Она понимала, что ее следующие слова разочаруют его, но не могла врать.
– Я просто увидела момент. Как взяла ее из кроватки. Это все. Прости, Джейк. Мне действительно очень жаль.
И она жалела, так как увидела боль в его глазах, когда он осознал, что его дочь уже произнесла свои первые слова, а его не было рядом, чтобы их услышать.
– Мне плевать, жаль тебе или нет. Обычного «прости» не достаточно. Мне нужно найти свою дочь.
– Я знаю. Я пытаюсь.
Джейк ударил кулаком по соседней стене, что одна из фотографий в рамочке полетела на пол. Сара вздрогнула, но не двинулась. Она знала, что ему нужно выпустить пар. И, как ни странно, она не боялась, что его гнев будет направлен на нее. Он не похож на человека, способного ударить женщину. Она это знала.
Но другой мужчина мог. И это она тоже знала.
Откуда?
Это возникло из темного местечка в ее сердце, места, куда она не хотела бы возвращаться.
Двигаясь по комнате, она подняла фото с пола.
– Это Мост «Золотые ворота» в Сан-Франциско.
– Как ты можешь помнить это и не знать… – Джейк покачал головой, даже не заботясь закончить свой вопрос.
– Я сделала снимок, когда была с тобой?
– Да, – коротко ответил он. – Ты сфотографировала их все, когда была со мной. Мы выбирались погулять каждые выходные. Я вырос в Сан-Франциско, но с тобой я открыл для себя такие места, о которых даже не знал. Ты провела меня по всем переулочкам в Чайнатауне, мы побывали в каждом парке, на каждой незаметной улице в центре. – Он махнул в сторону стены. – Я удивлен, что ты забрала с собой все эти фото. Потому что все остальное в этой комнате я не узнаю. В этом месте ты была Самантой Блейк. А Кейтлин была Кейти. Интересно, сколько личностей за свою жизнь у тебя было, как много мест успела сменить, сколько раз ты убегала.
Его взгляд прожигал ее. В последние дни он смотрел на Сару, будто знал ее. Теперь его подозрения вернулись снова. А у нее не было не единого способа бороться против них.
Вновь вернув внимание фотографиям на стене, она молилась, чтобы перед ней возникла какая-нибудь подсказка – нечто, что триггером вызвала бы память. Она прошла вдоль стены, остановившись перед снимком с двухэтажным домом.
– Это тот самый дом, который ты строил?
– Нет, этот принадлежит моему другу. Я занимался моделированием обновленного дизайна. Ты сделала снимки прямо перед его переездом в дом.
Сара изучала фото, испытывая некую теплоту в линиях особняка и прекрасного сада перед домом. Дом в ожидании появления семьи, подумала она.
– Твой друг женат?
– Недавно женился, а его жена была беременна при переезде.
– Им нравится дом?
– Почему ты задаешь мне эти вопросы?
Она наклонила голову в сторону, когда в ее голове возникли изображения.
Она идет по улице. Уже сумерки. В домах горит свет. Семьи сидят и ужинают. В одном окне она видит, как мать помогает ребенку с домашним заданием. В другом – мужчина и женщина держатся за руки за ужином при свечах. Глубоко внутри она почувствовала тоску.
– Сара?
Вопрошающий голос Джейка вернул ее к реальности.
– Я видела дома, – сказала девушка. – Во время ужина. Понятия не имею, кем были все эти люди.
– Да ладно? – произнес Джейк, удивляясь ее словам.
– Что это значит?
– Мы любили гулять по вечерам, когда я приходил домой с работы. Ты обожала заглядывать в окна, а я частенько тебя за это поддевал. Ты говорила, что это привычка еще с детства. Тебе нравилось наблюдать за тем, как жили другие.
Она задумалась над его словами, задаваясь вопросом, почему они в некотором роде правильные и в то же время неправильные. Она снова взглянула на дом с дизайном Джейка.
– Он прекрасен.
– Просто ты смогла красиво его запечатлеть. Ты была отличным фотографом, Сара. Тебе нравилось акцентировать внимание на одной детали, что буквально меняла весь вид, как вот эта пустая пивная банка на этом снимке. – Он показал на другую картинку на стене – птица, клевавшая обертки из-под фастфуда. – Ты обожала контрасты природы с цивилизацией. Ты могла принять просто сумасшедшие позы, чтобы поймать правильный угол или идеальный свет. Это было твоей страстью. Так же, как и Аманда, я предлагал тебе заняться этим профессионально и зарабатывать на этом деньги, но ты лишь отмахивалась, заявляя, что сейчас век цифровых телефонов, и каждый теперь – фотограф.
– Но ведь это правда, разве нет?
– Думаю, у тебя была иная причина. Ты не хотела привлекать внимания к себе. Тебе не нужны были фотографии с твоим именем. Это было бы слишком публично для того, кто пытался остаться в тени.
Она посмотрела на его лицо и задала давно напрашивающийся вопрос:
– Думаешь, я использовала тебя, чтобы скрыться?
У него на шее сильнее забился пульс.
– Уверен, ты использовала меня, но для чего понятия не имею.
– Как я забеременела? Мы это планировали? Или случайно все вышло?
– Случайно. Разорванный презерватив. – Его взгляд потемнел. – Когда ты забеременела, ты была в шоке и очень взволнована. Одно время я даже подумал, что ты сбежишь и сделаешь аборт. Ты продолжала говорить, что не можешь позволить себе иметь ребенка. Я же пытался тебя успокоить. Я ведь этого тоже не планировал, но это случилось, и мы решили смириться. Да и последнее, чего я точно не хотел – это чтобы ты избавлялась от нашего ребенка.
– Ты предлагал мне выйти замуж?
– Много раз. Но ты продолжала отказывать, говоря, что хочешь подождать рождения Кейтлин. Я понимал, что со временем мы все равно это сделаем.
Вдруг в ее голове возник образ белого наряда.
Она стоит перед зеркалом в свадебном платье с оголенными плечами. Женщина делает замеры. На столе стоят два бокала шампанского. На заднем плане она слышит мужской голос. Он всегда точно знает, чего хочет для нее, и сегодняшний день – не исключение. Она кидает взгляд на бриллиантовое кольцо на пальце. Оно огромное, в три карата. И на руке чувствуется его тяжесть. Ее пульс усиливается. На лбу появляется пот. Не совершает ли она ужасную ошибку? Но она любит его. А он любит ее. Хотя… любит ли?
Стоило Саре посмотреть на Джейка, как ее дыхание стало обрывистым и довольно частым.
– Я только что видела себя в свадебном платье. Ты был вместе со мной в свадебном салоне. Мы пили шампанское. Ты солгал мне. Мы ведь поженились?