глава 1

Филофобия — это боязнь влюбиться, которая включает высокую степень страха эмоционально положительного отношения к другому человеку…

— придурок! отстань от меня!!! — крикнул я, держась за кровоточащий нос — тебе мало было!? Совсем меня убить решил!?

— я просто беспокоюсь за твоё здоровье. Чего ты орешь?

— ты не о здоровье моём беспокоишься!

— а о чём тогда?

Спокойно спросил меня ушлёпок.

— чтобы я свихнулась побыстрее! Да поверь! Я сама буду счастлива если ты свалишь, и я больше никогда в жизни не увижу такого идиота как ты!

— кошмарик ты мой колючий! — сказала дубина необразованная пытаясь обнять меня за плечи — ты пойми, что я не хотел этого. Я…

— тупой кусок древесины?!

Сказала я пытаясь бить козла по рукам, которые он распустил. Мы шли в медпункт. Точнее я шла, а он так… навязался.

Из-за кого я иду в мед пункт? Из-за кретина, который идет сейчас рядом и выбешивает своим наиграно виноватым взглядом.

— вот ей богу ща достанешь меня! Я тебя задушу! А душить я долго буду!

— наругайся, кошмарик мой ночной! Мы уже пришли.

Только я хотела крикнуть о том "какой я тебе кошмарик урод!?"

Как он неожиданно для меня втолкнул в медицинский блок. Дааа… настолько увлеклась обзывательством что и не заметила, как мы пришли.

— здравствуйте, — кретин завел меня в кабинет врача и посадил на кушетку, стоящую у стены — тут девочка пострадала. У неё нос в крови.

— потерпи немного и ты потом в крови будешь.

Сказала я, держа нос рукой с запрокинутой головой.

— я же сказал, что случайно!

Возмущался он.

— ври больше!

— что у вас произошло опять? — устало вздохнула — вы надоели постоянно друг друга калечить! Что случилось?

— это он виноват! У него и спрашивайте! Садист! Его за это казнить надо!!!

Разоралась на всю катушку я.

— дааа дела…

Сказал придурок, присаживаясь рядом со мной на кушетку.

Некоторое время назад:

— внимание! Одиннадцатые классы! Играем в баскетбол!

Крикнул физрук и засвистел в свисток.

У нас была физ-ра совместна с А классом. Как раз именно там обитает этот придурок. После разминки все мальчики стали просить поиграть. Физрук не возражал.

А я была против! Я была ой как против! Но кто меня спрашивал? Ненавижу физ-ру! Ненавижу физрука! И урода того ненавижу!!! Только он особенный Держите меня люди за все что можно! Иначе сейчас сорвусь!!!. Только он смог вызвать во мне такуююю сильную НЕНАВИСТЬ! Что у меня все что мне ненавистно стало ассоциироваться с этим существом.

Мы играли в баскетбол класс против класса. То есть 11 А против 11 Б. Ну так как в нашем классе не хватало мальчиков, а от девочек толку мало, физрук решил поставить одного из самых лучших игроков школы к нам. Это был этот придурок к сожалению.

— я не буду играть!!!

Орала я на весь спортзал пытаясь сопротивляться этому придурку что тащил меня в самый центр игры.

— ты у нас звезда! Должна быть в центре внимания!

— я тебе на лбу ща звезду такую поставлю! Будешь у нас в центре внимания!

— мне твои угрозы…

Я упиралась ногами и пытаясь обратно сесть на лавку. Придурок психанул и перехватив меня за талию, засунул подмышку и потащил дальше.

— пусти меня звезданутый!

Орала я, дрыгая ногами и пытаясь по больнее стукнуть его руку что перехватила мой живот.

— кошмарик маленький, хомяч больше. Чего такая лёгкая?

— а это ты меня довёл! Демон!!!

Обвинила его во всем я. Он поставил меня почти на середину зала.

— сама себя до такого довела! Всё. Жди, когда я подам и тебе пас и ты закинешь меч в корзину.

Он подошёл к физруку что держал мяч.

— вот ещё!

Пробормотала я. Не умею я играть и вообще физ-ра не для меня! Не люблю спорт! Вот за что судьба ко мне так не справедлива?! Что я сделала не так!?

Задумавшись не заметила, как звезданутый отобрал мяч у соперника профисионально отбивая его от пола то одной рукой то другой. Девочки визжали от его синхронных действий. Не дав одному из соперников отобрать у него мяч, он побежал в мою сторону и бросил его мне. Я же не смотрела на него, а куда-то в сторону окна задумавшись о смысле жизни.

Как результат: вы наверно уже поняли куда он мне прилетел. Я не успела посмотреть на придурка, а только повернула голову и тут меня с объятиями встретил мячик. Вот как-то так…

Наше время:

Екатерина Сергеевна уже обработала мой нос, и я сидела, прикладывая лед к бедному носу волком и обвиняющим во всех грехах глазами косясь на него.

— что ты на меня так уставилась!?

— думаю, за что тебя жизнь так наказала. Посмотри на себя!

Я показала пальцем на него в надежде хоть как-то оскорбить. И он посмотрел на себя рассматривая и думая, что с НИМ может быть не так.

— страшный, — начала загибать пальцы я. — глупый, скучный, и просто бесячий!

Я нагло врала и причем в глаза. Я врала во всех пунктах кроме последнего. Последнее я прямо от души сказала.

— страшный!? Глупый!? СКУЧНЫЙ!? ООО! В самое сердце!

Последнее слово он не сказал, а выкрикнул. Дааа… скучный — это преувеличение. Он и скука? Не ребят! Это не совместимые вещи. И страшный не про него. Да и он далеко не глуп. Просто я так хотела его кольнуть по больнее. Чтоб хоть как-то возместить свой покалеченный нос.

— для кого как. Лично мне ты противен.

— так дети, — сказала врач, вставая со своего места — не убейте без меня друг друга. Я пошла срочно документы заполнять.

Она вышла из кабинета. И этот больной человек начал ходить по медицинскому кабинету доставая из полок разные лекарства, иголки и прочие инструменты.

— решил укол от бешенства себе поставить? Первая умная мысль у тебя в голове.

— нет. Для тебя успокоительное ищу. Чтобы, посмотрев в зеркало у тебя не случился сердечный приступ.

— ха ха! Оборжаться!

Не поверила ему я. Он вообще многое что сказать может. Я давно не дура чтобы во все это верить.

Он косым взглядом посмотрел на меня и сузил глаза как будто примеряя что-то в голове. Такое выражение лица у него было только когда он размышлял о том сказать или не сказать плохую новость.

Мне это не понравилось. Я положила лёд на кушетку и истерично начала щупать нос. Мне не понравилась то что я нащупала. Я бросилась к зеркалу чтобы посмотреть сие творенье придурка на своём лице.

— ААА!!! Как так!?

— мда… мощный у меня удар, однако.

— я тебе ща покажу мощный удар! Упырь проклятый!!! Я не буду такая по школе ходить!

— он у тебя всего лишь опух…

— опух!? ОПУХ!? Это мозги у тебя опухли! Олух!

— а чё ты обзываешься постоянно? Обидно так-то…

— мне тоже обидно! Представь себе!

— ну хочешь я тебя до дома провожу?

— я не прогуливаю уроки!

— я с медсестрой договорюсь. Она тебе справку выпишет. Проводить?

— да я с тобой ни за что в жизни никуда не пойду! Ты меня и так покалечил! Хочешь вообще добить!? Не позволю!!! Если умирать, то не от твоих рук!!!

Я в принципе боюсь с этим идиотом наедине оставаться. Я ведь не железная. Психану и вообще задушу на фиг козла. Я не за его жизнь естественно переживаю, а за себя любимую. Я же в колонию попаду. Мне оно надо? Вот-вот… а этот придурок как будто специально на нервах моих играет. Хочет меня до решётки довести. А вот хренушки ему!

— кошмарик! Ты меня пугаешь! У тебя кажись совсем чердак потёк такое мне говорить! Что не так с моими руками? Всегда думал, что умирать от моих рук очень приятно…

Я его уже не слушала. я искала способ каким-то образом скрыть на носу огромную синюю абузу на весь нос. Вообщем-то у меня ничего не получалось.

— значит так. Ты во всем виноват. Ты просишь справку у врача. Я домой пошла.

он лишь пожал плечами и достав из стола бланк быстро его заполнил.

— пожалуйста. И больше не болейте. Как хороший и заботливый недоврач я просто обязан вас проводить. Вдруг у вас сотрясение.

— это у тебя сотрясение кретин ушастый! Не пойду я с тобой.

— да кто тебя спрашивать будет?

Из школы я выбежала быстро, натягивая на себя весеннюю курточку. На дворе была солнечная весна, но настроения она мне никак не добавляла, а даже наоборот, раздражала. Меня бесило солнце, которое светило в глаза. Бесила погода не комфортная для меня.

— ты куда так торопишься?

Я вздрогнула от этого голоса сзади который был уже так близко. Зря я бежала. Знала ведь что он меня все равно догонит и сделает так, как хочет сам. Ему нравиться меня бесить или как? Мне уже настолько надоело лицезреть рожу Барковского, что начинается нервный тик! Как же мне хочется его убить!

— отвали от меня! Я сама дойду!

— не дойдешь кошмарик.

— я сказала дойду!

— неа! Не дойдешь!

Он специально меня нервирует!? Я так скоро не вытерплю и заряжу ему в глаз. квиты будем. Я остановилась чтобы глубоко вздохнуть и выдохнуть. Сосчитать до пяти. Успокоиться. Успокоиться у меня всегда плохо получается. Особенно рядом с этим недоразвитым.

— чего тебе от меня надо?!

— надо чтоб ты меня простила.

— я простила.

— нет. Врёшь.

Мои нервы доходят до точки кипения. Я его знаю очень хорошо и уже понимаю, что он от меня не отстанет. Он будет добиваться того, что я начинаю его ненавидеть все больше и больше. Хотя куда уж больше…

— как ты меня достал! Тебе школы мало что ли!?

— мало. Ты даже не представляешь, как, но в качестве извинений можешь просить, что хочешь.

— сходи утопись в ближайшей речке! Мое желание за десять лет наконец исполнится.

— это желание не стоит твоего разбитого носа. Вот если бы я сделал что-то по серьёзнее…

— например выносил мне мозг на протяжении десяти лет.

— да… нет! Разве я выносил мозг!? Я может так хотел поиграть с тобой.

— и как ты со мной играл!? Выливал корректор на волосы!? Это игра!? Подставлял подножки на физ-ре! Рисовал меня на стене подписывая мое имя и фамилию!

— а что? Ты там такая смешная получилась. Особенно уши.

Дааа. И о его умение к творчеству знала вся школа. а рисовал он меня по стилю: палка, палка, огуречик. И юбку в виде треугольника. Ах да… еще уши как у слона. вообщем доводил он меня знатно. И сейчас это в принципе делает.

Мы дошли до девятиэтажного дома, который находился в спальном районе где я жила.

— Барковский, отвали от меня! Убери руки! Пусти! Я орать будуууу!!!

— ты и так орёшь.

Этот больной человек решил проверить мою голову на сотрясение мозга. Я же отталкивала его руки, била по ним, чтобы он свои пакли не распускал.

— мне надо проверить твою голову на наличие сотряса! Я же виноват…

— свою голову проверь! На наличие мозга! Чего вообще привязался!?

— честно? Если честно, то мне попросту скучно.

— скучно!? Заведи себе попугайчика или кошку… не знаю зверушку какую-нибудь…

— зачем мне зверушка? У меня ты есть.

Я повернулась к нему лицом. И посмотрела на него таким ненавистным взглядом… он не испугался конечно, но присвистнул, не ожидая от меня такого.

Я пошла к подъезду доставая ключи из своего рюкзака.

— смотри там. Не напугай соседей кошмарик.

— сам такой!

Я открыла дверь и прежде чем зайти в подъезд посмотрела на него, он стоял около лесенок, ведущих к подъезду, засунув руки в карманы.

Он скорее всего не догадывался что я положила ему в задний карман серых Джинс.

Я показала ему язык и ехидно прохихикав скрылась в темноте подъезда.

Вот что меня действительно радовало в этой жизни — это ответная месть своему злейшему врагу. И это похоже единственное, что доставляло мне удовольствие. Остальное же все бесило. Остальное я ненавидела.

Открыв квартиру ключом, я сняла обувь, куртку повесила ее и хотела, как можно тихо пройти в свою комнату, но не тут-то было…

— Настя!? Ты пришла? — послышался голос из кухни — почему так рано!?

— все хорошо мам. у меня голова на физкультуре закружилась и меня домой отпустили.

я прошла быстро в свою комнату и бросилась к окну, где как раз выходил вид на площадку, где он стоял. Он по-прежнему стоял на том месте и с насмешкой смотря на меня. Его глаза говорили: "решила обыграть меня? Не получилось"

Я подложила ему в карман зажженную петарду. Он сам мне когда-то их отдал. Он часто бросал мне их под ноги. Когда я возвращалась от школы бросал их рядом специально пугая меня звуками. В итоге я очень сильно разозлилась и в школьной гардеробной украла у него эту пачку. Я много на него орала, злилась по поводу петард, но было это бесполезно. Конечно можно было догадаться, что он купит новые. Но после окончания занятий он подошел ко мне как ни странно отдал последние петарды и сказал, что моя психика ему еще пригодиться, а петарды без моей реакции ему не интересны.

Он отбросил петарду подальше от себя. Вот за что я еще могу ненавидеть этого придурка, это за его проницательность. Более того за столько лет он научился предугадывать мои действия. Меня это сильно выводило из себя.

Я отошла от окна потирая виски и дотрагиваясь до своего бедного носа. Если мама это увидит…

Тут мой телефон в заднем кармане джинс завибрировал, оповещая меня о новом сообщении. Я посмотрела на свой телефон. Сообщение было не обозначено. Номер был неизвестным. Я не записывала этого человека в контакты, но наизусть знала его номер. Я прочитала:

"не думай больше меня дурить кошмарик. У тебя это плохо получается."

Разозлившись я быстро набрала сообщение:

"придет время, и ты будешь медленно умирать на моих глазах, а я буду злорадно смотреть на то, как ты мучительно умираешь и просишь у меня прощения за все содеянное"

И поставила смайл в виде чертика с рожками.

"не зарекайся. Посмотрим кто кого…"

Я подавила в себе вселенскую злость. бросила на стол свой телефон и заглянула в ванную комнату чтобы посмотреть, как обстоят дела с моим носом. Там все оказалось не лучше, чем я уже видела. Не хотелось выходить такой к маме. Ей и так нелегко приходиться. Но замазать это у меня никак не получиться, поэтому ничего не остается, как пойти к ней на кухню и быстренько все объяснить.

Я, выключив свет в туалете прошла на кухню и посмотрела на маму, сидящую спиной ко мне и пьющую чай.

— Настя, приготовь чего-нибудь поесть. У нас нет еды.

Я заглянула в холодильник и увидела, что у нас действительно нет еды, а идти на улицу в магазин в эту ненавистную погоду мне не хотелось, да и район у нас не из приятных. Мало ли каких гопников ходит.

— давай пельменями обойдемся? А завтра я схожу за продуктами.

— ладно.

Я посмотрела на маму. Она сидела на инвалидной коляске и не замечая меня смотрела в одну точку.

— ты устала? Выходила сегодня на улицу?

— нет. Не ходила. Мне не зачем. Лифта у нас нет.

— попросила бы соседку. Ты уже почти месяц на улицу не выходишь.

— не вижу смысла выходить. Я в форточку подышу. Мне хватит.

Я устало вздохнула и хотела уже уйти к себе как она повернулась ко мне и посмотрела на лицо.

— кто тебя так?

— на физкультуре мячиком прилетело. Ничего страшного.

— это опять тот хулиганистый мальчишка с белой прядью на голове!? Сколько раз говорить, чтоб он к тебе не приближался!?

у Барковского есть естественно примета которая его от всех отличает. Среди его черных волос на макушке была белоснежная прядь. Это конечно моя заслуга. Я прирожденный химик и кое-что для него нахимичила. это был девятый класс. Пока он спал на общих курсах, я успела покрасить прядь, но только прядь так как меня спалили и полностью в белый цвет мне его покрасить не удалось. Как же он злился… его черные волосы перестали быть полностью черными. И что бы он не делал, как бы не пытался за красить прядь у него не выходило. В итоге он бросил это дело, но до сих пор припоминает мне этот момент жизни со злостью. Белая прядь кстати ему очень шла. Прибавляла ему брутальности и девочки от этого тащились. Только ему было все равно. Ему не нравились эти волосы, но что бы он не делал эта прядь оставалась кристально белой.

— мам, это не он. — выгораживала я его. маме не стоит знать об этом — мы играли в баскетбол, и я сама виновата. Не заметила мяч.

Мама поставила кружку на стол и выехала из кухни в свою комнату и оттуда я уже услышала:

— не дай бог ты с ним свяжешься! Он бабушку нашу изводил! Ирод окаянный! Тебе жизни не даёт!

Бабушка умерла полтора года назад, она помогала маме реабилитироваться. Следила за мной. И Барковский познакомился с бабушкой при весьма нехороших обстоятельствах. Я тогда сильно заболела и не пошла в школу, а этот дегенерат приперся ко мне точнее кричал меня с улицы придумывая с моим именем разные дразнилки. Но вместо меня в окно выглянула моя бабушка и угрожала ему полицией. Тогда он залез на крышу и скидывал сверху шарики с разноцветной краской прямо к нам на балкон. Ох… как же бабушка разозлилась, но как ни странно меня тогда его поведение не раздражало, а даже наоборот забавляло и пробивало на смех. Это при том что у меня была температура под сорок и мне было очень тяжело и плохо.

В моей жизни было много дурацких и смешных моментов, связанных с идиотом Барковским. Это меня опять же сильно бесило. Ну а что я могу сделать. Он упрямый козел! Делает так, как он хочет. И пристал он почему-то именно ко мне. За полных десять лет я как никак, а все же свыклась с мыслью что он всегда рядом. Хочу я этого или нет… его это не интересовало. И к этому его "кошмарик" я уже хочешь не хочешь, а свыклась. Человек ко всему привыкает, как говорится.

У этого прозвища есть целая история. мы были еще в третьем классе. Барковского попросили помочь с организацией праздника. Хэллоуин. И он сообщил что не справиться один, и тогда ему разрешили взять себе помощника. Несмотря на его многочисленное количество друзей, он выбрал в помощники меня чтобы в очередной раз позлить меня и попить кровушки которая ему так приглянулась. В общем как я только не отказывалась. Меня не хотели слушать. И после всей организации наступило время праздника. Кто-то подготавливал какие-то страшные сцены, кто-то танцевал специальные обрядовые танцы. Я старалась всего этого избежать. Но Барковский был бы не Барковский если бы не сделал мне очередную пакость. А точнее в одной сценке не хватало человека и это заметили прямо на выступлении. Надо было срочно что-то делать. Не пришел мальчик, который должен был быть привидением. Что сделал Барковский чтобы спасти представление. Он схватил брыкающуюся меня и прорезав в белой скатерти две дырки накинул на меня. Сказал, что я привидение и это не обсуждается. После чего вытолкнул на сцену сказав перед этим чтобы я импровизировала. Я не импровизировала, я просто не сориентировалась в том где я нахожусь. Меня одолела дикая паника. Я ничего не видела. Дети на сцене, которые учувствовали в сценки сами меня испугались, ибо я летела как таран, ничего не видя перед собой. Как итог: я грохнулась со сцены потянув за собой какого-то мальчика и оборвав красные кулисы утягивая и их, тем самым испугав этим весь зал. В него включали учителя и директора, а также родители, которые пришли посмотреть на своих детей. Я и сама-то испугалась.

следующее, что я услышала, это то как выбежал на сцену конченый полудурок Барковский и прикрыв рукой глаза произнес:

— ОООХ КОШМАР!

так зародилось мое прозвище. Я злилась на него. Ненавидела, когда он так меня называл, но в итоге смирилась.

Над этим случаем по началу угорали все, но взглянув на строгого Барковского глядящего на всех, злыми глазами они перестали смеяться.

Барковский не любил свои ошибки. поэтому не разрешал надо мной смеяться. его очень бесило осознание что он где-то просчитался. В эти моменты настроение у него опасное. В такие моменты к нему стараются не подходить, но таких моментов мало.

В школе он всячески меня изводил чтобы посмотреть мою реакцию. Ему нравилось выводить меня на эмоции. На агрессивные эмоции. Поэтому бывало доводил меня до состояния психического нервоза. В лучшем случаи нервного тика, но и срывы тоже бывали. Поэтому Барковский — моя ненавистная болезнь от которой я не могла избавиться на протяжении десяти лет, но радует меня то, что осталось всего ничего и я избавлюсь от этой заразы раз и навсегда.

Барковский — зажравшийся мажор. И скорее всего он уедет учиться за границу к остальным мажорам, а я же преспокойно буду жить без него. Наконец-то! Как же я жду того момента, когда я смогу наконец вздохнуть полной грудью ощутив свободу. А не постоянное ожидание какого-то подвоха, я даже начинаю думать, что у меня паранойя, когда я в ожидании очередной пакости ее не дожидаюсь.

глава 2

Аааа…. Ненавижу утро! Чтоб его! Как меня все бесит!!! Я встала с кровати и выражения моего лица говорило о том, что на моем пути лучше не попадаться. Хотелось разнести все к чертям! Стиснув зубы пошла на кухню. Приготовила завтрак для себя и для мамы. В это время мама еще спала, но сама она завтрак себе не приготовит, если ей не приготовить. Еле затолкала в себя бутерброд и запила его кофе. Затем я пошла одеваться. Накрыла на свой диван серое покрывало и одела школьную форму.

Вышла на улицу стараясь ни о чем не думать, ибо сейчас меня жутко бесили эти люди и деревья, а также это дурацкое солнце, машины и уже заранее автобус, в котором мне предстоит доехать до школы.

От моего дома до школы всего одна остановка и вчера мы с балбесом шли эту остановку пешком, а сегодня меня выбешивала погода сильнее чем вчера. Или это раздражение от того что сегодня придется снова лицезреть Барковского во всей красе. Почему-то расписание у нас составлено так, что физ-ра у нас постоянно совпадает с одиннадцатым А классом. От этого я физ-ру не люблю еще сильнее.

Я села на подъехавший к остановке автобус с кучкой бесячих людишек. В окно смотреть совсем не хотелось, поэтому я стояла, держась за поручень с слегка прикрытыми глазами.

— девушка, — я вздрогнула от раздраженного голоса какого-то мужика сзади — а почему мы с вами не встречались раньше?

— бог бережет тебя, глупое создание…

грубо ответила ему я. Не успел он что-либо мне ответить, как я протиснулась мимо него к дверям автобуса. Наконец я покинула эту тесную ходячую коробку с бесячими людишками.

Зашла в школу и в уши ударили громкие голоса мелких спиногрызов, которые бегают как мелкие психи. Визжат и выкрикивают глупые обзывательства. Как же хочется расстрелять тут всех к чертям чтобы не осталось ни одной живой души.

Я переоделась и направилась в гардеробную, когда вдруг с моего плеча резко сорвали рюкзак и понеслись по коридору выкрикивая:

— Настя, Настя, Настик!

Голова как ластик!

Грязь увидит за собой!

Все стирает головой!

НАЧАЛОСЬ!!! Спокойно Настя! Ты на это не поведёшься!

— а ну стой придурок! Рюкзак верни!

Я побежала за этой мрачной тварью, проклиная все на свете и по большей части именно Барковского, который выводил меня уже только одним своим видом. Почему я не могу доучиться спокойно!? Аааа…

Он скрылся за поворотом коридора и когда я завернула туда же увидела его на подоконнике с открытым окном он держал мой рюкзак прямо над улицей.

— только попробуй выбросить мой рюкзак! Я тебя прямо за ним выброшу!

— ого! Какие угрозы! Рюкзак от такой хозяйки сам в окно проситься. Я ему всего лишь помогаю.

Тут он отпустил мой рюкзак, и он полетел вниз с окна. Я ошарашено смотрела на его руку, которая уже закрывала окно.

— вот урод! Ненавижу!

Я ринулась к окну чтобы посмотреть где находиться мой рюкзак. В глазах застелила пелена ненависти и я как бык раздувала ноздри вот-вот собираясь вытолкнуть виновника моих бед прямо за рюкзаком. Хотелось стереть идиота с лица земли. Жалко, что он намного сильнее и сам при желании может сбросить меня вниз.

Посмотрев в окно, я поняла, что это был не мой рюкзак. Не поняла…

Я с ненавистью и недоумением посмотрела на балбеса, сидящего на подоконнике и как ни в чем не бывало насвистывал какую-то глупую песню.

— где мой рюкзак, кусок древесины?!

— тебе же этот был нужен. — он показал на окно — но если ты о своем портфеле говоришь, то он лежит вон в том углу.

Он показал мне рукой на противоположный от меня угол, и я заметила свой синий рюкзак

Я подбежала к рюкзаку, но поднять у меня его не получалось. Я удивленно посмотрела на Барковского и на рюкзак, затем снова на Барковского. Он заразительно заржал, а затем скрылся за поворотом коридора сказав перед этим:

— маленькая слабачка! Каши больше кушай кошмарик!

Успокойся Настя. Его и так жизнь обидела. Мозгов с шишку. Ох как же сложно успокоиться. Хочется догнать придурка и разорвать на куски. Я снова глубоко вздохнула и выдохнула. А затем увидела, что замок рюкзака за что-то зацеплен. Потянула замок вниз и внутри что-то щелкнуло. Открыв рюкзак, я не успела даже удивиться, как в меня выстрелило что-то белое. Фу! Это же огнетушитель! Я отплевывалась от пены что выстрелила мне в лицо. Теперь я была вся в пене. И одежда в том числе.

Тааак Настя! Не надо психовать! Это плохо кончиться… я достала из рюкзака огнетушитель. Застегнула рюкзак и пошла в туалет. Надо умыться и переодеться. Если пойду домой, будет орать мама и я по любому опоздаю на урок, а так можно в физкультурную форму. За столько лет я уже привыкла к чему-то подобному и немного научилась брать себя в руки и исправлять ситуацию. Ну похожу в физкультурной форме один день. Все уже привыкли, что я бывало переодеваюсь из-за этого придурка. И самое главное, как бы я на него не жаловалась его за это, никогда не наказывали. Мажоров всегда в этой школе берегли. Гимназия же как никак. Я, пыхтя и ненавидя все на свете вышла из туалета. На мне были черные леггинсы, белая футболка и белые кроссовки.

до физ-ры осталось два урока. Там я ему все выскажу… ой блин!!! У нас же еще физика в совместной аудитории! Твою ж… я его точно убью за этот день или он меня до психоза доведет.

Пошла на дурацкий урок алгебры. Пришла кстати вовремя.

Села за последнюю парту где сидеть могу только я. Одна естественно.

Как раз прозвенел звонок, и я залезла в тетрадь не слушая голос учителя начала делать номера из учебника так как тему я прекрасно знала уже заранее и просто делала номера и проходила следующую тему.

Тут ко мне обернулась Карина, что сидела спереди меня. Самая красивая девушка среди одиннадцатых классов. Считалась богиней школы и скорее всего она станет на выпускном еще и королевой.

— псс! Маврина, опять Кирюша решил развлечься?

С издевкой спросила на меня она. Раньше Барковский с ней встречался, и они действительно друг другу подходили. Змея и дятел почему-то очень красиво смотрелись вместе. Она начала смотреть на Барковского и стебаться надо мной, повторяя за объектом своего восхищения, но ее парень кретин быстро ее осадил. Их пара была не долгой в общем-то он расстался с ней, и месяца не пошло. Нашёл себе новую игрушку. А я у него в виде вечного развлечения. Пока кровь мою до конца не выхлебает.

Карина же долго страдала и до сих пор надеялась вернуть все назад, но похоже Барковскому такое счастье на фиг не сдалось.

— не твоё дело Казанцева!

Огрызнулась я, не отрывая глаз от тетради.

— фу какая злобная зубрилка! Правильно тебя Кирюша проучил. Я скажу ему, что ты на меня огрызаешься, он тебе покажет…

— дура…

Пробурчала я, но она похоже услышала.

— что сказала!?

Она вытащила мою тетрадь и злобно взглянула на меня.

— Казанцева! Прекрати! На уроке находишься!

Учитель сверкнул осуждающими глазами на Карину.

— извините Алексей Петрович. просто Маврина меня обзывает! Я не могу терпеть такие оскорбления!

— Маврина! Еще одно замечание, и ты выходишь за дверь!

Я, стиснув зубы и прикусив язык все же ответила учителю:

— хорошо Алексей Петрович.

Старикашка продолжил свой урок, а я уткнулась в учебник, боясь забирать тетрадь у Казанцевой. Не дай бог меня выгонят из класса за это.

с окончанием урока я быстро выскочила из класса и побежала на урок химии. Химия — это моя стихия. Я отлично разбираюсь в химии и знаю ее как никто другой. Я выигрывала различные олимпиады и меня даже приглашали в другой город со своей научной работой. Стоит ли говорить, что я всех там порвала.

Спустилась по лесенкам и пошла по коридору, но услышала ржач пацанов. Подняла глаза и увидела Барковского среди компании парней и каких-то девушек, тершихся о Кирилла. Хотела повернуть назад чтоб он меня не заметил. Выскажу ему, когда он будет один, а не среди такого народа. Я все-таки жуткая социопатка. Не успела уйти как заметила подошедшую к их компании Карину. Он была в коротком, ярком платье, облегающем ее фигуру и показывая идеально красивые ноги. Она была похожа на модель. Высокая, эластичная блондинка. Я же была маленькой и худенькой. Нет у меня такой красивой и изящной походки. в моей походке разве что неуклюжесть.

Барковский почему-то не рад был ее приходу и очень злился. Он что-то говорил ей на повышенных тонах. Точно! Она же обещала, что пожалуется на меня! Ха! пожаловалась?

— прыгай кошмарик! Почувствуй себя паркурщиком.

— сейчас ты почувствуешь удар в голову моим кроссовком!

— ты слишком скучно живешь.

— сам ты скучно живешь!

Из-за препирания я не заметила, как начала скатываться. Истерично забралась повыше и схватилась за канат еще крепче.

— ну прекращай этот цирк! Давай слезай уже!

— мне страшно! Не могу!

Крикнула ему я. Я безумно боюсь высоты. Просто до дрожи во всем теле. И Кир об этом знает, как никто другой. А эта дурацкая сдача нормативов мне всегда сходило с рук. Но физрук у нас в этом году поменялся. На канат лезть стало теперь для меня обязательно. Вот теперь пожинаю плоды вредного физрука. Он даже не подошёл ко мне. Один Барковский приперся и то чтобы по ржать над глупой Настей.

— Насть перестань трястись. — он достал монетку и посмотрел на меня — давай так. Если орел, то ты прыгаешь, и я тебя ловлю, а если решка, то я начну раскачивать канат пока ты с него сама не сползешь. Ты не будешь сидеть там вечно.

Он подбросил монетку, а затем поймал ее.

— орёл кошмарик! соберись! Будь мужиком!

— я не прыгну! Я тебе не верю! Ты специально покалечить меня хочешь!

— ладно. Тогда решка.

Он начал трясти канат и мои пальцы, не смотря на то как сильно я вцепилась начали скользить, и я тихонько стала скатываться вниз. Внутри меня началась дикая паника и я вцепилась еще сильнее, однако Кир был сильней. В итоге я скатилась с каната, но далеко не на ноги. Меня они просто не держали. Приземлилась на землю у меня просто все тело онемело, а перед глазами стояли слезы страха. Я как будто ушла в себя и не понимала где нахожусь.

Меня аккуратно взяли на руки заботливо стирая перед этим слезы, что текли из глаз и даже не думали останавливаться.

мне было все равно кто сейчас проявляет ко мне такую нежную заботу. Я вцепилась в этого человека как за спасательный круг надеясь на то, что он спасет меня от этих страшных воспоминаний, отравляющих мне всю мою жизнь. Почувствовала, как меня сжали в крепких и теплых объятиях. А в глазах до сих пор отпечатывалась страх и паника.

Семь лет назад:

Я сидела на крыше высокого дома свесив ноги вниз и пытаясь прийти в себя после очередных издевательств Кира Барковского.

За что этот поганый мальчишка так меня ненавидит? Я ни разу еще не сделала ему ничего плохого. Я бы с удовольствием не обращала внимания на популярного мальчика, если бы не его постоянные задирки и обзывательства, а также гадкие пакости. И чтоб он провалился этот кретин, который отравляет мою жизнь превращая ее в ад.

Я сидела и смотрела в небо пытаясь сосредоточиться на другом, но в итоге мысли приводили к одному и тому же человеку.

На очередной экскурсии Кирилл доводил меня до полного бешенства и очередной вспышке гнева. Он закидывал мне под воротник куртки снег, дразнил, снимал резинки с косичек, плевал мне в спину скорлупу от семечек. моим пределом стало то, что он натравил на меня змею в контактном зоопарке. Пусть она была не ядовитая, я ненавидела змей!

Тут я услышала, что кто-то хлопнул дверью, ведущей на крышу.

— я не хочу тебя видеть Кирилл! Ты мне противен! а вообще знай, что я хочу, чтобы ты сдох! Потому что считаю, что только так ты можешь оставить меня в покое!

— считай, что он оставил тебя в покое малышка.

Я вздрогнула от противного мужского голоса. Обернулась и увидела страшного, бородатого дядьку, который мерзко мне улыбался.

— какая миленькая девчонка. А какая маленькая! не бойся малышка, дядя Гена не будет тебя обижать, он сделает все очень быстро, ты даже не почувствуешь.

меня сковал дикий страх. Я резко поднялась и побежала в угол крыши так как этот злобный дядька загородил выход. Я была маленькая, а потому и короткими ножками бежать быстро не могла. Он схватил меня за шею и вытянул руку из-за чего я оказалась прямо над пропастью многоэтажного дома.

Я начала задыхаться. Слезы брызнули из глаз. Мне стало безумно страшно что я могу вот так просто умереть. Все во мне сжалось от боли и страха. Я висела над пропастью завися от очень сомнительного человека. Я почти умирала и представляла, как падаю и по всему телу разливается острая боль.

Он провел своим пальцем по моим маленьким, пухлым губкам, я ни теряя времени тут же укусила его за палец. Я не знала, чего от него ожидать и мой еще детский затуманенный мозг требовал хоть каких-то действий.

Мужик громко с матерился и рефлекторно отпустил мою шею, и я полетела вниз. И я бы упала и разбилась если бы своими маленькими, цепкими ручками не зацепилась за край крыши.

Дядька злобно зыркнув на меня присел на корточки и схватил меня за руки, которыми я цеплялась за крышу, отодрал мои маленькие ручки от края крыши. От страха я не могла издать и звука. Лишь с немой паникой и каким-то отчаянием глядела в серые глаза злобного дядьки. из глаз ручьем текли слезы, но я даже не замечала их. Моё сердце сковал ужас.

— хочешь по-плохому маленькая тварь? Будет тебе…

договорить он не успел как сзади ему прилетела увесистая палка, благодаря которой его тело ослабло и отпустило мои руки.

Держаться мне было не за что и я, зажмурив глаза приготовилась встречать землю, как за руку меня схватила чья-то крепкая ладонь.

Я посмотрела наверх и увидела Кирилла который, не смотря на свой возраст крепко держал меня зажмурив при этом глаза.

— Кир?

— Да я это. Я…

— я все равно упаду. Так что не старайся…

— нет! — упрямо выкрикнул Кирилл — я тебя не пущу!

Мои руки начали соскальзывать, и я не хотела видеть, как ему тяжело меня держать. Вместо этого я смотрела вниз где уже должна встретить меня смерть. Мне было до безумия страшно. Тело пробивало дрожь я видела перед глазами пропасть в которой скоро окажусь.

— не смотри туда! — кричал мне Кирилл — смотри на меня! Все будет хорошо! Я обещаю!

я не могла смотреть на него. В глазах плескался дикий страх и сделать я ничего не могла. Просто ждать смерти, а это оказалось очень мучительно. Сердце разрывалась от дикой боли и ужаса. Этот ужас затуманил мне мозг и думать о чем-то еще просто не могла. Я думала, что сердце скоро не выдержит и выбьет мне все рёбра.

Рука начала медленно соскальзывать, отпуская руку Кирилла.

— нет!!!

Крикнул Кир. Моя рука выскользнула из его, но не успела я ни о чем подумать, как Кир быстро ухватил меня за шиворот куртки шепча про себя: "лишь бы не порвалась". Я находилась на грани жизни и смерти и для меня это время казалось вечностью. Кир упорно не выпускал меня и до последнего ждал помощи. Я же уже отчаялась кого-то ждать. Понимала, что он не сможет держать меня вечно, но Кир был непоколебим. упрямо мотал головой стискивая зубы хватался за меня.

Помощь пришла, когда мое сознание уже покидало меня. последнее что я видела, как с лица Кира катилась слеза, а в глазах плескался ужас похуже моего.

А дальше я только чувствовала, как он сжимает меня в объятиях до хруста моих ребер, шепчет мне что-то чего я не могу понять. Но мне как ни странно было тепло и безопасно в таких объятьях

***

Наше время:

Кирилл

Я держал ее на руках, крепко прижимая к себе. Страх, как семь лет назад я видел ее висящую на краю высокого здания и в груди все сжималось от паники ее потерять. Твою мать! Я же с ума сошёл, когда она висела на краю. Я тогда думал, что если она и упадет, то только вместе со мной. После этого я поклялся, что при всей своей возможности буду находиться рядом и защищать. Не от себя. От других. Но от себя конечно тоже приходилось.

Я сидел около медпункта прямо на полу, устроив кошмарика на коленях и прижимал ее к себе. Медпункт был закрыт, как я только туда не ломился. Прибил бы наших школьных врачей. А если у ребенка тяжелая травма?! что ему, подыхать теперь тут?!

Я поцеловал кошмарика в лоб и провел рукой по ее волосам.

— потерпи немножко Настенька.

Нежно прошептал ей я.

она была для меня человеком, за которого я готов драть глотки любому. Дороже нее у меня никого не было. С самого первого класса я перезнакомился с кучей девчонок, которые со мной соглашались и с восхищением глядели на меня. Очень скоро мне это надоело и тут я увидел её. Маленькую фигурку, стоящую в коридоре у окна. Мне стало интересно что эта за девочка, которую я еще не видел. Я тогда был мелкий и мне нужно было играть и беситься так как энергии у меня было хоть отбавляй.

Я помню, как уже тогда с обольстительной улыбкой подошел к девчонке. Как же сильно я удивился, когда она ответила:

— мне плевать кто ты. Я дружить с тобой не собираюсь. Можешь идти, ты мне не нужен.

Я поразился ее грубости. Я не привык таким ответам и это задело мое самолюбие. Тогда я на зло крутился вокруг нее, обзывался стараясь обратить на себя внимания, раздражать ее стало моей миссией. Потом понял, что ей вообще никто не нужен. Ей просто плевать на окружающих.

Я все чаще ей поражался. И даже сам не

заметил, как влюбился в эту загадочную, маленькую стервочку. Она медленно, но верно сносила мне крышу. Я понял, что раздражать и бесить девчонку гораздо лучше, чем если бы ей было плевать на меня. И я максимально старался обращать на себя ее внимание. И пусть она ненавидит меня, презирает, это не безразличие, чему я очень рад.

Я не понимал почему она так все ненавидит и любые слова или какие-то перемены, поступки, все это она принимает в штыки. Потом увидел ее бабушку. И даже испытал на себе ее швабру. Тяжелая у нее рука, однако…

Тут я почувствовал, как кошмарик вцепившись за мою рубашку устроилась поудобнее у меня на груди.

Сердце начало метаться из стороны в сторону. Я нежно улыбнулся маленькой девочке, спящей у меня на груди. Держать свои эмоции становиться все сложнее. Я уже просто не знаю куда себя девать. Я просто боюсь испугать кошмарика своими чувствами, но и мучиться мне уже надоело. Я устал сдерживать себя, находясь так близко с той, кому я абсолютно безразличен. Эти чувства для меня подобно муке. Я даже пробовал отношения с Казанцевой, смотря на реакцию Насти. Нихрена! Сколько я не крутился вокруг кошмарика целуясь с Казанцевой, ей было просто все равно. Я злился. Сильно злился. прямо рвал и метал. Но снова при виде кошмарика мне сносило чердак, и я уже сам не понимал, что вытворял. Да я чертов мазохист! Понимаю же, что ей плевать и от этого ломка по всему телу с щемящей болью в сердце.

Ко мне подошел физрук и я злобно на него посмотрел.

— вы ребенка угробить решили!? У нее панический страх высоты!!! Вы забыли, что я могу с вами сделать после этого!?

С той физручкой я договаривался чтобы она не трогала Настю с такой сдачей нормативов, но этот просто непрошибаем! Был бы я в это время в спортзале, сразу бы разрулил эту ситуацию.

— как она?

Спросил он, подходя к двери и открывая ее ключом. Видимо врача не будет сегодня весь день.

— вашими молитвами!

Огрызнулся на него я.

Я тихонько приподнял голову кошмарика и аккуратно взяв ее на руки прошёл в медпункт. Уложив ее на кушетку, я нашел в столе спирт и намочив им ватку подсунул ее кошмарику.

Она дернулась смешно, сморщив носик. Я тепло улыбнулся, но, когда она открыла глаза быстро отвернулся от нее чтоб она ничего не заметила. Убрал спирт обратно в стол и подавив в себе быстро колотящееся сердце и порыв прижиться к девчонке и расцеловать ее при этом.

— Кир…

Позвала она меня хриплым голосом. Я зажмурил глаза от ноющей боли в области сердца. Сколько я еще вот так продержусь… каждый день — это чертов Ад!!!

Я нацепил маску насмешливого идиота и повернулся к своему кошмарику.

— чего страшилка?

я оглядел ее со своей фирменной ухмылкой. Вроде цела. Царапин нет.

— а дайка мне свою монету, которую ты в спортзале подкидывал.

Я, пожав плечами, достал из кармана старинную большую монету, сделанную из свинца. кинул ее кошмарику. Для нее мне ничего не жалко.

— я ее себе заберу! Она мне понравилась. — она посмотрела на меня своими янтарно зелеными глазами — во кретин ты! Чего ты тут встал над душой у меня!? Иди на урок!

— сейчас я кому-то его язычок за такие слова…

Я достал скальпель и большие железные ножницы.

она дернулась, вставая с кушетки и заметив физрука ехидно мне улыбнулась. Ее глаза говорили за нее: "ничего ты мне глупый не сделаешь! Тут свидетели!"

Я лишь усмехнулся. Я и так ей сделать ничего не могу. Девчонка сломала меня. Отрицай не отрицай, а сей факт на лицо. Максимум мелкая гадость, чтобы она меня не забывала.

— ладно дети, урок уже заканчивается. Идите сразу переодевайтесь и на следующий топайте.

Я смерил физрука злобным взглядом. Я с ним еще поговорю…

— а следующим у нас физика! — радостно сообщил кошмарику — готова унижаться своим незнанием в физики?

— только не физика!

Простонала она. Я прекрасно знал, что в отличии от урока химии, именно физику она ненавидит с самого пятого класса. У меня же наоборот. Физика давалась мне с необычайной легкостью. Обожал этот предмет.

— ну ничего страшного! Ты будешь сидеть с самым умным и талантливым учеником на планете.

— я не пойду на физику!

— да кто тебя спрашивает…

Она с ненавистью посмотрела на меня, а затем посмотрела на свою ладонь где лежала свинцовая монета.

— орел решка.

Она подкинула монету, но поймать не успела. Я поймал ее на лету.

— о! Сама монета говорит о том, что тебе стоит помучаться на физике. Я тебе конечно в этом помогу!

Глава 3

Докатилась блин! Чтоб этот придурок от своего языка подавился и обязательно потом задохнулся! Он конечно мразь-мрачная! Я надеюсь, что он там хотя бы икает, а то зря я что ли его вспоминаю?

Я прицелилась дротиком, стараясь точно определить радиус полета чтобы попасть точно в цель.

в итоге попала я точно ему в нос. Я удовлетворенно выдохнула, разглядывая итог своей работы и этого улыбающегося на фотографии придурка. Он даже лыбиться как дегенерат! Что обворожительного все девки в нем находят!? Я присмотрелась повнимательнее: теплая улыбка жизнерадостного пацана с аристократическими чертами лица.

У меня в комнате на двери висела интересная игра под названием "дартс" для укрощения моих нервных срывов. Я часто психую и выбешиваюсь по поводу и бывало без. Такие срывы были не частыми, я старалась их подавлять, но иногда мне срывало крышу.

Сейчас я получаю психологическую разрядку, дабы не сорваться снова. Этот идиот настолько невыносим, что я повесила его фотографию, прикрепляя на маленький гвоздик к "дартсу". Прикрепила фотографию я уже достаточно давно, наверно в пятом или шестом классе. Я меняла их постоянно, так как из-за него мои нервы часто сдавали…

мало ему было физики!? Он чуть ли не до истерики меня вчера довел. Учитель несколько раз делала мне замечания. Причем только мне, но не удивительно! Не станет же она ругать своего любимчика!

Сейчас полседьмого и не сплю я с шести утра. Почему же я не сплю? Потому что в шесть утра в моем рюкзаке лежала небольшая, но достаточно шумная водяная бомбочка.

И кстати некуда мне теперь складывать учебники. Все! Тю-тю рюкзачка! и чем ему только мой рюкзак не угодил!? А вот не на что мне новый покупать!

Злобно прорычав, я пошла на кухню где у меня варился куриный суп и жарилась картошка с тушенкой. Это будет обедом и ужином для меня и мамы.

В последнее время я начала немного переживать за маму. Она зачастую остается одна и больше чахнет. У меня нет времени за ней следить. Я прошу соседку, но у нее тоже временами бывает работа. у нее она не постоянная. Соседка работает через день няней в садике и добродушно помогает мне, когда я что-то не успеваю.

приготовив еду, я написала маме записку чтобы она не забыла поесть и обязательно погулять сегодня.

Пошла собираться в ненавистную до скрежета зубов школу. Учебники я положила в пакет. Одела выстиранную и выглаженную мной форму. Мне было плевать что все одиннадцатиклассники уже во всю одеваются в школу так как они сами того хотят. Меня бабушка учила по-другому. Она приучала меня к дисциплине с самого детства. Много меня наставляла и вообще воспитывала она меня одна. Мама не участвовала никак в моей жизни, пока бабушка не умерла. Мама правда и сейчас участия не проявляет, но иногда делает мне замечания. Мне в принципе было этого достаточно. Я ее особо не знала, хоть и живу с ней в одной квартире. Я просто знала факт, что она моя мать. С этим фактом и живу.

я тихо проскользнула в коридор, чтобы не разбудить маму. Надев легкую куртку и черные сапожки, не забыв при этом схватить большую и увесистую монету, которая так мне приглянулась, выскочила из квартиры закрывая за собой дверь.

Погода была ужасно солнечной и кошмарно тёплой. Я перепрыгивала лужи пытаясь не замочить одежду, хотелось грохнуть людей, которые попадались мне на глаза. Мне как всегда хотелось чей-то крови.

Подходя к школе, я заметила знакомый и ненавистный, черный мустанг, который притормозил около меня. Окно открылось и из салона выглянул человек, которого я хотела видеть в самую последнюю очередь. А лучше вообще не видеть. Да кого я обманываю!? Я его просто сейчас придушу тут и все ведь!

— гуляет кошмар по улицеее!

как бука загнулся и дуетсяя!

напевал дегенерат песенку собственного сочинения.

я достала из кармана его монету и посмотрела пристально в сторону Барковского.

— орел — ты ну просто дурак. Решка — ты деградирующий гуманоид с придурковатым видом и ну простоо дурацким чувством юмора!

Я подкинула монетку, но поймать ее я опять не смогла. На этот раз потому что просто проворонила и не успела ее поймать. Монета упала в лужу.

Барковский начал ржать, а я разозлилась на весь этот мир еще больше, хотя первоначально думала, что больше некуда.

— "кошмарик" ты в своем репертуаре! Ну ладно. Наслаждайся чудесной погодой и размышляй на тему кто же я такой, а я поехал. Меня ждет гранит науки.

он поднажал на газ и помчался прямиком к школе.

— вот и едь к своему граниту! Может он тебе по башке один раз даст, чтоб сразу мозги отшибло. Они все равно ни к чему.

я подобрала монету выковыряв перед этим его из лужи вооружившись лежащей неподалеку палкой.

еле доперла до школы. Вот так меня жизнь любит… я быстро переоделась, заскочила в гардеробную, а оттуда по скакала быстрее на урок литературы.

Успела я вовремя. Села на свое излюбленное, одинокое место. Бросила пакет с тетрадями и учебниками рядом с партой, не обращая внимания на одноклассников, который от шока чуть языки не проглотили. До сих пор не привыкли к моей странной натуре. Прозвенел звонок, и учитель наконец начал урок. Я уже расслабилась на стуле отходя от торопливого бега, как в класс вошел индюк. Опять! За что!?

— Светлана Николаевна, можно?

Спросил наглый вошедший, закрывая за собой дверь.

В классе тут же повисла гнетущая тишина, потом девочки начали довольно перешептываться с обожанием посматривая на Барковского. Пацаны начали с ним здороваться, прикидываясь шутками.

— по какому ты к нам поводу Кирилл?

Спросила учитель с предвкушенной улыбкой обольстительницы рассматривая Барковского.

— я не займу у вас много времени. Просто в нашем классе проблемка образовалась. мы по случаю окончания третьей четверти, пусть и не для нас, решили организовать поездку в Альпы. Хотим прокатиться на горных лыжах и сноубордах. У нас много недавно отказались в связи с неотложными делами или болезнью… в общем места уже оплачены. Мест всего три. Кто хочет поехать?

Все сразу загалдели, поднимая руки уговаривая Барковского записать именно их. В классе поднялся жуткий шум. Я раздраженно скрипнула зубами от жутких воплей одноклассников. Конечно хотели все. Кто откажется от такого счастья?

Я! Я! И только Я!

Мажористый класс где обитал Барковский всегда отличался тем что организовывал различные веселые вечеринки и мероприятия для класса по различным поводам, а бывало и без них. Они даже отпрашивались у учителей на недели или и того две. Учителя же в свою очередь были не против. Какая им собственно разница? Мажоры же платят! А как говориться: любой каприз за ваши деньги!

У нас такой роскоши не было! Кто мог себе такое позволить? Разве что Карина из нашего класса. Она вообще-т никогда ее была в нашем классе, но что-то случилось и ее перевели. То ли папа за что-то наказал, то ли Барковский так ее от себя отодвинул. Он может. Это в его власти. Он самый главный в школьном самоуправлении, а потому и самый властный из всех учеников.

Вот именно так нами, простым народом правит зажравшаяся ячейка общества. Да-да…

— итак! Ладно! Я в принципе этого и ожидал. Значит так, я закрываю глаза и проходя по партам тыкаю в троих из вас любых попавшихся. Те поедут с нами.

Все весело начали переговариваться. Кто-то шептал о том, какой Кир классный. Я же скатилась со стула под парту, чтобы меня не коснулась такое счастье.

— так тихо! — прикрикнул Кир закрывая глаза — судьба трех из вас сейчас решается!

Он начал ходить между рядов выбирая людей. Я скрылась под партой и теперь со стула торчала только моя голова.

он выбрал девушку (не знаю, как ее зовут), какого-то парня (тоже не знаю имени). Я достала телефон и разблокировав его начала лазить по всему чему можно, как вдруг по моей голове кто-то постучал.

— себе по башке постучи дятел!

Я поправила на голове волосы, не отрываясь от телефона. Ненавижу, когда меня трогают!

— дятел хочет знать, чем таким незаконным занималась моя гусеница под столом.

В классе поднялся дикий ржач. Я выглянула из-под стола и посмотрела наверх, где стоял Барковский.

— чего тебе болезный?

Сколько раз можно ему говорить!? Ненавижу, когда мое пространство нарушают! Снаружи я выглядела возможно спокойно, но внутри бушевало пламя ненависти и сильной злости.

— ты третья. Я в список тебя добавил. Через два дня подходи к школе.

я с непониманием посмотрела на него. Видимо из моей головы вылетело причину его здесь присутствия, но, когда я поняла, что он имел в виду, во мне все взревело от противоречия. Да как он…! Как он посмел!?

Я вскочила со стула и хотела кинуться за придурком, но он быстро скрылся за дверью, предчувствуя беду на одно место.

Я, обидевшись на весь мир села обратно на стул сложив руки на груди. Паразит! Убить его за такое мало! На перемене срочно подойду и все ему выскажу. Чтобы вычеркивал меня из своего списка!

На меня как-то странно косились одноклассники. Они редко, когда видели, чтобы я с кем-то общалась. Да ещё и на таких повышенных тонах. Они привыкли что я нелюдимая и отстраненная социопатка. Скорее кошка, которая гуляет сама по себе.

По окончанию урока я бегом выскочила из класса и хотела помчаться в сторону, где вроде бы должен проходить урок у одиннадцатого класса, чтобы настучать Барковскому по башке и заставить его вычеркнуть себя из списка, но меня окликнули. Я обернулась и увидела старосту нашего класса.

— тебя Елена Петровна вызывала в кабинет.

— зачем?

Она лишь безразлично пожала плечами и вышла из класса.

Елена Петровна — наш социальный педагог. я не понимаю зачем я ей понадобилась… она раньше никогда меня к себе не вызывала. Я добралась до ее кабинета со смешанными чувствами. Я не понимала, чего от нее ожидать. Я вроде ничего не сделала. С чего бы ей обращать на меня внимание?

Я, собравшись с мыслями, постучалась в дверь, затем немного приоткрыв дверь просунула туда голову.

— звали.

Елена Петровна оторвалась от монитора компьютера и посмотрела на меня.

— конечно Настя, проходи. Присаживайся.

Я прошла в кабинет и села на стул стоящий у стола Елены Петровны.

— и так Настя, ты наверно уже знаешь, что ты являешься вторым организатором выпускного бала. До него осталось совсем немного. Надо…

— извините, что перебиваю, но я не знала, что я организатор. кто меня назначил?

А зачем я собственно спрашиваю, и так зная ответ?

— Кирилл Барковский. Кто же еще может назначить, как ни главный и лучший представитель нашей гимназии?

— действительно.

Вполне спокойно ответила ей я, но в мозгах уже представляю, как отрываю этому представителю голову. Опять подстава!

— дак вот. Мне нужен ваш план работы или организации.

— извините еще раз, но Кирилл не сообщил мне о моем назначении. Я ничего не знаю, но сейчас мы с ним во всем разберемся. Вы не подскажете, где сейчас он?

— в актовом зале должен быть.

— спасибо.

Я выскочила из кабинета и быстрым и воинствующим шагом спустилась на второй этаж и пробежав по коридору, вломилась в актовый зал.

Барковский стоял на сцене и общался с каким-то пожилым мужчиной похожего на какого-то профессора.

Я, не обращая ни на кого внимания, забралась на сцену и подбежав к Киру, толкнула его в грудь. Он по инерции чуть отошел от своего места.

— ты самое ужасное и невыносимое существо не планете! Да ты блин такой урод моральный! Кусок идиота! Ты хуже, чем… чем…

— кактус?

подсказал мне профессор с недоумением рассматривая меня.

— кактус! Вонючий, жуткий, тупорылый кактус! Кто дал тебе права решать все за меня!? Альпы!? Организация!? Да пошел ты знаешь куда!? В….

— Веник?

Снова подсказал дядечка.

— Веник!!!

Подтвердила по инерции его слова я. Потом немного опомнившись я поняла, что во время тирады я настолько увлеклась, что даже не заметила его слов. Щеки тут же окрасились в красный.

— закончила бомбить страшилка?

Кир все с той же теплой, выводящей меня из себя улыбкой смотрел на меня. Рожа прямо ангела! С безумными бесами в просверленной башке…

Барковский вежливо попросил у дяди на минуточку отвлечься и повел меня в сторону.

— ну прости меня за то, что не сказал про выпускной. Я не успел. Про Альпы… так получилось. Я уже внёс тебя в списки. Поздно. Еще раз прости…

— Бог простит! А я нет!

— да без Б. Пусть бог прощает. Главное, что ты теперь все равно никуда не денешься.

— это еще почему?

— потому что я уже оккупировал все твои входы и выходы. Тебе остается только идти по пути, который я для тебя выбрал.

— че за бред ты несёшь!? Вычеркивай меня из списков! В Альпы я не поеду! И ничего организовывать не собираюсь!

— ну тогда извиняй меня сразу потому что вычеркивать я тебя не собираюсь и уже не могу в любом случае. Организация в любом случае будет на тебе. Я посмотрел данные все одиннадцатиклассников и увидел, что ты самая безучастная из всех. Ты не делаешь ничего на благо школы. Моя задача подключать к работе на благо школы таких учеников как ты.

— я все равно никуда не поеду и участвовать нигде не буду! ибо такие вещи только я могу решать!

— тогда у тебя будут большие проблемы…

сообщил мне Кир. Он похлопал меня по плечу и удалился к этому дядьке попутно извиняясь за задержку.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Еще бы чуть-чуть и я бомбанула.

Ладно. Бог с ним. Я делаю то, что хочу или то, что считаю нужным. И все это мне совсем не нужно и не хочется. Никуда не поеду! И ничего делать не буду. Кто блин сказал, что Барковского надо слушать?!

по окончанию уроков я спокойно шла по улице. Как ни странно, я совсем не замечала перед собой ни прохожих, ни погоду, которая обычно меня раздражала. Я думала, как бы мне наконец отделаться от дурака-Барковского. Мне это все на фиг не сдалось! Своих проблем по горло, а тут еще он…

Доходя до своей многоэтажки, я заметила неподалеку знакомый черный мустанг. Вот уж как он меня достал! Я скоро точно бомбану! Хозяина роскошной машины я нашла у своего подъезда. Он с добродушной улыбкой помогал моей соседке. Она была уже пожилым человеком и ей было тяжело тащить большие сумки. Я бывало ей помогала по хозяйству, так как именно она помогает мне с мамой. Ее добродушие не знает границ. От денег она упорно отказывалась, поэтому я старалась хотя бы чем-то ей оплатить… я очень ее уважала и ценила то, что она для меня делает. Единственный человек, который меня поддерживает и искренне пытается помочь.

она потрошила сумочку в поисках ключа от подъезда попутно расхваливая "доброго", по ее словам, мальчика, который решил ей помочь. Я подошла к подъезду, недовольно косясь на виновника всех моих бед, а именно на Барковского.

— здравствуйте тётя Рита. Вам помочь?

— Настенька, здравствуй! Спасибо моя хорошая, но этот добрый мальчик уже мне помог. И до дома довез, и продукты дотащить помог! Какой хороший! Его зовут Кирилл и я бы на твоем месте к нему присмотрелась. Он парень видный! Красавец! Сильный и добрый между прочим! Не муж, а мечта!

— ну не льстите Маргарита Николаевна. — сказал этот притворщик, тепло улыбаясь бабушке — Я очень даже обычный, а вот с Настенькой мы уже знакомы. В одной школе учимся.

сейчас бы застрелила козла, но при тете Рите выяснять отношения неудобно. Поэтому я улыбнулась ей и кивнула головой в знак согласия.

— Настя, я надеюсь, ты уже собираешь чемодан, а то времени не так уж много осталось…

— вы куда-то собираетесь?

Посмотрела на нас тетя Рита. Кажется, она чему-то обрадовалась. На ее лице расцветала как всегда искренняя улыбка.

— нет! что вы? Я отказалась от поездки.

— а вот и нет. — довольно улыбнулся дурак — поздно оказываться. Тем более поездка в Альпы будет очень полезна. Особенно для такой как ты. Правильно я говорю Маргарита Николаевна?

— конечно! Ты сидишь дома тухнешь, а тут у тебя такая возможность! Нельзя ее упускать.

— вот и я так считаю.

Согласился Кир.

Я сверкнула в него злобным взглядом отобрав большие и тяжелые пакеты сказала:

— ты Кир конечно молодец, но дальше я тете Рите сама помогу, а ты катись!.. — я осеклась, посмотрев на недоуменную от моих слов тетю Риту — езжай на своей машине аккуратно.

Он, посмеявшись надо мной, попрощался с тетей Ритой и развернувшись, пошел к своей машине.

Мы с тетей Ритой дошли до нашего этажа в полной тишине. После того как я поставила в прихожей квартиры тети Риты пакеты с продуктами, она сказала, что нам надо поговорить. Мы пошли в мою квартиру, и я уже заранее знала, что она мне будет говорить.

Мы прошли на кухню, и я налила нам чай.

— ты должна с ним поехать. Когда еще выпадет такой шанс? Зря ты противишься. тем более это Альпы.

— есть куча причин почему мне не стоит ехать.

— назови мне их, и я подумаю.

— во-первых, у меня больная мама, за которой надо следить. Во-вторых, я не умею кататься ни на лыжах, ни на сноуборде. В-третьих, я могу пропустить учебу. В-четвертых, я никогда еще не летала никуда. Чего меня может там ожидать? А это далеко.

То, что я терпеть не могу Барковского и в-пятых, будет то, что я не хочу каждый день лицезреть эту ненавистную рожу, я благополучно умолчала.

— значит смотри, — приготовилась мне объяснять тетя Рита с воинственным видом упертого человека — твою маму я возьму на себя. И не спорь! Даже не думай! — пригрозила мне она, когда я попыталась открыть рот — у меня в садике карантин. Неделю я сижу дома. Делать мне нечего, ты хочешь, чтоб бабка умерла от ничегонеделанья?

— нет, но…

— не перебивай! Это был риторический вопрос. Второе, неумение кататься — это не проблема. Когда-то же надо учиться. Вот у будешь учиться. То, что ты пропустишь учебу, ничего. Ты и так все темы делаешь на перед. Смысл тебе вообще на уроках сидеть? А летать в первый раз всегда страшно, но все в этой жизни надо пробовать в первый раз. Иначе ты проживешь жизнь, толком ее и не ведав. Так что все! Езжай обязательно! А мальчик тебя точно в обиду не даст. Что бы не случилось.

Ну конечно! Он предпочитает сам обижать. Зачем ему видеть, как обижают другие? Самому это делать интереснее!

— ну даже если и так. Все равно мама меня никуда не пустит.

Тут как по щелчку в кухню въехала мама.

— куда я тебя не отпущу?

Я устало положила голову на сложенные руки на столешнице. Тетя Рита объяснила маме куда она меня отправляет, и мама посмотрела с удивлением на меня, а потом ее выражение лица изменилось на злость.

— ты никуда не поедешь! Даже не думай! Это же черт знает на сколько дней! Тоже мне… развлекаться она собралась! Совсем распустилась непутёвая!

Тетя Рита покачала головой и с укором в глазах посмотрела на маму.

— Лера, не будь эгоисткой. Дай ребенку хотя бы несколько дней провести с веселой компанией. Отдохнуть немного.

Мама была настроена очень решительно, и тетя Рита взялась за коляску и укатила маму в ее комнату на переговоры, которые мне слушать не стоило.

Разговаривали они долго. Около получаса, а может и больше.

После долгого разговора тетя Рита вышла из комнаты с довольной собой улыбкой она сообщила мне, что я могу собирать вещи.

Я удивилась такому исходу событий. Мама меня никогда никуда не пускала. Как и бабушка, но упертый характер тети Риты просто опроверг все ожидания. Я такого не ожидала.

После того как я проводила тетю Риту, пошла в свою комнату и бухнулась на диван перебирая в руках большую монету.

Орел — никуда не еду и пусть меня хоть силой вытаскивают из машины.

Решка — смирюсь с неизбежным и так уж и быть буду просто паинькой.

Видно эта монета прямо верно служит этому бесу. Решка блин!

и достав свой телефон, решила напечатать Киру.

《даже если я и поеду с вами на дурацкие горы, то кто будет отвечать за организацию выпускнова?》

《Никто.》

Пришёл мне краткий ответ.

《МЫ НЕ УСПЕЕМ ЖЕ…》

《С чего ты взяла? Я любой праздник за неделю организовывал, а у нас впереди еще целая четверть. Доверься мне, я профи! Времени будет много;)》

Вот конечно гад вонючий!

глава 4

Вот эти два дня пролетели, как будто не летели, а телепортировались. Одно хорошо. Я выпросила у Кира рюкзак как возмещение ущерба, и он пообещал, что купит мне его в аэропорту. Этим он аргументировал то, что так больше шансов что я не сбегу.

Еще я предупредила его, что у меня нет ни сноуборда, ни лыж. Он же сказал, что главное, чтоб у меня была горнолыжный костюм, а он у меня слава богу имелся. Точнее у мамы имелся, и так как у нас с ней один размер я взяла его. Мама была не особо против. Ей он уже был без надобности. Так она сказала, и опять спряталась в своей комнате.

Вот сейчас я была в аэропорту и искала знакомые лица. Я не знала куда мне точно идти и где наши, а огромное количество людей вводило в панику и раздражение. Не люблю, когда народу так много. Я сразу дезориентируюсь и не могу понять где нахожусь.

Вот объявили рейс в Москву. Я немного растерялась, а потом увидела зал ожидания и пришло наконец такое облегчения, когда я увидела среди огромной толпы народа знакомую черно белую макушку.

Я теперь вдвойне порадовалась, за то, что когда-то мне взбрело в голову покрасить Кира в белый. И пусть покрасила всего одну прядь. За то как тщательно выкрасила! Горжусь собой.

Я побежала в сторону Кира.

— Барковский! Пошли рюкзак мне покупать!

Вместо приветствия крикнула я ему.

Он обернулся и улыбнулся, когда я быстро шагала к нему протискиваясь между людей и неуклюжа сшибая некоторых.

— кошмарик! Наконец-то! Побежали быстрее на рейс! Все уже там, потом тебе все купим.

Он бесцеремонно схватил меня за руку и потащил в сторону посадки, лавируя между огромной кучи людей.

Сели мы в Москве, но и там этот жмот не купил мне мой рюкзак.

Когда мы от Москвы сели в каком-то французском городке, он повёл меня по магазинам в аэропорту.

— вот этот хороший магазин вроде… пойдем.

Я недовольно фыркнула, но когда зашла в магазин, то глаза тут же разбежались в разные стороны. Тут столько красивых сумок, чемоданов и рюкзаков!

— может тебе какую-нибудь сумку купим. все одинадцатиклассницы обожают сумки. это вроде как модно…

— мне рюкзак нужен!

я отвернулась от гламурных кожаных сумок и мой взгляд зацепился за стоящий на высокой полке белый, кожаный рюкзак. Он был очень красивый и был в тысячу раз лучше и естественно дороже моего старого серого и неприметного.

— хочу! хочу! Хочу!

Прыгала я у полок, пытаясь дотянуться до предмета своего обожания. Моя прелесть!

Кир подошел к полкам, вставая на носки, схватил рюкзак и пошел на кассу.

После того как он оплатил товар я выхватила из его рук теперь уже свой рюкзак и поскакала к выходу из аэропорта.

Теперь я буду прямо вся такая модная-сковородная!

Дальше на базу отдыха мы все добирались на автобусе. Все орали и визжали от предвкушения. Шутили переговаривались. Больше всего внимание получил Кир. Мне по началу было даже интересно, но этот интерес сразу сменился на раздражение, когда я узнала сколько придется трястись в этом автобусе. Полчаса я сидела как бука отдельно от всех и ждала, когда же наконец мы соизволим приехать. Полчаса! Да сдохнуть можно в этом автобусе! Франция — это такой душный город. Еще и такой утомительный! Полчаса надо ехать через горы чтобы попасть на нашу базу, а она не только далеко, но и высоко зараза!

База отдыха называется Шамони. Как сказал мне Кир, это крутейшая база с видом на самую огромную гору Монблан. А че мне эта гора!? Вот у Кира сразу глаза от предвкушения загорелись.

В общим приехали мы на базу мы уже поздно. Дело было уже давно к ночи. Разобрали сумки и поплелись в номера.

На ресепшене Барковский попросил снять четыре домика поближе к горам. По четыре человека на один домик. Стоит ли говорить, что Кир разбил шестнадцать человек на четыре части и я попала к нему в часть? Я чего-то подобного и ожидала. Мне предстоит жить три дня под одной крышей с этим больным человеком и еще двумя людьми…. Эта катастрофа?

Это конец света!!!

Люди, застрелите меня сразу, чтоб не мучатся! Чего меня вообще в эти Альпы понесло!? Одно радует. Теперь у меня топовый рюкзак! Он стоил моих страданий!

нас проводили в одинаковые, небольшие домики. Помимо уже порядком под бесившего козла, со мной будет жить влюбленная парочка. Какой-то пацан, с которым Кир похоже очень хорошо дружит. Я много раз видела его в компании с Киром. И девушка, прижавшаяся к боку парня, похоже его девушка.

Я шла за сопровождающим вместе с этой тройкой, но чуть дальше от них так как общаться я с ними не собиралась. Я вообще из всех шестнадцати знала только Барковского. Наш домик был самым дальним, остальных уже распределили.

Сопровождающий подошел к красивому заборчику, за которым стоял деревянный домик. Он открыл калитку и пропустил нас. Кир что-то сказал ему, после чего сопровождающий поспешил удалиться.

Парочка поднялась на небольшую деревянную веранду.

— Кирюх, дай ключи!

Крикнул парень, Киру, который закрывал калитку. Кир достал из кармана ключи и кинул их тому парню. Они зашли, а я осталась с Киром. Мне было немного страшно находиться среди незнакомых людей, а Кира я знала. Как никак, а с ним было хоть безопасней и не так страшно.

— ты чего не заходишь? — Спросил меня он, отходя от забора — пойдем я тебя с ними познакомлю.

— нет!

— да не бойся, они не кусаются. Хватит тебе постоянно одной ходить.

Он обнял меня за плечи и повел к дому.

Зайдя в дом, я начала лихорадочно оглядываться по сторонам. Вауу! Это же маленькая сказка! Он такой уютный и красивый! У меня вот дома наоборот.

Я сняла обувь и вышла из прихожей. Заглянула в небольшую гостиную с камином и красивыми диванчиками, затем поплелась через гостиную на кухню. Она была тоже не очень большой, но зато какой роскошной! Тут есть абсолютно все! Из кухни я вышла в коридор и увидела крутую винтовую лестницу откуда спускались девушка с парнем.

Я поспешила ретироваться и уже развернулась, но головой уперлась в грудь Кира. Он развернул меня лицом к парочке.

— знакомьтесь голубки, это кошмарик. Моя хорошая, но вредная знакомая.

— сам ты такой! У меня имя есть!

— ой кошмарик! Имя тебе совсем не подходит. Знакомься, это мой лучший друг Егор и его любимая девушка Юля. Будешь с ними жить три дня так что привыкай.

— сам привыкай козел!

Говорила я ему, что не хочу не с кем знакомиться!

— какая ты злючка-колючка. — посмеялся надо мной этот "Егор" обнимая свою девушку.

— сам ты колючка-вонючка!

Обиделась я на него и с злость поджала губы.

Юля звонко засмеялась, эта колючка-вонючка щелкнула ее по носу.

— не обижайся на Егора. Он не хотел тебя обидеть, просто пошутил. — улыбнулась мне Юля доброжелательной улыбкой и протянула мне руку — как тебя зовут?

Я обернулась назад в поисках поддержки у Кира, но я его не нашла. Я даже растерялась. Что мне делать теперь?!

— он пошел камин топить наверно. Пойду помогу Кирюхе.

Сообщил нам Егор и поцеловав Юлю, ретировался в направлении выхода.

мы с Юлей остались вдвоем. Мне как-то стало не по себе. Когда рядом был Кир, было намного легче и было за кем прятаться при случае.

Я вспомнила что так и не ответила на вопрос Юли.

— я Настя. Настя я…

Я протянула дрожащую руку у пожала руку Юли.

— ты какая-то странная. Расслабься. Все свои. эй, ты чего?

я с какими-то очень сильно выпученными глазами смотрела на нее. Я не общалась не с кем вот так просто ни с кем и никогда. Разве что только Кир, но я его никогда всерьез не ставила и человеком-то не считала так что… сейчас я похожа на дрожащего пучеглазого лемура.

— ты хорошо себя чувствуешь?

— да… наверно…

— пойдем на кухню? Приготовим чего ни будь мальчикам на ночь?

Оказывается, Юля взяла с собой кучу продуктов. Она прошла на кухню где на барной стойке лежали пузатые пакеты с продуктами.

— ты готовить умеешь?

Спросила у меня она, когда я вошла за ней в кухню.

— да

— тогда сработаемся.

Следующие полчаса мы жарили мясные стейки, запекли картошку.

Юля пошла звать парней, а я быстренько накрыла на стол.

Парни пришли и тут же накинулись на еду. Вот психи! Как можно так жрать!?

Юля похоже к этому привыкла и лишь с умилением смотрела на обоих. Я не видела, как едят мужики. Правда говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

***

Мое пробуждение в Альпах было весьма неожиданным.

Кир был бы не Кир если бы он упустил возможность довести меня до крайнего бешенства.

Я спокойно спала в своей комнате, когда этот придурок тихонько вошел в нее с лопатой полную снега. Он подкрался к кровати и высыпал снег прямо мне на лицо.

Оооох… как же я визжала…

Он испуганно бросился из комнаты бросив лопату на пол.

Ну Барковский! сам себе место на кладбище выкопал! Сейчас помогу ему гроб купить!

Я, вскочив с кровати отряхиваясь от холодного снега, подобрала лопату и бросилась за ходячим трупом.

спустилась по лесенкам и увидела удивленную Юлю и хохочущего Егора. Видимо громко я визжала…

— где он!?

— там…

Юля еще не отошла от шока. Она автоматически показала рукой на улицу.

Я выскочила во двор накинув на себя куртку.

— выходи трус! Ща люлей отхватишь!!!

— спокойно кошмарик.

Вышел труп из-за дома.

— я спокойна!

я побежала на него размахивая лопатой, пытаясь его ударить.

— ну все! Настя! хватит! Ты голодная наверно просто. Ты не хочешь на самом деле убивать хорошего мальчика!

— нет, что ты!? Всего лишь расчленить!

Тут из дома вышел Егор, спасая от смерти своего непутевого друга.

— кошмарик или как там тебя? Перестань покушаться на Кирюху. Тебя там Юля зовет.

— я тебе не кошмарик!

Я направила лопату на Егора, и он тут же поднял руки.

Мне не нравилось, когда меня кто-то так обзывал. К Киру я уже как-то привыкла и смирилась, но, когда меня так называют другие, вводит меня в бешенство.

Кир аккуратно взял из моих рук лопату и только я хотела дернуться как он хохоча убежал за дом.

Что за ненормальный?

придя на кухню к Юле, она сообщила мне, что хочет испечь пирог вечером и надо заранее приготовить все ингредиенты, чтобы потом можно было его сразу же положить в духовку. насколько я поняла, Юле очень нравиться готовить.

Времени у нас было немного так как мальчики уже тряслись от предвкушения покорить альпийские горы.

Немного погодя Юля старалась сделать тесто, попутно уворачиваясь от ласк Егора, который поставил цель помешать нам в приготовлении. Я даже ножом ему пригрозила. Он конечно удалился, но потом снова приполз мешать процессу. И вот голубки маялись с тестом, обмазывая друг друга мукой, а я делала начинку. резала яблоки за барной стойкой. Напротив, сидел Кир, не замечая меня. Ему было интересней что-то печатать в телефоне. И вот пока он переписывался, я вычистила яблоки от косточек и порезав их на дольки, выложила на тарелку, мне надо было их порезать кубиками на маленькие кусочки. И вот когда я порезала одну дольку, потянулась за другой и заметила, что их стало как-то меньше. Решив, что это игра зрения, я взяла следующую. Потянулась за еще одной и снова их меньше. Я хмуро посмотрела на Кира, который не отрывался от телефона и не обращал ни на кого свое внимание. Потом чуть погодя история повторилась. На тарелке осталась всего одна долька.

Вот он и спалился!

Я, разозлившись, схватила лежащее рядом полотенце и треснула им Киру по башке.

— за что честных людей обижают!?

— за воровство!

даже Юля с Егором отвлеклись от своего увлекательного занятия и посмотрели в нашу сторону.

— ты у меня сам сейчас яблоки будешь резать!

— я яблоки не режу! Не царское это дело!

— зато жрать у тебя блин царское!

— естественно! Царям тоже витаминам питаться надо!

Ну все… за сегодня он меня уже достаточно вывел!

— чтоб тебя мозгами приложило, когда ты на своем сноуборде кататься будешь!

Я побежала наверх в свою комнату.

— спасибо за заботу!

Крикнул мне Кир вслед.

Позже мы уже оборудованные пошли на горы. Путь был не легкий. Я пыхтела и чертыхалась, проклиная весь этот ужасный мир. Я уже ненавидела этот вид спорта. Он такой мучительный…

Егор с Юлей заметив остальных наших ребят, побежали к ним здороваясь и шутя вместе с ними. Козлы. Оставили меня с этим чудовищем.

— Ну что кошмарик, вот и настал твой час покорять вершины.

Он повел меня в сторону домика где стояли различные горные и не горные лыжи и сноуборды на прокат.

Я подумав немного над тем, что лучше выбрать: лыжи или сноуборд, решила что лыжи безопаснее и легко обучаемые.

Мы с Киром пошли на маленькую детскую гору где он обещал меня научить базовым навыкам. Вначале у меня не получалось, но потом я поняла главную суть лыж. Ты просто катишься и все что тебе надо делать — это держать равновесие.

Потихоньку я даже начала получать удовольствие. Кир показал самую надежную стойку, чтобы точно удержаться на ногах.

Потом он немного подурачился с детьми что катались на той же горке. Он поиграл в клоуна, делал различные трюки на своем сноуборде, да такие быстрые и профессиональные, что его красно-черная куртка размывалась и видно было лишь черно-красное пятно.

покатавшись еще немного на горке, он повел меня к базе где стояло небольшое кафе.

— устала?

— есть немного.

Не смотря на ноги, которые не привычно заныли от непривычной нагрузки я была довольна собой. Я научилась кататься!

— посиди в кафе недолго. Отдохни, выпей глинтвейна. Я чуть позже тебя отсюда заберу, и мы пойдем на гору побольше.

— а ты куда?

— я хочу вон на ту гору. — он показал на самую огромную гору из всех. — Вот для чего я сюда приехал. Всегда мечтал о ней.

как туда вообще люди забираются? На чем!?

— я с тобой! Я умею кататься.

— сума сошла!? Ты не настолько хорошо научилась кататься, чтобы тебе можно было ездить там. Сиди лучше тут. Я ненадолго. Потом пойдем на гору по круче той.

Он показал на детскую горку где я училась кататься.

— но я в последние разы не разу не упала! Я уже хорошо катаюсь!

— но не идеально как надо для той горы. — спокойно и вкрадчиво объяснил мне Кир с какой-то теплотой в глазах — кошмарик мой. Я тобой очень горжусь. Молодец! Ты быстро научилась, но не спорь со мной пожалуйста. Ведь наверно я лучше тебя знаю?

Этот вопрос прозвучал как утверждение. Он посадил меня за столик на веранде ресторанчика и заказал мне глинтвейн.

— я скоро.

После этого он удалился. Я смотрела как его встречают друзья, как смеются, похлопывая по его плечу. Егор что-то возбужденно ему рассказывал. Остальные ржали, добавляя в рассказ свои слова. Они ушли в неизвестном направлении. Насколько я поняла, они будут на самой большой и опасной горе.

Какое-то время я послушно сидела за столиком и пила свой глинтвейн, но потом подумала, а зачем я вообще сижу тут? Чего я его жду? Что он мне там сказал? Он лучше знает? Я не настолько идеально катаюсь? Сейчас я докажу ему, что могу кататься даже лучше остальных. Как он удивиться, когда я скачусь с хотя бы той горы где, катаются все профессионалы и любители и просто взрослая половина населения.

Я встала из-за стола и схватив лыжи, понеслась к горам. Я бежала по какой-то тропинке, надеясь, что выйду на горнолыжный склон. Прибежав к какому-то огромному склону, которого заволок туман. Рядом висела табличка. К сожалению, написана она не на русском. И не на английском. Меня почему-то не смутила красная краска, которой, наносили буквы.

И туман меня почему-то не смутил. Тут не было ни одной живой души, чему я была безумно рада. Наконец рядом никого нет!

Ну теперь-то я покажу Киру что катаюсь не то что идеально… превосходно!

я, собравшись с мыслями, надела на себя лыжные очки, защищающие от снега, летящего в глаза. Приготовилась и съехала с крутого склона.

Сначала я просто ехала, но потом во мне поднялась паника, когда я увидела рядом собой огромный скалистый бугор, который пролетел в миллиметре от меня. Затем в белом тумане я увидела и другие бугры. Маленькие и большие. меня охватил дикий ужас. Самое ужасное — это то, что я не знала, как затормозить и поворачивать в стороны. Лыжи катились с огромной скоростью из-за крутого склона. Уворачиваться от бугров я не умею. Умею только ехать прямо.

Я громко завизжала и визжала я громко. Мой визг отдавался эхом в горах. Завизжала я еще сильнее, когда увидела крутой спуск, который развел бы просто неимоверную скорость и в конце спуска находилась огромная и острая каменная глыба.

Теперь выбраться мне в любом случае уже невозможно. Даже если я и сумею повернуть лыжи, при такой скорости я все равно врежусь в скалу. Я же умру!

Я кажется сорвала голос, но все равно продолжала визжать. Больше-то я и ничего не могу сделать. Лучше бы Кира послушалась…

Тут неожиданно меня кто-то схватил и повалил на снег подгибая мои ноги чтобы из-за лыж я их себе не сломала. Я не успела что-либо увидеть. Перед глазами лишь мелькнула знакомая красно-черная куртка. К сожалению склон был настолько резким и крутим что при всей возможности остановиться бы мы все равно не смогли. Мы на огромной скорости кубарем покатились вниз. Теперь я чувствовала лишь стальные объятья что крепко прижимали меня к себе. Думаю, что даже при всем своем желании он бы меня не отпустил.

Остановились мы очень резко и неожиданно для меня. Моя спина была прижата к его груди и по-видимому мы врезались в эту глыбу. Он принял на себя весь удар и врезался в острую скалу спиной. Перед столкновением он специально повернулся спиной делая из себя щит для меня.

Удар был очень резким и сильным из-за очень крутого склона. Вполне возможно, что он сломал себе позвоночник и нехило приложился головой.

Я вынырнула из его рук так как прятала за него свою голову. Я испуганно прислушалась, ожидая его слов, но так их и не услышала.

— Кир? Кир? Киииир!!!

глава 5

меня снова охватил страх. Я начала лихорадочно выбираться из его ослабевших объятий.

быстро повернулась к нему. Он был без сознания. Я начала хлопать его по щекам, пытаясь привести его в чувства.

— Кир пожалуйста… очнись! Мне же страшно!

Я вспомнила о том, что он мог вообще погибнуть.

Из глаз невольно потекли слезы. Мне стало до потери пульса страшно.

Быстро, дрожащими руками расстегнула ему куртку и прижалась ухом к его груди. я аж всхлипнула, когда наконец услышала стук его сердца.

— Кир, потерпи немножко. Сейчас все будет хорошо.

Я прижалась к нему, не в силах оторваться. надо звать на помощь так как я очень боюсь посмотреть на его раны.

Помощь пришла сама. Видимо Кир все предусмотрел и повел спасательную помощь. кажется он головой думает лучше, чем я…

Спасательная помощь положила его на носилки и погрузила на снегоход с прицепом.

Меня они тоже осмотрели, но кроме примитивных ушибов ничего серьезного не нашли.

Позже я сидела в специальном медпункте базы. Рядом на скамейке сидел Егор.

Он нервно ворошил волосы и иногда вставая со скамейки ходил из стороны в сторону.

— он тебе зашибет.

— я знаю.

Без эмоционально ответила ему я. Я понимала, что виновата, но мне тогда так хотелось, чтоб Кир еще раз меня похвалил. сказал, что гордиться. Это оказалось очень приятно. Мне такие слова никто не говорил, и никто не хвалил. Доигралась…

— он сразу ломанулся, когда визг услышал, а до этого тебя искал. Он просил его подождать…

обвиняющим голосом сказал Егор. У меня же не было ответа на такие слова. Было стыдно. Я сейчас очень жалею о том, что нельзя перемотать время назад. Я бы никуда не ушла.

Тут уж из процедурной вышел врач. Он говорил на английском так как туристическая база обязывала знать этот язык. Слава богу, английский я знала и проблем у меня с ним никогда не было

— ну что ж. Пострадавший рассек себе голову, у него трещина в ребре со следом от лыж. Ему повезло, так как позвоночник остался цел, но шрам точно останется. Также многочисленные гематомы, но это уже мелочи. Он пришел в себя. Думаю, можно его навестить, но по очереди.

Я подскочила с лавки и посмотрела на Егора. Видимо глаза сказали за меня.

— уверена, что хочешь зайти первая?

— да.

Я подошла к процедурной. Сердце колотилось словно безумное. Мне было страшно, ведь это я виновата в его травмах.

Я собралась с мыслями и дала себе мысленный подзатыльник. Надо хоть спасибо человеку сказать!

Я открыла дверь и постояв недолго все же вошла.

Он сидел на кушетке. Грудь и голова была обмотана бинтами, на спине красовался нехилый шрам. похоже на то, что его прижигали. Он тяжело дышал и при его тяжелом выдохе из уст срывался протяжный хрип.

Я тихо подошла и встав напротив посмотрела на его опущенную голову.

Я не знала, что говорить. Я должна извиниться и поблагодарить, но я не знала, чего ждать. Я его ни разу таким не видела. Почему-то выдавить из себя хоть слово у меня совсем не получалось. Я просто стояла как дура и смотрела на него.

Он медленно поднял голову и посмотрел на меня в ответ. Его взгляд мне ой как не понравился…

— скажи, ты совсем больная? — злым голосом спросил он меня. Я вздрогнула от испуга. я даже не узнала его голоса. Он говорил хрипло, как из фильма ужаса. — ты чем думала, когда, полезла на скалу?! На ней все кричало, о том, что на ней кататься нельзя! Там обрыв дальше был! Сдохнуть решила?! Отвечай!

Я не в силах даже посмотреть на него опустила голову в пол. Он орал на меня… он никогда раньше на меня не орал.

— там был туман… я не видела….

— твою мать! Еще и туман! какой человек в здравом уме скатиться со скалы, где ни черта не видно!?

— я не думала…

— еще бы ты думала!!!

— я не знала, что ты можешь пострадать. Я…

— да забей ты на меня! Я же чертов терминатор! О себе подумай! Ты даже сгруппироваться не додумалась! Ты бы там нахрен все отшибла себе! Или того хуже! Ты бы умерла! Ты этого хотела!?

Во всех словах и его взгляде я ощущала его гнев. С одной стороны, я конечно виновата, но сейчас я понимала, что тоже начинаю закипать. Это невольно получалась. Во мне всегда просыпается гнев, когда я боюсь чего-то.

— а что? Ну сдохла бы я там. И что? Мир рухнет? Подумаешь, умрет человек как умирают миллионы за день. Все было бы как прежде. Или ты испугался, что кровь не из кого будет пить? Поверь моему опыту, человек легко заменим! И для меня бы замена нашлась! Может даже лучше! Чего молчишь!? Или это не так?!

Я сама не понимала, почему сорвалась. За сегодняшний день я пережила столько страха что в мозгу срабатывает защитная реакция. Мне хотелось что-нибудь разбить и ненависть к Киру только усилилась.

Он не отрывал от меня своего взгляда. Я осмелилась на мгновение заглянуть ему в глаза и увидела там такие бурлящие эмоции, что чуть не присела от недоумения. В его глазах бушевал гнев, боль, какая-то тоска и на мое удивление безграничная мука…

— какая же ты дура.

Как-то слишком спокойно и еле слышно сказал Кир, качая головой.

Я, не выдержав его взгляда, сорвалась с места и поспешила покинуть это ужасное помещение. Мне было до боли обидно. Я хотела извиниться, а он… катившиеся из глаз слезы жгли мне душу и сердце. А у меня вообще есть сердце?

Я бежала в направлении домика. Мне хотелось, как можно скорее оказаться одной и не видеть этих чертовых гор.

Мне хотелось снова закрыться от всего мира, потому что я опять напомнила себе, что ненавижу его.

Я уже не помню, как добралась до своей комнаты. Как я без сил рухнула на кровать и провела так остаток дня.

Видеть мне никого не хотелось. Сил на то чтобы что-то кому-то объяснять у меня не было. Да и не привыкла я к такому.

Всю жизнь жила одиночкой потому что так надежнее.

Я снова заставила себя ненавидеть Кира сильнее всего этого мира. Для меня это вошло в привычку. Я начала усиленно в себе копаться. А почему Кир так отравил мой разум? Моя ненависть к нему выжгла в душе вечное клеймо. Но если посмотреть с другой стороны, то что? Я сама в этом виновата? Я же плевала ему прямо в душу. Обращалась к нему как к никчемному существу. Как к собаке. А все почему? Ненависть? Это ли ненависть?

Этот день перевернул мои взгляды на происходящее вокруг меня. Я посмотрела на свою ситуацию под другим ракурсом. Что на самом деле происходило в моей жизни все эти годы?

Я запуталась! К чему все это самокопание? Все было так просто. Или просто было лишь для меня?

И что же будет если с Киром я начну обращаться нормально? Как он будет реагировать?

Я провалялась так и следующий день тоже. Мне не хотелось выходить. Закопаться глубоко в кокон это мое обычное поведение. Никто не пролезет туда. Никто не будет меня тревожить и пытаться меня оттуда достать.

Ближе к вечеру в мою комнату кто-то постучал. Я невольно дернулась.

— Насть, ты не выходила весь день. — прозвучал за дверью голос Юли — Ты поешь хотя бы чего-нибудь… я принесла тебе еды. Можно зайти?

— заходи.

Безразлично ответила ей я.

— тут дверь закрыта.

— значит не заходи.

— тогда тарелка стоит под дверью.

Она ушла, а я продолжала созерцать в окно.

Происходит какая-то хрень! Как надоело всего бояться! Куда бы я не пошла, страх всегда со мной. Он сковывает движения и действия. Но стоит ли рисковать. Я резко поднялась с кресла чтобы дойти до кровати, но как я поднялась, с моих колен упало что-то тяжеловато и маленькое. Посмотрев на пол, я увидела ту самую большую монету. Я подняла тяжеленький кругляшок, внимательно его рассматривая.

Раньше я не особо всматривалась в его картинки, но сейчас приглядевшись к старинной монете, я увидела двух змей оплетающих какой-то кубок. Они были с открытыми пастями и шипели друг на друга. Перевернув монету, увидела какой-то символ в виде странного ромбика и завитков вокруг. Я такой нигде не видела. Какая-то загадочная монета.

Вскоре на улице совсем стемнело. Я посмотрела на время и убедилась, что сейчас глубокая ночь. Есть все же хотелось сильно, поэтому я решилась на такой отважный поступок, как проскользнуть из комнаты в поисках нормальной пищи, а не той остывшей штукой, которую мне притащила Юля.

Я, приоткрыв дверь, просунула голову и посмотрела по сторонам. Никого не было. Это меня порадовала и я, встав на носочки и подхватив тарелку с Юлиной запеканкой, пошла вниз.

Творожные запеканки я ненавижу с детства. У меня психологическая травма. В детстве бабушка силой затолкала в меня аж две твороженных запеканки. Я ревела и сопротивлялась, однако ей было плевать что меня тошнило от нее и ночью меня сильно рвало.

Я очень надеялась, что меня было максимально не слышно, потому что выходить на контакт с внешним миром я отчаянно не хотела. Спустившись с лестницы мне надо было пройти через гостиную и только так попасть в кухню. Вообще домик по дурацкому был устроен!

Я испуганно пискнула, когда заметила тусклый свет в гостиной. Свет был от зажженного камина. Значит там кто-то сидит. Очень беззвучно сидит. Значит это не Егор с Юлей. Егор от Юли не отходил ни на шаг и точно бы не сидел тут среди ночи, а Юле тут тоже находиться было бессмысленно. В любом случае где она, там и Егор.

Там может быть только один человек. Внутри все сжалось в тугой узел. Будь там какой-то другой человек, я бы, не смотря на ужасный голод скрылась в недрах своей комнаты, но там сидел Кир. Это другое дело.

Я тихонько подошла к входу и высунула чуть-чуть голову, чтобы одни глазком посмотреть на него.

Он неподвижно сидел напротив костра, иногда помешивая угли кочергой… или как там французы эту штуку называют?

На нем была простая, черная майка и черные спортивные штаны. Он неотрывно смотрел на огонь, от чего в его глазах отражалось оранжевое пламя. На лице на было не одной эмоции и мне стало даже как-то жутковато. Я уже начала сомневаться на счет того, чтобы подойти к нему или хотя бы пройти мимо. Боюсь нарушить его собственный покой. Может это его расслабляет, а я-то знаю какого это когда тебе мешают и нарушают личное пространство.

— ну и чего ты там встала? Иди сюда раз уж пришла.

Он говорил спокойно и на мое удивление как-то безразлично.

я не смело прошла в гостиную и встала чуть поодаль от него.

Он наконец повернул голову и посмотрел на меня.

— тебе холодно?

Он осмотрел мой внешний вид. Ну да. На втором этаже был просто дубак страшный! На мне были теплые леггинсы и серая толстовка. На ноги я одела толстые шерстяные носки, но от такого холода не спасала даже моя теплая экипировка.

— иди сюда. — Он похлопал по полу указывая место рядом с собой. — садись рядом. Тут тепло. Ты быстро согреешься.

Я послушно подошла и села рядом. Он взял из моих рук тарелку с отвратительной запеканкой и поднявшись с пола, пошел на кухню. В отличии от остальных, он хорошо знал, что это блюдо я терпеть не могу. Даже угрожал им несколько раз. Бывало проходил мимо с этим блюдом и в шутку держал тарелку над головой и говорил, что вывалит мне это чудо на голову. Я тогда была мелкой и хилой (как в принципе и сейчас), не могла дотянуться до тарелки, что была у меня над головой, он же опять угорал над моим гневным пыхтением.

Я протянула ноги поближе к костру и расслабленно закрыла глаза. мне наконец-то было тепло. Почему-то именно здесь я чувствовала себя более расслабленной.

Кир вышел из кухни с чашкой горячего какао и тарелкой бутербродов. Я с обожанием посмотрела на все эти вкусности. Быстро выхватив у него тарелку и схватила кружку какао, но уже более аккуратно чтоб не обжечься.

Я с удовольствием жевала бутерброд и запивая его ароматным какао облокотившись о Кира. Он был в общем-то не против, поэтому я нагло своевольничала, превращая Кира в теплую батарею и спокойно на него опиралась.

После того, как я поглотила все бутерброды, я отложила тарелку в сторону и грела холодные руки о кружку с остатками какао.

Мое тело подрагивало от проходящего холода и Кир это чувствовал.

— да иди ты сюда. Дрожишь как из северного полюса вернулась.

Он обвил меня руками и схватив с дивана плед еще и накрыл сверху. Стало гораздо лучше.

Какое-то время мы молча смотрели на костер. Теперь понимаю, почему Кир сидел тут и безотрывно глядел на огонь. Он может быть таким завораживающим, красивым и таким… понимающим.

— прости меня пожалуйста — тихо прошептала я ему. Я была уверена, что он слышит меня так как я сейчас находилась в его теплых объятиях. — я просто хотела, чтобы ты еще раз меня похвалил. Мне этого в жизни очень не хватает. Я не знала, что это может быть так приятно.

— глупая. — прошептал он мне в ответ — сказала бы что дело только в этом, я бы постоянно тебя хвалил. Мне же не жалко…

— ты простишь меня?

Я достала руку из одеяла и показала ему его монету.

— я уже давно тебя простил. дай сюда ее.

Он взял у меня монету и подкинув ее вверх, спрятал у себя в кармане.

Мы опять замолчали, с восхищением смотря на огонь. Мы оба ловили кайф от него. Оба видели в этом часть себя хоть это и странно звучит, но так и есть.

— спасибо тебе.

я посмотрела на его лицо, которое не сводило взгляда с огня. Помимо отражения огненного пламя, заметила в глазах усталость и какую-то знакомую боль. Я уже видела эту боль у него в глазах. Много раз, но только сейчас задумалась над причиной такого взгляда.

— почему ты меня боишься?

Задал неожиданный вопрос Кир. Он наконец посмотрел на меня своими порядком красными глазами.

— ты, о чем? Я не…

— ты все понимаешь.

перебил он меня, предугадав ответ. Я тяжело вздохнула и собравшись с мыслями, решилась на самую наглую наглость, которую я когда-либо делала. Я положила голову ему на колени, укутываясь в плед, как в кокон. Как ни странно, он ничего не сказал против, позволяя мне проделать с ним свои манипуляции.

— я… я не знаю. Что-то во мне отчаянно от тебя бежит.

Я вспомнила постоянную травлю бабушки о том, что все мужики — самые поганые существа на планете. Она постоянно брала в пример моего отца, который услышав о беременности мамы поспешил скрыться и максимум платил алименты, а когда мама попала в автокатастрофу и получила инвалидность, он вообще затерялся и перестал оказывать и без того такую малую помощь. Я его никогда в своей жизни не видела, так как бабушка сказала, что он даже не интересовался мной никогда. Дедушки у меня тоже никогда не было, но бабушка про него ничего мне не рассказывала, предпочитая перебирать косточки маме. Она постоянно винила маму, что она шалава, связалась с очередным идиотом. И постоянно говорила мне, что бы я ни в коем случаи не разговаривала с мальчиками и не дружила с ними. Твердила что, они не заслуживают хорошего к ним отношения. Она запрещала смотреть мне мультики и фильмы про любовь и все твердила и твердила, что-то совсем страшное на этот счет.

Хоть бабушка была и жестока в воспитании, постоянно кричала и наставляла, но я любила ее своим тогда еще детским сердечком. И пусть она терпеть не могла это слово. Я делала все что она скажет. Внимательно ее слушала и запоминала как она велела. Внимала каждому ее слову.

Я сама не поняла, как начала отключаться в теплых объятиях. Меня никогда не обнимали помимо него. Бабушка не терпела ласк и меня заставляла о них забыть, но он показал мне как это может быть приятно. Как тепло и расслаблено я себя сейчас с ним чувствую. Никогда на душе еще не было такого спокойствия. Я таких заботливых объятиях даже почувствовала себя нужной ему.

Мой сытый организм и данное тепло от человека, на коленях которого я лежу сделало свое дело и меня разморило на сон.

Перед тем как окончательно отключиться, я почувствовала на своих волосах теплые и как ни странно заботливые руки.

или мне все это кажется? Я же знаю, что для Кира это всего лишь игра и таких как я у него сотни или тысячи…

глава 6

Я иду по высокому, роскошному коридору выстланному красной дорожкой.

В руках небольшой букетик с цветами украшенный белой лентой и множеством маленьких розочек.

Мое роскошное, пышное платье окутывало и создавало вокруг меня наподобие роскошного купола. Я не видела, но чувствовала это. Я оглянулась назад и видела, как белоснежный шлейф платья вилял подобно моим движениям. Само платье корсетом сжимало мне грудь и струилось вниз по пышной юбке бархатным и кружевным слоем.

Я чувствовала себя королевой или как минимум принцессой в какой-то старинной сказке.

Я шла по коридору, не зная зачем иду. Коридор был длинным, но я шла в надежде, что доберусь до заветной двери.

Наконец я дошла до большой арки в конце коридора откуда виднелся большой и светлый зал. Там было очень ярко и это ослепляло меня.

Решив, что больше идти некуда, я направилась в сторону зала.

Уже подходя ближе, я заметила там людей. их было много, они стояли ко мне спиной. Ровно рядами с обеих сторон, когда я вошла в роскошный зал, то увидела выложенную красную дорожку, усыпанную лепестками роз. Красная дорожка вела к небольшой платформе и в конце зала стоял человек. Почему-то тоже спиной ко мне. Не знаю откуда, но я знала, что он ждет меня.

шагая по красной дорожке, я все больше приближалась к тому человеку и мне все больше казался силуэт человека знакомым.

Я поднялась по ступенькам и встала за его спиной смотря на его широкие плечи. Теперь я отчетливо понимала кто это.

— Кир?

Я положила свою ладонь ему на плечо. Сделала шаг к нему и заглянула в его сосредоточенное лицо. Не сразу заметила, что на нем был черный костюм и белая рубашка.

— Анастасия, вы согласны жить с Кириллом в горе и в радости?

Я резко повернула голову в сторону, куда направлен взгляд Кира и увидела невысокого мужчину сорока лет. Он стоял напротив нас и доброжелательно нам улыбался.

Меня снова затопил страх. Дикий. Прожигающий душу. Что он такое говорит?!

— Кир что тут твориться? Мне это не нравиться! Давай уйдем!

Он посмотрел на меня хмурым и больным взглядом.

— не бойся пожалуйста. Мне от этого плохо…

Я резко подскочила от сковавшего мою грудь ужаса. Это же надо такое придумать у себя в голове!? Меня вообще не в те ворота понесло!

Моя дверь в комнату распахнулась. На пороге была мама.

— че разоралась на всю квартиру?! Больная!? Ночь на дворе!

— кошмар приснился.

— в следующий раз глотай валерьянку. А то орет она тут! Спать мешает…

Мама уехала к себе в комнату, а я все еще не могу прийти в себя. Я дрожащими руками убрала упавшие пряди волос с лица и посмотрела на время. Четыре часа.

Я легла обратно, но глаза сомкнуть не удалось. разозлившись я встала с кровати и взяла с края халат и накинула на себя чтобы скрыть предательскую дрожь по всему телу.

Пошла на кухню и поставив себе чайник, решила выпить чай и согреться. Хоть чуть-чуть унять холод в душе.

После той ночи я до сих пор не могла прийти в себя. Вспоминала как Кир дрожащими руками, нежно с придыханием обнимал и ласкал. Я еще ни разу не чувствовала такого тепла. Такой заботы. Но бабушка твердила мне, что этому верить нельзя. Он получит свое и уйдет.

мне почему-то не хотелось в это верить. И пусть у него было много девушек…. Мне очень трудно теперь заставить себя его ненавидеть. Ничего поделать не могу. понимаю же, что он бросит, как сделал это с Кариной, когда наигрался.

Обратно мы вернулись вчера вечером. И все это время я истерично избегала Кира, не зная, как реагировать на прошедшую ночь. Я естественно струсила и по моим глазам можно было прочитать всю мою панику. Кир это увидел и дал мне время, не настаивал на разговоре. Я была ему за это благодарна. Как ни странно, он понимал меня как никто еще не понимал. Это бесило и одновременно радовало. Радовало потому что у меня все-таки есть человек, который всегда меня поймет.

тем не менее я не могу представить, что будет в школе. Я не готова. Я боюсь…

Поэтому сегодня я в школу не пойду. Типа заболела. Классному руководителю я позвонила и предупредила так как я была очень приличным учеником и уроки просто так не прогуливала. Думаю, что сделать исключение в виде одного дня.

Я приготовила еду. Затеяла генеральную уборку, хотела убраться у мамы, но она не пустила меня на порог, кричала и сказала, что если в мой дырявый мозг взбрело делать приборку, то на нее включая ее комнату, это ни в коем случаи не распространяется. В общем дома теперь было все постирано, поглажено, прибрано и наготовлено.

Я устало плюхнулась на диван и не успела ни о чем подумать, как на телефон пришло сообщение. Я достав телефон, открыла сообщение и увидела многозначительное слово: 《трусиха)》 от неопределенного, но знакомого до боли номера.

Бывает. Тут не поспоришь.

На следующий день я с огромной силой волей подавила в себе чувство страха и паники перед школой. Собрала учебники в новый рюкзак и одела форму.

Пошла в прихожую, но что-то потом случилось и я снова плюнула на все кинувшись обратно к себе в комнату проживая еще один день в раздумьях и домашней обстановке, уверяя себя что завтра я обязательно пойду в это ужасное место под названием "школа".

"Люди! я вышла!"

Хотелось кричать мне прохожим в лицо. Я шагала в полной уверенности своей адекватности и профессионализма себя уговаривать.

Я же иду в школу! Мне… ничего не страшно ведь? Да нет ничего страшного! Это же Кир!

Но к сожалению или к счастью отношение у меня к нему кардинально изменились.

Я зашла в школу осматриваясь по сторонам в поисках знакомой черно-белой башки.

Ничего я в итоге не увидела. и так прошел первый, а за ним и второй урок. Я постоянно оглядывалась по сторонам, заглядывала в пустые классы. Сама не понимала зачем. Искала и одновременно боялась с ним столкнуться.

Тут на одной из перемен, когда я сидела в столовой и думала о смысле жизни, случилось большое привлечение внимание к моей персоне. Из динамика установленных как в столовой, так и в других уголках школы: в коридорах, классах, туалетах и даже учительских так как эти динамики используются для озвучивания важной информации и чаще всего для звонков прозвучал насмешливый голос черно-белого чуда:

— Великая Настасюша Страшилковна младшая! Прошу ваше высочество посетить актовый зал! У нас много дел, а вы тратите свое драгоценное время на глупые и беспочвенные страхи! Не велите казнить, но в случаи вашего не прихода я буду вынужден принять меры.

все в столовой начали галдеть и переговариваться, кто-то откровенно ржал, а таких было много, кто-то с завистью смотрел на меня. Такие как те девушки, что сидели за два столика от меня.

— а к кому Кир это?

Спрашивает недалеко от меня чей то смеющийся мужской голос.

— да это так! Барковская игрушка! Завидую этому парню. Развлекается в свое удовольствие… и сердца всех девушек у него в кармане. Красавчик братан!

Эти слова обожгли меня наверно сильнее чем я себе представляла. А еще дома сидела, что-то там решая… а ему это все как с куклой поиграть и бездушно выбросить… со мной только заигрался на долго, но его это не оправдывает. может ему просто нравиться моя необычная, изувеченная реакция на него. Что ж так погано то?

Я бросилась к выходу из столовой, но не за тем, чтобы кинуться в актовый зал, а чтобы забиться куда-нибудь в угол где меня не найдут и не могут обидеть.

Я поднялась на второй этаж и уже побежала в библиотеку дабы осуществить потребность страха и забиться подальше как сзади меня окликнули.

— Настя стой!

это был Егор. Лучший друг Кира.

Он догнал меня и схватил за руку заставляя остановиться.

— Кир обещал принять меры.

Я хотела вырваться, но тут увидела подошедшую к нам Юлю. Я надеялась что хоть она образумит своего невоспитанного, здорового пацана.

— Настя прости. Я должна была проявить женскую солидарность, но в данном случаи я за Кирюху. Я не понимаю твоей трусливости.

— слушай Юлю. Она дело говорит.

Я посмотрела на серьезного Егора, который решил что я не буду сопротивляться. Он схватил меня за плечи и развернул в сторону зала.

Я не хотела туда. Совсем нет! Я уперлась ногами и пыталась укусить руки Егора что лежали на моих плечах.

Тут снова раздался очень знакомый голос из динамика.

— страшилище! Не сопротивляйся! У нас много дел. Не будешь выполнять свои обязанности, я буду вынужден донести эту информацию нашему уважаемому социальному педагогу.

Вот засранец! Я посмотрела на камеру что стояла в левом углу коридора и уставленная прямо на нас. Он же еще и в камеры смотрит гад! Откуда у него такие доступы блин?! Связи… а про уважаемого социального педагога он специально сказал так как знал, что этот уважаемый педагог его слышит. Как и вся остальная школа.

Я вывернулась из рук Егора и сказала что дойду сама и если что, Кир все равно за мной следит.

Я дошла до актового зала и потянула на себя дверь. Я зашла и мне было не страшно. А все потому что я знала где стоят камеры и Кир скорее всего сейчас находиться там.

Я вскарабкалась на сцену и сев на краю, свесила ноги.

Через несколько минут в зал вошли два парня. Одного я конечно сразу узнала. Такой не забывается… мне тем более…

А вот второй парень. Я лениво посмотрела на него без какого-либо интереса. Простой парень. Ничего особенного. Русоволосый. В очках. С Киром он точно и рядом не стоял. У Барковского до ужаса привлекательная внешность. Все девушки вешались на такого только в путь. Этот же был простым. Может прямо как я. Я тоже милая, когда не огрызаюсь и не ору в гневе, хотя Кир говорил, что я и так милая и смешная и меня ничем не испортишь.

— Кошмарик! Моя любимая страшилка! Знакомься, это Женя. Мой хороший друг. Он приехал к нам из другой школы потому что проводит здесь тесты среди девятых классов, и он у нас по обмену теперь. Еще он пообещал мне помочь с организацией так как сама понимаешь, у них в школе тоже выпуск и если заказывать агентства вместе, то получиться сэкономить бюджет не только нашей школы.

— закончил? Великий и ужасный болтун. У меня аж уши завяли.

— тем не менее я должен был тебя в этом уведомить. Женя знакомься с этой упрямой девчонкой и погнали за работу. Впереди у нас составления сценария, детали сценок, подбор определенного дизайна, выбор приличного заведения и многое другое…

Кир блин знает что я не люблю когда он так делает! Козел!

Женя посмотрел на меня поправляя свои очки.

— привет. А я помню тебя. Мы встречались на региональных сборах по химии. Я там был. Слушал твою научную работу и просто поверить не мог! Это же гениально! Я бы до такого не додумался! Как ты можешь так смело отделять элементы вещества и присоединять к полным их противоположностям!? Последствия же могут быть просто непредсказуемыми! А ты не только соединила, но и доказала, что в химии может быть абсолютно все!

Они сговорились что ли так со мной разговаривать!? Оба довести хотят?

Но в отличии от Кира, слова этого Жени мне очень понравились. И пусть болтал много, зато какие были слова…. Записать бы их на диктофон…

Меня опять похвалили и мне стал определенно нравиться этот молодой человек. Мы чем-то похожи даже…

— спасибо. Приятно это слышать. Я старалась… химия всегда была необъяснимая наука в многих вещах и опираться на логику там я считаю не стоит.

— вот что верно, то верно!

Он посмотрел на Кира, который увлеченно с кем-то разговаривал по телефону.

— ты его так?

Он кивнул головой на него и я моментально поняла его. Посмотрев на его голову, тихо хихикнула в ладошку. Почему-то сейчас стало смешно.

— естественно. Кто же еще догадается и более того осмелиться сделать это со всемогущим правителем этого школьного царства.

Мы с ним задорно посмеялись и он еще раз взглянул на Кира, который уже не разговаривал так спокойно, а говорил на повышенных тонах добавляя в слова крепкие маты.

— ты знаешь ли первая девушка которая не поддалась чарам Барковского. Первая из всех, кого я знаю. У меня в школе такие же вздохи-охи по этому парню. Ты же как-то странно ему отвечаешь и глаза у тебя к нему враждебно смотрят, а не влюбленно и восхищенно.

— есть такое. Если пацан дебил — охать надо его родителям.

Он задорно хмыкнул, а меня гордость за себя взяла. Я просто гениальная девочка с мозгами, не растекающимися по каким-то там красавчикам, но потом я вспомнила свои прежнии дни где я просто сума сходила, когда думала об этом ужасном человеке и те объятия у камина в Альпах… я просто плавилась и таяла в этих объятиях.

Следующие несколько часов мы потратили на всю эту организацию. Кир метался больше всех. Ему постоянно кто-то звонил, и он раздраженно что-то отвечал или выкрикивал и клал трубку. У него была противная привычка на смотреть на экран телефона и сразу отвечать абоненту. Он все время куда-то уходил и приходил к нам всего на три или две минуты, а потом снова ему звонили, и он брал какие-то чертежи или анкеты уходил по делам.

Мы с Женей были предоставлены самим собой и пользовались этим. У нас нашлось куча тем для разговора, и мы постоянно что-то обсуждали. У него, как и у меня была особая страсть к химии, и я объясняла ему кучу разных добавок и веществ. Рассказала, как изобрела особую краску для Кира и по секрету сказала, что эта краска была экспериментальная и у Барковского как бы он не наделся не получиться смыть ее.

Мы с ним по-угарали над многими вещами. Он оказался таким же батаном, как и я, чему я в общем-то не удивилась, и я его даже и не боялась. Наверно это из-за его первых слов о химии, а химия была для меня святым.

Мы очень хорошо проводили время общаясь на разные темы. Вот сейчас о новой научной работе. Спорили как должна выглядеть научная работа чтоб заинтересовать зрителей.

Как и всегда к нам ворвался Кир и влетев в кабинет, начал бешено проверять полки и шкафчики, что-то ища. Я лишь пожала плечами и снова обернулась к Жене, но тут Кир резко отодвинул резко кресло на колесиках на котором я гордо восседала до этого времени.

— эй ты чего!?

Он полез в ящик у которого я недавно сидела и достал оттуда какую-то красную папку.

— кошмарик вставай! Елена Петровна нас уже ждет.

— зачем ждет?

— отчетность нашу посмотреть. Так что пойдем отчитаться так сказать…

Я вышла в коридор за Киром и пошла за ним. Я понимала Елену Петровну. Она освобождает нас от уроков и должна знать, что мы действительно трудимся, а не бездельничаем, а Кир вообще меня под свою ответственность взял и в случае чего, он получит по шапке. Люди ему безгранично доверяют, и он похоже никогда не заставляет их в себе усомниться.

— Кир, оказывается Женя хороший парень.

— ммм…

безучастно ответил Кир рассматривая какие-то бумаги в красной папке.

— Почему твой лучший друг Егор, а ни Женя? Женя лучше. Интеллигентней и правильней.

Егор был здоровым парнем увлекающимся спортом. Высокий, мощный амбал похожий этим на Кира. Женя же был хоть и щупленький, но очень хороший, правда болтливый слишком, но на такие вещи можно и не обращать внимания. И плевать что болтовня меня жутко раздражает. Хотя Киру действительно в лучших друзьях больше подходит Егор. Зачем я это спросила? Посмотреть бы на самого Кира и его татуированные руки… не отличается он от пустоголового амбала. Хотя он далеко не глуп. Все равно Женя лучше. Женя не бросит в отличии от блатного Барковского. Я это просто к сути сказала. Если что…

Мы дошли до Елены Петровны и Барковский все ей грамотно расписал. Все как надо по полочкам разложил, и Елена Петровна похвалила нас и уделила Киру особое внимание. Сказала: "что бы мы без тебя делали?"

Мы возвращались в зал когда Киру кто-то опять позвонил и он сказал мне что звонит Егор и он должен ненадолго отойти, а сам попросил меня чтобы я перебрала и посчитала все музыкальные инструменты. Он дал мне их полный список и сказал, что надо чтобы все инструменты в этом списке имелись в подсобке. Он убежал, а я зашла в зал и сообщив Жене, что мне надо помочь посчитать инструменты, которые лежат в подсобке.

мы пошли вниз куда вела противоположная лестница от сцены. Там была дверь, которую я открыла ключом что мне дал Кир.

Следующее время мы перебирали инструменты пробуя на них играть. Получалось плохо, но мы старались. я все уже пересчитала, и мы с Женей от нечего делать поставили барабаны по моей идеи. Мы, сев на два стула рядом друг с другом и начали барабанить. Он на одной стороне, а я на другой.

— ужасный звук! Прекрати!

Кричала ему в ухо я откатываясь на катающейся табуретке назад. Он прекратил издеваться над барабанами и повернувшись ко мне подъехал на табуретке ближе.

— Насть я… — он подкатился на табуретке совсем близко. Я упиралась в стеллаж с музыкальными инструментами и не могла отъехать от него, а лишь удивленно смотрела в глаза — я кажется схожу с ума или просто не понимаю, что происходило со мной эти часы, да и то что сейчас происходит тоже. — он придвинулся ко мне еще ближе от чего мне стало не по себе и на душе поднимались противоречивые чувства. В такой близости раньше находился только один человек. Это Кир. — ммм… ты такая красивая…

— могучая и ужасная!

Я вздрогнула от облегчения знакомого веселого голоса Кира. посмотрела из-за плеча Жени и увидела улыбающегося Кира с нездоровым блеском в глазах…

— веселимся ребята, да? А с вами можно?

глава 7

Кирилл.

— эээм… мы заняты тут.

Сообщил спокойно женя не понимая моего взгляда.

— извини братан, что отвлекаю, но можно тебя на минутку? Уточнить один вопросик…

— да конечно.

Он подошел ко мне и хотел было что-то сказать как я резко схватил первую попавшуюся гитару и резко сломал инструмент об его голову. Женя не выдержал неожиданного удара повалился на пол.

Я старался сдерживать свои рвущиеся наружу эмоции, но это было сильнее меня. Внутри все разрывалась от гнева и острой боли рвущегося сердца. Я готов был убить урода.

Я схватил мудака за шкирку и поднял кверху чтобы замахнуться и хорошенько вдарить в морду уроду, но ударить я не успел. Тоненькие ручки обвили мой торс, она прижалась ко мне со всей силы заставляя остановиться.

Сердце застучало в бешеных конвульсиях. Оно бедное уже изрядно измучилось и кажеться начинает помирать. Как я не хотел, а сердиться на кошмарика я был не в силах. сейчас начинаю сходить с ума ощущая желанные руки на себе. Хочу чтобы она никогда их не убирала. Твою мать! Да я и так изрядно покоцанный от ее безразличия! Ей не надоело издеваться? Она видимо сама не понимает как сильно влияет на меня так как со всей силой вцепилась боясь что я продолжу начатое. Она серьезно так им дорожит!?

Я откинул урода подальше чтоб не сорваться. Он чуть ее не поцеловал!!! Мразь! Сердце снова залилось кровью страдая в этой вечной муке.

— Настя…

Прокаркал я хриплым голосом ее имя.

— Кир, ты что наделал!? Ты же его убить мог! Совсем крыша потекла!?

она расцепила руки и отойдя от меня, подбежала к валяющейся твари. Я зарычал от дикого недовольства и гнева. Какого черта?! Что она делает рядом с ним!?

— Женя, ты как?

Спросила она присаживаясь на корточки возле него.

— пока просто ахренительно! сейчас сломаю ему пару ребер и тогда можно будет паниковать!

— Кир, ты совсем нормально в ситуации разобраться не можешь что ли?!

— о могу! Женёк давай я тебе помогу! — я взял в руки контрабас и пошел в сторону куска идиота — Избавлю тебя от боли навсегда!

— не подходи к нему! Больной!

Я замахнуться не успел как она встала у меня на пути.

Я взглянул в ее гневные глаза и моё сердце снова начало бешено подавать признаки жизни. Твой мать! За что?!

— уйди отсюда. — эти слова опять резали моё сердце на части и я лишь рвано вздохнул подавляя в себе глубокую боль. — и в себя для начала прийди. Я тебя такого видеть не хочу!

что мне оставалось? Я конечно ушел, посмотрев с безграничным гневом и ненавистью на бывшего приятеля.

После я набрал Егора и сообщил что жду его в клубе. У меня не было больше сил бороться с этой девчонкой. Он добивала меня все эти годы, когда я не мог сделать ей не одного удара кроме жалких задирок и пакостей.

Что я мог? Просто тихо сходить с ума по девчонке которая постоянно гневно стреляла в меня молниями. Да я все готов ей простить и сам встать на колени чтобы только она мне хотя бы разрешила находиться рядом. Я же дышу когда она рядом. Правда рвано, но мне плевать, лишь бы рядом была. От ее казалось бы простых прикосновениях начинается эйфория и мне хочеться чтобы она никогда не убирала руку. В последнее время я все чаще стал уставать и не спать ночами думая о своем Кошмарике. Ни одна девушка не получала от меня столько внимания и ни об одной девушке я так не думал как о ней. Это все! Прощай моя и без того шаткая крыша!

Я сидел у барной стойке и и глотал во всю алкоголь из бара. Мне было плевать что это. Просто хотелось залить раны алкоголем чтобы было не так больно. Как же я устал… пошло оно все к черту!

Сзади меня кто-то похлопал по плечу и сел рядом крикнув что-то барману.

Я посмотрел в сторону сидящего рядом соседа и своим уже опьяневшим мозгом признал Егора.

— что братан? Все так плохо? Коньяк как дурной хлещешь.

— плохо у курицы! Она летать не умеет! У меня все охренительно!

— угу, я вижу…

Следующие несколько часов мы с Егором выпивали и веселились. Точнее Егор во всю отжигал, а я сидя за барной стойкой пьяна ему улыбаясь. Ну вот Егор когда напивается, становиться совсем неуправляемым и безбашенным. Юля постоянно его в это упрекает и запрещает выпивать аргументируя это тем, что Егор совсем не умеет пить.

в общем я тупо уходил от проблем. Это мне совсем не свойственно, но сейчас я настолько устал от всего, что решился сбежать на время от боли которая слишком часто преследует меня, чтобы можно было спокойно с ней мириться.

Так и зажигали мы с Егором всю ночь и утро забив на школу. Егор конечно удивился так как я никогда не пропускал школу. И я снова вспомнил ту, из-за кого я постоянно перелся в нашу гимназию. Сердце снова напомнила себе теперь уже просто ноющей болью и немой просьбой как можно скорее оказаться рядом со своим колючим кошмаром и получать стальным лезвием о вглубь побитой души.

Нет! Никаких провокаций!

Так мы с Егором провели неделю. Всю эту неделю я находился словно в прострации. Я упрямо не хотел забывать Кошмарика и кричащий внутри голос требовал рядом с собой эту гневную фурию. В первый раз я так долго не вижу ее рядом. Наверняка она тоже этому удивляеться. Все же доставал я ее на проттяжении одинадцати лет и наверняка она привыкла, что я всегда рядом.

Егора Юля несколько раз забирала из клуба и возмущалась на меня. Говорила, что я спаиваю ее парня, но я не виноват. Егор просто не привык бросать друзей в беде. И вот после того как Егор уходил с ворчащей Юлькой под руку, я погружался в себя и в мозгах была просто каша из всего накопившегося. Я думаю что, если еще раз увижу этого очкастого придурка, плевать одного или с Кошмариком, но то что меня точно никто не остановит теперь, я знал как пить дать. Потом снова приходил Егор и начинался отрыв и алкаголь, алкаголь, алкаголь и до безпамятства. Пока Егора снова не забирали. Потом же он снова приходил.

Мне уже не хотелось ничего. Не надо было никакого веселья и алкаголя. Мне просто было хреново. Один раз пошла кровь которую я не мог остановить часа четыре.

Потом меня почему-то потянуло на крышу. Я не понимал зачем. Просто надо было и все. Раз было надо, я шел. Предупредил пьяного Егора и пошел на соседнее здание.

Не знаю уже как я оказался на крыше. Я какой сегодня день-то не знаю…

голову почему-то въелись ее последние слова:

《Уйди отсюда. И всебя прийди сначало. Я тебя таким видеть не хочу!》

Я отпил из стеклянной бутылки какую-то ядреную жидкость и свесив ноги с крыши зачем-то смотрел на звезды.

Созерцать вид с крыши было почему-то таким правильным поступком. Я почему-то это чувствовал.

— ты ко-неч-но на…шел месс…то где звез-ды рас-мат-ривать…

я обернулся на резанувший по ушам знакомый голос. Теперь я начал сходить медленно с ума. А почему собственно медлено? По моему очень даже быстро. Я увидел дрожащую от страха Настю… она не могла прийти в это место! Она слишком боиться высоты. Это глюк?

я отпил янтарную жидкост из бутылки и сново взглянул на звезды с немым вопросом на который мне так и не приходил ответ.

Кошмарик отобрала из моих рук бутылку и неподходя к краю крыши, бросила ее вниз.

— а если бы там шел человек?

— а ну да ты прав. сй-час пойд-у спу-щусь и в-се по-дбер-у, а вд-руг к-то-то пор-а-ниться.

Прокаркала она дрожащим голосом и собралась уйти, но я быстро схватил ее за руку. У меня аж разум быстро протрезвел.

— в-в а-ду я вид-ала так-их к-к-ак ты!

Выкрикнула она обернувшись ко мне и разозлившись на что-то. Или у девчонки опять сработала защитная реакция.

— вот и интересно конечно. Что же ты в аду-то делала?

— а вот тебя ду-рака и-скала! Ты че накр-ышу зале-з?! Сд-охнуть захо-телось!? За-чем т-т-ебе крыш-а!? У т-ебя же я ес-ть! Ща в-се устр-ою!

— не заводись кошмарик.

я тепло ей улыбнулся, а в душе все горело от радости, что она снова рядом. Просто рядом и все.

Я повел кошмарика в глубь крыши чтоб ей не было так страшно. Вот вроде Кошмарик которого все должны бояться, но в итоге боиться всего больше она.

— ты чего тут забыла ужастик? Ты же боишься.

И не только высоты, но и меня. У нее привычка такая. То чего она боиться больше всего, предпочитает ненавидеть и причем больше всего.

— тебя неделю не было. Я к Юле пошла. Она сказала что ты козел, спаиваешь ее парня и сказала адрес заведения. Я пришла, и нашла только Егора. Он сообщил, что ты пошел на крышу убиваться. Я прибежала, а ты вроде не убиваешься. Раз не убиваешься, то я пошла тогда. Пока.

— нет! Стой! Я собирался. Останься пока не убьюсь…

Я направился к краю крыши, но тут меня обхватили нежные ручки маленькой вредины, которая совершенно не хочет сообщать мне, зачем она ко мне пришла. В общем для меня это было не столь важно, сколько то что мой наркотик находиться рядом и я могу снова сходить рядом с ней с ума. я люблю… но важно ли это для нее…

— не уходи. Мне и так страшно тут находиться.

Да куда я от тебя денусь…

— Насть, я так больше не могу. — устало сообщил ей я беря ее руки в свои и разворачиваясь к ней лицом — посмотри на меня.

Я приподнял ее подбородок заглядывая в изумрудные глаза. В ее глазах теперь не было ненависти, только легкий страх. Мне огромных трудов стоило продолжить разговор. Слишком горько стало на душе. Я не могу ее потерять. Я уже не смогу без нее…

— я умираю когда тебя нет рядом. Я терплю боль, но это стало сильнее меня. Настя, это больше не игра. Может мне и не стоило тебя бесить и раздражать подбивая на агрессивные эмоции, но по другому я не мог. Хотел максимально привлечь твое внимание. Ты боишься. Тебе страшно. Я вижу, но тебе придется выбрать. Должна разобрать свои настоящие чувства.

я давно понял в чем заключаются ее страх. Она боиться этого чувства. Я хочу ей помочь.

Я достал из заднего кармана коричневых джинс ту самую большую монету и взяв ее руку, вложил ее ей в ладонь.

— я люблю тебя. Как бы страшно это не звучало для тебя, но это так. Я очень прошу тебя перестать меня мучить и просто решить. Я приму любой твой ответ.

Она превела свой изумрудный взгляд на свинцовую монету и непонятно чему улыбнулась. Эта улыбка поразила меня. Она никогда так тепло не улыбалась.

она перевела взгляд на меня и в ее глазах отчего-то стояли слезы. Мне даже поплохело. Из-за чего плачет мой любимый кошмарик? Да пусть если не хочет, не выбирает. Лишь бы не плакала.

Она неожиданно подошла ко мне и обхватила меня руками крепко прижимая к себе и утыкаясь лицом мне в грудь.

— Кир, мне страшно… я не хочу разочаровывать бабушку. Она наверняка смотрит на меня сверху… но мне так хочется послать все к черту… все приоритеты которые перед собой ставила. Просто быть счастливой и любимой… очень хочу! Слышишь?

— слышу. Но как бы я этого не хотел, я не могу принять решение за тебя. На что-то настаивать тоже не буду.

Я ни за что не стану манипулировать кошмариком, а принуждать к чему-то тем более.

Она посмотрела на монетку что держала все это время в руках. Эта монета стала для нас символом выбора.

— они же не могут решать все за меня. — бормотала она глядя на монету — Я сама выбираю себе путь и имею права выбирать. Так ведь?

Она с надеждой посмотрела мне в глаза и я согласно ей кивнул. Мои глаза заворожено наблюдали за ее развевающимися по ветру волосами. Я наслаждался ее присутствием рядом. Она так близко… я наблюдал за ее эмоциями и в сердце горело пламя… целый пожар. Пламя сжигало и сердце и душу, но мне было плевать. Для меня, когда она в такой близости было уже счастьем.

— Кир, я… я тебя не ненавижу. Я не хочу тебя мучать больше. Честно! Ты мне самый родной человек. Я тебя не брошу.

— ты моя маленькая…

Я подхватил ее на руки и приблизив свое лицо к ее так что мой нос теперь касался ее маленького курносого носика. Мои чувства взрывались фейверками и из груди вырывались дикие чувства. Я не мог поверить в свое счастье. В свое маленькое счастье цепляющееся сейчас за мою шею пугаясь небольшой высоты.

Я чтобы не испугать свою трусиху нежно коснулся губами ее губ. Мое легкое касание прошлось током между нами обоими. В груди от чего-то забился адреналин. Мне было этого мало. Очень мало. Я хотел ощущать свою девочку. Повсюду. Как же сильно я сдвинулся на ней.

Не выдержав дикой потребности своего организма и души, я впился губами углубляя поцелуй. Не думал что можно настолько сойти с ума… настолько хотеть прижать ее к себе как можно сильнее и не отпускать всю жизнь… как можно настолько любить… не влюбиться, а любить. Безнадежно на протяжении десяти лет только мечтать…

Она неуверенно ответила на поцелуй прижимаясь еще ближе.

Еле оторвавшись от своей вредины я уселся на пол опираясь о высокую трубу и сажая кошмарика к себе на колени.

Мы некоторое время смотрели на звезды. Настя положила голову мне на грудь и о чем-то задумалась. я поцеловал ее в макушку чтобы вывести ее из задумчивости

— Кир, ты меня не бросишь?

Я непонимающе запрокинул голову рассматривая звезды.

— я сам скорее сдохну чем посмею оставить свою врединку кому-то другому… кто тебя кроме меня еще сможет вынести?

— дурак! Ты вообще невыносим!

Шутливо стукнула она своим кулачком мне по груди.

Я начал заразительно смеяться, а потом посмотрел на кошмарика у которой глаза гореле несвойственным ей озорством.

Меня накрыло волной щемящей нежности. Кажеться это необъяснимая мания к девчонке. Необъяснимая радость и безграничное счастье.

Я с безумными глазами наблюдал за девочкой которая ответно смотрела на меня и я понимал теперь точно что она этого тоже хочет.

Я накрыл ее губы своими и получал свой личный сводящий с ума кайф.

Боже кошмарик… ты и тут имеешь на меня власть. Я буквально завишу от тебя…

глава 8

Настя.

Я пришла в школу с ТАКИМ настроением, с каким еще не разу в жизни не приходила. Все во мне буквально все кричало безграничном счастье. Я не могла поверить в то, что я кому-то нужна на этой земле, что я являюсь чьим-то счастьем, чьим-то безумием. Хотя счастьем и безумием я являюсь конкретного человека.

Я сама не могла понять то, что чувствую. Мне не хотелось больше убийств. Не хотелось проклинать весь этот мир. Это как нажал на кнопку переключателя. Раз! И готово.

Всю неделю я мучила себя гнетущими мыслями. Я боялась за него… я не знала где он и мне было страшно от этого понимания. Я настолько привыкла видеть его постоянно рядом, что начинала неосознанно искать его повсюду. Потом поняла, что это уже похоже на одержимость. Я пыталась отрицать все те чувства, которые испытывала. Я не могу такое чувствовать… только не этого. И от осознания меня охватывал сильнейший страх. Я забивалась в постель пытаясь снова выгнать из головы навязчивые сердцем мысли. В общем как бы я не пыталась уйти от чувств, я понимала, что спокойно уже жить не смогу. Я скучала… отрицала много и это в том числе, но не выдержала и просто приняла этот факт.

Значит ли это то, что я предала бабушку? Ослушалась ее наказа? Да. Наверно значит.

Но эта неделя бессонных ночей дала мне понять и разобрать многие вещи в своей жизни. Чувства, которые я на протяжении одиннадцати лет хорошо подавляла в себе принимая это за противоположные чувства. Я всегда слушала бабушку. Преданно смотрела ей в глаза. А теперь понимаю, что все эти годы я добровольно ломала свою жизнь превращая в голове все прекрасное во что-то очень ужасное. Да я бы так и прожила эту жизнь, в вечной ненависти которую с детства прививала мне бабушка, если бы не Кир со своими взглядами на жизнь. Он показал мне, что мир не столько ужасен, сколько я представляла в голове. Он показал, что он прекрасен в своей красоте, даже в маленьких мелочах. Он показал мне Альпы, и я только сейчас начала вспоминать насколько они были прекрасны. Лыжи, от которых я после изнурительных тренировок получала огромную массу удовольствия.

Я поняла, что мир, которым я жила был настолько мал, что Киру там место не было. Он его расширил, но не только для себя. Он показал мне настоящую суть мироздания, и я решила открыться ему в ответ. Мне не хотелось больше сидеть в этом крохотном мирке и смотреть на вещи своим воображением.

Я топала по коридору второго этажа спеша на первый урок русского. По расписанию, скоро должен был начаться урок и мне надо было успеть на русский, так как учитель слишком предвзято относилась к опозданиям.

Тут вдруг вместо звонка на урок из динамиков полился до боли знакомый и довольный голос лучшего ученика.

— моя госпожа и богиня всех живущих, прошу вас посетить наш приемный актовый зал. О великая Анастасия! Ваше кошмарное великолепие настолько занято на данный момент, что мне пришлось отменить вам учебу. Извините, что прервал звонок, мне очень важно было предупредить свою любимую принцессу.

Вот клоун! Его же вся школа теперь слышала! Что они подумают!?

А что они могут подумать? Когда мне это было не все равно на то, что говорят за моей спиной? Может стоит и сейчас забить?

Я на свое удивление не злилась на Кира. На моих губах застыла предвкушающая улыбка. Я полетела в актовый зал и ворвавшись в двери, побежала в дальнюю сторону огромного зала где стоял Кир разбирая какие-то бумаги что были у него в руках.

Я кинулась к нему в объятья запрыгивая на него и прижалась как можно крепче.

— ого! кошмарик! ты кого-то убила и хочешь, чтобы я помог? Без базара. Я скажу, что это я.

— дурак! Ты когда-нибудь будешь серьёзнее?

— если я буду серьезнее, то боюсь, что ты сведешь меня с ума окончательно и я не смогу больше шутить на такие темы…

он понес меня к середине зала и усадил на высокую сцену.

— собирайся кошмарик. Мы едем по ресторанам.

— а остальное?

— остальное я все организовал. Сейчас надо выбрать кафе где мы будем отмечать выпуск.

Мне почему-то стало холодно, когда он отошел от меня и пошел за кожаной курткой. Я по непонятным мне причинам принимала только его тепло и его близость. К остальным же, например, Женя у меня появлялся страх, прямо ступор.

— Кииирюююш… я хочу на ручки!

в наглую пользовалась своей властью над ним. Я знала, что он не может мне отказать.

Он накинул кожаную куртку и подошел ко мне максимально приблизившись он прижался лбом к моему и потерся носом о мой.

— как пожелаешь принцесса моя…

Непривычно хриплым голосом сообщил мне он. Я потянулась к нему и в конце осмелев прильнула к его манящим губам.

Почему с ним так хорошо и тепло? Я такое не с одним человеком не чувствовала. Я буквально каждой клеточкой тела ощущала его любовь.

он, не отрываясь от меня, схватил под попу и стащив со сцен понес меня из актового зала. Я же обхватила его ногами за пояс желая оказаться ближе.

Так мы вышли из школы на улицу. Я не обращала на удивленные взгляды учеников и преподавателей. а преподаватели сами были в таком шоке, что не сделали ни одного замечания. Охранник только что-то вслед проворчал.

Он дошел до своего мустанга и усадил меня на место рядом с водителем, после чего сел сам.

Мы проехались по разным ресторанам и кафетериям. Я попробовала больше пяти различных десертов на любой вкус. Страшно объелась, но в конце мы все же нашли отличный ресторан, где подают воистину вкусные блюда.

Я доедала мороженное, когда ко мне подсел Кир, который еще недавно разговаривал с администратором.

— ну мое кошмарное величество! Еще чего-нибудь будешь?

— нееее… — сообщила ему лениво я, отпихивая тарелку с мороженым и запивая все это дело кофе — я больше не могу.

— Тогда погнали тусить. Времени дофига! Я не думал, что заведение мы выберем так быстро…

Он оплачивал счет, когда я схватила с его стола ключи от машины и понеслась к дорогому автомобилю. Вот все мажоры любят выпендриваться! Им лишь бы тачка подороже…

Я разблокировала машину и хотела сесть на свое место, но тут в мою голову пришла безумная мысль. Я открыла дверь водительского кресла и аккуратно залезла на кожаный салон.

Закрыв за собой дверь, я начала внимательно осматриваться. Так необычно и одновременно здорово сидеть на водительском месте. Я провела руками по обшитому черной кожей рулю и посмотрела на побрякушку, которая свисала с верхнего зеркальца. Эта была та самая свинцовая монета. Я улыбнулась и дотронулась до внушительной монеты. Для меня эта монета стала больше чем просто старинная ценность.

Вдруг в окно кто-то постучал, и я обернувшись посмотрела на Кира, который улыбался мне качая головой на мой поступок обезьянки.

я открыла ему окно, и он просунул руку и схватив из моих рук ключи завел машину.

— я так понял ты нас повезешь?

— а почему бы и нет? Дай прокатиться разок? Пожалуйста!

— ну катись. Тут все равно не сложно. — он сел на пассажирское сиденье и посмотрел на меня — это автомат. Тебе толком делать ничего не надо. Две педали. Слева тормоз. Справа газ. Едь.

— ты не боишься?

Обратила внимания на то, что он даже не пристегнулся.

— а что все настолько плохо?

Он с улыбкой посмотрел на меня и протянул руку чтобы коснуться моей щеки. Он нежно провел рукой по щеке и щелкнул меня по носу.

Я посмотрела в его синие как морские волны глаза и буквально тонула в его ласках, в его любви и в его умело скрываемом безумии ко мне. Теперь я понимала его горящие глаза, которые преследовали меня с первого класса. Я думала, что это его жажда причинить мне боль, но на самом деле если бы не его покровительство, надо мной бы все издевались, а так только молчали и смотрели с недоумением.

— я доверяю тебе кошмарик. Моя жизнь в твоих руках.

Я сглотнула и повернулась к лобовому стеклу смотря на выезжающие машины из припаркованных мест. Я никогда не водила. Я на машине-то не ездила так как бабушка не умела водить и машин у нас никогда не было. Мы всегда ездили на автобусе.

Я вздохнула и взглянув на Кира, который поддерживающе мне улыбался. Он же рядом. С ним не страшно.

я тронулась с места начиная свой заезд. Кир на удивление спокойно мне все объяснял. Я кое как выехала из парковки и выпустила воздух, но расслабилась я рано. Я начала паниковать, когда увидела огромное количество машин и растерявшись даже потеряла управление. Кир схватил руль и спокойно начал меня успокаивать. В его глазах танцевали бесята и он забавлялся моей реакцией.

Совсем страх смерти потерял идиот!

Я взяла себя в руки и снова приняла управление.

Мне даже начало нравиться. Это оказалось очень просто. Педали всего две. Нажимаешь и рулишь. Круто!

Мы встали на светофоре и я, остановив машину, радостно посмотрела на Кира похлопывая в ладоши от восторга.

— какая я умничка!

— я же говорил, что это легко. Ты очень быстро учишься! Умница моя! Еще бы ты все правила соблюдала, но ничего страшного. Я сам их нарушаю постоянно.

Я довольная собой с гордостью взглянула в окно чтобы посмотреть на других водителей на уже не таких дорогих машинах. Хотелось показать им язык, но я же большая вроде.

Мой взгляд вместо водителей зацепился за большой торговый центр. Это самый дорогой центр нашего города. ТЦ. Сокол.

Когда я была маленькая, я могла только мечтать об этом. Я очень туда хотела в детстве, но благополучно об этом молчала так как бабушка была не любителем таких мест и говорила, что, глупые игрушки мне не к чему и это все пустые глупости, на которые не стоит тратить время. Поэтому моя детская мечта была секретом и несбыточной, по-моему, тогда мнению.

— Кир, а поехали в Сокол? Я всегда мечтала там когда-то побывать! Мы можем только посмотреть…

— ты что, не разу не была в этом развлекательном центре?! — удивленно выпучил на меня глаза. у меня что ли научился? — да ты детства не видела…

— там просто дорого было…

Неумело оправдывалась я.

Я повернула в сторону центра. Теперь у меня была определенная цель! Все внутри взорвалось от счастья того, что теперь у меня сбудется такая глупая, но сильная детская мечта.

— ты бы хоть поворотники включила…

— а что это?

Недоуменно посмотрела на него я.

— да забей.

Отмахнулся он.

Мы приехали к центру, но припарковаться я не смогла. Киру пришлось сесть за руль вместо меня и доводить дело до конца.

В общем мне было не до машины. Мои глаза горели от предвкушения побывать в заветном месте. Я уже представляла, как бегаю по центру словно маленькая лялька.

Я буквально тащила Кира к игровому центру. Он же с доброй улыбкой смеялся над моей реакцией.

— как будто пупсика к игрушкам веду. Или наоборот…

следующие несколько часов я прыгала на батутах как бешеная. Затащила Кира, и мы с ним вместе колбасились и кидались мягкими разноцветными кубиками. Я закапывала его в куче кубиков, и он снова и снова вставал из мертвых и грозился сожрать мои мозги. Я визжала, когда он схватил меня и повалил на огромный батут игриво покусывая меня за шею.

После я сбежала от него надев его кожаную куртку. Мой побег из батутного отделение выдался удачным. Охранники только недоуменно смотрели вслед разрывающейся от безумного хохота девушке. То есть мне.

Кир бегал по центру за мной выкрикивая детские угрозы. Особенно мне понравился эскалатор и наличие пяти этажей. Так что я знатно накаталась на эскалаторе ехидно хихикая над Киром, который ездил то вверх, то вниз, когда я ездила в противоположные стороны. Поймал он меня, когда я по инерции подумала, что он поедет вверх, а я наоборот. На этот раз он ожидал меня у конца этого чудесного аппарата. Я, заметив его ехидную морду, ойкнула и развернулась назад, лавируя между людьми, которые хотели попасть вниз. Не успела я дойти. Меня схватили и повалили к себе на плечо.

Я начала истерично хохотать, пытаясь увернуться от щекочущих рук.

— я ща умру от смеха!

— я тебя воскрешу если что! Тем более кошмарики отличается особой живучестью.

Мы совсем не обращали внимания на людей, проходящих мимо нас. Вообще не обращали на окружающих и не видели их реакции. Нам было просто не интересно.

Мы стрелялись лазерами, рубились в игровые автоматы и наперегонки катались на игровых мотоциклах. В общем носились по всему центру отрываясь на полную катушку.

— а помнишь, как ты в меня мячи волейбольные кидал? Ты тогда залез на самую высокую лестницу в спортзале и целую панику поднял. Все думали, что это полтергейст в меня мячи метает.

— я глупый был.

— а помнишь, как ты мою еду в столовой чем-то зарядил и она у меня взорвалась? Я осталась голодной.

— вообще-то я купил тебе еду чтобы ты не голодала. Я заботу так проявлял…

— ты мне творожную запеканку купил!

— а разве это не еда?

Мы с Киром валялись на кровати в мебельном магазине на первом этаже. Умотались мы знатно и сейчас валились без сил. Я припоминала ему старые грешки чтобы ему хоть сейчас стыдно стало, и он действительно подумал над поведением. Он ведь издевался над маленькой беззащитной девочкой.

— помню, как ты мой дневник воском измазал. Я потом не знала, как его заполнять, так как на не ни одна ручка не писала.

— ой блин! Нашла что вспомнить! Я вот помню, как я специально для тебя червяков дождевых во дворе школы выкапывал и в коробку от сигарет складывал.

— а потом эти червяки я находила у себя в рюкзаке, в пенале, в тетрадях, учебниках и даже у себя на голове пару раз.

— весело было?

— да зашибись просто!

Как вспомню этих мерзких существ так сразу в дрожь бросало. Я очень люблю изучать насекомых. Мне нравится ботаника, но не червяки, расползающиеся по всюду.

— Лучше вспомни что-то хорошее со мной. Что ты одни пакости вспоминаешь? Помнишь какой подарок я подарил тебе на восьмое марта?

— такое фиг забудешь! — фыркнула в ответ я — ты пропитал коробочку кристаллическим йодом и раствором аммиака либо нашатырем. Я же химик! ты не рассчитал формулу правильно и фиолетового дыма получилось совсем много и взрывы получились не мелкими, а совсем даже наоборот!

— ну а то что внутри, тебе понравилось?

— сушеные бабочки? Ты серьезно?

— а что не так? Я тоже между прочим много что вспомнить могу! Ты вот допустим однажды шкаф в классе на меня опрокинула и все цветы поломались.

— ты между прочим от этих цветов ветки отламывал и в меня кидал!

— я внимание так к себе привлекал. Тебе же было срать на меня, а я так не привык. Тем более ты была объектом моей симпатии, а потом и гораздо больше. А вот когда ты заболела из-за того, что нас один раз заставили класс мыть и я случайно пролил на тебя ведро с водой и тряпкой…

— ах это было случайно?!

— не перебивай! И вот я пришел к тебе и стоял под окном так как бабушка твоя меня не пустила. И вот я хотел тебя поддержать, а ты сверху в меня яйца кидала.

— я была зла! У меня слабый иммунитет! и когда нас наказали и заставили перемывать класс, ты бы как джентльмен мог бы уступить мне тряпку.

— я уступил. Вместе с ведром.

Для мытья класса нам выдали одно ведро и одну тряпку и боролись мы тогда именно за тряпку. Сколько стульев я в него запустила… ууу… и вот он терпел, смотрел, как я бушую, пытаясь отобрать у него тряпку. Но видимо терпение у него тогда кончилось и он, кинув тряпку в ведро с водой и встав на парту вылил ведро с тряпкой мне на голову. Конечно он тогда был мелким, но это все равно его не оправдывает. Он мальчик. Он не должен был так поступать.

— мы много косячили, и пусть я больше, но все равно если это все вспоминать то, двух дней точно не хватит. Все же я тебя каждый день доставал. Да и че там, я же когда мелкий был, не знал, как проявлять симпатию.

Он схватил меня за руку и перекатился ближе и вот он уже нависает надо мной расставив руки по бокам от меня.

Я смотрела в его жадные и светящиеся странным безумие глаза.

Только с ним я чувствовала себя такой нужной, такой любимой и от этого мне так хорошо. Любовь — это не плохо. Нет. Это безумно хорошо так как человек понимает, что он не один и рядом есть тот, кто поддержит.

Он впился мне в губы по-собственнически и жадно. Меня накрыло волной нежности, и я отвечала, растворяясь вместе с ним в поцелуе.

— тебе пора домой кошмарик… — хрипло и с придыханием сказал Кир прямо в губы. — я долго так не протяну.

я с огромным трудом все же оторвалась от Кира и решив, что уже действительно много времени и мама должно быть уже спит.

я попросила Кира высадить меня у остановки. До моего дома там оставалось всего ничего. И не хотелось, чтобы мама случайно увидела Кира. Вдруг она не спит, а опять смотрит в окно в своей любимой позе.

Еле оторвавшись от наглых, но до безумия приятных ласк, я вышла из машины и показала Киру старинную монету, которую я стащила из машины. Он насмешливо пригрозил мне пальцем. Я посмеявшись над его напускной угрозой, пошла в сторону своего дома.

— Насяяяя!

Крикнула меня лежащая в мою сторону Юля.

Я обернулась и даже испугалась немного. Что я сделала? Что не так?

Он, бросившись на меня давай меня тискать в объятиях.

— наконец я буду не одна среди этих дурных чудиков! Будем мы теперь вместе пацанов воспитывать!

— ты, о чем?

— да хорош прикидываться! Все слышали Барковского из динамиков и видели вас потом. Вы как липучки прилипли друг к другу и несет тебя Кир такую маленькую… как это мило!

Юлька была счастлива и обнимая меня за плечи начала что-то эмоционально рассказывать.

Так в принципе пролетели уроки с перерывами на звонок и Киром, который буквально врывался в мой класс и утаскивал к себе в логово под удивленные взгляды моих одноклассников и злобный, пробирающий до костей взгляд Карины Казанцевой.

На последний урок физики он вообще приперся в класс и сообщил учителю, что он настолько сильно любит ее предмет что готов просидеть еще один такой так как у них уроки на сегодня окончены. В итоге он сел ко мне и делал все чтобы я в конец потеряла какой-либо интерес к физике, которую я так старательно понять. Я конечно сдалась, понимая, что с ним у меня что-либо выучить не получиться.

и вот сейчас после всех уроков мы все сидели в кафе. А именно Егор с Юлькой и где-то недалеко бродил Кир разговаривая с кем-то по телефону. Кирюша у меня такой занятой, что даже сейчас в конце недели ему звонят на перебой.

Прошло уже четыре дня с наших странных отношений с Киром. Странные — это конечно перебор, но все же для меня это все очень непривычно. Я предпочитаю не думать о этом. Мне просто хорошо с ним и к его теплым и нежным объятиям я уже привыкла и не могу без них.

— пятница! Наконец-то! Дождались! — выкрикивал Егор — Насть, ты должна уговорить Кира куда-нибудь выбраться. Погода просто шикарная! На дворе почти лето! Э!

Пока Егор говорил, Юля стащила у него вазочку с мороженным и в наглую начала поглощать вторую порцию.

— я тебе не "Э"! — сказала ему Юля, стукнув его ложкой по лбу, от чего у него остался отпечаток от вкусного и холодного десерта. — я даже знаю куда надо выбраться на выходных. Природа. Свежий воздух. Красота! Правда Кир непредсказуем и у него могут быть дела, а ты на него сильно влияешь. Я уверена он тебя послушает.

— кого я послушаю и о чем?

Спросил подошедший Кир присаживаясь ко мне и попутно убирая телефон в карман коричневых Джинс.

— мы хотим на природу. — тут же выпалила я, улыбаясь ему ласковой улыбкой и глазками маленького котенка. — погода очень хорошая и мы были бы очень рады если бы у тебя нашлось на нас время.

— природа значит…

Он как-то странно покосился на Егора, а потом на телефон у себя в кармане. Видимо у Кира были другие планы…

Юля сразу поникла поняв, что никакого отдыха на свежем воздухе не случится.

— что прямо так хочешь на эту природу?

— очень-очень Кирюшь!

— тогда наверно в субботу было бы неплохо сгонять… да, Егорка?

— да Барковский черт! Стрит-рейсинг ты наш специально просрать хочешь?!

— что еще за стрит-рейсинг!? Опять!?

Взвилась Юля. Она сердито сверкнула глазами в Егора. Похоже они это уже проходили, и Юля была этим недовольна.

В общем от этой парочки мы еле отделались. Уехали кататься по городу.

Мы отрывались на картингах и стреляли из травмата. Точнее я стреляла, а Кир учил и показывал. У мажоров вообще очень странные забавы, но стрельба действительно приносит необыкновенный кайф и адреналин. Картинг — это вообще отдельная тема. Там ты получаешь столько адреналина, что тебе начинает казаться что ты живешь только этой машиной.

В общем провели мы с Киром день на полном драйве и я была уверена что он не мог так развлекаться с Кариной так как она слишком красива и по королевски воспитана, чтобы кататься на такого вида транспорте и беспределить как делала это я. Вспомнила о ней я скорее всего потому что он так коварно смотрела на меня все эти три дня и пыталась кружиться вокруг Кира показывая ему то свою задницу, то одно другое пышное место, он конечно отталкивал ее и в грубой форме посылал далеко и на долго, но у меня в голове все равно застрял червячок сомнения. Я де не такая как она. У нее ноги от ушей, есть все приметы настоящей красавицы. Я же скорее маленький симпотненький зверек. Да милашка. Да щечки красивенькие, но разве это можно сравнить с Каринеными прелестями?

Кир подъехал к моему дому и развернувшись ко мне впился своими губами в мои. Я покорно ответила на поцелуй наслаждаясь моментом совсем забыла где нахожусь…

— я завтра тебя заберу мой сладенький кошмарик.

— я буду ждать ужастик моей жизни.

— когда я успел стать твоим ужасом!?

— в первый день нашей встречи.

Посмеиваясь я вышла из машины и хотела пойти к подъезду, но Кир не позволил. Он потянул меня к себе забирая в объятья и одаривая нежным поцелуем.

— ну ты и злодей Барковский!

Отстранилась от него я и с усмешкой смотря в его глаза.

— Настя?

от неожиданно знакомого голоса я вздрогнула и повернулась назад, и увидела удивленную тетю Риту. Она уловлено улыбалась. Похоже она была довольна увиденным, а вот сидящая на коляске мама была совсем даже наоборот. Лучше бы мне никогда не видеть ее перекошенного от злости лица. Точнее выглядела она не так воинственно, как было на самом деле.

Мне на секунду стало страшно, но я тут же почувствовала, как рука Кира поддерживающе сжала мою руку. Мне стало даже дышать легче.

— Домой.

Спокойно сообщила мама, заезжая в подъезд. Дальше ей помогала тетя Рита.

Я повернулась к Киру и грустно ему улыбнулась. Мне не хотелось от него уходить. Тем более зная, что меня ждет дома…

— пока Кирюшь…

Я встала на носочки и обняла его за шею утыкаясь в плечо.

— тебе страшно. Хочешь я заберу тебя? Или поговорю с твоей мамой?

— нет. Все будет хорошо. Она просто по возмущается и успокоится. Все ОК. правда.

— звони если что.

— хорошо.

Я через силу отошла от Кира и поплелась домой.

Дома меня ждал не просто серьезный разговор. Да даже не разговор! Просто дикие оры матери. Она эмоционально жестикулировала и кричала, поливая меня последними помоями.

— дрянная девчонка! Сколько раз тебе можно повторять, чтобы ты не связывалась с этим отпрыском!!! Он бабник! И ему ничего не стоит чтобы кинуть тебя самым жестоким образом! Он в первую очередь бессердечная тварь! Ты обещала бабушке не связываться с такими как он! А ты связалась с этим уродом! Моральным естественно! Он же внешностью от всех отличается! Казанова хренов!

— мама прекрати… пожалуйста…

Я вся сжалась, обнимая себя за плечи. Мне вдруг стало холодно и страшно. Очень сильно захотелось к Киру. рядом с ним хорошо. Не страшно…

— прекратить!? Да хрен я тебе прекращу!!! шалава хренова! Смотри что твой папаша со мной сделал!? — она показала на свои ноги — такой жизни хочешь!? Вечно в коляске одной!? Ты глупая мерзкая тварь, не видящая перед собой ничего кроме своего этого придурка, который скоро я уверена загуляет, когда ему это надоест и ты увидишь настоящий жестокий мир!!!

Мама завелась еще больше и теперь кидала в меня кастрюлями и сковородками, также в меня летели столовые приборы и ножи в том числе.

— шлюха продажная!!! Проваливай! Видеть тебя не хочу!!!

Из моих глаз ручьем стекали слезы. Мне было настолько больно слышать такие слова от родной матери, что мир, который зажег для меня Кир начал гаснуть.

Я не в силах больше терпеть этих оскорблений, схватила с комода курточку и бросилась по лестнице вниз. В след еще доносился злобный голос мамы, обвиняющей меня во всех грехах, в которых только можно обвинять "неблагодарную дочь".

Вылетев из подъезда и задыхаясь от собственных слез которые даже и не думали прекращаться, я достала свой телефон и набрала заученный за многие годы номер.

Идти мне больше было некуда, а оказаться в теплых и нежных руках которые готовы спрятать меня от всего алчного мира мне сейчас хотелось больше всего на свете. До хруста в костях хотелось ощутить его поддержку.

— дааа… слушаю.

Донёсся до боли знакомый голос человека, который пойдет против всего мира ради того, чтобы просто быть рядом.

— Кирушь… мне…плохо… забери меня отсюда пожалуйста…

— да родная.

Без лишних вопросов и колебаний. В этом весь Кир. Мой самый лучший. Мой самый родной человек.

глава 9

Кир приехал на удивление быстро. Я не ожидала от него такого. И усадив меня к себе в машину, он долго успокаивал, вытирая руками катившиеся слезы, молча прижимал к себе понимая, что слова мне сейчас не нужны.

Его тепло. Его забота. Вот что мое спасение и успокоение. Я уже тихо всхлипывала в его объятиях цепляясь за его кожаную куртку, когда он тихо прошептал мне на ухо:

— никто не смеет обижать моего кошмарика. давай ка мы с тобой уедем отсюда.

Я лишь согласно кивнула бесповоротно ему доверяя. Он увезет меня туда, где мне будет хорошо.

Мы приехали в какой-то закрытый и элитный двор.

Я посмотрела в окно и увидела шикарную высотку. Напротив, парк и изящная детская площадка. Кругом деревья, коротко подстриженный газон и разного вида клумбы.

Кир заехал в частную парковку и встав на свое парковочное место посмотрел на дрожащую меня. Я пыталась успокоиться, но выходило плохо, и я постоянно всхлипывала, вспоминая бушующую в гневе маму. Мне было страшно вспоминать эти вещи.

Кир видимо понял, что мне до сих пор плохо и покачал головой смотря на меня тревожными и больными глазами. Видимо ему самому больно видеть меня в таком состоянии, но я не могла ничего с собой поделать.

он вышел из машины и обойдя ее открыл дверь с моей стороны. Он аккуратно заботливо взял меня на руки, а я, схватив за его шею уткнулась ему в плечо чувствуя, как слезы впитываются в его футболку. Куртку он конечно снял. Сейчас его косуха была на мне пряча меня от холода.

Я не смотрела куда мы идем. Просто знала, что он меня в обиду не даст и спокойно наслаждалась его запахом, который действовал на меня как наркотик. Успокаивал и дарил наслаждение. Я потихоньку успокаивалась чувствуя, как он прижимает меня к себе.

Я не смотрела, но могла ощущать, как мы едем в просторном лифте. как он выходит и открывает магнитным ключом дверь.

Заходя в квартиру, он прошел куда-то в темную комнату и уложил меня на диван. Он хотел отстраниться, но я тут же схватила за футболку.

— не уходи! Мне страшно!

— я никуда не уйду зайчонок. Дай только сниму с тебя обувь.

Он аккуратно стащил с меня потрепанные кроссовки и поставил их рядом с диваном.

— Кир, включи пожалуйста свет.

Попросила его я, цепляясь за край его футболки.

Он хлопнул в ладоши и свет как по заказу осветил комнату.

Это была огромная гостиная. Массивные кожаные диваны, висящая на верху плазма с колонками и несколькими полками под игровую приставку и диски.

— ты здесь живешь?

Спросила у него я, рассматривая апартаменты.

— да.

— а где родители?

— их нет.

— в смысле?

я удивленно уставилась на Кира. Он посмотрел на меня и слабо улыбнулся.

— они умерли, когда мне было шесть. Произошел теракт, и они скончались прямо у меня на глазах от жажды и ран, которые они получили. Я почему-то остался жив. Меня зашили и сообщили что пошло излучение, но не страшное. В общем живой здоровый, но тогда хотелось, чтоб сдох…

Я смотрела на Кира пытаясь снова не расплакаться. Я не знала, что ему пришлось такое пережить. Это страшно. Очень. Я бы наверно этого бы не вынесла… это же постоянные кошмары по ночам мертвых родителей. Нарушение психики и так далее.

— а опекун?

— был у меня опекун. Дедушка. Сейчас мне восемнадцать как никак.

Ооо… знаю я о его дедушке. Наслышана. Финансирует нашу школу и мою поездку с научной работой по химии финансировал. Крупный миллионер. его страховые компании и банки разбросаны по всем уголкам мира.

— то есть это только твой дом?

— да.

— а раньше где жил?

— дак у дедушки. У него коттедж большой, но он там почти не появлялся. Теоретически я там один жил. С прислугой.

Даа… не думала я что у Кира может быть все таким образом.

Я прижалась к нему чувствуя его руки у себя на волосах.

— тебе наверно надо поспать. Времени много.

он поднялся и хотел уже взять меня на руки, но я отказалась понимая, что я конечно же наглая, но нельзя же так беспардонно пользоваться человеком в виде вечной таскалки.

Кир провел меня к своей спальне и включил мне свет.

— будешь мыться?

Сил у меня совершенно не было, и я активно замотала головой в разные стороны бухнувшись к нему на кровать.

Кир прошел к шкафу и достал оттуда свою футболку.

— держи. Больше переодеться тебе не во что кошмарище мое. Я могу поспать в гостиной…

— нет. Мне будет страшно. Полежи со мной.

И вот когда я уже переодевшись в его черную футболку. На ней была нарисована корона и я, довольно улыбнувшись в зеркало, пошла к уже расстеленной кровати.

там уже лежал Кир, и он снова разговаривал с кем-то по телефону на повышенных тонах.

— я тебе все сказал уже! Забудь этот номер дорогуша и не напивайся столько! В гробу я видал твое "прости"!

Он психанув отбросил телефон на тумбочку, но дорогущее устройство от сильного броска полетело дальше и в итоге разбилось о мраморный пол.

Я тихонько подошла к кровати и забралась под тепленькое одеялко под бок к Кирюшеньке. Мне абсолютно не хотелось знать кто постоянно названивал ему. У него было куча девочек и фанаток, которые до сих пор не отчаялись, но он твердо всем отказывал. Не потому что я такая ревнивая. Меня конечно же берет ревность, но я молчу, предпочитая наблюдать, а не капать на мозги.

Вот и сейчас мне не хотелось портить себе настроение и допрашивать его. Тем более ему наверно тоже будет не приятно.

— Кир не пыхти так.

ласково попросила я, проводя по его волосам. Он тут же начал млеть от ласк. Мне иногда сносило башню от вседозволенности. Он позволял мне делать с ним все что я захочу, все манипуляции… и я иногда перебарщивала с этим, что он начина рвано дышать и хрипеть… увлеклась называется.

Я провела кончиком пальцев с его волос до шеи.

— спи давай мучительница…

Хриплым голосом сказал мне Кир. Я тут же убрала руку и посмотрела в его расширенные зрачки. Прости Кирилл! Тебе, наверное, тяжело…

— А расскажи мне сказку?

Неожиданно попросила его я. Мне никогда не читали сказок, никогда не рассказывали. Я лишь только слышала, как это может быть приятно.

— про маленького лохматого кошмарика?

Хитро взглянул на меня Кир.

— Да! Про маленького, лохматого кошмарика.

— ну слушай, — я поудобнее улеглась у Кира на плече прижавшись к боку и вдыхая такой родной аромат, закрыла глаза — жил однажды маленький, лохматый кошмарик. — начал сочинять мне он, поглаживая мои волосы — И был он совсем один. Он был таким лохматым, что его маленьких глазок совсем не было видно. Думал он что весь мир черный и не красивый. И вот ходил он и постоянно ударялся, спотыкался, падал из-за того, что он совсем ничего не видел перед собой. он думал, что весь мир его обижает, что все хотят его покалечить и он постоянно забивался в разные углы пытаясь спрятаться от жестокого мира. Пока однажды в поисках еды он не наткнулся на большую и глубокую яму. Кошмарик совсем ее не заметил и провалился в нее не понимая, как так могло случиться. "снова эти монстры решили надо мной поиздеваться" подумал кошмарик пытаясь выкарабкаться из темной ямы. Как не пытался бедный кошмарик, у него ничего не получалось. В конце совсем отчаявшись кошмарик сел обессиленно в эту яму и давай плакать горькими слезами. Тут на встречу к нему вышел…

— скунс.

Перебила его я, не открывая глаз.

— почему скунс?

— у него такая же белая полоска, как и у тебя.

— тогда скунс. И вот вышел к нему из лесу скунс и посмотрев яму, спрашивает у кошмарика: "зачем ты в эту яму полез?", а кошмарик ему отвечает "да не лез я в эту яму! Они просто надо мной издеваются!". "кто?" непонимающе спросил скунс. "все!" ответил ему кошмарик все больше заливаясь горькими слезами. Скунс лишь пожал плечами и притащил из лесу большую палку, вытащил кошмарика из ямы. Скунс открыл кошмарику глаза, убирая его лохматость и показывая ему настоящий мир. Не такой каким ограничивался кошмарик придумывая его сам не пытаясь посмотреть лучше. После этого кошмарик и скунс сильно сдружились и помогали друг другу. Скунс открыл кошмарику мир показывая его доброту, а кошмарик в свою очередь научил скунса любить, чувствовать и доверять…

Под конец сказки я уже мирно сопела у Кира на груди и не слышала его слов. Вот воистину сказки творят чудеса.

Утром я проснулась от солнца что начало светить мне в глаза пробиваясь сквозь плотные шторы.

Я открыла глаза и хотела перевернуться на живот, но не смогла. Я посмотрела на одеяло, в которое была плотно укутана с ног и вплоть до шеи.

Кир опять! Как маленький! До сих пор нравиться издеваться над бедной девочкой.

Я начала раскачиваться из стороны в сторону пытаясь найти уголок откуда надо разматываться. Еле выпутавшись из одеяльных пут, я чуть не грохнулась с огромной кровати на белый мраморный пол.

Решив, что как найду засранца, то обязательно все выскажу. А сейчас решила принять душ. Вытащив из огромного изящного шкафа синюю рубашку которая была мне чуть ли не до колен, пошла в душ.

Конечно мне трудно было разобраться в сенсорном душе, пока я не нашла от него пульт. Там у меня откуда-то взялось радио, которое начало бомбить во все душевые колонки. В общем еле разобравшись я все такие помылась и вышла свежая и довольная.

Я пошла по огромной и роскошной квартире в поисках Кира. Странно, но Кира я ни где не нашла. Обыскала буквально все. Гостиную, кабинет, кладовую и уборочною, потом пошла на кухню и увидела лежащую на барной стойке записку.

《не пугайся кошмарик. Меня дома нет. Я уехал к твоей маме. Скоро вернусь так что дождись меня.

P.S: в холодильнике яйца. Надеюсь омлет ты приготовишь…)》

ах он гад! Мама его зашибет! Теперь я понимаю почему вчера он у меня ничего не спрашивал. И не пошел сразу разбираться потому что мне было плохо и меня нельзя было оставлять одну в таком состоянии…

Он не исправим! Не знаю, что он собирался сказать моей маме, но вряд ли она его вообще на свой порог пустит.

А за еду он у меня ответит! Он что думал, что я не умею готовить что ли!? я ему покажу!

Набрав номер тети Риты, я попросила ее чтобы она приготовила поесть маме и проследила за Киром. Чтобы не дай бог, мама зашибла его своей любимой сковородой. Она меня естественно поздравляла, что такой хороший мальчик обратил на меня внимание.

Знала бы она каким образом он обращал на меня внимание.

на кухне кроме замороженной пиццы я больше ничего не нашла, поэтому я порылась в вещах Кира и нашла там черные спортивные штаны с белыми полосками по бокам. Они были уж очень мне большие и поэтому мне пришлось их загибать и сильно затягивать веревками на талии.

Штаны от calvin klein. Капец он мажор, даже вещи дорогущие…

Почему я не могла надеть свою одежду? Они висели в сушилке и были сырыми, но чистыми.

скоро блин всю квартиру оккупирую. Взяла у Кира в прихожей черную мантию и одев ее на себя, загнула на ней рукава так как для меня, и эта мантия была слишком большой.

На спине мантии был принят в виде пентаграммы. Мне очень понравилась мантия и я натянув глубокий капюшон, покрутилась у зеркала. Я прямо вся такая модная-сковородная! У меня вон все одноклассники удивлялись откуда у меня дорогущий кожаный рюкзак.

Вышла я на улицу схватив с комода в прихожей тысячу. Я Киру потом отдам когда-нибудь, а сейчас хочу блинчиков.

Вышла из огромного пентхауса. И направилась в ближайший магазин.

там на меня как-то косо смотрели. Ну да. Сама бы глазела также если бы увидела девушку, в мужской одежде которая причем ой как велика.

Прийдя обратно в квартиру я начала выкладывать из пакетов купленные мною продукты естественно на деньги Кира. Было немного стыдно что взяла деньги без спроса, но я успокаивала себя тем, что Кир придёт и это будит ему своего рода сюрприз. Он наверняка блины и в помине не видел.

Через уже пятнадцать минут по квартире ходили наивкуснейшие запахи, что у меня аж слюнки потекли. Так хотелось бросить все и смести с тарелки аппетитные блинчики, но я держалась. Не знаю, как у меня хватало силы воли так как я была так близко ко всем этим вкусностям.

Раздался щелчок закрывающейся двери и на кухню тут же влетел Кир с голодными глазами.

— что Кирюш? Не кушал сегодня? Я же вроде как ничего кроме яичницы готовить не умею…

— солнышко мое! Ты богиня у меня просто…

он незаметно стащил с тарелки блинчик и смылся из кухни с коварным хохотом.

— э! Совсем что ли!? Я так долго жарила!

Я понеслась за ним из кухни и остановилась в коридоре между множеством дверей. Решила зайти в спальню, но там все было пусто. Зашла во все комнаты, но и там он не обнаружился. Снова заглянула в спальню и прислушалась к звукам. В шкафу что-то грохнулось.

Ага! Попался который кусался!

Я бросилась к шкафу, но открыв его увидела только одежду и ничего больше.

Странно…

Я наморщила нос и тут на меня нагло озарение.

— Кир! Скотина! Так не честно!

Я быстро понеслась на кухню и как я и ожидала, увидела поглощающего мои вкуснейшие блины Кира.

— я тоже хочу! Между прочим, я не один блинчик не попробовала!

— ути мой кошмарик! Иди сюда куфать будем.

Он потянул меня за руку и усадил к себе на колени.

Я в наглую схватила его кружку с чаем и хотела выпить залпом, но он выхватил у меня кружку.

— ожог горла получить хочешь!? Пей маленькими глотками.

Он оказался очень горячим. А я привыкла пить холодный так как мама могла обжечься, и я постоянно делала нам еле теплый и пила его с ней за компанию без какого-либо удовольствия.

Я откусила блинчик который был у Кира в руке и нагло ему улыбнулась набитым ртом.

За это он мазнул мой нос сметаной.

— ой все! Вытирай теперь.

Надулась я.

— ща все будет.

Он взял губку и не успела я ничего понять как он начал тереть мой нос колючей губкой.

— я тебе эту губку сейчас сама в рот запихаю!

— какая жестокая, а я пытался заботу проявить.

Не умеет он заботу проявлять! Я отобрала у него губку и выбросила ее в сторону.

— фу хулиганка.

Проворчал Кир мне в ухо.

— Ты мне лучше скажи, что ты моей маме наговорил? И кстати я взяла касарь на комоде.

— я уже это понял. а на счет твоей мамы, то все теперь Ок. Я поговорил спокойно. Можешь теперь вернуться, но если не хочешь, то можешь остаться. Я тебя никуда не гоню и буду только рад тому что не один. В любые случаи я собрал тебе сумку.

Я соскочила с колен Кира и понеслась в коридор где лежала моя спортивная сумка и белый рюкзачок который мне Кир подарил.

— я тебе там подыскал одежду как раз для отдыха. — сообщил мне Кир облокотившись о стенку в холе — Собирайся кошмарик. На природу поедем, а я пока Егорке нашему позвоню.

Я повернулась к нему и радужно со счастливыми глазами ему улыбнулась. Что бы я без него делала…

— Юльке от мня привет.

За эту неделю мы с ней здорово сдружились гоняя наших мальчиков.

— Кир, ты дебил!? Отдай угли!

— я тебе говорил, ты не те купил!

Егор бегал за Киром пытаясь отобрать у него пачку с углями.

Юля цокнула языком продолжая намазываться кремом от загара. Меня же такая картина наоборот только веселила. Я не могла сдержаться и тихо хихикала в ладошку.

— вот всегда они так! Как дети малые! Нет бы делом занялись, а они…

Я покачала головой не отрываясь от такой забавной картины.

— Кирюха, побойся бога! Я тебя сейчас этой палкой наохрен зашибу!

— че совсем лох!? У меня угли дурак! Я тебе еще нужен!

— дуракам везет говорят!

Огонь они все же развели. Егор купил мясо и мангал с шампурами. Я с Киром тоже пробежалась по магазинам и купила остальные продукты. Овощи там всякие, сосиски и многое другое.

Немного позже мы с Юлькой расстелили плед и разложили продукты. Пацаны баловались как дети у воды, и мы решили их занять мытьем овощей. Чтобы у них не уплыли продукты и вообще ничего страшного не случилось, Юля пошла за ними наблюдать и контролировать. Мальчики ворчали, но другого выхода им Юля не дала.

Я все раскладывала и нарезала, когда Юля вдруг с визгом бросилась ко мне.

— там такая тварь! Ужас! Фу! Фу!

Я посмотрела на пацанов. Кир что-то тыкал палкой в земле, а Егор пытался отобрать у него эту же палку со словами: "да все харе! Дай мне уже! Моя очередь"

Я встала с места и пошла к мальчикам.

— что там?

— слизняк какой-то большой уж очень…

Сообщил мне Кир тыкая куда-то палкой.

Я отобрала у него орудие и наклонившись, посмотрела по внимательнее.

— это очень древний вид слизней. Он вымирает вообще-то, а вы его палкой тыкаете.

— откуда знаешь?

Подозрительно посмотрел на меня Егор.

— мой кошмарик все знает! — с гордостью в голосе сообщил Кир — он у меня ботан.

Вообще-то ботаника — это очень интересная наука, просто не все ее понимают.

На природе время проводить действительно весело. Я запрыгнула Киру на спину, и он катал меня. Егор Юльку тоже катал и у нас даже бой завязался. Наши качки начали воевать, а мы с Юлькой угорали с них. Юля была не такой мелкой как я, потому Егору было тяжелее чем Киру.

Потом мальчики съев свои порции начали воровать у нас и мы снова гонялись за ними желая наказать козлов за их поведение и пацаны со страху залезли от нас на дерево. Мы с Юлькой недолго думая, принялись атаку шишками.

— ироды нас голодными оставить хотят!

визжали мы с Юлькой кидаясь в мальчишек шишками. Они с дерева только ржали и показывали нам языки.

Мы очень круто оторвались на природе. Один раз у мальчиков чуть не сгорело мясо, когда они отвлеклись на нас.

В общем было все круто. Мы зажигали аж до темноты.

Потом когда я уже начала клевать носом утомившись таким активным отдыхом, Кир утащил меня в машину. Юля похоже тоже смотря на меня захотела домой.

К маме мне совсем не хотелось и Кир довольно мне улыбнулся и повез меня к себе. усталость накатывала все больше и больше, поэтому меня разморило в приятно пахнущем салоне. Этот запах напоминал мне запах Кира. В общем я уснула прямо в машине.

глава 10

Кирилл.

Моя кошмаринка уснула прямо в машине, не успел я доехать до дома. Я, открыв с ее стороны дверь, поднял свою малышку на руки и понес к направлению дому.

телефон снова начал раздаваться вибрациями. Я закатил глаза. Как все достали. Особенно Карина, которая звонила мне по двадцать раз за день. Я добавлял ее в черный список. Она начала звонить с чужих номеров. Я блокировал незнакомые номера, она и тут нашла лазейку и делала все чтобы я уже возненавидел тот день, когда связался с ней. Аккуратно положив кошмарика на кровать и укутав ее в одеяло поплотнее, я отошел от нее на балкон и хотел уже выключить долбаный телефон, но увидел случайно имя абонента, который так настойчиво мне названивал. Егор. Это Интересненнько…

— да брат. ты там в канаве утонул и звонишь чтобы сказать прощальные слова?

Спросил его насмешливо я, когда нажал на "принять звонок".

— братан, ты опупел!? Я звоню ему хрен знает сколько времени, а он издевается! Я между прочим тебя зову покататься! Все пацаны наши на заезд собираются и тебя зовут! Давай гони к нам!

Я обернулся назад чтобы посмотреть на мило сопящего кошмарика. Она полностью закуталась в одеяло оставив только голову и только мило подрагивала носиком как маленький, милый зверек.

Я невольно улыбнулся такой картине. Такая маленькая. Беззащитная. Такая моя девочка. В сердце что-то затянула стальным узлом. мне безумно сильно хотелось остаться с ней и, хотя бы просто смотреть как она сопит, вздергивая маленький носик, но с каждым днем мне все труднее сдерживать свое желание. Желание быть ближе. ощущать ее. Мне никогда не доводилось вот так сходить с ума борясь с внутренними демонами.

Я уже позволил ей все что только можно. Позволил, что никому никогда не позволял. Я просто не могу отказать. Она своими касаниями делает меня слабее, подчиняет, заставляет чувствовать тысячи фейерверков внутри себя, но в то же время причиняет кучу боли от того что не могу прикоснуться в ответ. Я знаю ее слишком хорошо и понимаю, что если сделаю в такой момент хоть какое-то движение к ней, то она испугается и не подпустит больше к себе. Поэтому я позволяю ей так нагло над собой издеваться. Слишком сильно боюсь потерять. Вот и любовь у меня односторонняя. ей надо чтоб ее кто-то любил потому что ей этого не хватает, и я тот человек, который может ей это дать. Я отдаю понимая, что ответа не получаю и это снова приносит боль. Однако же я даже, зная это, продолжаю любить, опекать, дарить тепло которое ей так нужно. Я готов и на это лишь бы только рядом была и не отталкивала, а о том, что будет потом даже думать не хочу. Вот настолько я чокнутый мазохист со своей безумной любовью.

Если останусь с ней, то продолжу свое безумие и потихоньку будет слетать крыша. Мне оно надо? Я пока кошмарику нужен в здравом уме.

Решив, что развлечься с друзьями мне как раз не помешает так как я чувствую, что начинаю загибаться от своей же удушающей любви.

— ждите меня братцы!

Я быстро отключился и тихо вошел в комнату, закрывая за собой дверь на балкон.

я прошел в комнату и подойдя ближе к кровати, присел на корточки около своего маленького ужастика.

Не мог сдержать восторженную улыбку. Я был почти уверен, что глаза сейчас светиться привычным мне безумием. Это слово стало преследовать меня везде. Я протянул руку и тихонько погладил ее по щечке убирая прядь волос с лица. Она сонно прижалась к моей руке и это вызвало у меня восторженные чувства и щемящую боль в сердце. Похоже это мое наказание чувствовать вечную боль.

Я выскочил из дома и через какое-то время уже гонял с пацанами, пытаясь выветрить мысли о вредной девочке, которая медленно утаскивает меня на дно, а я не сопротивляюсь и подчиняюсь ей. Все вроде понимаю. Все что со мной происходит, но сделать ничего не могу.

Мы гоняли по пустынной и заброшенной трассе. Устраивали гонки и делали ставки. Я объездил всю трассу вдоль и поперек. когда я решил тоже поучаствовать в гонках выбрав в себе соперники Егора. Он единственный с которым я еще не гонял. С остальными стало как-то скучно так как я обгонял, особо не задумываясь о соперниках.

Мы подъехали к старту и рванули, когда прошел счет.

Я смотрел как поднимается стрелка на спидометре и вилял по дороге, не давая Егору себя обогнать. Я завернул на повороте и уже знал, что почти сразу за этим поворотом будет еще один о более резкий и крутой. Я разогнался сильнее приготавливаясь дрейфовать, но прямо перед поворотом я заметил поворачивающую машину. Было слишком темно чтобы я заметил машину раньше, и то заметил только из-за своих включенных фар. У той машины же фары были выключены. Надавать бы этому водителю по шапке!

Я резко начал заворачивать в сторону на обочину. Тормозить я конечно тормозил, но понимал, что машина была на слишком большой скорости, чтобы тут же остановиться. Машина резко завернула и слишком резко остановилось. От сильного удара машины о столб, который я конечно не сразу заметил, я сильно ударился головой и похоже отрубился минут на пять или меньше… очнулся, когда пацаны стояли около меня проверяя мой пульс.

— отвалите придурки! Я живой. Как огурчик.

— я бы так не сказал брат.

С сомнением посмотрел на мою голову Егор.

Я потрогал голову нащупывая что-то влажное. Я посмотрел на руку. Она была вся в крови. Твою мать!

Пацаны посоветовали съездить в медпункт и зашить голову.

Конечно! Теперь у меня хрен кровь остановиться! Организм такой хреновый.

Егор отвез меня в больницу. Пацаны отвезли мою машину в ремонт. Водитель, с которым мы встретились на повороте даже не остановился. Продолжил дорогу как будто его это не касается. В общем-то мне плевать на это. Не первый раз голову разбиваю.

Голова непривычно кружилась и во всем теле была слабость, у меня такое бывает… я старался не думать о боли. Быстрее меня зашьют и свалю отсюда. Дома еще кошмарик маленький. Натворит еще чего-нибудь. Оказывается, так приятно знать, что дома меня кто-то ждет. Чертовски приятно. Сразу хочется вернуться и по-настоящему ощутить домашнюю атмосферу.

После того как мне зашили голову, я сидел на стуле около стола врача, которая рылась в компьютере моей больничной карты.

— в последний раз, когда в больницу ходили?

— не помню. По-моему, я вообще по больницам не хожу. Предпочитаю лечиться самостоятельно. только в травм пункты хожу чтоб мне голову зашивали.

Она посмотрела в какую-то папку и нахмурилась, прочитав какое-то заключение.

— вам тут анализы прикрепились из Франции в связи с несчастным случаем. Вы сдавали там кровь?

— да.

Ответил я. У меня тогда долго не сворачивалась кровь, и они посоветовали сдать ее на проверку и сообщили что могут прислать мне заключение.

— у вас повышены лейкоциты в крови. Это может означать только одно: это лейкемия.

Звучит как приговор…

— чеегоо? А по-русски можно?

Она немного замялась, ее взгляд уперся в пол не желая смотреть мне в глаза.

— проще говоря, это рак крови.

эти слова отдавались в моих ушах словно она не переставая повторяет эти ужасные слова.

Егор сидящий на кушетке чуть дальше от нас, подавился кофе от неожиданности и странно покосился на меня.

Я перевел взгляд на врачиху.

— это заразно? Передается воздушно капельным путем?

— нет, вовсе нет. это не такая болезнь. У вас когда-нибудь была повышенная температура, тошнота, ломота в костях, беспричинная усталость?

— естественно. Как и у всех подростков. Это же нормально!

Никогда не принимал эти симптомы всерьез. Думал это нормально.

— вовсе нет. Это надо наблюдать. Я посмотрела по справкам и анализам. Лейкоз у вас проявился в детстве. Родителей должны были предупредить о таких результатах крови. Как вы не знали?

— я в детстве был здоровым ребенком.

С уверенностью сообщил ей я

— да. Сначала кровь была хорошая, но с лейкозом не только рождаются. Его можно приобрести.

— и как же?

— по-разному. Бывает излучение, таблетки, вызывающие рак, такие таблетки могут иметь такой побочный эффект, простая простуда даже может повлиять.

ОПА. Приплыли… теперь у меня этот чертов лейкоз.

— скажите, а он лечиться?

Спросил Егор, спрыгивая с кушетки смотря на врача.

— смотря какая стадия. Все подробности вам надо уже в онкологическую больницу обращаться, но тут у вас болезнь с детства и вряд ли стадия будет маленькой. Надо было лечить лейкоз сразу, когда он только появился.

Я молча встал и пошел к выходу, но на пороге остановился.

— вы можете меня записать в онкологию не консультацию вашу?

— да, но очередь там достаточно большая.

— в платную больницу.

— тогда послезавтра. После выходных вас примут. прямо утром могут.

я кивнул и после этого вышел из кабинета.

Во мне был смешанные чувства. Я не понимал этого. Вот так просто жил обычной жизнью и тут на тебе. У тебя рак, как же кошмарик? Как я ей об этом скажу? Зачем я ей такой бальной нужен?

У меня было все нормально. Особо остро симптомы начали проявляться, когда я постоянно стал ударяться головой. красиво я, однако здоровье свое убил…

Егор догнал меня уже когда я выходил из больницы.

— Кирюх это серьезно! Я тебя знаю, ты опять забьешь и будешь жить как будто все хорошо. У тебя теперь Настя. Что ты ей скажешь?

— не знаю. давай все что мы с тобой услышали в кабинете зароем в глубокую яму. Ты ничего не слышал.

— да как зароем-то!? Кирюх, ты совсем идиот!? С этим не играют! Ты болен, ты это понимаешь!?

— понимаю! Не ори так! Я не знаю, что буду делать, но пока никто не должен знать. Даже Юля!

Строго посмотрел на Егора я. Я подошел к его машине и сел рядом с водительским сиденьем.

Башка жутко раскалывались. я посмотрел в зеркало машины и заметил, что с брови стекает кровь. Твою мать! Вроде недавно обрабатывал!

Егор сел в машину и выехал со двора больницы.

Я достал телефон и зайдя в контакты набрал номер своей любимой красавицы совершенно забыв о том, что поставил ее телефон на беззвучный чтоб ей никто не мешал спокойно спать. До ломоты в костях захотелось услышать ее нежный голосок, который в мгновение успокаивает и приводит в чувства.

— время видел? — спросил Егор, не отрываясь от дороги — она спит еще.

Я посмотрел часы на телефоне. Пол шестого утра.

— отвези меня домой.

Попросил хмуро я Егора.

— да братан. Попал ты конечно… одни проблемы…

Я не ответил. Прислонился лбом к стеклу и ни о чем не думал, кроме спящего у меня дома кошмарика и представлял ее еще сонное личико и надутые губки от того что я не уснул вместе с ней.

"ох малышка, прости меня за все…"

домой я доехал в полной тишине. Я знал, что Егор не растреплет. Он в таких вещах очень ответственный. Даже Юле я думаю не скажет, хотя блин Юля все может сделать… там уже хрен знает, но хотя бы пока я не проконсультируюсь и не узнаю все подробно… один хрен знать все равно никто не должен.

Я вышел из машины и быстро направился к своей квартире.

Я тихо вошел в дверь ложа ключ на тумбу. Только я снял кроссовки и не успел пройти как она появилась в холле с взъерошенными русыми волосами и в моей черной спортивной кофте, которая была ей почти до колен. Как же она сводила своим видом с ума… у меня аж в горле пересохло.

— ты где был?

Сонным и хриплым ото сна спросила она, потирая свои еще спящие глазки.

Я не ответил. Тихо подошел к ней и подхватив ее на руки, утащил в комнату и усадил на подоконник впиваясь жадно в губы.

— ты у меня такая красавица.

Еле оторвавшись от желанных губ, прошептал я.

— ты у меня такой хитрый. — Улыбнулась она потеревшись о мою щеку — не перехитришь. Где был?

— с пацанами гонял.

— всю ночь?

Я пожал плечам и прижавшись к малышке крепче вдохнул ее неповторимый запах цитруса. Она всегда так пахла. Сколько я себя помню с самого нашего знакомства.

— я забыл посмотреть на время.

— ой ты горе мое луковое! Переодевайся. Я пошла что-нибудь приготовлю…

— ммм… обожаю, когда ты готовишь.

Она достала из-за спины мою свинцовую монету и показала ее мне.

— орел — сделаю вишневые алашки. Как ты любишь. Решка — яблочный пирог быстрого приготовления. Тоже твой любимый.

— ооо… ты запомнила, что ли?

Яблоки я люблю страшно. В пятом классе кошмарик на уроке технологии не хотела готовить в компании своих одноклассниц и решила заняться всем сама. Я тогда проходил мимо и уловил этот волшебный запах. Только Настя достала пирог и ушла за тарелками оставив его остывать, как я пробрался в класс и слопал небольшой пирог. Не весь, но остальное что не съел решил забрать себе. На этом и спалился в общем-то. Как она возмущалась… пришлось помогать ее делать новое и быстрое блюдо. Так я научил кошмарика необычному, но простому блюду — вишневыми алашками.

Она подкинула монетку, а я вовремя ее поймал.

— ОПА! Ты мне пирог делаешь?

— может с вишней?

— нет! Только с моими любимыми яблоками!

кошмарик с хохотом убежала на кухню, а я остался стоять у окна.

Что будет если она узнает, что я болен? Ей это все на хрен не надо. Что мне теперь делать.

Безысходность так и прет. Хоть задушись… хотя куда мне там? Все равно сдохну. Я же блин такой красивы все это время здоровье убивал.

глава 11

Настя.

Я радостная вышла из такси и посмотрела на Кира, который доставал мои сумки из багажника. Кир сказал, что у машины появились неполадки и Егор увез ее в автосервис поэтому домой сегодня я приехала на такси.

Было немного страшно возвращаться домой, но Кир меня успокоил и сказал, что будет рядом.

Интересно, что скажет мне мама? Будет ли она возмущаться? Кир предлагал мне остаться у него, но я отказалась. Все равно мама без меня не сможет ничего сделать, а тетя Рита не будет сидеть с мамой постоянно. И так пользуясь ее добротой. Это плохо.

Я побежала к подъезду, а Кир с сумками пошел за мной. Мы пришли к двери в нашей квартиры. Я встала у двери не в силах ее открыть. Лишь вставила ключ в замочную скважину.

Мне снова стало страшно. Я самая ужасная дочь!

Я повернулась к Киру, который спокойно стоял и ждал моих действий, никуда не торопя.

— я не могу Кирюш… мне страшно.

Он подошел ко мне и грустно улыбнувшись притянул меня к себе, заключив в теплые объятья.

— я рядом. Слышишь? Тебя никто не обидит.

Я, прислонив лоб к его груди, молча вдыхала его успокаивающий запах.

В последнее время Кир стал каким-то странным. Задумчивым что ли…

Я повернулась к двери и повернула замок.

Вошла я осторожно. Хоть мама уже не спит. Вторая половина дня все-таки… я не хотела нарушать ее покой.

Сняв с себя верхнюю одежду, я прошла в свою комнату побаиваясь встречаться с мамой. Кир последовал за мной. Он кинул сумку мне на диван и начал осмотр моей комнаты

— не густо, однако….

Ну естественно! Это не его хоромы с роскошными апартаментами.

Тут у порога моей комнаты остановилась мама и посмотрела пристально на нас. Мне почему-то стало страшно хоть у мамы и не было враждебного вида и смотрела она вполне спокойно.

— здравствуй Кирилл. Привез наконец мою блудную дочь. Чай будешь?

— нет. Спасибо Валерия Анатольевна. Я уже скоро ухожу. Вашей дочке надо заняться домашкой. Вы поможете если что?

— конечно.

Сказала она после чего удалилась из комнаты, а я до сих пор не могу отойти от шока. Я присела на диван, не сводя с порога удивленных глаз.

Что он с ней такое сделал? Как так!? Я в какой вселенной сейчас нахожусь?

Кир расстегнул сумку и начал распаковывать ее доставая мои вещи. Я подскочила к сумке с целью защитить мои вещи так как на дне лежала его без спроса взятая спортивная толстовка черного цвета.

поздно. Он вынул мою так полюбившуюся вещь. Я же не виновата, что у него такие модные и классные вещи. Была бы возможность, весь гардероб бы у него утащила. Просто эта толстовка еще и пахла его духами. Прижимаешь ее к себе и кажется, что он рядом с тобой…

— так понравилась?

Насмешливо спросил он, доставая излюбленную вещь.

— прости. Она капец какая мягкая и теплая.

Он поцеловал меня в щечку складывая вещь мне в стопку с другими.

Я счастливо улыбнулась, поняв, что он не собирается у меня ее отбирать. Прямо здорово. Теперь я буду прямо вся такая модная-сковородная!

После того как Кир покинул мою квартиру я принялась сразу наверстывать все упущенное за неделю домашнее задание. По началу было страшно находиться одной в квартире с мамой, которая еще недавно кричала и метала в меня кастрюли.

Потом она пришла мне в комнату и спросила, не нужна ли мне ее помощь, что для нее было совсем не свойственно. Она никогда мне не помогала. Как и бабушка. Сейчас же я подавила в себе удивительные нотки в голосе и сообщила, что помощь мне не понадобиться.

Весь день я провела за уроками. Несколько раз порывалась позвонить Киру, но потом отдергивала себя понимая, что навязываться неприлично и может ему некогда звонить мне самому. Раз не звонит, значит не нужна. Я так быстро привыкла, что Кир всегда со мной рядом, что теперь я начинаю постоянно искать его и теряться, когда не нахожу. К хорошему быстро привыкаешь. Мне без него стало холодно. Я поняла, что значит тепло и теперь от холода мне становиться страшно.

На следующий день я встала пораньше и приготовила покушать и собрала учебники в свой белый рюкзачок.

До школы меня подвез Кир. Такого я не ожидала. Он подъехал к дому и набрав мой номер, сообщил что ждет под окном.

Я бросилась из дома попутно застегивая свою фиолетовую ветровку.

— Кирюшка привет.

Я открыла дверь залезая в салон целуя Барковского в щечку. Он улыбнулся и притянув меня ближе поцеловал в губы. Совсем не по-детски как это делала я. Тем не менее у меня закружилась голова от взрывающих мою голову чувств. Стало снова тепло и хорошо.

— привет ужастик. Сразу предупреждаю, в школе меня не будет. Я уеду по делам, но заберу тебя, когда ты закончишь. Сколько у тебя уроков?

— ммм… семь, а куда ты поехал?

— любопытной Варваре, Настенька… не спрашивай лучше.

— почему?

— потому что это тебя не касается.

— почему?

— потому что я так решил.

— почему?

— кошмарик, ты меня выбесишь и я отвезу тебя к себе домой вместо школы и накормлю тебя там тазиком с творожной запеканкой.

— молчу.

Угроза звучала вполне реалистично поэтому я предпочла не нарываться на грозного Кирюшу.

Мы подъехали к школе и я, схватив свой рюкзак, посмотрела на его профиль.

Он от чего-то сильно стискивал челюсть и даже на шее играли желваки. Что с ним происходит?

Я протянула к нему руку и аккуратно взяв за подбородок, повернула его лицо к себе.

Он, подчиняясь моим рукам посмотрел на меня своими красными и уставшими глазами. Он как будто не спал ночами. Был бледный и холодный, несмотря на теплую погоду. Из его синих глаз от чего-то пропал задорный блеск и тот насыщенно синий цвет морских волн стал блеклым и незаметным. Смотрел как загнанный щенок, умирающий от безысходности. Я его таким никогда не видела. Это меня сильно напугало.

— Кирюш… что с тобой? — шепотом от дрожи в голосе спросила я.

— все хорошо

Так же шепотом ответил мне Кир, потеревшись щекой о мою руку и слабо мне улыбнулся.

— ты врешь?

— Насть, не задавай глупых вопросов пожалуйста.

Я видела, как ему сейчас тяжело, но он как ни странно держится. Из-за меня? Почему он мне ничего не рассказывает? Что скрывает?

Я притянулась к нему поближе и поцеловала в нос, чтобы развеселить и подбодрить. Это всегда помогало…

Вот и сейчас. Он радужно мне улыбнулся и подмигнул.

— тогда я жду тебя после уроков.

Я выскочила из машины и побежала к входу в школу. Когда я добежала до двери, я обернулась и посмотрела на черный изящный мустанг.

Он стоял на том же месте ожидая, когда я зайду в школу. Я улыбнулась и помахала рукой парню, сидящему в этом мустанге, который успел нацепить солнцезащитные очки и глубокий капюшон.

В школе я старалась выкинуть мысли о странном поведении Кирилла. Куда он сейчас уехал? Что он мне не сказал? У него проблемы?

Столько вопросов…. Ответов конечно же у меня нет.

После четвертого урока на перемене я нашла Юлю, и мы с ней пошли в столовую.

Как я и думала, Юля тоже ничего не знает о Кире, но обещала, что попробует вытрясти у молчаливого Егора.

Юля в столовой рассказывала, как Кир с Егором однажды спорили на что-то и в итоге проиграли. Им пришлось забираться на крышу простого небольшого магазинчика и орать на всю улицу песенку буги-вуги при этом ритмично пританцовывая. В итоге Егор ногой задел Кира, и он свалился с крыши приложившись головой об асфальт.

Даа… поэтому Кир таким стукнутым бывает?

Я уже вышла из столовой и пошла на любимый урок химии попрощавшись с Юлей, как дорогу перегородила какая-то девушка в ужасно коротком платье и невыносимо больших каблуках. Вот это ходули…

Я подняла голову и увидела перед собой Карину, которая как-то озлобленно мне улыбалась.

— ну что неудачница? Поняла теперь каково это когда забирают твое?

— не поняла… Казанцева, ты, о чем?

Что за бред она несет? У девушки на некогда прекрасном лице исказила гримаса ненависти, которую она пыталась скрыть. У нее это плохо получается.

— он тебе еще не сказал? Тогда я буду первая. — она достала из своей дорогой сумочки телефон и показала мне фотографию где Кир спит в постели с Кариной, его белая прядь спадала ему на лицо, а Карина довольно и счастливо улыбалась одной рукой придерживая телефон, на который снимала, а второй прижималась к мощному телу спящего Барковского. — считай он тебе изменил. Наверняка он с тобой даже не спал. Ты же мелкая. Берег тебя зачем-то, но видимо это надоело и теперь он мой, каким и всегда был. Просто ему надо было дать развлечься, и он развлекся с тобой.

Я смотрела на фотографию и не могла поверить в то, что вижу. Он не мог… Кир бы так не поступил…

Видимо мои глаза говорили обратное и как бы я не зажмурилась чтобы прочистить глаза, я все равно видела его рядом с ней. Они выглядят так правильно друг с другом. Первая красавица школы и самый популярный красавчик. Вместе. Не может быть.

Из глаз невольно потекли слезы. Я не хотела показывать их Карине, но сдержаться не смогла. Я вдруг вспомнила, что после того как мы приехали в субботу после поездки на природу, он уехал, оставив меня спящую одну. Он сказал, что гонял с пацанами, так ли это на самом деле? В сердце что-то оборвалось и стало сильно колоть.

— не реви кошмарная! Неужели действительно верила, что он к тебе проникся теплыми чувствами?

Да… кажется верила….

Она конечно задал риторический вопрос.

Прошла мимо меня, больно задев при этом плечом.

Я по инерции отошла от сильного толчка, но мне было плевать на боль в плече. Болело у меня сейчас совсем другое и в тысячу раз сильнее.

Какая-то часть меня отчаянно отрицала эту информацию.

А что там отрицать!? Карина фотку показала! Все очевидно!

《Сердце, очнись! Хватит его оправдывать! Он предал! ПРЕДАЛ》

Я обняла себя за плечи чтобы унять предательскую дрожь. Стало очень холодно. Я уже отвыкла от холода. Неужели придется снова привыкать к ужасному чувству.

Не могла тут больше находиться. Слова Карины до сих пор резали душу. Я не могла унять адскую боль.

Раньше мне в этом помогал человек, от которого у меня сейчас рвется все сердце. Даже если бы мама выгнала меня из дому, сказав, что я ей больше не нужна, было бы не так больно. Обидно конечно, но не ад, который твориться у меня сейчас внутри. За что он так со мной?! Говорила мне бабушка, что доверять, особенно таким как Кир нельзя! Они все одинаковые.

Дура! Поверила наконец одному человеку и только душу открыла. Он мне туда благополучно плюнул. Я еще думаю, чего он такой странный в последнее время? Не спит ночами? Вместе с Кариной. Вот и выглядел уставшим.

Я выбежала из школы и понеслась в непонятном направлении. Мне было плевать куда бежать. Хотелось унять дикую боль в душе, но я знала, что не получится.

Я собрала в себе силы, чтобы взять себя в руки и разозлиться как следует. Ненависть заволокла глаза прозрачной, но мутной пеленой.

Я остановилась в каком-то переулке забежав за дом.

Нашла в рюкзаке телефон и набрав чертов заученный до дыр в голове номер.

— да зайчонок мой кошмарный.

Ответил мне голос который стал таким родным и близким. Сейчас он приносил только боль.

《Он мне врал!..》

— Ненавижу тебя! Ненавижу! Больше не подходи ко мне и не звони! Я тебя видеть не хочу!

— что случилась?

Непонимающе ответил он мне на мой взрывную тираду.

— я все знаю!

Крикнула в телефон я. После чего я достала из телефона аккумулятор и положила его части в карман.

Кирилл.

— боюсь то, что я вам сообщу вас ни капли не утешит.

— да что уже у меня там? Говорите…

Я устало провел по волосам которые и без того были в полном беспорядке.

Врач снял свои очки откладывая какие-то бумаги посмотрел на меня решительными и спокойными глазами.

— у вас крайне тяжелая стадия лейкоза. Она уже запущена и бороться с ней бесполезно. А в связи с вашими частыми ударами головы, болезнь еще и прогрессировала, вызвала усиленные симптомы боли. Не хочу вас огорчать, но боюсь в лечении вам будут отказывать если не все, то очень многие больницы и онкологические стационары. Есть и другая сторона медали. На данный момент существуют различные таблетки, препараты, химиотерапия которые продлевают жизнь больного. Операции в конце концов.

— и нахрена мне это надо? — спокойно спросил у него я — мучиться лишние месяцы? Умирать от этих болей в костях, в голове… ждать пока медленно гниют мои органы внутри и сдохнуть, когда они превратятся в фарш!? Да вы издеваетесь!

— ну у вас же есть ради кого жить?

Я странно покосился на врача. Мне было очень тяжело с ним разговаривать. В голову как будто вбивали тупое копье. Все тело дико ломит и чувство что кости сами собой начинают ломаться, отдаваясь во мне ужасной и не с чем не сравнимой болью.

У меня-то есть ради кого жить, но надо ли ей это?

— сколько мне осталось?

Устало спросил я. На какие либо эмоции или чувства у меня просто не хватает сил. Я уже в пространстве начинаю теряться от дикой боли везде где только можно.

— полгода может меньше… точно конечно никто не скажет… тут от организма зависит.

Я скатился со стула. Не могу больше это терпеть. Боль была совсем невыносима.

— обезболивающие есть?

— такие какие вам нужны нет. Я выпишу вам одни, но они не дают особого эффекта. Такие которые вам нужны, есть в Англии. Только там. Я выпишу рецепт, а то они просто так не даются. Слишком сильное обезболивающие, но благодаря ему вы можете почти вернуться к своей обычной жизни.

— успокоили. Почти доволен.

Угрюмо сказал я из под стола я скатился почти весь. Только колени упираются в стенку стола.

Тут мой телефон зазвонил особым рентгеном. Я поставил такой на кошмарика, чтобы сразу определять, что звонит именно она.

Я улыбнулся ее звонку так как уже сильно соскучился по своей маленькой бестии.

— да зайчонок мой кошмарный.

ласково назвал ее я. кличка ей уже приросла и нехило так.

— ненавижу тебя! Ненавижу! Больше не подходи ко мне и не звони! Я тебя видеть не хочу!

Выкрикнула мне она захлебываясь в слезах.

Что? не понял? Почему она кричит? почему плачет? У меня даже зрачки расширились. Она что, все узнала…

— что случилось?

— я все знаю!

Она отключилась и послышались короткие гудки.

Последние слова прозвучали как приговор для меня. Она права… от бального надо избавляться. Но как она узнала о болезни?

Неужели Егор?

Я сорвался с места и помчался из больницы. Мне надо срочно к Насте. Надо выяснить, что она про меня знает и откуда. Я понимал, что видеть ей меня ее хочется, но по-другому не мог. Эгоистично? Не думаю. Я только попытаюсь поговорить, а если прогонит или видеть не захочет, то так тому и быть…

Я знал что школу она покинет. Если она плачет, значит ей плохо, а когда ей плохо, то она бежит куда угодно лишь бы подальше от людей. Значит она направляеться домой. Все-таки я знал малышку, как никто другой не знает.

Я мчался со всей скоростью на которую способна моя машина игнорируя светофоры и дорожные знаки.

Когда я остановился у ее дома, то сразу заметил бегущую маленькую фигурку. Она как раз бежала к своему дому. Успел.

— Настя!

Я побежал в ее сторону. Я начал серьезно беспокоиться о ее состоянии. Она пошатывалась из стороны в сторону изрядно уставшая от бега, но продолжающая бежать.

Я игнорируя дикую ломку по всему телу, подбежал к ней. Хотел схватить непослушную девчонку по которой сходил с ума сильнее чем от болезни, но она оттолкнула меня. Из ее глаз крупными каплями катились слезы падая на землю и закатываясь ей под рубашку.

Не могу вынести ее слез. Никогда не мог их вынести, а сейчас как будто задыхаюсь от них. Если бы я мог, то обязательно бы забрал ее боль себе, но я не мог. Мог лишь держать ее чтобы не упала.

Она кричала, вырывалась, но я ее не отпустил.

— пусти меня! Я тебя ненавижу! Ты мне врал! Всегда врал! Я тебя никогда не прощу! Ненавижу!

Она колотила меня в грудь своими кулачками, а я лишь молча терпел прижимая ее к себе. В душе зародилась огромная черная дыра, утягивая туда все живое, что было во мне, все что она во мне оживила. Только сердце она забрала себе и сейчас беспощадно рвала его в клочья у меня на глазах. Пусть рвет. Теперь это ее собственность.

— Насть, прости меня. не плачь пожалуйста. Я не хотел причинять тебе боль. Прости…

— ПРОСТИТЬ!? Простить!? Да ни за что! Ты мне противен! — она вырвалась из моей хватки которую я ослабил понимая, что это ее право. Ей бальной мамы хватает с головой… — я хочу, чтоб ты сдох!!! Потому что считаю, что только так ты оставишь меня в покое!

Она достала что-то из карманы и кинула в меня. Это была та самая старинная монета.

После этого она резко сорвалась с места скрываясь в темноте подъезда оставляя меня абсолютно пустым.

Мой мир теперь ничего из себя не представляет. Там есть только моя вечная мука, которую мне не суждено одолеть, и та самая дикая боль, которая будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь…

глава 12

Ушёл, пропал, и, что теперь? Всё рухнуло навеки?

А может он как раз нашёл, которую не встретил

А всё, что было до тебя — не отпускало вовсе

Чтоб ни за что и никогда он прошлое не бросил.

Настя.

Я снова ненавижу этот мир. Не люблю больше смотреть на солнце, небо, звезды. Я больше ничего не люблю. Жизнь свою не люблю. Мне это все совсем не надо.

Я лежала у себя в комнате, не сводя глаз с одной точки. Если точка сдвинется, то я встану и так уж и быть, похожу по комнате.

В мою комнату кто-то вошел.

— Настенька прекрати уже это! Хватит себя жалеть. Тебе к экзаменам готовиться надо.

Тетя Рита еще как-то пытается меня подбодрить, хотя я уже думала, что она отчаялась.

— зачем? Я и так все знаю.

Без эмоционально ответила я.

— ой горе ты мое луковое… у тебя еще много парней будет, и что теперь? По каждому так убиваться?

Только поэтому. Он особенным был. Таких больше нет…

Она, решив, что толку от меня ноль, удалилась из комнаты, а я продолжила бесцельно лежать, укутываясь своим до сих пор не привычным холодом.

Время прошло уже много. По началу я совсем не выходила из дому. Мама начала меня терроризировать как когда-то делала с ней бабушка. Мне почему-то было плевать на все ее крики и упреки, что она говорила…

Я же знала, что он на такое способен и знала, что я от него хочу, но почему тогда так больно?

Завтра у меня сдача ЕГЭ. Я в общем и не учила ничего. Курсы предпочитаю пропускать. Не потому что боюсь, что боюсь его увидеть. Я не вижу его уже около двух месяцев. Только каждую ночь он приходит ко мне во снах. Я предпочитаю забывать эти сны и подавлять рвущиеся слезы. По школе идут разные слухи. О том, что Барковский Кирилл уехал в Англию забрав с собой Карину Казанцеву. Красавицу школы. Подруги Карины вздыхали о такой прекрасной сладкой парочке. Мне же от этого всего становилось тошно. Я продолжала ходить в школу. Правда с пинками. Один раз ко мне домой даже Юля приходила. И выталкивала из постели.

— он конечно придурок и тебе от этого обидно, но не стоит он того чтобы по нему убиваться!

Говорила Юлька, пытаясь хоть как-то меня подбодрить. Она про Англию ничего не знала. Где Кир и с кем тоже не знала. Егор если и знал, то молчал, не желая нам что-либо рассказывать.

Я пыталась забыть. Много раз пыталась. В итоге поняла, что лучшие моменты своей жизни забыть просто невозможно. убеждала себя, что в жизни возможно все. Тогда все сводилось к тому что я просто не хотела забывать свои самые счастливые моменты с этим предателем.

пытаясь хоть чем-то заполнить пустоту в душе, я устроилась на работу продавцом в супермаркете. Думала, что если буду работать, то смогу отвлечься от мучительных мыслей. Это особо не помогало.

Мне почему-то всегда казалось, что он где-то рядом. Где-то совсем близко. Когда возвращалась домой с работы или со школы и чувствовала на себе его теплый и заботливый взгляд. но оглянувшись я никого вокруг не находила.

Я бывало просыпалась от жутких кошмаров и выглядывала в окно, потому что мозг неосознанно искал его и почему-то думал, что он стоит там и смотрит на меня.

Конечно все это глупости, но разве сломанному сердцу это объяснишь?

Его черную толстовку я норовилась выкинуть раз двадцать, то складывала в мешок и убирала подальше, то хотела сжечь, выкинуть в мусоропровод, вытаскивала во двор чтобы выкинуть в общие баки с мусором, но все это не доходило до завершения. Точнее эта проклятая толстовка так и оставалась у меня на руках. Я так и не смогла тогда выкинуть эту вещь. Ревела сидя на диване прижимая толстовку с тогда еще пропитанной запахом хозяина. этот запах успокаивал, и я одевала ее каждую ночь как пижаму с безысходностью понимая, что только этот запах и осознание знакомого тепла успокаивает и дает сон без кошмаров. Только так я смогла спокойно спать.

на улице давно гуляло лето. Солнце жарко припекало. Я лежала в комнате с плотно занавешенным окном куда не поступал яркие лучи летнего солнца. Я смотрела на свою бледную кожу на руках. В последнее время я совсем ничего не ем. Это заметно отразилось на моей фигуре.

Я посмотрела на часы, стоящие на письменном столе неподалеку от дивана. ну все. Пора собираться.

Я кое-как поднялась с кровати и сняла через голову большую черную толстовку. Натянула синие джинсы, которые за два месяца стали с меня спадывать. Я затягивала их ремнём потуже и мне было нормально.

Одела черную рубашку и подобрав сумку с пола, вышла из комнаты проходя в коридор.

— Настя покушай хоть перед работой!

крикнула мне тетя Рита из кухни.

— я на работе поем.

Тихо ответила я, понимая, что есть ничего не стану. Натянула на себя старые черные кеды.

У меня обычно вечерняя смена и возвращаюсь я достаточно поздно.

Тетя Рита в последнее время все чаще стала появляться у нас. Я кажется стала пропадать и тетя Рита, заметив это, стала чаще наблюдать за мной и контролировать, проявлять заботу и помогать мне готовить так как я с каждым днем начала угасать и терять цель в жизни. Если вспоминать, что я раньше хотела в жизни больше всего, то я начинаю понимать, что даже когда я ненавидела Барковского, думала о нем больше чем о кого-либо еще. Пусть далеко не хорошее, но думала же… вот и желала больше всего на свете избавиться от него и не видеть больше никогда. Правда говорят, бойся своих желаний, так как мое желание сбылось, когда я этого уже не хотела…

Зато я поняла зачем тете Рите наши с мамой проблемы. У нее никого нет и ей одной очень скучно. Одиночество — очень ужасное и страшное чувство. Ей надо кого-то любить и проявлять заботу. Мы с мамой больше в ней нуждались, и я очень благодарна и рада что у нас мамой есть такой добродушный и заботливый человек как тетя Рита.

Я вышла из подъезда и направилась к магазину, находящемуся через дорогу от нашего дома.

Работа у меня была не такая уж и трудная, а порой и очень скучная, но я понимала, что деньги за меня никто зарабатывать не пойдет.

Следующие часы работы я убила на кассе обслуживая покупателей, также раскладывала продукты и расфасовывала коробки на складе. Под конец рабочего дня я пересчитывала деньги на кассе, когда мне вдруг написала Юля, о том, что она сейчас подъедет ко мне в магазин. Я пожала плечами прочитав сообщение. Хочет приехать, пусть приезжает. Где моя работа она знает.

Вообще я очень благодарна Юле. Она очень мне помогла в первое время без него. Было очень сложно и думаю, что я до сих пор не справилась с чувствами. Она же меня поддерживала. Можно сказать, что она стала мне очень хорошей подругой. Моей первой подругой, так как у меня подруг никогда не водилось.

Она приехала, когда я уже собралась переодеваться.

— Насть, все плохо!

Юлька вбежала в магазин и бросилась ко мне.

— что случилось?

Я обняла Юлю в ответ, не понимая ее странное поведение.

— я с Егором поссорилась! Он в последнее время стал совсем странным. Я спрашиваю у него, что случилось, а он молчит. Ходит кругами, бубнит что-то про себя, пропадает часто, но, если бы он мне все объяснил, я бы поняла, но он молчит. Я на него накричала, он на меня даже внимание не обратил.

Очень странно… Егор любит Юльку. По нему видно, но похоже он что-то от нее скрывает и это ему самому не нравится.

— и что будешь делать?

— отрываться. И ты вместе со мной. Тебе не помешало бы встряхнуться, а то похожа на зомби.

— и куда ты хочешь вытащить наши жопы?

мне было абсолютно плевать куда я пойду и что придумает Юля. Меня больше ничего не интересовало. Может я действительно стала похожа на зомби. Каждый день видела в зеркале пустые глаза. Потом решила, что в зеркало смотреть смысла просто нет. Я там ничего не увижу.

— у меня старший брат байкер. Он любит на мотиках гонять и пригласил в компанию. я хочу к ним.

— ммм… ну ясно.

— давай переодевайся скорей! Не тормози.

Она подтолкнула меня к кладовой, и я по инерции потопала по направлению.

переодевалась я не торопясь. Смысла куда-то двигаться я не видела, но понимала, что надо поддержать подругу. А Юля за такое время стала мне достаточно близким человеком.

Как только я вышла, Юля утащила меня из магазина и посадила в машину. Мы куда-то ехали, Юля что-то мне рассказывала, а я сидела как простая кукла, думая о том, что пройдет и этот бессмысленный день и я опять буду уже автоматически по привычке тихо плакать в подушку.

— … о, вот мы уже почти приехали!

Донеслось до меня из всего сказанного Юлей.

Она как-то странно припарковалась. Я помню, что когда меня Кир учил припарковываться, он говорил, что нельзя ставить машину поперек, а то эвакуаторщики козлы могут машинку себе забрать.

Юля выскочила из машины и, я вышла за ней закрывая дверь.

— Юль, ты за машину не переживаешь?

— а что с ней?

— так машину ставить нельзя.

— кто тебе такое сказал!? мне все можно! А если ее хоть кто-то тронет, то я позвоню папе. Он разберется!

Она схватила меня за руку и потащила меня за здание с яркой вывеской. Мы с ней прошли через какой-то спальный район и вышли к дороге где стояли большое количество мотоциклов и здоровых мужиков рядом.

Они громко смеялись и уж очень громко разговаривали.

— о! Какие красавицы! К нам пришли?

Выкрикнул кто-то из толпы байкеров, когда мы подходили к этой шайке бугаев.

— конечно ребят! Мы к вам! А вы не знаете где Тоха?

Весело спросила у них Юля, когда приблизилась к страшной на вид банде.

— он сейчас подойдет! Вы пока присоединяйтесь к нам! Как зовут дам?

— я — Юля, а это моя подруга Настя. Милая, правда?

Юля кажется умом тронулась. Зачем такое спрашивать? У НИХ!

— очень милая! Маленькая и миленькая красавица! Давайте к нам! Будете пиво?

Из толпы вышел один из байкеров с двумя банками пьяного напитка.

У него на голове была красная бандана. Он широко и как-то похотливо нам улыбался. На вид ему было лет сорок, или борода его так старила или это из-за его большого пивного живота, может и вообще реальный возраст.

Юля улыбнулась улыбающемуся дядьке и приняла у него две банки. Она подала одну мне.

— спасибо! У вас тут весело!

Юля повела меня к этим мрачным парням. Они немного пугали, но я в принципе не обращала внимания на чувства.

Пацаны тут были разных возрастов. Юля весело с ними разговаривала, хихикала на их шутки и рассказывала свои. Я их совсем не слушала.

— почему маленькая красотка ничего не говорит? — спросил какой-то парень из банды смотря при этом на меня — такая милашка молчит как язык проглотила.

— она стесняется! — ответила за меня Юля мило улыбаясь молодому парню — у нее несчастье в личной жизни и ей сейчас нелегко приходиться.

Вот что Юлька ляпнула… больной человек. Понятно почему с Егором поссорилась. Хотя Егор от нее не далеко ушел.

Я понюхала банку открытого пива что была у меня в руке. Противный напиток. Я посмотрела на Юлю, которая спокойно пьет как будто всегда это делала. Ну если пить алкоголь, то конкретно.

— а есть че покрепче?

Спросила я, морщась от запаха противного пива.

— ооооо! Милашка решила выпить! — загалдели парни, смеясь и переговариваясь. — а тебе есть восемнадцать?

я смерила их строгим взглядом. Они издеваются? Ну да! у меня маленький рост! Зачем издеваться-то?

они передали мне зеленую бутылку с непонятной жидкостью внутри.

Я резко запрокинула бутылку вливая алкоголь в свой незнающий этой жидкости организм.

Напиток обжег мне горло, и я даже поморщилась от того что он такой ядреный. Мне раньше не приходилось принимать алкоголь и это было не привычно для организма.

— Юлька! Неужели пришла! Неожиданно.

я повернула голову в сторону, откуда доносился голос и на несколько секунд впала в ступор. Я увидела белую прядь среди черных волос. Сердце начало рваться наружу и все внутри сжалось от боли. глаза начали мокнуть.

Потом я посмотрела на его лицо. Моему разочарованию не было предела. Это был не он. И краска не моя. Лицо не то. Не родное.

Я сделала еще один большой глоток из бутылки. Хотелось, чтоб мозг окончательно затуманился и не вспоминал больше этого предателя. Ненавижу его! Всем своим сердцем ненавижу!

Однако до безумия хотелось, чтобы он оказался со мной. Чтобы был рядом.

— Тоха привет! Где ты так долго ходишь?

Юлька пьяно начала улыбаться подошедшему молодому парню.

— сеструха! Да ты уже залилась! Где Егор? я сейчас ему позвоню, скажу, что ты тут не в себе.

— ээээ… неее…!

Запротестовала Юля отпивая из банки пиво.

— а что за маленькая худенькая принцесса?

Он посмотрел на меня и задорно мне подмигнул. То ли это алкоголь, то ли это мой обезумевший разум, мне показалась его улыбка такой знакомой. Прямо глаза резать начало.

— это подруга моя! Скажи, классная?

— очень!

Улыбался мне парень.

я снова сделала глоток из бутылки. кажется мой мозг затуманился, но мысленно со мной до сих пор был он. Предатель!

Вот сдохну сейчас где-нибудь и не будет больше больно! Перестану мучиться!

Я начала мотать головой ища что-то, что поможет избавиться от всего.

Мой взгляд зацепился за мотоциклы, стоящие неподалеку от нас. Это то, что нужно.

— о! Можно прокатиться?

Я пошла к опасным транспортам, думая про себя, что если расшибусь, то обязательно призраком приду к Барковскому и стану его собственной совестью.

Я подошла к самому яркому мотоциклу так как в глазах все мутило и расплывалось, а яркое пятно я видела более менее.

Начала залезать, но тут ко мне подбежал тот самый "Тоха".

— стой малышка! Это же мой байк! Ты вообще кататься умеешь?

— ага! Я гениально гоняю.

— ты каталась вообще когда-нибудь?

— ага! — водить черный мустанг тоже считается — не переживай! Все супер!

— давай я тебя покатаю тогда.

— нет! Не хочу! Я одна!

Он протянул мне шлем, но я его отпихнула.

— он мне не нужен! Я профи!

Я залезла на байк и на что-то нажала, после чего страшный зверь подо мной завелся. я каждой клеточкой тела ощущала адреналин.

— а я тоже хочу! — крикнула Юля подбегая к байкам — покатайте меня тоже!

Я посмотрела на дорогу. Она такая темная, но я уже представляла, как несусь по пустой трассе ощущая под собой рев настоящего железного зверя. Это так захватывает…

— садись поближе тогда.

Он обхватил мою талию руками сажая на место где по идеи должны садиться люди, катающиеся на таком транспорте.

Я посмотрела на него своими пьяным глазами.

— ты слишком худая. Ты чего малышка, не ешь ничего совсем?

— на себя смотри.

Огрызнулась я перед тем, как рвануть со всей силы по ночным улицам ловя кайф от происходящего.

Вот оно. Тот самый адреналин. Больше ничего нет. Не существует никого и ничего. Есть только ты и ревущий байк который несет тебя, сам не знаешь куда. И плевать куда ехать. Просто главное ехать и ехать быстро.

Глаза слезились от скорости и бьющего в лицо ветра, развивающего мой волосы. Я перестала смотреть на дорогу и подняла голову кверху. Глядя на звезды мне хотелось наконец вздохнуть свободно и легко, но опять же я не смогла. Это все он виноват. Мне душно без него и как я не пыталась начать без него свою жизнь…. Все сводилось к бессмысленности существования.

Я ехала только прямо. Быстро улетая в глубокую темноту. Перестать о чем-либо думать это единственное что я сейчас хочу. Может и не единственное… это не важно. Главное, что есть дорога, которая ведет тебя дальше в темноту.

В какой-то момент я посмотрела на дорогу и увидела резкий поворот, который был уже очень близко. Поворачивать я не умела. Тормозить меня тоже не научили.

В голове как будто что-то щелкнуло. Как будто маленький человечек, сидящий у тебя внутри сообщил тебе каким-то уж очень знакомым голосом: "ты должна жить! И плевать на боль!".

Перед поворотом я максимально наклонила байк и убрала ногу. Это все что я могла сделать на тот момент. Я помнила урок в Альпах и то чему научил спасший меня человек.

мотоцикл двигался со слишком большой скоростью, а потому и я долго не могла удержаться на нем и сорвавшись с железяки, я упала в сторону от него прокатившись по асфальту перед тем как окончатьельно остановиться. Мотоцикл же проехал еще дольше по инерции и большой скорости соскабливая с себя яркую краску и оставляя ее на асфальте.

я распласталась по дороге продолжая беспрерывно глядеть на звезды и вспоминать моменты в которых по-настоящему была счастлива. В которых видела настоящую жизнь. Я игнорировала жгучую боль в теле от ушибов и ссадин после такого-то паллета я не сомневалась сто раны остануться.

— идиотка! Больная! Что ты сделала с моим байком!

Орал кто-то на втором плане. Мне было плевать. Этот голос не был похож на тот, которого я так до безумия хочу услышать. Значит не стоит обращать на это внимания.

глава 13

Я люблю его так, что скорее сорвусь среди ночи

Если вдруг позовёт, я за ним побегу, полечу!

В моём сердце пустом он навечно гвоздём приколочен

И не вырвать никак, даже если сама захочу.

Я люблю его так, что кому-то едва ли под силу,

Но когда он уйдёт, перекроется мой кислород.

Я его бы укрыла, любовью своей воскресила,

Если вдруг бы узнала, что завтра он в полдень умрет.

Он по венам течёт в моё сердце, чтоб стать океаном,

Океаном любви, что не сможет никто осушить.

Навсегда для меня он останется тем капитаном!

Я люблю его так, что, наверно, не хватит души.

Анастасия Передерий

Какой все-таки странный этот мир. Раньше я ненавидела, и эта ненависть заставляла жить. Потом была до безумия счастлива и это заставляло меня… любить? Что за страшное чувство? Какой бред…

Однако сейчас я не чувствую ненависти. И счастья не чувствую. Жизнь ничего не заставляет. Что теперь?

С момента моего катания на мотоцикле прошла неделя. Брат Юли долго матерился, оплакивая свой излюбленный транспорт и поливая меня грязью. Я получила несколько ссадин и содрала кожу в некоторых местах. В общем не страшно. Юля клятвенно обещала, что больше меня в подобные компании не поведет.

Сегодня она приехала за мной, чтобы отвезти в школу. Немного болела нога, но травматолог сказал, что это всего лишь ушиб и растяжение, которое вскоре должно пройти. Голову я не повредила так как правильно смогла сгруппироваться так как меня этому один человек научил.

Сейчас я пытаюсь более-менее хорошо заниматься на физкультуре. Занятие у нас как всегда с одиннадцатым "А" классом. только теперь из нашего класса пропала Карина и из "А" класса пропал Кирилл Барковский и это стало ударом для того класса. Он был лучшим чемпионом и просто хорошим человеком по их словам.

Я делала разминку и бегала, пытаясь замаскировать свою хромоту. Раньше я бы с удовольствием сообщила физруку, что у меня болит нога и я не в силах заниматься, но я начала сразу вспоминать Барковского и его постоянные издевки над тем, как я пытаюсь отмазаться от физической нагрузки.

Но на самом деле физкультура у нас давно кончилась. на дворе лето, но одиннадцатые классы выпросили спортзал для занятий. Они все страшно скучали по красавчику и президенту школы, который спорт любил. Очень сильно любил. Поэтому решили сделать то что он бы сделал в первую очередь по окончанию учебного года. Договорился с физруком на спортзал. Так как его нет все решили сделать это за него. Весельчак всей школы же! Никогда не оставлял скучать всех учеников включая учителей. Проводил самые смешные переменки, которые только могли быть.

королем и королевой наверно станет Егор с Юлькой. Это конечно не так важно. И их это как-то не интересует.

Я похоже настолько тронулась умом что даже напросилась пацанам на игру в баскетбол. Барковский был бы доволен такой картине. Все-таки я слабачка еще та… пацаны странно на меня косились. Я же была маленькая и худая капец! И еще недавно ненавидела спорт.

Пока занималась в голову лезли больные воспоминания. Как он пробегал мимо лавочек где сидела я и обязательно что ни будь выкрикнет типа: "Настик-Мордастик" или дернет за косички, взлохматит волосы превращая их в гнездо, всячески дразнил показывая языки и кривляясь, и смеша этим окружающих. А как он травил на меня учителя физкультуры… убить была его готова.

Занималась до боли в ноге. И в раздевалку я пришла уже никакая. все кости и связки трещали с непривычки. я повалилась на скамейку и лежала так пока не пришла в себя. Все девочки ушли во время игры в баскетбол. Конечно! Кира же не было! Нет кумира, не на кого смотреть…

Еле переоделась в форму и сложив спортивные вещи в пакет, вышла из раздевалки.

Там меня уже поджидала Юля. Она стояла у двери опираясь о стену и что-то смотрела в телефоне. Увидев меня, она сразу убрала телефон и приветливо мне улыбнулась.

— Насть, привет! Ты сейчас куда?

— домой. Больше некуда…

Я поплелась по коридору желая наконец доковылять до выхода.

— я хотела пригласить тебя на концерт одной группы. Сегодня вечером будет. Обещаю, что больше ничего подобного как неделю назад не случиться!

— да ладно. Это я должна за байк извиняться, но на концерт не получиться. У меня работа вечером. Ты же знаешь, что пропускать ее я не буду.

Не хотелось разочаровывать Юлю, но мне некогда отдыхать. И хоть я уже очень сильно от всего устала, это не дает мне права своевольничать и не приходить на работу. Начальник и так строгий до ужаса. За любой косяк может уволить к чертям.

— очень жаль. Ты в последнее время слишком много трудишься и работаешь. Тебе не надоело?

— да видимо это судьба у меня такая. Что ж тут уже поделаешь?

— не говори так! — рассердилась Юля — каждый выбирает свой путь. Если захочешь быть кем-то другим, то стоит постараться и доказать…

— зачем? Смысла не вижу в этом во всем.

Я вышла на улицу и направилась в сторону своего дома.

— ты как всегда пессимистична. — Юля остановилась у дороги где неподалеку стоял ее транспорт — ну может тебя подвезти тогда?

— нет спасибо. Хочу прогуляться.

сообщила я, не оборачиваясь и продолжая свой нелегкий из-за ноющей ноги путь. Юле совсем в другую сторону, и я лучше не буду пользоваться ее добротой и виной передо мной за то случившееся.

До дому еле доплелась. Мне надо было немного отдохнуть и прийти в себя после изнурительной для своего тела тренировки.

с порога меня встречала мама с злобным выражением на лице. Я сняла потрепанные кеды и встала напротив мамы ожидая от нее следующих слов. Не один день не проходил чтобы она меня не упрекнула в том, что я повелась на продажного ублюдка.

Почему мама его так зовет, я до сих пор не понимала…

— где шлялась так долго? Других ублюдков искала? Только пусть попробует сюда заявиться!

— мам, ты что-то хотела?

Устало спросила я. Я не пыталась никогда с ней спорить, предпочитая игнорировать или пропускать мимо ушей ее постоянные упреки.

— я хотела, чтоб ты съездила на дачу, проверила все. вдруг воры в дом забрались. А там между прочим бабушкины вещи. И огород надо посмотреть. Прибраться надо там. Мать очень любила эту дачу и здоровье там свое убила, так что езжай и приберись там.

— и куда я сейчас поеду? Время к вечеру идет. У меня работа. Я не могу…

— все ты можешь! Отпросись с работы! Никуда она не денется, а прибраться надо немедленно! Я так решила! Можешь там переночевать, а завтра домой. Ну или послезавтра, вдруг там работы шибко много будет…

— мама уже поздно.

Вяло пыталась объяснить упрямой женщине я.

— значит с какими-то уродами тебе гулять не поздно, а как трудиться ради памяти бабушки, то все! Ночь!

Я перестала спорить и молча прошла к себе в комнату, обойдя ее коляску. Спорить с ней бесполезно. Если она что-то решила, то переубеждать ее нет смысла. Она в этом на бабушку похожа. Все мозги съест, но пока своего не добьется, не отстанет. А то что я работаю чтобы у нас хоть какие-то деньги водились, ей плевать? Что за женщина?

Я собрала рюкзак с необходимыми вещами и вышла из комнаты. Немного подумала над большой черной толстовкой и решив, что не смогу там уснуть если со мной не будет этой вещи решила прихватить ее с собой.

— ты ела сегодня в школе?

Спросила мама с кухни.

Мама, ты, о чем вообще?! Я сегодня и утром то не поела. А ты мне о школе еще что-то говоришь…

— да мам, поела. Есть не хочу.

Я прошла к коридору взвалив рюкзак начала шариться в поисках старых кед.

— я бутерброды сделала. Если что, их поешь. Хотя не вижу смысла переводить на тебя еду. Все равно ты похоже воздухом только питаешься. Совсем урод извел.

Я устало вздохнула и молча взяла у мамы из рук контейнер с бутербродами. Поблагодарив маму и схватив с тумбы ключи от дачи, я вышла из дома и направилась в сторону автобусной остановки.

путь мне предстоял не близкий. Ехать около часа если не больше. дождавшись автобуса я забралась в самый зад и прислонив лоб к прохладному стеклу смотрела на еще мягко-оранжевый закат.

Наконец приехав к нужной остановки, я выползла из автобуса и направилась от заброшенной станции к старому деревянному домику.

Он находился чуть дальше от трассы. Дальше за речкой. Речка у нас находилась почти под дорогой где ездят автомобили так как рачка находится в небольшом ущелье, трассу сделали в виде моста. То есть над ущельем. Бабушка всегда запрещала мне туда ходить. Говорила, что там ходят плохие дяди и могут забрать и посадить к себе в машину.

Я спустилась вниз по ущелью рядом с трассой и пошла по узенькой тропинке, ведущей к небольшим ветхим домикам.

Подойдя к знакомому домику, окрашенному в голубой цвет, я встала на носочки заглядывая за калитку. Краска уже давно по выколупывалась и слезла, от чего домик казался более древним.

Я просунула свою тонкую руку через забор чтобы открыть калитку. Она была закрыта на щеколду, которая была только, с одной стороны.

Открыв калитку, я прошла в дом. Было темно и прохладно. Интересно… свет тут вообще работает? Оказалась что не только свет отсутствует, но и свечки даже не было. Как я теперь?

Включила фонарик на телефоне и сразу стала прибираться, очищая дом от огромного количества пыли. Когда все вымела решила приняться за огород пока окончательно не стемнело.

В этом доме делать было совсем нечего. Тут не было одеяла или хотя бы подушки… тут не на чем было просто спать. Прибрать, я прибрала, но надо срочно возвращаться домой. Тут ночевать невозможно.

Когда я заканчивала свою работу, было совсем темно. На дворе уже давно гуляла ночь. Телефон сел. Зато прибраться успела. Одно и радует.

Автобусов в такое время сейчас не ходит, но оставаться я не планировала. Могу посигналить у трассы. Может кто-то сжалиться и подвезет маленькую девочку до города. Или хотя бы даст позвонить чтобы я могла вызвать такси.

Дом я тщательно закрыла на несколько замков и второй раз все хорошо проверила.

Пошла по темной дороге пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

Я раньше никогда не ходила по деревне ночью. Фонарей в этом заброшенной части деревни не было. почему-то все думали, что здесь никто не живет. Хотя может так и есть. Я вот только раз за год приехала и то не для того чтобы остаться в мрачном месте с ночёвкой.

Дорога немного петляет, и я то и дело запиналась. То об палку, то об валяющийся на дороге большой камень.

О том, что я пришла примерно близко к трассе мне сообщил шум машин и светящиеся где-то там на трассе фары.

Вдруг я услышала неподалеку лай собаки. Я обернулась, испугавшись что пес может напасть сзади. Поэтому тихонько шла задам, пытаясь разглядеть во тьме хоть какие-то очертания.

Я шла задом истерично, мотая головой. Я ничего не видела и меня это сильно пугало. Шагая все дальше, я даже не заметила где нахожусь.

В один момент я просто не почувствовала под собой землю. Я с визгом грохнулась в речку не ожидал такого исхода. Я не умею плавать! это катастрофа!

Там было достаточно глубоко и как я не пыталась ногами почувствовать дно, у меня ничего не получилось. в голове бушевала страшная паника. Я визжала и шлепала по воде пытаясь остаться на поверхности, а не под водой. Вода залила мне глаза. Я не могла увидеть даже то, за что мне можно было бы зацепиться, а уж берег и подавно.

Вода была уже везде, в носу, во рту. Я уже начала задыхаться и погружаться на дно. Сил визжать и бороться больше не осталось. Вода утягивала на дно, и я уже полностью погрузилась под воду теряя сознание окончательно.

Последнее, что я почувствовала, это как меня схватили сильные руки вытаскивая из водного царства.

После я ничего не чувствовала. Мне даже казалось, что я умерла. Потом я видела все какими-то кадрами и то только как в прострации.

Вдруг почувствовала, что меня куда-то несли теплые и крепкие руки, потом почувствовала тепло машины. Чувствовала, что была укутана во что-то приятное и греющее. Потом меня сморил крепкий и как ни странно здоровый сон. Нос неосознанно ловил до боли родной запах и сразу стала спокойно и тепло на душе. Такого уже не было очень давно. Такого спокойствия и осознания того, что можно наконец успокоиться и довериться.

Очнулась я большой и роскошной кровати. Я очень хорошо помнила это место. Эту квартиру, которая, казалось бы, давно была моим раем.

стало трудно дышать и меня охватил непонятный мне страх и просто дикая радость от того что он где-то рядом… вот совсем недалеко… страшно хотелось к нему. В объятия чтобы успокоил пожалел как всегда это делал.

В комнате было совсем темно. Я нащупала на себе теплую кофту и кроме нее и нижнего белья, одежды на мне не было. ОН МЕНЯ РАЗДЕЛ!? АААА…

я подавила в себе писк, когда услышала чей-то грубый голос, который доносился из кухни. этот голос был мне незнаком и скорее всего принадлежал мужчине примерно уже в возрасте. Он был хриплым и как ни странно властным. Он возмущался и явно был чем-то недоволен. Из-за приоткрытой двери мне было все прекрасно слышно.

— ты совсем дурной?! Ты не понимаешь, что с тобой может случиться через каких-то несколько месяцев!?

— успокойся. Я сам решу.

Донесся до меня спокойный, уставший, но до ломоты в костях желанный голос. У меня участился пульс. Сердце ожило и начало выбивать мне ребра просясь наружу. К нему. стало очень больно и невольно потекли слезы.

— да у тебя каждый день на счету! Когда ты решать собрался! Совсем на жизнь свою плевать!

— тихо. Не ори. У меня ребенок спит.

Это я-то ребенок?! Вообще я самая взрослая из всех! Тоже блин нашелся самый взрослый…

— хорошо. О себе ты не думаешь. О девчонке подумай.

Это он о ком? Карина? Или… может я? Очень кстати заинтересовал этот вопрос.

— я уже о ней подумал.

и что же он там надумал?

— очень глупо еще живым закапывать себя в гроб.

— с чего ты взял что я живой?

— мне это надоело! Мне нужен в первую очередь наследник! Я все тебе уже обеспечил! Больницы в Англии все теперь твои! Ты пользуешься только обезболивающим! Я устал с тобой бороться!

Послышались быстрые шаги и громко хлопнула дверь затрещав от силы удара.

я совсем не поняла всего сказанного. В Смысле больницы? Что с ним? Ничего не понимаю. В голове шумело, и мне было сложно вообще о чем-нибудь думать. После моего шокового купания мозг отказывался слушаться свою законную хозяйку.

Я глупо уставилась на дверь. Тут послышался шум разбитого стекла и звон тысячи осколков, разбивающихся о мраморный пол. Затем опять что-то грохнулось раздаваясь звоном в моих ушах.

Мне стало страшно. Не за себя, а за него. У него проблемы и ему тяжело.

Опять послышался грохот и снова что-то разбилось. Я вскочила с кровати и бросилась на звуки. Я конечно понимала, что он в это время себя совсем не контролирует и я могу попасть под раздачу, но я знала, как его успокоить и была уверена, что меня он точно не тронет.

я подбежала к кухне и посмотрела на сию картину.

Кир сидел на полу опираясь о стену со спущенной головой. С рук струями катился кровь падая на белый мраморный пол. Вокруг все было вверх дном. Рядом с ним валялись многочисленные осколки от стеклянной столешницы и в числе разбитая ваза, разбросанная по полу. Короче бардак страшный.

Но меня это не особо волновало. Я смотрела на Кира, который среди всего бардака казался таким уставшим и измученным. Совсем бледным. Сердце сжалось от тоски и боли. Почему все так? Я два месяца мечтала хоть глазком взглянут на него. Увидеть, что с ним все хорошо и он вполне счастлив…

— Кир…

Мой голос прозвучал хрипло и тихо. Он даже не дернулся.

Я подавила в себе рвущиеся наружу слезы и осмелилась подойти к нему ближе. Он меня не обидит…

Я подошла к нему и присела на корточки рядом с ним.

— Кир, поговори со мной. Пожалуйста…

Он продолжил сидеть, не сделав ни движения.

— Кир, что с тобой? Ответь мне…

Не удержавшись порыва, я протянула руку и аккуратно погладила его по щеке.

— посмотри на меня…

Прошептала я и взяв пальчиками его подбородок, тихонько приподняла голову.

Его взгляд устремился на меня. Во мне все похолодело. Его красные глаза пугали. из глаз пропал та лучезарная синева. Самое страшное, что в глазах больше нет жизни.

— что? Рада видеть меня жалким?

Его голос не звучал обвиняющим. Он был скорее безысходным.

— не говори так. Ты не жалкий. Кир…

я не удержалась и из глаз потекли слезы. Я бросилась к нему на шею вытирая слезы об его рубашку. Только бы он меня не выгнал. Мне стало плевать на то, что наверно где-то ждет его Карина. Я не смогу его сейчас отпустить.

— не надо этого Насть…

Попросил меня хрипло он.

— надо.

Упрямо пискнула уткнувшись ему в плечо.

— вот садистка…

Я почувствовала, как он обвивает в ответ мою тонкую талию, зарываясь головой в волосы. Стало до безумия приятно. Я даже улыбнулась в первый раз за два месяца.

Я не знаю сколько времени мы так просидели. Мне было так хорошо и спокойно, и я надеялась, что ему тоже. Я же пользовалась им когда-то, питаясь его любовью, а сейчас готова отдать всю свою которую накопила за эти месяцы.

После же я решила приготовить ему чего-нибудь… я радостно улыбнулась ему и заставила его улыбнуться в ответ. Он оскалил мне зубы, и я тихо посмеялась…

бардак он убрать мне не разрешил. Поэтому кушали мы в гостиной на белой шкуре медведя которая служила ковриком.

В первый раз у меня появился аппетит.

— давай кушай! Это что такое!? От тебя скоро ничего не останется!

Кир был крайне недоволен моей фигуре, а точнее просто в бешенстве. Он буквально заталкивал в меня еду. Я не сопротивлялась зная, что он от меня не отстанет просто так. Да и вообще было очень приятна его забота. Хотя если на его самого посмотреть, то он тоже стал шибко худым.

Я забинтовала его руки, но бинты почти сразу намокли, окрашивая белые тряпки в красный цвет. Я хотела поменять и обработать раны снова, но Кир больше не дал сказав, что это все бесполезно. Поспорив немного с ним, я поняла, что руки он мне все равно не даст.

я унесла тарелки на кухню и вернулась в комнату. Там стоял Кир облокотившись на подоконник, смотрел в окно.

— тебе надо домой. Твои вещи в сушилке.

его голос был отстраненным, не выдавая ни одной эмоции. Он опять закрылся от меня.

— Кир я…

— и пожалуйста, будь внимательнее. — перебил меня строго он — Очень прошу. Меня не будет, ты что будешь делать?

Сердце начало обливаться кровью. Стало очень больно от его слов. Как его не будет…?

— Кир пожалуйста, объясни мне…

— что тебе объяснить? Не вижу в этом смысла… ты меня больше все равно не увидишь.

— ты не тут живешь?

— я сюда только иногда приезжаю.

Я подошла к нему и посмотрела на его руки. Вены были широкими и настолько исколотыми, что по всей руке были огромные черные синяки. Что с ним сделали?.. или вернее… что он сделал?

— ты была права, когда отшила меня в последний раз. Мне так и надо было сделать, но я не смог бы. Видно в этом плане ты справляешься лучше.

он отошел от окна и покинул комнату чтобы я смогла переодеться.

Мне стало обидно за себя. Я сильно разозлилась на его слова. Конечно. Я не соперница Карине, которая конечно лучше меня в сотни раз… а я только лишь игрушка для развлечения. Однако я одно до сих пор понять не могла: почему я чувствовала его любовь? Может это мой разум решил представить то, чего нет?

В машине мы ехали молча. Я надулась как хомяк и отвернувшись от него, смотрела в окно. Внутри все равно хотелось, чтобы дорога была бесконечной. Я не хотела его покидать. Я чувствовала, что когда я выйду из машины, то вернусь обратно в свою боль и дурацкую жизнь которую я успела возненавидеть. Этого я боялась сейчас. Я снова вспомнила и почувствовала каково это чувствовать тепло родного тебе человека. Плевать что у него другая жизнь… душа рвалась на части от того, что возможно я его больше не увижу. Возможно выйду из машины и пропаду навсегда.

Заметила, что мы подъезжаем к моему дому. Увидев старую девятиэтажку мне стало очень больно. Кто-то достал лезвие и полоснул мне по сердцу.

Из глаз невольно снова стекали обреченные слёзы. Хотелось, чтобы он отвез меня обратно. К себе.

Он остановился у дома и сложив руки на руле и смотрел в лобовое стекло.

Я повернула голову к нему и посмотрела своим сырыми глазами с надеждой. Безумно хотелось, чтобы он забрал меня себе.

— Кир, пожалуйста, не отталкивай меня…

Прошептала хрипло я, пытаясь унять истерику, которая рвалась из меня и было трудно сдерживаться.

— ты забыла кто я? Ты не понимаешь, о чем говоришь. — он посмотрел мне в глаза со всей своей серьезностью, не показывая настоящих чувств — ты не будешь со мной счастлива. Ты не выйдешь за меня замуж, у тебя не будет от меня детей. Ты потратишь свои лучшие годы и потом будет больно. Я не хочу для тебя такого исхода. Ты этого не заслуживаешь.

Я, разозлившись, выскочила из дорогого автомобиля громко хлопнув дверью.

— а что я заслуживаю!? Этого!?

Крикнула ему в окно стирая слезы и показывая на свой дом.

— гораздо большего. — тихо ответил он, качая головой — не плачь солнышко пожалуйста. Я этого не выношу.

Это последнее что он сказал перед тем, как покинуть меня забирая с собой все от чего еще недавно сходила с ума.

Опять стало больно, холодно и одиноко…

Кир, это ты садист.

глава 14

Да пусть катиться все к черту! Я вошла в дом и сняв с себя кроссовки, пошла в свою комнату. Было плевать на все. хотелось спрятаться, забиться в угол и не выходить оттуда больше.

Я плотно закрыла окна шторами чтобы не проскользнул ни один луч света. Не хотелось видеть солнце.

Я обессиленно упала на кровать. Хотела уснуть чтобы хоть как-то уйти от проблем, но сон не шел. Вместо этого в голову лезли странные мысли. Голова немного отошла и мозг стал активно работать. Я начала размышлять над разговором Кира и тем мужчиной. Он явно его родственник. О чем они говорили? По-моему, что-то про то, что Кир гробит свою жизнь. ГРОБИТ ЖИЗНЬ?! у него были исколоты вены, красные глаза и эта бледность…

От пришедшей в голову догадки у меня в глазах потемнело и грудь сдавило ужасом. Я не могла в это поверить, однако все увиденное и услышанное мною говорило об обратном.

Неужели… неужели он… НАРКОМАН?! Когда он успел подсесть на эту дрянь? Куда смотрела Карина? Или она тоже наркоманка?

И это объясняет странное поведение Егора. Переживает за друга. Оно и понятно. Лучший друг как ни как. Но как Кир смог подсесть на эту дрянь!? Я-то знаю, что он бы это даже пробовать не стал… вот и попробовал. Может его даже Карина, его любимая подсадила. Вот овца! Как посмела…

И что мне теперь делать? Как быть? Я не могу сидеть на месте, когда ему нужна помощь. В его глазах уже смерть плескалась. Он себя уже закопал и ждет, когда сдохнет. Нет. Я так не могу…

Я резко поднялась со своего дивана, мотая головой в разные стороны в поисках зацепки. Как же помочь? Мой взгляд зацепился за валяющийся на полу телефон.

О! Точно! Как я раньше не додумалась? надо позвонить Егору!

Я схватила телефон, но тут вспомнила что номера Егора у меня нет. И что теперь? ладно можно и Юлю набрать.

Набрала номер и в динамике полились длинный гудки.

— да Насть, что-то хотела?

— Дай мне номер Егора. Очень надо!

— зачем?

Послышался в трубке удивленный голос.

— он сейчас с тобой?

— да, а что?

— дай ему трубку!

Рявкнула я в телефон. было очень трудно сдерживаться. Хотелось сорваться с места и бежать к Киру, чтобы образумить дурака, но я понимала, что это тема весьма деликатная и к ней надо подходить максимально аккуратно. Надо узнать от Егора все подробности и срочно! А вдруг Кир опять эту дрянь принимать начнет и это станет последним что он сделает в этой жизни….

Нет! Нет! Настя соберись!

— Насть, ты чего?

Прозвучал из динамика вопросительный баритон Егора.

— Егор, у меня к тебе очень важное и срочное дело. Только не по телефону. встретиться со мной сможешь?

— когда?

— прямо сейчас.

Он замолчал на несколько секунд, а потом сказал:

— давай в кафе "семья" через полчаса.

— ОК.

Коротко ответила в трубку и отключившись, начала истерично метаться по комнате в поисках подходящих вещей.

я буквально выскочила из дома, забежав перед этим к тете Рите и сообщив ей что я ничего не приготовила, а мне пора спешить. Она радостно ответила, что будет рада помочь. Ей очень нравиться быть кому-то нужной.

Я мчалась к остановке сшибая прохожих. Ехать надо было через весь город и это меня не радовало. Всю дорогу теперь на нервах проведу.

Так и случилось. Я чуть ли ноги себе не грызла.

В голове до сих пор не укладывалось то, что я услышала. Не может быть Кир наркоманом! Просто не могу в это поверить! Хотя вроде бы уже очухалась, но все равно не по себе.

Добравшись до нужного мне кафе, я вошла в заведение и с порога заметила Егора. Он сидел на самом видном столике и не заметить такого было трудно.

— здравствуй Настенька. Я надеюсь у тебя была веская причина вызвать меня этим днем так как у меня сегодня слишком много дел.

Я шлепнулась на стул рядом с Егором. Мне было не до его насмешливого тона. Пусть у нас с ним отношения были так себе, а после того как меня бросил Кир, то вообще он смотрел на меня как на зло народа.

— я все знаю про Кира! Почему ты молчал? С этим не шутят!

— чего ты на меня орешь! Я не понял… — его шокировал мой повышенный тон и злой взгляд — во-первых, это не я с такими вещами шучу, а Кир. Во-вторых, я думал ты давно знаешь про это.

— ты афигел что ли?!..

— стой. — перебил он мою тираду и подозвал сюда официантку — заказывай что-нибудь. Кир говорит, тебя надо кормить.

— не буду я есть! Я говорю, ты афигел!? Как я могла об этом знать и ничего не предпринимать!?

— легко и просто вообще-то. Он любил. Души в тебе не чаял. Все готов был за тебя отдать, да и сейчас готов. Ты же его бросила за ненадобностью. Он тебя не обвиняет не в чем, а вот я… погоди! Если ты об этом только сейчас узнала, то за что ты тогда его бросила?

Кажется, у меня начался нервный тик. ЧТО ОН НЕСЕТ!? Это я его бросила!? Да если бы я не закатила истерику, он бы и дальше надо мной издевался. Хотя есть и другая сторона. Если бы я его не бросила, то точно бы не дала колоть в себя наркоту.

— я его бросила!? А ты в курсе, что он с Кариной спал и у них были серьезные отношения, в то время, когда я была всего лишь забавной игрушкой!

— какая Карина!? Он не с кем не спал. Он никого кроме тебя не видел. С ума сходил по тебе и плевать ему было на всех. Лишь бы его личный кошмар рядом был.

Что-то во мне начало ломаться. Егор может врать или не знать про Карину. Однако в голову залез червяк сомнения.

— мне Карина фотографию показала. Он там с ней был.

— ее страсть к селфи и хвастовству знают все. Ты только постоянно отстаешь от цивилизации. И в соц. — сетях тебя нет. Если бы была, то знала, что фотография старая.

— откуда-ты-то можешь знать? Ты даже не видел фото.

— фото не видел, но Карину знаю и знаю очень хорошо. Встречался с ней однажды и намного дольше чем Кир.

В голове все перемешалось. Я глупо смотрела перед собой часто моргая при этом. Я пыталась запихать в себя эту информацию. Не может быть… тогда за что Кир извинялся? Если он действительно так любил, тогда почему не остановил меня? Не стал оправдываться?

Я подавила в себе радостный писк. В груди взрывались фей верки накрывая мне сердце безграничным счастьем, но тут я вспомнила причину почему сейчас сижу здесь с Егором.

— скажи, он наркоман да?

Увидела такую реакцию: Егор закрыл руками лицо и начал истерично хохотать. Не поняла, чего тут смешного? Он наркоман!?

— сказала его личная доза!

ответил он сквозь хохот.

— я не поняла. Ответь нормально!

— нет — ответил он отхохотавшись. — пока не закажешь чего-нибудь, я не отвечу. Я Киру обещал. И закажи по больше.

— это шантаж! У меня нет денег.

— я за тебя заплачу.

Я тяжело вздохнула и смирилась. Кир конечно хитрый… я хочу ему помочь, а потому и сказала Егору, чтоб он заказал на свой вкус.

Ох как я пожалела о том, что попросила выбрать Егора. Он заказал слишком много еды. Мой желудок отвык от такого количества пищи, но ничего не поделаешь…

одолев примерно половину всего заказанного, я откинулась на стул и вопросительно посмотрела на Егора, глазами говоря, чтоб он выкладывал.

— ну что-ж, Кир меня убьет конечно, но я надеюсь, что ты сможешь ему помочь. — он достал из кармана небольшой свернутый листок и положил на стол передо мной — это мне удалось вытащить у врача, когда мы были в травм пункте.

— вы были в травм пункте?!

Удивилась я, взяв в руки листок.

— не важно. Ты читай что главное.

я развернула листок и первое слово, которое я прочитала, это странный диагноз:

— «Белокровие»?

— да.

Я непонимающе уставилась на потрепанную бумажку.

— это что?

— это его анализ крови. Я спросил у врача, что это. Оказалось, что это не белая кровь, а просто болезнь так зовется. Это достаточно тяжелая болезнь, то есть тяжело переносится. Рак крови проще говоря.

Мне стало плохо. Мир стал кружиться, и я не знала, как справиться с болью, которая резанула мне по вискам от неожиданности. Рак крови так страшно звучит. Это не может быть реальностью…

— ты врешь.

Еле слышно сказала я себе под нос.

Тем не менее он меня услышал и наклонившись ко мне со всей серьезностью посмотрел в глаза.

— зачем мне врать? Настя, он в гроб себя уже складывает, вещички собирает. Перестал общаться со всеми, закрылся и ждет, когда сдохнет. Ему тяжело, ты понимаешь? Очень тяжело, он никого к себе не подпускает. Меня вообще заблокировал. Только вот сообщение сегодня утром скинул чтоб я о тебе позаботился. Мы его теряем. Если тебе плевать на него, то лучше скажи об этом сразу. Не надо мучиться и мучить при этом его.

Во мне все вспыхнуло от гнева.

— ты бальной!? Мне на него не плевать! Поехали к нему быстрее!

Он согласно кивнул и подозвал к себе официантку для счета.

И вот как я своим умом додумалась обвинить Кира в употреблении наркоты!? Дура!

я бросилась из кафе и остановилась у порога. Я не знаю какая у Егора машина. обернулась назад и увидела, как Егор уже направляется в мою сторону.

— давай бегом. У меня синий "лексус".

Я вышла с ним на улицу и заметив синюю и дорогую иномарку, побежала в ее сторону.

Ехала я вся на нервах. Сердце колотилось как сумасшедшее. Мне было страшно, что он может оттолкнуть меня, послать далеко и надолго, но я знала, что если не приеду к нему, то не прощу себя. Я уговорю его на лечение! Мы с ним справимся. Если он меня не оттолкнет, чего я как раз очень боюсь.

Мы подъехали к его элитной многоэтажке и я, выскочив из машины, понеслась к нужному подъезду.

Еле проскочила через вахтершу и побежала на нужный этаж. Сколько я не трезвонила в звонок, мне никто не открывал. Я стучалась, била по двери.

— ну открой же!

Зло проговорила я, стукнув ногой по черной двери.

— девушка, хозяина дома нет. — я обернулась назад и заметила напротив молодую женщину из соседней квартиры — Он уехал еще утром и, по-моему, вы были с ним.

— он еще не приходил?

Нервно спросила у женщины, стоящей в шелковом халате.

— нет. Вообще странный молодой человек. Вроде же красивый такой, а ходит как тень и выпивает иногда тоже один. Вы его девушка?

— нет…

Мне было не до ее болтовни. Я не могла понять, куда мог поехать Кир после того, как отвез меня домой. Время уже достаточно позднее. Где его носит?

Я побежала вниз по лестнице. У порога из подъезда меня встретил Егор.

— меня в подъезд не пустили, прикинь? А ты чего тут? Он тебя не впустил?

— его вообще дома нет.

Я прошла мимо него садясь в машину. Если его нет дома, то он где-то в другом месте. Все равно он где-то есть.

Следующие два часа мы катались по городу в поисках Барковского. Мы объехали все возможные места, но нигде из возможных мест мы его не обнаружили. Везде где он мог сейчас быть, он отсутствовал. Я опрашивала людей, которые могли бы его увидеть, но все бесполезно.

— у меня больше нет вариантов. Я не знаю куда он мог деться. Искать его сейчас бесполезно. У нас даже зацепки никакой нет. Уже ночь, понимаешь? Он может быть где угодно… лучше поискать его завтра. Сегодня просто нет смысла. Может он уже дома.

— поехали к нему домой. Может он там…

Упрямо твердила ему я. Нельзя сдаваться, а вдруг он на какой-нибудь крыше? Хотя я понимала, что Кир достаточно разумный и он не будет залезать на крышу чтобы… в общем он так не мог сделать, но мало ли что… ситуация критическая.

— нет Насть, посмотри на себя. Ты уже извела себя. Тебе надо отдохнуть. Завтра еще поищем.

Он подъехал к моему дому и остановился, где когда-то недавно останавливался сам Барковский.

— Егор, его надо искать! А вдруг с ним что-то случилась! ему нельзя гулять непонятно где в таком состоянии!

— даже если с ним что-то и случилось, то помочь мы ему сейчас никак не сможем. Прости, но ты совсем себя не контролируешь. тебе нужен отдых. Продолжим завтра.

Я тяжело вздохнула и открыв дверцу, вышла из машины.

До квартиры я доплелась с горем пополам. чувствовала себя очень подавленной и выжатой. День и ночь смешались в кучу и мне было плевать сейчас сколько времени.

Зашла в квартиру и закрыв за собой дверь, сняла обувь и хотела как всегда пройти тенью в свою комнату, как из кухни выкатилась мама и кажется сейчас снова начнется истерика.

— ты время видела!? Час ночи! Где шлялась шалава!? Ублюдков на жопу себе собирала!? Одного конечно тебе мало было!

Раньше я пропускала такие слова мимо ушей, но сейчас стало очень больно и внутренности сжались от ломки. Я зажмурила глаза чтобы мама не заметила, как стало плохо.

я не смогла сдержать дурацкие слезы обиды. Я и так в ужасном положении, и я дико переживаю за Кира, не знаю где он и что делает. Вдруг он сейчас на изломе жизни, а я стою тут и ничего не могу с этим сделать?

Мама сильно удивилась моим слезам. Раньше я никогда не плакала перед ней. Считала, что это проявление слабости и мама начнёт меня за это презирать, но сейчас было откровенно говоря пофиг.

Я была в растерянности, я не знала, что мне делать, меня одолевал сильный страх. Не за себя. За него. Где он? Что с ним? Я просто разрывалась от того, что не знала, как до него добраться и помочь…

я обессиленно села на подгибающихся ногах у коляски мамы и положив голову ей на колени, горько заплакала.

Мне было все равно как реагировала мама. Сегодня все перевернулось с ног на голову и для меня это было эмоциональным потрясением. Мне сейчас так не хватало душевной поддержки. Хотя бы простого человеческого сочувствия и понимания того, что ты не один.

Меня буквально трясло и пробивало на дрожь от рыданий. Я не могла это контролировать. Чувствовала, как сердце плачет от боли вместе со мной и от этого становилось еще хуже.

— мам, он умирает… он болен мам… что мне делать?

Звучали слова сквозь безысходные рыдания. От сказанных слов сердце полоснуло больно лезвием.

— успокойся милая. — гладила меня мама по волосам. Она никогда так со мной не разговаривала и не гладила волосы. Сейчас же я не предала этому значения. Мне было совсем не до этого — это не твои проблемы. Он тебя предал.

— он меня не предавал! Я сглупила и начала придумывать всякую дурь. Мам, я не смогу без него… я просто не выживу с пониманием, что его в этом мире нет…

я уткнулась маме в колени и зарыдала еще сильнее. Какая я все-таки слабая. не могу взять себя в руки вести себя достойно.

— тише девочка моя. Ты устала, вымоталась вся. Тебе нужно отдохнуть. Иди в комнату. Поспи. Поздно уже, а завтра мы с тобой спокойно все обсудим.

Я подняла голову и кивнула маме в знак согласия посмотрев на нее своими заплаканными глазами.

Я умылась и привела в порядок свое опухшее от рыданий лицо.

Прошла в комнату и легла спать, но как закрывала глаза, то видела перед собой улыбающееся лицо Кира. Его еще когда-то насыщенно синий цвет глаз, смотрящий на меня с озорством и с чем-то еще… таким скрытным и одновременно поверхностным.

Я не смогла сомкнуть глаз. Мне казалось, что Киру сейчас особенно плохо. В голову лезли постоянно пугающие мысли.

Не в силах больше это терпеть, я психанула и вскочив с кровати натянула первые попавшиеся джинсы и тихо вышла из комнаты.

На мне осталась та самая черная толстовка, которую я надеваю на ночь. Решила ее не снимать. Так будет теплее. Я проскользнула в коридор и нацепив на себя старые кеды, вышла из дому.

На улице моросил дождь опускаясь на дорогу маленькими капельками. Я одела на голову капюшон от толстовки и пошла по улице. Я не знала куда мне надо. Просто гуляла пытаясь выветрить мысли. Получалось плохо. Я пошла по дороге в сторону дома Барковского. Надо было проверить. Вдруг он и вправду дома и ему ничего не грозит. Может Егор лгал? Правда Егор не мог солгать…

я направилась по городу в элитный район. Не хотелось думать, что его может там не быть. Мне надо просто с ним поговорить. Чтобы он не сдавался. Я ему помогу, и он будет жить. Жить как все!

Я шла по тротуару с краю от трассы, где проходил мост через реку. Я посмотрела на воду через ограду и ужаснулась от большой высоты. Голова закружилась от страха. Дурацкая высота!

Дальше по мосту мне стала виднеться темная фигура, сидящая на краю моста. Переходить ограду моста было строго запрещено. Я бы подумала, что это просто какой-то самоубийца, если бы не заметила знакомую мантию. На спине была нарисована знакомая демоническая пентаграмма.

внутри все сжалось от непонятного страха и бьющегося сердца о грудную клетку словно раненый зверь. Что же он тут делает… глупый, простынет ведь…

Я силой попыталась успокоиться и взять себя в руки.

Я поколебавшись решилась пригнуться и пройти через ограду моста. Я села рядом свесив ноги с моста. Понимала, что если упаду, то Кир обязательно меня спасет, потому и села поближе к нему, чтобы если что успел меня схватить. Он был сырой и меня пробрал холод, когда я решила теснее сесть к нему. Вниз не смотрела и старалась представить, что нахожусь на простой лавочке в парке.

я взглянула на него, но лица не увидела. На нем был глубокий черный капюшон. периодически с него стекали капли дождя. Похоже сидит он уже давно, так как попал еще под сильный ливень. Ужас… промок весь насквозь.

— ты… что здесь делаешь?

Тишина… он даже не пошевелился. Как будто врос как дерево и не слышит из-за отсутствия ушей.

я толкнула его слегка в плечо, но никакой реакции не последовало.

— Кир… ты не хочешь со мной говорить?

снова тишина. Как со столбом разговариваю. В моих глазах отразилась обида. Кажется, у меня снова наворачиваются слезы.

— Кир… я все знаю про тебя…, и ты не думай, что раньше я что-то знала…я…

Блин! Что за бред я несу? Было сложно контролировать свои эмоции и у меня это плохо получалось.

Ну все. У меня начинается психоз!

— Кир! Прекрати меня игнорировать! Да я же люблю тебя! Ты слышишь!? Веришь!? Я больше не боюсь! Честно не боюсь! Я бы никогда тебя не бросила! Если бы знала, что с тобой, то ни за что бы не бросила! Ты же хотел, чтобы я перестала бояться! Ты меня этому научил! слышишь…

под конец совсем тихо сказала я. Глаза жгли надоевшие уже до тошноты слезы. Сколько можно?

— иди домой.

Раздался тихий, но устрашающий голос Кира. его хрипота была непривычна. Он как будто старался справиться с собой и ему это давалось тяжело.

— нет! Не уйду! Хоть убей!

— ты мазохистка? — прозвучал грубый голос Кира — одной остаться хочешь? У меня нет шансов больше выжить. Уходи отсюда. Не трать свое время на труп.

во мне вскипела злость. Как он смеет так мной распоряжаться!?

— не смей решать за меня! Ты не оставляешь мне выбора! За меня постоянно решали и направляли с самого детства. Говорили, что правильнее и заставляли делать то, что я не хочу. Пожалуйста, не заставляй меня делать то, чего я не хочу…

— иди домой. Тебе здесь делать нечего.

Зло прохрипел он пытаясь как-то бороться со мной.

— Кир пожалуйста… два месяца назад я психанула и послала тебя потому что Карина сказала, что ты мне изменил, а ты…

— знаю.

Коротко прокаркал Кир.

— почему ты тогда мне все не объяснил?

— я думал, что так ты быстрее меня забудешь и станет легче.

— не стало Кир! Ты видишь!? Я не смогла и не смогу! Как бы ты меня не отталкивал!

— дура. Я защитить тебя пытаюсь, а ты лезешь и лезешь…

Еле сдерживаясь от чего-то сказал Кир. Кажется, ему очень хотелось, чтоб я ушла и не мозолила ему глаза.

— Тогда если ты умрешь… я… я…. - я посмотрела вниз на воду — тогда я сброшусь с моста и умру! Позволь самой выбирать иначе я с собой что-нибудь сделаю.

Кир снял глубокий капюшон мантии и с усмешкой посмотрел на меня. Я наконец увидела в его глазах тот отблеск жизни, ту хоть и бледную, но синеву. Стало до боли приятно что смогла разбудить в нем жизнь.

— это шантаж?

Лукаво спросил он.

— шантаж. И я не шучу. Вот хоть сейчас прямо возьму и спрыгну…

Он резко схватил меня за руку. Он почувствовал в моем голосе не пустые запугивание, а решительность в своих словах. Может я окончательно решилась разума, но действительно была готова совершить задуманное.

— больная совсем! Решила лишить меня всего, что осталось в жизни?!

Я радостно улыбнулась, понимая, что окончательно привела его в себя заставляя чувствовать жизнь.

Я молча потянула руку, зная, что он поймет мой жест.

Он покачал головой и все же достал из кармана внушительную монету и вложил ее мне в руку.

Почувствовав приятную тяжесть на ладони, в моих глазах застыли слезы счастья. Он помнил. Это та самая монета и он таскал ее с собой.

Против воли вспомнилось как кинула в него этой монетой. Как кричала самые ужасные на свете слова…

— Кир прости меня… за все прости…

— не плачь кошмарик. Пожалуйста. Ты же знаешь, что я не выношу твои слезы.

Он обнял меня укрывая от моросящего дождями укутывая своим теплом. Теплом, по которому у меня была дикая ломка все два месяца.

— слушай, ты же умеешь рисовать. Нарисуй мне лохматого монсрика вон на той стене.

Он показал на конец моста, где на другом конце дороги возвышалось огромное здание похожее на заброшенный собор.

Я только сейчас увидела неподалеку лежащую сумку с баллонами краски.

Мое лицо озарила счастливая улыбка. Идея мне очень понравилось.

— зачем тебе монстрик?

— я хочу оставить какой-нибудь след, но очень красивый. Сделаю это твоими руками.

Мне на секунду стало грустно. Не может быть, чтобы его болезнь не лечилась. Я его уговорю на лечение. Он не умрет. Я знаю. Точно знаю.

Подарив мокрому балбесу поцелуй в щечку я, схватив черную сумку с баллончиками, понеслась по сырой и ночной улице вдоль моста в сторону где стояла еще пока голая стена.

— Догоняй! Черепаха!

крикнула ему не переставая бежать по дороге.

глава 15

Как много лет во мне любовь спала.

Мне это слово ни о чем не говорило.

Любовь таилась в глубине, она ждала -

И вот проснулась и глаза свои открыла!

Теперь пою не я — любовь поет!

И эта песня в мире эхом отдается.

Любовь настала так, как утро настает.

Она одна во мне и плачет и смеется!

И вся планета распахнулась для меня!

И эта радость, будто солнце, не остынет!

Не сможешь ты уйти от этого огня!

Не спрячешься, не скроешься -

Любовь тебя настигнет!

Как много лет во мне любовь спала.

Мне это слово ни о чем не говорило.

Любовь таилась в глубине, она ждала -

И вот проснулась и глаза свои открыла!

Роберт Рождественский

— а ну вставай! Сколько можно тебя будить… вот соня!

Я пыталась стянуть с него одеяло, но он, предугадав мои действия вцепился в него и не отдавал. Конечно он сильнее и мои попытки лишить его одеяла были бесполезными.

Я злобно запыхтела еще раз, глянув на спящего балбеса, уткнувшегося в подушки и накрываясь одеялом с головой.

в голову пришла гениальная идея. Я мстительно похихикала и забравшись на кровать, начала прыгать на ней распевая детскую песенку:

— …раз иголка, два иголка — будет елочка! Раз дощечка, два дощечка — будет лесенка!

раз словечко, два словечко — будет ПЕ-СЕН-КА!!!

вместе весело шагать по просторам, по просторам!

И конечно припевать лучше хором! Лучше хором! Лучше… АААА!

Тут мне закрыли рукой рот и повалили на кровать. Похоже Киру надоело трястись на кровати вместе со мной.

Он с глазами хищного зверя что напал на жертву навис надо мной.

— хулиганка! Ты вообще знаешь во сколько мы вчера пришли?

Мы гуляли с Киром вчера почти до утра. Я нарисовала лохматого монстрика. Точнее мы вместе его рисовали. Потом Кир начал его подписывать, но не дописал так как я угрожая придушить его в ближайшей подворотне помчалась за ним, а он, унося свои ноги беспокоясь о своем благополучии забыл дописать его имя. Там до сих пор так и не дописано "НАС…" не сложно догадаться что он писал. Потом под утро мы пошли к нему домой.

— а ты сейчас время видел? Вторая половина дня! Пошли давай завтракать!

Он потянулся ко мне и потерся об мой нос своим. Дразнит паразит. Я протянула к нему руку и взяла его за темные волосы на затылке. Притянула его к себе, и он с жадностью накрыл мои губы своими. Это тот самый невероятный кайф, от которого я сходила с ума. Мне было его мало. Хотелось только с ним. Только его.

— а что у нас на завтрак?

Оторвавшись от моих губ, спросил довольно Кир.

— овсянка!

Ответила из вредности я.

— неееет… не хочу овсянку!

— а что хочешь?

Игриво провела по его шее своей ладошкой. Он тяжело сглотнул и посмотрел помутневшими глазами на меня.

— тебя хочу принцесса. И чтоб на всегда…

я уткнулась ему в шею вдыхая желанный аромат. Всегда тащилась от его запаха… не признавала только когда была мелкой.

Мне не хотелось думать о проблемах. Я знала, что решу их и все будет хорошо. Киру станет легче, и он будет жить.

— овсянки я у тебя там не нашла. Тем более дело уже к ужину. Твой любимый пирог стоит на кухне, остывает. Кирюшенька же любит яблоки?

— очень мой Настик-мордастик! Чего же мы тут валяемся!? У меня миссия тебя откормить!

Он перехватил меня за талию и под мои протестующие визги, взвалил к себе на плечо.

— я вообще у тебя веса не чувствую! Ты чем питалась у меня все это время!?

— воздухом блин! Поставь меня! Я высоты боюсь!

— не бойся! Даже если и упадешь, то будет не больно. Веса не хватит жестко упасть.

Кир смел половину моего пирога! Я была в шоке. Мне кусочка одного с головой хватило. В общем остальную часть пирога он упрямо пытался запихать мне. Еще один я одолела с большим усилием, а, чтобы запихать еще Кир бегал за мной по всей квартире уговаривая на еще один кусок. Я смеялась и показывала языки пока он неожиданно не схватил меня припечатывая к стене.

— умеешь же ты выматывать кошмарище…

Я смотрела в его синие омуты и поверить не могла что смогла его оживить. Заставила поверить… в чудо. Он наконец улыбается, и я безумно счастлива его улыбке. У него она открытая и искренняя. Так улыбаться может только он, до ломоты во всем теле заставляя чувствовать любовь и щемящую нежность к нему. Раньше я не ценила его улыбок. мечтала избавиться от надоедливого, сама, не понимая истинности происходящего.

— Кир… я… тебе… — я опустила вдруг покрасневший взгляд. Я хочу попросить его съездить со мной в больницу, но боюсь его реакции — давай съездим в одну клинику? У меня там знакомый врач. Она маму лечила когда-то. Она очень хорошая знакомая, думаю она сможет помочь…

— Насть, зачем?

Тихо спросил Кир, убирая мне за ухо прядь, выбившуюся из колтуна.

— я не верю, что все так плохо. Давай съездим. Она назначит таблетки и лечение. Ты выздоровеешь и все будет хорошо.

— я не хочу ехать в больницу, где мне безразлично уже в который раз повторят что я ходячий труп.

Устало проговорил Кир. Я понимаю, что это все ему достаточно приелось и он больше переживать этого не хочет, но мне это было очень важно. Наверно Кир это тоже понимал.

— пожалуйста… ради меня. Съездим разок?

Он поцеловал меня в нос, тихо прошептав:

— как пожелаешь моя госпожа.

Я радостно запрыгнула на него и прижавшись чуть ли не визжала от радости. Я верю, у нас все будет хорошо.

В больницу мы подъехали только к шести часам. Кир как будто намеренно оттягивал время. Спрашивал какие носки ему одеть и как он будет в них выглядеть… бред конечно, но он спрашивал это с такой серьезностью что меня периодически пробивало на смех. Перемерил все в своем шкафу и прнялся за ремни, но я больше не позволила дурачиться и поволокла в клинику.

В больнице сказали, что Киру ничего сдавать не придется, так как все справки у него где-то в электронном виде уже были и сдавал анализы он недавно.

Моя хорошая знакомая Надежда Алексеевна, увидев нас, тепло улыбнулась и поздоровавшись с Киром обняла меня, шепнув при этом на ухо: "очень красивый у тебя молодой человек."

Потом она увела Кира не быстрый осмотр. Кир вышел спустя десять минут и кивнул на дверь намекая что теперь моя очередь говорить с врачом.

Я встала со скамейки и с волнением в глазах посмотрела на Кира.

Он пожал мне руку как бы говоря, что с ним все хорошо.

— я жду тебя в машине.

Коротко сообщил он перед тем как удалиться.

Я вошла в кабинет и села на стул стоящий у письменного стола.

Надежда Алексеевна оторвалась от бумаг и сняв очки, сочувственно посмотрела на меня. Это очень меня напугало, и я начала нервничать, потирая вспотевшие ладони.

— я не хочу тебя расстраивать Насть, но по-другому просто не могу. На его болезнь еще нет лекарств. Все сильно запущено. Его такого не одна больница не примет на лечения потому что на данный момент он неизлечим. Лекарства будут только садить уже порядком испорченный организм. Он колол весьма сильные обезболивающие препараты и это отразилось на его организме. Он его испортил, но при таких сильных болях другие препараты просто пустышки, поэтому не пить их не получиться. Ты только не начинай истерику! Успокойся! Существуют операции, которые продлевают жизнь даже с такой болезнью как у него. Вопрос в деньгах…

Из глаз невольно текли слезы. Все мои надежды разбивались об эти, ломающие душу слова. Как болезнь может быть не излечима!? В каком веке мы живем!?

— а операция…

сквозь боль захрипела я, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.

— подобные операции делают в Швейцарии, но на это он вряд ли согласиться. Я не думаю, что он хотел бы продлевать свои мучения. Ты не представляешь какие ломки проходят по всему телу день за днем. Люди просто кончают жизнь самоубийством. Боль просто невыносима, и я бы и врагу такого не пожелала.

— спасибо Надежда Алексеевна.

Я проглотила в себе эмоции и какие-либо чувства. Молча вышла из кабинета и тенью поплелась из больницы в машину пытаясь подавить и не показывать в себе те эмоции, которые испытываю. Не хочу, чтобы Кир меня такой видел.

Кир встретил меня спокойным взглядом синих глаз.

Я села в машину закрывая за собой дверь. Кир завел автомобиль и и тронулся с места.

Первое время мы ехали молча. Он кажется и так понимал, что я сейчас чувствую, но не показываю. Я посмотрела на него. Точно знает.

— она сказала, что сейчас можно только операцию сделать.

Я не знала, как ему по-другому сказать. Если попрошу его сделать операцию, то с моей стороны — это будет очень эгоистично. Он сам решит… я же не смогу этого пережить. Он знает об этом.

— ты хочешь, чтобы я поехал в Швейцарию?

Я промолчала. Я очень хотела, чтоб он сделал эту чертову операцию. да ему болно, но если он ее не сделает, то больно будет мне. А так он сможет жить дольше…

— будет тебе операция.

Я удивленно подняла на него голову. Не ожила от него таких слов!

— Кирюш… я…

— все хорошо кошмарик. Будет еще лучше если ты переедешь ко мне.

он положил мне на колени ключи. Я посмотрела на белую карточку, не до конца понимаю его слов. Неужели это правда… я радостно улыбнулась. Не верилось в это счастье. Единственное… мама. Как я ее оставлю? Есть конечно тетя Рита, которая уже много раз намеревалась переехать к нам, но вдруг…

Мы подъехали к моему дому.

— я с тобой пойду.

Сообщил мне Кир вылезая из машины. Мне ничего не оставалось как вылезти за ним. Я догнала его уже у входа в подъезд.

— зачем тебе это?

— ты не понимаешь? Ты нужна мне. Если ты соглашаешься быть рядом, то я хочу всегда видеть тебя рядом с собой.

— мама…

— не думай об этом.

Я вообще мне знаю, что он хочет сказать моей маме, но скорее всего она его слушать не будет.

В квартиру я вошла как можно тише так как маминой реакции боюсь. Вечер на дворе. Поздно.

я на носочках прошла за дверь жестом показала, что Кир может войти.

Как зашел Кир так сразу с порога крикнул.

— здравствуйте тетя Лера! А вы где?

Из комнаты вылетела мама и я была очень поражена следующим.

— Кирилл, здравствуй! О бог мой! У тебя все хорошо?

Волнующий взгляд мамы меня капец удивил!

— все хорошо! не волнуйтесь. У меня для вас новость! Вы переезжаете ко мне! Собирайте вещи. У меня места много!

— ого! Кирилл, зачем мне переезжать? Я тетю Риту здесь одну не оставлю. Забирай давай Настю, а мы с тетей Ритой вместе жить будем. Как раз комната освободиться.

ЧТО!? Меня уже выгоняют!? Я думала мама будет против… Вот Кир ты манипулятор хренов!

— Насть, проводи гостя на кухню. Сейчас чай будем пить и это не обсуждается Кирилл. Ты просто обязан посидеть со мной и пообщаться.

Кирилл посмеялся, но все же пошел на кухню. Я сделала всем чай, а сама по указанию Кира пошла собирать вещи. Тетя Рита всегда говорила, что как я выйду замуж и переду, то она поселиться у нас. Квартира у нас двухкомнатная, а потому и всего на двух человек. Бабушка, когда была жива, жила в моей комнате вместе со мной, сейчас там похоже будет жить тетя Рита.

Я посмотрела на дверь где висела моя некогда любимая игра "дартс".

Фотографию Кира я уже давно сняла. Смысла в этом уже не было. Сейчас я с улыбкой смотрю на все это вспоминая то, как ненавидела всем своим сердцем желая избавиться от ненавистного.

В мою комнату вошел Кир. Он смотрел на меня глазами, больше не скрываемыми нежности и любви. Я научилась чувствовать его каждой клеточкой своего тела. Мне это до безумия в голове нравилось.

— ты собрала сумки?

— да.

Он подошел ко мне и обнял за талию склоняясь к моему уху.

— ты уверена, что действительно этого хочешь? Я пойму если ты скажешь, что тебе это все не надо.

Я обняла его за шею поднимаясь на носочки и со всей серьезностью посмотрела на него.

— Кирюш… не думай, что я тебя просто так оставлю. Никогда, слышишь? Ты должен жить хотя бы ради меня.

Он коротко кивнул и поцеловал в нос.

Кир унес мои сумки, а я пошла прощаться с мамой.

Придя на кухню я, облокотившись на столешницу внимательно посмотрела на маму. Она со счастливыми глазами смотрела на то, как упаковывает мои вещи Кир. Я даже подумала, что она просто счастлива избавиться от меня.

— наконец я довольна. Я очень рада что ошиблась насчет Кирилла, но не советую тебе к нему привязываться и лучше принять то, что его может потом не стать.

— нет. Он будет мам, будет рядом. Всегда. Я знаю. Верю…

Я обняла маму и одевшись вышла с Киром из дома.

Теперь у меня будет новый дом. Дом где есть он. Жаль тетю Риту не встретила. Я бы ей все объяснила сразу.

К дому приехали спустя пол часа. Я уговорила Кира сходить в магазин так как на следующий день есть нам будет нечего. Набрав продуктов на целую неделю, а то и больше мы направились домой.

Как зашли Кии бросил сумки на дорогущий мраморный пол и схватив меня припал к моим губам.

Я не ожидала такой резкости, но было чертовски приятно. Я начала млеть в его руках.

Пофиг стало на все вещи валяющиеся на полу. Все вокруг потеряло какой-либо смысл. Был только он. Человек, который взрывал тысячи зарядов внутри меня переворачивая мой мир с ног на голову.

— давай забудем все проблемы на сегодня.

Прошептал мне рвано он.

— да давай…

Он подхватил меня под попу и утащил к себе в обитель кидая меня на кровать и накрывая меня своим сильным телом.

— люблю тебя ужастик… больше всего этого мира люблю…

Прошептал Кир в губы продолжая эти томительные ласки. Я позволила ему то, что никогда не позволяла и то, чего очень боялась. Теперь эта близость была для меня желанной и крыше сносной.

Казалось он сам обезумил от того, что может так касаться меня, от того, что я ему наконец это позволяю…

Это совсем не из-за ситуации, в которой мы оба находимся. Это потому что сейчас мне нужно чувствовать его сильные руки на себе.

И мне больше ничего не страшно. Рядом он. Только он и опаляющий нас огонь в котором мы с добровольностью сгораем приручая дикие сердца.

глава 16

Времени прошло много. Месяц. Это в последнее время начало меня сильно пугать. Я не хотела, чтоб время шло так быстро. Я пыталась запомнить каждый даже самый незначительный момент, пыталась быть рядом постоянно понимая, что мне его очень мало. Часто мы с Киром сутками сидим дома и не вылезаем из постели. Просто пытаемся насладиться теми днями, когда есть только мы. Я исследую каждый миллиметр его тела чтобы запомнить. Никогда не забывать. Я часто чувствую, что он не спит по ночам. Чувствую его прикосновения. Я знаю его страх. Он очень боиться, что эта ночь может не повториться.

Я вижу, как в последнее время синева в его глазах которую я зажгла, против воли начала угасать. Он живет, но живет ради меня. Потому что я хочу, чтоб он жил. И он живет, хотя я вижу, что ему все тяжелее и тяжелее. Мне он это не показывает. Иногда просыпаюсь от холода и понимаю, что его нет рядом. И сквозь приоткрытую дверь слышу глухие и еле слышные стоны и глухие хрипы. Ему больно. Больнее с каждым днем, но каждый раз он прячет это от меня улыбаясь задорной улыбкой, через которую я все равно вижу боль. Прячет он ее хорошо, но знаю я его гораздо лучше…

Еще он бывает часто закрывается в туалете думая, что я не замечу. Я слишком внимательно за ним наблюдаю, а потому нашла за бачком унитаза препарат и шприцы. Теперь, когда он закрывается в туалете, я понимаю, что боль он терпеть больше не может.

Я не хочу, чтоб он это все терпел, но сделать ничего не могу. Еще операция должна быть уже меньше чем через неделю. Я очень волнуюсь так как врачи не дают никаких гарантий.

Проснулась снова от холода. Я почувствовала, что его опять рядом нет. Повернула голову к двери и увидела сильное накаченное тело. Он висел на турнике приделанным к верху дверного проема.

Мышцы на спине перекатывались, и он как-то слишком быстро подтягивался. Ему снова больно. Лекарство, которое он себе колет много употреблять опасно, а болезнь прогрессирует и становиться все больнее. вот он и вымещает все на физических нагрузках. Так ему хоть немного легче…

Я вздохнула от такого потрясающего вида спортивного тела. Тихо и незаметно соскользнула с кровати и подкравшись к нему, резко обхватила торс повисая на сильном теле.

— ты чего принцесса?

ласково спросил меня Кир смотря на меня сверху вниз.

— а сможешь со мной подтянуться?

тут я почувствовала, как начинаю подниматься и опускаться. Ваууу… круто! Покатавшись на нем так еще недолго, я все же слезла с бедного мальчика и пошла готовить ему завтрак.

В последнее время я его слишком избаловала в еде. Он у меня и кексы кушал, и мясо я ему готовила в духовке, блинчики… все подряд хомячит у меня.

Сегодня я сделала круассаны и вкусный омлет с беконом.

Я накрывала на стол напевая незамысловатую песенку, когда в туалете что-то грохнулось.

Меня сковал сильный ужас. Я побежала в туалет и увидела распластанного на полу Кира. Он держался за сердце и отчего-то морщился.

— Кирюш… что с тобой?

Я опустилась на колени перед ним со страхом всматриваясь в его лицо.

— Настенька… плохо мне… умираю…

держась за сердце прохрипел он.

— Кирюшенька не умирай пожалуйста! Сейчас скорую вызову!

— нет… стой… — он схватил меня за руку останавливая, когда я хотела побежать к телефону — дай сказать последнее слово перед смертью… ты всегда была мне дорога и я буду любить тебя до последнего вздоха…

— нет Кирюш… не говори так…

Тут я посмотрела на руку, которой он сжимал грудь. Вот тут я вскипела не по-детски!

— Кир ты дурак?! сердце с другой стороны!

Вот и спалился… конченый! Я уже чуть вместе с ним тут кони не откинула! Пранкер хренов!

Я отскочила от него кинув ему в лицо первым попавшимся полотенцем.

Совсем кукушка!

Убежала на кухню со злым пыхтением.

— Настюююшь… кошмарик мой!

Он пришел на кухню и обнял меня со спины.

— ты слишком сильно обо мне печешься. Не надо так. Я никуда от тебя не денусь. Пока…

— в смысле "пока"!?

— ну кто знает мой организм!? Он с детства крепкий, но сейчас на него любое давление опасно.

— Кир пожалуйста, давай не будем об этом. Я не хочу…

— а надо. Ты должна свыкнуться с этой мыслью. Ты должна принять, что я не вечен…

— Кир, прекрати! — я развернулась к нему и посмотрела с глазами полными боли — ты не умрешь! Ты все выдержишь! Пусть боль не выносима! Мне этого не понять, но я не позволю тебе умереть! так не будет!

Он притянул меня к себе и обнял. Я положила голову ему на грудь слушая как колотиться его сердце. Пыталась успокоиться. Больно понимать, что этот звук, колотящегося сердце, который так успокаивает, когда-то может прекратиться.

— шшшш… все хорошо.

Он достал что-то из кармана спортивных штанов и вложил мне в руку.

Я почувствовала какую-то бумагу в руке и немного отстранившись, посмотрела на данный документ.

Прочитав написанное, я поверить не могла и даже перечитывала повторно.

Это был весьма дорогой стационар в Германии. Я когда-то очень давно подавала в него документы на то, чтобы они приняли маму и сделали наконец чертову операцию, с которой они так долго тянули. К сожалению, тех моих на то время накопленных денег не хватило чтобы маму туда взяли. И сейчас я прочла что эта больница готова сделать маме операцию более того реабилитировать ее. На такое я даже мечтать не могла.

— Кир! Это невероятно! Ты самый лучший! — в порыве радости сообщила ему я — только… это наверно стоило не малых денег.

Кир уже в это время во всю поглощал мой завтрак.

— прекрати считать деньги чем-то ценным. Это всего лишь бумажки, которые помогли твоей маме.

Это все очень здорово. Только мама может не согласиться. Она еще тогда, когда я отправляла заявку орала на меня и говорила, что ей такая операция не нужна. Мама у меня уж сильно гордая и настойчивая. Если взялась за что-то, то вцепиться и не отпустит. Тот, кто однажды сбил мою маму отказался оплачивать ее лечение и откупился от всего что его обязывало. И мама упрямо отказывалась что-либо себе лечить пока у виновного не проснется совесть, и он не оплатит ей ее лечение. Она названивала ему сутками и кричала в трубку, но нам с тетей Ритой она сделать ничего не дала. Сколько мы не пытались ее уговорить, она упрямо вертела головой.

— кстати, ты не забыла? Мы сегодня вечером едем к деду.

Оповестил меня Кир. Я конечно все помнила. Он сообщил мне об этом еще вчера. У него будет какой-то торжественный вечер и Киру там надо быть обязательно. Он один прийти не согласился и чуть не устроил очередной скандал с дедом. Я с ним была еще не знакома, но сказала Киру что пойду с ним на эту важную церемонию.

— у меня нет платья поэтому я позвоню Юльке, и мы пойдем по магазинам.

— ммм… карточка на комоде. Пароль на ней я нарисовал. А ты можешь мне вечером пирог яблочный приготовить?

С восторженными глазами полными надеждой спросил меня этот хитрый любитель яблок.

— посмотрим, как вести себя будешь, — о его характере и поведении я наслышана от деда, который кричал в трубку телефона, когда уговаривал Кира прийти на церемонию. — так что я в душ, а потом по магазинам.

— я с тобой!

Подскочил он ко мне.

— куда? По магазинам?

— нет. Зачем мне магазины… В душ с тобой. С королевой моих вечных кошмаров.

Он обнял меня за талию нежно целуя в шею, в плечо и ниже.

— Кирюш… так я ничего не успею…

Слабо сопротивлялась я, тая в его нежных объятиях.

— а мы можем остаться дома.

— ну нееет Кирюш… я обещала…

Я все же смогла выбраться из желанных объятий и забраться в навороченный душ. Больше у меня не было проблем с такими устройствами так как ими напичкан весь дом. Я потихоньку к ним приспособилась. Даже нравиться все это начало. Техника все делает быстро и за тебя. Напрягаться не приходиться.

Егора и Кира я помирила. Они обо всем поговорили и периодически приезжали к нам в гости. Егор помог Киру перевести все свои вещи из Англии. Он там жил какое-то время, но очень часто приезжал сюда. Зачем? Неизвестно. Но уже не в этом дело.

В общем вышла я из дома через час и у подъезда меня уже ждала довольная Юля.

— выпустил тебя наконец в свет этот бездушный монстр?

Спросила Юля, когда я села к ней в машину

— не бездушный. Просто беспокоиться. Вот сейчас сказал, что если я не приеду домой к шести, то он поедет ко мне, а если он поедет ко мне, то никаких церемоний.

— жестоко.

— да ладно. Мне особо много не надо. Платье только. Я же нормальная…

— Насть, ты чего? Ты не представляешь какие змеюки там обитают! Я-то знаю. Так что надо выглядеть на все сто! Погнали! У нас четыре часа еще есть.

Юля и Егор тоже будут на этом вечере. Отец Егора сотрудничает с дедом Кира и потому тоже имеет к этому отношение. Поэтому по словам Юли, ей тоже требуются платье.

Следующие четыре часа мы бегали по салонам и различным магазинам. Мне было страшно смотреть на цены. Кир мне конечно ничего не сделает и не в чем не упрекнет, но самой стыдно его деньги транжирить. Я их никак не зарабатывала, а трачу такую огромную сумму. Юлька сказала мне не заморачиваться и воспринимать это как подарок Кирюхе. На вечере у него будет самая красивая девушка. Я же подумала, что в случае с Киром, у него будет самый красивый кошмарик.

После многочисленных манипуляций в салоне красоты, мы побежали по магазинам. Юлю привлекали яркие наряды и сумочки. Мне же нравились более строгие оттенки. После многочисленных примерок, Юле понравилось ярко красное платье, а мне черно белое. Только надеть строгое и платье Юля не дала.

— совсем что ли!? Ты забыла куда идешь?! Напоминаю, это не похороны и не офисный корпоратив! Это важный вечер для всех бизнесов, которые входят в компанию к Барковскому старшему.

Компания Барковского самая крупная в городе. Она сравнивается лишь с компанией Мироновых, но после какого-то кризиса, Барковские выросли, а Мироновы понизили квалификацию.

В общем посмотрев на Юлино красное и достаточно откровенное платье, я поняла, что что-то подобное я одеть не смогу. Ей очень идет, а я к такому не привыкла. Да и показывать мне нечего.

Как я не пыталась сопротивляться, а Юля упрямо твердила что у меня есть много достоинств и мне есть что показать людям. Больше всего мне подошло синее не совсем платье. это был изящный топ и облегающая юбка до колен с конкретным вырезом.

Смотрелось очень красиво. Меня привлек именно синий цвет. Цвет синих волн напоминал мне такие родные и любимые глаза. Ему должно понравиться.

Цена у этого костюма была просто сумасшедшей, но я думаю, что реакция Кира стоит того.

Никогда еще не носила подобные платья. оно вроде очень хорошо на мне сидело, подчеркивало и открывало мою тонкую талию и красивые ножки, но я блин была маленькой! За что мне такой маленький рост!? Юля вот была похожа на модель! Всем нравиться высокие красотки, а не маленькие девочки.

Ну не страшно! Главное, что Киру я нравлюсь такой какая есть.

К шести я была уже дома. Платье решила пока не одевать. Все оставшееся время потратила на упрямого Кира, который ведет себя как маленький мальчик отказываясь надевать черный костюм. Дом у него большой и ему было где спрятаться. Искала его по всему дому с костюмом в руках, потом бегала за ним из комнаты в комнату заставляя одеть то, что необходимо наследнику огромного состояния.

— Русские не сдаются!

Кричал мне Кир выбегая из гостиной. Я со шваброй в одной руке и с костюмом на плечиках в другой с грозным видом прошествовала за ним.

— я кого-то сейчас пирога яблочного решу и в угол поставлю! А лучше деду твоему наберу и все расскажу!

— жалоба!

донеслось из кабинета. Я быстрыми шагами прошла в эту комнату и увидела Кира, стоящего на столе с клюшкой от хоккея в руках в виде защиты от злой меня.

— Кирилл! У меня уже такое чувство что я мамаша порядком избалованного и вредного ребенка! Хватит капризничать!

— а у меня такое чувство, что ты меня на кладбище отправляешь. Зачем мне надевать черный костюм? У них там что, траур?

— все в таких ходить будут. И ты не исключение!

— ошибаешься…

Я взбесилась еще больше. У него выбешивать меня всегда хорошо получалось. Никто так меня еще не бесил. я замахнулась на него шваброй.

— Детей не бьют! Мамочка, ты же добрая!

— я сейчас покажу какая я добрая! СЫНУЛЯ блин!

Надолго так меня не хватило. Все же он манипулятор от бога. Делает все что сам решает нужным.

Поэтому поехать он решил в серых джинсах и голубой рубашке. По его словам, он никогда дресс код не соблюдал и начинать не собирается.

я аккуратно одела свой соблазняющий костюм и посмотрела в зеркало.

— модная-сковородная!

Сказала я себе в зеркало вертясь с разных сторон. платье сидело как вторая кожа. Пусть и вырез на юбке весьма откровенный и топ далеко не ушел. Зато какой будет эффект!

— Настюшка моя! Давай бегом красавица! Надо выезжать скоро. Машину поведешь ты!

Крикнул Кирилл из коридора. Я быстро нацепила на себя изящные черные босоножки на высокой платформе и посмотрела на дверь куда уже должен был войти мой любимый мальчик.

Когда он зашел в комнату, его выражение лица не описать было словами. Это надо было видеть. Жадный взгляд блуждал по моему телу заряжаясь тем самым безумием.

Он слишком быстро оказался около меня впиваясь в меня жадным поцелуем. Его руки блуждали по моему телу исследуя его заново. Его руки доводили до сумасшествия подчиняя тело себе. Еще немного и я буду сгорать от безумия вместе с ним…

— Насть, может к черту церемонию? Мы дома найдем занятие поинтереснее…

Хриплым от желания голосом прошептал он.

— нет, Кирюш… я обещала…

также тихо прошептала я.

— тогда не дай бог хоть на метр от меня отойдешь, я же с ума сойду от ревности собственнического инстинкта.

Я улыбнулась ему соблазняющей улыбкой обнимая его за шею и притягивая ближе.

— а ты не думай, что мне нужен кто-то другой. Ты мой единственный любимый мальчик. Именно мальчик потому что твое поведение на парня не смахивает.

— а ты тогда моя маленькая малышка потому что подыгрываешь любимому мальчику и рост у тебя…

Не успел он договорить как получил от меня легкий подзатыльник и лукавый взгляд.

— я тоже тебя люблю солнышко мое маленькое.

Сказал насмешливо Кир потирая затылок.

немного погодя мы с Киром пришли к парковке, и я села за руль его машины вдыхая такой приятный аромат.

Я долго тренировалась на его машине и ездила по пустынным трассам вместе с Киром, который спокойно наставлял и помогал при случаях. На права я сдала с первого раза тоже благодаря ему. В честь этого он мне даже машину подарил, но ездить я всегда больше любила на его транспорте. Хоть и новый красный мерседес завлекал своим видом изящной и дорогой машины, меня все равно всегда влекло на его вещи.

В машине я на повышенных тонах пыталась объяснить маме что лечение в германии это лучшее что с ней когда-либо случалось и уходить от этого как минимум глупо.

— мама, ты понимаешь, что сможешь ходить как все!? тебе не придётся подниматься по лесенке два часа! И плевать на того, кто тебя сбил! Это будет на его совести, а ты должна жить по максимуму и пока есть возможность, не отказываться!

— Настя, это ты меня понять не хочешь! Я получу надежду и потом снова разочаровываться не хочу! Ты не знаешь, как это больно!

Лился из динамика машины стальной голос мамы. Телефон у меня подключен к специальной штуке, которая стоит у Кира в машине чтобы было удобно разговаривать, не отвлекаясь от дороги.

— мама ты поедешь в чертову Германию! Если будешь дальше упрямиться, то я пришлю тебе Кира. Он тебя быстро уговорит.

Кир же манипулятор первого класса. Ему нечего не стоит…

— да да! — отозвался Кир с соседнего сиденья — тетя Лера, вы же меня знаете. Не одна девушка еще передо мной не устояла.

В шутку сказал он.

Мама сразу расцвела и задорно посмеялась. От ее грубого тона не осталось и следа.

— ох Кирилл, это уж точно. Не буду спорить. Тогда раз так, я подумаю, а то меня тетя Рита с другой стороны тоже подговаривать начала.

— правильно делает. Ладно мам, мы уже подъехали. Давай пока.

Кир отключил телефон и внимательно посмотрел на дорогу в поисках парковочного места. Парковаться я еще немного побаивалась и это занимало у меня не мало времени. Поэтому Кир вздохнув, вышел из машины и сел на мое место. Ну бывает же такое с девушками…

я подняла голову на огромный и роскошный особняк. Даже не вериться, что Кир жил тут один. Слишком уж он большой. Хотя там же прислуга…

Кирилл обхватил мою талию одной рукой целуя в щечку повел меня к огромному дому.

На парадном входе по всей длине стояли массивные колонны из черного мрамора.

Я сравнила его с нашим унитазом дома. Он тоже был из черного мрамора и таким же блестящим эффектом.

Возможно покажется это нелепо. Сравнивать такую большую красоту с нашим унитазом, но больше я такого не где не видела.

Войдя в роскошный зал, нас встретил дворецкий в красивом смокинге одетый с иголочку.

— здравствуй Сережка! — поздоровался с дворецким Кир на мое удивление как с ровесником хотя мужчине было уже примерно за сорок. — все еще у старика в прислугах работаешь? Нервы на такого тирана тратишь.

— а вы как всегда в своем репертуаре Кирилл Владимирович. могли бы пиджак одеть для приличия.

С укором посмотрел он на моего спутника дворецкий

— да кому нужны эти приличия!? Дед обойдется, а народу я и такой нравлюсь.

дворецкий цокнул языком и перевел мой взгляд на меня.

— ох здравствуйте милая леди. Я наслышан о вас от Игоря Владимировича. В светских круга давно говорят о девушке, ради которой многомилионный наследник взялся за голову, но похоже привычкам не изменяет…

Его взгляд снова упал на наряд Кира.

— еще бы я изменял.

Гордо поднял голову Кир в своем насмешливом репертуаре. Ну клоун ё моё!

— вы извините его. Он никогда не был адекватным. Не понимаю Игоря Владимировича с его желанием вывести своего внука в свет.

Сообщила я дворецкому с радужной улыбкой.

Он задорно посмеялся, а после проводил нас в торжественный зал где проходило само мероприятие.

зайдя в зал глаза начали бегать по многочисленным лицам. Здесь было достаточно много народу, официанты бегали по залу с бокалами шампанского и маленькими закусками. Вдоль проходили фуршетные столы с разными блюдами и дорогими напитками. Я всегда начинаю бояться большого количества людей и волнение перед встречей с дедушкой Кира увеличилось. Только его рука, в которую я вцепилась из желания укрыться от всех этих людей в дорогих смокингах и платьях от модного стилиста. Хотелось спрятаться к нему за спину, и я бы так и сделала если бы не понимала, как глупо буду выглядеть.

Сейчас я не похожа на маленькую потрёпанную девочку. Сейчас я похожа на роскошную девушку известного человека. Сейчас все так и было так как мой костюм из топа и юбки был далеко не дешевым, и я не отличалась от всех этих людей, но я понимала, что в подобном обществе я еще ни разу не была. Я не из их круга и никогда не пыталась стать его частью.

— Настенька, не бойся. Я с тобой. Ты не должна бояться. Ты посмотри какая ты красавица. Тебя здесь никто и пальцем тронуть не посмеет.

Успокаивал меня Кир и его слова действительно влияли на меня в лучшую сторону.

Ладно Настя! Ты не маленькая больше. Хватит прятаться за Киром постоянно, а то ты так ничему не научишься. Надо найти Юлю. Она единственный человек, которого я здесь знаю.

Не успела я ничего сделать как к нам с Киром подошли элегантно одетые молодые парни. По сравнению с Киром, они были в белых рубашках и черных смокингах как того и подобает дресс код.

— Барковский! Здравствуй. — сказал один из них будто был лидером среди всей шайки-лейки — какая прекрасная дама с тобой. Действительно взялся за голову или это не та о которой все говорят?

— слышь Лоховский! Сейчас до выпендриваешься и полетишь на хрен из этого дома. Или пинком под зад ты не обойдёшься?

По сравнению с парнем, который говорил элегантно, Кир совсем не церемонился и жаргон не подбирал. Если сравнить эту смазливую шайку светских парней с женственным телосложением и горделивыми лицами, то Кир вообще казался самым лучшим парнем и по настоящему мужественным характером и видом.

— я Ольховский! Тысячу раз уже просил не коверкать мою благородную фамилию. Тебя похоже ничего не исправит. Каким был невеждой, таким и остался. Бедная леди. Как вы его терпите?

Парень сочувственно посмотрел на меня ожидая ответа.

— не твое дело лошара.

Грубо сказал за меня Кир обогнув шайку напыщенных индюков намеренно толкая главного индюка и утягивая меня за собой.

Тут к нам подошел Егор. Он тоже был в белой рубашке и пиджаке. Кажется, ему это тоже не нравилось.

— ребят ну это не дело! Долбаный дресс код! Кир ты блин не боишься без башки остаться, а мне моя головушка очень нужна.

— здорово Егор.

Кир пожал руку Егору, в то время как Егор перевел взгляд на меня и даже присвистнул.

— а я сначала подумал, что Кир тебе изменил и приперся с другой мадам! Ну братан, как ты ее в таком выпустил!? Не похоже на тебя.

— сам в шоке…

Посмотрел на мой внешний вид Кир с задумчивыми глазами и таким знакомым безумным блеском.

— а ты видел в чем Юля собиралась. Мое платье по сравнению с ее не в какие ворота.

парировала я с вызовом посмотрев на Кира, показывая что я даже очень приличная девочка, но обращалась к Егору.

— естественно видел! Еще бы я ее в таком пустил. Она скандал закатила, и я ее дома оставил.

— правильно сделал.

с уважением посмотрел на него Кир.

Он продолжили о чем-то говорить, я не включалась в разговор. Мой взгляд зацепился за вкусные кремовые Пироженки. Я все хотела их приготовить, но рецепт найти не могла. Может попробую их и пойму, что там наложено…

Я незаметно отцепилась от руки Кирилла и прошла к фуршетному столу где стояли вкусные десерты.

Пристально рассматривая одно из пирожных, я совсем не заметила подошедшую ко мне девушку. Она придирчиво рассматривала мой внешний вид.

— Ты та самая Настя?

— какая "та самая"?

Я посмотрела на девушку. Она выглядела очень красиво и элегантно. Черное платье было в пол и открывала плечи и грудь. Черное платье было прозрачно в некоторых пикантных частях тела. Длинноногая и фигуристая похожая на модель. Блондинистые волосы были собраны в стильную прическу. Эта девушка была само совершенство.

— девушка Кира. Ты с ним сюда пришла.

— и что? Чего-надо-то?

Она странно улыбнулась и покачала головой.

— похоже на его привычки общения. Только удивительно что именно ты. Вроде ничего в тебе особого нет.

— не поняла, чего тебе от меня надо. Может объяснишь?

— я была его девушкой однажды. И если ты ищешь серьезных отношений, то тебе с ним ничего не светит. Да возможно он, лучшее что с тобой случалось, но он еще ребенок и при просто слове "свадьба" или "серьезные отношения" сбежит от тебя сверкая пятками.

— а что? С тобой так и было?

Я лишь усмехнулась. Я конечно подобных слов "свадьба" или "серьёзные отношения" не говорила, но Кир ведь не дурак и понимает, что уже погряз в серьезных отношениях. Мы блин живем с ним вместе! Куда уж серьезнее?

Видимо девушка об этом не знала и наивно думала, что я очередная девушка на побегушках для знаменитого Барковского.

— для меня он был лучшим что со мной случалось, но для него было интереснее его постоянные клубы или различный адреналин, тачки, байки, веселье. Я терпела это, но пришло время помолвки, и родители были от Кирилла в восторге. Пока он не узнал, что его решили поженить и не устроил скандал сбежав от меня. Знаешь, как это больно? Вот я сейчас тебя предупреждаю чтобы ошибок моих не повторяла. Он ведь никогда не любил играть по правилам…

Я старалась не засмеяться пока она мне все это рассказывала. Девушка плохо знает Кира и, если бы хотела, смогла бы его понять и поддержать, а не пилить и не упрекать поводу его поведения. Не удивлюсь если с ней Киру было душно и не комфортно быть рядом.

— Виктория, на надо так пугать невестку моего внука. Девочка и так не привыкла к подобному обществу.

за спиной девушки встал мужчина. Я посмотрела на него и поверить не могла в то, что он Киру дедушка. Ему можно дать около сорока лет. Не больше. Статный, подтянутый мужчина смотрел на меня по-доброму улыбаясь.

Вот только его седые волосы говорили о его настоящем возрасте.

— Виктория, ты не будешь против, если я украду прекрасную девушку?

Почему-то во взгляде этой Виктории я прочитала страх. Она его испугалась?

— ну вот и хорошо. Анастасия, прошу за мной.

Он направился к выходу из зала. Я же, сглотнув комок в горле направилась за ним. Было немного не по себе. Жутко волновалась. Я же не наследница какой-нибудь корпорации или компании. Я простая и не из их круга. Может ему такая как я не нужна, но он же назвал меня невесткой хотя Кир мне ничего не предлагал.

он вышел в холл и остановился у оконного окна через которого виден весь двор сзади. Точнее огромный и цветущий сад погруженной во мраке поздней ночи.

Я остановилась напротив него и посмотрела в окно ожидая его следующих слов.

— не слушала бы ты эту расчетливую девицу. Конечно у нас с Кириллом из-за нее много разладов было, но я поздно понял, что на самом деле надо было их семье.

— у вас вообще с внуком постоянные ссоры насколько я поняла.

Осмелилась ответить ему я. Мой тон был весьма тихим и скорее подмечающим сей факт.

— да. Неуправляемый мальчишка. Думал бестолковым вырастет, но нашла же эта бестолочь такую прекрасную девушку. — он с добродушной улыбкой посмотрел на меня — Я не мог поверить, что он согласился на операцию. Как ты смогла на него повлиять.

— Игорь Владимирович, вы не думайте, что я его избиваю или шантажирую. Я не манипулирую как он это умеет. Я просто хочу, чтобы он жил. Цепляюсь за него потому что очень боюсь. Раньше боялась полюбить такое чудовище, а теперь боюсь потерять. — я горько улыбнулась, а потом снова взглянула на окно — И я верю, что лекарство найдется. Со временем. Ему станет легче.

Он тяжело вздохнул и тоже перевел взгляд на окно.

— знаешь, ты единственная девушка, за которую Кирилл готов отдать жизнь. Это ему совсем не свойственно. Я очень рад что он сделал правильный выбор. Я в этом сейчас убедился. И я очень хочу увидеть своих правнуков. Как думаешь, я их увижу?

кажется, он раскрыл мой секрет… вот в кого Кир такой проницательный, но в отличии от деда так и не догадался. Хоть узнала я о том, что у меня под сердцем теперь есть жизнь только вчера. Не говорю Киру потому что боюсь. Он сто раз повторял что не хочет, чтоб я была матерью одиночкой, говорил, что не хочет такой участи для меня.

— думаю скоро увидите.

— а отцу, когда об этом сообщишь?

Тут я призадумалась. Посмотрела вопросительно на Барковского старшего. Он усмехнулся и сказал:

— отец обязан знать. Он непредсказуем поэтому реакцию не предугадать, но если он так тебя любит и даже на операцию согласился, то думаю, что все будет хорошо.

— тогда сообщу ему после операции. Пусть будет сюрпризом.

Да. Это страшно. Я не знаю, чего ожидать от него. Но Кирилл действительно должен знать. Это его полное право.

Я вот до сих пор поверить не могу, что во мне пока еще маленькая копия Кирилла. Я счастлива, но стараюсь этого не показывать, чтобы не спалиться. Я счастлива что Кир рядом, счастлива что в моем пока еще плоском животике живет наше маленькое чудо…

глава 17

Кирилл.

— мистер Барковский, подпишите эти бумаги?

Ко мне подошла женщина в белом халате и белоснежной улыбкой. Протянула мне бумаги. Я, наморщив лоб посмотрел на них.

— зачем?

— это согласия на то, что мы не несем ответственность за вашу жизнь и вы принимаете условия всей операции.

— что за бред? Почему я обязан подписывать эти бумаги?

— иначе вам операцию делать отказываются.

Я устало вздохнул и стиснул зубы удерживаясь от стона боли. Уже и не знаю сколько смогу продержаться.

Молча подписал дурацкие бумаги и отдал женщине.

— ага. Спасибо. Теперь ожидайте врача. Он все скажет.

Женщина с глупой и до ужаса раздражающей улыбкой удалилась, а я остался сидеть в коридоре сжимая в руках голову в попытках избавиться от раздирающей боли внутри.

Жизнь стала почти невыносимой. Каждый день словно чертова пытка, но было одно утешение. Моё солнышко рядом. Мой прекрасный монстрик ради которого я не сплю ночами чтобы навсегда запомнить эти черты. Не думал, что когда-то начну бояться… бояться умереть и не почувствовать ее.

Больнее всего от того, что причиняю ей боль. Она не заслуживает такого. Каждый день меня мучает совесть из-за того, что моя Настенька каждый день тратит на меня время, не понимая, что я покойник и отчаянно веря в то что я излечусь и все будет хорошо.

Даже я какое-то время в это верил… заряжался ее позитивом и перестал себя гробить. Умеет ли любовь исцелять? Меня исцеляла. Да я был просто счастлив от того, что она любит. Просто любит

ради нее я готов бороться. Готов цепляться за эту жизнь и рвать когти чтоб остаться на поверхности, а не пойти ко дну бездны всех смертных. Эта операция лишь продлит мои мучения, но я готов на это. Человек ко всему привыкает. Думаю, и к боли я понемногу привыкну. А без нее я жить не смогу. Лишусь воздуха и сдохну.

— Кирюх, ты как? Где Наська?

ко мне подошел Егор и присев рядом наклонился чтоб заглянуть в лицо.

Я посмотрел через спадающую белую прядь волос. В глазах плясали искры от щемящей боли я не мог ничего разглядеть.

— она в Германии с мамой. — прохрипел тяжело я — ты врача там не видел?

— видел. Он сказал, чтобы ты шел в палату. Он не успевает и поэтому придет, и проинформирует позже.

со скамейки я поднялся с огромным трудом. Кажется, снова начался приступ. Внутренние органы начинают как будто сворачиваются, принося невыносимую ломку.

— эй Кирюх, дай помогу.

Егор придержал меня и закинув мою руку себе на плечо, потащил к палате.

Я упал на кровать пытаясь прийти в себе от приступа боли. В голове был звенящий шум, казалось бы, разрывающий мою голову на части.

— братан, это ж как ты так живешь-то? Я бы давно удавился при том, что не испытывал того что испытываешь ты.

— со мной все нормально.

— да я вижу. Ты бы на себя посмотрел. И я бы не советовал тебе эту операцию делать. По крайней мере сегодня. Врачам конечно плевать, им денег дали, и они тебе хоть три операции сделать могут, но в таком состоянии их проводить нельзя.

— Все нормально. Я справлюсь. Лучше сегодня сделать, а то кошмарик опять волноваться начнет и переживать.

— ты со своим кошмариком! Ты ей живой и здоровый нужен. Ты же блин у нас такой гордый! Никогда не пожалуешься, не скажешь, как мучаешься! Ты же из-за нее весь этот ад терпишь! Зачем тебе еще это?

— хватит ворчать. И без тебя башка трещит.

Все что мне сейчас хочется, это увидеть свою малышку. Боль сразу выместить безграничная любовь к маленькой бестии и нежность. По-другому с моим кошмариком нельзя. Она все ценное что у меня есть.

— Егор, пообещай мне кое-что… я хочу, чтобы ты позаботился о Насте. Я хочу, чтоб у нее все было хорошо.

— да ты чего брат!? Все хорошо будет. Ты вылечишься. Мы с тобой вместе на охоту ходить будем с женами, с детьми. Ты еще успеешь внуков своих увидеть.

— просто пообещай.

— обещаю, но сами с тобой этот разговор со смехом будем вспоминать. Вот увидишь!

Я устало усмехнулся. Черт его знает! Что со мной будет? Может действительно век жить буду. Главное, что есть ради кого.

— а Настя, когда приедет?

спросил Егор, усаживаясь на дальний диван.

— она сразу после Германии обещала суда прилететь.

— тогда надо подождать. Вот ты каблук!

Тут меня пробило на смех. Смех сквозь боль, такое бывает?

— на себя посмотри. Быстрее Юльке под юбку.

— вот что с нами бабы делают, когда им власть над собой отдать!

***

Настя.

— ну все мам, я побежала на самолет. Мне еще к Кириллу надо успеть.

Я заправила маме кровать и постелила покрывало.

— конечно дочь, ты бы так не волновалась. в твоем положении это не хорошо.

мама внимательно всматривалась в мое лицо. Я улыбнулась и обняла ее. Я знаю. Все будет хорошо.

— я не волнуюсь. Я рада что он еще долго будет со мной. Безумно рада.

— хорошо. Тогда беги скорее. Он тебя ждет.

Я подмигнула маме и схватив сумку бросилась из больницы на рейс. Кажется, я уже порядком опаздывала.

Схватила телефон из сумки и набрала заученный номер. Конечно я его записала в телефон. У меня теперь он записан как: 《любимый хулиган》, могла просто посмотреть в контактах, но привычка есть привычка и я набираю номер и с предвкушающей улыбкой с волнением в груди жду ответа.

— Настюша-Котюша!

Моя милая хрюша!

— сам свин! Я к тебе спешу, а ты издеваешься!

— вот ты ко мне спешишь, а я издеваюсь такой злой и ужасный! Все перепуталось. Теперь я кошмарик, а ты бедная заложница обстоятельств! Может песенку мне споешь?

— тебя чем там накачали? ТЫ! Наркоша! Сейчас прилечу со шваброй и КААААК….

— ой помню я твою швабру! Только без нее! Я обещаю, что буду вести себя хорошо, а ты мне за это моё любимое чудо привезешь.

— а вот хрен тебе с маслом вместо пирога! Из вредности его по дороге съем.

И чтоб ему жизнь медом не казалась, сразу отключила телефон. После этого сразу полились звонки и сообщения один за другим, а я лишь ехидно хихикала.

Испугался? Так ему и надо.

Мое путешествие в Швейцарию выдалось тяжелым. Сидела как на иголках. Хотелось скорее приехать к нему. Опять беспределит там… не надо было Егора с ним оставлять. Зря я повелась на Юлины уговоры, что так будет удобнее.

Поспать так и не смогла хоть не спала я уже очень давно. Пирог его я конечно не съем. Это так чтобы припугнуть.

Как самолет сел, я сразу поехала из аэропорта в больницу понимая что уже опаздываю, а мне очень надо его увидеть.

Почувствовать его руки и смотреть в глубокую синеву глаз. Я сильно по нему соскучилась так как давно с ним не разлучалась и привыкла быть рядом с ним, а тут целых два дня без него. Даже засыпать было очень холодно и непривычно. Поэтому я почти не спала все это время, вспоминала его теплые руки что нежно обнимали меня во сне, его безумный запах действующий на меня сильнее любого успокоительного, а как он умиленно спит… я никогда не видела ничего лучше, чем видеть его вздымающуюся грудь и спокойное выражение лица.

Прибежав в больницу я понеслась на третий этаж и мчась по белоснежному коридору случайно столкнулась с дяденькой сорока лет в белом халате.

— извините пожалуйста. Я просто тороплюсь. Вы не знаете, где палата Кирилла Барковского? У него сейчас должна начаться операция.

— дак вот мы и хотели ее начать, только пациент устроил целый скандал и отказывается от нее ожидая какую-то особу. Я так понял это вы. Кем приходитесь мистеру Барковскому?

Я как чувствовала. Как всегда, выносит окружающим мозги. Как я только могла в такого втюриться… тем не меня на душе расцветает прекрасный цветок радости от того, что этот неугомонный мальчик меня ждал.

— эээ… невестой. Вы извините за его поведение. Он такой всегда. Можно мне к нему зайти?

Врач сложил очки в карман и со странным взглядом сказал:

— даже нужно, а то он сейчас всю больницу разнесет. Там вдоль по коридору, затем направо и вип-палата двести семь.

— спасибо огромное! Еще раз извините что он такой доставучий. Я лично на себе весь его характер на протяжении одиннадцати лет испытывала.

Я помчалась по коридору в поисках заветной палаты. Сердце рвалось наружу от предвкушения увидеть своего любимого хулигана.

ворвавшись в палату, увидела лежащего на кровати Кира одетого в одни спортивные шорты и без футболки. Он подкидывал старинную монету насвистывая какую-то незамысловатую мелодию.

— Кирюшка!

Я бросилась к его кровати запрыгивая на него я припала к губам. Возможно я похожа на законченную психопатку, но сдержать своих чувств не смогла. Это было сильнее меня.

Почувствовав его руки у себя на талии и ниже. Он с ответной жадностью впивался в мои губы и сжимал в своих горячих объятиях.

Казалось это наше общее безумие и кажется оно перерастет во что-то большее. Надо остановиться, пока не стало поздно.

Я еле отстранившись и жадно глотая воздух отходя от безумия заметила что лежу на нем и в наглую всего его облапала.

Он совсем этого не замечал или замечал и это ему очень нравилось. Заглянув в родное лицо, я увидела задорную и обольстительную улыбку и синие омуты которые смотрели на меня со своей вечно безумной любовью.

— притопал мой жадный кошмарик. Как я рад!

Я наморщила нос и взяв его лицо в руки заглянула в глаза.

— я не позарюсь на святое моего хулигана. И пусть вел ты себя плохо, я ни кусочка твоего пирога не слопала. Слово даю.

У него расширились зрачки и я уже представляла себе как он обрадуется, но у него было на этот счет другое мнение…

— это ЧТО?! Мое солнышко голодное!? Опять с ложечки кормить надо!? Я с трудом и упорством твой вес в порядок приводил, а ты снова не кушала! Это кто еще себя ведет плохо!?

— ТЫ!

— ТЫ!

Мы столкнулись лбами и начали бодаться. Естественно в шутку. Идиотизм? Может быть, но мне плевать.

Тут в палату зашел врач и на его лице отразились эмоции от увиденной им картины.

А как еще он мог отреагировать на это: полуголый парень в одних шортах бодается с девушкой небольшого роста лежащей на нем же…

Удивление заменила понимающая улыбка.

— мистер Барковский, у вас операция… максимум насколько я могу ее еще оттянуть это десять минут.

— пятнадцать и я ничего не знаю. Я вам деньги плачу, а тот, кто платит всегда прав.

Безнадежно вздохнув врач удалился из палаты, а я покачав головой лукаво взглянула на Кира.

— вечно будешь так всех строить?

— до конца своей жизни!

Радостно сообщил он. Ах он козел! Я защемила его кожу у ребра.

— аа… до конца своей долгой и счастливой жизни, мучительница блин…

— вот и хорошо.

Я положила голову ему на грудь не желая слезать с бедного парня. Я вдыхала его манящий и успокаивающий запах, хотела заполнить образовавшуюся за два дня пустоту его теплом и светом. И он мне добровольно это отдавал, но теперь я научилась отдавать что-то взамен.

не знаю сколько я так пролежала на нем, но чувство радости и безмятежного спокойствия от его рук нежно гладящих мои волосы я получила.

Тут он поднялся с постели усаживаясь и усаживая меня на колени. Он взял мое лицо в свои руки и прислонил свой лоб к моему заглядывая в глаза.

Его челка заметно отросла и белая прядь спадала ему на глаза. Я смотрела сквозь его белую прядь и в груди поднимались восторженные чувства. Хотелось рассказать свой секрет маленького чуда, живущего у меня под сердцем. Нашего чуда. Его маленькую копию.

— вот сделают тебе операцию, и я расскажу тебе один маленький секрет.

Прошептала я ему в губы не отрывая глаз от синих омутов.

— маленький, маленький секрет?

Спросил он у меня таким же шепотом даже не догадываясь о том, что я ему расскажу.

— маленький премаленький секрет, который изменит твою жизнь.

Я убрала его белую челку и сладко улыбнулась.

— а сейчас расскажешь? Смотри, я весь поседел от волнения.

Он глазами показал на свою белоснежную прядь, а я лишь отрицательно покачала головой.

— после операции. Ты ведь не обижаешься?

Я взлохматила его волосы намекая на его черно белый окрас.

— я уже свыкся с прической. Она мне всегда тебя напоминала.

Дааа… это действительно было прикольно. Где бы он не был, а смотришься в зеркало, и я сразу вспоминаюсь.

тут в палату снова зашли. Я посмотрела в сторону двери и заметила замерзшею в дверях медсестру.

Она тоже была весьма удивлена, а потом весело улыбнулась умиляясь такой картине.

— Мистер Барковский, вам пора уже.

— я пока свою принцессу не покормлю, никуда не пойду. Так и скажите.

Он сжал в меня в объятиях закрывая от всего. Кажется он почувствовал, как я сжалась от страха. Я не знаю, что на меня вдруг нашло, но почему-то стало сильно страшно и я вцепилась в Кира. Стало страшно его отпускать.

— но вас ждут уже очень давно.

— если бабки хотят, то подождут еще.

медсестра в последний раз взглянула на нас задержав странный взгляд на мне. Она была недовольна…

После того как девушка ушла, Кир нашел мою сумку под кроватью. Я даже не заметила, как закинула ее туда, когда набросилась на него.

Он нашел мой завернутый пирог и начал откармливать до упаду. Сама не заметила, как появился зверский аппетит, и я съела аж три больших куска. Когда он рядом у меня всегда хороший аппетит.

— а ты чего не ешь?

Я протянула руку с куском пирога и Кир охотно откусил свой любимый десерт. Всегда знала, что даже если он сытый, может половину смести и даже не заметить.

— какая ты у меня заботлива…

В палату снова зашел тот самый врач.

— Мистер Барковский, вам пора.

Кир тяжело вздохнул и повернулся к врачу.

— уже иду.

Я схватила Кира за шею и прижалась изо всех сил боясь отпустить. В голове поднялась паника и все органы сжимались от страха.

— тихо принцесска. не бойся. Помни пожалуйста, что я всегда буду рядом с тобой. Чтобы не случилось я тебя не оставлю и буду защищать свою девочку.

Он укутал меня в своих объятиях от внешнего мира которого я вдруг сильно стала бояться. Я испугалась что он отберет его у меня, а потому и цеплялась как безумная.

— мне страшно…

— я рядом, слышишь?

Он нашел мою руку и крепко сжал. Второй он заправил прядь моих волос мне за ухо.

— слышу…

— Егор должен скоро подойти. Он зараза по городу погулять вздумал. Как будто в Швейцарии никогда не был…

— ты вернешься?

— обязательно. По-другому не смогу.

Он в последний раз поцеловал меня в лоб и сжал руку перед тем как отпустить. В его руке что-то сверкнуло. Он раскрыл мою ладонь и вложил туда что-то массивное. Я посмотрела на ладонь и узнала нашу монету. Ту самую монету, которая прошла с нами достаточно долгий путь. Он с безграничной теплотой и нежностью улыбнулся мне и поцеловал руку в которой я сжала нашу монету.

— Я люблю тебя. Помни это всегда…

Прошептал мне в губы. Так тихо и так сладко.

Ушел специально не оглядываясь чтобы я снова не сорвалась. Это оказалось страшнее чем я себе представляла.

Я легла на кровать, не зная что теперь делать. Я не знаю сколько идет операция. Повалявшись немного на постели, решила выйти в коридор. Села на против операционного кабинета. Скоро все будет хорошо…

Прошло около часа, а из операционной никто не выходил. Егор уже пришел и начал ворчать о не квалифицированных врачах. Ладно рядом был кофейный аппарат. Егор выпил около четырех кружек, а я же совсем сбилась со счета…

На очередной кружке кофеина я заметила что начинаю клевать носом. Я давно не спала и сонный организм требовал отдыха.

— ты чего мать!? — Егор перестал ходить из стороны в сторону и присев на корточки посмотрел на мое лицо — Зачем столько кофе только пила? Иди приляг к Кирюхе в палату. Я тут послежу.

Я согласно кивнула и поднялась со скамейки.

Сил у меня больше не на что не было. Спать хотелось жутко, и нервы уже порядком сдавали.

Пришла в палату и все на что хватило сил это грохнуться на кровать и стащив со спинки толстовку Кира и укрываясь приятной на ощупь вещью я быстро уснула вдыхая его родной и успокаивающий запах пропитавший и подушку и толстовку.

Незнаю сколько времени я спала, но в окне заметно потемнело, однако проснулась я не от этого. В коридоре послышался странный шум и топот. У меня всегда был чуткий сон. Сначала подумала, что Кир вернулся, но на него это не похоже. Он всегда ходил очень тихо. Он сразу понял, что потревожить мой сон очень легко.

Я открыла глаза и поднявшись с кровати заворачиваясь от холода в теплую и вкусно пахнущую толстовку прошла к двери.

Открыв ее я увидела выбегающих врачей, которые с непонятным страхом бегали туда-сюда. Было бы смешно если не было так грустно. Меня сразу охватил беспричинный страх.

Тут ко мне подскочил Егор.

— ты чего не спишь?

— Егор, что происходит? Где Кир?

— все хорошо. Ты главное не волнуйся.

У меня поднялась паника. Я посмотрела на лицо Егора и заметила, что он сам какой-то дерганый и в глазах плескался ужас.

Липкий страх расползающийся по всему телу заставляя покрываться мурашками, ноги начали заметно подрагивать.

Тут я заметила знакомого врача. Он потирал свои очки белоснежной тряпочкой и куда-то спешил.

Я обогнула Егора и поспешила к врачу.

— извините, скажите пожалуйста, что происходит? Что с Киром?

— вы меня извините. Некогда говорить. У Оперируемого сердце остановилось.

Он куда-то убежал дальше, а я осталась стоять на том же месте. Глаза заволокла пелена из слез. В груди что-то оборвалось и похолодело. Если бы не Егор, я бы упала прямо на середину коридора.

Он оттащил меня к краю и усадил на лавку щелкая пальцами перед глазами.

Казалось глаза стали стеклянными они видели все через маленькую щель.

По коридору тащили электронный аппарат. Кажется, дефибриллятор. Они проехали дальше, а я смотрела им вслед пытаясь унять дикую ломку по телу. Какая-то часть меня сейчас отрывалась, принося невыносимую боль.

В сознании что-то щелкнуло и совсем затуманило мозг, отказало какое либо здравое мышление.

Егор что-то мне говорил, но я совсем его не слышала. Я вдруг сделала резкое движение и Егор, не ожидав такого расклада растерялся и не смог меня задержать.

Я со слезами на глазах бросилась по коридору в поисках той самой операционной.

Нашла заветную дверь. Оттуда доносились странные звуки и разряды. Слышался командный голос врача, который руководил всем процессом.

Я не теряла времени. На негнущихся ногах подбежала и толкнула дверь в операционную.

— Настя, стой!

Крикнул сзади Егор.

Я вбежала туда и увидела лежащего без чувств Кира. Он был сильно бледен. На лице не было былой задорной улыбки, его черты лица сглажены и не пропускали ни одной эмоции. Бледные руки были исколоты у вен и черные огромные синяки…

— Кииир!

Я бросилась к нему не веря в то, что его лицо больше не озарит такая родная улыбка.

Меня схватили сзади не подпуская к нему. Как бы я не вырывалась и не кусалась, меня сжали стальными клешнями.

— Кирюша… открой глаза! Посмотри на меня!!! Посмотри!!!

Я кричала, хрипела, брыкалась, но все было безуспешно.

Душу разрывало на части, безумная боль не давала сделать глубокого вдоха. Кажется, я умирала вместе с ним. Тело меня совсем не слушало. Я бы давно свалилась на пол в беспамятстве, если бы не дикое желание оказаться рядом, встряхнуть его, вцепиться и не отпускать никогда. Он сейчас должен очнуться! Должен!

— Кирюша!!! Очнись!!! Ты слышишь меня!? Открой глаза!!! Ты обещал!!!

Мой безумный крик сорвался и я могла только хрипеть, но я не останавливалась и кричала в надежде что он как и раньше почувствовал мою боль и откроет глаза, успокоит, обнимет как раньше…

С глаз ручьем катились слезы с сильно покусанных губ капала алая кровь. Я не замечала боли которую приносили мне мои движения. Я больше не слышала звуков, только звон в ушах. В теле не осталось сил, но я не сдавалась и сопротивлялась, пытаясь достигнуть своей цели. Мне нужно к нему! нужно его тепло!

Тело сопротивлялось абсолютно всему, усталости, стальным рукам сковывающим мои движения… оно подчинялось обезумевшему умирающему сердцу.

Тут в глазах начало мутнеть. Я почувствовала иглу в теле. Не смотря на мое дикое состояние тело начало слабеть и наливаться тяжестью. В глазах начало двоиться, и я больше не могла видеть его лежащего на операционном столе. Я опустила взгляд на руки. Кулаки были сжаты с такой силой что с одного сжатого кулака капала алая теплая жидкость. В сжатой руке была старинная монета, которую еще недавно он вложил в мою ладонь, и она была залита моей кровью что сейчас крупными каплями капала с моей ладони на белоснежно чистую плитку.

Стальные руки отпустили меня и я упала на колени от помутневшего до конца разума я больше не могла сопротивляться уже не физически не морально.

Я грохнулась на холодную плитку не имея возможности больше держаться в сознании.

— Кирюша… на бросай меня…

Все на что хватило сил это последний взгляд на Кира, который так и не открыл свои безумно синие глаза.

глава 18

***

《Я провела кончиком пальцев с его волос до шеи.

— спи давай мучительница…

Хриплым голосом сказал мне Кир. Я тут же убрала руку и посмотрела в его расширенные зрачки. Прости Кирилл! Тебе, наверное, тяжело…

— А расскажи мне сказку?

Неожиданно попросила его я. Мне никогда не читали сказок, никогда не рассказывали. Я лишь только слышала, как это может быть приятно.

— про маленького лохматого кошмарика?

Хитро взглянул на меня Кир.

— Да! Про маленького, лохматого кошмарика.

— ну слушай, — я поудобнее улеглась у Кира на плече прижавшись к боку и вдыхая такой родной аромат, закрыла глаза — жил однажды маленький, лохматый кошмарик. — начал сочинять мне он, поглаживая мои волосы — И был он совсем один. Он был таким лохматым, что его маленьких глазок совсем не было видно. Думал он что весь мир черный и не красивый. И вот ходил он и постоянно ударялся, спотыкался, падал из-за того, что он совсем ничего не видел перед собой. он думал, что весь мир его обижает, что все хотят его покалечить и он постоянно забивался в разные углы пытаясь спрятаться от жестокого мира. Пока однажды в поисках еды он не наткнулся на большую и глубокую яму. Кошмарик совсем ее не заметил и провалился в нее не понимая, как так могло случиться. "снова эти монстры решили надо мной поиздеваться" подумал кошмарик пытаясь выкарабкаться из темной ямы. Как не пытался бедный кошмарик, у него ничего не получалось. В конце совсем отчаявшись кошмарик сел обессиленно в эту яму и давай плакать горькими слезами. Тут на встречу к нему вышел…》

мой приход в сознание был очень болезненным. Более того я не хотела приходить в себя. Мне во сне так хорошо, а внешнего мира я начала бояться.

Я с трудом разлепила глаза. Первое что я увидела, это белоснежный потолок. Послышался размеренный писк больничных приборов.

Может это был кошмар на нервной почве?

Моей руки коснулась теплая ладонь. Я вздрогнула от этого прикосновения и сердце застучалось как ошалевшее.

— Кир?

Я перевела взгляд на человека, сидящего рядом и из глаз невольно покатились слезы. Передо мной сидел Игорь Владимирович и поглаживал мою руку смотря куда-то отстраненным глазами.

— Игорь Владимирович, где Кир? Почему он не пришел?

— тихо девочка. Тебе нельзя волноваться.

я начала истерично озираться по сторонам. Пожалуйста, скажите, что это просто кошмар!

— где он? Почему его нет? Он обещал мне! обещал, что вернется!

Сердце рвалось на части. Снова? Боль стала невыносимо давить на душу острыми когтями впиваясь до самого основания. хотелось сдохнуть и не мучатся. Хотелось к нему безумно. Моя жизнь рушилась, и я хотела хотя бы погрузиться снова в сон где есть Кир рядом такой нежный и заботливый.

— Настя, успокойся. Он не придет. Он не сможет…

— он обещал! Обещал!

Я попыталась встать с кровати, но ноги и руки были прицепленный. Я пыталась вырваться, кричала, у меня снова началась истерика.

Такой боли я еще не испытывала. я чувствовала, что в этом мире его уже нет, но отчаянно противилась этого доводя себя до безумной истерии и дикого психоза. От сердца оторвали крупный кусок и отправили его в огонь.

Я жила его душевной теплотой, укрывающей меня от всего злого и плохого, а сейчас жить мне нечем.

Я не слушала уговоры Игоря Владимировича. Я пыталась встать с кровати, вывернуться, но все было безуспешно. Меня всю трясло от истерических рыданий. Все тело пробивало на дрожь.

— врача сюда! у нее истерика!

Снова почувствовала иглу после чего провалилось в очередное беспамятство. Не хотелось больше существовать. В глубине души все провалилось и умерло вместе с ним. Теперь там ничего нет. Только пустая и холодная бездна.

Он не умер! кто сказал, что он может умереть?!

Очнулась я уже в темноте. Только лампа, стоящая на тумбе, чуть освещала палату.

На стуле теперь сидела медсестра. Женщина была уже в возрасте и казалось, что ей давно пора на пенсию. Она сидела у моей кровати и разгадывала кроссворд то и дело поправляя свои массивные очки на носу.

Мое тело ломило от беспричинной боли и внутренности сворачивались от осознания что его рядом нет.

И снова эти чертовы слезы обжигают кожу. Он не любит, когда я плачу… он бы не вынес моих слез…

— почему он не пришел?

Мой голос был сильно сиплым от моих частых криков.

Медсестра подскочила на стуле прижимая руки к груди.

— ох и испугала же ты меня девочка. Чего ревешь?

Кажется, она проигнорировала мой вопрос.

— где он? Где Кир? Почему его здесь нет!?

Мое сиплое карканье раздалось эхом по палате. Меня снова начала бить частая дрожь. Стало безумно больно дышать, я задыхалась в этом мире без него…

— тихо деточка. Я кажется поняла о ком ты. Мне очень жаль тебя милая, но его больше нет. Он умер. Странно что тебе никто не сказал… две недели уж прошло…

— он не умер! Не смейте такое говорить! Он жив! Скажите ведь, он жив! Просто разыгрывает меня как обычно! Он тот еще пранкер!

каждый раз, когда я прихожу в себя, приходит разрывающая на пополам боль. Я не хочу больше это чувствовать. Я не хочу возвращаться в мир где его нет.

казалось моя плоть и кровь полностью состояла из него, но его нет… я не могу это принять. Я не приму этого…

— боже девочка! На тебя смотреть страшно… я все понимаю, но не так же убиваться… у меня тоже муж умер пят лет назад. И ничего, со временем станет легче…

Не станет… больше никогда не станет. Он забрал мое сердце, мою душу. Он ничего мне не оставил.

— нееет!!! НЕЕЕЕТ!!! Он мне нужен!!! Я не смогу!!! Я больше этого не вынесу, Кир!!!

Я задыхалась от собственного раздирающего крика. У меня уже давно разодрано горло, но я не сдавалась.

Я боялась принять то, что больше не увижу его веселой улыбки, его бездонно синий и любящий взгляд, не услышу его дразнящего "кошмарик!". Я больше его не увижу…

душу кромсали на маленькие частички тупым лезвием заполняя все живое болью, невыносимой тоской… во мне все медленно умирало, превращая все живое в фарш из обломков воспоминаний.

Кирюша, скажи за что ты так со мной?! Умоляю забери меня из этого ада! Ты же обещал, что не бросишь… я больше так не могу… я слабая, не вынесу больше этой пытки, а ты сильнее меня! Ты ведь все можешь? Всегда все мои проблемы на себя брал, а сейчас я прошу всего лишь быть рядом, забрать меня…

Меня больше не интересовал этот мир. Он для меня стал пустым и разбитым, приносящим одну лишь боль. Я теряла с ним связь и постоянно уходила в беспамятство. Плевать было на людей, которые приходили и уходили. Я не всматривалась в лица, не искала знакомых. Больше не пыталась унять дикую боль и тоску, раненая грудная клетка почти не вздымалась. Она ждала летального исхода в надежде что скоро прекратит свое безумие и сможет стать безмятежным, когда перестанет биться.

Сколько я существую без него? Неделю? Две? удивительно что я протянула так долго… хотя я потеряла связь со временем и стало плевать какое время суток. День, ночь… все смешалось в одно тусклое пятно моего бессмысленного существования.

Как назло, мое тело продолжало жить. Как я его не изводила… я ничем не питалась и не двигалась, стараясь даже не дышать на столько на сколько это было возможно.

каждый раз как я приходила в себя, я начинала истерику, кричала, звала его, доводила себя до самого пика… я не знаю сколько это продолжалось, не знала, когда я устану его звать. Голос у меня уже не восстанавливался, и я могла только глухо хрипеть. Я много раз угрожала врачам, что, когда придёт Кир, я ему на них нажалуюсь и он их тогда прихлопнет… еду отвергала и все тарелки летели в стену.

На этот раз в голове что-то щелкнуло, и я просто перестала надеется, что он придёт. Теперь настала глухая безысходность.

Отравленные клетки последней жизни умерли вместе с ним.

Перед собой я безразличным взглядом узнала Юлю. Она сидела на кровати, но смотрела не на меня, а туда от куда раздаётся знакомый голос Егора.

— бедная, что же с ней стало…

Сказала она, качая головой.

— говорят, она каждый раз как приходит в себя, устраивает сильную истерику, она постоянно его завет, не ест. Через трубку в нее все запихивают чтоб не умерла. Врачи сказали, она обезумила или с ума сошла. Даже во сне его имя хрипит…

Слова Егора отдавался в ушах гулким звоном. Я снова не смогла сдержаться и из, казалось бы, иссушенных глаз ручейками скатывались слезы внутренней боли.

Юля посмотрела в мою сторону и прикрыв своей ладошкой рот, посмотрела испугано на меня. Она не знала, чего от меня ожидать…

Я и сама не знала. Сейчас настала такая безысходность.

— а я ведь даже не успела рассказать ему свой секрет. Секрет нашего общего чуда…

Он должен был стать папой….

Тут в голове опять щелкнуло как переключатель. Я вспомнила что хоть он и забрал у меня все чем я жила, он подарил мне новое и очень важное чудо. Он оставил мне частичку себя.

Он постоянно дарил мне свое тепло, свою заботу. Теперь это должна делать я. Он научил меня любить… научил чувствовать… он многому меня учил.

Не научил только жить без него. Без воздуха. Защищал, но не научил защищаться самой. Я не давала ему это сделать так как наивно верила, что он будет со мной.

***

《-Кир, ты меня не бросишь?

Я подняла на него взгляд заглядывая в синие омуты. С ним на крыше было так хорошо. Плевать на свой страх. С ним никогда не было страшно.

— я сам скорее сдохну, чем посмею оставить свою врединку кому-то другому… кто тебя кроме меня еще сможет вынести?

— дурак! Ты вообще невыносим! 》

Воспоминания вбивались в сердце тупыми копьями заставляя страдать и задыхаться удушающими слезами.

《-Кииирюююш… я хочу на ручки!

в наглую пользовалась своей властью над ним. Я знала, что он не может мне отказать.

Он накинул кожаную куртку и подошел ко мне максимально приблизившись он прижался лбом к моему и потерся носом о мой.

— как пожелаешь принцесса моя…

Непривычно хриплым голосом сообщил мне он. Я потянулась к нему и в конце осмелев прильнула к его манящим губам.

Почему с ним так хорошо и тепло? Я такое не с одним человеком не чувствовала. Я буквально каждой клеточкой тела ощущала его любовь.

он, не отрываясь от меня, схватил под попу и стащив со сцен понес меня из актового зала. Я же обхватила его ногами за пояс желая оказаться ближе.

Так мы вышли из школы на улицу. 》

Я зажмурила глаза в попытках унять щемящую боль, а перед глазами стояло его веселое лицо его взбалмошные волосы с белоснежной прядью среди копны черных волос, синие волны в глазах заражающие тебя своим позитивом и желанием жить.

《-а ну вставай! Сколько можно тебя будить… вот соня!

Я пыталась стянуть с него одеяло, но он, предугадав мои действия вцепился в него и не отдавал. Конечно он сильнее и мои попытки лишить его одеяла были бесполезными.

Я злобно запыхтела еще раз, глянув на спящего балбеса, уткнувшегося в подушки и накрываясь одеялом с головой.

в голову пришла гениальная идея. Я мстительно похихикала и забравшись на кровать, начала прыгать на ней распевая детскую песенку:

— …раз иголка, два иголка — будет елочка! Раз дощечка, два дощечка — будет лесенка!

раз словечко, два словечко — будет ПЕ-СЕН-КА!!!

вместе весело шагать по просторам, по просторам!

И конечно припевать лучше хором! Лучше… ААА!

Тут мне закрыли рукой рот и повалили на кровать. Похоже Киру надоело трястись на кровати вместе со мной.

Он с глазами хищного зверя что напал на жертву навис надо мной.

— хулиганка! Ты вообще знаешь во сколько мы вчера пришли? 》

Я больше так не могла… безумная тоска не давала жить, дышать и чувствовать.

Я стояла напротив могилы своего любимого, единственного хулигана… обреченные слёзы капали на черную мраморную плиту.

Меня выписали через неделю и Игорь Владимирович увез меня на личном самолете под присмотром специализированных медиков, которые могли при случае оказать помощь или вколоть порядком поднадоевшее успокоительное. Как пришла в пустую и холодную квартиру, так не смогла сдержать очередной истерики. Вокруг все напоминало о нем. Его вещи, его запах… все здесь его…

Игорь Владимирович сказал, что перед тем как уехать в Швейцарию он подал документы. Все его имущество переходило мне включая не только квартиру и автомобили, но и несколько страховых компаний и пару банков в Англии. Еще Игорь Владимирович сказал, что Кир не хотел, чтобы мне чего-то не хватало.

По городу я разъезжаю на личном мерседесе с личным водителем и охраной. Мне не дали выбирать, сказав, что так будет спокойнее и безопаснее.

И как приехав в наш с Киром дом так ни разу и не сомкнула глаз. Всю ночь прождала утра сидя на подоконнике с его кружкой какао. Он пил только из одной кружки которую считал только своей. Я всегда дразнила его и назло ему пила из этой кружки кофе по утрам.

Сейчас я понимала, что кофе мне пить больше нельзя. Для ребенка это будет вредно.

Утром я поела через силу только для того чтобы накормить еще не родившееся маленькое чудо.

Направилась к нему. Его похороны я бессовестно пропустила. Я через силу заставляла себя не рыдать, игнорировать невыносимую боль, но получалось плохо.

Я посмотрела на черную плитку где было изображение улыбающегося задорной улыбкой Кира. Это была та фотография, которую я когда-то давно отстреливала с помощью дротиков от дартс.

Я ведь даже не представляла, что буду задыхаться от его отсутствия в моей жизни. Я была такой глупой и не ценила то, что он постоянно был рядом. Я мечтала от том, чтоб его больше не было, но сейчас ненавижу себя за это…

《-да иди ты сюда. Дрожишь как из северного полюса вернулась.

Он обвил меня руками и схватив с дивана плед еще и накрыл сверху. Стало гораздо лучше.

Какое-то время мы молча смотрели на костер. Теперь понимаю, почему Кир сидел тут и безотрывно глядел на огонь. Он может быть таким завораживающим, красивым и таким… понимающим.

— прости меня пожалуйста — тихо прошептала я ему. Я была уверена, что он слышит меня так как я сейчас находилась в его теплых объятиях. — я просто хотела, чтобы ты еще раз меня похвалил. Мне этого в жизни очень не хватает. Я не знала, что это может быть так приятно.

— глупая. — прошептал он мне в ответ — сказала бы что дело только в этом, я бы постоянно тебя хвалил. Мне же не жалко…

— ты простишь меня?

Я достала руку из одеяла и показала ему его монету.

— я уже давно тебя простил. дай сюда ее.

Он взял у меня монету и подкинув ее вверх, спрятал у себя в кармане. 》

Хотелось до ломки в костях вернуть эти дни… но мне остаётся только со слезами не глазах вспоминать, то время, когда я ненавидела, любила…

《-Барковский, отвали от меня! Убери руки! Пусти! Я орать будуууу!!!

— ты и так орёшь.

Этот больной человек решил проверить мою голову на сотрясение мозга. Я же отталкивала его руки, била по ним, чтобы он свои пакли не распускал.

— мне надо проверить твою голову на наличие сотряса! Я же виноват…

— свою голову проверь! На наличие мозга! Чего вообще привязался!?

— честно? Если честно, то мне попросту скучно.

— скучно!? Заведи себе попугайчика или кошку… не знаю зверушку какую-нибудь…

— зачем мне зверушка? У меня ты есть. 》

я горько усмехнулась таким приятным, но больным для сердца воспоминаниям. Было безумно тяжело, но я старалась, надеясь на то, что где-то сверху на меня смотрит он, тот кто сможет гордиться мной. Я пришла в себя. Через силу и не до конца, но уже могу ходить и двигаться без него.

— Кирюш… мне очень больно. Я хочу к тебе. Очень хочу, слышишь?

Прохрипела я в пустоту. Единственное, что я знаю точно, это то что он бы хотел, чтобы я жила и радовалась жизни, ему самому наверно смотреть на меня такую больно.

Я сильно похудела за все эти недели. щеки впали и лицо постоянно опухшее.

Сейчас я понимаю, что ради его памяти я должна хотя бы вернуться к жизни или к тому что я называю жизнью.

— Кирюш, ты знаешь? Ты станешь папой… прости, я не успела тебе рассказать…

Ноги подгибались, и я без сил упала на колени перед мраморной плитой моего любимого, по которому сходила с ума от непосильной тоски. Слезы по мимо воли стекали с щек и губ падая на черный мрамор.

Я пыталась стереть их и успокоиться, но ничего не выходило. Они не слушались и катились ручьями по опухшему от многочисленных рыданий лицу.

— я люблю тебя Кирюш… я так много не успела тебе сказать… если бы ты хоть на мгновение ко мне вернулся… я бы все отдала… ты же обещал мне вернуться! Ты никогда меня не обманывал! Ты всегда сдерживал обещания! За что ты так со мной!?

Я закрыла руками глаза не в силах терпеть внутреннею боль.

У меня не было сил на жизнь, я старалась, но бывало ноги не выдерживали нагрузки… все мое тело болело и ломило от душевных ран. Единственное почему я еще не отправилась за ним, это маленькое дитя под сердцем, маленькая частичка Кира.

Вдруг я почувствовала какое-то движение и прикосновение к коленке.

Я убрала руки от лица и посмотрела туда, где был шорох.

Передо мной сидел маленький черный щенок, тыкая в коленку своим маленьким, сырым носиком.

Он был черным и пушистым, лишь белое пятно на груди и кончик левого уха. Он от чего-то понимающими глазами глядел на меня. Больше всего меня привлек его синий взгляд. Глаза были не такого насыщено синего цвета, к которому я привыкла, но очень похоже… его ушки были еще не подняты, но он уже смахивал на пароду немецкой овчарки.

— ты чего дружек тут делаешь? Где хозяева?

Сквозь хрип спросила я у смешного малыша.

Он раскрыл рот и как-то слишком смешно зевнул. Я не могла сдержаться от теплой улыбки. Впервые я смогла улыбнуться за все время, когда Кира не стало… раньше подбить меня на улыбку или смех мог только он. Только ему я улыбалась и смеялась как маленькая счастливая девочка.

Я посмотрела на выгравированное изображение любимого и тепло улыбнулась. Я поняла этот жест. Он хотел моей улыбки. Он меня не оставил…

— Кирюш, ты тогда подожди меня там. Я к тебе вернусь… только не ругай меня. Я ведь тоже не вечная…

Эпилог

Я смотрела на мимо проходящих людей, которые спешили по своим делам, не замечая никого вокруг. А вокруг кипела жизнь и люди не задумывались о смысле всего этого. Им просто было некогда, у них есть более важные дела…

Вот мимо прошла девушка с парнем. Они держались за руки, и девушка что-то увлеченно рассказывала ему, а он в это время смотрел под ноги где игрался маленький и неугомонный малыш. Маленький мальчик бегал вокруг выпрашивая у отца понравившуюся ему вещь, а отец, нахмурив брови строго делал ему выговор о том, что вел себя мальчик плохо и покупать он ничего не собирается.

Я посмотрела в другую сторону и заметила девочку примерно семи лет, а рядом с ней бабушку, которая взяв ее за руку вела к выходу из торгового центра. Девочка была недовольна и время от времени начинала хныкать и дергала пожилую женщину за рукав.

Я находилась в торговом и развлекательном центре "Сокол". Когда я приезжала сюда в первый раз, то совсем не замечала людей вокруг. Меня интересовал только один человек, я бросалась в его любовь как в омут с головой и на окружающих было плевать, и на жестокий на самом деле мир мне тоже было плевать…

Сейчас в этом центре где-то по детским магазинчикам бегает мама с тетей Ритой и Юлей. Эти женщины чуть не сошли с ума, когда, я сообщила им что хоть срок у меня и маленький, а готовиться надо начинать уже сейчас. Они сказали, что для этого ребенка требуется все самое лучшее и убежали выбирать ему все необходимое и обходимое. Они не догадались зачем на самом деле я приехала именно в этот центр. Им я сообщила что карточка Кира позволяет скупить хоть весь магазин, но сама за покупками не пошла. Меня такая суматоха утомляла, и я быстро уставала. Поэтому сообщив им о своем полном доверии в выборе, я поспешила их покинуть и сейчас сижу на скамейке у фонтана, который располагался неподалеку от эскалатора.

Когда-то мы бегали с ним тут… я как ненормальная носилась по всему центру убегая от загребущих теплых лап. Как колбасилась с ним на батуте… во мне плескалась жизнь и много позитива, наивности, веры в светлое будущее…

Сейчас я живу словно в прострации… счастья больше нет. У меня ничего нет…

Игорь Владимирович каждый день звонит мне и спрашивает о моем состоянии, интересуются о моей жизни… помогает чем может.

— Настюх, пошли к нам! — ко мне подбежала Юля и с горящими глазами присела на лавку рядом — мы там афигенную коляску нашли. Закачаешься! Пойдем покажу!

Я перевела безразличный взгляд на Юлю и устало ей улыбнулась.

— прости Юль, давай вы дальше без меня. Я очень устала и хочу домой. Я думаю вы и сами все купите. Карточка у мамы если что.

В ее глазах промелькнул задорный блеск, и она согласно мне кивнула.

— тогда езжай давай. Тете Лере и тете Рите я сообщу что ты уехала.

— спасибо. Ты их до дома довезешь?

— конечно. Такие приятные дамы! Если бы не возраст, то давно бы их уже подругами считала.

Я благодарно улыбнулась Юле и поднявшись со скамейки направилась к выходу из центра.

Маме сделали операцию на ноги и теперь она здоровее здорового. Я была рада наконец увидеть ее счастливую улыбку. Теперь она каждый день занималась спортом и старалась держать себя в форме поддерживая функцию ног.

у меня со временем прошли истерики и вои по ночам. Вначале было очень тяжело. Я истерила и кидала подушки вспоминая больные, но счастливые моменты с ним. Как мы валялись, как бесились… Я не могла спать и погружалась разве что в беспамятство от сильного снотворного. Просыпалась от слез боли.

Потом я начала представлять его руки сжимающие мою талию и крепко прижимающие к груди, его тепло… я погружалась куда-то в прострацию и чувствовала его присутствие рядом, как он старается облегчить мне жизнь и защитить… грела его черная толстовка, которую я таскала на себе не снимая.

Я начала чувствовать его родные сильные руки каждую ночь. Казалась по комнате снова стал бродить его родной и до ломоты в костях успокаивающий запах. Я успокаивалась и засыпала, а просыпалась я от прыгающего по кровати взбалмошного щенка, который и в добавок выл как ненормальный не переставая скакать на кровати.

Я забрала черного щенка с белым пятном на груди. Теперь он жил со мной и был настолько неугомонным, что как ни странно сильно напоминал мне моего хулигана.

А вещи в квартире так и остались не тронуты. Игорь Владимирович пытался уговорить меня на смену обстановки или хотя бы убрать все его вещи, одежду. Я не позволила даже прикоснуться к ним. Я не могла это убрать. Я каждый день представляла, как он приходит в квартиру и просит его любимый яблочный пирог. Я делала его постоянно неустанно ожидая его прихода. Я понимала, что это скорее игра сознания и я просто так хочу обмануть действительность, но это приносило хоть какое-то облегчение и надежду. Это лучше, чем пустая безысходность и обреченность.

Я знала, что он не придет, но все равно ждала потому что так могла забыться и заглушить дикую боль, давала хоть немного отдохнуть уставшей и израненной до уродства души.

Улыбаться уже устала, жить устала в двойне, мне не хотелось больше оставаться среди живых, когда душа давно умерла в безысходности. Однако я следовала простому принципу «надо».

ездила я только на его машине. Никакую другую не воспринимала. Верила, что если он выбрал именно этот мустанг, то здесь есть действительно что-то стоящие. Для меня было важно, что в этой машине осталась его частичка души поскольку вещь принадлежала ему.

приехав домой, я припарковала машину на парковочной стоянке и выйдя из мустанга, направилась к дому.

В квартире меня встретил веселый лай неугомонного щенка, который нехило подрос за это время. Конечно он у меня питался постоянно яблочными пирогами… скоро целую свинку отращу…

— Киря! Прекрати скакать, а то десерта лишу!

Как всегда, эта угроза срабатывала на черного пушистика отрезвляюще…

Следующие часы я решила потратить на уборку. Кирю решила запереть в спальне так как хулиганистый пес обязательно броситься мне на помощь и приборку он начнет с испорченной швабры умершей смертью храбрых от его зубов и заканчивая обслюнявленным полом и гавканьем на пугающие устройство под названием "пылесос".

Я уже закончила прибираться и готовила ужин на кухне, как в дверь кто-то позвонил. Я удивленно приподняла брови, не ожидая сегодня никаких гостей.

Прошла к выходу и под скулеж непослушного пса что так и сидел запертый в комнате, я открыла дверь.

На пороге стояла девушка невысокого роста. Примерно такого же как я и доброжелательной улыбкой на губах. На ней были черные кеды и такого же цвета джинсы с кожаной курткой. Светлые волосы были распущены и спадали на плечи.

— привет, ты Анастасия Маврина?

— а что вам надо?

Подозрительно посмотрела на нее. Девушка похожа на обыкновенную и ничего особого я на ней не увидела.

— ну скажите, это вы являетесь "кошмариком"?

Воздух резко выбился из легких и стало очень больно и тяжело дышать. Сердце словно испугавшись боли сжалось от мира причиняющего невыносимую боль.

— извините если сказала что-то не, то! — тут же оправилась она, увидев мою реакцию на ее слова — просто в конверте был указан не тот адрес. Я туда пришла, а мне сказали, что вы там больше не живете и назвали мне новый.

Я, молча не спрашивая больше ничего впустила ее в дом.

— проходите на кухню. Я как раз готовлю курицу и пирог на десерт. Вместе поужинаем.

Я ушла на кухню приготавливая ужин.

— я наверно не буду. И так отвлекаю вас. Я ненадолго зашла.

Я наморщила лоб так как когда-то это делал Кир и посмотрела в сторону дверного проема

— не обижайте меня пожалуйста. Я готовлю всегда на двоих и очень хочу, чтоб вы составили мне компанию.

Она вздохнув села на стул за стеклянную столешницу.

Я поставила тарелки с запечённой картошкой и жареной курицей на стол и села напротив беря вилку в руки и несмело улыбнулась сидящей рядом девушке.

— вы простите, я не представилась. Меня зовут Ника. Я хорошая знакомая Кирилла. Мы дружили с ним, когда он еще жил в Англии, но вы не думайте ничего… мы просто друзья. Он мне сильно помог, да и постоянно помогал. Он очень хороший человек. Только одинокий. Был. Потом он уехал из Англии и такой при этом счастливый был…

Я спрятала лицо за волосами и уткнулась в тарелку. Я не хотела показывать своих слез. Мне стало очень больно, я снова задыхалась от действительности. Его нет… он не придет… я не смогу его дождаться…

— не плачьте пожалуйста. Я не знаю, что говорить в такой ситуации и сама чувствую себя подавленной. Он просил передать вам это письмо.

Она достала конверт из своего черного рюкзака, которого почему-то взяла с собой и положила его на стол.

Внутри все похолодело. Разбитое в кровь сердце начало активно подавать признаки жизни. Боль потери дала о себе знать.

— он еще тогда чувствовал свою смерть. Еще в Англии говорил, что что-то с ним не так и просил отдать это вам при случаях что что-то может пойти не так.

Я обхватила себя руками. Плечи снова начали подрагивать от бесконечных рыданий и боли.

Девушка сочувствующе смотрела на меня, но молчала. Наверно она просто не знала, что говорить в такой ситуации.

Я попыталась успокоиться и протянув дрожащую руку к конверту, медленно его распечатала и на глаза попался до боли знакомый почерк простых почти печатных букв. Мне всегда нравилось, как он пишет. Все буквы очень понятные и человеку легко читать текст.

Я пытаясь успокоиться и стирая с глаз неостанавливающиеся слезы начала читать письмо:

《 Моя маленькая принцесса кошмаров, мне очень жаль если ты читаешь это письмо. Значит ты сейчас плачешь и тебе снова холодно. Значит тебе плохо и больно.

Прости меня милая за все. Я хочу, чтоб ты жила, несмотря ни на что и радовалась жизни как я радовался, когда ты улыбалась, смеялась, когда касалась своими нежными и маленькими пальчиками, дышала вместе со мной. Я не верю, что ты можешь сдаться. Ты у меня сильная и смелая, кошмарик! Выше нос! Даже если мои органы уже сгнили внутри меня, и я не смог быть рядом и оберегать, ты пожалуйста живи…

А я готов отдать тебе для этого все что смогу. Абсолютно все. Готов разобрать себя на органы и отдать тебе свое чёртово сердце, которое сгорает от этой безумной любви к маленькой вредине ведь ей необходимо мое тепло. Все что хочешь мое солнышко, только живи, ладно? Живи и радуйся каждому дню и помни что я буду жить в тебе пока нужен, пока ты меня помнишь…

Прости что не смог защитить от боли, прости за то, что ты сейчас чувствуешь. Я научил тебя не бояться того чувства, от которого ты сейчас задыхаешься и буду согласен если я стану для тебя чем-то ужасным.

Ругай меня, ненавидь, проклинай, только живи пожалуйста… сбереги мой и без того шаткий покой… на кладбище и так много крестов, живи, а я буду сходить с ума по тебе здесь. Лучше мне мучиться одному чем видеть тебя со слезами на глазах. Оказалось, что я люблю тебя сильнее чем мог представить. Я сам не мог понять, что умею настолько сильно любить… я задыхался от нее, сходил с ума от боли которою она мне приносила, но отказаться от нее был не в силах. Слишком сильно любил и любое расстояние с тобой было пыткой. Я сейчас пишу тебе эти строчки, а сердце обливается кровью… ты не бойся. Мука мне не страшна. Я давно привык к ней и готов взять ее за нас обоих полностью, я не хочу твоей тоски по мне. Я согласен мучатся от нее один. Мне достаточно твоей памяти чтобы быть всегда рядом. Нет на планете таких слов и не было таких чувств чтобы описать или показать тебе мою любовь.

Я хотел подарить тебе счастье, но похоже жизни мне не хватило… прости меня моя любовь… моя боль… мой лучик жизни среди кошмара…》

Я старалась улыбнуться и не плакать больше. Иначе ему бы было больно от моего вида… В правой руке я по-прежнему держала лист, с написанным текстом, который перечитывала повторно, в левой руке я сжимала большую старинную монету, с которой не могла расстаться уже целый месяц…

***

Слова автора:

Эта история пропитана слезами и болью. Она достаточно трагична и безумна. Многие люди находясь рядом с любимыми совсем не ценят того что имеют возможность засыпать с ним каждый вечер и просыпаться каждое утро, завтракать вдвоем и наслаждаться каждой минутой, проведенной вместе…

У них больше нет такой возможности. Они больше не смогут провожать вместе закаты и встречать рассветы. Она больше не сможет увидеть его, вдыхать такой родной ей запах. Он мертв, он так и не сможет услышать заветных слов "папа", не сможет касаться любимой и такой желанной… той которую любил больше жизни много лет неустанно заглядывая ей в глаза ожидая от нее хоть маленькую каплю чувств улыбки, не надеясь на взаимность. Они оба обречены на одинокую и сумасшедшую тоску… их израненные сердца больше не будут биться как прежде. Их любовь была настолько безумной что начала отравлять их души. Их любовь исцеляла, дарила тепло, поддержку, веру в лучшее… она убила их сердца, но не веру.

Только не думайте что он не сдержал обещания. Он всегда с ней рядом и делает все чтобы уберечь, поделиться недогоревшим сердцем от его больной, но безграничной любви. Это сердце дарит ей тепло. Она его не видит, но чувствует и это ее не пугает, а только наоборот дарит желанный покой.

Он готов гореть в адском огне и страдать ради того чтобы дарить ей облегчение здесь на земле, готов платить по счетам с дьяволом принимая любую цену за то что он приходит к ней каждый день и дарит ей тепло и улыбку забирая всю боль.

Они оба больны, но больны от их разрушенного маленького мирка, их настоящего рая.