МИКОЛА СЫНГАЕВСКИЙ

МИКОЛА СЫНГАЕВСКИЙ

Я РОДОМ ИЗ ПЕСНИ

Стихи

Авторизованный перевод с украинского

Библиотека «Огонёк» №12, 1971

Издательство «Правда», Москва

Scan, OCR, SpellCheck А.Бахарев

Содержание

Письма к жаворонкам. Перевёл Л.Смирнов

Родное. Перевёл В.Фирсов

Совесть. Перевёл В.Фирсов

«Где б ни был я...». Перевёл В.Фирсов

«Заря моих высоких дум...». Перевёл В.Фирсов

Осенний березняк. Перевёл В.Фирсов

Раздумье в дороге. Перевёл В.Фирсов

«И я слыхал порой упрёки...». Перевёл Л.Смирнов

«Вы песни любите? Скорей...». Перевёл Л.Смирнов

Зозуля. Перевёл Л.Смирнов

Жатва. Перевёл Л.Смирнов

«Был мир бесконечно огромен...». Перевёл В.Фирсов

Слово на верность. Перевёл В.Фирсов

«Жизнь моя...». Перевёл Ник.Ушаков

«У нас весна стоит такая...». Перевёл Ник.Ушаков

«И небо и поле с горы...». Перевёл Ник.Ушаков

«В канун осенних дней...». Перевёл Ник.Ушаков

«Всё проходит: и грозы и тишь...». Перевёл Л.Смирнов

Обращение к весне. Перевёл Л.Смирнов

Ты. Перевёл Л.Смирнов

«Я над Убортью – быстрою рекой...». Перевёл Ник.Ушаков

«Ласточка летает над сосною...». Перевёл Ник.Ушаков

Родине. Перевёл Л.Смирнов

Колос. Перевёл Л.Смирнов

Дон-Кихоты. Перевёл Л.Смирнов

Неожиданные строки. Перевёл Л.Смирнов

Улыбка Ленина. Поэма в девяти фресках. Перевёл Л.Смирнов ПИСЬМА К ЖАВОРОНКАМ

Вам, жаворонки над полем,

эти строки мои голубые,

В ваш заоблачный адрес

пишу дни и ночи подряд.

На лугах уже травы шумят –

солнцем, ветром, весной налитые,

У девчат уже губы

от жажды и счастья горят.

Вам, жаворонки над полем,

за те песни, что здесь отзвучали,

И за те, что доныне качаются

на серебряных ваших лучах,

Вам, влюблённые птицы,-

все раздумья мои и печали,

Что вынашивал я

с хлеборобами в жарких полях.

Поле, древнее поле,

а рядом кресты да курганы,

Сердцу близкий простор,

необъятный для глаз и для крыл.

Там остались следы

моей матери, старой Ульяны,

Я ей воду когда-то

в жару из села приносил.

Мы косили хлеба,

скирдовали солому,

Засыпали под звёздами

на душистой и тихой земле,

И земле отдавали

усталость свою и истому,

И вставали чуть свет,

с первым светом луча на челе.

Просыпались мы с вами,

жаворонки, милые птахи,

С доброй вестью спешили

к дубраве, к реке голубой.

С вами прадед и дед мой знакомы,

а батька мой в белой рубахе

Нас учил разговаривать

с каждой птицей, с криницей, с травинкой любой.

Гей, луга без конца!

Гей, просторы мои без границы!

Вы примите меня

в хороводную птичью семью.

Украина задумалась,

И душа моя, словно синица,

Задрожала от песен

и нашла среди них наилучшую песню свою.

Песню ту, что с весны начинается,

с талого снега,

С первых ваших аккордов,

приснившихся сердцу давно.

Песню ту, что внезапно

на землю срывается с неба,

Словно ливень весенний,

которого жаждет зерно.

Все в тебя влюблены,

звонкий жаворонок над полем,

Все заслушались песен твоих

в предрассветной сиреневой мгле.

Своих милых певцов

унижать мы нигде никому не позволим,-

Возвращайся с небес

и со мною босым походи по земле.

Вот и я возвратился

к родному порогу,

И росой умываюсь

и воздухом детства дышу...

Всех я песен не спел,

и с рассветом мне снова в дорогу,

Но опять я не сплю

и тебе, моя птица, пишу.

РОДНОЕ

Там – за лесами,

Там – за борами,

Там, где ночует заря-зоряница,

Тихое поле спит под ветрами,-

Пахнет живица,

Пахнет живица.

Душу мою

Захлестнуло Полесье.

Белая хата. Сад и криница.

Просится в сердце матери песня,-

Пахнет живица,

Пахнет живица.

Видно, у каждого

Так бывает:

В городе часто село мне снится.

Батькину песню лес напевает,-

Пахнет живица,

Пахнет живица.

Тянется сердце

К лугам заозёрным,

Тянет туда, где шумит косовица.

С детства влюблён я в травы и зёрна,-

Пахнет живица,

Пахнет живица.

Вышел на выгон,

Тихо ступаю.

Возле кореньев белеет грибница.

Зябкие руки в травах купаю,-

Пахнет живица,

Пахнет живица.

Край мой родимый!

Я не отчаюсь

В вечном желанье к дому стремиться,

Ведь не навеки с тобою прощаюсь,-

Пахнет живица,

Пахнет живица.

Кто меня спросит,

Куда я отчалю.

Сердцем похожий на вольную птицу.

Вот помолчу и услышу в печали,-

Пахнет живица,

Пахнет живица.

Крылья раскинула

Ночь по долинам.

Дума под стать озабоченной жнице.

Благословенна будь, Украина!

Пахнет живица,

Пахнет живица.

СОВЕСТЬ

Я помню, как в цеху

Стихи читал,

Как в сердце треволненье нарастало...

Я знал и слышал,

Как звучит металл.

В стихах моих не слышалось металла.

В них слышалась

Горючих трав тоска,

В них дождь шумел,

Поил цветы и корни...

Выходит, я не те слова искал,

Ища слова, которые покорны.

Они лежали на моём столе,

Звучали

Слишком трепетно

И праздно...

Живут творцы

На трудовой земле.

А с чем я к ним пришёл,

С какою правдой?

И я постиг в тот день навеки истину,

Рождённую

Не в комнатном тепле,

Что без работы трудной

Жить немыслимо,

Что без любви

Нет жизни на земле.

И надо жить,

Чтоб нам вослед идущие

Узнали

Не по строчкам букваря,

Как обживали мы, идя в грядущее,

И целину,

И небо,

И моря.

Как мы любили –

Скажет Ярославна,

Её любовь впитали мы в сердца...

Что ж, мы должны ведь

Говорить о главном –

О мужественной поступи творца.

О тех,

Кто должен стать надёжной сменой,

Чтоб правоту рабочую нести...

И стали люди

В отсвете мартенов

Той совестью,

Что светит мне в пути.

* * *

Где б ни был я,

Ты всюду близко,

Любовь певучая моя.

От колоска до обелиска –

Здесь всё моё

И всюду я.

Кто я такой?

Спроси у сосен,

Что задремали под луной,

Храня мою грибную осень

И копны,

Смётанные мной.

Мне зори падали в ладони

На солнцем меченных полях.

Я знал,

О чём тоскуют кони,

Ступая на горячий шлях.

Откуда родом?

С Украины.

Где, песнями наполнив грудь,

И материнские седины

Я взял с собой в далёкий путь.

Моя душа не обмелеет,

Как не мелел века Днипро,

Коль рядом люди,

Что умеют

Ценить добро,

Творить добро.

Творить, как нам диктует совесть,

Упорно,

Трудно,

Всякий час...

Потом, о нас слагая повесть,

В свидетели

Попросят нас.

Есть грань меж жизнью и меж смертью.

И я встаю на ту межу.

И про житьё моё, поверьте,

Не критик мой...

А я скажу!

* * *

Заря моих высоких дум

Живёт и светит над землёю,

Где я, как в юности иду,

Весь зачарованный зарёю.

Иду на первый лист в лесу,

На плеск озёр в лесных просветах.

Иду

И в край родной несу

Любви весенней первоцветы.

Благословенна будь вовек,

Заря,

Над юношеской верой,

Над чистотой полей и рек,

Над всем, что вновь зарозовело.

Любви моей

Бессчётны дни...

И в позабытый час печали

Верни меня, судьба, верни

Под шелестящими ночами,

Под небом, щедрым, как огонь

Зари,

Воспрянувшей над житом,

Где колосок мне на ладонь

Когда-то доля положила.

ОСЕННИЙ БЕРЕЗНЯК

В холодный березняк

Укрылся ветер.

Шурша листом, шурша сухой соломой,

Заря, напившись из ручьёв,

Из вёдер,

Шла рядышком попутчицей знакомой.

Плыл белый свет —

Ещё никем не меряный,

Тот свет, в котором были мы вдвоём.

Светлы берёзы,

Но я знал, уверенный:

Не меньше света в имени твоём.

В рассветном небе

Белый месяц стынет

И тает над лесною стороною.

Вот вижу я тебя в косынке синей

На полустанке, не забытом мною.

Там поднимают руки семафоры

И поезда, как в вечность, пролетают.

Поют дрозды

Многоголосым хором,

И безотчётно

Листья опадают.

Да, я грущу,

Когда в осенней сини

Живёт тоска, тревожа нас до слез,

Когда над Украиной,

Над Россией

Разносит ветер жалобу берёз.

Но я люблю

Гусиной стае вслед

Глядеть

И верить в светлое, большое...

А березняк стоит, как лазарет,

И я к нему иду

С больной душою.

РАЗДУМЬЕ В ДОРОГЕ

Я живу в цветении земли,

Как живут в высотах журавли;

С высоты

Я шлю привет весёлый

Радости,

Любви,

Своей судьбе.

И в бессонных рощах,

В тихих сёлах

Гнёзда вью и птицам и себе.

Я скольжу над голубыми кронами,

Под щемящей песнею сосны.

Я живу разлуками, дорогами —

На ветрах

От лета до весны.

Жаждал я

Людской и верной дружбы,

Я искал доверье честных рук.

В них я буду верить.

Верить нужно

И тогда, когда изменит друг.

Там, где наши деды брагу пили,

Я спалил свои уста,

Когда

Жаждал я, чтоб и меня любили

Небеса,

Девчата,

Города.

Там заря вечернею печалью

Падает, как яблоко, в траву...

Я живу,

С землёй не разлучаясь,

И, как птица,

В небесах живу.

* * *

И я слыхал порой упрёки,

Как бы с небесной вышины,—

Упрёки в том, что наши строки

Высокой правды лишены.

Что пишем мы про нашу долю,

Про землю, хлеб и трудодни,

Про вечный тополь в чистом поле,

Который доле той сродни.

Пускай кричат, коль есть охота,

За ними я не поспешу.

Я сам люблю свою работу

И потому про труд пишу.

Пишу про то, как жнут и пашут,

Как пот сверкает на челе.

Пишу про хлеб, про землю нашу:

Нет выше правды на земле!

* * *

Вы песни любите? Скорей

Зовите в гости птичье братство.

Они летят из-за морей,

Наполнив крыльями пространство.

Летят, прогнозам всем назло.

Сквозь полдень в радужной оправе,

Взяв мою песню на крыло,

А мне печаль мою оставив.

Вы песни любите? Народ

Их прародитель и создатель.

Чернигов песню запоёт,

А Канев дружески подхватит.

По Украине, по земле

За ними, выросшими в жите,

На птичьем ласковом крыле

Иль на своих двоих — спешите!

Сын поля, леса и села,

Я родом из народной песни.

А за спиною два крыла

Звенят и рвутся в поднебесье.

Одно крыло — моя любовь,

А ненависть — крыло другое.

Двукрылье это вновь и вновь

Меня уносит от покоя.

Вы песни любите, друзья?

Как не любить своё богатство!

Без песен в эти дни нельзя,

Зовите в гости птичье братство,

Зовите в лес, зовите в сад,

На ветку дуба и калины...

Такой высокий чистый лад

У нашей песни — Украины!

ЗОЗУЛЯ

Одолевшая двадцать столетий,

Словно море в закатном огне,

В самый радостный час, на рассвете,

Прилетела зозуля ко мне.

Сквозь туманы тропу проторила,

Пронеслась, как видение, вдаль,—

Нелюбившим любовь подарила,

Позабывшим вернула печаль.

Ой, летела, забыв про усталость,

Две росинки смахнула с пера.

И деревьям в саду показалось,

Что повеяло ветром с Днепра.

Через горы и через долины,

Через займища, реки и рвы

Прилетела на голос Марины,

Тихо села на хату вдовы.

Любит песни, о людях хлопочет,

Но гнезда и доныне не вьёт.

И кому она горе пророчит?

И кому она счастье куёт?

Не узнаешь! — качаются ветви.

Не узнаешь! — вздыхает трава.

Не узнаешь! — проходят столетья.

Не узнаешь! — тоскует вдова.

Что ей шепчет задумчивый колос?

Что ей снится все ночи подряд?

Как грохочет ракетами космос?

Как солдаты в могилах молчат?

Оживает под солнцем криница,

Лишь мелькнёт из-за тучи крыло...

Прилетает чудесная птица

В стародавнее наше село.

ЖАТВА

Там за рекою, в древнем поле —

Ромашка. Солнце. Благодать.

Там мне мечталося до боли

Людскую душу повстречать.

В тиши житейской и в тревоге

Я шёл за верностью людской,

Ведь от рождения дороге

Принадлежу я всей душой.

Со мною говорят дубравы,

Лугов и замыслов простор,

Надежды, птицы, мысли, травы —

Идёт сердечный разговор.

А тишь такая в чистом небе —

Хоть ею землю засевай,

И древней думою о хлебе

С рассвета дышит отчий край.

Ему открыта беспредельность.

Летите, думы-журавли!

В садах его земная зрелость

Свисает грузно до земли.

Живи, добро, и в сердце сейся,

И волю всходам дай своим.

Пусть честная родится песня

В подмогу людям дорогим.

Бегут в бессмертье наши реки,

И дышат жатвою поля.

Я не один в двадцатом веке —

Со мною люди и земля.

Мне всё тут дорого до боли,

Как дух пшеничный над селом.

Я за любовь плачу любовью

И за добро плачу добром.

* * *

Был мир бесконечно огромен.

Легко мне и трудно жилось.

Железное зарево домен

В меня, словно солнце, влилось.

Оно отражалось в росинках,

Что бережно травы несли.

Мы молоды были, красивы,

Мы здесь

До красот доросли.

К металлу рука прикипала

Под ветром холодных широт,

Где режущий холод металла

Слабее душевных щедрот.

Где, книгу о жизни листая.

Я в дебрях тайги зоревал,

Где, писем твоих ожидая,

Я так по тебе тосковал!

Я жил, как в серебряном звоне,

Гордясь,

Что в тревоге тех лет

Доверие мне на ладони

Друзья положили, как хлеб.

Ты помнишь ли,

Юности город,

Как мы за рабочий успех

Несуетно, без разговоров

Спиртное делили на всех?

Ты помнишь,

Как я для порядка

Воскликнул с открытой душой,

Что ты

Начинался с палатки

И к пламенным домнам пришёл?

Мы доли иной не искали

В труде наступательных дней.

Мы были твоими руками

И совестью были твоей.

Мы души людей постигали,

Покамест ты в землю врастал.

Кто шёл по обочине —

Знали

И знали —

Кто к зорям взлетал.

Я честен и в вере и в битве.

И если придётся: то вновь,

Пройду я по лезвию бритвы,

Свою защищая любовь.

СЛОВО НА ВЕРНОСТЬ

У каждого

Свои пороги верности.

Я их пройду,

Как клятву, пронеся

Слова любви, слова законной щедрости:

— Болгарию не полюбить нельзя.

Мы будем жить,

Пока любовь пребудет.

Оставим детям

Память и глаза.

Я говорю живущим ныне людям:

— Болгарию не полюбить нельзя.

Я верю в жизнь,

Что не подвластна тленью.

Продлится

Мира мирная стезя,

Чтоб я сказал грядущим поколеньям:

— Болгарию не полюбить нельзя.

Пусть я уйду из жизни,

Как из сада,

Что будет вечно жить,

Плодонося,

Шепча в разгар цветения, как радость:

— Болгарию не полюбить нельзя:

Но если я воскресну, к удивленью,

То, приоткрыв бессмертные глаза,

Прочту стихи

Всё с тем же повтореньем:

— Болгарию не полюбить нельзя!

* * *

Жизнь моя —

луч отрадный,

Утренних зорь пробужденье,

Грозди виноградной

И песни рожденье.

Жизнь моя —

малая доля

Общего нашего жита,

Кроме того, и поле,

То, что росою умыто.

Жизнь моя,

не чурайся

Солнышка и колосочка!

Жизнь моя,

украшайся

Матерью сшитой сорочкой!

* * *

У нас весна стоит такая —

Все крылья в воздухе поют.

Долина и гора любая

И зеленеют и цветут.

Из недр земных выходят воды

И льются в реки и в моря,

Со мной на празднике природы

О новой жизни говоря.

* * *

И небо и поле с горы —

Всё видно далёко, далёко.

Дождались мы ясной поры —

Страна распахнулась широко.

Просторы отцовской земли

Открылись от края до края,

Светлеют вблизи и вдали

И Днепр и равнина степная.

* * *

В канун осенних дней

Нам, к сожалению,

Даётся всё трудней

Искусство пения.

А петь душа велит,

Хоть реже любится.

Что песня сохранит,

То не забудется.

* * *

Всё проходит: и грозы и тишь,

Солнце травы весенние будит...

Встанет день, как из люльки малыш,

Лишь меня там не будет.

Небо молнии синие рвут,

Ураган всё ломает и крутит...

В мае вновь соловьи запоют,

Лишь меня там не будет.

Людям - песни, улыбки,

а мне

Ветер губы навеки остудит.

Васильки зацветут по весне,

Лишь меня там не будет.

А иные собратья мои

Славословят опять, словоблудят...

Затрезвонят, заблещут ручьи,

Лишь меня там не будет.

За поэтом крадётся вослед

Льстивый, сладостный шёпот Иудин.

Снова с тьмою поборется свет,

Лишь меня там не будет.

Мир придёт в своей звёздной красе

После грудных и горестных буден.

И твой лик отразится в росе,

Лишь меня там не будет.

Вижу наши родные края,

Где смеются и трудятся люди,

Там останется песня моя,-

Лишь меня там не будет.

ОБРАЩЕНИЕ К ВЕСНЕ

Сегодня за птицами слово,

За талой землёю моей.

Вы ждите, дубравы, и снова

Дождётесь своих журавлей!

В Полесье,

В Подолье,

В Карпатах,

Вдоль речек и тропок лесных,

Вы ждите на тихих закатах,

Дождётесь своих журавлих!

Мы все заждались в эту пору

Тепла, и любви, и добра...

И первых подснежников ворох

Несёт из лесов детвора.

За птицами слово, за солнцем,

За белой берёзой в соку...

Кричи, свирищи под оконцем,

Гнездо обживай на суку!

Пусть тают по трактам и рекам

Снега, на полметра осев.

Пройдись по дворам и сусекам,

Зерно отбери на посев.

Весна!

Твоей ласки попросит

Земля, и трава, и ручей.

И солнце в ладони нам бросит

Охапку весенних лучей.

Придёшь ты, от счастья хмелея,

И скажешь, ступив за межу,

Что времени я не жалею,

С лопатой давно не дружу.

Греми по оврагам и чащам.

Садам помоги молодым

И дай мне высокое счастье —

Быть сыном любимым твоим!

По сёлам пройди и станицам

И пашню из тучи полей.

Дай каждой травинке напиться

И птиц накорми посытней!

А вечером, после работы,

Сядь рядом в прохладной тиши,

На время забудь про заботы

И песню со мной напиши!

ТЫ

Лиде

Видел я,

Как под осень в гаях

Распускаются вновь цветы.

Догадалась душа моя:

В этом ты виновата.

Ты.

Слушал я,

Как источник бьёт,

Дарит людям глоток воды.

Догадалось сердце моё:

В этом ты виновата.

Ты.

Думал я,

Почему нельзя

Мне и дня прожить без мечты.

Догадалась песня моя:

В этом ты виновата.

Ты.

* * *

Я над Убортью — быстрой рекою,

Где азалия нежно цвела,

Вспоминаю тебя лишь такою,

Лишь такою, какой ты была.

Ты ушла будто в небо ночное,

Ты ушла, мне казалось, любя.

Сам тебя я придумал такою

И такою лишь помню тебя.

* * *

Ласточка летает над сосною,

Над моим окошком в час весны.

За Днепром и сизою Десною

Дали синеватые видны.

Мать ждала, всё поджидала сына.

Птица принесла известье ей:

Нет меж нами Рыльского Максима

Друга ласточек и вешних дней.

Украина плакала-рыдала

Над волною своего Днепра

И словами Рыльского сказала:

«Ласточка, летай, твоя пора!»

РОДИНЕ

Когда б не вы, старинных рек излуки,

Когда б не ты, цветущий краснотал,

Я б мучился от горя и разлуки,

Я б от жестокой жажды умирал.

Хвала земле!

Хвала ключам целебным,

Полям зелёным, травам и лесам.

Что птиц растили, пахли духом хлебным

И цвет земли дарили небесам.

Хвала за то, что мы с землёй едины,

Что с нею наши думы и слова,

Что в соловьином сердце Украины

Душа и песня с давних пор жива.

КОЛОС

С колоса я начинаю слово:

Колосом мечен мой путь земной.

В образе колоса золотого

Прошлое встало передо мной.

Потом пропитана вся сорочка,

Но на столе — каравая диво.

Всё — от малого колосочка,

Всё — от того, что земля уродила.

Всё — от осени, всё — от лета,

Время повязано добрым ладом.

А бывало, что нету хлеба,

Наше поле побито градом.

Смерть пришла к молодым колосьям,

Хлеборобы лишились сна...

Что тогда пережить пришлось нам,

Знает только земля одна.

ДОН-КИХОТЫ

А Дон-Кихоты ходят по земле.

Кто там сказал, что это сказка, небыль?

А Дон-Кихот у птицы на крыле

Кочует в синем предрассветном небе.

Он сеятель, кузнец и садовод,

Он плуг сжимает крепкими руками.

Он трудится, он среди нас живёт,

И не беда, что дружит с ветряками.

От ветряка, что рвётся в облака,

Ведёт дорога прямо к звездолёту.

Была бы вера на земле крепка,

А с ней ничто не страшно Дон-Кихоту.

Покуда звезды светят с высоты,

Покуда в людях стоек дух свободы,

Добро

Во всеоружии мечты

Творить не перестанут Дон-Кихоты.

НЕОЖИДАННЫЕ СТРОКИ

Снова хочется е молодость —

в бесшабашность, в раскованность,

Начинать всё сначала

В предрассветном дыму.

По планете шататься,

Задыхаясь от счастья,

И завидовать солнцу —

лишь ему одному.

Так безудержно хочется

Слова,

музыки,

творчества,

Золотого горения

и возвышенных дней.

Неудачи, удачи —

Лишь бы ярость отдачи,

Лишь бы солнце в зените

над судьбою моей!

Но настанет пора моя:

Распрощаюсь с ветрами я,

М забудут дороги

Про меня, ходока...

Снова вырастут дети,

Чтоб звенеть на рассвете,

Чтоб садами планету

украшать на века.

Над высокими кровлями,

Над широкими кронами

Мою память журавушка

пронесёт на крыле...

За столетней сосною,

За рекою Десною

Я травой луговою

вновь проснусь на земле!

А как выкосят травы,

Мне ни песни, ни славы,

Ни синицы не надо,

ни того журавля...

Лишь бы жизнь не кончалась,

Лишь бы с солнцем венчалась

Каждый день на рассвете

молодая земля!

УЛЫБКА ЛЕНИНА

Поэма в девяти фресках

1. Фреска Революции

Сквозь годы тревог,

сквозь столетия бед

Пришла к нам улыбка,

в веках не растрачена.

Греми над землёй,

справедливый рассвет,

И смейся, о жизнь,

над пустой неудачею!

С парижских окраин

прорвавшись ко мне,

Меня «Марсельеза»,

как ветер, качает.

Ильич улыбается

волжской весне,—

Планета

Улыбке его отвечает.

Проснитесь, о люди,

и встаньте стеной!

За правду в веках

человечество бьётся.

Над миром насилья

и лжи вековой

Сама Революция

гневно смеётся!

2. Фреска одного дня

Я расскажу про день обычный

Того, чьим светом я согрет.

Своей походкою привычной

Входил он утром в кабинет.

Его влекла не жажда власти

К перу, к бумагам на столе,

А мысль о благе и о счастье,

И о свободе на земле.

Писал он новые декреты,

Слова, чей смысл неугасим,

Как будто выводил рассветы

Простейшим пёрышком своим.

В его окно влетали зори,

В окне лежала вся страна.

Земная боль, людское горе

К нему стучались дотемна.

Он видел будущность воочью,

Трудился, не жалея сил...

А, утомившись,

Поздно ночью

Он чай на кухне кипятил.

Входил он в память поколений

И каждым жестом звал к борьбе.

Свой день обычный вспомнил Ленин

И улыбнулся сам себе.

3. Фреска мужества

Друзья приходили без всяких затей —

Улыбкой открытой встречал он друзей.

Враги приходили — широк и суров,

Улыбкой лукавой встречал он врагов.

Улыбку он другу в несчастьи дарил,

Улыбкой врага, как оружьем, разил.

И правда

Смеялась

Над кривдою

Улыбкой

Своею

Открытою!

Так Ленин смеяться с друзьями умел,

Так Ленин бороться с врагами умел.

Улыбку его сберегите в себе:

И в дружбе сгодится она и в борьбе.

Работайте так, чтоб улыбка сверкала,

Чтоб лжекоролей

С их престолов свергала,

Чтоб правда

Смеялась

Над кривдою

Улыбкой

Своею

Открытою!

4. Отцовская фреска

Глядел он по-отцовски

В глаза детей голодных.

Он знал, что день грядущий

В опорках — перед ним.

Звонил, писал декреты,

Чтоб не один детёныш

От голода не умер

В ту худшую из зим.

Он говорил, волнуясь

За будущее наше,

И волю государства

Он диктовал сполна:

Должны отдать мы детям

Кусок последний хлеба,

Последнюю крупицу

И ласки и пшена.

Пускай весь груз столетий

Отцам на плечи ляжет,

Пусть будут наши дети

Счастливее, чем мы!

И были те декреты

Не подписью как будто,

А доброю, отцовской

Улыбкой скреплены.

5. Новогодняя фреска

Про новогодний вечер

Пойдёт наш разговор.

На ёлку как-то в Горках

Был приглашён Ильич.

В огромном светлом зале

Щебечет детвора.

И Ленин улыбается,

С детей не сводит глаз.

Стоит он, чуть смущённый,

И слушает детей,

И вспоминает детство —

Отчизну всех легенд. -

Но нелегко добраться

За Волгу, в дивокрай.

Снегами вьюга белая

Дороги замела.

И дед-мороз не выйдет

И в лес не поведёт,

И пирожок душистый

Лиса не испечёт.

В зелёных искрах ёлки

Задумался Ильич,

Головки гладит русые,

Смешинки раздаёт.

6. Вишнёвая фреска

Засыпала осень тропинки лесные,

С земли подняла журавлей косяки.

По грустным дорогам осенней России

Из Глухова в Горки пришли ходоки.

Домашние прятали скорбные лица.

Был болен Ильич.

Ждал каких-то вестей.

Пришли ходоки с Ильичём поделиться

Своими заботами, болью своей.

Листва золотая в окне проносилась.

Тревожными были прогнозы врача.

Но дверь растворилась —

и всё озарилось

С порога улыбкою Ильича.

Смущенье прошло, и никто себя лишним

Тогда не почувствовал, был на виду...

Беседуя с Лениным, в сад они вышли,

И в дар Ильичу привезённые вишни

Посажены были гостями в саду.

Работали дружно, шутили немало,

И саженцы все, как один, принялись.

И легче на сердце у Ленина стало:

— Спасибо за вишни!

Прекрасный сюрприз!

Синица на ветке поёт, умываясь.

Весеннее утро —

как радостный клич.

И, глуховским вишням в окно улыбаясь,

Обычный свой день начинает Ильич.

7. Детская фреска

С улыбкою Ленина

солнце взошло,

И обнял всю землю

живительный свет.

А после

в зелёное наше село -

То самое солнце

пришло на обед.

Смеялась, встречая его,

детвора,

И стол деревенский

накрыт был на всех.

Ну что ж, нагулялись —

обедать пора!

Пусть солнечным зайчиком

прыгает смех!

Беседа была за столом

горяча...

А девочка крошечная одна

Сидела и думала

про Ильича,

Которого видела

в Смольном она.

Давно это было, ребята,

давно,

И солнце с той встречи

всходило не раз.

Вы видели девочку эту

в кино?

Она — председатель

в колхозе у нас.

8. Фреска-веснянка

В небе солнышко

Пироги пекло.

Мы покликали,

Чтобы к нам пришло.

Не гордилося,

Не скупилося,

Усмехнулося

И явилося.

С мёдом-солодом

Пироги несло.

Одаряло нас,

Как на праздник шло.

Всё, что есть у нас,

Всё — до зёрнышка,—

Всё — от Ленина,

Всё — от солнышка.

Светит солнышко,

Ходит парками,

Одаряет нас

Всех подарками.

Подружилося

С песней юною...

Будем с ним

одной

Жить коммуною!

9. Фреска людских надежд

Улыбка Ленина —

земные рассветы.

Улыбка Ленина —

гордое знамя.

Улыбка Ленина —

цвет планеты.

Улыбка Ленина —

вечно с нами!

С улыбкой Ленина

стройте, дерзайте

Растите хлеб,

играйте на скрипке!

Улыбку Ленина

всем раздайте —

Хватит на всех

этой улыбки!

1969