидетелей; переговоры с вождями двух дружественных государств; помощь в восстановлении прежней власти.

Я ободряюще улыбнулся:

— Ну, что, ребята, на этом обсуждения дальнейших планов предлагаю закрыть. Мы с Анюткой укладываемся на боковую, а Миките в дозоре бдить.

Я поднялся и подошёл к устраивавшемуся для дозора у поваленной сосны парню и показал рукой вверх.

— Микит, разбудишь меня, как во-оон та звёздочка будет над вершиной вот этого дерева. Как раз часа два пройдет, а дальше я уж как-нибудь сам. Всё понятно?

— Да, чё тут не понять: вон та звёздочка до вот энтой верхушки. Чё ж думаешь, я совсем дурной? Я тоже по звёздам и дорогу найти могу, и время определить сумею. Не пальцем деланный.

Я похлопал Микита по плечу и примирительно усмехнулся:

— Ну, вот и хорошо. Заступай на пост, а мы — спать.

Я лежал, прикрывшись сверху лапником и смотрел в ночное звёздное небо. Рядом, свернувшись калачиком и подложив ладошки под щёку, спала в своей еловой колыбели царевна Анютка — любимая дочка местного правителя, чудом избежавшая расправы.

«Жив её батюшка, или казнён так же, как его подданные, неизвестно. И что за колдун такой, что за чёрная сила в его руках? Как победить эту силу? И что это за существа такие — оборотни? Смогут ли они нам помочь?»

Вопросов было много, а ответов ни на один пока не было. Ещё немного поворочавшись и решив, что утро вечера мудренее, а через два часа заступать на пост, я приказал себе немедленно засыпать… и тут же провалился в глубокий сон.

***

Утром разбудив сладко спящих в обнимку своих «подзащитных», отсыпал им на завтрак по горсти спелой земляники, собранной тут же на полянке спозаранку, и велел спешно собираться. Воды во фляжке оставалось на донышке, так что еще и ручей предстояло отыскать. Ну, или реку — как повезет.

Дорогу к оборотням показывал Микит: он её хорошо знал. Его отец в охране торговых подвод часто бывал, да и в последнее время подросшего сына к оборотням брал неоднократно: приучал к воинскому делу. Так что, затеряться в лесу нам не грозило. А спутники у меня не нытики подобрались: шли легко и ни на что не жалуясь, видно, тревога за родных гнала вперед. Анютка, даром, что царевна, к ходьбе, по всему видать, была приучена, да и на вид не неженка.

Ростом значительно уступая Микиту, тонкая в кости, она была настоящей красавицей: серые глаза под узкими вразлёт бровями искрились смешинками, хоть и накрывала их временами тёмная вуаль тревоги за родных; розовые сочные губы то и дело растягивались в улыбке и тут же, словно опомнившись, складывались в плотные упрямые полоски; длинная, ниже пояса, русая коса с выбившимися прядями пушистых волос, была спрятана под надетую поверх платья льняную курточку и тонкий платок, обёрнутый под горло и завязанный сзади на узел. Она упорно шла вперёд, ни на метр не отрываясь от Микита, и не обращая внимания ни на порванный о колючий кустарник подол платья, ни на паутину, налипшую на рукава курточки.

«Да, с характером девка. Такую сразу не сломишь. Хорошая жена кому-то достанется!»

Микит тоже был хорош: богатырём обещал стать знатным. Уже сейчас крепко сбитый, он неутомимо шёл вперёд, то и дело рубя ветки и сучья: расчищая путь среди плотно разросшегося кустарника.

«Потренировать ловкость, гибкость, и цены ему не будет. Заняться им что ли, если захочет. Да и на лицо он любо-дорого: волосы льняные колечками, глаза голубые бездонные, губы ещё по-детски пухловатые… парнишка — загляденье! С Анюткой они видно, как брат с сестрой, против быть не должна. Стоп, о чём это я? Вот же… Увидел красивого парня, и все мысли вниз опустились? Твою ж, мать! Нашёл время! Соберись, скотина! У ребят беда, да и сам ты ещё между небом и землёй болтаешься. Ещё неизвестно как тебя там встретят эти оборотни, етти их мать! Нет, рано ещё об этом думать, да и не мой Микит кавалер, хоть и красавец. Чую — душа просит другого. Должен быть где-то другой — мой! Встречу ли, узнаю?»

С этими мыслями, внимательно оглядываясь вокруг, я и шёл следом за ребятами, готовый в любую минуту к отпору, появившемуся у нас на пути врагу.

***

Только раз зашли мы в попавшуюся на пути деревушку обменять набитых накануне зайцев на соль, хлеб, да ещё небольшой медный котелок у местной старушки. В лесу для пропитания всего хватало. Выяснили, что в эту глухомань никто посторонний не заезжал, и про смену власти она и не слыхала. Остальные деревни обходили стороной.

***

Когда начал меняться лес, превращаясь из пронизанного солнцем с ярким разнотравьем в хмурый, подернутый сизой дымкой, Микит сказал, что мы вступили на территорию оборотней.

— Теперь надо быть очень осторожными, патруль у них серьезный.

Вдруг почувствовал движение сверху. Молниеносно кувырком вперед и с быстрым разворотом седлаю гибкое черное тело пантеры, шею зажимаю в сгибе локтя, а голову оттягиваю назад до предела. Смотрю в удивленно расширившиеся умные карие глаза. Миг! И я обнимаю со спины красивейшего голого парня-мулата, со смолянистыми волосами, сплетёнными во множество тонких ручейков-косичек.

— Отпусти, — тихо говорит он, — плохого не сделаю, а котятам может не поздоровиться, меня в расчет не возьмут.

Оглядываюсь. С обеих сторон от ребят стоят наизготовку два чёрно-жёлтых полосатых тигра. Медленно высвобождаю из объятий мулата, а он, паразит такой, развернувшись, трётся лыбясь своей головой о мой вспотевший висок и шершаво языком лезет в ухо.

— Вкусный! — мурлычет, подлец, отходя. И стеснения — ни на грамм!

— А теперь говори, — продолжает уже без тени улыбки, встав возле одного из тигров, — зачем на нашу территорию забрели, на заблудившихся вроде не похожи?

— Сопровождаю члена царской семьи, дружественного вам государства к вашему вождю по делу государственной важности. Прошу сопроводить к месту назначения безотлагательно!

Отрапортовал, а у самого руки так и чешутся, этому кошаку недоделанному, морду начистить. Тут Анютка, несмотря на порыкивания тигров, вытаскивает свой амулет. Увидев его, наш умник-эксгибиционист допрос сразу свернул. А Анютка, как я с удивлением заметил, не слишком-то и смущена его голым видом.

— Идите за мной, провожу до портала. — и продолжил, игриво поигрывая бровями, глядя на меня: — Завтра я свободен. Если буду нужен — найди. Меня Ашур зовут, во дворце знают. Да, и будьте осторожны, у нас вампиры гостят.

Подвел нас к дереву с огромным дуплом, поводил пальцами по коре, изображая одному ему понятные невидимые узоры, и втолкнул нас по одному внутрь, успев проехаться по моей заднице ладонью.

4 глава

Перехода я не почувствовал, только резанувший по глазам свет дал понять, что мы уже прибыли на место назначения. Мы оказались в просторной комнате, где нас сразу же окружили находившиеся там оборотни в человеческом обличье. Как я понял, это была стража. Амулет свой Анютка гордо держала на раскрытой ладони, намотав цепочку на пальцы. Увидев этот знак принадлежности к царскому роду, стражи расступились и предложили последовать за двумя воинами к распорядителю дворца. Он должен был назначить время приёма у вождя, включив нас в расписание Его Высочества, и отдать приказ о нашем заселении в апартаменты.

Я шёл, осматривая все углы и закоулки, по которым нас проводили, на случай непредвиденного бегства, не зная, как местный вождь примет ребят, оставшихся без крыши над головой. Вскользь оглядев своих спутников, заметил гордый, исполненный собственного достоинства облик Анютки и поймал хмурый, поникший взгляд Микита. Списав его на волнение за результат нашей миссии, я отвлёкся от него и продолжил изучение коридоров

.

Добравшись наконец-то до кабинета распорядителя, Анюта кратко рассказала ему о захвате власти и непонятно откуда взявшимся колдуне, получив обещание безотлагательно поставить Его Величество в известность о цели нашего прибытия, чтобы нам поскорее назначили аудиенцию. Отдав стражам приказ сопроводить нас в гостевые комнаты дворца в правом его крыле, распорядитель посоветовал не появляться в левом крыле здания, так как сейчас там размещены вампирские королевские особы.

Поселили нас с Микитом в одно помещение с двумя широкими кроватями и шкафом, а Анютку — в находящуюся по соседству уютную комнатку с огромной кроватью под балдахином с кистями, свисающими со всех сторон, комодом и изящным столиком. Все помещения были тщательно мной осмотрены, и, не найдя ничего подозрительного, я успокоился. Горничная, видимо по распоряжению распорядителя, быстро доставила еду и накрыла на стол, сказав, что воду для мытья натаскают, как только мы закончим с едой. Мы решили поужинать вместе, а потом уже разойтись для принятия водных процедур.

Разговор за едой как-то не клеился. Микит по-прежнему хмурился и почему-то не шёл на контакт. Анютка хоть и пыталась что-то говорить, но видно было, что сильно устала и это всего лишь дань вежливости. Она сонно хлопала глазками, и в конце концов, видя её борьбу со сном, я вызвал горничную и попросил приготовить ванну или что там у них для этого имеется, пока наша царевна окончательно не уснула.

Проследив за приготовлениями и наказав девчонке закрыться на деревянную задвижку, что она немедленно и сделала, я пошёл в соседнюю комнату к Микиту. Тот уже успел помыться и сладко посапывал, лёжа на своей кровати. Я тоже скоренько ополоснулся, переоделся в чистое и только дотронулся головой до подушки, как сразу провалился в сон.

Проснулся от вежливого постукивания в дверь. Слуги принесли воду для умывания, наши чистые вещи и лёгкий завтрак, сообщив также, что аудиенция уже назначена и после завтрака мы должны явиться в кабинет Его Величества. Я растолкал Микиту, постучал к Анюте и выяснил, что она уже поела и готовится к встрече. Умытая и отдохнувшая, девушка была чудо как хороша: весёлые выразительные глаза цвета грозового неба, толстая русая коса, перекинутая на правую грудь, красиво очерченный ротик, манящая девичья фигурка — её оценил даже я. И тут же понял, что охранять сокровище надо ещё тщательнее.

Чтобы сопроводить нас на аудиенцию, явился сам распорядитель, давая понять, что дело наше важное и требует немедленного решения. Подведя нас к нужной двери, велел доложить о нас вождю, пожелал нам победы в борьбе с ненавистным врагом и ушёл.

«Царевна Анна Романовская со свитой!» — донеслось из-за двери, и мы вслед за Анюткой вошли в кабинет с большим столом и стоящими вдоль стен лавками. За столом сидел молодой мужчина, внешностью сильно смахивающий на встретившего нас на границе нахального Ашура. Я даже поначалу засомневался, а не тот ли это паразит собственной персоной. Оказалось, не тот, просто очень похож внешне. Та же яркая красота и плавность движений, но совершенно другой, властный взгляд карих глаз. Микит, встрепенувшийся поначалу при виде Его Величества, опять сник. «Надо с ним побеседовать об этих его странностях», — мелькнула у меня мысль.

— Ваше величество, — между тем склонилась в реверансе Анютка.

Микит тоже удостоил величество поклоном, я же коротко кивнул и посчитал, что был достаточно вежлив.

— Моё имя Асита, прошу называть меня так, — выйдя из-за стола, величество приглашающе указал нам на лавки и склонился над Анюткой, разглядывая амулет, лежащий сейчас на её груди. Вдруг ноздри его затрепетали, он быстро и глубоко вдохнул и отшатнулся от девушки. Плавно скользнув за стол, уселся там с задумчивым видом. Потом, словно очнувшись, начал расспрашивать ребят обо всём, что они видели в тот злополучный день. Выслушав и сделав свои выводы, Асита начал излагать план действий, то и дело задерживая свой взгляд на девушке.

— Надо сообщить вампирам, что вам требуется помощь. У них с вашим государством заключён договор на военную поддержку в случае нападения врагов. Выслать разведку и узнать, кто этот колдун и откуда он появился, выяснить все его возможности и умения и понять, как можно с ним бороться. Очень удачно, кстати, что король и принц вампирского королевства сейчас находятся у нас в гостях. Сегодня же и обсудим с ними совместные действия. Оборотни в стороне не останутся. Принц будет проводить смотрины кандидатов на его «Источник жизни», сразу после них и соберёмся, — подвел итог встречи вождь.

— Кстати, какой вы вид? — обратилось ко мне величество.

— Не понял, что значит «какой вид»?

— Я не чувствую запаха вашего зверя, но вижу, что вы оборотень.

— Я — человек, вы ошиблись, Ваше Величество, — улыбнулся я в ответ.

— Вы совершенно точно не человек, но почему-то скрываете своего зверя. Поверьте, на нашей земле Вам ничего не грозит, — упёрся вождь.

— Даже если я и оборотень, то до сих пор об этом не знал, поймите меня правильно, я лишь недавно здесь появился, и всех своих возможностей не знаю.

— Так, значит, вот откуда такая странная одежда и ваши непонятные повадки, вы — переселенец. Слышал от отца о таких, но никогда не видел. Что ж, подождём Луны Преображения, она покажет вашего зверя. Неделя осталась.

Асита опять вышел из-за стола и, как к магниту, потянулся к Анютке, почти уткнувшись носом в её волосы и шумно дыша.

— Не смею вас задерживать, — через силу проговорил он, наконец оторвавшись от неё.

Пребывая в глубоком охуе от свалившегося на меня известия, что скоро стану шерстяным, я тем не менее шустро подхватил Анютку под локоток и поволок ставшую вдруг какой-то безвольную девушку к выходу. Микит в задумчивости шёл следом.

Доведя Анютку до комнаты и устроив на кровати, посмотрел на всё ещё подёрнутые туманной дымкой глаза и задал ей сам собой напрашивающийся вопрос:

— Это что я сейчас наблюдал? Величество ведёт себя, как кот, унюхавший на тебе запах валерьянки, и если б не мы с Микитом, то он, наверное, и съел бы тебя. И ты тут сидишь, на кисель похожая. Если бы не знал, что до этого вы не встречались, подумал бы, что у вас любовь-морковь. Что скажешь?

Встряхнувшись, потерев кулаками свои шальные глаза, Анютка счастливо засмеялась и откинулась на кровати, раскинув руки по сторонам, всем своим видом давая понять, что сейчас ей очень хорошо. И говорить она сейчас не может и не хочет. И вообще — дайте покайфовать!

За неё объяснил Микит, сидевший на самом краешке Анюткиной кровати:

— Пара она его будто. Вишь, как его проняло, даже запах свой особый не удержал. Таким только истинных самок заманивают, вона как разомлела. Ток она ж не оборотень, чё он к ней пристал-то? Неужто осмелится замуж взять? — он с сомнением покосился на Анютку.

— Ладно, пусть пока отдыхает, в себя приходит, пойдём-ка отсюда, не будем мешать. А с величеством разберусь при случае. Если мужик нормальный и намерения честные, чего не отдать девку. Опять же вождь. Надеюсь, люди с оборотнями совместимы? Ну в смысле — потомство будет? Хотя о чём это я? Не мне в вашу политику лезть.

Перейдя в нашу с Микитом комнату, устроил допрос уже ему.

— Так, дорогой товарищ, а что за взгляды вселенской скорби ты на меня бросаешь? В чём я-то успел перед тобой провиниться? Вот никак не пойму. В глаза смотреть! — отдал я короткий приказ, увидев, что он пытается от меня отвернуться. — Отвечай по существу!

Развернувшись, парень уставился на меня прямым взглядом и начал говорить, всё больше приводя меня в изумление.

Оборотень Ашур на самом деле не зря очень похож на здешнего вождя. Он родной брат Аситы. Вся охрана и дворца, и границ находится под его руководством. Это Микит узнал, ещё когда, сопровождая с отцом торговые подводы к оборотням, впервые увидел эффектного красавца. Тогда и запал он ему в душу. Сказать Ашуру об этом он не может, да и себя ненавидит за это чувство. Он мужчина, и Ашур тоже. Увидев же на границе оказываемые мне Ашуром знаки внимания, Микит начал ревновать. Злился на меня, что не его выбрал красавчик.

— Похоже, любовное сумасшествие здесь передаётся воздушно-капельным путём. — пробормотал я. — Слушай сюда: мне твой Ашур на хрен не сдался. И влечение твоё не скажу чтобы нормальное, но и так убиваться из-за этого не стоит. Мужчины тоже могут любить друг друга. Объект для симпатий, правда, ты не очень подходящий выбрал — и не ровня тебе, и шлюха он, похоже, ещё та. Но любовь, как говорится зла, полюбишь и козла, ну или кота, кому как нравится.

Микит молчал, но глаз от меня не отводил. Что, я опять его загипнотизировал? Ощущаю себя монстром: глаза с огоньками, пообещали, что скоро шерстью обрастать начну, хотя особого волнения не испытываю — подумаешь, оборотень, зверя какого-то дожидаться надо. А вдруг я белочкой обернусь или мышкой? Пиздец же будет.

— Отставить зависание! — командую Микиту, глядя, как проясняется у него в глазах. — И чего ты так быстро в транс впадаешь? Больше чтобы на такие взгляды не реагировал! Задача ясна?

С удовлетворением вижу парня в полном сознании, смущённого тем, что выложил мне всё самое сокровенное, и не знающего, как я могу отреагировать на его признание.

— Да расслабься ты! Скажу по секрету: я тоже только парня рядом с собой вижу. Но не Ашура! Наглый он, на мой вкус, да и чувствую — не то, что мне нужно.

Какими глазами смотрел на меня Микит! Сначала они у него от удивления округлились, а потом засверкали неподдельным интересом.

— Не думал, что ты такой, как я, даж полегчало. У оборотней с вампирами с этим заморочек нету, а в нашем государстве мужики редко друг с другом любятся. Иль я ничего не знаю.

Вдруг по его лицу пробежала тень, видимо, вспомнил что не всех мужиков он теперь дома найдёт. Да и когда попадёт туда — тоже неизвестно…

Долго унывать я ему не позволил, потащил искать место, где у них тут воины тренируются. Ведь оборотни тренируются? Этого я наверняка не знал, да и Микит был не в курсе.

Пока ходили по дворцу, искали выход на улицу, нечаянно наткнулись на оборотней, большой слаженной группой направлявшихся к широко открытым высоким дверям. Двери вели в очень красивое помещение, потолок и стены которого были украшены резными узорами из какого-то светлого дерева. На окнах висели тяжёлые, с кистями, шторы. Всё тут дышало торжественностью и важностью момента. У дальней стены виднелись два больших стула с резными спинками и подлокотниками и ещё одна пара дверей, которые сейчас были закрыты. Тронный зал, не иначе.

Войти нам никто не запретил, хотя у обеих дверей стояла охрана. Тихонько посоветовавшись с Микитом, решили, что раз сразу не погнали вон, значит, и нам можно здесь поприсутствовать. Вреда никому не будет, а мы, может, чего умного для себя узнаем. Ребята оборотни, правда, на нас косились, а кто-то и шипеть пытался, но открытой агрессии не проявляли. Принюхавшись, успокаивались и теряли к нам всякий интерес.

5 глава

— Не хотел бы я, чтобы он меня выбрал. Он тут своих подданных каждый день по лесу гоняет, никому от него покоя нет, и бьёт так, что даже вампиры с их регенерацией не сразу восстанавливаются, — бросил загадочную фразу стоявший неподалёку молодой оборотень.

«Ну это вы у наших командиров на тренировках не были, не так бы взвыли», — подумалось мне.

От дальних дверей донеслось:

— Вождь королевства оборотней, Его Величество Асита Кошур Сава, Его Величество король вампиров Михал Убор Полянский, Его Высочество принц вампиров Ян Убор Полянский.

«Смотрины «Источника жизни» — промелькнуло в голове. — Бля-а, вот это мы с Микитом вляпались». Оглянулся на двери, через которые мы вошли, но они уже были закрыты, и мы не смогли бы выйти незаметно.

Проведя пальцами по кисти руки Микиты, я едва заметным кивком головы показал себе за спину, сопроводив это действие таким холодным выражением глаз, что ослушаться было невозможно.

— Стой там и не смей высовываться! — сквозь зубы прошипел я.

Смышлёный парень сразу же сделал шаг назад и замер за моей спиной.

Двери распахнулись.

Вождь оборотней мне был уже знаком, а двух других я постарался рассмотреть получше.

Оба высокие, отец и сын, казалось, были одного возраста. Одетые в чёрные удлинённые пиджаки, подчёркивающие внушительный разворот плеч и хорошо развитые мышцы рук, и в чёрные же штаны, обтягивающие длинные, сильные ноги и заправленные в доходящие до колена кожаные сапоги. Ослепительно белой у обоих была лишь рубашка, под воротом которой был повязан то ли галстук, то ли шарф, с бриллиантовой у отца и рубиновой у сына заколками. У отца были тёмно-медные прямые волосы до плеч. У сына же на голове красовалась неожиданная здесь светло-рыжая французская коса почти до талии с вплетёнными по всей длине замысловатыми украшениями.

«Вплетены не для красоты, сразу видно, — подумалось мне. — А если ещё прибавить быстроту и силу, оружие в волосах — смертельное, в бою не хотелось бы с таким встретиться. Красивые, заразы! Особенно принц с его косой».

В душе у меня что-то шевельнулось, и я почувствовал ласковое прикосновение к щеке чьей-то невидимой руки.

Между тем в начале нашего строя появился вампир с небольшим кинжалом в руке. По очереди надрезая руку каждому стоящему в строю, он собирал струящуюся кровь в небольшую чашку, похожую на пиалу.

Принц кровь либо нюхал, либо, пригубив из чашки, пробовал её на вкус. Иногда морщился, иногда одобрительно кивал, и тогда одобренный выходил вперёд и становился уже в другой строй. Одобренных, правда, было мало. Каким образом при этом чашка снова становилась чистой, было непонятно, наверное, тут была замешана какая-нибудь ритуальная магия.

Перепробовав и перенюхав кровь всех стоящих впереди оборотней, принц и вампир с кинжалом подошли к тому месту, где стояли мы с Микитом. Приглашающим знаком вампир предложил Микиту выйти из-за моей спины и принять участие в ритуале.

— Человек кровь давать не будет, он оказался здесь случайно, сопровождая меня! Режьте! — твёрдо, с нажимом, проговорил я, протягивая руку и глядя в глаза кровопускателю.

Вампир тут же полоснул по запястью кинжалом, подставив ритуальную чашку. Я с удивлением увидел, что как только в ней набралось крови на несколько глотков, рана на моей руке затянулась сама собой. Вспомнив, что уже скоро стану оборотнем со своим зверем, я решил, что получил очередное тому подтверждение.

Я поднял взгляд на принца, держащего в руке уже пустую пиалу, увидел медовые глаза, лучащиеся каким-то потусторонним счастьем, и, засмотревшись в них, не сразу осознал происходящее.

— Выбор сделан, подтверждаю! — отдав мне чашку и взяв кинжал из руки застывшего изваянием вампира, принц надрезал своё запястье и нацедил немного крови в ритуальную посудину. Окунув пальцы одной руки в чашку с кровью, другой рукой он нажал мне на челюсть, чтобы приоткрыть рот. Мазнул кровавыми пальцами по моему языку и заставил сделать глотательное движение.

Очнувшись, я краем глаза увидел обоих Величеств, спешащих к нам с другого конца строя.

«Ёпть, я ж теперь кормушка для этого бешеного, судя по отзывам оборотней, садиста. Ну да где наша не пропадала! Не съест же он меня. Зато какой лапочка! Хочу! Вот поможем Анютке с Микитом с врагами разобраться, и займусь своим кровопийцей. А то сперма уже из ушей лезет. Мой будет, никуда не денется! Всё равно вместе жить будем», — успел подумать я.

— Это наш гость, он не должен был участвовать в смотринах, он здесь по другому делу! — начал вождь оборотней, подойдя ближе.

— Ритуал завершён, возражений я не услышал! Его дела теперь и мои, обязуюсь помочь решить все проблемы моего партнёра, беру на себя обязательства по обеспечению его жильём и средствами существования! — резко возразил принц.

— Расслабьтесь, Ваше Величество, между собой мы сами разберёмся, — я осознал, что стал хоть и партнёром принца, но зависимым от него во всех отношениях, и это было не очень приятно. Но я выкинул эти мысли из головы, решив подумать об этом позже.

— Ну раз всех всё устраивает, предлагаю встретиться после обеда и обсудить наши действия по освобождению человеческого государства, имеющего договор с вампирами о защите, от нагло захватившего власть неизвестного колдуна и его приспешников. — негромко сказал Асита, обращаясь к вампирам и нам с Микитом.

Потом повернулся к своим подданным и провозгласил:

— Сейчас все свободны, но будьте готовы к скорым боевым действиям, я дал согласие помочь людям в их борьбе!

***

Шагая по коридору в сторону своих комнат, мы с Микитом встретили Ашура. Сейчас он был одет в короткую замшевую курточку коричневого цвета, под которой виднелась недлинная туника, и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Сексуальность била из него фонтаном, я не мог отвести от него глаз. С ходу прижавшись ко мне всем телом, он обвил руками мою талию, ткнулся носом в шею и вдруг резко отпрянул, фыркнул и скривился.

— Всё же принц выбрал лучшее, ведь это его запах я уловил на тебе? Что же, поздравляю, ты удостоился чести быть первым блюдом в его рационе, — язвительно проговорил он.

— Жалеешь, что тебе не достался, или завидуешь? — усмехнулся я.

— Да чему завидовать-то? Он и тебя загоняет, как своих подданных, если не убьёт. Придумал тоже, тренировать вампиров! Ха-ха, они и так профессиональные убийцы, но он даже их в покое не оставляет. Откуда он только взялся на их голову? — не прекращал веселиться оборотень.

— От папы с мамой, наверное, откуда ещё-то. Они же с отцом похожи.

— Да нет, он с месяц назад появился, а Михал и рад — сразу сыном объявил и всё ему позволяет, будто и впрямь родной. Ладно, идите куда шли, да тащите свою девчонку на обед, я и так вас задержал, — и Ашур удалился, даже не взглянув на Микита, смотревшего на него больным взглядом

***

Добравшись до Анюткиной комнаты и увидев, что девушка пришла в себя, мы позвали её на обед. Звонко рассмеявшись, Анютка вскочила, закружилась по комнате и бросилась на шею Микиту, чуть не сбив того с ног.

— Я так счастлива, так счастлива, ты не представляешь! После утренней встречи с Аситой у меня такое настроение, мир готова обнять! Не знаю, что это, но у меня такое чувство, что рядом с ним моя судьба! — и тут же, разом погрустнев, склонила голову, и глаза её налились слезами.

— Наверное, я неблагодарная дочь, батюшка с мужиками там в темницах сидят, а я тут счастье ищу, — прошептала она еле слышно.

— Пойдём уже, неблагодарная дочь, и так опаздываем! Вот ещё придумала — дисциплину разлагать, быстро собралась и вперёд с песней! — прервал я её словоизлияния и потащил из комнаты за собой.

***

Обед проходил в малой пиршественной зале, до которой мы добрались с небольшим опозданием, спросив путь у охраны. К моему удивлению, за длинным столом кроме Аситы и его брата Ашура находились и другие оборотни, и даже вампиры, способные, как оказалось, пить не только кровь, но и поглощать обычную человеческую еду. Вот непонятно тогда, зачем вообще им кровь нужна, позже надо всё-таки выяснить.

Анютку и Микита сразу же провели к пустующим местам подле правящей верхушки оборотней. Коротко представив ребят своими гостями, и подождав пока они устроятся, Асита пожелал всем приятного аппетита и велел подавать на стол. Меня же попросили пройти за стол вампиров и занять место рядом с принцем Яном. Коротко кивнув всем присутствующим, я приготовился незаметно понаблюдать, как и чем будут питаться вампиры.

Оказалось, что эти существа всеядны. С одинаковым наслаждением поглощают и густой мясной суп, и великолепно прожаренное мясо, запивая его вином, которое, как и принц, я даже не пригубил. Голова мне нужна светлая. После обеда предстоял ещё совместный военный совет с вампирами и оборотнями. Сидевший рядом Ян, чуть склонив голову в мою сторону, вполголоса начал говорить:

— Комнату тебе рядом с моей приготовили, встаю я рано и сразу же к тебе зайду, кровь мне нужна только утром, в течение дня я могу и обычной пищей обойтись. Обязательные тренировки каждый день, на них я всегда присутствую, а ты, наверное, за месяц уже и форму потерял, — и усмехнулся, глядя на меня весёлыми глазами.

— Хорошо, буду на месте вовремя, но Анютку с Микитом одних в другом крыле не оставлю. Хоть и доверяю Асите, но проследить, чтобы их никто не обидел, надо. Поэтому я появлюсь в той комнате ближе к утру, покажи только, где она расположена, не заблужусь.

— Знаю, ты на местности и в лабиринтах всегда хорошо ориентировался, — проговорив эту странную фразу, он уткнулся в свою, вровень с краями наполненную тарелку, и стал методично поглощать всё, что в ней было.

Так же наполнив свою тарелку разнообразным мясом, я и сам принялся за еду, обдумывая между тем последнюю загадочную фразу принца, из которой следовало, что он откуда-то мог знать меня раньше. Как ни старался, вспомнить его у меня никак не получалось, хотя мелькавшие в глазах смешинки казались смутно знакомыми.

Отвлекшись от принца, я посмотрел в Анюткину сторону. Она, счастливо блестя глазами, увлечённо слушала, что говорил на ухо близко склонившийся к ней Асита. Позабавил Микит, постоянно косившийся обожающим взглядом на Ашура, сидевшего с задумчивым лицом. Надо сказать парню, чтобы получше скрывал свои чувства, хоть Ашур и не похож на бессердечного мерзавца, но ведь никогда не знаешь, чем может обернуться излишняя доверчивость. Мальчик-то очень ранимый оказался.

Между тем время обеда подошло к концу. Подал руку Анютке, которая тут же в неё и вцепилась, Его Величество Асита пригласил нас, своих военачальников и вампиров пройти в его кабинет. Усевшись за свой стол, он посадил девушку рядом с собой на будто специально поставленный там табурет, дождался, пока все рассядутся, и предложил выслушать, что будут говорить Микит и Анюта. Они в очередной раз поведали о нападении чужой дружины во главе с колдуном и о своём бегстве по потайным ходам дворца, ведшим за пределы защитной стены города. Попросив описать внешний вид колдуна, Его Величество Михал неожиданно расстроился. Оказалось, что по описанию колдун очень похож на прежнего наследника, Владиса, выкравшего очень сильный амулет подавления воли и сбежавшего с ним незадолго до появления Яна. Да и сам Владис был очень сильным магом, способным одним лишь взглядом внушить свою волю. В сочетании с амулетом беглец был мощнейшим психологическим оружием.

Ян был предсказан Богиней Судьбы, пообещавшей, что с его появлением отец обретёт сына, а народ вампиров — великого правителя, который когда-нибудь придёт на смену своему отцу. Узнав об этом, Владис вскоре пропал.

Сказав, что разведчики с заданием узнать о численности вражеского войска, расположении дозоров и дальнейших планах противника уже высланы, Асита предложил разработать план дальнейших действий.

Решили, что его Величество Михал отправится в свою страну и переправит порталом лучших воинов, ведь не исключено, что Владис не побрезгует ничем и наделает из людей пустоголовых, но кровожадных зомби. Потом опять же порталом, но до ближайшего к столице города, они перейдут уже вместе с оборотнями. В составе группы должен быть сильный маг-менталист и несколько вампиров, способных хотя бы короткое время устоять против чар подавления воли. Их задачей будет, добравшись до тайных подземных ходов, найти и захватить Владиса, отобрав у того амулет. Объединённое войско оборотней и вампиров в это время будет стоять у ворот столицы и начнёт нападение на неё одновременно с группой захвата, отвлекая на себя внимание Владиса и дружины.

Разработка деталей продолжалась вплоть до ужина, на который мы отправились все вместе, рассевшись в том же порядке, что и за обедом.

6 глава

Ашур

Во время ужина я сидел рядом с человеческим мальчишкой Микитом. Я приметил его уже давно, ещё тогда, когда он несмышлёнышем помогал своему отцу охранять обоз с товаром, и с тех пор ни на миг не забывал. Сидел и боялся, что не сдержусь, уволоку его в своё логово и залюблю до потери сознания. Именно залюблю и никак иначе. Пора уже признаться самому себе, что все попытки оттолкнуть его от себя ни к чему не привели: парнишка хмурился, сердился и ревновал, но упорно при каждой встрече смотрел на меня с немым обожанием. И сам — как ни старался выкинуть его из головы и жить свободным от всяких чувств — я проиграл эту битву с собой.

«Не могу больше! Столько сдерживался, и ради чего? Свобода? Кому нужна она, эта свобода, если рядом нет этого милого, любимого котёнка! Он вошёл в группу захвата наравне с вампирами, потому что этот вампирский завтрак приказал ему не подчиняться ментальным приказам ничьих взглядов. И он один (один!) смог этот приказ выполнить! А знание всех подземных ходов сделало его незаменимым проводником в их лабиринте. Да он погибнуть может одним из первых! Что тогда останется мне, как я буду жить в этом мире один, зная, что уже никогда не увижу взгляда этих голубых, как летнее небо, глаз? А я его даже не поцеловал ни разу!» — внутренняя истерика била меня на протяжении всего ужина, и когда все встали из-за стола, и этот их Василий, не определившийся со своим зверем оборотень, собрался провожать моего котёнка и будущую супругу брата, я отозвал его в сторону и известил, что провожу их сам, на правах будущего родственника.

«Что? О будущей свадьбе никто не знает, и не было даже помолвки? Да всем оборотням ясно, что перед ними будущая супруга их вождя! Она даже пахнет им, не зря же он свой особый запах удержать не смог, по законам оборотней помолвка уже состоялась. Осталось лишь попросить руки царевны у её отца и жениться по человеческим обычаям», — объяснил я этому недооборотню.

Вот и брат спешит сюда, успев со всеми распрощаться до утра, кажется, пойдём провожать вместе. Эх, не хотелось бы, да ладно, он меня давно уже понял и только, казалось, ждал, когда я сам приму свою судьбу.

К моему удивлению, Василий возражать не стал, только прошипел, склонившись в мою голову:

— Будь с ним поласковее. Если расстроишь, я твою безмозглую голову поверну направо до щелчка! За что он только любит тебя, непонятно! — и, развернувшись, отошёл к своему принцу.

***

Подойдя к двери Анюткиной комнаты, мы начали со всеми прощаться. Асита, пожелав девушке доброй ночи и легко коснувшись её губ своими, проследил, чтобы она закрылась на задвижку, кивнул нам на прощенье и удалился в свои апартаменты.

Я же, поймав удивлённый взгляд Микита, вошёл вслед за ним в его комнату. Растерявшийся парень не знал, что ему делать, сел на кровати и стал теребить край застилавшего кровать покрывала, то поднимая, то сразу же опуская испуганные глаза.

— Ашур, ты что-то спросить хотел? А то поздно уже, — осмелился, наконец, произнести Микит.

Я, всё это время не сводивший с него глаз, любуясь красотой своего котёнка, тряхнул головой и очнулся. Подошёл к нему и просто повалил его на спину, закинув ноги на кровать, устроился на нём сверху и, пристально глядя ему в глаза, сказал как выдохнул:

— Не могу без тебя больше. Прости, что долго не мог признаться, только сегодня осознал, что скоро могу потерять тебя. Боюсь, понимаешь? Никогда ни за кого не боялся, а теперь боюсь. Я знаю, что давно тебе нравлюсь, прими меня, а? Сейчас прими, завтра может быть поздно. Ну что молчишь? Не хочешь — так и скажи, уйду и не напомню о себе больше.

Твёрдая ладонь Микита накрыла мои губы, не давая сказать больше ни слова.

— Какой же ты дурак, да я люблю тебя больше жизни, давно уже. Мучился, что стыдное это чувство, что не пристало мужикам любиться, и всё равно любил. Только здесь Василий растолковал, что так тоже может быть, спасибо ему, снял с моей души камень.

Накрыв его руку своей, поцеловал её в ладонь и положил себе на шею. Обхватил любимое лицо с обеих сторон и, накрыв его губы своими, провалился в яростный поцелуй. Сходил с ума, кусая и зализывая, втягивал, посасывая, его язык в свой рот, радостно ощущая такую же ответную ласку. Тёрся своим телом о его, ощущая болезненное напряжение в паху и чувствуя, как затвердевшая плоть парня упирается в мой живот.

Когда схлынуло первое сумасшествие, я посмотрел на припухшие искусанные губы своего котёнка и его глаза с поплывшим от желания взглядом, быстренько скинул с себя одежду, расшвыривая её по полу куда попало, и принялся раздевать Микита. Стянув через голову тунику, влажно лизнул маленький, со светло-коричневой ареолой, сосок, взял его в рот и покатал на языке. Тело парня со стоном выгнулось подо мной, ещё больше себя предлагая. Приласкав и второй сосок, принялся стаскивать с Микита штаны. Избавившись наконец-то от последней одёжки, устроился между его широко разведённых ног. Полюбовался на его лежащий на животе немаленький, прямой, красивый член с аккуратной головкой и поджавшиеся сейчас яички. Взяв член в руку, слизнул каплю выступившую из дырочки на головке, и накрыл её губами. Несильно посасывая, готовил себя к вторжению: подхватил пальцем потёкшую по члену Микиты слюну, ввёл его в себя и наскоро растянул, не в силах больше терпеть и опасаясь, что стонущий во весь голос котёнок изольётся мне в рот раньше времени. Выпустив орган изо рта, я оседлал бёдра любимого и с шипением начал медленно усаживаться на член.

Опустившись до упора, посидел немного, привыкая к заполненности, и принялся вытанцовывать на нём древний танец страсти, лаская свои соски и подрачивая собственный стояк. На пике сильнейшего оргазма, выплёскивая семя на живот Микита, я склонился к его шее, укусил уже отросшими клыками, пуская кровь, и тут же почувствовал глубоко в себе пульсацию его извергающегося члена.

Зализав ранку, я сполз с обмякшего члена и упал на постель рядом с Микитом. Он, найдя в себе силы, повернулся ко мне, глядя в мои глаза любящим взглядом.

— Ашур, я правильно понял, я теперь твой навсегда? Этот укус, он что-то значит, это ведь брачная метка, правда?

— Правда, котёнок, и больше я тебя никому не отдам, ты мой и только мой, клянусь, что буду любить тебя всегда. — голос дрожал от волнения и ещё не сошедшей оргазменной эйфории.

— Я тоже клянусь любить тебя и никогда не оставлю по доброй воле. — вторил мне Микит.

В комнате вдруг вспыхнуло яркое сияние, а когда оно пропало, на плече парня обнаружилась очень реалистичная татуировка чёрной пантеры в прыжке, а у себя я увидел татуировку орла, гордо смотрящего с моего плеча.

— Благословение Богини судьбы, мы теперь настоящие супруги, — благоговейно прошептал Микит.

— И слава Богине за это!

— Ашур, а почему ты сделал так… Ну, не ты меня, а вроде я тебя? Ты же старше, к тому же брат вождя… Почему?

— Глупый котёнок, первый раз это больно, а тебе завтра-послезавтра в группе захвата к врагу идти, ты туда больной идти собрался, чтобы подвести остальных? Не волнуйся, я своё не упущу, настанет время и мне тобой насладиться. Сам я во время оборота подлечусь. А теперь давай спать, завтра будет тяжёлый день — сбор и подготовка оборотней к походу, да на границе надо патрули проверить и как следует на наличие чужих следов посмотреть.

Подтянул себе в объятия расслабленное тело любимого, уже засопевшего во сне, и уснул, уткнувшись носом в его пушистую макушку.

***

Утреннее пробуждение было самым приятным за всю мою жизнь: мой теперь уже супруг пробовал меня на вкус, вылизывая головку члена, неумело, но старательно пытался сосать, не выпуская член изо рта, пока не высосал из него всё до капли. Прогнувшись, я поймал парня за ногу, подтянул его пах поближе к себе, взял в рот напряжённый орган и энергичными движениями довёл его до разрядки, проглотив всё, что попало мне в рот.

Немного отдохнув, мы начали приводить себя в порядок, умылись и обтёрлись водой из стоявшего на стуле тазика.

Уже выходя из комнаты вместе с Микитом, я почувствовал в душе странное волнение и гордость. Я теперь не один, у меня есть любимый супруг, мы — семья. Это было чистое, незамутнённое счастье, отголоски которого я ловил во взгляде и движениях любимого.

Проходя к своим местам в обеденной зале, я машинально отмечал ошеломление на лицах всех присутствующих там оборотней. Лица вампиров были невозмутимы, и лишь широкая улыбка Василия и лукавый взгляд Анютки выделялись из общей массы удивления и отчуждения.

— Мальчик стал твоим супругом, вы не могли оторваться друг от друга, поэтому опоздали? — кивнув на Микита, понимающе спросил Асита.

— Да, теперь он мой супруг, впредь постараемся не опаздывать. — доложил с улыбкой я, подкладывая самые вкусные кусочки на тарелку Микиту, а потом и сам принялся за еду.

***

После завтрака все разошлись по делам, оговорённым ранее на военном совете. Его Величество Михал порталом ушёл в своё королевство, чтобы объявить сбор лучших воинов и заняться их переправкой. Повсюду велись приготовления к военным действиям: формировались отряды из оборотней, собирались припасы. Ждали только появления разведчиков и прибытия отряда вампиров.

Понаблюдав за работой, я решил поторопиться с обходом границы, предупредить посты, что значительная часть воинов в ближайшее время будет отсутствовать из-за военных действий в людском государстве.

Подойдя с Микитом к Василию, я сообщил тому, что буду отсутствовать некоторое время и попросил чем-нибудь занять моего ненаглядного. Приняв поздравления с удачно заключённым браком и выслушав обещание присмотреть за котёнком, я улыбнулся, крепко поцеловал любимого, шепнул на ушко «люблю» и ушёл, в дверях последний раз на него оглянувшись.

Перейдя порталом на границу, я известил всех живущих здесь же, на заставе, патрульных, о необходимости быть особенно внимательными, так как не исключены диверсии со стороны заколдованных людей, взял в помощь двух оборотней-тигров и, сам обернувшись в пантеру, начал внимательное исследование всех попадающихся мне на пути следов.

Постороннее присутствие я почувствовал на подступах к дальним рубежам границы. Запахом людей тянуло всё ощутимее, и, пригибаясь в высокой траве, я осторожно начал двигаться к деревьям, от которых запах доносился сильнее всего; чуть позади меня так же бесшумно передвигались тигры. Но всё было зря, людей оказалось слишком много. Вступив в бой, я сопротивлялся изо все сил, направо и налево полосуя противников лапами, разрывая зубами горла. Не менее смертоносные тигры сражались рядом, но на смену павшим всё новые и новые враги с завидным упорством бросались на нас с мечами наперевес, в пылу боя раня и нас, и своих товарищей.

— Взять всех живыми! — раздался чей-то громкий приказ.

Откуда-то сразу же появились серебряные сети, способные удержать и обездвижить оборотня, ими сразу же опутали обоих тигров. Увидев это, я попытался вырваться из круга обступивших меня людей с сетью наготове. Отчаянный рывок в сторону заставы не дала совершить прилетевшая откуда-то сверху злополучная сеть. Даже опутанный, я скалился и шипел, не пытаясь, правда, грызть сеть — раны от серебра заживают очень долго. Обратиться в ней было невозможно, так в облике пантеры и поволокли меня к сиявшему радужным светом порталу, возникшему рядом с местом боя.

«Микит! Я вернусь к тебе! Люблю!» — мысленно, словно сквозь пространство, крикнул я.

7 глава

Василий

В обсуждение военных действий и планы захвата колдуна я не вмешивался, считая, что всё пока решили правильно и перетягивать на себя внимание не стоит. Военачальники же, узнав, что я обладаю схожей магией управления волей и успешно применил к Микиту приказ не реагировать на подавляющие взгляды, решили проверить, смогу ли я и остальных избавить от реакции на внушение. Ко всеобщему разочарованию, Микит остался единственным, кто мог противостоять и моим взглядам и приказам, и воздействию вампиров. Его ввели в группу захвата колдуна; возможно, он — чистокровный человек — единственный будет способен подобраться к нему достаточно близко, не привлекая излишнего внимания. Хватило бы ещё силёнок справиться физически, но тут должны помочь наименее подверженные ментальному воздействию вампиры, маг-менталист и я сам. Во-первых, я не собирался оставлять Микита без своего присмотра и помощи, во-вторых, подозреваю, что я всё же сильнее многих вампиров, отправляющихся с ним на задание, в-третьих, взгляд колдуна я могу отразить, и, возможно, даже подчинить его самого своей воле. Приведя свои аргументы, возражений я ни от кого не услышал, принц даже ободряюще-согласно кивнул мне, попытавшись тоже прорваться вслед за мной в группу захвата. Вот тут уже вампиры во главе с королём Михалом были категорически против. Подвергать Его Высочество опасности никто не согласился. На том обсуждения и закончились.

Я так и не смог до конца понять отношения к себе присутствующих на совете вампиров — такие невозмутимые у всех были лица. Уяснил только одно: никакого неприятия не чувствую, а границы допустимого мне поведать никто не затруднился. Я — «партнёр», именно так назвал меня принц. Партнёр в чём? Деловой партнёр, поставщик продуктов питания или что? Сексуальный партнёр? Почему тогда от принца не было даже намёка на сближение? Столько вопросов и пока ни одного ответа. Я-то уже напридумывал себе, как целовать, как ласкать его буду, — влечение почувствовал сразу, как только увидел его в начале строя на смотринах. А он вроде бы и рад меня видеть, и в то же время отстранённый какой-то. Явно на меня в этом смысле не среагировал, лоханулся я, похоже, конкретно. Выбрал, называется, себе партнёра. Интересно, партнёрам любовников заводить не возбраняется? Я, конечно, потерплю ещё, но это уже маразм, честное слово, как школьник самоудовлетворяюсь, и что теперь делать, сам понять не могу.

***

Собираясь после ужина проводить Анютку с Микитом в их комнаты, я услышал заявление Ашура, что он сам на правах родственника проводит свою будущую королеву, про себя ухмыльнулся и предупредил его насчёт Микита. Не посмотрю, что мальчишка любит этого обормота, обидит — голову сверну. Чувствовал я к парнишке незнакомое мне до сих пор чувство родства, хотелось его защитить, и если доверить его кому-то, то только искренне любящему его человеку.

***

Приведя меня в крыло здания, где располагались вампиры, принц указал мне комнату, смежную со своей. Она практически не отличалась от той, где жили мы с Микитом. Только кровать была всего одна. Вещей у меня и не было, кроме тех, что были на мне на момент отправки с той божественной полянки, сюда я прибыл в камуфляже, и только он напоминал о том мире, где я жил прежде. Почему-то на мой внешний вид никто особого внимания не обращал, будто так и должно быть. Решил, что всё же перед военными действиями одежду надо поменять, чтобы не сильно выделяться из общей массы оборотней: если у врага здесь есть шпионы, могли уже доложить про подозрительного оборотня в странной одежде, ставшего партнёром принца вампиров.

Поплескавшись в бадье с горячей водой, я переоделся и уже собрался укладываться спать. Как вдруг увидел, что в дверь смежной комнаты входит принц Ян, с таким видом, будто делал это всегда.

— Зашёл спросить, не хочешь ли ты узнать условия нашего партнёрства. Думаю, ты мало о них знаешь, оборотни вряд ли успели тебя просветить на эту тему, — присаживаясь на стул, сказал Ян.

— Не сказали, вредные мохнатики. Я на эту тему уже думал, так что послушаю Вас с интересом. Надеюсь, я не только Ваша кормушка, но и сам по себе что-то значу? — спросил я о наболевшем.

— Для начала попрошу наедине и в дружеской компании называть меня на ты. Я принцем недавно, да и вообще ты мне друг, — выдал Ян странное заявление. — И да, ты не кормушка. Мне, конечно, пока я молодой вампир, кровь нужна каждый день, и через какое-то время она будет требоваться реже. Не смотри так, я сам был в шоке, когда узнал. Вампиры по натуре убийцы, но справедливые, они веками старались изменить свою сущность, что и привело к такому укладу жизни в этом мире. Оборотни для вампиров не кормушки и не слуги, они друзья, соратники и иногда любовники — в общем, партнёры. Если надумаешь завести семью, жена и дети будут жить с тобой во дворце. Единственное условие: утреннее кормление кровью ты пропускать не должен. Я, конечно, в крайнем случае могу выпить чьей-то ещё, но для меня после обряда любая другая стала горькой, а твоя кровь теперь даёт мне такую силу — и телесную, и магическую, что менять её на чью-то ещё я не могу и не хочу.

— Ян, а откуда ты взялся, если ты появился только месяц назад? Или это государственный секрет? — спрашиваю, откровенно любуясь сияющими распущенными волосами, волной спадающими на плечи и грудь, тёплыми медовыми глазами в обрамлении рыжих пушистых ресниц и губами, которые так хотелось поцеловать.

— Меня сюда перенесла Богиня Судьбы, которая моё появление предрекла. Ругалась только на меня — я место своего друга занял. Но она сказала, что он и так в этом мире своё место найдёт, мир его не зря притягивал, а я даже лучше подхожу, так на отца похож, будто и впрямь родной. Мне иногда и правда кажется, что он мне настоящий отец, хотя он сам меня и инициировал. Так, основные моменты проговорили, пора спать, до утра совсем мало времени осталось, — принц поднялся и пошёл к двери.

— Ян, у меня не будет жены и детей. Я парней люблю, и мне очень нравишься ты. Думаю, тебе это надо знать.

Принц внимательно посмотрел на меня, улыбнулся краешками губ и прошёл в свою комнату.

— Всё-таки нравится мне этот мир: ни от кого не надо скрывать, что мне нравятся мужчины. Это здесь хоть и не у всех в порядке вещей, но и не что-то из ряда вон выходящее, — проговорив это вслух, я лёг на бок и начал уплывать в сон.

***

Утром, встав немного раньше назначенного принцем времени, я заодно приготовился и к тренировке, надев свой камуфляж, — ничего более подходящего нет, да мне и не надо.

Принц вошёл без стука, просто толкнув дверь плечом, руки были заняты пиалой, небольшим кинжалом и пузатым бокалом.

— Доброе утро, — поздоровались мы одновременно и рассмеялись, как давние знакомые.

— Садись на кровать, так будет удобнее, — сказал принц, придвинув поближе стул и сунув мне в руки пиалу. Ловко надрезал моё запястье, нацедил с треть чашки крови, перелил её в бокал и начал попивать смакуя, точно коньяк многолетней выдержки.

— Жаль что ты пока не можешь обернуться в своего зверя, кровопотеря тут же восстановилась бы, но на первый раз я взял мало, тебе это не должно навредить. Сегодня будет пробежка и разминка, боёв я решил не проводить. Подождём твоего оборота, тогда уж и подумаем о нагрузках.

***

Не иначе принц был знаком с нашими командирами, так зверствовать и издеваться на тренировках над бойцами могли только они. Загонял он нас — меня и нескольких вампиров — конкретно, заставив в начале пробежать километров пятнадцать по ближайшему леску, а потом отжаться, подтянуться, присесть несчётное количество раз. Причём сам он бегал и выполнял все упражнения с нами наравне. Наконец, удовлетворившись результатом наших стараний, скомандовал заканчивать тренировку и распустил всех по своим делам.

Тело буквально вибрировало от удовольствия, — уже много дней не получавшее нормальной нагрузки, оно, оказывается, так по ней соскучилось, что довольная улыбка не сходила с моих губ. Наскоро сполоснувшись в своей комнате, я переоделся уже в местную одежду и вместе с Яном отправился на завтрак в обеденную залу.

Отсутствие за столом Ашура и Микита позабавило, не иначе эти двое смогли наконец-то договориться. Я был очень рад за Микита, парнишка весь извёлся, пока до этого тёмного остолопа дошло, что он любим. Даже жаль немного, что он не догадался слегка помучить Ашура, но тогда это был бы уже не Микит.

Их появление в зале стало чем-то грандиозным. Казалось, они шли в ореоле божественного сияния, такое неземное счастье светилось на их лицах, что я невольно по-доброму им позавидовал. Ашур гордо вёл за руку своего избранного, не обращая внимания на ошеломлённое молчание за столом. Только когда Асита что-то негромко сказал брату, все как будто отмерли и приступили к еде.

— Благословлённые Богиней супруги, — с придыханием проговорил какой-то оборотень, сидящий неподалёку от нас, — это такая редкость. Народ оборотней не оставлен милостью Богини.

— Мы с Яном поздравляем вас с заключением такого неожиданного и такого грандиозного брака. Совет да любовь вам, молодожёны! — не совсем по этикету, по-русски, поздравил я за нас с принцем подошедших к нам после завтрака новобрачных.

— Спасибо. Присмотрите за Микитом, пока я буду проверять границу. Тут его никто не обидит, но мне спокойнее оставить его с вами.

— Не волнуйся, любимый, не пропаду, — солнечно улыбнулся супругу Микит.

— Да никуда не денется твой малыш, он теперь драгоценность для всех оборотней, так по крайней мере я услышал от твоих соотечественников, — заверил я Ашура.

Улыбнувшись сравнению, Ашур, не стесняясь, на глазах у всех ненадолго приник к Микиту в крепком поцелуе. Потом что-то ласково шепнул на ухо, развернулся и пошёл к выходу, обернувшись в последний раз на пороге.

Ближе к вечеру Микит начал метаться, не находя себе места. Несколько раз болезненно вскрикивал, будто кто-то резал его на живую, а потом упал со словами «Ашур, не уходи, я тебя люблю!»

— Микит, очнись! Что это было? — начал трясти я парнишку, приводя в сознание.

— Ашур… Он ранен, связан, и его куда-то пытаются унести. Он передал мне мысленное послание, пообещал вернуться, — Микит заплакал навзрыд. — Его спасать надо, надо что-то делать, — сквозь слёзы приговаривал он.

— Успокойся, вытри слёзы и подумай здраво, что ты сейчас можешь сделать? Он неизвестно где и у кого, хотя догадываюсь, что противник у нас прежний. Но ведь как хитёр, гадина!

— Сначала надо сообщить брату Ашура и узнать есть, ли какие-то сведения от разведки. Возможно, стоит выдвинуться уже сегодня. Миссией группы захвата я бы рисковать не стал, важнее взять и обезвредить вампирского сучоныша. Но Ашура надо вытаскивать, неизвестно, что придумала эта мразь, и зачем ему вообще оборотни, — с этими словами я направился сначала к принцу, коротко введя его в курс дела, а затем, собрав командующих вампиров, мы все двинулись к вождю оборотней Асите.

Вождь вместе с невестой находился в голубой гостиной и, судя по припухшим Анюткиным губам, времени даром не терял. Мило заалевшая щеками девушка, хоть и смутилась чуть, но глядела на нас прямо, готовая в любой момент отстаивать своё право на любовь. Только зачем нам это, все и так знали, что они жених и невеста, осуждать никто бы и не стал.

Услышав что брат был похищен с границы, возможно беглым колдуном, Асита посуровел лицом, вызвал к себе посыльного и велел ему перейти порталом на заставу и узнать, как и с кем был похищен Ашур. Данные разведки поступили, но содержали лишь сведения о численности и дислокации войск противника. Никакого намёка на пленённых сегодня оборотней в донесении не было. Зато было сообщение о зомби, находившихся в большом загоне, построенном рядом с воротами. Посовещавшись, решили дождаться вестей с границы и выступать уже сегодня, под покровом темноты.

Анютка, до этого тихо сидевшая в уголке, вышла вперёд со словами:

— Я тоже пойду в группе захвата. Подземные лабиринты я знаю даже лучше Микита, а тайные ходы дворца и подавно. Группу стоит увеличить и разделить, устойчивые к воздействию в моём сопровождении найдут и захватят колдуна, а остальные воины с Микитом за это время отыщут и освободят Ашура и тех пленников, кого ещё не успели заколдовать.

Вождь попытался было остановить невесту, но был прерван:

— Будешь перечить, замуж за тебя не пойду. Это моё государство, и мои люди до сих пор гибнут там. Я сделаю всё, чтобы освободить отчий дом от врага. В моей группе Вася пойдёт, с ним не пропаду.

Осталось дождаться вестей с границы.

8 глава

Посыльного с границы дождались уже ближе к утру. Его рассказ не занял много времени: на месте, откуда были похищены Ашур с двумя товарищами, оборотнями-тиграми, осталась примятая трава со следами крови и остаточная магия телепортирования. Большего узнать не удалось.

Собравшись на последний перед отправлением совет, мы поменяли план. Группы, шедшие для захвата Владиса и освобождения Ашура и оборотней, решено было отправить в тыл врага немного раньше, пока не всполошилась основная масса чужих воинов и сам колдун. Возможно, получится взять его внезапно и без больших жертв. Состав групп тоже немного изменили. Как ни рвалась Анютка со мной колдуна искать, я был категорически против её присутствия на самом опасном этапе дела. За это возражение я удостоился благодарного взгляда Аситы и гневного — Анютки. Однако способность Микита не реагировать на внушение сыграла тут решающую роль, и вскоре Анюткины взгляды смягчились. Основные силы вампиров и оборотней должны были напасть через два часа после нашего проникновения в подземные лабиринты ходов.

Сборы перед телепортацией много времени не заняли. Асита провёл меня в свою оружейную и предложил выбрать то, что приглянется самому. Я выбрал кистень — небольшое увесистое оружие, которое не будет сильно мешать при выполнении силовых приёмов.

Уже выходя из оружейной, я увидел спешащего к нам принца — кормления никто не отменял, и он повёл меня к себе. Выполнив вчерашний ритуал забора крови и залпом выпив её всю до конца, он взял лежащий на столе небольшой кинжал в ножнах.

— Он ритуальный, таким легче будет убить колдуна. Не оставляй его в живых, отец этого не хотел. Этот амбициозный гад не успокоится и найдёт способ сбежать, он и без амулета может подчинять себе слабовольных. И вернись ко мне, ты теперь моя жизнь, не забывай об этом, — с этими словами он в крепком объятии прижал меня к себе.

Я успел мазнуть губами по его щеке, ощутив, как приятно касаться гладкой кожи, но он отстранился, дружески стукнув меня кулаком по плечу.

— Удачи, дружище! Тебе пора, пойдём, провожу к телепорту.

***

В телепортационной комнате нас уже ждали Анютка с Микитом и восемь вампиров, один из них был магом. Мага-менталиста я определил в Анюткину группу, будет у нас вместо телефона передавать мысли на расстоянии. Велел ему сразу настроиться на кого-то из нас, чтобы было удобнее. Получилось, что Микит лучше всех подходил на эту роль.

Себе в группу отобрал трёх вампиров, остальным велел сопровождать царевну, возможно, там кому-то понадобится помощь при эвакуации. Анютка сначала воспротивилась, считая, что миссия поимки колдуна важнее, но быстро согласилась со мной — если большое число вампиров вдруг попадёт под внушение, справиться с ними мне будет сложно.

Взяв приготовленные для нас факелы, мы по одному стали проходить в марево телепорта.

Ашур

Нас с тиграми протащили сквозь телепорт, поместили в камеру в подземелье и освободили от сетей. От долгого нахождения в них, тянущих из нас магию оборота, мы обессилели настолько, что, обернувшись людьми, не способны были снова перекинуться в зверя. Голые и обессиленные, мы лежали на полу, не зная, что нам предстоит, тихо переговариваясь и строя всевозможные предположения. Как выяснилось, ближе всего к истине оказалась моя версия о том, что быть нам поставщиками крови для вампира, захватившего власть в государстве людей. Долго валяться нам не дали, подхватили и поволокли нас, еле переставляющих ноги, в большую залу.

Вошедший вампир был красив — черноволос и черноглаз, но злоба, плескавшаяся в прекрасных глазах, сводила на нет всю его красоту. Вошедшие с ним три молодых вампира, явно только недавно инициированные, глядели на нас с голодным блеском в глазах, готовые, казалось, тут же наброситься и пить нашу кровь до последней капли.

— Я — король Владис, и вам выпала честь стать моими подданными, а принцу Ашуру — моим «Источником жизни», — высокомерно известил нас красавец и приказал служанке принести воды.

Оттерев мою руку от крови влажной тряпкой, служанка отошла в сторону тигров, чтобы вымыть руки и им.

Самозваный король подошёл ко мне сам, и, поглаживая моё запястье, внимательно наблюдал за моей реакцией на свои действия. Потом поднёс мою руку ко рту и резко вгрызся в неё моментально отросшими клыками. Жгучая боль прострелила меня от кончиков пальцев до самого плеча, заставив резко рвануть руку к себе, хорошо хоть, урод успел вовремя убрать клыки, иначе я просто порвал бы себе вены.

Видимо, что-то пошло не так, вампир с остервенением плевался моей кровью во все стороны, будто для него это не источник жизни, а концентрированный яд, выпив который, он тут же издохнет. Проплевавшись и прополоскав рот большим количеством воды, он с ненавистью посмотрел на меня.

— Горький, как полынь, даже хуже, а реакция на укус такая, будто я руку отгрыз совсем. Странно и подозрительно всё это. Ты же млеть и таять должен, это же укус вампира, он для оборотней источник небывалого наслаждения, а ты дёргаешься от отвращения, и магия подчинения на тебя не действует. Такие подданные мне не нужны. Решено — отдаю тебя на прокорм молодняку, с их жаждой они твоей горечи и не почувствуют, пусть позабавятся, — и с похабной улыбкой он отошёл к моим товарищам по несчастью.

Тигры пришлись ему по вкусу, оба блаженствовали, пока он насыщался их кровью, с обожанием глядя на королька мутными глазами без проблеска разума в них.

— Обоих беру себе. Мы в кроватку, а вам жалую вон того, можете делать с ним что хотите, — показав на меня, возвестил урод.

Притащив в какую-то каморку, вампиры бросил меня на стол, стоящий посередине, и тут же начали вгрызаться в шею, запястья, бёдра, с громким урчанием вытягивая и сглатывая мою кровь. Невыносимая боль выворачивала меня наизнанку, всё, что я смог сделать, это дистанцироваться от неё, придя в странное состояние отупения и не реагируя больше на то, что они делали с моим телом, иначе я, кажется, просто сошёл бы с ума. Утолив первый голод, они начали раздеваться, и краем сознания я отметил у всех крепкие стояки. Насиловали долго, разрывая уголки губ и раня горло, до синяков и кровоподтёков выворачивая соски и растрахивая в хлам задницу, засовывая в неё сразу два члена. Кончив, опять принимались за своё кровавое пиршество и, вновь возбуждаясь, насиловали с той же энергией. Сколько это продолжалось, я уже не знал, на каком-то моменте сознание просто покинуло меня, и я уплыл в небытие, желая только одного — чтобы меня такого никогда не увидел Микит.

Анюта

Выйдя из телепорта, я на некоторое время будто ослепла — дал о себе знать резкий переход от света к темноте. Чуть поколдовав с настройками, выход сдвинули намного ближе к оборонительным стенам нашей столицы, осталось немного оглядеться и отыскать вход в подземный лабиринт ходов, ведущих во дворец, в город и в главный храм Богини. Зачем был нужен этот последний — непонятно, но, видимо, когда-то в нём была необходимость. Не к месту помечтала о том, что скоро в этом храме мы с Аситой сможем обменяться брачными клятвами, с благословения батюшки и в присутствии братьев. Только сейчас поняла, как я соскучилась по ним, гоня страшные мысли о их возможной гибели, да не допустит её Богиня.

До входа в лабиринт факелов не зажигали, чтобы не привлечь внимания охраны. Вампирам свет был не нужен, они и в темноте всё прекрасно видели. А мы с Микитом лаз и с закрытыми глазами могли отыскать, много раз приходилось сбегать из дворца в лес, то ягодами полакомиться, то искупаться в уютном лесном озерке неподалёку.

Закрытый ветками лаз находился в корнях поваленного дерева и на глаза не знающему о нём человеку никогда бы не попался. Немного узковатый на входе, он по мере углубления сильно расширялся, в некоторых местах позволяя идти даже по двое. Мы с Микитом, нёсшим в руке зажжённый факел, шли впереди всей группы, рассказывая, куда ведут ответвления ходов лабиринта.

Лишь раз Микит, страшно, протяжно застонав и покрывшись липким холодным потом, начал крениться на бок, но, подхваченный Васей, быстро пришёл в себя, и больше никак нас не беспокоил.

Шли долго, пройдя под землёй все расстояние от защитных стен до дворца и выйдя в лабиринт тайных ходов уже в самом дворце. Здесь наши группы разделились. Микит повёл Васю и трёх вампиров на поиски колдуна, сказав, что начнут с царской опочивальни. Было уже раннее утро, но была надежда, что он всё ещё находится там. Я же со своей группой вампиров отправилась вниз, к темницам, искать Ашура и освобождать оставшихся в живых родных и соотечественников — тех, кто ещё не попал под внушение.

Дойдя, мы обездвижили охрану, связав их и заткнув рты кляпами из каких-то тряпок, взяли ключи, висевшие тут же на стене. Открывая двери темниц, советовали тем, кто мог нормально двигаться, помогать наиболее слабым выбираться наружу, и ни в коем случае не шуметь.

Обнаружив в одной из темниц своего отца, постаревшего, с потухшими глазами, смотрящего на меня не в состоянии поверить, что это я, а не видение, я, рыдая, бросилась ему на шею, приговаривая сквозь слёзы и целуя любимое, родное лицо, умывая и его своими слезами.

— Батюшка, это я, Анютка, я живая, я за вами пришла, мы с Микитом помощь привели, вампиров и оборотней. Простите, что сразу не смогли ничем помочь. Слабые мы, сами бы погибли.

Всё ещё не веря, он с трудом поднял руки мне на плечи и вдруг очень сильно, сминая рёбра, прижал меня к себе, будто боясь отпустить меня даже на минуту.

— Нюта, родная, слава Богине, ты жива! Не сон, это не сон! Я молил Богиню, чтобы ты не увидела этих ужасов. Братьев твоих больше нет никого, одни мы с тобой из всей семьи остались. Но ты, хоть ты мне в утешенье жива! — плакал то ли горькими, то ли счастливыми слезами отец, боясь выпустить меня из своих объятий.

Пока я обнимала и как могла утешала отца, вампиры уже прошли все темницы, открывая их и без лишнего шума провожая всех в то место, где был вход в тайный лабиринт дворца. Ашура и его товарищей мы нигде не обнаружили. Но дойдя до каморки стражников, услышали странные чавкающие звуки. Сразу насторожившись, вампиры оттеснили меня в сторону, резко распахнули дверь и ринулись внутрь, на ходу принимая боевую трансформацию, отращивая зубы и когти. Заглянув в каморку, я увидела страшное: над растерзанным Ашуром склонялись перемазанные кровью и пьяные от количества выпитого трое его палачей. Они так и не поняли, что пришёл их конец, — ворвавшиеся внутрь вампиры в мгновение ока скрутили им головы.

Я стояла на пороге, прижимая руки к губам, не в силах видеть некогда прекрасное тело тёмного принца растерзанным и без признаков жизни. Слёзы, не переставая, сами собой лились из глаз. В голове стучала лишь одна мысль: «Микит, он сойдёт с ума, увидев своего обожаемого мужа таким». Но, видимо, маг-менталист уже передал, что Ашур обнаружен еле живым, если вообще жив после всего перенёсенного, потому что позади меня послышались быстрые шаги и в каморку, буквально сметя меня внутрь, ворвался Микит. Резко затормозил при виде Ашура и бросился к нему снова. Осторожно положив голову Ашура на руку, другой он повернул его лицом к себе, надеясь отыскать признаки жизни в любимом лице. Нашёл, немного просветлел лицом. Ашур приоткрыл глаза и с трудом смог прохрипеть:

— Не смотри, — и его глаза мёртво остекленели, даже не закрывшись.

Подхватив тело любимого за плечи, Микит стянул его со стола на пол. Сел возле него на колени и, прижимая голову Ашура к груди, беззвучно завыл, всё сильнее раскачиваясь взад и вперёд. Потом вдруг отбросил тело от себя и начал с силой толкать его ладонями в грудь, рыдая и причитая:

— Как, ну как ты мог оставить меня, ты обещал мне, что никому не отдашь, что я только твой, любить меня всегда будешь, а сам? Ты врун, врун, врун! Возьми меня с собо-о-ой, я здесь без тебя не остану-у-усь, я не хочу, слышишь, не хочу-у-у жить без тебя, я тебя люблю-у-у!!! Ашу-у-ур!

Я стояла, смотрела на завывающего Микита и не знала, чем можно ему помочь. Да ничем, любимого я ему вернуть не смогу. Горько и пусто стало на душе от всех потерь, свалившихся на нас сегодня, а сколько их ещё будет после надвигающейся битвы, я не знала, и пока оплакивала тех, кто уже был мёртв.

9 глава

Василий

Наша группа с Микитом во главе направилась на поиски колдуна. Попетляв в лабиринте заросших паутиной ходов, он вывел нас к потайному входу в бывшую царскую опочивальню. Тут, как предположил Микит, и должен был поселиться самозванец.

Мы осторожно приблизились к двери и прислушались. Из спальни доносились сладострастные стоны и звонкие шлепки. Похоже, придётся прервать чей-то жаркий секс. Хорошо, Анютки здесь нет, ни к чему ей пока такое видеть.

Мы бесшумно проникли в помещение и увидели кровать, на которой страстно совокуплялись трое: вампир в бешеном темпе вбивался в стоящего в коленно-локтевой позе оборотня, который, урча от наслаждения, вылизывал член своего собрата.

На голой груди вампира на массивной золотой цепи раскачивалась подвеска с большим голубым камнем. «Не иначе амулет подчинения, совсем с ним не расстаётся», — подумал я, вынул кинжал и стремительным броском преодолел расстояние до кровати. Быстрым захватом сгрёб волосы вампира в кулак, и, оттянув назад голову, подсечкой повалил его ничком на кровать. Оседлал спину и зафиксировал его, приставив к горлу кинжал. Вампиры между тем вязали оборотней сорванными со штор шнурами.

В мозг ввинтилась мысль, повелевающая отпустить Владиса. Усилием воли выбросил её из головы. Внезапный оборот обоих тигров не дал вампирам завязать последние узлы, и их освобождение от пут совпало с мощным рывком Владиса. Похоже, кинжал он воспринял как игрушку, не более, хотя тот почти на половину вошёл в его горло. Ещё один, следующий за первым, мощный рывок — и я слетел с противника на пол, успев, однако, дотянуться до цепи, на которой висит амулет. Притянул вампира к себе и резко ударил коленом в пах, он согнулся, одновременно трансформируя когти и раздирая в кровь мои бока. Цепь не выдержала натяжения и лопнула, амулет отлетел в угол комнаты, под лавку.

В тесном пространстве комнаты шёл бой между моими помощниками и освободившимися тиграми. От мощных лап уже успели пострадать два вампира, не желавшие наносить вреда одурманенным чарами оборотням. Очнувшись, мохнатые, возможно, сильно пожалеют о проявленной агрессии.

Вырвавшись из захвата, Владис метнулся за амулетом, но, поняв, что от меня не уйти, быстро очертил рукой большой круг и что-то пробормотал. Как котёнка схватил за шкирку ближайшего тигра, всем телом толкнул его в портал и следом прыгнул сам. Портал тут же бесследно схлопнулся, будто и не было его никогда.

Рвавшийся в бой Микит, удерживаемый охраняющими его вампирами, вдруг замер, вслушиваясь во что-то, понятное лишь ему одному.

— Вась, Ашура раненого нашли. Можно мне пойти посмотреть, что с ним? На душе что-то неспокойно. Сам выйти отсюда сможешь? В конце коридора лестница вниз, думаю, не заблудишься.

— Иди, Микит, но будь осторожен, никто не знает, кого здесь ещё встретить можно.

— Да я потайными ходами уйду, про них никто, кроме меня и царской семьи, не знает, — уже на бегу прокричал Микит.

Оставшийся тигр растерянно крутил головой, не понимая, что теперь делать. Видимо, воздействие подчинения пропало или ослабло настолько, что тигр уже не обращал на него никакого внимания.

— Ты меня понимаешь? Драться с нами больше не будешь! На постороннее мысленное воздействие не реагируешь! Кивни, если понял, — обратился я к оборотню, пристально всматриваясь в его глаза. Дождавшись кивка, продолжил:

— В человека пока не обращайся, нечего тут голыми яйцами сверкать, да и в случае нападения в виде тигра ты будешь полезнее.

— Как-нибудь можно узнать, куда ушёл голожопый недоцарь? Маг может чем-нибудь помочь? — обратился я к вампирам.

— Он может прочесть остаточные следы, думаю, далеко Владис не ушёл, у него тут ещё дел много. Хоть амулета теперь на нём нет, но люди-то от воздействия ещё не отошли, пока что они ему послушны. Искать его надо, умный он и хитрый. И возьми амулет, как партнёр принца ты более достоин его носить, — с этими словами один из вампиров подал мне поднятый из-под лавки амулет.

— Значит, сейчас идём к темницам и ищем мага, пусть следы читает, может, по направлению поймём, куда Владис отправился, — бросил я, выходя из комнаты.

Тигр бежал впереди, показывая дорогу к месту содержания пленников. Видимо, потому, что ещё была ночь, на пути нам не попался никто. У самоуверенного самозванца даже стражи нигде не было видно, беспечно, однако, но нам на руку. Одному из вампиров я дал задание отыскать мага и обследовать место захлопнувшегося портала, а сам решил отыскать Микита и выяснить, что случилось с Ашуром. Все свои выводы маг сможет передать мне через Микита. Тигр шёл со мной, разыскивая своего друга и господина.

Спустившись в подвальный этаж, где находились темницы, мы увидели распахнутую дверь в каморку для стражи. У порога стояла Анютка, вся в слезах и с печатью смертельной скорби на лице. Сразу стало понятно, что ничего хорошего она не скажет. Но самое страшное находилось чуть дальше, на полу. Там на коленях сидел Микит с открытым в немом вое ртом, прижимая к груди голову, видимо, уже мёртвого Ашура. Вдруг он резко отбросил от себя тело мужа, и истерика пошла на новый виток. Голося и причитая, он бил кулаками в грудь Ашура, а потом с отчаянно громким возгласом «Ашу-у-ур!» рухнул на бездыханное тело мужа.

И вдруг… Сияние! От меток на плечах обоих супругов начало исходить яркое сияние, и на месте соприкосновения тел, в области сердец, засверкали маленькие голубые молнии.

«Вот оно, благословение Богини. Всё же оно существует!» — с благоговением подумал я.

Когда сияние немного ослабело, я решился подойти ближе к ребятам, так и остававшимся в прежнем положении. Глянув в лицо Ашура, заметил еле заметное трепетание ресниц. Тут же стянув невменяемого от горя Микита с тела принца, встряхнул, придал ему сидячее положение и громко прокричал, чтобы наверняка услышал:

— Жив, Ашур жив! Хорош скорбеть, надо, чтобы он смог обернуться! Тогда и вылечиться сможет, регенерация у оборотней сам знаешь какая!

Лицо Микита немного оживилось, но он в каком-то ступоре по-прежнему сидел на полу возле приходящего в сознание мужа, не пытаясь даже двинуться с места. Похоже, осмысление произошедшего запаздывало, слишком много свалилось на него за короткое время.

— Обернись человеком и иди сюда, нужен твой совет. Как, кстати, тебя зовут? — окликнул я стоящего у ног Анютки тигра, не отрывающего внимательных глаз от своего господина.

Вместе с оборотнем подошла и Анюта, села на пол и устроила голову Ашура на своих коленях. Микит неотрывно смотрел в приоткрытые глаза мужа, который ещё не мог говорить, но глядел уже вполне осмысленно.

— Меня зовут Сергей. Ашуру нужна помощь, сам он сейчас обернуться не сможет, слишком слаб, очень большая потеря крови. За собой в оборот его должен позвать более сильный оборотень, который должен смотреть ему в глаза и ни на секунду не отпускать из-под зова, иначе может навсегда застрять в полуобороте. Только где его взять сейчас, более сильного-то оборотня? Аситы рядом нет, а Ашур и сам лишь чуть слабее короля, если не сильнее.

— Ты сможешь позвать его? — обернувшись, Сергей посмотрел мне прямо в глаза. — В тебе сейчас ощущается такая сила, что кажется, ты сильнее обоих братьев. Откуда в тебе такое? Ты вождь какой-то стаи?

— Нет, даже не оборачивался ни разу, не умею этого делать, и не знаю, в какого зверя превращусь при обороте. Вдруг этот зверь будет вам враждебен? Мне самому наставник нужен, чтобы контролировал мой оборот, когда придёт время Луны Преображения. Я переселенец из другого мира, — признался я.

— До Луны осталась пара дней, она уже начинает действовать на оборотней, поэтому и ты свою силу уже набрал. Другого сильного оборотня здесь нет, а время уходит; Ашура надо спасать, иначе никакое Божественное Благословение не убережёт его от смерти. Я расскажу тебе, что нужно делать в первый раз, чтобы не застрять в полуобороте: надо полностью очистить голову от посторонних мыслей и дать свободу зверю внутри тебя, позволив войти в твои желания и сердце, занять своё место в теле, стать с тобой одним целым. Первый оборот длится немного дольше обычного и проходит болезненно, но уже второй раз будет на инстинктах — нам нравится выпускать на волю свою вторую сущность, эта внутренняя свобода для нас много значит. Тебе же придётся ещё удерживать взгляд Ашура и мысленно звать его за собой. Ты владеешь магией принуждения, это тебе поможет. Хоть вампир и сказал, что внушение на него не действует, но ты оборотень, должно помочь. Всё, начинайте, времени терять нельзя! Не забудь раздеться, иначе потеряешь всю одежду, при обороте она придёт в негодность.

Расположив Ашура удобнее, я попросил Анюту покрепче обхватить его голову руками и ни в коем случае не дёргаться во время нашего оборота. Вышедший из прострации Микит крепко сжимал, подбадривая, руку мужа. Я не стал ему говорить, что при удачном исходе дела сжимать он будет уже лапу пантеры.

— Смотри в мои глаза и не отводи взгляд! — скомандовал я, глядя прямо в зрачки Ашура.

Тот прикрыл глаза, и казалось, что собственная судьба его ни капли не волнует. Всем своим видом он показывал безразличие к нашим приготовлениям. Он был готов к смерти и, похоже, даже её желал, искренне недоумевая, зачем с ним возятся, но при этом не произнёс и слова.

— Смотри в глаза, я сказал! Если во время оборота что-то пойдёт не так и я из-за тебя стану не пойми кем, смерть тебе не поможет! Я твоего супруга раздеру на куски! Запомни это! — сурово глядя на Ашура, встрепенувшегося при угрозе жизни Микита. Как ещё заставить его исполнять то, что нужно для обряда, я не знал. Решил блефовать и не прогадал, принц оборотней поднял на меня взгляд и уже больше не отводил глаз. Жизнь Микита была ему дороже собственной.

Несмотря на всю мою решимость пройти оборот и стать уже тем, кем я буду в этом мире, что-то внутри меня ещё не до конца верило в возможность моего оборотничества, цеплялось за призрачную надежду, что это ошибка, что я полностью человек и останусь им навсегда. Но было поздно предаваться сомнениям, нужно было действовать решительно и хотя бы попытаться спасти попавшего в беду тёмного принца.

Раздевшись, я встал на четвереньки я уставился прямым взглядом в глаза Ашуру, мысленно давая команду следовать за собой. Усилием воли выкинул из головы все остальные мысли, давая свободу своему зверю. Откуда он придёт, я не знал, но ощущал постепенно заполняющее меня странное чувство единения со своим иным сознанием. Вдоль позвоночника пробежал холодок, и я почувствовал, как пришли в движение мельчайшие косточки и мускулы, со щелчками встававшие на свои места. Тело начало перестройку, зверь вёл за собой не спеша, постепенно заполняя собой каждый уголок моего тела. Обещанной боли почему-то не было, всё происходило плавно и без надрыва. Под конец преображения под кожей разлилась тёплая волна, выпуская на поверхность густую шерсть. Какую трансформацию пережило моё тело, я не видел — не отводя взгляда от глаз принца оборотней, я вёл его за собой, звал в оборот. И он внял моему зову, начав так же медленно, как и я, переходить в свою звериную сущность. И вот уже передо мной лежит красавец чёрный ягуар, по прежнему не сводящий с меня удивлённых глаз. Хотя, казалось бы, морда зверя для выражений эмоций совсем не предназначена.

— Какой огромный и красивый! А глаза, смотри, Микит, у него голубые глаза, ты когда-нибудь видел такое? — в словах Анютки звучало неприкрытое восхищение. Даже Сергей, казалось бы, сам оборотень, повидавший за свою жизнь немало разных зверей своих собратьев, высказался не менее эмоционально:

— Ух ты, вот это великан! Вот это силища, хорошо, что ты оказался здесь с нами. Хотя бы в этом Ашуру повезло.

Только Микит, не отрываясь, смотрел на супруга, зарываясь пальцами в густую шерсть, он гладил его, тянулся обнять, не обращая ни малейшего внимания на мою персону.

Ашур же пока так и лежал на полу, не реагируя на Микита. Казалось, он внутренне отгородился от парня и объятия того ему были абсолютно безразличны. Лишь влага, скопившаяся в глазах и видимая сейчас только мне, говорила, насколько ему дорог его котёнок.

10 глава

Вот интересно, кто я теперь? Отражение в глазах Ашура выдало кого-то огромного и белого. Я что, медведь, что ли, белый? Морда вроде не похожа. Оторвав взгляд от лежащего на полу ягуара, обернулся, чтобы осмотреть себя хоть немного, отметив, что стоящему рядом немаленькому Сергею я лишь немного до плеча не достаю. Зато, увидев свой бок, сразу понял, что никакой я не медведь… Тигр! По белоснежной шкуре аккуратными росчерками выделялись чёрные полосы, и кончик хвоста был чёрным! Лапы — изумлению нет предела — они настолько большие, что даже страшно! Таких размеров тигров в природе явно не существует, это же монстр какой-то! Ну, возможно, я и не один здесь такой, всех-то оборотней в зверином виде я не видел. Вспомнив, что ног у меня теперь четыре, попробовал походить — вдруг, как ребёнку придётся шагать учиться? Нет, не особо отличается передвижение от ползанья, только стоишь во весь рост, а конечности передвигать надо в том же порядке. Убедившись, что в облике зверя чувствую себя так комфортно, что кажется, я всегда был оборотнем — настолько свободно и легко мне было, я спросил у Сергея:

— Если обратно превращаться, то человеческое сознание в мысли надо пустить? — и тут же по вытянувшемуся от удивления лицу оборотня понял, что что-то не так.

— Да, конечно, именно пустить человека в себя. Ты разговариваешь! Ничего себе, этого в обороте никто не может делать! Всё же быть тебе вожаком, услышав о тебе, много кошачьих захотят объединиться в отдельное государство, с тобой на троне.

— Я «источник жизни» принца вампиров, и покидать его не собираюсь, — открестился я от сомнительного удовольствия. — Ещё раскола в государстве оборотней не хватало.

— Да, ты прав, хорошо, что ты с принцем, ему ты наверняка нужнее, не только Владис не доволен его быстрым превращением в наследника престола вампиров. С твоей поддержкой принц Ян станет сильнее. Всё необычное в этом мире считается знаком Богини. От двух знаков даже вампиры не посмеют отмахнуться.

Сосредоточившись, я начал обратное превращение. Шерсть на глазах втянулась, и через минуту я уже поднялся с колен человеком. Быстро одевшись, спросил у Микита, так и не отводившего глаз от мужа, не передавал ли ему маг-менталист каких-либо сообщений.

Парнишка, явно прислушавшись к себе, в ответ отрицательно покачал головой, снова отвернувшись от меня к мужу, который в этот момент начал медленно подниматься. Лапы ягуара от слабости разъезжались в разные стороны, а попытавшись встать ровнее, он вдруг начал заваливаться вбок. Микит крепко прижал к себе тело зверя, помогая ему обрести равновесие. Он и дальше продолжал бы его сжимать, но Ашур, быстро набирая былую силу, вывернулся и довольно сильно ударил его в грудь лобастой головой, заставив с болезненной гримасой отойти на пару шагов.

— Ашур, ну ты чего? Я ж помочь хотел хоть немного, не обижайся, — недоумённо проговорил Микит.

Но чёрный зверь, уже отвернувшись, больше не обращал никакого внимания на супруга, смотрел только на меня и ни на кого больше.

Понимая, что осознание и принятие Ашуром действительности займёт много времени, я решил отвлечь Микита делом, поручив ему незаметно довести вампиров до городских ворот, чтобы помочь объединённым отрядам без потерь проникнуть за оборонную стену города. Обиженный поведением любимого, парень горестно вздохнул и отправился сопровождать группу тайными ходами до места назначения.

Сам я в сопровождении оставшихся здесь оборотней и Анютки пошёл узнавать у мага результаты поиска следов телепортации Владиса. Важно было узнать, куда направился этот самозванец.

Маг, негромко произнося заклинания, рисовал в воздухе какие-то ему одному понятные знаки. Не отвлекая, мы присели в углу на лавку — ягуар прилёг на ковре — и принялись ждать окончания, не совсем нам понятных манипуляций.

Спустя какое-то время маг удовлетворился прочитанным, заявив, что Владис из города пока не убрался, и, по всей видимости, находится сейчас где-то в районе городских ворот. Новость заставила ягуара подскочить с места и ринуться по направлению к двери.

— Ашур, подожди, пойдём подземными ходами, так быстрее и безопаснее! — успел крикнуть я вслед взволнованному принцу оборотней.

Осознав, что в облике зверя я буду и сильнее и быстрее, я потратил несколько минут, чтобы раздеться, свернуть рулончиком одежду и связать ботинки за шнурки друг с другом. Узнав, что Анютка умеет ездить верхом, я предложил ей ехать на моей спине и показывать путь по подземелью, на что она с радостью согласилась.

На оборот в этот раз ушли какие-то секунды. Тело, казалось, всегда подчинялось приходу зверя, настолько легко все косточки сместились и встали на свои места. Шерсть волной разлилась по телу. И вот я уже чувствую свободу, доступную только в облике зверя.

Сергей шнуром от гардин привязал мою одежду к Анюткиному поясу, к нему же приспособив и кистень с кинжалом и рывком закинул её ко мне на спину. На четыре лапы опустился уже полностью обернувшийся тигр, заметно уступавший мне в росте и сложении. Только сейчас я смог оценить, насколько огромным зверем я стал, рядом со мной Сергей смотрелся подростком.

Мы вошли в лабиринт тайных ходов, и гонка началась. Анютка, сидевшая на мне и клещом вцепившаяся в шерсть, управляла моим передвижением, ощутимо стуча по нужному боку ногой в ботинке.

***

Вырвавшись из подземелья, мы увидели страшное: двери, ведущие в загон с зомби, были сорваны с петель. Повсюду валялись обглоданные человеческие кости. Два вампира пытались вытащить засов из пазов на столбах городских ворот. Ещё двое из последних сил сдерживали голодную массу зомби, буквально разрывающую защитников на куски. С последним отчаянным рывком засов наконец-то вылетел из своих креплений, но тем, кто так отчаянно его вынимал, это уже не помогло. Разорвав и на ходу пожирая вампиров, защищавших товарищей от нападения, зомби лавиной накрыли тех, кто открывал ворота. Выбраться из гущи мертвецов не удалось никому.

Микита нигде не было видно. Я боком сбил с ног попытавшегося метнуться к человеческим костям Ашура, чуть не стряхнув с себя Анютку. Прижав пантеру лапами к земле, заставил подождать пока основная масса зомби выберется за ворота, где их уже ждали объединённые отряды оборотней и вампиров.

— Как можно оборотню бороться с зомби, есть хоть малейшая возможность без потерь для себя уничтожить эту мерзость? — спросил я, обращаясь к Сергею. От Ашура сейчас не было никакого толку, он глухо рыча, скрёб когтями землю, пытаясь выбраться из-под моих лап, чтобы опять броситься на поиски мужа, которого сам оттолкнул от себя перед его уходом.

— Есть только один способ оборотню справиться с зомби: не промахнувшись, одним движением оторвать нежити голову, но в гуще этих тварей обречены и оборотни, и вампиры.

— Понятно, значит понапрасну не рискуем. Для начала надо найти, где оставить Анюту.

— Ты знаешь безопасное место неподалеку? Чтобы были надёжные стены и двери, желательно и окна повыше, чтобы никто чужой проникнуть не сумел? — спросил я у девушки.

— Да, стражницкая, первый дом от ворот, там укрепление самое сильное, врагам долго сопротивляться можно. Только вот как туда незаметно пробраться? Хотя тут немного нечисти осталось, многие уже за воротами. Ещё бы внутри никого чужого не оказалось.

— Пойдёшь пешком между нами, так хоть и дольше, но безопаснее получится, со всех сторон защищена будешь, сзади маг прикроет. В случае опасности сможешь быстро на меня забраться?

— Смогу, если что, Сергей подтолкнёт, поможет.

Тигр кивнул, подтверждая, что всё понял.

— Значит всё, двигаемся, — скомандовал я.

— Не дури, будь рядом с невестой брата, — сказал я Ашуру, убирая с него лапы.

Пройдя примерно половину пути до стражницкой, мы увидели бегущего в нашу сторону высокого зомби. Двигался он быстро, не в пример своим разлагающимся собратьям, видно, что ещё совсем недавно был человеком.

— Ой, Владимир! — неожиданно икнула Анютка.

Приглядевшись, я понял, что парень когда-то явно был родственником нашей царевны, возможно, даже братом, очень уж похожи они оказались.

— Его ещё можно спасти, он пока ещё не стал зомби. У тебя с собой ритуальный кинжал, я видел, но он станет вампиром, нужно ли нам это? — вдруг крикнул мне маг-вампир.

— Пожалуйста, пусть он будет вампиром, но он будет, я вас очень прошу, спасите его, — со слезами в голосе попросила Анюта.

Метнувшись наперерез бежавшему, я сшиб его, и, схватив зубами за рубаху на спине, быстро поволок злобно щерящегося на меня недозомби к стражницкой. Добежав до дома-крепости, удивился, что дверь, пропуская нас, широко открылась. К всеобщей радости, впустившим оказался Микит, которого успели впихнуть сюда погибшие вампиры.

— Быстро неси чашку, нельзя терять времени, — скомандовал Микиту маг.

Парень тут же отбежал в угол с кухонной утварью и принёс требуемое. Анютка уже протягивала вынутый из ножен ритуальный нож. Взяв его, маг подставил под руку чашку и полоснул по своему запястью. Нацедив почти полную, велел зажать Владимира, чтобы не брыкался. Я положил недозомби на пол и прижал лапами, а обернувшийся Сергей и Микит заломили ему руки за спину. Маг, умело удерживая голову, начал поить несчастного своей кровью. Тот пил с большой охотой, не пролив ни капли, словно понимая, что от этого зависит его жизнь. С последним глотком силы парня иссякли, глаза закрылись, и он погрузился в глубокий сон. Сергей и Микит перенесли его в угол, на тюфяк, набитый соломой.

Оставив в стражницкой Микита, уже облизанного шершавым языком Ашура, Анютку с братом и мага-вампира, чтобы не допустил кровопролития молодым вампиром, когда тот проснётся, мы трое понеслись к месту битвы.

Зомби ещё было предостаточно и наша помощь оказалась кстати. В пылу битвы мы с Ашуром оказались рядом и продолжили сражаться бок о бок, срывая головы у кидавшихся на нас чудовищ и прикрывая друг друга. Заметил, что так же сражались и другие оборотни, оберегая тылы своих напарников. Вампиры, вооружённые чем-то вроде серпов, сшибали головы с плеч, как кочаны капусты. Вокруг рекой текла кровь, зомби с упорством танков лезли напролом, ощерясь кровавым оскалом, рвали руками и зубами всех, кто попадался им на пути. Но всё же и их безумие было преодолено, медленно, но верно эта нечисть убывала.

Вдруг краем глаза я заметил знакомую фигуру принца Яна и чертыхнулся про себя — этому упрямцу вообще не следовало здесь находиться. Коса с вплетёнными в неё украшениями буквально танцевала вокруг его тела, срезая руки, а то и головы противника, в руках с невероятной скоростью мелькало оружие вампиров. Но тут на спину никем не защищённого Яна кто-то прыгнул, перехватив косу у самой головы и не давая воспользоваться ею как оружием. Шепча принцу что-то на ухо, неизвестный заставил его отойти от поля битвы к ближайшим кустам. Увидев это, я сделал знак Ашуру продвигаться в том же направлении. Не успел всего чуть-чуть. Мразь — а это оказался Владис, магией подчинивший Яна — легко пробил грудную клетку принца и уже сунул внутрь свою руку, но пошевелить там ею он уже не смог. Бросившись в отчаянном прыжке, я вцепился в его локоть зубами и перекусил руку, оставив ладонь и предплечье в груди принца. Однорукий вампир, здоровой рукой сделав знакомые уже движения, прыгнул в портал, моментально схлопнувшийся за ним. Зарычав от досады, я поспешил к Яну. Оттянул его в кусты, принял человеческий облик и принялся обследовать его, чтобы понять, как сильно может повредить мёртвая рука, если её просто вытащить, не успела ли она зацепить что-то важное. Сердце, она сжимала сердце моего принца. Осторожно разжав не успевшие ещё задеревенеть пальцы, я потихоньку вытащил чужую конечность из груди Яна. И что теперь делать? Поить кровью! Только это приходило мне в голову, не зря же я его «источник жизни», я видел, что кровь в этом мире творит чудеса.

Чаши у меня не было, а кинжал я оставил в стражницкой, да и нести его в образе тигра я бы всё равно не смог. Надо, чтобы Ян сам меня укусил и начал пить. Я приподнял его голову и поднёс к губам своё запястье, внушая:

— Кусай, это твой последний шанс!

Я увидел удлинившиеся во рту Яна клыки и почувствовал укус, от которого в голове всё поплыло, словно в тумане, и сильнейшее возбуждение, от которого, казалось, я умру прямо здесь, если сейчас же не кончу. Пока Ян пил мою кровь, я кончил, даже ни разу к себе не притронувшись. И вдруг будто что-то рухнуло в моей голове, слетел предохранитель, блокирующий мою память.

Ванька, на моих руках лежал мой Ванька! Друг, которого я тайно любил очень давно.

11 глава

Первая мысль, которая пришла мне в голову после того, как я осознал, что Ян мне не чужой, что он — Ванька, самое дорогое, что есть у меня в этом мире, была о том, что теперь он знает, что я гей. Озноб пробежал по всему телу, я ведь признался ему и в том, что он мне нравится, а учитывая вернувшуюся память, я с уверенностью мог сказать, что очень его люблю. Но долго рефлексировать я себе не позволил. Надо было выносить отсюда потерявшего сознание Яна. Рана на груди хоть и стянулась, но было видно, что регенерация ещё идёт, кости не до конца встали на место. Выглянув из кустов, я увидел отважно бьющихся Ашура и Сергея, они не давали ни одной мерзости приблизиться к нам, убивая всех зомби на подходе. Как транспортировать Яна, чтобы не помешать заживлению, было не очень понятно. Ясно было только, что тело должно находиться в расправленном состоянии, иначе кости могли сместиться и встать не на своё место.

К счастью, до ближайшей подводы с провизией было совсем не далеко, окликнув охраняющих нас оборотней, я попросил выломать из борта повозки широкую доску и принести её сюда. Сам остался настороже, готовый в любую минуту принять облик зверя.

Доску принёс Сергей, которого бдительно охранял и защищал так и не обернувшийся Ашур. Положив и привязав Яна к доске его же курткой, мы вдвоём с Сергеем впряглись и начали осторожное передвижение по кустам в сторону городских ворот. Ашур то и дело вылавливал и убивал пробиравшихся сюда зомби. Когда мы добрались до ворот, я оглянулся, чтобы оценить, много ли еще противников осталось на поле боя. Основная масса нечисти была повержена, только кое-где ещё шли бои, но вампиры и оборотни везде одерживали верх, несмотря на то, что в живых их оставалось не так уж и много — большинство полегло в этой кровавой схватке.

До сих пор не пойму, кем собирался править безумный Владис, если он так неосмотрительно превратил бо́льшую часть населения города в безмозглых плотоядных зомби. Ведь они всё равно выбрались бы на свободу в поисках еды, и тогда уже ничто не смогло бы спасти город от полного уничтожения. Он и так сильно пострадал, людей в нём осталось катастрофически мало.

Так, в раздумьях, мы и добрались до стражницкой, где осматривать Яна взялся маг, вынесший вердикт, что я всё сделал правильно и для полного исцеления принцу нужен только крепкий продолжительный сон.

Пересказав подробности нашей встречи с колдуном и его подлого нападения на принца, я попросил мага осмотреть место телепортации, чтобы понять, куда на сей раз мог направиться безумец, пообещав проследить за обоими вампирами и не дать никому из них навредить нам.

Пообещать-то пообещал, но оказался не готов к пробуждению Анюткиного брата в вампирьей сущности. Не долго думая, он набросился на девушку, сидевшую рядом с его лежанкой, но на помощь ей пришёл Сергей, сильно толкнув в сторону и принимая на себя болезненный укус вампира, впрочем, судя по реакции оборотня, быстро превратившийся в удовольствие. Новоявленный вампир, причмокивая, пил кровь из бедренной артерии парня, а над его головой покачивался напрягшийся, готовый извергнуться член Сергея. Когда белёсые капли выплеснулись Владимиру на спину, он прекратил кормиться кровью и повернулся к нам, не сводящим с них насторожённых взглядов.

Взгляд молодого вампира был осмысленным, но немного испуганным. Видимо, за время кормления он успел осознать изменения своего организма. Я придвинулся к нему ближе, чтобы успеть перехватить, если паника будет развиваться и дальше. Но вампира пробило на истерику:

— Я — вампир! Я теперь без крови не смогу, убью родных, и они станут зомби! Я всех людей рядом убью, я — чудовище! Зачем мне жить, кому я такой нужен? Меня же все будут ненавидеть! Сестру чуть не укусил! Прости, Нюта! Что мне делать, как жить дальше?

Сергей, стоявший к Владимиру ближе всех, отвесил истерящему вампиру довольно сильную пощёчину. Приподнял за подбородок лицо, и, наклонившись, пристально посмотрел новообращённому в глаза, произнеся безжалостные слова:

— Не заставляй сестру пожалеть, что она упросила спасти твою жизнь, пусть и в таком виде. Если тебя не устраивает твоё существование, только скажи, буду рад оказать тебе услугу и прибить на этом же месте. Поверь, рука не дрогнет, любви и симпатии к вашему племени я не испытываю совершенно. — С этими словами, сделав брезгливое движение рукой, Сергей выпустил подбородок притихшего вампира.

Владимир забился подальше в угол, сел, уткнувшись лицом в согнутые колени, и замер в таком положении, видимо, обдумывая свою дальнейшую жизнь. Подойдя и присев рядом с ним, я всё же решил поддержать парня и внушить ему надежду, что ещё не всё потеряно, что жизнь на перевоплощении не заканчивается. Он не монстр, и родным от него ничего не грозит, если у него будет свой «источник жизни», ему всего лишь нужен свой оборотень. Подошедшая Анюта положила руку ему на плечо, заверив, что и в этом виде он является её любимым братом, она от него никогда не отречётся и рада его «возвращению». Рассказав всё, что тот должен знать, я оставил его в углу размышлять о своей судьбе. Анютка отошла вместе со мной, утирая бегущие из глаз слёзы.

Переведя взгляд в другой угол, я увидел Микита, крепко спящего в объятиях черного ягуара. Видимо, потрясения, случившиеся этим днём, совсем выбили его из колеи, и рассудок, не выдержав, попросил отдыха. Ашур же, в который раз осознав, что человеческая жизнь хрупка, обнимал его с таким видом, что было ясно: главная ценность его жизни — вот этот человеческий парнишка. И пусть он не хотел превращаться в человека даже сейчас, боясь испачкать своей грязью самое дорогое, но оберегать Микита он никогда не перестанет.

Я же, подойдя к Яну, присел рядом с ним, вглядываясь в любимые черты лица. Хотелось целовать эти глаза, слегка нахмуренный лоб, впалые щёки и губы, сильнее всего притягивавшие к себе мой жадный взгляд. Обнять бы его сейчас, прижать к себе накрепко, прорасти в нём и остаться там навсегда. Надеюсь, я смогу убедить его принять мои чувства, возможно, и Ваня сможет когда-нибудь меня полюбить. Тем более что ближе меня у него здесь нет никого. В этом мире я чувствовал себя намного увереннее, тут моя ориентация никого не удивляла.

Сколько я так просидел, не понял и сам, очнулся, услышав настойчивый стук в дверь. Оказалось, что это прибыл маг, уже изучивший место телепорта, и Асита с небольшой свитой, узнавший от мага, где находится его невеста. Вождь тоже принимал участие в бою, но при обороте следы своей и чужой крови с него исчезли. Одет он был немного небрежно, что придавало ему ещё более привлекательный вид. Анюта, никого не стесняясь, быстро подошла к жениху, обняла за пояс и спрятала лицо у него на груди. Асита же, прижав девушку к себе, застыл с блаженной улыбкой на устах. Видно, и его доконало долго удерживаемое напряжение, он счастлив был наконец встретиться с любимой, а увидев живым и невредимым брата, расслабился окончательно.

Маг доложил, что безумный колдун, судя по телепорту, отправился в королевское поместье, находящееся на берегу моря, в самом дальнем уголке королевства. Там он, возможно, сможет найти помощников и лекарей, способных восстановить утраченную руку, хоть процесс это и не быстрый.

— А что нужно сделать, чтобы он в очередной раз не смог уйти телепортом? Сколько же можно его так ловить, он постоянно ускользает из-под носа, — поинтересовался я.

— Выход один: собрать побольше магов и накрыть поместье и близлежащие территории антимагическим колпаком. Под ним будут работать только врождённые способности. А построение телепорта — способность приобретённая, основанная на знании заклинаний и определённых жестов. Но и нам придётся добираться до места назначения своим ходом. А это довольно большое расстояние. Причём много вампиров и оборотней брать с собой не желательно, отряд привлечёт внимание, и Владис успеет спрятаться или сбежать.

— Оборотней возьмём только связанных узами с вампирами, поимка безумного Владиса — дело чести самих вампиров, — предложил было я, но услышал яростное шипение со стороны Ашура.

— Я иду в любом случае, мне надо поквитаться с этой мразью, — голосом, не терпящим возражений, отчеканил ягуар.

Изумление, написанное на лицах оборотней, было непередаваемо, никто не ожидал, что Ашур в облике зверя сможет заговорить. И как к этому относиться, тоже пока никто не понимал, умение ставило тёмного принца на самую высокую ступень в иерархии оборотней.

— Нечего меня разглядывать, это Василий мне такой подарок преподнёс, когда полумёртвого в оборот за собой звал. Он сам в зверином облике болтает, и мне передалось. На трон не претендую, — скривился, как от зубной боли, Ашур.

— Я тоже иду, кто-то должен этого младенца кормить, — выступил вперёд Сергей, и сразу же отошёл к Анюткиному брату, давая понять, что его он не уступит ни одному оборотню, потому что это его пропуск в отряд зачистки. И вздрогнул, когда молодой вампир обнял его за ногу, прижавшись лбом к бедру. Отстранившееся от ноги оборотня лицо вампира изображало полное спокойствие. Казалось, он всё для себя решил, и кусочки мозаики встали на своё место.

— Это только на время военных действий, потом ищи себе другой завтрак, — обращаясь к Владимиру, яростным шёпотом оповестил Сергей, отойдя чуть в сторону.

Поднявшийся на ноги Владимир уже ничем не напоминал того, раздавленного известием о своей новой сущности, человека. Это было удивительное существо, чертами лица очень напоминавшее сестру, но неописуемо прекрасное. Даже оборотни из свиты и охраны Аситы с трудом могли оторвать взгляды от его лица. Бездонные глаза цвета грозового неба, хищно трепещущие крылья тонкого носа и полные алые губы, тёмно-каштановые волосы, падающие на лицо косой волной. Широкий разворот плеч и тонкая талия, длинные ноги и красивые мускулистые руки. Порода была видна во всём, недаром царский сын. Если бы не Сергей, вовремя застолбивший его себе, остальные оборотни, наверное, передрались бы за честь стать партнёром изумительного красавца.

Анюта, стоя в кольце рук Аситы, во все глаза смотрела на брата, узнавая и не узнавая его. В её глазах зажглись огоньки гордости за родное существо.

Гомон у ворот возвестил о том, что сражение закончено и опасаться больше нечего — зомби истреблены. Маг, подошедший к лежанке принца, начал осматривать его и, удовлетворившись увиденным, попытался пробудить Яна ото сна, но то ли тот мало отдохнул, то ли ещё почему, но так и не проснулся. Обеспокоенный маг решил, что принца надо срочно доставить во дворец в королевстве вампиров и созвать совет лекарей, такой сон ничего хорошего не предвещал.

— Что это и почему практически восстановившийся Ян не может прийти в себя? — этот вопрос я задавал как магу, так и самому себе. Он же сам смог укусить меня и пил кровь без моей помощи. Возможно ли, что это просто более глубокий оздоровляющий сон, или же уже надо беспокоиться? В неутешительные прогнозы мага верить не хотелось, но беспокойство меня не оставляло.

Подхватив своего принца на руки и пристроив его голову себе на плечо, я велел магу проводить меня к порталу, ведущему в королевство вампиров. Коротко попрощавшись с Анютой и её женихом, я в сопровождении двух оборотней и двух вампиров отправился в указанном направлении. Владимир, похоже, не хотел предстать перед отцом в таком виде. Решив, что наше присутствие больше не нужно, я велел от лица принца всем вампирам возвращаться на родину, а для наведения порядка остался Асита и оборотни, находящиеся в его подчинении. Маги, имевшиеся и среди оборотней, должны были помочь убрать жуткие останки после битвы.

Когда мы уже были практически на пороге, Анютка вдруг рванулась ко мне, попутно снимая с шеи амулет с синим камнем. Сделав знак немного нагнуть голову, она надела на мою шею ещё тёплый от её тела подвес, который мгновенно нырнул за ворот рубашки. Легко коснувшись губами моей щеки, девушка попрощалась, пожелав удачи в делах и любви.

Неожиданно в этот момент проснулся Микит, пропустивший все обсуждения поимки колдуна, и увидел уходящего без него мужа. Вскочив с тюфяка, он с огромными испуганными глазами метнулся к Ашуру, буквально повиснув у того на шее, крепко сжав и давая понять, что без него уйти не получится.

— Ладно, и ты участвуешь в зачистке, будешь средством связи, — вздохнул я.

Между тем город постепенно стал оживать. Те, из оставшихся жителей, кто посмелее, выходили на улицу, и, видя перед собой осмысленные, не внушающие ужаса лица людей, оборотней и вампиров, облегчённо вздыхали. Хотя потери родных были практически в каждой семье, люди искренне радовались своему спасению, призывая Богиню вознаградить освободителей.

12 глава

Перейдя телепортом прямо во дворец вампиров, я с Яном на руках и вся наша компания отправились вслед за магом в покои принца. Устроив спящего на огромной кровати в большой, сумрачной из-за наполовину задёрнутых штор комнате, я пошёл осмотреть свою спальню, смежную с покоями принца. Она была немного меньше, но смотрелась так же богато — с тяжёлыми бархатными гардинами, лепным потолком и массивной, но элегантной мебелью. Светлый ковёр на полу тоже был близнецом того, что лежал в соседней комнате. В углу была дверь в туалетную комнату, где были разложены принадлежности для купания и стоял большой кувшин с водой.

Остальных по приказу короля разместили в этом же крыле, в соседних комнатах. Король явился следом за нами и сейчас сидел в кресле рядом с кроватью сына, слушая рассказ мага о состоянии Яна и последних событиях, произошедших в людском государстве.

Наскоро сполоснувшись, я поменял грязную одежду на кожаные штаны и чёрную рубашку, которые нашёл в шкафу, надел сапоги из мягкой кожи и решил, что выгляжу вполне на уровне для встречи с королём вампиров. Постучав в дверь смежной комнаты, получил разрешение и вошёл в спальню принца. Кивнул в знак приветствия всем присутствующим здесь вампирам, которые с интересом принялись меня разглядывать.

Заговорил со мной король Михал, по-прежнему сидевший около кровати сына.

— Осмотрев Яна, маги пришли к заключению, что это просто чудо, что он до сих пор жив. Заклинание, которым его пытался убить Владис, является смертельным. И если бы не то, что вы, похоже, истинные, Ян бы сейчас был мёртв. Твоя кровь на время победила смерть. Но и сейчас он ещё находится на грани жизни и смерти. Спасти его можешь только ты и амулет, который унёс из сокровищницы мерзавец Владис. Амулет ещё надо отыскать, но боюсь, будет уже поздно и сыну уже ничто не сможет помочь, — величественный король низко склонил голову, словно боясь, что кто-то из подданных заметит, как налились влагой его глаза, какие скорбные складки образовались на лбу и в уголках губ.

— Надеюсь это тот самый амулет, о котором вы говорите. В момент нашей встречи на Владисе больше ничего не было, — проговорил я, снимая с шеи подвеску с синим камнем.

Король, быстро окинув взглядом камень, облегчённо вздохнул и, посмотрев мне в глаза прямым взглядом, сказал:

— На самом деле это сердце одного из возлюбленных Богини. Оно перестало биться, когда Богиня разлюбила обладателя этого сердца. Та же судьба будет ждать и Яна, если ты разлюбишь и отвергнешь его. Но если не провести ритуал, он умрёт уже очень скоро. Согласен ли ты на ритуал? Сможешь ли ты провести по жизни моего сына? Готов ли взять ответственность за его судьбу?

— Ради Яна я готов на все испытания. Любил его в другой жизни и готов любить в этой до конца своих дней. Нет у меня никого дороже него, вся моя любовь и нежность принадлежат ему. И на ритуал, конечно, согласен, — произнёс я на одном дыхании, заметив полыхнувшее ярким светом сияние, которое, впрочем, быстро погасло.

— Тогда надо немедленно выдвигаться в святилище и проводить ритуал укрепления сердца. Медлить больше нельзя.

Подхватив лежащего на кровати Яна на руки, я почти бегом кинулся вслед быстро удаляющимся фигурам магов. Король шёл впереди всех и не думал задерживаться, если вдруг мы отстанем. Был во мне уверен.

Пройдя весь путь к запасному выходу из дворца и выйдя на улицу, мы проследовали к крохотному домику в самом дальнем уголке парка. Причём увидел я его, только когда подошёл вплотную к двери, до этого домик был невидим. Войдя, очень удивился тому, что крохотное на вид строение внутри имело огромное помещение без окон — свет падал от большой, со множеством свеч, люстры, подвешенной под потолком.

Маги тут же начали готовиться к ритуалу. Разместили нас с Яном, по пояс раздетых, на двух стоявших рядом столах и очертили мелом большой круг. Между столами оставили стоять с поднятыми руками, по всей видимости, главного мага; в одной руке он держал синий камень амулета, а в другой — ритуальный нож. По всему периметру круга нанесли какие-то только им одним ведомые знаки или руны, кто их там разберёт. Выстроились рядом за кругом с горящими свечами в руках и начали читать заунывные заклинания. От лёгкого ветерка свечи в люстре потухли, остались зажжёнными только у магов в руках.

Вдруг камень в руке мага засветился жёлтым светом. Повернувшись ко мне, маг водрузил камень мне на переносицу, отчего я больше не мог видеть, что он делает, а только чувствовать, впитывая исходящее от камня спокойствие. Пощекотал по коже груди, видно, рисуя на мне какие-то знаки, и я почувствовал, что мне раздвигают рёбра. Острая боль в сердце быстро прошла, но, видимо, на какое-то время я потерял сознание, потому что, очнувшись, увидел, что на переносице Яна лежит, сверкая, камень амулета — ярко-красный, а маг осторожно руками раздвигает рёбра принца. Короткое движение ножом внутри — и взятый с лица камень перемещается в сердце Яна, становясь похожим на обычное человеческое сердце. Соединённые магом рёбра тут же срастаются, не оставив никакого знака внешнего вмешательства. Посмотрев на свою грудь, я и там не увидел никаких посторонних следов.

Читая последнее заклинание, главный маг взял нас с Яном за руки, поднимая их настолько высоко, насколько было возможно в нашем лежачем положении. Предплечья вдруг обожгло золотистым сиянием, и на этом месте появились изображения амулета, похожего на тот, камень из которого был вынут, чтобы спасти Яну жизнь.

Люстра под потолком вновь вспыхнула светом свечей, начерченный ранее круг на полу уже совсем не проглядывался. Маги придвинулись ближе к нам, уже без свечей в руках, помогая подняться мне и наконец-то пришедшему в себя Яну. Появившийся из соседнего помещения король Михал быстро прошёл между расступившимися магами к сыну, обнял его, стянув со стола и помогая обрести равновесие. Я со своего стола спрыгнул сам, разминая затёкшие за время неподвижного лежания мышцы.

— Все свободны до вечера. Ночью будем создавать антимагический купол над поместьем Владиса, — распорядился король. Все проследовали во дворец, где разошлись каждый по своим комнатам.

Я шёл рядом с Ванькой, сердце радостно отстукивало ритм, идентичный его сердцу. Хотя как теперь вести себя с ним, я не очень понимал. Кто я теперь ему? Ну партнёр и «источник жизни» — это понятно. Михал сказал, что мы истинные, татуировки вон проявились после ритуала, а может, просто кровники? Ведь камень его сердца впитал мою кровь. Будет ли он теперь что-то ко мне чувствовать, или останется так же холоден, как и был? Столько вопросов и пока ни одного ответа.

Мы дошли до комнаты принца, по пути расставшись с королём, который, наскоро прижав к груди Яна, поспешил куда-то по своим делам. Закрыв за нами дверь и обернувшись к Ваньке лицом, я был тут же заграбастан в медвежьи объятия друга. Он обнимал меня, как тогда, в нашей другой жизни, когда мы вместе радовались удачно завершённому делу. Оторвал от пола, покружил, то и дело встряхивая, и под конец поставил на ноги, потрепав отросшие волосы на голове. И уж совсем в заключение прижался к моим губам целомудренным поцелуем, застыв так надолго, не отнимая губ и внимательно глядя в мои глаза.

Я боялся пошевелиться и спугнуть эту неожиданную ласку его губ. И не понимал, кто сейчас передо мной — принц Ян или мой Ванька. Да, теперь я знал, что это один и тот же человек, ну и вампир, но как реагировать на это знание? А, плевать! Вдруг со всей не знаю откуда взявшейся дурью я захватил его лицо в свои ладони и впился голодным, жадным поцелуем в его губы. Вылизывая и прикусывая эти до невозможности желанные уста, толкнулся языком в сомкнутые зубы раз, другой, и — о, чудо! — они разжались и впустили мой нетерпеливый язык в долгожданную глубину рта. В голове посрывало все предохранители, не сдерживаясь уже совсем, я насиловал его рот, кусая и зализывая, долго сосал его язык, впав в какой-то экстаз от происходящего. Руки гуляли по спине вверх-вниз, оглаживая заодно и задницу, но не отпуская от себя ни на миллиметр любимое тело. Член стоял по стойке «смирно», и яйца уже ломило от переполненности. Когда схлынул первый сумасшедший порыв, я попытался ужаснуться своим бесцеремонным действиям, но в этот миг почувствовал, что Ванька целует меня не менее страстно, прижав спиной к двери и навалившись всем телом. И член по эрекции не уступает моему, вжимаясь мне в живот и потираясь о него вверх и вниз.

— Вань, бля, хочу тебя, сил уже больше нет терпеть, возьми меня уже, а то кончусь от недотраха прямо тут, с тобой рядом, — не то просипел, не то проскулил я.

— Пошли в кровать, не здесь же в первый раз трахаться, — скомандовал и не подумавший отказаться Ванька.

Одежду покидали куда придётся, даже складывать терпенья не было, и завалившись на кровать в объятьях друг друга, наслаждались ощущением кожа к коже, целуя уже ноющие губы. Всё же надолго нас не хватило. Повернувшись на бок, спиной к Ваньке, я выставил задницу, потираясь о его пах и жмурясь от удовольствия. Не знаю почему, то ли у оборотней физиология другая, то ли я очень его хотел, но острая боль была только в первый момент проникновения, потом только чуть ощущалась где-то на периферии сознания, а когда вошедший на всю длину член проехался по простате, вообще затерялась в нахлынувшем, как ливень, наслаждении. Друг всё быстрее вбивался в меня, стонал, не сдерживаясь, сам я плавился в его руках от бьющего чистым экстазом по сознанию чувства заполненности и единения с любимым. И вдруг почувствовал, как острые зубы входят в мою шею, прокусывая артерию, и меня накрывает оглушительным оргазмом, удвоенным от ощущения кончающего члена в моей глубине. Множественные оргазмы не прекращались всё время, пока вампир кормился моей кровью. Закончив, он зализал ранку на шее, хотя с моей регенерацией она и сама бы скоро затянулась, но боже, как это было приятно! Растёкшись бескостным желе, я раскинулся на кровати и счастливо засмеялся. Захотелось немного пооткровенничать, и я не нашёл ничего умнее, чем, подкатившись к Ванькиному боку, ляпнуть:

— Вань, я тебя люблю! Сильно-сильно, больше жизни! — и, смутившись, попытался спрятать глаза, уткнувшись ему в плечо. Ванька перетянул верхнюю часть моей тушки к себе на грудь и обнял, сцепив руки в замок на моей спине. Коротко поцеловал искусанные губы и посмотрел в глаза.

— Я тоже тебя люблю, ты ещё не понял? Давно люблю, ещё с той жизни. Понимал, правда, что ничего хорошего из этого не выйдет, поэтому и пускался во все тяжкие, девчонок менял, тебя вон пристроить всё хотел. Думал, если женишься, и сам успокоюсь, а ты всё по любви своей неслыханной скорбел, от любой красотки отговаривался. И на задании том последнем я не мог тебя одного отпустить неизвестно куда, поэтому и вцепился, как клещ, когда ты исчезать начал. Когда после выбора «источника жизни» ты мне сказал, что я тебе нравлюсь, думал, в штаны кончу от радости. Я и кровь напрямую брать не хотел, знал, что могу не выдержать и взять тебя против воли. Нравиться и любить это ведь не одно и то же. Да и не помнил ты меня, а говорить самому, кто я для тебя, Богиня запретила.

— Вань, какие же мы с тобой оба долбоёбы! Я ведь тоже ещё там по тебе с ума сходил, хотя запрещал себе даже смотреть в твою сторону, выдумал себе страдания, чтобы никто приставать не вздумал. И не хотел я твоих девок никогда, я в отличие от тебя натуральный гей, у меня на них и не встал бы совсем. Всё же это судьба, что мы с тобой здесь вместе оказались. Будешь моим мужем?

— Да я и так твой муж, мне отец поздравление с законным браком при расставании шепнул! — раскатисто захохотал Ванька.

Поздновато до меня всё же стало доходить, что татуировка, проявившаяся на предплечье, есть ничто иное, как принятая в этом мире брачная метка. Да ещё и, как у Ашура с Микитом, благословлённая самой Богиней. Интересно, мы так же светимся счастьем, как и те двое после своей брачной ночи? И пусть! Я с гордостью назову Ваньку мужем! Я этого очень долго ждал!

В дверь постучали и предупредили, что через час нам опять предстоит встретиться с магами, уже для другого ритуала. И что нам не мешало бы поесть, ужин доставят в спальню. Отлично, надо вставать и приводить себя в порядок. При попытке встать с постели поясница напомнила о себе болью. Припомнив, что при обороте регенерация идёт намного быстрее, я быстренько перетёк в зверя и обратно. Мой теперь уже муж внимательно наблюдал за моими метаморфозами. Восхищение, написанное на его лице, наполняло душу гордостью за своего зверя. Ещё будет время поласкаться к нему и в другой ипостаси, а пока надо было готовиться к не менее важному ритуалу.

13 глава

Наскоро перекусили и, не дожидаясь приглашения, пошли собирать свою гвардию. Комнаты были рядом, так что далеко ходить не пришлось.

Постучав в соседнюю с нашей дверь и дождавшись приглашения войти, мы завалились к Ашуру с Микитом. Скажу честно, не ожидал, что у ребят всё так плохо. На большой кровати сидел уже готовый к выходу Микит, внешний вид которого наводил уныние. Печальные глаза и синева под ними говорили о том, что отношения между супругами пока оставляют желать лучшего. Из смежной комнаты, подцепив лапой дверь, вышел Ашур, так и не принявший человеческого облика. Коротко нам кивнул и прошёл к двери на выход, давая понять, что можно следовать дальше. На супруга он не обратил никакого внимания. Горестный вздох Микита омрачил моё радужное настроение, мне было хорошо, и казалось неправильным, что так красиво начинавшаяся любовь разрушается под грузом жутких обстоятельств. Дал себе слово поговорить с Ашуром где-нибудь без посторонних глаз, пора уже начинать вправлять мозги на место этому упрямому остолопу. Микит мне как брат, а братьев в беде не бросают.

Следующая дверь вела в комнаты Владимира и Сергея. Я коротко стукнул и вошёл. Ребята, уже готовые к выходу, доедали ужин. Глаза от тарелок не поднимали, но и не избегали присутствия друг друга, казалось, они договорились и заключили мир, возможно, временный, а там видно будет. Увидев нас, они поторопились закончить трапезу. Проследив за лицом Сергея, я уже не увидел того бескомпромиссного неприятия в сторону Владимира, похоже, последние сутки примирили его с необходимостью быть рядом с истеричным вампиром. Да и истериком тот уже отнюдь не выглядел, напротив, взгляд выдавал умную, интересную и уравновешенную личность, а смешинки, прыгавшие в глубине этих глаз,

— хорошее чувство юмора. Всё же он брат Анютки, а в царской семье, похоже, все были под стать друг другу, умные и смекалистые. И эта его утончённая красота — что-то нереальное было в его облике. Если Сергей после зачистки решит его бросить, надолго этот вампир один не останется, желающих стать его партнёром будет предостаточно.

Выйдя в коридор, мы увидели мага, сопровождавшего нас в человеческое государство. Он представился Алесом и объявил, что пойдёт с нами в поместье колдуна как проводник, как друг и как отец новоявленного вампира. При этом он с отеческой гордостью посмотрел на Владимира. Тот, не оставшись в долгу, подошёл и коротко обнял своего вампирского создателя. На вопрос, где же его партнёр и «источник жизни», Алес ответил, что он уже старый вампир и давно пережил своего партнёра, для жизни ему вполне хватает энергии эмоций.

Только теперь я понял, как крепки узы между создателем и новорождённым вампиром, они даже крепче, чем там — в другом мире — между отцом и ребёнком. Видимо, поэтому король Михал любил Ваньку, как родного, и сильно переживал за него. Ваня же и не скрывал, как ему дорог теперешний отец. И я ему даже завидовал, у меня-то отцов не наблюдалось, хотя и отчаиваться по этому поводу я не стал бы.

Маг провёл нас к тому же домику, где состоялся ритуал возвращения к жизни Вани. Войдя, мы увидели, что приготовления идут полным ходом, в центре на полу были изумительные в своей реальности рисунки леса, города, моря и гор. Объявив нам, что в зачистку идём только мы и больше никакой поддержки у нас не будет, нас завели на карту и сказали стоять на нарисованной полянке, трава на которой выглядела совсем настоящей. Очертили жирный круг, заключивший в себя все рисунки, и маги выстроились по контуру окружности, подняв вверх руки и приготовившись вершить волшебство. Ритуал открывал уже знакомый мне главный маг, речитативом начавший читать первое заклинание, пассы напоминали поднятие тяжести широко разведёнными руками и закончились чудом: вокруг в полупрозрачной дымке встали самые настоящие деревья, только по величине не превышающие рост любого из нас, в такой же дымке виднелся и город, и горы, поблёскивало на солнце и перекатывалось волнами море. Это была удивительная фантастическая реальность, которой на самом деле не было.

В следующем заклинании к нему присоединились все стоявшие в кругу маги, под дружное чтение на кончиках их пальцев стали появляться переливающиеся голубые лучи, увеличивающиеся с каждым словом заклинания, переплетающиеся друг с другом над нашими головами, создавая вокруг прозрачный купол, покрывающий всю изображённую дымкой карту.

Вдруг что-то пошло не так, один из стоявших в кругу магов начал терять сознание, постепенно заваливаясь назад. Купол сузился, на виски что-то нестерпимо задавило, в мозгу застучали невидимые молоточки, и сознание стало медленно уплывать. Вдруг остро захотелось к маме, к её ласковым рукам. И они появились, эти руки, еле заметно погладили по голове, прочищая сознание, придавая сил. Краем глаза я увидел смазанную тень, и за спиной теряющего сознание встал сам король Михал, положивший одну ладонь на лоб, а вторую в области сердца не выдержавшего напряжения мага, отчаянно старавшегося удержать свои лучи. Магия короля придала ему сил, но купол уже успел просесть и начал душить нас, находящихся внутри, воздуха становилось всё меньше. Микит уже упал и потерял сознание, Ашур с затуманенными болью глазами пытался лизать шершавым языком лицо мужа, но эти действия ни к чему не привели, Микит так и не очнулся. Остальные тоже обессиленно опустились на колени, склонив головы к груди. Уже ни до чего не было дела, сознание опять стало медленно уплывать.

Вдруг, как сквозь толщу воды, я увидел с большим трудом поднявшегося на ноги Владимира. Алес начал тихо, не поднимая головы, читать заклинание, Владимир же, казалось, с каждым словом заклинания обретал силы, вскинув руки над головой, он выпустил из каждого пальца по ярко-красному лучу, и медленно, но верно купол стал приподниматься и пропускать так необходимый нам всем воздух. Ашур с удвоенным усердием вылизывал лицо и виски Микита, добившись того, что супруг начал приходить в себя, пытаясь отвернуться от шершавого языка. Остальные заметно повеселели и вставали с колен.

Главный маг повысил голос, и заклинание зазвучало на весь зал, каждое слово, будто камень, падало на наш купол, укрепляя его и не позволяя более ни просесть, ни сместиться. Последнее слово прозвучало будто гром среди ясного неба, и маг замолчал! Тут же исчезли все рисунки и круг, да и сам купол растворился в воздухе. Маги, стоявшие за кругом, начали оседать безвольными тушками. Король Михал прошёл к двери и впустил молоденьких служанок, сразу разобравших чаши и ритуальные кинжалы, приготовленные на столе в углу, и несколько оборотней, видимо, партнёров некоторых магов. Каждому магу необходимо было подкрепить свои силы. Они с партнёрами уединились, как смогли, отвернувшись от всех, девушки же надреза́ли запястья, цедили свою кровь в чаши и поили одиноких магов. Главный маг стоял неподалёку, закрыв глаза, с блаженством на лице. Похоже, он, как и Алес, был энергетическим вампиром и не нуждался в крови.

Когда мы уже почти пришли в себя, к нам подошёл король и велел следовать за ним, пора было уже уходить из этого места. Во дворце он провёл нас в свой кабинет, усадил и начал вводить в курс дела.

— Всё, что вы сегодня видели, это настоящий купол, появившийся над настоящим поместьем и прилегающими к нему землями. До него вы сможете добраться порталом, но дальше под ним — только пешком или верхом. Но за исключением человеческого юноши, все вы способны сами передвигаться едва ли не быстрее любого ездового животного. Так что нет смысла обременять себя лишними хлопотами по уходу за ними. Доберётесь до поместья, там и разведаете, где Владис и как лучше с ним справиться. Он сейчас более беззащитен, без руки ему недоступны многие важные заклинания, так что он будет там, я в этом ни капли не сомневаюсь. Другое дело, что у него могут найтись такие же безумные союзники. Так что лучше всё делать тайно и по дороге стараться нигде не обозначить себя. Владиса живым лучше не брать, при выходе из-под купола он опять от вас скроется, и тогда ловить его будет намного сложнее, и его подлые союзники в живых нам тоже не нужны. Делайте что хотите, но найдите их и убейте.

Король посмотрел на Ашура и Микита, буквально раздирающего слипающиеся от недостатка сна глаза.

— Ведите супруга спать, принц. Дорога предстоит дальняя, нужен хороший отдых, не смею вас задерживать.

Ашур подтолкнул Микита лобастой головой в сторону двери, тот попрощался и, спотыкаясь, побрёл на выход. Но, видимо, не удержавшись, всё же стал заваливаться вперёд, спросонья не успевая сконцентрироваться, ещё немного, и он просто влетел бы головой в дверь, но его подхватил вовремя перетёкший в человеческий облик Ашур. Открыв дверь, он с лёгкостью умостил мужа в колыбель своих рук, кивнул нам на прощание и пошёл в сторону гостевых комнат.

Михал перевёл взгляд на Владимира и сидевшего рядом Алеса. Отец и сын вампиры были абсолютно не похожи. Светлые волосы и ярко-фиолетовые глаза, узкие губы педанта и нос с небольшой горбинкой отличали старого мага от сына как день от ночи, но вот выражение глаз, выдававшее незаурядный ум и смелость, их роднило. Король, плюнув на все церемонии, подошёл к ним, уже вставшим со своих мест, крепко обнял обоих сразу и проговорил:

— Спасибо за сына и его мужа, спасибо что сами остались живы и спасли остальных! Никогда не забуду, по возвращении просите всё что хотите!

— Кстати! Владимир, ты в курсе, что твои способности и цвет твоей магии могут принадлежать только высшему вампиру? В моём королевстве уже давно нет ни одного высшего, все они были настолько стары, что сами пожелали завершить свой путь. Если пожелаешь, можешь учится магии и впоследствии занять место главного мага.

— Спасибо, Ваше Величество, но я намерен после всего уйти туда, где родился по-настоящему, и если можно, взять с собой своего приобретённого отца, там сильное запустение в делах, и не хватает людей — многие были обращены в зомби и убиты. Я хотел бы помочь восстанавливать родной город.

— Что же, похвально. Если Алес не против переселения, я задерживать не буду, а пока можете забрать своего партнёра и идти отдыхать перед дальней дорогой, — отпустил их Михал.

К нам с Ванькой он подошёл уже после того, как кабинет покинули все посторонние. Крепко обняв принца, отец негромко сказал ему:

— Возвращайся, обязательно возвращайся, не рви моё сердце, — и, повернув голову ко мне, проговорил: — Береги себя и его, вы теперь главные люди в моей жизни. С благословенным браком вас, и будьте счастливы. Свадьбу сыграем потом, если захотите, конечно.

— Да не нужна свадьба, нам и так хорошо, — смутился я.

— Ну и ладно, идите поспите, вам теперь долго в удобной постели не отдыхать, наслаждайтесь пока, — не стал нас долго задерживать Михал.

Добравшись до своих комнат, мы поплескались в еле тёплой водичке и отправились на боковую. Обняв меня со спины, Ванька немедленно притёрся к моей заднице своим стояком. Дотянулся до уха, пососал слегка мочку и вдруг укусил. Возбуждение буквально прострелило меня с головы до мизинчиков на ногах. Терпеть больше не мог, вывернулся из родных рук, завалил любимого на спину, оседлал его бёдра и начал медленно усаживаться на его член. Дырка, ещё растраханная с предыдущего раза, не доставила особого дискомфорта. А когда, усевшись почти до конца, я почувствовал движение бёдер навстречу и разлившееся по организму блаженство, сдерживать себя перестал совершенно. Готовый вот-вот кончить, я пригнулся, подставляя шею под уже желанный мною укус. Выплеснулся на живот и грудь Ваньке, ощущая волнами расходящееся по телу наслаждение от острых зубов в своей шее и пульсации кончающего члена внутри. Ваня ещё немного покормился, добавив мне серию быстрых оргазмов, отчего я, совсем обессиленный, просто прилип к нему. Любимый сгрузил меня на кровать, принёс влажную тряпку и вытер мою тушку. Вымывшись сам, улёгся, подгрёб меня поближе к своему боку, чмокнул в губы и засопел, уткнувшись в моё плечо.

Счастье, это было самое настоящее счастье, которое я мог держать в своих руках! Блаженная улыбка не сходила с моих губ, пока я уплывал в сон, в котором я видел маму, улыбавшуюся мне и протягивающую на вытянутой ладони два колечка. Взяв их, я услышал чей-то звонкий смех и проснулся, обнаружив оба кольца в своём крепко зажатом кулаке. Подняв глаза на Ваню, увидел его внимательный взгляд, разжав кулак, показал ему эти символы брака. Взял его руку и надел кольцо на безымянный палец со словами:

— Люблю тебя и буду любить всегда, пока смерть не разлучит нас.

— Люблю тебя и всегда буду любить, потому что мы никогда не умрём, — услышая я ответную клятву, и пожалуй, клятва супруга мне нравилась больше.

14 глава

Вот мы и стоим перед границей антимагического купола, за который нет хода никому, кроме нашей странной компании. Подрагивая зыбким маревом, купол слегка переливается на солнце, и мы остановились, только чтобы чуть полюбоваться впечатляющим зрелищем, перед тем как пересечь черту, за которой будем отрезаны от основного мира. Там нам помощи ждать будет не от кого, всё придётся делать самим. И от опасности тоже надо будет уходить самим.

Единственным живым существом, которое могло с нами пройти, была лошадь, купленная в городке, куда мы переместились телепортом прямо из дворца вампиров. Она предназначалась Микиту, он у нас всё-таки человек, выносливости в нём куда как меньше, чем в любом из нашей разношёрстной компании. Да и припасы с одеялами тащить на себе как-то не улыбалось. Провести животное под купол оказалось под силу только Владимиру, как одному из его создателей, и то только при непосредственном контакте — положив ладонь на шею гнедой лошадке, ведомой в поводу Микитом.

Остальные потянулись за ними, преодолевая границу купола, будто с размаху окунаясь в толщу воды, но ощущение сразу же пропадало, стоило попасть внутрь. Изнутри заметить что-то подозрительное было невозможно, там никаких видимых границ не существовало, но при соприкосновении с иллюзорной границей живое существо тут же забывало, куда оно направляется, и либо возвращалось обратно, либо оставалось рядом с границей, словно подчиняясь кому-то невидимому, обещающему скорый свободный проход.

Путь до главного города этой местности должен был занять у нас недели две, больше или меньше в зависимости от всех случайных обстоятельств. На пути у нас были и мелкие городки и деревни, которые нам надлежало обходить стороной, во избежание рассекречивания нашей миссии. Двигались мы параллельно большаку, по узкой дороге, способной уместить рядом только двоих идущих, сворачивая в гущу кустов всякий раз, стоило заслышать какого-либо путника. На дороге оставался только Микит, незримо охраняемый всегда находившимся неподалёку Ашуром, и внешне непримечательный Сергей в человеческой ипостаси. Дорога была относительно свободна, так что подобные манёвры производить приходилось нечасто. По большей части мы двигались по дороге одни, довольно шустро, останавливаясь только на небольшие передышки, да и то, в основном, только из-за Микита. Он уставал больше всех, несмотря на то, что ехал на нашей единственной лошади. Ашур же с Сергеем умудрялись ещё и охотиться на некрупную дичь. Уже несколько зайцев свисали, притороченные к седлу лошади.

Я постоянно пребывал в человеческом теле. Мне доставляла наслаждение возможность во время ходьбы касаться своего супруга. Пусть это были лишь лёгкие прикосновения пальцами, но от них на душе становилось светлее и верилось в то, что вместе мы сможем выстоять против всего мира. Пусть и при помощи друзей.

На ночлег Ванька скомандовал остановиться на симпатичной полянке, которую во время охоты обнаружил Сергей. Поляна находилась в стороне от дороги, а неподалёку очень кстати журчал небольшой ручеёк. Ошкурив и выпотрошив зайцев, Сергей насадил их на самодельные вертела и пристроил над разведённым мной костерком. Микит, хоть и уставший до изнеможения, вызвался сходить к ручью за водой для травяного чая. Ашур тёмной тенью скользнул в том же направлении, оставлять мужа без присмотра на чужих землях не входило в его планы.

«Интересно, помнит ли Микит, что Ашур обернулся в человека, только чтобы он не пострадал? Утром-то из их комнат появился уже привычный всем чёрный ягуар. Надо будет всё же потолковать с этим упрямцем, если сегодня дело не сдвинется с мёртвой точки», — с этими рассуждениями я отвязывал поклажу и освобождал лошадь от седла. Теперь её надо было хорошо растереть и немного погодя сводить к ручью напоить. Но лучше не торопиться, вдруг супруги там всё же попытаются договориться, я не хотел им мешать.

Наша вампирская троица, включая моего ненаглядного мужа, уселась поодаль на одеяла. Алес, как опытный маг, давал младшим вводные уроки, рассказывая и показывая базовые заклинания и жесты. Заинтересованность на лицах обоих учеников подстёгивала учителя, он был готов заниматься с ними ночь напролёт. Наверное, я должен был быть благодарен Алесу за те знания, которыми он так щедро делился с моим мужем, но мне отчего-то стало грустно. Увидев возвращающегося с полным котелком воды Микита, умытого и с влажной головой, я подхватил повод щиплющей неподалёку траву лошади. Хотел позвать с собой Ваньку, но передумал, раз ему важно и нужно изучение магии, пусть учится, мешать не буду. Я бы тоже, наверное, увлёкся магией, но старший маг дал понять, что это только для вампиров, моя магия другая, и ей нужно учиться у мага оборотня. Ещё неизвестно, есть ли у меня вообще магический потенциал, или у меня только одна базовая способность подчинять взглядом. В общем, из гордости я не стал больше к ним подходить. Пусть в нашей семье будет только один маг, я лучше схожу лошадь напою да освежусь с дороги.

Взяв лошадиный скребок, я зашагал к ручью по примятой Микитом траве. Напоив и обмыв лошадь от пота, я стреножил её и пустил попастись на берегу ручейка. Осталось сполоснуться самому, и можно двигаться в обратный путь. Снимая последнюю одежду, я почувствовал, что меня обнимают родные руки. Я не слышал его осторожных шагов, и это заставило меня задуматься о том, что впредь надо быть более чутким, не у всех в этом лесу такие добрые намерения!

— Ты почему меня с собой не позвал? Я чуть не опоздал искупаться вместе с тобой! — попенял мне супруг.

— Учёбе твоей мешать не хотел, это для тебя важно, вот и учись, — ответил я, не показывая виду, что немного обижен.

— Милый, это не урок в классе, тут отпускают не по звонку, а по мере необходимости. А мне сейчас необходимо как можно скорее поцеловать тебя, — с этими словами он впился в мои губы, обнимая так, будто хотел, чтобы я залез к нему под рёбра.

Мы целовались со всей страстью, понимая, что секс на берегу ручья невозможен, потому что несёт в себе слишком много опасности быть захваченными врасплох как своими, так и чужими. Поэтому скоро разжали объятия и принялись обмываться и приводить себя в порядок, постоянно лаская друг друга взглядами.

К костру мы пришли посвежевшие, будто скинувшие с себя усталость этого долгого дня. Сергей начал оделять всех едой; половину приготовленного мяса полагалось съесть сегодня, остальное наш рачительный шеф-повар отложил на завтрак. Хлеб в дорогу покупали в том же городе, что и лошадь, его всем досталось по большому куску. Над костром в котелке, благоухая, кипел травяной чай. Насытившись, все активно начали готовиться ко сну, разбирая свои одеяла и расстилая походные постели.

Краем глаза я заметил тоскующий взгляд Микита, с которым он стелил свою одинокую постель, так как его упрямый супруг всем своим видом показывал нежелание укладываться на ночлег с ним рядом. Похоже, вмешаться придётся немедленно, смотреть на несчастного паренька больше не было никаких сил. Оставив дальнейшее приготовление ко сну на Ваньку, я кивком указал ему на Ашура, дав понять, что хочу с ним поговорить. Мы всегда понимали друг друга с полуслова, так было и на этот раз, ответный кивок показал, что муж понял мои намерения и поддерживает их.

Подошёл к дереву, на которое Ашур уже успел взобраться и умоститься на толстом суку на ночлег.

— Нам нужно поговорить, спустись, пожалуйста, — негромко позвал я ягуара, приоткрывшего глаза при звуках моего голоса.

— Зачем? Обсудить детали зачистки можно и завтра по дороге, только скажи, и я от тебя и на шаг не отойду, — мне на секунду почудился тот развязный тёмный принц, каким я его увидел, казалось, уже вечность назад, в нашу первую встречу. Значит, не всё потеряно и исцеление где-то близко, лишь бы оно не трансформировалось во что-то уродливое, не позволяющее душе скинуть груз грязи, видимой только ей.

— Это личный вопрос, и я хотел бы обсудить его сейчас и не при свидетелях, мне это тоже нужно, — продолжал настаивать я.

Грациозный прыжок с дерева был мне ответом.

Ашур скользнул к ближайшим кустам и, преодолев заросли, остановился, сочтя расстояние достаточным для приватного разговора. Рядом лежало поваленное дерево, на которое я и присел, радуясь, что теперь без помех могу глядеть собеседнику прямо в глаза, оказавшиеся на одном уровне с моими.

Меня бил нервный озноб, лезть в чужие отношения я считал неправильным, но когда видишь разваливающиеся отношения, тут уже не до правил. Или я сейчас что-то смогу исправить, или окончательно всё разрушу. С этими мыслями я постарался как можно тактичнее задать первый вопрос:

— Ашур, когда ты думаешь перейти к своей человеческой ипостаси? Мне, конечно, очень нравится твой ягуар, но человеком ты мне нравишься гораздо больше.

— Я пока не решил, в дороге мне так удобнее и привычнее. Почему тебя это волнует? — Ашур прикинулся, что не понял причины вопроса.

— Ты и не в дороге постоянно в этом облике. Микит весь измучился, глядя, как ты от него отдалился. Я вижу, как ты его постоянно опекаешь и охраняешь, но ему нужно тепло, простое человеческое тепло, чтобы почувствовать себя действительно любимым. Ему нужны объятия и поцелуи, секс в конце концов. Ему нужен ты, его любимый супруг. Почему ты лишаешь его всего этого?

— Может, потому, что я уже не достоин этого красивого, чистого мальчика? Потому что я измаран в душе, и грязь не смоешь уже, наверное, никак. Я не хочу, чтобы этот отстой коснулся и его. Меня имели везде, куда можно засунуть член, кончали и в горло, и глубоко внутри. Я грязный весь, понимаешь, весь! И изнутри, и снаружи, это не смыть никогда! Да что я тебе это говорю, тебе этого не понять! — Ашур говорил с тоской в голосе, опустив свои дивные глаза вниз, стыдясь даже того, что ему пришлось произнести.

— Ты уже смыл с себя всю грязь! Ты сражался с врагом наравне со всеми. На тебя так же, как и на нас, возложена миссия уничтожения твари, повинной во всех твоих бедах и бедах сотен людей. Недостойным такое не поручают. Ты достоин быть с любимым уже за одно то, что ты его оберегаешь от грязи даже в ущерб себе. Только грязи нет! Я вижу перед собой самое великодушное и гордое существо из всех, кого знаю! Забудь тот ужас, что ты пережил, позволь себе и Микиту быть счастливыми! — убеждал я его.

— Я не могу, не могу! Пусть остаётся всё как есть! — буквально взвыл Ашур.

Уже не зная, чем ещё можно его зацепить, я заорал:

— Тогда мы с Яном возьмём Микита в свою семью! Мы сможем отогреть замёрзшего мальчика! Дадим ему свою любовь, объятия и секс, много секса! Будем ласкать его везде, со всех сторон, позволим взять себя, в конце концов!

Так разошёлся, что пропустил прилетевший после последних слов удар когтистой лапой, глубоко порвавший кожу на лице и чудом не задевший глаз. В бешенстве я перетёк в своего зверя и начал осыпать яростно шипящего ягуара ударами тяжёлых тигриных лап. Тот в долгу не остался, с остервенением пытаясь дотянуться оскаленной пастью до моей шеи. Только то, что я крупнее и тоже не стоял на месте, спасало меня от разъярённой пантеры, хотя всё больше кровавых полос от когтей появлялось на моей шкуре. На Ашуре они не были так заметны, но кровь, стекающая рубиновыми каплями, давала понять, что на нём повреждений не меньше.

Вылетевшие на наши крики Микит и Ян застыли в ужасе, глядя на нас. Вампир еле удержал парня, пытавшегося броситься к нам, чтобы разнять, но я случайно зацепил его бок и тут же растерял свой воинственный пыл. В мозгу что-то щёлкнуло, и я постарался сбить ягуара с ног своим немалым весом, прижав к земле всей тушей, пережидая, когда же разум скинет пелену ярости в его голове. Осмысление не заставило себя ждать, лишь только Ашур бросил взгляд на скорчившегося от боли Микита. Он перестал вырываться и принялся лапами спихивать меня с себя. Я освободил его и принял человеческий облик.

Микит безвольно повис на руках Яна, быстро теряя кровь и силы. Рванувшийся к ним ягуар принялся вылизывать раны, оказавшиеся глубокими, — коготочки у моего зверя всё же немаленькие. Вылизывание не помогало, и Ашур перетёк в человека, стянул с Микита разорванную рубашку и прижал её к раненому боку, но кровь продолжала сочиться из раны, пропитывая ткань.

— Быстро идём к Алесу! Он наверняка знает, что нужно делать! — отрывисто скомандовал Ян. Ашур не посмел требовать отдать мужа ему в руки, опасаясь сделать ему больнее и хуже. Так, под предводительством Яна с Микитом на руках, мы и рванули через кусты за помощью к старому магу.

15 глава

Будить никого не пришлось, все и так слышали наше бурное выяснение отношений. Увидев у Яна на руках окровавленного Микита, Алес велел положить его на расстеленное одеяло и начал осмотр. Рана выглядела жутковато, но старый маг не проявил беспокойства. Посмотрел в полные ужаса глаза Ашура и спокойно сказал:

— Очень удачное стечение обстоятельств. Если хочешь, чтобы муж прожил рядом с тобой долго, я могу сделать его вампиром, но пока потеря крови не такая катастрофическая, его можно оставить человеком. Подумай быстро и реши, что тебе больше нравится.

— Я не хочу быть вампиром, — умоляюще прошептал Микит, глядя на супруга.

— Значит, не будешь! — ласковым голосом ответил мужу Ашур.

— Я хочу, чтобы Микит остался человеком! — озвучил Ашур своё решение.

— Человеком так человеком, — пробормотал маг, достал ритуальный кинжал, вспорол своё запястье и начал читать заклинание на непонятном языке.

Кровь текла тягучей струйкой прямо внутрь раны на боку Микита, и чтобы порез на руке не закрылся слишком быстро, Алес оставил в нём кинжал и всё время шевелил его, не давая врасти. Что происходило внутри рваной раны, было не видно, но края её постепенно очистились и начали срастаться на глазах. С последним словом заклинания, прозвучавшим в тишине особенно громко, рана окончательно затянулась, оставив только рубец. Последнее, что сделал Алес, — размазал по шраму немного своей крови и велел не смывать, пока кожа не станет как прежде, без изъянов. Мыть ничего и не пришлось, кожа словно впитала лечебную кровь вампира, вновь становясь безупречно гладкой.

— Кровь любого вампира лечебная, или же тут играет роль заклинание? — задал Ян старому магу волновавший всех вопрос.

— Без заклинания кровь годна только для того, чтобы кормить супруга в истинной паре вампиров, но так как истинность у нас чаще всего проявляется с оборотнями, то и вопрос, кто кого будет кормить кровью, не стоит. Истинная пара двух вампиров — явление крайне редкое, такой союз чаще всего заключают два сильных мага из высших вампиров, они способны противостоять даже совету во главе с верховным магом. Таких пар, к сожалению, уже не осталось. Высший вампир теперь только Владимир, — ответил, как лекцию прочитал, Алес.

— Значит, надо усерднее учиться магии, в жизни всё может случиться, и такое заклинание нужно выучить одним из первых, — кивнул Ян.

— Вот завтра и будем продолжать обучение, можем и в дороге этим заняться, а пока давайте уже спать, — предложил Алес.

Никто не стал возражать, когда Ашур и окончательно пришедший в себя Микит, собрав свои одеяла, удалились подальше от нас за деревья. Ашур к холоду не чувствителен, да и Микиту он замёрзнуть, думаю, не даст.

Микит

Богиня, как я испугался, когда из-за кустов до меня донёсся громкий спор Ашура и Василия, а потом — рёв, шипение и шум драки разъярённых зверей! От волнения ничего не соображая, я бросился через кусты. Увиденное меня испугало, но не отрезвило, я видел только кровь, льющуюся из ран, оставленных когтями тигра на боках моей любимой пантеры. Зачем я бросился к беснующимся зверям, я и сам не знал, но отвлёк тигра на себя, и он машинально сделал замах лапой в мою сторону. Меня успел перехватить принц Ян, но всё же полностью избежать удара тигриной лапы не получилось: бок обожгло болью.

В голове зашумело, перед глазами замелькали какие-то чёрные точки, сознание затуманилось. Всё происходящее воспринималось как нереальное, будто не со мной. Я обмяк на руках Яна, и мне было ни капли не стыдно вот так висеть на нём. Бок отзывался пульсирующей болью на какое-то шершавое и влажное прикосновение. Наконец, меня оставили в покое. Откуда-то вынырнул Ашур в человеческом облике — я, наверное, сплю, так давно не видел мужа человеком, что это не может быть правдой. Он меня раздевает? Какой хороший сон. Только шум в ушах зачем? Сердце бьётся в груди, будто хочет выскочить наружу. Вижу перед собой принца вампиров, он красивый, несёт меня куда-то. Почему? Где Ашур? Всё-таки это был сон…

— …Могу сделать его вампиром, но пока потеря крови не такая катастрофическая, его можно оставить человеком. Подумай быстро и реши, что тебе больше нравится, — слышу над головой голос старого мага.

— Я не хочу быть вампиром, — шепчу через силу, любуясь во сне мужем в человеческом облике.

— Значит, не будешь! — ласково успокаивает супруг. Чудесный сон…

— …А пока давайте уже спать, — опять голос Алеса, но на этот раз всё почему-то изменилось. Звуки и краски стали восприниматься острее, в теле появилась удивительная бодрость, будто не было усталости, накопленной за весь день пути. Постепенно память вернула меня к драке и полученному от лап тигра ранению. Спохватившись, я провёл ладонью по голому, но абсолютно целому боку. Приснилось? И тут я увидел Ашура в человеческом облике. Точно сплю, но как же всё реально выглядит! Или не сплю? Бережно приподняв с одеял, муж крепко меня обнял, шепнув, чтобы я собирал одеяла, потому что ночевать будем в другом месте, и сам споро взялся мне помогать. Руки у меня затряслись, сердце защемило в предвкушении долгожданного слияния с любимым.

Отошли мы подальше от общей стоянки. Пока шли, я в спине мужа, идущего впереди и несущего бо́льшую часть наших вещей, наверное, дыру успел взглядом провертеть. Всё любовался, налюбоваться не мог. «Как же я по нему соскучился! Одна-единственная брачная ночь — это издевательство для любящего сердца. Быстрее бы дойти и обнять его, для счастья, наверное, больше ничего и не нужно!» — с такими мыслями я не заметил, как Ашур привёл меня на место нашего сегодняшнего ночлега и начал готовить постель, расстилая принесённые одеяла.

Муж был голым, он вообще с одеждой никогда не заморачивался — это у оборотней в крови, наготы не стесняются абсолютно ни перед кем, — надо и мне штаны снимать, постель-то уже готова. И вдруг я заробел: «Правильно ли я его понял, хочет ли он любиться, или только обнимать будет? Вон даже не поцеловал ни разу, даже обидно! А штаны сниму! Я-то его хочу, не могу! У меня уже всё поднялось в предвкушении, пусть смотрит!» — мысли метались, перескакивая с одного на другое. Даже подпрыгнул от неожиданности, услышав тихий голос мужа:

— Долго стоять истуканом будешь? Раздевайся и ложись, греть тебя буду, замёрз, наверное.

Торопливо, стоя на одной ноге, я пытался избавиться от одёжки, в итоге завалился на постель и, суча ногами, скинул штаны с другой ноги. Ашур уже лёжал, ожидая меня. Подхватив, перетащил моё тельце повыше, прижал к своему боку, устроил мою голову на своём плече, давая понять, что намерен спать и только. «На что он надеялся, велев раздеться и лечь рядом? Что я тут же усну? Да я его сейчас живьём съем!» — эта мысль не давала мне покоя.

Приподнявшись, я навис над лицом мужа, и, вдруг сорвавшись, начал осыпать родное лицо мелкими, частыми поцелуями — лоб, глаза, щёки, нос, даже на губах долго не задержался, спустился на шею, лизнул, понравилось, вылизал всю, перешёл на грудь, полизал попеременно оба соска, спустился с поцелуями на живот, вылизал весь пах и промежность, ноги тоже не оставил без внимания. Перевернув безвольное тело Ашура, зацеловал широкие плечи, обласкал каждую руку, каждый палец, добрался до задницы, ей уделил особое внимание: вылизал с особой тщательностью. Перемежая поцелуи и вылизывания, я буквально купал Ашура в своей любви. Чувствовал: так нужно, так правильно! Ощутил, как расслабляется будто сжатое в тугую пружину тело любимого, снова перевернул. Вернулся к лицу и увидел слёзы, стоявшие в прекрасных глазах тёмного принца, тоненькими дорожками скатывавшиеся к вискам, сцеловал с его глаз всю влагу.

— Не плачь, я люблю тебя, для меня нет никого дороже тебя в этом мире, да и во всех других мирах тоже. Больше не бросай меня одного, однажды я могу не выдержать и просто умру от горя, если тебя не будет рядом. Моё счастье возможно только с тобой.

Вот после этих слов Ашур будто ожил, словно вернулся тот нагловатый парень, которого я когда-то полюбил. Подхватив за ягодицы, вздёрнул меня над своим лицом так, что мой напряжённый орган прямиком в рот ему и уткнулся, или он его так подхватил, я не понял. Чувствовал только, как, вцепившись в меня чуть ниже талии, он помогает мне трахать себя в рот. А я и не против был, сейчас для меня существовал только этот рот, во влажную глубину которого я вбивался, забыв от переизбытка чувств об осторожности, которая, впрочем, была и не нужна, — муж не давал мне остановиться, пока я не кончил ему глубоко в горло. Чувствуя, что и он содрогается, кончая, я хотел сползти и лечь рядом, отдышаться, но Ашур удержал меня ещё ненадолго, высосав и вылизав всё до последней капли. Бережно уложил рядом, и теперь уже его голова устроилась на моём плече. Я обнял его что есть силы, вжимая в себя, давая понять, что никогда не отпущу его, полежал немного, но эмоции снова взяли верх. Перекатился, и, умостившись на нём сверху, накрыл его губы своими, проникая языком вглубь, ощутил солоноватый вкус собственной спермы. Задыхаясь от сумасшедшего счастья, я принялся вылизывать его изнутри, пока Ашур не поймал мой язык губами и не стал нежно его посасывать. Я даже не сразу понял, что ноги Ашура широко разведены, под задницу подложено свёрнутое одеяло, а его рука направляет мой член уже в нужное место. Я слегка качнул бёдрами и вошёл в него немного, а потом ещё немного, а потом и во всю длину засадил. Мыслей в голове давно уже не было, я плыл на какой-то сладкой волне удовольствия от соединения с любимым, постанывая и нежно, неспешно, глубоко в него проникая, целуя любимые губы, животом потираясь о его стояк. Первым не выдержал Ашур, выгнулся подо мной, застонав в губы и сильнее насаживаясь на меня, начал кончать. Подёргивания его члена ускорили и моё удовольствие, несколько быстрых, резких движений — и я излился глубоко внутри любимого.

Я обмяк на нём, попытался освободить его от своей тушки, но Ашур удержал меня и замер так на некоторое время. Потом осторожно перевернулся вместе со мной на бок, накрыл одеялом, крепко прижал меня к себе, закинул на мои ноги свою, уткнулся в мои волосы, расслабился и тихо засопел, засыпая.

Я смотрел на своего любимого, тихонько гладил его по спине, еле заметно касался губами его груди, просто никак не мог им надышаться! Сказать, что я был счастлив, — ничего не сказать! Счастье переполняло меня, я готов был любить весь мир и всех людей и нелюдей! Нет, пожалуй, любить я могу только одного нелюдя, связанного со мной Благословением Богини! Остальные только для дружбы!

Утро так и застало нас крепко притиснутыми друг к другу, но, просыпаясь, я почувствовал прикосновение звериной шкуры. С испугом открыл глаза и увидел перед собой чёрную морду пантеры. Слёзы тут же закипели в моих глазах. Значит, наша ночь ничего не значила для Ашура? Опять будет меня игнорировать и не подпустит к себе?

Отвернулся, собираясь встать и начать сворачивать нашу постель. Сильная лапа осторожно перевернула меня на спину и шершавый язык принялся вылизывать мой живот от засохшей спермы, пытался лизнуть и ниже, но тут я воспротивился и оттолкнул наглую морду. Свой нежный орган я лучше в ручье помою, а то после такой ласки он долго любви не захочет! Похоже, это я сказал вслух, потому что услышал хохот обернувшегося в человека Ашура.

— С добрым утром, родной! Твой бесценный орган мы будем беречь как зеницу ока! — отхохотавшись, приник ко мне с поцелуем супруг.

— Знаешь, как я испугался когда понял, что ты опять в звериной форме? Думал, опять начинается твоё отчуждение! Не увлекайся сильно, а то нас здесь бросят одних и уйдут выполнять задание без нас, — предупредил я, отвечая на поцелуй.

— Не было никакого отчуждения, я лишь боялся запачкать тебя своей грязью, но один сильно умный тигр доказал мне своими лапами, что в нашей с тобой любви ничего грязного нет. И одно только упоминание о том, что тебя могут утешить другие, а не я, привело меня в такую ярость, что я даже не сразу заметил, как ты пострадал, — смущённо опустив взгляд к земле, признался муж.

— Теперь я даже благодарен тому сильно умному тигру! Иначе ты до конца жизни изводил бы себя и меня своими домыслами!

— Да… Ладно, собираемся, а то на завтрак опоздаем! И твой желудок будет возмущаться до обеда! — Ашур игриво толкнул меня в живот своим животом.

На завтрак мы всё же опоздали, о чём я не особо жалею. Свою порцию я и в седле на лошади съесть смог, а Ашур в нём не очень и нуждался, наверняка ведь кого-нибудь поймает и схарчит по дороге. Вон его чёрная шкура между кустов мелькает. Главное — мы любим друг друга.

16 глава

Василий

Пробуждение было очень ранним и очень приятным. Любимый муж выцеловывал спину, лаская одной рукой мой сосок, другой — член. Заметив, что я проснулся, Ванька прижался ко мне всем телом, приставил свой стояк к моей заднице, вошёл в меня, начав вбиваться внутрь сразу на полную длину. Я зажевал во рту край одеяла, чтобы стонами всю стоянку не перебудить. Приближающийся оргазм ускорил Ванька, вонзил клыки в шею и стал кормиться. Кончили оба бурно, сдержать тихие стоны не помогло даже одеяло. Множественные мелкие оргазмы продолжались всё время кормёжки моего любимого вампира, да и он, судя по ощущениям, одним оргазмом не ограничился.

Насытившись, он зализал ранки на моей шее, поцеловал место укуса и погнал меня на тренировку, сказав, что в связи с последними событиями я в конец обленился. По пути прихватили Владимира, Ванька пообещал сделать из него настоящего человека и воина и всю тренировку следил, чтобы тот не отлынивал от нагрузок. В итоге загонял молодого неопытного вампира до изнеможения. Провёл со мной несколько боёв, показывая Владимиру приёмы рукопашного боя, мотивируя это тем, что здесь и сейчас магия ему не поможет — над нами висит антимагический купол. И вдруг застыл, явно что-то обдумывая в своей умной голове, впрочем, делиться своими мыслями он не спешил, да и я в присутствии постороннего приставать к нему не стал.

Закончив тренировку, Ванька скомандовал отправляться к ручью на водные процедуры, а затем завтракать и в путь, нечего прохлаждаться. Я так и не нашёл времени с ним поговорить, он постоянно был чем-то занят, руководя сборами лагеря. Решил, что ещё будет время выяснить, что он задумал, и успокоился.

Явилась наша примирившаяся парочка. Счастливый, с улыбкой до ушей, Ашур приготовил лошадь и закинул полусонного Микита в седло, предварительно снабдив раздобытым у хозяйственного Сергея завтраком. Потом обернулся пантерой и принялся сновать взад-вперёд, охотясь и внимательно наблюдая за безопасностью мужа.

***

День проходил не то чтобы скучно, скорее грустно. Ванька почти сразу, как только вышли на дорогу, пошёл рядом с Владимиром, внимательно слушая Алеса и не спуская с него глаз. На меня он практически не отвлекался, предоставив мне самому заниматься чем захочу. Вот и пошли прахом мои мечты идти всю дорогу с ним рядом, касаясь, за невозможностью большего, его руки. Стало обидно и одиноко, но я понимал, что обида моя не пойдёт на пользу его обучению, и решил для разнообразия пробежаться по лесу тигром. Быстренько скинул одежду и, свернув, пристроил её на лошади позади Микита.

Свобода! Наверное, никогда не привыкну к тому ощущению абсолютной свободы, что дарил мне звериный облик! Радовался, как ребёнок, этому пьянящему чувству, забыв про обиды и всё остальное. Весь мир принадлежал мне! И эта бабочка с разноцветными крыльями, почти севшая на мой нос, но куда-то улетевшая, когда я чихнул. И эта белка, прыгавшая с ветки на ветку вслед моему передвижению и смотревшая на меня сверху, как только я останавливался. Я чувствовал, что не внушаю ей страха, лишь странное любопытство. И эта лиса, грациозно махнувшая хвостом, а не бросившаяся опрометью прочь. Всё это было моё, все живые существа, а я был их!

Лёгкое чувство эйфории от смены облика увлекло меня от дороги намного дальше, вглубь леса. Внезапно повеяло лёгким запахом гари. Я рванул на запах, надеясь узнать, что это горит и как пожар отразится на обстановке в лесу, надо ли что-то тушить, или всё и так благополучно погашено. Бежал долго, шлейф дымного запаха простирался далеко от места пожара, да ещё и ветерок был в мою сторону.

Увиденное меня поразило. Сгоревшим оказался дом, пепелище от которого простиралось по живописной когда-то полянке, сейчас непоправимо обезображенной чёрными останками строения. Но самое странное заключалось в том, что пожар, казалось, коснулся только дома, очертив незримую границу с остальной территорией поляны, где по-прежнему цвели цветы. Только запах гари, разносившийся далеко вокруг, сообщал о случившемся здесь несчастье. Чтобы убедиться в своих заключениях, я решил обойти пепелище вокруг. Подтверждая моё первое впечатление, граница пожара проходила там, где заканчивались границы дома. Даже мне, не сильно сведущему в магии, было понятно, что пожар был организован магом, не стремившимся навредить дикой природе леса или не желавшим привлечь внимание к случившемуся.

Обходя пепелище с наветренной стороны, я вдруг услышал слабое мяуканье, доносившееся из густых кустов неподалёку. Бросившись туда со всех ног, я застыл от ужаса, увидев сильно обгоревшего маленького тигрёнка. Малыш тяжело и медленно, с хрипами, дышал. Казалось, жизнь в этом слабом теле прервётся со следующим вздохом. Обернувшись человеком, я встал рядом с умирающим на колени, протянул над ним руку, легко касаясь обгоревшей шёрстки на голове. И вдруг словно из сердца выплеснул слова, изливая в них всю душу:

— Богиня, как же я хочу, чтобы не было страшных ран на этом маленьком теле, пусть дышит и живёт, радуясь жизни!

Повинуясь наитию, я впал в какой-то транс и начал оглаживать малыша осторожными движениями, с головы и до кончика хвоста. С каждым таким поглаживанием раны становились всё меньше, потом начала появляться нежная велюровая шёрстка, постепенно превращаясь в обычную для тигрёнка мягкую шерсть. Закончил с поглаживанием, когда ощутил на щеке почти невесомый поцелуй, и очнулся, с восторгом оглядывая дело своих рук, стряхнул с ладоней голубоватые, как от статического электричества, искорки.

Что это было? И почему, раз во мне нет магии, я смог вылечить такие страшные, наверное, даже смертельные раны? Или магия во мне всё же есть, но по какой-то причине Алес это скрыл? Какие цели он преследует? В антимагическом куполе действует только врождённая магия, а значит, она никуда не делась и сейчас. Понять бы ещё, что может вызвать магию к действию. Задумался и вспомнил, что перед тем, как начать лечить тигрёнка, я от всей души пожелал ему избавления от ран и дальнейшей радостной жизни. Может, это пожелание и сыграло роль заклинания? Что бы то ни было, делиться подробностями чудесного выздоровления малыша я ни с кем не собирался, даже с Ванькой — почему-то чувствовал, что эта информация сейчас ему ни к чему.

Заворочался всё ещё лежавший на боку и не пытавшийся встать тигрёнок. Дышал он легко и свободно, но, видимо, слабость пока не прошла. Я взял его на руки, поглаживая между мягких ушек. Хоть весил он для котёнка всё же прилично, как человеческий подросток, опускать его на землю мне почему-то не хотелось. Тигрёнок повернул ко мне голову и прищурившись потёрся носом о мою щёку, давая знать, что доверяет мне всецело и полностью. В ответ я лишь сильнее прижал к себе тяжёленькое тельце, чётко осознавая, уже никому не смогу отдать спасённого малыша, он только мой и ничей больше.

Осознав, что уже много времени провёл на пепелище, я решил поторопиться к своим. А значит, тигрёнка надо было как-то приспособить к переноске. Обернувшись тигром, я попытался взять малыша зубами за загривок, но тот с возмущённым мявом начал выворачиваться, и пришлось его отпустить. Малыш с укоризной смотрел на меня своими жёлтыми глазками, как бы говоря, что такой способ передвижения ему не подходит, ему больно.

— Что же мне с тобой делать? Как же тебе объяснить, что мне нужно двигаться быстро, и нести тебя я могу только в зубах или на спине? — с тяжёлым вздохом спросил я у округлившего глаза тигрёнка.

В ответ малыш немного отошёл для упора и прыгнул, и через секунду вцепился коготками в густую шерсть у меня на спине, устраиваясь поудобнее.

— Какой, однако, понятливый котёнок, понимает человеческую речь. Может, это оборотень? — начал я размышлять вслух. Дальше думать и проверять не стал, пора было уже поторопиться к моим спутникам.

***

Домчался я с тигрёнком на спине довольно быстро, нигде больше не задерживаясь. Заслышав голоса со стоянки, я остановился и встряхнулся, дав понять, что наезднику пора спускаться на землю. Тихо заговорил, давая малышу последние инструкции:

— Я понял, что ты оборотень. Обернуться сейчас можешь? — на вопрос малыш лишь мотнул головой в знак того, что оборот для него пока невозможен.

— Тогда слушай и запоминай: я подобрал тебя у пепелища, в котором сгорели твои родные, но ты сам успел каким-то чудом выскочить, не пострадав. Никому не говори, что я смог тебя вылечить. Говорю тебе это на случай, если ты вдруг сможешь всё же обернуться и начнёшь разговаривать. Не хочу, чтобы ещё кто-то кроме нас знал, о моей способности к врачеванию. Тебе понятно?

Тигрёнок кивнул, убедив меня окончательно, что это маленький оборотень. Я ещё раз про себя поблагодарил Богиню судьбы, что не дала мне пройти мимо, дав почуять запах чужой беды, и помогла предотвратить смерть маленького существа, только начинавшего жить.

Принимать облик человека я пока не стал. Так и пошли мы к своим бок о бок с малышом. Я — высоченный белый тигр и рыжий тигрёнок, всё время посматривающий на меня.

Первым, кто нас увидел, был Ашур в облике пантеры. Встретил нас ещё на подходе к стоянке, обнюхал малыша и лизнул в пушистую макушку.

— Где ты взял этого ребёнка? Кто тебе разрешил забрать девочку от родителей?! — кажется, в голосе Ашура даже появились угрожающие нотки.

— Я нашёл его на пепелище в глубине леса! Он спасся один из всей семьи, мне надо было там его и оставить? Постой, ты сказал, что это девочка?! А я с ней как с пацаном! — последние слова я говорил несколько растерянно. Если бы это был мальчишка, ходить голым после оборота было бы вполне естественно. Но ведь это девочка! Как теперь быть с Ашуром? У меня хотя бы одежда есть, у Сергея тоже, в лесу оделся — и порядок, а этот вообще без одежды путешествует. По крайней мере одетым я Ашура видел только во дворце, потом — только голышом.

— Эх ты, тигр недоделанный, даже не можешь понять, кто перед тобой — девочка или мальчик. Ладно, пойдём уже знакомить твоё приобретение с остальными, — насмешливо предложил Ашур.

То, что два оборотня в звериной форме разговаривают по-человечески, похоже, очень удивило малышку, она круглыми глазками смотрела то на меня, то на Ашура. Но испуга в глазах я не заметил, значит, ребёнок принял всё как должное. Ну и прекрасно!

Алес крайне негативно отнёсся к тому, что я привёл маленького оборотня. А когда я заявил, что ни в какой попутной деревне никому её не оставлю, он совсем вышел из себя. Кричал, что когда мы придём в город, нам негде будет оставить крошку, а взять её с собой, подвергнув тем самым опасности, — это верх идиотизма! Но я упёрся и сказал, что будем решать на месте. Владимир не отреагировал никак, ему было абсолютно всё равно, что будет с малышкой. Ванька подошёл к нам, глаза его при взгляде на тигрёнка на миг затеплились, но тут же опять подёрнулись корочкой льда. Я даже обрадоваться не успел — он отрывисто высказал мнение, что в группе ребёнку не место и он согласен с Алесом! Только оборотни встали стеной на защиту малышки, на вампирских землях маленькому оборотню без опеки взрослых грозила неминуемая смерть. Доверять неизвестно кому жизнь беззащитного детёныша мы с Сергеем и Ашуром не пожелали. И тогда Микит решительно подошёл к малышке и, присев рядом, обнял её за шею.

— Это ребёнок! Я и сам её никому не отдам, она сирота, как и я! Мы её в семью возьмём! Правда, Ашур? — с надеждой обратился Микит к мужу. На мгновение растерявшийся Ашур кивнул, подтверждая заявление супруга. Тигрёнок лизнул новоприобретённого папу в щёку, лизнул бы и ещё, но Микит быстренько отстранился от шершавого языка, поцеловав крошку в нос.

Моё сердце кольнуло болью: вот у ребят теперь будет моя малышка, она могла бы быть и нашей с Ванькой, да видно, не судьба. Муж даже не ни разу не подошёл ко мне до самого вечера, всё про магию слушал и общался только с Алесом и Владимиром. Только когда уже надо было устраиваться на ночлег, подошёл и молча лёг позади меня. Ни объятий, ни поцелуев я сегодня больше не получил, видимо, это наказание за то, что осмелился перечить ему и не согласился оставить малышку где ни попадя. Долго я смотрел, отвернувшись, в сторону леса, ничего не видя перед глазами. В голове крутились нерадостные мысли — видимо, не так уж и сильно я нужен Ваньке, только как «источник жизни, а в самой жизни ему нужнее такие же, как и он сам, вампиры. Я же бесполезный оборотень, вампирский завтрак. Вспомнились пристальные взгляды мужа на Владимира во время тренировки, и мне совсем поплохело. Кажется, я понял ещё одну причину охлаждения ко мне Яна.

17 глава

Ещё и светать не начало, когда я внезапно ощутил лёгкие, словно крылья бабочки, прикосновения к плечам. «Губы! Ванькины губы!» — понял я и хотел было уже перевернуться на спину, чтобы поцеловать Ваньку по-настоящему. Но замер, так и не совершив задуманного, потому что услышал шелестящие слова мужа:

— Спи, любимый, потом поймёшь, что так было нужно, — и осторожно поднявшись, он отошёл к лежанке Владимира. Накрыв его рот ладонью, потрепал за плечо, добиваясь быстрого пробуждения. Когда Владимир открыл глаза, Ян прижал палец к губам, сделал знак молчать и мотнул головой в сторону от стоянки. Молодой вампир кивнул в знак согласия, быстро поднялся и вместе с Яном скрылся за деревьями.

Мысли в моей голове, как ни странно, просветлели. Понял, что не спроста Ванька меня сторониться начал, разведчиком он всегда был первоклассным, похоже, и здесь что-то почуял. А раз мне говорить не хочет, значит, ревность мне надо разыгрывать достоверно, чтобы не поломать ему всю игру. Если бы подозревал Владимира, не пошёл бы его вербовать на свою сторону, а значит, от этих двоих стоит ожидать каких-то фортелей, которые вряд ли мне понравятся, и ревновать, судя по всему, придётся по-настоящему. Муж всё время крутится рядом с Алесом, не выпуская его из-под надзора ни на минуту, лишь спать ко мне пришёл, да и то, видно, не спал, следил за лагерем. Отсюда вывод: мне надо вести себя согласно задуманному Ванькой, не подавая виду, что понял его игру. Стало на миг стыдно, что усомнился в любви самого родного существа. Не для того он за мной в этот мир перешёл, чтобы бросить сразу, как обрёл.

Спустя какое-то время оба вампира вернулись и тихо разошлись по постелям. Я, разыгрывая сонное состояние, перевернулся лицом к мужу и, закинув на него руку, уткнулся лицом в его грудь, тихо прошептав: «Люблю!» Ванька обнял меня и прижал к себе, чмокнув в макушку.

Только на рассвете Ванька выпутался из моих рук, сходил за чашкой и начал будить меня, чтобы взять кровь. Увидев, как теперь будет проходить кормёжка, я уже ничему не удивился. Ладно, пусть, для дела можно и потерпеть, не страшно. Протянув руку, я сначала легко коснулся его щеки, пристально посмотрел ему в глаза, и на миг в них мелькнули золотые искорки любви. Но он тут же отстранился и, перехватив руку, сделал аккуратный надрез.

Утреннюю тренировку, однако, Ваня пропускать не стал, позавтракал моей кровушкой и как ни в чём не бывало погнал нас на мучения.

Сегодня, глядя на этих двух вампиров, я заметил, что отношения между ними явно потеплели. Они часто переглядывались и загадочно улыбались друг другу, для не догадавшегося меня это было бы большим ударом и поводом для ревности, но я видел в их действиях натянутость, а Владимир прокололся ещё и тем, что слишком явно поморщился на особо страстный взгляд моего мужа. Видимо, всё же придётся мне рассекретиться и указать им на ошибки поведения, иначе перед тем, для кого всё это задумывалось, провал обеспечен. Свою роль я смогу и так отыграть, хоть ревности сейчас во мне совсем и не возникло. Но помочь ребятам надо, а не то рыбка сорвётся с крючка и доступ во дворец придётся искать самим — кроме Алеса там никто из нас не бывал.

Поэтому, как только Владимир едва заметно скривился при взгляде мужа, я, пробегая мимо, негромко сказал:

— Играй достовернее! Даже я тебе не верю! — и побежал дальше.

— Вась, постой! Я у тебя спросить хочу, а оборотень, когда вампира кормит, сильно к нему привязывается? — не растерялся с быстрым ответом Владимир. Сразу нашёл тему для разговора, чтобы подозвать меня. Я в свою очередь махнул рукой Ваньке, чтобы подошёл, и начал свои наставления:

— Играете вы, ребята, отвратительно. Особенно ты, Вов. Ты почему морщишься, когда Ян на тебя смотрит? Никто не поверит во внезапно вспыхнувшие между вами чувства.

Оба вампира обалдело глядели на меня.

— Кстати, что за цирк и зачем нужна моя ревность и ваше сближение? — этот вопрос адресовался мужу, уже пришедшему в себя. Ванька увидел, что игра раскрыта и не стал ходить вокруг да около:

— Тебя оберегал. Алес всячески пытается мне внушить, что наш союз будет недолгим. И лучший кандидат мне в супруги — Вовчик! Поэтому я и подговорил его мне подыграть, а чтобы достовернее смотрелось, тебя посвящать в это не хотел. Не хочу, чтобы ты пострадал. Кто знает, что он своей магией с тобой, беззащитным, сделать может. У него ведь даже под куполом магия сохранилась, ты заметил, как он Микита лечил? Заклинанием, а под куполом заклинания действовать не должны. Поэтому пусть думает, что я внял его советам и уже сам хочу избавиться от тебя. Вот только не знаю, зачем ему наш с Владимиром союз нужен, смену власти решил произвести? Убрать отца, а затем и нас заодно, да самому править? Только он один вряд ли сможет это провернуть, помощники нужны. Вот этих помощников нам и надо вычислить, а пока придётся ему подыграть, чтобы выяснить его цели. Возможно, я не всё предусмотрел и чего-то не знаю.

Я не особо удивился его умозаключениям, что-то подобное я и представлял ночью, но на Владимира глядеть было страшно. Его предал тот, кого он считал отцом. Родственные связи у вампиров зависят от крови, которая превратила человека в вампира. Рождённых вампиров было мало, и появлялись они лишь в семьях высших от немногочисленных вампирских женщин.

— Вов, я твоё внимание на себя буду отвлекать, а то ты нас выдашь, или придумай себе причину, оправдывающую твоё кислое лицо. Алес не дурак, сразу поймёт, что ты к нему по-другому стал относиться, — предупредил Владимира Ванька. — Всё, возвращаемся, а то мы тут подозрительно долго задержались.

***

То ли во Владимире спал великий артист и я его разбудил своими наставлениями, то ли на нервах от Ванькиных размышлений, но вампир превзошёл самого себя. И ревновать я начал уже не играя, а взаправду. Он бросал на моего мужа игривые взгляды, то и дело пытался прикоснуться, а после того, как он на стоянке присосался к Ванькиным губам, я молча подошёл, оторвал его от мужа и коротким ударом в челюсть отправил в недолгий полёт, прошипев одно слово: «Убью!»

Отходя, заметил довольную улыбку Алеса.

Ванька демонстративно подошёл к Владимиру, приподнял лицо за подбородок, осмотрел скулу, погладил пальцем, отпуская. Сердито зыркнул в мою сторону и махнул головой в сторону ближних кустов — дал понять, чтобы я следовал за ним. Отошли подальше, чтобы наверняка никто не увидел и не услышал, Ванька шепнул «люблю», поцеловал, приласкал губы, а затем коротким ударом разбил только что поцелованные уста. Концерт начался!

Когда мы с Ванькой вернулись к стоянке, мой разбитый рот увидели все, а муж сразу же ушёл к Владимиру. Я заметил недоумение во взглядах невампирской части группы. Даже моя девочка-тигрёнок подошла, потёрлась о ноги и посмотрела на меня умным взглядом, будто говоря: «Всё будет хорошо, я-то с тобой, и никогда не брошу!» И так мне от этого говорящего взгляда сделалось хорошо, будто и правда обрёл ещё одно родное существо, которое не обманет и не предаст. Присел перед девочкой, обнял её крепко и в душе поклялся всегда хранить и оберегать, как собственную дочь.

Полыхнула ярким светом магия, и на моей груди, в области сердца, появилось изображение маленькой яркой бабочки. Малышка лизнула рисунок, и он сразу же пропал, но тепло в сердце осталось. Пока мы с малышкой обнимались, вся группа ушла вперёд, так что вспышку магии никто не увидел.

Я плавно перетёк в тигра, подобрал с земли рубаху, в человеческом облике заменявшую мне набедренную повязку, скомандовал малышке прыгать мне на спину и побежал догонять остальных. Отдал одёжку Микиту, и мы с малышкой опять сбежали лес — смотреть на мужа, идущего рядом с Владимиром, всё же было выше моих сил.

***

Весь день я посвятил тигрёнку: мы играли в догонялки, резвились, не отставая, впрочем, от основной группы. Двигались мы параллельно им, но всё же не приближались настолько, чтобы их видеть, хотя чутким ухом я всё же улавливал отдельные слова. В какой-то момент к нашей маленькой компании присоединился Ашур, и веселье закипело с новой силой. Сбросивший хандру чёрный принц оказался замечательным компаньоном во всех играх с ребёнком, бегал, прыгал, обучал нашу девочку тому, что знал сам. Не стеснялся повалить, обнять сильными лапами и начать вылизывать малышку. Странно, но отцовской ревности у меня к Ашуру не было, хоть и принял я тигрёнка сердцем как дочку. Наоборот, подобная близость казалась вполне естественной, тем более что он вместе с Микитом уже был заявлен как приёмный отец. Похоже, малышка окажется богатой на папочек — после магического подтверждения стало ясно, что я тоже являюсь её отцом.

Ашур периодически отлучался, чтобы не выпускать надолго из виду своего супруга. Мы же с малышкой постоянно оставались на расстоянии от группы. Ближе к вечеру намаявшаяся за день крошка ехала, лёжа на моей спине. Вдруг я почувствовал, что пассажирка начала сползать, видимо, умудрилась уснуть от мерного покачивания при ходьбе. Чтобы не дать ей упасть окончательно, я быстро перетёк в человеческую форму, успел извернуться и поймать её на лету. И тут разглядел, кого пришлось ловить. На моих руках лежала фарфоровая кукла, иного определения я и подобрать не смог. На вид девочке было лет семь. Точёное личико отличалось белизной, чёрненькие бровки казались мазками кисти художника, острый аристократический носик и маленькие алые губки бантиком. Цвет глаз пока скрывался за опущенными веками с густыми, чуть загнутыми кверху ресницами. У девочки были густые чёрные волосы, худенькое тельце с тоненькими ручками и ножками явно весило намного меньше тигриной ипостаси малышки. На грудке, возле сердца девочки, красовались четыре малюсенькие яркие бабочки.

Из кустов появился Ашур, увидел у меня на руках это чудо, подошёл и внимательно всмотрелся в лицо малышки. «Ого!» — не сдержал он восхищённого возгласа.

Сон малышки был прерван восклицанием Ашура, глаза резко открылись, но разглядев, что с ней по-прежнему только мы с Ашуром, она успокоилась и, совсем не смущаясь своей и нашей наготы, сказала, что зовут её Вера. На мой вопрос, почему у неё на груди четыре бабочки, она ответила, что они у неё имеются с рождения, и бабушка, которая погибла в сгоревшем доме на той полянке, всегда говорила, что где-то малышку ждут её четыре приёмных отца. А у Галинки, её сестры, таких бабочек нет, она уже большая и сильная магичка и в защите не нуждается. Только противный дядька маг однорукий посмотрел на неё странно, и она ушла с ним, не оборачиваясь. А домик загорелся, и бабушка выйти не смогла, только с трудом куда-то пропихнула Веру, крича, чтобы уходила подальше, а ей больно было, и далеко уйти не получилось. А потом папа Вася пришёл и спас, она его очень любит, а она уже думала, что умрёт там. Как умрёт, не знала, но как-то надо было, потому что больно было жуть как. Только умирать не страшно, там, где умрёт, её родные папа и мама ждут. Папа оборотень, а мама вампир. А папа Микит и папа Ашур ей тоже очень нравятся, она их тоже любит, они её чужим отдать не захотели. А ещё она тоже магичить умеет, бабуля говорила, что сильнее Галинки, вся в маму.

Из сбивчивого рассказа девочки стало понятно, что маг-поджигатель никто иной, как Владис. Приходил в день перед установкой купола и забрал с собой сестру малышки. Видимо, чтобы она своей силой помогла ему руку восстанавливать. И три папы у неё уже есть. А четвёртым, я надеюсь, будет мой Ванька. Ну, а кто же ещё? Ведь не может он не полюбить такое красивое разговорчивое чудо, которое уже вконец нас заболтало. Ну не Серёга же, этого я вообще отцом представить не могу. Я и Ашура с Микитом, воспитывающих вместе с нами дочь, не представляю. Дурдом на выезде!

Кстати, пора уже отправляться разбивать лагерь, солнце начало неумолимо садиться за верхушки деревьев, золотя всё вокруг. Надо возвращаться, но как не хочется смотреть на хоть и вынужденное, но от того не менее неприятное для меня общение мужа с Владимиром.

Я велел Верочке снова стать тигрёнком и ни в коем случае не показывать вампирам свой человеческий облик. Незачем им знать, что за уникальное создание путешествует с нами вместе. Интересно, удалось ли Ваньке разузнать хоть что-нибудь о настоящих планах Алеса, или этот тихушник, пока их не сосватает, ничего не скажет? Значит, меня захочет убить? Или тут и развестись можно? Голова моя вконец опухла от дум, я решил пока плюнуть на них и пошёл готовить себе постель. Ваньку, скорее всего, я в ней сегодня не увижу.

18 глава

Очнулся я внезапно, от ощущения мокрого шершавого языка на своём лице, волосах, ушах и далее по списку. Рядом со мной сидела Верочка в облике тигрёнка и тщательно вылизывала всё, что считала нужным вылизать на моей голове. От её языка незащищённой коже было больно, но непонятно как забравшийся в голову густой туман развеивался. Особенно тщательной обработке языком подверглись ноющие тупой болью виски, слезящиеся глаза и почему-то шея, затёкшая то ли от неудобного лежания, то ли ещё почему. Что стояло за этим странным поведением моей крошки, я понял, только когда попытался самостоятельно встать. Руки и ноги меня не слушались совершенно, да и другие части тела тоже, и только язык малышки приносил облегчение, разгоняя плотную завесу, застилавшую память о том, что случилось вчера. Вернувшиеся воспоминания заставили моё онемевшее тело содрогнуться от боли.

***

Явившись на стоянку, где уже был разожжён костёр и готовилась еда, я первым делом нашёл взглядом Ваньку. То, что я увидел, не понравилось мне категорически. Возможно, это был спланированный для Алеса концерт, но, глядя на него, становилось страшно. В Ванькиных глазах не было ни капли души, просто пустые блестящие стекляшки вместо лучистых медовых глаз моего любимого. Он смотрел на меня, и казалось, не видел, вообще ничего вокруг не замечал. Его взгляд оживал, лишь когда в поле его зрения находился Владимир. А тот старался вовсю: только колесом вокруг Ваньки не вертелся, а так и за руки хватал, и по лицу гладил, и целовал, легонько прикусывая губы. В глазах вампира, вешающегося на моего мужа, горел огонь безумного сладострастия. Если бы не Алес, постоянно одёргивающий не на шутку разошедшегося сына, он, наверное, прямо при нас залез бы к Яну в штаны.

«По сценарию такого быть не должно! Или я чего-то не знаю? Возможно, они так сговорились и мне нужно подыграть в этой, такой мне неприятной игре? Что же делать? Я же голову сверну этому проклятому вампиру, если он ещё раз на моём муже повиснет! Так, спокойно! Возьми себя в руки и отреагируй правдоподобно, но не перегибай палку!» — мысленно успокаивая себя, я приблизился к этим двоим, бесстыдно выставляющим напоказ свою, как я думал, притворную связь.

В этот момент Владимир опять потянулся к Ванькиным губам, и тот накрыл своим ртом тянущиеся к нему чужие губы. Даже глаза прикрыл от удовольствия. Владимир же совсем растёкся по моему мужу, закинул руки на шею и прижался к нему всем телом.

Это было последней каплей в чаше моего терпения! Схватив Владимира со спины за руки, я с силой разжал его объятие и в гневе отшвырнул его в сторону. Не рассчитал — что-то глухо хрустнуло в теле вампира, когда он со всего маху приложился о ствол стоящего рядом дерева.

Глаза Яна, кажется, подёрнулись ледяной коркой. Ни капли любви, даже симпатии не было в его стылом взгляде. Снежинки закружились в глубине родных глаз.

— Ты очень сильно пожалеешь о том, что сейчас натворил! Я люблю Владимира и хочу навсегда остаться с ним! — зло прошипел мне в лицо когда-то любивший меня муж.

Ян начал что-то быстро вполголоса бормотать, выделывая руками странные фигуры. Речитатив делался всё быстрее и быстрее, кажется, Яну кто-то помогал, голосов явно было два.

Последнее, что я запомнил — чёрную мглу, стремительно окутывающую меня, и мысль, что магии Ян научился очень хорошо. Особенно убивать.

***

Последнее воспоминание словно дало какой-то внутренний толчок моему сознанию. Огромным усилием воли я чуть приподнял и тут же уронил на себя правую руку, успев заметить, что брачная метка на предплечье отсутствует. Это означает только одно: развод состоялся! Или я просто умер! Второе, судя по воспоминаниям, звучало правдоподобнее.

Сердце скрутило жгучей тоской: «Недолго же просуществовало моё ослепительное счастье… Долго я к нему шёл, да видно, не судьба…» Только кольцо на пальце напоминало о недолгих днях, когда я был связан с самым любимым и родным человеком-вампиром, напоследок просто убившим меня. «Пусть колечко там и остаётся, как напоминание о том, что верить в любовь — огромная глупость. Можно любить самому, но ждать ответного чувства не стоит, слишком легко оно переходит в ненависть. Одиночество лучше предательства! Да и не совсем я одинок, вон какая у меня дочь замечательная! Похоже, с того света меня вытянула, правду её бабуля говорила, видно, магии в ней немерено. Спасение за спасение — сама Богиня Судьбы нас с ней, наверное, свела! И друзья у меня есть, вон неподалёку расположились. Оборотни и человек, чего ещё для счастья надо?»

Всё время моих воспоминаний и размышлений Верочка без устали вылизывала мою голову, не пропуская ни одного кусочка кожи, ни одной волосинки. Потом, видимо, устала, перетекла в девочку и начала так же кропотливо оглаживать-лечить тело и бессильно раскинутые руки и ноги. С каждым её прикосновением в теле появлялось всё больше лёгкости и радости движения. А ещё росла и крепла любовь к этой маленькой самоотверженной девочке, так запросто ставшей любимой дочерью троим мужикам. С четвёртым, правда, вопрос, неужели всё же Серёга будет с нами в одной семье? Да и ладно, мужик он вроде неплохой, и к Верочке хорошо отнёсся, только когда увидел, как она человеческий вид приняла, челюсть долго на место поставить не мог. Всё смотрел на нашу фарфоровую куклу, налюбоваться не мог. Микит вроде особо не удивляется, наверное, Ашур успел ему рассказать, какое сокровище наша дочурка.

Пока малышка меня лечила, все наши спутники разошлись по своим лежанкам. Спали чутко, готовые в любой момент вскочить и отразить опасность. Кроме магии, от неё не спасёт ничто.

***

— Верунь, расскажи, что было потом, когда меня чернотой окутало. Я дальше не помню совсем ничего, — попросил я девочку, закончившую лечение и устало привалившуюся к моей груди. Понимал, что надо бы подождать со своим любопытством, но не могу, хочу знать, всколыхнулось ли хоть какое-то сожаление обо мне в Ванькиной груди.

— Чего было? А ничего не было. Ты умер. Упал где стоял, в черноту весь завёрнутый, а вампиры эти дурацкие уходить стали собираться, сказали, что с нами им теперь не по пути и мы можем отправляться обратно, а они сами колдуна поймают и убьют. И всех, кто ему помогал, тоже убьют, — донесла до моего сведения девочка. — А как же Галинка? Мы ведь пойдём туда за ней? Её-то вампиры спасти не обещались. Что она там без меня делать будет, вдруг её там обидит кто, а вдруг её вампиры убьют? — всполошилась вдруг Верочка.

— Не убьют, она сильная магичка, таких просто так не убивают, — успокоил я малышку. — А Ванька, принц Ян, хоть что-то обо мне говорил, ругал или что-то ещё? — задал я главный интересующий меня вопрос.

— Нет, он тебя убил, перешагнул через тебя к своему паразиту со сломанными рёбрами, поднял его и ушёл собираться в дорогу. Даже не оглянулся. Только смотреть на него было жутко. Не жилец он на свете, у него после того, как ты умер, над головой чёрное сияние разлилось, да так и осталось. Что-то его держит на этом свете, иначе сразу бы за тобой и отправился.

— Может, любовь Владимира, он ведь высший вампир, они и кормить теперь друг друга смогут, — предположил я, всё яснее понимая, что Ванька для меня теперь потерян навсегда. Глупое сердце устало искать ему оправдания.

— Не знаю, может, и любовь. Только если он лишится той малости, что держит его на этом свете, уйдёт на суд к Богине и ничто уже больше не сможет вернуть его в этот мир, — с этими словами Верочка умостилась поудобнее на моей груди и скоро сладко засопела, засыпая.

А я всё лежал и удивлялся мудрости, рассудительности и смелости маленького существа, прикорнувшего рядом со мной. Она не побоялась одна вступить в борьбу со смертью. Размотала окутывавшую меня чёрную пелену и не подпустила к ней никого из наших спутников, опасаясь за их здоровье и жизнь. Влила в меня по капле жизненную силу, которая словно находилась на кончике её языка. Очистила и восстановила память, всё до самых мелких и неприятных деталей. Вернула подвижность и ловкость телу. Находилась всё время рядом, зорко следя за малейшими изменениями моего состояния. Физически я поправился окончательно, стоило только несколько раз сменить облик. Болела душа, но подозреваю, что тут маленькой лекарке было не справиться, самое большее — отвлечь от постоянных дум о предательстве любимого человека.

***

Утро принесло очередную встряску для ума и тела. Я отчаянно хотел к Ваньке, хотел его объятий, поцелуев, секса с ним хотел, хотел кормить его кровью, чувствовать, как его зубы входят в мою плоть, хотел, чтобы меня после укуса выгнуло в оргазме, чтобы он пульсировал, кончая во мне. Это была самая настоящая ломка, только ломало меня не от наркотиков. Моим наркотиком был один-единственный, предавший меня вампир.

Проснулась Верочка, и, заметив моё состояние, начала заново вчерашние процедуры поглаживания. Притянула мою голову к своей маленькой грудке, и сосредоточенно гладила её до тех пор, пока я не успокоился и мысли о бывшем муже не отошли на задний план. Не знаю, что бы я делал, не окажись со мной рядом такого удивительного маленького целителя, всегда готового прийти на помощь.

Ребята уже завтракали, когда мы с Верой подошли к ним. Я новыми глазами посмотрел на оставшихся членов нашей группы. Они оказались настоящими, проверенными в жизненных передрягах друзьями. Перед глазами пронеслись сцена спасения Ашура, бой с зомби, спасение Яна от Владиса. Везде эти ребята были со мной, стояли плечом к плечу, даже Микит помогал по мере возможности. И только Алес всегда делал то, что нужно было только ему, все его действия были направлены на помощь Владису. Он даже купол при ритуале умудрился обхитрить и сохранить свою магию заклинаний.

Я вдруг вспомнил, что Алеса-то с нами никто никогда никуда не посылал, он сам первый вызывался везде нас сопровождать. И в человеческое государство, где недолгое время царствовал безумный Владис, и сюда, под купол с нами, он вызвался идти сам, никто его специально не звал. Ванька с Владимиром сошли с ума, когда провели с ним вместе целый день, до этого же они были адекватные и хотели только устроить ему концерт, чтобы от меня внимание отвлечь. А когда Ванька на меня чёрную мглу насылал, ему явно кто-то помогал. Или же сам Алес на меня её и наслал, а Ванька ни при чём, только его марионетка. Не мог же он за два дня выучить смертельное заклинание!

Меня осенило: а ведь у Яна в сердце находится всемогущий амулет подчинения! При должном ритуале вытащить его в прежнем виде проще простого! А Владимир — высший вампир! Его сила и магия могут быть отобраны у него и пущены на отращивание руки этому недоумку Владису! Вырастет такая рука в считаные дни, если не часы. Так вот зачем ему нужен был весь спектакль с моим устранением — чтобы вампиры пошли за ним и никто из нас не помешал ему выполнить задуманное! Это не мы ему концерт разыграли, это он, как кукловод, дёргал за нужные ему верёвочки, пока не добился своего!

Хорошо сейчас только одно: наш враг не знает, что я жив и что у нас имеется могущественная помощь в лице маленькой магички, сестра которой находится во дворце злополучного Владиса. Значит, один союзник в стане врага у нас уже есть. Теперь главное не опоздать и не дать тварям убить Яна и искалечить Владимира. А не умер Ян только потому, что я никак не могу выбросить его из своего сердца, да ещё маленькие амулеты в виде колец помогают нам в этом нелёгком деле. Жаль, брачные метки с рук исчезли, но дайте только успешно завершить это дело, и они как миленькие займут своё законное место!

От всех этих, пусть и невесёлых, мыслей настроение моё изменилось, перестроилось на деловую волну. Все свои умозаключения я поведал друзьям, объясняя теперь уже понятные мне действия врага. Даже Серёга вздохнул с облегчением, по его словам, он никак не мог поверить в подлость натуры такого прямого, несгибаемого вампира, как Владимир. А то, что я рассказал, во многом объясняет странное поведение и Яна, и Владимира в тот злополучный вечер, когда я умер.

19 глава

Иван/Ян

Проснулся я очень рано, от сильнейшего возбуждения, волнами накатывающего на мой воспалённый мозг. Хотелось объятий и поцелуев любимого Васьки, всего его хотелось, заострившиеся клыки буквально чесались в предвкушении погружения в ждущую укуса плоть. На языке уже чувствовался вкус крови родного существа. Потянул на себя примостившееся рядышком тело, почему-то полностью одетое и… явно не соответствующее по габаритам мужу.

И тут я очнулся. В первые мгновения я непонимающе смотрел на лежащего на мне Владимира, уже тянущегося к губам с поцелуем. Глаза его лихорадочно блестели каким-то нездоровым блеском, возбуждением от него так и искрило, казалось, ещё немного, и он накинется на меня и изнасилует. Резко откинув от себя рехнувшегося вампира, я одним движением подскочил на ноги. Оглядел незнакомую местность и понял, что на этой стоянке нас только трое, включая Алеса, смотревшего на меня внимательным взглядом. Я показал ему знаком, что мне надо умыться.

— Родник на полянке, за теми деревьями, — подсказал Алес.

Как только я плеснул в лицо ледяной водой из родника, ко мне внезапно вернулась память о прошедших двух днях, скрутив жесточайшей болью все внутренности. Продышаться от болезненных спазмов в сердце удалось не сразу. Вспомнил всё до мельчайших подробностей: как на глазах взбешённого Васьки целовал вдруг ставшего таким нужным Владимира, как муж не рассчитал силы и со всего маха влепил вампира в дерево, сломав ему рёбра. Вспомнил и самое ужасное, на мгновение остановившее сердце, — как сам убил любимого мужа заклинанием, выученным как раз накануне. Как ушёл, переступив через мёртвое тело, укачивая на руках спровоцировавшего весь этот ужас вампира.

В подтверждение того, что мне это не приснилось, на моей руке отсутствовала брачная метка. Напоминанием былого счастья осталось лишь колечко на пальце. В порыве необъяснимого желания я снял маленький ободок с руки и, развязав шнурок какого-то амулета, подвесил к нему и кольцо, оказавшееся на одном уровне с сердцем.

Ненавидя себя всей душой, я с силой впечатал кулак в ближайшее дерево, до крови разбив руку, и сорвался в бег. Бежал, не разбирая дороги, сам не зная куда, но когда сошло первое внутреннее напряжение, ясность мысли ко мне всё же вернулась. Я люблю Ваську, и не смог бы его убить! К Владимиру у меня никаких чувств, мы и знакомы всего ничего, даже подружиться толком не успели. Откуда вдруг взялась такая нездоровая тяга к нему в тот день? Явно вмешательство в сознание! А Алес у нас кто? Правильно! Маг-менталист! Да и Владимир наверняка под заклинанием, только этим объясняется его присутствие в моей постели. Меня отпустило, но это не значит, что заклинание перестало действовать и на него. Кто у нас намекал, что нам с Владимиром нужно пожениться, и кому мешал своим присутствием мой Васька? Алесу! И он же учил меня страшному заклинанию чёрной мглы!

Вдруг искоркой света во тьме мелькнул для меня ответ на все мои горькие мысли о том, что я собственноручно убил своего мужа: заклинание-то я учил, а использовать его под куполом не мог! Это мог сделать только Алес! Он один повинен в смерти Васи. Значит, моя месть будет страшной! Пока не знаю какой, но я обязательно что-нибудь придумаю!

Обожгло стыдным воспоминанием о вчерашнем обоюдном кормлении кровью с Владимиром. Как тёрлись друг о друга в любовной лихорадке, кончая после укусов. Хорошо хоть проникновения не было! Виновата ли была одежда, которую мы не снимали, даже укладываясь спать, или ещё что-то, но хоть в этом я Васе не изменил. Пусть его уже не вернуть, но больше партнёров я себе не хочу, лучше смерть! Прислушался к себе — сегодня, как ни странно, крови не хотелось совершенно. Вот и слава Богине!

***

— Почему меня так сильно тянет к тебе? Если бы не знал, что ты счастливо женат, сейчас бы уже трахал тебя. — глаза встретившего меня на краю поляны Владимира чуть прояснились, но ещё были затуманены не до конца сошедшим заклинанием. Чтобы он побыстрее пришёл в себя, я велел ему взять ритуальную чашку и кинжал и повёл к ручью. Как ни крути, а нельзя оставлять потенциального союзника голодным и обессиленным. Можно накормить, не прибегая к телесной близости. Как при этом сам буду восполнять кровопотерю, я не думал, но пить иную, кроме Васиной, кровь, не хотелось категорически.

У родника я насильно обмакнул Владимира головой в ледяную воду. Я надеялся, что холод поможет прояснить сознание вампира. Владимир мотал головой и отфыркивался, постепенно приходя в себя. Память, похоже, тоже возвращалась — как иначе объяснить его полный ужаса взгляд, остановившийся на моём лице?

— Что же мы натворили, как дошли до такой подлости?! Ты же мужа из-за меня убил! Зачем? Мы ведь только хотели сделать вид, что вместе. Богиня, какой же я урод, это всё из-за меня! Зачем я к тебе лез в тот вечер? — яростный шёпот Владимира болью отзывался в моём сердце.

Я подошёл ближе к винившему себя вампиру и притянул, успокаивая, к своей груди. Этот едва вступивший во взрослую жизнь мальчишка оказался очень мужественным и честным. Не оправдывался и не юлил, а пытался понять, почему он поступил настолько подло. Уже за одно это он заслуживал уважения!

— Вов, мы с тобой ни в чём не виноваты, нами умело манипулировал твой вампирский папаша. Вспомни, мы под куполом, у меня здесь при всём желании заклинание применить не получится. А то, что мы с тобой сами под внушением находились, я думаю, ты уже понял. Память и ко мне вернулась только сегодня утром. Мне очень больно, я любимого потерял. Но знаю, кто виновен в его смерти, и хочу отомстить. Ты мне поможешь? Плана пока нет, будем действовать по обстоятельствам, нам главное уничтожить Алеса и Владиса. Остальные без предводителя, возможно, присмиреют и перестанут строить козни.

— Помогу, и никакой Алес мне не отец! То, что он не дал мне превратиться в зомби и сделал вампиром, не делает его мне ближе и роднее. А его подлость и предательство заслуживают самой строгой кары.

Мы так и стояли, обнявшись, весь разговор, так казалось удобнее и естественнее успокаивать друг друга и просить о помощи.

К роднику вышел Алес, увидел наше объятие и вновь ушёл за деревья. Видимо, решил, что мы до сих пор под заклинанием.

— Тебя покормить, кровь будешь? Не обижайся, но только в чашку могу нацедить, больше повторения нашей вчерашней кормёжки я не хочу.

Владимир кивнул, пряча от смущения глаза.

— Я ещё не настолько старый вампир, чтобы обойтись без утреннего кормления. Мне очень не хватает Серёжи, я его хочу, мне кажется, он моя пара, только я ему не нужен, — вдруг тоскливо признался он.

— И кровь у него очень вкусная, не то что твоя горечь, бр-р-р… — отпивая по крошечному глотку и морщась, известил меня Владимир.

— Ну если и кровь его тебе сильно нравится, то похоже, он и правда твоя пара. Только ты же высший, ты и с себе подобным жить сможешь, даже девушку-вампира тебе с радостью подыщут, и детей от неё ты сможешь иметь. Может, это всё же лучший вариант? Дети — это же такая радость! Когда Вася тигрёнка привёл, я очень Микиту и Ашуру позавидовал, тоже малышку хочу, пусть даже такую пушистую, как у них. Они так никогда и не узнают, что я тогда совсем не против её присутствия был…

По груди внезапно разлилось какое-то тепло. Оттянув ворот, я посмотрел на своё тело — в области сердца сияла мягким светом крошечная татуировка бабочки. Ещё одна загадка, которую я не знаю, как разгадать.

— Возможно, я соглашусь на девушку, всё равно Серёжа меня ненавидит, он, наверное, даже рад, что избавился от меня. Да и наследники нашему трону нужны. Правда, не знаю, примет ли народ царя-вампира.

— Хватит любезничать! Пора выдвигаться. Сегодня идём большим трактом до ближайшего действующего телепорта и отправляемся прямиком в главный город поместья. Хватит уже по лесам шляться, и так много времени потеряли! Всё понятно?! — Алес повторно появился у ручья, так и не поняв, что мы вышли из-под заклинания, и командовал нами, как безвольными рабами.

Удивительно даже, что он дал нам так много времени побыть наедине, вероятно, не подозревал, что мы можем о чём-то таком договориться. Или же сам был занят каким-то важным делом. Спорить мы не стали, шустро собрались и пошагали в сторону главной дороги.

По пути все молчали. Видимо, Алес больше не считал нужным распинаться перед нами. Владимир ушёл глубоко в свои мысли, да и о чём разговаривать? Мы же сразу выдадим себя с потрохами, актёры из нас никудышние, да и настроения что-то разыгрывать не было. Хватило нас лишь на то, чтобы идти, держа друг друга за руки.

На сердце было очень тяжело, вновь навалилась необъяснимая тоска, хотелось выть от горя. Вдруг подумалось, что я даже могилу Васину без ребят-оборотней найти не сумею. Дорогу туда не помню совершенно. А они вряд ли захотят мне помочь после того, что видели. Хотя Ашур наверняка ещё под куполом. Он тоже пойдёт мстить Владису за свою поруганную честь, не успокоится обещанием Алеса убить обидчика, не удостоверившись в этом лично. У меня появилась надежда объяснить свою невиновность тёмному принцу и попросить его показать мне последнее пристанище мужа. Мой долг — пойти и поклониться могиле того, кого я любил больше жизни.

До ближайшего города с действующим телепортом мы добрались за два дня. Как мы с Владимиром умудрились не выдать себя, я до сих пор не понимаю. Возможно, лишь потому, что Алес почти перестал уделять нам внимание, он только следил, чтобы мы не отставали и выполняли его команды. В остальное время он что-то усиленно обдумывал, глядя на всё вокруг пустым безразличным взглядом. Я тоже пытался составить хоть какой-то план, но без разведки на местности пока ничего не придумывалось. Без Алеса мы во дворец не попадём, это я знал точно, а что там с нами будут делать — это вопрос. Скорее всего, поженят и предъявят народу как законных супругов, потом, чтобы освободить трон, устроят несчастный случай Михалу, а потом уже и нас можно в расход пустить. «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить». Кто сядет на вампирский трон — Алес или Владис, нам уже будет неважно. Значит, надо как можно раньше подойти ближе и уничтожить обоих, чтобы не допустить хотя бы убийства моего вампирского отца. Ещё одну женитьбу я как-нибудь переживу, она будет без божественного благословения, так что потом можно будет и развестись.

Я не допускал даже мысли, что могу в чём-то ошибаться, всё казалось логически объяснимо.

Алес решил заночевать в гостинице, надо было отмыться и привести себя в порядок перед появлением во дворце. Заказал нам с Владимиром одну комнату на двоих, с супружеской кроватью, и себе отдельную. Велел слугам натаскать воды для купания, постирать и выгладить наши вещи.

После небольшого спора, кто где будет спать, я уложил Владимира рядом с собой на просторной кровати. Надо отдохнуть перед встречей с неизвестностью, кто знает, чем для нас обернётся вся эта авантюра. Чужие руки-ноги рядом мне не помешают — сексуального влечения друг к другу мы уже не испытывали.

По прибытии во дворец нас встретила стража, поведением напоминающая управляемых зомби. Всё же подчиняющий дар Владиса очень силён, даже без амулета он смог подчинить себе и хозяев, и слуг этого прекрасного дворца. Пусть на всё поместье его дара уже не хватало, но этого было и не нужно, вампиры и так признавали за Владисом власть решать и делать всё, что ему заблагорассудится.

Нас проводили в комнату с решётками на окнах и, уходя, заперли дверь на ключ. Оно и понятно, мы прибыли сюда как безвольные пленники-рабы, оставалось только понять, как привести в действие мои планы по устранению обоих безумцев. К моему удивлению, обследуя комнату, за торцом шкафа я обнаружил ещё одну дверь, частично прикрытую драпировкой и не видимую со стороны двери, ведущей в коридор. Или нынешний хозяин о ней не знал, или за потайной дверкой не было ничего интересного. Да и потайная ли она? Возможно, это просто проход между супружескими спальнями, а нам предлагалось разместиться со всеми удобствами. Следовало выяснить всё сразу. Толкнувшись в найденную дверь, я понял, что она заперта с обратной стороны. Значит, наша тюрьма имеет два входа и забаррикадироваться в ней не удастся.

В это время засов с той стороны кто-то начал отодвигать, и в конце концов дверь открылась, явив нам с Владимиром удивительно красивую девушку-вампира.

20 глава

Иван/Ян

— Ой, — воскликнула вампирка и тут же попыталась закрыть дверь. Естественно, сделать это ей никто не дал. Быстро подскочив, я с силой нажал на дверь, и буквально ввалился в соседнюю комнату, где попутно подгрёб под себя и прекрасную незнакомку.

Прижав девушку к полу, заглянул в удивительные, прозрачной зелени глаза, к моему изумлению, ничуть не испуганные. Почему она совсем не испугалась, понял, когда с ног до головы меня прошил какой-то парализующий разряд, явно исходивший от раскрытой ладошки, которую она успела приложить к моей щеке.

Одеревеневшее тело тут же отказалось мне подчиняться. Хоть по комплекции я намного превосходил хрупкую красотку, но спихнуть с себя моё неподвижное тело ей удалось довольно быстро. А вскочив, она тут же попала в объятия Владимира, совершившего такую же ошибку как и я. Но, к моему удивлению, то ли разряд в ладошке ещё не восстановился, то ли по другой какой-то причине, парализовывать его девушка не стала. Только мягко высвободилась, отведя его руки подальше от себя. А Владимир стоял, как статуя, с раскинутыми в стороны руками, не в силах отвести взгляд от той, что как-то неохотно, скользнула от него вглубь комнаты, при этом так же не отводя взгляд от молодого вампира.

Тело начало возвращать себе подвижность — это я понял из того, что начал ощущать покалывание в кончиках пальцев. После того, как смогу начать двигаться, план действий я не придумал. Девушка не предпринимала против нас больше ничего. То ли охраняла, то ли сама пыталась понять, как ей с нами быть. Пока я усиленно перебирал в голове всевозможные варианты, вампирка, видимо, тоже ни к чему не придя, решила заговорить:

— Кто вы и что делаете в соседней комнате с решётками? На охрану не похожи — слишком благородно выглядите, да и не селят охранников под домашний арест. Ну и на зомби вы вроде не похожи, вижу, в своём уме, только надолго ли? Тут все у этого болвана в подчинении. — Последние слова девушка говорила уже буквально бурча себе под нос.

— Мы здесь гости поневоле, нас знакомый вампир сюда привёл, сами пока не знаем зачем, — начал потихоньку выдавать секретную информацию Владимир, но помешать ему я пока не мог, губы и тело меня временно не слушались.

— Значит нужны зачем-то. Магией хорошо владеете? — тут же выставив вперёд ладошку, спросила девушка.

— Совсем не владеем, знаем всего несколько заклинаний, да и те сейчас действовать не будут, мы под антимагическим куполом находимся, тут сейчас только врождённая магия действует. — Просвещал красавицу эта «находка для шпиона». Мне оставалось только тихо скрипеть зубами, больше ни на что сил не хватало.

— Что-то тут не сходится, господа вампиры! Я отлично вижу ваш магический потенциал, и врождённых способностей у вас, похоже, тоже предостаточно! Особенно у вас. — она выразительно посмотрела на Владимира, давая понять, что не верит ни единому его слову.

— Если они и есть, то я о них ничего пока не знаю. Никто мне об этом не рассказал, только тот кто привёл сюда, заставил выучить несколько заклинаний, возможно, даже и не совсем правильно. — словно стыдясь, Владимир опустил глаза к полу.

— Значит, будут к ритуалу отъёма магии готовить, так же как и меня, когда я отказалась добровольно ею пожертвовать этому придурку на восстановление руки, — вдруг пригорюнилась девица.

А меня словно опять током прошило, такого в своих умозаключениях я не предусмотрел. Выходит, и брак наш с Владимиром Алесу был не нужен. Ему только предлог, чтобы убрать Васю, понадобился, а мы с Владимиром за ним без разговоров одни пошли. Сердце вновь скрутило жгучей тоской по утерянному навсегда любимому, погибшему в угоду этой расчётливой сволочи.

— Трудно горевать о том, чего всё равно в себе не ощущаешь и не умеешь пользоваться, — отозвался вампир. — Кстати, раз мы с тобой в одном положении, может скажешь, кто ты такая, и как сюда попала, на этот ритуал? — наконец-то задал хоть один стоящий вопрос этот горе-дознаватель.

— Зовут меня Галя, я такая же гостья поневоле, как и вы. Меня сюда Владис притащил после того, как последних моих родственников в огне сгубил, — со слезами в голосе ответила девушка. — Мне ему отомстить надо, он даже крошку-сестричку не пожалел и старушку-бабушку. — Несмотря на воинственные слова, девушка уткнулась лицом в ладошки и горько заплакала.

Владимир быстрым движением преодолел половину комнаты до девушки. Обняв, прижал безутешно рыдающую красавицу к своей груди, поглаживая для успокоения по спине. Я бы и сам, наверное, так поступил, уж очень не похожее на притворство было Галино горе, но смог только сесть на полу, хотя чувствовал: ещё немного и я смогу встать на ноги, парализующее действие заканчивалось.

Внезапно рыдания прекратились. Девушка, сквозь мелкие всхлипы, начала жадно обнюхивать шею Владимира, даже лизнула длинным мазком. Отпрянула, ошарашенно глядя парню в глаза, заметалась, словно в замешательстве, не зная, что делать, перебегая глазами с лица на шею молодого вампира, стоявшего с таким же удивлённым и озадаченным лицом. Потом, словно на что-то решившись, девушка метнулась прямо в крепкие объятия Владимира, обхватила руками за шею, и начала исступлённо целовать мелкими поцелуями всё его лицо, шепча при этом всего одно, но очень веское слово: «Мой!» Парень тоже без конца повторял: «Моя!»

Я непонимающе смотрел на все их действия, ведь Владимир же признался мне, что очень хочет Сергея, даже назвал того своей парой, признал, что у него кровь самая ему подходящая. А что выходило у него с этой, ещё утром незнакомой девушкой? Значит, она его пара, так я понимаю? Он ошибся насчёт оборотня, его судьба — вот эта девушка-вампир?

По всему выходило, что Владимир поспешил с выводами насчёт Сергея, иначе не сходил бы сейчас с ума, подставляясь под уста девушки.

«Вообще-то это как-то бесстыдно — предаваться такой страсти на моих глазах», — решил я, и закашлялся, дабы напомнить целующейся парочке о своём присутствии.

— Я, конечно, понимаю, что помешал, но не могли бы вы немного поумерить пыл, надо решить, что будем делать дальше. Надо продумать, каким образом мы можем отомстить двум сильным в магии вампирам, если из оружия у нас только парализующее действие маленьких женских ручек. Я и не предполагал, что нас так быстро и грубо захотят использовать. Меня, кстати, Ян зовут, а того кого вы, прекрасная леди, так неистово целуете: Владимир. — Мои слова явно возымели действие ведра холодной воды на головы двух голубков влюбленных. Они нехотя оторвались друг от друга и уставились на меня, заливаясь, казалось бы невозможным у вампиров, румянцем.

Первой пришла в себя девушка, и тут же выдвинула не лишённое смысла предложение:

— То, что вы не умеете пользоваться магией, ещё ни о чём не говорит. Надо проверить вас на наличие врождённых способностей. И, по мере возможности, научить, как ими пользоваться, хотя у всех это всегда индивидуально, но желание колдовать имеет немаловажную роль. — объявила нам новоявленная магичка. — Ну-ка вытяните перед собой руку, ладонью вверх.

Когда мы подчинились и уселись на полу, приготовив руки, как велела девушка, последовал следующий приказ:

— Теперь мысленно пожелайте увидеть огонёк на ладони, представьте его в мельчайших подробностях, вплоть до самых крошечных язычков и очень-очень сильно захотите увидеть его на своей руке. Так, будто вся жизнь для вас сейчас сосредоточена на этом маленьком огонёчке, и без него вы умрёте буквально вот прямо сейчас. Только маленькое пламя может вас спасти! Можете для большей сосредоточенности закрыть глаза и представлять, так даже будет лучше для первого раза.

Закрыв глаза, я сосредоточился на задании, концентрация у меня всегда была хорошая, помогла она и сейчас. Медленно открыв глаза, я даже без удивления увидел на своей ладони крошечный лепесток огня, не обжигающий а, казалось, ласкающийся к моей руке. Он просто танцевал, завораживая своей идеальностью. Я любовался им, влюбляясь всё сильнее в это совершенное чудо, отвечавшее мне тем, что становилось всё больше и сильнее, увеличиваясь в размерах. Происходящее между мной и огнём, казалось, было взаимно, нам было хорошо вместе, словно невидимые нити соединяли нас навеки, пронизывая всё моё существо.

— Поздравляю, вы — несомненный маг огня! Похоже, вы боевой маг, очень сильный потенциал! — услышал я над ухом довольный голос девушки. — Если у вас есть ещё какие-то способности, они постепенно проявят себя, но на вашем месте я бы попробовала полетать, магия огня и воздуха часто переплетаются. А ваше родство с данной стихией просто поразительное. Возможно, вам будут подвластны и телепорты без заклинаний, но для этого нужна регулярная подпитка кровью. Кстати, как вы питаетесь сейчас, вас держат впроголодь? Если да, то занятия с полётами пока стоит отменить, не надо расходовать драгоценную энергию, она нам ещё потребуется. И да, ваше занятие окончено, основы поняли замечательно, остальное, поверьте, придёт само.

Дальнейшие свои действия я понял без подсказки. Мысленно погладил, приласкал огонёк по красно-оранжевым пёрышкам, и сделал мысленное усилие, втягивая своё чудо обратно в ладонь. Пламя исчезло, но тепло, поселившееся внутри, осталось.

Мои успехи меня вдохновили и порадовали, но то что творил с пламенем Владимир, это поистине было чудо. На его ладони расцветали невообразимые цветы, размером чуть не в его собственный рост, ласкались к нему огромные огненные кошки, а в заключение он смог даже создать мифическую саламандру! Шепнув что-то на ухо зверушке, он опустил её на пол, и она убежав в сторону камина, находившегося в комнате, пропала, затерявшись в потухших углях очага.

Я во все глаза смотрел на ошеломляющее зрелище единения с огнём своего спутника, а после всего пережитого, пожалуй, и друга. Теперь я окончательно убедился, для чего здесь был нужен данный вампир. Явно не для того, чтобы просто женить нас с ним, и потом уничтожить. Его магический потенциал способен, наверное, в одиночку вырастить руку этому ублюдку Владису. Вот, оказывается, что значит высший вампир! А уж если и у его пары Галины что-то похожее, то вообще не представляю, что за гадости можно сделать с таким количеством магии. Явно что-то грандиозное. А с его способностью подчинять себе всех, не зависимо от расы, плюс волшебная сила, да они весь мир под себя захотели подмять, что ли? Безумцы!

Девушка, явно гордясь своим избранником, счастливо улыбнулась Владимиру и бросилась к нему на шею, целуя в губы. Меня никто из них абсолютно не стеснялся. Они просто упивались своим счастьем.

Чтобы не мешать паре, так внезапно нашедшей друг друга, я вышел в соседнюю комнату, и устроился на широченной кровати с намерением просто поспать. Отсутствие утреннего кормления кровью уже начало сказываться на моём организме. Хоть чужой крови я по-прежнему не хотел, ослабел уже изрядно, и надо попробовать восстановить силы для начала сном. Ещё же ведь надо остановить задуманное двумя негодяями, чтобы там они не напланировали, явно это что-то очень нехорошее для всех окружающих.

А потом мне уже будет всё равно, как я себя чувствую. Даже магия огня не удержит меня на этом свете, не хочу я без Васи жить, нигде. Вся моя жизнь, весь я принадлежу ему, я сюда-то попал только потому, что не захотел оставаться без него в том мире. И в этом не останусь.

Надеюсь, после смерти здесь, там где-то, мы снова будем вместе. Сунул руку за пазуху, нащупывая колечко, висевшее на груди, и незаметно уснул, чувствуя странное умиротворение, исходившее от этого маленького символа нашего такого короткого, но счастливого брака.

Пробуждение было отнюдь не из приятных. Мы слишком расслабились, упиваясь своими успехами в магии. «Отдохнуть захотелось? Любовью заняться? Поздравляю! И отдохнули и налюбились! Теперь вот нас, связанных по рукам и ногам, волокут не известно куда. Явно не испить чашечку крови и не заняться чем-то ещё, более приятным! Придурки!

Это всё я виноват, я старше и опытнее, надо было всё предусмотреть и не надеяться на авось пронесёт, укладываясь спать!» — ругая себя последними словами за непредусмотрительность, я в то же время понимал, что иначе и быть не могло. Та усталость и апатия, навалившаяся на меня за последние сутки, это — прямое доказательство недостатка кормления в моём организме. Ещё немного и я просто отключусь и начну тихо умирать.

Притащили нас в какой-то огромный, по всей видимости, ритуальный зал. Но тут нас уже разделили: Владимира и Галину, обоих сразу возвели на небольшое возвышение, где и примотали, растянув за руки и за ноги к двум столбам, спиной друг к другу. Меня же уложили на холодный каменный стол, предварительно стянув всю одежду до пояса. Алес перерезал все верёвочки амулетов, висевших на моей шее, и откинул их, словно мусор, себе за спину. Двигаться я не мог, видимо он наложил парализующее заклятье.

Откуда-то начали появляться маги, их было довольно много. Я даже не ожидал, что у Владиса столько последователей, поддерживающих его власть. Все новоприбывшие подтягивались к возвышению, где находились мои друзья. Маги становились в круг, занимая свои места и зажигая толстые свечи. А когда внезапно погас весь свет в зале и остался только отблеск свечей, Алес начал речитативом читать какое-то заклинание и ритуал начался…

21 глава

Василий

Наше утреннее совещание подходило к концу, когда слово взяла Верочка. Она просто подошла к Микиту и, пристально глядя ему в глаза, велела сосредоточиться на том, что сейчас передаёт его мозг:

— Папа Микит, ну думай, думай! Ты же умеешь, я же вижу! Ты того страшного вампира чувствуешь, у вас же связь есть! Ну посмотри, что он сейчас делает, чего думает, это же важно! Только ты тихонечко, осторожненько, в головке его погладь, он и не заметит, как ты там был. Я всегда так делаю. Только, когда вы с папой Ашуром целуетесь, я стесняюсь и ухожу. Ты какой-то странный делаешься, будто съесть его хочешь. Но ведь это он оборотень, он быстрее тебя съест, но не будет, он тебя очень любит!

Щёки Микита покраснели так, что от них можно было огонь разжигать. Явно лихорадочно вспоминал, что мог он надумать про их близость с Ашуром. Мне вспомнились мои утренние страдания по Ваньке и я тоже, наверное, залился румянцем, потому что щекам внезапно стало жарко. Поглядел на Ашура, но у того на тёмном лице ничего заметно не было, он только смущённо прятал глаза со смешливыми искорками внутри. «Всё, надо учиться как-то закрывать мысли о сексе, а то ведь так и до пожара недалеко», — со смешком подумал я.

— Ну пап Микит, ну хватит закрываться, не буду я больше никуда лазить, я случайно туда попадаю, ты слишком громко думаешь. Подумай про страшного уже, — Верочка явно начала терять терпение. Но тут Микит заметно сосредоточился и начал хмурить брови всматриваясь в Верочкины глаза, будто пытался что-то там разглядеть.

Что у Микита получилось наладить связь с Алесом, мы увидели по потрясённому выражению его лица. Он что-то быстро шептал, словно считывал информацию с какого-то постороннего носителя. И чем дольше он читал, тем большее волнение охватывало всех нас. Наконец, он закончил, и вынырнул откуда-то из своих мыслей. Пожевал немного губы, словно решая говорить нам или нет, и наконец решился, стараясь не смотреть на меня:

— Принц Ян и Владимир вместе сейчас, около ручья обнимаются. Алес увидел и мешать не стал, постоянно думает о каком-то ритуале, руки ему что ли нужны. Я не совсем понял. Потом начал прикидывать, как быстрее добраться до дворца и решил идти телепортом из ближайшего города. Я так понял, он ничего и никого уже не боится. Только торопится с этими руками. Ещё сердце чьё-то желает, даже больше чем руки. Да, ещё он о вампирах что с ним ушли, думает как об рабах и принца Яна принцем не считает. Это всё, что я видел. И я погладил его в головке, чтобы он меня не заметил! — последние слова он говорил с улыбкой, только для Верочки. Притянул дочку в объятия и звонко чмокнул в носик.

Смешливое настроение с меня как ветром сдуло. В сердце болью кольнуло упоминание обнимающегося с Владимиром Яна, заставившее на мгновение усомниться в правильности моих выводов. Усилием воли вернул себе самообладание и прямо посмотрел на своих друзей. По лицам было видно, что они сочувствовали, но сказать мне никто ничего не решился.

Выпутавшись из объятий Микита, ко мне подошла Верочка. Отогнув полу рубашки, заменяющей ей платье, она показала на грудь и на четвёртую бабочку, светившуюся сейчас мягким тёплым светом.

— Посмотри, последний папа нашёлся. Знаешь, кто это? Это папа Ваня! Он меня только что признал! Я и его теперь! — на личике девочки было написано неподдельное счастье.

А то, что творилось со мной в этот миг, я и описать не берусь. У меня словно крылья за спиной выросли, ведь если Ванька признал тигрёнка, даже не видя человеческого облика девочки, значит он и изначально против неё не был, это всё игра для Алеса! И все мои догадки верны! А то что обнимались с Владимиром, это только маскировка, не иначе.

Схватив Верочку, подкинул её вверх и поймав, закружил с ней по полянке под звенящий, весёлый смех. Крутанувшись последний раз, поставил придерживая нетвёрдо стоявшую после головокружительного вращения Верочку рядом с недоумённо взиравшими на нас ребятами.

— У меня папа Ваня нашёлся! — гордо объявила всем девочка.

Ашур с Микитом понимающе переглянулись, а Сергею показали на собственные бабочки на груди. Причём бабочка Ашура на тёмной коже цвела экзотическим цветком, а у Микита походила скорее на нежный мотылёк. Я посмотрел на свою грудь, моя бабочка тоже проявилась и цвела сейчас на груди алым маком. Сергей обвёл всех взглядом, цепляясь за татуировки бабочек, и кивнул, дав понять, что принял наше общее родство.

Верочка с заговорщицким взглядом подошла к Сергею и, поманив, велела согнуться пониже. На что оборотень присел рядом на корточки. Потом начала что-то с воодушевлением шептать ему на ухо, от чего челюсть Сергея, в который уже раз, поехала вниз. Он недоверчиво посмотрел на девочку, но та часто-часто закивав, подтвердила всё сказанное. И указав на себя сказала вслух:

— Вот как я! Только маленькая. — И опять смех колокольчиком зазвенел над полянкой.

Потом приложив ладошки ко лбу всё ещё находящемуся в шоке Сергею, надавила и повернув в обратную сторону, обошла его по кругу, собирая волосы в один хвост. Потом лёгким движением рук подкинула собранное вверх веером. Опустившиеся как в замедленной съёмке волосы, легли как-то по особому, так же незримо изменилось лицо мужчины. Прорезались властные черты, впрочем, ничуть не испортившие привлекательное лицо.

Но Верочка всё ещё не отходила от Сергея. Вытянув его руку вперёд на длину своей ручки, вложила свою ладошку в его большую ладонь. На ладошке, повергая всех в восхищение, затанцевал маленький огонёк. Изумление стало ещё больше, когда девочка, велев сконцентрироваться Сергею на том, куда бы он хотел огонёк запустить, буквально выстрелила смертоносным пламенем по траектории наведения ладони. Впрочем, не пострадало даже ни одно дерево, девочка умело скоординировав направление, даже искре никуда не дала упасть. Сергей смотрел обалдело на это чудо, всё никак не мог поверить, что он тоже имеет отношение к подобному. Но Верочка объяснила ему что дальность полёта зависит только от него, в нём много магии, но это не магия огня, а магия полёта. Она только показала его способности, а как ими воспользоваться, он должен решать сам.

Смотря на все манипуляции Веры и Сергея, я подумал что вот кто должен был учить Ваньку магии. Девочка буквально дышала магией, сама была ею, самой жизнью, и делилась своим даром со всеми окружающими.

А заклинания и магия Алеса несли в большинстве своём смерть, от них несло затхлостью рабства и чувством ничтожности всего живого перед ним, господином, а ещё они насквозь были пропитаны ложью.

***

Последующие два дня после откровений Верочки на полянке, мы быстро двигались в сторону ближайшего города с телепортом. Не мудрствуя лукаво, решили, что даже если нас и отследят по переходу, всё равно это уже не является секретом. Алес наверняка понимает, что Ашур не оставит всё на вампиров и придёт, чтобы проверить, как выполняется устранение Владиса, того, кого он ненавидел всей душой. Сюрпризом для негодяя может стать только моё воскрешение и необъятная магия Верочки, которую он видел лишь маленьким тигрёнком. И Микит, каждый вечер проверяющий информацию в его голове.

Вечерами юная магиня продолжала заниматься с Сергеем, обучая и открывая всё новые грани его дара. Он уже мог не только прицельно стрелять маленьким огоньком, но и переносить по воздуху на небольшие расстояния различные предметы. Даже Верочку мог поднять над землёй и покружить некоторое время в подобии танца. Но укладывалась спать малышка только со мной. Проверяла моё состояние лёгкими поглаживаниями по лицу и груди и, успокоенная, быстро засыпала.

Добравшись до города, я попытался узнать у служителей телепорта, не были ли здесь до нас три вампира, примечательные своей внешностью и властностью. То, что услышал повергло меня в ужас. Вампиры были, буквально вчера, но из всей троицы властностью отличался только один, два других вели себя как послушные рабы, исполняющие волю хозяина.

Ярость буквально ослепила меня, когда я представил своего гордого любимого преклоняющимся перед этим подлым ничтожеством Алесом. Только Верочка, вцепившаяся в мою руку, смогла удержать меня от выплеска необузданной ярости, что было очень странно, обычно я отличался хладнокровием и трезвым умом, а тут я будто разом утратил все свои многолетние навыки бойца спецназа и жил эмоциями. И маленькая девочка удерживала всю поднявшуюся во мне бурю внутри.

Служители телепорта наблюдавшие быструю смену выражений моего лица, предпочли не связываться со странным психом, и отправить всю нашу группу по тем же координатам, по которым ушли вчерашние вампиры. Даже не подумали, что отправляют нас прямиком во дворец здешнего правителя.

Только отправили нас не совсем удачно, на выходе нас встретила стража, встречающая всех прибывающих телепортом. Пришлось взять дело буквально в свои руки. Лёгкими, но быстрыми движениями, вкладывая силу лишь при ударе, я ребром ладони ударял по сонной артерии, укладывая противников там, где они попадали мне под руку, волчком крутясь по небольшому помещению. Но этого было мало, вампиры же известны своей быстрой регенерацией, а такие незначительные повреждения для них вообще на какие-то минуты. Калечить ни в чём неповинных стражников не хотелось и мы быстренько связали их тем, что под руку попало. Чаще всего одеждой снятой с них же самих. Затащили всех четверых в соседнее помещение, бывшее, похоже, местом отдыха стражников, но сейчас пустующее, и закрыли на ключ, висевший, словно нарочно тут же на стене.

Об этих некоторое время можно не беспокоиться, но тут встал вопрос, где нам отыскать сначала Яна и Владимира, потом Галинку — сестру Верочки, а потом уже, как можно незаметнее, Алеса и Владиса, брат же Сергея, Егор, должен быть где-то неподалёку от однорукого гада, если он вообще ещё жив с тех пор, как его затолкнул с собой в телепорт Владис.

То что я совершил тактическую ошибку, не оставив нам в сознании информатора, ещё сильнее разозлило. Но тут в коридоре послышались едва слышные моему звериному слуху шаги. Опасаясь, что это хватившаяся отсутствующей стражи проверка, выглянул из-за угла и наткнулся на смотревшего на меня, готовившегося к прыжку тигра. Безумие штормовой волной плескалось в глубине когда-то жёлтых, а теперь каких-то выцветших глаз. Со шкуры грязными свалявшимися клоками свисала шерсть. Тигр явно припадал на заднюю лапу, значит, прыжок скорее всего будет неудачным. А в нашем случае самоубийственным.

Кто это, долго гадать не пришлось, выглянувший в коридор Сергей негромко вскрикнул и уже попытался приблизиться к безумцу повторяя только:

— Егор, братишка, Егор! — но знакомый с поведением безумцев по курсу спецназа, я быстро задвинул Сергея себе за спину. Уставившись прямым, немигающим взглядом в глаза тигра, я приказал:

— Успокойся! Успокойся и перейди в человеческую форму! Ты больше не под воздействием, и больше никогда не сможешь под него попасть! — я облегчённо вздохнул, увидев упавшую с глаз тигра пелену безумия. Он быстро менялся, хотя для здорового оборотня это вообще лишь секунды, но тут передо мной оказался измождённый, испуганно глядевший впавшими глазами человек. Хотя по определению брат Сергея должен быть намного моложе, я видел лишь усталого, больного старика.

Подошедший, наконец, к брату Сергей накинул на его бёдра свою рубашку, обнял, крепко прижимая к себе и скрывая слёзы, собирающиеся в уголках глаз. Разжал объятия, и отвернувшись зашёл за угол, не видимый брату, но отлично видный мне, Сергей затрясся в отчаянных глухих рыданиях, съезжая на пол спиной по стене.

Что могло так разительно изменить ещё совсем недавно пышущего здоровьем молодого парня, выяснять было некогда. Казалось, сама судьба послала его нам. Он же наверняка знает, где содержатся наши ребята, раз у него был доступ во все уголки дворца. А, значит, он сможет провести нас к ним, и потом мы вместе подумаем, как устранить обоих негодяев. Самое главное — Владиса, сломавшего жизнь не одному существу в этом мире.

22 глава

Иван/Ян

Что в ритуале что-то пошло не так, я понял, когда Алес внезапно оборвал свой речитатив. А, скосив глаза в сторону помоста, увидел живое пламя, полыхавшее вокруг Владимира и Галины, коконом обнимавшее их тела и, похоже, не дававшее посторонней магии ни малейшего шанса пробраться внутрь. Огонь горел равномерно, давая понять, что поддерживать его создатели кокона смогут очень долго. Да и, видимо, покрасневшие от магического пламени оковы на руках и ногах магов, удерживать их долго не смогут.

Я вспомнил лекцию Алеса о высших вампирах, и то, что наличие истинной пары делает их непобедимыми даже для совета королевских магов, во главе с главным жрецом. И что кормятся они друг от друга, отчего становятся ещё сильнее и магически, и физически. А Владимир-то у нас как раз высший вампир, да и Галинка, похоже, является его самой настоящей истинной парой. Перед тем, как их захватили врасплох во сне, они наверняка успели неслабо подпитать друг друга, да и сейчас, стоя спиной к спине, они ощущали единение, а значит, становились ещё сильнее.

На лицах магов из группы поддержки читалось неподдельное изумление при виде такой явной демонстрации неповиновения их главарю. Лица некоторых начали озаряться пониманием того, что кто-то может быть сильнее Алеса и Владиса вместе взятых. А значит, при дезертирстве может никто не пострадать. Сила внушения Владиса на порядок ослабела, и присутствующим уже перестал казаться правильным варварский ритуал по отъёму магии. Многие начали тушить свечи и продвигаться к выходу из ритуального зала. Но чем дальше они отходили от очищающего пламени, тем явственнее проступали прежние рабские черты, словно они удалялись от огня истины, ещё недостаточно окрепшего и не распространяющегося на весь ритуальный зал.

Резко оборвавший предыдущий ритуал Алес, развернувшись, пошагал в мою сторону, даже не делая знака остальным двигаться вслед, они как марионетки за кукловодом, потянулись сами. Выстроились кругом вокруг моего каменного ложа, и снова зажгли потушенные было свечи.

Снова возобновился заунывный речитатив Алеса, повергая моё сознание в какое-то подобие полусна-полуяви. Чувства притупились окончательно, и я со спокойным безразличием смотрел на все действия главного мага, явно собирающегося что-то шаманить на моей груди. Пение становилось всё громче и громче, и вот уже на мою переносицу лёг холодный, чёрный, словно могильный, камень. Делая непонятные движения на груди, Алес словно вплавлял свои пальцы мне вовнутрь, действуя умело и явно со знанием дела, он не прекращал негромкое, речитативное пение. С другой стороны ложа вплотную ко мне встал Владис, не помогая, но и не мешая старшему магичить.

Замутнённым сознанием я отметил, что грудная клетка внезапно начала расходиться под пальцами Алеса в стороны, медленно обнажая всё, что находилось под ними. Боли как и прежде не было, только начались какие-то странные видения, грозившие отправить меня в обморочное состояние.

Я понял, что, наверное уже умер, и попал туда, куда попадают все из этого мира, потому что краем глаза увидел живого, но непривычно импульсивного Ваську. Этого быть просто не могло, он же хладнокровный, как рептилия, когда находится на задании, но я был рад и счастлив, что моё желание сбылось, и после смерти я вновь буду рядом со своим любимым. Не придётся скитаться по мирам, ища куда же его занесла нелёгкая на этот раз. Вот он рядом, и теперь мы навсегда будем вместе, только рёбра мои соединить надо, надеюсь, это не правило такое — входить в новый мир с распахнутой настежь, в буквальном смысле слова, грудью. То ли от радости, то ли ещё от чего, но сознание, как я его не пытался удержать, мне не подчинилось, и я уплыл куда-то в безвременье, сознавая лишь, что всё хорошо, не может быть плохо там, где меня ждёт любимый.

Василий

Ждать, пока успокоиться Сергей было некогда, и я спросил у Егора, где наши вампиры и сестра Верочки, надо было удостовериться, что с ними всё в порядке. Но Егор, узнав, что принц вампиров является моим мужем, сочувственно поглядел на меня и сказал то, отчего внутри меня всё похолодело и стало трудно дышать. Оказалось, что все сильные и не очень маги сейчас находятся в ритуальном зале, где собираются отнять магию у девушки и парня, которые являются высшими вампирами, чтобы восстановить руку этому проклятому Владису, а также с ними находится и принц вампиров, сердце которого очень нужно для каких-то своих целей. Но его ритуал будет только после того, как магию отнимут.

Егор же, видя что все маги ушли, решил попытать счастья и, прорвавшись к телепорту, уйти хотя бы из этого дворца. Навряд ли его стал бы кто-нибудь искать, магию и практически всю жизнь из него выкачал Владис, даже не прибегая ни к каким ритуалам. Он просто высасывал вместе с кровью его молодость и силу, не давая взамен ни любви, ни уважения, ставя оборотня на последнюю ступень по своей значимости в их иерархии — завтраком вампира. Даже оборот не помогал восстановиться одурманенному организму, только когда все ушли в сторону закрытого от воздействия ритуального зала, сознание немного прояснилось, и Егор решил бежать отсюда, понимая, что помочь тем, кого уродуют в том зале, не может ничем.

Вычленив из рассказа самое главное, что сейчас наших родных и любимых истязают в ритуальном зале, почувствовал холодный пот, заструившийся по позвоночнику. На миг представив, что я опоздал, и Ванька сейчас лежит грудой мяса без сердца и без жизни, автоматически сжимал и разжимал от напряжения руки, чтобы хоть немного успокоиться.

Попросил Егора проводить нас к месту экзекуции, а потом велел ему взять с собой Верочку и Микита, и отсидеться где-нибудь в тихом месте, пока мы не разделаемся с мерзавцами. Егор беспрекословно согласился, ни словом, ни делом не давая понять, о чём он сейчас думает, обернувшись тигром, уверенно повёл всю нашу компанию в нужном направлении. Довёл до массивных чёрных дверей, обработанных каким-то, видимо, антимагическим сплавом, открыть которые мне оказалось не под силу, как я не старался об них биться.

— Отойди, пап Вась, дай мне посмотреть, что там, — услышал уверенный, властный, звучавший особой силой голос Верочки. Не подчиниться ему было абсолютно невозможно, как в трансе посторонился, пропуская к дверям девочку.

То как Вера подняла на уровне груди руки, направив ладони вперед, как засветилось яркое золотое сияние, направленное с ладошек на закрытые двери, можно назвать только божественным видением. Решив расспросить Верочку об этом чуде после, когда мы все будем вместе, я увидел как перед сиянием распахиваются накрепко закрытые до этого двери.

Не думая больше ни о чём, я буквально влетел в ритуальный зал, чтобы в следующий миг задохнуться от ярости при виде Алеса, уже почти раскрывшего Ванькину грудь, разведя рёбра в стороны. И тут я почувствовал, что лечу с большой скорости к каменному столу, прямиком на Алеса. Явно Серёга постарался. Выбив одним ударом не успевшие ни за что уцепиться руки из дыры на Ванькиной груди, дёрнул мага на себя и, сделав подсечку, уронил его на пыльный, каменный пол, приложив со всего маха головой об каменную ножку стола. Но всё чего я добился, было лишь временное обездвижение противника.

Даже выбитый из лёгких при падении воздух не помешал Алесу вновь начать творить заклинание, направленное уже, по всей видимости, против меня. Удивление от такой стойкости сменилось неизвестно откуда пришедшим пониманием того, что передо мной многолетний сильный магически вампир, победить которого можно лишь обезглавив. И вынуть сердце, но эти сведения всплыли у меня откуда-то из прошлой жизни, возможно, здесь они окажутся не совсем верны.

Быстро подскочивший на ноги Алес, уже закручивал руками какие-то спирали, готовясь наслать на меня что-то жуткое, а я как истукан стоял, не в силах сдвинуться с места. «Просто дежа-вю какое-то, неужели опять придётся умирать, и тут уже неизвестно, дадут ли Верочке спасти меня на этот раз.

Но тут до нас долетела огненная искра, задевшая рукав мага. Наверное, она всё же прожгла ткань и коснулась кожи колдующего вампира, заставив его зашипеть как рассерженного кота, сбив его уже начавшее своё действие заклинание. Вторая искра была уже больше и била прицельно в грудь чародея, запахло палёным мясом. С большим трудом я смог стряхнуть с себя напущенное оцепенение, возвращая подвижность, слегка покрутил кистями рук, передёрнул несколько раз плечами и, резко бросившись вперёд, в кувырке с силой ударил ногами по коленям Алеса, отчего враз подломившиеся ноги отказались его держать. Не теряя больше ни мгновения, я в силовом захвате сжал голову вампира и, резко повернув вправо, скрутил шейные позвонки до щелчка, но зная, что вампиры регенерируют очень быстро, вынул ритуальный кинжал и быстро избавил тело от головы, думавшей что ей всё подвластно в этом мире. Замер на минуту на месте, медленно осознавая, что с главным врагом покончено — вот доказательство в моих руках ощеряется раззявленным ртом.

Бросил голову в сторону и поспешил увериться, что любимый жив, что ритуал не смог причинить ему смертельных увечий. Я увидел, что сердце по-прежнему бьётся, что оно живое и нужно только закрыть дыру в груди. Но пока на это нет времени, надо разобраться и со вторым негодяем, и с толпой приспешников, с остервенением лезущих на помост, где стоял Сергей, и освободившиеся от стёкших с них оков Владимир и Галина. Они соединились в едином объятии, затолкав девушку внутрь, и поливали безумную толпу огнём. Всё больше неверных магов обращались в пепел.

Краем глаза заметил Ашура в облике пантеры, обходившего Владиса по кругу, недалеко от двери в зал, видимо, привычку сбегать с поля боя Владис не оставил. Он тоже пытался колдовать и подчинить зверя себе, но пережитое, особенно возвращение с другого света, сделало Ашура невосприимчивым к магии Владиса. Да и, как вампир, он был ещё молод и уступал в силе Алесу, тем более действуя лишь одной рукой. Не учёл тёмный принц только коварство негодяя, быстро бормоча что-то себе под нос, Владис словно из воздуха свил петлю и умудрился накинуть её на шею пантеры, уже прыгнувшей с целью вцепиться в горло ненавистного врага. Дёрнув получившийся повод на себя, Владис сбил манёвр Ашура и сам начал затягивать смертельную петлю, помогая себе культяпкой, оставшейся от второй руки. Поволок за собой хрипевшую пантеру к дверям, откуда только силы взялись? Ашур сучил по горлу лапами, силясь зацепить или порвать удавку, но тщетно — магическая петля не поддавалась.

Тут неожиданно для колдуна, преграждая путь к бегству, в дверь впрыгнул тигр, а заследом вбежал и Микит, гневно посмотревший на мага, опять делавшего больно его любимому. Намотав повод от петли на культяпку и прижав к телу, чтобы не соскочила, Владис начал поворачиваться, дабы посмотреть на противника. Прыжок Егора должен был стать смертельным для монстра, причинившего ему столько зла, но подвела больная лапа, вместо того, чтобы вцепиться в горло, Егор пролетел мимо — он промахнулся. Только рука Владиса, на лету пробив грудную клетку тигра, захватила сердце, быстро вытянув его наружу. На пол тигр упал уже мёртвым.

Всё это произошло настолько быстро, что я успел только к тому моменту, когда Владис, решивший, видимо, бросить полузадушенного Ашура и прихватить с собой Микита, уже двинулся к нему, но уйти я ему не дал, быстро перетёк в тигра и мой бросок был более удачлив чем у Ашура и Егора. Шея с хрустом переломилась под моими зубами, и с силой дёрнув в сторону, я сорвал с плеч голову и этого ненавистного вампира.

Не заботясь о своём голом виде, превратился в человека и бросился за дверь, надеясь, что Верочка находится в коридоре, как и не послушавшие приказа Микит и Егор. Слава Богине она была там, сидя на корточках в уголке, не стараясь даже подглядывать. Как ни жаль мне было девочку, но увидеть место побоища и трупы ей всё же пришлось, хотя до каменного стола я её нёс на руках, старательно прикрыв глаза. Она тигр и вампир, смерти увидит ещё много, но пока всё же ребёнок и хотелось бы, чтобы к такому кошмару ей за всё детство больше повидать не пришлось.

Увидев лежащего на столе Ваньку, Верочка широко раскрыла тут же наполнившиеся слезами глаза, оглянулась на меня и велела ей помогать так же, как когда-то я лечил её саму.

Вспомнил, как сильно желал выздоровления Верочки и это помогло. Настраиваясь, я закрыл глаза и мысленно пожелал:

— Я очень хочу помочь любимому, пусть у меня получиться зарастить эту страшную рану на груди — это моё самое большое желание!

Взяв руки Верочки в свои, увидел голубоватые искры на ладошках девочки, и начал гладить Ванькины рёбра начиная с боков, по направлению к середине груди. Постепенно рёбра опускались, превращаясь в уже знакомую, любимую грудь. Последним штрихом Верочка провела ладошкой, убирая все шрамы которые были на груди. А потом без сил мы опустились на пол возле каменного стола и стали ждать Ванькиного пробуждения.

23 глава

То, что наконец-то всё закончилось, и мы добились того, чего хотели, я понял, только когда сел рядом с каменным столом, дожидаясь пробуждения Ваньки. Тело расслабилось и уже не хотело предпринимать никаких усилий к действиям, мозг посылал импульсы спокойствия от осознания того, что главный враг повержен. Единственное, на что хватило сил — это посадить на колени Верочку и, обхватив обеими руками, прижать, согревая, к себе.

Наша крепко спаянная друг с другом троица смогла вздохнуть свободно лишь только голова Владиса, оторванная моим тигром, покинула его тело. Оставшиеся в живых вампиры внезапно будто прозрели, и с удивлённым видом оглядывали поле битвы. Не спеша расходится толпились около помоста, с благоговением взирая на Истинную пару вампиров и, будто случайно примкнувшего к ним оборотня. Который выглядел отнюдь здесь не лишним.

Оглядывая зал, я увидел, что Микит сидит рядом с Ашуром на коленях и бережно обнимает его за пострадавшую шею, шепчет на ухо что-то хорошее и ласковое, от чего глаза тёмного принца счастливо сияют. Свет их любви расходится далеко вокруг места, где они признаются друг другу в верности. Смотреть на них легко и умиротворяюще, кажется, весь мир замирает перед их счастьем.

Но вдруг относительную тишину ритуального зала разорвал страшный, отчаянный рёв раненного тигра. Оказалось, что Сергей только сейчас заметил безжизненное тело брата, лежащее около дверей ритуального зала. В какие-то мгновения он преодолел разделяющее их расстояние, упал на колени, загребая родное тело в свои руки и ткнулся лбом в нетронутую часть груди, рядом с развёрстой раной, которая ясно говорила, что надежду на воскрешение можно оставить, ведь без сердца точно не живут. С видимым усилием Сергей отстранил лицо от груди, всмотрелся, будто запоминая, в родное лицо, поднялся во весь рост и, пошатываясь от горя, понёс безвольно обвисшее на руках тело брата к помосту. Бережно уложил его в самую середину ритуального места, и, обернувшись к Владимиру и Галине, сказал надорванным, хриплым голосом:

— Прошу, помогите вернуть Егору покой, он очень этого хотел, огонь ему его даст, я уверен. Да и домой, к маме, я его такого везти не хочу, пусть запомнит его молодым и полным сил. — И Сергей, горько вздохнув, протянул к ним свои руки. Ребята встали в свою боевую стойку и, вызвав огонь, начали бережно, если сюда подходит это слово, гладить тело Егора пламенем. Уходил в небытиё тигр-оборотень, по нему тихими лепестками расцветали огненные розы, даря покой и посмертное счастье. Все мы встали рядом, провожая друга за грань, и мало кто заметил маленькую искорку, взметнувшуюся вверх, словно бунтуя, унёсшуюся куда-то вдаль. Скоро на месте упокоения остался лишь прах, позже заботливо собранный Сергеем в ритуальную плошку, стоящую сейчас на помосте.

Сочувствуя Сергею, рядом встали Владимир и Галинка, которые, не сговариваясь, шагнули к нему ближе, и уже его заключили внутри своих объятий. И то ли горе обострило чувства, то ли Богиня судьбы улыбнулась им в этот момент, но Галинка вдруг вопросительно и удивлённо посмотрела в глаза оборотню, затрепетав ноздрями и показывая в оскале клыки. В свою очередь Владимир, обнимавший со спины, вдруг в каком-то трансе раскрыл рот с заметно удлинившимися клыками. Одновременно с Галинкой с двух сторон они припали к шее Сергея, вонзив клыки в податливую плоть, и над ними вверх, к потолку ритуального зала взвился столб ослепительного света, постепенно распавшийся над их головами мириадами сверкающих частиц, окутав своим сиянием и оставив после себя на предплечье каждого из трёх замысловатую татуировку брачного браслета. И, казалось, не было в мире ничего естественнее этого союза, вобравшего в себя три грани, взаимодополняющие друг друга. Понимание принадлежности каждому из триады далось легко, словно они давно знали уготованную им судьбу.

Но чудеса на этом не закончились: по ступеням, загорающимся под каждым шагом ангела, ко мне откуда-то с высоты сходила моя мама, такая, какую я помнил на той яркой счастливой полянке, находящейся где-то между нашими мирами: юной, в белоснежных одеждах, с глазами полными любви. Дойдя до подножия импровизированной лестницы, она лёгкими шагами направилась ко мне, уже спешившему к ней навстречу. Обнял её, крепко прижимая к себе, и почувствовал удивительное умиротворение от того, что могу ощущать рядом родное существо. Мама подняла лицо, вглядываясь в меня, словно любуясь и заговорила:

— Здравствуй, сын, я сдержала обещание присматривать за тобой, где могла, я всегда была рядом, а в этом ритуальном зале очень сильная энергетика и я смогла даже прийти к тебе сама. Ты стал замечательным оборотнем и я очень горжусь тобой, но моё время ограничено. Давай уже разбудим Ваню.

Мы немного постояли обнявшись, впитывая любовь друг друга, и мама, мягко отстранившись, отошла к отброшенной связке амулетов, подняла и потянула со шнурка Ванькино обручальное колечко. Вложила символ нашей любви в мою ладонь, а дальше я и сам знал, что нужно делать. Подошёл к каменному столу, где лежал мой Ванька, приподнял его руку, одел на палец золотой ободок, легко погладил, словно сообщая, что вот тут его законное место. Склонился над любимым лицом и поцеловал, нежно касаясь родных губ. С тихим сиянием вернулись на прежнее место наши брачные татуировки и вдруг, вздрогнув всем телом, Ванька открыл мутноватые после долгого сна глаза. Осмысление того, что он видит меня, пришло мгновенно, насколько мог быстро, Ваня подскочил на своём каменном ложе и, спустившись, наконец, с него, стиснул меня в таких крепких объятиях, словно хотел впаять меня в себя и никогда не отпускать.

К нам подошла мама и увидев её, Ваня раскрыл свои объятия и впустил хрупкого ангела занять место между нами, а мама поманила вслед за собой Верочку, которую я подхватил на руки. Мы не говорили, слова были излишни, за нас говорили наши сердца и глаза, передавая всю любовь и нежность, испытываемую сейчас нами. Но вот мама, зашевелившись, дала понять что её надо выпустить. Мы с Верочкой и Ванькой встали рядышком, а мама, легко поцеловав каждого, начала прощаться:

— Прощайте, не знаю сможем ли мы увидеться ещё хоть раз, но я всегда буду с вами рядом, родные, просто умейте распознать мои знаки. Любите друг друга и будьте счастливы!

С последними словами образ мамы стал таять, пока не исчез совсем. Светлая грусть коснулась сердца и покинула его, уступая место радости и счастью от присутствия рядом любимого.

Верочка же во все глаза смотрела на Ваню, словно решаясь на что-то, потом отвернула ворот рубашки, в которой ходила, и показала на четыре бабочки, ярким букетом примостившиеся на её груди, а потом легко повела ладошкой по золотистой бабочке на груди Ваньки. А следом показала и на мою бабочку.

— Пап Вань, ты ведь не против быть моим папой, да? Ведь если бы против был, бабочка же не появилась бы, ведь правда? Ты не думай, я очень рада тебе, хоть ты и четвёртый папа, я вас всех очень люблю, хоть папа Вася всё равно самый-самый, он меня спас. — С этими словами она чмокнула меня в щёку. Ванька выглядел немного обалдевшим, но с ослепительной улыбкой на устах.

— Её зовут Вера, она тот тигрёнок которого я привёл тогда на стоянку в лесу, она спасла меня тогда от заклинания чёрной мглы и лечила тебя сегодня, сращивая рёбра. И она наша дочь: твоя, моя, Микита и Ашура. Мы теперь все одна семья — думаю, ты против не будешь.

Ваня потянулся ко мне и пересадил Верочку на свою руку, другой прижав к своей груди в области сердца, где золотилась его бабочка. Потом чуть отстранил от себя и сказал, глядя прямым взглядом прямо в глаза Верочки:

— Я очень счастлив и горд что у меня теперь есть такая дочь как ты, солнышко! Благодарю за моё спасение. И я не смогу никогда выразить тебе всей благодарности за спасение папы Васи, просто знай — я очень вас обоих люблю. — Последнюю фразу он добавил чуть тише.

Верочка без слов обхватила руками Ванькину шею и поцеловала в щёку, а он счастливо прижмурился, принимая незамысловатую ласку ребёнка. И тут я заметил, что стоял в напряжении весь разговор, а теперь меня отпустило что-то внутри, счастье безудержным потоком заполнило всё моё существо. За спиной будто выросли крылья.

Да, я явно очень изменился в этом мире, не осталось ни капли моей сдержанности, чувства бушуют потоком, да и Ванька тоже не избежал изменений. И они явно в лучшую сторону, потому что мир вокруг стал цветным, а не чёрно-белым, как в том мире, где осталось наше прошлое, мы явно нашли здесь своё место, познали радость быть любимыми и обрели главное — семью, в которой один за всех и все за одного.

Как и куда из зала успели удалиться все посторонние вампиры я, честно сказать, не заметил, но возле дверей стояли все наши друзья, ожидая пока мы разберёмся со своими семейными делами. Но вот мы уже всё выяснили, объяснились и направились в сторону двери. А когда последний из нас переступил порог ритуального зала, раздался мелодичный, хрустальный звон. И как-то все сразу мы поняли, что это лопнул купол, ограждающий нас от всего мира, значит теперь сюда есть доступ любому существу.

Что это так, нас не замедлили в этом убедить, потому что по коридору навстречу нам шёл король Михал, взволнованно переводивший взгляд с одного лица на другое. А рядом с ним шагали два незнакомых парня, насторожённо оглядывавшиеся вокруг. Один — чистокровный человек, а вот второй привлекал к себе внимание длинными золотистыми волосами и такого же цвета глазами с вертикальными зрачками. Явно не человеческой породы, а вот кто — я понять затруднился. В руке он держал вполне современный в нашем мире медицинский кейс. Ясность внёс король Михал вопросом:

— А чего это у вас драконы по дворцу без сопровождения разгуливают? И где ваша, извините, стража, чтобы встречать гостей? Может представитесь, молодой человек, тут я смотрю всем не до реверансов. — последней фразой обратился король к молоденькому дракону, повернувшись в его сторону.

— Голдиолус, то есть Гриша, сюда мы с моим другом Сеней попали случайно, просто провалились в лесу в дупло какого-то дерева, даже не подозревая, что окажемся в итоге здесь. Извините, спешим откланяться. — И уже было повернулся чтобы проследовать в обратную сторону, но был перехвачен мной, шепнувшим ему на ухо: «Спокойно, Маша, я Дубровский!» — и увидел ошеломлённые глаза сразу всё понявшего человека, то бишь дракона.

А когда уже увеличившейся компанией дошли до места, где можно спокойно сесть, отдохнуть и поговорить, на пороге комнаты показались и Анютка с Аситой. Так же как и Михал поначалу, всматривающиеся в присутствующих здесь, а увидев, что родные и близкие все живы и невредимы, спокойно расслабились и присели, чтобы послушать рассказ о наших приключениях, прежде обняв и поцеловав (Анютка) всех присутствующих.

Когда же очередь дошла до Верочки, Анютка замерла в наклоне над девочкой, что-то быстро шептавшей ей на ухо, а после выпрямилась со счастливым блеском в глазах.

Позже Асита поведал о том, что его оборотни помогли восстановить царство отца Владимира и Анютки, и охрана границ теперь полностью лежит на его подданных-оборотнях.

Я сидел и смотрел на всех присутствующих, таких разных, но удивительно похожих между собой, умеющих любить и защищать то что им дорого. И верил, что теперь-то уж точно будет всё хорошо, но тут взгляд упал на золотого дракона, и что-то внутри подсказало, что приключения ещё не закончены. Но это уже совсем другая история.

***

А где-то на полянке, сидела и счастливо улыбалась удивительной красоты девушка с большими прозрачными крыльями за спиной, заглядывая как в зеркало в большую ромашку, середина которой напоминала небольшой телевизор.

В нём показывали небольшую кофейню, на оживлённой улице города, где за столиком сидел парень с жёлтыми глазами и окрашенными в рыже-чёрную полосу волосами. Так как официантка была занята, к его столику подошёл парень, готовящий здесь кофе, с вопросом какой же кофе он предпочитает. А подойдя ближе, уставился удивительно красивыми глазами на посетителя и взгляд у него поплыл, он быстро написал свой номер телефона и имя на листке блокнота, который держал в руке и протянул посетителю с полосатой шевелюрой, тоже не сводившего глаз с баристы.

— Меня зовут Егор, я обязательно позвоню позже, только дождись моего звонка, ты мне очень нужен, извини, сейчас у меня здесь встреча с друзьями. — к нему уже спешили два таких же запоминающихся парня. Один с серебристыми волосами, скрученными во что-то невообразимое на голове, и сверкающий яркими синими глазами, у другого золотистые волосы были забраны в низкий хвост, спускающийся до талии, с янтарными глазами.

Девушка радостно захлопала в ладоши и взмахом руки выключила импровизированный телепередатчик.

КОНЕЦ