Глава 12. Паразит
Лёжа на уступе, Рикки лишь спустя пару секунд понял, что непроизвольно замедлил дыхание. Словно монстр мог почувствовать его на таком расстоянии и высоте. Демон вызвал иррациональный страх, заставляя инстинктивно держаться от него подальше. Парень лежал и не шевелился, ощущая, как дрожат стены этой пещеры от топота древнего моба. Насколько тяжёлым было это чудовище? Насколько сильным?
Из раздумий его вывел крик. Громкий, пронзительный — полный боли и ужаса крик наложился на висевший гул, но быстро исчез. Будто был всего лишь слуховой галлюцинацией, однако Рик, широко раскрыв глаза, понимал, что это не так. Это его животное, оставленное внизу — питомец, которому он даже не дал имя и который погиб из-за того, что оказался на пути у монстра. Парень бежал, желая спрятаться и выжить, и эти инстинкты вытеснили мысли о его спутнике.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чё-ё-ёрт!» — сжав кулак и стуча им по лбу, парень стиснув зубы проклинал себя за это. Но нужно было собраться.
Погибать напрасно не хотелось, но лежать и ничего не делать было заведомо плохим вариантом. Что бы ни охранял демон, оно наверняка будет очень дорогим.
Активировать «поиск» не имело смысла — до земли было больше двадцати метров, поэтому медленно, развернувшись лицом к краю, Рик начал ползти, чтобы посмотреть, чем занимается Заркрах, и увиденное бросило его в холодный пот. Тот стоял прямо на берегу неподалёку от уступа и множеством своих глаза, не мигая, смотрел наверх, а его челюсти медленно пережёвывали тушу мёртвого животного.
Как только показалась голова человека, в неё тут же полетели шипы, которые довольно быстро отрастали заново. Увернувшись от нескольких десятков снарядов, которые летели чуть ли не в одну точку, Рик откатился к стыку стены, подавив мысли о питомце, и снова стал размышлять над сложившейся ситуацией.
Древний демон, который, если верить информации имеющейся у него, просидел в заточении со времён древней Греции, целенаправленно охотился на Амелию и на него самого. Предстояло решить две задачи. Во-первых, прежде чем лезть на рожон, нужно оставить девушке послание, чтобы, вернувшись сюда, она не атаковала эту тварь в одиночку. Да, и выяснить что же там, на дне тюрьмы, ему бы точно не помешало. Во-вторых, нужно получить как можно больше информации об этой смышлёной твари.
Оно было хищником. Хладнокровным и сильным. Вопрос в том, видел ли демон в них угрозу или же всего лишь игрушки? Рикки, закрыв глаза, вспоминал всё, что уже запомнил, сортируя это в памяти, и, закончив, вернулся к анализу местности. Что могло помочь ему задержать врага на необходимое время или — ещё лучше — убить? Парень точно знал, что со своими навыками и снаряжением его убьют с одного тычка, как только он попадёт в радиус поражения. Он был слишком слаб.
«Вот же! Не думал, что я так скоро захочу вернуться к гринду», — горько улыбнувшись своим мыслям, молодой человек продолжал лежать и думать. Понемногу, напряжение спадало, но он не терял бдительности. Отпустивший адреналин порождает ложное чувство прошедшей мимо беды, но тварь никуда не исчезла.
Прошёл час. В голову ничего не приходило. Он не мог ничего противопоставить абсолютной мощи в лице демона. Единственная здравая мысль была, попытаться скормить Заркраху гранаты Амелии, но, к сожалению, у него подобных не было.
«Так вот как чувствует себя мышь, загнанная котом в угол… Не нравится мне это».
Идея пришла внезапно. Словно вдохновение, посетившее художника, она прочно засела в голове, маня своим безумием. Таким элегантным и изысканным, но всё же безумием. Возбуждая разум надеждой, что идея может выгореть, кровь начинала закипать, а сердце стучать чаще.
Эта мысль пахла, да нет, просто смердела сумасшествием, но в то же время манила тем, что могла привести к спасению. Вот только реализовать её, значит, поймать госпожу удачу не только за хвост, но и, развернув её лицом к себе, впиться в губы и целовать так, чтобы та не вздумала тебя отпустить. Иначе… непростая, да чего уж там, до жути ужасная смерть.
Не придумав ничего лучше для сообщения Амелии, Рикки, прежде чем приступать к реализации своего бредового плана, достал купленную недавно «кошку» и аккуратно не поднимаясь примотал веревку к основанию подъёмного механизма, а на её крюк, намотал пару шмоток и сбросил её за край уступа.
«Надеюсь, она поймёт, что ей нужно будет забраться сюда»
Завершив своё ни хитрое послание, парень взглянул на моток цепи накрученной на вал колеса. Осталось поднять её.
Дело непростое, ведь рукоять нужно крутить, а для этого надо встать. Да и гарантии, что демон оставит поднимающуюся цепь без внимания, — тоже нет. Но, не сделав себя мишенью, результата не получить. Пришла пора начать игру на скорость.
Рывок! Колесо успело прокрутиться лишь на четверть, когда мимо рухнувшего вниз Рикки пролетели шипы. Подъём. Двумя руками схватившись за рукоять, парень вновь сделал полоборота, прежде чем увидел запущенные в него боевые наросты. Настоящая гонка на терпение и внимательность. По непонятным причинам чудовище не приближалось к воде и не пыталось остановить движение цепи. И та, сантиметр за сантиметром поднималась всё выше и выше, пока полчаса спустя вспотевший и вымотанный Рикки не рухнул на землю. Постоянное напряжение и лимит выносливости давали о себе знать. Но первый шаг был сделан. Осталось морально подготовиться к отправке на Землю в случае неудачи.
Лёжа, парень подтянул цепь к себе и, схватившись за крюк, начал завершающие штрихи.
Надежда на успех была столь небольшой, что возможность исполнить затею казалась чуть выше шанса выиграть в лотерею. Слишком много неизвестных факторов, но, не попробовав сейчас, можно долго сожалеть в будущем.
— Ну, дорогая удача. Держи мой поцелуй, — пробормотал Рикки и, разбежавшись, прыгнул прямо с уступа по диагонали, набирая скорость. Туча из шипов тут же накрыла его, но те буквально на доли секунды промахивались, тем самым давая парню возможность пожить подольше.
— А-а-а-а! Во-о-от же… Пресвятые бобы! — Открытая пасть монстра, усеянная бритвенно-острыми клыками, встретила психа с распростёртыми объятиями, и в момент, когда тот наполовину погрузился в неё, с жутким лязгом щёлкнула, но сработавшая руна защиты, примотанная к крюку, на мгновение оттолкнула челюсти. Это позволило безумцу попасть в пищевод твари и остаться целым, продолжив гастроскопию.
Скорость быстро сошла на нет. Рикки, двумя руками вцепившись в крюк и держа его перед собой, понимал, что силы удара не хватит, чтобы пробить монстра насквозь. И самое неприятное, он понятия не имел, сколько метров оставалось до выхода. Хотя изначальная цель — попасть внутрь — была выполнена.
В конце концов, он полностью остановился, успев сотворить своими действиями не малую дыру. Отмотав руну и убрав в инвентарь, он ощупал своё окружение. Кругом было темно, и парень понятия не имея о том, насколько глубоко проник, со всей силы вонзил крюк в какой-то орган и, достав кинжал, начал искать путь наружу.
Рёв сотрясал тело. Демон страдал от паразита, залезшего в него, но не мог с этим ничего поделать. Медленно вгрызаясь в его внутренности, тот причинял боль. Каждый удар ничтожно маленького кинжала, который даже не повредил бы его шкуру, заставлял страдать.
Работы было много, уставая, парень присаживался, держась за воткнутый кинжал, чтобы, в случае чего, не укатиться и не потерять свой рукотворный туннель. Темнота была непроглядной.
Как только проход становился глубже, он шёл за крюком и с силой тянул его всё дальше и дальше вглубь. Со временем к парню пришла другая мысль. Более изощрённая. Более садистская. Но и время для её воплощения требовалось больше. Зато результат наверняка мог обезвредить демона, а может, и вовсе убить. Такой неприступный снаружи, внутри он был не страшнее самых слабых мобов.
Туннель становился извилистей. Рикки, как червь истязающий жертву, делал из него чуть ли не сырный лабиринт.
Шаг за шагом.
Удар за ударом.
Метр за метром.
Он брёл в темноте, продолжая монотонно кромсать плоть демона.
Целый день парень рубил Заркраха, и когда кинжал ударялся о твёрдые кости или плотно натянутую шкуру, он менял направление и продолжал, продолжал, продолжал…