Глава 1

Часть 1. Оборотень

Глава 1

В детстве этот лес воспринимался всего лишь как страшная сказка, рассказанная старым учителем. Да и как могло быть по-другому? Когда лежишь под тёплым одеялком, в такой привычной, уютной комнате, зная, что находишься в безопасности. И не важно, что проклятый лес существует на самом деле, он слишком далеко, чтобы беспокоиться о живых мертвецах, об оборотнях, бродящих среди чудовищных деревьев с красными листьями. И лишь где-то в глубине сознания бьётся навязчивая мысль, что сказки не всегда являются вымыслом. Они просто разные.

Эту сказку ты слышишь каждый вечер, её повторяют тебе изо дня в день, но ты не спрашиваешь — зачем? Ты просто всматриваешься в льдисто-холодные, почти бесцветные глаза старого учителя, в которых словно прячется бездна веков, и молча слушаешь. — В этом лесу нет жизни, но так было не всегда. Когда-то давно на его месте существовало огромное королевство, прекрасные города, роскошные сады и богатые урожаем поля… и жители, решившие, что их жизнь должна быть не такой как у всех. Они считали себя особенными, считали, что заслуживают большего, они хотели повелевать стихиями не подвластными людям и переступили Черту… Лес помнит всё, королевство осталось под его корнями, дома сровнялись с землёй, дворцы превратились в руины, сады одичали, а поля заросли кустарником и молодыми деревцами. С тех пор прошли века, но жители того древнего королевства не лежат в могилах среди руин своих домов, им нет дела до того, что их время давно истекло. Их жизни остались за Гранью, которую люди не вправе были пересекать и теперь они часть Рееты, часть леса проклятых! — голос старца льётся плавно и напевно, он всегда так говорит, когда начинает рассказывать, его легко слушать.

Этот голос убаюкивает, навевает сон. Но если сейчас уснуть, не дослушать до конца уже выученную наизусть историю, то во сне ты обязательно будешь бежать через лес, и кривые ветви с острыми сучьями будут бить по лицу и цепляться за одежду, а влажные листья с чавканьем шлёпать по телу. Но бег не продлится долго, вот за спиной, а потом и со всех сторон отчётливо зазвучат шелестящие шаги, а потом тебя собьют ударом с ног, прижмут к твёрдой земле неподъёмной тяжестью и вопьются в тело зубами….

Сон, зачем Гитон рассказывает про Реету перед сном, всегда перед сном…?

Где ты Гитон, старый колдун, старый друг? Почему проклятый лес так и не остался всего лишь сном? Не осталась сказкой, рассказанной в детстве? Почему ночной кошмар превратился в реальность?

По телу всё ещё бежал колючий холод, кожа продолжала хранить это мгновенное и одновременно очень долгое ощущение преодоления нечто неотвратимого и вечного, когда воздух стал тягучим и вязким, словно не хотел пропускать дальше. Одно мгновение и привычный живой лес оказался за спиной. В голове пронёсся странный гул, воспринемаемый далеко не только ушами, в котором, если напрячь воображение, можно было различить слова: «Прощай, человек».

Молодой черноволосый парень резко натянул поводья и судорожно выдохнул, пытаясь до конца осознать произошедшее. Страха в ярко-серых глазах пока ещё не было, лишь удивление, переходящие в понимание той страшной реальности, что за одно мгновение сменила напряжённу погоню.

Его конь, разгорячённый скачкой, сделал ещё несколько шагов и замер, по телу животного пробежала крупная дрожь.

Граница! Всадник в отчаянье развернулся, нет уже не граница, он её пересёк! Суматошная мысль, что это всё — финал и бежать больше некуда, никак не хотела укладываться в голове. Взгляд заметался по стволам деревьев, отмечая ту грань, что разделила два леса — живой и мёртвый. Почти видимую грань, и если бы не стучащие совсем рядом по коре болты арбалетов, если бы не бешеный темп скачки и не хлещущие по лицу ветви, он бы увидел, что впереди совсем Другой лес. Если бы…. Реета не прячется, она в открытую показывает свою сущность.

В той покинутой и уже не досягаемой живой чаще замелькали фигуры всадников. Люди в спешке натягивали поводья, можно было даже не сомневаться, что им известно о Границе. До слуха донёсся их хохот, преследователи держали в руках арбалеты, но стрелять не спешили.

— Ого, а наша дичь попалась в лапы другим охотникам!

— Никогда не видел, как они обедают.

— Сейчас посмотрим. Эй, принц Ярослав, давненько у нежити не было такой закуски. Ха-ха-ха…

Ярси вздрогнул, им известно его имя, значит, он не был случайной жертвой. Но они ошибаются, он не принц, отец лишил его титула, и уже пять лет никто его так не называл. Даже вместо имени он оставил себе детское прозвище — так звала его мама, на память о ней….

Память — это, наверное, единственное, что в его случае ещё имело право на существование. Его мир уже когда-то рушился, разбивался на тысячи невообразимых осколков, в каждом из которых притаилась боль, а теперь это происходило вновь. По-настоящему, не как в прошлый раз, когда он почему-то не умер. Именно сейчас в почти безмолвной тишине леса исчезало его будущее. Леса из сна….

Деревья были почти такими, какими он себе их представлял — чёрные, массивные стволы, из которых корявыми, но гибкими, шевелящимися змеями тянулись ветви, усеянные множеством красных листьев. Под копытами коня гулким звоном стучала слишком твёрдая, словно каменная земля. Сумрак подступающей ночи густыми тенями ложился между деревьями, непроницаемыми пятнами черноты скользил сквозь паутину переплетающихся ветвей, напоминая, что здесь совсем другой мир — не принадлежащий свету. Не принадлежащий жизни! Мир, из которого не получится вырваться. Не получится вернуться. Границу обратно не пересечь.

Люди по другую сторону незримой черты насмешливо улыбались. Взмыленные после долгой скачки кони, несмотря на усталость, нервно вздрагивали и порывались сорваться на бег. Всадники с силой натягивали поводья, заставляя их оставаться на месте. Животные всегда острее воспринимают Границу. А вот его собственный конь не успел остановиться, слишком долгой и изматывающей была погоня в незнакомом лесу.

Ярси вдруг понял, что почти перестал слышать преследователей, голоса долетали как будто через огромное расстояние, и иногда это были лишь обрывки фраз, почти бессвязные. Воздух всё больше становился пустым, звуки замирали, оставаясь в мире людей, словно боясь выходить за пределы. Но он видел их насмешливые лица, их горящие в предвкушении невиданного зрелища глаза.

Да, пересечь обратно грань, разделяющую два мира — живой и мёртвый, невозможно, Реета не отпускает своих жертв, также как она не выпускает на волю своих обитателей. Здесь нет живых, нет пищи, и любой случайный гость становится столь редкой и долгожданной добычей. Их голод — это их проклятье, их наказание в вечности….

А сейчас их добыча — ты, тебя разорвут на куски и съедят, и это страшнее чем умереть от болта арбалета…, ничего не изменишь. Бесполезно спрашивать — почему это происходит именно с тобой? Бесполезно пытаться что-то исправить, это не сон, реальность страшнее.

Его взгляд заметался по лицам охотников — охотников на особую дичь, это последние люди, которых он видит в своей жизни. Говорить он ничего не собирался. Да и что можно сказать собственным несвершившимся палачам? Спросить за что, почему? Ему не ответят. Кодекс наёмников запрещает отвечать на вопросы жертвы. Это вызовет лишь новый смех. А за спиной всё больше ощущалась пустота — холодная, пугающе-безжизненная, неотвратимая….

Губы тронула горькая усмешка, странно погибнуть и не знать причины, по которой на тебя объявили охоту. Он был младшим в семье и никогда не претендовал на титул. Двух его старших братьев отец обучал искусству войны, они были воинами, его наследниками, а он оставался любимчиком мамы, её сыночком, которого она не хотела отпускать от себя.

Да, он тоже получил прекрасное образование, но его дни проходили не в тренировках с мечом, а за чтением книг и слушанием рассказов старого Гитона, его учителя. Разница в возрасте со старшими братьями составляла почти десять лет, и отец никогда не обращал на него внимания. Он так и остался для него слишком маленьким, мальчишкой, беспомощным ребёнком.

Ярси медленно вытащил из ножен меч. Пальцы крепко сжались на рукояти, ощутили её слегка покалывающий холод, словно в руку влилась энергия оружия. Тело выполняло привычные действия, а в голове билась какая-то отстранённая мысль, что его время уже остановилось — замерло на те последние мгновения, что ещё слышны в груди удары сердца, слишком громко отстукивающего панически-быстрый ритм.

Лучи заходящего солнца, с трудом пробивающиеся сквозь спутанные ветви деревьев, ярко заиграли на льдистых гранях клинка. Прощальный подарок Виолы. Меч мага, не воина, украшенный замысловатой вязью рун, серебряный меч. Она так и не смирилась с мыслью, что он избрал иной путь, и не стал её учеником, и до конца качала головой, даже тогда когда он начал побеждать лучших воинов племени. Твоя сила в другом…

— А щенок-то с зубами, — кто-то из преследователей присвистнул.

Парень отсалютовал им мечом, и рванул поводья коня, поворачивая его вглубь леса. Развлечение отменяется, ему не нужны зрители. Вороной недовольно всхрапнул и ринулся в чащу.

Пусть за пять лет многое изменилось, он не собирался возвращаться домой, там его никто не ждёт. Он просто хотел навестить могилу мамы, попрощаться, а потом навсегда уехать в Вистольцу. Он не мог по-другому, здесь прошло его детство. Он гнал воспоминания прочь, но они не исчезали, не хотели отпускать. Его боль была слишком большой, когда он покидал родные места. Тогда ему было одиннадцать, сейчас шестнадцать. Он заставил себя измениться, переступил через собственные желания, но тоска по счастливым дням детства продолжала сжигать сердце и душу. Он не смог убить в себе любви к родному дому, к родным, которых больше нет.

Ярси почти безразлично скользил взглядом по сторонам. Мир, который раньше был только сказкой. Мир существующий далеко за пределами его собственной реальности — в снах, в рассказах, в легендах, где угодно, но не так близко, не рядом. Мысли путались, сознание не хотело принимать правду. Это финал? Черта, за которой ожидает смерть?

Чёрные стволы деревьев как змеи переплетались друг с другом. Острые сучья, будто специально пронзали плотные мясистые листья, и на землю без перерыва срывались и падали красноватые капли сока. Кровь Рееты, с которой вскоре смешается его собственная кровь. Но страха не было. Хотя ужас почти осязаемыми волнами прикасался к его коже, ледяным ветерком шевелил волосы, но это был внешний ужас, тот ужас, которым дышал лес.

Конь уже давно шёл шагом, отпущенные поводья болтались на его шее, топот копыт гулко разносился по лесу. Ярси знал, что он здесь не один, он чувствовал их взгляды. До слуха доносилось поскуливание, тихие вздохи, его провожали, но не трогали. Чего они ждут?

Рунный меч слабо светился в сгущающихся сумерках, почти бесполезная игрушка. Он так и не научился пользоваться истинной силой этого меча. Но меч был серебряным, а это значит, что хотя бы нескольких тварей он успеет убить.

Ярси нащупал свободной рукой медальон у себя на шее. Единственная вещь, которую он позволил взять себе из дома, в том медальоне было изображение всей его семьи, даже отца. Медальон являлся реликвией их семьи, передающийся по наследству. А изображение добавил Гитон, как будто знал…, а может быть и знал.

Ему очень хотелось открыть медальон, увидеть их лица, но здесь было слишком темно, и он лишь сжал его крепче в руке. Горькая тоска сжигала сердце, слишком глупо так умирать. Он никогда не думал о смерти как о чём-то реальном, смерть всегда была рядом. Она жила на острие его меча, дышала ему в лицо ледяным ветром, когда он скрещивал клинок с более сильными и многочисленными противниками. Его гибель должна была быть быстрой, внезапной, он давно так решил. Решил, когда отказался от предложения Виолы, и наперекор себе встал на путь воина.

— Твоя сила в другом….

— Я знаю, но мне не нужна сила…, мне не нужна победа….

Он с яростью огляделся — всё не так, почему вы медлите? Ему хотелось кричать и нестись сквозь чашу леса. Пусть вновь будет погоня. Зачем он уворачивался от арбалетных стрел? Зачем бежал? Всё могло закончиться по-другому. Он никогда не уклонялся от боя с более многочисленными противниками, он искал таких встреч. За те несколько дней, что он провёл в обычном мире, покинув Вистольцу, слишком многие стали считать его сумасшедшим. Он не хотел такой славы, но когда шестнадцатилетний мальчишка с ледяным спокойствием отвечает на вызов задирающих его бывалых воинов, люди это запоминают. Особенно, если этот мальчишка одиночка, и ему не у кого искать защиты. На такое зрелище находится множество желающих посмотреть. А после схватки в спину несётся даже не крик, шёпот: — Он сумасшедший, безумец, колдун…. Ещё никто не назвал его умелым воином. Воины так не двигаются, не ступают обречённо под клинки во много раз превосходящих в силе противников, и не побеждают с таким безразличием и отстранённостью…. Он был чужаком в Вистольце, но вернувшись обратно, стал чужаком и в своём собственном мире. И для других и для себя тоже.

Они ждали его на развилке дорог, хорошо вооружённые, у многих было по два меча, из голенищ сапог выглядывали рукояти кинжалов, в руках арбалеты. На одежде никаких знаков отличия, но грудь закрывает лёгкая броня, обычно используемая солдатами. Наёмники. Ярси успел насчитать пятнадцать человек, прежде чем они вскинули арбалеты. Рука сама натянула поводья, конь встал на дыбы, разворачиваясь на месте, Ярси так и не понял, почему они не выстрелили, а дальше был рывок в чащу леса и безумная скачка между деревьев. Тогда он не захотел умирать как дичь, теперь выбора нет.

"Ты был прав, отец, когда кричал вслед уходящему в сумрак ночи сыну, надеясь, что я услышу, — мне не будет возврата. Я услышал тебя. И никогда не вернусь, слишком поздно".

В первом же приграничном селении после выезда из Вистольцы он узнал, что король Мироса ищет своего сына. Об этом рассказывали в гостиницах и трактирах, на площадях трубили глашатаи. Говорили, что король Бортан тяжело болен, он не выходит из дворца, почти ничего не ест, он ждёт возвращения принца. Люди жалели великого правителя, не проигравшего ни в одной битве, и осуждали, покинувшего отца сына. "Зачем эта встреча отец? Ты сжёг всё дотла. Я был для тебя никем, мы все были никем для тебя, всего лишь оружием для достижения неведомых целей. Твои старшие сыновья погибли ради твоей победы, твоя жена умерла, защищая младшего сына, а я ухожу, потому что сам так решил. У тебя не осталось наследников, тебе никто не нужен. Ты умираешь в одиночестве, так же как я…"

Ярси знал, что в его отце живёт безумие. Бортан не замечал своих близких, его целью была война. Он шёл на битву и побеждал, не считаясь с потерями, ему было все ровно, что умирают другие. Чужие жизни обрывались, а он жил, хотя сражался в первых рядах. Он принёс Миросу славу и богатство, о нём говорили только как о Великом короле Бортане. Великих не осуждают, им прощают всё. Но Ярси не смог простить, не смог простить ему смерти мамы.

Неожиданно деревья расступились, конь сделал ещё несколько шагов и встал. Ярси почувствовал его дрожь. Перед ним простиралась огромная поляна и, насколько хватало взгляда, повсюду замерли в охотничьей стойке фигуры серых человекоподобных существ. Их было слишком много даже для этой гигантской поляны. Он медленно оглянулся назад, круг светящихся глаз широкой полосой уходил далеко в лес. Ярси удивился собственному спокойствию. Сердце словно уже перестало биться, в нём поселился ледяной холод.

— Прощай, отец, я не хотел возвращаться, — он поднял меч.

— Прощай, Виола, в твой дом я тоже не смогу вернуться, не смогу сдержать обещания, прости….

Откуда-то сбоку взметнулась чёрная тень. Ярси рубанул мечом, оборотень увернулся прямо в воздухе и приземлился под копыта коня. Вороной встал на дыбы и протяжно заржал. Ряды нежити всколыхнулись, огромная волна серых тел ринулась вперёд. Меч запел, превратился в светящуюся полосу. Серебряный клинок вспорол словно осязаемую ночную тьму, густой воздух леса и бескровные тела противников. Клинок очень любил эту песню, но сегодня она была особенной. Последней. А те, для кого она исполнялась, уже когда-то познали, что такое смерть. Очень давно. Много веков назад. Этот бой будет коротким, победа невозможна.

Ярси в исступлении рубанул по оскаленным пастям, по тянущимся когтистым лапам, в коротком замахе снёс несколько голов. Он колол, отталкивал клинком почти захлестнувших его тварей. Он не мог остановиться сам, его должны были остановить….

В Вистольцу он попал случайно. Путь в Закрытый мир появлялся каждые пять лет всего на одну ночь. Существовала легенда, что Вистольца осколок очень древнего, чужого мира, погибшего много веков назад во время войны с могущественными колдунами. Многие в это не верили, но фактом оставалось то, что народ Вистольцы всё же отличался от остальных. А если через портал проходил чужак, то чаще всего здесь же его путь и обрывался. Стражи пропускали только магов или тех, кому больше некуда было идти.

Уставший, едва держащийся на ногах ребёнок и сам не знал, почему оказался в этом месте. Это была его третья ночь пути в неизвестность, он совсем выбился из сил и брёл, не разбирая дороги. Так случилось, что дорога привела его к Вратам Вистольцы. Так случилось, что он почти в бессознательном состоянии пересёк светящийся бледным алым светом портал, и Стражи не смогли прочитать его помыслов, а просто пропустили в свой мир, как уходящего навсегда. И Вистольца стала его домом, но не смогла принести покоя его душе.

Вистольские наёмники считались лучшими воинами во Внешнем мире, но за пределами собственного мира их было очень мало. Вистольцы предпочитали не покидать родину, куда могли вернуться лишь через пять лет. В их закрытом мире была своя война, требующая умелых воинов для охраны границы. Они всю жизнь воевали с горным народом, пытающимся захватить плодородные долины.

Над желанием Ярси учиться сражаться вистольцы лишь только посмеялись. Верховная колдунья Виола, по непонятной причине пожелавшая усыновить пришлого ребёнка, почувствовала в нём особый дар к колдовству, только мальчишка отказался быть её учеником. Он хотел держать в руках меч, а не посох, и его желание сбылось.

Сначала упрямого чужака просто в шутку допустили к обучению вместе с малышами, впервые взявшими в руки оружие. И долго хохотали над его долговязой фигурой, возвышающейся среди четырёхлетних детей. Но вскоре учителям стало не до смеха. Он учился, учился слишком быстро, словно жаждал не победить, а просто знать, как вести бой. Его даром было чувствовать противника так, как не чувствовал никто другой. Он мог уклониться от любого удара, отбить любой выпад, и с такой скоростью нанести ответный удар, что любая защита теряла смысл. Он отказался от магии, но вистольцы упорно стали называть его Колдуном. Не мог обычный человек так двигаться, просто не мог.

Они не знали, что только бой позволяет ему забыться. Не понимали, что скорость спасает его от призраков прошлого рвущих на части душу. Он просто хотел не вспоминать, не думать, а для этого нужно было слиться с клинком, превратиться в подобие стали, стать частью оружия. И забыть, что существует весь остальной мир.

Колдун? Пусть так. Ему было всё равно.

Но сейчас Ярси проклинал свой дар, этот бой напоминал бойню. Жертвы беззвучно кидались под его клинок, он вспарывал их тела, рубил головы, уже навсегда лишая их бесконечной жизни. Но агония его собственной смерти слишком затянулась. И внезапно он осознал, что точно так же всегда в первом ряду сражался его отец. Только его противниками были живые люди. Он тоже не мог остановиться пока не победит. Ярси чуть не зарычал от злости. Так вот, чей дар он унаследовал, так вот, что толкало отца в бой — желание смерти.

"Только никто не смог дать тебе покоя".

Он глухо рассмеялся. Рука, державшая меч, пульсировала горячей болью, мышцы сковывала разливающаяся по телу слабость. Он не знал, сколько прошло времени, это не имело значения. Перед глазами всё чаще расплывались тёмные круги, в голове стоял звон, срывающиеся дыхание с хрипом вырывалось из горла. Пальцы предательски разжимались, не хотели держать, скользкую от собственной крови рукоять…. Это не важно….

"Твоим лекарством могла бы стать Реета, отец. Ей все равно кого убивать, она в любом случаи добьётся своей цели. Здесь нет непобедимых".

Ярси почувствовал этот момент, почувствовал, но даже не попытался предотвратить, сил уже не было.

Чёрный оборотень долго выжидал, в первый раз он промахнулся, и это настораживало и даже вызывала смутное беспокойство. Ещё никогда ни одна жертва не сопротивлялась так долго. Все люди были слабы и беспомощны, даже когда держали в руках оружие, даже когда это оружие было серебряным, как у этого человека. Никто из них не убил ни одного из обитателей Рееты, на это были способны лишь колдуны. Чёрный оборотень глухо зарычал, вокруг человека росла гора трупов. Уже никто из тех, к кому прикоснулся его меч, не мог подняться и продолжить бой. Они уходили навсегда, безвозвратно, и это пробуждала в его сознании какой-то потаенный древний ужас. Поэтому он ждал, вслушиваясь в тяжёлое дыхание человека, следил за каждым движением. Он видел, как убывают его силы, как всё медленнее и медленнее движется светящийся меч. А потом он собрался в пружину и молниеносно запрыгнул на круп коня. Человек всё же взмахнул мечом, словно зная, что сзади смерть, но было поздно. Он впился клыками ему в плечо, в ту руку, что держала оружие, и с упоением сжал зубы, ощущая, как в его рот хлынула горячая, солёная кровь….

Ярси глухо застонал, рука мгновенно онемела, он перехватил выскальзывающий из пальцев меч левой рукой, и ткнул себе за спину. Оборотень дёрнулся и взвыл, но зубов не разжал, лишь яростно замотал головой, разрывая его плечо огромными клыками. В ногу впились чьи-то зубы, потом его дёрнули, пытаясь стащить с коня. Оборотень навалился всей тяжестью на его спину, пригибая к шее коня, заставляя упасть. — Сдохни, тварь, — Ярси из последних сил воткнул меч в почти придавившее его неподъёмное тело нежити. Воткнул глубоко, по самую рукоять и почувствовал, как меч выворачивается из его пальцев, когда оборотень мёртвым начал падать на землю. Конь неожиданно захрапел и встал на дыбы. Ярси схватился здоровой рукой за луку седла, осознавая, что остался безоружным.

К кровоточащей ране мгновенно припали чьи-то жадные губы, его задёргали со всех сторон, впиваясь зубами в ещё живое тело. Ярси закрыл глаза, это не могло продолжаться вечно….

Он не сразу понял, что его тело больше не терзают ничьи клыки, боль накатывала горячими волнами и мутила рассудок. Лишь каким-то краем сознания он отметил, что стало очень тихо и пусто. Пусто в самом пространстве, словно нечто поглотило эту часть леса, отодвинув весь остальной мир за пределы неведомого. И ещё здесь поселился страх, страх и ужас тех, кто только что были хозяевами. У Ярси закружилась голова, он чувствовал их тоску и безнадежность, их боль, что была пронесена через века.… Чья-то рука поддержала его в седле, не давая упасть. Его конь сдвинулся с места и куда-то зашагал, потом скорость увеличилась. Ярси пришлось приложить огромные усилия, чтобы только не очутиться на земле. Он не понимал, что происходит, но ему уже было все равно. Единственным его желанием было, чтобы эта ночь наконец-то закончилась.

Глава 1.2

Сон, просто ночной кошмар, не больше. Его глаза были закрыты, но даже сквозь веки он чувствовал яркие лучи солнца, бьющие в лицо. Кожи ласково касался тёплый ветерок, ноздри улавливали запах травы и каких-то луговых цветов, до слуха доносилось беззаботное щебетание птиц.

Глаза не хотелось открывать, веки оказались очень тяжёлыми. Он с трудом их приоткрыл и тут же повернул голову набок, спасаясь от солнечных лучей. Перед лицом заколыхались стебли травы, защекотали кожу. Было на удивление хорошо и мирно, особенно после того кошмара, что приснился ночью. Только откуда это ощущение тупой боли, сковывающей всё тело, этой дикой слабости, мешающей до конца открыть глаза? Это был сон? С его сознания вдруг словно сдёрнули пелену, до сих пор дурманящую мозг, мысли стали ясными, а все ощущения обострились до предела. Только что вокруг него была лишь трава, луг, просто природа, а сейчас появилось знание, что в пятидесяти шагах есть нечто другое — холодная, безжизненная стена отчуждённости, разделяющая разные миры — живой и мёртвый.

Граница Рееты, слишком близко, рядом! Он чувствовал её всем своим существом, впитывал каждой клеточкой тела. Тугая волна воздуха бежала по его коже, проникала в мышцы, вымораживала кровь и тянула, тянула, звала….

Ярси прикусил губу и глухо застонал, наваждение мгновенно исчезло, его словно отпустило, но знание, что Граница рядом, так и продолжало давить на мозг. С той стороны словно дуло холодным ветром, обволакивая его тело ледяным дыханием безжизненной пустоты.

Не было сна, Ярси вновь застонал. Яркие картины ночного кошмара вспышками пронеслись в его голове. Тогда страха не было, а сейчас накатил какой-то странный запоздалый ужас, которого он ещё никогда не испытывал в своей жизни. Но ужас не того, что он мог погибнуть, а того КАК погибнуть.

По его телу пробежала невольная дрожь, но всё же сейчас он находится не в Реете, рядом с Границей, но не в Реете. Этого не может быть, она не отпускает свои жертвы. Лишь очень сильные, могущественные колдуны, обладающие потаенными знаниями, могут пересекать Границу и возвращаться обратно. Значит, его вытащил колдун. До слуха донеслись чьи-то шаги.

— Очнулся? — голос незнакомца не был старческим, а наоборот молодым и задорным.

Ярси попытался приподнять голову, чтобы разглядеть своего спасителя, и тут же перед глазами заплясали тёмные круги. Всё тело отозвалось нестерпимой болью, жаркой волной накрывшей сознание.

Второй раз он очнулся от ощущения горечи во рту. Между его зубов был втиснут край кружки, и в рот вливалась холодная жидкость, горькая и щиплющая язык. Чтобы не захлебнуться Ярси сделал два невольных глотка и тут же закашлялся, пытаясь вырваться из чьих-то сильных рук. Руки держали его голову и насильно разжимали зубы, вливая в рот новые порции противной жидкости.

— Спокойно, это лекарство, — произнёс уже знакомый голос. — Чем больше выпьешь, тем для тебя же лучше.

Горечь обжигала, щипала язык и царапала горло. Ярси кашлял, дыхания не хватало, из глаз потекли слёзы.

— Ладно, будем считать, что хватит, — его отпустили.

Ярси перекатился набок и согнулся в новом приступе кашля. Потом он долго пытался отдышаться, с удивлением отмечая, что может двигаться. От недавней слабости почти не осталось следа. И если бы не боль, пульсирующая во всём теле и онемевшая правая рука, он мог бы сказать, что хорошо себя чувствует.

Он, наконец, выпрямился и сел на траве. Вокруг простиралась неширокая лужайка, совсем рядом начинался лес. А через несколько рядов деревьев неумолимой стеной вставала граница Рееты, которую он чувствовал всё так же явно. Ярси перевёл взгляд на того, кто его спас. Незнакомец сидел у костра, что-то помешивал в котелке, стоящем на углях. На вид он был не на много старше самого Ярси. Лет восемнадцать-двадцать, не больше. Густые чёрные волосы спускались до плеч, кожа была смуглой, а вот глаза наоборот — светлые, зелёные, необычные глаза, очень яркие, горящие словно изнутри. И не совсем правильные черты лица, отличающиеся какой-то дикой, потаенной красотой. Этот юноша мог быть кем угодно, но, не смотря на внешность, Ярси никогда бы не принял его за колдуна. Не бывает у колдунов таких широких плеч, таких рук, перевитых стальными мышцами и такой посадки головы. Да и взгляд, не наполнен той печальной мудростью, что отличает даже учеников колдунов, а горит насмешкой и бесшабашностью. И одет он был скорее как охотник в добротный практичный костюм, с накинутым на плечи дорожным плащом. Но ни меча, ни лука Ярси не разглядел, на поясе виднелся лишь кинжал в ножнах.

Незнакомец вскинул на него взгляд, зелёные глаза весело блеснули. — Как себя чувствуешь?

— Почти нормально, — Ярси вновь закашлялся, голос был хриплым, в горле першило. — Спасибо, конечно, но что ты в меня влил? Никогда не пробовал такую гадость!

Незнакомец улыбнулся.

— Зато мёртвых на ноги ставит! Я сам этот отварчик придумал, отлично действует. Всю боль, конечно, не снимает, но силы восстанавливает.

— Мёртвых?… — пробормотал Ярси и перевёл взгляд на собственное тело. Правое плечо охватывала тугая повязка, рукой было не пошевелить, но пальцы двигались. Рукава на обоих руках изодраны и пропитаны кровью, рубаха порвана и тоже залита кровью. От штанов остались одни лохмотья, сквозь которые проглядывали сплошные рваные раны. От собственного вида Ярси передёрнуло.

— Я обработал все раны соком ристора, он хорошо обеззараживает и почти мгновенно останавливает кровь.

— Угу, — Ярси вновь передёрнуло, слышал он про сок ристора — растение мёртвого леса, Рееты, им решались пользоваться лишь самые опытные лекари. Да, он был очень действенен, но одна лишняя капля и лекарство превращалось в сильнейший яд.

Видимо незнакомец заметил встревоженный взгляд Ярси и тут же пояснил.

— Не волнуйся, я умею им пользоваться.

— Ты лекарь?

— Не совсем.

— Значит колдун.

— Тоже не совсем. Скажем так, у меня есть некоторые способности.

Ярси фыркнул.

— Обладая лишь некоторыми способностями невозможно выбраться из Рееты, а ты ещё и меня вытащил! Кстати, я должен поблагодарить тебя за спасение, могу я узнать твоё имя?

— Мэтжер, а что касается твоего спасения, то об этом ещё рано говорить.

— Что ты имеешь ввиду? Мы ведь не в Реете. Граница рядом, но мы её пересекли.

Мэтжер кивнул.

— Чувствуешь её? Границу?

— Д-да, — по телу Ярси вдруг пробежала холодная дрожь, в душе шевельнулось нехорошее предчувствие.

— А раньше чувствовал? До сегодняшней ночи?

Ярси отрицательно покачал головой и невольно схватился за раненое плечо, ощущая, как от раны по телу медленно ползёт мертвенный холод.

— Меня укусил оборотень, — произнёс он без каких либо эмоций, но в душе бушевала буря. Хотелось выть и кричать от злости и тоски. Нет, он не выбрался из Рееты, она его не отпустила. Из Рееты не возвращаются, она была с ним, в нём самом, здесь и сейчас, он её часть. Навсегда.

— Оборотень, — повторил он мёртвым голосом и задумчиво посмотрел на Мэтжера.

— Интересная реакция.

— Другие реагируют по-другому?

— Других ещё не было, ты первый, кого я вытащил из Рееты. Кстати, как твоё имя?

— Ярси. И стоило ли стараться отгонять нежить и волочь меня через лес?

— Ты бы предпочёл быть разорванным и съеденным? По-моему, паршивая смерть.

Ярси горько усмехнулся.

— По-моему тоже, только какова альтернатива? Кто я теперь, будущий оборотень? Или уже не будущей и можно сразу бежать в Реету?

Мэтжер пожал плечами и снял с огня котелок. Ярси заметил, что его правую руку по локоть скрывает плотно облегающая кожаная перчатка.

— Обращение только началось и до первого полнолуния ты останешься человеком. У тебя есть ещё семь дней.

Ярси невольно опустил голову, неделя жизни, ещё одна неделя. Что ж, вчера вечером не было даже этого. Но уже сейчас он может считать себя мертвецом, семь дней ничего не изменят. Вот только за это время можно попытаться узнать, кто отдал приказ начать на него охоту. А можно попробовать встретиться с отцом, чтобы в последний раз посмотреть ему в глаза, или навестить маму, как он того и хотел с самого начала. Ярси сжал кулаки, хоть что-то перед тем, как окончить свой путь в этом мире.

— Пусть так, — произнёс он хрипло и внимательно посмотрел на Мэджера. — Спасибо хотя бы за это, но что потом? Я стану оборотнем? Начну нападать на людей? Я ведь не в Реете.

— Она тебя позовёт, и ты не сможешь противиться её Зову. Но отходить далеко от Границы не советую. В своём стремлении вернуться, ты разорвёшь любого, кто встанет у тебя на пути.

— Я не хочу быть оборотнем, — Ярси невидящим взглядом уставился на лес. — Не-хо-чу….

Некоторое время он молчал, потом повернулся к Мэтжеру.

— Ты сможешь меня убить через неделю?

Тот поморщился, и из его глаз впервые исчезла насмешка.

— Для своего возраста ты слишком легко относишься к смерти.

— Я попрощался с жизнью вчера вечером, я же не знал, что ты подаришь мне ещё одну неделю. Извини, что навязываюсь, но раз уж ты меня вытащил из зубов нежити, то тебе и придется всё закончить.

— Хорошая благодарность, — взгляд Мэтжера стал очень задумчивым. — И чем ты, позволь узнать, собрался заниматься эти семь дней?

— У меня есть несколько не законченных дел.

— Далеко от сюда?

— В Миросе.

Мэтжер присвистнул.

— Путь в одну сторону займёт дней пять и это если ехать без остановок.

Ярси сжал кулаки.

— Хочешь сказать, что я не успею?

— Хочу сказать, что тебе не стоит удаляться от Рееты.

— Я не собираюсь становиться оборотнем и не собираюсь возвращаться в Реету!

— У тебя нет выбора.

Ярси одним движением вскочил на ноги и тут же пошатнулся, но смог устоять.

— Значит, ты отказываешься мне помочь?

Мэтжер кивнул.

— Извини, я не собираюсь тебя убивать.

— Что ж, найду кого ни будь другого, узнав, что я вскоре стану оборотнем любой захочет меня убить.

— Ты прав, любой человек ради собственной безопасности и безопасности своих близких захочет тебя уничтожить. Но есть одна загвоздка, мой друг, одно дело хотеть, другое дело смочь. Никто из людей, Ярси, уже сейчас не сможет тебя убить. Такова природа оборотня. Это очень сильное и практически неуязвимое существо. Даже если ты не будешь сопротивляться, но поверь мне, ты не сможешь просто стоять и ждать пока тебя прикончат, ни один меч не сможет лишить тебя жизни. Ни один человек не нанесёт тебя смертельную рану, их удары лишь вызовут ярость оборотня, и ты начнёшь убивать. Убивать всех. Без разбора.

Ярси без сил опустился обратно на землю.

— Но… я не понимаю, я же убивал их, там, в Реете…. Я знаю, что их жизни, жизни оборотней обрывались…, навсегда.

— Да, у тебя есть дар, Ярси, и у тебя есть особая Сила, — Мэтжер внимательно посмотрел ему в глаза. — И уже поэтому, я не хочу, что бы твоя жизнь вскоре закончилась. Ярси упрямо покачал головой.

— Значит, нужна особая Сила? Тогда обращусь к колдунам.

Мэтжер вздохнул.

— Далеко не каждый колдун обладает данной Силой. Таких меньшинство, зато любой колдун способен на некоторое время сковать оборотня чарами, затем посадить его на зачарованную цепь и спокойно проводить на нём опыты. Ты станешь для них очень редкой, и очень ценной добычей. Тебя никогда не отпустят. В руках колдунов ещё не было оборотня вне пределов Рееты. Тебя никогда не убьют, и ты на всю жизнь станешь для них подопытной зверюшкой. и это будет очень долго! Поэтому к колдунам обращаться не советую. Они как раз ломают головы над тем как бы им изучить хоть кого-то из нежити. Так сказать поближе.

У Ярси вырвался горестный вздох.

— Тогда пойду утоплюсь.

— Не сможешь.

— Почему?

— Сущность оборотня не позволит.

— Да? Тогда может сгореть в костре?

— Лишь обгоришь, да и то не до конца. Да и как ты собрался удерживать себя в пламени?

— Да, проблема. Выходит, я в любом случае стану оборотнем? — Ярси с тоской посмотрел на небо. — Ладно, если ты не хочешь мне помочь, значит, закончив свои дела, я сдамся колдунам. Послужу великой цели изучения нежити! Другого подопытного им ведь все равно не найти…, по крайне мере они обезопасят от меня других людей.

Мэтжер поморщился.

— Ты обречёшь себя на жизнь в неволе, навсегда.

— Реета это тоже тюрьма, а у колдунов я хотя бы буду среди людей.

— Ты будешь испытывать постоянную боль, их опыты будут направлены на то, чтобы найти эффективный способ тебя убить.

— Значит, буду надеяться, что они найдут этот способ, и я стану им не нужен. Спасибо, что просветил меня на счёт моего будущего, но мне нужно идти, — Ярси вновь решительно поднялся на ноги и огляделся. — Я не вижу своего коня.

— Его нет, остался в Реете, он не дотянул даже до Границы, раны были слишком серьёзными. Я снял с него седельные сумки, — Мэтжер кивнул куда-то за спину Ярси.

Тот оглянулся, и заметил в траве знакомые вещи. Порывшись в сумках, он вытащил чистую одежду и начал переодеваться.

— Медальон, — очень холодно произнёс Мэтжер. — Сними его.

Ярси вздрогнул, он уже сорвал с тела остатки рубашки, действовать приходилось одной рукой, и сейчас был обнажён по пояс. Солнечные лучи весело играли на серебряных гранях медальона, висящего на его шее.

— Что?

— Твой медальон серебряный, — пояснил Мэтжер. — Вскоре ты не сможешь прикасаться к серебру, оно будет жечь твою кожу. Сними его.

Ярси сжал медальон в кулаке и с силой дёрнул. Серебряная цепь не выдержала и порвалась. Сердце непривычно быстро забилось в груди, он открыл медальон. Картинка внутри была очень маленькой и отчего-то расплывалась, что-то мешало смотреть. Ярси потёр глаза, с изумлением почувствовав влагу на своей коже. Слёзы? Он не плакал с похорон мамы, он забыл, что это такое. Так было нужно.

Взгляд прояснился. Ярси провёл пальцем по изображению, стирая упавшую слезу. Его семья, отец — суровое лицо и отстранённый холодный взгляд, братья — Эгор и Еромир, внешне очень похожие на отца светловолосые и сероглазые, только в их взглядах никогда не было такого же холода и безжизненности. И мама — черноволосая красавица с ясными синими глазами, он один был похож на неё, на маму. Ярси медленно закрыл медальон, рука дрожала, возможно это последний раз, когда он видел их лица.

Он опустил медальон в кошель на поясе и с трудом стал натягивать чистую рубашку, по телу вновь начала разливаться слабость. Из сапог пришлось выливать кровь, все ноги были в крови, но помыться оказалось негде. И Ярси со вздохом, надев штаны, натянул сапоги обратно.

Обрывки окровавленной одежды он бросил в костёр, Мэтжер молча за ним наблюдал. Ярси забросил седельные сумки на здоровое плечо и огляделся, нужно было выбрать направление пути. Незнакомое место, незнакомый лес, но он чётко знал, в какой стороне находится Мирос и другие королевства. Словно кто-то вложил в его голову знания. И то куда он сейчас смотрел, повернувшись в сторону Мироса, его совершенно не радовало.

— Пять дней пути напрямую? Без остановок? — спросил он тихо.

— Ты ведь и сам чувствуешь расстояние, — спокойно ответил Мэтжер.

— Чувствую, — удручённо произнёс Ярси. Прямо перед ним была Реета, Мирос находился точно за проклятым лесом. И чтобы обойти Реету стороной понадобится не пять дней, а все десять.

— И чувствую, что если я сейчас войду в Реету, то уже не смогу из неё выбраться.

Мэтжер кивнул.

— Ты можешь продать мне своего коня? Прошу, у меня есть деньги, пожалуйста.

Мэтжер вновь молча покачал головой, на этот раз отрицательно.

— Прощай, — Ярси резко повернулся и быстрым шагом пошёл вдоль леса.

Ему хотелось идти быстро, хотелось бежать, но на самом деле слабость, сковывавшая его тело, становилась всё более непреодолимой, и каждый шаг давался с трудом. Но он упрямо брёл вперёд пока не начала кружиться голова, пока не стали подгибаться колени. А когда в глазах заплясали тёмные пятна, он опустился на землю и остался сидеть, чувствуя, как в душе затухает только что бушевавший из-за собственного бессилия пожар ярости, и не остаётся ничего. Нет даже пепла надежды, лишь пустота и безразличие.

Мэтжер не спеша подошёл и сел рядом.

— Ты потерял много крови, а действие снадобья закончилось.

— Чего ты хочешь от меня? — голос Ярси был глухим, ему невыносимо хотелось лечь на землю и больше не вставать. Никогда не вставать.

— Выслушай меня, Ярси.

— У меня нет сил, чтобы заткнуть уши.

— Я не желаю тебе зла, и вижу, что ты очень отрицательно относишься к перспективе становления оборотнем, но всё же позволь я расскажу тебя о них.

— Кто ты, Мэтжер? Откуда у тебя знания? И почему я должен тебе верить?

— Возможно, когда-нибудь я отвечу на твои вопросы, а пока просто прими меня как некую силу, нейтральную силу.

— Нейтральную силу? И насколько велика твоя сила? Кто ты, Мэтжер?

— Скажем так, я специализируюсь на нежити. Остальное не важно. Важно, что я знаю, что тебя ждёт.

— Ты уже говорил. Так ты тёмный колдун, некромант?

— Не совсем, послушай меня. Когда-то на месте этого леса было великое королевство, оно тоже называлось Реета. В нём правили колдуны, очень сильные колдуны, они были самыми могущественными в этом мире. Их знания собирались веками, и однажды они решили, что могут открыть Двери в другие миры. И у них почти получилось. Они смогли переступить через Грань реальности собственного мира. Только выбор они сделали не правильный, в их желаниях было больше Тьмы, а не Света. Они хотели быть всемогущими, хотели власти, хотели стать повелителями Сил, которые не подвластны людям, — Мэтжер задумчиво посмотрел на лес. — Если бы их желанием были только знания, всё было бы по-другому, но их выбор открыл им Двери в мир демонов — Тёмный мир. Две чуждые реальности соприкоснулись и теперь мы можем наблюдать последствия этого контакта. Нежить. Королевская семья стала оборотнями, все прочие жители вообще утратили человеческий облик.

Но оборотень это оборотень, он может становиться человеком. И даже Реета, когда нет полнолуния, не держит их за своей Границей. Они ходят по вашей земле, живут среди вас, все самые велики воины — это оборотни. И не только воины, они становились правителями, вели в бой огромные армии и побеждали. Если вспомнишь историю, то поймешь, кем они были и есть сейчас. Их сердца сжигает тоска и боль, они всегда будут помнить об утраченном могуществе и невозможности что-либо изменить. И ещё есть Реета, которая призывает их каждое полнолуние. Но они не безумны и поэтому помнят всё.

— Я знаю историю Рееты, — тихо произнёс Ярси. — Но про то, что оборотни спокойно разгуливают среди нас, слышу впервые.

— А ты образованный мальчик. Даже про само существование древнего королевства мало кто слышал, а ты знаешь историю. Твоим учителем должен был быть колдун.

— Не важно, — Ярси поморщился.

— Что ж, пусть так, — Мэтжар улыбнулся. — Имя Алато тебе знакомо?

— Он был последним королём Рееты, именно при нём королевство вместе с жителями исчезло.

— Не просто королём, он был именно тем, кто открыл Двери. В его руках были сосредоточены все подвластные колдунам Рееты силы. Он переродился первым, стал первым оборотнем новой Рееты. И те силы, которыми он обладал и использовал, так и остались завязанными на нём. Они продолжают существовать в Реете, продолжают питать и сдерживать её обитателей….

— Граница, — выдохнул Ярси.

— Да, Граница является одним из проявлений силы Алато. Он король Рееты, и он продолжает править своими подданными. А теперь представь, что тот, кто контролировал и обеспечивал закрытость Рееты от всего остального мира, вдруг исчез. И стена, сдерживающая нежить в лесу проклятых, пала.

— Зачем мне это представлять? Алато не может исчезнуть, судя по твоим словам, он всемогущ.

— Только в Реете, но он оборотень, оборотень со своими странностями и привычками. И если в лесу вдруг появляется жертва, он собирает подданных на пир и всегда нападает первым. Причём не убивает сразу, ему нравится, чтобы в его пасть бежала ещё живая горячая кровь, а сердце жертвы продолжало биться, пока он вгрызается зубами в её плоть…. Вернее нравилось.

Ярси зябко поёжился.

— Ты хочешь сказать, что меня укусил сам Алато?

— Укусил, а ты его убил. И по закону Рееты ты стал его наследником, так что поздравляю, ты новый король проклятого леса!

— Нет, — Ярси глухо застонал и сам не заметил, как упал на землю, силы окончательно покинули его.

Глава 1.3

Горечь и обжёгшая горло жидкость уверенно отогнали мрак, так спасительно поглотивший сознание. Он уже знал, что всё что произошло, не было наваждением, не было вспоминанием сказок из далёкого детства. Но так хотелось забыться и не просыпаться никогда. Вот только мысли были слишком ясные, а воспоминания вновь и вновь дарили сознанию до жути яркие картины пережитого кошмара.

Ярси закашлялся и открыл глаза, Мэтжер отпустил его голову и убрал флягу с отваром.

Солнце стояло высоко в небе, значит уже далеко не утро.

— Почему ты не разбудил меня раньше?

— Тебе нужно было отдохнуть.

— Для оборотня я что-то слишком часто теряю сознание.

— Ты ещё не оборотень, Силу ты получишь после обращения, а пока у тебя есть только живучесть.

Ярси вздохнул.

— Это всё правда? Я теперь навсегда связан с Реетой?

— Правда.

— Скажи, Мэтжер, ты решил меня спасти до того, как я убил Алато, или после? — Ярси сел и посмотрел своему спутнику в глаза. Мэтжер молча выдержал его взгляд, в глубине его зелёных глаз мелькнула насмешка.

— Так ли нужен тебе ответ на этот вопрос?

— Я слышал, что у леса проклятых есть Хранитель, — медленно проговорил Ярси. — Не человек и не нежить, бездушное, безразличное существо, беспрепятственно передвигающееся по Реете, и могущее спокойно пересекать Границу. Хранителю подвластно вмешиваться во всё, что происходит в этом лесу и рядом с ним. Тысячи людей молили его о спасении, но он никогда никому не помогал, никто не возвращался обратно…. А меня ты вытащил только потому, что я убил Алато и стал его наследником.

— Хранитель? Я? — Мэтжер пожал плечами. — Да я наблюдаю за Реетой, но не нахожусь в ней постоянно. И то, что я оказался рядом, когда на тебя напала нежить, это всего лишь случайность.

— Так ты спас бы меня, если бы я не убил Алато? — настойчиво спросил Ярси.

Мэтжер улыбнулся.

— В этом не было бы смысла. Реета не отпускает своих жертв.

— Ты мог бы помочь мне до того, как на меня напали!

— Я не вмешиваюсь ни в чью судьбу.

— Понятно, — Ярси зло сжал клаки. — Живые люди тебя не волнуют, зато ты об этих тварях заботишься, их же нужно кормить! Проголодались бедные!

Мэтжер встал на ноги и смерил его холодным взглядом.

— Эти семь дней, Ярси, пока ты не пройдёшь обращение, — произнёс он безжизненным голосом. — Граница будет нестабильна, подумай об этом. А потом только ты будешь отвечать за безопасность людей от Рееты. Только ты. А ты не Алато, и возможно, став королём, ты сможешь сделать для людей на много больше чем он. Если появится желание. Если сможешь преодолеть голод. Это трудно, Ярси, но ты сильнее Алато, и у тебя есть особый дар.

Ярси покачал головой.

— Мне это не нужно. Я, я лишь хотел…, не важно, — он медленно поднялся.

— Я согласен на всё, только помоги мне, Мэтжер. Мне нужно попасть в Мирос, до того, как я стану оборотнем. Я хочу быть человеком, и думать и чувствовать как человек, когда встречусь с отцом. Пожалуйста, это последнее желание обречённого.

— Ты не успеешь, но у тебя есть шанс сохранить сущность человека, сохранить самого себя и обращаться в зверя только тогда, когда ты сам этого пожелаешь. Конечно, если за эти семь дней мы успеем найти колдуна старой крови, который согласится эту самую кровь тебе дать.

— Старой крови? О ком ты говоришь? О Первых? Их же не осталось!

— Тебе решать, на что ты потратишь эти семь дней.

Ярси очень не нравилась улыбка, игравшая на губах Мэтжера.

Выбор, которого нет, и финал уже не изменишь. Кто-то очень хотел, чтобы у него не осталось этого выбора. Кто-то решил, что он должен исчезнуть, умереть, решил, что может управлять чужой судьбой. Только это чужое решение не оборвало его жизнь, а превратило в монстра, у которого есть зубы и есть сила, достаточная, чтобы добраться до горла врага. Пусть будет так. Не он это начал.

— Хорошо, — произнёс Ярси и тоже растянул губы в улыбке. — Я хочу потратить это время на поиски колдуна старой крови.

— Тебе нужно принимать отвар каждые четыре часа, пока не восстановишь силы.

Ярси невольно поморщился.

— И как долго силы будут восстанавливаться?

— Дня три-четыре, ты потерял слишком много крови. Скажи спасибо, что вообще можешь двигаться, с такими ранами лежат, а не ходят.

Они пешком шагали вдоль леса. Единственного коня нагрузили сумками и вели на поводу. От деревьев ложились длинные тени, солнце клонилось к закату.

Собрались они быстро. Мэтжер перелил то что варил в котелке в небольшую фляжку, но прежде чем закрыть, заставил Ярси сделать из неё несколько глатков. От вкуса жидкости тот едва не задохнулся, тело скрутило судорогой, и он с кашлем повалился на колени. Концентрация отвара оказалась намного более сильной чем в том, что он пробовал до этого. Лекарь лишь задумчиво наблюдал, как он корчится на траве, но не пытался ему больше помочь.

Потом Ярси шатаясь всё же поднялся на ноги, слабость почти исчезла, позволив ему принять вертикальное положение. Его спутник смерил будущего оборотня задумчивым взглядом и спокойно объявил, что такими темпами к ночи они вполне смогут добраться до ближайшего селения.

Полдня пути они провели в молчании. Мэтжер шёл впереди, вёл на поводу коня. Ярси, чтобы не упасть, приходилось цеплятьсяся руками за луку седла. Он почти не чувствовал боли, но не проходящая до конца слабость заставляла плясать перед глазами и деревья и траву и дорогу. Мысли оставались до странности ясными, но думать ни о чём не хотелось. Слишком много вопросов и слишком непонятное будущее впереди…. Может быть физическую боль и заглушил отвар, но сейчас его захлёстывала совсем другая боль — выжигающая страшной реальностью разум и рвущая на части сознание.

Не думать, не осознавать, забыть? Не получится. Неприятие происходящего заставляло лишь с горечью усмехаться. Ещё вчера он был пусть и бродягой, но человеком, мечтающим навестить родные края и вернуться в Вистольцу. Мечтающим понять собственное прошлое и те события, что ввергли его жизнь в хаос. Теперь не осталось даже этого. Наверное….

К вечеру расплывающееся перед взглядом окружение превратилось в чёрные полосы, пальцы разжались сами собой, и Ярси не заметил, как очутился на земле. В сознание его вернула всё та же горечь. Он намерено остался лежать с закрытыми глазами, сдерживая рвущийся из горла кашель. И едва не задохнулся от резкой боли, скрутившей всё тело.

— Не сопротивляйся, — совершенно безжалостно посоветовал Мэтжер. — Так будет легче. И тебе нужно поесть, в Катрисе поужинаем и переночуем.

Упоминание о еде сразу свело судорогой голода живот. Ярси медленно поднялся с земли, да, слабости больше не было, его мучителю удалось влить в него большую порцию отвара чем прежде. И почти сразу пришло понимание, что со вчерашнего дня ничего не ел. Он невольно мысленно потянулся вперёд, мечтая очутиться в тёплой таверне, за обеденным столом, впиться зубами в ароматное жареное мясо, ощутить во рту вкус солёной горячей крови…. Он помотал головой. Воздух перед глазами всколыхнулся, и на мгновение перед ним предстала картина ровных рядов домов, широких улиц, и спешащих по своим делам людей. Он ощутил их запах, впитал каждой клеточкой своего тела биение их сердец и пульсирующую в венах кровь. Живые!

Резкий запах какой-то травы мгновенно вернул его обратно, Ярси ошеломлено потёр руками лицо.

— Что это было?

Мэтжер мял в руках изумрудно-зелёные листья и очень задумчиво разглядывал Ярси.

— Похоже, вы с Алато дальние родственники, слишком уж быстро ты обретаешь его способности.

— Какие родственники? — возмутился Ярси. — Сколько ему было лет, а сколько мне? Его род пресёкся слишком давно!

— Память крови можно пронести через века, — возразил Мэтжер. — Ты же не будешь отрицать, что в твоих жилах течёт кровь королей?

Ярси пожал плечами.

— Вот держи, — Мэтжер положил листья в маленький мешочек со шнурком. — Надень на шею, это поможет тебе не терять контроль над собой. Ну, в общем, надеюсь, что поможет….

Ярси без слов подчинился, он даже не стал спрашивать, что это за трава. Травы никогда небыли его сильной стороной, и если Мэтжер в них разбирается, то пусть это будет его заботой.

К селению вышли к ночи, хотя было ещё не совсем темно. Сумерки только подкрадывались, и всё увереннее вступали в свои права. Ярси достал из седельной сумки плащ и накинул на плечи. Его слегка знобило и трясло, то ли от потери крови, то ли от предстоящей встречи с другими людьми.

Катрис оказался довольно большим. Двухэтажные деревянные дома по красоте отделке соперничали с каменными, чистые, ухоженные улицы разбегались в стороны сразу за главными воротами. На приезжих никто не обращал внимания, здесь их было много.

На глаза сразу попались несколько постоялых дворов, они, не раздумывая, свернули в ближайший. Широкий, огороженный двор, больше похожий на площадь, был заполнен гружёнными телегами. Под телегами спали возницы, рядом прохаживались купцы, присматривали за своим товаром, спорили друг с другом. У самого забора расположились обозы переселенцев. В полный голос, стараясь быть услышанными сквозь общий гам, разговаривали женщины, кричали дети. Мужчины собрались кружком и распивали кувшин вина. У стен конюшни под одиноким деревом отдыхали несколько солдат, было похоже что не местных. Чуть в стороне от них находилась группа колдунов, их было пятеро, они отгородились от всего мира магическим экраном и что-то оживлённо обсуждали.

Ярси невольно посмотрел в их сторону. Почему-то сразу заныло плечо, руку закололо, но колдуны не обратили на них никакого внимания.

— Однажды я видел, как одного солдата укусил вурдалак, — проследив за взглядом Ярси, произнёс Мэтжер. — Заводятся иногда такие зверюшки в приграничье с Реетой. Так вот, того солдата зарубили вместе с вурдалаком его же товарищи. Люди предпочитают бороться с мутантами до того, как в них начнутся изменения. Так легче убить. Поэтому для твоего же здоровья будет лучше, если никто не узнает, что ты укушен.

— Уже понял, — буркнул Ярси и поёжился. — А как же колдун, которого ты хочешь найти?

— Колдунья, — поправил Мэтжер.

— Колдунья? — Ярси невольно остановился. — Так значит искать не нужно? Ты проводишь меня к своей знакомой?

— Не радуйся раньше времени, она не общается с людьми и не любит гостей.

— И где же она живёт?

— В лесу на границе с королевством Дайтра, — Мэтжер смерил его задумчивым взглядом, как будто что-то решая для себя, и легко добавил. — Она действительно из Первых.

По спине Ярси пробежала холодная дрожь, вот значит как. Да, Первые были хранителями очень многих знаний, но они ни с кем ими не делились. И вот уже пять лет считалось, что Первых больше не существует.

Куда же ты ведёшь меня, Мэтжер? Кто ты, имеющий такие знакомства? Кто ты, предложивший мне помощь? — Ярси вдруг подумалось, что было бы на много проще, если бы он погиб в Реете сразу.

Они сняли с коня сумки, и Мэтжер вручил поводья худому веснушчатому пареньку, который, получив монетку, клятвенно обещал дать ему самого лучшего овса.

Свободной оказалась одна единственная комната, да и та под самой крышей.

— Может, не будем оставаться здесь на ночь? — запротестовал Ярси.

— Не хочешь отдохнуть?

— Не хочу задерживаться.

— Скоро стемнеет, — предупредил упитанный розовощёкий служащий, предлагавший им комнату. — А ночь — это время нежити, особенно сейчас, когда повысилась активность Рееты. Даже не всегда знаешь, где проходит её Граница, — он покачал головой. — Времена сейчас такие, что путешествовать очень опасно.

— Повысилась активность Рееты? — переспросил Ярси.

Служащий закивал головой.

— Увы, об этом мало кто знает. Но к нашему несчастью Катрис находится слишком близко к этому проклятому лесу, и мы уже давно заметили, что Граница непостоянна.

— Непостоянна? — удивился Ярси.

— Она движется, — служащий настороженно огляделся по сторонам и наклонился к Ярси поближе. — Чтобы не отпугивать приезжих у нас запрещено об этом говорить, но я считаю своим долгом предупреждать каждого. В наших краях и так слишком много народу погибло. Здесь стало опасно, я и сам собираюсь уехать…. Это началось пять лет назад, Граница то приближается, то отступает. Не далее как в прошлом месяце, она, например, на одну ночь пересекла центральную дорогу. В ту ночь твари разорвали двадцать человек, это были солдаты, ехавшие из Рисма. Наш глава говорит, что они сами случайно заехали в лес и пересекли Границу. Да, та ночь и в правду была очень тёмной, только их трупы нашли не в лесу, а на дороге. Вот что в наших краях происходит.

— Никогда об этом не слышал, — проговорил Ярси.

— Это правда, — воскликнул служащий и вновь зашептал. — Мой дед был колдуном, он говорил, что так Реета реагирует на появление в нашем мире демонов.

— Демонов?

Служащий вновь закивал.

— Не стоит выезжать из города ночью, вы можете стать жертвами тёмных сил.

— Спасибо за предупреждение, — усмехнулся Мэтжер. — Мы возьмём комнату.

— Очень хорошо, — служащий сразу заулыбался.

— Это правда? — спросил Ярси, когда они устроились за столиком в обеденном зале, занимавшем весь первый этаж.

Здесь хоть и было шумно, но на удивление чисто и почти спокойно. По всему залу были расставлены аккуратные столики. Для семей с детьми от общего зала отгорожен отдельный угол. Большинство мужчин находились у стойки бара, разговаривали громко, но без крепких словцов, без ругани.

Мэтжер пожал плечами.

— Что именно? То, что Граница движется, или то, что среди людей разгуливают демоны?

— Ну, скажем и то и другое.

— А это уж тебе решать стоит ли верить россказням служащего постоялого двора, который любыми способами пытался сдать пустующую комнату.

Ярси пожал плечами, вернее хотел пожать и скривился от боли.

Как только они расположились, появилась девица с подносом. Широко улыбнулась им обоим, но наклонилась ближе к Мэтжеру.

— Что закажите?

— Неси мяса, — Мэтжер не стал вдаваться в подробности желаемого блюда. Девушка прикусила губу и бросила вопросительный взгляд на Ярси.

— И вина, — добавил тот. Несмотря на голод, еда его сейчас интересовала меньше всего.

Девушка пожала плечами и убежала на кухню.

Ярси поплотнее запахнул плащ, скрывая раненое плечо, ему вдруг стало холодно.

Девушка быстро вернулась с заказом, поставила перед ними по миске с аппетитно пахнущей похлёбкой и блюдо с жареным поросёнком, потом принесла большой кувшин.

Ярси втянул носом запах, схватил ложку и принялся за похлёбку, она показалась ему удивительно вкусной.

Мэтжер с сомнением посмотрел на свою тарелку, решительно её отодвинул и подтащил к себе блюдо с мясом. Ярси лишь осталось наблюдать, как его сосед по застолью аккуратно отложил в сторону печёные яблоки, выломал у поросёнка ножку и с задумчивым видом её сжевал. К тому времени как Ярси покончил со своей похлёбкой от поросёнка уже ничего не осталось. Он внимательно посмотрел на Мэтжера, тот кивнул ему на свою полную миску. Ярси отрицательно покачал головой и завладел кувшином с вином.

Он налил себе полный бокал и повертел его в руке. Вина совершенно не хотелось, впрочем, он никогда им и не увлекался, так пробовал иногда в придорожных тавернах, когда хотел забыться после трудной дороги. Но сейчас всё же выпил залпом весь бокал. Вино оказалось крепким и немного кисловатым на вкус. Он снова наполнил бокал.

Кувшин быстро опустел, и, к удивлению Ярси, алкоголь не оказал на него никакого воздействия, в голове только прояснилось. Он заказал второй кувшин.

— Хочешь напиться? — поинтересовался Мэтжер.

— Да, только что-то не получается.

— И не получится, зря тратишь время.

Вино принёс немолодой мужчина в заляпанном фартуке, окинул очень внимательным и удивлённым взглядом обоих посетителей и со стуком поставил кувшин на стол.

Ярси налил себе новую порцию, краем зрения он увидел, как принёсший им вино мужчина остановился рядом с одним из посетителей и что-то быстро ему сказал. Ярси отметил это, но не придал значения. Он вновь начал пить, вино казалось ему водой, всё больше утрачивая свой вкус.

Мэтжер сидел с отсутствующим видом, вертел в руках пустую кружку, и было похоже, что сейчас он находиться где-то очень далеко, не здесь. В его зелёных глазах таилась странная пустота.

Ярси бросил на него взгляд и снова отпил глоток из кружки, поморщился, вино стало совершенно безвкусным. Он полу прикрыл глаза, появилось огромное желание провалиться в приятную темноту бессознательности, отключиться от всех проблем и переживаний, исчезнуть из этой реальности жизни…. Это легко, через шесть дней всё закончится….

Он со злостью сжал кулаки. Тревога появилась неожиданно, он заметил настороженный взгляд Мэтжера, сквозь шум голосов, его слух вычленил чьи-то слова:

— Король Бортан совсем плох, долго он не протянет. Миросу нужен новый король, и у Ривида есть все шансы надеть себе на голову корону. Конечно, если принц не вернётся…. Только ему не вернуться….

У Ярси сжалось сердце — никогда не вернуться.

Он посмотрел на говоривших. Четверо мужчин стояли у стойки бара, в лёгких одеждах, без плащей, вооружённые мечами и длинными кинжалами. Обычно так одевались наёмники на службе у короля.

Ярси на мгновение закрыл глаза, и сразу вспомнилась картина из далекого прошлого. Могила матери на фамильном кладбище, красивый каменный склеп с золотыми дверями, и сгорбленная фигура отца, стоящего на коленях. Его слова: — Я остался один….

Тогда он действительно остался один. Он не знал, что его младший сын присутствовал на похоронах, не знал, что он стоит за деревьями и смотрит на него, не знал, что через мгновение он повернулся к нему спиной и пошёл прочь.

Ярси тихо застонал, поднял взгляд, увидел на губах Мэтжера горькую усмешку.

— Мне нужно на улицу, — он встал.

— Иди, — голос Мэтжера был безразличным.

Парень быстро направился к выходу, почувствовал чей-то пристальный взгляд, оглянулся. Один из наёмников мгновенно повернулся к своей к кружке и начал пить. Ярси вышел из зала, из его груди вырвался тяжёлый вздох.

Над селением опускалась тьма.

От постоялого двора он направился на центральную улицу, шёл медленно, стараясь ни о чём не думать, вглядывался в лица людей. Некоторые были весёлыми, некоторые сосредоточенными, люди куда-то спешили или собирались шумными компаниями. Катрис меньше всего был похож на место подверженное действию тёмных сил Рееты. Тьма сгущалась только над ним самим — колючим смертельным холодом разрывала сердце, тупой раздирающей болью отдавалась в раненном плече.

— Уже скоро, — шептал прохладный ветер.

— Уже скоро, — повторяла за ним листва деревьев. — Скоро ты перестанешь быть человеком. Уходи, твоё место в Реете….

Ярси с отчаяньем огляделся, люди не обращали на него внимания, но в его сознании уже прочно укрепилась мысль, что скоро единственным чувством к нему будет людская ненависть. Его сущность затопила злость, он с яростью сжал кулаки, втянул носом воздух, отодвигая человеческие ощущения куда-то на грань восприятия. Обострённое обоняние вычленило запах металла и кожи, слух уловил слишком осторожные шаги. Парень резко обернулся, у угла здания мелькнула быстрая тень и тут же исчезла.

Ярси опустил руку на меч и едва не зарычал, на его поясе болтались пустые ножны. Ему понадобилась некоторое время, чтобы успокоиться. Злоба рвалась из самого сердца и хотелось выплеснуть её на любого встречного. Он окинул взглядом широкую улицу и на противоположной стороне заметил оружейную лавку.

Торговец суетливо заспешил навстречу посетителю, заулыбался.

— Желаешь приобрести оружие?

— Мне нужен меч, — хрипло произнёс парень. Лавка была небольшой, кинжалы, топоры, мечи лежали на прилавках, занимали все стены.

— Ты пришёл именно туда куда нужно, — быстро затараторил торговец, намётанным взглядом окинув одежду покупателя и определив его платёжеспособность. — Посмотри сюда, здесь у меня лучшие мечи. Надеюсь, ты сможет оценить мой товар.

Выбор был большим, но взгляд сразу остановился на мече, висящем чуть в стороне от остальных — ближе к углу, куда не падали прямые солнечные лучи из окна. Клинок был узким, сильно заострённый на конце, длинный, но не громоздкий. Сквозь сталь проступали серебряные полосы, влитые в оружие по всей длине. Да, он не из чистого серебра, но таких почти и не встречалось. Серебро слишком мягкий металл, чтобы стать хорошим оружием. Такие клинки создавали лишь маги и делали их намного более прочными чем стальные мечи. Это достигалось с помощью вязи особых рун, вплетаемых в само серебро, в его структуру, в его сущность. Очень трудоёмкий и долгий процесс, доступный лишь узко специализирующимся магам, посвятившем этому всю свою жизнь. Всем было известно, что металлы почти не повинуются магии. Поэтому мечи из чистого серебра были большой редкостью. И такой меч он потерял в Реете.

Торговец перехватил его взгляд, подскочил к стене, снял меч.

— Этот лучший в моей коллекции, — он протянул его Ярси. — Самый лучший.

Парень взял его в руку, сжал рукоять в ладони, не обратив внимания на лёгкое покалывание. Меч был достаточно тяжёлым, хорошо сбалансированным. Он крутанул его в руке, сделал пробный взмах. Лезвие льдисто блеснуло, загорелось холодным светом.

— Этот меч как раз для тебя, ты ведь путешественник, а сейчас в наших краях стало очень опасно. Нежить нападает даже за Границей….

Ярси нахмурился, поднёс меч к лицу, вглядываясь в остроту его граней, покалывание в руке стало сильнее.

— Меч с серебром лучшее средство против этих тварей! Только серебро и способно уничтожить любого оборотня!

Его пальцы разжались сами собой, меч со звоном упал на каменный пол. Ярси с силой прикусил губу, едва не закричав от вспыхнуйшей в руке боли. Невольно сжал раненное плечо, сделал шаг назад.

— Что с тобой? — забеспокоился торговец. — Тебе плохо? Ты сильно побледнел. Ярси отрицательно помотал головой, боль постепенно утихала.

— Всё в порядке.

— Я знаю одного колдуна, он специализируется на недугах, я позову его, — торговец поднял меч с пола.

— Нет, — Ярси отступил ещё дальше. — Я не болен, это старая рана….

Торговец понимающе закивал.

— Так ты будешь покупать этот меч?

— Нет…, покажи мне другой…, без серебра.

— Но этот самый лучший, его заговаривал на прочность сам Радолюб. Слышал о таком, небось? Это очень сильный чародей, не так давно был у нас проездом и всё оружие, в котором есть серебро, заговорил. Понимает, что не далеко от Границы обитаем, нам защита нужна, даже плату не взял. Да и сплав здесь замечательный, сам Зоран ковал. А стальные мечи совершенно бесполезны против нежити.

— Нежити? — сквозь зубы процедил парень. — Нежить обитает в Реете, торговец, и люди от туда не возвращаются.

— В дороге всякое бывает, — продолжал настаивать торговец, удивляясь глупости покупателя. Лучши заплатить высокую цену за хороший меч с серебром, чем потом лишиться жизни из-за бесполезного оружия. Да, Реета не выпускает своих тварей за границу, но ведь и в приграничье обитают весьма необычные зверюшки, мало чем напоминающие живых. Говорят, на них влияет дыхание проклятого леса. Хотя, какое там может быть дыхание у мёртвых деревьев, было непонятным. Но так говорили. Даже маги. Впрочем, чтобы убить такое существо желательно быть магом, а не воином. Но об этом он упоминать не собирался. — Возьми лучше этот меч.

— Я просил показать мне другой, — Ярси начал злиться, тело сковывала неприятная слабость, хотелось побыстрее выбраться из этой лавки.

Торговец вновь хотел возразить, но вдруг встретился взглядом со светло-серыми глазами парня. Глазами, просто горящими еле сдерживаемой яростью. В другой раз он бы и не обратил на это внимания, мало ли к нему таких сопляков ходит, возомнивших себя воинами и решивших приобрести взрослое оружие. Но что-то его остановило и от насмешливого тона и от предложения сначала поучиться сражаться, а уж потом являться за мечом. Несмотря на молодость, было в этом посетители нечто неуловимо опасное, скользящее в самих движениях и отражающееся в хищном блеске глаз. Словно некая тень смертоносным ореолом мелькала в глубине сузившихся зрачков.

Он тут же отложил меч с серебром и достал стальной, почти такой же формы, повертел им перед Ярси.

— Я беру.

Торговец пожал плечами, назвал цену, довольно низкую для меча, но чисто стальные мечи сейчас не ценились.

Ярси полез в кошелёк и чуть не вскрикнул, когда его пальцы наткнулись на хранившийся там серебряный медальон. Он вытащил его и, морщась от боли, бросил на прилавок, на его коже остались красные пятна.

"Той жизни больше не существует. Прощайте".

— Как на счёт обмена?

Торговец сделал удивлённое лицо, взял медальон в руки, крышка была инкрустирована рубинами. Он более внимательно посмотрел на парня.

— Ты это серьёзно?

— Да. Согласен?

— О да, конечно, конечно, — если у него и появились нехорошие предчувствия, то он постарался о них забыть.

— Не очень-то выгодная сделка, — второй посетитель вошёл в лавку совершенно бесшумно. Он выглядел ненамного старше первого парня, но вот от него веяло уже реальной опасностью. К тому же определить кто он — воин или колдун казалось невозможным, он мог оказаться и тем и другим.

Торговец слегка дрожащими пальцами мгновенно спрятал медальон под прилавок и сделал каменное лицо.

Ярси взял меч, вставил его в ножны. Потом молча вышел из лавки на улицу. Мэтжер догнал его.

— Тебе лучше вернуться на постоялый двор.

— Теперь ты будешь указывать, что мне делать!? — с трудом сдерживаемая злость вдруг вырвалась наружу.

— Не буду, — слишком легко согласился Мэтжер, его глаза сверкнули насмешливым блеском. — Я редко предлагаю людям помощь, вернее никогда этого прежде не делал, и если ты отказываешься, то твоя дальнейшая судьба меня больше не интересует.

— Для тебя всё так просто? Да? И это только из-за того, что я хочу, чтобы меня оставили в покое?

— В покое? Для тебя это слишком большая роскошь, Ярси. Встретимся утром, иди отдыхай. — Мэтжер быстро развернулся и зашагал по улице, вскоре его высокая фигура скрылась между домами.

Ярси вздохнул, медленно огляделся и решил последовать совету своего попутчика.

Становилось темно, солнце почти скрылось за верхушками деревьев. Багровые краски заката постепенно меркли, наливались чернотой ночи.

Ярси ускорил шаг, он спиной чувствовал, что за ним наблюдают, до постоялого двора он не дошёл, свернул в первый же узкий переулок между домами и побежал.

Злость вспыхнула в нём с новой силой, когда сзади послышался топот ног преследователей. Его сердце учащённо забилось в груди, по коже разлился холодок озноба. Нет, страха он не испытывал, он желал этой схватки. Желал настолько сильно, что его сознание захлестнула волна ледяной, какой-то звериной ярости. Звериной. Он хотел их жизни, хотел вкусить их плоть, испить их горячую кровь, они его добыча….

Он резко остановился, помотал головой, стараясь отогнать застилающий взгляд багровый туман, медленно развернулся к противникам лицом. Их было трое, двое наёмники из тех, кого он видел в таверне, а третий…, третьего он очень хорошо знал.

— Привет, Ярси, — высокий светловолосый парень непринужденно отсалютовал ему мечом. Его волосы имели неестественный снежно-белый оттенок, очень странно сочитаясь со смуглым лицом и тёмными глазами. В мягких и неуловимо-быстрых движениях чувствовалась расчётливость и скрытая сила.

Вистолец. Тот с кем он пять лет бок о бок изнывал от бесчисленных тренировок и не один раз скрещивал меч в учебном бою. А потом вечерами они валились от усталости на траву и смотрели на бегущие по небу облака, пытаясь забыться от терзавших мысли воспоминаний. Ярси пытался, а Вик…, Вик был другим. Он родился в том мире, там был его дом, тогда у него ещё не имелось причин о чём-то сожалеть. А сейчас? Чем стал для него Переход во Внешний мир? В памяти до сих пор горел ярко-аллый портал, обрывая дорогу из Вистольцы — слепящий радужный свет, на одну ночь разорвавший и одновременно соеденивший пространство. Другого пути не было. По крайне мере у вистольца точно не было…. А Ярси возвращался домой.

— Что ты здесь делаешь, Вик? — Ярси судорожно сжал кулаки, он не хотел в это верить. Только не Вик!

Вистолец усмехнулся.

— А что я могу здесь делать? Меня наняли, Ярси, вернее Ярослав, принц Ярослав. Первый заказ и такая добыча! — насмешливые слова, совершенно не соответствовали прозвучавшей в его голосе горечи.

— Заказ на убийство? Ты ради этого покинул свой мир? Чтобы убивать?

— Я наёмник! — Вик с яростью рубанул мечом воздух перед собой. — Наёмник, выполняющий любые заказы, за которые хорошо платят. Прости, конечно, я не знал, что это будешь ты. Ты же не представился полностью, не рассказывал кто ты такой, но сейчас заказ уже не отменить.

Ярси, всё ещё не веря, покачал головой. В мыслях был сумбур, странно, что их дороги пересеклись. Так пересеклись…. Они расстались после выхода из портала, для вистольца это был чужой, незнакомый мир, но он сам решил, что должен пройти это испытание один. Наверное, это было ошибкой.

— Уходи, Вик, — попросил он.

Вистолец вновь усмехнулся, усмешка была злой.

— Надеюсь, лирическое отступление закончено? — вмешался один из наёмников. — Мы здесь не для разговоров.

Он вышел вперёд, на ходу вытаскивая из ножен массивный двуручный меч.

Ярси отступил, откинул за плечи плащ, освобождая руки, и выхватил меч левой рукой. По сравнению с мечом противника его оружие казалось игрушечным.

— Подожди, — остановил наёмника Вик. — Я его знаю, мы вместе учились. Я буду первым.

Здесь, в узком переулке нападать на свою жертву они могли только по одному.

— Что ж, такова судьба, Колдун?

Ярси вновь отступил, держа меч в опущенной руке.

— Уходи, Вик, — повторил он глухо. — Ты действительно меня знаешь, я не хочу тебя убивать.

Вистолец упрямо покачал головой, он был бледен, его губы нервно подрагивали, но он шёл вперёд.

— Что значит вместе учились? — подал голос другой наёмник. — Где учились? В Вистольце?

— Ага, — подтвердил Вик. — И хочу я вам сказать, Ярси был лучшим среди нас, — он нервно рассмеялся.

— Как глупо…, — Вик сделал выпад. Ярси, не поднимая меча, увернулся и отпрыгнул ещё дальше назад.

— Стой, — выкрикнул наёмник с двуручным мечом. — Так вы оба из Вистольцы? Но он же принц Мироса!

— Не забивай голову, — посоветовал Ярси. Вик наступал, а он только пятился, не спуская с него взгляда.

— Как ты выбрался из Рееты? — последовал очередной вопрос. — Мы видели, как ты пересёк Границу.

— Выбрался? — удивился Ярси. — С чего вы это взяли? Я не выбрался. Из Рееты не возвращаются.

Наёмники переглянулись.

— Что за чушь…, и что это значит?

— Угадайте, — Ярси зло усмехнулся. — Вы зря стараетесь, я уже не живу, но успею забрать с собой в могилу ещё многих.

Наёмники изменились в лице, в глазах мелькнула неуверенность.

— Такие как ты не пересекают Границы обратно….

— Ты так в этом уверен? Что ты знаешь о таких как я? — перед его глазами вновь поплыл багровый туман. Из горла рвалось нечто похожее на рычание и стоящих перед ним людей, он уже не видел, а чувствовал, воспринимал всем своим существом. И лишь холодившая ладонь рукоять меча не давала сорваться, отбросить оружие и с воем ринуться на противников. Этого не будет, он человек, не зверь. Пока ещё не зверь.

Почти никто не знал принца Мироса в лицо, он отправился странствовать мальчишкой. Но за те несколько дней, что прошли после его возвращения во внешний мир, очень многим стал известен высокий черноволосый парень с пронзительными серыми глазами. Парень, ввязывающийся в любые схватки и ни разу не выходивший проигравшим.

Наёмник с двуручным мечом вновь оттеснил Вика и осторожно двинулся на принца. Нападать он не спешил, памятуя о Броте, где он пять дней назад стал свидетелем того, как под мечом этого парня полегли семеро дайтровских солдат, решивших безвозвратно одолжить денег у одинокого путешественника. Они были опытными бойцами, но оказалось, что этот путешественник слишком ловко владеет мечом и денег никому не одалживает. Тот бой был коротким и кровавым, только путешественник ушёл с места схватки при своих деньгах и без ран.

А теперь ещё это, наёмник сплюнул, не зная верить ли принцу. За свою долгую карьеру убийцы, с нежитью он всё же никогда не дрался. Впрочем, это не имело большого значения, они в любом случаи должны были выполнить заказ. Таков закон.

Наёмник сделал внезапный выпад, Ярси легко парировал, отступил ещё дальше, ведя противника за собой. Их мечи встретились в серии ударов, протяжно зазвенела сталь. Ярси только защищался, не нападал, с упоением выполняя столь привычные для него движения. Достойных противников он встречал очень редко. Данный наёмник таковым не являлся, хотя в нём и чувствовался профессионал большого класса.

Отбив несколько выпадов, он сбил противника с ритма, завертел мечом с удвоенной скоростью. Нанёс всего два ответных удара, один снизу, резанув по руке наёмника, второй с силой по мечу, так, что тот отлетел далеко в сторону. Наёмник вскрикнул и, поняв, что остался безоружным, попятился назад.

Ярси бросился за ним, но наёмник быстро прижался к стене, уступая место своему напарнику. Второй действовал ещё более неуклюже, получил рану в бок, потерял меч и, согнувшись, отступил.

Ярси остановился, опустил оружие, посмотрел в глаза Вику. Во взгляде вистольца мелькнуло нечто неуловимое, словно тень. Он кивнул, сделал два быстрых шага вперёд и внезапно взмахнул рукой. В сумерках ночи блеснула сталь кинжала. Ярси скорее почувствовал движение воздуха, рассекаемого смертоносным клинком, чем успел осознать произошедшее. Тело двигалось отдельно от разума, лишь потом пришло понимание, что если бы Вик захотел, он бы не промахнулся. С такого расстояния невозможно промахнуться. Брошенный умелой рукой кинжал лишь вскользь коснулся его живота. И это уже после того, как он сделал шаг в сторону, повернулся боком, и всё это с какой-то немыслимой, нечеловеческой скоростью, поразившей самого Ярси. Кинжал разрезал ткань его рубашки, жутким холодом прикоснулся к коже и продолжил свой полёт, исчезнув где-то в темноте переулка.

Вик с изумлением уставился на принца, бросок кинжала должен был завершить этот бой. Завершить не так. Может быть, он не хотел его убивать, но и невредимым он тоже не должен был остаться. Ярси коротко выдохнул и вновь посмотрел на вистольца. Их взгляды встретились.

— Прощай, друг, — голос принца сорвался на рычание. Он оттолкнулся от земли, в прыжке занося меч для удара. Но вместо защиты Вик резко подался назад, потом развернулся и побежал. Оба наёмника быстро переглянулись и, прихрамывая, кинулись за вистольцем. Ярси неожиданно остался один.

Он не отрываясь смотрел вслед бегущим противникам, прислушивался к биению собственного сердца, осознавая то, что только что произошло. Вик пытался его убить, и он сам едва не убил Вика!

— У оборотня не может быть друзей, — как заклинание прошептал Ярси, но как же отчаянно не хотелось в это верить.

«Это не конец», — пронеслось у него в голове. Наёмники никогда не оставляют заказ незавершённым. Они нападут снова, но теперь уже не в открытую и, если вновь не получиться, то они повторят свою попытку. А потом ещё раз и ещё, пока не добьются своей цели.

Покой для тебя слишком большая роскошь….

Он рванулся за ними, сделал два быстрых шага и упал, сотрясаемый спазмами боли. Боль разрывала его живот и правое плечо. Он ещё долго корчился на земле, пока боль не утихла, почти исчезла, но отпустила не до конца. Ярси с трудом поднялся, ноги подгибались от неожиданной слабости. Его взгляд сразу наткнулся на валявющийся рядом двуручный меч наёмника. Широкий длинный клинок поблёскивал льдистым холодом серебра. Парень поморщился, отошёл подальше. Ещё был кинжал, несомненно, тоже с серебром. Он даже не стал его искать, боль от прикосновения серебра стала уже легко узнаваемой.

Ярси тихо застонал, с трудом вставил свой меч в ножны и до боли сжал кулаки. В груди что-то кололо, дыхание перехватывало от тоскливого чувства обречённости. Время неумолимо бежало вперёд, сокращая отпущенный ему срок, и нечто чёрное, зовущееся необузданным безумием зверя, уже расправляло свои широкие крылья за его спиной.

Ярси стиснул зубы, запахнул плащ и, пошатываясь, побрёл по переулку, понимая, что действие снадобья давно закончилось.

Глава 1.4

На постоялом дворе стало немного тише, но всё ещё было людно. Он постарался держаться как можно более прямо и между телег двинулся к таверне. Впрочем, мог бы и не стараться, такие же шатающиеся фигуры с бутылками в руках горланили песни и бродили по всему двору.

Он подходил к дверям, когда навстречу вдруг выбежала девушка. Ярси сделал попытку уступить ей дорогу, и тут же ударился бедром о край телеги. Девушка озиралась по сторонам, вперёд не смотрела, в руках она держала длинный посох. Её движения были настолько стремительными и порывистыми, что хотя Ярси и успел посторониться, но избежать случайного удара посохом не смог. Тяжёлый бронзовый набалдашник, выточенный в форме головы лисицы — знак лекарей, задел его раненное плечо. Удар получился ощутимым, Ярси глухо застонал и прикусил губу. Девушка уже сделала несколько шагов дальше, потом резко остановилась и оглянулась. На Ярси взглянули огромные голубые глаза, светящиеся тревогой, и он на мгновение перестал чувствовать боль.

— Я ударила тебя? Тебе плохо? Ты так побледнел! — она тут же очутилась рядом.

В свете костров её длинные волнистые волосы казались цвета золота.

— Ничего страшного, — сквозь зубы проговорил парень, чувствуя, как по руке и груди бегут горячи струйки крови, и с трудом сдерживая рвущийся стон.

— Прости меня, я так торопилась, я такая не внимательная. Неужели я так сильно тебя ударила?

Ярси опёрся о телегу, перед глазами заплясали расплывчатые тени окружающих предметов. Он упрямо помотал головой. Девушка в нерешительности стояла рядом.

— Мой опекун лекарь, он может помочь, но и я тоже кое-что умею, — прежде чем Ярси успел её остановить, она распахнула его плащ, и вскрикнула, увидев расползающееся по рубашке кровавое пятно.

— Ты ранен! Я попала посохом по ране! — на её лице появилось выражение отчаянья.

— Сейчас я помогу тебе дойти до таверны и остановлю кровь, потом сбегаю за опекуном, он тебя подлечит.

Ярси решительно отстранился от её рук, заметив на запястьях массивные серебряные браслеты.

— Ненужно…, со мной всё в порядке, ты ведь куда-то торопились….

Девушка нахмурилась.

— Мне нужно было найти Ристона, но я не могу тебя так бросить, ты истекаешь кровью.

— Ничего, мне поможет мой… э-э-э друг, — последнее слово далось ему с трудом. — Он должен быть в таверне.

Девушка с сомнением покачала головой.

— Но я хочу как-то загладить свою вину.

— В том, что я ранен, твоей вины нет, — Ярси оттолкнулся от телеги, и хотя земля закачалась у него перед глазами, всё же смог удержаться на ногах.

— Прости меня, — девушка всё же взяла его под руку. — Почему ты отказываешься от помощи?

Ярси лишь отрицательно покачал головой и поплотнее запахнул плащ, вид крови не многим нравится. Они вместе дошли до двери, здесь девушка отпустила его руку и слегка отошла. Рядом с дверью горел факел, и было на много светлее. Девушка более внимательно окинула взглядом его лицо, и в её огромных глазах вдруг зажёгся странный огонёк. Огонёк неверия и надежды. Ярси было трудно понять её взгляд, но хотелось так и стоять всю ночь, неотрываясь смотря в её глаза.

— Ну что ж, — произнесла она нерешительно. — Если ты и вправду не хочешь, чтобы тебя осмотрел лекарь, то мне остаётся только попрощаться. Доброй ночи.

Она поудобней перехватила тяжёлый посох и резко развернувшись быстро пошла в сторону ворот.

Ярси невольно проводил её взглядом, любуясь стройной фигурой и легкой плавной походкой. Девушка была одета в дорожный костюм из дорогой ткани, на ногах высокие, изукрашенные узорами сапожки, предназначенные для верховой езды, на пояске болтаются ножны кинжала, сделанные из драгоценного металла. Что делает такая девушка на постоялом дворе в приграничном селении? Такие как она всегда путешествуют со свитой и никуда без сопровождения слуг в одиночку не выходят.

У Ярси появилось желание догнать её, стать ей защитником, предложить свою помощь. И ещё, что-то до боли знакомое было в её порывистых движениях, в посадке головы, в гордо выпрямленной спине, что-то из уже ставшего далёким детства.

Девушка вдруг резко остановилась и обернулась, её взгляд был прикован к Ярси, она даже сделала несколько шагов в его сторону. Но Ярси быстро опустил голову и вошёл в двери таверны, не понимая, почему так быстро забилось сердце, и почему вдруг захотелось сбежать.

Он с трудом поднялся на второй этаж, нашёл свою комнату, ключ лежал у него в кармане, открыл дверь. Внутри было темно, на фоне окна можно было разглядеть стоящую на столе свечу.

— Мэтжер, — на всякий случай позвал Ярси. Ответа не последовало. Свечу он зажёг только со второй попытки, пальцы стали до странности непослушными.

Комната больше напоминала кладовку, когда-то в спешке переоборудованную под жилое помещение. Между стенами и окном были втиснуты маленький стол и единственная кровать. Больше здесь места ни для чего не было.

Он скинул плащ, рубашку, сел на кровать и стал разматывать повязку, только сейчас подумав о том, что нужно было взять воды. Он как мог вытер кровь, отчасти укусы уже начали затягиваться и лишь в одном месте сильно кровоточили. В качестве новых бинтов пришлось разорвать на полоски уже и так рваную простыню. Ярси непослушными пальцами неловко перевязал рану. Вновь натянул на тело окровавленную рубашку — другой не было, набросил на плечи плащ. За окном стаяла непроглядная тьма, и где-то там в ночи его ждали….

Он не знал сколько у него ещё осталось времени, не знал, как быстро они вновь его найдут, но слишком хорошо осознавал, что наёмники никогда не оставляют заказ не выполненным. Особенно, если их добыча так близко. Ярси не раз слышал рассказы о том, как наёмники преследовали свою жертву до самого Торда, откуда нет возврата, поднимались на вершины Чёрных скал, пересекали границу Рееты, но не отступали. И даже когда жертва нанимала в защитники колдунов, это их не останавливало. Да они гибли, но на их место приходили другие и выполняли заказ. Законы Братства запрещали оставлять заказ невыполненным.

А сейчас их жертвой был он. И ему тоже никуда от них не деться. Спрятаться не получится. Ярси встал, перед его глазами всё поплыло, ледяной холод колючей болью сдавил сердце, он пошатнулся и упал обратно на кровать. Тело не слушалось, мышцы отказывались повиноваться.

— Я слишком устал, — мелькнула последняя мысль и он закрыл и так уже ничего не видящие глаза. Заснул он мгновенно.

— …Отдай его нам, отдай…, человек наш, отдай нашу добычу! — вой тварей резал слух — дикий, пронзительный, срывающийся на визг. Они были близко, кружили, почти прикасаясь к нему холодными, безжизненными телами, скребли землю когтистыми лапами, клацали в воздухе зубами и выли. Нет, не выли, кричали, кричали человеческим голосом.

Ярси слишком резко вырвался из сна и не сразу понял, что вернулся в реальность, потому что крик не прекратился. Кричала женщина, громко, с истерикой и ужасом.

Парень быстро поднялся, от вчерашней слабости, как это было ни странно, не осталось и следа. В комнату пробивались первые солнечные лучи, крик доносился с улицы. Он выглянул в окно, увидел несколько человек, бегущих за ворота и больше ничего. Крик не прекращался.

Ярси схватил меч, прицепил ножны к поясу, быстрым взглядом окинул комнату, убедившись, что Мэтжер ночью не появлялся и выбежал в коридор. Большинство постояльцев уже толпились у своих дверей, некоторые выглядывали из комнат. На всех лицах читалась тревога, перемешанная с любопытством.

Он сбегал вниз по лестнице, когда женщина, наконец, замолчала.

Во дворе было пусто, те, кто ночевали в обозах, уже находились за воротами, там собралась большая толпа народа. Ярси замедлил шаг, что бы ни произошло, его это едва ли касается. Он попытался собраться с мыслями и зябко поёжился, поняв, что совершенно спокойно беззащитным проспал всю ночь. Оставалось большим вопросом, почему убийцы его так и не навестили. В то, что они решили оставить его в покое, совершенно не верилось, значит, причина в чём-то другом.

Люди стояли широким кругом, громко переговаривались, в голосах слышалась нервозность перемешанная с непониманием и страхом. Ярси подошёл к мужчинам стоящим с краю толпы.

— Знаете, что произошло? — спросил он.

— Убийство, — коротко ответил не молодой с очень бледной кожей купец.

— Да, да, — второй — низенький и лысый даже подпрыгнул, увидев нового слушателя, которому можно рассказать подробности. — Убили там, да ещё как убили, сразу четверых! Я хорошо разлядел — рядышком лежат и у всех одинаковые раны.

— Вон колдуны идут, — произнёс бледный, его голос заметно дрожал.

Ярси оглянулся, к толпе приближались три высокие фигуры, закутанные в плащи, люди расступились, давая им дорогу, замолчали.

— Им будет на что посмотреть, — зашептал лысый. — Это их работа охранять город от нежити….

— От нежити? — быстро переспросил Ярси.

— Ну да, я так и сказал, те четверо погибли не от человеческой руки.

В спину словно дохнуло колючим холодом, заставляя настороженно развернуться и двинуться вслед за колдунами. Сердце сжала тревога, Ярси остановился у самого края круга в первом ряду, увидел трупы.

Он почти знал, кто это будет и всё же мертвецов узнал не сразу, хотя ещё вчера видел их у стойки бара, а потом вечером дрался с двумя из них в узком переулке. Смерть наложила на их лица странный отпечаток — застывшие исказившиеся от ярости черты и полные дикого ужаса остекленевшие глаза. Их одежда на груди была разорвана, окровавлена, сквозь лохмотья проглядывали глубокие раны.

Наёмники были мертвы, их трупы лежали посреди центральной улицы Катриса почти у ворот постоялого двора, в котором они с Мэтжером остановились. Они не забыли про него, они ничего не забывают. Наверное, смерть это единственная причина способная их остановить…. Очень быстрая смерть, лишь один из них сжимал в руке обнажённый меч, посиневшие пальцы до сих пор были судорожно стиснуты на рукояти оружия. У всех остальных руки оказались пусты. Профессиональные убийцы погибли почти не защищаясь.

Ярси быстро отметил, что Вика среди мертвецов нет, и почувствовал невольное облегчение.

Он подошёл чуть ближе, пригляделся к их ранам. Грудь каждого пересекали четыре кровавые полосы, длинные и глубокие, раздиравшие кожу, кости и внутренние органы. Тот кто их убил нанёс только по одному удару, одному единственному удару с огромной нечеловеческой силой.

Колдуны обошли трупы по кругу, переглянулись, опустились рядом с ними на колени, что-то тихо зашептали.

— Мы все умрём, — взвизгнула в толпе какая-то женщина. — Катрис обречён….

Люди зашумели.

— Почему нежить вошла в город? — это был вопрос к колдунам, Ярси узнал голос лысого. — Получается, что мы теперь даже в своих домах не в безопасности?

— Вы должны были знать, что нежить пересечёт Границу! — поддержал его ещё кто-то. — На то вы и колдуны, за это мы вам платим…!

— Где Глава? Пусть скажет, что делать.

— Мы все погибнем….

— Катрис стал беззащитен перед Реетой, она наступает!

— С этими тварями что-то не так, они не пересекают Границы….

— Раньше не пересекали….

— А может это был дикий зверь…? — в этом голосе слышалась слабая надежда.

— Как же, зверь, да чтобы зверь нанёс всем по одному удару и оставил добычу?

— Да где вы видели у зверей такие когти?

— Катрис обречён!

— Тихо, — колдуны поднялись с колен, заговорил самый старший, высокий, с седой бородой и колючими тёмными глазами. — Этих людей убил не человек, но пришёл он ни из Рееты. Граница закрыта, король проклятого леса не нарушает Договор….

Ярси вздрогнул — Договор? В памяти были смутные воспоминания из рассказов старого учителя. Договор между живыми и мёртвыми, между сильнейшими колдунами и жителями проклятого леса, Договор между королём Мироса и королём Рееты! А теперь Алато мёртв, а Бортан почти мёртв…. Договор? Слова бледной вязью рун сами собой рождались перед взглядом, слова, предназначенные лишь избранному, ввергающие в страшную правду о собственной сущности.

Он невольно зажмурился, с трудом отгоняя наваждение и упрямо отмахиваясь от горящих ярким пламенем букв: «…Граница будет закрыта, пока сила Рееты остаётся с её королём. Клянусь, не претендовать на эту силу и оставить твой род в покое за той чертой, что вы избрали для себя».

Слова, предназначенные не ему, сила, предназначенная не ему. Он чужак, странник, случайно оказавшийся на перекрёстке между смертью и иным существованием. Или не случайно?

Гул голосов неожиданно прорвался сквозь пелену полузыбытья, Ярси встряхнулся, заставляя себя не спать на яву. Колдуны тихо переговаривались, из-под капюшонов то и дело сверкали настороженные глаза, охватывая толпу людей напряжёнными взглядами.

— Это что же получается? — выкрикнул лысый. — Нежить уже и не в Реете может разгуливать?

Один из колдунов вдруг резко повернулся, вновь посмотрел на трупы, по его лицо исказилось гримасой боли.

— Дух Тьмы, — произнёс он чуть слышно. Ярси услышал, по его коже пробежал ледяной холодок, он попятился.

— Я чувствую холод чёрной пустоты мрака. Дух Тьмы среди нас, люди! — голос колдуна стал громким, он выкрикивал каждое слово.

— Он рядом, он ходит по нашей земле, смотрит нам в глаза, заглядывает в наши души….

Ярси выбежал из толпы, огляделся по сторонам, сейчас ему хотелось только одного — найти Мэтжера и уехать из этого селения подальше.

Он направился обратно на постоялый двор.

— Подожди, — парень оглянулся, его догоняла вчерашняя знакомая. Девушка запыхалась, она тоже пробиралась сквозь толпу.

— Такой ужас, — заговорила она, Ярси отметил, что при свете дня она не менее прекрасна чем вечером. На девушке был длинный чёрный плащ с капюшоном, в руках она держала свёрток.

— Мы уже собирались в дорогу, седлали лошадей, хотели выехать пораньше, — она поёжилась. — И тут такое…. Как твоё плечо?

Ярси даже вздрогнул от неожиданного вопроса и невольно улыбнулся.

— Всё в порядке, совсем не болит.

Девушка вдруг окинула его цепким взглядом и, взяв за руку, потянула за собой.

— Нам нужно поговорить, — произнесла она не терпящим возражения голосом. От её вчерашней нерешительности не осталось и следа.

Ярси опешил и невольно пошёл за ней.

— Подожди, — попытался он сопротивляться. — Что всё это значит?

— Сейчас объясню, Ярослав, но не в этой толпе.

— Мы знакомы?

— Угу, а ты даже меня не узнал! — девушка обожгла его гневным взглядом.

— Ты можешь идти быстрей? — она дёрнула его за руку, Ярси лишь порадовался, что это левая рука, а не раненая правая и ускорил шаг.

Обогнув очередной дом, они оказались в тихой безлюдной улице. Здесь девушка остановилась и резко обернулась к Ярси лицом, её голубые глаза метали молнии, брови были нахмурены.

— Так и не вспомнил? — она покачала головой. — Ну да, конечно, этого и следовало ожидать! Ты никогда меня не замечал! Я никогда для тебя ничего не значила! А я то, дурочка, специально просилась к вам в гости, чтобы познакомиться поближе со своим будущим мужем!

Ярси вздрогнул.

— Пусть даже Таким будущим мужем, а ты специально меня избегал, прятался со своими книжками, не хотел со мной общаться! Жених называется!

— Элена?!

— Память вернулась?

— Мы же были детьми! Ты так изменилась, выросла, повзрослела!

Девушка фыркнула.

— Ты тоже изменился, Ярси, но я тебя узнала!

Ярси невольно отступил назад, но Элена тут же последовала за ним, вновь очутившись очень близко.

— Ч-ч-то ты здесь делаешь? В Катрисе?

Всё, что Элена сказала о том, что он её не замечал, было неправдой, не замечать Элену было невозможным, даже в детстве она напоминала ураган. Каждый приезд девчонки наполнял их родовой замок шумом и беготнёй. Элена не слушалась абсолютно никого, убегала от нянек, лезла везде, куда ей нравилось, и разговаривала только криком. Меньше всего она напоминала маленькую принцессу, и когда в пятилетнем возрасте состоялась их помолвка, уже тогда Ярси был в ужасе.

Для него тихого, застенчивого ребёнка, присутствие рядом деятельной неугомонной Элены становилось настоящим испытанием. Поэтому он, как правило, прихватив книжку, старался куда-нибудь по-быстрому скрыться и переждать приезд Элены не попадаясь ей на глаза.

Последний раз они виделись шесть лет назад в десятилетнем возрасте, тогда они уже оба осознавали, какая роль в жизни им предстоит. И от этого Ярси становилось ещё тоскливее. Элена же вела себя ещё более вызывающе, девчонка научилась насмехаться, и жених подвергался всевозможным нападкам с её стороны. Ярси стойко выдерживал её издевательства, теперь у него уже не было права убегать и не присутствовать на приёмах в честь принцессы Элены. Такие дни превращались для него в пытку.

Но сейчас даже эти дни он бы с радостью вернул, ведь спустя всего год всё изменилось, и детство внезапно закончилось….

— Что я здесь делаю? — девушка фыркнула. — Делаю то, что принцессы обычно не делают! Разыскиваю своего принца! — она бросила на землю свёрток, упёрла руки в бока и топнула ногой. — Как ты смел меня бросить?! Где ты был Ярослав?

— Давай по порядку, — попросил Ярси. — Зачем ты меня ищешь?

— Что-о-о? Зачем я тебя ищу? Ты мой жених! И в шестнадцать лет мы должны пожениться!

— Подожди, — Ярси на мгновение зажмурился. — Не кричи так, я всё помню, но разве наша помолвка до сих пор что-то значит?

Элена сощурила глаза и хищно улыбнулась.

— Для тебя может и не значит, но два года назад мои родители погибли, и сейчас трон Тинасы занимает мой дядя, мой опекун, а меня коронуют только тогда, когда я выйду замуж. У нас женщины не правят, к сожалению, поэтому мне нужен муж. И этим мужем можешь быть только ты! — Элена вновь топнула ногой. — Потому что помолвку, заключённую по договору наших родителей, невозможно расторгнуть. Пока жив один из нас мы будем считаться женихом и невестой. В общем, я сбежала, собралась и поехала искать своего будущего мужа. И уже полгода скитаюсь по разным городам и селениям, теперь представь мою радость, когда я тебя всё-таки встретила. Так что, Ярси, даже не думай куда-то от меня теперь сбежать!

Нам нужно срочно ехать в Мирос, там мы поженимся, а потом уже предъявим права на трон Тинасы. А то у меня такое чувство, что дядюшка хочет избавиться от меня. Но с этим я разберусь сама, не волнуйся.

— Я не волнуюсь, — Ярси невольно улыбнулся, в этом вся Элена, она привыкла всё за всех решать сама.

— Так что поехали, мне уже надоело быть бродягой, нас ждёт Мирос, — не терпящим возражения голосом произнесла девушка.

Ярси невольно рассмеялся.

— Как хорошо, что ты не изменилась, — произнёс он, впервые за эти дни почувствовав, как отлегло от сердца.

— Я сказала что-то смешное? — нахмурилась она.

— Прости, жаль, что наши желания не сбываются так просто.

— Ты это о чём?

— Мне жаль, Элена, но я не могу сопровождать тебя в Мирос.

— Та-ак, это ещё почему?

— У меня совсем другие планы.

— Какие ещё планы? Я же сказала, что нам нужно в Мирос! Раз нам исполнилось шестнадцать, мы должны пожениться!

— Прости, — повторил Ярси.

Элена сжала губы, её глаза метали молнии, она впилась взглядом в его лицо и неожиданно произнесла совсем другим тоном.

— Ты стал выше меня!

Она всегда была высокой девушкой, но сейчас ей приходилось смотреть на Ярси снизу вверх, она едва доставала ему головой до подбородка. Она вдруг с удивлением отметила, что у него широкие плечи, а на поясе прицеплены ножны с мечом. И ещё он очень сильно похож на свою мать — королеву Леану, считавшуюся первой красавицей в этом мире. Те же тёмные волосы, те же светлые глаза, и черты лица, только отличающиеся уже мужской красотой. И взгляд, в котором не осталось ничего от нерешительного и робкого взгляда того худенького застенчивого мальчишки, каким она его помнила. Такой взгляд она видела только у воинов, сильных воинов, знающих себе цену и никогда не отступающих.

Элену вдруг бросило в жар, но она упрямо сжала кулаки. Не важно, что Ярси изменился, неважно каким он стал, у неё своя цель и она её добьётся.

— Значит так, принц Ярослав, сдаётся мне, что ты не хочешь быть узнанным, но только посмей меня бросить, и я сейчас же подниму крик о том кто ты такой. В общем хочешь ты того или нет, но я еду с тобой. Жди меня на своём постоялом дворе, мы придём туда с Ристоном. Всё.

Она резко развернулась, подобрала свёрток и быстро пошла прочь.

Ярси перевёл дух и проводил её взглядом, из этой ситуации было только два выхода — покинуть Катрис прямо сейчас, то есть всё-таки сбежать, или сопроводить Элену в ближайший к Миросу город.

Ярси нахмурился, что-то мешало бросить девушку именно здесь в этом селении, какая-то неуловимая опасность витала над её головой, тёмной полосой перечёркивая её жизнь. Он даже поёжился, мысленно потянувшись к яркому живому пятну, бьющему энергией, в которое превратилась девушка, скрывшись из поля его видимости, столько ледяного холода было в её ближайшем будущем, столько безнадёжной пустоты.

Ярси опустил голову и едва не застонал, он не мог её бросить.

В отличии от самого Ярси, который был третьим ребёнком в семьи и наследовал трон только после старших братьев, Элена являлась единственной наследницей Тинасы. И после женитьбы Ярси стал бы считаться будущим правителем этого королевства. Но если родители Элены мертвы, значит….

Это всё не важно, оборотни не женятся на людях и не остаются на долго в мире живых. Только как всё это объяснить Элене? Он тяжело вздохнул.

Твоё королевство мертво, твой трон переплетение ветвей проклятого леса, твои подданные безжизненные монстры и ты станешь одним из них. Так будет. Так уже есть.

Глава 1.5

Странное чувство, ты знаешь, что как человек ты уже не существуешь, но продолжаешь двигаться, разговаривать, дышать. Ты знаешь, что вскоре всё это закончится, по крайне мере дышать ты точно перестанешь, но останутся люди, которые помнили тебя человеком и которые до сих пор от тебя чего-то хотят.

Прости, Элена, нет ни грусти, ни переживаний, это в прошлом.

Есть страшное настоящее, есть ожидание и всё. Смирение? Трудно принять, то, что тебе навязала сама судьба, трудно поверить, что это действительно была судьба.

Ярси почти бежал, не обращая внимания, что расталкивает людей, что вслед ему несутся гневные крики. Постоялый двор, он огляделся, не совсем понимая, где ещё искать Мэтжера и свернул к конюшням.

Его недавний знакомый затягивал подпругу своего коня, на Ярси он бросил всего один пронзительный взгляд.

— Долго спишь. Ночь уже несколько часов как закончилась.

Ярси невольно глянул на только начавшее светлеть небо, солнечные лучи едва-едва лениво пробивались из-за горизонта.

— Ты знаешь, что произошло? — он кинул в сторону дороги.

Мэтжер закончил с подпругой и отвязал повод коня от коновязи, на Ярси он посмотрел с насмешкой.

— Кого-то убили?

— Убили, — подтвердил Ярси. — Где ты был всю ночь?

— Ты собираешься задавать вопросы или всё-таки отправимся в путь? Поговорить можно по дороге. Твоё время истекает, — он вскочил в седло.

Ярси словно обдало холодной волной.

— Тот конь твой, — сообщил Мэтжер, кивая на рослого рыжего жеребца, нервно бьющего копытом у коновязи, утоптанная земля легко поддавалась и летела далеко в стороны от горячившегося животного.

— Я сам в состоянии купить себе коня, — недовольно буркнул Ярси, рыжий жеребец покосился на него бешеным взглядом и всхрапнул.

— Вы друг друга стоите, — усмехнулся Мэтжер.

Ярси со вздохом поднял лежавшее рядом седло и закинул его на спину коня, не успел он взяться за подпругу, как жеребец взвился на дыбы, скидывая седло на землю. Ярси схватил его за повод и заставил опустить голову вровень со своим лицом.

Он не собирался воевать со строптивым животным, но в его душе бушевала такая буря эмоций, что хотелось просто посмотреть в глаза тому, кто тоже вынужден подчиняться обстоятельствам, тому, кто хочет быть свободным, но не может.

Конь замотал головой, пытаясь вырваться, его ноздри раздувались, он громко фыркал.

Ярси горько улыбнулся. Ярость и бешенство ничего не изменят. Он погладил рукой бархатистый нос, жеребец вновь всхрапнул, попытался отстраниться.

— Слушай, Мэтжер, — произнёс Ярси, не смотря в его сторону, а полностью сосредоточившись на укрощении животного, так было легче говорить. — Э-э-э, так получилось, что я встретил здесь одну знакомую….

— И?

— И она хочет поехать со мной. Элена такой человек, что ей очень трудно противоречить. К тому же мне показалось, что ей угрожает большая опасность, я не могу её сейчас бросить, нужно проводить её хотя бы до границы Мироса, — выпалил Ярси на одном дыхании.

— А тебе самому ничего не угрожает? Ты никуда не торопишься? С чего ты взял, что рядом с тобой она будет в безопасности? — удивился Мэтжер.

— Я всё понимаю, но…, — договорить Ярси не успел, во двор конюшни вошли два человека, ведя на поводу лошадей — золотоволосая красавица и пожилой мужчина.

— Мы готовы, — произнесла девушка и окинула внимательным взглядом Мэтжера.

— Твой друг ведь будет не против, чтобы мы стали вашими попутчиками?

— Вообще-то против, — насмешливо ответил Мэтжер.

Элена вскинула голову.

— В таком случаи, давайте проясним ситуацию, Ярси мой жених, и я поеду с ним. Кстати, почему у тебя до сих пор конь не осёдлан? Нужно торопиться, мне не нравится в этом селении, здесь народ на улицах какой-то не спокойный.

Мэтжер тихо рассмеялся.

— Встретил знакомую, говоришь? Повезло тебе со знакомой.

Ярси показал кулак жеребцу и вновь схватился за седло, на этот раз справиться с подпругой удалось благополучно. Он закинул на коня седельные сумки и вскочил в седло. Жеребец заплясал на месте, норовя встать на дыбы.

— Да-а, — недовольно проговорил спутник Элены, и Ярси почувствовал на себе его пронизывающий взгляд.

Он был высок и худ, на плечи падали совершенно седые пряди волос, на обветренном морщинистом лице застыло болезненное выражение. Он держал на поводу двух лошадей и тяжело опирался на знакомый Ярси посох. Вот только бесцветные глаза горели совершенно неестественной для его возраста силой.

— Ярослав. Ты повзрослел, но я узнаю тебя, рад, что моя девочка не ошиблась. Надеюсь, годы странствий хоть чему-то тебя научили, беглец. И всё же, Элена, — он повернулся к девушке. — Будет крайне неразумным продолжать дальнейший путь в сопровождении двух неумелых мальчишек. Они не смогут нас защитить!

Мэтжер вновь тихо рассмеялся.

Элена бросила на него недовольный взгляд.

— Мы рискнём, — решила она.

Ристон кряхтя забрался в седло.

Эх, молодёжь, не хотят слушать старших. Садись на лошадь, Элена, путь длинный.

Он первым тронул лошадь и выехал за ворота. Мэтжер бросил на Ярси непонятный взгляд, отчего по спине того пробежали холодные мурашки.

— По крайне мере в дороге нам не будет скучно, — попытался он оправдаться и двинулся вслед за выезжающей Эленой.

— Вот от чего-чего, а от скуки мы точно не умрём, — проговорил Мэтжер.

Они выехали с постоялого двора, дорогу преграждала всё ещё не разошедшаяся толпа народа. Где-то в центре мелькала форма солдат, окруживших место происшествия и оттеснивших остальных людей к краю, отчего свободной дороги совсем не осталось.

Ристон не останавливаясь, двинулся сквозь толпу. Он усердно размахивал посохом, отталкивая тех, кто мешал ему проехать. Многим доставались увесистые удары тяжёлой лисьей головой, несколько недовольных даже попытались стянуть Ристона с лошади, но, получив посохом по рукам, отступили.

— Наверное, он замечательный лекарь, — послышался насмешливый голос Мэтжера. — Он прекрасно ладит с людьми, что так немало важно в его работе.

Они выбрались на свободную дорогу. Ристон сразу пустил лошадь рысью, остальным пришлось последовать за ним.

Вскоре Катрис остался позади, скрылся за поворотом дороги, исчез за стволами начавшегося леса. Вместе с ним позади остались страх и жуткое убийство, остались люди, которые уже никогда не смогут считать свой дом безопасным.

Ярси невольно оглянулся. «-…Потом только ты будешь отвечать за безопасность людей от Рееты. Только ты».

Он должен принять это как правду? Король Рееты? Это казалось полнейшим бредом, он не чувствовал себя оборотнем, он не хотел им быть.

Элена и её спутник ехали впереди, успев отдалиться от попутчиков на некоторое расстояние. Ристон что-то втолковывал девушке, та молча слушала, то подгоняя, то сдерживая своего коня. Её золотистые волосы растрепались на ветру и волнистыми прядями струились по спине. Иногда она оглядывалась, бросала на них скучающие взгляды, но Ристон не позволял ей замедлять шаг коня.

Ярси даже стало её жаль, ей явно не повезло с опекуном. Очень странным было вновь её видеть — повзрослевшую девчонку из далёкого детсва — своевольную, насмешливую, доставившему ему столько мучений, но вызывающую сейчас лишь забытые чувства тепла и грусти. Он попытался отогнать вновь подступившие призраки прошлого. Ненужно ничего вспоминать, достаточно того, что они мучили его всё то время, что он жил в Вистольце. Не отступая, не давая покоя…. Он вновь повернулся к Мэтжеру.

— Что ты знаешь о тех трупах на дороге Катриса?

— А что ты хочешь услышать? — Мэтжер окинул его спокойным взглядом.

— Правду.

— Иногда правды просто не существует.

У Ярси вырвался тяжёлый вздох.

— Те люди были наёмниками, — проговорил он сквозь зубы. — У них был заказ на меня.

— Поздравляю, — Мэтжер усмехнулся. — Ты всё ещё жив, а они мертвы.

— Их убил не человек.

— Что ж, иногда такое случается.

— Но не в селениях, — возразил Ярси.

Мэтжер лишь пожал плечами.

— Какая разница где, всё когда-нибудь происходит впервые.

— Это абсурд, нежить в селения людей не заходит!

— Нежить? — Мэтжер вдруг отвернулся, посмотрел на дремучую чащу леса.

— Время многое меняет, Ярси. — сорвалось с его губ. И Ярси понял, что других ответов не получит.

Полдня спустя они остановились, чтобы передохнуть. Мэтжер хотел отправиться на охоту, но Ристон авторитетно заявил, что в лесу слишком опасно, а им ни к чему терять лишнего человека, и если молодые люди оказались настолько бестолковыми, чтобы не взять с собой еды, то они с Эленой поделятся.

Ярси лишь с трудом удалось уговорить Мэтжера остаться. Из того что им предложили их попутчики, а это были лепёшки и сушёное мясо, Мэтжер почти ничего не ел. Элена подсела к ним поближе, и всё троица была вынуждена слушать рассуждения Ристона о том, что молодёжь стала совершенно беззаботной, неучтивой и совсем не прислушивается к советам старших, и что в былые времена всё было совершенно по-другому.

После короткого отдыха, когда все вновь сели в сёдла, Мэтжер вырвался далеко вперёд и старался сохранять дистанцию. Ярси его не винил, он сам с трудом сдерживался, чтобы не начать спорить с Ристоном, рот которого не закрывался. В конце концов, он не выдержал и догнал Мэтжера, оставив Элену одну выслушивать возмущённые выкрики старика.

Ближе к вечеру Мэтжер вдруг начал оглядываться, через некоторое время до слуха Ярси тоже донёсся звук топота копыт, он даже определил, что всадник всего один. Вскоре они его увидели, он показался из-за поворота дороги и, поняв, что его заметили, тут же натянул поводья. Разгорячённый скачкой конь привстал на дыбы и коротко заржал.

Элена и Ристон недоуменно оглянулись. Ярси невольно сжал зубы и развернулся в сторону остановившегося всадника. Даже с такого, довольно большого расстояния, он видел, что у него очень светлые волосы, сразу отличающие вистольцев, от людей внешнего мира. Ярси с места пустил своего коня в галоп.

— Ты куда? — тут же выкрикнула Элена.

— Сейчас убью кое — кого и вернусь, — на ходу ответил Ярси.

— Что?

— Я быстро.

Вик ждал его на месте, не пытаясь скрыться. Ярси натянул поводья коня рядом с вистольцем.

— Что ты здесь делаешь?! — он одним быстрым движением выхватил меч.

— Спокойно, Ярси, давай поговорим, — вистолец поднял руки, показывая, что за оружие хвататься не собирается.

— Говори.

— Я понимаю, что после того, что произошло, ты врят ли захочешь меня видеть, но…, я прошу простить меня, — Вик выдохнул. — Или убить.

Ярси невольно нахмурился.

— Твой контракт, Вик, как наёмник ты не можешь оставить его не выполненным. А ты, насколько я понял, вступил в их Братство, — произнёс он глухо.

— Да, — не стал отрицать вистолец. — В этом и проблема, Ярси, мой контракт так и остался контрактом, ничего не изменилось, я не могу его расторгнуть.

— И ты так спокойно говоришь об этом тому, кого должен убить, да ещё и просишь простить тебя за это?

— А что я ещё должен сделать?! — Вик фыркнул. — Отступить не могу, убивать тебя не хочу, и ты это прекрасно знаешь! Поэтому выбор за тобой — если хочешь всё это прекратить, то тебе придется убить меня. Я не буду сопротивляться.

— Ага, как же, — Ярси на мгновение опустил голову. Вик действительно не мог ничего изменить. — Кто твой заказчик?

— Я его не знаю. Просто человек. Он не назвал своего имени.

— Ты так легко заключил контракт?

— А что в этом такого, мне нужна была хоть какая-то работа, и я её получил.

Ярси поморщился.

— Работа. И как ты намерен выполнять свою работу?

— Буду следовать за тобой, это называется — ждать подходящего случая. В контракте такое допускается.

Ярси оставалось лишь покачать головой, он резко вставил меч в ножны, развернул коня и поскакал к своим спутникам. За спиной он услышал топот копыт коня вистольца.

— Это твой знакомый? — накинулась с вопросами Элена.

— Знакомый, — буркнул Ярси.

Вик присоединился к их небольшой группе и чувствовал себя вполне комфортно, улыбаясь, то Элене, то Ристону.

— Мы с Ярси старые друзья, — объявил он.

— Но ты вистолец, — изумилась девушка.

— Ты ничего им не рассказывал? — хитро улыбнулся Вик.

Ярси показал ему кулак.

— Э-э-э, просто дороги когда-то пересекались, — выкрутился вистолец.

— Хоть это радует, — проворчал Ристон. — По крайне мере, один из нас точно умеет хорошо владеть мечом.

Вик бросил вопросительный взгляд на Ярси, тот пожал плечами и поморщился.

— Мой меч к вашим услугам, — проговорил вистолец. — Буду рад разделить с вами трудности пути. Надеюсь, вы непротив, что я некоторое время составлю вам компанию?

— Если мой жених непротив, — воскликнула Элена. — То мы будем только рады.

— Жених? — удивился Вик и внимательно посмотрел на Ярси.

Тот вновь лишь пожал плечами.

— Вот так, уже столько времени мы с тобой знакомы, Ярси, а я, получается, ничего о тебе не знаю. У тебя очень симпатичная невеста.

Элена заулыбалась.

— Когда убьёшь меня, — тихо проговорил Ярси. — Можешь на ней жениться, станешь королём Тинасы.

— Она принцесса? — шепотом поразился Вик.

— Она королева. Королева Тинасы.

— Вот это компания, сплошь особы королевской крови, а Мэтжер кто?

— Не знаю.

— Как это?

— Он вытащил меня из Рееты.

— Из Рееты? — лицо Вика сразу помрачнело, он зябко поёжился. — Значит, это правда? Ты действительно был в Реете?

— Так получилось.

— И что там? В Реете? Ты вроде жив и даже цел.

— Жив, — скрипнул зубами Ярси. — Ненадолго. До первого полнолуния.

Вик невольно от него отстранился, но тут же взял себя в руки.

— Так тебя кто-то укусил? — вновь прошептал он.

— Оборотень.

— Ясно. И куда мы теперь едим, всей этой компанией?

— Элина ничего не знает, — предупредил Ярси. — Ей нужно в Мирос.

— А тебе куда?

— Это вопрос к Мэтжеру, он обещал мне помочь.

— Такое возможно?

— Я не уверен.

— Понятно, — кивнул Вик. — Рядом с тобой всегда было нескучно, Ярси, но не до такой же степени!

— Я тебя с собой не звал, — Ярси отвернулся, посмотрел на лес, потом оглянулся на Мэтжера, и заметил, что тот тоже изучает деревья.

Следующую остановку они сделали почти ночью, когда солнце опустилось за верхушки деревьев. Ристон выбрал место на обочине дороги, подальше от деревьев. Спешились, расседлали лошадей, но пастись не отпустили, слишком близко был лес.

Ристон настороженно огляделся по сторонам и, тяжело опираясь о посох, пошёл по кругу, обходя место их стоянки.

— Он колдун? — понизив голос, поинтересовался Ярси.

— Был когда-то, — Элена тяжело вздохнула. — Говорят, что от старых привычек трудно отказаться.

— Это глупо, — усмехнулся Мэтжер. — Что он делает? Пытается создать защитный круг? Бесполезное занятие.

— Ему так будет спокойней, — проговорила девушка, она достала из седельной сумки припасы и начала готовить ужин.

Вик сходил за дровами и разжёг костёр. Мэтжер нашёл себе пенёк, сел и стал наблюдать за Ристоном. Старик то наклонялся к земле, то выпрямлялся, посохом чертил в воздухе неведомые знаки, что-то тихо бормотал.

— По крайне мере он чем-то занят, — проговорил Мэтжер. Элена бросила на него укоризненный взгляд.

Внезапно поднялся ветер, зашумел в верхушках деревьев, завыл голосами нелюдей. Девушка вздрогнула, посмотрела на лес — мрачный, зловещий, таящий в себе угрозу.

— Голос Рееты, — произнёс Ристон, подходя к костру. — Она близко, поджидает свои жертвы за теми деревьями. Но не бойся, Элена, нас она не получит.

Он сел поближе к огню, закутался в плащ, на его лице были написаны злость и тревога.

— Ну что, попутчики, удастся нам пережить сегодняшнюю ночь? Поди в первый раз ночуете на лоне природы? Привыкли к тёплым комнатам и мягким постелькам!

— Ночь ничем не отличается от дня, — равнодушно произнёс Мэтжер.

Ристон поморщился.

— Ишь ты! Ты парень, небось, никогда у границы Рееты не бывал, уж можешь мне поверить, но ночью эти твари куда активней.

— Они активней только в полнолуние, — возразил Мэтжер. — А в другое время суток ночь это или день никакого значения для них не имеет.

— Тебе-то откуда знать? — воскликнул Ристон. — Знаток тут выискался.

В ответ Мэтжер лишь с безразличием пожал плечами. Старик смерил его угрюмым взглядом и покачал головой.

— Вот молодёжь, везде они со своими так называемыми знаниями лезут, лучше бы слушали, что старшие им говорят.

Ярси покосился на ворчащего Ристона и опустился на траву рядом с Эленой. Девушка ловко орудовала изящным кинжалом, нарезая вяленое мясо и сыр.

— У тебя хорошо получается, — Ярси кивнул на кинжал.

— Пришлось научиться. А всё из-за тебя!

— Обычно кинжал используют для других целей, — заметил Вик.

— Я знаю, — отмахнулась девушка.

— Довольно своеобразная форма клинка, — Ярси чуть наклонился, заворожено вглядываясь в сверкающее в свете костра лезвие. — Никогда таких не видел.

— Он сделан лучшим мастером Тинасы, — с гордостью проговорила Элена и почему-то с грустью вздохнула. — Этот кинжал действительно необычен. Хочешь посмотреть?

Девушка протянула его Ярси рукоятью вперёд, на позолоте сверкнул изящный узор из драгоценных камней.

— Он серебряный, — как будто просто так заметил Мэтжер, и Ярси вовремя отдёрнул руку, не дотронувшись до кинжала.

— Красивый, — проговорил он смущённо.

Девушка странно на него поглядела, быстро убрала кинжал, вставив его в ножны на поясе и закрыв плащом.

Очень близко в верхушках деревьев закричала ночная птица, дико, с нотками ужаса. Её голос был неестественно искажён, срывался на визг, вибрировал на самых низких тонах, доступных человеческому слуху. Захлопали огромные крылья, и над землёй пронеслась чёрная тень.

Элена вскрикнула и невольно прижалась к Ярси. Тот обнял её одной рукой, пальцы второй сжал на рукояти меча.

— У, нечисть, — Ристон нервно взмахнул рукой над костром.

Пламя всколыхнулось, зашипело и вдруг столбом взвилось высоко в воздух, бросив на сидящих вокруг людей кроваво-чёрные отблески. Элена вновь вскрикнула. От костра дохнуло не жаром, а ледяным холодом могилы.

Мэтжер быстро протянул руку, дотронулся пальцами до языков огня. Послышался треск, огненный столб мгновенно рассыпался искрами. Костёр вновь стал обычным, словно ничего не происходило, только трава вокруг него покрылась белым инеем.

Ристон уставился на Мэтжера угрюмым взглядом.

— Ты колдун?

— Нет, — в голосе Мэтжера слышалась сдерживаемая ярость. — Но видимо в чём-то разбираюсь лучше, чем так называемые колдуны. Магией Огня не пользуются, когда рядом находятся люди, она не контролируема. Её легко вызвать, но почти невозможно остановить. Ты мог нас сжечь!

Ристон сжал зубы.

— В былые времена у меня было достаточно силы, чтобы с ней справиться. Но как вижу, тебе она даётся легко.

— Слишком примитивна, — зло усмехнулся Мэтжер. — Колдовство здесь не нужно, всего лишь простейший волновой удар энергии на уровне природных начал. Эти знания идут из древности. Не зря же особо знающих ведунов считали всемогущими, а они просто использовали силу природы, умели обращаться с энергией Истоков.

— Что-что? — глаза Ристона загорелись зловещими огнями. — Энергия Истоков? Это самая сильная и трудно дающаяся магия. Мало кто из колдунов может похвастаться, что владеет ей в совершенстве. Но ты ведь говоришь не об обычных колдунах, ты говоришь о Первых. Ведуны? — лицо Ристона передёрнулось. — О да, они действительно слишком свободно пользовались силами природы, вот так же как ты — единственное движение руки и никаких усилий. И что из этого вышло? Они решили, что являются хозяевами нашего мира!

— Кстати, что у тебя за перстень на пальце? — старик кивнул на сверкающий в свете костра белый камень в тонкой золотой оправе на руке Мэтжера. — Где-то я уже видел подобные камни, только очень давно, и символы тоже, похожие, но другие, — Ристон сделал вид, что задумался. — Ах да, у твоего перстня та же аура, что была у перстней Первых. Когда они погибали, белые камни на их пальцах загорались сверкающим светом и исчезали вместе с телами их хозяев. Нам даже не пришлось никого хоронить. Так где ты его взял, парень?

— Это перстень моего отца, — безразлично ответил Мэтжер.

— Твоего отца? — с яростью прохрипел Ристон. — Ты потомок Первых?

Мэтжер совершенно спокойно выдержал его взгляд.

— Потомок? Разве у них были дети? Им было не до этого, колдун, и ты это знаешь. Никто из них не обзовёлся детьми.

Ристон поморщился.

— Это не известно. А в твоих словах слишком много уверенности для обычного человека, — он зло усмехнулся. — Ведь намного чаще говорят, что их потомки стали тварями Рееты. Нечисть, нелюди. В них нет ничего человеческого.

Он вдруг сорвал с шеи медальон и протянул его Мэтжеру.

— Прикоснись к нему, — потребовал Ристон.

Мэтжер чуть помедлил. Языки костра неровными всполохами играли на серебреной крышке медальона, отражались в его зеркальных, льдисто-холодных гранях, заставляя металл гореть искрящимся светом.

— Прикоснись к нему, — с нажимом повторил старик.

Мэтжер не просто прикоснулся, он взял медальон с ладони Ристона, повертел в пальцах, рассматривая с обеих сторон, потом открыл.

— Твоя жена? Красивая, — сорвалось с его губ.

Ристон с рычанием выхватил у него медальон и снова надел на шею.

— Что ж, это доказывает лишь то, что ты не нежить. Но не больше, — заявил он и бросил злобный взгляд на Ярси. Отчего тот невольно поёжился, надеясь, что и его не подвергнут такому же тесту. В отличии от Мэтжера, он бы его не прошёл. Но Ристон уже отвернулся, посмотрел куда-то в сторону леса, тяжело вздохнул.

— Вот, что значит путешествовать с незнакомцами, было время, когда нам не требовались попутчики для охраны, тогда я мог сам защищаться и защищать других. Ты помнишь, Элена?

— Это было давно, Ристон, — проговорила девушка. — И я была совсем маленькой.

Ярси вдруг осознал, что она так и сидит в его объятьях, прижавшись к нему всем телом. К тому же Элена откинула ему на плечё голову, устроившись поудобней. Рядом с его щекой оказались золотистые локоны её волос. Ему невыносимо захотелось зарыться в них лицом, ещё ближе вдохнуть терпкий цветочный аромат, прикоснуться губами.

У него закружилась голова, эту девчонку он когда-то ненавидел, но она с детства была его судьбой, сначала по решению родителей, сейчас…. А что сейчас? Настоящего уже не существует. И будущего не существует.

Он слышал, как быстро бьётся её сердце, чувствовал её горячее тело под своими руками, и каждый удар её пульса звенящим гулом отдавался у него в ушах.

Она живая, а ты нет…

— Может быть расскажешь где ты был всё это время? — тихо попросила девушка.

— Нет.

— Нет?! — Элена сильно ударила его кулачком по ноге, полностью разрушая идиллию.

— Что за секреты? Я хочу всё про тебя знать!

— Элена! — Вдруг воскликнул старик и сжал посох обоими руками. — Что ты себе позволяешь?

Девушка вздрогнула и отодвинулась от Ярси чуть в сторону, но не далеко.

— Но он мой жених!

— А это ему ещё придётся доказать! Будущему королю не пристало бегать и прятаться! У короля должны быть сила и мужество, чтобы встретить любые опасности лицом к лицу!

— О чём это он? — поинтересовался Вик.

— Не о чём, — Ярси поёрзал, под обжигающим взглядом Ристона.

— Не о чём?! — вскипел старик. — Да как ты смеешь так говорить, щенок! Ты слабак, чтобы принять такое бремя, мне жаль, что твои братья погибли.

Ярси скрипнул зубами. Мэтжера положил ему на плечо руку, с силой до боли сжал, но Ярси почти не почувствовал этого. Его боль была совсем другой.

— Я в чём-то виноват? — спросил он тихо.

— Ты сбежал! Ты стал единственным наследником и сбежал! Ты знаешь, что твой отец чуть с ума не сошёл? Да он до сих пор тебя ищет!

— Ты ничего не знаешь о моей семье, — прошипел Ярси. — Моему отцу никто не нужен. Он всегда был один. И как наследник я ему не нужен, он лишил меня титула, у Мироса есть другой наследник.

— Но Бортан не перестал тебя искать, ты не должен был бросать его в такое трудное время!

— Ристон! — воскликнула Элена. — Он был тогда всего лишь ребёнком!

Старик словно выдохся.

— Прости, Ярослав. Элена права.

Ярси ничего не ответил. Прошлое. Всполохи воспоминаний. Его боль так и осталась только его болью. Больше ничьей.

Глава 1.6

— У нас гости! — вдруг очень спокойно сообщил Мэтжер.

— Что?

Все начали подниматься, оглядываться по сторонам, но Мэтжер смотрел лишь в одну сторону — на дорогу, ведущую к Катрису.

Ярси мгновенно потянулся в том направлении, почти не осозно пытаясь прочитать информацию с растояния. И лишь потом пришло удивление собственными действиями — после того как его сознание наткнулось на ледяную стену небытия, словно там не было никого живого, и только чуждые всполохи мрака катились по дороге в их сторону. Всё ближе и ближе. Ближе.

Из ночной темноты вынырнул отряд всадников. Они увидели безжизненные, белые как снег лица, кривящиеся синие губы, из под которых острыми иглами выставлялись клыки. И глаза, мёртвые глаза, смотрящие бездушной чернотой мрака.

На их маленькую группы словно набросили холодное покрывало, которое сдавило их безнадёжной тоской.

— Дэлонхи, — обречённо выдохнул Ристон.

— Кто они? — с дрожью в голосе спросил Вик и поёжился.

— Воины ночи, тинаские призраки, — проговорил старик. — Когда-то, много веков назад один из королей Тинасы заключил с ними Договор — они не трогают жителей королевства и за это каждый год получают жертвы. Живые жертвы. Они обитают в пещерах под дворцом, и король может обратиться к ним с просьбой. Только плата будет страшной…. Не думал я, что их разбудят ради нас.

— И кто сказал, что нежить обитает только в Реете, — насмешливо произнёс Мэтжер. — Глупые люди.

Десять всадников достигли их стоянки и понеслись по широкому кругу, постепенно сжимая кольцо.

Молодые люди быстро встали так, что Ристон и Элена очутились за их спинами.

— Как их убить? — поинтересовался Вик.

— Никак, мы обречены!

Девушка тихо вскрикнула.

— Это было доступно лишь избранным, — пояснил старик. — Тем, кто сами были не совсем людьми. Но таких в нашем мире не осталось.

— Нам нужна только девчонка, — призрачный, похожий на эхо голос, резанул по слуху. — Отдайте её!

Они невольно сделали шаг назад, почти соприкоснувшись плечами, сжимая Ристона и Элену в центре их маленького круга.

— Умрите, — вынес приговор голос.

Всадники одновременно развернулись и лавиной налетели на людей.

Ярси крутанул в руке меч, пусть он не совсем человек, но вот на счёт своей избранности как-то сильно сомневался, но думать об этом было некогда. Некогда! Рядом тихо охнул Вик. Будущий оборотень краем зрения увидел, как он, пригнувшись, подныривает под морду ближайшего коня и всё. Весь обзор заслонили всадники. Над его собственной головой одновременно взметнулись сразу три меча и он, защищаясь, вскинул руку с оружием. Перед глазами холодным блеском сверкнули чужие клинки, слились в неимоверно быстрые росчерки опускающейся смерти и почти мгновенно достигли своей цели.

Ярси успел выдохнуть, принимая удары. Мечи противников были словно хрустальными, полупрозрачными, светящимися изнутри тусклым cиним светом. Они казались хрупкими, но ни один из них не сломался, зато меч Ярси оказался разрубленным в трёх местах и с лёгким звоном осыпался на землю.

Он мельком глянул на оставшуюся в руке рукоять без клинка и, чтобы не быть сразу убитым, упал на землю, спиной ощущая, как мечи дэлонхов опускаются вслед за ним. Не совсем понимая, что делает, но перекатился под брюхом одной из лошадей противников и вскочил на ноги с другой стороны.

По ушам резанул шипящий голос, всадники вновь к нему развернулись. Слишком быстро. Невозможно быстро.

Сверху нависло белое лицо, он швырнул в него рукоять от меча, попал. Дэлонх отшатнулся, зашипел. Хрустальный меч рассёк воздух у головы Ярси, почти срезал волосы. Он мгновенно уклонился, отскочил в сторону и оскалил зубы, из горла рвалось рычание, затапливая сознание ненавистью и расчётливой яростью. Когда-то его учили, что в бою он не должен ничего чувствовать, любые чувства должны умереть, но сейчас они не мешали. Это были другие чувства — не принадлежащие той сущности, что ещё мгновение назад относила себя лишь к человеку. Они наполняли мышцы силой, раздирали грудь лютой злобой и жаждой боя. Неважно, что нет оружия. Оно не нужно.

Перед глазами заплясали размытые тени, уже четыре клинка пытались поймать его тело в смертельном замахе. Он легко уклонялся, отскакивал, вынуждая их двигаться за собой. Противники шипели, изумлённо шипели, непонимающе и злобно.

Глупый бой, — подумалось Ярси.

Страха не было, хотелось схватить ближайшего дэлонха зубами, желательно за горло, а руками смять податливое тело так чтобы трещали кости. Раздавить, обездвижить, втоптать в землю. Но они не подпускали его к себе близко, отгородившись стеной сверкающих клинков, уже поняв, что что-то не так.

Ярси надоело метаться между противниками, он вновь пригнулся и быстро проскочил под животом ближайшей лошади, одновременно схватил за ногу всадника и с силой дёрнул, потянув вниз. От неожиданности дэлонх вылетел из седла и очутился на земле, Ярси навалился сверху, понимая, что ему катастрофически не хватает времени, остальные противники были слишком близко.

Дэлонх извивался под ним, Ярси с трудом отвёл от себя неестественно сильную руку с оружием, отодвигаясь от светящегося меча. Кромка лезвия была настолько остро заточена, что почти не воспринималась зрением, расплываясь пульсирующим ореолом. Меч почти прикоснулся к его коже, вспарывая воздух на минимальном расстоянии от горла. Ярси глухо рыкнул, второй рукой несколько раз ударил противника в лицо. И не отпуская его, быстро перекатился. Он успел ощутить движение воздуха, когда спину обдало холодным ветром, клинок второго дэлэнха рубящим замахом опустился с высоты седла — быстрый, точно выверенный и невероятно сильный удар.

Ярси всем телом прижался к земле, подставляя под меч ещё живого противника. Тот вскрикнул, его пальцы разжались, он выпустил оружие и затрясся всем телом. Ярси оттолкнул его, вскочил на ноги и схватил выпавший меч. Пальцы обожгло, в ладонь шипами впились разряды молний, почти парализуя руку, а вместе с ней и всё тело. Затуманившийся взгляд поймал размытые тени всадников и лежащее на земле тело. Странно, но на него никто не напал, лишь по ушам резануло неверящее шипение. Он с трудом устоял, пересиливая себя, шагнул к поверженному противнику и кортким ударом снёс ему голову.

Слишком легко. Клинок словно не встретил сопротивления ни плоти, ни позвонков. Голова отлетела под копыта коней, но из разрубленной шеи не упало ни одной капли крови.

Ярси бросил взгляд на меч в своей руке, тот изменил цвет, став льдисто-холодным, почти белым. И посмотрел на оставшихся противников. Троя.

— У тебя нет власти над этим мечом!

— Конечно, нет, — он хищно улыбнулся, чувствуя, как онимение быстро исчезает и напал первым, решив, что теперь будет выбирать противников сам.

Ближайший всадник парировал его удар, от соприкосновения двух полупрозрачных клинков пространство наполнилось треском энергетических разрядов. Мечи отбросило друг от друга, боль бичом стегнула по телу, вырывая рукоять из пальцев. Ярси судорожно вцепился в меч, заставляя себя держаться и всем своим существом ощущая, как энергия, пройдя сквозь клинок, огнём впивается в его руку. Он яростно зарычал, увидел, как падает из седла дэлонх, ему явно досталось сильнее.

Оставшиеся противники налетели на него с двух сторон, их мечи одновременно пошли вниз, стремясь закончить всё одним ударом. Ярси отклонился с пути клинков, упал на одно колено, снизу вверх по дуге поймал чужое оружие собственным мечом. От соприкосновения трёх клинков в воздухе что-то вспыхнуло, зашипело, в следующее мгновение по глазам резанул нестерпимо-яркий свет. Ярси невольно отвернулся, и тут же вскрикнул — в его тело впилась очередная порция жгучей боли. Его затрясло, энергетическое напряжение, вывырачивая запястье, кинуло оружие в сторону, а сила отдачи сбила с ног и швырнула на землю.

Он помотал головой, на мгновение прижался лбом к прохдадной земле и тут же заставил себя двигаться, вставать. В глазах рябило, но он упрямо выпрямился, ноги подгибались, нехотели держать плохо слушающееся тело. Ярси невольно пошатнулся, опёрся о меч и осмотрелся по сторонам. Его противники неподвижно лежали на земле. Тела дэлонхав были неестественно вытянутыми, застывшими, мечи в их руках обуглились, потеряли прозрачность и покрылись по всей длине трещинами.

Будущий оборотень посмотрел на меч, сжимаемый в собственной руке, его клинок был словно закован корочкой льда, но не потерял яркости. Ярси коротко выдохнул и огляделся, оценивая обстановку.

Его взгляд сразу наткнулся на Вика, вистолец лежал на спине, его противник наседал сверху. Вик вцепился в руку дэлонха и пытался отодвинуть от своего тела оружиее. Светящийся клинок почти касался его груди.

Ярси одним быстрым прыжком достиг места схватки. Успел увидеть расширившиеся глаза вистольца, когда над ним сверкнуло полупрозрачное лезвие, и рубанул по шее дэлонха. Меч мгновенно рассёк плоть и перерубил позвонки, отделяя голову от тела. Вик вскрикнул, голова противника упала ему на грудь. Он быстро её отбросил, а потом также быстро выбрался из под обезглавленного тела.

— Вот это да, — проговорил вистолец. — А пораньше было нельзя?

— Ты ещё и не доволен? — удивился Ярси. — Я тоже был занят.

Они встали рядом и насторожено осмотрелись. Ристон топтался у костра, держа перед собой посох, но противник остался только один и находился он перед Мэтжером. Они увидели невероятно быстрый летящий удар меча. Клинок, словно не встретив сопротивления, срезал у рукояти оружие противника и продолжил движение, рассекая тело. Дэлонх затрясся, пошатнулся, осел на землю, присоединившись к своим четырём неподвижным собратьям. Мэтжер мгновенно повернулся, окинул их внимательным взглядом. Меч в его руке горел багровым огнём. Дэлонхский меч.

Ярси вновь обеспокоенно огляделся, вдруг поняв, что не видит девушку.

— Элена! — крикнул он.

Густая, тяжёлая тьма безмолвно нависала вокруг поляны, сквозь неё едва виднелись стволы деревьев близкого леса. Сердце непривычно быстро забилось в груди, в освещённом костром пространстве девушки не было. Он постарался успокоиться, втянул носом воздух, сосредотачиваясь на способностях не относящихся к человечиским. Ещё недавно он не мог их принять, а сейчас появилось отчаянное желание стать зверем, способным понять, куда исчезла Элена.

— Её нет, — произнёс он глухо и, ориентируясь только на невнятные ощущения, шагнул в сторону леса. Мэтжер одним быстрым движением загородил ему дорогу.

— Просто слушай, — дал он непонятный совет.

Ярси нахмурился. Слушать? И слышать — на самом деле лес не был беззвучным, в нём жили щелестение листьев, скрип веток, шорох опавшей листвы под чьими-то лапами или… ногами. Он чётко услышал, как где-то в глубине чащи звучали отстукивающие свой ритм звуки, которых ещё мгновение назад не было. Некто неподвижно стоял на месте, ждал, а сейчас начал двигаться.

Ярси бросил быстрый взгляд на Мэтжера, лицо того было непроницаемо спокойным, вновь посмотрел на лес. Топот тяжёлых копыт быстро приближался.

Зашуршали листвой ветви деревьев, и на поляну выехал ещё один всадник. Огромный широкоплечий воин одной рукой легко удерживал перед собой хрупкую девушку. Он тоже был бледен, но не являлся дэлонхом, у него было молодое лицо с суровыми чертами, губы кривились в насмешке, а в глазах словно поселилась ночь. Взгляд ледяной, пронизывающий, безжалостный.

Ярси невольно вздрогнул, словно окунувшись в омут опасности, втянул носом воздух и вдруг понял, кто перед ним. Оборотень. Оборотень, прошедший сквозь века, такой же древний как сама Реета.

По его спине побежал невольный холод. Он с тревогой окинул взглядом Элену. Девушка прикусила губу и дрожала.

— Я приказал тебе увезти девчонку, Мировир, — шипящий, похожий на эхо голос заставил всех обернуться к дороге.

Застывший на самой кромке света дэлонх держал в руках не меч, а посох, за его спиной туманом клубился чёрный плащ, струящийся с его плеч. Неподвижный взгляд мёртвых глаз был обращён в никуда, но в тоже время создавалось впечатление, что он видит на много больше, чем это доступно людям. И от этого становилось ещё более жутко.

— Я не выполняю твоих приказов, — громовым голосом ответил оборотень. — Я ничего тебе не обещал, у меня здесь свои интересы.

Он обвёл взглядом всех присутствующих на поляне и остановился на Ярси. Усмешка оборотня превратилась в оскал, между губами стали видны острые клыки. Он сильнее сжал девушку, заставив её вскрикнуть и слегка встряхнул.

Дэлонх в ответ лишь зашипел, но с места не сдвинулся.

Ярси поднял меч и сделал несколько быстрых шагов к всаднику.

— Отпусти её!

В глазах Мировира полыхнула ярость, он чуть склонил голову и хищно усмехнулся.

— Ты ещё не король чтобы что-то требовать!

— Неважно, — твёрдо произнёс Ярси, его губы кривились сами собой, обнажая клыки. — Отпусти её.

Оборотень перехватил девушку поудобней и другой рукой вытащил меч.

— Алато был моим братом, — сообщил он, его глаза сверкнули зелёными огнями. — Ты сам не знаешь во что ввязался, щенок! Ты ещё сильно пожалеешь, что не погиб сразу.

— Хочешь мне отомстить? Тогда не впутывай в это дело больше никого! — рыкнул Ярси.

— Я не могу тебе мстить, — усмехнулся оборотень. — У Рееты должен быть король.

Он легко приподнял Элену и бросил её в сторону Ярси, тот поймал девушку, наблюдая, как Мировир разворачивает своего коня. Оборотень отсалютовал ему мечом и с места пустил коня в галоп, почти мгновенно исчезнув во тьме ночи.

Ярси обнял Элену и крепко прижал к себе дрожащую девушку. На поляну вдруг словно налетел ледяной вихрь.

Колдун — дэлонх быстро чертил в воздухе неведомые знаки посохом, его глаза тлели синими огнями, разгораясь всё ярче.

— Вы все умрёте, — прошипел он. — Умрёте, глупцы, — он расхохотался.

Ристон быстро выбежал вперёд, словно пытаясь преградить колдовству путь. Из воздуха соткались синие шипы и, повинуясь движению дэлохна, понеслись на людей. Ристон выставил перед собой посох и первые шипы разлетелись, наткнувшись на невидимый щит.

Колдун вновь расхохотался, воздух задрожал от творимой волошбы.

Мэтжер не спеша подошёл к Ристону, коротко глянул на старика и встал перед ним.

— Ещё один герой? — усмехнулся дэлонх.

Мэтжер поднял меч, багровый клинок вспыхнул алым пламенем и превратился в пепел, он спокойно отряхнул руки и расправил плечи.

— Кто ты? — прошипел колдун. Он медлил, ледяные шипы неподвижно висели в воздухе

— Тот, кто оборвёт твоё существование. Тебе не место в этом мире, — произнёс Мэтжер.

Вокруг освещённого светом костра пространства всколыхнулись и поплыли чёрные тени мрака. Тьма словно ожила и подступила так близко, что можно было спиной почувствовать холод и пустоту небытия. Страх. Это был страх, обволакивающий со всех сторон.

Лицо колдуна передёрнулось.

— Тебе тоже!

Он взмахнул посохом, и десятки шипов полетели в сторону людей. Мэтжер выставил им навстречу раскрытые ладони, шипы со звоном разбились о вспыхнувший зелёным светом воздух. Колдун яростно взревел, из его руки вырвался искрящийся луч энергии, ярким бичём прочертил воздух и ударил Мэтжера в грудь. Тот слегка отступил, поймал кончик луча ладонью и словно дёрнул колдуна.

Дэлонх заверещал, его сила видимым потоком полилась в руку Мэтжера. Было заметно, что он пытается сопротивляться, пытается прервать, установившийся контакт, но у него ничего не получается. Мэтжер медленно к нему приближался, когда расстояние сократилось до двух шагов, колдун упал на землю и затрясся в конвульсиях. Поток энергии иссяк. Мэтжер стоял над его телом и просто смотрел, в его зелёных глазах полыхали яркие искры, словно в них отражалась выкачанная из колдуна сила.

Дэлонх несколько раз вздрогнул и затих, Мэтжер направил на него раскрытую ладонь, яркая вспышка света накрыла скорчившееся тело, а когда погасла, на месте трупа осталась горстка пепла. Он поднял голову, окинул всех ледяным, странно безжизненным взглядом и коротко скомандовал.

— Собирайтесь, уезжаем отсюда.

Часть 2. Дорога

Глава 2.1

Есть тысячи дорог, ведущих прочь,

Есть тысячи дорог, воспевших ночь.

Мой путь один,

И в нём луна вновь улыбается без сна,

Теперь она мне госпожа,

Я раб её, в ночи слуга…

Время близилось к рассвету, но низкие чёрные тучи, висевшие почти над головами, делали сумрак настоящей тьмой. Тяжёлой, безрадостной и непроглядной.

Лошади трусили тихой рысью, уставшие, как и всадники, после бешеной скачки, продлившейся всю ночь. Мэтжер возглавлял их маленький отряд, Ярси ехал замыкающим. Он видел, что люди с трудом сидят в сёдлах, полноценного отдыха не получилось, не удалось поспать и даже поужинать, и сейчас они держались из последних сил.

Люди. Он поймал себя на мысли, что больше не относит себя к людям, себя и Мэтжера. Людьми были лишь трое из них. Их запах щекотал его ноздри, он слышал, как бьются их сердца, чувствовал, как очень близко по их венам бежит горячая кровь… Разум мутился просто от того, что он смотрел на них, ощущения яркими всполохами рвали сознание, перед глазами вставал багровый туман. Добыча слишком близко…. Рядом…. И столь желанна….

Ярси потёр лицо рукой, отгоняя наваждение, и с силой сжал пальцы на рукояти меча, даже сквозь одежду и ножны, холодившего его бедро. Безумие. Его время слишком быстро исчезает.

Невыносимо хотелось оглянуться, встретиться взглядом с теми, кто тенями сопровождает их от последней стоянки. Он слишком ясно чувствовал их присутствие, знал, что они движутся не по дороге, а за рядом деревьев, но это ничего не меняло. Они были, они следовали за ними, вернее за Ним.

Когда небо начало светлеть Ристон немного отстал и поравнялся с Ярси, Элена встревожено оглянулась, но старик лишь покачал головой. Девушка с тоской посмотрела на своего жениха и отвернулась.

— Ты очень сильно изменился, — начал Ристон.

Ярси кивнул и поморщился, ему бы хотелось находиться намного дальше от любого из людей.

— Кто ты Ярси? Кем ты стал?

— Неважно.

— Неважно?! На тебе огромная ответственность, и ты говоришь неважно? Неужели ты так и остался неразумным ребёнком?

Ярси криво усмехнулся и посмотрел на старика, его глаза блеснули мертвенным светом. Ристон вздрогнул.

— Знаешь, мне бы очень хотелось оставаться ребёнком, но детство закончилось в тот момент, когда за моей матерью закрылись двери фамильного склепа. Да, я изменился, Ристон, и тебе не понравится то, кем я стал.

— Ты оборотень, — уверенно произнёс старик.

— Это так очевидно? — Ярси обнажил в улыбке клыки. — Так о какой ответственности ты говоришь?

Ристон вздохнул.

— Кто сделал тебя оборотнем, мальчик? Кто тебя укусил?

— Неважно. Для тебя — неважно.

— Элена так долго тебя искала, она надеялась, что ты ей поможешь…

— Прости, Ристон, слишком поздно, близится полнолуние, — Ярси наклонился ближе к старику. — Голод оборотня вечен, его жажда крови сводит с ума, вам не стоит находиться рядом, когда зверь выйдет на охоту….

— Я знаю, Ярси, знаю, когда-то я легко убивал таких как ты, — Ристон похлопал его по плечу.

— Убивал? А сейчас? Ты сможешь меня убить? — жадно спросил Ярси.

Ристон отдёрнул руку, он явно ожидал не такой реакции.

— Нет, даже если бы смог, я не стал бы этого делать. Из твоего разговора с тем монстром, я понял, что ты стал наследником Алато. Даже не представляю, как ты смог его убить, но если это произошло, значит у Рееты должен быть король!

— Да чтоб вас, — выругался Ярси, в очередной раз наблюдая, как деревья сдвинулись с места и тенями поплыли вдоль дороги. Он потёр глаза рукой. — К чему весь этот разговор, старик?

— Я лишь хотел убедиться, что ты осознаёшь свою роль.

— Убедился?

Ристон покачал головой.

— Ну и ладно, — отмахнулся Ярси и натянул поводья, чтобы отстать от старика, запах человеческой плоти слишком раздражал его нюх.

На развилке двух дорог Мэтжер остановился и обернулся. Одна дорога вела в Мирос, вторая в Дайтру. Попутчики напряжённо огляделись, настороженно всматриваясь в лица друг друга.

— Мне жаль, но здесь нам придётся расстаться, — сообщил Мэтжер. — Наш с Ярси путь лежит в сторону Дайтры.

Элена молча опустила голову и зажмурилась.

— Что ж, — произнёс Ристон. — Я понимаю, что нам не по пути, но всё же, если вы нас здесь бросите, то нам никогда не добраться до Мироса. Мы обречены, дэлонхи не оставят нас в покое.

— Это не так, — вдруг твёрдо ответил Ярси. — Вас проводят.

Он перевёл взгляд на лес, пристально всмотрелся в просвет между стволами деревьев. Мягко зашелестела листва, и на дорогу один за другим неторопливо выехали всадники. Их было пятеро.

— Знаю, что не могу тебе приказывать, Мировир, — заговорил Ярси. — Но всё же, я прошу тебя выполнить мою просьбу. Сопроводи этих людей до границы Мироса, вы ещё успеете до начала полнолуния, а там они будут в безопасности.

Губы оборотня растянулись в зловещей улыбке, обнажились клыки.

— Для меня они всего лишь добыча, не больше, с чего ты взял, что со мной они будут в безопасности?

— Я верю в тебя, Мировир, — Ярси чуть опустил голову, рассматривая оборотня из подо лба. — Ты не причинишь вреда тем, кто мне дорог, ведь так?

Мировир сделал вид, что задумался.

— Может и так, убийца оборотней, может и так…, — он глянул на светлеющее небо. — Мы скоро встретимся, Ярослав, тебе не избежать своей судьбы, даже не надейся, — он быстро склонил голову, поклонившись Мэтжеру, и резко развернул коня, направив его по дороге в сторону Мироса тихим шагом. Остальные оборотни, окинув Ярси пронизывающими взглядами, медленно двинулись за ним.

Ярси коротко выдохнул и повернулся к Элене, девушка смотрела на него огромными глазами полными слёз.

— Значит, это правда. Ты не едешь со мной? — прошептала она.

— Прости, я ничего тебе не обещал.

— Не обещал, — повторила она эхом. — Мне жаль, Ярси, — её глаза загорелись лихорадочными огнями. — Жаль, что наши пути расходятся. Я буду ждать тебя. Ты вернёшься ко мне. Обещай!

— Я не могу.

— Это не важно, — Элена улыбнулась.

— Прости, — повторил Ярси.

— До встречи, — произнесла девушка. — Ты мой жених, а всё остальное не важно.

Ярси нахмурился, поражаясь её настойчивости, ему очень хотелось обнять Элену. Она была единственным человеком, который ещё связывал его с прошлым, но он не решился.

Люди, люди…, вместо прощальных слов из горла рвалось рычание. Ярси резко натянул поводья, и его конь встал на дыбы.

— Прощай, — прошептал он, разворачивая коня на месте. Рыжий с ржанием сорвался на быструю рысь.

Дорога на Дайтру, спасительная и ведущая в неизвестность…

Ярси услышал за спиной топот копыт не одного всадника, а двух. Он оглянулся, кроме Мэтжера за ним последовал Вик. Ярси придержал коня, поравнялся с вистольцем.

— Зачем, Вик? Ты пожалеешь об этом!

— Я знаю, — Вик беспечно улыбнулся. — Но по-другому не могу.

— Это твой выбор, — холодно произнёс Мэтжер, его зелёные глаза сверкнули яркими огнями. — Но Ярси прав, ты пожалеешь об этом.

— Это мой выбор, — твёрдо ответил Вик.

— Что ж, значит в путь, — Мэтжер резко развернул коня и, свернув с дороги, пустил его в чащу леса.

Ярси бросил короткий взгляд на Вика и последовал за Мэтжером. Вистолец двинулся сразу за ним.

Что значит быть оборотнем? Что значит испытывать вечный голод, который разрушает в тебе всё человеческое? Время ничто, оно словно проносится мимо сознания, вычёркивая дни, которые уже ничего не значат. Их слишком мало, ничтожно мало для жизни….

Утро застало их в седле, усталые кони понуро плелись сквозь чащу леса. К обеду Мэтжер сделал привал. Вик сполз со своего коня и растянулся на земле. Ярси безразлично окинул его взглядом. Деревья, размахивая ветвями, кружились перед его глазами в медленном хороводе. Небо качалось, то застилаемое безликой дымкой, то вспыхивая разноцветными огнями. Это очень напоминало сон.

Ярси соскользнул из седла, сел на землю, привалившись спиной к стволу ближайшего дерева, и закрыл глаза. Ему показалось, что он уснул. Во сне Мэтжер принёс хворост, разжёг костёр и зажарил непонятно откуда взявшегося зайца. Вик быстро вскочил с земли и в нетерпении потирал руки, принюхиваясь к витавшему над поляной аромату.

Ярси спал, его долго тормошили, пытались накормить, подсовывали под нос исходившие соком куски ароматного мяса, но он спал. Потом они старались заставить его подняться на ноги и, в конце концов, совместными усилиями посадили в седло и двинулись в путь.

Лес казался бесконечным, листва тихо шелестела, Ярси лежал лицом на шее коня и сквозь закрытые веки видел, как уплывает вдаль бесконечный ковёр травы. Дороги не было, не было тропинок, не было ничего, что бы указывало путь. Был только лес.

К ночи он выпрямился в седле, огляделся, Вик что-то воскликнул, Ярси не понял. Оба всадника, что были рядом, мерцали призрачными огнями. Вик горел ярким, алым светом, Мэтжер — холодным белым отсветом льда. Снова сон. Бесконечный, мутящий сознание….

Ему помогли спуститься с коня, уложили на землю. Мэтжер долго стоял рядом, напряжённо вглядывался в его лицо, потом сжал кулаки и ушёл.

Где-то рядом устраивался на ночлег Вик. Ты зря здесь, парень, твоя жизнь будет слишком короткой, если ты останешься рядом. Твоя жизнь может оборваться этой ночью….

Ночь. Тучи разошлись, освобождая место луне, её бледный свет тусклым покрывалом накрыл весь лес. В такую ночь звёзды похожи на огоньки, указывающие путь сквозь мрак. Ночь кажется волшебной и ничего плохого не может случиться….

Жаль, что в этой ночи есть голод. Запах живой плоти сводит с ума, заставляет вскочить на ноги. Бежать. Добыча рядом, здесь, слишком близко.

Ярси опустился рядом с Виком на колени, его ноздри раздувались, он наклонился ниже, рассматривая его безмятежное лицо и вслушиваясь в ровное спокойное дыхание. Сон перед рассветом самый глубокий, самый крепкий…, мало кто думает о том, что может не проснуться.

Он потянулся зубами к его беззащитному горлу, дичь слишком неподвижна, расслаблена и ничего не подозревает. Он чуть приостановился, это не охота, это простое убийство.

— Беги, — невольно сорвалось с его губ и в горле заклокотало глухое рычание.

Вик мгновенно проснулся и всё понял. Ярси позволил ему вскочить с земли и броситься прочь. Он выпрямился, расправил плечи, наблюдая, как удаляется вистолец, и улыбнулся. Погоня. Он прыгнул вперёд, одним движением преодолев огромное расстояние. Грудь распирало от пьянящего чувства свободы, хотелось нестись сквозь чащу, на бегу раздирая клыками столь неуклюжую дичь. Хотелось кричать и выть, оповещая весь лес, что зверь вышел на охоту.

Ещё прыжок, перед глазами мелькнула спина Вика, он громко рыкнул и сбил вистольца с ног. Его пальцы сомкнулись на горле жертвы, Вик отбивался, но он даже не чувствовал его ударов. Охота завершится. Ярси обнажил клыки и почти впился в столь желанную плоть, когда его собственную шею безжалостно сдавили чьи-то пальцы. Он замотал головой, пытаясь вырваться и уже понимая, что всё бесполезно, тот, кто его держал, был сильнее, во много раз сильнее.

Рассвет, Ярси показалось, что он падает в бездну, охота не удалось, в сердце были боль и тоска. И ещё он чувствовал себя обречённым, всё ложь, ложь.

Его с силой встряхнули, вынуждая оторваться от шеи Вика. Вистолец закашлялся и быстро отполз в сторону. Ярси отпустили, он перекатился, готовый вскочить на ноги и броситься в атаку, и встретился взглядом с Мэтжером. Холодный взгляд зелёных глаз мгновенно потушил его злость, зверь отступил, спрятался где-то далеко в его сердце. На время.

Глава 2.2

Утром Вик долго недовольно ворчал, спорил с Мэтжером, пытался его в чём-то убедить. Ярси безучастно наблюдал за их перепалкой. От предложенного завтрака он отказался, чем вызвал новые возгласы недовольства вистольца, утверждающего, что голодный оборотень может опять попытаться им поужинать. Мэтжер лишь пожал плечами, как сквозь огромное расстояние, Ярси услышал его слова.

— …По крайне мере, твоё присутствие не вынудит меня гоняться за ним по всему лесу, его дичь всегда рядом….

— …Ну, спасибо, — Вик потёр шею. — Рад, что могу помочь, твоя забота о моём здоровье доводит до слёз….

Весь день их маленький отряд двигался сквозь чащу леса. Ярси словно наблюдал за собой со стороны. Полусон сменялся краткими моментами бодрствования, потом сознание вновь погружалось в туман. Пробуждение напоминало выныривание из глубокого вязкого омута. Он начинал слышать голоса, в глазах прояснялось, реальность накатывала настолько близко, что он ощущал биение сердец животных, улавливал взмахи крыльев птиц, отличал каждый звук шелестения листьев. Всю было рядом, всё принадлежало его сознанию. А потом это всё исчезало, словно в один момент вычёркивалось из его жизни.

Временами его мутило, невыносимо хотелось есть, но сковывающая тело слабость совершенно не позволяла двигаться. К вечеру он начал пошатываться в седле. А потом

наступила ночь.

Тело пробудилось от дрёмы, слабость исчезла. Мир окрасился яркими всполохами ночной жизни, в которых было слишком много из того, что не доступно человеку. Но главным стал голод….

На этот раз его добыча не казалась столь беспечной. Вистолец не спал, его напряжённый, горящий тревогой взгляд был прикован к Ярси. Принц наблюдал за ним из-под полу прикрытых век, его губы сами собой растягивались в усмешке, но он сдерживался, опасаясь спугнуть дичь. Потом он вдруг вспомнил о Мэтжере, и внутренним взором быстро обыскал ближайшее пространство. Колдуна рядом не было.

Ярси потянулся, ощущая вскипающую в мышцах силу, и одним рывком вскочил на ноги. Вик вздрогнул и метнулся за деревья.

— Мэтжер! — громкий крик полетел по лесу.

Ярси пожал плечами, втянул носом воздух и с упоением помчался по следу Вика….

Охота закончилась так же, как и предыдущая. Ничем. Он долга отбивался, пытаясь освободиться от безжалостной хватки Мэтжера, ничего не вышло. Лишь навалились полнейшее безразличие и апатия.

Голод. Он сводил с ума, и всё чаще бросал его в пучину бессознательности. Несколько раз Мэтжер насильно заставлял его что-то пить. Горькая жидкость вызывала приступы кашля, но сил сопротивляться не было.

День казался бесконечным.

Во время очередной стоянки он вдруг вновь начал воспринимать звуки.

— …А что если его связать на ночь? — встревожено спросил Вик.

— Нечем, да и бесполезно это…, — возразил Мэтжер.

Ярси попытался открыть глаза, не получилось, через некоторое время он повторил попытку. Сквозь туман проступила фигура вистольца, рядом был Мэтжер.

Вик держал в руках ржавую цепь.

— …Вот, нашёл в том доме.

Взгляд Ярси переместился на дряхлую развалюху, прячущуюся в густых кустах. Весь дом сильно покосился и грозил упасть, крыша местами обвалилась вовнутрь, и как только Вик не побоялся туда зайти.

— Зачем она тебе? — спросил Ярси.

Вистолец сильно вздрогнул и почему-то спрятал цепь за спину.

— Ты проснулся?

— Я не спал…, - лицо Вика начало двоиться, вистолец ещё что-то говорил, но Ярси его уже не слышал, проваливаясь в уже привычное полузабытье.

Вечером, после короткого спора, они его всё-таки связали. Ярси неожиданно очнулся, он слышал их голоса, чувствовал, как его обматывают цепью, но не стал открывать глаз.

Потом Вик долго укладывался на ночлег, устроившись на противоположном краю поляны, подальше от Ярси. Он долго ворочался, но, в конце концов, усталость и предыдущая бессонная ночь, заставили его провалиться в сон.

Ярси лежал неподвижно, не пытаясь освободиться. Рядом был Мэтжер и любая попытка напасть на добычу окончилась бы неудачей. Колдун несколько раз прошёлся по поляне и опустился на землю рядом с Ярси, сел и привалился спиной к дереву.

— Не спится? — Ярси открыл глаза.

— Вижу, что тебе тоже, — глаза Мэтжера вспыхивали в ночи мертвеннщ-холодными отсветами, выдавая его нечеловеческую природу. — Извини за цепь, но Вику так спокойней.

— Спокойней? — Ярси хмуро усмехнулся. — Это поможет?

— Нет. Цепь тебе не преграда. Постарайся просто заснуть.

— Забавно. Но не могу.

— Завтра будет трудный день, Ярослав, а следующая ночь станет для тебя последней.

По телу Ярси пробежала невольная дрожь.

— Ты ведь с самого начала знал, кто я такой, ведь так?

— Сейчас это не важно, — Мэтжер поднялся на ноги.

— Подожди, — Ярси напряг мышцы, чувствуя, как начинают лопаться звенья цепи. — Почему ты никогда не отвечаешь на вопросы?

Мэтжер присел рядом, внимательно посмотрел Ярси в глаза.

— Иногда не на все вопросы нужны ответы, но я тебе обещаю, что когда придёт время, ты будешь знать всё.

Он встал, сделал несколько быстрых шагов за деревья и исчез.

Ярси перестал бороться с цепью, из его груди вырвался вздох.

— Время, — прошептал он, его взгляд пробежал по ночному лесу и устремился вверх.

Высоко над верхушками деревьев раскинулся звёздный купол. Огромная почти полная луна приветливо смотрела с небосвода, словно приглашая к себе в гости. Звёзды мигали золотистыми искорками, было так тихо, так спокойно….

Ярси показалось, что он уснул.

Утро началось как обычно. Его руки сжимали горло хрипящего Вика. На своей собственной шее он чувствовал железную хватку Мэтжера, недающего ему наклониться ниже, и вцепиться в вистольца зубами. Глаза застилал багровый туман бешенства, он слышал яростный вой, лишь отдалённо понимая, что этот вой вырывается из его собственного горла.

Ярси с трудом разжал сведённые судорогой пальцы, вистолец мгновенно отполз от него. Мэтжер подождал ещё некоторое время и отпустил Ярси.

Они оба лежали на земле и кашляли, Мэтжер молча за ними наблюдал.

— Я так больше не могу, — прохрипел Вик.

— Я тоже, — Ярси потёр шею, сила у Мэтжера была явно не человеческой. — Шёл бы ты Вик куда-нибудь отсюда подальше, здесь Дайтра недалеко.

— Да я пошёл бы, — проворчал Вик. — Вот станешь оборотнем окончательно, и сразу пойду.

Вистолец со стоном сел, посмотрел на Мэтжера.

— А ты не мог бы останавливать его немного раньше, чем он до меня доберётся?

— Я к вам в няньки не нанимался, — отрезал Мэтжер. — Скажи спасибо, что он тебя до сих пор не разорвал.

— Ну, спасибо, а почему он на тебя не кидается?

— Я не подхожу ему в пищу.

— А я значит подхожу?

— Ты человек, я имею в виду, обычный человек.

— Не нужно разговаривать обо мне так, как будто меня здесь нет, — подал голос Ярси.

— А ты здесь? — удивился Вик. — Я думал, что ты опять спишь.

Ярси медленно сел, потом поднялся на ноги, его пошатывало, деревья водили перед его взглядом хоровод, живот сводило от голода.

— У нас есть какая-нибудь пища кроме Вика?

Вистолец нервно вздрогнул и быстро отполз за ближайшее дерево.

— Ну вот, дождался, теперь я просто пища, — проворчал он.

— Ладно, — решил Ярси. — Пойду на охоту.

Шатаясь, он сделал несколько шагов и чуть не упал. Земля предательски закачалась у него перед глазами. Он схватился рукой за ствол дерева и зажмурился, пытаясь остановить головокружение.

— Я же говорил, он спит, — как издалека донёсся голос Вика.

— Сядь, — приказал Мэджер, силой заставляя Ярси опуститься на землю.

— Присмотри за ним, Вик.

— Ты шутишь, да?

Шаги Мэтжера затихли в лесу, слышалось только напряжённое дыхание Вика.

— Тебе не стоит меня опасаться, — произнёс Ярси, не открывая глаз. — Ты же видел, от слабости я почти не могу двигаться.

— Угу, ночью тебе это не мешало.

— Сейчас день и всё изменилось, это не моё время.

— А ты, действительно, хочешь меня съесть?

— Съесть? — Ярси с трудом приоткрыл веки, вистолец держал в руках обнажённый меч. — Нет. Ну что ты, сомневаюсь, что я стал бы тебя есть, мой друг.

— Ну да, я так и подумал, и зачем бы тебе ещё пытаться разорвать мне горло. Видимо ты просто развлекался.

— Не развлекался. Охотился, — поправил Ярси.

Вик с сомнением покачал головой.

— Не вижу большой разницы. И каким же предполагался итог твоей охоты?

— Вонзить в добычу клыки, разорвать на части, ощутить во рту горячую кровь…, — мечтательно произнёс Ярси и почувствовал, как тело охватывает дрожь.

— Не увлекайся, — в панике воскликнул вистолец.

— Я шучу.

— Вот смотрю на тебя и прямо верю, что шутишь!

— Что, всё так плохо?

— Видел бы ты себя со стороны, принц.

Ярси криво усмехнулся.

— Мэтжер сказал, что эта ночь будет последней.

Вистолец поёжился.

— Ты доверяешь ему? Мы даже не знаем кто он такой.

— У меня нет выбора, Вик.

— Жаль, что всё так случилось, Ярси. Интересно, хоть у кого-то сбылись его мечты?

Ярси опустил голову.

— Можешь не верить, но я мечтал вернуться в Вистольцу….

— Никто не заставлял тебя уходить, — удивился Вик

— Ты прав, я сам всё испортил…, но я не мог по-другому.

Они замолчали. Совершенно бесшумно на поляну выскользнул Мэтжер, в руках он держал молодую косулю. Ноздри Ярси затрепетали от запаха свежей крови, рот наполнился слюной.

Мэтжер окинул его насмешливым взглядом и начал разводить костёр, косулю он бросил Вику.

— Разделай её, наш оборотень будет есть человеческую пищу, а это значит, что мясо нужно зажарить.

Ярси невольно сжал кулаки, представил, как это восхитительное свежее мясо пожирают языки пламени, и заскрипел зубами.

Вистолец ловко работал ножом, освобождая тушку от шкуры, вскоре он пристроил её над огнём, насадив на обструганную ветку.

Принц обхватил себя руками, его била дрожь, по телу бежал озноб. Сил чтобы двигаться не было совсем. Перед глазами поплыли размытые пятна, постепенно превращаясь в сплошной туман, но Ярси постарался сосредоточиться и не спать наяву. Получилось плохо.

В сознании вдруг всплыла картина из детства.

Он сидит рядом с мамой, крепко прижимается к ней, стараясь спрятаться в её объятиях от всего мира. За стенами дворца бушует ветер, крупные капли дождя слишком громко барабанят в окна, но их шум не может заглушить тихого, ласкового голоса.

Голос мамы отгоняет все страхи, родные нежные руки гладят его по голове, успокаивая бьющееся в тревоге сердце. Гроза скоро закончится, она не может причинить ни боли, ни зла…. На это способны только люди…. Шум шагов, сливающийся с воем ветра, ледяной, безжизненный голос отца.

— Прости, я не мог их спасти….

Капли дождя, упавшие на его щёку. Нет, это не дождь. Слёзы. И тихий шёпот мамы.

— Это ложь. Всё ложь.

Ярси заставил себя вернуться к реальности, с трудом преодолевая отвращение, откусил предложенный ему кусок мяса. Медленно прожевал, Вик сидел напротив, внимательно наблюдал, следя, чтобы пища была ещё и проглочена. Завтрак затянулся. Ярси понукали, уговаривали, ругали, но он смог съесть лишь несколько маленьких кусочков. Дальше его претерпевший изменения организм воспротивился.

В конце концов, Мэтжер заставил его выпить очередную горькою настойку, которая неожиданно придала ему силы. И Ярси смог самостоятельно сесть в седло.

— Чтобы не случилось, она не должна знать, кто ты такой.

— Она не должна знать, что я будущий оборотень?

— Оборотня она почувствует, она не должна знать, что ты принц Мироса.

— Понятно, — Ярси потёр рукой лицо, кроме усталости, он больше ничего не чувствовал. Не было ни волнения, ни страха, осталось лишь полнейшее безразличие.

Мэтжер повернулся к Вику.

— А тебе лучше молчать и ни во что не вмешиваться.

— Она действительно может помочь? — поинтересовался вистолец.

— Может. Если захочет.

— А если не захочет? Зачем ей вообще нам помогать? Не из любви же к людям.

— У всего есть своя цена, — Мэтжер поморщился. — Вопрос лишь в том устроит ли её то, что мы можем ей предложить.

— Ты ничего об этом не говорил, — насторожился Вик. — Говоря о цене, ты ведь имеешь в виду не деньги?

— Догадливый мальчик.

— И что это будет?

— Не волнуйся так, Вик, она нам скажет.

— А если мы не сможем ей это дать?

Мэтжер пожал плечами.

— Значит, не сможем.

— И что тогда?

— Это мы будем решать, когда наступит это тогда, — отрезал Мэтжер.

Ярси безучастно прислушивался к их разговору, также безразлично он окинул взглядом широкую поляну, на которой под развесистым деревом притаился небольшой бревенчатый дом. Хозяйка дома ждала их на крылечке, словно они договаривались о встрече.

Колдунья? Юная светловолосая девушка с прекрасными лучистыми глазами, искрящимися радужным светом. Она была одета в нарядное платье из дорогой ткани, совершенно не сочетающееся с окружающим её лесом.

Колдунья старой крови. Одна из Первых.

Мэтжер выехал на поляну и спрыгнул с коня. Ярси и Вик остались в сёдлах.

— Здравствуй, Карина.

Девушка неожиданно рассмеялась.

— Не верю своим глазам, — плавной, танцующей походкой она почти вплотную подошла к Мэтжеру. — Ты здесь!

— Только не говори, что не ждала меня.

— Тебя можно ждать вечность, бесконечную вечность, — её губы улыбались, но в глазах плескалась боль. — И ты всё равно не придёшь. Я не спрашиваю, как ты меня нашёл, мои охранные заклинания на тебя не действуют. И пришёл ты не ради меня, не для того чтобы помочь…. Так зачем ты здесь, Странник?

Мэтжер на мгновение опустил голову, потом внимательно посмотрел Карине в глаза.

— Хочешь разговаривать здесь? Может, в дом пригласишь?

Колдунья покачала головой.

— Тебя? Нет. Мой дом не для тебя. К чему всё это?

— У меня к тебе просьба, Карина.

Она вновь рассмеялась, в её взгляде мелькнуло безумие.

— Ты хочешь меня о чём-то попросить!? Ты даже не представляешь, как я буду счастлива выполнить любую твою просьбу.

Мэтжер поморщился и показал рукой на Ярси. Девушка мгновенно оказалась рядом с его конём, её перемещение было настолько быстрым, что они заметили лишь размытое движение.

Ярси поёжился, колдунья впились взглядом в его лицо, в прекрасных глазах полыхало жаркое пламя, сжигающее её собственную душу…, слишком много потерь, слишком много веков, проведённых в одиночестве….

По телу Карины пробежала дрожь, она отодвинулась.

— Ты видишь больше, чем другие, — прошептала она и склонила голову. — Приветствую тебя, король! Сегодня тот единственный день, когда ты можешь получить силу, которая даст тебе независимость от цикла луны и Мёртвого леса. С этой силой ты получишь власть над собственной способностью обращения в зверя и даже частично останешься человеком….

Она повернулась и посмотрела на Мэтжера.

— Как интересно, теперь я понимаю, почему ты пришёл ко мне, но не понимаю, почему ты помогаешь ему? Ты никогда никому не помогал!

— Для тебя это не должно иметь значения, Карина, — холодно улыбнулся Мэтжер.

— А что если, я откажусь дать свою кровь только потому, что не понимаю, зачем всё это делается?

— Ты не хочешь получить плату за свою услугу?

Колдунья переместилась обратно к Мэтжеру.

— Забавно, но ты ведь знаешь, что плату я возьму с тебя, Странник, а не с него? Ты готов дать мне то, что я попрошу? — в её голосе зазвучали торжествующие нотки.

— То, что попросишь? Нет.

Карина хрипло рассмеялась и сделала шаг назад.

— Но я готов дать тебе другое, — продолжил Мэтжер. — Я готов дать тебе обещание, что найду для тебя проводника, и он отведёт тебя в любой мир по твоему выбору. Это будет не скоро, Карина, но это произойдёт.

— Нет, — взвизгнула колдунья, и картина уютной зелёной поляны неожиданно пропала, явив взгляду мутные болта, затянутые тиной, со всех сторон сжимающие маленький островок суши, на котором они находились. Даже сам дом, стоявший под сухим корявым деревом, был наполовину погружён в болото и весь оброс мхом. Лишь сама колдунья не изменилась, оставшись всё той же юной красавицей в дорогой одежде, что ещё больше показывало её неуместность нахождения в этом заболоченном лесу. Не принадлежала она этому миру.

— Нет, я хочу, чтобы моим проводником стал ты, Мэт! Только ты!

— Прости, Карина, это невозможно, — глаза Мэтжера вспыхнули зеленоватыми огнями, в них тоже горело пламя, но очень холодное пламя, уводящее в пустоту тьмы….

Колдунья неожиданно опустилась на землю, её плечи поникли, голос наполнился злобой.

— Тебе нравится, в кого ты превратился, Мэт? Как думаешь, отец тебя ещё помнит? А может он давно уже вычеркнул тебя из своей памяти? Зачем ему такой сын?

— Я не знаю, Карина, — ответ Мэтжира был слишком спокойным. — Так же как и ты. Значит, ты отказываешься? Ты не дашь свою кровь?

— Дай свою, — устало усмехнулась колдунья. — Что тебе мешает? Если не мне, так дай ему.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это был первый и последний раз, когда я пришёл к тебе с просьбой, — Мэтжер вскочил в седло и развернул коня. — Прощай.

Он первым двинулся по узкой тропинке, ведущей через болото. Ярси пропустил Вика и инстинктивно поехал замыкающим.

За спиной раздался дикий вой. Жаркая волна энергии накатила и почти выбила из седла, лошади тревожно заржали и ускорили шаг. Мэтжер даже не оглянулся, и Ярси тоже не стал оборачиваться, лишь Вик заёрзал в седле, порываясь пустить коня в галоп.

Вой вибрировал и стонал, отдавая пространству свою безысходность и страх, они слышали слова в этом вое:

— Нет, нет, я не хочу, не уходи, вернись…, вернись….

А потом вой затих, оборвался, словно его и не было, и лес погрузился в тишину.

Глава 2.3

Жизнь не может быть сном, но иногда это становиться самым заветным желанием. И именно сейчас больше чем когда — либо хотелось забыться и не о чём не думать. Но всё происходящее воспринималось слишком ясно. День на исходе, не просто день — последний день. А обещанная помощь так и осталась иллюзией. Это не страшно. Сейчас уже не страшно.

— И что теперь? — голос Вика разорвал затянувшееся молчание.

Уже довольно долго лошади бесцельно брели по лесу, не направляемые всадниками, Мэтжер был погружён в собственные мысли, он словно что-то вспоминал. Вик нервно оглядывался по сторонам, с беспокойством поглядывал на принца.

— Может быть, тебе самое время свернуть в сторону Дайтры? — поинтересовался Ярси. — Доберёшься до ближайшего селения и будешь в безопасности.

Вистолец упрямо покачал головой.

— Это глупо, Вик.

— Я хочу остаться до конца, но не из-за контракта, а потому что ты мой друг, Ярси.

— Спасибо, но в этом нет смысла, и для тебя это будет опасно. Лучше уйти сейчас, пока есть такая возможность.

— Я, я, прости, Ярси, — Вик опустил голову. — Просто не верится, что всё так закончится, я надеялся, что тебе всё же можно будет помочь.

Он резко повернулся к Мэтжеру.

— О какой цене она говорила? Почему ты отказался? Неужели жизнь Ярси этого не стоит?

— Ничего ещё не закончилось, — тихо произнёс Мэтжер, и его голос эхом полетел между деревьев. Вик заметно вздрогнул.

— Карина очень сильная колдунья, когда-то её предки правили целым миром, она мечтает вернуться домой и обрести былое могущество…. Её кровь была бы идеальным вариантом, одна капля, наполненная такой колдовской силой, подчинила бы себе сущность оборотня…, - Мэтжер замолчал, его взгляд блуждал по лесу.

— Целый мир? — переспросил Ярси. — О каком мире ты говоришь?

— Миров очень много, Ярослав, но неужели тебя интересует именно это?

Ярси пожал плечами.

— Почему нет?

— Другие миры? — вмешался Вик. — Так ты мог выполнить то, что она просила или нет?

— Вы просто не знаете о чём речь, — криво усмехнулся Мэтжер, его красивое лицо вдруг исказилось злой гримасой, в глазах мелькнула сдерживаемая ярость. Лишь на мгновение.

— Так объясни! — с нажимом произнёс вистолец.

— Объяснить? — Мэтжер сделал вид, что задумался. — Это не так просто, с этим нужно жить…, есть миры похожие на ваш, есть совершенно другие, но главное не это. Главное — это способность к Переходу между мирами. Это дар, который передаётся по наследству тем, в чьих жилах течёт особая кровь древних королей, его наследуют от отца к сыну, от матери к дочери. Обладателей даром не много и они становятся королями в тех мирах, где пожелают завершить свой Путь.

Мэтжер чуть опустил голову, по его губам вновь пробежала усмешка, и Ярси вдруг стало холодно, заныло раненое плечо, не беспокоящее его последние дни. Странное, горькое чувство потери закралось в душу. Миры, другие миры, словно сказка из детства, когда-то рассказанная Гитоном…

— Сила крови, связь, идущая сквозь века…. Переходы это не просто Путь, они увеличивают Силу тем, кто по ним идёт. Первый делает сильнее в два раза, второй — уже в четыре, и так дальше. Их могущество могло бы быть безграничным, но им отпущено лишь двадцать четыре Перехода, двадцать пятый — отнимает всё, что было накоплено, — голос Мэтжера морозным холодом пробирал до самого сердца, заставлял бежать по телу дрожь.

— Ты о ком? — спросил Вик и поёжился.

— Их называют Проводниками — тех, кто способен совершить Переход. Их кровь открывает Двери и для других людей, так же даруя могущество при каждом Переходе, но к этому добавляется ещё сила самого проводника, чем она больше, тем больше получает идущий с помощью его крови.

— Именно кровь? — тихо спросил Ярси.

— Кровь, отданная добровольно и никак иначе, проводник должен сам дать свою

кровь.

— Значит человек, который совершает Переходы, может накопить силу большую чем у проводника?

— Ты правильно понял, Ярослав. Именно поэтому проводники так неохотно расстаются со своей кровью. Нужна веская причина, чтобы совершить Переход, и уговорить проводника очень трудно. Но если ты всё же совершил Переход, в следующем мире вновь потребуется кровь проводника, чтобы идти дальше. Именно так Карина когда-то попала в ваш мир, она и десяток других довольно могущественных колдунов, чья сила ещё больше увеличилась после Перехода. Вы назвали их Первыми, их целью было идти от мира к миру, вбирая в себя неведомую мощь и укрепляя свою власть. Их мечты не сбылись, именно в этом мире проводник отказался пропустить их дальше, так началась война с Первыми….

— Значит ты проводник нашего мира? — спросил Вик. — Король нашего мира?

— Нет, — Мэтжер улыбнулся. — Я из другого мира. Ваш проводник уже исчерпал свои двадцать четыре перехода, он очень сильный, именно поэтому Первые не смогли его сломить.

— Тогда почему она просила твою кровь? Значит ты тоже проводник?

— Можно и так сказать…, — неохотно проговорил Мэтжер. — Иногда, очень редко, почти никогда, проводник, совершивший двадцать пятый Переход, не заканчивает свой Путь и не теряет, накопленную силу, а идёт дальше. Таких единицы, их называют Странниками, их сила продолжает расти с каждым Переходом….

— Их?! Колдунья назвала ТЕБЯ Странником! — воскликнул Вик.

— Да, назвала, — легко согласился Мэтжер. — И так уж повелось, что Странники не дают свою кровь. Слишком велика сила, которая при этом передаётся.

Ярси коротко выдохнул.

— Я понял, поэтому ты не можешь мне помочь.

— Не горячись, — Мэтжер хлопнул его по плечу. — Ты же не собираешься покидать этот мир, а пока ты не совершишь Переход, сила не высвободится, так что, ты получишь лишь малую часть, которая обуздает сущность оборотня. Хотя даже эта часть тебе не понравится. Прости.

— За что?

— Мой мир слишком чужд, он не предназначен для людей, но его частичка вольётся в твою кровь, и ты сам станешь его частью, — он опустил голову. — Когда-то давно я как безумный метался между мирами. Мне было всё равно в каком мире оборвётся мой Путь, единственным моим желанием было вновь стать человеком…. Но однажды я понял, что давно переступил через грань двадцати пяти переходов. Я превратился в Странника…. С тех пор прошли века, я привык к одиночеству, только боль никуда не исчезла….

— Такова цена?

— Такова цена.

— Но ведь есть ещё проводник нашего мира! — вспомнил Вик. — Почему не попросить кровь у него?

— Это бесполезно, — отрезал Мэтжер. — Он не даст свою кровь. Я знаю.

— Но почему? Даже ты — Странник, согласился на это, почему ты так уверен, что он откажет в помощи?

— Не важно, в любом случаи, время на исходе, то есть для другого решения его уже нет.

— Что ж, расскажи про свой мир, — попросил Ярси. — Я ведь имею право знать?

— Прости, — Мэтжер с горькой усмешкой посмотрел Ярси в глаза. — У тебя уже нет выбора. И эти знания ничего не изменят.

— Я могу стать оборотнем, не принимая твою кровь, — возразил Ярси.

Мэтжер покачал головой.

— Не можешь.

— Ты будешь решать за меня!? — Ярси вдруг почувствовал неожиданную злость, горячей волной накрывшей его сознание. — Мне плевать на твоё могущество, ты не можешь меня заставить!

— Могу, но дело не в этом, Ярослав, ты уже сделал свой выбор, когда отправился в путь вместе со мной. Ты помнишь? Ради тебя я задержался в вашем мире, хотя моя сила такова, что даже просто моё присутствие начинает менять структуру его пространства. Я не могу здесь долго находиться….

— Кто ты, Мэтжер? Ты не просто Странник, кто ты на самом деле?

Мэтжер вновь усмехнулся и не ответил.

Ярси опустил голову и до боли сжал кулаки.

Багровый шар солнца медленно опускался к горизонту, вскоре он коснётся верхушек деревьев и спрячется в чащобе леса. В права вступит ночь, и её вечная спутница — луна озарит мир своим призрачным светом.

Ярси не отрываясь смотрел на небо, с удивлением отмечая, что раньше не замечал, каким красивым может быть закат. Облака впитали в себя отсветы солнца, из белых превратившись в малиновые и алые. Небо расчерчено яркими полосами, словно отблесками пожара, горящего в недоступной взгляду дали. Безграничная высь, сейчас ещё светлая, но вскоре она наполнится тьмой….

Местом стоянки они выбрали широкую поляну на обочине старой дорог. Куда ведёт эта дорога, Ярси было безразлично, хотя он всем своим существом чувствовал, что это место далеко не простое. Прямо за дорогой холодной стеной вставала Граница Рееты. Они были здесь не случайно, он знал это.

Стреноженные кони паслись в стороне. Вик занимался костром, ворошил угли, подкладывал собранный хворост, но даже не пытался приготовить ужин. Он тоже ждал.

Ярси оглянулся на Мэтжера, тот сидел на земле, его глаза были закрыты, он словно прислушивался к окружающему пространству. Почувствовав взгляд принца, он одним движением вскочил на ноги, внимательно на него посмотрел.

— Пора.

Ярси ощутил озноб, понимая неотвратимость происходящего. Всё, теперь действительно всё….

— Разденься по пояс, — приказал Мэтжер.

Он послушно скинул плащ, стянул через голову рубашку. По обнажённой спине пробежал холодный ветерок, ещё больше увеличивая озноб.

Вик встал, заинтересованно разглядывая рваные шрамы на его теле.

Ярси пожал плечами.

— Прогулка по Реете, — пояснил он.

— Ни за что не буду там гулять, — нервно усмехнулся вистолец.

— Повязку тоже сними, — кивнул на плечо Ярси Мэтжер.

— Давай помогу, — предложил Вик. Он достал нож и легко разрезал ткань, сдёрнув её с плеча.

Ярси покосился на рану, самые глубокие следы, оставленные зубами оборотня, тоже почти затянулись.

Мэтжер подошёл ближе, глянул на вистольца.

— Отойди, Вик.

Тот сделал несколько шагов назад.

— Готов? — Странник посмотрел в глаза Ярси.

— Наверное.

Мэтжер тоже скинул плащ, оставшись в безрукавке, и рывком снял перчатку, по локоть скрывавшую его правую руку. Ярси невольно отступил. Вместо кожи на руке Странника была плотная золотистая чешуя, а ребристые пальцы венчали длинные загнутые ногти, похожие на когти хищника. Но больше всего поразил перстень на указательном пальце. Его чёрный камень продолговатой формы, словно втягивал в себя свет, окутывая руку Мэтжера едва заметным облаком.

— Нет.

— Прости, — Мэтжер одним быстрым движением сбил Ярси с ног, и упёрся коленом ему в грудь, придавив к земле. Тот попытался вырваться, оттолкнуть, но неведомая сила делала его совершенно беспомощным, лишив мышцы подвижности.

— Будет больно, — предупредил Странник. Он выхватил из ножен кинжал, в лучах заходящего солнца сверкнуло серебряное лезвие. Взмах клинка, и Ярси почувствовал, как его раненное плечо пронзил огонь боли. Он глухо застонал. Мэтжер выдернул кинжал из его тела, перехватил в левую руку и полоснул себе по запястью правой руки.

Сквозь золотистую чешую нехотя проступили алые пятна крови, Мэтжер расширил рану, заставляя кровь бежать сильнее. Вернул кинжал в ножны и посмотрел Ярси в глаза.

— Это называется дать кровь добровольно, — произнёс он и приложил кровоточащую руку к ране на плече принца.

Реакция его изменившегося организма была мгновенной, словно горячие струи потекли от плеча по всему телу, обжигая, болью выворачивая внутренние органы, вгрызаюсь в каждую мышцу, в каждую каплю крови. Ярси выгнулся, забился в судорогах, в ушах зазвенело, но всё же несколько слов, произнесённых на незнакомом языке, он услышал. Голос Мэтжера резанул по сознанию, неестественно искажённый, разбитый на отдельные составляющие, похожий на шелест листьев, на шёпот ветра…, чуждый, слишком чуждый….

Он сам стал ветром, мир распахнул ему объятья, далёкая высь вдруг превратилась в его союзника, приняв его в свою реальность. Он был повсюду, он был нигде, и бесконечная дорога невыносимо тянула сквозь пространство в бесконечную даль чужого….

— Нет, — голос Мэтжера рывком бросил его на землю, раздавил, втоптал в траву.

— Твой мир здесь!

Взгляд Ярси прояснился, тело по-прежнему разрывало болью, он пытался вскочить, бежать прочь, но Странник его легко удерживал. Странник?

Окружающий их мир был полон страха, то, что сейчас происходило, не должно было происходить. Даже Реета словно отодвинулась, отступила насколько смогла прочь, выдавая свой ужас заунывным воем всех своих обитателей. Они были его частью, его семьёй, отныне и навсегда…, он их король, их защитник, их тюремщик….

Огромная полная луна с торжеством смотрела на него с небосвода, но более ярко горели зелёные глаза Мэтжера, склонившегося над его лицом. Чуждая сила мутила сознание, Ярси хотелось выть, слишком огромная мощь сковала его тело, вошла в его тело, стала его частью…. Тьма и ледяная дорога в пустоту — твой Путь. Ты другой, тебя прежнего больше нет.

Глава 2.4

Огромный орёл плавно скользил над лесом. Его широко раскинутые крылья были почти не подвижны, он лишь слегка ими покачивал, подстраиваясь под воздушные потоки. Взгляд зорких глаз улавливал малейшее движение внизу. Словно морские волны нагибались и распрямлялись под порывами ветра верхушки деревьев, прыгали с ветку на ветку юркие зверьки, перелетали беззаботные маленькие птички.

Орёл сделал широкий круг и слегка снизился, всматриваясь в просветы между стволами. Ветер вдруг изменился, встал на его пути холодной упругой стеной, так, что птице пришлось сделать несколько мощных взмахов крыльями, чтобы пробиться сквозь эту стену. Он протяжно вскрикнул, ледяная волна проникла сквозь перья и словно впилась в тело. Орёл кувыркнулся, крылья беспомощно захлопали под беспощадными порывами урагана. Лес внизу неподвижно замер, наблюдая за попытками живого существа продолжить свой путь в мире мёртвых.

Орёл вновь крикнул, на этот раз зло, ожесточённо, расправил крылья, лег на ветер и воспарил над деревьями. Ледяные струи послушно приняли его тело. Полёт стал гладким, изящным, словно он всегда летал над лесом проклятых.

Перед его взглядом проплывали корявые, словно больные стволы, тянулись вверх острые, покрытые красными листьями ветви, мелькали и исчезали едва заметные руины каких-то зданий. И неслась вдаль обугленная совершенно чёрная земля.

Орёл парил, легко и свободно, в его груди восторженно билось живое сердце… Деревья стали тенями, всколыхнулась призрачная дымка, проползла туманом по земле, открывая взгляду великолепный город…. Не было больше леса, на его месте стояли прекрасные каменные дома, сверкали позолотой крыши, буйно цвели в огромных садах яркие цветы….

Орёл скользил дальше, пока не увидел то, что искал, то, что звало его, неудержимо тянуло. В центре города, за высоким резным забором находилась круглая башня, её стены были выложены из полупрозрачного зелёного камня. Они сверкали на солнце, но более яркий блеск исходил от белого кристалла, венчавшего шпиль башни. Он сиял, потоки искрящегося света лились в окружающее пространство, но не растворялись в нём, а словно вспарывали острыми лучами, создавая пульсирующую сферу, наполненную молниями. Кристалл не излучал свет, он вбирал его в себя, втягивал словно в воронку, и повсюду, куда проникали его лучи ложилась чёрная тень….

Орёл закружил на месте, чуждая сила, что рвала пространство, липкой паутиной прикоснулась к его телу, сковала крылья, потянула к себе. В его сознании набатом зазвучал стук собственного сердца. Взгляд зацепился за вереницу людей, призрачными, всё истончающимися тенями тянущимися к кристаллу. Их жизни исчезали, сгорали, отдавая все соки…. Из его горла вырвался злой клекот, что он может против могучей воли неизвестного…?

В сознании вспыхнула ярость, заставляя почувствовать горящую в сердце силу. Странную силу, сжигающую его собственную жизнь и столь похожую по своей природе на силу кристалла….

Путы, сковывающие тело исчезли. Кристалл больше не сдерживал его, орёл вновь расправил крылья и в несколько взмахов отлетел прочь. Зачем он здесь? Зачем ОН звал его?

Он открыл глаза, не совсем понимая, где заканчивается сон и начинается реальность. Он всё ещё чувствовал потоки холодного воздуха под своими крыльями и видел мир с огромной высоты, и в тоже время перед глазами покачивалась на ветру зелёная трава, щекотала кожу, лезла в нос, от чего хотелось чихать. Ярси чихнул и окончательно проснулся. Повернул голову, спасаясь от травы, и с удивлением отметил, что продолжает видеть себя со стороны. Перед глазами одновременно было и голубое безоблачное небо и поляна с потухшим костром и его собственным телом, лежащем на земле.

Ярси потёр лицо руками, видевшаяся картинка вдруг расширилась, побежала вдаль. Перед взглядом замелькали ветви деревьев, листья, маленькие лесные цветы. Нос защекотал запах прелой листвы, грибов, хвои. Картинка мелькала, прыгала, уносилась то вверх — то вниз. Ярси зажмурился, замотал головой. В сознании вспыхнули какие-то всполохи, внутренний взор вновь вернулся к поляне, он увидел Вика, приближающегося к его телу, на лице вистольца была тревога.

Ярси перекатился на живот, вжался лбом в прохладную землю, в ушах звенело. Все звуки воспринимались или очень далёкими или наоборот слишком близкими. Шаги Вика замерли рядом, он осторожно присел. Ярси услышал, как быстро бьётся его сердце. Рука вистольца зависла над его спиной. Он кожей чувствовал тепло, исходящее от его ладони, но Вик так и не решился к нему прикоснуться.

— Ярси, — позвал он. — Ты как?

Ярси попытался хоть что-то ответить, но из горла вырвался лишь глухой стон. Он сжал кулаки, сгребая пальцами траву и землю, медленно приподнялся, сел, понимая, что если сделает хоть одно резкое движение, то мгновенно сорвётся с места. В мышцах кипела неведомая мощь, так и подталкивающая пустить её в ход.

Внутренним взором наблюдая за собой со стороны, он повернулся к Вику лицом и лишь тогда открыл глаза. Вистолец резко отшатнулся, упал на спину, быстро вскочил и попятился. Ярси с любопытством рассматривал его с двух ракурсов.

— Я так сильно изменился? — поинтересовался он, голос был хриплым, и ему с трудом удалось разлепить пересохшие губы.

— Только глаза, — с дрожью ответил Вик.

Ярси попытался приблизить внешний взгляд к собственному лицу, но зрение начало отказывать, мутнеть, и он прекратил эксперименты.

— Вода есть? — прошептал он.

Отпущенное на свободу внешнее видение мгновенно перебросило его в лес к маленькому круглому озеру. Он невольно склонился над зеркальной гладью, невыносимо хотелось пить. Тёмная, неподвижная вода приблизилась к его лицу, он уже собирался коснуться её губами, когда увидел собственное отражение. Из озера на него смотрел огромный белый волк, с горящими жёлтыми глазами.

Ярси невольно вскрикнул и отпрянул, огляделся кругом, понимая, что по-прежнему сидит на поляне. Увидел вистольца, наблюдающего за ним испуганным взглядом, ощупал себя руками, шерсти не было, кожа гладкая, всё как обычно.

— Фу, напугал, — воскликнул Вик. — Твои глаза стали человеческими!

— Да? — Ярси огляделся, зрение больше не двоилось, он перевёл дух. — Значит всё нормально?

— У тебя шрамы исчезли!

Ярси посмотрел на свои руки, грудь, живот, ещё недавно повреждённое плечо. На коже не осталось ни единой отметены от зубов нежити, словно шрамов никогда не существовало.

— Значит, не всё нормально, — сделал он вывод. — Что со мной было?

— Ты не помнишь? — Вик уселся на землю, скрестил ноги и задумчиво посмотрел на Ярси.

— Я не обратился?

— Нет, — ответил ему не Вик, а совершенно не заметно появившийся на поляне Мэтжер.

Ярси одним быстрым движением вскочил на ноги и невольно пошатнулся, когда инерция кинула его вверх, но он постарался устоять на земле. Странник подошел ближе, всматриваясь в него пронизывающим взглядом. Его правую руку, как и прежде, скрывала перчатка, но Ярси помнил, как она выглядит, и от этого в его сознании холодными щупальцами шевелился ужас. Он невольно попятился, его взгляд вновь изменился, он словно видел Мэтжера одновременно со всех сторон. Вокруг Странника мерцала полупрозрачная чёрная тень, не дающая понять его суть.

— Дух тьмы, — повторил он когда-то слышанные в Катрисе слова колдуна. — Он рядом, он ходит по нашей земле, смотрит нам в глаза, заглядывает в наши души….

Мэтжер хмуро усмехнулся.

— Тебе нужно научиться контролировать свои новые способности. Ты можешь выглядеть как человек, и никто не заподозрить в тебе оборотня, конечно если сам себя не выдашь.

— Как человек? — переспросил Ярси.

— В твоей груди по-прежнему бьётся живое сердце, возможно, это станет твоей сильной стороной, а возможно слабой. Время покажет.

— Но я не обратился!

— Этой ночью — нет, но это не значит, что ты потерял способность к обращению, — Мэтжер насмешливо улыбнулся. — Ты можешь сделать это в любое время, когда захочешь. Тебе стоит попробовать, даже эта способность когда-нибудь окажется полезной.

— Ну уж нет, никогда! Я не хочу! — Ярси отступил ещё дальше.

Мэтжер пожал плечами.

— Как угодно, ты можешь оставаться человеком, цикл луны на тебя не повлияет, но Реета всегда будет рядом с тобой, в тебе, где бы ты не находился.

— Я знаю, — Ярси опустил голову, посмотрел на Мэтжера из подо лба. — Странное чувство, не знаю, как выразить словами….

Мэтжер кивнул.

— Ты привыкнешь. Тебе придётся привыкнуть. И придётся смириться с самим собой.

— Спасибо, что не бросил меня. И за то, что помог….

— Ты ещё не знаешь, за что благодаришь.

Ярси очень не нравилась улыбка Мэтжера. Вокруг его фигуры плясали языки чёрного пламени, ореол тьмы злой мощью впивался в пространство и словно дёргал его, тянул на себя, искажал.

— Не надо, — произнёс Странник. — Не смотри на меня так. Я уже говорил, что мне нельзя здесь долго находиться.

— Тогда уходи, — выдохнул Ярси и попытался вернуть себе человеческое зрение.

Мэтжер коротко кивнул.

— Я провожу вас до ближайшего города и уйду.

— Город? — подал голос Вик. — Я просто мечтаю попасть в ближайший город, а он далеко?

— Если сейчас выехать, то к обеду будем в Битре.

Вистолец радостно потёр руки.

— Самое вдохновляющее слово это обед, а то из-за одного оборотня несколько дней ни поспать, ни поесть не удавалось нормально.

Ярси хмуро вслушивался в пространство. Город? Здесь на несколько дней пути нет никаких городов. Только лес, только Реета.

— Я никогда не слышал о Битре, — проговорил он.

— Не пытайся его найти, — улыбнулся Мэтжер. — Его жители не любят чужаков и хорошо спрятали свой город.

— Как это?

— Сильный колдун вполне способен создать защитный экран достаточной мощности, чтобы накрыть им несколько домов, а когда колдунов целый город, то отводящим глаз куполом можно накрыть огромное пространство.

— Целый город колдунов? Зачем нам туда ехать?

— Вик хочет нормально пообедать. Правда, Вик?

— Э-э-э, — вистолец почувствовал подвох. — Ну, пожалуй, я могу и потерпеть ещё несколько дней. Да и привык я уже к лесу, — он вопросительно глянул на хмурого Ярси.

Мэтжер рассмеялся, хлопнул оборотня по плечу.

— Я лишь хочу показать тебе твои владения, когда-то Битра была маленьким селением на окраине Рееты, я имею в виду не лес мёртвых, а королевство Реету. В этом селении жили простые люди, изгои, не имевшие способностей к колдовству. Поэтому, когда произошла катастрофа, и колдуны не смогли справиться с вырвавшейся из под их власти силой, изменения не затронули Битру, обошли её стороной. Но всё же в этом селении жили потомки колдунов, и через поколения вновь стали рождаться дети со способностями к магии. Битра не погибла, не сгинула в лесу, а постепенно превратилась в большой город. И никто не знает, что он существует.

— Что-то мне расхотелось туда ехать, — поёжился Вик. — Не думаю, что они будут рады гостям, которые раскроют их тайну.

— Может и не будут, но Ярси стоит взглянуть на Битру, даже ради любопытства. Второй раз приглашения не последует.

— Ты приглашаешь? Это твой город? — поинтересовался Ярси.

— Город не мой, но доступ я открою.

Ярси вдруг усмехнулся.

— Значит, люди из других королевств там никогда не были? И что же прячут колдуны в своём городе? Что я должен увидеть?

— Пока не попадёшь туда — не узнаешь, — ответил усмешкой Мэтжер.

— Думаешь, моё любопытство пересилит осторожность?

— Думаю, тебе не стоит отказываться от единственной возможности попасть в закрытый город. Я не говорю, что это будет безопасно, но это твои владения, твоё королевство. А Битра теснит Реету и уже несколько столетий двигает Границу леса проклятых. И тебе нужно задуматься о той силе, что способна на такое.

— Значит Битра? — медленно произнёс Ярси. — Загадочный город, о котором никто не знает. Не нравится мне это, но почему-то кажется, что я действительно должен его увидеть. Вик, в твои планы ведь не входило сопровождать меня после того, как я стану оборотнем?

Вистолец почесал нос, огляделся по сторонам, словно мог заметить что-то новое и поморщился.

— А кто сказал, что ты стал оборотнем? Лично я ничего не видел. Так что я буду твоей тенью, пока не пойму, что мой контракт выполнен.

— Тьфу ты, — Ярси повертел пальцем у виска. — И куда тебя несёт?

— А всё туда же, — отрезал Вик.

— Нашёл с кем спорить, — проворчал оборотень. — Только потом не жалуйся, что тебя случайно покусали. Мэтжера может не оказаться рядом.

— В Битре мы расстанемся, — предупредил Странник.

— Чем дальше, тем лучше, — рассмеялся Вик. — Он нас заведёт неизвестно куда, а потом ищите выход сами.

— Ты угадал, — честно признался Мэтжер. — Выход будете искать сами.

— Чудесная перспектива на будущее, кстати, Ярси, я думал, что у тебя другие планы.

— Были когда-то…, — задумчиво ответил оборотень. Какие могут быть планы? Какое может быть будущее? Есть огромный лес, который беспрекословно подчиняется его воле, есть жители этого леса — его подданные, лишившиеся своих жизней много веков назад, и есть Голод, терзающий их тела и остатки разума. Бесконечное существование, бесконечная боль….

Ярси медленно прошёлся по поляне, вопросов слишком много и нет ответов. Его не покидало ощущение, что он втянут в чью-то игру, его ведут, его направляют, вот так как сейчас это делает Мэтжер. Зачем ему в Битру? Впрочем, Странник прав, он должен увидеть город, которому под силу тягаться с Реетой. Нежить не способна к колдовству, жители мёртвого леса ничего не могут противопоставить колдунам, кроме физической силы. Быть может Битра станет их гибелью?

Он подобрал свою одежду, повертел в руках потрепанную, испачканную кровью рубашку и вопросительно посмотрел на Вика. Тот порылся в своей сумке и без разговоров бросил Ярси чистую рубаху.

— Спасибо.

— Эта последняя, — предупредил вистолец. — Вот видишь, какой я добрый!

— Угу, я тоже постараюсь быть добрым, — пообещал Ярси. — И если что, перегрызу тебе горло очень быстро, даже не успеешь перестать сомневаться, что я стал оборотнем.

— Вот всегда так, и что такого я сказал?

Ярси оделся, накинул на плечи плащ, поправил пояс с ножнами, его рука сама собой опустилась на оголовье дэлонхского меча. В ладонь колючими иглами впились маленькие молнии, пробежали выше, пощипывая кожу предплечья, достигли шеи и растеклись по всему телу. Ощущение было странным, но он бы не назвал его неприятным. Меч словно знакомился со своим изменившимся хозяином. Его меч! Меч, который его признал и подчинился.

Часть 3. Мир мёртвых

Глава 1

Неширокая, но хорошо утоптанная дорога тянулась по самой кромке леса, с другой стороны к ней подступали огромные луга с сочной, ярко-зелёной травой. То-там то-здесь блестела, выныривавшая из буйно растущей зелени полоска узкой стремительной речки. Лёгкий тёплый ветерок покачивал яркие луговые цветочки, от которых исходил чарующий аромат. Жужжали мохнатые пчёлы, порхали разноцветные бабочки, и единственное чего здесь не хватало, это пасущихся стад домашней скотины, и нигде не виднелось даже намёка на присутствие человеческого жилья.

Никем не тронутая природа, тишина, спокойствие, лишь дорога выбивалась из общего впечатления полного отсутствия человеческой деятельности. Но стоило повернуть голову в другую сторону, посмотреть на лес, и сразу появлялось желание пустить коня галопом и нестись прочь из этого торжества дикой природы.

Лишь несколько рядов деревьев казались нормальными, живыми, но даже по их стволам змеились извилистые трещины, а на листьях блестели красноватые прожилки, а дальше.… Угрюмые корявые сучья со скрипом раскачивались в такт движения коней, громко, навязчиво шелестели багровые листья, а между чёрными стволами мелькали серые бескровные тела.

Вик в очередной раз глянул на лес и, поёжившись, отвернулся. Нежить сопровождала их на протяжении всего пути, начиная от их последней стоянки. Твари бесшумно, но очень стремительно скользили у самой Границы, ему даже не удавалось их разглядеть, словно размытые тени метались между деревьями. Но их присутствие нервировало сильнее, чем ехавший рядом оборотень.

К тому, кем стал Ярси, Вик уже привык, правда, несколько пугала перспектива остаться с ним наедине, но он не собирался отступать. И дело было даже не в контракте, а в странном желание до конца пройти весь путь рядом с Ярси. Вик сам не понимал, зачем ему всё это, но был уверен, что у этой истории должен быть определённый финал. Конечно, при таком спутнике, был реальный шанс не дожить до этого финала….

— Твое тело может быть обычным, просто забудь о своих новых способностях, отстранись от них, закройся, — едущий рядом с Ярси Мэтжер внимательно вглядывался в его лицо.

Оборотень нахмурился, поморщился.

— Карина легко поняла, кто я такой, — возразил он.

— Это было до того, как ты получил мою кровь. Если ты не научишься себя контролировать, то нам лучше даже не сворачивать к Битре.

— Я не против, — заявил Вик. — Можем проехать мимо.

Ярси улыбнулся, блеснув нечеловечески длинными клыками.

— Этот город когда-то был частью Рееты, и я должен знать, почему он не является её частью сейчас. Эта дорога ведёт в Керт — пограничный город Мироса, ты можешь подождать меня там, Вик.

— И ты приедешь?

— Я постараюсь приехать.

— Но ничего не обещаешь, я понял тебя, Ярси, и предпочитаю всё же знать, что с тобой происходит, а не сидеть на месте в ожидании!

— Любопытство сгубило уже немало людей, — проговорил Мэтжер.

Вик криво усмехнулся.

— Не важно. Правда, не стоит обо мне беспокоиться, после тех нескольких ночей, когда на меня была открыта охота, меня уже ничто не пугает.

— А ты не только слишком любопытный, а ещё и упорный, — Мэтжер улыбнулся. — Такие, обычно, погибают первыми.

— Спасибо за заботу, но я как-нибудь сам разберусь со своей жизнью.

— Разбирайся, — разрешил Странник, его глаза блеснули слишком неестественными зелёными отсветами. Вик поёжился.

Спустя некоторое время Мэтжер уверенно свернул с дороги на узкую просеку, заросшую густым кустарником. Вик приготовился уклоняться от веток, но ехавший первым Странник, повёл руками, и ветви разошлись в стороны, освобождая широкий проход. Кони встревожено затоптались на месте и лишь после усиленных понуканий, всхрапывая, ступили на просеку. Сзади заверещала и завыла отставшая нежить, словно натолкнувшись на невидимую преграду.

Вик оглянулся, он ехал последним, и за крупом его коня ветви кустов сразу распрямлялись и колючей, сучковатой стеной перекрывали дорогу назад. Он невольно поёжился, догнал Ярси, заметил, что тот тоже встревожено оглядывается. Один Мэтжер казался совершенно невозмутимым, что было не удивительным, ведь именно перед ним открывалась дорога.

Неожиданно копыта коней зацокали по каменным плитам, кусты расступились, ровными рядами взметнулись высокие стройные сосны, обрамляя настоящую, широкую дорогу. Воздух всколыхнулся туманом, перед их глазами пробежала едва уловимая рябь, и вдалеке серой тенью встала городская стена.

Ярси невольно заскрипел зубами, чувствуя, как в кожу иглами впивается магическая энергия. Соприкосновение с чужой силой вызывало реальную боль.

— Терпи, — произнёс Мэтжер. — Ты привыкнешь, быстро привыкнешь.

Его голос словно отогнал наваждение, неожиданно стало легче. Ярси глубоко вдохнул воздух и на мгновение закрыл глаза. Город. Чуждый город, весь пропитанный волнами колдовской силы. Её было столько, что пространство, ограниченное незримым куполом, сжигало само себя. Слишком мало места, слишком огромна накопленная веками мощь…. Зачем?

Мэтжер и Вик двинулись дальше, Ярси чуть приотстал, его конь заплясал на одном месте. В его сознании слишком ярко вспыхнуло видение — слепящая вспышка света, и на города и селения падает огромная волна бушующего чёрного пламени. Она захлёстывает их призрачным светом, катится по улицам, врывается в дома, и опадает лишь рядом с тем местом, где они сейчас находятся….

Ярси с трудом заставил себя отстраниться от видения, словно щитом закрывая своё сознание. Он сам не понял, как это у него получилось, но с этого момента почувствовал себя защищённым.

Мэтжер оглянулся, кивнул ему, Ярси ударил коня по бокам и догнал спутников. Городская стена быстро приближалась, высокая, выложенная из огромных каменных глыб, так, что массивные, обитые железом ворота, напоминали вход в пещеру. Стоило путникам подъехать, как тяжёлые створки быстро поползли в стороны, открывая путь дальше.

Стражников не было, и никто их не встречал, всё та же прямая, мощённая камнем дорога тянулась вглубь города. Въезжая в проём ворот, Ярси оглянулся, перед его взглядом мгновенно промелькнуло и исчезло знакомое видение, только на этот раз волна призрачного пламени пересекла незримую грань и докатилась до самых ворот. Створки захлопнулись, отделяя от всего остального мира.

Цоканье копыт эхом летело между добротными каменными домами, выстроившимися вдоль дороги, невысокие заборы, ухоженные сады, но окраина города всё равно выглядела нежилой. И дело было даже не в отсутствие людей, а именно в ощущении пустоты, словно с двух сторон стояли не дома, а поднимались безжизненные каменные стены гор. Это чувствовал даже Вик.

Ощущение нереальной пустоты преследовало их до широкой площади, окружённой изящными двухэтажными особняками, напоминающими небольшие замки. Здесь они впервые услышали голоса людей. Перед ними словно упал невидимый занавес, пространство всколыхнулось, пропуская их в совсем другой мир.

Горожане спешили по своим делам — обычные люди. Торговцы зычно зазывали в свои лавки, прохаживались, в окружении слуг богатые домовладельцы, хихикающими стайками пробегали девушки — служанки, торопливо и деловито шагали куда-то мастеровые. И никто не обращал внимания на приезжих. Всё как везде.

Мэтжер свернул с площади в узкий переулок, проехал мимо двух домов, и направил коня в открытые ворота постоялого двора. Ярси и Вик завертели головами, перед ними был массивный двухэтажный дом, выкрашенный в яркий зелёный цвет, большая конюшня, приятно пахло свежим сеном и выпечкой. Не хватало только других посетителей.

Они спешились, привязали коней у коновязи и сами их расседлали. Мэтжер сходил куда-то вглубь конюшни и принёс мешок с овсом, насыпал его в кормушки. Воду пришлось поднимать из колодца Ярси и Вику. Парни притащили по два ведра и напоили уставших коней.

— Здесь всегда так встречают гостей? — оглядываясь, спросил Вик.

Мэтжер бросил на него насмешливый взгляд.

— Здесь не бывает гостей.

— Зачем же тогда нужен постоялый двор?

— Это не постоялый двор, это дом одного моего знакомого, но сейчас он в отъезде. Не волнуйтесь, он не будет против нашего приезда. Думаю, обедом нас покормят.

Он направился к дверям в дом, но вдруг замер и резко развернулся.

— Здравствуй, Мида.

Ярси и Вик быстро оглянулись в сторону ворот. Мгновение назад там никого не было, но сейчас в проёме вдруг появилась женщина и шагнула во двор.

— Бродяга, ты вернулся! — на вид ей было лет двадцать пять, необычное лицо с огромными голубыми глазами обрамляли густые ярко-рыжие волосы, струящиеся по её спине до удивительно тонкой талии. Длинные изогнутые ресницы бросали тень на белоснежную кожу высоких скул, большой рот с чувственными губами, придавал лицу особую обворожительность. Её платье было из очень лёгкого воздушного материала, и подчёркивало каждый изгиб стройного тела.

Они, не отрываясь, смотрели на неё, пока она лёгким, стремительным шагом приближалась к Мэтжеру.

Мида подошла к нему вплотную, закинула на шею руки и впилась взглядом в его глаза.

— Ты совсем не изменился, — прошептала она. — Я ждала тебя.

— Ты всё так же прекрасна, — ответил Странник. — Надеюсь, ты не будешь против, что мы заглянули в твой город?

— Мы? — она не оторвала от него взгляда, не оглянулась. — Ты привёл гостей?

— Это подарок. Тебе. Ты всегда жалуешься, что тебе скучно, гости будут лучшим развлечением.

— Значит, ты уйдёшь? — она разочаровано вздохнула.

— Мой лимит времени уже исчерпан, прости.

— Всё как всегда, на меня у тебя времени нет!

— Я ничего не обещал тебе, Мида.

— Не обещал. Но я бы очень хотела получить от тебя обещание, что ты задержишься здесь подольше. Обещай мне….

Мэтжер криво усмехнулся.

— Так уже было.

— Какой ты! — фыркнула Мида, отпустила Мэтжера и топнула ногой. Потом резко оглянулась, пронзив Ярси и Вика взглядом голубых глаз. — Что ж, гости, проходите в дом.

Сразу за дверями начиналась просторная светлая комната, в которой не было ничего кроме длинного деревянного стола и лавок возле него.

— Располагайтесь, — махнула рукой Мида. Гостям ничего не оставалось, как усесться за стол.

Мида ушла куда-то вглубь дома, но быстро вернулась.

— Сейчас накроют, — сообщила она, устраиваясь возле Мэтжера. — Вы, наверное, проголодались с дороги. Хозяин этого дома отсутствует, поэтому я распорядилась за него. Ты мог бы заглянуть и в мой дом, Странник, я всегда тебе рада.

— Знаю, — Мэтжер мягко улыбнулся. — Но твоя радость обычно перемешана с желанием получить определённую выгоду, Мида.

Мида надула губки, изобразив притворное возмущение.

— Трудные времена иногда требуют невозможных решений, — вздохнула она. — А у нас сейчас действительно очень трудные времена. Ты ведь отказываешься нам помочь. Всегда отказывался, а ведь мог бы….

— Помочь? В чём? Подчинить себе этот мир? Зачем? Лучше не будет, поверь мне. Этот мир не ваш.

Мида бросила быстрый взгляд на Ярси и Вика.

— Ну что ты, Мэт, — она тихо рассмеялась. — Вот так всегда, с тобой невозможно поговорить. Не нужно пугать наших гостей. Мы не чудовища. Мы всего лишь пытаемся выжить.

— Да, каждый выживает по своему, — задумчиво произнёс Мэтжер.

Мидо мило улыбнулась и хлопнула в ладоши. В зал вбежали две девушки с подносами и перед гостями мгновенно очутились всевозможные яства, начиная от тушёных овощей и заканчивая жареным поросёнком, фаршированным кашей.

Вик заметно повеселел и сразу потянулся к мясу, схватил вилку и воткнул в бок поросёнку. Ярси лишь наблюдал за его манипуляциями, не решаясь попробовать человеческую еду.

— Ты так нас и не познакомил, — вспомнила Мида, изящно наложив себе немного овощей и зелени.

Мэтжер пожал плечами.

— Моих спутников зовут Вик и Ярси, они оба из Вистольцы.

— Оба? — Мида приподняла бровь, изобразив удивление. — Он не похож на вистольца.

Она ткнула пальчиком в сторону Ярси.

— Ну, ты ведь знаешь, что они принимают пришлых детей и воспитывают их как своих. Ярси был именно таким ребёнком.

— Да, я слышала об этом, — кивнула Мида. — Всё так и было? — она впилась взглядом в Вика. Вистолец прекратил жевать и заворожено кивнул.

— Это правда, — произнёс он отстранено. — Ярси один из нас.

— Ты слишком недоверчивая, — улыбнулся Мэтжер. — К чему всё это, я не стал бы тебе лгать.

— Правды ты тоже не скажешь, — фыркнула Мида. — Я вообще не понимаю твоих мотивов!

Вик словно очнулся, растерянно поглядел по сторонам и вновь потянулся к мясу. Ярси невольно поёжился и взял в руки вилку, меньше всего ему хотелось вызвать подозрения у Миды. Паутина чар, брошенная колдуньей, была настолько лёгкой и почти не заметной, что у него появились серьёзные опасения, что он не сможет понять, когда колдовство будет направлено в его сторону. Оставалось надеяться на тот незримый щит, что он создал с самого начала.

Он медленно прожевал кусок мяса, судя по довольному виду вистольца, оно было вкусным, но Ярси ничего не ощутил, просто жевал и глотал, совершенно не чувствуя вкуса. Но радовало уже то, что пища не вызывает отторжения, и он может её есть.

— Робис как всегда весь в делах, — произнёс Мэтжер, отрезая себе огромный кусок от бока поросёнка. У него, по всей видимости, никаких проблем с употреблением в пищу человеческой еды не было. И делал он это с удовольствием, запивая мясо вином.

— Да, исследует Границу, ты же закрыл нам доступ, а он ох как нам нужен, — Мида сжала кулаки и покосилась на Мэтжера злым взглядом.

— Нет, Мида, не нужен, — спокойно улыбнулся Странник. — Вы напрасно тратите время.

— Тебе легко говорить, ты уйдёшь, а нам жить в этом мире! — вскипела колдунья.

Мэтжер вдруг легко рассмеялся.

— Для этого его не обязательно захватывать!

Колдунья раздражённо взмахнула рукой. И Ярси словно мгновенно ударили по голове, в ушах зазвенело. Меркнущим взглядом он увидел, как падает лицом на стол Вик, перестал сопротивляться и последовал примеру вистольца. До слуха как через огромное расстояние донёсся голос Миды.

— Зачем ты привёл этих людей, ты же понимаешь, что я не выпущу их из города. Кто они? Зачем тебе это?

— Можешь делать с ними всё что пожелаешь. Развлекайся, моя красавица.

— Ты не выносим, Мэт. Ты прекрасно знаешь, что мне нравишься только ты!

— Не думаю, что тебе это как-то мешает.

Послышался звук удара и смех Мэтжера, колдунья зло зашипела. Ярси с трудом осознавал происходящее, сознание то меркло, то становилось совершенно ясным, но думать всё равно было трудно. Неожиданно давление исчезло, он приоткрыл глаза, и осторожно посмотрел на Вика. Вистолец глухо застонал, приподнялся и потёр лоб.

— Что со мной было?

Ярси тоже выпрямился, стараясь казаться таким же одурманенным, как и Вик, и невольно заметил пристальный взгляд Мэтжера, наблюдающего за ним. В глазах Странника читалось удовлетворение.

Мида улыбнулась.

— Вы, верно, устали после дороги, — её чарующий голосок вновь подчинил себе их волю. Ярси не сопротивлялся, повторяя за Виком, который согласно закивал головой.

— Ялина проводит вас в комнату для отдыха, идите, — она махнула рукой. Ярси и Вик послушно встали с лавки и двинулись за насмешливо улыбающейся черноволосой девчонкой.

Мэтжер тоже поднялся, придержал Ярси за руку и склонился к его уху.

— Если сможешь выбраться из этого города, значит, я не зря потратил на тебя своё время, — его голос прозвучал словно ветер, почти не слышный, почти не воспринимаемый, и, как показалось Ярси, слова были произнесены на другом языке.

Он ничего не ответил, даже не повернулся, просто зашагал вслед за Виком, инстинктивно чувствуя, что так надо.

Они поднялись на второй этаж, служанка распахнула перед ними дверь в просторную светлую комнату и со смехом убежала. Вик опустился на мягкий диванчик, которых здесь было четыре, и уставился прямо перед собой невидящим взглядом. Ярси очень хотелось подойти к окну, посмотреть во двор, он чувствовал присутствие Странника именно там, но он лишь замер посреди комнаты, вслушиваясь в пространство.

Через некоторое время его тела коснулся незримый удар энергии. Почти мгновенно в одно место были стянуты все магические потоки города. Нечто впитывало их в себя, поглощало, высасывало из пространства. Переход. Ярси пошатнулся. А потом пустота. Странник ушёл, забрав у города значительную часть его Силы.

Ярси опасался смотреть Другим своим зрением, но он и так чувствовал, что пространство внутри купола перестало гореть, медленно уничтожая само себя. Стало очень легко, свободно. Он невольно усмехнулся. Знает ли Мида, что происходит с их городом? Знает ли она, что сделал Мэтжер? Почему-то ему казалось, что нет.

Глава 2

Яркие солнечные лучи скользили сквозь раскидистые кроны деревьев и искрящейся паутиной ложились на полянки. Радужные свет словно пропитал весь лес, наполнил собой каждый изумрудно-зелёный листочек, каждую хрупкую веточку, каждую капельку росы. Он был повсюду, придавая чаще особо светлый и радостный вид.

Мелькавшее между покачивающихся ветвей солнце освещало и небольшой холм, внутри которого была вырыта глубокая нора. Рядом с круглым входом копошились четыре волчонка. Они неуклюже переваливались на толстеньких лапках, подпрыгивали и нападали друг на друга, стараясь повалить собратьев на землю.

Их дом был не совсем обычным для волков, внутри нора больше напоминала землянку. Потолок и стены были укреплены толстыми гладкими досками, четыре столба служили опорами для крыши. Имелось здесь и круглое окно, впускающее внутрь свет. У окна стояли стол и стулья, у стен расположились кровати.

Но сейчас семья не сидела дома, а грелась под тёплыми лучами солнца. За вознёй детей чутко наблюдали их родители — огромный белый волк и рыжая волчица….

Сон? Ярси вздрогнул и открыл глаза. В груди гулко билось сердце. Мечта? Она не согласится разделить его судьбу!

Он обвёл затуманенным взглядом комнату, всё ещё находясь во власти ведения. Зачем этот сон? Элена слишком далеко, в другой жизни. Есть лишь воспоминая, не больше, но нет будущего….

Он невольно сжал кулаки. Безумие. В распахнутые окна врывался шум города, топот шагов, голоса людей, их неспешные разговоры, их беспечный смех. Ярость. Это ложь. Город чужой, и он не любит чужих, он перемалывает их судьбы, втаптывает в грязь своих дорог, вдавливает в камень стен и растирает в пыль. Злоба. Здесь всё дышит злобой. И это не правда, что никто и никогда из других королевств не бывал в Битре. Гостей было много. Их запах пропитал каждую песчинку, и их ненависть и боль призрачными тенями мечутся среди живых…

Ярси сжал голову и глухо застонал. Его взгляд наткнулся на спящего Вика. Вистолец удобно расположился на диване напротив, его голова была откинута, руки разбросаны в стороны. Беззащитная жертва. Вокруг его тела облаком вился незримый туман сонных чар.

Жертва? В памяти неожиданно ярко вспыхнула картина недавней схватки в Катрисе. Быстрый замах руки, пальцы уверенно выпускают направленное в цель оружие. Короткий полёт кинжала — смертоносный полёт, который должен оборвать жизнь…. В глазах бросавшего не было нерешительности, он знал, в чьё тело вопьётся серебряный клинок.

Можно простить, можно попытаться вычеркнуть из памяти, но тот бросок уже не отменишь и ничего не вернёшь, как бы ты этого не хотел. Тогда он даже не задумывался об этом, его время исчезало вместе с жизнью. Сейчас его слишком много. Так, что там говорил Мэтжер об одиночестве?

Ярси перевёл взгляд на собственные руки, с некоторым усилием разжал кулаки, вновь согнул пальцы и выпрямил. Человеческие руки, руки молодого мужчины, почти мальчишки. Но так только кажется. Мышцы зудят от напряжения, волнами расходятся под кожей, готовые в любой момент вздыбиться и превратить руки в подобие лап. Ногти рвут кожу, выпирают из пальцев, сгибаются в кривые лезвия ножей, они крепче и смертоноснее чем сталь…. Ярси вновь с силой сжал кулаки. Нет, не сейчас….

Он криво усмехнулся. И даже не это будет причиной его одиночества. Настоящее одиночество — это время. То время, что проносится сквозь людские жизни, завершая их одним финалом для всех. А ты будешь смотреть, как они исчезают, как могилы тех, кого ты знал, зарастают травой и превращаются в неприметные холмики. А потом не станет и их.

Его слух уловил звук шагов, Мида поднималась по лестнице, на ходу раздавая распоряжения слугам.

Ты слишком беспечна, колдунья. Или это только кажется? Ты привыкла играть чужими жизнями и судьбами, для тебя люди ничего не значат. Они лишь средство, расходный материал, который можно использовать и уничтожить….

Мида с улыбкой вошла в комнату и внимательным взглядом окинула спящих молодых людей, несколько дольше её взгляд задержался на черноволосом парне. Она даже подошла ближе, провела над ним рукой, её чары надёжно окутывали его тело, дыхание было ровным и глубоким. Колдунья распахнула его плащ, прикоснулась к груди, вслушиваясь в размеренное биение сердца. Магия потянулись глубже, она почти сжала его сердце в тиски и вдруг с шипением отпрянула. В её ладонь впилась ледяная молния, впилась глубоко, почти насквозь пронзив её тело.

Мида затрясла рукой, с удивлением разглядывая парня. Он колдун? Кто поставил ему щит такой силы?! Мэтжер? Её взгляд как магнитом притягивало его лицо, в его чертах было что-то неуловимо знакомое. Зачем он здесь, зачем его привёл Странник?

Она отошла на середину комнаты и взмахнула руками, снимая чары.

— Просыпайтесь, гости, я хочу показать вам город!

Ярси придерживал Вика под руку, вистольца сильно качало, словно он был пьян.

— Что-то меня ноги плохо держат, — бормотал он, пока они брели вслед за Мидой по длинной прямой улице, мощённой гладким, тускло блестящим чёрным камнем. С двух сторон выстроились богатые красивые дома, сверкающие причудливой отделкой. Где- то это была резьба, где-то немыслимая фреска, покрывающая все стены, а иногда позолота и драгоценные камни, искусным узором украшающие фасады. Каждый дом окружала резная ограда, и у каждой калитки, не смотря на день, горел яркий фонарь.

Встреченные ими люди сторонились их маленькой группы. Вот грузный мужчина поспешил сделать два быстрых шага к краю дороги, его глаза блеснули злым торжеством, и он мгновенно отвернулся. Две нарядные девушки, прогуливавшиеся с зонтиками, отбежали с их пути, проводив насмешливыми улыбками. Высокий парень, спешивший по своим делам, вдруг резко свернул с дороги и метнулся к ближайшей калитке, там он застыл, сверля их спины пронзительным взглядом.

Мида лёгкой танцующей походкой скользила впереди.

Вик оглядывался, в его глазах читалась тревога. Ярси сжал его руку, пытаясь успокоить, и удивляясь собственному безразличию к происходящему.

— Ярси, ты как?

— Нормально, — почти неслышно выдохнул оборотень, стараясь казаться таким же одурманенным. — Просто иди вперёд.

— Что со мной?

— Ты слишком восприимчив к магии.

— А ты? — вдруг быстро обернулась Мида. — Ты не так восприимчив?

Ярси отстранёно пожал плечами, твёрдо взглянул ей в глаза.

— Не знаю. Я ещё многого не знаю о себе, — он усмехнулся, совершенно не понимая, что с ним происходит и почему ему совершенно не важно, как отреагирует на его слова Мида.

Но колдунья лишь кивнула, её глаза блеснули загадочным светом, с мягкой улыбкой она развела руки в стороны, охватывая ими пространство вокруг.

— Посмотрите, гости, это главная улица нашего города. Эта дорога когда-то была путём в великое королевство. Сейчас она обрывается на окраине, но мы верим, что придёт время и она будет восстановлена. И это время приближается.

Колдунья быстро обернулась вокруг себя, на её лице сияла улыбка, словно она говорила о самом радостном событие в её жизни. А может быть, так оно и было.

— Знаете, очень часто нам помогают в этом наши гости, — она рассмеялась. — Они становятся частью достижения нашей цели….

— Идёмте! — Мида ускорила шаг. Молодые люди почувствовали, как в их тела впился колючий вихрь и подтолкнул вперёд, они невольно пошли быстрее.

Ярси не сопротивлялся. Он почти не видел чёрных камней дороги, под его ногами клубился густой туман. Он стелился у самой земли и стремительным потоком тёк в туже сторону, что и шли они. Источником тумана была сама дорога. Тонкие струйки призрачного пара с неслышным стоном вырывались из каждого камня, но этот стон, казалось, звучал в самом сознании Ярси. Стон сотен голосов, мучительный стон обречённых.…

Чёрная дорога привела к внешней стене, окружающей Битру, но здесь часть стены отсутствовала, как раз по ширине дороги. Взгляду открывался луг, а за ним лес. Только проём не был не защищённым, всё тот же купол надёжно отделял город от внешнего мира.

Камни выходили за периметр, ещё некоторое время разрознено мелькали в траве, а потом совсем исчезали. Призрачный туман бился об непреодолимую преграду купола, накатывал огромными волнами и в бессилии опадал, втягиваясь обратно в дорогу.

Ярси заворожённо смотрел на эту борьбу, стон, не переставая, звучал в его сознании и никакие силы не могли его заглушить.

— Что ты видишь? — вкрадчиво произнесла Мида, встав у него за спиной.

Ярси повернулся и беспечно улыбнулся ей в ответ.

— Дорогу, стену, лес. Что ещё я должен видеть?

Колдунья нахмурилась и махнула рукой, показывая на огромную круглую башню, являющуюся частью стены.

— Нам сюда.

Вистолец и оборотень послушно вошли в широкий проём двери, за их спинами быстро захлопнулись тяжёлые створки. Внутри было полутемно и более холодно, вверх вела винтовая лестница. У башни имелось несколько этажей.

Мида поманила их за собой и начала подниматься по каменным ступеням. Гости были вынуждены последовать за ней.

Пять этажей скрывались за толстыми массивными дверями. Колдунья поднималась всё выше и выше, пока лестница не привела на крышу башни. Здесь была круглая совершенно пустая площадка, огороженная каменными перилами высотой по пояс. Мида оглянулась и подошла к перилам. Ярси и Вик, подчиняясь её взгляду, быстро встали с ней рядом.

С башни открывался вид на весь город, но колдунья смотрела в другую сторону. Её взгляд был обращён на лес, туда, куда могла бы вести чёрная дорога.

— Смотрите, — она вытянула руку, показывая на зелёное море покачивающихся от ветра деревьев. — Смотрите. Вы должны Видеть!

Солнце светило им в спины, но Ярси всё равно полу прикрыл глаза. Перед лицом на мгновение зависла и пропала еле заметная дымка.

Блестящая чёрная дорога, прямая как стрела, вырвалась за пределы города и светящейся полосой устремилась к лесу. Она с огромной силой ударила в деревья, раскидала их в стороны, освобождая себе путь. Лес всколыхнулся, раздираемый чуждой силой, дорога беспощадно рвала его на части. Всё дальше и дальше. Пока смертоносный путь не впился в незримую стену Границы Рееты. Две Силы на мгновение переплелись, смешались, а потом дорога, наполненная ещё большей мощью, понеслась вперёд…. В самом центре мёртвой чащи взвился к небесам столб чёрного пламени, закружил набирающим силы вихрем и огромной волной упал на лес….

Ярси смотрел вдаль, туда, где обрывался лес, где заканчивалась Риета, и начиналось королевство Мирос. Туда, куда чёрными всполохами катилось мёртвое пламя, где были живые люди, где когда-то был его дом.

В его ушах выл ветер, пространство стонало от скрежета деревьев, от всхлипов вспарываемой камнями земли, от почти человеческих криков нежити, а вскоре к этим звукам прибавятся другие — плач боли и ужаса существ из плоти и крови….

Так будет? Так не должно быть! Дорога вонзилась в ту Границу Рееты, что должна была выпустить её за пределы леса проклятых навстречу Миросу. Вонзилась и замерла, не в силах двигаться дальше. Пламя с яростным гулом закружило водоворотом на месте, вдруг вздыбилось огромным гребнем и повернуло обратно. Его скорость увеличилась в несколько раз. За одно короткое мгновение оно чудовищным броском достигло Битры и, не останавливаясь, перехлестнулось через её стену….

Призрачный огонь жгучим холодом дотронулся до его кожи. Рядом вспыхнуло тело Миды, скорчилось, объятое светом пламени и превратилось в пепел. Город горел. Магия мёртвых вступила в свои права.

Ярси вздрогнул, тонкие пальцы Миды с силой сжали его плечо и встряхнули. Он обвёл взглядом зелёный, шелестящий листьями лес, отметил, где встаёт неприступной стеной Граница Рееты, перевёл взгляд на всё тот же каменный город колдунов, по-прежнему живущий своей жизнью. Рядом почти висел на перилах очень бледный Вик, его тело сотрясала дрожь.

— А теперь расскажите мне, — потребовала колдунья, её глаза загорелись лихорадочным светом. — Расскажите то, что вы видели.

Она резко повернулась к вистольцу, тот сильно вздрогнул и через силу начал говорить.

— Чёрный огонь, он появился там — в чаще леса, он стеной встал до неба, а потом полетел в сторону Мироса, — Вик нахмурился, прикусил губу, в его голосе зазвучала боль. — Он накрыл собой всё королевство. Дома горели, люди горели, превращались в пепел, а огонь нёсся всё дальше и дальше, уничтожая на своём пути всё…. Я слышал их крики, это был вой ужаса и отчаянья….

Он с силой сжал кулаки и посмотрел Ярси в глаза. — Это видение было слишком реальным.

Оборотень глянул на Миду, женщина удовлетворённо улыбалась, она кивнула.

— Твоя очередь. Рассказывай!

Ярси покачал головой и неожиданно понял, что сейчас их слышит вся Битра, весь город замер в ожидании. Там внизу башни, тысячи колдунов вслушиваются в их слова, впитывают их страх, вкушают их безнадёжность и горе.

— Это ложь. Ничего не было. И не будет, — Ярси твёрдо посмотрел Миде в глаза. Лицо колдуньи исказилось, изо рта вырвалось злое шипение.

— Как ты смеешь, как смеешь противоречить нашему Пути! Ты никто, песчинка, среди камней Дороги, — она неожиданно успокоилась.

Ярси почувствовал, как башню накрыл купол, отделивший их от всего остального города. Мида подошла к нему почти вплотную, дотронулась рукой до его щеки, в её глазах прыгали весёлые искорки.

— Знаешь, почему ты до сих пор жив, Ярси? Я очень люблю загадки, люблю на столько, что даже не буду спрашивать у твоего друга кто ты такой. Я разгадаю тебя сама. Но уже сейчас, как бы ты этого не скрывал, я знаю, что ты очень сильный колдун. Тебя выдал твой щит. Я впервые сталкиваюсь с настолько огромной силой у человека из внешнего мира. Что ж, поиграем.

— Ты ошибаешься, — глухо ответил оборотень. — Я не колдун.

Мида тихо рассмеялась.

— Ты лжёшь, но это пока не важно, — она отошла к перилам, посмотрела вдаль, на лес. — Как красиво. Не так ли? Этот лес великолепен, мне всегда нравилось любоваться им отсюда, а иногда Грань, разделяющая два мира становится видимой. Реета словно приглашает нас к себе. Где-то там в самом её центре есть артефакт — средоточие всей силы, что была собрана колдунами древнего королевства. Оборотни не могут колдовать, магия для них закрыта, его могуществом распоряжался только Алато и только в определённых целях. Он был трус, много веков он боялся пойти против Хранителя и воспользоваться силой Кристалла ради своего народа. Ради нас! — Мида повернулась и обвела горящим взглядом город. — Мы просили его, мы умоляли его и копили собственные силы. И вот теперь, когда наших сил стало достаточно, чтобы продолжить наш Путь, Алато согласился примкнуть к нам. Вместе с ним мы могли победить Хранителя и вернуть себе всю силу Кристалла!

Колдунья опустила голову, на её губах заиграла горькая улыбка.

— И этой сволочи вздумалось погибнуть! — она ударила кулаками по перилам. — Смешно, правда? Но самое смешное, что мы до сих пор не можем найти его наследника. Он так нам нужен, он ещё такой неопытный, не знающий своей власти и силы. Мы могли бы направить его по правильному пути… Забавно, он всё ещё находится не в Реете.

Она окинула молодых людей ласковым взглядом.

— Вы поможете нам его найти.

— К-как? — поинтересовался Вик.

— Сейчас узнаете, — улыбнулась женщина, и площадка на крыше неожиданно заполнилась колдунами.

Их схватили за руки и потащили вниз по лестнице. Парни даже не пытались сопротивляться, их головы сдавили тиски магии, тела стали вялыми и непослушными. Дверь верхнего этажа была распахнута. Их втолкнули в просторный зал, Вика отпустили, Ярси так и продолжали держать с обеих сторон. Они переглянулись. Вистолец с трудом стоял на ногах, его пошатывало.

Ярси слегка напряг мышцы, повёл плечами, его руки мгновенно заломили за спину, к шее прикоснулось лезвие кинжала. Он с трудом сдержал рвущееся из горла рычание и заставил себя стоять смирно. Что дальше?

Мида окинула его цепким взглядом и прошла дальше в зал. Она взмахнула рукой, словно откидывая занавес, и комната наполнилась дурманящим запахом. Ярси едва не застонал. Взгляду предстала чёрная блестящая плита, расположенная в центре большого круга, рядом с ней на коленях замерла очень худая фигура. На плечах человека болтался просторный балахон, голова была опущена, тонкая, жилистая рука вытянута над камнем. Ладонь пересекал глубокий порез, капля за каплей густая багровая кровь падала на поверхность плиты и тут же исчезала, камень вбирал жидкость в себя, втягивал, поглощал, а в ответ по поверхности расходились яркие разводы. Человек пристально всматривался в их рисунок, его губы что-то беззвучно шептали.

— Этжаст, — тихо позвала Мида. — Ответь мне.

Колдун в круге резко вскинул голову, он был очень молод, на бледном худом лице лихорадочным светом горели огромные глаза. Они обжигали той силой, что металась в его сознании, выплёскивалась из его тщедушного тела и вела в неведомую даль.

— Ты ищешь?

— Да, — прошипел мальчишка — Я ищу.

Его взгляд вдруг стал осознанным, он заметался от лица к лицу находившихся в зале. Люди вздрагивали и отшатывались, словно их обжигало огнём.

— Тебе нужна помощь, Этжаст? — настойчиво спросила Мида. — Тебе могут помочь!

Взгляд Этжаста остановился на Вике, в огромных глазах всколыхнулись отблески пламени. Вистолец упал на колени, сжал голову руками и глухо застонал. Ярси дёрнулся, горящий взгляд мгновенно переместился на него. Он опустил голову, продолжая смотреть из подо лба. Взгляд колдуна вгрызся в его разум и горячей волной безуспешно ударился о щит. Оборотень сжал зубы, его ноздри трепетали от запаха крови, сознание мутилось, переворачивалось, зверю было тесно. Слишком много людей, слишком близко столь желанная пища. Нет….

Этжаст попытался встать, но его тело было настолько слабым, что он лишь пошатнулся.

— Тебе помочь? — повторила Мида.

Колдун вдруг затрясся.

— Не сейчас, — прохрипел он. — Не сейчас…, оставьте меня.

Его лицо словно ещё сильнее побледнело, он, не отрываясь, смотрел на Ярси. Мида проследила за его взглядом и поморщилась.

— Уходим, — скомандовала она.

На улице она кивнула высокому, крепкому мужчине из числа покинувших башню, он был вооружён двумя мечами.

— Проводи их в дом Робиса, Тиром.

Тот кивнул, Ярси отпустили, позволив передвигаться самостоятельно. Мида обожгла его взглядом и быстрым шагом вернулась обратно в башню. Оборотень посмотрел ей вслед, потом поднял голову вверх. По небу быстро бежали белые облака, светило солнце, его яркие лучи наталкивались на стены башни, и огромная тень уверенно ложилась на чёрную дорогу.

— Идите вперёд, — приказал сопровождающий. — Сюда.

Он указал на широкий переулок между домами. Ярси вновь подхватил под руку шатающегося Вика, и они побрели по переулку.

— Не знаю, что сегодня произошло с Эджастом, но вы всё равно сюда вернётесь, — зло проговорил за их спинами колдун. Ярси быстро оглянулся.

— Зачем? — спросил он.

— Ещё узнаешь.

— И, надо думать, это знание мне не понравится?

Тиром оскалился в усмешке.

— Для своего возраста ты что-то слишком нагло себя ведёшь, мальчишка. Топай вперёд. И что Мида с вами нянчится, не понимаю.

— Мы её гости, — улыбнулся Ярси.

— Ага, — колдун расхохотался.

Переулок вдруг вывел на небольшую площадь, здесь не было домов. На самом краю возвышался крытый навес, а под ним находилась просторная клетка. И Ярси и Вик одновременно споткнулись, по клетке кружили три огромных волка. Завидев людей, они обнажили клыки, их глаза загорелись злобой и ненавистью, но из пастей не вырвалось ни звука. Они просто смотрели, смотрели пристально, осознано, всё понимающе. Под толстыми шкурами перекатывались тугие мускулы, каждое движение было плавным, наполненным неведомой мощью. Их носы задёргались, втягивая воздух. Люди медленно проходили мимо.

Один из волков вдруг протяжно взвыл, и звери единым порывом одновременно кинулись на решётку клетки. Упругий металл беспощадно отбросил их обратно, в серые тела впились разряды молний, заставив волков скорчиться на полу. Их тела задёргались в конвульсиях.

Притихший Вик несколько раз оглянулся.

— Это ведь не волки? — спросил он.

— Оборотни, — глухо произнёс Ярси.

— Разбираешься в этих тварях? — усмехнулся колдун. — Забавные зверюшки, столько ярости, столько неукротимой злобы. Но мы быстро их воспитаем.

— Они не звери, — не оборачиваясь, произнёс Ярси, его голос стал ещё более глухим, перешёл на хрип. Вик предостерегающе сжал его плечо.

— Да? — хохотнул Тиром. — И кто же тогда?

— В них больше человеческого, чем в тебе, — прошипел Ярси.

— Знаешь, пожалуй, когда Мида наиграется с тобой, я поближе познакомлю тебя с этими не зверями. Станет на одного оборотня больше, ну или на двух. Забавно будет посмотреть, как происходит превращение, жаль только до полнолуния ещё далеко.

— Забавно, — эхом повторил оборотень.

Тиром проводил их до комнаты на втором этаже и аккуратно прикрыл дверь, с той стороны лязгнула задвижка.

Глава 3

— Значит мы пленники! — воскликнул вистолец.

— А ты ожидал чего-то другого? — удивился Ярси. Он опустился на диван и откинулся на его спинку. Вик нервно закружил по комнате.

— А ты, похоже, ждал этого с самого начала? И что там должно было произойти в башне? Мне показалось, или нас собирались принести в жертву?

Оборотень пожал плечами.

— Собирались.

— Не понимаю, ты чего так спокоен? Нам разве не пора уже отсюда как-то выбираться? — Как, например?

Вик возмущённо взмахнул руками.

— Если ты знал всё наперёд, то у тебя должен быть ответ и на этот вопрос! — вистолец вдруг перестал мерить шагами комнату, подошёл ближе и опустился перед Ярси на корточки. — Я как-то не придавал раньше значения тому, как тебя иногда называют, тот оборотень ночью, когда напали дэлонхи, потом колдунья в лесу, отказавшаяся дать свою кровь. Король. Они называли тебя королём!

Ярси, смотревший до этого в потолок, перевёл взгляд на Вика.

— Король Рееты, как я понимаю. Наследник Алато, которого ищут наши милые друзья! — воскликнул вистолец.

Оборотень одним движением встал с дивана, не спеша подошёл к окну.

— Я же не виноват, что меня укусил именно Алато, — проговорил он.

— Ладно, — Вик тоже поднялся. — Ярси, ты первый раз попал в Реету и при этом умудрился прибить короля оборотней? Вот мне интересно — каким таким образом у тебя это получилось? И после этого ты продолжаешь утверждать, что ты не колдун?

— Оборотни не способны к колдовству.

— Да что ты, а как на счёт той силы, что подчинялась Алато? Она ведь теперь принадлежит тебе!

— Ты что не слышал Миду? — Ярси фыркнул. — Я ещё такой неопытный, не знающий своей власти и силы….

— С тобой невозможно говорить, — возмутился Вик. — Так как мы будем выбираться? Мне кажется самое время для этого. Вдруг у этого, как его, Этжаста, завтра появится настроение принести нас в жертву по-настоящему? Он ведь сможет узнать кто ты такой?

— Сегодня не смог.

— Значит, он пытался, он сильный колдун?

— Очень сильный.

— Сильнее тебя?

— Я не колдун, — Ярси поморщился. — И я не знаю, какова та сила, что подчиняется мне. Здесь не Реета. Если я хотя бы попробую ей воспользоваться, они сразу узнают об этом, и всё будет кончено, Вик. Их поиск завершится.

— Так, весело, и что нам делать? — Вик со вздохом опустил голову. — То видение на башне, ты тоже видел, как горит Мирос?

— Нет. Моё видение было другим, — Ярси повернулся, посмотрел на Вика. — В моём видении горела Битра.

Он невесело усмехнулся.

— Не им решать каким станет финал, — и вздрогнул, неожиданный укол в левый бок заставил его пошатнуться, он с удивлением положил руку на рукоять меча. В пальцы впился жгучий холод, по коже зазмеились белые молнии, окутав кисть ледяным сиянием. И лишь потом до слуха донёсся призрачный, похожий на эхо голос.

— Меч! У него наш меч….

— Ты шутишь? — изумилась в ответ Мида. — Дэлохский меч у человека?

— Он не человек.

— Ты ошибаешься. Да он не совсем обычный человек, возможно очень сильный колдун, но человек.

— Он убивал, — возразил мёртвый голос. — Убивал дэлонхов!

— Что?!

Ярси отступил от окна, убрал руку с меча, поднял её на уровень глаз, искрящиеся молнии продолжали плясать у него на ладони. Его губы сами собой разошлись в улыбке, обнажающей длинные клыки. Они столь самонадеянны, столь уверены в себе, что даже не забрали у него оружие, а щит сделал меч обычным для посторонних взглядов.

— Ярси? — настороженно позвал Вик. — Что происходит?

— Нам нужно уходить, — чётко произнёс оборотень.

Вистолец фыркнул.

— Именно с этого я и начал наш разговор, — проворчал он. — Только как?

Оборотень подошёл к двери, прислушался. Он мог бы выбить её одним ударом, но шум привлечёт лишнее внимание. Он посмотрел на меч, стоит вынуть его из ножен и дэлонх, как ищейка пойдёт на его зов. Да меч изменился, и продолжает меняться, становясь частью нового хозяина, но сейчас трансформация ещё не закончена.

Ярси оглянулся на Вика, положил руку на дверь, слегка толкнул, вслушиваясь в материал, из которого она сделана. Дерево было толстым и крепким. Из его пальцев медленно выдвинулись когти.

Вистолец так и замер с открытым ртом.

Оборотень нашёл то место, где была задвижка, и вонзил когти в дверь, почти беззвучно вспарывая доски. Проделав дыру, он просунул руку и отодвинул задвижку.

— Прошу, — пригласил он Вика.

— Э-э, — глубокомысленно пробормотал молодой человек, наблюдая, как когти втягиваются обратно в пальцы Ярси.

— Идём, — Ярси неслышным шагом скользнул по коридору. Спускаться вниз он не стал, рядом с лестницей было окно, выходящее в сторону задних дворов. Он распахнул его. Его слух ловил близкие шаги, голоса, полные настороженности и тревоги, но другого пути не было.

Вик молча, на пальцах показал ему, что здесь слишком высоко, и он не хочет переломать ноги или свернуть шею. Ярси, не отвечая, легко вытолкал упирающегося друга в окно. Тот едва не заорал, летя вниз со второго этажа, но приземлились они достаточно мягко. Ярси упруго на ноги, Вик, сгруппировавшись, успел перекатиться и вскочить.

— Куда-то собрались? — поинтересовалась появившаяся из-за угла дома Мида. Её сопровождали человек тридцать колдунов.

Ярси с улыбкой повернулся в её сторону.

— Просто хотели подышать свежим воздухом, не больше.

Колдунья кивнула. С другой стороны дома вышли ещё колдуны. Вистолец и оборотень оказались внутри их широкого круга.

— Чем вам не понравилось в комнате? Я как раз хотела познакомить вас со своим новым гостем.

Рядом с Мидой встала худая высокая фигура, закутанная в плащ. На голове незнакомца был капюшон, скрывающий лицо, совершенно белые костлявые пальцы сжимали тяжёлый посох.

— Меч! — прошелестел голос из под капюшона. — Мне нужен меч моего народа. Верни!

— О нет, — простонал Вик. — Только не он….

— Вы знакомы? — поинтересовалась Мида.

— Встречались с подобными ему, — холодно произнёс Ярси.

— Ты, — длинный скрюченный палец указал в его сторону. — Я прочитал следы. Ты убивал моих собратьев. Ты завладел мечом! Верни!

— Это правда? У тебя дэлонхский меч, Ярси? — строго спросила колдунья.

Оборотень усмехнулся.

— Разве это имеет хоть какое-то значение? — он обвёл взглядом толпу колдунов, образовавших плотный круг, и расправил плечи.

— Кто ты такой?

— Ты не узнаёшь его Мида? — произнёс незнакомый мужской голос.

В спину Ярси вдруг что-то с силой ударило, сбило с ног и огромной тяжестью придавило к земле. Он уткнулся лицом в пыль, дыхание перехватило, перед глазами повисла багровая пелена. Он ничего не видел, но его слух ловил каждое движение неизвестного. Вот он вошел в круг, не спеша приближается, шаги спокойные, уверенные. Ярси глухо зарычал, колдовская сила, сдавившая его тело, не позволяла сделать ни одного движения, мышцы сковало льдом, и вся душившая его ярость от собственного бессилия была бесполезной.

Он постарался успокоиться, звук шагов неизвестного громкими ударами отдавался в его сознание, всё ближе и ближе. Нужно было отвлечься от этого, то, что он лежит здесь в пыли дороги, казалось до абсурда неправильным, не так всё должно быть. Он неожиданно сильно ощутил под ладонями прохладную поверхность земли, мелкие камешки, впившиеся в кожу, шершавый песок, каждую незначительную неровность. Нужно было оттолкнуться и вскочить на ноги….

От дороги вдруг повеяло злой мощью. Через ладони она влилась в его тело, освободила мышцы, с яростью оттолкнула чужую силу…. Колдовство словно исчезло, растворилось в его собственном теле, прошло сквозь него, не причиняя вреда.

Неизвестный был от него в трёх шагах, когда Ярси одним быстрым движением вскочил на ноги и посмотрел ему в лицо. Человек резко отшатнулся, это был мужчина, высокий, худой, с суровыми чертами лица и тёмными пронзительными глазами очень сильного колдуна.

— Не скажу, что я очень сильно удивлён, — произнёс он свистящим шёпотом.

— Так ты не узнаёшь его, Мида? — повторил он свой вопрос и с насмешливой улыбкой посмотрел на колдунью. — Он так похож на свою мать — королеву Лиану, и совершенно ничего не взял от внешности отца — короля Бортона. Кроме крови.

Мида медленно приблизилась, её огромные глаза не отрывались от лица Ярси, тело колдуньи охватила дрожь.

— Ярослав? — прошептала она и потянулась к нему рукой. Ярси отпрянул, едва не запнувшись об Вика, плашмя лежащего на дороге.

— Ярослав! Наследник Бортана! — Мида звонко рассмеялась. — Это действительно подарок. Не знала, что Мэтжер способен на подарки.

Её глаза загорелись торжеством.

— Теперь всё будет по-другому. Не бойся Ярси, мы не причиним тебе вреда. Лиана, твоя мать, была моей родной сестрой. Мы одна семья, мой мальчик.

У Ярси закружилась голова.

— Я не верю…. Не верю, — он отступил ещё дальше.

— Прислушайся к себе, Лиана была великой колдуньей, магия жила у неё в крови, и весь свой дар, всю свою силу она передала своему младшему сыну. Тебе, Ярослав. Только тебе, — она кивнула на стоящего рядом колдуна. — Робис и все здесь присутствующие очень хорошо знали твою мать, мою сестру. Когда-то и она жила в этом городе.

Ярси опустил голову, в его груди слишком громко и быстро билось сердце, его стук был очень тревожным, не спокойным. Взгляд упал на неподвижного Вика, лицо молодого человека было искажено судорогой боли. Ярси почувствовал движение воздуха у своей груди, мгновенно отступил и глянул на Робиса, держащего в руке обнажённый меч.

— Ты очень быстрый, — криво усмехнулся колдун. — Мне нужна лишь капля твоей крови. Дай её мне.

Сила крови, сила, идущая сквозь века, древняя сила, способная увлечь в омут неизвестного…. Какова твоя собственная сила? Что она принесёт в этот мир? Он вспомнил щупальца ужаса, охватившие всё пространство вокруг, когда Мэтжер давал ему свою кровь. Он вспомнил безнадёжную пустоту мрака, когда пространство рвалось на части….

Ярси молча отрицательно покачал головой. Колдун оскалился, посмотрел на Миду.

— Мы одна семья, Ярси, — полился завораживающий голос женщины. — Ты дома, тебе больше некуда идти. Вспомни, отцу ты не нужен. Он погубил твоих братьев, и даже твоя мать не смогла их спасти, не смогла противиться его воли. Он убил её своей жестокостью. Твой отец монстр, Ярослав. Но теперь у тебя есть мы. Весь Город будет у твоих ног, вся Битра пойдёт за тобой. И Мирос не сможет устоять. Он твой по праву!

— За что ты так ненавидишь моего отца? — глухо спросил Ярси.

— Он отнял у меня мою сестру! — вскричала колдунья. — Она отвернулась от нас, ушла к нему, а потом её жизнь оборвалась! Битра потеряла великую колдунью! Когда-то мы молили его о помощи, но Бортан лишь смеялся, он считал себя всемогущим…. Но теперь у нас есть ты, Ярослав. Прими свою судьбу, ты должен отомстить за свою мать! За своих братьев!

Ярси смотрел на Миду и почти её не видел. Его семья? В его груди нестерпимо кололо, сердце напоминало осколок льда, пытающийся разбить оковы и вырваться из грудной клетки…. Боль. Разве оборотень может испытывать боль? Перед его взглядом пронеслось мимолётное видение — залитый солнечным светом лес, стройные белостволые деревья взлетают своими кронами высоко в небеса. Четыре волчонка неуклюже пробираются сквозь кусты, путаются в высокой траве, спотыкаются, падают и жалобно скулят. Их на ходу подхватывает стройная золотоволосая девушка, крепко прижимает к груди, оглядывается и бежит, в её огромных голубых глазах плещется страх… Треск пламени, тихий вой, стон деревьев, чёрный огонь не сжигает, он сразу превращает в пепел….

Ярси одним быстрым движением выхватил из ножен меч, по его руке мгновенно побежали белые молнии, меч горел искрящимся светом. В толпе взвыл дэлонх, казалось его голос разнёсся над всей Битрой.

— Меч!

— У тебя нет власти над этим мечом, — зло усмехнулся Робис.

Оборотень молча сделал выпад, светящееся лезвие с мягким шипением срезало клинок колдуна у самой рукояти. Тот отшатнулся, едва не упал, его лицо стало мертвенно бледным. Ярси крутанул меч в руке и повернулся к Миде.

— У меня другая судьба.

Колдунья опустила голову, на мгновение закрыла глаза.

— Это ничего не меняет, Ярослав, — она взмахнул рукой, колдуны всей толпой не издав ни звука мгновенно бросились в атаку.

Ярси встал над неподвижным телом вистольца. Звенящий магией воздух наполнился тихим шипением и мягким свистом. Колдуны умирали молча. Ярси окружил себя непробиваемым светящимся ореолом, противники словно в трансе безропотно ступали под его клинок. Это был не бой, это была бойня.

— Палач…! — голос Миды, осуждающий, насмешливый, презрительный? — Тебе это нравится, Ярослав?

Он резко остановился, осознавая, что рядом больше нет ни одного противника. Его ищущий взгляд быстро окинул улицу. Робис был далеко, чертил в воздухе невидимые знаки руками, на много ближе у стены дома находилась Мида. Он сделал глубокий вдох, руки слегка подрагивали от напряжения, но не усталости, и сделал шаг к колдунье. В воздухе просвистела стрела, он уклонился, вторую отбил мечом, потом третью, четвёртую…. Пятая прилетела со спины, поцарапала ему бок. Ярси с глухим рычанием взвалил на плечо Вика и метнулся к домам. Мида уже исчезла, стрелы не переставая цокали рядом о камень стен, единственной защитой был меч. Он побежал вдоль домов и свернул в первый же проулок. За спиной мгновенно послышался топот ног преследователей. Ярси чуть приостановился, оглянулся, но промелькнувшая перед лицом стрела заставила его увеличить скорость.

Глава 4

Сгустившаяся вечерняя тьма превратилась в сеть звуков и запахов. Они указывали ему дорогу, он слишком легко читал эту невидимую книгу теней, слишком легко воспринимал раздираемое магией пространство.

В нос ударил знакомый запах, клетка, три волка молча провожают его взглядами. Ярси замедлил бег, не останавливаясь, резанул мечом по прутьям. Белый клинок беспрепятственно вспорол и металл и магический барьер. Оборотни взвыли, проломились в образовавшуюся дыру и, оказавшись на свободе, огромными прыжками догнали своего короля.

Ярси оглянулся, совсем близко слышались голоса. Он посмотрел на волков.

— Задержите их, — приказал он.

Оборотни с готовностью остановились, оскалили пасти. Их глаза светились мертвенным светом. Ярси коротко кивнул и побежал дальше. За спиной послышалось рычание, изумлённые крики, быстро наполнившиеся ужасом, звук раздираемой ткани и хруст…. Короткая отсрочка, у них нет шансов, магия захлестнула бьющихся в схватке волков, отбросила их с дороги и оставила лежать неподвижными…. Ярси стиснул зубы, он не привык, что за него погибает кто-то другой. Эта роскошь доступна только королям.

Мелькнули ограды последних домов, и дорогу преградила внешняя стена города. Он бросил взгляд на чёрную громаду башни, нависающую над проломом. Её тень уверенно пересекала дорогу. Туман волнами накатывался на защитный купол и в бессилии отползал назад.

Ярси поудобнее устроил на плече Вика, и ступил на дорогу, туман образовал широкий круг у его ног. Оборотень взмахнул мечом, направив лезвие на купол. В том месте, где клинок коснулся стены магии побежали искрящиеся молнии, беспощадно разрывая преграду на части. Он расширил проход и выбрался за пределы города. В след за ним в дыру с мягким шелестом потянулся призрачный туман.

— Не-е-ет, — вопль голосов за спиной заставил Ярси вновь побежать. Впереди был лес, сзади в открытый проход устремились преследователи.

Короткий открытый участок лугов в одно мгновение промелькнул у него перед глазами, он влетел под спасительные кроны деревьев и, не останавливаясь, ринулся дальше. Несколько стрел воткнулись в ближайшие стволы, спину пощипывало от ищущей магии колдунов. Может, они и не видели в темноте так же хорошо как он, но то, что знали, где он сейчас находится, Ярси не сомневался. От такой погони было не уйти, не спрятаться.

Ярси не знал куда бежит, не выбирал своей дороги, деревья сами собой расступались перед его лицом, ноги переносили через поваленные стволы и невысокие кустарники, руки в спешке раздвигали густые ветви. Лес принимал его как сына, и он всем своим существом ощущал, что он здесь не чужой. НЕ ЧУЖОЙ.

Откуда-то сбоку его кожи вдруг коснулся порыв холодного, почти ледяного ветра. Ярси невольно замедлил бег, прислушался к лесу. Там, откуда прилетел ветер, словно встала невидимая стена, разделившая лес на две части. Та, в которой он находился, была живой, дышащей тёплой доброй силой природы, другая, по ту сторону Границы, отозвалась леденящим душу могильным холодом смерти. Реета. Ярси остановился, оглянулся, фигуры колдунов слишком близко мелькали между стволами, слишком быстро приближались. Он повернул в сторону Границы и вновь побежал. Холодный ветер упругой волной сразу ударил ему в лицо, и, словно испугавшись, отступил. Следующий порыв лишь слегка коснулся его одежды. Сзади послышались крики преследователей, он различил голос Миды.

— Остановись…, безумец, нет….

У самой Границы Ярси остановился, вновь оглянулся. Мида бежала в числе первых, ветви деревьев цеплялись ей за одежду, она была уже без плаща, растрепанные волосы густыми прядями развивались за спиной, на бледном лице алели свежие царапины. Не лучше выглядели и остальные колдуны. Ярси ещё помедлил, отыскал взглядом Робиса, тот заходил ему чуть сбоку, в пробивающемся сквозь кроны деревьев свете луны, сверкала сталь обнаженного меча в его руке.

— Остановись! — вновь выкрикнула Мида. — Этот лес тебя не примет!

Граница была за его спиной, нужно было сделать всего один шаг. Шаг туда, где змеями ползли по земли тугие волны древнего страха, туда, где земля пропитана кровью бесчисленных жертв, туда, где деревья вонзались корнями в могилы и питали свои соки плотью мертвецов. Там уже чувствовалось шевеление, слышалось постукивание когтей по твёрдой, словно камень земле, голодное урчание и щемящие сердце стоны мёртвых голосов. Там за Границей не было жизни.

И там теперь его Дом.

Ярси бросил взгляд на Робиса, колдуну оставалось до него пять шагов, Мида и остальные были чуть дальше. Робис опустил меч и тянул в его сторону скрюченные пальцы, словно хотел удержать, схватить за одежду, не пустить дальше. Ярси улыбнулся ему в лицо и сделал этот последний шаг спиной вперёд. Он вновь словно с головой окунулся в бездонный омут, холодная стена воздуха слишком легко пробежала по его телу, пропуская внутрь себя и дальше — за Границу. Он сделал ещё несколько шагов, отдаляясь, по ушам резанул истошный крик Миды.

— Не-е-ет….

Робис перехватил её у самой Границы, оттащил назад, колдуны остановились, замерли. Ярси отходил, шёл по-прежнему спиной вперёд, поворачиваться не хотелось. Сейчас перед его лицом были хоть и враги, но всё же живые люди, а там впереди нелюди — нежить.

Его семья.

Деревья тихо постанывали, за их стволами слышались звуки шагов, слишком близко, рядом. Он понял, что за его спиной выстроилось огромное полчище обитателей Рееты. Лес проклятых приветствовал своего короля безмолвным повиновением.

Ярси сбросил Вика на землю, встал над ним. Посмотрел на колдунов, сейчас их разделяла только Граница. Мида лихорадочно чертила в воздухи знаки, что-то шептала, её голос набирал мощь, наполнялся всё большей магической силой. Она, не отрываясь, смотрела на Ярси, как будто ещё на что-то надеясь.

Он почувствовал, как Граница вдруг дрогнула, начала прогибаться, словно нечто с силой разрывалось, вспарывалось чудовищными когтями боли…. И это нечто было им самим. Его тело скрутило судорогой, Ярси с трудом устоял на ногах, стиснул зубы, рядом дикими голосами взвыла нежить.

Колдунья яростно вскрикнула, добавляя новые пасы, Граница продвинулась ещё дальше вглубь Рееты, остановившись почти перед Ярси.

— Ты мой, — прохрипела Мида.

Ярси посмотрел ей в глаза, встряхнул руками, одновременно сбрасывая щит. И чуть не упал, когда в его тело мгновенно влилась огромная мощь магии. Магии мёртвых, магии леса проклятых. Граница отозвалась вибрацией, скрежет и хрип, перемешанные с торжествующим воем нелюдей разнеслись по всему лесу. Король Рееты поднял руки, чувствуя, что вместе с каждым его действием изгибается само пространство, и толкнул Границу обратно.

Незримая стена мгновенно выпрямилась и с силой отбросила колдунов далеко назад. Ярси сделал несколько шагов в их сторону, ощущая, что Граница движется вместе с ним, отвоёвывая для леса проклятых новую землю.

— У меня другая судьба, — произнёс он слишком спокойным, безжизненным голосом.

Робис помог подняться Миде, она с трудом держалась на ногах, её лицо было искажено болью.

— Ярослав…, — прошептала она. — Нет….

Ярси зло усмехнулся, обнажая длинные нечеловеческие клыки, его глаза вспыхнули мертвенным светом.

— Этот лес меня не примет? Он мой дом, — его слова эхом разнёслись между деревьев. Нежить восторженно заверещала.

— Наследник Алато, — проговорил Робис. — Мы нашли тебя.

— Это ничего не меняет, — с трудом произнесла Мида. — Ничего. Ты не сможешь долго сидеть в своём лесу, Ярослав. Твой отец готов покинуть этот мир, и я знаю, что ты хочешь с ним встретиться. Твоя дорога ведёт в Мирос, король Рееты! И можешь не лгать, что это не так. Где бы ты не пересёк Границу, Ярси, мы будем ждать тебя! Тебе никуда от нас не деться.

Ярси коротко кивнул и улыбнулся Миде.

— Значит до встречи, тётушка.

Он вновь взвалил на плечо Вика и, больше не оглядываясь, быстрым шагом двинулся вглубь Рееты.

Глава 5

Огромная, едва начавшая убывать луна холодным безжизненным светом серебрила верхушки деревьев, багровыми отблесками играла на красных листьях. Но её настойчивый свет не мог пробиться сквозь спутанные ветви и достигнуть низкого подлеска и травы. Впрочем, в этом лесу их и не было. Толстые кривые стволы с испещрённой трещинами корой вставали из каменно — твёрдой, голой земли, покрытой слоем чёрного пепла. Здесь не росла трава, здесь не рождались молодые деревья, здесь не было грибов и ягод. Здесь веками царила Тьма….

Обитателям этого леса не требовался свет, их глаза прекрасно видели во мраке. Ночь была тем временем, что будоражила их застывшую кровь, вгрызалась в их сущность, заставляя нестись сквозь чащу леса, в тщетной надежде найти себе пищу.

Серые человекоподобные существа стремительными прыжками скользили между чёрными стволами лесных исполинов. В эту ночь их движения не напоминали их обычные судорожные метания, не было грызни и беспрестанного воя. Они целенаправленно

бежали в одном направлении.

Деревья со скрипом, словно в недоумении быстро отдёргивали ветви, освобождая дорогу несущейся стае. Их красные листья тянулись вслед бегущим мимо существам, каждой прожилкой, каждой порой впитывая в себя расходившуюся в пространство энергию. Силу, что приобрела совсем другой оттенок, другую ауру. Нет, стая нежити осталась прежней, другим стал тот, кого они сопровождали, тот, кому теперь подчинялась Реета. Перед ним расступался лес, под его ногами прогибалась земля, смягчая его шаг.

Высокий черноволосый юноша, не разбирая дороги, бежал сквозь погружённую во тьму чащу. Он выглядел как обычный человек, одет в рубаху из плотной ткани и кожаные штаны, на ногах облегающие сапоги, за спиной развивается плащ. Прицепленные к поясу ножны с мечом били его по бедру, но он не замечал этого, как не замечал окружающих его тварей, и поворачивающихся ему вслед деревьев. Сейчас он воспринимал этот мир совсем по-другому.

На бледном лице лихорадочным светом горели глаза, лишь они выдавали его нечеловеческую природу. Когда-то их цвет был серым, теперь же льдисто-холодное серебро заполняло собой всё пространство глаз, а сузившийся зрачок вытянулся в вертикальную полосу. Мир растекался перед его взглядом, сворачивался, клубился потоками энергии. Но он не думал о том, что видит, о том, что реальность стала другой. Все его мысли тянули его обратно в прошлое, в то время, когда он не был оборотнем…. Боль, он не должен чувствовать боль, почему же она не утихает?

Одной рукой он придерживал перекинутое через плечо тело человека. Его тяжесть совсем не сдерживала его бег, не замедляла. Он нёс свою ношу, словно она ничего ни весила. Голова человека безвольно болталась, глаза были закрыты, но иногда по его телу пробегали судороги, и с губ срывался едва слышный глухой стон. В такие моменты оборотень вздрагивал и словно приходил в себя, но не останавливался.

Перед рассветом среди бегущей нежити стали появляться волки, с каждым мгновением их количество возрастало. Огромные звери уверенно оттеснили безжизненных тварей и окружили своего короля.

Когда первые солнечные лучи с трудом пробились сквозь спутанные ветви, деревья неожиданно расступились, и взгляду открылась широкая поляна. Ярси сделал ещё несколько шагов, выходя на открытое пространство и остановился. За его спиной недовольно заворчали волки, они выходить из под крон деревьев не спешили. Король оборотней поднял голову к небу, посмотрел на солнце, его лучи мгновенно его ослепили, но он лишь усмехнулся. Он постоял некоторое время с закрытыми глазами, приходя в себя, а когда обычное зрение вернулось, обвёл взглядом поляну.

Поляна, на которой не растёт трава, на которой нет кустов, а из голой земли выпирают источённые временем каменные скелеты стен. Руины зданий едва возвышались, кирпичи лежали грудами обломков, кое-где проглядывали очертания фундаментов. Но по большей части из земли торчали неровные зубья кладок.

Ярси отыскал более-менее чистое место и осторожно опустил человека на камни. На светлые волосы вистольца мгновенно налип чёрный пепел, превратив их в серые. Мертвенно — бледное лицо исказилось гримасой боли. Парень резко вздрогнул и глухо застонал. Оборотень окинул его быстрым взглядом, и повёл над телом рукой. Почти физически он ощутил, как под его ладонью пульсирует и прогибается кокон чужих чар. Он осторожно потянул за тонкие, похожие на паутину нити, и вдруг осознал, что они насквозь пронизывают тело Вика. Парень выгнулся, его рот раскрылся в беззвучном крике боли. Ярси невольно остановился, оценивая наложенное заклятия, и его охватила глухая тоска. Нити магии извивались, пытались выскользнуть, каждое их движение жгучими иглами впивалось в вистольца, раз за разом выжигая его тело изнутри.

Самое странное, что это заклинание было ему знакомо. Почти забытое видение яркой вспышкой пронеслось в голове. Наверное, если бы Гитон знал, что он видел, как учитель исполняет роль плача, то ему не позволили бы это помнить. Но тот раз был единственным, когда ученик ослушался запрета и тайно последовал вслед за отцом и колдуном в темницу замка. А потом очень долго заставлял себя забыть, что такое возможно. Казнь. Заклятие Истоков, заклятие чуждой жизни, взращённой на крови жертвы. Сейчас жертвой был Вик. Заклятие медленно, но верно поглощало его жизнь. Его нельзя снять, нельзя остановить, не оборвав смешавшиеся с жизненными силами человека нити магии….

Оборотень полу прикрыл глаза, со всех сторон слышался шёпот Рееты, готовой принять новую жертву….

Из леса проклятых не возвращаются, ты знаешь….

Он с яростью сжал зубы, всем своим существом ощущая, как сущность Рееты упругими волнами дотрагивается до его кожи, неторопливой всепоглощающей мощью захлёстывает всё пространство вокруг. Древняя магия мёртвых, магия хранящая могущество переродившихся королей — колдунов. Магия, что принадлежала теперь только одному….

Он отодвинулся от неё, закрылся. Опустился рядом с Виком на колени, дотронулся рукой до земли, и зачерпнул силу из неё, другую силу. Ту силу, что оседала под корни деревьев, когда обитатели Рееты обрывали чужие жизни. Так много жизней. Он пропустил её через собственное тело, стараясь максимально изменить, приблизить к её изначальному состоянию. Сила устремилась через его пальцы к человеку, он направил её по окутывавшим его нитям магии. Те мгновенно завибрировали, сквозь кожу стал виден ярко горящий рисунок линий, пронзающих все внутренние органы. Ярси влил в них столько холода, сколько было возможно, чтобы не убить Вика. Нити зловеще блеснули, ледяная паутина перекинулась на тело вистольца, начала вымораживать его кровь.

Это был выбор — выбор между мгновенной смертью или смертью медленной, приближающейся сквозь время. Он бы выбрал первое, но….

Оборотень с яростью взвыл, зубами рванул собственные пальцы, прокусив до крови, и впился ногтями в грудь человека.

С губ Вика сорвался дикий крик. Кровь оборотня с шипением проникла в его тело. Ярси чувствовал, как с надрывом бьётся его сердце, принимая новую силу. Ледяной поток растворял в себе убивающую его магию, на время отсрочивая неизбежное. Лишь на время….

Ярси отдёрнул руки, прерывая установившийся контакт и отстранённо наблюдая, как дыхание Рееты проходит сквозь тело Вика.

Парень вздрогнул и резко открыл глаза. Взгляд карих, почти чёрных глаз невидящим и пустым взором устремился к небу. В расширенных зрачках едва-едва угадывались искорки жизни. Ярси встряхнул его за плечо.

— Вик.

Вистолец не ответил, но начал моргать и судорожно хватать ртом воздух, словно ему не хватало дыхания. Он перекатился на бок и вцепился руками в камни.

— Ярси? — вырвался из его горла полу стон полу всхлип.

— Я здесь, — ответил оборотень. — Рядом.

— Почему вокруг всё чёрное? — хрипло прошептал Вик. — Где мы?

Он с трудом повернулся в сторону оборотня, взглянул в его лицо и вздрогнул.

— Добро пожаловать в моё королевство, — горько усмехнулся Ярси. — Извини, но я не могу предложить тебе ни угощений, ни места для отдыха. Здесь этого нет.

— Мы в Реете? — в голосе вистольца зазвучала паника. — Я, я, как мы здесь оказались? Просто не верится….

Вик с трудом сел, по его телу пробежала дрожь, он обхватил себя руками.

— Почему здесь так холодно?

— Холодно? Я не чувствую…, — Ярси снял с себя плащ и накинул его на плечи Вика.

Тот улыбнулся синими губами.

— Спасибо. Довольно странно, что оборотень проявляет такую заботу.

Король Рееты медленно опустился на землю напротив человека, сел, скрестив ноги и посмотрел на Вика.

— Знаешь, я думал, что когда стану монстром, то перестану воспринимать эту жизнь как человек…, — он обнажил в усмешке клыки. — Но ничего не изменилось…. Да, это странно, но я не знаю, как должен вести себя оборотень.

Ярси покосился на лес, там, где между деревьев лежала густая тень, холодным безжизненным светом горели сотни глаз. Он вновь усмехнулся.

Вик поёжился, тоже оглянулся на окружающие деревья. Те медленно покачивали ветвями, с их листьев срывалась и падала на землю густая багровая жидкость. Капля за каплей. Он, словно стараясь защититься, поплотнее закутался в плащ. Холод не отпускал его, заставляя дрожать и стучать зубами. В груди разрасталась давящая боль, не позволяющая свободно дышать.

— Что произошло? — прохрипел Вик. — Я почти всё время был без сознания…, но иногда начинал слышать голоса. Чего они хотели?

Ярси окинул его настороженным взглядом и покачал головой.

— Нас оглушил Робис, он у них главный. Как оказалось, я могу сопротивляться его колдовству. Робис узнал меня…. Моя мать она…, она из Битры, Вик, она родная сестра Миды.

— Что? — вистолец фыркнул. — Это они тебе сказали? И ты им поверил?

— Поверил, — глухо произнёс оборотень.

— Ты с ума сошёл?! Им нельзя верить! — Вик закашлялся, дыхание с хрипом вырывалось из его груди.

— Это не важно. Правда, не важно, — оборотень придвинулся чуть ближе, внимательно вглядываясь в его глаза.

Вистолец вновь поёжился, кутаясь в плащ, от камней, на которых он сидел, исходил ледяной холод. Он сквозь одежду впивался в его кожу и волнами растекался по телу. Сначала Вик не обращал на него внимания, но сейчас вдруг понял, что с трудом может двигаться. Даже разговаривать становилось всё труднее. Холод медленно, но уверено сковывал его мышцы, вытягивал силы, невыносимо захотелось лечь на землю, закрыть глаза и заснуть.

В Реете нет жизни.

— Вставай, — Ярси потряс его за плечо. — Давай, Вик, поднимайся!

Он отрицательно помотал головой. Зачем? На много проще опуститься на камни и просто лежать.

Живым здесь не место.

Ярси подхватил его под руку и силой поднял с земли. Вистолец пошатнулся, попытался упасть обратно. Оборотень одним движением взвалил его себе на плечо.

— Эй! — Вик начал вырываться. — Я и сам могу идти!

— Не дёргайся. Земля Рееты высасывает из тебя силы, а заодно и жизнь.

— Понятно…. И как долго ты собрался меня так держать?

— Сколько потребуется. Я тебя всю ночь тащил, так что не волнуйся, не устану.

— У-у, какая честь, катаюсь на короле Рееты! Может, тогда доставишь меня обратно к Границе? Я смогу её пересечь?

— Сможешь, если я позволю, это теперь моя прерогатива.

— И что это значит? Ты можешь меня не выпустить?!

— Понимаешь, друг мой Вик, когда они узнали, что я наследник Алато, то мне пообещали, что они будут ждать меня везде, где бы я ни пересёк Границу.

— Ты им так нужен? Как они могут заставить тебя подчиняться себе?

Ярси пожал свободным плечом.

— Значит, могут. Я слишком много не знаю. А ответы на вопросы есть лишь у одного человека.

— У кого?

Ярси зло усмехнулся.

— У моего отца.

Вик некоторое время помолчал. С удивлением отмечая, что с тех пор, как его держит Ярси, ему стало легче.

— А колдуны Битры действительно способны перекрыть всю Границу? Ведь Реета огромна!

— Колдовство, Вик. Магия…, — оборотень опустил голову, вслушиваясь в пространство.

— Но им ведь нужен только ты, — проговорил вистолец. — Я их не интересую.

— Интересуешь, Вик, ещё как интересуешь, — мрачно усмехнулся Ярси.

— Почему?

— Это к вопросу о том — как они могут заставить меня подчиняться себе. Надо решить, Вик, хочу ли я принести тебя в жертву колдунам и забыть о тебе, или может быть сразу скормить тебя моим подданным, чтобы ты не мучился долго?

Из-за деревьев донёсся всё понимающий голодный вой.

— Э-э, — ошарашенно произнёс Вик. — Действительно трудный выбор….

— Как вариант ты тоже можешь стать оборотнем, — едва дрогнувшим голосом предложил Ярси.

— Да? Ну-у-у, э-э-э, — вистолец притих и безвольно повис на его плече.

Нет никакого выбора. Нет, и не будет.

Ярси со злостью сжал кулаки, чувствуя, как постепенно затухает биение сердца человека, как всё медленнее бежит по венам его кровь.

Ты уже умер, Вик, тебя больше нет.

Ярси хотелось выть и нестись сквозь чащу леса. Это лишь внешняя отстранённость, холодная маска отчуждённости, а внутри полыхает шар боли, рвущий на части душу. Боль, она существует….

— Я не собираюсь ничего решать, — Ярси огляделся, выбрал направление и быстро двинулся вглубь леса. — Я лишь хочу обрисовать тебе перспективы. Если пересечёшь Границу, то попадёшь к колдунам, а они будут использовать тебя, как средство давления на меня. Можешь рискнуть, но в любом случае, подчинюсь я им или нет, свободы ты лишишься.

— А ты подчинишься? — голос Вика дрогнул. — Ты сделаешь это ради меня?

Оборотень ответил не сразу.

— Пожалуй, мы не будем рассматривать этот вариант. Значит, из Рееты ты не выйдешь, Вик.

Вистолец невольно вздрогнул и сжал кулаки.

— Прости, — глухо произнёс Ярси. — Здесь нет воды, нет пищи для тебя, даже сам воздух и земля они другие, Вик. Они не предназначены для живых!

У вистольца вырвался тяжёлый вздох.

— Зачем ты последовал за мной, Вик? Мы должны были расстаться ещё до Битры! — с яростью воскликнул оборотень.

— Наверное, это было глупо, я ведь знал кто ты…, — Вик вновь вздохнул. — Я очень жалел, что наши пути разошлись, когда мы покинули Вистольцу. Я всегда считал тебя лучшим другом, а потом, когда мы встретились в Катрисе, я просто не знал, что делать. Я не ожидал, что это будешь ты, и меньше всего на свете хотел твоей смерти…. Можешь не верить, знаю, что бросок того кинжала говорит об обратном, но…, мне нужно было доказать им, что я пытаюсь выполнить контракт. Я не хотел тебя убивать!

Ярси не ответил. Он долго шёл молча.

— И что дальше? — не выдержал вистолец. — Куда ты идёшь?

— Ты знаешь, кем являются твои родители, Вик? — безжизненным голосом спросил Ярси.

— Конечно, — с недоумением ответил тот. — Мой отец воин — страж Северных ворот, моя мама тоже была воительницей, но сейчас она нянчится с моими младшими сестрёнками. Почему ты спрашиваешь? Ты же знаком с ними.

— Тебе очень повезло, Вик. Они простые люди, и они всегда будут рады своему сыну. Я же, как оказалось, ничего не знаю о своей семье….

— Ты шутишь?

— Если бы, когда-то давно мой учитель рассказывал мне историю королевства Мироса. Я был хорошим учеником. В отличие от моих старших братьев, с раннего детства привыкших держать в руках меч, я увлекался лишь книгами. Я ненавидел оружие, и может быть поэтому отец никогда не обращал на меня внимания. Он воин, лучший воин этого мира…. Смешно.

— Что? — не понял Вик.

— Семьсот лет назад, — ледяным голосом начал рассказывать оборотень. — Когда королевство Реета исчезло под корнями проклятого леса, вблизи его границы был построен город — Эреальд. Город-крепость, он должен был служить защитой для остальных королевств, земли которых раскинулись далеко за его стенами. В Эреальде собрались лучшие воины со всего мира, здесь они тренировались, стояли на страже, отсюда посылался дозор к Границе Рееты. Шло время, воины обзаводились семьями, рождались дети, приходили новые переселенцы. Город рос, ширился и через два столетия превратился в огромное и сильное королевство — Мирос.

У Мироса всегда был один король, король и основатель Эреальда — Бортан.

Я с самого детства знал, что отец живёт на земле уже не одну сотню лет. Знал. Но никогда этому не удивлялся, не задумывался о том кто он такой. А моя мать? Кем была моя мама? Могущественной колдуньей? Почему же она тогда не смогла защитить своих детей? Почему великий воин король Бортан, всегда и везде одерживающий победы не оградил своих старших сыновей от гибели? Что произошло пять лет назад во время последней битвы с Первыми?

Вопросы на которые не найти ответов в Реете. Мой путь лежит в Мирос, в Эреальд, к отцу….

— Значит, — сделал вывод вистолец. — Меня ты не хочешь выпускать из Рееты, потому что у Границы ждут колдуны Битры, а сам собрался отправиться в Мирос? Интересно как ты будешь прорываться сквозь них?

— Один, — твёрдо произнёс Ярси.

— Один?! У тебя есть армия оборотней!

— Они могут быть эффективны лишь против обычных людей, но столь сильных колдунов им не одолеть.

Вик шумно выдохнул.

— Я не останусь в Реете, — произнёс он с нажимом и вновь попытался вырваться.

Ярси сдавил его ноги так, что вистолец невольно вскрикнул.

— Я не шутил, Вик, когда говорил о выборе. Мне очень жаль, что это происходит с тобой.

— О каком выборе? — простонал Вик. — Погибнуть или стать оборотнем? Это тебе повезло, что у тебя не было этого выбора. Так почему ты меня заставляешь его делать? Я ни хочу оставаться в Реете!

Ярси встряхнул его, вистолец размахивал руками и норовил сползти с плеча.

— Я тебя с собой не звал, — произнёс он с расстановкой, холодно и зло, но Вику показалось, что его голос пронизан болью.

Он неожиданно притих.

— Ты прав, я сам виноват.

В ответ оборотень глухо зарычал.

Глава 6

Взмах сильных крыльев, под которые послушно ложатся струи холодного ветра. Ветер дует навстречу, но не препятствует, не нарушает полёт. Крылья уверенно рассекают безоблачное, прозрачное небо, кажущееся недоступно высоким. Внизу шумит лес, перекатывается багровыми волнами, со скрипом и скрежетом тянутся ввысь корявые ветви, словно пытаются поймать, остановить…. Далеко впереди переливается радужными лучами холодный безжизненный свет. Он не освещает, не отдаёт часть себя этому миру, его лучи впиваются и вспарывают реальность, рвут её острыми клинками, сминают, и втягивают в себя…. И зовут, зовут….

Ярси резко остановился, едва не уронив Вика. Вистолец уже давно жаловался, что устал висеть вниз головой. Оборотень его словно не слышал. Его взгляд летел ввысь, одновременно охватывая собой огромное пространство со всех сторон. В сознании вспыхивало множество ярких образов. Они захлёстывали его, сдавливали, не желая становиться до конца ясными.

Он глухо зарычал и свернул в сторону с выбранного первоначально направления.

— Ну а теперь мы куда? — поинтересовался вистолец, безуспешно пытаясь изменить положение тела.

Оборотень, не отвечая, вдруг перешёл на бег.

— Ты сдурел? — возмутился Вик, его нещадно затрясло. Плечо Ярси уже давно казалось каменным, и сейчас его беспрестанно било об этот камень.

— Да чтоб тебя!

Кривые ветви нехотя освобождали дорогу, поднимаясь вверх перед самым носом оборотня. Вику они таких уступок не делали, и каждый сучок цеплялся за его одежду, иногда насквозь протыкал ткань и царапал кожу. Довольно быстро его плащ превратился в рваные лохмотья.

— Да что с тобой? Куда ты несёшься?

Он увидел, как державшиеся в стороне волки вдруг быстро приблизились и теперь бегут по пятам. Вик заворожённо за ними наблюдал. Огромные лапы плавно и размашисто опускались на твёрдую землю, почти не нарушая слоя пепла, движения совершенно бесшумные, словно по лесу несутся тени. Неожиданно он осознал, что они с трудом удерживают выбранный королём темп и прилагают немало усилий, чтобы не отстать. Один из них вдруг споткнулся и глухо завыл, низкий утробный вой леденящим ужасом пронёсся по чаще. Ему ответили сотни голосов.

Державшийся прямо за спиной Ярси зверь быстро оглянулся, из его пасти вырвалось рычание. Он резко прыгнул в сторону, неимоверным усилием увеличил скорость и метнулся наперерез королю.

Вик невольно вскрикнул, когда оборотень взлетел вверх. В его спину вонзились несколько веток, с силой пропороли кожу и оставили глубокие борозды. Вистолец глухо застонал. Боль горячей волной стегнула по всему телу, на несколько долгих мгновений отогнав мучивший его холод. Мышцы свело судорогой, словно ветки засели в ранах и проникали всё глубже в тело.

— Ярси, — прохрипел Вик. По ушам резануло тоскливое скуление, взгляд зацепился за тело волка, плашмя лежащего на земле. Рядом остановились несколько его собратий. Его бока тяжело вздымались, лапы были судорожно поджаты под живот, по телу то и дело пробегала дрожь.

Вик даже забыл о собственной боли, и с трудом успел закрыть глаза, когда по лицу хлестнули ветви кустарника. Он выругался и со всего размаху был сброшен на землю. Он несколько раз перекатился, под пальцами скользнула жёсткая трава, к коже прикоснулся уже такой непривычный тёплый ветер. Вистолец с изумлением сел и огляделся.

Дорога, длинная и прямая. Поросшая короткой, зелёной травой, живой травой. Яркие солнечные лучи уверенно ложились на открытое пространство дороги, вдаль тянулась едва различимая колея. А с двух сторон по-прежнему стояла Реета.

Вик перевёл взгляд на Ярси. Оборотень неподвижно стоял посреди дороги. На бледном застывшем лице, освещённом солнечным светом, льдистым серебром горели нечеловеческие глаза. Всё его тело было напряжено, словно он готов был сорваться с места и нестись вперёд. Вистолец невольно этого испугался и, пошатываясь, начал вставать.

— Ярси, — вновь позвал он. — Да что с тобой?

— Он зовёт его, — глубокий уверенный голос раздался со стороны леса. Вик вздрогнул и невольно отступил. Из-за деревьев выходили обнажённые люди. Мужчины и женщины. Они совершенно не стеснялись своей наготы, красивые подтянутые тела, под кожей перекатываются тугие мускулы, все движения плавные, наполненные силой. Солнце играло на их бледной коже, на шелковистых волосах, самых различных оттенков и искрилось в десятках глаз, поблёскивающих мертвенным светом. Древние оборотни Рееты.

Вик узнал голос говорившего, высокий черноволосый мужчина весь перевитый стальными мышцами, опирался на плечо товарища. Он с трудом передвигался, хромая сразу на обе ноги.

— Он одержим Зовом, — пояснил он для Вика и окинул его насмешливым взглядом. — Алато тоже слышал этот Зов, он почти всё время его мучил. Но он смог ему сопротивляться. Мне лишь интересно достаточно ли для этого сил у нашего нового короля? Хромающий оборотень уже самостоятельно приблизился и обошёл застывшего на месте Ярси, встав перед ним. Он оказался на голову выше короля. Мощная фигура словно нависла над парнем, олицетворяя собой несокрушимую мощь.

Все остальные оборотни неуловимо быстро подались вперёд, замыкая широкий круг. Вик услышал за спиной девичий смех и лёгкие шаги, холодные тонкие пальцы едва-едва дотронулись до его шеи, прикоснулись к волосам. Он невольно отпрыгнул вперёд и приблизился к Ярси. Король стоял всё также неподвижно, словно погружённый в сон. Вик огляделся, толпа столь похожих на людей существ скалила в насмешливых улыбках губы. Они ждали. Что будет, если Ярси не очнётся? Рука Вика сама собой потянулась к мечу, но под пальцами оказалось пустота. Он только сейчас вспомнил, что потерял меч в схватке с дэлонхами.

— Так есть у тебя сила, Ярослав? — с вызовом спросил черноволосый оборотень. Этому мальчишке повинуется весь лес, он убил его брата, но это не значит, что в нём есть та мощь, что веками копили колдуны Рееты. Он никто. И он не сможет противиться Зову. Он сожжёт его душу и сделает своим рабом, что когда-то чуть не произошло с Алато.

— Я что плохо приложил тебя об землю, Мировир? — голос Ярси заставил всех вздрогнуть. Взгляд серебряных глаз впился в тёмные глаза оборотня. — Зачем ты кинулся мне под ноги?

Лицо Мировира исказилось в непонятной гримасе, он криво усмехнулся.

— Ты не ведал куда бежишь, убийца оборотней. Я лишь хотел тебя остановить.

— Остановил? — Ярси расправил плечи, выгоняя из себя ту странную напряжённость, что сковала его тело. — Никогда не вставай у меня на пути, или я стану убийцей ещё одного оборотня.

Что-то в его голосе заставило Мировира согнать с лица насмешливую улыбку и подобраться. Странные глаза были у этого парня, у этого щенка, не являющимся истинным перерождённым. Серебро — враг нежити, медленно втянулось в его зрачки, сделав взгляд почти человеческим. И тогда Мировир на мгновение увидел в них бездну, тьму, что всё поглощающим чёрным пламенем много веков назад накрыла собой всю Реету.

Он невольно отступил назад. Кто этот мальчишка? Оборотни разочаровано заворчали, сильнейший из них сдался сопливому щенку. Вожак, король, должен доказать, что он лучший в их стае. И доказать это используя только физическую силу. Пусть они когда-то были людьми, королевской семьёй, дух зверей уже давно перевернул их сознание и наполнил разум совсем другими инстинктами.

Оборотни завыли, Ярси медленно огляделся, десятки лиц были подняты к небу, губы вытянуты, из глоток рвётся волчий вой. Звери, они только выглядят, как люди…. Его сердце гулко забилось в груди, из пальцев сами собой выдвинулись когти. Холод и мрак вместо солнца жгли его кожу, и ещё было нечто, что звало его вдаль дороги. Он глянул на Мировира, напряжённо замершего у деревьев. Дорога открыта, эти существа ему не помеха, но….

— Ты ведь не просто так хотел меня сбить, Мировир? Так продолжи начатое!

— Что ты делаешь? — шепнул рядом Вик.

— Так нужно, — выдохнул Ярси. — Здесь правит сильнейший.

— Ты с ума сошёл? Он тебя в два раза больше! Ты ведь можешь победить его и по-другому….

— Нет, нужна схватка.

— Ты ненормальный? А если проиграешь?

— Стану изгоем.

Мировир оскалил огромные клыки, было видно, что он с трудом пересиливает себя, но всё же двинулся в сторону короля.

— Отойди, — прикрикнул Ярси на Вика.

— Псих, — покачал головой вистолец и сделал несколько шагов к деревьям, стараясь встать подальше от оборотней. Две гибкие девичьи фигуры мгновенно скользнули в его сторону и устроились за его спиной. Вик сжался, ощущая, как холодные обнажённые тела прижимаются к его собственному телу.

— Ты так вкусно пахнешь, — шепнул мелодичный голосок.

— Очень вкусно, — завораживающие подтвердил второй.

Вик сглотнул, заставив себя смотреть только на дорогу.

Мировир больше не хромал, он полностью восстановился. Ярси отцепил и отбросил в сторону меч, по сравнению с огромным оборотнем он действительно выглядел всего лишь беспомощным щенком. Он внимательно следил за движениями этого монстра, плавными, наполненными безудержной силой и… пронизанными нерешительностью. Ярси поморщился, что происходит? Да, он стал королём Рееты, но он не собирался использовать в этой схватке силу леса. Стая должна была принять его как сильнейшего из них или хотя бы как равного. Если получится победить, а если нет, что ж они всё равно будут ему повиноваться, так же как повинуется вся нежить. Только он станет волком без стаи…. Это не важно, он никогда не был одним из них, он чужак. Так почему медлит Мировир?

Древний оборотень вдруг громко зарычал и с места рванул вперёд. Ярси хотел было увернуться, но передумал, решив не затягивать схватку. Он встретил Мировира, оставаясь на месте. В воздухе мелькнула увенчанная длинными когтями пятерня, целящая ему в горло. Парень перехватил запястье противника, с силой сдавил, от удара второй руки, направленного в живот, пришлось отскочить. Огромный монстр мгновенно вновь атаковал, стараясь навалиться всей тяжестью своего тела. Ярси поднырнул под его размашистый удар, привычно сжал руку в кулак и почувствовал, что ему что-то мешает. Разглядывать, что именно было некогда. Он пропустил Мировира мимо себя и прошёлся по его открывшемуся боку ребром ладони, а затем кончиками пальцев.

Древний оборотень взвыл, и в недоумении уставился на глубокие раны, четырьмя полосами разорвавшими его бок, подождал, но кожа и не думала срастаться. Он криво усмехнулся, качнул головой, вновь повернулся к противнику, но теперь уже более медленно, заторможено.

Ярси мельком глянул на собственную руку, вместо когтей на его пальцах сверкали длинные изогнутые клинки, переливающиеся чёрно-серебряным цветом. На их поверхности словно играли отблески пламени.

Мировир зарычал, прыгнул вперёд, целясь ему в лицо. Парень качнулся в сторону, ушёл из под удара и ответил выпадом в грудь. Клинки мгновенно прорезали кожу и погрузились в плоть противника. Глубоко погрузились. Он почувствовал, как режутся мышцы, как крошатся кости рёбер, как разрывается на части чужое тело.

Мировир захрипел, взмахнул руками, пытаясь освободиться. Но Ярси уже сам резким движением вырвал клинки из его тела и отступил. Огромный монстр пошатнулся, вся его грудь была сплошной раной.

Древний оборотень вдруг упал на одно колено, прижал руки к ранам, пытаясь закрыть. Его голова опустилась, несколько долгих мгновений он оставался в таком положении, а потом завалился на бок и оказался лежащим на земле

Оборотни изумлённо вскрикнули.

— Чёрный огонь, — прохрипел Мировир. — Он живёт в тебе….

В стае послышались крики страха. От ран на груди Мировира побежали длинные кривые полосы, быстро охватывая его тело чёрной сетью. Полосы ширились, набухали волдырями, готовыми разорвать кожу. Оборотень забился в конвульсиях.

— Он погибает? — вскрикнула рядом с Виком девушка. — Нет.

В его плечи впились две пары рук, Вик быстро оглянулся в обе стороны. С одной стороны он увидел огромные голубые глаза на юном личике рыжеволосой красавицы, с другой стороны встретил взгляд прекрасных тёмно-карих глаз черноволосой женщины лет двадцати-пяти. На обоих лицах был написан ужас.

— Да сделай ты что ни будь, Ярси! — воскликнул он невольно.

Король оборотней уже и сам упал рядом с Мировиром на колени. Он плохо понимал, что происходит, в памяти вдруг возникла яркая картина — Мэтжер держит руки над бьющимся в конвульсиях колдуном, яркая вспышка света и тело дэлонха превращается в пепел. Ярси поморщился, он не хотел убивать Мировира. Он занёс раскрытую ладонь над ранами оборотня и ощутил, как в его теле пульсирует рвущая плоть субстанция.

— …, - с его губ сорвались почти неслышные, похожие на шёпот ветра слова, пространство вокруг заледенело, время замерло. Субстанция дрогнула и потянулась к его ладони. Медленно, нехотя, но она ему повиновалась, выходя из тела Мировира. Края ран окрасились чёрным цветом, полупрозрачные языки пламени мгновенной вспышкой преодолели расстояние до ладони Ярси и исчезли под его кожей.

Парень закусил губу и глухо застонал, он потеряно посмотрел на начавшего шевелиться оборотня. Раны на его груди медленно затягивались, но не исчезали до конца. Рваные полосы сросшейся кожи жгутами шрамов так и остались на его теле.

Мировир потёр грудь рукой, с трудом приподнялся на локте и с изумлением уставился на шрамы.

— Не зря я не хотел с тобой драться, — прошипел он. — Колдун недоделанный!

— Я не колдун, — уже привычно возразил Ярси. — И я не использовал ничего кроме физической силы. Бой должен был быть честным.

— Ага, честным. Ты когти свои видел?

Ярси покосился на пальцы, внутри которых спрятались клинки.

— И что?

— А то, что у обычных оборотней не бывает таких когтей!

— Это я и так понял. Что дальше? Договаривай, Мировир.

— Сила магии живёт в твоей крови, ты не можешь её не использовать! Даже если сам этого не хочешь.

Ярси прикусил губу, сейчас он напоминал самого обычного мальчишку, подавленного и одинокого.

— Оборотни же не способны к колдовству, — проговорил он растеряно. — Я никогда не колдовал, я просто не умею.

— Ну да, — кивнул Мировир. — Алато повиновались только силы Рееты, вне этого леса он был не сильнее любого из нас. Кристалл лишил нас силы. Ты другой, Ярослав. Тебе даже не нужно уметь колдовать, магия просто является частью тебя.

Ярси криво усмехнулся.

— Хочешь сказать, что я никогда не был обычным человеком?

— Похоже, что так.

Парень опустил голову, вслушиваясь в окружающее пространство, его губы кривились в злой улыбке.

— Смешно, — прошептал он.

Потом он обвёл взглядом всю стаю, задержался на Вике и вновь посмотрел на Мировира.

— Тебе уже лучше? — поинтересовался он.

Тот кивнул.

— Замечательно, — короткий и очень быстрый удар в лицо отправил начавшего подниматься Мировира обратно на землю. — Будем считать эту схватку законченной.

Ярси одним движением вскочил на ноги. Мировир потряс головой, пощупал и вправил выбитую челюсть и тоже поднялся.

— Ладно, — кивнул он соглашаясь.

Ярси подобрал меч и вернул его на пояс. Вновь посмотрел на Вика, тот неподвижно стоял на одном месте, не смея шевельнуться.

— Девочки, отпустите его, — попросил он. — Этот человек не по вашим зубам.

Пальцы на плечах вистольца медленно разжались, он почувствовал быстрое движение по своей спине и острую боль, когда что-то на мгновение вонзилось в его раны. Он сделал несколько быстрых шагов вперёд, оглянулся, стараясь смотреть только на лица. Обе красавицы увлечённо слизывали со своих пальцев кровь. Его кровь! Вик невольно поёжился.

— Смотрите не отравитесь, — насмешливо произнёс Мировир.

— Он ещё совсем человек, — промурлыкала рыжеволосая, — Такой молодой, такой вкусный. До полнолуния далеко….

— Это она о чём? — с нехорошим предчувствием поинтересовался Вик.

— Покажи спину, — не глядя на него приказал Ярси.

Вистолец медленно повернулся.

— Ты не ответил!

— Это побочный эффект, — буркнул оборотень.

— Что-что? Какой ещё эффект?

Ярси что-то нащупал на его спине и резко дёрнул, Вик невольно закричал. Резкая боль хлестнула по всему телу, заставив его упасть на колени.

— Мне нужен огонь, — требовательно произнёс король оборотней.

— Огонь? — задумчиво переспросил Мировир. — Я попытаюсь разжечь ветви кустарников, но не уверен, что они будут гореть.

— Давай, Мировир.

— Зачем тебе огонь? — с дрожью спросил Вик.

— Прости, — Ярси толкнул его в спину и прижал к земле. — Если не обработать раны ты будешь гнить заживо. А до полнолуния действительно ещё очень далеко.

— При чём здесь полнолуние? — прохрипел Вик, безуспешно пытаясь вырваться.

— Я не мог снять заклятие по-другому, оно тебя убивало…. Возможно, ты выбрал бы смерть, но я не смог, Вик. Прости. Не смог решить за тебя.

— Ты лживый ублюдок, — он впился пальцами в траву, сжал и выдрал с корнями. В бессилии взвыл. Оборотень легко удержал его лежащим на дороге. Рядом послышался весёлый треск пламени.

— Надо же, горят! — удивился Мировир.

— Что ты со мной сделал, Ярослав? Кто я теперь?

— Пока ещё человек, которому необходимо лечение.

Ярси отбросил в сторону изодранный плащ и задрал окровавленную рубаху вистольца, оголяя спину. Пять глубоких, с синими краями царапин рваными полосами пересекали его кожу. Один из обломившихся сучий он уже вытащил, ещё два засели глубоко в ранах, продолжая проникать внутрь тела.

— Подержите его, и дай мне горящую ветку, Мировир.

— Лекарь из тебя ещё тот, мой король, — усмехнулся оборотень.

— Лучше молчи.

Вик начал извиваться, пытаясь ползти. Его тело мгновенно сжали и придавили сразу несколько холодных рук.

— Я знаю, тебе больно, — зашептал у его уха мелодичный голосок. — Люди такие хрупкие, такие слабые.

Его щёку погладили тонкие пальцы, вистолец невольно зажмурился. И в тоже мгновение заорал от дикой боли, вновь вонзившейся в спину.

Ярси разжал одну из царапин, с трудом нащупал ускользающий сучок, подцепил его когтем и выдернул. Не обращая внимания на извивающегося и кричащего Вика, тут-же опустил в рану горящую ветку. Послышалось шипение, запахло горелым мясом. Вистолец дёрнулся и затих.

Ярси мгновение прислушивался к потерявшему сознанию Вику и уже спокойно закончил начатое — вытащил последний обломок и прижёг все раны.

— Наверное, будет жить, — оценил его работу Мировир.

— Заткнись, — рыкнул Ярси.

Он обтёр спину вистольца от крови остатками плаща и прикрыл рваной рубахой. Больше он ничего для него сделать не мог.

— Идите, — приказал стае. — Я подожду.

Оборотни начали медленно расходиться. Дольше всех задержались две девушки. Черноволосая сидела рядом с Виком и гладила его по волосам. Вторая держала его за руку.

— Он красивый, — произнесла она задумчиво и вскинула быстрый взгляд на Ярси. — Ты тоже, но твоё сердце занято. Как жаль, мой король.

— Идите, — повторил Ярси, сейчас он не хотел ни с кем разговаривать.

Девушки быстро поднялись и, оглядываясь, исчезли в чаще леса.

Ярси опустился на траву рядом с Виком, сел и сжал голову руками.

Глава 7

Есть вопросы, на которые лучше не знать ответов. Быть может это правда?

Вик очнулся, когда солнце стояло высоко над головой. Всё это время Ярси сидел рядом и старался ни о чём не думать.

Вистолец с трудом пошевелился, попытался сеть. Ярси хотел помочь, но Вик оттолкнул его руку.

— Обойдусь, — буркнул он и чуть не упал. Его тело сотрясала дрожь, от слабости кружилась голова, но он упрямо начал подниматься, опираясь сначала на локти, потом вставая на колени.

Ярси не смотрел на него, лишь слышал хриплое, тяжёлое дыхание. Вистолец всё ещё был живым существом, сейчас он уже не может умереть от голода и ран, но это не значит, что он не будет мучиться, испытывая все человеческие желания и боль. Оборотень бросил на него быстрый взгляд. Лицо Вика было мертвенно бледным, глаза лихорадочно блестели, пересохшие губы потрескались и сочились кровью.

— Что?! — воскликнул он с вызовом и невольно поморщился. — Прекрасно выгляжу, да?

Ярси пожал плечами. Он не мог ничего изменить.

— Тебе нужна вода.

— Только здесь её нет! — Вик облизал губы, вновь поморщился. — Я скоро уже сдохну?

— Не надейся.

— И как долго будет продолжаться эта пытка?

— До первого полнолуния.

Вистолец присвистнул и закрыл глаза.

— Вставай, бедолага, — Ярси одним быстрым движением вскочил на ноги.

— Не могу. Не хочу. Зачем?

— Гулять пойдём.

Вик приоткрыл веки и смерил оборотня злым взглядом.

— Отстань, а? Мне и здесь не плохо.

— Если отстану я, пристанут другие. Их здесь много.

Вистолец со стоном начал подниматься на ноги.

— Спина болит, — пожаловался он.

— Потерпишь, раны не серьёзные.

— Угу.

Ярси с трудом успел его подхватить, Вик повис у него на руке, ноги не желали держать его в вертикальном положении. Он вцепился в плечи оборотня и с трудом удержался, чтобы не упасть.

— И что дальше? — слабо прошептал он. — Зачем нам куда-то идти?

— Видишь эту дорогу? Дорогу, на которой растёт живая трава?

— Странно, конечно, — кивнул Вик. — Ведь для Рееты это не обычно, да? Здесь нет жизни.

— Эта дорога ведёт в город, — задумчиво проговорил оборотень. — Мне кажется, что там должна быть вода.

— Шутишь? Какой город? В лесу проклятых нет городов!

— Этот город называется Прэт, — сквозь кусты неторопливо пробрался Мировир. — И вам не нужно в этот город. Он закрыт.

— Прэт. — Ярси полу прикрыл глаза. В сознании убийственным светом вспыхнул белый кристалл на высокой башне. Его лучи завибрировали, исказились, превращаясь в щупальца чёрного пламени. — Столица Рееты.

— Город закрыт, — с нажимом повторил Мировир. — Он зовёт тебя?

Ярси повернулся на его голос, окинул невидящим взглядом, по его глазам растекалось серебро. Губы кривились в злой улыбке.

— Да, он зовёт меня. И я пойду на его Зов. Я должен знать….

Он быстро и очень легко закинул на плечо Вика и зашагал по дороге. У вистольца вырвался горестный вздох. Мировир выругался и догнал их.

— Если войдёшь в город — не вернёшься, — предупредил он.

— Тебе-то откуда знать? — усмехнулся Ярси.

— Это владения Хранителя, — нехотя проговорил Мировир.

— Правда? Так он существует? Значит, придётся познакомиться.

— Ты ненормальный, мой король. Зачем тебе это?

— Ни зачем. Просто Вику нужна вода.

— Обойдётся, — безжалостно произнёс оборотень. — Нас всех мучила жажда. Пока не взошла полная луна. Теперь мы чувствуем только голод. Но к нему тоже можно привыкнуть.

— Интересно, я смогу его когда-нибудь убить? — пробормотал вистолец. — Только ради этого стоит стать оборотнем.

Мировир фыркнул.

— Даже не мечтай, щенок.

Первое на что они наткнулись, подходя к темнеющим стенам города, была перевёрнутая телега посреди дороги. Её единственное колесо, одиноко торчало в небо, рядом белели кости лошадей. Ярси замедлил шаг, подошёл чуть ближе, сквозь прогнившие доски ярко поблёскивал на солнце золотой груз. Слитки были рассыпаны и вокруг телеги, прятались в жёсткой траве и насмешливо сверкали из-под костей. Он пнул телегу ногой, послышался треск, дно и бока развалились в труху, в воздух взвилось пыльное облако. Взгляду открылась гора золотых слитков и кости скелетов под ней, придавленные тяжестью груза.

— Это что? — поинтересовался Вик.

Оборотень опустил его на землю и посмотрел вдаль. Вереница разбитых телег тянулась до самого города.

— Кто они? И что здесь произошло? — он требовательно посмотрел на Мировира.

Тот закрутил головой.

— Где?

— Отвечай, Мировир!

— А, эти? Беженцы.

— От чего они бежали? И как вообще здесь очутились?

— Долгая история, — Мировир потрогал пальцами шрамы на своей груди. — Они из Битры. Когда-то над этой дорогой был защитный купол. Сильные колдуны в Битре, ничего не скажешь. Наши потомки. Они заключили с Алато договор, и он позволил им создать эту дорогу. Не знаю, что они искали, но точно не золото. Может, надеялись заполучить сам Кристалл. Даже Хранитель их вначале не трогал, но потом они его чем-то разозлили, и он разрушил защитный купол над дорогой. И из города выгнал. Вот такая история.

— Понятно. Вкусный был обед? — насмешливо улыбнулся Ярси, а Вик зябко поёжился.

— Ужин, — поправил Мировир. — Это случилось как раз на полнолунье. Настоящий пир.

Взгляд оборотня стал мечтательным. Вистолец быстро отвернулся и передёрнул плечами.

— Ладно, — решил Ярси. — Дальше я пойду один.

— Ну уж нет, — воскликнул Вик. — Я здесь не останусь!

— Не переживай, Мировир составит тебе компанию.

— Да? — вистолец с сомнением покосился на белеющие в траве кости.

— По крайне мере, здесь ты будешь в большей безопасности, чем, если пойдёшь со мной.

Вик нахмурился.

— Не ходи туда, Ярси. Пожалуйста.

— Так нужно, — твёрдо произнёс король оборотней и быстро отвернулся. Его взгляд вновь и вновь притягивали стены города. Он с трудом сдерживался, чтобы не побежать. Чёрное пламя разбухающим вихрем мутило его сознание, вонзалось в реальность, тысячами призрачных голосов сдавливало разум. Тоска и обречённость были в Зове. Ужас и боль тисками сжимали древний город.

Он опустил голову и сделал шаг по дороге.

— Ярослав, — окликнул Мировир. — Я думал, что ты спросишь о ней.

Ярси резко обернулся, его глаза ярко блеснули.

— Если бы с ней что-то случилось, я бы знал, Мировир. И…, спасибо.

Больше не оглядываясь, он быстро зашагал по дороге.

Чем ближе он подходил к городу, тем сильнее ощущал собственное одиночество. Звуки отдалялись и замирали. Воздух стал более плотным и холодным, вязкой упругой стеной отталкивая назад. Здесь тоже была своя Граница. Город закрыт. Но он упрямо продирался вперёд, раздвигал подвластной ему силой Рееты невидимую стену и шёл.

Уже под самыми стенами ему показалось, чть под ногами что-то хрустнуло, Ярси посмотрел вниз, в траве белели кости. Человеческие кости. Жёсткая густая трава стала выше, но куда не бросишь взгляд повсюду землю сплошным жутким ковром устилали черепа и кости. Дальше каждый шаг сопровождался громким скрежетом и стуком друг о друга костяшек, не наступать на кости было невозможным.

В проёме сорванных с петель ворот Ярси остановился. Массивные створки, разбитые чьим-то чудовищным ударом, лежали посреди дороги уже за стеной города. Сама стена была сложена из обтёсанных каменных глыб и когда-то достигала немалой высоты, но теперь от неё остались лишь острые, взлетающие пиками в небо выступы.

Оборотень посмотрел прямо перед собой, зачем он здесь?

Вглубь города вела широкая, мощённая камнем улица. По её сторонам стояли большие, крепкие дома, и если бы не выбитые окна и двери, трудно было бы сказать, что в этих домах никто не живёт. Они напоминали маленькие дворцы. Каждый был построен в своём индивидуальном стиле, и, не смотря на массивность, отличались какой-то необычной, почти неземной красотой. Стены сияли позолотой, на крышах сверкали золотые листы, резные перила на крылечках светились чистотой и ухоженностью. Город был мёртв, и город был жив, только жил он своей собственной жизнью, в которой люди были лишними.

Ярси полу прикрыл глаза, из проёма ворот била навстречу неведомая пугающая мощь. В ней не было ни добра, ни зла, но именно это безразличие ко всему окружающему и казалось самым страшным. Сила была настолько древней, что в груди замирало сердце, и по коже бежали ледяные волны страха. Сколько же лет тебе, Прэт? Сколько веков ты стоишь на этой земле? Кто тебя построил?

Он почувствовал, что дрожит, мощь города давила на сознание, окутывала тело холодной паутиной мрака, накрывала чудовищной волной своей нереальности. Она была слишком огромной и слишком незримой, чтобы её могли почувствовать люди. Они жили в этом городе, они были сильными колдунами, но они не смогли бы даже ступить под эти стены, если бы ощутили эту страшную Силу тьмы. Он постарался оттолкнуть наваждение, сделал шаг вперёд, кожу защипало магическим экраном.

Почему экран всё ещё действует? Даже для поддержания такого слабого поля требовалось присутствие хотя бы одного колдуна. Оборотень легко прошёл сквозь магический экран.

Он медленно шёл вперёд, здесь в городе костей почти не было, дома зловещими монолитами смотрели на него пустыми проёмами оком. Смотрели. Десятки, сотни глаз следили за ним из-за каменных стен. Даже в Реете не было такого всё поглощающего ощущения чужой злобы и ненависти. Сколько же жителей было в этом городе? Королевская семья переродилась и покинула Прэт. Остальные же — нет, они не ушли из города, Реета, или что-то ещё не отпустило их. Они остались здесь, только стали Другими, без жизни и без смерти.

Ярси шёл вперёд по чистой ровной улице, словно её недавно подмели, а потом ещё и помыли. Мягко покачивались ветви деревьев, не таких как в Реете, настоящих, живых. Стелилась по обочинам ярко-зелёная трава, цвели душистые цветы…. Голодные, ищущие взгляды бежали по его коже, ощупывали фигуру, пытались погрузиться в плоть. Что-то их останавливало, были в этих взглядах не только голод и ненависть, но и страх, ужас, заставляющий жаться за стенами домов, прятаться там, где темнее, искать защиты от присутствия гостя.

Другие. Призрачные тени, едва различимые в колышущемся воздухе. Духи, тянущиеся за частичкой реальных тел, способные поглотить, вобрать в себя чужую материю. Такие же голодные, как все твари Рееты.

Ярси оглядывался на дома, красноватые отблески глаз мгновенно исчезали из поля его зрения. Очень быстрые, размытые движения полупрозрачных сгустков энергии.

Улица вывела на широкую площадь, это был одновременно и центр — сюда стягивались все улицы и улочки, и окраина города — сразу за площадью раскинулся огромный золотой прииск. Но, несмотря на свою ширину, площадь не давала простора для глаз. Прямо в её центре стояла высокая круглая башня из грязно-серого камня, и взгляд, прежде всего, натыкался именно на неё. Ярси задрал голову, пытаясь разглядеть башню целиком, её шпиль исчезал где-то под облаками. В башне не было окон, но в нескольких местах на разной высоте в стенах зияли провалы. Даже сам вход в башню, пугающей чернотой смотрящий прямо на оборотня, не имел чётких, правильных очертаний, а напоминал дыру, пробитую в стене чудовищным ударом. А может быть, так оно и было. Только очень давно, даже до того как вокруг возникла Реета, до того, как в этом городе исчезла жизнь.

Он прошёлся по площади, несколько раз повернулся, ещё раз посмотрел на башню. Она совершенно не была похожа на ту другую, из зелёного камня, башню из его видения, шпиль которой венчал белый кристалл.

Его нюх вдруг уловил запах влаги, Ярси закрутился на месте, пока не заметил то, что искал. Рядом с большим серым домом в тени раскидистого дерева прятался колодец. Он по мальчишески подпрыгнул и подбежал к нему. Склонился над краем, снизу действительно веяло прохладной свежестью родниковой воды. Он улыбнулся, ворот колодца, цепь и ведро оказались целыми. Ярси столкнул ведро вниз, через мгновение послышался плеск. Оборотень схватился за колесо и быстро вытянул ведро наверх.

Чистая, ледяная, невозможно прозрачная вода до краёв наполняла ведро. Он чуть не запрыгал от радости, такое забытое чувство счастья наполнило его сердце, что захотелось громко засмеяться. Он широко улыбнулся, наклонился и сделал несколько глотков через край ведра. Вода обожгла рот холодом, заломила зубы, Ярси чуть не захлебнулся и всё-таки рассмеялся. Человеческие чувства, совсем человеческие.

Он зачерпнул воду руками и плеснул себе на лицо, потом ещё раз и ещё. С наслаждением ощущая, как кожу щиплет ознобом. Потом выпрямился и по-собачьи отряхнулся. Чем сам у себя вызвал новый приступ смеха. Вдоволь насмеявшись, он задумчиво посмотрел на ведро — большое, массивное, надёжно приваренное к толстой цепи. Ярси фыркнул и, поморщившись, пошёл к ближайшему дому, нужно было найти какую-нибудь посудину для воды.

Серое здание встретило его тоскливой тишиной, мгновенно отогнав хорошее настроение. Вглубь от входа метнулся тёмный силуэт и замер, вжавшись в дальний угол за печью. Ярси покосился в его сторону, показывая, что видит, но не собирается тревожить и окинул взглядом всю комнату. Большая, просторная, очень чистая и почти пустая, лишь у окна стоял длинный стол и лавки возле него. Он подошёл ближе, настороженно глянув на едва приоткрытую дверь, ведущую в другие комнаты.

На столе была аккуратно расставлена глиняная посуда. В центре возвышалась большая глубокая миска, предназначенная для супа, в ней лежал половник, рядом четыре плоских овальных блюда, на которых обычно выносят дичь и закуски. Два кувшина с узкими длинными горлышками и резными ручками, сразу привлёкшие внимание Ярси. И десять тарелок, расставленные по краю стола, рядом с каждой лежала ложка, четыре из них были совсем маленькими.

Посуда блестела чистотой, не было ни следа пыли, словно большая семья вот-вот собиралась сесть обедать. Только не витает над столом аромат готовых блюд, не плещется в кувшинах вино и не слышны голоса рассаживающихся на лавки домочадцев. Пустота.

Он протянул руку за кувшином, глиняная посудина оказалась вполне крепкой и без единой трещины. Из-за печки послышалось злобное шипение, по стене метнулась быстрая тень. Прижав кувшин к груди, Ярси завертел головой. Ноздри не улавливали запаха, лишь глаза замечали слишком быстрые и беспорядочные движения. На столе десять тарелок, пронеслось в его голове. Он быстро пошёл к выходу.

Мельтешение вдруг затихло, гнетущая тишина в одно мгновение поглотила звук его шагов, в воздухе грозовыми разрядами повисло напряжение. Дом замер в непонятном ожидании.

Страх. Их сдерживал страх. Ярси почувствовал давление сверху и быстро вскинул голову. Весь потолок был покрыт густой чёрной слизью. Упругая, подрагивающая субстанция медленно перекатывалась, то сливаясь в сплошной ковёр, то распадаясь на отдельные сгустки, по форме напоминающие очертания человеческих тел. Где-то под толстым слоем слизи проглядывали тусклые багровые пятна, расположенные рядом по двое. Они перекатывались вместе с сгустками, вытягивающимися на подобии голов. Глаза.

Не отрывая от них взгляда, Ярси спиной вперёд вышел на улицу, и только здесь перевёл дух. Он ещё раз осмотрел со всех сторон добытый кувшин, заглянул в горлышко, понюхал его, перевернул и пожал плечами. Кувшин был самым обычным. Оборотень вернулся к колодцу и наполнил его водой. Можно было уходить.

Этот город ему неподвластен, здесь свои законы существования. И свой хозяин? Он посмотрел на серую башню, в голову закралась неожиданная мысль, что поднявшись наверх башни, можно будет осмотреть все окрестности…. Он невольно сделал шаг назад, приближаться к башне совершенно не хотелось, хотя взгляд так и притягивала темнота провалов, их зияющая ледяная пустота. Пустота? Он тут же себе напомнил, что этот город не пуст, он мёртв, но не пуст. И башня тоже остаётся местом обитания своих перевоплотившихся жителей.

С некоторой опаской Ярси закрыл глаза и мысленно переступил порог башни. В сознании сразу заплясали всполохи тьмы. Нечто, не имеющее плоти, с изумлением и леденящей душу радостью сразу потянулось ему на встречу, готовое беспрепятственно выйти из башни. Ярси вздрогнул и разорвал контакт, с дрожью глянул на башню. В разрушенном проёме входа как языки огня пульсировали потоки энергии — очень древни и очень одинокие тени. Он услышал их тоскливый, стонущий зов и попятился. Тени пересекли порог башни и поплыли к нему.

Ярси почувствовал неожиданную панику, он не должен их видеть. Эти расплывчатые, колышущиеся словно от ветра очертания человеческих фигур существуют совсем в другом мире, не здесь, не в этой реальности. Он налетел спиной на стену дома, твёрдые выпуклые камни сквозь одежду сильно впились в его кожу, на голову посыпалась золотистая пыль. Ярси судорожно вздохнул и чуть не закашлялся. Вереница теней была почти рядом. Его тела уже касалась ледяная волна воздуха, вырывающаяся из Другой, потусторонней реальности и словно кинжал режущая пространство этого мира. Ему стало до ужаса жутко, что он наделал? А это был именно он. Каким силам открыл двери?

Ярси оттолкнулся от стены, холодный воздух словно острыми иглами колол его лицо и руки. Всё было не правильным, так легко Двери между мирами не открываются.

— Нет, — он закричал и, раздвигая руками стену чужого пространства, шагнул навстречу теням. Они замерли, остановились. Ярси почувствовал, что под его руками не просто воздух, а нечто упругое, вязкое, обретающее твёрдость камня, стали, преграды…. Дверей. Он толкнул их навстречу теням, те всколыхнулись, судорожно вздрогнули и одним быстрым движением влетели обратно в башню…. Их туда забросило, вмяло в камень стен, вбило и просеяло сквозь Грань реальности. Ярси ощутил сильный толчок, земля под его ногами вздрогнула, и лишь потом до слуха донёсся чудовищный грохот. Створки Дверей захлопнулись.

Ярси без сил упал на колени. Что он сделал? Разве в его власти повелевать такими Силами? Он не верил. Это было слишком страшно.

— Человек? — слабый старческий голос донёсся откуда-то сбоку.

Ярси вздрогнул, быстро повернул голову в ту сторону. На краю площади, опираясь на посох, стоял старик. Длинная белая борода неопрятными космами развивалась по ветру, бесцветные глаза на худом морщинистом лице неверящи, но очень пристально всматривались в чужака. Из одежды на нём был длинный балахон и стоптанные сандалии. Старик нерешительно топтался на месте, в его глазах вспыхивал то огонёк надежды, то страха. Потом он всё же подошёл ближе, остановился в трёх шагах от оборотня. Тот всё ещё стоял на коленях, от старика до него долетела волна творимой волошбы. Он пытался его прощупать, понять кто он такой. Бесполезно всё это. Старик быстро прекратил попытки, теперь в его глазах плескался только страх.

Ярси медленно поднялся на ноги и сразу оказался на голову выше старика, тот испугано отступил.

— Кто ты…, человек?

— Никто, — Ярси расправил плечи, по коже бежал холодок колючих взглядов. — Ты живёшь в мире мёртвых, старик?

Старик поёжился, завертел головой по сторонам.

— Они повсюду, ты их видишь? Видишь?

Ярси отрицательно покачал головой. Его нюх не улавливал запаха человеческой плоти, так же как слух не различал звуков шагов старика.

— Я вижу только тебя.

— Этого достаточно! — колдун выпрямил сгорбленную спину и отбросил посох. Его глаза неуловимо изменились, приобретя багровый оттенок. От испуга не осталось и следа, холодный, безжалостный взгляд острыми иглами впился в Ярси.

— Мальчишка, — прошипел он. — Как ты посмел прийти сюда?

Ярси нагло улыбнулся.

— Хотел с соседом познакомиться.

Старик вдруг расхохотался.

— С соседом говоришь? Знаешь, Алато был более мудр, он избегал таких встреч. Он знал, что я его не пощажу. А ты всего лишь безмозглый щенок, который лезет туда, куда не следует. Хотел познакомиться? Что ж, сейчас познакомимся!

Жаркий огонь выплеснулся из глаз старика и побежал по всему телу. Его фигура начала меняться, расти вверх. Пеплом осыпался балахон, вместо кожи сверкнула тёмно-красная чешуя. Ноги преобразились в жилистые трёхпалые лапы, покрытые острыми шипами, по земле хлестнул длинный змеиный хвост. Руки вытянулись, ребристые пальцы приобрели длинные изогнутые когти. Последним изменилось лицо. Огонь сжёг бороду, опалил брови и ресницы, оставив на чешуйчатой коже глубокие уродливые трещины, сквозь которые словно кровь сочилась густая лава.

Огненный демон оглушительно взревел и с места прыгнул вперёд. Ярси тихо охнул и метнулся в сторону, когтистая лапа полоснула по его руке, зацепила кувшин, превратив его в мелкие черепки. Оборотень горестно взглянул на осколки и вновь отскочил, дыхание демона опалило спину. Он перекатился, на ходу выхватил из ножен меч и повернулся к монстру лицом.

Тот чуть приостановился, хвост нервно хлестнул из стороны в сторону, огненные глаза впились в белый клинок.

— Он тебе не поможет, мальчишка.

Ярси с трудом успел заметить, как на месте демона взметнулся и исчез багровый вихрь. В следующее мгновение жар ударил ему в спину, на шее сомкнулись обжигающе горячие пальцы и вздёрнули его тело в воздух. Вторая лапа демона перехватила запястье правой руки, в которой он держал меч. Если бы Ярси мог он бы закричал, но из сдавленного горла вырвался только хрип. Демон слишком легко дёрнул его руку и согнул под невероятным углом. В уши впился хруст ломающихся костей, его пальцы разжались сами собой, меч полетел на землю.

Демон ещё выше поднял его тело и через всю площадь бросил на стену дома. Каменная кладка проломилась, камни посыпались на голову оборотню. Он с трудом пошевелился, пытаясь отыскать противника взглядом. Огненное пятно неторопливо приближалось с другого края площади. Ярси стряхнул с себя камни и медленно выполз из-под завала.

Зрение двоилось, тело предательски отказывалось повиноваться. Он глянул на повреждённую руку, из-под лохмотьев разорванной кожи торчали края сломанной кости. У него вырвался глухой стон. Оказывается, физическую боль оборотни тоже ощущают в полной мере. Или он не совсем оборотень? Неважно. Нужно вставать.

Он не успел, багровый вихрь вдруг вновь очутился рядом, и оглушительный удар вмял его тело в камни площади.

— Мальчишка, слабый, никчёмный мальчишка, — проревел демон.

Ярси с трудом приподнял голову, его туманящийся взгляд наткнулся на громаду башни за спиной огненного монстра.

Он чужой в этом городе. Чужой. Что он может?

Пространство всколыхнулось, с его губ бессознательно сорвались похожие на шелест ветра слова. Сверкнуло зелёным светом основание башни, и ввысь поползли меняющиеся на полупрозрачную структуру, уже изумрудные камни.

— Не смей, — вой Хранителя-демона оглушающе резанул по ушам. Он наступил Ярси на грудь, припечатав его к земле. Два острых когтя глубоко вонзились в плечо, третий проколол шею. Оборотень изогнулся, ступня монстра прожигала его кожу, из ран толчками выплёскивалась кровь.

Хранитель склонился над ним, ещё больше усиливая давление на грудь, затрещали рёбра. Уже ни на что не надеясь, Ярси молниеносно взмахнул рукой, целясь клинками-когтями в его лицо. Монстр отпрянул, зашипел.

— Ты не ведаешь, что творишь! Останови это!

Ярси глянул на башню, зелёные камни опоясывали её почти до середины, где-то высоко в небе разгорался белый свет. Древняя сила. Он зачерпнул её, ледяная мощь послушно побежала по его телу, влилась в мышцы, ярким серебряным светом сверкнула в глазах.

— Нет!

Ярси одним движением отбросил от себя Хранителя и вскочил на ноги.

— Нет, — вновь выкрикнул огненный монстр. — Остановись!

Его тело окуталось чёрным дымом, густой, высокий столб взвился к самым облакам.

Незримая мощь со всех сторон сдавила Ярси, он сжал зубы, пытаясь прервать контакт с башней. Та не отпускала, не желала вновь уходить в небытие. Он почувствовал, как в его крови вспыхнуло пламя, чёрные отблески на мгновение блеснули в глазах, вытесняя серебро. Со стороны башни донёсся протяжный стон, и с громким треском, словно рвалась материя, контакт прервался.

— Ты! — дымящийся демон быстро приблизился и протянул к его шее руку.

Ярси на шаг отступил и покачал головой.

— Может, закончим? Ты сам просил остановиться.

— Это Ты! В твоих венах течёт Его кровь!

— Да? Ты это о ком? — Ярси с недоумением посмотрел на Хранителя.

В ответ тот расхохотался.

— Ещё не время. Уходи. Это мой город. Я Хранитель кристалла. А ты не вправе брать его Силу!

Ярси пожал неповреждённым плечом, поморщился.

— Ты сам меня вынудил.

Он быстрым шагом зашагал через площадь, во всём теле была странная лёгкость, подобрал свой меч. Вставить его в ножны левой рукой оказалось довольно сложно, но он справился. С тоской посмотрел на правую руку, из глубокой раны, обагряя хорошо видимые края переломленной кости, сильно сочилась кровь. Чтобы началась регенерация, нужно было, чтобы края обломков находились хотя бы рядом друг с другом. Шипя от боли, Ярси вправил обломки внутрь руки, свёл их вместе, сильно надеясь, что у оборотней кости срастаются быстрее, чем у людей.

Закончив с рукой, он двинулся к колодцу. Разбитый кувшин было уже не вернуть, а идти в дом за вторым совершенно не хотелось. Ярси взялся за цепь, дёрнул её, пользуясь только левой рукой, и без труда разорвал. От толчка вода слегка расплескалась, оборотень молниеносно подхватил начавшее падать ведро и с облегчением поймал его за ручку.

Всё это время Хранитель неподвижно стоял посреди площади и молча за ним наблюдал.

— Для короля Рееты в тебе слишком много человеческого, мальчишка, — наконец покачал он головой.

Ярси фыркнул.

— Прощай, Хранитель, — он развернулся и, держа в одной руке ведро с водой, зашагал по той же улице, что и пришёл сюда.

— Не возвращайся, — донеслось в ему в спину.

Ярси оглянулся. Площадь была пуста, о недавней схватке напоминала лишь огромная башня, почти до середины сияющая зелёным полупрозрачным камнем.

Глава 8

Здесь было холодно, но она не собиралась уходить. Пронизывающий, бьющий порывами ветер то и дело распахивал плотный плащ, проникал под тонкую ткань платья и впивался в кожу. Она ёжилась, придерживала плащ пальцами, отчего они давно заледенели и почти не слушались её. Но она упрямо оставалась на крыше башни, напряжённо всматриваясь вдаль.

Рядом видимыми невооружённому глазу потоками изгибался и тёк купол, нити энергии аккуратно обходили большую рваную дыры у самой земли, не желая заполнять её или хотя бы перекрыть сверху. Обрывающаяся перед дырой чёрная дорога, как когда-то давно, вновь была лишь пустым, безжизненным камнем, в котором больше не осталось душ. Не осталось великой силы.

Бесполезно злиться, бесполезно ненавидеть и винить всех вокруг, а прежде всего саму себя. Она не разглядела его, не смогла понять его сущность, и теперь оставалось только ждать. Ждать….

Сзади почти неслышно подошёл Робис, обнял её за плечи, прижал к себе, стараясь согреть.

— Тебе нужно попить горячего чая, — произнёс он обеспокоено.

— Всё в порядке, — ветер сорвал с её головы капюшон, растрепал рыжие пряди волос. Мида быстро вернула его на место и поёжилась.

— Странная погода, даже купол не защищает.

— Он ослаб, — Робис глянул на дыру, сквозь которую стремительными потоками врывался холодный вихрь. — Мир меняется, не каждый день в него приходит король, способный повелевать такими силами.

— Он мальчишка, — фыркнула Мида.

— Он сын твоей сестры, не забывай. Магия в его крови, он будет сильным не только в Реете.

— Оборотень-колдун? Это даже не смешно. Так не бывает.

— Бывает. Кристалл не лишал его силы, он не истинный перерождённый леса проклятых, он другой.

— Не важно, — Мида упрямо наклонила голову, всматриваясь вдаль. — Я найду его и заставлю повиноваться!

Робис пожал плечами.

— Я очень надеюсь, что у нас это получится. Как Этжаст?

— Он ждёт, ищет, Граница под контролем.

Они одновременно повернулись в одну сторону, далеко на горизонте в центре Рееты высоко в небо взвился огромный столб дыма. Он ударил в облака, растёкся широкой чёрной шапкой по сторонам и вдруг так же быстро втянулся обратно в чащу.

— Что это было?! — воскликнула колдунья.

Робис некоторое время стоял молча, напряжённо вслушиваясь в пространство. На его губах зазмеилась усмешка, он удивлённо покачал головой.

— Твой племянник встретился с Хранителем.

— Что?! Не может быть! Он всего два дня в Реете, а его уже занесло в Прэт? Да Алато веками избегал этого города! Он ни разу не встречался с Хранителем! А этот щенок сразу же сунул голову в пасть монстра.

Робис расхохотался.

— Не такой уж он и щенок, моя заботливая тётушка. Не волнуйся так, он остался жив.

Мида с яростью сжала кулаки.

— Жив? Я вовсе не волнуюсь, меня просто поражает его глупость.

— Возможно, это Алато был глуп, даже ни разу не попробовав померяться силой с Хранителем. А Ярослав, он сразу решил взглянуть опасности в лицо. В конце концов, Прэт — это столица Рееты.

Колдунья вздохнула.

— И что теперь, что он мог там найти? Ведь Хранитель не позволит ему воспользоваться силой Кристалла?

— Нет, конечно, а нам стоит хорошо задуматься, каким образом мы можем заставить этого мальчишку подчиняться. Может так получиться, что это станет нам не под силу.

— Не смеши, должен быть способ! А что на счёт того вистольца, он ведь его друг?

Колдун задумчиво посмотрел на Миду.

— Вистолец? Боюсь, что этот вариант отпадает. Я наложил на него заклинание Истоков. Оно должно было уже давно выпить его жизнь. Конечно, если Ярослав его не снял.

— А что такое возможно? — заинтересовалась колдунья.

Робис кивнул.

— Королю Рееты это под силу, магия мёртвых может заменить собой магию жизни, вот только человеческую жизнь она всё равно оборвёт.

— Ты думаешь, что он превратил вистольца в нежить?

— Это была единственная возможность для него, или настоящая смерть. В любом случае, он для нас потерян.

— Жаль, — Мида вновь вздохнула.

— Девчонка! — шипящий голос резанул по их слуху.

Оба колдуна вздрогнули и быстро обернулись, только дэлонх был способен подойти к ним совершенно незаметно, из-за чего оба недолюбливали этих упырей.

— Достопочтенный Озарох, — Мида приветливо склонила голову. — Ты решил составить нам компанию?

Дэлонх кивнул, из-под низко надвинутого капюшона на мгновение блеснули безжизненные глаза.

— Девчонка, — повторил он. — Та, что сейчас в Миросе. Наша добыча. Он встретился с ней. Я прочитал следы. Она дорога ему.

Робис задумчиво постучал пальцами по перилам.

— А ведь и вправду, Ярослав был помолвлен с будущей королевой Тинасы. Эленой. Так значит, недавно произошла их встреча?

Губы дэлонха растянулись в жуткой улыбке, обнажившей острые как иглы клыки.

— Да. Он ещё не был оборотнем. Его чувства были чувствами человека. Возьмите девчонку. И он подчинится вам. Не нужно ждать. Позовите его. Он придёт за ней.

— Ты уверен, достопочтенный Озарох?

— Я читаю людей. Их души, их жизни, их сердца — открытая для меня книга.

— Но Ярослав уже не человек, — возразила Мида.

— Не важно. Он был человеком. Он уже заражён чувством привязанности. Он придёт. И будет повиноваться.

— Что ж, — Робис криво усмехнулся. — Стоит попробовать. Сейчас в Миросе находится Радолюб со своими братьями. Я поручу это ему.

Мида радостно рассмеялась.

— Спасибо, Озарох. Мы твои должники.

Дэлох кивнул.

— Конечно, — согласился он, чем испортил колдунам поднявшееся было настроение.

Вик попытался встать на ноги, пошатнулся, колени дрожали, заставляя сесть обратно на траву. Он с тоской посмотрел в спину быстро удаляющегося друга, сжал кулаки. Злость на Ярси не проходила, но он ведь не бросил его, он сделал всё, что было в его силах. Пусть даже результатом стало именно то, что сейчас происходит. А ведь, если подумать, то он сам во всём виноват, начиная с того контракта и заканчивая глупым желанием до конца следовать за оборотнем. Он ведь знал, знал, чем всё может закончиться!

Вистолец вздохнул, взгляд то и дело натыкался на пустые глазницы черепов, насмешливо скалившихся из травы. Вот уж действительно кому сейчас всё совершенно безразлично. Легко быть окончательно мёртвым. Только стоит ли этому завидовать?

— Ты ведь из Вистольцы? — поинтересовался Мировир. Он взад и вперёд мерил шагами дорогу, распинывая по сторонам кости.

Вик нехотя кивнул.

— Забавно, — усмехнулся оборотень. — У нас ещё не было вистольцев. Я бы с удовольствием попробовал на вкус твоё мясо, жаль, что теперь ты один из нас. Да и друг твой должен был стать нашей закуской. А вот видишь, как получилось. Но он по крайне мере сопротивлялся, долго сопротивлялся. Его меч по-настоящему обрывал наше существование. Навсегда. Такое под силу лишь не многим. И все они величайшие колдуны.

Не знаю, зачем Странник вытащил его из Рееты, убив Алато, он в любом случае остался бы цел. Пусть покусали бы немного, но ведь и поняли бы быстро, что он изменился.

Мировир вдруг замер на месте.

— Странно всё это. Раз уж на то пошло, Странник мог бы помочь Ярославу до того, как на него напали. Но он этого не сделал. Он был рядом, ждал, следил за той схваткой и вмешался лишь тогда, когда всё уже было закончено. Только зачем было рисковать….

Вик напряжённо вслушивался в речь оборотня.

— Рисковать?

— Понимаешь, мой будущий друг, Ярослав покинул Реету почти перед полнолунием, оставалось всего семь дней. Процесс обращения в его случаи шёл очень быстро. Катастрофически быстро, он мог в любой момент впасть в безумие и начать нападать на людей. Возможно, люди бы и не смогли его остановить, но так же возможно, что это сделали бы колдуны. И Реета лишилась бы своего короля. Но Странник всё равно вывел его за Границу. Зачем? Чего он хотел добиться?

— Он всё время был рядом, он держал Ярси под контролем, — задумчиво проговорил Вик.

— Вот-вот, — кивнул оборотень. — Контроль. Мне всё чаще приходит в голову, что Мэтжер просто решил сменить короля Рееты. Нашёл подходящего кандидата и стравил их. Всё очень просто, если бы Ярослав оказался слаб и недостоин, он бы погиб. Но в ту ночь промахнулся именно Алато. Впервые промахнулся. И это всё решило.

— Но зачем? Зачем это было нужно?

Мировир пожал плечами.

— Возможно из-за договора с Битрой. Нас ждала война, война, которой ещё не видел этот мир. Но теперь всё приостановилось. Твой друг, даже не заметив этого, разрушил, то, что готовилось не одно столетие. Что ж, повезло нам с королём.

В воздухе вдруг почувствовалось движение, со стороны Прэта ударила холодная волна энергии. Оба вздрогнули. Высоко к небесам взвился огромный столб дыма. Он несколько долгих мгновений кружил набирающим мощь вихрем, а потом внезапно опал.

— Что там происходит? — с беспокойством воскликнул Вик.

— Я думаю, наш король беседует с Хранителем.

— Да? А дым здесь причём?

Мировир пожал плечами.

— Хранитель — это огненный демон.

— Что? Надеюсь, ты шутишь. Почему ты его не предупредил?! — Вик с трудом вскочил на ноги и тут же упал, с яростью глядя на оборотня.

— Его бы это не остановило.

— Но, но, он погибнет! Ему не справиться с демоном!

— Не справиться, — спокойно согласился Мировир. — Правда, если судить по тому, что мы видели дым, а не огонь, то они договорились.

— Ты уверен?

— Уверен, — кивнул оборотень. — Я же говорю, повезло нам с королём.

Вик невольно опустил голову, не зная успокаиваться ему или нет. Он тяжело вздохнул и заставил себя вернуться к прерванному разговору.

— Значит, даже если бы Ярси не покинул тогда Реету, он всё равно был бы в безопасности?

— Конечно, так же как и ты сейчас, — Мировир рассмеялся. — Почти в безопасности, здесь правит сильнейший, съесть себе подобного не съедят, но порвать могут. Кровь тоже лакомое блюдо, мой друг.

Вик невольно поёжился.

— Весело здесь у вас.

— А ты как думал? Наш лес вообще очень забавный. Вот, посмотри какая смешная зверюшка, — Мировир ткнул пальцем куда-то в бок.

Вистолец повернул голову. На дорогу в это время выбралось серое, человекоподобное существо. Гладкая, блестящая кожа туго обтягивала мускулистый скелет с выпирающими костями. Руки были сильно вытянутыми и доставали до земли, из-за чего казалось, что тварь передвигается на четырёх конечностях. На морде тусклым светом горели огромные очень грустные глаза, носа не было, его место сразу занимал широкий чёрно-губый рот.

Существо бочком, осторожно ступая по траве, двинулось в его сторону. Вик невольно начал отползать.

— Кыш, — лениво произнёс оборотень.

Серокожий бросил на него быстрый взгляд и вдруг одним стремительным прыжком очутился рядом с вистольцем. Цепкие когтистые пальцы мощной хваткой вцепились в его ногу и поволокли к лесу.

У Вика вырвался крик. Мировир громко выругался, его голос перешёл в злобное рычание, и над тащимым по земле парнем пролетело огромное волчье тело. Оборотень всей своей тяжестью обрушился на спину убегающей нежити. Существо заверещало, извернулось, пытаясь достать когтями глаза волка, но ногу добычи не выпустило.

Вик что есть силы начал бить второй ногой по обхватывающим его лодыжку пальцам. Те лишь сжались ещё сильнее. Оборотень преодолел сопротивление и сомкнул зубы на шее серокожего, рывком мотнул головой, послышался хруст костей. Тварь заверещала ещё громче. Пальцы задрожали и разжались, Вик быстро выдернул свою ногу и пополз прочь.

За его спиной раздалось злобное шипение, он замер, медленно повернулся. Сквозь кусты пробирались человекоподобные твари. Их было много, очень много.

Мировир оставил поверженного противника, поднял голову к небу и завыл. В ответ донёсся вой десятков голосов.

Вик коротко выдохнул, зашарил взглядом по земле, пытаясь найти хоть какое-то оружие. Ближайшая тварь уже скачками неслась в его сторону.

— Развлекаетесь, мальчики? — раздался мелодичный голосок, мелькнули и пропали рыжие локоны волос, светло-серая волчица распласталась над землёй в затяжном прыжке. Её лапы сбили почти подобравшегося к Вику серокожего. И оба создания Рееты покатились, сцепившись в рычащий клубок.

— Привет.

Вистолец обернулся на голос, черноволосая красавица весело ему подмигнула, вслед за ней плавно и грациозно из леса вышли ещё пять обнажённых девушек.

— Привет, — с трудом произнёс Вик.

Девушки засмеялись.

Прекрасные тела подёрнулись дымкой, начали меняться, в одно мгновение покрываясь шерстью. Трансформация происходила настолько стремительно, что Вик невольно вздрогнул, когда вместо человеческих лиц уже скалились волчьи пасти.

Они коротко взвыли и ринулись в гущу схватки, куда успели ввязаться другие всё прибывающие волки и серокожие. Вистолец огляделся, не зная, что делать, его толкали, наступали на руки, дёргали за одежду, иногда ему доставались весьма ощутимые удары. Он вновь попытался встать на ноги, внезапно осознав, что почти не чувствует боли. По мышцам разлилась неожиданная сила, стало легко, словно с плеч спал давящий груз.

Вечер. Солнце быстро клонилось к горизонту, почти скрывшись за верхушками деревьев. На дорогу легли густые чёрные тени, погрузив её во мрак.

Вик упруго вскочил с земли, расправил плечи, в теле кипела безудержная мощь, которую хотелось выплеснуть на всё, что движется. Когтистая лапа быстро рванула его по руке, оставив длинные царапины. Он поймал её и с силой дёрнул, серокожая тварь ответила мощным ударом в лицо. Вистолец отлетел, перекувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги. Он яростно взревел, у него нет когтей, нет зубов, он безоружен.

Сразу три человекоподобных существа, дёргаясь и кривляясь, отделились от общей схватки и двинулись к нему.

— Да чтоб вас, — Вик начал отступать, его нога запнулась за край развалившейся телеги.

— Оружие, должно же быть оружие, — он пробежался взглядом по придавленным скелетам и, наконец, заметил то, что искал — два меча, сжимаемые костяшками пальцев. Вик схватил ближайший и чуть не застонал. Это была тупая ржавая железяка. Времени подобрать второй уже не было.

Он отпрыгнул, спасаясь от когтей ближайшей твари, и сделал быстрый выпад в живот другой. Проржавевший клинок с треском переломился. Противники зашипели, это очень напоминало хохот. Вик поморщился, прицелился и метнул обломок в кривящуюся морду. Попал, чем вызвал разъярённый вой и быстрое наступление.

Он бросился ко второму мечу, в стремительном кувырке подхватил его с земли и развернулся к нападавшим. Меч был в дорогих, изукрашенных самоцветами ножнах. Он схватился за двуручную рукоять, отливающую тусклым блеском, и рванул клинок на свободу. В лучах заходящего солнца ярко сверкнуло серебро остро заточенного металла. Меч со свистом рассёк воздух, мгновенно отогнав подступивших тварей.

Вик восхищённо улыбнулся, меч пел в его руке, длинный тяжелый клинок, словно жил своей жизнью, готовый отнимать жизни у врагов. Он быстро прицепил ножны к поясу и уже сам кинулся в гущу схватки.

…Воздух загустел, стал тягучим и очень холодным. Время остановилась, сдерживая движения, сжимая тисками тела, вминая их в землю дороги и ледяным шаром боли ворочаясь где-то в груди. Мгновение.

Вик понял, что лежит на траве и задыхается, а в ушах по-прежнему звучат отголоски звуков нереально искажённого голоса.

Одно слово. И серокожие твари с верещанием ринулись в чащу леса, а волки заскулили и припали к земле.

Вик с трудом приподнялся, оборотни медленно приходили в себя, все морды поворачивались в ту сторону, где был город.

— И почему это только меня все называют мальчишкой? — уже человеческим голосом поинтересовался Ярси и со стуком поставил на землю ведро. — Твоя вода, Вик.

Глава 9

— Что?! Не надо на меня так смотреть. …Я упал.

Он стряхнул с себя тлеющую по краям огромной выжженной дыры обгоревшую ткань. Вся левая часть его груди была сплошным ожогом, плечо и шея располосованы чем-то острым, правая рука висела плетью, он ей не пользовался, рукав пропитался кровью.

— Куда? В костёр? — поражённый видом Ярси спросил Вик.

— Да, есть там костёр. Бегает очень быстро. Быстрее чем я.

— И как там в Прэте? Понравилось? — злорадно поинтересовался Мировир.

— В следующий раз возьму тебя с собой, — пообещал Ярси. — Полюбуешься на город, заодно будешь костёр отвлекать.

Мировир протестующе поднял руки.

— А я говорил, что не надо туда ходить.

Ярси сдёрнул с себя остатки рубашки, смял в комок и попытался стереть кровь.

— Пей воду, Вик, или уже не хочешь?

Вистолец с трудом оторвал взгляд от быстро затягивающихся на теле Ярси ран. Кожа срасталась, там, где проглядывало обугленное мясо, появлялась новая, закрывала страшные ожоги. Регенерация шла буквально на глазах. Только правую руку он продолжал держать осторожно, чуть отведя от тела.

— Кости сломаны? — понимающе кивнул Мировир. — К утру срастутся.

Перевоплотившиеся в людей оборотни настороженно втягивали носами воздух, неуверенно переглядывались, в их глазах читался животный страх. Даже Мировир выглядел подавленным и с непонятной тревогой смотрел на короля.

Ярси окинул их внимательным взглядом, выпрямился, расправил плечи.

— Ничего не изменилось, — произнёс он чётко. — Можете идти, вас ждёт ночь!

Оборотни чуть приободрились и не спеша потянулись в лес, один за другим скрываясь за стволами чёрных деревьев.

— Что это с ними? — удивился Вик. Он поднял ведро и с наслаждением напился. Вода была удивительно вкусной, жаль только, что её оставалось не так много. А пополнить запас возможно только в Прэте.

— Ты зачерпнул Силу…? — вдруг почти шёпотом произнёс Мировир. — Я чувствую её, как ты смог?

— Силу? — Ярси медленно поднял руки к лицу, посмотрел в раскрытые ладони, словно мог что-то увидеть сквозь кожу. — Она осталось со мной?

Мировир фыркнул.

— Ты взял часть Кристалла и даже не понял этого?

Перед глазами Ярси тенью промелькнул силуэт наполовину преобразившейся башни. Он перевёл взгляд на Мировира.

— А что произойдёт, когда башня изменится полностью?

— Что?! Она меняется? — Мировир даже на шаг отступил, в его глазах промелькнуло неверие, перемешенное с ожиданием чуда. Промелькнуло и исчезло.

— Забудь, — отрезал Ярси. — Мне показалось.

Но оборотень по-прежнему не спускал с него пронизывающего взгляда.

— Жаль, что ты не осознаёшь, того что творишь, — произнёс он глухо и, резко отвернувшись, направился в лес.

Вик поставил ведро на землю.

— О чём был разговор? — поинтересовался он.

— Ещё не время, — в глазах короля мелькнули чёрные всполохи, перемешанные с серебряными искрами, он смотрел куда-то вдаль, не замечая того, что рядом. Вик невольно отступил.

— Ярси, — позвал он. — Что происходит?

Тот покачал головой, его взгляд прояснился, он посмотрел на вистольца более внимательно.

— У тебя новый меч?

Вик кивнул.

— Пришлось подыскать альтернативу когтям и зубам, — он выхватил клинок из ножен, блеснула серебристая сталь, прочертившая в сумерках светящуюся полосу.

— Серебро, — криво усмехнулся Ярси. — Поосторожнее с ним, настанет время, когда ты не сможешь держать его в руках.

Вистолец помрачнел, вставил меч обратно в ножны.

— Серебро убивает оборотней, — проговорил он отстранённо и сжал кулаки, ещё недавно забытое чувство обречённости вновь захлестнуло с головой.

— Не думай об этом, — Ярси кивнул на лес. — Тебя ждут.

Вик медленно обернулся, между стволами деревьев мелькали гибкие девичьи фигурки. Он посмотрел на друга, тот кивнул.

— Иди. Ночью тебе не нужно ничего бояться. Встретимся на рассвете, — Ярси резко отвернулся и устремился совсем в другую сторону.

Вистолец проводил его взглядом, глубоко вздохнул и пожал плечами. Ночь. Время оборотней. Страха действительно не было. До его слуха донёсся мелодичный смех. Он расправил плечи, чувствуя, как по мышцам бежит неведомая мощь, наполняя всё тело будоражащей энергией. Он улыбнулся, понимая, что ему нравится это чувство.

Весёлый заливистый смех стал громче.

— Ладно, — он попытался отбросить все мысли и шагнул в объятия леса.

Под ногами волнами стелился пепел, в лицо заглядывали красные полупрозрачные листья, словно пульсирующие горячей кровью. Деревья покорно склоняли ветви, убирая их с пути. Он шёл сквозь чащу безжизненного леса. Это его дом. Он здесь хозяин. Он здесь пленник.

«— …У тебя есть шанс сохранить сущность человека, сохранить самого себя и обращаться в зверя только тогда, когда ты сам этого пожелаешь».

Зачем? Это пытка — быть человеком там, где не может существовать ничего человеческого. И сразу приходит ответ. — Я сам этого хотел. Сам.

Густые багровые капли выступали на поверхности листьев, медленно, словно боясь, катились к краю и, на мгновенье замерев, срывались вниз. Беззвучно, их принимал в объятия пепел и хоронил их. И это не кровь Рееты, это её слёзы.

Ярси опустился на землю, сел, подтянув к себе ноги, и обхватил колени руками. Капли падали рядом, но ни одна из них не задела его тела.

— Я сам этого хотел? — он поднял голову, посмотрел вверх. Сквозь спутанные ветви проглядывали крохотные участки высокого звёздного неба. Его глаза закрылись сами собой. Промелькнули и рухнули в бездну кроны деревьев, отдаляясь, исчезая…. Высь, бесконечная, пока не начинает разрываться от нехватки дыхания грудь, пока не ломаются от неимоверных усилий крылья, пока не замирает слишком быстро бившееся сердце….

Он вздрогнул всем телом, глаза не хотелось открывать, не хотелось расставаться с полётом. Одиночество. Он стал существом, обитающим между мирами — живым и мёртвым, и в обоих он чужой. Это того стоило? Даже ради встречи с отцом, даже ради воспоминаний о детстве, ради чувств, которые превратились в пытку? Это того стоило. Навсегда, бесконечно.

Его губы сами собой изогнулись в злой усмешке. Он будет чувствовать боль, помнить о ней и знать, что она не исчезнет. Он сам этого хотел!

Ярси опустил голову, дыхание срывалось, в горле стоял комок, словно его душили рыдания. Только слёз не было, он лишь беззвучно вздрагивал, до боли в глазах всматриваясь в ночь.

А потом все чувства исчезли, отдалились, и осталось лишь одно — тревога. Он упруго вскочил на ноги, огляделся, взгляд заволокла серебряная пелена. Перед глазами был не лес, а высокие стены Эреальда. Центральные ворота, вдаль бегут широкие улицы, ровными рядами стоят каменные дома. Изящный, словно воздушный дворец, с взлетевшими в небо высокими, тонкими башнями. Ограда, просторная площадь, ступени, ведущие к главному входу…. Залы, переходы, комнаты…. Стройная, гибкая фигурка девушки, она стоит у окна, по спине рассыпаны золотистые волосы, в комнате темно, она смотрит на звёздное небо, на луну…. В прекрасных голубых глазах застыли тоска и печаль. Лунный свет слишком ярко освещает исхудавшее и такое милое и родное личико, на щеках мокрые дорожки, губы упрямо сжаты, она сдерживает рыдания…. Быстрые, чёрные тени крадущейся походкой втекают в помещение, окружают Элену. Крик заглушает рука, зажавшая рот. Крепкие верёвки обхватывают беззащитное тело, её тащат сквозь погружённый в сон дворец к потайному ходу…. Девушка извивается в руках похитителей, но ничего не может сделать….

— Нет! …Я знаю, чего вы хотите….

Он ещё долго стоял неподвижно, сквозь расстояние наблюдая за маленьким отрядом, галопом несущимся в сторону Рееты. На окраине Мироса к отряду присоединилась большая группа всадников, замелькали богатая одежда и оружие, многие держали в руках посохи. Они остановились во дворе большого мрачного дома, окружённого высоким забором. Там они переждали остаток ночи, а когда на небосводе показались первые лучи восходящего солнца, увеличившийся отряд продолжил путь.

— Я жду вас.

Странное чувство — ощущать себя частью чего-то, что ещё недавно вызывало отвращение и ужас. А потом бежать сквозь чащу леса, погружённого в ночную тьму, и задыхаться от восторга.

К его телу прикасались прохладные пальцы, направляя, подчиняя себе, но он не сопротивлялся. Какая разница что происходит, главное он вместе с ними!

Диса держала его за руку, всё время оглядывалась, тянула за собой. Вик улыбался ей в ответ, рядом серой тенью скользила Любава, его это уже не смущало. Девушке было проще перемещаться в виде волка.

Деревья впереди расступились, ещё два шага и их маленькая группа очутилась на краю крутого обрыва. Внизу тоже был лес, но какой-то более редкий, словно нечто мешало деревьям расти. Вик пригляделся, деревья пробивались между полуразрушенными каменными выступами, когда-то бывшими стенами зданий. Их корни выпирали сквозь кирпичные кладки, вспарывали мощённые камнем дороги, дыбились в трещинах разбитых стен.

— Ты видишь? — тихо шепнула обернувшаяся человеком Любава. Вик почувствовал, как к его спине прижалось холодное тело.

— Что?

— Город, — её голос дрогнул.

— Город, — эхом повторила Диса. — Наш город. Мы здесь жили.

Вик опустил голову, они всё помнят, их город остался с ними, здесь их дом. А его дом слишком далеко….

— Не грусти, — словно прочитала его мысли Любава. — Только не сейчас.

Едва уловимое прикосновение к шее. Поцелуй? Диса потянула его за руку вниз, заставляя сесть на землю. Вторая девушка так и осталась за спиной, её тонкие, но очень сильные пальцы впились в его волосы, дёрнули назад, заставляя запрокинуть голову.

Они ведь не вампиры? — промелькнула запоздалая мысль, когда он уже полностью им подчинился.

— Ты живой, — шёпот, холодные губы обжигают кожу, спускаются вниз, пальцы рвут ткань рубахи, обнажают плечи, грудь. Девушки вдруг замерли, Вик понял, что они вслушиваются в биение его сердца. Он не шевелился, а два существа, два создания Рееты, возраст которых измерялся веками, сжались во вздрагивающие клубки только для того, чтобы услышать живое сердце….

— Ты наш, — острые клыки осторожно прокусили кожу, отстранились и вновь вонзились. Боль резанула и пропала, не важно, сейчас не важно.

С тех пор как их мир изменился, значение стала иметь только стая. Семья, что чувствовала и переживала тоже, что и он сам. Воспоминания словно всполохи огня продолжали будоражить сознание, это было похоже на яркие сны, сны наяву….

Мировир с яростью схватил зубами за бок замешкавшегося Велислава, тот взвыл и, вырвавшись, отскочил. На серой шкуре осталась рваная рана. В глазах оборотня мелькнуло непонимание. Мировир глухо зарычал, в зловещем оскале обнажились клыки. Он тоже не понимал, что делает, лапы привычно несли сквозь лес, ночь звала пересечь Границу и продолжить охоту в мире живых. Но он вдруг остановился, отстал, оборотни, привыкшие бежать за сильнейшим, начали оглядываться. Мировир коротко рыкнул и повернул обратно.

Холодный воздух слишком ощутимо дотронулся до шкуры, впился в кожу, потёк дальше…. Силы Рееты, что ещё недавно повиновались его брату, струились незримой рекой между деревьев. Он чувствовал, как ворочается пространство, изгибается, наполняясь совсем другой сущностью…. Другой мир…, другая Реета, и повинуется она Другому.

Нет, он не звал их. Он отстранился от их леса, от их стаи, он не хотел быть частью их судьбы. Почему-то это пугало Мировира, он не воспринимал его, как убийцу Алато, не хотел ему отомстить. Этот мальчишка сам не знал, во что ввязался, и до сих пор не знает.

Мировир вдруг увидел его, остановился, замерев за огромным стволом дерева, обернулся человеком.

Лунный свет падал на обнажённые плечи короля, мертвенным блеском серебрил его волосы, ложился на склонённое застывшее лицо, опушенные веки, плотно сжатые губы. Он просто стоял, фигура была напряжена, под кожей бугрились мышцы, пальцы стиснуты в кулаки, ноги широко расставлены. Волны Силы стекались к его ступням, водоворотом поднимались вокруг тела и вибрирующей отдачей бежали по лесу.

Мировир поёжился, он не понимал происходящего. Он так и не решился подойти ближе, его собратья беззвучно выскальзывали из чащи и, приняв человеческий облик, замирали рядом. Ближе к рассвету появились отделившиеся от стаи Любава и Диса, они держались за руки с вистольцем. Вот тот действительно принял Реету и смирился с тем, кто он есть.

Вик вопросительно глянул на Мировира, тот пожал плечами. Парень осторожно высвободил руки из пальцев девушек и медленно пошёл вперёд.

— Ярси, — позвал он. — Ты слышишь?

Воздух перед ним вдруг встал видимой стеной, блеснули зелёные кристаллы и рассыпались в переливающуюся пыль.

Ярослав медленно поднял голову, открыл глаза, словно возвращаясь из неведомой дали, а может, так оно и было, и окинул взглядом стаю. Шаг вперёд, взметнулась чёрная тень и отблеском пламени упала на лес.

Оборотни невольно вздрогнули.

Не было больше мальчишки, мечтающего вернуть потерянные дни детства, и не было больше щенка, бессознательно ступившего на не принадлежащий ему путь. Перед ними стоял Король. Вожак.

Его губы изогнулись в холодной улыбке, он вновь на мгновение закрыл глаза и тихо, на гране восприятия произнёс:

— Я слышу. Я иду.

Часть 4. Король

Глава 1

Кони всхрапывали, поводили ушами, с беспокойством косились на слишком близкий лес. Люди кутались в плащи и нервно сжимали в руках оружие. Наиболее спокойными выглядели колдуны, но и на их непроницаемые лица нет-нет да набегало тревожное выражение.

Первые проблески рассвета рассеянными лучами упали на широкий луг и мрачную неприветливую чащу. И если в других местах сначала шёл обычный живой лес и лишь потом вставала граница Рееты, то здесь безжизненный мир начинался сразу. Огромные чёрные деревья не прятались за стволами собратьев, они в открытую смотрели на живых. На их ветвях без ветра покачивались и шелестели красные листья, словно звали, приглашали, тянули….

Отряд всадников, состоящий из тридцати человек, подъехал к Границе на рассвете. Люди спешились, стреножили коней и приготовились ждать. Похищенную из дворца девушку привязали к одному из растущих на окраине луга дереву. Её напоили и снова заткнули рот кляпом, уже успели наслушаться всего, что она о них думает. Девчонка оказалась очень шустрой и неспокойной, едва не сбежала, когда её решили покормить во время стоянки.

Само похищение прошло без каких либо трудностей, колдуны отвели глаза страже, Радолюб открыл потайной ход, и они спокойно выбрались за пределы города. Впрочем, если бы король Бортан захотел, они бы не смогли покинуть дворец. Это понимали все. Но Бортану всё стало безразличным. В отличие от принца Ривида — нынешнего наследника трона Мироса, на рассвете он присоединился к их отряду с большой группой наёмников.

Вертон являлся колдуном в пятом поколении, он прошёл долгий путь от подмастерья до магистра в гильдии служителей Ветру. В свои сорок лет он занимал весьма высокий пост верховного боевого мага и занимал его по праву. Это он доказал не один раз.

Он без страха шёл навстречу Реете, здесь было нечего боятся, он множество раз пересекал Границу и возвращался обратно. А проклятый лес послушно его выпускал.

За его спиной развивался снежно-белый плащ, в руках он держал такой же белый посох, венчавшийся прозрачным как слеза алмазом. На красивом мужественном лице застыло отстранённое выражение, словно он вышел на прогулку. Вертон хорошо осознавал свои силы, а он был посильнее многих, даже Радолюб его побаивается, хоть и является на данный момент главным. Но именно ему — Вертону предстоит пленить короля Рееты. И этого уже нельзя будет изменить. Слишком много свидетелей.

Он криво усмехнулся, зря Радолюб отступил в сторону, когда нужно было идти вперёд. Старый интриган слишком осторожничает. Пусть их цель довольно необычна, им ещё не приходилось сталкиваться с такими силами. Король Рееты не простой оборотень, но он помнил этого мальчишку, вздумавшего примерить на себя роль всемогущего повелителя мёртвого леса. Помнил его ещё сопливым щенком. Он не раз встречал воспитанника Гитона во дворце, и тот всегда или тихонько читал старые рукописи или гулял в саду с мамочкой. Ребёнок рос тихим, спокойным, не умеющим ни драться, ни играть в подвижные игры. Из такого не мог вырасти воин, а в тем более король.

Вертон перехватил посох двумя руками, обвёл им круг и направил в сторону леса. Он физически ощутил, как прогибается Граница, как разрывается грань между двумя мирами. Он громко прочитал заклинание и шагнул вперёд. Всё как обычно. По телу пробежала ледяная волна, из под ног струйками растёкся пепел, очищая свободное пространство. Он ступил на голую чёрную землю и вновь прочитал заклинания, огораживая себя вторым кругом защиты.

Чёрный лес тихо постанывал, шелестел листьями, поднимал ветви вверх, пытался отодвинуться от его круга. Вертон удовлетворённо улыбнулся.

— Ярослав! Мы у границы Рееты! И с нами твоя невеста. Если хочешь увидеть Элену живой, тебе придётся делать то, что мы тебе скажем, — его громкий голос эхом заметался между стволами деревьев и словно канул в пустоту.

Вертон поморщился.

— Мы ждём тебя, Ярослав. Ты слышишь? Ты идёшь?

Истинный король Рееты уже давно бы почувствовал, что у его границы находятся чужаки, а один из них её пересёк. Вертон насмешливо улыбнулся и вновь приготовился говорить, подбирая слова пообиднее. Он вполне предполагал, что этот трус может и не появиться, оставив девушку для развлечения воинам.

Ближайшее дерево вдруг резко наклонилось, его ветви без труда пересекли оба защитных круга, и на лицо Вертона почти налипли влажные красные листья. Он вздрогнул и отпрянул, по ушам ударил призрачный голос.

— Я слышу. Я иду.

Вертон лихорадочно взмахнул посохом, пытаясь начертить новый круг и уже понимая, что не успевает….

Всё изменилось. Реета стала другой.

Беспощадная правда с головой окунула его в ледяной и бездонный омут. Мёртвый лес больше не подчинялся тем законам, что существовали прежде. Он судорожно выдохнул, ощущая, как дыхание замирает на губах, как в груди разрастается колючий шар боли, и последние удары отмеряет сдавленное тисками сердце. Щит был бесполезен, это лишь видимость, обман, сила мёртвых сразу начала преобразовывать живое, как только он переступил грань. Он был уже мёртв, когда звал Короля.

— Нет, — крик почти сорвался и замер, из горла вырвался лишь хрип.

Дерево выпрямилось, открывая обзор. Может Вертон и представлял, как будет выглядеть Ярослав, но никак не так. Между чёрными стволами стоял обнажённый по пояс парень. Высокий, широкоплечий, всё тело перевито мышцами, бугрящимися при каждом движении. Бледное красивое лицо, обрамлённое чёрными волосами, кажется смутно знакомым, он очень похож на свою мать, но вот глаза…. Глаза заполнены серебром, полностью. Нет радужки, нет зрачков, лишь этот нестерпимо холодный искрящийся свет.

Он спокоен, расслаблен, и он единственный здесь хозяин.

Король Рееты шагнул вперёд, Вертон почувствовал, что даже одно это движение отозвалось в пространстве леса будоражащей дрожью потоков неведомой силы. Его взгляд зацепился за меч, висевший на поясе Ярослава. Он уже видел подобное оружие — замысловатые ножны, перевитые вязью рун, причудливая рукоять, сделанная из чёрного полупрозрачного материала. Существа, которые создали этот меч, никогда не расставались со своим оружием, оно было не подвластно для других. Мощь магии, влитая в клинок, была слишком чуждой для их мира и слишком огромной, она убивала любого, кто прикасался к клинку.

Нечто с силой сжало его тело, оторвало от земли и выбросило за пределы Рееты. Вертон не удержался на ногах и упал. Ещё недавно привычный ему воздух болью царапнул горло, он попытался сделать вдох, судорожно закашлялся и понял, что больше не может дышать. Его охватила паника, нужно предупредить остальных, он вскочил на ноги и всё, его мышцы парализовало. Он безвольно куклой замер на месте, наблюдая, как король Рееты переступает через грань двух миров.

Навстречу людям ударил порыв ледяного ветра. Оборотень смерил Вертона насмешливым взглядом, его глаза превратились в человеческие, серебро исчезло, теперь они были просто серыми, и прошёл мимо него.

Мир живых, мир, которому он принадлежит так же как и миру Рееты. Он не чужой ни Здесь ни Там. Почему он не осознавал этого раньше? Всё просто, нужно только примириться с собой и принять те Силы, что стали частью твоей сущности.

Он сразу отыскал взглядом Элену, она была привязана к дереву, росшего позади большого отряда людей. Почти половину этого отряда составляли колдуны. Девушка смотрела на него широко открытыми глазами полными изумления и неверия.

Ему не было страшно, когда он сделал этот шаг, выходя за пределы Рееты. Но сердце билось слишком быстро, а в мыслях поселилась странная тревога, ещё более сильная, чем когда он приближался к Прету. Он возвращался в мир, который тоже был его домом. Мир, ради которого он совершил весь этот путь. Впереди ждал Мирос.

Пусть Элена всего лишь мечта, но ради неё он готов был пойти и на большее. Сейчас их судьбы слились воедино, не важно, что будет дальше. Не важно, что он не человек, дорога ведёт в неизвестность, и на одном лезвии клинка балансируют его привязанность к девушке и желание знать правду.

Прости, Элена, мы уже попрощались когда-то, и я не обещал вернуться к тебе. Не смотри на меня так, я солгу, если скажу, что здесь только ради тебя, это не правда, но я не позволю причинить тебе боль. Пусть даже это будет стоить мне жизни, пусть мир рухнет в бездну, и я не достигну цели. Это ничего не значит.

Ярослав спокойно шёл навстречу колдунам, за его спиной на грани между мирами замерли его поданные. Они ничем не могли помочь своему королю, но это тоже было неважным. Сейчас очень многое стало неважным.

Вперёд шагнул высокий худой мужчина, на не старом, но изрезанном морщинами лице светились изумрудно-зелёные глаза, на плечи падали снежно-белые волосы. Он опирался на коричневый посох похожий на корявую палку, но насколько знал Ярси, именно такие посохи — символизирующие единение с природой и были средоточием самых могущественных сил.

Колдун удовлетворённо кивнул и вытянул руку в останавливающем жесте. Оборотень послушно замер, не дойдя до него десяти шагов.

— Меня зовут Радолюб, — представился колдун. — И я очень рад, что ты принял наше приглашение, Ярослав. Но ты вошёл в Реету вместе с другом, и мне бы хотелось, чтобы он тоже стоял сейчас перед нами. Позови его.

Ярси чуть склонил голову, разглядывая человека из подо лба. Сзади послышались недовольные возгласы Вика, которого Реета вытолкнула за границу. Вистолец теперь уже не хотел покидать свой новый дом. Ярси даже знал, что именно с ним могут сделать колдуны, им слишком редко выпадает шанс провести опыты на оборотне.

Прости, Вик. Мы все обречены.

Вистолец быстро подошёл и встал рядом, возмущённо глянул на невозмутимого Ярси, всем своим видом показывая, что никак не ожидал такого от друга.

Радолюб захлопал в ладоши, по его губам расплылась довольная улыбка, и вдруг взмахнул посохом. Ярси лишь почувствовал, как в одно короткое мгновение сплелось очень сильное заклинание. В следующий миг вистолец выхватил из ножен меч и без размаха воткнул его в тело стоящего рядом короля оборотней. Ярси успел повернуться, запоздало удивляясь насколько быстрым стал Вик. Серебряный меч насквозь пробил его бок и вышел со стороны спины.

— Прости, — выдохнул Вик посиневшими губами, по его лицу пробежала судорожная гримаса, он вздрогнул всем телом и провернул меч в ране. Ярси молча смотрел в его глаза. Вик выпустил оружие и упал на землю.

Он перевёл взгляд на Радолюба, в глазах колдуна читалась насмешка. Серебро раздирающей болью вонзилось в мышцы, делая их непослушными и слабыми. Ярси упал на одно колено, схватился за рукоять торчащего из тела меча, невольно опустил голову, чувствуя, как горит кожа, как идёт волдырями ладонь, а внутри тела бушует сжигающее пламя невыносимой боли.

— Всегда хотел посмотреть, что будет, если воткнуть в оборотня серебряный меч, — донёсся как будто из далека голос Радолюба, хотя он стоял очень близко.

Ярси сжал зубы, всё ложь, боли не существует, он может быть человеком, а может быть монстром. А сейчас нужен именно монстр.

— Обычные оборотни погибают, — прохрипел он в ответ. — Я знаю, я сам их убивал.

Он рванул меч из раны, сразу потоком хлынула кровь, быстро вытащить не получилось, и Ярси с трудом сдержался, чтобы не застонать. Наконец тот вышел из его тела, оборотень бросил его в траву и вновь посмотрел на Радолюба.

Лицо колдуна передёрнулось, он уже не улыбался.

— Теперь свой меч, вынь его из ножен и брось на землю.

Ярси криво усмехнулся, белый клинок с мягким шипением покинул ножны и заиграл в солнечных лучах льдисто-холодным светом. Колдун быстро отступил, загораживаясь посохом.

— Бросай! — выкрикнул он.

Оборотень аккуратно положил меч на землю, вновь усмехнулся и лишь тогда поднялся на ноги, с трудом заставляя себя не шататься.

— Иди к тому дереву, — вновь приказал колдун, махнув посохом в сторону стройного молодого дуба, растущего в нескольких шагах от людей.

Ярси лишь порадовался, что идти придётся не далеко, он невольно сжал рукой рану, глянул на так и лежащего вниз лицом Вика и двинулся в указанном направлении.

— Встань спиной к стволу.

Рядом уже суетились двое парней, держащие в руках длинную цепь. Оборотень всем своим существом ощутил, что цепь серебряная и приготовился к новой боли. Холодный металл словно раскалёнными шипами вонзился в его незащищённую одеждой кожу. Он стиснул зубы, парни быстро и очень туго примотали его цепью к дереву. Глупость. Цепь не удержит, даже серебренная.

Радолюб подошёл ближе, внимательно осмотрел работу своих людей, отметив, что от серебряных звеньев по телу оборотня расползаются похожие на ожоги пятна, но он даже не морщится. Он впервые находился настолько близко к нежити. Нежити, которая с первого взгляда совсем не отличается от обыкновенного человека. Перед ним стоял почти мальчишка, пусть мускулистый, пусть бесстрашно смотрящий опасности в лицо, но всё же слишком молодой. И взгляд у него совсем человеческий, наполненный бесшабашной смелостью, вызовом и упрямством. Сын Бортана, принц Мироса, выросший, повзрослевший, изменившийся, но не воспринимаемый как оборотень и король Рееты. Наваждение.

Радолюб вдруг понял, что Ярослав дышит, его грудь вздымается под стягивающей цепью, а значит, его сердце тоже бьётся. Он приложил руку к его коже, почувствовал тепло и равномерные удары сердца.

— Ты не нежить!

Ярси криво усмехнулся.

— Забавно, правда? Но ведь это ничего не меняет.

— Поразительно, знаешь, я рад с тобой познакомиться, Ярослав. Я слышал, что ты всегда был послушным мальчиком, тихим, спокойным. Я даже не надеялся, что король Рееты вот так просто нам сдастся, но Мида не ошиблась на счёт тебя.

— Моя тётушка? — оборотень беспечно улыбнулся. — Не стоит доверять её ощущениям. Она уже ошибалась и теперь очень жалеет об этом.

— Тётушка? — Радолюб нахмурился.

— Она не сказала? Мы родственники. Мида родная сестра моей матери.

Радолюб скрипнул зубами, крепче сжал посох и взмахнул им, только сейчас решив проверить парня. Всегда действенное и надёжное заклинание правды легко впилось в оборотня и всё. Пустота. И лишь потом пришла ледяная волна отката, словно он всем телом врезался в непробиваемый щит, сотканный из языков мертвенного пламени. На несколько долгих мгновений мышцы скрутило судорогой. Боль, холод и вновь пустота. Радолюб едва не упал, но удержался на ногах, лишь пошатнувшись. В голове зазвенело, что это?

Любой колдун способен поставить магический щит, но здесь этого не было, парень даже не пытался колдовать, его защита имела иную природу. Колдун посмотрел на него совсем другим взглядом. Обитатели Рееты пусты в магическом плане, всю их силу много веков назад впитал в себя созданный ими самими кристалл. Отголосками этой силы может распоряжаться только король и только в мёртвом лесу, но сейчас они не в Реете. Радолюб скривился, посмотрел Ярославу в глаза, взгляд оборотня по-прежнему был человеческим, но теперь в нём плескалась холодная насмешка.

По голове словно ударили — сестра Миды! Леана! Он знал её, её сила была воплощением потерянной силы древних колдунов Рееты, магия жила в её крови. Магия природных начал! Всех сразу, собранных в одном человеке. Её могущество могло бы быть безграничным, колдуны Битры возлагали на неё огромные надежды. Они ждали её совершеннолетия, когда юная колдунья войдёт в полную силу. Но однажды Леана исчезла из Битры. Просто исчезла.

Когда-то Радолюб входил в клан колдунов, которые занимались поисками Истиной колдуньи. Им казалось, что она способна возродить Великую силу. Бесполезными поисками. Они даже не предполагали, что Леана стала королевой Мироса, тогда путь в королевство был для них закрыт. И только сейчас он вдруг понял, что им уже никогда её не найти, их Лиана погибла, а перед ним стоит её сын. Её и Бортана. Король Рееты! Какими же силами он должен обладать…. И это ложь, что он им сдался, всё ложь, он просто с ними играет!

Колдун невольно поёжился, пересилил себя и подошёл к оборотню почти вплотную.

— Зачем ты здесь, Ярослав? — произнёс он тихо. — Ради девчонки? Я не верю.

— Почему? Иногда мне кажется, что во мне больше человеческого, чем в некоторых из людей. Я ещё помню, что значит быть человеком, мои чувства не изменились.

— Не изменились? И твоё сердце не изменилось, оно по-прежнему бьётся в твоей груди. Живое сердце, Ярослав! Так кто ты? Человек или оборотень? Кем ты себя считаешь?

Парень вдруг усмехнулся, показывая длинные совсем не человеческие клыки. За его спиной взвыла голосами нелюдей Реета. На мгновение возникло ощущение подкатившей холодной волны, впивающейся в кожу иголками льда, словно лес шагнул вперёд, приближаясь к своему королю. Радолюб невольно отшатнулся.

— Неважно кем я себя считаю, — с расстановкой произнёс Ярослав. — Важно кем я являюсь.

— Общаетесь? — от походного шатра, раскинутого чуть в стороне от основного отряда, к ним шёл высокий крепко сложенный мужчина в богатой одежде. Красивое загорелое лицо, косой шрам на щеке, насмешливые почти чёрные глаза с прячущимися в глубине жестокими искорками, Ярси сразу его узнал. Когда-то он был другом его братьев, участвовал во всех их играх, а потом тренировках и битвах. Но в том последнем сражении Ривид почему-то оказался в тылу их войска, а его братья, сражавшиеся на передовой, попали в плен. Сын советника короля, а сейчас наследник трона Мироса.

Ярси с трудом заставил себя смотреть на Ривида спокойно, стараясь не выдавать никаких чувств. Наследника сопровождали пятеро воинов, лёгкая поступь, скупые движения, удобная одежда охотников. Охотников на особую дичь, ту дичь, что им заказали. Наёмники, чей контракт на его убийство ещё не завершён.

— Так, так, — Ривид остановился рядом с колдуном, тот быстро отступил в сторону. — А тебя не узнать, Ярси, наш малыш, оказывается, вырос. И где ты пропадал все эти годы, если не секрет?

— Не секрет, — Ярси холодно улыбнулся. — Гостил в Вистольце.

— Ну конечно, Вистольца, это, наверное, единственное место, где мы тебя не искали, — Ривид цокнул языком. — Закрытый мир, я слышал, что они не всех принимают. Но ты ведь у нас особенный, да, Ярослав? А сейчас особенный вдвойне. Я даже убить тебя не могу, хотя очень хочется. Так ты теперь оборотень? Интересно.

Он оглянулся на наёмников.

— Вы когда-нибудь убивали оборотней? Есть шанс попробовать. Знаю, что он нужен живым, но ведь от нескольких ударов мечом он не сдохнет? — Ривид приподняв бровь, глянул на Радолюба. — Как на счёт развлечения?

Тот отрицательно качнул головой.

— Не стоит. Мы подождём Миду.

— За что ты так ненавидишь меня, Ривид? — сквозь зубы произнёс Ярси. — Мне кажется, это у меня есть причины для ненависти.

Наследник Мироса прошёлся взад и вперёд и вдруг расхохотался.

— Я расскажу тебе сказку, Ярослав. Жил — был могущественный маг, но не просто маг, он мог путешествовать между мирами. В его власти было открывать двери и идти сквозь грани другой реальности. Он долго бродил по свету, всё больше и больше набираясь сил и знаний, но однажды лимит его Переходов был исчерпан. И чтобы не потерять всё накопленное могущество он остался в нашем мире. Ты когда-нибудь слышал о Проводниках, Ярси?

Оборотень кивнул.

— Слышал.

— О, даже так, и где же ты почерпнул эти знания?

— Неважно.

— Ладно. В нашем мире о Проводниках знают лишь избранные, лишь те, кто когда-то тоже совершал переходы. Мой отец пришёл из другого мира, пришёл и застрял здесь, потому что Проводник отказался открыть Двери дальше. Впрочем, отец не настаивал, он постарался стать для него лучшим другом, его поддержкой, его советником. Ты понимаешь, о ком я говорю, Ярси?

Ярси невольно дёрнулся, серебряная цепь впилась в его кожу, оставляя кроваво-красные разводы.

— О Бортане? Мой отец Проводник?

Ривид криво усмехнулся.

— Очень интересно, ты слышал о них, но не знаешь, что эта сила есть так же и в твоей собственной крови? Ты сын Проводника, Ярослав. Тебе передалась его способность открывать Двери между мирами!

Ярси на мгновение закрыл глаза, в голове словно зазвучали удары колокола. Ты всё знал, Странник! Так чего ты хотел от меня?

— Сказка ещё не закончена, — Ривид вдруг вынул из прицепленных на его поясе ножен кинжал и задумчиво повертел его в руке. — Если ты думаешь, что это я был заказчиком на твоё убийство, то ты ошибаешься. Я лишь исполнитель. Уже несколько лет я являюсь главой клана наёмников. Да, я направлял их, да, я хотел твоей смерти, но заказ сделал другой человек.

По его губам пробежала жестокая усмешка.

— Так вот, Ярси, продолжая нашу сказку — могущественный колдун обрёл в этом мире свой дом, сначала построил город, потом целое королевство. Он жил здесь, но ему безумно хотелось покинуть этот мир и продолжить свой путь. Его сердце сжигала глухая тоска, в его власти были огромные силы, но не было возможности идти дальше. И тогда его выбором стала война, война со всеми. Он как безумный бросался в любую битву. Это и было безумием. Но однажды маг встретил юную девушку и понял, что она та единственная, что предназначена ему судьбой. Он так же безумно её полюбил. Девушка ответила ему взаимностью. Ради него она бросила свой дом и семью и вышла за него замуж.

Шли годы, у счастливой пары родились дети. И вот тогда началась совсем другая сказка. Дети — это наследники, это те, чья кровь так же может открывать Двери. У мага было слишком много врагов, которые жаждали получить возможность путешествия между мирами и теперь у них появился шанс. Даже три шанса — по числу сыновей мага. Стоило им слегка подрасти, и вот тогда и началась та война с Первыми. Её причиной были вы, Ярси, вы — дети Бортана, дети Проводника. Первые не могли справиться с твоим отцом, но вы ещё ни разу не совершали Переходов и были слабы, — Ривид не спеша прошёлся перед оборотнем, пытаясь понять, какое впечатление производит его рассказ. Взгляд Ярослава был непроницаемо-холодным, застывшим. Наследник усмехнулся и посмотрел на Радолюба, колдун очень внимательно вслушивался в его слова, казалось куда более внимательней, чем тот ради которого всё это рассказывалось. — Поэтому вы стали их целью. Бортан воспитывал твоих братьев как воинов, но он очень разочаровался, когда понял, что они не унаследовали магической силы. Он был заперт в этом мире и не мог проводить их в другие миры, не мог помочь им набраться силы. Это ещё больше сводило его с ума, он боялся, что его дети попадут к его врагам и тогда те получат доступ к Переходу. И однажды это произошло…. Его сыновья оказались в плену. Тебе повезло, что тебя там не было, Ярси. Твой отец впал в безумие, он разгромил армию противников, но Первые пытались бежать, увозя твоих братьев. Магический удар Бортана накрыл их всех вместе. Не осталось ничего и никого, только пепел.

Ярси закрыл глаза, в памяти снова был дождь, разбушевавшаяся стихия порывами била в окна. Его сердце сжималось от страха и тревоги, но теперь он понимал, что боялся тогда не грозы. Он боялся той боли и обречённой тоски, что увидел во взгляде мамы….

— И это был ещё не конец, в тот день погибли не только твои братья.

— Я знаю, — он посмотрел на Ривида, тот улыбался.

— Знаешь? Знаешь, что твоя мать погибла, защищая тебя от твоего отца?

Капли дождя, нет, не дождя — слёз.

— Я не мог их спасти….

— Ложь!

Почему он забыл? Его словно накрыло куполом, отгородившим от всего остального мира. Там снаружи бушевал магический вихрь, там слились воедино две силы убивавшие друг друга. Их любовь, их боль, их страх погибли вместе…. Ты тоже умер отец, умер, как и мама, иначе, как объяснить, что ты позволил уйти своему последнему сыну…?

— Тебе нравиться эта сказка, Ярси? Твой отец не забыл про тебя, он сделал заказ наёмникам. Они должны были убить последнего, кто способен открывать Двери в другие миры. Бортан помешался на том, что этот мир должен остаться закрытым. А ты разрушил его мечты. Ты сам нам сдался! Сдался ради девчонки! — его губы искривились в презрительной усмешке. — Мне нужна твоя кровь, Ярослав! Кровь данная добровольно, иначе ты очень пожалеешь, что Элена всё ещё жива!

— Добровольно? — его голос стал глухим, отрешённым. Время ничего не лечит, он хотел знать правду, а правда способна убивать.

— Тебе нужна кровь оборотня? — части мозаики вдруг встали на свои места. В сердце шевельнулось странное безразличие к происходящему. Что ты наделал, Странник? Зачем спас? — Ты в этом уверен, наследник Мироса? Моя кровь не принесёт тебе свободы, она сделает тебя рабом Рееты. Но если хочешь, я готов её дать. Добровольно!

С лица Ривида сползло насмешливое выражение, он побледнел, в глазах мелькнуло понимание. Да, Ярослав способен открыть Двери, но его кровь — это кровь короля Рееты, и любой, с чьей кровью она смешается, станет обитателем мёртвого леса.

Он вдруг хищно улыбнулся, сделал быстрый шаг к пленнику и взмахнул кинжалом.

Оборотень почувствовал колючий холодок. Он узнал его, только теперь он стал другим, не обжигающим, не ранящим, но хорошо воспринимаемым. Серебро. Ярси словно во сне увидел, как быстро опускается рука Ривида, кинжал коснулся его тела, и вошёл внутрь уже существующей в боку начавшей затягиваться раны…. Краем зрения он заметил, как дёрнулся Радолюб, как вздрогнул Вик и медленно повернул голову…. Перед его глазами поплыл туман, в сознание сверкнули всполохи видений. Яркая зелёная трава, мягко качаются на ветру ветви деревьев, могильные плиты, выступающие прямо из земли и где-то впереди их фамильный склеп…. Худенький мальчишка идёт по камням кладбищенской дорожки, его плечи вздрагивают от рыданий, но кулаки упрямо сжаты, а в глазах нет и намёка на слёзы. Пустота, холод….

Ривид медленно повернул кинжал в ране, кровь засочилась сильнее, потом крутанул второй раз, удивляясь, что с губ пленника не срывается ни крика, ни стона. Он лишь тихо вздрагивал, но по бледному застывшему лицу нельзя было сказать, что он испытывает боль. Ривид криво усмехнулся и провернул кинжал в ране в третий раз….

Он знал, что сейчас увидит сгорбленную фигуру отца, стоящего на коленях, услышит его голос. Но вот показались стены склепа, одиноко возвышавшегося среди стволов вековых деревьев, непримятая трава перед входом и распахнутые позолоченные дверцы…. Отца не было перед входом в тот мир. Он сам ступил на порог распахнутых перед ним дверей…. Внутри склепа царила тьма, он не мог разглядеть ни ступенек, ведущих вниз, ни самого помещения. Между тем он ясно чувствовал, что стоит шагнуть вперёд и тьма его примет, примет как сына….

— Знаешь что, Ярослав, — Ривид наклонился к уху оборотня, вонзая кинжал по самую рукоять. — Мне плевать, что ты зачем-то нужен колдунам. Для меня ты стал бесполезен. Но сначала погибнет та, ради которой ты покинул Реету. Смешно, я помню, что ты её ненавидел, как многое изменилось.

— Нет!

Ривид резко выдернул кинжал, быстро повернулся и почти без размаха метнул его в сторону привязанной девушки.

Время замерло, Ярси встретился взглядом с широко открытыми глазами Элены. Мгновение. Вечность. Почему? Так не должно быть! Кинжал смертоносной полосой летел в грудь девушки. Взмах посохом, в воздухе почувствовалось движение магических сил, слишком медленно…. Вик с трудом вскочил с земли, пошатнулся, упал…. Радолюб оборвал заклинание, понимая, что не успевает, магический поток лишь слегка изменил полёт смертоносного оружия…. Брызги крови, кинжал по рукоять впился в плечо Элены. Мгновение….

Воздух плыл тугими потоками тумана, мир менялся, становился другим, из его горла вырвалось глухое рычание. Цепь, не выдержав напора преображающегося тела, со звоном разлетелась на куски.

Ривид обернулся и успел увидеть, как глаза оборотня заливает серебреное сияние, в следующее мгновение послышался звук рвущейся цепи. Он вскрикнул, рука машинально легла на рукоять меча, но вытащить его из ножен он не успел. На месте короля Рееты был уже не человек, ему навстречу метнулся огромный белый волк. Ривид закричал, чудовище сбило его с ног, навалилось огромной тяжестью на грудь, перед лицом мелькнули серебряные глаза, ледяные, безразличные, и на его горле сомкнулись клыки. Белый волк с яростью мотнул головой, вырывая из шеи жертвы куски плоти, и выпрямился, оставив наследника Мироса бездыханным. С его клыков капала свежая кровь, люди замерли, всё произошло слишком быстро.

Оборотень с места прыгнул к ближайшему наёмнику, по ушам резанул хруст костей, громкий крик. Его товарищи отскочили, выхватывая мечи. Четыре клинка вонзились в шкуру волка, но даже не пробили, лишь поцарапали. Оборотень развернулся и вихрем налетел на людей. Каждое прикосновение огромных клыков заканчивалось чьей-то смертью.

Глава 2

Вик поднялся на четвереньки, голова невыносимо кружилась, он с трудом сфокусировал взгляд на белом звере. Движения чудовища почти не воспринимались глазами, они были настолько быстрыми, что напоминали круживший в полёте вихрь. Вистолец сел, потёр лицо руками, разгорающаяся схватка вдруг оказалась прямо перед ним. Волк с серебряными глазами сбил стоящих рядом солдат, в прыжке полоснул зубами по их шеям. Люди упали, их тела забились в судорогах, из глубоких ран хлынула кровь. Вик слегка отодвинулся, огляделся, нашёл свой меч. Подняться на ноги удалось лишь с третьей попытки. Гуща схватки переместилась чуть в сторону, но всё ровно слишком близко слышались крики ужаса и предсмертные хрипы. Вик помотал головой, стараясь оценить перспективы.

Оборотень не обращал внимания на сыплющиеся на него удары, он просто молниеносно передвигался от жертвы к жертве, но его шкура была уже не белоснежной, а покрылась багровыми пятнами. Вистолец перевёл взгляд на Элену, в плече девушки торчал кинжал, её лицо побледнело, в глазах стояли слёзы боли, но она держалась. Рядом с ней разгоралась другая битва. Большая группа колдунов объединила свои силы и, взмахивая посохами, направляла свои удары на прикрывающего магическим куполом одинокого белоголового колдуна. Тот явно был очень силен, раз смог сдерживать их совместный напор.

Вик слегка пошатнулся, силы возвращались, но слишком медленно, он встряхнулся всем телом. Белоголовый был тем, кто заставил его нанести удар мечом Ярси. И как его теперь воспринимать? Вистолец оглянулся на лес, крепче сжал меч и побрёл к Элене. Девушку нужно освободить. Если получится.

Ему удалось обойти сражающихся, два раза он отмахнулся мечом от подлетевших к нему солдат — срезал противников точными выпадами, поразившись скорости собственных ударов. Сильно мешала так и не отступившая до конца слабость, но этому он не удивлялся. Сейчас день и он не в Реете, к тому же давно не ел.

Вистолец опёрся о меч и, пошатываясь, побрёл мимо окутанного кружащим ореолом белоголового колдуна. На него наседали сразу два десятка противников. Его щит ещё держался, но ответных ударов он уже не наносил. Вик мог лишь ему посочувствовать, здесь он не помощник. Отчасти Радолюб прикрывал собой Элену, не давая приблизиться к заложнице. Магия видимыми потоками обтекала его защитную сферу и хлёсткими разрядами бежала по земле.

Вику приходилось отскакивать, пригибаться. В какой-то момент он огляделся и понял, что у белого волка больше не осталось противников среди солдат и наёмников. Оборотень молча обрушился на колдунов. Кто-то успел поставить щит, но зверь этого даже не заметил. Магическая сфера вспыхнула и исчезла. Колдуны разлетелись в стороны.

Белоголовый с трудом выпрямился, глубоко вздохнул. Король Рееты обвёл взглядом место схватки и пошёл по кругу, приближаясь к Радолюбу. Под его шкурой перекатывались тугие мускулы, мощные лапы упруго ступали по земле, не было даже намёка на то, что он устал или обессилил. Колдун невольно отступил. Серебряные глаза оборотня вспыхивали мертвенным светом, не отражая ничего кроме ледяной пустоты мёртвого мира. Колдовство ничто, оно не поможет, не остановит.

Оборотень вдруг замер, резко развернулся, один из оставшихся в живых колдунов вскинул руку с зажатым в ней чёрным камнем — артефактом когда-то созданным Первыми.

— Нет! — это был крик Радолюба.

В воздухе послышался мелодичный звон, в следующий миг камень вспыхнул и разлетелся мельчайшими осколками. На мгновение повисла мёртвая тишина. Мир замер, а потом вобрал в себя тугие потоки чёрной пыли, смешанные с магией Истоков.

Звуки появились только потом. Когда король Рееты с места прыгнул в центр рвущей пространство стихии. Когда с губ Радолюба одно за другим сорвались беззвучные заклинания, а его посох вспыхнул чёрным пламенем и рассыпался в труху. Это был вой самой природы, её стон, её боль.

Вик остановившимся взглядом смотрел, как приближается искрящийся чёрным светом воздух. Быстро, неумолимо, как исчезает под ним трава и пеплом ложится на землю. Вистолец подскочил к Элене, загородил её собой. Время остановилось, а потом полетело слишком быстро.

Чёрная волна окрасилась в серебро, замерла и вдруг единым порывом покатилась назад.

Вик уже слышал этот голос, искажённый, похожий на шелест ветра, нечеловеческий. Смертоносная магия свернулась в пульсирующий шар и послушно легла на ладонь Ярси. Обнажённый парень стоял посреди широкого выжженного круга. Магический шар с треском сжался до размеров песчинки, и король Рееты раздавил его в кулаке.

— А ты упрямый, слишком упрямый, Ярослав. Я всё думал, что же должно произойти, чтобы ты начал пользоваться магией.

Ярси расправил плечи, медленно повернулся на звук знакомого голоса. Странник не спеша шёл между трупами, аккуратно перешагивая через лужи крови. За его спиной клубился похожий на сотканный из потоков чёрного дыма плащ. И одет он был не как бродяга, а в чёрную, украшенную замысловатыми символами курточку из дорогой ткани, облегающие штаны и высокие сапоги из шкуры какого-то зверя, отливающей металлическим блеском. Правую руку не скрывала перчатка, он просто сжал её в кулак, на чешуйчатом пальце поблёскивал чёрный кристаллический камень, безжизненным ореолом бросающий тень на всё окружающее.

— Зачем ты здесь? — Ярси увидел, как побледнел и попятился Радолюб, Вик быстро вытащил кляп изо рта Элены, перерезал её путы и помог опуститься девушке на землю. Они оба ёжились словно от холода.

Мэтжер больше не скрывал своей сущности. И не нужно было быть колдуном, чтобы почувствовать, как наполняется ледяным холодом воздух, как замирает на губах дыхание, как покидают этот мир потоки жизни, а на их место вступает нечто тёмное и бесконечно могущественное.

— Ты хотел знать правду, — Странник остановился, вместе с ним замерла смертоносная тень. Зелёные глаза насмешливо блеснули.

— Я узнал, — Ярси слишком сильно воспринимал, как дрожит пространство их мира, как рушатся его истоки и преображаются в нечто иное. Безжизненное, ледяное, наполненное тьмой. И эта же тьма течёт в его собственной крови. Так Странник спас его или…?

Мэтжер чуть склонил голову, наблюдая за лицом Ярси.

— Тебе нравится, когда тобой играют, Ярослав? — он выпрямил пальцы на правой руке, в солнечных лучах сверкнули длинные заострённые когти. — Твой отец заказал тебя наёмникам, но в Реете ты очутился потому что так я захотел. Люди с арбалетами, ждущие тебя на дороге, были моими наёмниками. Они хорошо справились со своей задачей — загнали дичь туда куда требовалось!

Ярси поднял обе руки, направляя раскрытые ладони в сторону Мэтжера, в воздухе повисла ледяная стена магической силы.

— Я знаю, зачем ты это сделал, — произнёс он чётко.

Странник рассмеялся.

— Умный мальчик. А сейчас я похож на того, кто способен помогать? Ты правда думаешь, что я решил вмешаться в судьбу вашего мира, остановить надвигающуюся войну, разрушить договор Алато с Битрой? Подарить тебе возможность противостоять потомкам колдунов Рееты? Ты думаешь, что для меня это хоть что-то значит?!

— Тогда зачем?! — Ярси взмахнул руками, стрелами направляя потоки силы к Страннику и слишком ясно понимая, что это бесполезно. Ледяная волна ударилась в непробиваемый щит, смешалась со смертоносной тенью и откатом бросила оборотня на землю. Он глухо взвыл, перекатился, слыша, как шумит и воет Реета, единым порывом приближаясь на защиту своего короля. Он впервые почувствовал благодарность к этому лесу, готового погибнуть за него. Ярси махнул рукой, останавливая, качнувшиеся в его сторону деревья. Ощущение было странным. Мэтжер отбил его удар, но в тоже время, та сила, что вмяла его тело в землю, была одновременно и его собственной силой. Слишком похожей, слишком идентичной по своей природе….

Он удивлённо посмотрел на Странника, зачем он дал ему свою кровь? Ради того чтобы он не стал нежитью? Какая ему разница в кого бы он превратился?

— Прости, — Мэтжер улыбнулся, опуская руки, в зелёных глазах снова сверкнула насмешка. — Я просто не знал, как тебя ещё заставить пользоваться своей силой. Магия в твоей крови, но ты упорно её отвергаешь. А в скором времени тебе понадобятся все твои способности.

Ярси фыркнул, начал вставать с земли, но вдруг посмотрел на Элену, которой Вик перевязывал плечо и передумал. Девушка не спускала с него взгляда, в огромных голубых глазах смешались тревога, изумление и что-то ещё, похожее на восхищение. Он только сейчас вдруг осознал, что полностью обнажён. Ярси быстро дотянулся до ближайшего трупа, сорвал с него плащ и обмотал им тело ниже тали. И только после этого встал. Наблюдающий за ним Вик пожал плечами — поздно додумался.

Оборотень вновь посмотрел на Странника.

— Кто ты?

— Есть вопросы, на которые лучше не знать ответов, Ярослав.

— Ты обещал мне правду! Кто ты? Чья кровь смешалась с моей собственной кровью, чьим братом я стал?

Мэтжер на мгновение опустил голову, сделал шаг вперёд, отбрасывая тень за спину, так что его плащ наполнился всполохами чёрных молний. Теперь он стоял очень близко к Ярси, смотрел ему в глаза.

— Мы братья, всегда были братьями. Твой отец младший брат моего отца. Жаль, что он всегда воспринимал меня только как зло и отказывался от помощи. Для него другая сторона не приемлема. Он не знает, что такое тень, для Бортона есть только Свет и Тьма. Середины не существует. Я слишком поздно узнал, что Эгор и Еромир погибли. Я не успел вмешаться. Если бы твой отец усмирил свою гордость и попросил о помощи, я бы мог сопровождать их в Переходах, и они бы получили силу и возможность защищаться. Мне жаль, двадцать пятый переход почти всех ломает. Слишком трудно отказаться от ощущения свободы между мирами, и от чувства безудержного могущества, которое вливается в твою кровь, — он горько усмехнулся. — Прости, всё это время я наблюдал за тобой, Ярси. В Вистольце ты был в безопасности, но когда покинул закрытый мир, то оказался на грани между жизнью и смертью. Тебя бы никогда не оставили в покое.

Ярси невольно усмехнулся.

— Спасибо за своеобразную помощь. Мог бы, например, сначала у меня спросить, чего я хочу. Брат. Просто не верится. Ты не ответил на мой вопрос. Кто ты?

— Хорошо. Я король того мира, в который открыли Двери колдуны Рееты. Я создатель мёртвого леса.

Ярси медленно выдохнул и невольно сжал кулаки, но не отшатнулся, не отступил.

— Понятно. Значит демон. Король демонов. Король мира Тьмы.

Мэтжер пожал плечами.

— Я же говорил, что лучше не знать. Теперь будешь думать — какие силы в тебе намешаны и кто ты сам.

— Неважно, — отмахнулся Ярси. — Объясни мне только одно — каким таким образом демон может быть моим братом? И кто твой отец, тоже демон?

— Когда-то я был человеком, — Мэтжер посмотрел на свою руку покрытую чешуёй. — Мой отец король одного из светлых миров. Я не выбирал свою судьбу, не хотел становиться демоном. Так получилось. Это долгая история. Может быть, когда-нибудь я тебе её расскажу. Конечно, если захочешь меня ещё раз увидеть. А ты не захочешь. Поверь мне.

— Мне всё равно, кто ты, — Ярси решительно посмотрел ему в глаза. — Так почему я не должен хотеть видеть тебя, брат?

— Я могу прийти в любой мир, и тогда этот мир станет частью тьмы. На время. Или навсегда. — Мэджер вновь улыбнулся. — Я демон, но, так же как и ты сохранил чувства человека. Я хотел, чтобы у вашего мира было будущее, а каждое моё посещение погружает его во мрак.

Ярси с силой сжал кулаки, его губы побледнели.

— Прощай, брат, — Мэджер сделал несколько шагов назад.

— Прощай, — с трудом произнёс Ярси, взгляд Мэджера был настолько пронзительным, словно он читал все его мысли, и если не мысли, то чувства точно. — Мы ещё увидимся, брат.

Мэджер кивнул, его зелёные глаза горели злой насмешкой и безграничной тоской. — Конечно.

За его спиной вспыхнула чёрная полоса, мгновенно расширилась и превратилась в кружащий овал. Двери. Портал в другой мир. Чёрная тень метнулась навстречу разрыву в пространстве, Мэтжер шагнул следом, но вдруг остановился, оглянулся и вытянул руку.

— Возьми, это твоё, — на его ладони лежал серебряный медальон с разорванной цепочкой.

Ярси почувствовал, как быстрее забилось сердце, и каждый удар болью отдаётся в груди.

— Спасибо, — он принял медальон, сжал в кулаке, серебро колючим холодком защипало кожу, но не более того.

— И это тоже, — в руке короля демонов сверкнула серебряная полоса, превращаясь в меч. Оборотень узнал его, этим мечом он убил Алато, а потом потерял его в Реете. Подарок Виолы — его приёмной матери, меч мага. Меч того, кем она его видела.

Ярси с благодарностью кивнул, Мэтжер передал ему меч рукоятью вперёд. По клинку разлилась вязь переливающихся рун. И лишь некоторые из них были знакомы оборотню.

— Я его немного изменил, — сообщил Странник.

— Немного? — Ярси усмехнулся, в мече жила неведомая мощь, заставляющая с замиранием сердца просто смотреть на это оружие. А держать в руках….

— Живи для этого мира, Ярослав. Он твой, — Мэтжер быстро шагнул в портал. Ярси ничего не успел ответить, Двери захлопнулись.

Глава 3

На небе по-прежнему светило яркое солнце, и бежали пушистые белые облака, гонимые тёплым ветерком. Мир был привычным, полным жизни и холодной отчуждённости. Мир был разным, с присущими ему горестями и потерями, с радостями и счастьем, в нём существовали королевства людей и мёртвый лес проклятых. Но это был его мир. Их мир.

Он медленно огляделся, охватывая взглядом и широкий луг, и мрачную тёмную чащу леса. Обитатели Рееты хрипло подвывали и скребли землю лапами, словно знали, что их король не собирается сейчас к ним возвращаться. Единственный из выживших колдунов спокойно стоял среди окровавленных тел своих недавних подчинённых. Руки опущены, спина гордо выпрямлена, в глазах непонятное ожидание, но не страх. Он не спускал с Ярослава внимательного взгляда, непонятного взгляда.

Ярси прошёлся по траве и поднял с земли белый меч, тот удобно лёг в правую руку, привычно охватывая кисть ледяным сиянием. Ладонь левой руки покалывала рукоять второго меча — серебряного, клинок пел, рассекая воздух наполненным неведомой магией металлом. Пел беззвучно, его голос смертоносной мощи слышал только хозяин.

Оборотень направился к Элене и сидящему рядом с ней Вику. Вистолец привалился спиной к стволу дерева и смотрел куда-то вдаль. Ярси опустился рядом с девушкой на колени, положил мечи на землю, заглянул ей в глаза, заметив, как быстро отодвигается Вик.

Элена фыркнула, быстро подняла не раненную руку и с размаху ударила его по щеке. Ярси не стал уворачиваться, лишь виновато улыбнулся.

— Ты, ты, — её голубые глаза гневно сверкнули. — Это что, называется спасением? Мне больно, между прочим! Мог бы и раньше освободиться, до того как этот тип метнул в меня кинжал!

— Прости, я хотел услышать правду, — он вдруг втянул носом воздух, наклонился ниже, принюхиваясь к ране на плече девушки.

— Ярси, ты что делаешь? — подозрительно спросила Элена.

Король оборотней внимательно посмотрел на Вика.

— Где кинжал?

Вистолец пошарил в траве и подал ему окровавленное оружие.

Ярси взял его в руку, провёл пальцем по клинку, стирая кровь и вновь посмотрел на Вика, потом перевёл взгляд на Элену.

— Что?! — не выдержала принцесса Тинасы.

— На клинке была моя кровь, — медленно произнёс Ярси.

Вик тихо присвистнул.

— И? Договаривай! — девушка побледнела и сжала кулаки. — Что это значит?!

Ярси молча воткнул кинжал в дерево, тот рассёк ствол словно бумагу и вошёл по самую рукоять.

— Прости, — повторил оборотень. — Финал мог быть любым, но никак не таким.

— Та-ак, насколько я понимаю, если на клинке была твоя кровь — кровь оборотня, то я теперь тоже заразилась….

— Это не болезнь, — вставил реплику Вик. — Это образ жизни.

— А тебя я не спрашивала, философ, — вспылила девушка. — Я, конечно, рассматривала такой вариант, раз уж собиралась выйти замуж за оборотня, но не ожидала, что это произойдёт до свадьбы!

Вик подозрительно закашлялся и быстро отвернулся.

Ярси невольно прикусил губу.

— Так ты была согласна связать свою судьбу с оборотнем?

— А что я как-то неясно выразилась тогда на дороге? — Элена провела пальчиком по его груди, очень задумчиво рассматривая пластины бугрящихся мышц, затем её взгляд переместился ниже. Ярси поплотнее закутался в сползающий с талии плащ. Кашель Вика стал громче. — Только не смей говорить, что ты не собирался ко мне возвращаться!

— Я? Э-э…. Я просто не ожидал, что ты согласишься стать оборотнем….

— А моего согласия никто не спрашивал! Это всё ты виноват! — глаза девушки наполнились яростным блеском.

Ярси быстро вскочил на ноги.

— Вик, нам нужно уходить, я не хочу дожидаться Миду. Одной схватки на сегодня достаточно.

— Как скажешь, мой король. Возвращаемся в Реету? — вистолец быстро поднялся.

— Нет. Возвращаемся в Мирос.

— Мирос? — Вик потеряно посмотрел на лес.

— Можешь прихватить своих подружек, — понимающе произнёс Ярси. — Только одежду им найди. И для Мировира тоже подбери.

Вистолец кивнул и, повеселев, побежал осматривать трупы. Вскоре донеслось его ворчание, что кое-кто мог бы убивать и менее кровавым способом, а то невозможно ничего найти без пятен крови.

Ярси вновь повернулся к Элене, девушка сверлила его недовольным взглядом. Он широко улыбнулся.

— Я очень рад тебя снова видеть, — он подал ей руку, помогая встать. — Никогда не думал, что скажу такое, но я соскучился за эти несколько дней.

— Почему это? Значит, раньше ты по мне не скучал?

— В детстве я тебя ненавидел, принцесса.

Кулак Элены с силой ударил его под рёбра, щёки девушки налились румянцем праведного гнева.

— Ах ты…, вот значит как! Ну, спасибо за признание. А я дурочка старалась ему понравиться, наряжалась в лучшие платья, вела с ним светские беседы….

Ярси невольно рассмеялся.

— Прости, мальчишкой я этого не оценил, мне казалось, что ты меня специально донимаешь, чтобы я реже попадался тебе на глаза. Жаль, что детство уже не вернуть, — он дотронулся рукой до её подбородка, затем нежно провёл пальцем по щеке. — Мы изменились. Всё изменилось.

— Неважно, — решительно отрезала Элена. — Наша помолвка остаётся в силе!

— Я король Рееты, а не Мироса, — напомнил оборотень.

— Зачем же тогда ты едешь в Мирос?

— Я должен увидеть отца.

В любом случае, я теперь с тобой.

— А я тебя никуда и не отпущу, — улыбнулся Ярси, решительно притянул девушку к себе и обнял.

Она что-то возмущённо проворчала, но тут же удобно устроилась в его объятиях, прижавшись всем телом. Ярси глубоко вздохнул, прикоснулся губами к её волосам, наслаждаясь столь забытым чувством счастья. Пусть будет так. Он будет защищать её от всего мира, теперь уже никто не посмеет причинить ей боль, он больше никогда этого не допустит.

— Мы должны собираться в путь, — произнёс он тихо, разжимая руки. Девушка нехотя отстранилась.

— Мне очень многое нужно с тобой обсудить, — предупредила Элена.

Оборотень кивнул, оглянулся, отыскивая взглядом Вика. Тот с ворохом одежды быстро шёл к лесу. Теперь та же проблема была у самого Ярси, ему нужно было одеться. Он подобрал мечи и двинулся между изувеченных трупов, отмечая, что на всех телах следы не только зубов, но и когтей. Одежда была разодранной, исполосованной в лохмотья и обагрена кровью. Понимая, что ничего не найдёт, он свернул к лошадям, надеясь хоть что-то обнаружить в седельных сумках.

Животные настороженно заржали, попытались встать на дыбы или отбежать. Оборотень тихо рыкнул, что, как ни странно, заставило лошадей присмиреть. Многие сумки были уже выпотрошены, здесь похозяйничал Вик. Ярси заглянул в ближайшую, вытащил из неё плотные кожаные штаны, отделанные на коленях металлическими чешуйками, с сомнением повертел их в руках, временно отложил их. Осмотр других сумок явил на свет несколько тонких рубашек, кожаную безрукавку, пару повязок на голову, но больше ни одних штанов. Оборотень со вздохом подхватил подходящую одежду и, оглядевшись, направился за ближайший ствол дерева. Здесь он размотал плащ и, насторожено прислушиваясь, быстро оделся.

Штаны оказались вполне подходящего размера, а вот все рубашки сильно жали в плечах. Пришлось ограничиться безрукавкой, которая не сошлась на груди, и он оставил её распахнутой. Осталось найти сапоги и подобрать ножны для мечей. В сумках обуви не оказалось, а снимать с трупов Ярси не стал.

У одинокого дуба, к которому он был ещё недавно привязан, отыскались лохмотья штанов и остатки сапог. Голенища в нескольких местах треснули, но низ был цел, и Ярси со вздохом натянул их на ноги, обмотав разорванные места найденными ремешками. Чуть в стороне лежали ножны делонхского меча. Он подобрал их, радуясь, что хоть они остались целы. Второй меч он аккуратно завернул в плащ и, перевязав ремнём, повесил себе за спину.

Теперь можно было поговорить с Радолюбом, который всё это время терпеливо оставался на месте. Ярси внимательно посмотрел на него, колдун слегка напрягся, но ответил решительным взглядом. Оборотень подошёл к нему ближе, взглянул в зелёные глаза, наполненные магической силой.

— Я должен поблагодарить тебя, — произнёс он медленно. — Ты спас ей жизнь.

Радолюб кивнул.

— И себе тоже, — добавил король Рееты с кривой усмешкой. — Я хочу знать лишь одно — почему? Ты ведь не был уверен, что победа будет за мной. Зачем ты рисковал, на что рассчитывал?

Радолюб опустил на мгновение голову, а потом твёрдо посмотрел Ярославу в глаза.

— Когда-то давно я очень хорошо знал твою мать. Я присутствовал при её рождении, видел, как она растёт. Лиана была избранной, она была способна вернуть величие Битре, возродить её силу…, - колдун горько улыбнулся. — Но она избрала другой путь, для неё главным стала её семья. Для нас Великая колдунья была потеряна. Долгие годы я пытался её найти, я не знал, что она живёт в Миросе, не знал, что у неё есть муж и дети…. В то время Мирос оставался для нас закрытым королевством. Когда-то я поклялся Ей в верности и готов был идти за Лианой хоть на край света…. Она отвергла моё служение, но для меня самого ничего не изменилось. Ты её сын, Ярослав, и я пойму, если не захочешь видеть меня в своём окружении, ещё недавно мы были по разные стороны…. Но, мне больше нет места в этом мире, и если ты не примешь мою жизнь, я прошу подарить мне смерть.

— Ты готов служить королю Рееты? — Ярси насмешливо улыбнулся, внимательно наблюдая за колдуном.

— Мне всё равно кто ты, — в голосе Радолюба прозвучала странная боль.

— Все мои подданные монстры, и я ничем от них не отличаюсь.

— Твоими подданными станут жители Мироса. Не обманывай себя, Ярослав, ты идёшь туда не только ради встречи с отцом, не ради мести, не ради правды. Там твой дом. Ты можешь быть кем угодно, но там твой дом.

Ярси на шаг отступил, закрыл глаза, вслушиваясь в пространство. Мир закружился перед внутренним взором — стены Мироса, к которым тянуться вереницы обозов, усиленная солдатами стража, звенящий гул встревоженных голосов. В воздухе почти осязаемым напряжением вьётся людская тревога, страх за близких, за семьи и желание поскорее укрыться за стенами королевства.

Он знал, что это значит.

— Война, — выдохнул Ярси. Где-то на грани видимости большим отрядом неслись в их сторону колдуны Битры. На мгновение он очень близко увидел взволнованное лицо Миды, встретился с ней взглядом. Колдунья резко вздрогнула, побледнела и даже натянула поводья коня.

— Ты опоздала, Мида, — его голос призрачным эхом ударил по сознанию, заставил людей сжать головы руками и мучительно застонать. Мида с яростью отмахнулась, накрывая свой отряд защитным куполом.

— Я найду тебя! — выкрикнула колдунья.

— Я буду ждать, — он открыл глаза и посмотрел на Радолюба, тот был мертвенно бледен.

— Ты видишь сквозь пространство? Вот так просто, без колдовства? — Радолюб только сейчас начал осознавать с какими силами столкнулся. Этот мальчишка был не только королём оборотней и сыном Проводника и Великой колдуньи, в нём присутствовала ещё другая сущность. Чуждая этому миру, но способная раздвигать пределы пространства, влиять на него, подчинять себе. Колдун с силой сжал кулаки, чувствуя, как в груди замирает сердце, а где-то далеко впереди распахивает свои объятия непреодолимая бездна тьмы.

Ярси криво усмехнулся, его взгляд был слишком пристальным, всё замечающим, считывающим все чувства.

— Я принимаю твой выбор, Радолюб. Ты можешь следовать со мной одной дорогой, но если решишь свернуть — уже не пощажу. Подумай, я найду тебя где угодно.

Колдун медленно склонил голову.

— Мне некуда сворачивать. У меня одна дорога, мой король.

— Хорошо, — оборотень резко обернулся. У кромки леса так и оставалась застывшая фигура в белоснежной одежде. Ярси махнул рукой, Вертон на негнущихся ногах шагнул к Границе Рееты, он двигался рывками, пытался сопротивляться. Деревья качнулись ему навстречу, обхватили ветвями и втянули в свой безжизненный мир.

Из под крон леса показалась группа из четырёх существ, выглядевших как люди. Две девушки кутались в длинные чёрные плащи, полностью скрывавшие их фигуры, взгляду открывались лишь голые ступни, да иногда выглядывали коленки. Огромный черноволосый мужчина на ходу одёргивал слишком узкие и короткие для него штаны, мощную грудь едва прикрывала распахнутая рубаха. Светловолосый вистолец подобрал для себя новую курточку, штаны оставил прежними, он был единственным, на ком одежда выглядела подходящей.

Девушки что-то недовольно обсуждали, все фразы крутились вокруг одежды, дёргали Вика, но с любопытством осматривались по сторонам. Парень только вздыхал. Мировир поглядывал на него и насмешливо улыбался.

Вистолец почти бегом кинулся к Ярси, настороженно глянул на колдуна и знаками показал, что хочет повеситься. Король оборотней согласно кивнул. Вик раздражённо сверкнул глазами.

— Я что хотел спросить, — наконец, произнёс он вслух. — У тебя деньги хоть какие-нибудь есть? А то вроде в общество собрались, а там без этого никуда, да ещё некоторые наряды требуют….

— Деньги были, — Ярси задумчиво похлопал себя по поясу, понимая, что одет не в свою одежду. — Поищи у того дуба.

Вик быстро направился к дереву. Там он внимательно осмотрел траву, несколько раз прополз на четвереньках, пока с торжествующим видом не поднялся с добычей — чёрным кожаным мешочком, туго набитым монетами. Он улыбнулся компании оборотней, приглашающе махнул рукой и показал на трупы. Девушки фыркнули, но тут же разбрелись по лугу. Ярси лишь осталось пожать плечами, наблюдая, как они методично обшаривают тела.

Вик вернулся довольным, отдал ему его мешочек, на его собственном поясе болтались четыре чужих кошеля с монетами.

— Лошадей подбери, кладоискатель, — велел Ярси.

Вистолец задумчиво склонил голову набок.

— Вот почему у меня такое чувство, что я у тебя вместо слуги?

— Наверное, потому что я король, а ты ещё даже не оборотень.

— Вот и путешествуй после этого неизвестно с кем, — обижено проворчал Вик. — Ехал себе, ехал и приехал. Только не говори, что ты меня с собой не звал. Слышал уже!

Ярси невольно улыбнулся.

— Ты не слуга, Вик, ты мой первый помощник, поэтому и выполняешь разные поручения.

— Где-то здесь есть подвох, — он покачал головой и направился к лошадям.

Глава 4

В дорогу собрались быстро, отобрали всем по паре лошадей, седельные сумки почти не разбирали, решив, что займутся этим позже. Ярси легко поднял и посадил в седло раненую Элену, девушка не возражала, но по привычке что-то фыркнула. Диса и Любава долго к ней принюхивались, перешёптывались, но потом взяли под опеку, и всю дорогу что-то бурно втроём обсуждали.

Ярси постарался отстраниться и не слушать, как только в их разговоре зазвучали фразы о моделях платьев, о цветах ткани и рассуждения о том во сколько слоёв должно лежать кружево, чтобы выгоднее подчеркнуть фигуру. Девушки-оборотни жадно впитывали всю информацию о современном мире, получаемую от Элены. А принцесса Тинасы, найдя таких благодарных слушательниц, даже забыла о своей ране и роли невинно пострадавшей жертвы, которая должна охать и стонать, вызывая чувство жалости и вины у жениха.

Ярси и Вик ехали впереди, Мировир замыкал их маленький отряд, настороженно приглядываясь к колдуну, державшегося сразу за спиной короля, а заодно присматривал за девушками.

Ближе к вечеру выбрались на хорошо наезженную дорогу. Оборотни завертели головами, впитывая информацию с помощью обоняния. Ярси спокойно смотрел вперёд, почти не обращая внимания ни на потянувшиеся вдоль дороги поля, ни на проходивших мимо крестьян. Все люди провожали их настороженными взглядами, некоторые тянулись к топорикам или ножам, заткнутыми за пояс. В основном это были мужчины, спешившие по своим делам, все пешие, одетые бедно, по-деревенски.

Девушки-оборотни догнали Вика и теперь держались рядом с ним, в их глазах плескалась настороженность и вполне понятный страх. Они впервые за несколько веков покинули пределы своего привычного мира. Если оборотни и выбирались за границу Рееты, то это были мужчины, а не женщины. Женщинам надлежало оставаться в лесу и ждать с добычей мужчин.

Впереди показались крыши домов большого селения. Через некоторое время Радолюб с изумлением наблюдал, как оборотни спокойно въезжают в людскую деревню под названием Листовая. Он знал это место, не раз здесь бывал, и сейчас у него появились серьёзные опасения за местных жителей. Но решение остановиться в деревне на ночь принимал Ярослав.

Слегка нервничали только девушки, исключая Элену, которая держалась с гордо выпрямленной спиной и поглядывала на всех надменным взглядом.

Ярси свернул на постоялый дом, снял две большие комнаты — одну для мужчин, одну для женщин. Хозяин — немолодой крепкий мужик с заросшим щетиной лицом, окинул их настороженным взглядом, что учитывая их одежду, было не удивительным, но лишних вопросов задавать не стал. Его ладонь споро накрыла две золотые монеты и быстро смахнула их за стойку. На грубом лице сразу расцвела улыбка. Для посетителей мгновенно накрыли стол, но Ярси покачал головой, приказав принести еду в комнаты. В обеденной зале было слишком людно, а привлекать лишнее внимание сейчас не хотелось. Особенно к девушкам, под плащами двоих из них не было никакой одежды, и косые взгляды могли иметь весьма плачевные последствия. Для людей. Посетители и так уже начали бурно обсуждать их необычную группу.

В одну из комнат, в которой расположились мужчины, внесли длинный стол. Двое парнишек переглядываясь, быстро расставили тарелки и водрузили по центру заказанное кушанье — два огромных блюда с истекающим кровью мясом. Из питья только вода в кувшинах. Гости молча за ними наблюдали, парнишкам было не по себе, особенно пугал огромный мрачный воин, словно свитый из стальных мышц. Они накрыли на стол и выскочили за дверь.

— Какой запах, — мечтательно произнесла Диса, втягивая носом воздух. — Столько людей, живых людей….

Радолюб невольно поёжился. Девушка подмигнула ему и уселась за стол.

Когда все расселись, выяснилось, что Элена данное блюдо есть не собирается, ей нужно что-нибудь более прожаренное. Пришлось Вику спуститься в зал и принести тушеные овощи и жареную курицу — для принцессы и Радолюба. Когда он вернулся, на столе наблюдался лишь небольшой кусок мяса, который Ярси предусмотрительно отодвинул подальше от оборотней, остальные тарелки сияли чистотой.

— Ну спасибо, друг, — обиженно произнёс Вик, забирая свою порцию. Он уселся в сторонке и набросился на пищу. Рядом сразу устроилась Любава, потом подошла Диса. Они гладили его по голове и плечам, но их плотоядные взгляды были сосредоточены на исчезающем во рту вистольца мясе. Вик едва не подавился, стараясь съесть кусок побыстрее и уже понимая, что в такой компании запросто можно остаться голодным. Делиться никто не будет.

— Я знаю, что здесь есть кузнец знаменитый не только в Миросе, но и в других королевствах, — произнёс Ярси после ужина. — Я схожу к нему, мне нужны ножны для меча. Остальные могут прогуляться по местным лавкам. Только ведите себя по тише, нам здесь нужно отдохнуть хотя бы до утра.

Оборотни дружно закивали, у девушек подозрительно засветились глаза, они переглянулись и, окружив Вика, начали подталкивать его к двери. Ярси кивнул на них Мировиру, тот тяжело вздохнул и последовал за нетерпеливой компанией, с возмущающимся вистольцем в центре.

— Если ты не против, то я пойду с тобой, — проговорил Радолюб. — Хочу навестить старого знакомого.

— Переживаешь за своего друга? — усмехнулся король оборотней.

— Заран мне не друг, но я очень хорошо его знаю, он тоже владеет магией. Кузнец почувствует в тебе оборотня.

— Не важно. Я не собираюсь скрывать свою сущность, Миросу придётся принять меня таким, какой я есть. По-другому не получиться, — глаза оборотня сверкнули странными огнями, были в его взгляде и безумная бесшабашность и готовность идти до любого конца и боль. Человеческий взгляд, взгляд того, кто готов был поспорить со своей судьбой.

Глава 5

Кузнец ощутил знакомую ауру приближающегося чародея, выпрямил спину, отложил в сторону заготовку меча, а взамен взял в руку тяжёлый молот. Не простой молот, была в нём особая сила, наговор, сделанный ещё прадедом, отгоняющий любую нечисть. Заран хорошо знал цену этому молоту, не раз он спасал его в окрестностях Рееты, куда приходилось наведываться за выходившими на поверхность в приграничье минералами, нужными в его деле. Но сейчас Реета словно сама ступила в его кузню, а вместе с ней безжизненный холод и мрак проклятого леса.

Всколыхнулся огонь, по железу пробежала и исчезла изморозь, тени удлинились и стали гуще. Кузнец расправил плечи, перебросил молот из руки в руку и угрюмо уставился на гостей. Колдуна он хорошо знал, тот не раз делал ему всевозможные заказы и всегда платил хорошую цену. Репутация, правда, у Радолюба была своеобразная. Опасным он считался человеком, обладающим могущественными смертоносными силами, способный противостоять большинству магов этого мира. С таким было лучше не иметь дел, но и отказывать ему не стоило, себе дороже выйдет.

А вот вторым был молодой темноволосый парень, высокий, выше Радолюба и самого кузнеца, широкоплечий, со странно знакомым и одновременно не знакомым лицом. Одет как воин, но держится так, словно является королём, слишком уверенный, спокойный, нечеловечески спокойный…. Взгляд его глаз заставил Зорана поёжиться, столько неведомой и безгранично могущественной силы было в этом взгляде, что он вдруг ощутил себя беспомощным младенцем. Не поможет молот, не поможет ничто в этом мире, не спасёт….

— Здравствуй, Заран, — улыбнулся Радолюб. — Давно не виделись, а кузня, я вижу, процветает. Без заказов не сидишь. Но может и на нас найдётся время? Есть к тебе одно дело.

Кузнец чуть перевёл дух, не сводя настороженного, полного тоски взгляда с незнакомца. Почему-то он чувствовал себя обречённым. Парень прошёлся по кузне, оглядел стены, завешанные готовым оружием, чуть улыбнулся.

— Я помню это место, я приезжал сюда в детстве вместе с братьями, — проговорил он. Заран вздрогнул, голос был вполне человеческим, но по помещению словно пронёсся порыв холодного ветра. Он подошёл к Радолюбу, наклонился к его уху.

— Ты кого ко мне привёл? — зашептал он. — Это не человек….

— Привёл? — удивился колдун. — Он сам захотел к тебе прийти, как к лучшему мастеру в своём деле. Я лишь сопровождающий.

Ярси обернулся, смерил спокойным взглядом кузнеца. Пусть этот человек чувствует, его сущность. Ему даже было интересно, как будет реагировать тот, кто может понять, кто он есть.

— Я наслышан о твоём мастерстве, кузнец, надеюсь, ты не откажешь мне в помощи, — он обнажил в улыбке клыки, с любопытством рассматривая человека. Кузнец был не молод, но ещё вполне крепкий, с лицом без морщин и совершенно лысой головой. На перемазанном сажей лице горели лихорадочными огнями очень светлые всё понимающие глаза. С таким лучше было разговаривать напрямую, не скрывая своих намерений.

— Я не помогаю нежити, — сплюнул Заран, а сам весь подобрался, поднял молот, словно пытался за ним спрятаться. В рукояти ярко блеснули в свете горна серебряные полосы.

Ярси чуть склонил голову.

— Я не нежить.

— Ага, как же, — усмехнулся побледневший кузнец. — Да чтоб я оборотня не отличил от человека, не дождётесь. Вот даже интересно, какое такое дело у нечисти из Рееты может быть к кузнецу? Может цепь тебе сковать, будешь приковываться, чтобы на людей не бросаться?

— Цепь меня не удержит, пробовал уже, — глаза парня на мгновение заполнились серебряным блеском, заставив кузнеца отшатнуться. Оборотень спокойно снял со спины свёрток, положил на стол и начал разворачивать.

— Мне нужны ножны для этого меча, — пояснил он.

Зоран с изумлением уставился на изящное оружие, меч был вистольским, колдовским, предназначенный для воина-мага. Такими мечами почти никто не владел, ими одаривали лишь избранных, тех, кого считала достойными верховная колдунья…. Когда-то он побывал в Вистольце, и даже там лишь немногие ходили с таким оружием, и все они были очень сильными колдунами. Кэртон-дэсо — как их называли, воины-маги, одновременно виртуозно владеющие и искусством боя и колдовством.

По льдисто-искрящемуся серебряному лезвию текли, словно живые, руны, складывались в письмена, завораживали своим магическим светом, переливались и горели убийственной мощью.

— Ножны? — прохрипел кузнец. — Откуда у тебя этот меч?

Парень спокойно взялся за серебряную рукоять, клинок быстрым росчерком рассёк воздух перед лицом Зорана. Меч жил в руке оборотня, горел особым светом, признавая его хозяином. Кузнец слишком хорошо разбирался в таких знаках. Он с ещё большим изумлением посмотрел на парня. Оборотень-колдун? Оборотень, который не боится серебра?

— Не важно, откуда у меня меч. Он мой. Ты возьмёшься за заказ?

Зоран вытер дрожащей ладонью лоб, понимая лишь одно — сейчас он видит того, кто будет вершить дальнейшую историю их народа. Странное это было чувство, словно озарение, словно прикосновение к чему-то величественному и очень важному.

— Д-да, — он кивнул.

Оборотень смотрел на него спокойным, всё замечающим взглядом.

— Хорошо, сними мерки, — он подал кузнецу меч. Тот принял его с трепетным благоговением. Он впервые держал в руках такое оружие. Говорили, что великие мастера Вистольцы создают свои мечи не рукотворным путём, а только с помощью магии. Его взгляд вдруг зацепился за другой меч на поясе парня. По телу сразу пробежал колючий холод. Он увидел лишь рукоять, но этого было достаточно. Этот меч тоже был ему знаком. Мрак, ужас и неизбежная смерть, это были единственные ассоциации, которые подходили к этому оружию. Оно не являлось частью живого мира, оно пришло из мира теней….

Зоран перестал понимать происходящее. Кто этот парень? Из каких краёв явился, а главное, что он делает здесь в Миросе, что ему нужно?

Пальцы подрагивали, когда он аккуратно снимал мерки.

— К утру будет готово, — хриплым голосом проговорил кузнец.

— Я вернусь на рассвете, — спокойно произнёс оборотень, заворачивая меч обратно в ткань. Его глаза поблёскивали серебряными искрами. — Ты получишь достойную плату за свою работу.

Зоран кивнул, но потом вдруг помотал головой и произнёс.

— Не надо. Мне не нужна плата. Но, если позволишь, я бы хотел следовать за тобой.

— Зачем, Зоран? — в серых глазах мелькнула насмешка, смешанная с непонятным ожиданием.

— Я, я хочу быть рядом, когда…, что-то должно произойти, я чувствую, — кузнец с трудом подбирал слова. — Наш мир завис на грани, грядёт война, страшная война. Ты тот, кто поведёт нас в бой….

Ярси нахмурился.

— Ты умеешь предсказывать будущее?

— Это не предсказание, а всего лишь констатация фактов.

— Ты даже не знаешь, кто я. Как ты можешь сопоставлять при этом факты?

— Иногда знания это не самое важное, на много важнее чувства, ощущения…. А знания появляются потом.

— Ты более сильный маг, чем даже представляешь себе, Зоран, — Ярси усмехнулся, показывая нечеловечески длинные клыки, прошёлся по кузне. — Но мне не нужен наблюдатель. Те, кто идут за мной становятся частью моего мира. Ты готов к этому? Готов мне служить?

— Ты, ты…? — Зоран поёжился, на языке вертелись тысячи вопросов, но задал он лишь один. — Ты король…?

— Король Рееты, — спокойно произнёс оборотень.

Кузнец быстро глянул на Радолюба, тот смотрел на него выжидающе, насмешливо. Ему стало не по себе, но он всё равно кивнул и низко поклонился.

— Что ж, теперь я понимаю, почему у меня было такое странное чувство — словно тьма и свет стали единым целым. Знаю, что Реета поменяла своего короля. Знаю, кто им стал! Слухи оказались правдой! Приветствую тебя, наследник Мироса и с возвращением, принц Ярослав. Я готов идти за тобой, король Рееты.

Ярси фыркнул, тихо рассмеялся.

— Титулы не нужны. Они ничего не значат. Но я оборотень, Зоран. Тебя это не пугает?

— Многое изменилось, — кузнец как-то горько улыбнулся. — Очень многое. Я уже давно чувствую, что оттуда — из-за Рееты надвигается нечто, что может погубить весь наш мир. А теперь я вижу тебя, Ярослав и вспоминаю того робкого ребёнка, что с любопытством рассматривал ещё не готовое оружие в этой кузне…. Твои братья были другими — резкими, решительными, знающими то, чего хотят. Но…, я увидел искру лишь в тебе, искру готовую разгореться в смертоносное пламя. Не скрою, в тот день мне стало жутко, но сейчас я понимаю — пламя не только сжигает, оно способно и защищать.

Он вновь склонил голову.

— Я ждал этого дня, — голос Зорана набрал необычайную силу, всколыхнулся огонь, бросая на стены кроваво-красные отблески. — Ждал, мой король.

— Не знал, что служители пламени ещё существуют, — медленно проговорил Радолюб.

Зоран расправил плечи, словно скидывая с себя некий груз, что долгие годы мешал ему распрямиться.

— Нас не много, — проговорил он. — Но нужна лишь искра, чтобы разгорелось великое пламя.

— Пламя, — почти беззвучно проговорил Ярси. — Пламя может быть разным. Какое пламя видишь ты, Зоран?

Кузнец-колдун вдруг криво усмехнулся.

— Чёрное пламя, мой король. Да, мы служили другому, но сейчас это не важно. Стихия может быть разной, главное кому она повинуется.

— Я вернусь утром, Зоран, — глаза короля Рееты сверкнули безжизненным серебром, безразличным и беспощадным. — Я не даю тебе время для раздумий — свой выбор ты сделал.

По его лицу пробежала странная тень, он резко развернулся и вышел из кузни.

Глава 6

Пламя может быть разным.

Ярси ступил под лучи заходящего солнца, после полутёмной кузни они показались ослепительно яркими. Он невольно прищурился. Окружающая действительность сомкнулась непрерывным гулом голосов, будничным шумом селения и навязчивым чувством тревоги.

Крики и ругань слух уловил на грани восприятия, всё-таки они доносились из-за плотно закрытой двери торговой лавки, расположенной на другом конце посёлка. Король оборотней поморщился, можно было даже не гадать, что стало причиной шума. Он посмотрел на Радолюба, колдун уже повернулся в сторону гостиного двора, в котором они остановились. Иногда очень выгодно не слышать — в меньшее количество проблем приходится вмешиваться.

— Пойду прогуляюсь, — криво усмехнулся Ярси.

— Что-то не так? — сразу насторожился его спутник.

— С нашими друзьями никогда не бывает всё в порядке.

Он сделал шаг по дороге и замер. Рядом взметнулись маленькие смерчи, закружили в воздухе пыль, обволакивая знойным маревом.

Из кузницы выбежал Зоран, его бледное лицо было искажено тревогой, взгляд настороженных глаз заметался по окрестностям и устремился к окраине селения.

— Это ещё что такое? — пробормотал он. — Да что за день сегодня!

Ярси медленно повернулся, посмотрел вдаль дороги, по которой они приехали в Листовую. Рука сама собой опустилась на рукоять меча, оружие дрогнуло, охватывая его кисть белыми молниями. Перед взглядом вместо привычных чётких видений встала размытая тень. Он несколько мгновений вслушивался в пространство, но кроме неестественной пустоты воспринимал лишь едва заметную пульсацию, что подрагивающими волнами тянулась откуда-то из центра Рееты.

Кристалл!

Король оборотней сорвался с места и побежал.

У приграничного столба он остановился. По широкой дороге брёл одинокий путник. Он не спешил, шаг был размеренным, чётким. И очень спокойным. А вместе с каждым шагом бежала по земле едва заметная дрожь.

Кожи Ярси коснулась стена горячего воздуха, мгновенно отодвинувшая привычный мир за неведомые пределы. Он сжал кулаки, в лицо ударил раскалённый ветер, взметнул над дорогой пыль, что почти скрыла идущего путника.

За спиной загомонили люди, на окраине селения столпились возвращающиеся с полей крестьяне, несколько стражников и жители ближайших домов, выбежавшие посмотреть на необычное. В их голосах всё больше слышался страх.

Оборотень быстро обернулся, увидел, как подбежали запыхавшиеся Зоран и Радолюб. К кузнецу сразу шагнул старший стражник.

— На колдовство похоже, — произнёс он не уверено. — Что делать будем?

Зоран обошёл стражника и встал рядом с Ярси.

— Это Огонь, — его голос дрогнул. — Мёртвый огонь.

Король оборотней кивнул. Нет, он не надеялся, что его так просто оставят в покое. Здесь — в мире людей уже нет границы, что может сдержать колдунов Битры, только до сих пор они не пытались выступать в открытую. Их время пока не пришло. Так что ты здесь делаешь, Этжаст?

Пыль внезапно опала, открывая взглядам путника, что замер в нескольких шагах от приграничного столба. Почти мальчишка, очень худой, невысокий, с огромными глазами на бледном лице. У него не было никакого оружия, даже посоха, на теле мешком болтался слишком просторный балахон, ноги были босы.

Замолкшие было селяне вновь загомонили, но теперь уже другими голосами — насмешливыми, не верящими, что только что чего-то боялись. И тут же замолкли, когда незнакомец окинул их горящим взглядом. Сквозь личину мальчишки на мир взглянул кто-то совершенно другой — безжалостный и очень могущественный.

Ярси спокойно смотрел в знакомое лицо, в обжигающие огнём глаза, другим огнём. Чуждым огнём, не принадлежащим этому миру, но так похожим на огонь Кристалла.

Чужак, один из Первых колдунов, что познали магию Истоков.

Перед взглядом оборотня мелькнула серая пелена, в безумном танце вдруг встали давно ушедшие в вечность события. Белый кристалл на вершине башни втягивал в себя даже мельчайшие крупицы Силы, иссушал тела, напитывался мощью и рвал пространство. Когда-то величественный город дрожал и превращался в руины, его стены, пропитанные потоками магии, рассыпались в пыль, когда эта магия выдиралась из каменной кладки. Прошлое….

Прошлое Рееты, не моё прошлое, почему я вижу?

Ты король!

Кристалл горит, сопротивляется воле людей, ему нет дела до их желаний, он сам почти разумное существо, вобравшее в себя чужие души, чужую боль, чужой восторг и жажду, превратившиеся в ненависть, когда он выпил их силы до конца. Вы никто, люди! Вы пепел!

Ввысь тянется чья-то рука, в скрюченных пальцах продолжает тлеть уголёк магии. Он затухает, но в него вложено столько воли его владельца, что магический луч всё же срывается с ладони и летит к белому кристаллу, минуя разрушительную воронку. Кристалл слишком силён, он поглощает и этот луч, но прежде от него отщепляется едва заметная искра и впивается в пространство, разрываемое огнём…. Воздух дрогнул, искажённый чёрным овалом портала. На губах человека, с трудом удерживающегося на ногах у подножия зелёной башни, заиграла торжествующая улыбка. На его плечо легла чья-то рука, за спиной медленно встала худая фигура. Колдун был слишком сосредоточен, чтобы обратить на это внимание, он прокричал несколько заклинаний и вдруг замер. Портал разрастался, но в нём не было ожидаемых Дверей перехода, а лишь клубящаяся тьма. Чёрное пламя!

Огонь может быть разным. Ты был в Прэте, Этжаст, когда всё произошло. Ты направлял их, ты думал, что собранная в Кристалл сила станет твоей, и ты сможешь открывать Двери. Но у тебя ничего не получилось, Кристалл впитал и твою силу. Ты стал тенью, ищущей возможность обрести прежнее могущество….

Жители Рееты сами уничтожили своё королевство, а ты подтолкнул их к этому!

Они молча смотрели друг другу в глаза. Этжаст зло усмехался, уже ничем не напоминая того мальчишку, личину которого носил.

— Ты ошибаешься, сын Лианы, если думаешь, что твоя сила хоть что-то значит, — его слова почти беззвучным эхом ударили по сознанию Ярси. Король оборотней поморщился. — Это лишь иллюзия! Когда-то твоя мать посмела противиться моей воле, и я почти до краёв испил её силу. Она стала слаба, её наследие это лишь жалкие крохи. Ты ничто не сможешь мне противопоставить.

— Её наследие — это любовь, которая не исчезла даже после её смерти. Её наследие — это желание быть человеком, желание бороться, желание сохранить этот мир для людей. А сила не имеет значения, — Ярси беспечно улыбнулся, с непонятной обречённостью ощущая, как раскаляется воздух.

Этжаст глухо рассмеялся.

— Люди? Ты, правда, думаешь о людях, король Рееты? Ты слышишь их?

Отодвинувшийся было мир, вдруг вновь стал реальностью, коснулся слуха оборотня, погружая в гул испуганных, не верящих голосов. Голосов полных злобы и ненависти…. Я ничем не заслужил ваши чувства.

Ярси постарался отстраниться и ни о чём не думать. Не время. Не место.

— Монстр, заботящийся о людях? Это смешно, Ярослав!

— Да, — Ярси мягко улыбнулся, всматриваясь в переливчатые глаза древнего колдуна. — Можешь смеяться, такой вот из меня монстр, Этжаст. Так зачем ты здесь?

Этжаст криво усмехнулся.

— Хотел посмотреть чего ты стоишь. Мне не нужна твоя кровь, Ярослав, не переживай.

Ярси фыркнул, в этом он не сомневался.

— Мне нужна дорога к тому, что принадлежит моему народу, — продолжил колдун. — Тот кристалл на башне лишь иллюзия, да и сама башня тоже. Ничего не осталось. Ты должен позволить забрать нам камни, что её слагали, они пропитаны древней силой наших предков, они стали их могилой, а у потомков даже нет возможности их чтить.

Король оборотней насмешливо улыбнулся, представив как бы удивился Этжаст увидев, что так называемая иллюзия башни почти на половину изменила свою структуру и цвет.

— Я не настолько наивен, колдун. И у потомков Рееты не получится чтить могилы предков. У их предков нет могил! Они не упокоенными ходят по земле проклятого леса, и если в Прэте что-то и есть, то это принадлежит только им, а не вам.

— Что ж, ты пожалеешь о своём решении, король Рееты. За твоей спиной не нежить, за твоей спиной живые люди, Ярослав. Добро пожаловать в мой мир!

Он быстро взмахнул руками, заставляя пыль вновь взметнуться в воздух. На мгновение клубящаяся стена застыла серой массой над дорогой, а потом начала расползаться в стороны. Там, где она касалась земли, оставалась чёрная, словно выжженная полоса.

Ярси всем своим существом ощутил, как жар вгрызается в почву, проходит сквозь толщу пород и волной охватывает погребённые много веков назад кости. В глубине почувствовалось шевеление, подрагивание раскрывающейся земли и всё возрастающий скрежет. Он знал, что когда-то давно именно в этом месте состоялась великая битва, а потом рядом с древнем погостом выросло большое селение. Перед его взглядом словно в живую встали нескончаемые ряды воинов, ринувшиеся друг на друга в кровавое сражение, встали и пропали, погружая сознание в промозглую пустоту безысходности. Победы не было, они все полегли здесь, оставив тот последний бой незавершённым. Ярси едва не застонал, ощущая, как в скелетах теплится жажда продолжить ту битву и не важно, что её исход уже ничего не значит.

Костяные пальцы в нечеловеческом усилии обречённых разрывали землю, подтягивали за собой сросшиеся в единое целое скелеты, стремительным порывом продвигаясь наружу.

Король оборотней невольно отступил на полшага назад, встав рядом с Радолюбом.

— Ты его знаешь? — поинтересовался Радолюб, кивая на почти скрывшегося в клубах знойного марева Этжаста. — Я лишь слышал о нём, но не думал, что это правда.

— Мы встречались, — коротко ответил Ярси. — В Битре.

Радолюб криво усмехнулся.

— Битра, — проговорил он сквозь зубы и повёл руками, отгораживаясь от раскалённого воздуха. — Когда мы заключали договор, они обещали, что с помощью твоей крови смогут восстановить возможность открывать Переход. Мида утверждала, что у них есть ключ к порталу, которым не управляют Проводники, и его можно использовать по желанию любого достаточно могущественного колдуна, но для этого всё равно нужна кровь Проводника. По крайне мере для того, чтобы открыть портал первый раз.

— Почему ты вспомнил об этом сейчас? Я хотел расспросить тебя об этом позже, — Ярси показалось, что он уже в реальности слышит скрежет, задевающих друг о друга костей. — В данный момент нам немного не до того. Ты чувствуешь?

Радолюб кивнул.

— Просто я не верил, что в Битре есть хоть кто-то способный возродить древнее колдовство. Выходит, я ошибался.

— Он действительно очень древний и столь же могущественный, а я всего лишь недавно познал, что такое магия, — Ярси поднял перед собой ладони, ощущая, как под ногами подрагивает земля. — Магия мёртвых, магия живых, магия древних, магия новых. Пусть будет так.

Он посмотрел на противника, пыль рядом с Этжастом опала, он улыбался, отгораживаясь коконом чар.

— Сила, я ничего о тебе не знаю, я никто, случайный путник, вставший на неизвестный мне путь. Прости, мама.

Ярси было и горько и безразлично одновременно, он не понимал, что с ним происходит. В памяти были распахнутые створки позолоченного склепа и ступени, уводящие вниз. Уводящие в бесконечность, как потоки магии, сливающиеся в безбрежные реки прямо под ногами.

С надрывным хлопком раскрылась каменистая поверхность дороги, всё расширяющая трещина побежала как раз по выжженной полосе. За край разлома вдруг схватились костяшки пальцев, замерли и в следующий миг наружу выпрыгнули тысячи пожелтевших от времени скелетов.

Слух вычленил единый изумлённый вздох, раздавшийся за спиной, вздох общего ужаса, перемешанный с топотом отступающих ног. Паники не было, но люди попятились. Ярси не винил их, да, он знал жителей Мироса как бесстрашных воинов, но сейчас перед ними были слишком необычные противники.

С губ Радолюба сорвался шёпот, он быстро читал заклинание. С другой стороны Заран размахивал своим молотом, создавая вполне ощутимый вихрь.

Скелеты несколько мгновений постояли на месте, словно в недоумении озираясь по сторонам, и покачивающимися шеренгами шагнули вперёд.

С пальцев Радолюба сорвалась огненная молния и ударила в ближайшие костяки. Три скелета мгновенно вспыхнули, покрылись трещинами и распались на части. Остальные переступили через упавшие кости и продолжили свой путь к людям. С пальцев колдуна сорвались новые молнии, поражая всё больше целей.

Ярси как-то отстранённо наблюдал за боем, прислушиваясь к гудящему воздуху. Разрушенные костяки быстро сползлись вместе и, перемешавшись, срослись в новые скелеты, теперь уже мало напоминающие человеческие — более огромные и мощные. Они поднялись с земли, вставая на множество конечностей, покрутили соединёнными головами и вновь отыскали цель — кучку людей, стоящих перед ними на дороге.

— Это безумие, — выкрикнул Радолюб.

— Ещё какое, — хрипло согласился Зоран. Его молот сорвался с руки и понёсся навстречу противникам. Пролетев по широкой дуге и разбив на своём пути с десяток скелетов, он вернулся к хозяину. Зоран ловко подхватил своё оружие и выжидающе уставился на армию врага.

Разрушенные костяки слабо зашевелились под ступнями своих собратий, они были не просто рассыпаны, а ещё и переломаны. Обломки костей подпрыгнули и прилипли к ногам идущих, мешая им шагать, но упорно не желая оставаться на месте.

Зоран выдохнул.

— Ну, хотя бы так, — и вновь начал раскручивать свой молот.

Радолюб фыркнул и начал создаваться новое заклинания, выбрав вместо молний совершенно другую структуру.

Оборотень просто смотрел, ощущение было странным, каким-то незнакомым. С одной стороны он слишком ясно воспринимал приближающуюся опасность, а с другой — чувствовал неуместное любопытство — что смогут двое колдунов — людей против магии мёртвых? Выходило, что не так уж много. А что будет, когда скелеты настигнут своих жертв? Как они убивают? Ярси заставил себя встряхнуться, слишком смертоносное у него любопытство. Никаких жертв быть не должно. Или должно?

Перед Радолюбом взвились несколько смерчей, взмахом руки он бросил их на противников. Воздушные стихии проложили в рядах скелетов широкие полосы, раскидав их по сторонам. Эффект был не большим. Костяки тут же срослись и встали в строй. Колдун опустил руки и глянул на спокойно наблюдающего за приближающейся армией врага оборотня. Расстояние стремительно сокращалось.

— Ещё не появилось желание вмешаться? — поинтересовался он.

— А вы уже выдохлись? Мне показалось, что это неплохая тренировка.

— Это было бы тренировкой, если бы не являлось реальной опасностью, — проворчал Зоран. — Эта армия просто сметёт всё селение и двинется дальше. Нужно что-то делать! Магия Рееты способна действовать на таком расстоянии?

— Магия Рееты? — король усмехнулся. — Нет, она защищает только проклятый лес.

Он поднял руки на уровень груди, уже привычно концентрируя в ладонях энергию силы. Колдовство живёт в его крови? Но неприятие магии так и осталось в сознание. Может быть, это было просто упрямством в ответ на то, что его хотели заставить делать. Он привык к другому оружию.

Неслышный удар энергии волной врезался в подступившую костяную армию. В воздухе вновь поднялась пыль, но теперь она была перемешана с разлетающимися по сторонам костями. Клубящийся вихрь потащил весь мусор обратно к разлому и скинул вниз.

— Э-э, — многозначительно произнёс Зоран и вернул на место отвисшую челюсть. — Я думал, оборотни не умеют колдовать.

— Не умеют, — подтвердил Ярси. — Нужно закрыть разлом.

Далеко в глубине ещё слышался грохот удаляющихся костей, но за край разлома уцепились уже новые костяшки пальцев. Потом на поверхности показались головы мертвецов, и на землю ступил очередной строй вражеской армии.

— Его может закрыть только создатель, — хмуро проговорил Радолюб.

— А если создатель умрёт?

— Тогда магия рассеется.

Король оборотней сжал пальцы на рукояти меча и одним быстрым движением выхватил его из ножен.

— Можно и магией воспользоваться, — проговорил Радолюб, отодвигаясь от светящегося льдистым холодом оружия в руках Ярси. Точно так же поступил Зоран. Оба человека мертвенно побледнели.

— Магия, — фыркнул оборотень. — Меня называли колдуном даже когда я не умел ей пользоваться…, — он стремительно шагнул навстречу костякам и с нечеловеческой скоростью достиг их первых рядов.

Скелеты все разом почувствовали рядом с собой столь неожиданно очутившегося перед ними противника и, толкаясь, потянули к нему костяные пальцы. Полупрозрачный клинок искрящейся вспышкой смёл со своего пути ближайших костяков. Белые молнии широкой дугой разошлись по мёртвому воинству, заставляя разрушаться саму связь между костями, превращая их в безжизненные груды.

Король оборотней шёл вперёд, расчищая себе дорогу широкими взмахами меча. Его взгляд был прикован к замершей на другой стороне разлома тщедушной фигуре.

Этжаст невольно отступил, его губы кривились в злой усмешке, руки в лихорадочном темпе продолжали совершать всё новые пасы, увеличивая скорость восставшей армии. Скелеты лавиной выплёскивались из разлома и устремлялись к единственной цели, окружившей себя искрящимся вихрем.

— Эх, — проворчал Зоран, ощущая, как в воздухе расходятся ледяные волны силы, которые раньше существовали только за Границей Рееты. — Колдовать он не умеет, да один этот меч чистое порождение магии, да будь он не колдуном он и в руки-то бы его взять не смог.

— Да, — спокойно согласился Радолюб совершенно без волнения наблюдая, как Ярослава почти захлестнули всё прибывающие из разлома скелеты. — Пусть тренируется.

Колдуны согласно покивали и решили не вмешиваться, оба чувствовали, что в этом нет никакой необходимости. В какой-то момент король оборотней перестал использовать меч вместо метлы, раскидывающей по сторонам кости, и воспользовался волновым ударом, вновь забросившей всю армию противника в разлом. На этот раз сила удара была во много раз больше, соответственно и глубина падения скелетов значительно увеличилась.

Оборотень крутанул меч и с огромной скоростью двинулся по очищенному от препятствий пространству к главному противнику. Глаза Этжаста мгновенно вспыхнули багровыми углями. Из разлома ударило жаром. Ярси поморщился, но не отступил, он стремительным рывком достиг края и резко отпрыгнул назад, когда под ногами начала обрушиваться земля. Из его горла вырвалось разъярённое рычание. Он отошёл чуть дальше, намереваясь разбежаться и перепрыгнуть всё расширяющийся провал. Костяки больше не лезли, теперь всю силу Этжаст тратил на увеличение расстояния между краями разлома.

— Это глупо, — крикнул ему Ярси.

— Пусть это место станет напоминанием для живых, Ярослав, — прохрипел в ответ древний колдун. — Их смерть рядом и в любой момент может вернуться за ними.

На другой стороне огромного провала показался отряд всадников. Ярси увидел среди них Миду и Робиса. Они молча остановились рядом с краем.

Король оборотней отсалютовал им мечом, с полупрозрачного клинка сорвалась белая молния и устремилась ввысь, наполнив воздух вибрирующей отдачей. Колдуны Битры очутились как раз на пути этой волны энергии. Лошади под ними нервно затряслись и едва не сорвались в разлом.

Мида быстро поставила щит над своим отрядом и покачала головой.

— Это лишь игра, Ярослав, — выкрикнула она. — Ты ещё не знаешь, что такое настоящая сила! Хранителем этого мира был твой отец, но он уже слишком близко к тому, чтобы его покинуть. Мы просто подождём. Осталось немного.

Этжаст вскочил на круп коня позади Миды. Колдуны развернулись и галопом понеслись прочь.

Ярси опустил меч и выдохнул. Ладони всё ещё кололо от напряжения сконцентрировавшейся в них силы, так и не получившей выхода.

Хранитель этого мира? Его отец!

Он уже с сожалением и задумчивостью посмотрел в спины удаляющимся всадникам, измерил взглядом расстояние между краями разлома и поморщился. Он не знал, способен ли прыгать так далеко, не знал, с какой скоростью летят лучи его магии и способны ли догнать удаляющихся противников, не знал, хватит ли энергии, чтобы совершить такой бросок. Слишком многого не знал о самом себе, чтобы вот так единым порывом выложиться до конца и возможно сгореть или очутиться на дне пропасти.

Это лишь игра!

Плечи сжали чьи-то сильные пальцы и почти оттолкнули его от края. Ярси качнулся назад, вставил меч в ножны и посмотрел на держащих его колдунов. Радолюб покачал головой.

— Не сегодня.

Глава 7

Зоран с опаской глянул в разлом, увидел, как глубоко на его дне клубится туман и невольно поёжился.

— Да, тот ещё подарочек оставили, и дорогу придётся в обход прокладывать. О мосте можно и не думать. А вот сторожевой пост придётся здесь организовать.

— Сторожевой пост магов, — кивнул Ярси.

— Да где ж их взять-то? Магов этих? — развёл руками Радолюб. — У нас в Листовой таких не водится. А из столицы не допросишься, пробовали уже.

— А ты кто?

— Кузнец. И я не собираюсь здесь оставаться, насиделся уже на месте, так что на меня не смотрите.

— И на меня, — тут же заявил Радолюб, увидев, что собеседники повернулись в его сторону. — У меня целый отряд боевых магов недавно погиб, мне новых набирать надо.

— Ладно, — решил Ярси. — Мага мы найдём, и я даже почти знаю где. Вернее, думаю, что у него в гостях сейчас компания наших знакомых, иначе почему они никак не отреагировали на недавнее воссоздание древней битвы.

— Действительно, — удивился Радолюб. — Я, правда, больше знаком лишь с одной особой, но неприятности к ней так и липнут. Вернее она сама их с успехом создаёт.

Ярослав и два колдуна зашагали обратно к селению. Стражники с побелевшими лицами таращились на них широко раскрытыми глазами, не лучше выглядели и селяне, ставшие свидетелями недавней битвы.

— Это, это, — нашёл в себе силы сдвинуться с места и подойти к Зорану старший из стражников. При взгляде на Ярси по его телу сразу бежала дрожь. — Дальше то что? Не полезут больше? — он кивнул на оставшийся открытым разлом.

— Пока нет, — не особо успокоил его кузнец. — Ты своих здесь оставь. Если что — меня зовите.

— Ага. Ладно.

Человек побежал выполнять поручение.

— Если я вам не нужен, то я в кузне буду, — проговорил Зоран. — Дел ещё много.

Ярси молча кивнул. Они с Родолюбом направились на другой конец селения.

По мере того, как они подходили к нужному дому, вокруг всё больше слышались возбуждённые голоса. Селяне оживлённо обсуждая какого-то Ярополка, совсем недавно вылетевшего из окна собственной лавки.

Оборотень лишь сжимал кулаки. Он был не голоден, но наличие вокруг такого количества существ, чей запах ассоциируется только с добычей, заставляло подавлять рвущие сознание инстинкты зверя. Он знал, что справится, но вот остальные….

Нужный дом оказался двухэтажным — на первом располагалась торговая лавка, второй был жилым. Взгляд сразу привлекли массивность и мрачный тёмно-коричневый цвет. Слагающие его брёвна имели слишком большую толщину. На них пошли вековые деревья, и где только хозяин нашёл такие, а потом ещё смог их сюда доставить, обтесать и сложить в сруб?

Подобные исполины росли на окраине Рееты, куда лесорубы боялись наведываться. И чаще всего были подвержены действию проклятого леса, впитывая в свою древесину незримый дух мёртвого леса.

Люди толпились на дороге, показывали пальцами на выбитые ставни, тихонько переговаривались.

Ярси подошёл ближе. Внутри дома стало тише, голоса переместились куда-то вглубь. Он оглянулся на Радолюба, рассматривающего дом настороженным взглядом.

— Что скажешь, колдун?

Тот качнул головой.

— Не любит здешнего хозяина народ и тому есть причины.

Король Рееты усмехнулся, провёл ладонью по стене дома, почувствовал, как вслед за рукой потянулся льдистый холодок.

— Тот, кто строит своё жилище из приграничных деревьев, должен быть необычным человеком. А может и не человеком вовсе.

— Зайдём в гости?

— Обязательно, тем более, что наши девушки именно здесь и закупаются одеждой.

— Как же, закупаются они, — проворчал колдун и первым шагнул к двери.

— Эй, приезжий, — его тут же окликнули несколько голосов. Радолюб оглянулся.

— Ты случайно не чародей? Мы давно ждём чародея, — вперёд выдвинулся прихрамывающий мужик с длинной посеребрённой сединой бородой. Он с опаской посмотрел на дом и ближе подходить не стал. — Уже и в Элиард сообщили, да видно не до нас сейчас.

— Сообщили о чём?

— Так про дом этот. Сам, поди, видишь. Нехороший дом.

Толпа согласно зашумела.

— А если не чародей так и не ходи туда лучше, — седобородый как-то неуверенно потоптался на месте и вновь заговорил. — У нас сначала скотина пропадать стала, уже коров нескольких недосчитались, поросят, кур. Среди ночи раз и исчезают. Прямо боимся из дома после заката выйти, вдруг он и людей похищать начнёт. Вон недавно аж пятеро зашли — до сих пор не вышли. С хозяином видимо что-то не поделили, — мужик развёл руками.

Ярси присмотрелся к толпе — все обычные люди, от которых исходят ровные энергетические потоки. Селение хоть и расположено на окраине Мироса, но со стороны Рееты или Битры никаким воздействиям не подвергалось. Король Бортан заботится о своём народе.

Тогда откуда здесь этот дом? Он молча обошёл Радолюба и толкнул дверь. Та протяжно скрипнула, предупредив хозяина о новом госте.

В просторном, полутёмном помещении царило запустение. На прилавках лежал толстый слой пыли, скудный товар закинут тряпками, но по большей части валяется на полу, превратившись в ненужный хлам. Свет льётся через единственное окно, одна ставня которого болтается на едва держащейся петле, а вторая вовсе отсутствует. Три других окна плотно закрыты.

Взгляд оборотня оббежал всю лавку и остановился на двери во внутренние покои. Можно было не сомневаться, что девушкам не понравился представленный здесь товар.

Скрипнула дверь, впуская Радолюба, тот сразу чихнул, потом ещё раз.

— И что их сюда занесло? — проворчал он.

Ярси пожал плечами, перед взглядом неожиданно встало лицо Гитона. В бесцветных глазах учителя прыгали насмешливые искорки, совсем не старческая рука пригладила длинную седую бороду, и полился неспешный рассказ о Реете.

— Ощущение привычного им мира, я думаю.

— Привычного?

Король оборотней криво усмехнулся, в полутьме блеснули серебряные отсветы его глаз.

— В детстве мой учитель рассказывал мне, что в мире живых существуют частички Рееты. Они убежище для тех, кто вышел за её пределы. Тогда я не понял его. Потом мне рассказали, что те, кто может принимать человеческий облик, способны выходит за пределы проклятого леса. Оборотни. Королевская семья, сквозь века пронёсшая память о своей человеческой сущности. Такие дома, пропитанные дыханием их мира, успокаивали их инстинкты, давали покой…. И сдаётся мне, что хозяева этих домов не стали бы устраивать в них торговые лавки, — Ярси провёл рукой по прилавку, задумчиво посмотрел на оставшуюся на пальцах пыль и решительно двинулся в глубь дома. Из-за приоткрытой двери явственно доносились недовольные женские голоса. Два из них просто соглашались, третий громко и настойчиво что-то требовал.

— Ты мне зубы не заговаривай, — король оборотней увидел стоявшую посреди просторной комнаты Элену. Девушка грозно смотрела на худого бледнолицего парня с лихорадочно горевшим взглядом. Тот жался к большому шкафу, загородив собой его двухстворчатые дверцы. Вик и Мировир спокойно сидели за столом, перед ними стояла большая тарелка с жареным мясом. Оборотень и будущий оборотень морщились, но жевали сочащиеся соком куски. Любава и Диса скромненько рылись в ворохе одежды, раскиданной на диване.

— Ты что нам предлагаешь? Это тоже всё старьё. А ну открывай шкаф, торгаш недоделанный!

— Там нет ничего, чтобы вам понравилось, дамы, — пролепетал парень и покосился на Дису, у которой из под плаща выставлялись голые коленки. Та ответила ему хищной улыбкой. Торговец нервно сглотнул.

Ярси остановился в дверях, молча окинул взглядом комнату. Хозяин дома сразу повернулся в его сторону и замер с открытым ртом. Король Рееты втянул носом воздух, пытаясь понять, что такого необычного и настораживающего в этом парне. Человек, полуоборотень, чей-то потомок?

Он шагнул вперёд и спиной ощутил, как сомкнулся пропустивший его щит, отгораживая от всего остального мира. Это было уже интересно. Парень не спускал с него ошарашенного взгляда, но от шкафа не отходил.

Оборотни помахали руками и кивнули на тарелку с мясом.

— Еле допросились, — пожаловался Вик. — Какой-то недружелюбный торговец, ничем торговать не хочет.

Мировир хищно оскалился, подтверждая догадку, как именно они допросились желаемого угощения. Ярси только покачал головой, подошёл к Элене и приобнял её за талию. Девушка фыркнула, но отстраняться не стала.

— Странный он какой-то, — она кивнула на хозяина дома. — Вроде лавка, а товаров нет нормальных, старьё одно.

— Что ж вы в другие лавки не зашли? — поинтересовался король оборотней. — Их здесь много.

Элена пожала плечами.

— А нам эта понравилась, зря мы что ли через всё селение шли?! Пусть что-нибудь получше показывает!

— Сдаётся мне, что он вовсе и не торговец. И товар не его, — улыбнулся Ярси, делая шаг в сторону незнакомца.

— Да? — принцесса грозно нахмурилась. — Кто же тогда?

Парень весь сжался, только в глазах мелькнули отчаянные сиреневые огоньки. Ярси остановился прямо перед ним, с любопытством окинул другим взглядом, читая его ауру. И невольно усмехнулся, когда парень попытался втиснуться в дверцы шкафа, увидев изменившиеся глаза оборотня.

— Я — я–я, — он нервно сглотнул. — Я здесь случайно.

Король оборотней кивнул. Ауру парня сплетали энергетические нити отчуждённости, перемешанные с волнами силы Перехода. Такая аура была у всех Первых — чуждая, наполненная межпространственной мощью.

— Давно ты здесь? — поинтересовался Ярси.

— Ну, мне кажется дней десять, я сбился со времени. Сам не понимаю, сколько дней прошло. Мы можем поговорить более спокойно?

— А мы разве неспокойно говорим? Как твоё имя?

— Тинк, — он, наконец, выпрямился и даже чуть отошёл от шкафа, не спуская настороженного и полного надежды взгляда с Ярси. — Это просто невероятно, я столько слышал про этот мир, что даже не надеялся, что встречу Проводника. Встречу вот так просто! У нас попасть в ваш мир считается дорогой без возврата.

— Всё не так просто, — усмехнулся Ярси. — Ты разве не знал, куда отправляешься?

— Я, э-э, в общем…, — парень замялся. — Мне нужно было бежать и один мой хороший знакомый — Проводник, вернее я думал, что он мне друг, помог мне в этом. Забросил меня сюда.

Он поёжился.

— Забросил в Закрытый мир, Проводник которого уже совершил свои двадцать четыре перехода и никому не даёт кровь. Он слишком сильный, его бесполезно просить…?

— Я не он, — насмешливо улыбнулся Ярси. — Я всего лишь его сын.

Тонк выдохнул.

— Сын? Наследник по крови. Проводник.

Король оборотней отрицательно качнул головой.

— Ты так в этом уверен?

— У меня есть дар, — проговорил парень. — Я чувствую таких как ты — чувству тех, кто может открывать Двери. Из-за этого мне и пришлось бежать. Проводники стараются скрывать свои способности, таятся от всех, особенно, если у них есть семья. Тем, кто хочет путешествовать бывает очень трудно найти Проводника, а тут я со своим даром. Нет, я никому не рассказывал об этом, так, случайно проговорился…. А на меня тут же охоту объявили и Проводники, в нашем мире их восемь, и колдуны и вся знать в придачу, — Тинк горестно вздохнул.

— Что ж, твой друг тебя спас, — проговорил король оборотней.

— Спас?! Отправив в мир, из которого невозможно выбраться? Вернее, я был в этом уверен, пока не встретил тебя. Я же не знал, что у Бортана есть сын! Да и Лориан, пожалуй, не знает.

— Ты прав, видимо не знает, иначе ему пришлось бы тебя убить.

— Что? — Тинк заметно вздрогнул.

— Это был бы более верный способ обезопасить себя и других, но он поступил иначе — он отправил тебя в мир, в который за тобой никто не придёт. И из которого ты не сможешь выйти. Так, что ты зря перестал считать его другом, он спас тебя.

Тинк некоторое время смотрел прямо перед собой широко открытыми глазами, осмысливая услышанное и делая выводы. Неутешительные выводы, судя по его исказившемуся в гримасе страха лицу.

— И что теперь? — прошептал он. — Убьёшь меня?

Его взгляд заметался по комнате, оббежал всех присутствующих, отмечая их какое-то отстранённое любопытство, замершие фигуры и молчаливое ожидание. Его слушали, а говорил только стоящий перед ним черноволосый парень — Проводник, со странными серо-серебренными глазами. Как только он появился в доме, сразу стало понятно, что он здесь главный, как вожак среди стаи хищников.

Тинк подобрался, он был достаточно сильным колдуном и мог с уверенностью сказать, что наследник Бортана ещё не совершил ни одного перехода. А это значит, что у него нет межпространственной силы и ещё неизвестно есть ли хоть какая-то сила вообще. Вот только выяснять это почему-то совершенно не хотелось.

— У меня нет причины тебя убивать, — спокойно произнёс Ярси. — Наш мир действительно закрытый. Возможно, когда-нибудь у меня и появится желание взглянуть на другие миры, но я не Проводник. Я могу открыть двери только для себя.

— Как это? — не понял Тинк.

— Что ты знаешь об этом мире, Тинк, и о его обитателях?

— Ну, знаю, что здесь заперто много магов из других миров. Очень сильных магов, мечтающих вырваться отсюда. В войне с Проводником большинство из них погибли, но не все. И они готовы продолжить свою борьбу, я чувствую их силу…. Ещё есть маги этого мира, маги знающие о проводниках и мечтающие о возможности путешествия между мирами. Они тоже копят силы в надежде справиться с Бортаном, — Тинк прикусил губу и уставился на Ярси. — Все эти люди, обладают огромными возможностями, и они должны просто мечтать схватить наследника Проводника. Тебя! И я не верю, что они о тебе не знают.

Ярси кивнул и криво усмехнулся.

— Знают. Что ещё?

Парень нахмурился.

— Ещё здесь есть мёртвый лес, населённый нежитью. Он возник на месте очень могущественного королевства, когда-то игравшего ключевую роль в расстановке магических сил этого мира. И, насколько я понимаю, сила древних колдунов, до сих пор сосредоточена где-то в этом лесу. Она была собрана в кристалл, для того чтобы открыть портал в другой мир, но у колдунов ничего не получилось. Они открыли Двери в мир демонов и поплатились за это, утратив свою человеческую сущность.

— Не все, — возразил Ярси. — Отчасти королевская семья и все их родственники сохранили возможность быть людьми. Они стали оборотнями.

— Да, я знаю, — кивнул Тинк. — Я изучал ваш мир. Реета такое аномальное, необычное место…, — он осёкся, вдруг впервые почувствовав неладное, слишком неестественно блестели глаза у присутствующих. Девушки с застывшими улыбками втягивали воздух, иногда облизывались, показывая заострённые клыки. Огромный воин, не таясь, скалил слишком длинные для человеческих зубы. Его сосед по трапезе хоть и выглядел обычным человеком, но факт его слишком смелого присутствия в этой компании, уже говорил о многом.

— И как знаток и нашего мира и Проводников, — улыбнулся Ярси. — Ты можешь ответить — оборотень способен быть проводником между мирами, способен давать свою кровь другим, не превращая их в монстров? А ведь Реета особенный лес, он никуда не отпускает своих обитателей.

— Так ты оборотень? — вздрогнул Тинк. — Теперь понимаю. Твоя кровь может и открывает Двери, но никто не сможет ей воспользоваться…. Получается, мне тоже не уйти. И что дальше? Ты позволишь мне жить в вашем мире или…?

На диване заёрзали девушки, огромный воин придвинулся к ним чуть ближе, словно приготовившись сорваться с места. Тинк невольно поднял руки, концентрируя в пальцах силу, и зашептал защитное заклинание.

— Можете не верить, но у колдунов особенный вкус, — проговорил Мировир. Диса и Любава согласно закивали.

— Да вы что?! Он же живой человек! — воскликнул Вик.

— Это ты пока не понимаешь, потому что до полнолуния далеко, — возразил оборотень. — А потом тебе будет совершенно на это наплевать.

— Никто никого есть не будет! — топнула ногой Элена и погладила плечо Ярси. — Ведь правда? Ну, подумаешь иномирец. У нас полно таких. И все уживаются. Почти.

— Почти, — кивнул Ярси. — Сядь на место, Мировир. Не вежливо как-то, хозяин вас уже накормил, одежду сейчас для девушек подберёт бесплатно, не убивать же его после этого.

Тинк быстро закивал, распахнул дверцы шкафа и начал выгребать из него вполне приличные платья, которые, видимо, собирался выгодно продать. Только клиенты его с самого начала слишком напугали, и он решил с ними не связываться. Девушки мгновенно завладели ворохом одежды, перешли в другую комнату и уже там начался спор за понравившиеся элементы гардероба, перемешанный с руганью и рычанием.

— Замечательно, они заняты, — выдохнул Вик. — А с ним теперь что? — он кивнул на Тинка, потом покосился на подозрительно сосредоточенно вылизывающего тарелку Мировира.

— А наш новый друг, раз уж обрёл здесь дом, станет теперь хранителем этого селения.

— Да? Зачем?

— Чтобы ограждать местных жителей от нашествия скелетов, — пояснил Ярси.

— Каких ещё скелетов? — не понял Вик.

— Тоже местных, историю изучай. Здесь большая битва была, все воины пали, но их сражение осталось незаконченным.

— И что?

— И то, теперь они жаждут драться с живыми.

— С чего бы это?

— Наш общий знакомый из Битры постарался. Пока вы здесь наряды выбирали, я армию костяков обратно под землю загнал. Ненадолго.

— Без нас? — возмутился Вик. — И целую армию? А я, между прочим, никогда оживших скелетов не видел!

— Мечтаешь посмотреть? Могу тебя вместо Тинка оставить, — предложил Ярси.

Вистолец отрицательно покачал головой.

— Обойдусь, я не настолько любопытный.

— Ладно, — король оборотней повернулся к иномирцу. — Мир у нас неспокойный, но здесь по-своему интересно. И у тебя нет выбора, Тинк. Можешь, конечно, просто сидеть в этом доме, но жители Листовой уже сейчас многим недовольны. Долго твоё воровство терпеть не станут. А если официально станешь местным колдуном, защищающим их селение, думаю, ты неплохо сможешь здесь устроиться. А дальше видно будет. Может и в столицу тебя заберу. Так справишься, Тинк?

Иномирец как-то удручённо кивнул головой. Ярси ободряюще улыбнулся.

— Идём, покажу место твоей службы.

Девушек никто отвлекать не решился, поэтому из дома вышли чисто мужской компанией. Радолюб, не произнёсший за всё это время ни слова, только кивнул Ярси, подтверждая, что Тинк подходит.

— А куда хозяин этого дома делся? — поинтересовался Ярси, шагая по пустой улице, селение словно вымерло, вокруг было не видно ни одного человека.

— А он погулять вышел, — прорычал Мировир.

— Через окно, — добавил Вик. — Чем-то он девушкам не понравился. Мне кстати тоже. На мой взгляд, он чужой дом занял.

— Ярополк рассказывал, что уезжать собирается, — подал голос Тинк. — Я прямо в этот дом переместился, напугал его. Он приехал сюда несколько лет назад, занял пустующий дом, лавку открыл, но что-то не заладилась у него торговля.

— Неудивительно, — кивнул Радолюб.

— Ты ведь маг, — повернулся к нему иномирец. — И человек, но путешествуешь вместе с оборотнями?

— Они очень особенные оборотни, — усмехнулся колдун. — Скоро сам поймёшь.

Жители Листовой обнаружились у гигантского разлома. Здесь собралась огромная толпа. Люди возбуждённо переговаривались, спорили, пересказывали друг другу недавно произошедшую битву и, похоже, решали как быть дальше. Никто не сомневался, что это лишь начало, большинство обладали магическими задатками и просто чувствовали, что разлом вновь активизируется.

При появлении Ярси селяне мгновенно расступились и замолчали. Король оборотней провёл всю компанию прямо к разлому.

— Ого, — вистолец осторожно глянул вниз и не увидел дна. Тинк подходить к краю не стал, лишь закрыл глаза, что-то прошептал и мертвенно побледнел.

— Они там, — сорвалось с его губ. — Движутся.

Люди загомонили, нервно попятились.

— Делать-то что? — воскликнул старший стражник. — Нам этих не победить!

— Он будет следить за разломом, — объявил Ярси и положил руку на плечо Тинка, тот ещё сильнее побледнел. — Этот человек колдун, маг, способный справиться с армией мёртвых, он не даст им покинуть разлом.

— Ты в этом уверен, парень? Я видел твою магию, ты легко их отбросил, а про этого колдуна мы ничего не знаем, — стражник подошёл ближе и с вызовом глянул на оборотня. — Сдаётся мне, что это тебе следует охранять нас от этих тварей.

— Ты сам не захочешь, чтобы я вас охранял, — Ярси хищно усмехнулся, показывая клыки. Человек вздрогнул и быстро отступил. — Вашему новому колдуну нужен дом на окраине и плата за услуги.

— Кто ты, чтобы приказывать нам? — не сдавался стражник. — У нас есть свой глава, пусть он решает.

Вперёд сразу выступил седобородый и важно закивал.

— Мы люди мирные, — проговорил он. — Но давайте разберёмся — чья здесь вина в появлении этого разлома и кто за это должен платить?

Ярси окинул селян насмешливым взглядом, жители Листовой были не из пугливых и это радовало.

— Это не важно. Этот разлом был демонстрацией силы очень могущественного колдуна и вскоре подобные разломы могут появиться по всему нашему миру. Мне жаль, но вы стали первыми, кому придётся на себе испытать смогут ли люди противостоять армии мёртвых. Поэтому не советую отказываться от любой предложенной помощи.

— И всё же, — проговорил стражник. — Твою силу мы видели, и кем бы ты ни был, парень, именно ты и должен нас охранять!

Ярси качнул головой.

— Кем бы я ни был? Хорошо. Моё имя Ярослав, я наследный принц Мироса по праву крови. Ваш будущий король.

Стражник выпучил глаза и пошатнулся.

— Но-но…, принц исчез пять лет назад, его все ищут…, а недавно пошёл слух, что он погиб в Реете!

— Не погиб, — Ярси вновь улыбнулся, заставляя свои глаза измениться и показывая свою нечеловеческую природу. — Но стал другим. Вам придётся принять меня таким какой я есть, люди.

По-другому не получится.

Глава 8

Стражники у центральных ворот уже давно отслеживали взглядами группу всадников, тихой рысью двигающихся вдоль вереницы обозов. Ворота Эреальда с утра оставались закрытыми. Поступил приказ впускать только пеших и только через вспомогательную калитку, находящуюся чуть в стороне от ворот. Самые нетерпеливые с трудом протискивались в узкую дверь, волоча весь свой скарб в огромных баулах на собственной спине. Остальные с надеждой ждали. Но миновал полдень, а приказ открыть ворота так и не поступил.

Народ нервничал, громко переговаривался, пытался задавать вопросы стражникам, но те лишь пожимали плечами. Сами не знали чего ждут. А теперь ещё эти всадники, слишком решительно приближающиеся к центральным воротам.

Ратмир — главный в их усиленном отряде, насчитал восьмерых и сейчас уже мог хорошо их рассмотреть. Трое — молодые девушки, держатся в центре группы, одеты по-дорожному, фигуры скрывают тёмные плащи. Один из мужчин, тот, что с совершенно белыми волосами, хоть и без посоха, но, несомненно, колдун. Едущего рядом с ним крепкого лысого мужика в простой деревенской одежде Ратмир даже знал — кузнец из ближнего селения, знаменитый на всю округу. Его мечи признавали лучшими не только в Миросе, но и далеко за пределами королевства. Ещё говорили, что он почти никогда не покидает свою кузню. Только вот сейчас седельные сумки кузнеца были плотно набиты, словно он собрался в дальнюю дорогу.

Шестым, державшимся замыкающим их группы, был огромный черноволосый воин, выглядевший могучим и несокрушимым даже с расстояния. А вот впереди ехали двое молодых парней. В светловолосом он сразу признал вистольца, что было более чем удивительным, слишком редко их можно встретить за пределами их собственного мира. А если встретишь, то чаще всего в роли телохранителя или наёмника на службе у короля. Их умение владеть мечом слишком высоко ценилось.

К предводителю отряда, как определил его для себя Ратмир, он долго приглядывался, не понимая, почему его лицо кажется смутно знакомым, а весь его вид вызывает такую тревогу. Черноволосый сероглазый парень не отличался могучим телосложением, но был словно свит из мышц, что позволяла увидеть распахнутая безрукавка, надетая на голый торс. На его шее висел сверкающий в лучах солнца серебряный медальон. Держался он совершенно спокойно, его взгляд безразлично скользил по повозкам, по селянам, по стражникам и вновь и вновь возвращался к закрытым воротам. Ратмир разглядел у него два меча, да не простых меча, необычных, даже если судить только по рукоятям. И сразу решил, что не к добру это.

Всадники приблизились к самой стене. Ратмир шагнул навстречу, а вместе с ним подобрался и взялся за оружие весь его отряд. Вперёд выехал парень с двумя мечами, молча глянул на стражников, но глянул так, что все они одновременно поёжились. Было в его, казалось обычных глазах, нечто неуловимо-опасное, вызывающее мгновенную неуверенность в своих силах.

— Проезд закрыт, — пересиливая себя твёрдо вымолвил Ратмир. — Пускаем только пеших и без оружия.

Всадник коротко кивнул.

— Я возвращаюсь домой, стражник, — он вытянул перед Ратмиром руку, повернул её вверх запястьем, сжал кулак. Под кожей загорелись золотистые огоньки, быстро сложились в замысловатый рисунок, и засиял от кисти до предплечья родовой знак королевской семьи Мироса. Знак крови.

Глава стражников отступил, окинул парня внимательным взглядом, теперь уже понимая, почему его лицо показалось знакомым. Перед ним был последний сын Бортана, принц и, несмотря ни на что, наследник престола. По праву крови.

Ратмир быстро преклонил колено, вновь взглянул на парня, поражаясь тому, насколько сильно младший сын короля изменился. И дело было даже не в том, что он вырос и повзрослел и не в том, что он стал воином, не только воином…. В холодных серых глазах поблёскивали совершенно нечеловеческие серебряные искры. Ратмир коротко выдохнул и скомандовал.

— Открыть ворота.

Стражники повиновались беспрекословно. Знак видели все.

А ведь ходили слухи, что Ярослав пересёк границу Рееты, а значит, его можно было считать мёртвым. Так кто перед ними?

Ворота медленно разошлись в стороны, люди заволновались, но никто не посмел сдвинуться с места. Все не отрываясь смотрели на принца.

Ярси медленно, сдерживая нетерпеливого коня, въехал в широкий проём главных ворот и остановился. Также медленно оглянулся, вороной заплясал под ним, привстал на дыбы, всадник упрямо натянул поводья. Его взгляд скользнул по повозкам, по людям, что сейчас смотрели только на него. Зрение начало двоиться, менять тона, принимать серебристый отсвет.

Селяне единым порывом всколыхнулись, те, кто был близко, попятились, оттолкнули за спины детей, сжали в руках нехитрое оружие. Ярси перевёл взгляд на стражников, понимая, что его глаза утратили человеческий вид. Те побледнели, но смотрел на него спокойно, даже не пытаясь поднять оружие. Он кивнул им.

Их принц вернулся домой, и неважно кто он.

Ярси уверенно повернул коня и направился в город. За ним последовали его спутники.

Время способно изменить многое, но воспоминания продолжают жить вне времени. Они лишь утрачивают яркость, стираются до серых теней и превращаются в призраков, что скользят перед взглядом быстрее, чем открывается за поворотом очередной участок дороги.

Город изменился, центральную улицу, ведущую от главных ворот, расширили, убрав по её краям хозяйственные постройки. И теперь взгляду сразу открывались массивные стены домов. Высоких, похожих на крепости, несущих функцию передовых укреплений города и вполне способных стать ещё одной защитной стеной. Но дальше город преображался, утрачивал грубость, приобретал изящность и красоту.

Оборотни тихо переговаривались, втягивали носами воздух, в глазах светилось восхищение, перемешанное с опаской. Ярси молча ехал впереди, на пару шагов отдалившись от группы. Ему не мешали, не пытались догнать.

Людей на улице не было, топот копыт гулко разносился между домами и замирал, пропадая в узких переулках. Никто не выглядывал из окон, словно жители сговорились или просто отсутствовали. Ожидание. Напряжённое, витающее в самом воздухе и сжимающее сердца непонятной тревогой.

Пожилой крепкий воин выехал на дорогу из двора снежно-белого трёхэтажного дома, напоминавшего замок. Выехал и остановился, пристально вглядываясь в лицо Ярослава, а потом поравнялся с ним и поехал рядом.

Ярси молчал, не смотрел на старого знакомого, словно не замечал. Его взгляд был устремлён только на дорогу. Воин горько усмехнулся, вспоминая, что когда-то этот мальчишка едва доставал ему до плеча, а сейчас он даже в седле кажется выше.

— Ты слишком давно не был дома, Ярослав, — нарушил он молчание первым.

— Я не собирался возвращаться, — Ярси продолжал смотреть только вперёд.

— Тогда почему ты здесь? — поинтересовался наставник его братьев, но самого младшего из принцев он никогда не обучал.

— Так нужно, многое изменилось, Биревий, — его голос звучал очень холодно, отстранёно, так, что старому воину стало не по себе. Он невольно начал думать, что все слухи о том, что Ярослав побывал в Реете, возможно являются правдой. Тогда почему он сейчас здесь, а не в проклятом лесу? Почему так уверено едет по дороге Эреальда, словно действительно возвращается домой? Нежити не место среди живых. Впрочем, он не был похож на нежить, и медальон на его шее отливал серебром и один из мечей тоже был серебряным. Уж в этом воин разбирался.

— Я знаю, что Ривид отправился к тебе навстречу, — медленно проговорил Биревий. Ни наследник, ни отряд лучших наёмников не вернулись. — Вы встретились?

— Да, — слишком спокойный голос, безразличный. Нет ненависти, нет злости. — Их путь оборвался у границы Рееты.

— Реета, — выдохнул Биревий. — Они погибли?

— Да, — Ярослав вдруг повернулся, взглянул на него льдисто-серебренными глазами, в которых не было ничего человеческого. — Погибли.

Старый воин от неожиданности вздрогнул и едва не натянул поводья коня, осознавая, что рядом с ним находится некто, являющийся частью мира мёртвых.

— Ты удивлён? — Ярси холодно улыбнулся, рассматривая наставника погибших братьев безжалостным взглядом. Странное это было чувство, похожее на возвращение в далёкое детство. Он не сам выбрал, что не будет учиться искусству воевать, не сам выбрал, что его уделом станут книги. За него решали другие. Тогда обида сжигала, жажда сражений туманила разум, но это было давно. И это давно кануло в прошлое. И именно сейчас он понимал это как никогда.

— Кто ты? — охрипшим голосом с трудом проговорил Биревий.

— Сын своего отца. Сын Мироса. Сын Рееты. Сын обоих миров.

— Так не бывает! Ты не человек, твоё место в проклятом лесу!

— Я сам решаю, где мне быть, — глаза принца неуловимо быстро изменились, серебряный блеск сжался в точку и спрятался в центре зрачков. Теперь ничто не выдавало, что он чем-то отличается от людей. В серых глазах замелькали насмешливые искры, монстр превратился в обычного парня, до боли похожего на королеву Лиану. Биревий судорожно вздохнул, пытаясь не поддаваться на обман.

— Ты не сможешь скрыть правду, — он покачал головой.

— Я не собираюсь ничего скрывать. Я принц Мироса, Биревий, и я король Рееты. Этого не изменишь.

— Король Рееты? — с дрожью переспросил старый воин, вглядываясь в лицо беспечно улыбающегося Ярослава. Сейчас он меньше всего напоминал повелителя безжизненного королевства мёртвых. — Вот значит как. Вот в кого ты превратился. Тебе принадлежит весь проклятый лес, а ты едешь по дороге Элеральда. Зачем ты здесь, Ярослав?

— Здесь мой дом. Мой отец. Мой народ. Разве это не так? — в его смеющихся глазах смешались вызов и боль. — Я вернулся домой, Биревий.

— Бортан тебя не примет. И Мирос тебя не примет!

— Это не важно, — из его голоса исчезли живые нотки, осталось безразличие, осталась пустота.

— Тебя ждут, — выдохнул Биревий.

— Я знаю. — Ярослав вдруг ударил коня по бокам. Тот резко перешёл на быструю рысь, а потом сорвался в галоп.

Биревий посторонился, пропуская сопровождающих принца, по его телу пробежала невольная дрожь. Среди этой компании он увидел Радолюба — сильнейшего колдуна из всех, что он знал. Ещё два дня назад он сам помогал ему планировать похищение Элены и обсуждал с ним правдоподобность того, что принц стал оборотнем. Отряд, отправившийся к Реете, состоял из лучших колдунов клана ветра, а теперь получалось, что вернулся только Радолюб. Колдун смерил его безразличным взглядом и молча проехал мимо. Рядом с ним спокойно ехала Элена.

Многое изменилось? Биревий скрипнул зубами и, развернув коня, двинулся ко дворцу окружным путём.

Глава 9

Дома расступились, по краям ровной широкой дороги встали ухоженные деревья, а потом разошлись и они, открывая взгляду просторную площадь и белоснежный дворец. Высокие стройные башни взлетали под небеса, ввысь тянулось и основное здание, поражая своей нереальной изящностью и кажущейся хрупкостью. Дворец сиял хрустальным блеском, словно свитый из переходов, башенок и множества выступов, венчавшихся шпилями.

Ярси натянул поводья коня, в его груди гулко забилось сердце. Он очень не хотел смотреть на свой дом новым взглядом, но ничего не мог с собой поделать. Он всегда воспринимал его только как дом, но сейчас дворец раскрывался совсем с другой стороны — чужой, вырванный из другого мира, не принадлежащий этой реальности.

Он смотрел, смотрел на то место, где родился, где рос, мучительно осознавая, его величие и боль, тоску и безумие, что долгие годы сжигали создателя этого дворца.

Дом, родители, прошлое…. Ничего этого больше нет. Он с трудом заставил себя отвести взгляд, медленно оглянулся. За спиной ждали те, кто несмотря ни на что избрали с ним один путь. Его друзья, его подданные и его любимая.

— Останьтесь здесь, — по его губам пробежала горькая улыбка. — И чтобы не произошло, не вмешивайтесь. Я должен пройти через это сам.

— Ярси, — Элена тихо всхлипнула. — Неужели он способен убить собственного сына…?

— Мой отец всегда был безумен, просто этого никто не замечал, — Ярослав подъехал к ней, нежно посмотрел в глаза, провёл ладонью по щеке. Она схватила его руку, крепко сжала.

— Он сильнее тебя? — глаза девушки горели испугом, она словно только сейчас осознала, чем грозит Ярси возвращение в Мирос.

Он неопределённо качнул головой.

— Я не знаю, — солгал оборотень и осторожно высвободил руку из её пальцев. Потом резко развернул коня и, больше не оборачиваясь, направил его через площадь к центральным воротам.

Высокие, резные створки были распахнуты. Он спешился и с непонятным спокойствием шагнул вперёд. Шагнул в круг вооружённых солдат и замерших наготове колдунов. Эти люди не противники, они никто и ничто. Его единственный противник ждал его на верхней ступеньке лестницы, ведущей к главному входу.

Его отец. Проводник, вобравший в себя силу десятков миров и во много раз более могущественный, чем только начавший познавать свои способности оборотень. Убийца семьи!

Ярси шёл вперёд. Сотни глаз смотрели сейчас только на него. Зачем он здесь? Дом превратился в осколок прошлого, его отец создал вокруг себя пустоту. Его душа давно разорвана на части, остался пепел, осталась только боль.

Разве так всё должно завершиться? В памяти слишком яркой картиной жила эта площадь и эта лестница, ведущая к дверям дома. К дверям высокого и нереально изящного дворца созданного отцом подобием зданиям мира, в котором он когда-то жил. Здесь таких не строят…. Его прошлое. А для остальных это настоящее и мир, в котором они родились. Чего ты хочешь, отец? Здесь чужак только ты!

Он остановился в трёх шагах до начала лестницы. Увидел, как король Бортан оттолкнул поддерживающего его под руку советника, как выпрямил спину и расправил плечи, услышал изумлённые возгласы его окружения. Глупцы, его болезнь не физическая, он сильнее всех вас вместе взятых.

Бортан легко сбежал по ступеням, но не до конца лестницы, а замер где-то посередине. Высокий, гибкий и всё такой же молодой. Он выглядел не старше тридцати. На красивом, всегда бледном лице лихорадочным блеском сверкали очень светлые глаза. Ледяные глаза.

Они молча смотрели друг на друга. Сейчас Ярси понимал только то, что его отец балансирует на некой грани. Его горящий взгляд бежал по телу сына, жадно ощупывал лицо, плечи, грудь, скользил по одежде, по оружию. Оборотень почти физически чувствовал его прикосновение.

Бескровные губы короля Мироса изогнулись в улыбке.

— Мой сын. Ты вернулся ко мне, — его голос прозвучал шипящим эхом, заставив окружающих людей вздрогнуть. — Я думал, что мне придётся пройти сквозь Реету, чтобы найти тебя.

— Зачем? — из горла Ярси вырвалось почти рычание. Слишком явным было ощущение, как нити магии коснулись его тела. Осторожно, почти не задевая и замерли в ожидании, готовые в одно мгновение нанести смертоносный удар.

— Я должен был убедиться, что тебя больше нет. Ты один удерживал меня в этом мире. Пока ты был жив, я не мог его покинуть….

По губам Ярси скользнула невольная усмешка — горькая усмешка.

— Знаешь, я хотел посмотреть на тебя глазами человека, но теперь понимаю, что это не имело никакого смысла. На монстра нужно смотреть глазами монстра.

Бортан чуть склонил голову, его взгляд изменился. Ярси почувствовал, как вокруг него дрогнул воздух.

— Ты так похож на неё…. Невыносимо похож! — это был почти шёпот.

Потоки магии стремительным порывом скользнули вокруг принца, растрепали его волосы, бросили пряди на лицо и устремились обратно к королю Мироса.

— Я искал эту силу в твоих братьях, надеялся, что они унаследуют хоть что-то…. Почему я не увидел этого в тебе? — Бортан вдруг пошатнулся, вытянул руку в сторону Ярси. — Мой сын, в тебе живёт пламя…. Мой наследник!

Площадь взревела изумлёнными голосами. К Бортану подскочил растрёпанный советник, его лицо было перекошено. В воздухе всё ещё звучали отголоски страшного сообщения, несколько мгновений назад произнесённого ему на ухо Биревием.

— Он не человек! Он оборотень! — выкрикнул советник. — Он не может быть твоим наследником!

— Он мой сын и наследник трона Мироса! — чётко произнёс король.

— Ты отрёкся от него! Он уже не твой сын, он чудовище, монстр, порождение Рееты! Очнись, Бортан! — советник попытался встряхнуть его за плечи, но проще было трясти гору. — Ты сделал наследником Ривида, а теперь он мёртв, это чудовище его убило!

Советник Ликор повернулся лицом к солдатам, его громкий голос полетел над площадью.

— Настоящий наследник мёртв! Ривид погиб, а его убийца стоит здесь!

Люди начали переглядываться. Воины подчинялись только королю, а их король провозгласил своим наследником оборотня! Того, от подобных которому они веками охраняли мир людей. Вся их жизнь была подчинена единой цели — защите от Рееты. Граница должна оставаться нерушимой! А сейчас один из этих монстров стоит посреди дворцовой площади Элеарда, и он должен взойти на трон Мироса?

Смятение, находившийся перед ними парень меньше всего напоминал оборотня. Обычный человек, такой же воин, как они. Этого уже нельзя отрицать. Хотя большинство из них помнили его ещё ребёнком, и в те времена совершенно никто не предполагал, что из мальчишки может вырасти боец.

Но особенно ярко в памяти каждого осталась улыбка королевы Лианы, появляющаяся на её губах всегда, когда она смотрела на младшего сына. Пусть он не бывал на тренировках, не упражнялся с мечом, не скакал верхом, но именно ему доставались вся нежность и любовь матери. Даже опытные воины, не смотря на кажущуюся слабость Ярослава, чувствовали, что Лиана гордится своим сыном. Она видела в нём нечто большее, чем все.

Он был другим. В младшем принце не ощущалось той сухости и надменности, что были присущи его братьям. Мальчишка легко мог заговорить с любым простым солдатом. Его робость была лишь видимостью, любознательность всегда пересиливала природную застенчивость. Очень часто его видели в компании других ребят, тайком бегающих в окрестностях дворца, простых мальчишек и девчонок, не принадлежавших к знатному сословию. Многие из них даже не догадывались, что в их играх участвует принц. Воины лишь улыбались, наблюдая, как всегда тихий и спокойный во дворце ребёнок сверкает голыми пятками и, раздирая штаны, карабкается на высоченное дерево, чтобы потом по верёвке спуститься вниз. Как дерётся на палках, бегает вместе с ребятнёй и так же кричит, ничем не отличаясь от остальных. Среди той детворы были и их собственные дети, а кто-то из них стояли сейчас в этом же строю.

И как теперь поверить, что Ярослав, оказывается, стал оборотнем? Он вернулся домой, вернулся туда, где прошло его детство. Его голую руку перевитую мышцами всё ещё опоясывал видимый родовой знак королевской семьи — знак крови. И одно это уже давало ему право на наследство. Несмотря ни на что.

— Я требую справедливого суда! — взвизгнул советник. — Схватите его!

Воины даже не шелохнулись. Из задних рядов медленно выдвинулись колдуны.

— Мы подтверждаем — он оборотень! — произнёс худой седобородый старец, опирающийся на посох.

Ярси усмехнулся, если бы он захотел, то они никогда бы не смогли почувствовать в нём оборотня. Но он не собирался скрываться.

— Схватите его, — вновь выкрикнул Ликор. — Ему не место среди людей!

— Они могут попробовать…, — голос короля Мироса напоминал звон осколков льда. — Могут….

— Хочешь развлечения, отец? — Ярси улыбнулся так, что стали видны слишком длинные для человеческих клыки. — И ты ошибаешься, я не умер, в моей груди бьётся живое сердце.

Он отступил назад, выходя в центр площади, медленно обернулся, обводя взглядом колдунов, и одновременно выхватил из ножен оба меча. В солнечных лучах сверкнули льдистое серебро и полоса безжизненного белого пламени.

Воины единым порывом отшатнулись, по каменному покрытию мгновенно пробежала изморозь, в лица дохнуло холодом. Два меча горели хищным блеском, поражая своей нереальной отчуждённостью, готовые вобрать в себя любую часть живого мира. Навсегда. Без остатка.

Взгляд скользнул по образовавшим круг колдунам. Все опытные, боевые маги, когда-то он знал каждого из них по имени, если бы захотел, то вспомнил бы и сейчас. Только зачем? Нет никакого смысла вспоминать имена тех, кого должен убить.

Ты правда этого хочешь, отец? Почему? Люди тоже могут быть монстрами…?

Нет ответов, нет ничего, только этот нестерпимо пристальный взгляд, что вгрызается в душу. Я всё помню! Помню тебя другим….

Магия живёт в крови, в сердце и в помыслах, но пепел воспоминаний выжигает её из разума. Выжигает из сознания, что могло бы принять её как должное, тогда в детстве, когда ещё была жива мама…. Этого не произошло.

Взгляд скользит по знакомым лицам, по рукам, что сжимают посохи, поднимают ввысь, начиная творить единое заклинание. Их сила копилась годами, они очень опытные колдуны. Любой из них мог бы зайти за Границу Рееты и беспрепятствено вернуться обратно. Раньше. До того, как Реета изменилась. До того как у неё появился новый король!

Вы тоже помните меня, вы знаете меня с рождения, но вам всё равно. Воспоминания ничего не значат. Пусть будет так.

У магии есть свои законы существования, оружие колдунов это посохи. Именно в них накапливается и концентрируется сила, чтобы потом единым потоком быть направленной к цели. Ребёнком он наблюдал за этим лишь со стороны. Школа боевых магов Элеарда находится почти на окраине города, но иногда Гитон брал его на уроки. Ничего не объяснял, не разрешал попробовать свои силы, но и не запрещал смотреть. Так было нужно…?

А Вистольца приняла его именно как мага, там сам воздух был наполнен неведомыми потоками магической энергии, которые просто не возможно не воспринимать. Там любая палка могла бы стать посохом, вобрать в себя рождающуюся где-то в груди магическую мощь и выплеснуть в пространство.

Он намеренно никогда не прикасался к посохам. Он видел, что так легко воспринимаемые им потоки силы для других остаются закрытыми. Маги не питаются ими, они выдирают силу из самих себя, вбивают её в посохи, накапливают в них и лишь потом преобразуют в то, что хотят создать. Это было странным. Странным смотреть, как им трудно даётся колдовство, которое можно почерпнуть просто из воздуха и вложить в любой предмет, пусть это меч или даже собственные пальцы. Очень быстро пришло понимание, что лишь не многие могут колдовать без посоха и Вистольце и здесь во внешнем мире.

Он наблюдал за магией, но закрылся от собственной силы, просто по тому, чтобы не быть неуязвимым. Он не хотел становиться тем, кто сможет слишком легко убивать. Не хотел…. Мальчишка, видевший, как магические бичи разрывают плоть его матери, как осколками сущностей разлетается уже не сдерживающий беспощадную мощь щит и как мириадом брызг наполняет воздух алая кровь. Её кровь. А потом дождём опадает на её одежду, на её волосы, на лицо.

Ты помнишь, отец? Не можешь не помнить, ты живёшь этими воспоминаниями. Я знаю.

Сила шумит в сознании, взмахи десятков посохов гонят её потоки в одно место, чтобы обрушить на единственную цель. У него не было посоха, он никогда не пробовал концентрировать силу в предметах. Сила жила в его собственном теле, в его крови, её просто нужно выплеснуть наружу. И пусть её направляющими станут мечи. Это не важно. В них тоже есть своя мощь, та мощь, что может существовать и отдельно, но сейчас они станут единым целым. Станут Оружием. Потому что они отдадут эту мощь ему.

Взгляд заволокло серебряной пеленой, губы скривились в злой усмешке, обнажающей длинные острые клыки. Ты хотел увидеть каким я стал, отец? Ты увидишь!

Мечи взлетели над головой, жаркой волной щита отражая упавшую сеть магии. От соприкоснувшихся клинков в пространство разошлась яркая вспышка, наполненная вибрирующей отдачей. Сила хлестнула по рукам, обожгла ладони и вонзилась в мечи. Сталь не может её сдержать, она лишь проводник, лишь передающее звено. Мечи по дуге пошли в стороны. Ярси наблюдал за лицами колдунов, сначала торжествующими, уверенными, что единым ударом уничтожат не имеющего здесь власти и силы короля Рееты, потом растерянными и непонимающими, как можно без посоха контролировать эту непонятную мощь, что встала на пути их магии. Потом исказившиеся от страха, вдруг увидевшие в опускающихся мечах свою собственную смерть.

Магия была безумной рекой, его даром, его проклятьем…. Оборотни не могут колдовать, но он родился магом. Ярси с некоторым усилием вёл клинки по кругу, воздух сопротивлялся, когда его рассекала направляемая сталью волна. Его руки держали мечи, и через его руки бежала сила, вытягиваемая из этого самого воздуха, из всех магических потоков, которых не так уж много во Внешнем мире.

В их тела вонзилась не сталь, их щиты пробила энергия, а сгустки магии рассекли плоть на много лучше стали. Кровь алыми брызгами наполнила воздух, чтобы отдать ему жизненную силу, ту силу, что потом преобразуется в магические потоки.

Мы умираем, чтобы жило другое….

Гул заклинаний оборвался, могущественные маги один за другим повалились на камни площади и замерли.

Он больше не смотрел на противников, сквозь туман разрывающих пространство чар, он видел только лицо отца. Видел его глаза, почти с безразличием наблюдающие за схваткой.

Твоя сила слишком огромна, отец, но ты уже отказался от этого мира. Ты больше никогда не встанешь во главе армии и не будешь защищать этих людей. Этот мир потерял своего хранителя.

Ярси опустил оружие, заставляя энергию вернуться в клинки. Вокруг лежали тела колдунов — изломанные, похожие на безжизненны куклы, с обугленными лицами и остатками обгоревших посохов в руках. Мёртвые тела.

— Не-е-ет! — Ликор на бегу выхватил огромный двуручный меч, занёс его в широком замахе и обрушил на ненавистного мальчишку. Ярси парировал белым клинком, тот не останавливаясь прошёл сквозь чужую сталь, превратил оружие в обломки и скользнул по человеческому телу — рассекая на части, проходя насквозь, обрывая жизнь…. Он переступил через останки советника и шагнул к лестнице.

Опущенные вниз клинки задели камни площади, беззвучно в них погрузились и оставили за собой глубокие борозды. Вперёд, опережая оборотня, метнулись белые молнии. Искрящийся узор изломанных линий быстро достиг лестницы и побежал по ступеням, Ярси двинулся следом.

Его взгляд застилала серебряная пелена, зрение двоилось, и фигура отца казалась похожей на одинокое деревце, выросшее посреди пустыни.

Король Бортан смотрел мимо него. Ярси знал к чему прикован его взгляд — к опустошённым трупам колдунов, к их безжизненным оболочкам с высушенными внутренностями. Губы отца кривились в усмешке, на застывшем лице читались удивление и только сейчас пришедшее понимание.

Ярси медленно поднимался. Каждый шаг набатом отдавался в голове. Твоя сила в другом…, в другом…, другом…. Воздух встал потрескивающей стеной, щит Проводника имел совершенно чуждую для этого мира структуру. Мышцы мгновенно захлестнула горячая волна боли, превращая каждое движение в пытку…. Ты ждёшь меня, отец?

Белые молнии истончившейся паутиной достигли ног короля Бортана, он вздрогнул и, наконец, перевёл взгляд на сына. Ярси остановился, отдёрнул уже сомкнувшиеся в кольцо сверкающие полосы. Король Бортан просто повёл рукой, заставляя их погаснуть. Воздух ещё больше сгустился, Ярси с трудом устоял на ногах, пошатнулся и с кривой усмешкой посмотрел в глаза отца. И увидел в них бездну, клубящейся пеленой замершую во тьме междумирья. Нити энергии дрожали, почти рвались от переполнявшей их мощи. Слишком давно не используемой мощи, способной не только дать могущество её владельцу, но и привести к последней грани, за которой притаилась смерть.

Ты уже перешагнул её, отец? Или перешагнёшь сейчас, подарив, то единственное, что ещё можешь — разрушительный вихрь, что уничтожит на своём пути всё живое?

Бортан сжал кулаки, казалось, его лицо ещё больше побледнело. Сейчас они оба слишком ясно понимали, что неважно какими силами они обладают, неважно, кто из них могущественней и опытнее, в этой битве не будет победителей.

— А в тебе ещё меньше человеческого, чем я думал, — король Мироса усмехнулся, всматриваясь в серебряные глаза. — Значит, Мэтжер всё же решился и дал тебе свою кровь. Неожиданно для него, — он качнул головой. — Я уже признал тебя наследником, Ярослав, и не собираюсь менять своего решения. Добро пожаловать домой, Странник, — он мягко улыбнулся и сделал шаг назад.

За его спиной воздух подёрнулся дымкой, потёк, раздвигаясь в крутящуюся воронку портала. Ярси шагнул за ним, мечи хищно сверкнули, почувствовав, как в них вливается энергия хозяина.

Бортон вновь улыбнулся, наблюдая за сыном, всматривался в его лицо, несущее столь знакомые и родные черты единственной женщины, которую он любил в своей жизни. Как издевательство, как насмешка. Почему он так похож на неё? Этот мальчишка, этот монстр, его сын? И её сын. Слова ничего не изменят и всё же он их произнёс.

— Твоё сердце сжигает ненависть. И ты прав, я и сам себя ненавижу…. Я не буду сопротивляться, Ярослав, я слишком устал. Наша битва не состоится. Решай!

Ярси молчал, в его руках смертоносными клинками застыли оба меча. Когда-то он уже видел такой взгляд у отца — живой взгляд, в котором присутствовали чувства, присутствовали боль и ужас потери. Таким взглядом он смотрел на раздираемое вспышками магии тело своей жены, когда они оба пытались остановить то, что сотворили в порыве гнева…. Таким же взглядом он взглянул на своего последнего сына, когда понял, что не может обуздать разрушительную стихию….

— Ярси, беги, — угасающий крик мамы, переходящий в шёпот, замирающий на её губах.

— Бе-е-ги! — яростный крик отца. — Беги….

…Он выскочил из-под хлёстких ударов магических бичей, еле сдерживаемых Бортаном, оглянулся назад, глаза отца быстро заполнялись чёрной бездной безумия…. В лицо ударили упругие струи ливня, шуршащим шумом затопили сознание, отодвигая все остальные звуки в небытие…. Ноги несли сквозь бурю, а за спиной превращались в пыль последние осколки его детства.

Это было давно. В другой жизни.

— Прощай, отец.

Мечи с шипением вошли в ножны, Бортан кивнул и сделал ещё один шаг назад.

— Прости…, — разрыв в пространстве на мгновение стал реальностью, король Мироса взмахнул рукой, его фигуру заслонила густая тень Перехода, тень Дверей, разделивших два мира. Портал свернулся и исчез, но в сознании Ярси так и продолжал звучать звук удара сомкнувшихся створок. Навсегда. Его отцу больше не вернуться в этот мир.

Он зажмурился, заставляя свой взгляд стать человеческим, медленно повернулся. Ряды воинов смешались, люди заполнили собой всю площадь и стояли у самого подножия лестницы. Смотрели на него.

Над их головами сдвигались тяжёлые низкие тучи. Ярси поднял лицо к небу и успел увидеть, как последний солнечный луч исчезает между клубами грозового тумана. На его щёку упала первая капля дождя, прохладной слезой скатилась по коже, потом ещё одна и ещё….

…В этой ночи не будет тревог,

Спи — засыпай, день ещё так далёк,

Шумом ветров, покрывалом дождя,

Ночь охраняет твой сон от Огня….

Нежный женский голос летел над крышами домов, песня зарождалась почти на окраине и сливалась с подступившими сумерками вечера едва уловимой мелодией. Его обострённый слух зверя жадно впитывал слова, песня завораживала и непонятной грустью будоражила сердце. В открытое окно врывался прохладный ветер, его стремительные порывы то отдаляли, то делали звуки более близкими, заставляя колыбельную звучать с новой силой.

Утром роса ляжет вновь на лужок,

Спи — засыпай, непоседа ты мой,

В песне ночной станет солнце луной,

И позовёт в дальний путь за собой….

Прошёл всего один день после его возвращения домой. Очень долгий день.

Во дворце полным ходом шли приготовления к коронации. Элена развила бурную деятельность, девушки-оборотни мгновенно вспомнили, что когда-то тоже были придворными дамами и усиленно ей помогали. Результатом их совместных действий стал всеобщий переполох, причём не только в королевском дворце, но и по всему стольному городу.

Ярси не вмешивался, прекрасно понимая, что стоит только что-то просто спросить, как мгновенно окажешься втянут в это стихийное бедствие под названием приготовление к торжеству. Хватало уже того, что Элена дорвалась до возможности по-своему украсить и обустроить весь дворец, а заодно все близь лежащие улицы, улочки и дома….

Поток беженцев прекратился, люди настороженно восприняли новость, что король Бортан не умер, не погиб в бою, а просто исчез. И по слухам его сын и наследник является не только очень сильным магом, победившим сильнейших колдунов королевства, а ещё и вовсе не человеком. Слухи неслись от города к городу, от деревни к деревне, наполняясь всё более зловещими подробностями. Селяне шептались, качали головами, но их настороженные взгляды всё чаще обращались не к Элеарду, а совсем в другую сторону — к окрестностям королевства.

Ярси первым же приказом отправил к границе Мироса большую часть армии. Во все селения выдвинулись рекрутёры, задачей которых было поставить под ружьё всё способное к воинскому делу население. Радолюб занялся выявлением новых и сбором уже известных колдунов. Им предстояло освоить, не зависимо от их желания, навыки боевой магии и занять место рядом с солдатами. Уступки не делались ни для кого.

И когда придёт время, а время, может быть пока ещё не скоро, но придёт всё равно, король Мироса, как когда-то его отец, встанет во главе своей армии и в первом ряду двинется на бой с противником. Только его армия будет состоять не из одних людей.

А пока…, Ярси плавно обернулся, подкрадывающаяся Элена сделала обиженную гримасу, но тут же лучезарно заулыбалась. Оборотень насторожился. Девушка подошла ближе, обвила его руками и прижалась всем телом. Ярси обнял её, провёл ладонью по волосам, очень надеясь, что это действительно лишь проявление нежности.

Из груди Элены вырвался тяжёлый вздох.

— Что-то случилось? — она молчала, поэтому Ярси пришлось спросить самому.

— Угу, — девушка начала водить пальцем по его животу. — Я вдруг вспомнила, что уже через семь дней мне исполняется семнадцать. Мы должны пожениться до моего дня рождения! Родители хотели, чтобы мы стали мужем и женой в шестнадцать лет. Только не говори, что всё изменилось!

Ярси с трудом сдержал готовый вырваться стон.

— Хорошо, мы можем пожениться одновременно с коронацией.

— Понимаешь, дорогой, я не могу выйти за тебя замуж без платья, — девушка вскинула на него взгляд, в огромных глазах блестели слёзы.

— Платья? — растеряно переспросил Ярси. — Но тебе могут сшить любое, какое только пожелаешь.

— Ну уж нет! Свадебное платье может быть только одним и для меня это платье моей мамы. Она так хотела, чтобы я выходила замуж именно в нём. Теперь мамы нет…, но я не могу не выполнить её просьбу….

— И где это платье? — ответ он уже знал, но хотел удостовериться.

— В Тинасе, во дворце, в моей комнате, я специально его туда перенесла, — Элена грустно улыбнулась.

— А если мы просто попросим твоего дядюшку, чтобы он передал нам это платье, он выполнит просьбу?

Девушку отрицательно покачала головой и опустила взгляд.

Ярси вновь посмотрел в окно, колыбельная уже замолкла, теперь воздух был наполнен лишь звуками ночи.

— Ярси….

Семь дней? Что-то ему это очень напоминало, и тогда задача тоже казалась невыполнимой. Семь дней на то, чтобы отобрать лучших воинов, взять оборотней Рееты и двинуться на захват Тинасы.

Его слуха достиг недовольный, полный возмущения голос Вика. Ярси высунулся в окно, вистолец брёл по освещённой фонарями дорожке, сгибаясь под тяжестью всевозможных свёртков. Рядом радостно щебетала Любава, впереди бежала Диса и наставительно раздавала указания.

Вариант добычи платья вдруг кардинально изменился, Ярси сразу представилось, что Вик будет совершенно не против выполнить небольшое поручение. Мировир занят, он тренирует новобранцев, а вот вистолец вполне способен в одиночку совершить быструю прогулку в сторону Тинасы и незаметно позаимствовать нужную вещь из комнаты Элены.

Ярси пожал плечами и посмотрел на девушку, та ответила ему очень грустным взглядом.

— Конечно, дорогая, на нашей свадьбе ты будешь в том платье, в котором хотела видеть тебя твоя мама.

Элена радостно подпрыгнула и захлопала в ладоши.

— До того как мне исполнится семнадцать? — в её глазах сверкнули серебряные искорки.

Ярси кивнул, ему вдруг подумалось, что и вистолец и принцесса Тинасы были инициированы как оборотни его собственной кровью — кровью полудемона. Так какими же способностями они будут обладать? И не означает ли это, что в их мире появился новый вид оборотней? Ответы на эти вопросы могло дать лишь полнолуние.

Элена быстро поцеловала его в щёку и беззаботной птичкой упорхнула из комнаты. Оборотень проводил её улыбкой, слишком необычным было осознавать, что эта девушка вскоре станет его женой.

Ярси покрутился на месте, вновь и вновь оглядывая до боли знакомые предметы. Это была его детская комната. Такая привычная, родная и бесконечно далёкая.

Он дома, но дома лишь отчасти, его второй дом безжизненным миром замер в ожидании за Границей Рееты. Там другая реальность, но он принадлежит ей не меньше чем этой.

Король Рееты, король Мироса — король двух противоположных миров, сотни лет остававшихся врагами. Это было способно поглотить разум безумием, но он знал, что сильнее, на много сильнее….

Он сжал в руке медальон, потом провёл пальцем по крышке, медленно открыл. Он смотрел на их лица, но вспоминал совсем другого человека, того, к кому осталось очень много вопросов.

Где ты Гитон? Старый колдун, старый друг, почему ночной кошмар превратился в реальность? Кто ты наставник? Зачем ты вёл меня эти путём? Почему не позволил постигнуть магию в детсве? Ты смотрел, как погибает моя семья, ты знал, что во мне есть сила, но не сделал ничего, чтобы хоть что-то изменить…. Почему?