Донна МакДональд Облаченная в белое Серия: Искусство любви - 4

Внимание!

Текст книги переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использование кроме ознакомительного чтения запрещено.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу запрещено.

Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

♔Переводчик: Panther Lily

✎Редакторы: Екатерина Д. и Иришка

✎Обложка: Иришка

✎Вычитка: Евгения А.

♛Специально для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

Глава 1

Несмотря на его сомнительную дружбу со Стивом Липтоном, Уилл сидел в церкви на стороне жениха и улыбался картинке, которую представляла Джессика. Она была в мягком зеленом платье подружки невесты и стояла рядом с сияющей, одетой в белое свадебное платье, Сьюзан. Хотя он был искренне рад за Стива и Сьюзан, его ум не мог не мечтать о нем и Джессике.

Их свадьба была назначена через три недели, и он очень хотел, чтобы это время поскорее прошло. Он был готов снова жениться, и ему было все равно, кто об этом знал. Потому что был готов заняться с Джессикой любовью, как только обручальные кольца, которые делал для них Майкл, засверкают в мягком освещении, которое они предпочитали в спальне.

Когда он вернулся из будущего в настоящее, то увидел, что Сьюзан повернулась, чтобы передать Джессике свой массивный букет золотых роз. Эти розы ей подходили, подумал Уилл. Потому что Сьюзан была такой же яркой и прекрасной, как и эти цветы.

– Во имя Отца, Сына и Святого Духа, объявляю вас мужем и женой. Жених, теперь вы можете поцеловать невесту, – с улыбкой сказал священник.

Стив притянул к себе Сьюзан, его пальцы погрузились в кружева, покрывающие ее бедра. Он наклонил ее назад силой поцелуя, который длился так долго, что священник дважды прокашлялся, прежде чем Стив, наконец, ее отпустил. Сьюзан немного зашаталась, а засмеявшаяся Джессика протянула руку, чтобы удержать маленькую женщину, которую считала своей подругой.

Ухмыляющийся жених, посмотрев через голову своей новобрачной, бросил на измученную подружку невесты озорной взгляд. Джессика закатила глаза, но улыбнулась в ответ, потому что была так счастлива за них со Сьюзан, что не могла это выразить словами. Познакомив их, она последовала велению своего сердца и ни на мгновение об этом не пожалела.

Заиграла музыка означавшая конец церемонии, и Стив, взяв руку Сьюзан, с любовью поместил ее под свой локоть. Джессика позволила шаферу Стива сделать тоже самое, но взглянула на улыбавшегося Уилла и подмигнула ему, когда шла по проходу, пытаясь не наступить на длинный шлейф платья.

Она не твердо шла на трехдюймовых каблуках, на которых настояла Сьюзан, не смотря на факт, что в них она возвышалась почти на полголовы над шафером и женихом. Не то, чтобы Сьюзан запланировала такой «казус» на свадьбе, но Джессика не обиделась, а просто подумала о других случаях, когда можно было бы надеть эти туфли и повеселиться с Уиллом. От этих мыслей на ее лице появилась улыбка.

Позже, когда Джессика стояла среди принимавших поздравления и пожимала руки, она почувствовала знакомые пальцы, мягко опустившиеся по ее спине и наискосок по покрытому атласом бедру. Повернув голову, она обнаружила, что смотрит прямо в глаза улыбавшемуся Уиллу. И оказалась совершенно застигнутой врасплох, когда он наклонился вперед и накрыл ее губы горячим, собственническим поцелуем.

– Вау… какой сексуальный поцелуй. И прямо на глазах у всех, – прошептала она. – Зачем ты это сделал?

– Потому что ты выглядишь потрясающе, и я не хочу, чтобы у других парней появились какие-то идеи насчет того, чтобы приударить за подружкой невесты. Я заметил, как шафер на тебя смотрел, – сказал Уилл.

Джессика тихо рассмеялась.

– Он женат, балбес. Так что твоя демонстрация была напрасной.

– Я поеду домой вместе с тобой? – иронично спросил Уилл.

– Полагаю, что так, – сказала Джессика, таким же ироничным тоном. – Поскольку ты каждую ночь спишь в моей постели.

– Тогда это было не напрасно, – ответил Уилл, говоря ей в ухо мягким, тихим голосом. – Можешь считать это прелюдией и позже, я с этим разберусь.

– Ну, у тебя редкое настроение, – ласково сказала Джессика, неохотно поворачиваясь к жениху и невесте, когда они, наконец, вышли из ряда принимавших поздравления.

Очень уставший жених подошел к Джессике и нахально поцеловал ее в губы, несмотря на то, что Уилл хмуро на него посмотрел. Стив просто сильнее заулыбался и посчитал, в чем он был благословлен.

– Я никогда в своей жизни не смогу достаточно тебя отблагодарить за то, что ты познакомила меня со Сьюзан. И сегодня, я самый счастливый мужчина, какого ты когда-либо видела, – сказал он, взяв руку подошедшей к ним Сьюзан и наклонился, чтобы их обеих обнять.

Джессика всхлипывая, тоже их обняла.

– Ну, это так, как и должно было быть. Красивые розы, блестящие кольца, потрясающая одежда и плачущие, завидующие друзья. Все свадьбы должны быть такими же отличными, как и ваша, – искренне сказала она.

Стив и Сьюзан рассмеялись и оторвались от Джессики. Все они пытались прийти в себя после таких сильных эмоций.

– Еще три недели, и ты следующий, старик, – сказал Стив, перемещая взгляд на Уилла, который больше не хмурился, но выглядел обеспокоенным. – Думаешь, ты будешь меньше ревновать, когда,наконец, объявишь эту женщину своей?

Уилл поджал губы и задумчиво посмотрел на более молодого мужчину. – Пока что не уверен. Жду, чтобы увидеть, как это получится у тебя. Потому что меня вовсе не вдохновляет твоя уверенность, Липтон.

Стив рассмеялся над остроумным замечанием Уилла. Чем больше он узнавал этого мужчину, тем больше он ему навился.

– Я легко к этому отношусь, Ларсон. Тебе же – с другой стороны – нужно освежить в памяти Шекспира. Ты вообще когда-нибудь читал «Укрощение строптивой»?

– Не заставляйте меня прибить вас обоих из-за этого сексистского разговора, – предупредила Джессика, но ее тон только заставил обоих мужчин ей ухмыльнуться. – Стив отведи мою утомленную подругу, которая также является твоей прекрасной невестой к столу с шампанским и найди ей что-нибудь, чтобы она не упала в обморок. Если она рухнет на пол, тебе конец.

– Я в порядке, – сказала Сьюзан, похлопав Джессику по руке. – Можно я заберу свои цветы обратно?

Джессика отделила огромный свадебный букет от своих трех роз, и передала благоухающую массу Сьюзан, которая немедленно опустила лицо в цветы и вдохнула их аромат. Поскольку Стив выглядел так, словно снова собирался ее поцеловать, или что-то еще хуже, Джессика легким толчком повернула влюбленную невесту в сторону стола с едой.

– Идите… вы оба. Съешьте что-нибудь. Я через минутку к вам присоединюсь. Ваши сентиментальные любовные флюиды действуют и на меня.

Жених и невеста, вместе рассмеявшись, побрели прочь, слишком ошеломленные друг другом, чтобы принимать какие-нибудь рациональные решения. Когда они ушли, Джессика вздохнула. Она, конечно же, надеялась, что когда придет ее время, она справится со всем лучше.

– У меня проблемы? – спросил Уилл. – Это Стив начал дискуссию.

Джессика фыркнула. – Да, начал он, но и ты не строй из себя невинность. Если бы ты мог, ты действительно поставил бы на мне клеймо?

Уилл взял руку Джессики и сунул ее под свой локоть, направляя ее вперед.

– Я в церкви и не хочу лгать, так что давай просто тоже пойдем, выпьем шампанского.

– Уилл, – с осуждением сказала Джессика, кончиками пальцев поглаживая его крепкий бицепс. – Меня больше никто не интересует.

Ему было пятьдесят три года, и он был самый мужественный мужчина, которого она когда-либо знала. И правда была в том, что Уильям Ларсон, уже ее заклеймил. Возможно, это не было видно окружающим, но она надеялась, что теперь он об это знал.

Уилл бросил озорную улыбку женщине, в которой никогда не будет на сто процентов уверен, но с которой он собирался провести остаток жизни, удовлетворяя ее всеми возможными способами.

– Можешь сколько угодно меня заверять, но мы по-прежнему собираемся пожениться. Это ты настояла на том, чтобы Эллен устроила настоящее цирковое представление. И мы через это пройдем, как бы мило ты меня не отговаривала.

– Ты же сам знаешь, что это тебе нужна церемония, не мне. И я не отговариваю тебя от того, чтобы жениться…. Или от свадьбы, – возразила Джессика. – Я ничего не могу поделать с тем, что, когда примеряю платье, у меня случается небольшой приступ паники. Ты не можешь сделать вывод, что только из-за этого я не хочу выходить замуж. Я слышала, что у Кэрри была такая же реакция.

– Кэрри была беременна. А у тебя какое оправдание? – спросил Уилл, глядя ей в глаза.

– Нервозность невесты, – твердо ответила Джессика. – Плюс я подала заявление о выходе с января на пенсию. А с Рождества я начинаю работать в галерее на неполный рабочий день. Мне нужно продолжить? И поскольку моя жизнь переворачивается с ног на голову, думаю, что имею право немного переживать о том, что буду невестой.

– Не забудь, что мы также на этой неделе переезжаем в новый дом, – сказал Уилл, ухмыляясь ее покорности.

Джессика вздохнула.

– Я не забыла. Вот почему я позволяю новому учителю подменять меня в школе. Он будет работать на полную ставку после Рождества. Я ненавижу переезжать, но уже смирилась с тем, что по-другому никак.

– Дети собираются помочь, – сказал Уилл, похлопывая ее руку. – А новую кровать привезут завтра. Шейн собирается мне помочь с ее сборкой. Тебе понравится каждую ночь вместе со мной погружаться в этого монстра.

– Ты собираешься сделать звукоизоляцию как у Шейна? – иронично спросила Джессика.

Уилл широко улыбнулся и рассмеялся над ее легким настроением.

– Зачем мне это делать? – спросил он, отпуская руку Джессики, чтобы взять для них пару бокалов шампанского.

Он передал один Джессике, и подождал, пока она не подняла его, чтобы сделать глоток.

– Кроме того, кто нас услышит, когда мы целуемся? Мне нравится шум. Я нахожу его вдохновляющим. Не говоря уже о том, что мне бы очень понравилось похвастаться перед моим сыном, что не он один может двигать кровать такого размера.

Джессика подавилась шампанским, немедленно привлекая к себе внимание жениха и невесты. Под их взглядами ее лицо вспыхнуло от смущения. Уилл выработал раздражающую привычку пытаться ее шокировать, и она почти каждый раз на это попадалась.

– Ларсон, не могу поверить, что тебе удается смущать женщину, которая никогда на публике не теряет хладнокровия. Джессика, что такого он тебе сказал? – спросил Стив, слыша, как его жена хихикает рядом с ним. Шампанское уже придало ей устойчивости.

– Разве я вмешиваюсь в ваши частные разговоры? – ответил ему Уилл. – Нет… не вмешиваюсь. Просто возвращайся к соблазнению своей невесты, Липтон. А мою женщину оставь в покое.

Стив и Сьюзан рассмеялись над притворным ужасом Уилла.

Джессика приподняла бровь.

– Твою женщину?

Уилл приподнял подбородок и отхлебнул шампанское, глядя Джессике в глаза из-за ободка фужера.

– Хочешь, чтобы я рассказал Стиву, о чем мы разговаривали? – бросил он ей вызов.

Джессика взяла Уилл под руку, больше не уверенная в том, что он не поймает ее на блефе.

– Это я. Я его женщина, – весело сказала она, смеясь над Сьюзан, которая захихикала, над тем, что Джессика поддалась Уиллу.

Стив же просто в шоке посмотрел на Джессику.

– Невероятно. Поэтому, я просто должен тебя спросить… ты встречалась с таким количеством мужчин… как получилось, что ты сошлась с Ларсоном? Он на целых десять лет старше, чем средний возраст твоих парней, не говоря уже о том, что от него несет мачо.

– Уверяю тебя, от Уилла никогда не воняет, – не задумываясь, сказала Джессика, пожала плечами и склонила голову к Уиллу. – Но он действительно заставляет меня смеяться.

Стив закатил глаза и покачал головой, вовсе не веря ее заявлению.

– Джессика…думаю, ты это сказала потому, что Уилл действительно, очень хорош в постели, – с широкой улыбкой, восторженно провозгласила Сьюзан.

Уилл тихо засмеялся, как дурак широко улыбаясь, в то время как Джессика отобрала у подвыпившей невесты второй опустевший фужер.

Стив прикусил губу, но ухмыльнулся в ответ Уиллу, показав ему большой палец, когда женщины на них не смотрели.

– Ладно… думаю нам всем уже достаточно шампанского. Давайте возьмем канапе или что там у нас есть, – сказала Джессика, направляя невесту к другому столу.

– Наверное, то еще чувство услышать на собственной свадьбе об опыте другого мужчины, – печально сказал Уилл, подходя ближе, так чтобы его мог услышать только жених. – Извини за это Липтон. Надеюсь, твое эго не слишком пострадало. Я бы не хотел, чтобы сегодня ночью ты разочаровал свою невесту.

– Ты шутишь? Меня так привлекает женщина, на которой я женился, что каждый раз, когда я с ней, я просто хочу оказаться внутри неё и никогда не вылезать, – заявил Стив. – А теперь я могу это делать на законных основаниях.

Уилл потянулся и забрал все еще наполовину полный фужер из руки Стива.

– Слишком много информации, Липтон. Очевидно, ты такой же подвыпивший, как и твоя невеста. Ты что-нибудь ел?

– Кому нужна еда? Я живу любовью, друг мой, – сказал Стив, рассмеявшись над тем, что снова смутил Уилла.

– Ну, я больше не хочу слышать о твоей любовной жизни, так что ради меня, пойдем что-нибудь поедим, – приказал Уилл, хватая руку Стива и направляя его к столу.

– Знаешь, Ларсон, ты мне действительно нравишься. Потому что из-за тебя я больше не должен чувствовать себя виноватым в том, что чертовски счастлив со Сьюзан. Ты собираешься любить Джессику вечно? – спросил он.

– Да, Липтон. Я ее люблю. Ты должен перестать беспокоиться о том, что Джессика останется сморщенной старой девой. Между нами двумя она встречалась с двадцатью парнями. Так что давай, возьми себя в руки и будь женихом, – смеясь, сказал Уилл. – Ты ничуть не лучше, чем мои сыновья.

– Мне сорок четыре, я не намного моложе тебя, – протестуя, сказал Стив.

– Ты как ребенок, не умеешь пить, – сказал ему Уилл, взял несколько крекеров и вложил их в руку Стива. – Съешь это и не болтай, пока алкоголь немного не выветрится.

– Да, папочка, – подразнил Стив, по одному, закидывая крекеры в рот.

– А теперь мы можем пойти домой? – заскулил Уилл, когда Джессика к нему подошла, заставляя жениха и невесту рассмеяться.

Джессика похлопала его по щеке и вздохнула. – Нет… они еще должны бросить букет и подвязку, а затем разрезать торт. Так что еще час, милый.

Уилл с покорностью вздохнул. – О, ладно.

– Будь мужиком Ларсон. Через несколько недель тебе самому придется это делать, – сказал ему Стив, веселясь над раздражением здоровяка.

– Да, но у нас облегченный вариант свадьбы, – сказал Уилл. – Свадебная церемония, но без половины традиций, которые занимают вечность. Мы будем в церкви не больше часа.

Сьюзан захихикала и, подойдя, крепко обняла удивленного Уилла.

– Ты действительно смешной. Не удивительно, что Джессика так сильно тебя любит. – Она прижала свое пьяное, счастливое лицо к груди Уилла, заставляя его снова тяжело вздохнуть.

– Э-э, Липтон… Думаю, что твоей невесте нужны объятия, – сказал он Стиву, через голову Сьюзан.

Когда она еще интимней к нему прижалась, Уилл стал держать ее еще крепче, пытаясь сдержать вызванное шампанским, восторженное объятие.

Качая головой и широко улыбаясь, Стив бросил в рот кусочек сыра и нежно оторвал очень подвыпившую Сьюзан от Уилла. Он притянул жену в свои собственные рукии, целуя в висок, прошептал в ухо, как сильно он ее любит. Она потерла его спину и скользнула рукой вниз, чтобы сжать его задницу. У Стива закружилась голова, и когда он,наконец, мог говорить, он поднял голову и в шутку, сердито взглянул на еще более смущенного Уилла.

– Заведи себе свою собственную жену, – сурово приказал Стив, стараясь не рассмеяться, когда он с улыбкой встретил мгновенный ответный взгляд Уилла.

Уилл перевел взгляд на Джессику.

– Нам нужны новые друзья. Если бы я хотел такую нервотрепку, то провел бы время со своими сыновьями.

Джессика улыбнулась, увидев на лице Уилла разочарование, но поняла, что на самом деле он не злился.

– Солнышко, мы заводим новых друзей. Вот почему сегодня вечером мы ужинаем с Эллен и Люком, – иронично сказала она, наблюдая, как подбородок Уилла упал ему на грудь.

Джессика прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Обязательно нужно было об этом напоминать? – запротестовал Уилл.

Джессика, наконец, позволила себе засмеяться и протянула Уиллу крекер.

– Если ты ешь, то тебе не нужно разговаривать со счастливыми пьяницами.

Уилл взял крекер и закинул его в рот, больше не говоря ни слова.

Джессика подошла к нему и крепко обняла. Но все закончилось тем, что стоя здесь, возле сияющих жениха и невесты, она сражалась со знакомым порханием бабочек. Она чувствовала это каждый раз, когда думала о том, что навечно свяжет себя с мужчиной в ее руках.

А затем почувствовала вину, и отчитала себя за то, что боялась этого. С другой стороны, она знала, что Уилл всегда будет рядом с ней. Что этот мужчина будет любить ее пока она не умрет… вероятно даже и после этого.

Но отрицательным было то, что ей придется с Уиллом разводиться, чтобы от него избавиться. Она не могла, устав от его выходок в стиле мачо, просто поискать другого мужчину. Не то, чтобы Уилл когда-нибудь ей это позволит. И в то время как они пытались сбежать, одна мысль о том, что он так сильно контролировал ее будущее, отправила ее бабочек в безумный танец.

О Боже, подумала Джессика, вся эта женитьба становится слишком реальной.

– Мне определенно нужно больше шампанского, – твердо сказала она, ища самый быстрый способ успокоить бабочек, прежде чем она потеряет сознание.

Глава 2

– Ты опять больна? – спросила Брук, наблюдая, как Кэрри откинула волосы с лица, когда вошла в кухню.

– Меня со вчерашнего дня тошнит. Я попробовала еду в китайском ресторане, который расположен рядом с галереей. Полагаю, курица с кешью, мне не подходит, – сказала Кэрри, вытаскивая из холодильника стакан ледяной воды. – Пожалуйста, не говори Майклу. Он суетится вокруг меня и беспокоится, если хоть немного пожалуюсь на что-то. Я даже скрываю от него менструальные боли.

Брук фыркнула, услышав жалобы женщины. Потому, что ей мужчины никогда не сочувствовали, когда она испытывала какой-нибудь физический недуг.

– Ты хоть представляешь, как тебе повезло?

Кэрри кивнула.

– Прекрасно понимаю. Майкл отличный муж, но он не идеален. Поэтому, я говорю себе, что мне нужно просто обойти эти одну-две действительно раздражающие вещи.

Брук отхлебнула кофе и рассмеялась.

– Ты часто видишь Шейна в последнее время? Я не видела его с тех пор как забрала его рисунки. Когда Риза появилась, он меня выставил.

Широко улыбаясь, Кэрри покачала головой и вернулась, чтобы сесть за стол.

– Немного. Конечно, им с Ризой приходится приспосабливаться. Шейн предупредил арендодателя, что съезжает с квартиры, но пока что полностью еще не переехал. Думаю, что они время от времени тайком туда пробираются, чтобы заняться сексом.

– Наверняка, им приходится быть изобретательными, когда в доме полно детей. Как у них получается переход в состояние супружеской пары? – спросила Брук. – Они ведь едва были знакомы. До сих пор не могу поверить, что они так быстро сделали свои отношения законными. Я бы побоялась так быстро выйти за кого-то замуж.

Кэрри вздохнула.

– На самом деле никто не знает как они с этим разбираются. Из-за того, что они знакомы всего пару месяцев, им приходится иметь дело со многим. Не то, чтобы Шейна это волновало, но я подозреваю, что у Ризы до сих пор кружится голова. О, она никогда не жалуется, но, когда я при ней упоминаю Шейна, у нее все еще взгляд оленя, попавшего в лучи прожектора.

– А разве ты не была в таком же состоянии с Майклом? – улыбаясь, спросила Брук.

– О, да, я была в плачевном состоянии, – засмеявшись, признала Кэрри. – Вот почему я только взглянула на тебя сидящую у меня на кухне и подумала самое худшее. Хотя с положительной стороны, я не думаю, что Риза так сопротивляется Шейну, как это делала я. Она в него влюблена. И я думаю, что она просто в шоке от того, что все случилось так быстро.

– Ну, это понятно. Кроме того, даже если ты выходишь за подходящего мужчину, кому хочется, чтобы ее свадьба состоялась в зале суда, во время слушаний по опеке? Я никогда не была слишком романтичной, но черт… на шкале важных моментов твоей жизни, это самое каменистое дно, – заявила Брук.

Обе женщины вздохнули и затихли.

– Я ненавидела свою свадьбу с Майклом, – наконец сказала Кэрри, прерывая тишину. – Меня тошнило, я была напугана и совершенно уверенна, что совершаю самую худшую ошибку в своей жизни. Несмотря на то, что,наконец, признала факт, что я была в него влюблена, только в него одного. До сих пор не понимаю, как я смогла до конца выстоять церемонию. Думаю, что Майкл в своем темном костюме, направил на мой здравый смысл какое-то заклинание похоти.

Она слышала, как Брук засмеялась, но была вынуждена закрыть глаза, чтобы избавиться от плохих воспоминаний. Потому что обещала себе больше об этом не думать.

– Ага… я тоже помню твою свадьбу. Когда Майкл стал тебя изводить, мне пришлось практически стукнуть его по голове, из-за того, до какого состояния он тебя довел, – сказала Брук. – Оба младших Ларсона могли бы сделать для своих невест намного больше.

– Ну, свои недостатки в соблюдении приличий они получили не от Уилла. Уилл– душка. Я уверенна, что свадьба Уилла и Джессики будет такой, о которой мечтает каждая женщина, – сказала Кэрри. – Просто мне не хочется туда идти. Боюсь, что у меня будут плохие воспоминания, и я все им испорчу. Свадьба будет в той же церкви.

– Ты сильнее этого, – смеясь, сказала Брук. – Вообще-то меня волнует не Уилл, а мама. Она до смерти напугана. Она тебе говорила, что почти упала в обморок, когда увидела себя в свадебном платье? И почти раздавила твою свекровь, когда та попыталась ее поймать в момент падения.

Кэрри закрыла лицо рукой и рассмеялась.

– Я об этом слышала. И теперь жалею, что не пошла с ними. Я превращаюсь в слабачку, когда речь заходит обо всем, что связано со свадьбой. По крайней мере, она как я не облевала Эллен.

Брук засмеялась, представляя, как Кэрри вырвало на тщательно ухоженную женщину.

– Знаешь, меня даже не напрягает необходимость выйти замуж. Я никогда не мечтала о замужестве или о том, чтобы иметь детей, или о чем-то таком. Но мне действительно хотелось найти хорошего парня, который бы безумно меня любил. Но я была бы довольна, если бы вовсе не вышла замуж. Поскольку это у меня от мамы, я понимаю ее сдержанность в том, чтобы сделать отношения легальными. Брак – это настолько не сексуально. Но если ты хочешь семью, полагаю, это хорошая идея.

– Или, может быть, если парень очень богатый и симпатичный, – предложила Кэрри, с дразнящим взглядом.

– Или, может быть, если парень совершенно выдающийся в постели, и с каждым разом секс становится все лучше, – вмешалась Брук, ее глаза заблестели.

– Или, если ты хочешь гарантировать, чтобы другие женщины знали, что мужчина предан только тебе, – твердо сказала Кэрри, с задумчивым взглядом.

В этот момент Майкл раздвинул дверь на патио и просунул голову внутрь.

– Что тяжело работающий художник должен сделать, чтобы получить здесь бутылку холодного пива?

Кэрри медленно встала, взяла из холодильника пиво, открыла его и отнесла к двери.

– Майкл Ларсон, видишь это кольцо у себя на пальце? Это означает, что ты мой, так что не забывай об этом.

– Хорошо. Я и не спорю, – согласился Майкл, бросая взгляд на Брук, которая только выгнула выщипанную бровь. – Я что-то сделал, что у тебя возникли сомнения?

– Нет. Просто я почувствовала необходимость это подтвердить, – любезно сообщила Кэрри.

Майкл кивнул и, улыбнувшись, сверкнул глазами.

– Считай, что подтверждение ты получила и Брук будет этому свидетелем. Так что, если я прошел ежедневный тест на звание преданного мужа, могу я сейчас выпить пиво?

Кэрри в легком шоке посмотрела на пиво, которое все еще держала в руке. Она протянула его мужу, смущенная его понимающим взглядом.

– Хорошо, что я люблю тебя, даже когда ты ведешь себя как сумасшедшая, – сказал Майкл, послал звучный воздушный поцелуй и, покачав головой, закрыл дверь на патио.

– Он надо мной прикололся? – развернувшись кБрук, спросила Кэрри.

– Не могу сказать, – ответила Брук, улыбаясь их перебранке и стараясь не завидовать. – Майкл настолько самонадеянный в своем отношении к тебе, что я уже начала думать, что это нормально.

– Он мой, – сказала Кэрри, снова усевшись за стол.

– Тогда хорошо, что ты прошла через бракосочетание, – энергично кивая, сказала Брук, когда Кэрри начала хихикать. – Намного труднее контролировать мужчину, если ты не спишь с ним каждую ночь.

– Точно подмечено, – сказала Кэрри, потягивая свою ледяную воду и потирая живот. – Фу. Больше никакой китайской еды. Ты кого-нибудь приведешь на открытие галереи?

Брук пожала плечами.

– С тех пор как я сюда переехала, я ни с кем не встречалась. Предполагалось, что Шейн познакомит меня со своими знакомыми парнями, но после того, как он нашел Ризу, это, наверное, никогда не случится.

– Дрейк придет, – небрежно сказала Кэрри, наблюдая, как Брук выпрямилась на своем стуле. – Почему каждый раз как я произношу его имя, ты напрягаешься? Если тебе нравится мужчина, действуй.

– Мне не нравится этот мужчина, – не согласилась Брук, пальцами показывая невидимые кавычки.

– Он… – У нее в голове появились воспоминания о том, как Дрейк сказал, что она красивая и попросил ее нарисовать. – Он слишком стар, – наконец сказала она, обращая внимание на изумленную Кэрри, которая посмотрела на нее прищурив глаза.

– Слишком стар для чего? – подразнила Кэрри. – Я видела его в джинсах и одетого в одежду, в которой преподает. И если он так хорошо выглядит в одежде, представь, как он будет хорош без нее. Возможно, мужчина и является отцом тинэйджера, но выглядит лучше, чем мужчины намного моложе него.

– Тогда к чему были все эти разговоры на тему «он мой» несколько минут назад? – задыхаясь от смеха, спросила Брук.

– Просто говорю, что мужчина в порядке, и собственно, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, доктор Дэниелс,– смеясь, возразила Кэрри. – Дрейк, это практически Майкл, просто приятнее и более воспитанный. Конечно он не для меня, но я должна тебе сказать, что Дрейк мог бы привлечь в свою жизнь кого-то веселого, как ты. Брэндон мне сказал, что его отец ни с кем не встречается, не зависимо от того, кто этого хочет. Тебя не привлекает идея его укротить?

– Нет, это звучит скучно, – сказала Брук, бессовестно солгав, хотя размышляла о том, почему к такому симпатичному мужчине, как Дрейк, женщины не выстраивались в очередь.

Правда в том – а изучением правды Брук зарабатывала себе на жизнь – что профессор, преподающий искусство, нравился ей слишком сильно. Не много мужчин в ее жизни заставляли ее ладони потеть, а сердце учащенно биться. И если она проведет с ним еще больше времени, то доктор Дрейк Берримор может быть очень опасен для ее психического состояния. И, конечно же, она не собиралась иметь серьезные отношения с кем-то, кто был намного старше ее.

– Извини… он просто меня не интересует, – твердо сказала Брук.

– Думаю, что тогда это будет твоей потерей, – сказала Кэрри, делая вид, что игнорирует Брук. – Возможно, я познакомлю Дрейка с моей сестрой Дарлой.

–Дарла? Ты серьезно? Ей же чуть больше двадцати, – хмурясь, возразила Брук. – Он в два раза ее старше.

Кэрри пожала плечами.

– И что? Я не предлагаю ей выйти за него замуж. Черт возьми, Брук. Разве тебе его не жаль, потому что он ни с кем не встречается? Дарла не сможет удержать его внимание надолго, и кроме того она живет в Боулинг Грин. Но она веселая и сможет вытащить Дрейка из его скорлупы, когда приедет на каникулы.

– Из скорлупы? Мужик предложил нарисовать меня обнаженной, – напряженным голосом сказала Брук. – Думаю, что он и так достаточно свободен.

Кэрри покачала головой.

– Должно быть, ты неправильно поняла. Дрейк не рисовал обнаженную натуру с тех пор, как умерла его жена. И что бы он ни сказал в тот день, наверное, он просто нервничал.

– Ты такая наивная, – сказала ей Брук. – И как тебе удается настолько процветать в бизнесе?

– Я не наивная, – горячо возразила Кэрри. – Я доверчивая. А люди, как правило, оправдывают твои ожидания в отношении них или заглаживают своим поведением свои прошлые грехи.

Брук фыркнула.

– Может быть. Но Берримор не настолько хорош, – пожаловалась она.

Кэрри медленно, но уверенно кивнула, глядя Брук в глаза.

– Нет, он хорош. Дрейк абсолютно в порядке. И я думаю, ты должна прийти на открытие одна.

Теперь настала очередь Брук вздохнуть.

– Не знаю. Черт, у меня даже дома еще нет. И прямо сейчас я думаю о том, чтобы переехать в квартиру Шейна. Тебя кто-нибудь называл упрямой?

– Конечно. Постоянно, – призналась Кэрри, совершенно не раскаиваясь. – Я воспринимаю это как комплимент, хотя предпочитаю термин настойчивая.

Майкл снова раздвинул дверь, на этот раз с пустой бутылкой в руке.

– Дорогая, можешь дать бутылку воды?

– С мужьями столько проблем. Клянусь, больше никогда не выйду замуж, – смеясь, заявила Кэрри и во второй раз направилась к холодильнику.

– Чертовски верно, ты не выходишь опять замуж, – сказал Майкл, улыбнувшись бутылке холодной воды, а потом и жене. – Я тебя не отпускаю. Ты моя.

Кэрри кивнула, не удивленная тем, что он это сказал.

– Похоже на то, – сказала она, передавая Майклу бутылку с водой и забирая пустую из-под пива.

– Кроме того, – сказал Майкл. – Тебя было достаточно сложно тренировать, и у меня недостаточно энергии, чтобы начать сначала с более приятной моделью.

Широко улыбаясь, он задвинул дверь прямо перед возмущенным лицом Кэрри, прежде чем она смогла вымолвить хоть слово в опровержение.

– Видишь? Он определенно не милый, – объявила Кэрри, наблюдая за работой мужа. – Но с ним и не скучно. Никогда не считала себя глупой, но я определенно веду себя как дура в отношении этого мужчины.

– У меня из-за вас болит голова, – пожаловалась Брук, вставая со своего стула. – После двух часов с тобой и Майклом, скучный Берримор выглядит намного лучше. Пошли подальше книгу Шейна. Вам двоим нужно снять свое собственное реалити-шоу. Вы на нем сможете заработать целое состояние.

– Жаль, что я не подумала об этом до того, как мы угробили на галерею целое состояние. Так что теперь я должна сделать это предприятие успешным, – со смехом сказала Кэрри. – Приходи одна, а уходи с Дрейком. Мой инстинкт говорит, что ты не пожалеешь.

– Ты это просто говоришь, потому что думаешь, я не смогу найти лучшего кандидата на свидание, – поддразнила Брук. – Но я буду держать Берримора в уме как запасной вариант. Хорошо?

– Говорю тебе… ты не пожалеешь, – с улыбкой сказала Кэрри.

***

– Мы с Заком отвезем пожертвования в центр города, а затем я подвезу его в школу на игру, – сказал Шейн, вздыхая при виде постоянной горы выстиранного белья сложенного на кровати. – Нам нужна система получше, для управления одеждой. Клянусь, ты тратишь на стирку по три или четыре часа в день.

– Наверное, это так, но оно не постирается само, – рассмеялась Риза. – Так что, гараж полностью очищен?

– Да. После того как папа с Джессикой переедут в свой новый дом, он собирается зайти к нам и помочь утеплить дверь. Думаю, что наименее дорогой способ отгородить остальное от холода, это прикрепить к потолку медицинские карнизы, на которые повесим простыни, – сказал Шейн.

– Мне нравится, – сказала Риза, одобрительно кивая. – Ты сможешь разделить пространство так, чтобы было достаточно места для твоего рисовального стола?

Шейн кивнул. – Думаю, что да.

– Следующее, с чем мы разберемся – шкаф в этой комнате, так чтобы тебе больше не приходилось делить кладовку с Заком. Мне нужно перебрать свои вещи и освободить немного места. Многие из моих платьев можно отдать на благотворительность, поскольку мне больше не нужно так много, – размышляя вслух, сказала Риза, хотя в голове подсчитывала сколько работы придется переделать. Может быть, ей стоит привлечь к этому делу Джиллиан и Челси.

Он наблюдал, как Риза закончила складывать последние выстиранные вещи, а затем рассортировала их по членам семьи, включая сюда и его стопку, которую положила рядом со своей. Ее эффективность была привлекательной, однако в постели та же самая ее способность его огорчала. Любовь и похоть смешались внутри него, и сверху этого было настоящее желание разделить с ней всю домашнюю работу.

– Из-за того, что я переехал, у тебя прибавилось работы? – спросил он.

Голова Ризы поднялась и глаза, оторвавшись от работы, встретились с обеспокоенным взглядом Шейна.

– С точки зрения моей работы, ты крошечный всплеск в моем потоке, – сказала она, смеясь над замешательством Шейна. – Ладно, плохая аналогия. – Нет, ты не прибавляешь мне работы… но даже если бы так и было… ты приносишь намного больше пользы, чем кто-либо в семье.

– Не совсем похоже на декларацию о бессмертной преданности, но я приму и это. И возможно сегодня ночью, я смогу принести тебе большую пользу, – тихо сказал Шейн, подходя и наклоняясь, чтобы оставить сладкий поцелуй на ее губах.

– Это было бы хорошо,– ответила Риза, вытягиваясь, чтобы поцеловать его в ответ, напрягаясь, когда он погладил рукой ее спину и, положив ладонь на задницу, слегка приподнял вверх.

– Эй, я готов… о, блин. Извиняюсь, – сказал Зак, резко останавливаясь у двери в спальню и проводя рукой сквозь свои темные волосы.

Риза рассмеялась и опустилась с носочков, чтобы снова твердо стоять на полу.

– Все в порядке. Шейн просто целовал меня на прощание. Спасибо за помощь с гаражом Зак. Я знаю, некоторые из тех вещей принадлежали твоим родителям. Надеюсь, ты оставил все то, что каждый из вас хотел для себя оставить.

– Мы с Шейном сложили некоторые из них на чердаке, – пожав плечами, сказал Зак, глядя в сторону. – Все хорошо.

Риза кивнула.

– Ну, теперь ребята у вас есть место, где можно зависнуть с друзьями, а у Шейна есть место для работы. Это тоже действительно хорошо.

– Справедливо в обоих случаях, – соглашаясь, заявил Зак, а затем посмотрел на Шейна. – Надо ехать, или тебе придется самому относить вещи для пожертвования.

– Увидимся позже, – быстро сказал Шейн, снова целуя Ризу в губы, прежде чем побежать вслед за Заком.

Риза слушала, как они идут по коридору и разговаривают о том, как много работы пришлось проделать, чтобы расчистить пространство.

Чувствуя вину, что сама перестала работать, она вздохнула и подошла к шкафу, открывая дверь. Вещи были прижаты друг к другу. Увидев то, что занимало большую часть пространства, она вытащила гигантский чехол для одежды, чье дно волочилось по полу. Он был выше, чем она и с ним всегда было сложно обращаться.

– Мне следовало отправить это вместе с ними, – вслух сказала она, глядя на мешок для хранения темно-зеленого цвета и проклиная свою сентиментальность.

– А что в большой сумке? – спросила Челси, заходя в комнату.

Риза улыбнулась.

– Нечто, что я никогда не использую. – Не хочешь повесить это на дверь, чтобы мне не пришлось подставлять стул, высокая девушка?

– Конечно, – сказала Челси, проходя дальше в комнату. Следом за ней вошла поющая Сара. Она зацепила вешалку за край двери и спросила.– Можно я загляну внутрь?

– Конечно, – беззаботно сказала Риза, осматривая все еще забитый шкаф и вздыхая, потому что все содержимое было ее. Когда-то, ей нечем было заняться, кроме как коллекционировать красивую одежду.

– Вау, – сказала Челси, любуясь бисером и кружевами, когда полностью расстегнула чехол, открывая платье, которое находилось внутри. – Ты хотела его надеть, когда собиралась выйти замуж за зубрилу… в смысле за мистера Аддисона?

Риза фыркнула. Если они не перестанут так называть Брента, она тоже начнет это делать.

– Не совсем. Это платье было у меня задолго до того, как я встретила Брента. Сомневаюсь, что вообще в него влезу. Я бы предложила сохранить его для тебя, но милая, ты будешь такой же высокой, как и твоя тетя Джиллиан.

– Да, я понимаю, – сказала Челси, однако испытывая из-за этого небольшую грусть. – Просто очень жаль, что такое красивое свадебное платье никогда не надевали.

Риза рассмеялась над сильным желанием, появившемся на лице Челси. О, быть такой молодой и полной мечтаний, подумала она.

– Милая, это просто платье. Я была невестой и без него и все люди, которых я люблю, были там, когда я выходила замуж. Независимо от моих планов, думаю, что все вышло так, как и должно было быть, – сказала она, придавая последним словам как можно больше уверенности.

Челси посмотрела на нее, прищурив глаза, от чего Риза только сильнее рассмеялась.

– Когда ты так на меня смотришь, ты очень похожа на тетю Джиллиан. Взгляд – хватит пороть фиг… всякую ерунду, – поправилась Риза, улыбаясь кружащейся и поющей в середине комнаты Саре. – Серьезно… много времени прошло с тех пор, когда у меня были какие-то планы в отношении этого платья. Так что ничего страшного, что мне не довелось его надеть.

Когда Сара остановилась, она замерла перед платьем, которое только что заметила. – Тетя Тереза, у тебя есть платье принцессы, – с благоговением сказала она.

Риза засмеялась.

– А что… да… у меня оно есть. Думала, ты здесь единственная принцесса?

– Ты собираешься надеть его в ближайшее время? – спросила Сара.

Риза вздохнула.

– Нет, детка, не собираюсь, – сказала она, наклоняя голову к Саре. – Это просто старое платье, которое я сохранила с тех пор, когда была принцессой.

– Ты раньше была принцессой? – хихикая, спросила Сара. – А кто ты тогда сейчас?

– Замужняя женщина, – смеясь, ответила Риза, застегивая замок на чехле платья. – Возможно, я продам его через интернет. Вероятно, я смогу получить за него пару сотен долларов.

– Как долго у тебя было это платье? – спросила Челси, наблюдая, как ее тетя подсчитывает в голове.

–Аммм… когда я начала работать на полную ставку, то купила его, потому что встречалась с этим угрюмым архитектором. И это было чудесно первые два из шести месяцев, что мы были вместе. Сейчас я не знаю, почему подумала, что у этих отношений есть будущее, но эй… я купила невероятное платье и какое-то время жила мечтой. И это было десять лет назад, – сказала Риза. – Вау… я и не осознавала, как давно это было.

Челси изучала застегнутый чехол.

– Так ты избавилась от парня, ради которого это купила, и после от всех остальных, но все эти годы хранила платье, – перечислила она, думая, что стыдно было ни разу не надеть такое платье.

Риза пожала плечами.

– Что я могу сказать? Я оптимист, а также прижимистая. Платье обошлось мне в две тысячи долларов. Однако за последние десять лет я выучила, что ты можешь планировать свою жизнь, но не можешь рассчитывать, на то, что все на самом деле случится. И, в конце концов, оказалось, что мне вовсе не нужно это платье…так что ничего страшного. Мой принц все равно меня нашел. Конец истории. Я получила свой счастливый конец, просто без белого платья невесты.

Челси подошла и обняла свою тетю, которая не смогла ее обмануть.

– Тетя Тереза, ты сумасшедшая.

– Почему? Потому, что думаю, что Шейн принц? Я понимаю, что это слишком громко сказано. Просто он на меня действует, когда я вижу его в тех костюмах для работы, – смеясь, сказала Риза, хихикая при воспоминании о том, что заставила его носить кольцо в ухе, независимо от выбора одежды.

Челси рассмеялась и отстранилась.

– Нет… но это тоже забавно. Но даже в костюмах, он все равно выглядит немного нецивилизованным. Шейн определенно не сказочный принц.

– Шейни – принц? – пропищала вопрос Сара. – Почему мне никто об этом не сказал? Это мое королевство, а я не знаю, что происходит.

– Сара, я не говорила, что он принц. Я сказала, что он им не является, – возразила Челси.

Смеясь, и чувствуя благодарность за то, что Шейн был немного дикарем, Риза наполнила бельевую корзину вещами Сары.

– Пойдемте в вашу тронную комнату, принцесса Сара и по дороге, я все вам объясню. Время убирать. И ваши игрушки вернутся в корзины, когда вы с ними закончите играть, Ваше Высочество.

Когда они покинули комнату, Челси снова расстегнула молнию и снова заглянула в чехол. Оно было очень красивым и выглядело именно как нечто, что тетя Тереза надела бы в свой особый день. Ее не обманули отрицания тети. Потому что была единственная причина, почему женщина хранила свадебное платье все эти годы.

Внезапно Челси захотелось, чтобы тетя Джиллиан вернулась со своего тренинга на новой работе, потому что она бы знала, что сделать, чтобы остановить тетю Терезу от продажи платья. Она застегнула чехол обратно и сняла его с двери. Пока она не придумает что-нибудь лучше, Челси решила просто забрать свадебное платье в свою комнату и спрятать в шкафу, в котором было много свободного места.

Глава 3

– Вот и все. Я больше никогда не буду переезжать, – сказала Джессика, занося в дом последнюю коробку.

Майкл каждый день помогал в галерее, а Шейн вышел на свою новую работу, так что, в конце концов, ей с Уиллом пришлось все перевозить самим. Два дня назад они освободили камеру хранения и теперь его вещи были сложены на половине гаража не занятой его мотоциклом.

В то время как ее вещи заполнили всю гостиную. Наверное, ей следовало просто позвонить в какую-нибудь благотворительную организацию и все им отдать. Джессика не думала, что будет по ним скучать.

– Хорошая новость в том, что все это поместилось в одной комнате. Твою медную кровать я поставлю в первой гостевой комнате. А вторую комнату для гостей мы можем использовать для хранения пока не решим, что со всем этим делать, – сказал Уилл. – И поскольку у нас нет никакой мебели для гостиной, и мы пока что ничего туда не купили, то никаких проблем, если вещи еще недолго там побудут.

Джессика взглянула на гору коробок в гостиной.

– Наверное, я должна быть благодарной, что все поместилось в одной комнате.

Уилл кивнул.

– Знаю… и я благодарен, – искренне сказал он, рассмеявшись, когда Джессика толкнула его в бок.

– Привет… дверь была открыта, – бодро сказала Эллен, заходя в дом. – Я принесла обед.

– Ура, Эллен. Спасибо, – сказала Джессика, возбуждаясь при виде еды, поскольку умирала от голода. – Мы можем опробовать новый обеденный стол. И в этой комнате есть настоящие стулья.

Широко улыбаясь, Эллен пошла вслед за Джессикой и постаралась не рассмеяться над огорченным выражением лица Уилла.

– Никаких разговоров о свадьбе, Уилл. Обещаю.

Уилл фыркнул и последовал за женщинами в столовую.

– Они устраивают вечеринку по поводу твоего выхода на пенсию? – спросила Эллен Джессику.

– Нет, вместо этого я попросила их прийти на открытие галереи, –сказала Джессика, забирая с кухни бумажные тарелки и салфетки. Как только у них появятся свободные деньги, они планировали снести стену и сделать одну большую столовую.

– Мудрая женщина… возможно ты сможешь что-нибудь там продать, – сказала Эллен, ставя на стол три бутылки газировки, которые она купила. – Мы с Уиллом устроили совместные проводы на пенсию. И это определенно было скучно.

Джессика кивнула.

– Полагаю, мне должно быть грустно покидать школу, но вместо этого я просто взволнована возможностью работать в галерее. Моя единственная проблема в том, что Кэрри ожидает, что я буду одеваться более изысканно, чем я привыкла. Застиранные джинсы с пятнами краски ей не подходят.

– Если тебе нужен компаньон для шопинга, дай мне знать, – сказала Эллен. – Взамен ты придумаешь дизайн для моей уникальной визитки. Хочу рекламировать себя в качестве свадебного координатора.

– Договорились, – быстро сказала Джессика и, подняв глаза, увидела стоявшего в дверях столовой Уилла, который тихо вздохнул. Он ненавидел то, что они с Эллен становились подругами, что, вероятно, было бы нормально для любого бывшего мужа. Джессика сама была удивлена их дружбой, однако она не разделяла дурные предчувствия Уилла. Конечно же, помогало и то, что с годами она научила себя просто не обращать внимание на то, что другие люди думали о ее поступках.

– Ну что, ты недавно видела принцессу Сару? – спросила Джессика, садясь и кусая отличный бургер с индейкой, который для нее принесла Эллен из кафе.

– Да видела, – улыбаясь, сказала Эллен. – Я брала Сару и Челси на педикюр. Мы отлично провели время. Мы с Челси болтали до самого ланча. Для четырнадцатилетнего ребенка она просто восхитительна.

Уилл взял стул, смирившись с тем, что придется общаться и начал есть.

– А что с Ризой? – спросила Эллен, глядя на Уилла. – Она все еще в шоке. Шейн вам что-нибудь о ней говорил?

Уилл нахмурился и покачал головой, кусая свой сэндвич.

– Нет, но с другой стороны я его по-настоящему и не видел. Последнее что я слышал, они с Заком каждую свободную минуту потратили на расчистку гаража, чтобы он мог перевести туда свой стол для рисования. Они пытаются до Рождества превратить это место в семейную комнату и офис для Шейна.

– Очевидно, они уже закончили, – просто сказала Эллен. – Потому что Челси сказала, они в выходные перевезли туда его принадлежности для рисования.

– Думаю, будет лучше, если я выделю время и помогу ему утеплить гараж, – ответил Уилл. – С каждым днем становится все холодней. И в таком холоде работать там он не сможет.

– Челси мне рассказала еще кое-что интересное, – сказала Эллен, кладя сэндвич. – Она сказала, что у Ризы есть красивое свадебное платье, которое она хранила десять лет.

Джессика вздохнула и бросила свой сэндвич.

– Бедный ребенок. Когда я смотрела на эту гражданскую церемонию бракосочетания, то была рада, что мы с Уиллом решили жениться в церкви. Если она так долго хранит платье, мне интересно, чувствует ли она себя замужем.

Эллен кивнула.

– Я задавалась тем же самым вопросом. Челси прячет платье в своем шкафу, чтобы Риза от него не избавилась.

– Вообще-то, если Шейн с Ризой захотят, то могут устроить обычную церковную церемонию, правильно? – сказал Уилл. – Многие люди так делают.

Обе женщины посмотрели на него и моргнули, но именно Эллен, наконец, заговорила.

– Уилл, это отличная идея.

Уилл пожал плечами.

– Эллен, скажи им, что ты сделаешь все бесплатно, чтобы прорекламировать свой бизнес. А я поделю с тобой все расходы. Поскольку у Ризы нет семьи для оплаты свадьбы, это сделаем мы.

– Ты действительно мой герой, – сказала Джессика, пристально глядя ему в глаза.

Уилл усмехнулся.

– Я удивлен, что вы сами об этом не додумались.

– Это потому, что мы с Джессикой не романтики от природы. И нам нужно над этим работать, – тихо сказала Эллен, с удовольствием кусая свой сэндвич. – Если я слишком погружусь в романтическую часть церемонии, то буду менее эффективна в том, чтобы в такой большой день все вышло как нужно до мельчайших деталей. Кто-то должен быть практичным, так чтобы жениху с невестой оставалось только смотреть друг на друга влюбленными глазами и мечтать о супружестве.

– О, Боже сохрани, чтобы все детали не вышли как нужно, – с сарказмом сказал Уилл, однако без обычного раздражения.

Эллен отщипнула кусочек хлеба от своего сэндвича и бросила его в Уилла.

– Хватит веселиться. Я была честна. Думаю, что я, наконец, нашла здоровый канал, для своей потребности организовывать и исправлять вещи.

Джессика засмеялась.

– Ну, думаю мы лучше подождем и посмотрим, захочет ли Риза свадьбу вообще, прежде чем начнем что-то планировать. Она такая практичная. Не то, чтобы я хорошо ее знала после нескольких раз, что мы с ней разговаривали, но она похожа на человека, который определенно не оценит то, что другие принимают за нее решения.

***

– Я спрятала его в своей комнате, потому что она планировал продать его через интернет, – тихо сказала Челси.

Джиллиан в последний раз погладила платье, прежде чем осторожно застегнуть чехол.

– Я помню, когда она нашла это платье. Оно было на манекене в витрине магазина. Риза сказала, что вошла в магазин и когда примерила его, то поняла что оно прекрасно. Это платье стоило маленькое состояние, и еще немало денег, чтобы подшить подол и подогнать по ее фигуре.

– Сара назвала его платьем принцессы, – сказала Челси и улыбнулась, когда тетя Джиллиан, кокетливо рассмеялась.

– Ну, Риза и выглядит в нем как принцесса, так что думаю, это близко к истине, – сказала Джиллиан, улыбаясь и вспоминая, насколько потрясенной и восхищенной Риза была, когда примерила подогнанное по фигуре платье.

– Тетя Тереза сказала, что рассталась с парнем, за которого тогда собиралась замуж, – сказала Челси.

Джиллиан повернулась и посмотрела на Челси.

– Да, это правда. Но купила она его через неделю, после расставания с ним. Твоя тетушка всегда была оптимисткой. Думаю, именно поэтому столько мужчин просили ее выйти за них замуж. Такие пессимисты, как я, в конечном итоге остаются всю жизнь одинокими.

– Ты красивая. Тетя Джиллиан, просто ты еще не встретила подходящего парня, – уверенно сказала Челси.

– Боже, как хорошо быть молодой и полной надежд, – улыбаясь, сказала Джиллиан.

– Прошло столько времени и кажется неправильным, что она никогда не сможет надеть это платье и быть невестой, – сказала Челси. – Тетя Тереза сказала, что она сохранила бы это платье для меня, но оно никогда мне не подойдет.

– Господи нет, детка. Ты уже слишком для него высокая. Но если я когда-нибудь выйду замуж, и тебе понравится мое платье, я оставлю его для тебя. Но с другой стороны, возможно, ты никогда не будешь такой полной, как я. Пока что, ты такая же стройная, как твоя мама, возможно, ты окажешься более худой версией меня, – сказала Джиллиан и подошла, чтобы обнять девочку. – Тогда, когда придет время, нам придется найти для тебя твое собственное волшебное платье.

– Надеюсь, что однажды, я буду такой же красавицей, как и ты, – сказала Челси.

– Ну что за милое создание, – запротестовала Джиллиан, держа девочку на расстоянии вытянутых рук. – Твои мама и папа создали самых красивых деток на этой планете. Через пару лет своей внешностью ты превзойдешь меня. Так что мне нужно найти мужчину, пока ты не станешь слишком хорошенькой и ослепишь их всех своей красотой.

Челси рассмеялась над идеей, что через пару лет она будет такой же красивой, как и Джиллиан. Но она осознавала, что видела в зеркале и не думала, что это произойдет в ближайшее время.

– Каждый раз, когда я думаю о том, что тетя Тереза никогда не оденет свое платье, мне становится очень грустно. Мама бы тоже была опечалена.

– Да, она бы огорчилась, – сказала Джиллиан, оглядываясь на платье. – Просто так иногда складывается жизнь. Не думай, что твоя тетя смухлевала. Она не просто вышла замуж за Шейна, чтобы получить опеку над всеми вами. Она влюбилась в него, как только увидела в первый раз этого неряшливо одетого мужчину. Он для нее единственный, так что пока он есть в ее жизни, вряд ли у нее есть нужда надеть это платье.

– Но, если бы это было не ради нас… – начала Челси.

– Даже не думай об этом… – прервала Джиллиан. – Она бы вышла за этого ужасного Брентвуда Аддисона и даже близко не была бы счастлива так, как сейчас, когда у нее есть все вы и Шейн. Тереза Каллахан делает именно то, что намеревался сделать Бог, и я знаю, что Шейн часть его замысла.

– Сразу понятно, что он ее любит. Я вижу, как он на нее смотрит. Он напоминает мне о том, как папа смотрел на маму, – тихо сказала Челси.

– Знаешь, я тоже так думаю, – сказала Джиллиан. – То, как он ее нашел и все… ну, мне приходится поверить в то, что твои мама и папа смотрят на нас сверху и помогают двигаться в правильном направлении. Поверь мне… с белым свадебным платьем или нет, твоя тетя сейчас намного счастливее.

– Но мне все еще грустно из-за платья, – сказала Челси, не в силах избавиться от видения тети Терезы в этом платье, в своей голове.

Джиллиан снова ее обняла.

– Конечно милая, тебе грустно. Тебе четырнадцать и у тебя самое доброе сердце из всех кого я знаю.

– Напомнить тете Терезе, что оно у меня и просто позволить его продать? – спросила Челси.

– Нет, – сказала Джиллиан, отрываясь. Не было причины разрушать девчачьи иллюзии. – Оставь его пока здесь. Она, в конце концов, про него вспомнит. Но пусть сначала Шейн окончательно переедет и привыкнет к вашей рутине. Так что ты делаешь всем одолжение, какое-то время храня его у себя.

Челси кивнула, доверяя своей тете Джиллиан и надеясь, что грусть, которую она испытывала из-за этого платья быстро пройдет.

***

Улыбаясь, Шейн постучал по входной двери, подумав, что кто-то крикнул ему войти. Когда он потрогал дверь, то она легко открылась и Шейн вошел внутрь.

– Привет, – позвал он, проходя мимо горы коробок в гостиной. Заглянув на кухню и в столовую, он никого не увидел. Однако потом он услышал шепот, хотя по-прежнему никто не вышел его встретить.

– Помогите… я заблудился, – громко сказал он, снова останавливаясь и прислушиваясь.

– Вернись сюда, – в унисон крикнули два голоса.

Сдерживая улыбку, Шейн пошел по коридору, заглядывая по дороге в основном пустые комнаты. Наконец, в одной из нихон обнаружил отца и Джессику, которые лежали на спинах посреди не заправленной, недавно собранной кровати. Она могла посоперничать с той, которую он делил с Ризой. По всему полу были разбросаны упаковка и бумага.

– Елки-палки, увидел вас двоих в постели и ко мне вернулись воспоминания, – сказал он, поднимая руку, чтобы ослабить галстук, который, казалось, его душил.

Он вспомнил, как смутился, когда Джессика заползла в постель к страдавшему от депрессии отцу прямо на глазах у них с Майклом. Конечно, они тогда поспорили, но отец, в конце концов, сдался. И когда Уилл держал ее в своих объятиях, Шейн увидел на его лице такую неприкрытую любовь. Именно в тот момент Шейн решил, что хочет для себя такую же любовь. И спасибо создателю, он ее нашел.

– Так, где вещи, которые мы перевозим? – спросил Шейн.

Уилл и Джессика рассмеялись над вопросом.

– Мне следовало тебе позвонить. Но сегодня мы слишком устали, чтобы перевозить еще что-то. Ты тоже выглядишь уставшим, – сказал Уилл, садясь.

– Да, я тоже устал, – признался Шейн, наконец, расслабив узел галстука. – Но все идет хорошо, и на следующей неделе я начинаю работать по новому графику. В клинике в основном буду работать после обеда. А утренние часы, это мое время с Ризой. Потому что сейчас я не хочу от них отказываться.

– Рада за тебя, – сказала Джессика и,садясь, застонала. – Господи, после того как я подняла столько вещей, чувствую себя столетней.

Уилл потянулся и, успокаивая, провел рукой по ее спине.

– Вот почему я заменил просто большую ванну на модель джакузи, рассчитанную на двоих. Позже ты это оценишь.

– Мне очень жаль, что я не смог вам помочь, – сказал Шейн, засовывая руки в карманы.

– Вполне понятно, сын. Твоя новая семья на первом месте, – твердо сказал Уилл. – Как работа?

Шейн ухмыльнулся.

– Я приспосабливаюсь к ним. Они приспосабливаются ко мне. Единственное, что я ненавижу, это потеря контроля над моим временем. Но я надеюсь через несколько месяцев это изменить.

– Как Риза и дети? – спросила Джессика, сползая с кровати.

– Хорошо, – осторожно сказал Шейн. – То же самое, что я сказал о работе. Мы все привыкаем друг к другу. Но на самом деле все уже кажется нормальным. Мне нравится там находиться. Правда время от времени ситуация усложняется, но я думаю, что дополнительное пространство в гараже поможет.

– Возможно, когда Зак уедет в колледж, ты сможешь переместить свой офис в его комнату, – сказал Уилл. – И таким образом у тебя будет немного больше личного пространства.

Шейн засунул руки в карманы.

– Вообще-то, я надеюсь в его комнату мы переместим Сару. У меня есть планы на ее комнату.

Уилл подождал объяснения, заинтересовавшись странным выражением лица его сына.

– Я хочу малыша, – твердо сказал Шейн. – Надеюсь, через пару лет Риза тоже этого захочет.

Джессика посмотрела на Шейна, а потом на Уилла.

– Могу поспорить, в его возрасте ты был таким же.

Уилл фыркнул.

– Вообще-то, когда мы поженились, Эллен была на третьем месяце беременности.

– О, Боже мой… я так рада, что для меня такая возможность в прошлом, – сказала Джессика, пытаясь сдержать ругательства и просто позволяя себе вместо этого рассмеяться.

– Что? Я хотел ее и детей. Что в этом такого? – спросил Уилл.

Шейн широко улыбнулся и прикусил губу.

– Так тебе пришлось жениться на маме из-за Майкла.

– Нет, – раздраженно сказал Уилл. – Я не должен был ничего делать. Я хотел жениться на твоей матери. Я не мог выпустить ее из своих рук, а ее противозачаточное средство дало сбой. В результате чего появился Майкл. Все остальное уже история.

Джессика встала возле кровати, положив руки на бедра.

– В таком случае, когда дело доходит до этого, у тебя нет права ругать Майкла и Шейна за то, что они пытаются контролировать своих жен.

– Вот почему я их обоих не отчитывал, – сказал Уилл, слезая с кровати и сердито смотря на раздражающую улыбку Джессики. – Единственный раз когда я это сделал, я сказал Шейну перестать спать со всеми подряд пока он не найдет подходящую женщину.

– Выполнено, – громко крикнул Шейн, а затем прыснул от смеха, увидев их шокированные лица. – Клянусь, вы двое спорите так же, как и Майкл с Кэрри. Если бы мы с Ризой тоже так делали, то мне бы стало плохо.

– И что? Ты что никогда с ней не спорил? – спросила Джессика, наклоняя голову вбок. – Тогда откуда ты знаешь, что она на самом деле думает?

– Ну, обычно я просто вежливо спрашиваю, а она вежливо мне отвечает, – сказал Шейн, прикусывая губу с внутренней стороны, когда увидел недоуменное выражение лица Джессики. – Это называется интеллигентный разговор. Кричать не требуется.

– Звучит скучно, – возразила Джессика, ухмыляясь Шейну, который, как ей показалось, тайно надеялся их смутить. – И кроме того ты упускаешь из виду возможность примирительного секса.

Шейн рассмеялся от ее плутовского взгляда. Боже, он обожал темпераментных женщин. По-видимому, это была общая черта у мужчин в их семье.

– Джессика, – возразил Уилл. – Не могли бы мы не обсуждать нашу сексуальную жизнь с моим сыном, пожалуйста? Он не Липтон. Что и так уже плохо.

Джессика рассмеялась низким голосом.

– Извини. Мой язык взял надо мной верх.

– Сохрани эту энергию на потом, – дразня, сказал Уилл, чтобы смягчить свой всплеск эмоций ииспытал облегчение, услышав ее хриплый смех, который он так любил. Он снова посмотрел на Шейна. – Прости, что ты пришел сюда только чтобы услышать, как спорят двое уставших людей.

– Я неплохо развлекся, – сказал Шейн, ухмыляясь. – Однако думаю, мне уже пора домой. Моя невеста ждет.

– Говоря о невестах…– начала Джессика.

– Джессика…оставь это… Эллен сама справится, – твердо сказал Уилл.

Джессика раздраженно выдохнула.

– Хорошо, – сказала она. – Пусть этим занимается Эллен.

– Есть что-то, что мне нужно знать? – спросил Шейн.

– Нет, – сказала Джессика, задумываясь о том, как бы ни сболтнуть лишнего. – Я нервничаю. Но у твоей матери все под контролем. Мне просто нужно доверять системе.

Шейн засмеялся.

– Знаешь, гражданская церемония, что была у нас с Ризой, с каждым разом выглядит все лучше. Я думал, что вы ребята сделаете это без всего сопутствующего безумия, – сказал он.

Джессика сердито взглянула на Уилла.

Уилл бросил на Джессику такой же взгляд.

– Нет, – сказал он. – Мне неймется, так же как и тебе, но настало время проявить терпение и не действовать опрометчиво. Мы обсуждали это за ланчем. Так что пусть об этом позаботится Эллен.

– О, ладно, – ворчливо сказала Джессика и повернулась к Шейну. – Иди домой. Ты слишком сильно меня искушаешь.

– Пап, все в порядке? – хмурясь, спросил Шейн.

– Все хорошо, – спокойно ответил Уилл. – Просто предсвадебное безумие. Я буду рад, когда все закончится. Джессика десяток раз предлагала съездить в Теннесси, но нет, я не хотел расписываться по-быстрому.

– Черт, ты ничего не хочешь делать по-быстрому, – смеясь, сказала Джессика.

Это так сильно было похоже на то, что Риза часто говорила Шейну. И прежде чем он смог это остановить, его лицо и шея начали краснеть. Проклятье, он был точно как его отец.

– Ладно… вероятно, это намек на то, что мне пора уйти и вернуться домой, – сказал Шейн, усмехаясь своему смущению.

Увидев, что ей удалось искренне смутить Шейна своим излишне честным комментариями, Джессика немедленно почувствовала вину. Та еще мамаша из нее получалась. Просто она привыкла дразнить свою дочь.

– Шейн… извиняюсь. Я устала и раздражена, но это не повод выплескивать это все на тебя, – сказала Джессика, подходя к нему и обнимая. – Определенно я не хотела тебя смущать.

Шейн обнял ее в ответ.

– Переживу. Просто это ответило на мои вопросы о том, что же я унаследовал от отца.

– Ладно, – сдержанно сказала Джессика, чувствуя, как по ее лицу разливается румянец. – Я краснею, так что думаю, мы квиты.

Смеясь, Шейн схватил ее за руку и потянул за собой по коридору.

– Я буду самым счастливым мужчиной на твоей свадьбе. За исключением может быть Майкла.

– А как насчет твоего отца? – со смехом спросила Джессика.

Шейн ухмыльнулся и, отпустив ее, практически подбежал к двери.

– В тот день папа будет слишком шокирован, чтобы быть счастливым. Но через год, когда он поймет, что жениться на тебе было самым лучшим, что он сделал в своей жизни, он будет счастливейшим человеком.

– Так же как и жениться на Эллен и родить тебя с твоим братом, – уверенно сказала Джессика, целуя его в щеку. – И я люблю вас всех. Мне даже нравится твоя мать. И да, можешь написать это в своей чертовой книге. Ты такой умный, доктор Ларсон. Когда-нибудь ты мне расскажешь, каково это – быть человеком, который получает все, что хочет.

– Спроси меня снова, когда вы с отцом будете официально женаты. И тогда я тебе расскажу, – садясь в свою машину, беспечно сказал Шейн, хотя его обеспокоили слова Джессики.

Шейн видел, как Джессика, стоя в дверном проеме ему машет, пока он выезжал из их переулка.

Уезжая, Шейн размышлял над ее комментарием, задаваясь вопросом, было ли это правдой. Всегда ли он получал то, что хотел?

Он подумал о разочарованиях в своей жизни. Он имел свою честную долю. Развод родителей. Единственная постоянная подруга бросила его в колледже. Тем не менее, они были немногочисленны, и их превосходили по численности позитивные вещи. Так что он был бы последним, кто отрицал тот факт, что его жизнь складывалась так, как он хотел. И когда это случалось, он всегда был благодарен.

Делало ли это его эгоистом? Шейн так не считал, правда, он никогда об этом и не задумывался. Джо иногда делал смешные замечания о его удаче. Так же как и Майкл. Но до сих пор он считал, что они просто его дразнят. Возможно, они говорили всерьез.

Несомненно, он мысленно хотел, чтобы что-то происходило. Шейн считал, что если человек вкладывает во что-то всю свою энергию и усилия, то в конечном итоге это происходит. Как, например, он нашел Ризу. А затем нашел способ на ней жениться.

Когда Люк упомянул, что жениться на ней будет законным вариантом дохода, интуиция подсказала ему, что судья,возможно, тоже поднимет этот вопрос. Но именно потому, что он ужасно этого хотел, стало причиной того, почему он вытащил из Люка обещание вмешаться в ход дела и дать судье знать, что у них с Ризой серьезные отношения. Вот что значит следовать своей интуиции.

О, он признавал, что в тот момент, он поторопил Ризу. Он так же знал, что она еще не была ментально готова стать его женой, однако жениться на ней, было самым целесообразным способом ей помочь. Он любил ее. Она любила его. В это он верил. Тогда что же было не так в том, что произошло?

Ничего, решил Шейн. Они были счастливы. Они ладили. Единственный раз когда они поспорили, был забыт, после того, как она нашла его, чтобы найти утешение перед судебным слушанием.

Однако слова Джессики заставили его задуматься о том, был ли он слишком занят делами, чтобы обратить внимание на то, что происходит. Кроме того, было очевидно, что его семья хранит от него секреты. Даже если речь шла о таких мелочах, как свадьба. Секреты его беспокоили, особенно семейные секреты. Так было всегда. И это стало одной из причин, почему он пошел в психологию. Так что теперь для любого человека было трудно что-либо от него скрывать. Впрочем, это не означало, что такое не могло произойти.

Внезапно, Шейн обнаружил, что размышляет о том, утаивает ли Риза что-то от него. Скажет ли она ему, если будет несчастлива? Признается ли Риза в том, что желала никогда не выходить за него замуж? Мысль, что она была несчастлива в их браке – была более внушающей беспокойство, чем Шейн мог себе представить. К сожалению, в этом была толика правды.

Говоря о себе, Риза никогда не использовала слово «жена», никогда не называла его мужем. Черт, она даже никогда не дразнила его о том, что он поторопил ее с замужеством. Неужели она действительно подавляла свои истинные чувства, а он этого даже не заметил? Даже Кэрри в большей степени была «смущенной невестой» после своей свадьбы. Они с Майклом все еще играли в брачные игры по поводу того, что принадлежали друг другу.

А Риза даже не изменила привычный порядок вещей. Она просто абсорбировала Шейна в свое домохозяйство и начала складывать его белье, так словно он был там все время. И это не было похоже на то, что его действительно там хотели.

Черт возьми, подумал Шейн. Ему придется ее спросить. Теперь ему нужно было знать наверняка, и он не мог жить, задаваясь вопросом, хотела ли она его или нет. Он не верил, что для каждого из них был кто-то другой, но он так же не хотел невесту поневоле.

Так что, прежде чем он отдаст свою квартиру Брук, Шейн хотел знать всю правду об их ситуации. Он лучше снова будет жить один и ходить к ней на свидания, чем жить в половинчатом браке с женщиной, которая не хотела быть его женой.

Глава 4

– Поскольку у нас есть немного времени прежде чем все появятся, расскажи мне снова, как это было, когда ты была замужем за моим отцом, – приказала Брук, поднимая бокал с вином.

Джессика рассмеялась.

– Я думала, что девичники предполагают наличие стриптизеров, а не философов, задающих двадцать вопросов о прошлом.

Брук тоже засмеялась, и ее смех даже для нее самой прозвучал как смех ее матери.

– С каких это пор тебе нужны танцующие голышом мужики, чтобы почувствовать себя сексуальной? Уверена, Уилл и так едва за тобой поспевает.

– Уверяю тебя, что либидо Уилла Ларсона более чем соответствует моему, особенно когда он в настроении побыть пещерным человеком, – хмурясь, сказала Джессика.

– Тогда, с каких пор парень с буйным либидо является проблемой, заставляющей тебя хмуриться? – с недоверием сказала Брук, опираясь подбородком на ладонь.

– Нет… это не проблема. В смысле да. Я имею в виду… о, черт возьми, Брук, – наконец сказала Джессика, потягивая свое вино, чтобы больше ничего не говорить. – Уилл идеальный. Буквально. Я просто не приспособлена к тому, чтобы быть в отношениях с идеальным мужчиной.

– Разве мой отец не был идеальным мужчиной? – спросила Брук, но не потому, что подозревала, что это было правдой. Просто ей было любопытно, была ли связь между только двумя мужчинами, за которых ее мать решила выйти замуж.

Смех Джессики разнесся по все еще почти пустому ресторану и несколько голов повернулись в сторону двух поразительных рыжеволосых женщин, в одиночестве сидевших за столом.

– Нет, твой отец определенно не был совершенным, но в нем было много энтузиазма, как и у большинства двадцатилетних мужчин. Натан был моим первым любовником, но это не то, что я в основном помню о своем коротком времени с ним.

Она отвела взгляд от Брук, чтобы дать себе время подобрать правильные слова и рассказать своей дочери об отце, о котором она никогда не узнает другим способом.

– То, что я лучше всего помню о твоем отце… Натан был очень любящим. Он был из тех мужчин, которые нежно тебя ласкают, произнося твое имя, словно это его самое любимое слово во всем мире. Дорогая, ты была самым совершенным произведением, созданным мною и твоим отцом. Созданным страстью, более прекрасной, чем я смогу тебе описать. Конечно, когда он внезапно умер, это застыло во времени. Имогу предположить, что сегодня, я возможно не испытывала бы таких чувств, если б мы прожили вместе все эти годы.

Брук потянулась и, приподняв руку матери, соединила их пальцы.

– Тогда расскажи мне, почему ты сказала «да» Уиллу, а ни какому другому мужчине из тех, что были в твоей жизни все эти годы, – потребовала она, наблюдая панику в забегавших глазах матери.

– Я бы с удовольствием тебе рассказала, но я до сих пор не уверенна. Уилл хочет на мне жениться… даже можно сказать ему это нужно. Он благородный до мозга костей, и по-своему такой же любящий каким был и твой отец. Так же они единственные два мужчины в моей жизни, которым я позволила навязывать мне свое мнение, – тихо сказала Джессика, думая, что слово не совсем точно описывало то, что было уступкой физической власти мужчины над вами. Но, тем не менее, Брук кивнула, по-видимому точно понимая, о чем она говорила.

Джессика посмотрела в сторону, разглядывая зал ресторана, на мгновение, потерявшись во внутреннем споре, который никак не утихал внутри нее.

– Иногда я по-прежнему не хочу выходить замуж, но потом думаю о том, чтобы надеть кольцо на палец Уилла и это просто кажется…

– Правильным? – спросила Брук, когда мать, казалось, не смогла подобрать слово.

– Да… именно. Это просто кажется правильным, словно так и должно было быть. Я знаю, что обычно парни сомневаются в том, чтобы жениться, но ты же знаешь какая я, – извиняющимся тоном сказала Джессика.

– Я понимаю, ты боишься, – просто сказала Брук, наблюдая за тем, как потемнели глаза матери. – Только не злись на меня за то, что я говорю правду. Думаю, что это разумно. Знаю, я шутила о замужестве, но, если честно, я никогда всерьез об этом не думала, потому что никогда так серьезно не относилась к мужчине. То, что вы с Уиллом делаете, мне кажется очень храбрым. Возможно это самый храбрый поступок, совершенный тобой за многие годы. Стать женой после стольких лет независимости… ну, я понимаю, почему тебя беспокоит отказ от свободы.

Джессика фыркнула.

– Свободы? Я отказалась от свободы в тот день, когда ты, подтрунивая над ним, заставила его меня поцеловать. До этого я была в порядке. До того, как поняла, что может между нами быть. Так что сопротивляться после того поцелуя было невозможно. Мы просто не могли держаться друг от друга подальше. Наш первый секс был в его чертовом грузовичке. Словно мы снова были подростками.

Брук расхохоталась.

– В его грузовичке? Боже мой, мам… это ужасно… и вовсе не романтично.

– Вообще-то, все было не так плохо, как кажется, – сказала Джессика. – Сначала он просто дурачился, но потом мы оба потеряли контроль. Иногда, он заставляет меня испытывать те же чувства. Для меня нет никого другого Брук, так что выбора у меня нет, кроме как выйти за него замуж. Законно или нет, Уилл все равно будет иметь надо мной ту же власть. Но пожалуйста, никогда не говори ему, что я это сказала. Он и так торжествует.

– Обещаю, – улыбаясь, торжественно сказала Брук. – Я даже не буду дразнить тебя по этому поводу.

Джессика подняла их соединенные руки, чтобы поцеловать.

– Как хорошо дружить со своей дочерью. Я так рада, что ты решила сюда вернуться.

Брук радостно улыбнулась.

– Ну, я тоже. Жизнь будет замечательной, если я снова начну встречаться. Я не готова вести целомудренную жизнь.

– Нет, конечно, – мудро сказала Джессика. – Я по-прежнему думаю, что тебе следует протестировать Дрейка. Хотя, я слышала, что он давно не практиковался. Брэндон сказал Кэрри, что он ни с кем не встречается.

– Вау, этот слух начинает активно распространяться, – со смехом сказала Брук. – Думаю, что доктор Берримор был бы потрясен, узнав, что его восемнадцатилетний сын обсуждает отсутствие у него сексуальной жизни.

– Брэндон обожает Кэрри, но я думаю, он так сильно хочет, чтобы его отец снова с кем-то встречался, что готов рассказать об этом любому, кто, по его мнению, сможет заставить Дрейка это делать, – сказала Джессика. – Брэндон не так плох, как Майкл с Шейном, однако я определенно вижу, что он станет таким же, если Дрейк вскоре не начнет встречаться.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Брук.

– Я тебе не рассказывала, что Майкл и Шейн пришли ко мне в школу и уговорили увидеться с Уиллом? – спросила Джессика, отпуская руку Брук, которая покачала головой. – Они умоляли меня встречаться с ним, сказали, что Уилл после развода с их матерью ни с кем не встречался. Сказали, что он ждал меня.

– Думаю, что я в шоке. И что ты сделала? – спросила Брук, и рассмеялась, когда представила, как эти двое стоят напротив матери в ее классной комнате.

Джессика вздохнула.

– Я позволила им меня уговорить. Шейн практически плакал, что было шокирующим для парня, который выглядит как он. Майкл просил и умолял. И я, наконец, сдалась. Оказалось, что на самом деле все было еще хуже, чем они говорили. Уилл был в депрессии и не вылезал из кровати… из-за меня.

– Мам… ну, просто вау, – сказала Брук, не в силах что-то сказать. То, чем с ней поделилась мать, было ошеломляющим. Уилл был сильный и милый и, очевидно, совершенно влюбленный в ее мать. Брук трудно было представить что-то, что могло так сильно эмоционально сразить мужчину.

– Я пришла к нему домой, накричала на Уилла за то, что он из-за меня вел себя как идиот. И забралась к нему в постель, пока его сыновья за нами наблюдали, – с вызовом в голосе сказала Джессика, несмотря на то, что прошло уже столько времени. – Мы заставили их пойти обедать и оставить нас одних. Мы с Уиллом поговорили, и все закончилось тем, что я провела с ним ночь.

– Блин, ты меня удивляешь, – сказала Брук. – Поскольку ваш первый раз был в грузовичке, полагаю, той ночью Уилл тебя не касался?

– Нет, – сказала Джессика, воспоминание об этом все еще были болезненными. – У него были какие-то странные идеи. Во всяком случае, на следующее утро мы сильно поругались, и как позже я узнала, Майкл все услышал. Так что тем вечером я пошла на свидание с Адамом, потому что уже с ним договорилась.

Брук захихикала.

– Ты провела ночь в постели с Уиллом, но все равно пошла с учителем математики? Забудьте Шейна. Это ты должна писать книгу, – сказала она. – А я сижу, приклеившись здесь к своему стулу, хотя мы с тобой родственницы.

Джессика рассмеялась над комплиментом.

– Погоди… я добралась до хорошей части. Уилл побрил голову, вставил в ухо кольцо и тем же вечером отправился за мной. Это было похоже на кино. Он был таким сексуальным, что я отправила Адама домой одного. Все закончилось тем, что мы целовались с Уиллом в его грузовичке.

Джессика вздохнула и пригубила вино.

– Думаю, та часть про грузовичок звучит как сказка, да?

– Да, – со смехом согласилась Брук. – Заставляет меня сожалеть, что Кэрри добралась до Майкла первой.

Джессика рассмеялась еще сильней.

– О, милая, Майкл определенно не такой, как Уилл. Он бы свел тебя с ума. Мужчина очень ревнивый, ограничивающий свободу и контролирующий. Не говоря уже о том, что он постоянно сексуально озабочен, если Кэрри не преувеличивает. Она говорит, что он использует секс, чтобы добиваться от нее то, что он хочет. Он не такой упрямый, как Шейн, но с чертовски скверным характером и постоянными перепадами настроения. Не говоря уже о том, что Майкл хочет детей, независимо от желания Кэрри. Он испытывает ее терпение, просто чтобы посмотреть, как она разозлится. Я его обожаю, но иногда мне хочется надрать ему задницу из-за его отношения к Кэрри.

– Ну вот, разрушаешь мою безобидную фантазию о сводном брате отвратительной правдой о его несовершенствах, – пошутила Брук. – Кэрри сказала, что Берримор похож на Майкла, только гораздо приятнее.

На мгновение Джессика подумала о такой аналогии.

– Похоже на правду. Думаю, что я соглашусь. Хотя насчет того, что он более приятный, я не совсем уверена. Возможно то, что она называет приятным в Дрейке, я бы назвала подавлением его истинной натуры. Впрочем, я могу ошибаться.

Брук фыркнула.

– Ну, каким бы ни был доктор Берримор, я определенно не милая. Я пошлая и требовательная, и у меня вспыльчивый характер. Я едва сдержалась, чтобы не убить его в тот день, когда мы лично поговорили в галерее. А потом, когда мы с ним поехали забирать машину Шейна со штрафстоянки, я отвечала на все его вопросы двусложными предложениями. Лишь бы с ним не поссориться. Просто Берримор меня в принципе раздражает.

– Как камешек в ботинке, или какой-то зуд, который может успокоить… только он? – дразня, спросила Джессика.

– Как горький, холодный кофе, от которого тебя передернет, когда ты забудешь и сделаешь глоток, – сказала Брук, смеясь над их разнообразными аналогиями. И думая о том, как сильно любит свою мать.

Джессика поморщилась.

– Настолько плохо. Никто не любит холодный кофе. Однако интуиция мне подсказывает, что он может быть обжигающе горячим, если обстоятельства будут подходящими.

– Ты прямо как Кэрри. Она все время говорит и говорит о том, как ей его жалко, – сказала Брук.

Джессика пожала плечами и отпила вина.

Брук рассмеялась и решила не обсуждать интуицию своей матери, главным образом потому, что ее собственная интуиция говорила ей тоже самое.

– Так, когда все здесь соберутся? Я проголодалась.

Джессика снова пожала плечами, однако подняв глаза,увидела, что в этот момент Эллен и Риза входят в дверь.

– О, хорошо. Эллен смогла уговорить самую последнюю жертву Ларсонов… в смысле невесту… прийти сюда.

– Кого? О, Риза, – нараспев сказала Брук, начиная оживляться. – Когда мы встречались, у меня не получилось много с ней поговорить. Потому, что Шейн не позволил ей надолго оставаться одной. Яркий пример собственника.

– Да, Шейн большой плюшевый медведь, но необходимость все контролировать в нем сильнее, чем у Уилла. И он использует свой размер, чтобы получить то, что он хочет. Впрочем, большую часть времени он милашка, и я надеюсь, Риза научится отстаивать свое мнение. Не думаю, что ее нынешнее пассивно–агрессивное поведение будет работать долго.

Брук засмеялась.

– Тридцать лет терапии, и ты уже сама звучишь как психотерапевт.

– Это потому, что мне самой пришлось сломать каждый негативный механизм психологической адаптации, какой существует под солнцем, – сказала Джессика. – Так что я узнаю признаки. Она не говорит ему, что чувствует, потому что думает – это не приведет ни к чему хорошему… и еще потому, что Риза не хочет с ним ругаться. Ни то, ни другое их ситуации не помогает.

– Возможно, ругаться с ним действительно не приведет ни к чему хорошему. Шейну нравятся словесные игры и, вероятно, он думает, что умнее всех. Если бы я хотела такой интеллектуальный вызов, то уже была бы замужем за адвокатом. Вот почему Шейн меня не заинтересовал, – тихо сказала Брук. – Я уже это проходила, так что с меня хватит.

Джессика заулыбалась, когда к столику подошли Эллен и Риза.

– Добро пожаловать на мою вечеринку. Я уже начала веселиться, так что, пожалуйста, не обращайте внимания на мою болтливость. Риза, я очень рада, что ты смогла к нам присоединиться.

– Это я настояла, – объяснила Эллен, пытаясь компенсировать очевидное нежелание Ризы здесь находиться. Которое было написано на хмуром, очень выразительном лице молодой женщины. – Джозеф помогает Шейну прибить полки в гараже. Вы даже не представляете, какой там стоит грохот. За детьми присматривает Джиллиан, так что я уговорила Ризу немного передохнуть.

Риза вздохнула от объяснений Эллен, все еще удивляясь, почему она сдалась и пришла сюда. Она начинала с бóльшим пониманием относиться к нежеланию Шейна что-то рассказывать матери. Женщина на этой неделе приходила к ним три раза, чтобы под тем или иным предлогом вытащить ее из дома. Не то, что бы было плохо куда-то выбраться, но это разрушало заведенный порядок дел в ее доме.

– То, что мне на самом деле было нужно, это закончить стирку, – не весело пошутила Риза. – Извините. Дом – это строительная зона и я просто схожу с ума. Думаю, мне действительно нужно было ненадолго отвлечься.

– О, ну тогда ты в хорошей компании. Мы тут все немного сумасшедшие, – сказала Джессика, наливая вино в два бокала и подвигая их к Эллен и Ризе. – Давайте закажем закуски. Кэрри сказала ее не ждать. Она на этой неделе съела какую-то испорченную китайскую еду и до сих пор не оправилась. Бедный ребенок. Она становится зеленой каждый раз, когда смотрит на еду.

Эллен приподняла бровь.

– Кэрри тошнит? Она ведь не забеременела опять так быстро?

– Я так не думаю, – сказала Джессика.– Если только Майкл изо всех сил не старается сделать ей ребенка.

– Мам, – сказала Брук, отставляя в сторону вино. – Больше не пей, пока что-нибудь не съешь. Ты это сказала матери Майкла.

– И что с того? – сказала Джессика, поворачивая голову к Эллен, которая только рассмеялась. – Я сказала что-то, чего ты уже не знаешь?

– Вовсе нет. Я прекрасно осведомлена о намерениях моего сына в отношении своей жены. Просто надеюсь, что Кэрри достаточно умна, чтобы пользоваться хорошими противозачаточными средствами. Мои дали сбой и вот так я забеременела Майклом, – сказала Эллен и, пожав плечами, отхлебнула вина. – Слава Богу за менопаузу.

Джессика засмеялась и в знак согласия подняла бокал, а затем увидела, что Риза смотрит на свекровь широко распахнутыми глазами.

– Милая, мы тебя смущаем? Прости.

Риза нервно рассмеялась.

– Я не смущена, просто… начинаю волноваться. Последнее что мне сейчас нужно – это ребенок.

Все женщины за столом рассмеялись. Эллен потянулась и похлопала руку Ризы.

– Это то, о чем я думала оба раза.

– Я была беременна в семнадцать, – сказала Джессика. – Никто в этом возрасте такое не планирует.

– Так вы обе мне говорите, что я ничего не могу поделать, кроме как воздерживаться или надеяться, что противозачаточное средство будет работать, – со вздохом сказала Риза.

– Ну, я выполнила свою часть, вырастила сыновей, которые будут хорошими отцами. У них был отличный образец для подражания в лице Уилла. Так что, если противозачаточное не сработает для обеих моих невесток, я надеюсь, это означает, что у них будет помощь в воспитании их детей. Но если мои сыновья что-то сделают не так, я лично надеру им задницы, – сказала Эллен, рассмеявшись, когда Риза чуть не выплюнула вино.

– Что? Я не могу ругаться? – спросила Эллен, встречаясь взглядом с Ризой.

– Вы просто не выглядите как человек, который сквернословит, – подразнила Брук, спасая Ризу от признания своей свекрови.

Эллен фыркнула.

– Здорово, мои сыновья думают, что я не могу пить пиво или смотреть футбол. Мои невестки и друзья думают, что я не могу ругаться. Мне что нужно сделать татуировку или вставить в нос кольцо, чтобы кого-то удивить?

– Не делай этого для меня, Эллен, – воскликнула Джессика, рассмеявшись над этой мыслью. – Рядом со мной ты можешь сквернословить сколько пожелаешь. Черт, я бы выпила с тобой пива, но я его терпеть не могу.

– Это потому, что ты не пила хорошего пива, – ехидно сказала Эллен. – Лично я предпочитаю мексиканское, но темное, крепкое немецкое пиво тоже хорошо.

Риза посмотрела на свекровь.

– Вы действительно пьете пиво?

Эллен отхлебнула вина и фыркнула. Вместо ответа Ризе, она повернулась к Джессике.

– Могу поспорить, никто не удивляется тому, что делаешь ты, – ехидно сказала она.

– Наверное, нет, – согласилась Джессика. – Но я имела возможность часто потакать своим дурным наклонностям. Так что ты все еще в этом деле новичок, несмотря на то, что старше меня.

– В самом деле? А как тебе такое? – спросила Эллен, показывая Джессике средний палец, от чего та рассмеялась, а молодые женщины ахнули от шока.

– Именно об этом я и говорила, – стукая по столу, сказала Джессика и улыбнулась, когда Эллен расхохоталась в ответ.

Однако через два часа, всем было не до смеха.

– Кэрри, милая, я не думаю, что пищевое отравление может длиться целых четыре дня, – тихо сказала Джессика, убирая назад волосы Кэрри, когда та согнулась над унитазом.

Когда ее больше не рвало, Кэрри выругалась и взяла пачку мокрых полотенец, которые ей принесла Эллен.

– Не могу поверить, что Майкл Ларсон так быстро снова сделал меня беременной, – пожаловалась она, положив голову на руку и шмыгая носом. – Думаю, хорошо, что мы сохранили все эти детские вещи. Мы просто закрыли дверь в ту комнату и подумали, что разберемся с ней, когда галерея будет работать.

Подвыпившая после нескольких бокалов вина Эллен села на пол и обняла невестку.

– Солнышко, я уверенна на этот раз все будет лучше, – прошептала она, надеясь, что была права.

Кэрри снова всхлипнула и крепче прижала к себе руку Эллен. Ей нужно было все утешение, какое она могла получить.

– Конечно, будет. Вообще-то, на этот раз я хочу малыша. Просто немного позже, в следующем году или позже. Я не могу открывать художественную галерею и каждые две секунды испытывать тошноту. Время ужасно неподходящее… это просто отстой.

Брук и Риза стояли у открытой двери туалетной кабинки, вздыхая и кусая губы.

– Думаю, после этого я могу передумать снова встречаться, – сказала Брук и, повернувшись, увидела такое же обеспокоенное выражение лица у Ризы. – Возможно, вместо этого я куплю вибратор.

– Может это действительно пищевое отравление, – с надеждой сказала Риза, не желая поверить в то, что физическая близость с Майклом преодолела противозачаточное средство Кэрри. Она не могла в это поверить и позволить Шейну снова к ней приблизиться.

– Ты также думаешь, что отрицание – это река в Египте? – подразнила Брук, глядя как Риза качает головой.

Кэрри тоже рассмеялась над шокированным взглядом Ризы. Она ее не винила, однако ничего не могла поделать, тоже думая, что это было смешно. Проклятые мужчины семьи Ларсон.

– Послушай… мне просто себя жаль. И очевидно, что не во всем виноват Майкл. Я специально попросила у своего гинеколога самое сильное противозачаточное средство, какое у них есть, предупредив врача, что мужчине, за которым я замужем достаточно на меня посмотреть, и я забеременею. Но нет… она выписала мне меньшую дозировку, потому что так было безопасней. Черт побери… я знала, что была права попросив самое сильное средство. И теперь с Майклом будет просто невозможно жить. Он своим беспокойством будет сводить меня с ума.

Джессика начала хихикать, а затем к ней присоединилась и Эллен, безуспешно пытаясь прикрыться рукой с маникюром.

Кэрри сердито на них посмотрела.

– Ага, вы двое можете смеяться, но если бы такое случилось с вами, вам было бы не до смеха. Вам бы хотелось забеременеть?

– В моем случае такое больше никогда не случится. У меня уже давно менопауза и я обожаю каждую минуту такой жизни, – сказала Эллен. – В этом есть свои проблемы, но, по крайней мере, мне больше не нужно беспокоиться о контрацепции.

– Я перевязала трубы лет в двадцать пять, – похвасталась Джессика. – Никогда об этом не пожалела и теперь еще больше за это благодарна.

– Одинокая и мне это нравится, – заявила Брук. – Ни один мужчина не подойдет ко мне без суперпрочных презервативов.

Риза застонала и закрыла лицо руками.

– Если я забеременею, Шейн Ларсон покойник. Последнее что мне нужно в жизни, это еще один ребенок, о котором необходимо заботиться.

Кэрри споткнувшись, вышла из туалетной кабинки и обняла крошечную женщину, рядом с которой чувствовала себя очень высокой. Она сочувственно обняла Ризу и погладила ее спину.

– Самая сложная часть – это не беременность. Это вечная опека мужчины, с которой тебе приходится мириться… и слезы. Боже, ненавижу плакать. В последний раз я, наверное, наплакала целую корзину. Мне нужно было догадаться, что беременна, когда расплакалась из-за небольшого счета за электричество, который пришел за галерею. Никто не плачет из-за счета за электроэнергию. Это просто глупо.

– Не знаю, – сказала Риза. – Я бы, наверное, тоже заплакала из-за небольшого счета за электричество.

Все женщины засмеялись, а Кэрри повернулась к Джессике.

– Это самый худший девичник, в котором я участвовала. Где стриптизеры?

– Брук никого ко мне не привела, – пожаловалась Джессика, скрещивая руки и притворяясь расстроенной. – Она беспокоилась о том, что я могу сделать с Уиллом, если основательно встряхнусь.

– Господи, не могу дождаться, когда стану старше, – сказала Риза, вздыхая. – Когда вы перестали беспокоиться, занимаясь сексом?

Эллен вышла из туалетной кабинки и обхватила невестку за тонкую талию, когда Кэрри отошла в сторону.

– О, на самом деле, дело не в возрасте Риза. Просто в какой-то момент после того, как дети разъехались, ты начинаешь осознавать, что не осталось никого, кто бы волновался о том, что ты делаешь. Потребуется переосмыслить некоторые вещи о себе, но дорогуша, это того стоит.

– Думаю мне нужно остановиться по дороге домой и купить тест на беременность, – сказала Кэрри, смирившись с необходимостью проверить. Впрочем, на самом деле в этом не было необходимости, поскольку все признаки были налицо. Просто она была слишком занята, чтобы обратить на них внимание. – Можете поспорить на свои задницы, завтра у меня будет очень долгий разговор с моим врачом. И надеюсь, у меня еще остались те таблетки от тошноты. Майкл будет так счастлив. Будем надеяться, что на этот раз я смогу проходить весь срок. Ну вот, снова я за три секунды изменилась от сердитой до плачущей.

Кэрри закрыла лицо ладонями, снова всхлипнула, а затем позволила себе разреветься в полотенца, которые ей дала Эллен.

Джессика подошла и обняла Кэрри, откидывая ее волосы назад.

– Все с Майклом теперь лучше, верно?

Кэрри кивнула. – Да… лучше, чем я даже могла представить.

– Ну, тогда я куплю много новой одежды и буду в галерее каждый день, пока не пройдет твоя тошнота. Никаких проблем, – просто сказала Джессика. – А я перестану паниковать из-за выхода на пенсию.

Кэрри обняла ее в ответ.

– Думаю, мои родители тоже об этом молились. Из-за них с Майклом я знала, что мне не придется ждать целый год, прежде чем я забеременею. Но я все же надеялась. А теперь мне нужно домой.

– Хорошо… потому что должна вам девочки сказать, я натусовалась. Это все веселье, какое я могу вынести за одну ночь, – сказала Джессика. – Давайте все по домам.

Они вышли из туалета и вернулись к столику, чтобы забрать свои пальто.

– Брук, так ты действительно собираешься арендовать квартиру? – спросила Риза, пока они выходили.

– Да, собираюсь, – ответила Брук. – Я благодарна, что Шейн оставляет мебель. Но если вам что-нибудь понадобится, просто скажите.

– Нам не нужна мебель. В доме для нее вообще нет места. Но прямо сейчас я бы точно не отказалась от содержимого его прикроватной тумбочки, – пошутила Риза.

Брук засмеялась.

– Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду, но уже слишком поздно. Я видела, как Шейн выбросил в мусор целую коробку, благодаря создателя за то, что они ему больше не нужны. Хотя я могла бы их использовать, но, к сожалению, нет правил хорошего тона для того чтобы передать сводной сестре неиспользованные средства контроля над рождаемостью. Даже у мужчин семьи Ларсон есть чувство приличия.

Риза фыркнула и провела дрожащей рукой по волосам.

– Не могу поверить, что Шейн выбросил их все, после того как потратил деньги на самую большую коробку какую смог найти. И как мне попросить мать Шейна остановиться по дороге домой, чтобы купить презервативы?

Брук посмотрела на приподнятый подбородок Ризы и почти пожалела сводного брата, ничего не подозревающего о будущем, которое его ожидает. И который не сможет сегодня ночью полностью наслаждаться своей любимой женой.

– Я тоже не могу попросить Эллен, хотя я довольно беспардонная, – сказала Брук.

– Шейну лучше не быть в игривом настроении, – заявила Риза. – Если он не хочет снова провести ночь на полу в гостиной.

Брук захихикала.

– Бедный доктор Ларсон, изгнанный на пол в гостиную за то, что случайно сделал его брат. Это забавно.

Риза остановилась и тяжело вздохнула.

– Полагаю, будет несправедливо так с ним поступать, да? – сказала она, прикусывая губу. Затем вздохнула. – Ой, плевать. Я делаю все возможное, чтобы предотвратить беременность. Но если это случится, мне просто придется найти способ как с этим справиться. Как и со всем остальным в моей жизни. Я тоже не смогу держать свои руки при себе.

Брук похлопала ее по плечу.

– Рада за тебя. Хотя должна сказать… никогда еще не была так счастлива отправляясь домой одна.

***

– Майкл будет в экстазе. Идея иметь с Кэрри ребенка для него очень много значит. Он даже готов быть папой-домохозяином и заботиться о ребенке, – сказал Шейн, положив руку на живот Ризы. Однажды, подумал он, однажды и ему повезет. – Надеюсь, в этот раз Кэрри не против.

– Кэрри просто рассвирепела… типа в открытую злилась, – сказала Риза. – Она ругалась и плакала. Мне никогда в жизни не было так жалко женщину. Эйприл всегда была такой счастливой, когда беременела… даже с Сарой, которая стала большим сюрпризом, из-за большой разницы в возрасте детей.

– Кэрри и Майкл очень страстные, эмоциональные люди. Похоже все важное в их жизнях, связано со множеством ругательств и слез, но они сильно друг друга любят. Напомни, чтобы я как-нибудь рассказал тебе их историю. Однако, не сейчас, потому что ты возненавидишь Майкла еще сильнее. Он не всегда был к ней добр, но это потому, что она два раза до него была замужем, – тихо сказал Шейн.

– Ладно… для меня это, пожалуй, слишком большая предыстория. Думаю, что неведение – это благодать в том, что касается этих двоих, – твердо сказала Риза, на самом деле ни о ком не беспокоясь, когда повернулась лицом к груди Шейна и сделала глубокий вдох.

К счастью она не вышла замуж за любящего поспорить, эмоционального брата… и слава Богу. Она не была полностью уверена в том, каким был Шейн, когда расстраивался, но даже единственный раз, что они ругались, он не вышел из себя. Он просто ушел, чтобы дать им обоим возможность успокоиться. Во всяком случае, это у нее был плохой характер. Однако последнее, что она хотела сегодня сделать, это уснуть, думая о том, что было не хорошо в ее собственных отношениях.

Шейн все еще пах одеколоном, который использовал, когда собирался на работу, и Риза почувствовала его на футболке, в которой он спал. Они спали вместе каждую ночь, и она все больше и больше рассчитывала на комфорт от того, что находилась рядом с ним. Ни один мужчина до него так на нее не действовал. Он заставлял ее чувствовать, что она не одинока в этом мире.

– Могу я тебя кое-что спросить? – прошептал вопрос Шейн и наклонил голову, чтобы лучше видеть ее лицо.

– Конечно, – сказала Риза, моргая и наблюдая за тенями на лице Шейна от ночного светильника.

Она предпочитала в спальне полную темноту, но научилась оставлять свет включенным из-за ночных визитов Сары. Последнее время это случалось реже, но все равно несколько раз в неделю она приходила с ними спать. Для нее было чудом, что Шейн никогда не жаловался. Он просто принимал то время и внимание, которое она могла ему уделить.

Шейн раздвинул свои длинные пальцы и почти закрыл ими талию Ризы. Он бесконечно удивлялся ее миниатюрными размерами и часто забывал, насколько маленькой она была, до таких моментов, как сейчас. Он научился наслаждаться этим чувством, не хвастаясь ей о том, каким невероятно мужественным она заставляла его чувствовать. Шейн надеялся, что когда-нибудь она это услышит и оценит, не боясь того, что это означает.

– Ты уже чувствуешь себя замужней? – наконец спросил он, выражая вслух свои сомнения.

– Что ты имеешь в виду? – в ответ спросила Риза, немного удивившись вопросу.

Ее живот тревожно дернулся под очень мужской ладонью, лежавшей на нем. Она не привыкла себе лгать, но с годами у нее сложилась привычка не делиться мыслями с мужчинами, с которыми делила постель. И когда она ловила себя на том, что была с ними не совсем честна, она всегда выдавала это за естественную самозащиту, но с Шейном… ну, она не была уверена в причинах, почему она не выражала свои мысли.

Шейн вздохнул, подбирая нужные для объяснения слова.

– Наверное, я говорю о ритуале. Не могу сказать, что когда-либо мечтал о грандиозном церковном венчании или о чем-то подобном, но я не ожидал, что женюсь в зале суда в результате принуждения, – тихо сказал Шейн. – Я не жалею, что на тебе женился, ни на секунду, но я бы понял, если бы ты не испытывала такие же чувства. Многие женщины мечтают об идеальной свадьбе. А ты?

Риза вздохнула и вернула голову на подушку, пристально посмотрев на мужчину, который напряженно смотрел на нее. Шейн мог заметить ложь в мгновение ока, так что она научилась говорить столько правды сколько могла сказать, не чувствуя при этом что он слишком глубоко заглядывает ей в душу. Возможно, они и были женаты, однако ей все еще было нужно осознавать, что мысли были ее собственными.

– Ну, я женщина. Думаю, что планирование свадьбы закодировано в Х-хромосоме, так что да, у меня были какие-то планы… когда я была моложе, – призналась Риза. – Несмотря на это, твоя помощь в получении опеки над детьми была лучшим свадебным подарком, который женщина могла бы попросить у жениха. Плюс, у меня невероятный муж, и в постели и вне ее. Короче говоря, я намного счастливее, чем большинство замужних женщин, которых я знаю.

– Ты уверенна? – спросил Шейн, потянувшись, чтобы поцеловать ее висок.

– До сих пор ты был замечательным. И я бы никогда об этом не солгала, – правдиво сказала Риза, выталкивая из головы мысли о своем неиспользованном платье.

В любом случае, из-за детей она бы не смогла позволить себе большую свадьбу, так что она ничего не потеряла. По крайней мере, ничего важного. Просто кусочек мечты. А остальное, что было важно, лежало рядом с ней.

Она повернулась к Шейну лицом, обняла его руками и закинула одну ногу на его твердое бедро.

– Если бы я вышла замуж за одного из тех мужчин, которые делали мне предложение, я бы не была такой удовлетворенной, как с тобой. И с каждым днем, что ты здесь, это чувство только усиливается.

Услышав ее слова, Шейн застонал от облегчения и заключил ее в свои объятия, желая верить тому, что она сказала. Несмотря на непроходящие мучительные сомнения. В конце концов, Риза редко прямо говорила: «Я тебя люблю», однако выражала это другими способами, так что трудно было ее винить за неиспользование стандартных слов. Она крепче к нему прижалась, и он от удовольствия вздохнул.

– Я так тебя люблю. Просто отец и Джессика говорили о своей свадьбе, и я задумался о нашем браке. Мне не нравится думать, что ты пропустила что-то важное. То, о чем ты мечтала, – тихо сказал Шейн.

– Шейн, я в порядке, но сегодня вечером я слишком устала, чтобы тебя в этом убеждать. Так что тебе придется подождать до утра, – тихо сказала Риза, поглаживая его и наслаждаясь смехом, который грохотал в его груди у нее под ухом. – А теперь хватит это анализировать, обними меня и ложись спать. – Кризис миновал, наконец, подумала она, выдохнув с облегчением, когда Шейн кивнул возле ее макушки.

– Хорошо. Хорошо. Я заткнусь, – сказал Шейн, поглаживая ее волосы и спину, пока ее дыхание не стало тихим и размеренным.

Однако Шейн не мог уснуть и лежал в кровати пару часов, задаваясь вопросом, что бы чувствовал он, если бы оказался на ее месте. Он вспомнил, как Риза выходила из себя от того, как мало они друг о друге знали. И думая о том, что она не рассказала ему о свадебном платье, которое хранила десять лет, он не мог не согласиться с ее оценкой.

Он не мог понять, как Риза смогла сделать гигантский прыжок от гнева и утверждения, что они не знают друг друга достаточно хорошо, к спокойному принятию ситуации, когда судья заставила их так быстро пожениться. Он понимал, что она сделала это ради детей. Но тогда что случилось с нормальным негодованием, которое любой бы испытывал на ее месте? Тем более что однажды она его уже выразила.

Прокрутив ситуацию несколько раз, Шейн, в конце концов, пришел к выводу, что ни один разумный человек с такими сильными сомнениями, не мог не чувствовать обиды. И это означало, что Риза терпела ситуацию, сложившуюся между ними, точно так же как все другие проблемы в своей жизни.

Что означало, Риза не поделилась тем, что она на самом деле чувствовала по отношению к нему.

Это было проблемой, потому что Шейн не хотел быть еще одним человеком в жизни Ризы, которому она все жертвовала, включая ее нормальные чувства. Риза была мечтой, ставшей явью. Его мечтой об идеальной женщине, любящей и веселой, полной энтузиазма в постели, и преданной… невероятно преданной.

Шейн хотел быть для нее идеальным мужчиной, или, по крайней мере, тем, с кем Риза не должна была всегда быть настолько храброй и стойкой. Он крепче прижал спящую Ризу и, стараясь не разбудить, снова и снова шептал ей в волосы, как сильно он ее любит.

Это был его ритуал на удачу, и он повторял его каждую ночь с тех пор, как они поженились. Возможно, он и нашел свою суженную, но к судьбе у него было очень почтительное отношение.

Глава 5

– Майкл прекрати вокруг меня ходить. Лекарство от тошноты работает и мне нужно сделать кое-какие дела. Ты же знаешь, осталась неделя до Дня Благодарения, а торжественное открытие через неделю после этого, – сказала Кэрри.

– Тебе нужно больше давать отдыхать ногам. Ты не можешь говорить по телефону и не расхаживать? – спросил Майкл, наблюдая, как его жена сжала в одной руке бутылку с газировкой, а в другой свой сотовый телефон.

Он даже не удивился, когда она обернулась и что-то прорычав, одарила его зверским взглядом. Последнее время реакция Кэрри была чертовски пугающей, решил Майкл, однако еще больше он был шокирован, услышав мужской смех.

– Я знаком с тобой меньше двух месяцев, но за это время видел тебя почти столько же раз, что и Кэрри, – смеясь, сказал Дрейк. – Что ты все время вертишься вокруг нее? Вчера ее почти не тошнило.

Майкл вздохнул и, обернувшись, увидел усмешку Берримора.

– Ага, говоря об ошиваешься… а ты что, больше не преподаешь?

– Для этого и существуют дипломированные помощники, особенно те, кто хочет выставить свои работы в новой галерее, – сказал Дрейк, продолжая устанавливать недавно отполированные ювелирные украшения в освещенном стеклянном боксе.

Майкл засунув руки в карманы сказал:

– Последнее время ее сильно тошнило.

– Я не виню тебя в том, что ты беспокоишься, – мягче сказал Дрейк. – Я полностью понимаю, что такое заботиться о своей женщине и чувствовать себя беспомощным, когда не можешь ничего изменить. Впрочем, попробуй перестать волноваться, потому что в противном случае это чувство сожрет тебя живьем.

Майкл кивнул, понимая, что Дрейк говорил о собственном опыте. Он подошел ближе и заглянул в бокс.

– Так ты эксперт и по ювелирным изделиям тоже?

Дрейк фыркнул в ответ на ехидное замечание Майкла.

– Вовсе нет. Я просто рабсила для твоей жены. Не хочешь разложить другую часть бокса? Поскольку ты все время здесь вертишься, лучше с пользой потратить твое время. Вместо того, чтобы раздражать будущую мать твоего ребенка каждые несколько минут.

Майкл взял ткань для ювелирных изделий и начал осторожно полировать предметы, лежавшие на столешнице. Они все были отмечены небольшими бирками, которые соответствовали пронумерованным этикеткам в боксе.

– Я смотрю, эта работа не требует никакой квалификации.

– Вот почему я вызвался ее делать, – с улыбкой согласился Дрейк. – Я еще ни разу не встречал женщины, которая бы работала столько, сколько работает твоя жена. Она просто организационная машина. Ничто не в силах сбить ее с пути.

– За исключением, когда она беременна, – тихо сказал Майкл.

– Джессика сказала, что вы потеряли последнего ребенка, но я не думаю, что ты должен беспокоиться о том, что Кэрри переживает, – негромко сказал Дрейк, размышляя над самым мрачным выражением лица Майкла, какое он когда-либо у него видел. – Во время ланча она просматривала журнал о новорожденных. Я видел их у нее на столе.

– Журналы о детях? – переспросил Майкл, настолько потрясенный новостью, что забыл спрятать надежду на то, что в этот раз Кэрри не возражала быть беременной. – Спасибо, что сказал. Сейчас, она не очень-то делится своими чувствами об этом. Ты же сам видел, все, что я делаю, просто выводит ее из себя.

– Ну, ее состояние, это твоя вина, – логично сказал Дрейк, усмехаясь широкой улыбке, расплывшейся по лицу Майкла Ларсона. Он вспомнил, каково это, быть таким счастливым, даже если это и было почти девятнадцать лет назад.

– Чертовски верно, это моя вина, – гордо ответил Майкл, ухмыляясь в ответ.

– Из того что я помню, все беременные женщины непредсказуемы, – мягче сказал Дрейк. – Моя жена заставила меня спать на диване на протяжении большей части ее беременности Брэндоном. Она сказала, что я верчусь во сне и бужу ее.

– Ну, я определенно не собираюсь спать на диване, – яростно сказал Майкл. – В моем доме такого сумасшествия не будут.

Дрейк рассмеялся над заявлением Майкла. Будет интересно посмотреть, как этот эмоциональный мужчина приспособится к отцовству. Он хорошо знал, что отцовство, как правило, очень сильно успокаивает.

– Когда у Кэрри пройдет первый триместр и ребенок начнет двигаться, тебе будет сложно в чем-нибудь ей отказать. Естественно, я помню, что будет и огромный положительный момент, о котором не буду говорить слишком подробно. Просто скажу, что нет ничего похожего на гормональную женщину, полную фантазий, – заметил Дрейк, размещая несколько вещей в боксе.

Майкл засмеялся и продолжил полировать.

– Спасибо. Ты не представляешь, как сильно я хотел бы увидеть положительную сторону всего этого. Еще десять месяцев мы даже не должны были снова пытаться. Просто наши попытки контроля над рождаемостью провалились, и это не в первый раз. Я с трудом удержал Кэрри от того, чтобы она не убила доктора.

Дрейк рассмеялся и его лицо покраснело.

– Черт… прости, – сказал Майкл, увидев красное лицо мужчины. – Дрейк, я привык быть открытым с мужчинами моей семьи. И определенно не фильтровал что говорю, но я не хотел ставить тебя в неловкое положение.

– Без проблем, – сказал Дрейк, избавляясь от смущения улыбкой. – Просто какое-то время у меня не было откровенных разговоров с другими мужчинами. Я немного завидую твоей ситуации. И от этого скучаю по своей жене, даже после всех этих лет.

Майкл удивился, услышав, как Дрейк свободно говорит о своей умершей жене. Он не мог вспомнить, чтобы он раньше хоть что-то о ней говорил. Даже когда в галерее вывесили ее портреты.

– Твоя жена определенно была красивой женщиной. Тебя не беспокоит то, что ты продаешь ее портреты?

– Знаешь, меня об этом все время спрашивают, – просто сказал Дрейк, останавливаясь, чтобы взглянуть на Майкла. – Короткий ответ – нет, вот почему я это делаю. Более длинный – более сложный, но, чтобы в нем разобраться потребуется психотерапевт. Потому, что каждая работа –это произведение искусства, сделанное мною, в равной степени является портретом моей жены.

– Я тебя понимаю, – сказал Майкл, а затем широко улыбнулся. – Однажды, ты можешь объяснить это моему брату психологу… если он когда-нибудь решит снова появиться в нашей жизни.

– Скучаешь по своему самоуверенному всезнайке брату, да? – спросил Дрейк. – Два дня назад мы с ним обедали. И так как он самый молодой «доктор» в штате, все как обычно его критикуют. Он сказал, что очень рад, что купил свою новую одежду.

– Серьезно? – нахмурившись, спросил Майкл. – Я не видел Шейна пару недель. До Ризы, я привык с ним встречаться несколько раз в неделю. Черт, наверное, я действительно по нему скучаю. Жалкое зрелище, да? Мой брат, мой лучший друг.

Дрейк рассмеялся.

– Поскольку я единственный ребенок, понятия не имею. И говоря о братьях и сестрах, твоя будущая сводная сестра и ее близнец только что вошли в дверь.

Майкл рассмеялся шутке Дрейка о том, что Джессика является сестрой Брук.

– Завтра большой день. Брук забрала Джессику, и они занимались вещами, о которых мужчинам не полагается думать слишком много. Вот почему я пришел на работу с Кэрри. Если бы я знал, что ты сможешь приглядывать за моей беременной женой, я бы остался дома и закончил работу, над которой сейчас тружусь. Это последняя работа перед открытием.

Дрейк рассмеялся.

– Я сам не знал, что здесь окажусь. Это было импульсивное решение сегодня утром. Я так взволнован открытием на следующей неделе, что не могу долго оставаться в стороне от галереи. Слишком вовлечен во все это, чтобы сохранять профессиональную дистанцию.

– Вообще-то я тоже, – заявил Майкл. – На открытие Кэрри собирает людей со всех уголков США, некоторые прилетят самолетом, еще больше приедет на машинах. Просто надеюсь, что всех не занесет снегом. Я знал, что все идет хорошо, но она превзошла даже то, на что, как я думал, она способна.

– Могу поспорить, что последнее время ты почти не видел Кэрри, – сказал Дрейк, наблюдая, как три женщины болтают и улыбаются друг другу. Джессика жестикулировала, а Брук казалось, поправляла все, что было сказано. Он почти рассмеялся.

– Я скучаю по жене, больше чем по брату, – искренне сказал Майкл. – Но я пообещал ей свою поддержку и вот я здесь.

– Ты хороший человек Ларсон, – улыбаясь, сказал Дрейк. – Но могу поспорить, ты не очень часто ведешь себя благородно.

– Черт, нет, – согласился Майкл, ему понравилось, как Дрейк рассмеялся над его эмоциональным заявлением.

Он заворожено наблюдал, как Брук откололась от группы и медленно пошла в их сторону. Сначала он почувствовал, как Дрейк напрягся, а затем увидел, что мужчина ушел в себя и его глаза превратились в блестящие изумруды. С другой стороны, Брук казалась не слишком смущенной присутствием Дрейка или его отчужденностью.

Майкл фыркнул, глядя на дуэльный танец их взглядов, и наблюдая за языком их тел. Ему не нужен был Шейн, чтобы указать на очевидный интерес, который они испытывали друг к другу. Они выглядели готовыми к каким-то действиям… вопрос только к каким. И потому, что ему было интересно это выяснить, он лукаво улыбнулся им обоим в качестве предупреждения, прежде чем отправить первый словесный выстрел в их сторону.

– Привет, сестренка, – небрежным тоном сказал Майкл. – Как для мамы прошла эпиляция зоны бикини?

Брук быстро поприветствовала и рассмеялась, не удостаивая вниманием ужасный вопрос.

К изумлению Майкла, Дрейк снова покраснел от его дразнящего вопроса. Ему хотелось сильнее рассмеяться над неумением человека иметь дело с его семьей, ведущей богемный образ жизни. Однако ему не хотелось в еще большей степени лишать его мужского достоинства в присутствии Брук. Было просто удивительно, что человек, который рисовал обнаженную натуру, как это делал Берримор, мог быть настолько стеснительным в жизни.

– Мама подумала, не мог бы ты позже заехать к ней домой и забрать две стеклянные вагины, которые она сделала к открытию галереи, – сказала Брук, обращаясь к Майклу. – Я бы сама это сделала, но мне нужно свозить ее на последнюю примерку и потом забрать платье. Ее подружка невесты сегодня возвращается после медового месяца, но их обратный рейс задержался. И мне пришлось отменить занятия, чтобы заменить Сьюзан.

– А что, отец слишком занят, чтобы привезти их в галерею? – смеясь, спросил Майкл. – Я знаю, какие собственнические чувства он испытывает к вагинам Джессики.

– Уилл в кафе, помогает планировать завтрашний прием, – вздыхая, сказала Брук. – Мы могли бы привезти эти работы на следующей неделе, но Кэрри… твоя «фанатик планирования» жена… хочет, чтобы все уже было на местах до выходных. Она сказала, ей нужно несколько дней, чтобы расписать свой маршрут показа и прорепетировать презентацию. Она уже отметила, что Шейн еще не появлялся, чтобы одобрить коллаж рисунков, которые она у него украла. У нее отобрано двадцать отпечатков, но их не оформили рамкой и не вывесили. Кэрри сказала, что на его коллаж уйдет два дня.

Майкл бросил нежный взгляд на свою жену, которая, наконец, села в кресло для гостей и показала Джессике на скамью рядом с ней.

– Когда Кэрри так сильно тошнит, я боюсь оставлять ее одну.

– Я могу помочь. Где ваги… работы, которые нужно забрать? – сказал Дрейк, поправляя самого себя. Не было необходимости быть бестактным. – Вероятно, я смогу сегодня забрать работы и привести их сюда, если кто-то меня встретит и впустит в дом.

– Вы так давно не видели настоящую вагину, что даже не можете употребить точное название? – спросила Брук, посылая вызывающую улыбку в направлении Дрейка.

От ее замечания лицо Дрейка покраснело еще сильней, чем от комментария Майкла. Однако его неловкость продлилась всего три секунды, которые ему потребовались, чтобы решить – с него достаточно третирования Брук Дэниелс. За все время, что они были знакомы, она сказала ему всего пару вежливых слов. Это стало совершенно ясно в тот день, когда они отправились выручать машину Шейна со штрафстоянки, и она отнеслась к нему, как будто у него была чума. Будь он проклят, если позволит ей смущать его своими двусмысленными выражениями на сексуальную тему.

– Да… прошло какое-то время с тех пор как я видел настоящую вагину. Вы предлагаете мне освежить память, доктор Дэниелс? – с вызовом спросил он, глядя ей в глаза и наслаждаясь шоком, на ее лице.

Дрейк прошелся взглядом по всему телу Брук, а затем вернулся и задержался на ее промежности намного дольше, чем было удобно для них обоих. Если он продолжит этот спарринг, подумал Дрейк, то и все остальное будет этому под стать.

– Если это было ваше истинное намерение, то уверяю вас, это совершенно необязательно. Будучи художником, я имею отличное воображение. Так что если вы закончили меня третировать, я спрашиваю еще раз, куда мне нужно приехать, чтобы забрать работу Джессики?

Брук несколько раз моргнула, глядя на серьезное лицо Дрейка. Он что, на самом деле только что предположил, что она покажет ему… нет, это маловероятно. Он бы не сказал такого в присутствии Майкла. Но когда она взглянула на своего будущего сводного брата, то увидела, как трясутся его плечи от попытки не рассмеяться. И когда она поняла, что ошибалась, ее гнев мгновенно вспыхнул.

– Поверьте мне, – мягким голосом проговорила Брук, наклоняясь над столешницей в направлении Дрейка и опираясь на него грудями. – Вы никогда не видели ничего столь же удивительного, как то, что я собираюсь вам сегодня показать.

Брук повернулась прежде, чем еще сильнее на него рассердилась и пошла прочь. Не оборачиваясь, чтобы посмотреть, понял ли Дрейк то, что она говорит, Брук через плечо пролаяла адрес и время. Сердце застучало у нее в груди, а видение того что она обнаженная находится с ним, снова наполнило ее мысли. В таком состоянии было бы не разумно на него смотреть.

Дрейк, наконец, выдохнул после того, как Брук к нему наклонилась, сердито глядя ей вслед, пока она уходила.

– Эта сердитая женщина чертовски меня раздражает.

– Да, я это вижу. Скажу тебе вот что Берримор, я куплю у тебя картину по полной цене, если сегодня Брук действительно покажет тебе значительную часть своего тела,– сказал Майкл с широченной улыбкой. – Это не должны быть конечности… что-нибудь между плечами и бедром. Основные предметы одежды должны быть сняты… В общем никаких ладоней, рук, ступней или ног.

– Как будто я собираюсь тебе рассказать что-то, что ты сообщишь всему чертову миру. Не понимаю, как Кэрри тебя терпит, – сухо сказал Дрейк, игнорируя насмешку Майкла и возвращаясь к своей работе, изумленно заметив, что его руки трясутся.

Идея увидеть сексапильную рыжеволосую женщину без одежды пронеслась в его мозгу и, черт возьми… это было захватывающе. Он не мог вспомнить, когда в последний раз у него были подобные мысли о женщине.

– Очевидно, что твоя сводная сестра у тебя научилась раздражать других людей. Шейн тоже все свои манеры получил в вашей семье? – спросил Дрейк.

– Для человека твоего преклонного возраста, ты довольно быстро учишься,– ответил Майкл. – Поэтому завтра я собираюсь спросить передумал ли ты и ожидаю услышать правду.

– Передумаю? Насчет чего? – спросил Дрейк, понимая, что говорит раздраженно, но не смог этого изменить.

– О том, все еще нужны или уже не нужны женщины в твоем возрасте, – тихо объяснил Майкл, как можно скорее возвращаясь к своей работе, в основном, чтобы скрыть улыбку.

Дрейк фыркнул.

– Убедись, что этикетки соответствуют друг другу, Ларсон. Возможно, твоя жена терпима к твоим шуткам, но мне бы не хотелось, чтобы она тебя убила, если напортачишь с витриной.

Майкл только улыбнулся, когда Дрейк скованной походкой ушел прочь. Несомненно, ему нужно было побыть в одиночестве, чтобы оправиться после словесной стычки с Брук.

Определенно не потребуется больших усилий, чтобы подтолкнуть этих двух в объятия друг друга, подумал Майкл. И широко улыбнулся, размышляя как лучше это сделать.

***

Когда Дрейк остановился возле нового дома Джессики, Брук только что вылезла из своей машины. Дрейк заметил, что Джессики с ней не было. Он выключил двигатель и вылез из машины, чтобы присоединиться к ожидавшей его на подъездной дорожке Брук.

– Как я слышала, они на кухонном столе, – без предисловий сказала Брук, пока шла к двери.

– Вы все еще живете с Джессикой? – спросил Дрейк.

– Нет. Я недавно переехала в освободившуюся квартиру Шейна, – ответила она, открывая дверь.

Когда они вошли, их поприветствовала комната, наполовину заполненная коробками, и Брук улыбнулась, видя, сколько работы уже было сделано. Потому что на прошлой неделе комната была заставлена полностью. Она прошла к кухне и, конечно же, две вагины размером с кулак стояли на столе. Воздушно-пузырчатая пленка и коробка были рядом.

Дрейк обошел ее и взял первую работу. Брук наблюдала, как он ощупал ее ладонями, наклонил, а затем погладил пальцами. Она практически могла видеть, как работает его артистический ум.

– Если вам нужно немного времени наедине с этим, я могу на несколько минут выйти, – язвительно сказала Брук.

– Извините… никогда не видел ничего подобного, – честно сказал Дрейк. – Это просто великолепно.

Брук фыркнула.

– Мое восхищение вас забавляет? – спросил Дрейк, ощущая жар внутри от ее грубости.

– Художник, моя мать. К счастью для вас, моего будущего отчима нет дома, и он не видит похоть на вашем лице, – скрестив руки на груди, сухо сказала Брук.

Дрейк поставил работу на пузырчатую обертку, аккуратно завернул и положил в коробку. Затем подошел к Брук, обнял и крепко прижал ее бедра к своим. Его член мгновенно стал твердым как камень. Вообще-то это было довольно болезненно, потому что не случалось в течение несколько лет.

– То, что ты видела, было восхищение искусством, – твердо сказал Дрейк, глядя в шокированные глаза Брук. – А вот это – похоть. – Он подвигал бедрами, крепко ее сжимая.

– Эй… ты что творишь? – спросила Брук.

– Вероятно, реагирую на твою грубость или, может быть, это заурядная похоть, вызванная невероятным произведением искусства, – сказал он. – Или, может быть… просто может быть… я действительно этого лишен, как, похоже, ты думаешь. Но, как бы то ни было, если ты собираешься и дальше меня оскорблять, по крайней мере, реши, какую часть моего эго ты собираешься истребить. Я устал от того, что ты неправильно понимаешь каждое произнесенное мною слово.

– Я даже не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Дрейк, ты говоришь как сумасшедший. И какого черта ты ни с кем не встречаешься? – спросила Брук, глядя как его рот приближается к ней.

– Это твой высокомерный, н, вероятно, типичный способ пригласить мужчину на свидание? – спросил Дрейк в ответ.

Брук молчала, размышляя, что сказать дальше. Однако через пару секунд пока ее рот был закрыт, губы Дрейка грубо приземлились на ее губах. А потом ее мозг закоротило.

Она задрожала, когда его пальцы скользнули по ее бедрам и спине. А когда он подхватил ее под бедра и опытным движением приподнял, так что ее промежность оказалась прямо напротив его, ее рот открылся, и она застонала. Мужчина был полностью возбужден и знал, где конкретно нужно надавить. Прошло много времени с тех пор, когда она чувствовала нечто прекрасное.

Боже, мужчина умел целоваться, решила Брук и ее мать была права. Сдержанный. Он все в себе подавлял. Но не тогда, когда был с ней. В ее руках он, казалось, отпустил все эмоции. И она стала чрезмерно счастливой, поняв, что смогла расколоть ледяную оболочку, в которой все время ходил Дрейк.

– Брук, – хрипло прошептал Дрейк, языком касаясь ее нижней губы. Ее имя прозвучало как песня между их ртами.

Ему хотелось протолкнуть язык вглубь, чтобы понять, откуда берется ее ядовитый сарказм. Но как он мог это сделать, если ее сердце трепетало напротив его в равной степени шокированного сердца. А ее тело вибрировало как камертон, пока они держали друг друга. И чем больше Брук дрожала в его объятиях, тем крепче ее сжимал Дрейк. Тем сильнее ему хотелось повалить ее на пол и облегчить страстное желание, которое смогла вызвать только она.

– Почему ты так меня целуешь? – спросила Брук, проводя по его телу руками. Ее ладони задрожали, когда приблизились к его лицу. Она собиралась его оттолкнуть, но вместо этого притянула ближе, наконец, удерживая в плену своих рук его лицо и целуя его в ответ. Ее ладони жили собственной жизнью, они пробежали по его спине и прижали его бедра к ней с такой же силой.

Вероятно, поощряемый ее действиями Дрейк прижался еще сильнее, и Брук почувствовала его настойчивую эрекцию, которая показала им правду, которой все еще сопротивлялись их мозги. Они оба застонали, уступая взрыву страсти. Брук испытала шок от того, что хотела его.

– Дрейк, – прошептала она. – Я не понимаю, что между нами происходит.

Его имя, произнесенное с придыханием, наконец вырвало Дрейка из затуманившей сознание похоти, которая охватила его после стольких лет… Это чувство не сравнимо, решил он… с чувствами, которые он испытывал по отношению к любой другой женщине. С внезапностью, которая ощущалась так, словно ему отрезали руку, Дрейк заставил себя отпустить Брук Дэниелс и отойти.

Он вернулся к столу. Держа взгляд на работе Джессики, он взял вторую вещицу, обернул ее и положил в коробку. По-прежнему не глядя на Брук и не говоря ни слова о том, что произошло, он пронес коробку мимо нее… и просто… ушел. Невозможно было извиниться, когда единственное, что он хотел, это снова ее поцеловать.

Поняла бы она это? Наверное, нет, решил Дрейк. Она бы просто добавила еще более ядовитый комментарий. И один Бог знал, что эта женщина о нем думала.

Так что он сел в свою машину и уехал. Это было либо так, либо вернуться и по-настоящему ее соблазнить. Он и так подошел к этому слишком близко, зная, что она испытывала к нему неприязнь. Так что сейчас это еще больше походило на правду, подумал он. Да и как она могла не испытывать к нему отвращения?

Дрейк подумал об оцепенении внутри себя, которое составляло ему компанию последние семь лет, но не смог его почувствовать. Вместо него был усиливающийся жар, почти позабытый дискомфорт в паху и видение в его голове, как именно осуществить то, что так внезапно захотело его тело.

Возможно, это было вызвано поддразниваниями Майкла. Возможно, это случилось, потому что он впервые оказался с Брук наедине. Но что бы ни было причиной, это действительно случилось, и появившаяся в результате эрекция до сих пор не исчезла.

– Черт побери, я не должен был так ее целовать, – резко прошептал Дрейк и его голос эхом отразился в машине.

Он так же не должен был оглядываться назад. В зеркале заднего вида Дрейк увидел, что Брук стоит в дверях дома Джессики и, скрестив руки, наблюдает, как он уезжает. Он понимал, что нельзя было надеяться на то, что она просто забудет произошедшее сегодня. Нет, несомненно ему придется заплатить за то, что он позволил себе поддаться похоти.

Дрейк просто надеялся, что это не будет стоить ему профессиональных отношений в галерее.

Глава 6

День свадьбы Уилла и Джессики, наконец, наступил, и они все забрались в микроавтобус. Из-за того, что педали были приспособлены под Ризу, вести автомобиль пришлось ей. У нее было странное чувство от того, что Шейн сидел рядом на пассажирском сидении, а дети терзали друг друга позади них.

Когда они добрались до церкви Челси, Зак и Брайан предпочли сесть сзади, однако Риза настояла, чтобы Сара с ней и Шейном сидела на первом ряду секции жениха. Ровно через три минуты она уже пожалела, что не позволила Джиллиан нянчиться с Сарой.

Риза не винила пятилетнего ребенка за то, что она была очарована своим окружением. Пока они шли вперед, Сара неудержимая в своем энтузиазме, потрогала цветы на каждом сидении. Однако если ей придется снова и снова объяснять Саре кто такие шафер и подружка невесты, зациклившись в бесконечных возражениях, которые невозможно было изменить, Риза поняла, что тихо сойдет с ума.

– Я не понимаю, почему все остальные надели платья принцессы, а я нет, – сказала Сара, возмущенная тем, что ей не позволили одеться так, как ей хотелось.

– Ну, я тоже не надела платье принцессы, – спокойно ответила Риза, указывая на свой бирюзовый костюм. – Платье принцессы носят только женщины из свадебной церемонии. Когда тетя Джиллиан или Челси будут выходить замуж, ты сможешь принять участие в их венчании и надеть платье принцессы.

– Обещаешь? – спросила Сара.

– Да, – сказала Риза, надеясь, что хотя бы одна из них захочет, чтобы Сара участвовала в свадебной церемонии. Маловероятно, что девчушка забудет неохотно данное обещание, однако Риза отчаянно хотела покончить с ворчанием Сары до того, как начнется настоящая церемония.

Шейн скользнул на сидение рядом с Майклом и Кэрри, позволяя Ризе и Саре сидеть ближе к краю скамьи, так чтобы они могли лучше видеть происходящее.

Через несколько минут по проходу пронеслась мать Шейна в светло-розовом костюме и быстро села рядом с Сарой. Когда они приехали, то увидели возле церкви Люка, который с удовольствием работал над грузовичком Уилла.

– Королева Меллон, – радостно воскликнула Сара, обхватывая ее руками. – Ты видела платья принцесс?

– Да, видела, – прошептала в ответ Эллен, такая же возбужденная, как и Сара. – Они прекрасны. Я сама помогала их выбрать. Но погоди, пока не увидишь невесту.

Риза прислушалась к их болтовне, вздохнув с облегчением от того, что Эллен была здесь и могла на какое-то время отвечать на вопросы Сары. По какой-то причине Сара обожала мать Шейна и, похоже, что чувство было взаимным. Риза была несколько сдержанна по отношению к женщине, но была рада, что у ее племянницы не было никаких сомнений.

Она подняла голову как раз в тот момент, когда нервничающий и выглядевший очень серьезным Уилл вышел из боковой комнаты. Хихикающий шафер, с идиотской ухмылкой на лице, последовал за ним. Еще один, намного более молодой, симпатичный мужчина, которого Риза не знала, в качестве второго друга жениха шел вслед за ними. Они все заняли свои места перед священником. Шафер обнял широкие плечи Уилла и слегка повернул его лицом к проходу в церкви и двери, из которой должна была выйти невеста.

Риза рассмеялась и, потянувшись, взяла Шейна за руку.

– Твой отец выглядит до смерти напуганным.

Шейн положил свободную руку на спинку скамьи и наклонился, чтобы тихо поговорить с женой.

– Просто подожди. Папа всегда поначалу немного нервничает, но когда проблемы обостряются, он тебя удивит. Мужчина, сам Капитан Невозмутимость, когда должен проявить хладнокровие.

Риза засмеялась, потому что Капитан Невозмутимость в этот момент похлопывал себя по карману в поиске колец, которые, по-видимому, были у шафера. Шафер вновь схватил Уилла за плечи, на этот раз наклонился вперед и немедленно что-то зашептал. Все что он сказал, должно быть сработало, потому что Уилл сразу же успокоился.

Начала играть музыка и по проходу пошла улыбающаяся, молодая женщина в струящемся голубом платье, которое, соприкасаясь с полом, слегка шелестело.

Следующей, очевидно была главная подружка невесты, более взрослая блондинка примерно возраста Джессики, которая шла по проходу, мило улыбаясь. На ней было такое же голубое платье, как и на первой женщине, но с переливающимися жемчужинами на шее. Риза заметила, что главная подружка невесты подмигнула шаферу, который подмигнул в ответ и чмокнул воздух. Очевидно, они были парой, и их молчаливое общение заставило Ризу улыбнуться.

Музыка заиграла громче и все присутствующие в церкви встали, когда очень высокая, величественная невеста в ослепительно белом платье заполнила дверной проем. Рядом с прекрасной женщиной в белом, стояла выглядевшая спокойной Брук, одетая в черный шелковый брючный костюм, сшитый в виде смокинга.

Без сомнения, решила Риза, Джессика с завитыми волосами, которые были заколоты зажимами с жемчужинами, выглядела так, словно сошла со страниц свадебного журнала. Кружевное платье с бисером плотно облегало ее высокое, гибкое тело, максимально подчеркивая ее изгибы и демонстрируя, насколько она была женственной. Когда они с Брук медленно шли по проходу, позади нее скользил длинный кружевной шлейф.

Риза оторвала взгляд от Джессики, чтобы взглянуть на Уилла, которого шафер удерживал от того, чтобы пойти навстречу невесте. Риза прикусила губу, пытаясь сдержать вздох, от того насколько очевидным было его желание к ней подойти. Трудно было ошибиться в выражении его лица. Гордость. Обладание. Желание.

Она узнала взгляд и поняла, что он значит, потому что все время видела его на лице Шейна. Он присутствовал, когда они целовались на ее кухне. Присутствовал прошлой ночью, когда он лежал на ней.

И хотя ей было неудобно видеть это на лице Уилла, она должна была признать, что поведение мачо-собственника только дополняло его костюм в стиле Джеймса Бонда и уверенное поведение. Это было фактом, жених, ожидая свою невесту, выглядел ультрамужественным и невероятно влюбленным. Однако Риза полностью понимала, почему, даже такая сильная женщин, как Джессика была осторожна, связываясь с мужчиной, который так сильно ее хотел.

Но в то же самое время, Риза должна была признать, что Уилл был мужчиной, которому любая женщина, получив шанс, скажет: «Согласна». Мужчины, подобные ему, были редкостью. Риза достаточно встречалась, чтобы это знать.

Снова обратив внимание на жениха и невесту, Риза заметила, что Уилл, произнося свои клятвы, действительно превратился в самого спокойного, безмятежного жениха, какого ей доводилось увидеть. Он осторожно подвинул блестящее кольцо на пальце Джессики, выглядя настолько глубоко тронутым этим моментом, что сердце Ризы ёкнуло в груди.

Она крепко прикусила губу, чтобы вновь не вздохнуть, когда Уилл взял в свои ладони руки Джессики, и хриплым, полным эмоций голосом пообещал любить ее вечно. У него на лице было такое сильное выражение любви, что никто, наверное, не смог бы сомневаться в искренности его обетов.

Однако невеста выглядела так, словно собирается упасть, подумала Риза, немного обеспокоившись затуманенным выражением глаз, которые обычно сверлили людей. Она что, приняла таблетки? Обычно уверенный взгляд Джессики был заменен застенчивым согласием, и это казалось совершенно неправильным. На самом деле, Джессика выглядела совершенно неуверенной, чего Риза никогда не наблюдала.

На протяжении нескольких последних недель, Риза была свидетельницей того, как Джессика справлялась с людьми и ситуациями, связанными с ее произведениями искусства. Что заставило бы покраснеть хозяйку борделя. Уверенной женщине не составляло труда бесконечно говорить о грудях и вагинах, когда ей нужно было выразить свою истину. Фактически, Риза пришла к выводу, что обнаженные портреты жены Дрейка Бэрримора, казались банальными, по сравнению со скандальным искусством Джессики.

Тем не менее, эта дерзкая женщина, дерзкая художница сильно дрожала, пытаясь надеть золотое кольцо на палец Уилла. Вместо того чтобы выглядеть свежей и похожей на невесту, Джессика казалась больной и испуганной. Но Риза дала ей очки за смелость, потому что Джессика продолжала стоять напротив Уилла, который все еще смотрел на свою невесту так, словно она была единственной женщиной на земле.

Риза наблюдала, как Джессика рассеянно жевала губу и вспоминала собственную свадебную церемонию, где чувствовала себя роботом, делая то, что ей говорят, лишь бы это быстрее закончилось.

Голос священника, наконец, снова привлек внимание Ризы к невесте.

– Джессика Элейн Дэниелс, берете ли вы Уильяма ЭвереттаЛарсона в законные мужья? Чтобы любить, чтить и лелеять, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? – со всей искренностью спросил священник.

Наступила почти целая минута тишины, во время которой Джессика стоически смотрела в глаза Уилла с совершенно ошеломленным выражением лица, от которого Риза хотела рассмеяться.

– Я действительно тебя люблю, – наконец сказала Джессика, ее своеобразный голос раздался в маленькой часовне, где все присутствующие затаив дыхание молчали.

Она не отвечала на конкретный вопрос священника, решила Риза, но Джессика определенно казалась искренней в том, что говорила. Риза услышала, как Джессика прочистила горло, чтобы говорить более отчетливо и снова ответила священнику тоже самое. Она задумалась, смогут ли считать ее брачным обетом, единственный ответ, который бедная женщина смогла дать.

Она слышала, как хихикают Кэрри, Майкл и Шейн. Отсутствие у них сочувствия заставило ее нахмуриться.

А тем временем, Уилл улыбнулся, громко вздохнул и нервно потер пальцы Джессики, заставив всю аудиторию тихо рассмеяться.

– Милая, что за лекарство ты сегодня приняла? – спросил он, тихим, полным понимания голосом.

– Просто какие-то таблетки, которые мне дал врач… но я не уверенна. Однако думаю, что сейчас они определенно работают, – сказала Джессика, освободила одну свою руку и потянула за кружево на груди. Оттянув его в сторону, она подула себе на грудь. – Блин, здесь становится жарко. Не находишь?

Собравшиеся рассмеялись от ее слов и действий, и многие наклонились вперед, чтобы лучше слышать. У глаз Уилла появились крошечные морщинки, когда он, ухмыляясь, посмотрел на свою невесту. Неожиданно Риза тоже не смогла удержаться и улыбнулась.

Шейн был прав. Его отец действительно был Капитан невозмутимость.

Спокойный голос Уилла прервал ее размышления, снова привлекая внимание.

– Я действительно очень сожалею, что тебе неудобно, но я уверен, в этом потрясающем платье ты выглядишь невероятно, – искренне сказал Уилл, с улыбкой глядя ей в глаза. – Чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы мы могли закончить церемонию?

– Конечно, – возразила Джессика, с заметным раздражением в голосе. – Уилл, почему ты вообще спрашиваешь?

Когда присутствующие рассмеялись над ее вопросом, Джессика повернулась и растерянно на всех посмотрела. Затем, казалось, смутившись еще сильнее, снова посмотрела на Уилла и, приподняв брови, стала ждать от него объяснений.

– Я что-то пропустила?

– Дорогая, полагаю, священник все еще ждет ответа на свой вопрос, – сказал Уилл. – Ты была на середине своих брачных обетов, когда решила, что тебе… жарко.

После того, как в тишине прошла еще одна минута, Джессика громко рассмеялась. Сексуальный, хрипловатый звук ее своеобразного голоса снова разнесся по всей церкви. Затем, когда смех затих, она заговорила.

– О Господи, я облажалась, да? Ларсон, как жених ты чертовски устрашающий. Ты это осознаешь? Когда ты произносил свои клятвы, я была так напугана твоим взглядом, что после этого уже ничего не слышала. Мое сердце, слишком громко билось у меня в ушах.

Риза услышала, как Эллен громко застонала, после произнесенного Джессикой слова «чертовски», однако собравшиеся в церкви только захихикали. Даже священник смотрел вниз, очевидно пытаясь сохранить серьезное выражение лица. Риза дала мужчине высокую оценку за попытку сохранить достоинство, соответствующее его сану. Однако после того, что сделала и сказала Джессика, она не видела никакого способа спасти святость церемонии.

Риза наблюдала за тем, как Джессик, все еще покачиваясь, но крепко держась за Уилла, повернулась к священнику.

– Не могли бы вы снова задать мне последний вопрос, пожалуйста? – вежливо спросила Джессика. – Обещаю на этот раз быть внимательной.

Священник кивнул и, смеясь, повторил свою просьбу к Джессике произнести ее клятвы.

– Да, беру, – твердо заявила Джессика, а затем прыснула от смеха, сотрясаясь и фыркая от юмора, который она неожиданно во всем этом увидела. – Это так смешно. Я выйду замуж за Уилла. У меня сейчас истерика начнется. Черт возьми, что за фигня была в этой таблетке?[1] О, вы слышали… у меня и рифма получилась.

Невеста, в своем красивом кружевном платье согнулась пополам от смеха, на мгновение, продемонстрировав собравшимся свое пышное декольте. Ее груди вывалились из декоративного кружева, предназначенного быть скорее украшением, а не поддержкой для ее бюста. Шафер и главная подружка невесты округлили от шока глаза, но наконец, не выдержав, тоже громко рассмеялись. Пытаясь восстановить контроль, они вытирали бегущие от смеха слезы.

– Мне очень жаль, – извинилась Джессика, наконец, выпрямившись и сжав руки Уилла. – Уверяю, я действительно хочу выйти за тебя замуж. Просто… просто на самом деле трудно думать о себе самой как о жене, потому что меня это до сих пор пугает. Я думала, что уже избавилась от своих страхов. Но, вероятно, еще не достигла точки Дзен.

– Держись, детка, – спокойно сказал ей Уилл, а затем посмотрел на священника.

– Насколько мы близки к завершению? – спросил он деловым голосом, мгновенно привлекая к себе внимание всех находившихся в церкви.

Священник пожал плечами, с хлопком закрыл библию и поднял руку.

– Сегодня, перед всеми свидетелями этого союза, во имя Отца, Сына и Святого духа, объявляю вас мужем и женой, – смело сказал священник, явно пропуская остальное.

– Спасибо, что сократили, – искренне сказал Уилл, а затем притянул Джессику в свои объятия, где, как он знал, она будет в безопасности и не сможет упасть в своем медикаментозном ступоре. – Ну, что ж, миссис Ларсон, теперь уже поздно сомневаться.

– О Боже, – со стоном, громко сказала Джессика.

– Да, я уверен, что Бог тоже рад с этим покончить, – твердо сказал Уилл, позволяя себе с облегчением рассмеяться. – А теперь, поцелуй меня. Мы женаты.

Однако он не стал дожидаться, когда она повинуется или просто согласится. Риза наблюдала, как он уверенно накрыл дрожавшие губы Джессики своим ртом. Поцелуй остановил ее нервозность, но это был такой интимный поцелуй, что все прихожане на десять секунд замолчали, прежде чем разразились смехом и аплодисментами. А затем, когда жених подхватил невесту на руки, все собравшиеся вскочили на ноги и продолжили яростно хлопать.

– Просто чтобы ты знал, я думаю, что этот поцелуй тоже заслуживает продолжительных аплодисментов, – громко сказала ему Джессика, обнимая руками. И когда он, наконец, поставил ее на пол, начала хихикать. Смеясь, она позволила новоприобретенному мужу стащить ее с алтаря и пошла с ним по проходу церкви.

Когда жених с невестой исчезли, Риза повернулась и увидела, что Кэрри поднимает руку Майкла к губам, чтобы благоговейно поцеловать. Она улыбнулась, когда Майкл сделал то же самое.

– Я очень рада, что это случилось не только со мной, – сказала Кэрри мужу. – На самом деле, чувствую себя реабилитированной, зная, что причина была в тебе. Потому, что Джессика права, говоря насчет «устрашающий». И теперь я чувствую себя намного лучше, не переживая из-за того, что была такой напуганной.

Риза наблюдала за тем, как Майкл бросил на Кэрри оценивающий взгляд. Но единственным его ответом была улыбка, которая была скорее угрожающей, чем согласной с ее словами. И почувствовала радость, что сегодня не проведет время с этими двумя наедине.

А затем церковь внезапно опустела и все члены семьи встали, чтобы тоже уйти. Глядя на настенные часы, Риза отметила, что вся церемония продолжалась всего десять минут, хотя ей показалось намного дольше. Она была эмоционально измотана просто за ней наблюдая.

Громкий вздох Эллен рядом с ней вторил чувству усталости Ризы.

– Можешь представить, какие фотографии этого фарса сделал фотограф? А еще сняли видео. Представляю, сколько там было ляпов, – печально сказала она, когда ее дети с супругами появились в опустевшем центральном проходе. – Я должна была знать, что у Джессики будет эмоциональный срыв. Если бы Уилл не выглядел как пещерный человек, я уверена, она бы продержалась дольше.

Риза на это рассмеялась, потому что была полностью согласна, даже если никогда об этом не скажет. Тем не менее, была шокирована тем, что Эллен высказалась.

– Джессика нервничала. И мы это знали. А Уилл, вероятно, просто был самим собой, – предположила Риза, полагая, что может с уверенностью это сказать, потому что вышла замуж за его клона.

– Ты права. Папа был самим собой, – согласился Шейн, подходя ближе к жене и глядя на нее приблизительно тем же, по его мнению, взглядом каким на Джессику смотрел отец. – Риза, почему ты мне не сказала, что у тебя есть свадебное платье?

Риза вздохнула.

– Потому что это платье было у меня на протяжении многих лет. Ничего особенного. На следующей неделе я выставлю его на продажу в интернете. Я просто вытащила его из шкафа, чтобы освободить место для твоей одежды. А до этого просто о нем забыла.

– Я не хочу, чтобы ты его продавала, – твердо сказал Шейн, заметив, что Сара перестала кружиться, услышав его серьезный тон. – Мне бы хотелось думать, что я тот парень, для которого ты его хранила, так почему бы тебе его не надеть и снова выйти за меня замуж? На этот раз мы все сделаем правильно.

– Не будь смешным. Зачем нам это делать? Мы уже женаты, – заявила Риза.

– Мы не таким образом женаты, – настоял Шейн, жестом руки указывая на пустую церковь. – Выходи за меня замуж, Риза. На этот раз не в зале суда, а в церкви. Давай сделаем это более настоящим.

Риза вздохнула и сердито посмотрела, злясь, что он заговорил о таком личном деле в присутствии почти всей семьи.

– Шейн будь разумным. Свадьба – это много работы и много денег. Все это определенно не стоит делать из-за платья, которому больше десяти лет и которое вероятно теперь на меня не налезет. Пожалуйста, давай поговорим об этом позже дома.

– Конечно, мы можем спорить об этом, сколько тебе будет угодно, – разумно сказал Шейн спокойным голосом. – Мам, ты готова распланировать еще одну сумасшедшую свадьбу Ларсонов?

Эллен бросила быстрый взгляд на Ризу, которая все еще была в ярости и еще один на Майкла и Кэрри, которые смотрели на Шейна, словно он потерял рассудок. Последние гости, присутствовавшие на венчании, остановились у входа в церковь, слушая семейные дебаты.

Она поморщилась, когда Шейн приподнял подбородок и сжал челюсть. Жест, который она слишком хорошо знала. Черт возьми, подумала она, сожалея, что не может ругаться в церкви, чтобы выразиться более ясно. Ее младшенький мог быть самым упрямым созданием в мире, когда что-то решил. И чтобы его отговорить потребуется чертово чудо.

– Если Риза хочет свадьбу, я буду более чем рада заняться еще одной свадьбой, – сказала Эллен, прищуривая глаза, когда заметила ликование Шейна. – НО, – громко предупредила она, поднимая руку, чтобы остановить или, по крайней мере, замедлить торжество Шейна. – Риза должна хотеть свадьбу, а не просто соглашаться для того, чтобы умиротворить твое упрямство. Я знаю, какой ты. Это упрямство у тебя от твоего отца.

Риза приподняла подбородок и сердито посмотрела на мужа.

– Я определенно согласна с частью про упрямство. Никаких сделок… у нас не будет другой свадьбы, – лаконично сказала она.

– У нас и первой то не было, – резко сказал Шейн и щелкнул пальцами Саре, предлагая взять его за руку, когда они начали выходить. – У нас была гражданская церемония, которая значительно отличается. Вот почему нам нужна настоящая свадьба.

– Если у тебя с тетей Терезой будет свадьба, я могу надеть платье принцессы? – спросила Сара, хлопая Шейну ресницами.

– Разумеется, – сказал он, глядя только на Ризу. – Ты даже можешь надеть свои танцевальные туфли.

– Ура… еще одна свадьба! – сказала Сара, вприпрыжку шагая рядом с Шейном.

– Если из-за этого я целый месяц буду кричать на Сару, это будет твоя вина, – резко сказала Риза, раздраженно сверкнув на Шейна своими зелеными глазами.

– Что, если я признаюсь, что теперь хочу настоящую свадьбу даже больше, чем ребенка? – признался Шейн, и услышал, как все в пределах слышимости, включая Сару, ахнули.

– У нас и ребеночек будет? – не веря своим ушам, высоким голосом взвизгнула Сара.

– Нет! – твердо сказала Риза, с побледневшим от его слов лицом. – Шейн Ларсон, немедленно прекрати эти глупости! Никаких малышей. Никаких свадеб. Не заставляй меня убивать тебя в церкви.

Шейн озорно улыбнулся публичному мятежу своей крошечной жены, однако бросил взгляд на брата, который бешено жестикулировал, несмотря на то, что на него опиралась его больная жена.

– Ты сумасшедший, – беззвучно произнес Майкл, крутя пальцем возле виска.

Он согласился с оценкой Майкла, однако это заставило Шейна улыбнуться еще шире. Его интуиция пела. Он знал, что был прав, настаивая на этом. И всё, что ему нужно было сделать, найти правильный способ убедить Ризу.

***

– Шейн, пожалуйста, – позвала Риза, не в состоянии сдвинуться под его весом, в то время как он держал ее запястья, а его колени прижимали ее ноги, когда он был внутри нее. – Прекрати пытаться меня шантажировать сексом. Я тут умираю, пытаясь получить оргазм.

– Я просто выражаю свою точку зрения, – грубо сказал Шейн, двигаясь, чтобы немного облегчить мучения их обоих. – Посмотри на нас вместе. Речь не о детях. И речь не о том, что я герой, который тебя спасает. Речь о нас, Риза. Я хотел тебя еще до того, как узнал о твоей ситуации. Если бы все было по-другому, у нас была бы нормальная свадьба. Признай это. Та церемония в суде была ради детей и их дедушки с бабушкой. Она была не для нас.

– Черт бы тебя побрал, Шейн, – отрывисто сказала Риза, ее тело выгнулось и каким-то образом приподняло его вверх силой интенсивной кульминации, которую больше невозможно было сдерживать, независимо от того, что Шейн пытался ее этого лишить.

Чувствуя, что волны ее оргазма накрывают и его, у Шейна не было другого выбора кроме как хлынуть внутри нее, раскачав обоих до состояния блаженства. И трудно было сказать, кто в конце от облегчения плакал сильнее, он или она.

Возможно, сдерживаться сорок минут было немного чересчур, решил он, но Риза была такой упрямой. Сильные удары жены по его обеим рукам, через тридцать секунд после того как удовольствие прошло, точно сказали ему насколько она была на него до сих пор сердита.

– Хотя ты и маленькая, но бьешь как парень, – объявил Шейн, притягивая к себе ее все еще гудящее тело. – Но я действительно должен тебе сказать, что секс с тобой становится все лучше и лучше. Как ты это делаешь?

– Надеюсь, что ты наслаждался сегодня вечером, потому что это может быть последний раз в течение долгого времени. Ты ко мне не прикоснешься целую неделю, – свирепо сказала Риза.

– Хорошо. Кто меня разбудил две ночи назад, когда я спал мертвецким сном, умоляя заняться любовью? – спокойно спросил он, вспоминая, как проснулся и обнаружил, что она уже его оседлала. Даже мысль о том, что она так сильно его хотела, заставила его задрожать. – Могу поспорить, что ты сдашься так же быстро, как и я, если я попытаюсь слишком долго сдерживаться.

Риза снова ударила оба его плеча еще сильнее, потому что он был прав. И разозлилась еще сильнее от того, что он рассмеялся над ней, когда она стала распускать руки. Потому, что это было все равно, если бы муха попыталась ударить слона.

– Слезь с меня, – яростно приказала она.

– Нет… еще нет, – тихо сказал Шейн, не желая покидать ее тело, когда она была так расстроена. Она и на самом деле могла не пустить его обратно. – Скажи, что ты понимаешь или, по крайней мере, прощаешь.

– Никогда, – язвительно ответила Риза.

– Тогда я сплю внутри тебя, – прошептал Шейн, пряча лицо в ее волосах, чтобы скрыть улыбку. – Ты так хорошо пахнешь, даже когда пахнешь как мы. Мне нравиться – мы – Риза. И я прошу только потому, что хочу чувствовать, что по-настоящему на тебе женат.

Риза выдохнула, как всегда эмоционально сдаваясь от честности Шейна. Однако это не означало, что она хотела что-то вроде цирка, который сегодня наблюдала или ужастик, про который ей поведала Кэрри о своей свадьбе с Майклом.

– Ты парень, – язвительно сказала Риза. – Почему венчание в церкви так для тебя важно?

– Думаю, что унаследовал такой порыв от своего отца, – сказал Шейн, но понял, что такогообъяснения недостаточно. – Не могу объяснить. Просто знаю, что это важно.

– Когда думаю, что пройду с тобой через формально церковное венчание, у меня появляется нервная дрожь, – резко сказала Риза.

– Что? – смеясь, спросил Шейн, потому что подумал, что неправильно услышал.

– Нервная дрожь… ну знаешь, когда от нервов бабочки в животе. Через пять секунд мыслей о свадьбе, мне хочется блевать… это то, про что говорила Кэрри, – в ужасе сказала она, закрывая глаза. – Посмотри на то, что сегодня случилось с Джессикой, и обычным милым Уиллом. Я даже думать об этом не могу, потому что ты неисправимый.

– Когда Кэрри выходила за Майкла замуж, она была беременна. И ее все время тошнило. А у Джессики просто была небольшая гиперреакция на какое-то лекарство. В конце концов, все закончилось хорошо, – сказал Шейн.

– Вся церемония длилась не больше десяти минут. В чем смысл? И чего они достигли? Они могли потратить те же самые десять минут в суде и так же быть женаты, – сказала Риза.

– Что тебя так сильно беспокоит в традиционной церемонии? – спросил Шейн.

– А что такого хорошего в публичных обещаниях и законных обязательствах? – спросила Риза. – Я предпочитаю конфиденциальность. Может быть, поэтому я откладывала замужество прошлые четырнадцать… в смысле двенадцать раз. Мне не нравится брать на себя ответственность за счастье другого человека. И я не ожидаю, что кто-то сделает это для меня. Мы женаты. У нас все в порядке.

Шейн скатился с нее.

– Значит дело не во мне… это официальность церемонии или, по крайней мере, процесс.

– Конечно дело не в тебе. Я никогда не говорила, что это из-за тебя, – тихо сказала Риза. – До сих пор ты был хорошим мужем.

Шейн вздохнул и посмотрел на потолок спальни. – Хватит так щедро меня хвалить. Я не могу с этим справиться, – насмешливо сказал он.

Риза вздохнула в ответ на боль, скрывающуюся под его сарказмом.

– Шейн… я тебя люблю. Действительно. Я в этом уже призналась. Что еще ты от меня хочешь?

– Я хочу по-настоящему на тебе жениться, Тереза Энн Ларсон… в церкви, в присутствии наших семей. Я хочу, чтобы ты прошла ко мне по проходу в том платье, что хранишь как зеницу ока Челси, – резко сказал Шейн.

– А что насчет того, чего хочу я? – сказала Риза, наконец, устав от спора. – Когда я смогу сказать нет и это будет нормально? Почему я всегда должна что-то делать, только потому, что кто-то думает, что я должна? Потому что ты думаешь, что я должна? То, что ты официально на мне женат, не дает тебе разрешение всегда решать, что мне подходит… или нам. Я не вижу причин для дополнительной церемонии.

Слово «мы» застряло в горле у Ризы, когда она его произнесла, потому что это означало, что она и Шейн были четко определенной единицей, которую можно было использовать для обсуждений. Конечно, частично это и означало быть в браке, однако все еще трудно было думать о себе настолько связанной с Шейном. Завтра она подумает о том, почему ее брак по-прежнему казался неестественным, но сегодня вечером ее слишком умный муж умственно ее истощил. И он все еще не дал ей ни одной веской причины, почему он хотел венчания в церкви, кроме того, что так делали другие люди.

Шейн приподнялся на локте и посмотрел на лицо Ризы, испуганно осознавая, насколько серьезной она была.

– Риза, ты жалеешь о том, что наши отношения стали законными?

– Только когда ты начинаешь слишком много анализировать, как сегодня, – резко сказала Риза, вздыхая от того, что сорвалась на него.

Она закрыла глаза, чтобы успокоиться, прежде чем попытается найти лучший ответ.

– Шейн… в первую очередь я едва отошла от шока, что мы действительно женаты, а теперь ты хочешь, чтобы я добровольно решила сделать это снова, но более публично. И это не говоря о расходах, стрессе и о том, как, черт возьми, все это вместить в наши и так сумасшедшие графики, – сказала она, думая о том, что успокоиться ей, очевидно, не удастся, по крайней мере, сегодня.

– Если ты не возражаешь против нашего законного брака, почему церковная церемония является для тебя такой большой проблемой? – спросил Шейн, игнорируя ее ругань.

– Потому что есть разница между тем, когда ты делаешь что-то из-за того, что хочешь этого и когда просто уступаешь, чтобы прекратить ссору, – устало сказала Риза. – Ты меня утомляешь Шейн… и не всегда в хорошем смысле этого слова.

Шейн положил руку ей на живот, поглаживая ее гладкую кожу. Потянувшись через нее, он вытащил с края кровати свою поспешно брошенную майку, где она приземлилась час назад. Он встряхнул ее и подержал, чтобы Риза ее надела. Он знал, что она ненавидела быть раздетой, пока спала, на случай если войдет Сара.

– Спасибо, – прошептала она, дергая футболку от головы к талии. – Мы можем об этом поговорить завтра? Не хочу ранить твои чувства, но сейчас я так устала.

Поскольку последнее, что он хотел отправить ее спать обеспокоенной их отношениями, Шейн решил оставить споры на другой раз. – Прости, детка. Знаю, иногда я требую к себе слишком большого внимания, – подразнил он, целуя ее живот, пока помогал натянуть футболку вниз.

Его длинная майка наполовину прикрыла ее бедра. Когда он видел ее в своей одежде, в нем просыпался собственник. Однако Шейн воздержался от того, чтобы сказать ей, что она снова его возбуждает.

– В одну минуту ты сводишь меня с ума, а в следующую – полностью успокаиваешь, – обиженно сказала Риза, перекатываясь на бок. Подальше от его груди, в которую ей хотелось зарыться и поплакать. – Эта футболка пахнет твоим одеколоном. Не знаю, где ты его купил, но он мне нравится. Все время забываю тебе об этом сказать.

А потом, она сразу же заснула, едва успев закончить предложение. Шейн всегда смеялся над тем, как женщина могла так быстро отключаться.

Он встал, натянул шорты, в которых спал и открыл замок на двери спальни, так чтобы неожиданные ночные визитеры могли позже к ним войти. Вернувшись в постель, он стал наблюдать за спящей Ризой, пока, наконец, достаточно не успокоился, чтобы свернуться вокруг ее тела.

Однако он все еще не мог уснуть и думал.

Шейн просто не мог не задаться вопросом о том, сколько бы времени понадобилось, чтобы Риза согласилась выйти за него замуж, если бы ее не уговорила судья. Он нахмурился от очевидности ответа – чертовски долго. И это означало, что прямо сейчас он бы не спал рядом с ней.

Вместо этого они бы все еще встречались. А Аддисон по-прежнему крутился рядом. И у него не было бы возможности видеть детей чаще, чем пару раз в неделю.

Его раздражала сама идея не быть на ней женатым. Он бы просто сходил с ума. Шейн крепче обнял ее спящее тело, чтобы отогнать осознание того, насколько сильно он хотел быть с ней. Даже если бы судья их не поторопила, Шейн понял, что сделал бы это сам. Он бы поторопил ее, не смотря на факт, что Риза непреклонно говорила ему, что не хочет еще больше ответственности и обязательств.

Вместо того, чтобы принять вероятность того, что Риза действительно не хотела выходить замуж, Шейн успокоил свое эго, напоминая себе о том, что ни одна женщина не будет хранить свадебное платье десять лет, не имея твердых намерений его использовать. Когда-то Риза планировала официальную свадьбу. Она могла сколько угодно это отрицать, однако он никогда в это полностью не поверит.

Когда Челси сослалась на плохую примету и наотрез отказалась показывать ему платье, Шейн понял, что увидел правду. Он был мужем, но никогда в реальности не был женихом. И увидев, как женится отец, он еще сильнее это осознал. Очевидно, что Риза была не честна с самою собой и с ним. Несмотря на то, что эта мысль была удручающей, она была последней в голове засыпающего Шейна.

Глава 7

– Ну, я не виню Шейна за то, что он настаивал на свадебной церемонии, которая будет лучше, чем та, что была у вас в суде, – тихо сказала Джиллиан, стоя на противоположной стороне кровати и складывая одежду. – Я знаю, что мужчина делает тебя счастливой. Не так ли? Вы ведь всех не обманываете?

Джиллиан наблюдала, как подруга ее игнорирует и ей это не понравилось. Потому что Риза Каллахан не из тех людей, которые игнорируют прямые вопросы. Риза противостоит. Риза принимает решения и продолжает жить своей жизнью. На самом деле она помогала другим, жить так, как им хочется.

Джиллиан решила, что не может в открытую возмущаться своей новой ролью бдительной подруги. Господь знал, что на Ризу свалилась львиная доля заботы о детях, но, черт возьми, предполагалось, что когда она выйдет замуж за Шейна Ларсона, это облегчит многие проблемы, а не создаст еще больше стресса. И то, что она замужем, вероятно могло помочь, но только если Риза перестанет бороться со своими чувствами к Шейну и расслабится. Черт, этот мужчина давно ее покорил, и это учитывая, что она была строга ко всем мужчинам. Из-за своих стандартов, она в течение многих лет была одинока.

По правде говоря, вместо того чтобы беспокоиться о состоянии новых отношений ее подруги, Джиллиан нужно было уделить серьезное внимание решению проблем своей собственной невеселой любовной жизни. Ее врач недавно сообщил ей, что эндометриоз, с которым она боролась в течение последних десяти лет, не станет намного лучше до наступления нормальной беременности. Она, конечно же, не собиралась заводить ребенка пока не выйдет замуж за подходящего парня… ни за что. Вот почему она собиралась зарегистрироваться на сайте интернет-знакомств, где серьезные люди постоянно встречались и женились. Она это сделает, как только Риза перестанет прятать голову в песок подобно страусу и игнорировать проблемы.

Решив, что ей нужно больше уединения, чтобы удовлетворить свое любопытство, Джиллиан закрыла дверь в спальню и заперла замок. Ей хотелось избавиться от беспокойства-за-отношения-между-Ризой-и-Шейном и более подходящего времени для доморощенной терапии просто не существовало.

– Ладно, здесь только мы с тобой, подруга. Так что говори мне правду. Почему ты не хочешь сыграть свадьбу? Даже я должна признать, что твой татуированный байкер-викинг, довольно хорошо себя ведет, когда хочет, – тихо сказала Джиллиан. – И ты уже признала, что он великолепен в постели. Так в чем твоя настоящая проблема?

Риза продолжила складывать одежду, пытаясь придумать ответ, который имел смысл. Просто она еще не зашла так далеко в своих размышлениях. Ее эмоции в отношении Шейна прыгали внутри нее как мячик в аркадной игре.

– От одной мысли, что мне снова придется пройти через процесс женитьбы с Шейном, у меня начинается приступ паники, – угрюмо сказала Риза. – Он хочет это сделать до Рождества. Эллен хочет использовать церемонию для рекламы своего бизнеса в качестве свадебного координатора. И, похоже, никому нет дела до того, что хочу я… или не хочу. Черт, я просто невеста… в смысле потенциальная невеста.

Джиллиан взглянула на склоненную голову Ризы и почувствовала, как у нее в груди замерло сердце. Разве она не знала, что Шейн совершенно на ней помешан? Мужчина даст ей все, что она захочет, если она просто у него что-то попросит.

– Вообще-то, я думаю, что у тебя противоположная проблема. Думаю, все, что волнует Шейна, это то, что ты хочешь или не хочешь. Прямо сейчас, я думаю, он боится, что ты его не хочешь. И вот почему он настаивает на больших обязательствах по отношению друг к другу, – твердо сказала Джиллиан.

Риза фыркнула.

– Из того, что он мне сказал, Шейн избавлялся от женщин с пятнадцати лет, Джиллиан. Не думаю, что Шейн беспокоится о чем-то кроме того, что считает правильным. Его интеллект делает его высокомерным. Иногда из-за этого мне хочется его пнуть. – Она посмотрела на Джиллиан, которая не ответила на ее последний комментарий. – И почему ты говоришь о том, что Шейн боится? Он говорил с тобой обо мне?

– Нет. Он тебя не обсуждает, но Джозеф говорит, что Шейн сильно обеспокоен тем, что ты вышла за него замуж и сожалеешь. Это все, что Шейн ему об этом сказал. Он тоже ведет себя как страус, – сообщила ей Джиллиан.

– Джозеф говорит? С каких это пор вы с Джо в таких дружеских отношениях? – спросила Риза.

Джиллиан приподняла бровь.

– Последнее время он здесь так часто, что у нас не было другого выбора, кроме как подружиться. Он просто так же беспокоится о том, что Шейн на тебя давит. Так же, как и я беспокоюсь о том, что ты сопротивляешься усилиям Шейна завоевать твое сердце. На поверхности ваш брак кажется нормальным, но даже дети понимают, что вы слишком осторожны друг с другом. Вы редко ругаетесь из-за обычных вещей. А в этом доме замечают людей, которые игнорируют других. Словно вы с Брайаном поменялись местами. Ты все время прячешься от остальных.

– Ссоры ни к чему не приводят, они просто позволяют «выпустить пар». А это не мой стиль. Я предпочитаю рациональные дискуссии и принятие решений. Я спорила с Шейном единственный раз, когда он начал на меня давить, чтобы я сделала что-то, что он считал я должна была сделать для своего же блага. Он не знает все на свете, но ты бы так подумала, если бы видела, как властно он себя ведет время от времени, – сердито сказала Риза.

– Не думаю, что когда-либо слышала, чтобы Шейн кем-то командовал, – сказала Джиллиан, с удивлением обнаруживая, что защищает Шейна.

– Будь по близости, когда он будет в настроении проявить свое упрямство. Джиллиан, я просто тебе говорю, что быть замужем нелегко. Тебе приходится привыкнуть спать с человеком, делить с ним шкаф и я даже не начинаю рассказывать, сколько времени каждый занимает ванну. Не говоря уже о том, насколько тяжело привыкать друг к другу перед постоянной аудиторией. Здесь нет места для наших частных бесед, а тем более для мелких ссор, – заявила Риза.

– Не могу спорить с твоей оценкой проблем, но с каких пор ты начала играть пассивно-агрессивную роль в своих отношениях? Ты бы не была такой милой в отношении Аддисона, если бы думала, что он слишком сильно на тебя давит, – резко сказала Джиллиан. – Я слышала, как ты просветила Брентвуда, когда он сказал что-то, что тебе не понравилось. Почему не Шейна?

Риза вздохнула.

– Шейн вообще не похож на Брентвуда.

– Нет… и слава Богу, – твердо сказала Джиллиан, довольная и уверенная в этом. – Так просто скажи мне правду. Ты сожалеешь, что вышла за него замуж? Можешь мне доверять, я никогда ему не расскажу, если в этом проблема. Также как я не стану рвать его на части из-за твоего ответа. К тому же клянусь не бить тебя, потому что знаю, в то время когда ты согласилась, не было другого выбора. Я просто хочу знать, что ты на самом деле чувствуешь к этому мужчине, потому что так же, как и Шейн, беспокоюсь о том, любишь ты его или нет.

Риза разобрала сложенное белье на кучки. Она стала настолько опытной в стирке, что подумала о том, что могла бы делать это с завязанными глазами. Или возглавить прачечную, хотя эта идея заставляла ее вздрогнуть. Она оглянулась на Джиллиан и увидела, что ее подруга с нетерпением ждет ответа.

– Сожаление – неправильное слово. Я просто хотела бы, чтобы это произошло не так быстро. Я влюблялась в Шейна, но не получила возможность насладиться процессом, до того как переключилась в режим жены. Просто сильно стараюсь не быть плохой женой, – осторожно сказала Риза.

– Что означает, ты действительно его любишь? – спросила Джиллиан, глядя в серьезные глаза Ризы, в поисках правдивого ответа.

– Это означает, что я действительно его люблю, – согласилась Риза. – Однако представь, каким Шейн будет контролирующим, если узнает, как сильно я забочусь о том, чтобы он был счастлив?

Джиллиан рассмеялась, частично от облегчения, а частично от раздражения.

– Ну, я никогда не думала, что услышу это от тебя, – сказала она с ухмылкой на губах.

– Что? – спросила Риза, обиженная на то, как Джиллиан это произнесла.

– Ты боишься дать человеку реальную власть над собой, но и боишься его потерять. Ты слишком на него запала, но не хочешь, чтобы он об этом знал. Ты специально заставляешь его задумываться, – решила Джиллиан. – Как тебе не стыдно. Теперь мне жаль Шейна. Впрочем, этот высокомерный человек не нуждается в моей жалости.

Риза закатила глаза на театральное высказывание Джиллиан.

– Ты сумасшедшая. Это не так.

Джиллиан рассмеялась еще сильнее.

– Можешь говорить себе все, что угодно, но я давно тебя знаю, подруга. И думаю, что стратегия эмоционально привязать к себе своего супер-умного мужа, была бы худшим выбором, когда выбираешь, как тебе контролировать свою жизнь. Что ты вообще сделала, чтобы его очаровать? Или ты показала ему, что чувствуешь? Но я этого не заметила. Рассказывай… и секс не считается.

Риза остановилась, чтобы подумать, несколько раз моргнула, а затем поняла то, что говорила Джиллиан, было реальностью ее отношений с Шейном. Она на самом деле ничего не сделала, чтобы показать Шейну, что он ей не безразличен. Помимо того, что она была доступна ему в сексуальном плане, все остальное в ее жизни было связано с детьми.

– Думаешь, что я несправедлива? – спросила Риза.

– Несправедлива, возможно, не подходящее слово к тому, что ты делаешь, но в этом суть, – ответила Джиллиан.

– Как думаешь, Шейн будет продолжать на меня давить, пока не почувствует, что на его любовь отвечают взаимностью? – спросила Риза.

– Думаю, что даже такой осторожный человек, как ты, мог бы поставить на это деньги и выйти победителем, – язвительно сказала Джиллиан. – Я также думаю, что любой в ситуации Шейна делал бы тоже, что и он. Он тебя спас. Он пытался сделать все, что было в его силах, показать это тебе любым доступным ему способом. А ты корчишь из себя недотрогу, потому что боишься, что он может отвернуться и разбить тебе сердце. Я имею в виду, что когда ты любишь, это всегда риск, не так ли?

– Полагаю, ты думаешь, что мне нужно сделать традиционную свадьбу, да? – сказала Риза, складывая стопки одежды в опустевшую бельевую корзину.

– Это само собой разумеется, – твердо сказала Джиллиан. – Это то, что ты бы сделала, если бы не слушание по делу об опеке. Но свадьба, это только начало… это не все, что тебе нужно сделать, чтобы удержать своего мужчину.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Риза, думая о том, что придется сделать, чтобы свадьба просто состоялась. С чем же еще она может столкнуться?

– Ты должна убедить Шейна, что ты его любишь. Найди какой-нибудь искренний способ, не связанный с вашим быстрым браком или детьми, чтобы показать ему – ты с ним, потому что ты этого хочешь. Одна только свадьба, проблему не решит, – сказала Джиллиан, скрестив руки.

– Почему во всем этом ты принимаешь его сторону? – спросила Риза. – У меня такое чувство, что все в мире сговорились с Шейном.

Джиллиан рассмеялась и подошла к Ризе, а затем наклонилась, чтобы крепко ее обнять.

– Потому, что он тебя любит и это очевидно для мира, и потому, что он прав, желая сделать твой брак более реальным. Я понимаю, что где-то внутри тебя по-прежнему существует та наивная девчонка, которая купила красивое свадебное платье. Тебе нужно снова ее найти. А также позволь Шейну жениться на той женщине.

– Я была моложе Шейна, когда купила платье, – сказала Риза, с горящими глазами.

– Ага, но он такой же идеалист в отношении вас двоих, как и ты была в то время, когда мечтала влюбиться в идеального парня. Выпусти ту любовь, девочка. Потому, что Ларсон тот, кому можно отдать свою любовь, – посоветовала Джиллиан. – Ты же знаешь, что я бы этого не сказала, если бы не верила в то, что это правда.

Риза кивнула, однако ее горло так сжалось, что ей казалось, она задыхается.

– Но если платье не подойдет, свадьбы не будет, – наконец сказала она. – Я не могу позволить себе еще одно.

Джиллиан посмотрела вниз на все еще крошечное тело Ризы, которое сохранилось после всех лет, что она ее знала.

– Возможно, тебе понадобится спандекс, чтобы придать новую форму телу, но я практически уверенна, что платье все еще подходит.

Риза фыркнула и оттолкнулась от Джиллиан… и ее поддразниваний.

– Типа ты сейчас не тяжелее на пять килограмм.

– Пять? Боже, хотелось бы мне, чтобы было всего пять килограмм. Знаешь, за последние десять лет, я выросла на два полных размера. А ты почти не изменилась, – сказала Джиллиан.

– Пошли, прямо сейчас попробуем примерить, пока парни заканчивают новый развлекательный центр в гараже. И тогда я буду знать наверняка, прежде чем поговорю с Шейном, – сказала Риза, держа руку на своем животе. – При одной мысли о свадьбе, мне до сих пор становится плохо.

– Просто не одевай меня в типично рождественские цвета, – твердо сказала Джиллиан. – Вместо них подойдет приятный бордовый или красивый жемчужный оттенок. Мы соберем девочек и в следующие выходные отправимся за покупками. В одном из свадебных салонов обязательно найдется что-нибудь и для меня. И ради Бога, нам нужно найти платье принцессы для Сары, иначе она никогда тебе этого не забудет.

Риза засмеялась, пока они шли по коридору, неохотно признаваясь себе в том, что после разговора с Джиллиан ей стало немного лучше.

Через входную дверь вошел Джо с большим количеством инструментов в руках. Он уже несколько раз сходил к своему грузовичку и обратно.

– Джиллиан, спасибо, что поговорила со мной, – сказала Риза, вздыхая над содержимым рук Джо.

– Уверена, что скоро придет и мое сумасшедшее время, – сказала Джиллиан с широкой улыбкой и пожала плечами. – Вероятно, я влюблюсь в совершенно неподходящего мужчину, и тебе придется меня от этого отговаривать.

– Если ты ищешь неподходящего мужчину, внеси меня в окончательный список, – сказал Джо, ухмыляясь лукавому взгляду Джиллиан.

– Неподходящий, даже не начинает тебя описывать, – сказала Джиллиан. Ей понравился утробный смех, которым он ей ответил.

– Джиллиан, моя дорогая…ты сияешь, как вечерняя звезда, освещающая полуночное небо. Не разбивай сердце человека, который так искренне тобой восхищается, – сказал Джо с самым драматичным ирландским акцентом.

Джиллиан ткнула наманикюренными пальчиком в его грудь.

– Джозеф, у тебя там есть сердце?

– У меня в этом теле полно всяких волшебных вещей, – сказал Джо, проходя мимо женщин. – И если тебе когда-нибудь захочется какую-то из них проверить, дай мне знать.

Джиллиан улыбнулась, наблюдая, как Джозеф идет по коридору в гараж.

– У мамы с папой случится сердечный приступ, если я приведу домой такого мужчину, – сказала она. – А потом, если они переживут инфаркт, то навсегда от меня отрекутся… вероятно через суд, так же как они сделали с тобой.

– Ты же не интересуешься Джо всерьез, да? – в шоке спросила Риза.

Джиллиан фыркнула.

– Нет. Я с ним играю. Он даже близко не приближается к нижней отметке моего измерителя оттенков кожи. А эти веснушки и рыжие волосы! Девочка, ты спятила [2] .

– Ну, я тоже не ожидала, что выйду замуж за гиганта метр девяносто три, которому приходится меня поднимать, чтобы я могла его поцеловать, – угрюмо сказала Риза. – Смотри Джиллиан, к чему прикасаешься губами. Потому что они могут доставить тебе неприятности, когда окажутся на ком-то, кто не входит в твои планы.

Джиллиан рассмеялась.

– Я не буду целовать Джозефа, но это самое смешное, что ты мне сказала за последнее время. Рада, что твое чувство юмора возвращается.

– Это не мое чувство юмора. Между вами есть какая-то особая энергетика, впрочем, это может быть потому, что вы оба действительно одиноки, – сказала Риза, пытаясь это объяснить. – Нам нужно вас двоих свести… конечно же не друг с другом.

– У меня уже есть план, – сказала Джиллиан, постучав в дверь комнаты Челси. – Я готовлюсь к серьезным поискам. Больше никаких знакомств в барах. Собираюсь найти себе хорошего мужчину через онлайн знакомства. Я могу тайно оговорить цвет кожи и всевозможные предпочтения. А потом просмотреть выбор, прежде чем проведу тест драйв. Многие из тех, кого я знаю, так сделали и нашли людей, на которых в конечном итоге женились.

Риза пожала плечами.

– Думаю, что я предпочитаю элемент неожиданности. Знакомство с Шейном было риском, но я запомню до конца жизни ту первую ночь с ним, даже если мы будем вместе целую вечность. Эта первая связь с ним была настоящим волшебством. И она стала основой для всего остального.

Челси открыла дверь и впустила их внутрь.

– Мы примеряем платье. Я ее уговорила, – заговорщицки сказала Джиллиан, зная, что для Челси дальнейших объяснений не потребуется.

Видя решимость на лице тети Джиллиан и страх на лице тети Терезы, Челси закрыла за ними дверь своей спальни и заперла на замок. Она не собиралась впускать даже Сару.

Риза надела платье и Джиллиан застегнула ей молнию, а потом отошла назад, чтобы проверить результат.

Когда Челси смогла закрыть рот, она открыла зеркальную дверь шкафа, чтобы ее тетя невеста смогла на себя взглянуть.

Через две секунды тетя Джиллиан прижимала горсть платочков с ночного столика в дрожащие руки тети Терезы. С тех пор как ее тетя познакомилась с Шейном, она много плакала, но, по мнению Челси, это были не плохие слезы.

– Не роняй слезы на это платье, – приказала Джиллиан. – У нас нет времени почистить его до свадьбы.

– Тетя Тереза ты выглядишь очень красиво, – искренне сказала Челси, наконец, обретая смелость высказать свое мнение о платье и надеясь, что ее тетя была не против это услышать.

– Оно выглядит так же чудесно, как и в первый раз, когда я его надевала, – призналась Риза, все еще всхлипывая. – А теперь вытащите меня из него, прежде чем я его испорчу.

Через несколько минут они покинули комнату Челси, снова запаковав платье в сумку для хранения. Риза все еще плакала и вытирала глаза, но была рада, что трепет у нее в животе в основном прошел.

Когда они добрались до гостиной, в тот же момент Шейн и Джо вышли из гаража. И когда Шейн увидел плакавшую Ризу, он бегом направился к ней.

– Милая, что случилось? Почему ты расстроена? – спросил он, положив руки ей на плечи и наклонившись, чтобы найти ответы на ее лице.

Риза посмотрела в лицо Шейна, полное беспокойством за нее. Вероятно, он всегда будет добиваться своего просто потому, что он больше чем она беспокоился о ее чувствах. Он был таким защитником и по большей части позитивным человеком. Защитник в нем всегда будет сводить ее с ума, но это также заставляло ее чувствовать себя любимой.

– Я в порядке, Шейн. Просто я давно не выпускала эмоции, которые долго сдерживала. Послушай… я передумала насчет того, чтобы снова выйти за тебя замуж. Позвони своей матери и скажи ей, чтобы она начинала планировать свадьбу. Я даже примерила платье, и оно все еще подходит, – сказала она ему.

– Правда? – сказал Шейн. – Ты уверена?

Риза только кивнула, потому что просто не думала, что сможет заставить себя повторить свое предложение снова. Трепет в животе снова вернулся, когда лицо Шейна озарилось надеждой.

Забыв про их аудиторию, Шейн поднял и обнял Ризу, целуя ее лицо, шею и другие части, до которых мог дотянуться.

– Спасибо, спасибо, спасибо, что снова выходишь за меня замуж, – говорил он при каждом поцелуе.

– Ларсон, ты чертовски высоко устанавливаешь планку. Взгляни на женщин, которые на тебя смотрят. Какой шанс с кем-то из них будет у нормального мужчины? – со смехом сказал Джо, указывая на коридор с плутовской ухмылкой.

Джиллиан и Челси рыдали, шмыгали носами и торопливо искали платочки в гостиной.

А Шейн просто смеялся, продолжая держать в руках рыдающую Ризу.

Глава 8

В течение следующей недели Эллен звонила каждый день, задавая вопросы по поводу предпочтений связанных со свадебной церемонией и для того чтобы принять решение о цвете платьев, цветах и месте проведения банкета. Проводя ежедневно час на телефоне со своей свекровью, Риза была вымотана, но было хорошо, что кто-то вместо нее занимался этой тяжелой работой. И пока что, это действительно выглядело так, что Ризе не нужно будет делать ничего, кроме как показаться в своем платье и пройти по проходу в церкви.

Так что через два дня планирования, она, наконец, начала думать, что сможет это сделать.

В среду, не успела она сделать и двух шагов в художественную галерею, как Кэрри и Джессика налетели на нее с объятиями и поздравлениями. Еще не чувствуя себя настоящей невестой Риза покраснела от внимания, однако почувствовала искреннее переживание двух женщин, которые были замужем за другими мужчинами семьи Ларсон. Они были единственными ее союзницами, которые понимали все риски текущей ситуации.

– Ты выглядишь намного лучше, чем на свадьбе Джессики и Уилла, – любезно сказала Риза, изучая светящееся лицо Кэрри.

– Заботливый муж и отличное лекарство от тошноты, – просто сказала Кэрри, похлопывая свой пока что плоский живот.

– Давайте не будем говорить о лекарствах, – сказала Джессика, притворно содрогаясь.

Кэрри посмеялась над Джессикой, но взяла Ризу за руку.

– Так что? Мы тут умирали от желания выяснить, как Шейн смог тебя на это уговорить, – прошептала она. – Если это было извращенно-сексуально, дай нам хотя бы отредактированную версию.

Риза захихикала над интимным вопросом Кэрри, поражаясь звуку своего собственного смеха. Она все еще не привыкла к тому, что кто-то кроме Джиллиан мог так ее дразнить. Однако Кэрри была очень забавной.

– Ничего похожего на то, что вы себе напридумывали, – сказала Риза, думая о том, что, по крайней мере, ничто сексуальное не подвигло ее на принятие окончательного решения. Он не мучил ее после той ночи, однако не переставал просить ее снова выйти за него замуж, пока она не сказала «да».

– Ну, Эллен вне себя от радости, что получила еще один шанс устроить большое представление. Полагаю, думая о своей свадьбе, ты чувствуешь себя еще хуже, чем я. Когда вы с Шейном спорили об этом в церкви, звучало так, что вроде бы ты ее и не хотела, – как бы между прочим сказала Кэрри о сопротивлении Ризы, которое даже по мнению Майкла было здравым и разумным.

Риза рассмеялась и забрала руки из ладоней Кэрри.

– Вообще-то, моя лучшая подруга убедила меня в том, что настоящая свадьба нужна мне так же сильно, как и Шейну. Еще со средней школы Джиллиан уговаривала меня делать правильные вещи.

– Ну, надеюсь, моя свадьба не оттолкнула тебя от желания иметь свою собственную, – искренне сказала Джессика, обнимая Ризу за плечи. – Мне следовало пропустить несколько приемов успокаивающего средства, но мне не хотелось смущать Уилла тем, что потеряю сознание во время произнесения наших клятв. Он сказал, что я не сделала ничего слишком плохого. Впрочем, я еще не смотрела видео.

– И не смотрите, – одновременно сказали Риза и Кэрри.

– Так плохо, да? – спросила Джессика, ухмыляясь предупреждению на их лицах, которое многое говорило о том, что ей следовало ожидать. Брук просто отказалась об этом говорить.

– На самом деле все было не так уж и плохо, – осторожно сказала Кэрри. – Вы просто вели себя как девчонка и все время хихикали. Вам, наверное, не понравится видеть себя такой.

Риза сама захихикала, вспоминая, как Джессика игнорировала священника и смеялась, вместо того, чтобы произносить свою клятву Уиллу. Каждый раз как она об этом думала, ей становилось смешно. Однако Риза определенно надеялась, что когда придет ее время, она будет держаться лучше.

– О Боже, – сказала Джессика, снова притворно вздрагивая и закрывая лицо руками. – Могу поспорить, Уиллу очень понравился этот конфуз, особенно если я хихикала.

Наконец Риза по-настоящему рассмеялась.

– Уилл был Капитан Невозмутимость, – твердо сказала она, цитируя Шейна.

– Да, точно, Уилл такой, – призналась Джессика. – Когда мы встречались, он не потерял контроль даже когда мы с Эллен, как две стервозные старшеклассницы, из-за него подрались. Он просто как рефери растащил нас в разные стороны, и все время был очень спокойным.

– Вы дрались с Эллен из-за Уилла? – спросила Риза, слишком шокированная, чтобы не задавать личный вопрос.

Кэрри широко улыбнулась и посмотрела на Джессику, ожидая ее ответ. Она остановила перепалку между двумя старшими женщинами, но так и не услышала точку зрения Джессики на ту историю. Или, коли на то пошло, мнение Эллен. Теперь же, редкое смущение на покрасневшем лице Джессики заставило Кэрри ухмыльнуться.

Майкл рассказал ей, как был ошеломлен Уилл, впрочем, его реакция была типично мужской и эгоистичной, однако вполне понятной при тех обстоятельствах. Ему, в его возрасте должно быть было лестно от того, что две прекрасно выглядевшие женщины из-за него поругались. Особенно когда одну из них он так безумно любил. Кэрри видела глубину его любви в бюсте, который он высек.

А когда Джессика, в конце концов, достаточно успокоилась, то смогла заметить в этом произведении его чувства. И в этом была сила искусства, подумала Кэрри. Оно делало эмоции, такие как любовь видимыми и ощутимыми.

Джессика засмеялась и встряхнула гриву вьющихся волос, все еще стыдясь воспоминаний о нападении на Эллен. У нее не было сомнений в том, что если бы в тот момент ей удалось добраться до красивой блондинки, то, несомненно, она бы причинила ей боль. Так что теперь, когда она лучше знала Эллен, Джессика могла быть только благодарной за то, что до этого не дошло.

– Я застала Эллен в тот момент, когда она обнимала Уилла и слишком остро отреагировала. Она чертовски рассердилась, обозвала меня плохими словами, однако потом заставила Уилла пообещать убедить меня в том, что я неправильно восприняла ту ситуацию. Думаю, она начала мне нравиться в тот же день. Она вовсе не такая правильная и крутая как кажется, – сказала Джессика.

Риза рассмеялась.

– У меня от вашей дружбы с моей свекровью мозги болят. Вам не должна нравиться бывшая вашего мужа.

Джессика засмеялась.

– Кто сказал?

А затем смущенно посмотрела на молодых женщин.

– Ладно, у меня у самой мозг от этого закипает, – согласилась она. – Ну, хватит обо мне. Как Шейн отреагировал на новости о свадьбе? Могу поспорить он на седьмом небе.

– Подозреваю, что он скорее торжествует за бутылкой пива, – резко сказала Кэрри. – Они с Майклом оба ужасны. Из этих трех мужчин, Уилл наименее самонадеянный. Надеюсь, с возрастом Майкл смягчится.

– Торжествует – довольно точно сказано, – согласилась Риза, прикусывая губу. – Впрочем, я не знаю, что по мнению Шейна изменится. Свадьба не сделает нас в большей степени женатыми.

Кэрри взяла Ризу под руку.

– Не сходи с ума, пытаясь выяснить, как он смотрит на вещи. Просто постарайся получить удовольствие от поездки на американских горках, которая сопутствует замужеству за Ларсоном. Сосредоточься на положительных моментах.

Риза рассмеялась.

– Хорошо. Похоже хороший совет. Наверное, я заберу квитанции за эту неделю и пойду в конференц-зал, начну их обрабатывать. Знаю, что вы хотите, чтобы я внесла поправки в бухгалтерию до открытия галереи в пятницу.

– Вообще-то в конференц-зале нужно навести порядок, прежде чем ты сможешь работать. Я использую все столы для последнего проекта, – сказала Кэрри, а затем ей пришла идея. – И ты идеально подходишь для того, чтобы помочь мне закончить, поскольку я не могу заставить твоего мужа найти время в его напряженном графике.

– Шейна? Что ему нужно сделать? – спросила Риза, чувствую вину за то, что в последнее время отвлекла внимание мужа от его семьи. Она позволила Кэрри положить руку себе на плечи и отвести в конференц-зал.

– Предполагалось, что твой муж, рассеянный доктор исследователь тире художник, поможет мне выбрать для коллажа двадцать рисунков из всех его работ, – сказала Кэрри.

Риза взглянула на четыре модульных стола сдвинутых в середине комнаты. Вся их поверхность была покрыта рисунками.

Риза подошла к ближайшему столу и в шоке осмотрела поверхность. А затем медленно прошлась вдоль одной стороны, в замешательстве остановившись после того, как просмотрела десять рисунков и взглянула на Кэрри.

– Это все я? – спросила Риза шепотом. Ей было трудно принять, что Шейн нарисовал так много ее портретов.

Кэрри прикусила губу. Ей никогда не приходило в голову, что Шейн не показывал Ризе свои рисунки. Слишком поздно, подумала она, огорченная тем, что на лице Ризы появляется настоящий шок.

– Да. Они все – это ты. Некоторые… ну, скажем так, должны находиться в частной коллекции. Они очень красивые, но теперь, когда я тебя знаю, я еще больше уверенна, что они не должны быть на всеобщем обозрении, – сказала Кэрри.

Не успели прозвучать ее слова, как Риза в шоке ахнула и взяла рисунок. На нем она была с открытым ртом, глаза прикрыты, охваченная плотским удовольствием. От увиденного, лицо Ризы покрылось краской.

– О… как он мог…– запнулась она, потеряв дар речи от шока.

Риза прижала рисунок к груди, скрывая его от себя самой, пока продолжала свой путь, рассматривая остальное.

– Сколько… сколько здесь? – тихо спросила она, подбирая другой, хотя и не столь эмоционально открытый, но все же довольно провокационный. На ней, ее глаза полные неверия были широко раскрыты и она смеялась. Что, как она поняла, не продлилось долго в ее отношениях. Хотя Шейн определенно выполнил каждое чувственное обещание и выполнил каждую страстную угрозу.

– Пятьдесят шесть, – сказала Кэрри, пристально наблюдая за недоверием на лице женщины ставшей вдохновением для каждого из этих рисунков.

– Пятьдесят шесть? Шейн сделал пятьдесят шесть моих рисунков? – механически повторила Риза, услышав удивление в собственном голосе от такого большого количества.

Она снова пошла, рассматривая каждый рисунок. Не было двух абсолютно одинаковых.

– Я понятия не имела, что они существуют, – наконец сказала Риза, смущенно глядя на Кэрри, в попытке понять разложенную перед ней реальность.

Кэрри всерьез надеялась, что Риза не уничтожит работы из-за своего удивления. Она была объектом, однако технически они принадлежали Шейну, а Кэрри за них отвечала. А так же думала, что они были удивительными. Правда пока она не могла сказать, считала ли Риза их тоже удивительными или нет.

– Как Шейн мог их нарисовать, а я об этом не знала? Я видела, как он работает над своим комиксом и его тестовые рисунки с Сарой, но я не видела ничего подобного этому, – сказала она, пытаясь все это осмыслить.

– Милая, – тихо начала Кэрри, снова прикусив губу, когда подошла к Ризе. – Шейн нарисовал их за те две недели, пока он тебя искал. Он даже не знал твоего имени, когда их создавал. Тот, что он носит в своем кармане, он нарисовал на следующее утро после того как вы были вместе.

Кэрри подошла к первому столу и выбрала первый рисунок, который пометила в углу крошечной звездочкой. А затем передала его Ризе.

– Он их оба нарисовал за пятнадцать минут. Думаю этот, выглядит точно как ты. Но первым он нарисовал супергероиню.

– Я видела супергероиню на следующее утро… на утро, после того как мы поженились, – сказала Риза дрогнувшим голосом, когда ошеломляющая истина наконец осозналась ее мозгом.

– Он нарисовал это все до того как меня нашел? – сказала она, ее сердце переполнилось чувствами от этой мысли.

Кэрри кивнула. Она повернулась к Джессике, которая стояла, опершись о косяк двери.

– Спроси Джессику. Она была здесь, когда нарисовал первые два рисунка. Мы ели блины и Шейн… – Она оглянулась на Ризу, желая убедиться, что она это слышит. – Шейн сказал нам, что влюблен в тебя. А затем он нарисовал первый рисунок и заплакал от облегчения, когда увидел твое лицо на листке. Он был очень расстроен, когда проснулся, а ты просто исчезла.

Из глаз Ризы потекли слезы. Она яростно заморгала, вытирая их руками и продолжая ходить вокруг стола. Время от времени она выбирала один или два листка, которые не хотела, чтобы целый мир комментировал. Однако из реализма каждого рисунка было очевидно, что Шейн помнил их первую ночь с той же ясностью, что и она. Смотреть на рисунки было все равно, что практически переживать каждый момент.

Когда Риза сделала полный круг, она вернулась назад и начала сначала, на этот раз более спокойно и более объективно изучая каждый рисунок. Единственной ее проблемой было то, что ей приходилось вытирать слезы, чтобы иметь возможность ясно видеть.

Риза отвлеклась от работ только когда Джессика прошла мимо Кэрри и вложила ей в руку пачку платочков.

– Спасибо, – с благодарностью сказала она, используя их, чтобы вытереть влагу со своего лица. – Часто слышишь о том, что люди быстро влюбляются, но когда такое случается лично с тобой…это ошеломляет. Я никогда ему не говорила, но я проплакала в такси всю дорогу домой, когда той ночью уехала от Шейна. И это было все, что я могла делать те две недели, чтобы не вернуться к нему домой. Я убедила себя, что это не то, что я себе придумала, что он был слишком молод, что я была слишком… занята всем остальным в моей жизни, чтобы влюбиться. И все это время… я с трудом могу принять, что Шейн делал вот это и искал меня.

Джессика похлопала ее по плечу и отошла, оставив Ризу и позволяя ей ходить вокруг в одиночестве.

Кэрри стояла и терпеливо ждала, когда Риза выберет те рисунки, которые хотела, и по ее подсчетам их оказалось только восемь или девять. Риза решила оставить себе намного меньше, чем она сама бы оставила на ее месте. Когда Риза, наконец, к ней подошла, в ее взгляде было вновь обретенное спокойствие.

– Я вытащила те, что должны войти в… частную коллекцию, – сказала Риза, используя слова Кэрри. – Все остальные, на мой взгляд, ты можешь использовать.

Кэрри кивнула. – Мне жаль, если это был плохой способ узнать о рисунках, – тихо сказала она.

Риза рассмеялась, а затем поразилась тому, что могла смеяться.

– Наверное, Шейн просто забыл. Несмотря на все удивительные вещи, что совершает в своей жизни, он не самый организованный человек в мире. Он просто вкладывает во всё всю свою душу и позволяет вселенной прорабатывать детали. Думаю, это то, что я привносила в мои с ним отношения. Потому что знаю, как быть организованной. И если бы я уделяла Шейну больше внимания, то не давала бы ему сбиться с пути.

Она шмыгнула носом и аккуратно переложила те несколько рисунков, что выбрала. Они были напоминанием о том, что в их отношения привнес Шейн.

Страсть. Любовь. Желание. Шанс быть женщиной чьей-то мечты.

Для Ризы они также были конкретным доказательством того, что Шейн говорил ей правду о том, что влюбился в нее той же ночью.

Риза увидела, как Кэрри понимающе ей улыбается.

– Все мужчины нуждаются в хранителе, однако мужчины семьи Ларсон – уникальная порода. Чтобы жить с мужчиной художником, нужна особая женщина, – сказала Кэрри.

– Я еще не знаю, хороша ли я для Шейна, но эти рисунки убедили меня, что он все время говорил правду о любви ко мне, – задыхаясь сказала Риза.

– Если я что-то и узнала о Ларсонах, это то, что они слишком честны, – сказала Кэрри.

– Мне помочь тебе выбрать те двадцать, что ты используешь? – спросила Риза.

– Нет, – улыбнувшись, сказала Кэрри. – Те, что я хотела выбрать, уже отмечены звездочкой в уголке. Не думаю, что ты забрала какую-то из выбранных мною. Позволь я выберу те, которые использую, а остальные ты сможешь сложить в папку и забрать домой.

Риза покачала головой.

– Нет. Оставь их, пока Шейн сам не сможет их забрать. Я просто оставлю себе эти несколько, если ты не возражаешь.

– Конечно, не возражаю, – сказала Кэрри, поддаваясь желанию утешить и обнять ошеломленную женщину. – И пока ты забираешь из офиса квитанции за неделю, я просто освобожу тебе здесь место для работы.

Риза кивнула и вышла из комнаты, все еще крепко сжимая рисунки, которые выбрала.

После того как она ушла, Джессика снова вошла в комнату, оставив свой пост в дверях.

– Ну, это было интересно.

– И многое прояснило, – сказала Кэрри, стараясь не смеяться.

– Для нас или Ризы? – спросила Джессика, очень тихо смеясь над иронией ситуации.

– Я бы сказала и то, и другое, – заключила Кэрри. – Помогите мне с этим закончить, до того как она вернется. Уверена, это все ее очень расстраивает.

– О, я бы сказала, что у тебя достаточно времени, прежде чем она вернется, – тихо сказала Джессика. – Полагаю, что Риза сейчас в твоем офисе рассматривает картинки с оргазмом и пытается решить, какая самая реалистичная. И думаю, что ей трудно будет дождаться, когда Шейн вернется домой.

Кэрри издала один громкий смешок, а затем зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

– Ну, а если бы Майкл изобразил тебя таким образом, ты бы об этом не размышляла? – спросила Джессика.

– Искусство Майкла абсолютно абстрактно и неожиданно, я этому очень рада, – искренне сказала Кэрри. – И я уже провела несколько часов глядя на картинки с оргазмом Ризы. Майкл назвал их порно, но он просто дразнился. Он сказал, что рисунки Шейна точнее, чем фотография. Думаю, что я с ним согласна.

Джессика начала собирать рисунки, не отмеченные звездочкой.

– Ну, знаешь как говорят. То, что для одного мужчины порно…– начала она с усмешкой.

– Для другого это искусство, – закончила Кэрри. – Произведения Дрейка тоже называли порнографией, но в них можно видеть его любовь к жене и восхищение ее красотой.

– И мои работы тоже называли порно, – спокойно сказала Джессика, совершенно не обижаясь. – Думаю, что сейчас я была бы разочарованна, если бы они не вызвали такой реакции.

– Несколько лет назад, искусство Уилла тоже бы сочли таким же… на самом деле считали, – сказала Кэрри. – Сейчас же его искусство прячется за благородным названием подражание классике. Будем надеяться, что в будущем не будет цензурной мафии отрезающей пенисы у всех его скульптур.

– Не могу даже подумать о таком, – сказала Джессика, по-настоящему вздрагивая. – Даже не смотря на то, что у меня есть оригинал, сама идея меня беспокоит.

– Вы имеете в виду, что эти пенисы являются автопортретами мужского хозяйства Уилла? – подразнила Кэрри, очарованная тем, что это могло быть правдой.

– Конечно, нет, – нагло соврала Джессика, заставляя себя рассмеяться в то время, как проклинала свой болтливый язык. – Я пошутила. Они созданы по оригинальной статуи Давида, но мне нравится его дразнить. И УиллЛарсон меня прибьет, если хоть на мгновение подумает, что через невестку, владеющую картинной галереей, я раскрыла миру его тайну.

– Только потому, что есть такие люди как ты и такой замечательный набор рисунков, которые ты выбрала, – сказала Джессика, восхищаясь историей, в них рассказанных. – В них можно видеть, как развиваются мысли Шейна о ней.

– Именно так. Я собираюсь назвать их «Облаченная в белое: чувственный поиск любви», – сказала Кэрри.

– Здесь только девятнадцать рисунков, – сказала Джессика, снова их пересчитывая. – Где двадцатый?

– Майкл над этим работает, – сказала ей Кэрри. – Мы ждем работу племянника Ризы, Брайана. Последний кусок самый большой и будет в центре. Они с Майклом делают это как совместный проект. В этой подборке, их совместная работа будет последней. А на открытие в эти выходные я собираюсь повесить белый холст с черными буквами БОП (будет определенно позднее).

– Я просто вибрирую от предвкушения, – сказала Джессика. – И ты в десять раз креативнее, чем сама о себе думаешь.

– Посмотрим, – сказала Кэрри, наслаждаясь похвалой Джессики. – Но я довольно уверенна в этом показе. Просто надеюсь, что самым новым Ларсонам понравится коллаж, который я сделаю.

Глава 9

День открытия галереи был холодным и мрачным, но снега не было, так же как и отмененных рейсов в город. Поэтому Кэрри надеялась на лояльность, приобретенную с годами, которая заставит клиентов захотеть увидеть ее и галерею, несмотря на погодные условия.

Майкл предложил купить два электрокамина, которые они приобрели на личные средства и которые увеличили теплую атмосферу в зале.

В сочетании с установленным освещением, настроенным на максимальный эффект, галерея выглядела волшебно.

В своем черном шелковом платье и с крупным жемчугом, Кэрри медленно прошла по галерее, с трепетом касаясь каждой витрины. Ее сердце было наполнено благодарностью за все благословения в своей жизни, которые сделали возможным этот день. До официального открытия оставался всего один час. Вино дышало, а закуски и напитки нужно было только развернуть и подать, впрочем, она все же украла несколько штук, чтобы предотвратить вечный голод беременной женщины.

– Сколько еще раз ты будешь ходить вокруг? Ты же знаешь, тебе придется провести на ногах всю ночь. Поэтому тебе нужно сидеть так долго, как сможешь, – отчитал Майкл, подходя к своей витающей в облаках жене.

– Не могу, – сказала Кэрри. – Слишком нервничаю, чтобы сидеть. Что если люди не смогут найти это место?

– Когда на фасаде есть гигантская вывеска, которую сделала Джессика? Ее трудно будет пропустить, – сказал Майкл. – Сделать над ней подсветку было отличной идеей.

Кэрри вздохнула.

– Спасибо Майкл. Спасибо за то, что помог осуществить мою мечту.

Майкл тихо засмеялся.

– Всё, что я делал, это разминал твои стопы и следил за тем, чтобы ты принимала лекарство. Всю работу ты сделала сама и ты это знаешь.

– Ладно, – сказала она. – Тогда спасибо за то, что ты в меня веришь.

– Пожалуйста, – сказал он, наклоняясь, чтобы ее поцеловать. – После того как я закончу, тебе придется поправлять губную помаду.

Кэрри засмеялась и позволила ему себя поцеловать так, как было не вполне уместно в общественном месте. Она даже не остановила его, когда его рука скользнула по ее спине и прижала к возбужденному месту, которое он даже не пытался остановить.

– Я все время сталкиваюсь с вами двумя в самое неподходящее время, – сказал Дрейк, мягко ступая по полу и подходя к ним.

Майкл вздохнул и отстранился. – Это потому, что тебе нужна женщина, Берримор.

– Возможно, ты прав, Ларсон, – согласился Дрейк, вспоминая женщину, о которой думал уже несколько недель. Из-за Брук он пропустил свадьбу Джессики и с тех пор сожалел о своей трусости, потому что действительно хотел снова ее увидеть.

Прежде чем он закончил говорить, внимание Майкла переместилось на дверь.

– А вот и папа с Джессикой, – сказал он. – Кэрри, давай нальем немного вина художникам, когда они войдут. Думаю, будет хорошо, если мы расслабимся, прежде чем появятся клиенты.

– Правильно мыслишь, – сказала она, беря его за руку и таща за собой.

Дрейк посмотрел в сторону двери, и на его лице появилось расстроенное выражение, когда он увидел, что там были только Уилл и Джессика.

Не то чтобы Джессика в своем зеленом с бисером платье и на каблуках не была ошеломляющей. Просто она не была Брук. И он даже не был уверен в том, почему это имело значение. Это не должно было иметь значения.

– Вау… кто бы мог подумать, что ты можешь так потрясающе выглядеть в чем-то кроме джинсов и сапог, – подразнил Дрейк, протягивая руку, чтобы пожать ладонь Уилла, в то время как Джессика слегка его обняла. – Очень сожалею, что пропустил вашу свадьбу. Вы вместе выглядите очень счастливыми.

– Ты здесь один? – спросила Джессика.

Дрейк кивнул.

– Боюсь, что так. Ты планируешь бросить своего нового мужа и провести вечер со мной?

Уилл фыркнул и выпрямился, делая все что возможно, чтобы Берримор почувствовал себя как можно ниже ростом стоя рядом с ним.

– Нет, – сказала Джессика, смеясь над своим мужем. – Я предлагаю позже исправить твое положение.

– Ну, сегодня вечером я могу тебе это позволить, – сказал Дрейк. – Чувствую, что открыт для новых впечатлений.

– Придержи эту мысль, и мы посмотрим, появится ли она, – беспечно сказала Джессика.

Шейн и Риза вошли, держась за руки, а за ними появилась еще одна пара, которая не держалась за руки.

– Привет, незнакомец, – сказала Джессика, наклоняясь к Шейну, чтобы поцеловать в щеку. – Я иногда встречаюсь с твоей женой, но никак не могу увидеть тебя. А кто сегодня вечером с детьми?

– Мама, – сказал Шейн. – Она сказала, что зайдет в галерею позже на этой неделе.

Уилл кивнул.

– Рад, что ты привел еще людей.

– Пап, это Джиллиан Лансинг. Джиллиан, мой отец Уилл и моя мачеха Джессика, – сказал Шейн.

– Думаю, мы видели друг друга в зале суда, но не встречались потом, – сказал Уилл, улыбаясь ее крепкому рукопожатию.

– Нет, мы не встречались, – ответила Джиллиан, пожимая руку Джессики. – Но у меня такое чувство, что я вас знаю. Шейн так много говорит о вас обоих… заметьте, только хорошее. А еще есть Сара, которая восхищается вашим большим мотоциклом.

– Ах, да… принцесса Сара, – сказал Уилл.

– Сегодня вечером ее уложила в постель королева Мелон, так что она счастлива, – просто сказала Джиллиан, рассмешив Уилла и Джессику.

– Джозеф, – сказал Уилл, протягивая руку. – Сегодня вечером ты выглядишь довольно элегантно. Как Шейну удалось уговорить тебя надеть костюм?

– Конечно же он пообещал мне пиво, – сказал Джо, улыбаясь Уиллу. Он всегда восхищался Уиллом и завидовал Шейну, у которого был такой отец. Потому что его собственный заботился только о своей второй семье. Так было, когда он впервые встретился с Шейном, и это было еще актуальнее сегодня.

– Как работа? – спросил Уилл.

– Достаточно хорошо, – сказал Джо. – С началом зимы, работы немного меньше. Я в основном ищу заказы внутри помещений.

– Возможно, у меня кое-что для тебя найдется, – сказал Уилл. – Мы хотим снести стену между кухней и столовой.

– Позвоните, и я зайду, посмотрю, – сказал Джо, взяв бокал вина, который ему предложили.

Уилл втянул Дрейка в разговор с Джо.

Позже, Риза представила Дрейка Джиллиан, и он провел несколько минут, болтая с двумя красивыми женщинами.

Затем начали появляться клиенты, и Дрейк увлекся ответами на вопросы о его картинах. Он все еще сожалел, что Брук так и не появилась, когда на другой стороне комнаты Кэрри подняла два пальца и указала на него. Это означало, что она уже продала две его картины, в общей сложности три, с тех пор как он с ней познакомился. Что было больше, чем он сам продал за последние пять лет.

Он поднял бокал с вином, приветствуя ее и отпил, она понимающе улыбнулась. Не в первый раз он удивлялся тому, насколько элегантной была Кэрри Ларсон. Какая жалость, что Майкл Ларсон нашел ее первым.

– Вожделеешь мою сноху? – позади него спросил хрипловатый голос. Дрейк повернулся и увидел стоявшую рядом с ним Брук. На ней был синий шелковый брючный костюм, который подчеркивал ее изгибы и подходил к цвету глаз. Его сердце застучало как барабан, который он не слышал много лет.

– Вожделею – нет, восхищаюсь – да. Она просто дала понять, что продала две мои картины. Я самостоятельно не продавал так много за несколько лет. И будучи артистической шлюхой, теперь я ее раб до конца жизни, – сказал Дрейк, наблюдая, как Брук улыбается его самоуничижительной шутке.

– Это все что нужно, чтобы тебя удовлетворить? – спросила Брук, подходя ближе и следя за тем, чтобы Дрейк почувствовал запах ее духов. В этот момент она пожелала, о как же она желала, сделать еще один шаг в его сторону и накрыть его рот своим и посмотреть, будет ли это так же хорошо, как и в первый раз.

– Я стал невосприимчив к большинству женщин, – с грустью сказал Дрейк. – За долгое время была только одна, что смогла преодолеть мою защиту.

– Я ее знаю? – застенчиво спросила Брук, вытягивая палец и обводя узор на его галстуке.

– Интимно, – сказал Дрейк, глядя ей в глаза.

Никто из них не видел парня, который сзади подошел к Брук, пока тот не положил ладонь ей на спину.

– Белое или красное? – тихо спросил мужчина, наклонившись и шепча Брук в ухо.

– Красное, – тихо ответила она, улыбаясь, когда парень отошел, чтобы найти ей вино, даже не взглянув ей в глаза.

– Поскольку он не знал, какое ты предпочитаешь, полагаю, это ваше первое свидание, – сказал Дрейк отступив немного назад, чтобы между ними появилось дополнительное расстояние.

– Он просто друг, – тихо сказала Брук. – Я не была уверена, что ты будешь здесь, поскольку не пришел на свадьбу. Я подумала, что ты не хочешь иметь дело с последствиями… или со мной. Поэтому я решила выглядеть достойно и ни к чему тебя не подталкивать, или не выслеживать тебя.

Дрейк засунул руку в карман.

– Ясно, – сказал он. – А если я признаюсь, что всю ночь за тобой следил? И что я думал о тебе, хотя даже не искал.

Брук улыбнулась.

– Думаю, что мне это нравится. И поскольку ты был честен, может, ты захочешь что-нибудь перекусить со мной после того, как это все закончится. Тогда я смогу с тобой поспорить. А тебе придется время от времени искать оправдания тому, почему мы несколько недель не разговаривали.

– Сегодня вечером? Поесть в смысле… как свидание? А что насчет твоего друга? – спросил Дрейк, и это слово обожгло его язык.

Мужчина, которого она с собой привела, был как минимум на десять лет моложе, чем он и скорее всего больше ей подходил. Он не должен был думать об ужине или, если уж на то пошло, о чем-то еще. Но он думал, и улыбка в ее глазах ему не помогала.

Брук просто пожала плечами.

– Если бы я наверняка знала, что ты будешь здесь один, я бы тоже пришла одна. Я сюда приехала на своей машине. Все что мне нужно будет ему сказать – спокойной ночи. Но поскольку ты мне еще не ответил и не принял моего предложения, то зачем мне это делать?

– Что если я захочу больше чем ужин? – спросил Дрейк, пожелав вернуть слова назад, когда ее глаза удивленно расширились. Он представил, что так чувствовал себя медведь, проснувшийся от голода после зимней спячки.

Брук прочистила горло, обрадовавшись, что Дрейку хватило смелости так открыто признаться в притяжении между ними.

– Ну, а что если я тоже хочу большего? – спросила она в ответ. – Планируешь сбежать и на этот раз?

Целая минута прошла в молчании, пока они просто смотрели друг на друга.

– Я заключу с тобой сделку, – наконец сказал Дрейк, подходя так близко, что мог прошептать остальное ей на ухо. – Я не убегу и не оставлю тебя снова неудовлетворенной, даже если передумаю и не стану доставлять удовольствие себе. Ты мне доверяешь?

Сердце Брук бешено колотилось, когда Дрейк, наконец, отошел, однако она не пошла на попятную.

– Нет, я тебе совсем не доверяю, но очень хочу снова тебя поцеловать. А все остальное, что случится в тот момент, будет бонусом.

Рука Дрейка сжала его стакан, и он сделал шаг к Брук, затем остановился, когда ее друг снова появился рядом с ней. Он посмотрел на более высокого, намного более молодого мужчину, а затем снова на Брук.

– Если я скажу «нет», он получит такое же предложение? – спросил Дрейк.

– Женщина имеет право на несколько секретов, доктор Берримор, – тихо сказала Брук, делая вид, что ее это не беспокоит. – И я все еще жду ваш ответ на мое первоначальное предложение.

– Вы заслуживаете доверия? – спросил Дрейк.

– Ну, ваша добродетель со мной не будет в безопасности, – ответила Брук. – Однако я не лгу и не делаю вид, что мне не интересно, как некоторые люди, которых я знаю.

Дрейк рассмеялся над тем, что она сказала, а затем заметил, что мужчина, который пришел с Брук даже не смотрел на нее… или на него. Вместо этого он уделял много внимания группе молодых мужчин, стоявших поблизости. Внезапно Дрейку захотелось рассмеяться, однако он не посмел, потому что это испортило бы момент.

– Я бы сказал, что вы блефуете, доктор Дэниелс, но так уж случилось, что я тоже очень хочу снова вас поцеловать, – твердо сказал Дрейк.

– Хочешь это сделать прямо сейчас? – спросила Брук, чувствуя головокружение от огромного желания снова почувствовать свои губы на его губах.

– Да, черт возьми, – ответил Дрейк, отпив вина и желая, чтобы ему было все равно, кто и что думает.

– В галерее есть уединенное место, где мы могли бы позволить себе удовольствие? – спросила Брук, самым невинным тоном.

– Нет, – печально сказал Дрейк. – Только офис Кэрри, но он заперт.

– Тогда… ужин? – спросила Брук.

– Думаю, это свидание, – наконец сказал Дрейк.

Брук кивнула, повернулась к мужчине, с которым пришла и проворно увела его от Дрейка.

Все что Дрейк мог делать, это смотреть, как она уходит и удивляться, почему Брук Дэниелс была единственной за семь лет женщиной, которая смогла его соблазнить.

Глава 10

– Как насчет этого? – спросил Брайан, передавая тете крошечный рисунок, который он сделал на листке плотной бумаги.

– О, он мне действительно нравится, – похвалила Риза. – Ты нарисовал нас всех?

Брайан покачал головой.

– Нет… ну, пока что нет, – добавил он. – Человек должен долго сидеть довольно неподвижно. Зак и Сара никогда не перестают двигаться, даже когда смотрят телевизор.

Риза засмеялась.

– Это правда, – сказала она, крепко его обнимая. – Думаю, это то, что нужно. Я могу его позаимствовать?

– Конечно, – пожав плечами, сказал Брайан. – Ты собираешься носить его в кармане также, как Шейн носит твой портрет?

Риза фыркнула, но только потому, что это было представлением о романтике для двенадцатилетнего мальчика. Со временем она узнала, что Брайан скрывал довольно много подобных вещей. Когда он вырастет, то станет настоящим мужчиной. И ей придется его научить, как не разбить слишком много сердец.

– Брайан, с каждым днем ты все больше и больше напоминаешь мне своего отца. У него был твой черный юмор и твое большое сердце, – сказала Риза, наклоняясь вперед и целуя его в щеку. – Извини, что запланировала твою последнюю консультацию на пятницу, но завтра будет последняя… так как ты и хотел. Так что, убедись в том, что расставил все точки.

Брайан рассмеялся.

– А я думал, что просто скажу пока и на том спасибо.

– Постарайся искренне поблагодарить и почтительно попрощаться, – сказала ему Риза.

– Вероятно, я с этим справлюсь, – с ухмылкой сказал Брайан. – Если ты собираешься настаивать, чтобы я был вежлив, а я подозреваю, что собираешься.

– Подозреваешь верно, – твердо сказала Риза, даже когда смеялась над его поддразниваем. – Если будешь вежлив со своим консультантом, позже, я возьму тебя с собой, и мы устроим с тобой приключение. Ты сможешь быть моим напарником.

– Приключение? С тобой? – повторил Брайан, с очевидным скептицизмом в голосе, однако ему было все равно.

Ему никогда не приходилось лгать ни одной из своих тетушек или делать вид, что он чувствует то, чего не чувствует. Казалось, тетя Тереза всегда признавала, что он терзался вопросами и сомнениями буквально обо всем. Она выносила ему мозги по этому поводу, а он ее за это любил. И старался ее в этом не разочаровывать.

– Да. У меня приключение, – твердо сказала Риза. – Уверена, для тебя это будет огромным сюрпризом и вероятно изменит твое отношение ко мне. Но я думаю, тебе пришло время узнать, что взрослые могут быть такими же бесшабашными, как и дети.

Брайан фыркнул.

– Ладно… как скажешь. Давай твое приключение. Я тот, кто тебе нужен.

Но на самом деле он не представлял себе, что его тетя может сделать, чтобы его удивить.

***

Боже, как же он ошибался насчет тети Терезы, подумал Брайан, сжимая ее руку, когда она морщилась от боли. За последний час она один или два раза почти раздавила его пальцы. Определенно после этого, он больше никогда не совершит ошибку, недооценивая ее. И скажет своему брату, что насчет девчонок он был абсолютно прав.

Они все были сумасшедшими.

Тем не менее, они не могут тебе из-за этого не нравиться, подумал Брайан. Зак тоже это говорил и он, безусловно, восхищался тем, что делала его тетя.

– Держись, почти готово, – очень спокойно сказал Брайан. – Вау, тетя Риза, ты должна это видеть. Я на самом деле хорош.

Бретт Хилл сосредоточился на копировании изображения Шейна, сделанного мальчиком, но улыбался мальчишке широко раскрывшего глаза от удивления и смеявшегося над крошечной, храброй женщиной, на которой женился Шейн Ларсон. Если бы с Ризой Ларсон не пришел этот ребенок, он бы рискнул получить взбучку от блондинистого гиганта, но поинтересовался бы у его молодой жены, что она думала о штанге в языке Шейна.

Женщина точно была красоткой. Определенно не тот тип, с которым по его представлению Шейн должен был остепениться, но в любом случае, после того как он закончит ее тату, она уже никогда не будет прежней женщиной.

Узнав на собственном горьком опыте, что не следует наблюдать за тем, что происходит, Риза сжала руку Брайана в благодарность за болтовню и отвлечение. Это помогало сдерживать тошноту. Кроме того, радостное выражение лица Брайана и его хвастовство, заставляли Ризу смеяться, не смотря на боль. Ее младший племянник определенно вырастет настоящим парнем, решила она.

Пирсинг бровей был болезненным, но с ним быстро закончили. Однако последний час, когда ей делали татуировку, был просто мучительным. Она только надеялась, что оно того стоило. Но прямо сейчас не была в этом уверенна.

– Может быть, именно мне нужна консультация. Когда я представляла в своей голове, сделать все это казалось хорошей идеей. Но я не подумала о боли, – заскулила Риза.

– А я до сих пор не могу поверить, что ты использовала для татуировки мою работу, – с благоговением сказал Брайан. – Тетя Тереза – это так мега круто. И ты была права в том, что это приключение. Извини, что в тебе сомневался.

– Вау. Подлинное смирение двенадцатилетнего подростка…. Должно быть я что-то делаю правильно, – сказала Риза, чувствуя, что инструмент пытки наконец-то отключился.

– Готово, – улыбаясь, сказал мужчина. – Теперь вы официально отмечены одной из моих лучших работ, хотя я все еще подвергаю сомнению выбранный вами предмет изображения. Обязательно передавайте привет Шейну и мои поздравления с женитьбой.

Риза кивнула, наблюдая за тем, как мастер Шейна, делавший ему тату и пирсинг, наносит мазь на ее свежую татуировку.

– У вас хорошо получается, – искренне сказала Риза, глядя как лицо Шейна исчезло под несколькими слоями марли. Татуировщик немного улучшил рисунок Брайана, и получилось очень похоже.

– С этими тремя колечками в брови на вашем крошечном лице, вы выглядите очень мило. Вы с Шейном будете выглядеть как парочка готов, – сказал Бретт с лукавой усмешкой.

– Не совсем то, на что я надеялась, но достаточно близко, – улыбаясь, сказала Риза.

Когда они с Брайаном вышли на улицу, парни, болтавшиеся возле соседнего спортивного магазина, остановились чтобы улыбнуться Ризе и показали Брайану большой палец вверх.

Брайан рассмеялся.

– Они думают, что ты моя девушка, да?

– Откуда мне знать, что они думают, – сказала Риза и, опустив голову, направилась к машине. – Я что выгляжу настолько по-другому?

– Ты выглядишь круто, – сказал Брайан. – Что дальше в списке приключений? Я не хочу, чтобы это закончилось.

– Чтобы завершить образ, мне нужны рванные джинсы. Штаны Челси для меня слишком длинные, даже если я надену каблуки. Хочешь отправиться за покупками? – спросила Риза.

– Я просто помощник. Герой у нас ты, а я с тобой, – сказал Брайан, ему нравилось чувствовать свою руку в ее ладони, когда они направились к машине.

Риза удовлетворенно вздохнула от того, что Брайан держал ее за руку. Она надеялась, что реакция Шейна на то, что она сделала, будет такой же позитивной.

***

Шейн сидел за тем же столиком в баре, где несколько месяцев назад его подцепила Риза, и пристально смотрел на Джо, который потягивал пиво и невпопад подпевал громко звучавшей музыке. Оглядываясь вокруг, он думал о том, какого черта он ошивался в баре и что надеялся получить. Блин, всего за несколько месяцев его ожидания определенно изменились.

– Так что мы тут делаем? Мы могли бы выпить пиво дома и закончить стеллажи в комнате в гараже, – спросил Шейн.

Джо засмеялся.

– Чувак… у тебя завтра свадьба. И это традиционная ночь с друзьями накануне, но в твоем печальном случае здесь только я, потому что твои брат с отцом были слишком заняты.

– У меня тоже были планы, поэтому я снова спрашиваю: какого черта мы здесь делаем? – потребовал ответа Шейн.

– Чувак… расслабься. Мы собираемся пару часиков поприставать к девчонкам и притворимся, что ты еще не связан узами. Я понимаю, что ты не собираешься переспать с той, которую выберешь, но черт, до того как ты женился на Ризе ты такого не делал. Просто открой свой разум старым добрым временам. Потому что ты определенно выглядишь, как и раньше.

Шейн поднял руку к колечкам в брови. Джо настоял на том, чтобы сегодня вечером он их надел, так же как и его любимые джинсы. Однако он подумал, что они пойдут куда-нибудь поесть или может быть в кино. Что-нибудь кроме шатания по кабакам, которого не было даже в списке его возможных худших фантазий.

– Джо, я женат. Мне здесь не место, – твердо сказал Шейн. – Плюс, я просто не хочу никакую другую женщину. Я ничего не придумываю. Это на самом деле так.

– Чувак… остынь, – приказал Джо. – Пей свое пиво. Мы не останемся здесь слишком долго. Мне просто хотелось провести еще один вечер, в последний раз потусоваться и просто побыть вместе. Я не пытаюсь заставить тебя сделать что-то, о чем ты пожалеешь или из-за чего меня прибьет Риза. Так что, если ты сам подцепишь какую-нибудь незнакомую женщину… ну, твоя жена от меня об этом никогда не услышит.

Шейн закатил глаза на речь Джо и поднял пиво сделать глоток, чтобы не выругаться.

– Привет, Шейн. Давненько ты здесь не показывался. Ищешь на вечер компанию? – кто-то спросил страстным голосом.

Шейн с сомнением посмотрел на высокую блондинку, стоявшую рядом с приветливой улыбкой на лице. Его взгляд без всякого интереса скользнул по длинным ногам и обратно. Это было, как смотреть на одну из статуй отца, очень красиво, но определенно для него недостаточно реально.

Воспоминание о нетерпеливом рте Ризы на его теле, сделало женщину еще менее привлекательной. Не было не единого шанса, что блондинка сможет предложить ему что-нибудь столь же захватывающее, а ведь он встречался со многими женщинами, чтобы точно об этом знать.

Шейн сердито взглянул на Джо за то, что тот втянул его в эту ситуацию, а затем безропотно перевел взгляд на женщину, которая все еще улыбалась. Но прежде чем он смог открыть рот и сказать, что женат, Шейн услышал грубый голос другой женщины.

– Катись отсюда, блондиночка. Мужик, с которым ты разговариваешь – мой, и сегодня вечером я не в настроении делиться, – яростно сказала Риза, привлекая внимание более крупной женщины.

Сначала во взгляде женщины была насмешка, но когда Риза скрестила руки и прищурилась, женщина, сдаваясь, подняла руки и отошла.

– Вот так вот. И не заставляй меня сделать тебе больно, – крикнула Риза ей в след.

– А ведь она может это сделать, потому что сейчас она очень крутая, – сказала Джиллиан тем же тоном, присоединяясь к ним и стараясь не рассмеяться.

Повернувшись к мужчинам за столом, Риза впервые увидела, как Шейн внимательно ее разглядывает. От его жесткого взгляда ее ноги приросли к полу и ей стало интересно, что же он думает о том, как она выглядит.

Твердая рука Джиллиан на спине подтолкнула ее вперед, однако Риза прошла оставшиеся несколько шагов к столу на очень трясущихся ногах.

– Хороший способ защитить то, что твое, подруга. Так что доведи начатое до конца и скажи об этом своему мужчине, – ухмыляясь, посоветовала Джиллиан. – Шейн. Джозеф. Что сегодня вечером привело вас в бар?

– Ждали вас двоих, – твердо сказал Шейн, заметив, что Риза не могла смотреть ему в глаза.

Джо просто улыбнулся и обменялся с Джиллиан взглядом, который Риза не поняла.

– Девчонки, присаживайтесь. Можно мы купим вам выпивки? – подыгрывая, сказал Шейн.

– А здесь только три стула, – сказала Риза, прикусывая губу от своего глупого замечания, которое прозвучало, как отказ.

Напряженный взгляд Шейна как всегда заставлял ее нервничать.

– Трех достаточно, – твердо сказал он, отодвигая свой стул от стола и похлопывая по колену, прежде чем протянуть руку своей жене. Он с интересом изучил три крошечных, блестящих колечка в брови Ризы, рванные джинсы и ее облегающую футболку. Почему она была так одета? Это был не ее стиль.

Шейн наблюдал как она, приподняв подбородок, шагнула к нему и взяла его за руку. Он возбудился еще до того как поднял ее к себе на колени. Моя, подумал он, широко улыбаясь ухмылявшемуся Джо, пока Джиллиан устраивалась на третьем стуле.

Сделав глубокий вздох, Шейн заметил, что она невероятно пахла. У нее так же был и новый запах, как и бравада, которую она изо всех сил старалась удержать, пока ерзала у него на коленях. Его пальцы скользнули по ее щеке и горлу. Он хотел дотронуться до ее колечек в брови, но понимал, что пирсинг был совсем свежим.

А потом его рот накрыл ее губы, потому что он не мог ее не поцеловать. Его язык проскользнул внутрь до того, как он смог себя остановить и не попробовать то, что было его. Штанга в языке, которую он никогда не снимал, ударилась о ее зубы и разбудила в них обоих возможности… как это всегда бывало.

– Привет, жена, – сказал он, наконец, от нее оторвавшись. – Не хочешь мне рассказать, почему ты все это сделала?

– Потому, что я тебя люблю и мне хотелось, чтобы ты об этом знал, – тихо сказала Риза, все еще пошатываясь от его поцелуя.

– Ты выглядишь великолепно, но тебе не нужно из-за меня меняться, – искренне сказал Шейн.

– И тебе тоже не нужно было из-за меня меняться, но я наблюдала за тем, как много ты поменял, чтобы быть в моей жизни. Мне хотелось что-то сделать для тебя… показать, что ты мне тоже не безразличен, – сказала она. – И сейчас, когда ты в настроении просто быть самим собой, я могу быть тебе под стать.

На их столике появилось новое пиво. Пока она ждала ответ Шейна, Риза слышала разговор Джо и Джиллиан, однако все на чем она могла сосредоточиться, было окутавшее ее тепло Шейна.

– Мне под стать? – повторил он. – Ты хотела мне соответствовать? Даже не знаю, что на это сказать.

– Я имею в виду, что хотела, чтобы мы выглядели так, как будто мы вместе, – тихо сказала Риза, прижимая руку к его сильно бившемуся сердцу, в то время как он играл с ее кожей на бедрах через дырки в джинсах. Она прижала руку к его колену, чтобы переместиться, потому что почувствовала, что Шейн становится все больше и больше в ней заинтересован. Тогда он сжал колени и посадил ее поперек, чтобы ей было удобнее.

– Детка, – прошептал Шейн, поднимая руку с ее обручальным кольцом. – Независимо от того как мы выглядим, мы определенно созданы друг для друга. Я не расстраивался из-за того, что мы не были идеально подходящей парой.

Риза кивнула, ее горло сжалось, пока она обдумывала, что же еще сказать. Решив быть смелее, она решительно отогнала нервозность и позволила себе просто наслаждаться тем, что Шейн, несмотря на все происходящее в их жизни, чувствовал себя настолько к ней привязанным. Она могла сказать, что он действительно имел это в виду. Потому что его настоящие чувства были в дрожащей руке, которой он ее гладил.

– Ладно. Тогда давай просто скажем, что я хочу выглядеть так, как будто принадлежу тебе, – прошептала Риза. Она прикусила нижнюю губу и быстро отодвинулась, прежде чем Шейн воспользуется ситуацией. Проведя ладонью по его плечу, она опустила ее вниз и похлопала его руку там, где была татуировка.

– Когда мы здесь встретились, это было первое, что я в тебе отметила. Я не видела, что там было изображено, но у меня было чувство, что это было важно. Иначе, ты бы не поставил на себе клеймо, которое останется навсегда. Ты выглядел немного пугающе, а я подумала, что мне нужно эмоциональное возбуждение. А когда ты меня нашел и рассказал, что означала татуировка, думаю, что я в тот момент влюбилась в ту часть тебя, которая таким видела мир.

Шейн улыбнулся ее словам, с таким удовлетворением в сердце от женщины, на которой женился, что не знал, как адекватно ей это выразить.

– Даже не знаю, могу ли я любить тебя больше, чем сейчас, – сказал он, приблизившись к ее губам и снова нежно ее целуя. – Мне хочется забрать тебя домой и показать как сильно.

– Я тоже этого хочу, но я попросила Джо привести тебя сюда, чтобы я могла дать тебе мой свадебный подарок. У меня нет слов, чтобы выразить это правильно, поэтому позволь мне показать, – вздыхая, сказала Риза.

Повернувшись на его коленях, она задрала правый рукав и сняла с руки марлевую повязку.

Потрясенный увиденным, Шейн дрожащей рукой обхватил тыльную часть руки Ризы и уставился на свое лицо, нарисованное на ее плоти.

– Зачем ты это сделала? Я не понимаю.

– Это мой герой, – тихо сказала Риза, похлопывая ниже изображения. – Он также мой муж и мужчина, которого я люблю. И теперь ты знаешь мой самый большой секрет.

Все еще держа дрожащей ладонью ее руку, Шейн спрятал лицо на шее Ризы, чтобы скрыть свои слезы в ее волосах.

Риза сглотнула, надеясь, что она не слишком шокировала Шейна. И отыскала свой юмор, чтобы помочь им обоим прийти в себя.

– Так что, это значит, что ты никогда не сможешь меня бросить или передумать и разлюбить. Если однажды ты проснешься и обнаружишь, что, в конце концов, эти отношения не то, что ты хотел, то приятель – тебе не повезло. Потому, что тебе все равно придется со мной остаться. Теперь, когда твое лицо запечатлели на моей руке, никто другой меня не захочет, – сказала она, чувствуя как Шейн от облегчения смеется.

– Не беспокойся, – наконец сказал Шейн, его слова прорывались сквозь шмыганье носом, но, тем не менее, они имели значение. – Клянусь, что буду любить тебя вечно.

Положив на место марлевую повязку, Риза обвила руками шею Шейна, изо всех сил его обнимая. А когда она снова подняла голову и отклонилась назад, чтобы осмотреться, то обнаружила что Джо и Джиллиан исчезли.

– Я их смутила? – спросила Риза.

– Сомневаюсь, – иронично сказал Шейн, моргая, чтобы очистить глаза от оставшейся влаги. – Они стоят возле бара и разговаривают. Я получаю от них какие-то странные флюиды, но когда я об этом спрашиваю, Джо просто смеется.

– Джиллиан тоже смеется, когда я спрашиваю, – сказала Риза, взяв пиво и сделав большой глоток. – Надеюсь, что сейчас у нас все хорошо, потому что на сегодня это все эмоциональные американские горки, которые я могу выдержать. Мне нужно сохранить оставшуюся часть нервов на завтра. Твоя мать возненавидит мои колечки в бровях, но мне нужно их носить, не снимая целый месяц.

Смех Шейна заставил ее улыбнуться.

– Так кто меня нарисовал? Бретт Хилл сделал по памяти? – спросил Шейн.

Риза улыбнулась его вопросу, который предполагал, что она ходила к его татуировщику. Ее молодой муж был высокомерен и самоуверен, но в большинстве случаев прав.

– Это Сара нарисовала, – не моргнув глазом, соврала Риза, наблюдая, как Шейн приподнял бровь, в которой блеснули колечки. Она протянула руку и коснулась набора колец, который был похож на её. – Ладно… я вру. Это был Брайан. Да, я использовала Хилла, и твой татуировщик скопировал рисунок.

– Это действительно хорошо… в художественном смысле, а не потому что это я, – быстро сказал Шейн.

– Ага, я подумала, что этот комментарий был слишком тщеславным, даже для тебя, – с усмешкой сказала Риза.

– Так мы оставим наши пирсинги на свадьбу? – спросил Шейн, улыбаясь такой идее.

– После того, через что я сегодня прошла, чтобы их сделать? Безусловно, – горячо сказала Риза. – Мой младший племянник сейчас думает, что я самая крутая тетя в мире.

– Ты также самая крутая жена, – убежденно сказал Шейн. – Можно мы сейчас пойдем домой, чтобы я мог тебе показать, насколько ты крута?

Риза кивнула и улыбнулась, не сомневаясь в том, что Шейн именно это имел в виду.

– Да, но я должна сказать, что было весело прогнать ту женщину, что пыталась к тебе подкатить. Я с таким нетерпением жду возможности сегодня вечером пожинать плоды своей храбрости. Ты мой, Ларсон, – сказала она, смеясь над выглядевшим очень довольным Шейном.

– Да, я твой. Пойдем домой и мы заново сыграем ночь, когда ты меня подцепила. Ты будешь хихикать, а я буду делать все, что тебе нравится в постели, – прошептал Шейн, пробегая пальцами по ее бедрам, когда позволил ей соскользнуть на пол со своих колен.

Риза улыбнулась и протянула ему руку.

Когда они покидали клуб, им помахали улыбающиеся Джиллиан и Джо.

Глава 11

Глядя на срочную смс-ку в своем телефоне Джиллиан тихо выругалась.

– Прямо сейчас мне не нужна эта драма, – громко пожаловалась она и, нахмурившись, стала набирать ответ.

Она взглянула на Эллен и Джессику, которые стояли по бокам Ризы и прикалывали последние оставшиеся цветы к ее темным, вьющимся волосам. Она выглядела как снежная фея, особенно со сверкающими мазками белого блеска, которые женщина гример добавила к уголкам ее зеленых глаз.

А от крошечного кристалла, свисающего из одного из сверкающих колечек в брови, она казалась сверхъестественной.

– У меня небольшое срочное дельце, о котором мне нужно позаботиться, – внезапно сказала Джиллиан. – Вы побудете с Ризой, пока я не вернусь?

Эллен и Джессика кивнули, беседуя и продолжая заниматься цветами.

– Сара, останься с королевой Меллон, ладно? – приказала Джиллиан, смеясь над девочкой, которая кружилась в нарядном платье, которое было практически точной копией платья Ризы.

– Хорошо, – с радостью согласилась Сара.

Джиллиан торопливо вышла из задней комнаты церкви и прошла через холл в поисках рыжеволосого мужчины, который потребовал ее присутствия.

– Джозеф, – прошептала она, заглядывая на кухню и не видя его там.

– Я здесь, – резко сказал Джо, стоя в конце длинного коридора, нетерпеливо ожидая пока элегантная, темнокожая женщина в шелковом розовом платье не дойдет до него.

– Сюда, – сказал он еще резче, его горячий взгляд пронзил Джиллиан, когда он направил ее в нечто похожее на огромную кладовую.

Джо было все равно. Всё, что его волновало, это то, что она к нему пришла, и они были одни.

– У нас есть двадцать минут пока не начнется музыка. Что, черт возьми, за срочное дело? – спросила Джиллиан, положив кулаки на бедра.

– Я… срочное дело – это я, – отрывисто сказал Джо, закрывая за собой дверь. Он подошел к Джиллиан, пристально глядя ей в глаза и, не смотря на ее протесты, притянул к себе. – Джиллиан, поцелуй меня снова. Я больше не могу просто об этом мечтать. Мне нужно это по-настоящему.

– Нет… Джозеф. Я не должна была тебя целовать прошлым вечером. Все из-за Шейна и Ризы. Меня на мгновение заворожило все происходящее. Джозеф, это было просто мгновение. У тебя такое случалось и раньше, – спокойно сказала Джиллиан, стараясь не обращать внимания на решимость в его лице. – Отпусти меня.

– Да, у меня было достаточно много таких моментов, но не таких хороших, как с тобой, – искренне сказал Джо.

Он перестал говорить и подошел к ней вплотную, сразу же втягивая ее полную нижнюю губу в рот, снова думая о том, что на вкус она была лучше, чем все, что он когда-либо знал.

Джиллиан застонала и положила ладони на руки Джо, чтобы его оттолкнуть, но вместо этого ее пальцы впились в его твердые мышцы, чтобы удержать напротив. Потом она опомнилась и поняла, что он делает.

– Нет. Стоп, – сказала она, толкая его. – Это не правильно. Это не то, что я хочу.

Синие глаза Джо потемнели от ее лжи, и она задрожала от жара мозолистых рук, которые двигались по ее телу.

– Давай проверим эту теорию, – резко сказал он, крепко ее целуя.

Джиллиан поежилась от скрежета молнии, скользящей вниз по ее спине и холодного воздуха на обнаженной коже, вскоре после этого. Она отодвинулась от его губ, так же затаив дыхание, как и прошлой ночью.

– Не-а, Джозеф. Мы не возвращаемся к этому снова. Я вообще не должна была позволять тебе делать это прошлой ночью. Я тебя не дразнила. Просто немного увлеклась, – сказала Джиллиан.

– Ты умоляла об оргазме, и я слышал твою чертову просьбу у себя в голове всю ночь, после того как ты нас остановила, – резко сказал Джо, дергая вниз платье с ее грудей, а затем и корсет, который был без бретелек.

Когда ее груди освободились от одежды, он застонал от вида ее возбужденных, вытянувшихся сосков с таким сексуальным желанием, что это походило на безумие. Он, наконец, понял истории о мужчинах, которые так увлекались женщинами, что просто брали то, что хотели. Он сжал один напряженный сосок между двумя пальцами и наклонил свой горячий рот к другому, отклоняя ее назад.

Джиллиан вскрикнула от прикосновения и, чтобы удержать себя, крепче схватила его руки.

Потерявшись в удовольствии, Джо боролся со зверем внутри себя, пытаясь не сорвать с нее оставшуюся одежду. Ритм его рук и рта зажгли их обоих, продолжая то, что началось прошлым вечером, словно они никогда не останавливались.

Через пару минут он услышал, как Джиллиан вскрикнула, и почувствовал, как ее колени затряслись от напряжения. Джо подхватил ее и прижал к себе, чувствуя, как затухает ее оргазм, не смотря на то, что он еще несколько мгновений продолжал сосать.

Когда он поднял голову, лицо Джиллиан было портретом шока и экстаза. Никогда в своей жизни он не хотел женщину так сильно. Она была такой невероятно красивой.

– Ну, по крайней мере, один из нас, наконец, получил облегчение, – резко сказал Джо, прижимаясь лбом к ее лбу и впервые выражая нежность с тех пор, как она его поцеловала прошлой ночью.

– Я хочу тебя Джиллиан. Я понимаю, что это не те отношения, о которых ты мечтала, но не могу быть разумным. Предупреждаю, что при первой же возможности я тебя соблазню. Избавь нас обоих от пытки и спи со мной, пока это не закончится. Я никогда не чувствовал себя так по отношению к любой другой женщине. Я должен тобой обладать, – сказал Джо.

– Джозеф, ты не имеешь права заставлять меня это делать, – сказала Джиллиан, выскальзывая из его объятий и беря себя в руки.

– Что? У меня нет права доставить тебе удовольствие, когда это то, что ты тоже хочешь? Милая, я имею на это полное право. Я бы назвал это обязанностью, поскольку это я зажег в тебе чертов огонь прошлой ночью, – тихо сказал Джо.

Джиллиан задалась вопросом, сколько времени прошло, пока в шоке смотрела на решительно настроенного мужчину, который довел ее до оргазма, просто прикасаясь губами к ее грудям.

Как такой не подходящий мужчина мог иметь такую власть над ее телом? Никто другой и никогда так ее не контролировал. Почему же он?

– Вероятно, Риза интересуется, что со мной случилось. Я не могу тут с тобой развлекаться, Джозеф. И прости, ты… все еще не удовлетворен, – Джиллиан заставила себя сказать правду, чтобы ее извинения прозвучали правдоподобно. – Сожалею, если ты думаешь, что я тебя соблазнила, но я не хотела, чтобы мы были больше, чем друзья.

Как долго они здесь были? Задерживалась ли из-за нее и Джо свадьба? Джиллиан в спешке вернула на место корсет, но не могла дотянуться до замка на платье так, чтобы полностью его застегнуть.

Она снова удивилась, когда Джо сердито ее развернул и рывком застегнул молнию. Она была менее удивлена, почувствовав твердость его эрекции у себя за спиной.

Он обнял ее сзади и прижал к себе с таким искренним желанием, какое она никогда не чувствовала от мужчин, с которыми встречалась. Джо соблазняюще покачивался с ней тридцать секунд. Столько потребовалось ее языку, чтобы захотеть приказать ему поднять ее платье и положить конец мучениям.

И в то же самое время, Джиллиан проклинала себя за то, что поцеловала его прошлой ночью. Просто это было так давно, и он весь вечер заставлял ее смеяться. Все казалось сначала таким невинным.

О да, это она все начала. Она это признавала. Она была той, кто дразнил Джозефа, пока он, наконец, не сдался и не прикоснулся к ней губами. И когда он это сделал, все на стоянке пошло к чертям.

Они целовались, торопливо расстегивая зимние куртки, рубашки, пытаясь добраться до друг друга, совершенно игнорируя людей входящих и уходящих из бара. Они были возле ее машины, и она все остановила, когда поняла, как близко была к оргазму.

Сейчас же она в некотором смысле дрожала от облегчения и одновременно была более напряженной. Потому что ей хотелось ответить взаимностью мужчине, рычавшему ей в ухо и проводившему руками по ее изгибам и по передней части бедер.

Черт побери, она хотела Джозефа МакЭлдауни.

– Джо… пожалуйста остановись, – тихо взмолилась она. – Ты прав. Ты прав в том, что я тебя хочу. Но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Я не могу быть той, кто испортит свадьбу Ризы.

Руки Джо успокоились и он, наконец, от нее отступил. Часть её, что уступала желанию, тянулась к нему, в то время как другая часть протестовала. Когда Джиллиан повернулась, чтобы посмотреть на него, Джо увидел искреннее сожаление в выражении ее лица. Это было эффективно, как вылить ведро холодной воды на голову.

Его затопил стыд за то, как грубо он с ней обошелся. Он покачал головой, закрыл глаза и протянул руку Джиллиан, немного удивленный тем, что она положила свою дрожащую ладонь в его. Их связь была случайной, но очень крепкой. И хотя Джиллиан ненавидела то, что хотела его, на каком-то уровне она инстинктивно ему доверяла. Он это чувствовал. И он не хотел предать это став эгоистом, не зависимо от того, сколько времени прошло или как сильно он ее хотел.

– Ларсон не единственный, кто перестал спать со всеми подряд несколько месяцев назад, – решительно сказал он. – Но это не извиняет то, что я только что сделал. Даже взаимное желание не повод заставлять женщину. Прошу прощения, если заставил тебя пойти дальше, чем ты хотела. Это больше не повториться. Я обещаю. И надеюсь, что ты меня простишь.

Он начал отпускать ее ладонь и удивился, когда Джиллиан крепко сжала его пальцы.

– Ты не сделал ничего, кроме как довел меня до кульминации и заставил хотеть большего. Ты не причинил мне вреда или боль, просто заставил усомниться в моем здравом уме за то, что я дразнила тебя прошлой ночью. Так что не испытывай вину за свою сексуальность и мега талантливый рот. Ты ничего не заставлял меня делать, и я не позволю тебе так думать, – твердо сказала Джиллиан. – Я взрослая девочка и это определенно было взаимным.

– Спасибо, что ты это сказала, – тихо сказал Джо, полностью не купившись на ее отрицание, хотя ему этого хотелось. Джо хорошо знал, как он может это получить, понимал, что было в его крови. Он также знал, что просто ей не подходил.

Они стояли мгновение, просто держась за руки, сжимая и разминая пальцы.

Наконец Джо освободился, потому что от ее дружеского прикосновения становилось только хуже и это сводило с ума сильнее, чем его возбуждение.

– Нам нужно вернуться. Вероятно, Ларсон тоже интересуется тем, что со мной случилось, – тихо сказал он. Сейчас, когда дымка похоти начала развеиваться он стал себя ненавидеть.

Он придержал дверь открытой, позволяя Джиллиан выйти. И вдохнул аромат ее духов, когда она прошла мимо него, в надежде вспомнить его позже, когда он останется один. В его жизни не было ни единой женщины, которая бы пахла так же хорошо, как Джиллиан.

– Кем бы ни был тот парень, которого ты так сильно ищешь, он станет счастливым ублюдком, когда ты его найдешь, – твердо сказал Джо. Он уходил от нее, сжимая руки в карманах, чтобы снова к ней не потянуться.

Джиллиан наблюдала за тем, как Джо проскользнул в боковую дверь, но развернула себя в другую сторону и пошла тем же путем, что и пришла сюда. Она опаздывала как никогда раньше, но ей была нужна пара минут, чтобы успокоиться.

Прошлой ночью она поддразниванием вывела зверя из клетки и теперь не имела понятия, как заманить его обратно и успокоить.

И это животное в ней плохо обошлось с Джо, отгоняя его прочь, хотя он страстно ее желал.

***

Риза стояла в задней части церкви, держась за согнутую руку Зака.

Несколько минут назад Брайан и Челси ушли, чтобы занять свои места.

Риза знала, что с помощью королевы Мелон, Сара сейчас шла по центральному проходу, разбрасывая на ковер желтые и розовые лепестки роз.

Риза улыбнулась своим практичным мыслям о том, что не останется много лепестков, которые нужно будет подмести после того, как ее пышная юбка и широкий шлейф соберут большую их часть. Она вздохнула от того, что в такой момент не была романтичной и тихо рассмеялась, когда Зак в знак поддержки похлопал ее по руке.

По крайней мере, она выглядела как лучезарная невеста, подумала Риза, радуясь тому, что платье уловило магию этого момента, даже если она сама не могла мысленно до этого дойти.

Но, честно говоря, было трудно притворяться смущенной невестой сегодня, когда она не выспалась. Для нее определенно не имело значения, что у них была страстная брачная ночь перед фактической церемонией сегодня. В любом случае, они с Шейном почти всё в своих отношениях сделали задом наперед.

Никто не влюблялся после случайной связи. Ну, никто, кроме них.

Джиллиан подошла к началу прохода в церкви и исчезла, как только заиграла музыка.

Риза сделала последний глубокий вздох, проверила состояние своих нервов, довольная тем, что не чувствовала трепета в животе и сожалений в своей голове. К счастью, она решила все вопросы вчера. И доказать Шейну, что она его любит, оказалось проще, чем она себе представляла.

Ну, нелегко, подумала Риза. Но это было просто… и правильно.

На самом деле Джиллиан была права. Не было нужды скрывать от Шейна свою любовь, только потому, что она боялась его потерять.

Ее размышления прервались, когда они начали двигаться вперед. Зак улыбнулся, когда все собравшиеся встали и, увидев ее, ахнули от восхищения.

Риза тихо засмеялась, когда он снова похлопал ее по руке.

Она осторожно прошла по проходу, заставляя себя игнорировать желание оглянуться и посмотреть остались ли лепестки, после того как она прошла. Странная мысль осветила ее улыбку, когда она приблизилась к своему жениху, который, как она сейчас заметила, очень странно на нее смотрел.

Почему Шейн так на нее смотрит? Он что, действительно покачивается? Неужели Джо напоил его, пока они одевались к свадьбе?

Она бросила взгляд на Джо, который тоже с беспокойством смотрел на Шейна и совершенно не заметил вопросительный взгляд Ризы.

Она посмотрела на Джиллиан, которая пыталась успокоить вращающуюся Сару, а затем на священника, который выглядел очень нервным. Риза его узнала. Это он проводил церемонию Джессики.

– Я буду в порядке, – прошептала она, ободряюще ему улыбаясь.

Священник кивнул и начал церемонию.

Она первая произносила свои клятвы. Как сказали Ризе, это было единственное условие священника, если он будет проводить очередную свадьбу Ларсонов. Она фыркнула и почувствовала, что смеется. Сделать татуировку было в десять раз тяжелее и страшнее, чем сегодняшняя церемония.

Когда Шейн продолжил на нее смотреть, словно она была незнакомкой, которую он едва узнавал, Риза взяла его большую ладонь, протолкнула на место обручальное кольцо и пообещала ему «навсегда» самым громким голосом.

Когда настала очередь Шейна, он надел кольцо ей на палец, но так сильно сжал ее руку, что она вскрикнула. Отчего присутствующие рассмеялись.

– Ты в порядке? – спросила Риза Шейна, улыбаясь ему в лицо.

Она прикусила губу и стала ждать, что он скажет.

***

Шейна охватил ступор, когда он увидел, как Риза идет к нему в красивом платье, и выглядит как очаровательная героиня из сказки. Как он сможет удерживать внимание женщины, которая так выглядит, которая может бесконечно доставлять удовольствие мужчине в постели, которая так сильно любит свою семью и которая нанесла на руку татуировку с его изображением, чтобы просто доказать свою точку зрения?

Его любовь к ней была ошеломляющей. Ее любовь к нему была непостижимой.

Когда он ее нашел это, было похоже на разгадку тайны, которую вселенная подбросила в его жизнь. То, что он стал частью ее жизни, походило на путешествие героя, достойное пересказа. И он наслаждался, рассказывая об этом в своем комиксе.

Шейн подумал, что действительно было так, словно он живет в одной из своих историй, потому что каждый момент в его жизни была Риза КаллаханЛарсон.

Было невероятно тяжело думать об этом сейчас, когда за ними наблюдали десятки людей. Его голова кружилась от желания сказать и сделать все правильно, так, чтобы она с гордостью вспоминала этот день.

Его тело напряглось от беспокойства, но когда он попытался пошевелить ногами и расслабиться, его колени просто согнулись.

А затем Шейн внезапно начал падать и не мог себя от этого остановить.

***

Вскрикнув от шока, Риза поймала падающего Шейна на руки, опуская его колени на пол и в отчаянии, закричала о помощи.

– Платье порвалось и падает, – испуганно сказала Джиллиан, бросила букеты и подхватила ткань, в тот момент, когда она отделилась сзади от шва под воздействием тела Шейна, приземлившегося на него спереди.

Джиллиан железной хваткой держала шов, стараясь не смеяться над нелепой ситуацией.

В то время, как Джиллиан помогала Ризе, Джо, выругавшись, попытался схватить Шейна, но тот падал слишком быстро. Обняв своего огромного друга сзади, Джо потянул его назад, чтобы убрать его вес с Ризы и ее платья, но было слишком поздно, чтобы предотвратить ущерб.

Риза услышала, как Эллен произнесла:

– Нет, только не снова, – а Сара завизжала, когда Джиллиан убрала одну руку с платья, чтобы удержать девочку, которая попыталась помочь. Риза была слишком занята, занимаясь стоявшим на коленях мужчиной, чтобы посмотреть на то, что творилось сзади, и с чем имела дело Джиллиан. Так что ее воображение заполнило все пробелы о том, что увидели все остальные.

А потом, она просто сорвалась, потому что все было слишком сюрреалистично, и Риза достигла своего эмоционального предела. Она сильно и долго смеялась, похлопывая Шейна по лицу и пытаясь вернуть его в реальность. Он все еще стоял на коленях, прислонившись к ней и бормоча в оцепенении о сказках и прочей ерунде.

Риза наклонилась вперед и поцеловала его в лоб, потому, что он оказался чуть ниже ее губ.

– Он, наверное, перенервничал, и у него подкосились ноги, – сказал Джо, прежде чем рассмеяться. – Похоже, невозмутимый доктор Ларсон потерял сознание на собственной свадьбе. Я определенно этого не ожидал, но блин, я буду над этим прикалываться до конца наших жизней.

– Шейн… милый, – позвала Риза, видя, как вспыхивают камеры и, размышляя над тем, какие сумасшедшие свадебные снимки получатся из-за всего этого хаоса.

– Риза, я тебя люблю, – сказал Шейн, доблестно пытаясь поднять голову.

Риза посмотрела на священника. – Мы можем считать это его обетом? – спросила она. – Я не думаю, что Шейн сможет сделать что-то больше, чем это.

К ее удивлению, священник истерически расхохотался. Им пришлось ждать целую минуту, прежде чем он смог не смеяться достаточно долго, чтобы объявить их мужем и женой.

Обхватив лицо Шейна обеими руками, Риза мягко его поцеловала.

После поцелуя, Джо помог Шейну встать, осторожно закинув его руку себе на плечо. Он имел обыкновение забывать, каким большим был Шейн и определенно не подумал, насколько тяжелым будет его мертвый вес. И все, что Джо мог поделать, это посмеяться над обстоятельствами. Впрочем, если бы они поменялись местами, Шейн бы тоже пришел ему на помощь.

– Давай, здоровяк, – прокряхтел Джо, украдкой взглянув на сексапильную подружку невесты, которая все еще сжимала заднюю часть платья невесты, чтобы не дать ему упасть.

Джо улыбнулся Джиллиан, сочувствующим взглядом давая понять, как он относится ко всей этой ситуации. И внезапно почувствовал себя непобедимым, когда она закатила глаза и ухмыльнулась над его усилиями удержать Шейна.

– Все закончилось? – спросил Шейн, присутствующим было видно, что он в замешательстве. – У меня ужасно болит голова.

– Все кончено, остались только слезы, брат, – громко сказал Джо. Наконец услышав озорной смех Джиллиан, Джо отчаянно захотелось, чтобы они с ней позже могли над этим шутить.

Возможно, они и смогут, подумал он. Возможно, он сможет вернуть их отношения на дружеский уровень, если будет внимательно за собой следить. Она действительно ему нравилась. А страсть, которая вспыхнула между ними, была просто побочным эффектом того, что он редко с кем-то встречался… возможно.

– Риза, – встревожено позвал Шейн, в панике оглядываясь вокруг, когда Джо попытался его увести.

– Иди с Джо, – твердо сказала Риза. – Я прямо за тобой, милый. У меня небольшая проблема с платьем.

Ее комментарий вызвал смех у тех, кто за ними наблюдал, но Риза не могла понять, что было такого смешного. Шейн был травмирован произошедшим и очевидно, все еще приходил в себя. Она понимала, что должна была чувствовать себя подавленной, но слишком волновалась за Шейна, чтобы с этим разбираться.

– Извини, если поставил тебя в неловкое положение, – тихо сказал он, опираясь на Джо, но по-прежнему глядя на свою улыбающуюся невесту.

– Ты шутишь? – воскликнула Риза, напоминая себе следовать примеру Уилла и быть капитаном невозмутимость. Теперь, она была связана с Ларсонами так, как не могла себе даже представить.

– Шейн, это лучшая свадьба на какую я могла надеяться и ты лучший жених, – твердо сказала она ему, прислушиваясь к смешкам аудитории. – Я стану печально знаменитой среди невест семейства Ларсонов. Об этом дне будут говорить даже наши правнуки.

– Внуки? Это значит, мы уже сейчас можем завести ребенка? – спросил Шейн, поднося руку к своей болевшей голове и удивляясь тому, как он мог пропустить столь важное как Риза, передумавшая насчет детей.

– Уверенна, это моя судьба, – храбро сказала Риза со смиреной улыбкой на лице. – А теперь иди с Джо, прежде чем мое платье упадет, и я попаду в семейную историю по другим причинам.

Когда они сделали первый шаг от алтаря, какая-то добрая душа включила музыку означавшую конец церемонии. Они двигались обратно по проходу, а передними вприпрыжку шла Сара.

– Риза, добро пожаловать в семью, – сказал Майкл, когда мимо него прошла сноха с Джиллиан, все еще державшая руку на ее пояснице.

Ни одна королева не вела себя с большим достоинством, подумала Риза, повернувшись и ослепительно улыбаясь своему деверю. А затем засмеялась и помахала рукой.

Майкл начал хлопать и вскоре все присутствующие в церкви аплодировали и смеялись, уходившим со своей свитой молодоженам.

Когда остальные члены семьи вышли в проход, чтобы покинуть церковь, Брайан, быстро обходя людей, поспешил к Майклу.

– Посмотри. Взгляни на это. Это идеально, – сказал он, стоя рядом со своим недавно приобретенным дядей, который заинтересовался его искусством.

– У кого ты украл этот цифровой фотоаппарат? – со смехом спросил Майкл.

– Одна леди в нашем ряду смеялась над фотографией, которую сделала, и я попросил взглянуть. Чувак… она идеально подходит для рисунка, – сказал Брайан.

Все собрались возле Брайана, заглядывая через его плечо, чтобы увидеть, что же его так взволновало. На фото была смеющаяся Риза, с упавшим и выглядевшим ошеломленным Шейном в ее руках. И старавшихся изо всех сил их поддержать Джиллиан и Джо.

– Герои и их друзья, – твердо сказал Брайан. – Говорю вам, это идеально.

– Они нас прибьют, если мы воспользуемся этим снимком, – ухмыляясь, сказал Майкл.

– Я думал, что у художников есть что-то вроде этики в отношении того, что они верны своим взглядам, – сказал Брайан, вкладывая в свои слова весь хитроумный вызов на какой был способен.

– Куда ты хочешь это отнести? – спросил Майкл, рассмеявшись над драматизмом мальчиком.

– К Джессике, – кратко сказал Брайан. – Она раз в неделю в галерее дает мне уроки рисования.

Майкл с нежностью посмотрел на свою мачеху и ответил.

– Ну, она права. И ты тоже. Просто знай, что у нашего выбора бывают последствия. Это верно в отношении всего. И если они решат нас убить, то первым будешь ты.

– Хорошо. Надо это вернуть. Леди сказала, что у нее в машине есть компьютер и как только она загрузит фотографии, то отправит их мне по электронной почте, – сказал Брайан, снова исчезая в толпе.

– Ты станешь отличным отцом, – сказала Кэрри, беря мужа под руку.

– Да, но я злобный брат, – ответил Майкл.

– Никто не идеален, – смеясь, сказала Кэрри. – Думаю, что сегодня мы увидели этому подтверждение.

– Почему? Ты думала, что Шейн идеален? Он никогда не был совершенством. Не могу поверить, что ты думала, мой брат был лучше, чем я, – пожаловался Майкл.

Кэрри рассмеялась и пошла впереди него.

– Ревнуешь к собственному брату в день его свадьбы? Ты неисправим.

Майкл ухмыльнулся и последовал на выход из церкви вслед за женой.

Джессика подошла к Эллен и, утешая, положила руку ей на плечи. – Не позволяй этому отбить у тебя охоту. У тебя отлично получается устраивать свадьбы и ты об этом знаешь. Риза была похожа на фею из сказки. И все знают, что это твоя заслуга. Я просто рада, что мы сделали несколько снимков перед церемонией.

– Да, весь этот бардак запечатлели на видео. Все это, – сказала Эллен. – Я просто заплатила триста долларов, чтобы наблюдать бесконечные повторы того, как мой сын падает в обморок и срывает со своей невесты платье.

Стоявший по другую сторону от нее Уилл рассмеялся, потому что больше не мог сдерживать веселья.

– С каких это пор Шейн делает то, что от него ожидают? Он всегда был непредсказуемым. Таким же, как и его мать.

Смирившись, Эллен вздохнула, потому что Уилл был прав. Их сыновья были смесью их обоих, что не всегда было хорошо.

Джессика пренебрежительно хмыкнула и начала толкать Эллен по проходу, махая обеспокоенному Люку, который ждал возле двери.

– Все, что тебе нужно, чтобы спасти эту ситуацию – хороший видео редактор, – твердо сказала она. – Разве ты не слышала? Искусство – это боль. Что-то создавать тяжело. Но ты начала сейчас жить по-настоящему, и я вижу подъем в твоем будущем.

– Выйти замуж и пытаться жить «долго и счастливо» трудно, – сказала Эллен. – Я думала, что буду делать это лучше, а не хуже.

– Счастье – понятие относительное, – мудро сказала Джессика. – Если не веришь мне, спроси мою дочь философа.

Эллен фыркнула и позволила своему сексуальному мужу себя обнять. Это объятие ей было так необходимо.

Эпилог

Три стола в конференц-зале были застелены бумагой с веселыми рождественскими картинками. На четвертом было столько еды, что десерт оказался на столешнице в главной галерее.

– Это была такая замечательная идея, – сказала Джессика, рассматривая безумие, которое называлось их семья и друзья.

Она с улыбкой наблюдала, как сын Дрейка Брэндон старался оказаться рядом с Челси, куда бы она ни пошла. Молодость и оптимизм всегда были вдохновляющими.

Перемещаясь по комнате, люди тусовались и разговаривали. В основном это были члены семьи. Некоторые были хорошими друзьями. А некоторые только становились лучшими друзьями, подумала Джессика, наблюдая за Брук и Дрейком. Она делала вид, что не замечает, как часто она к нему прикасается или насколько ему это приятно.

– О, нет, они на это смотрят, – сказала Кэрри, нервно прикусывая губу и мертвой хваткой сжимая руку Джессики.

– Ой… ты знала, что это только вопрос времени, – решительно сказала Джессика, похлопывая Кэрри и улыбаясь.

Кэрри вздохнула и пошла туда, где Шейн и Риза смотрели на центр коллажа.

Шейн взглянул на Кэрри и положил обе руки на бедра.

– В самом деле? Ты действительно сказала, что все в порядке? Я думал, ты говорила в том, что ты используешь, последнее слово будет за мной.

– Шейн, пожалуйста, не смотри на меня так. Я ношу твою будущую племянницу или племянника. И ты знаешь, что не причинишь мне вреда, – сказала ему Кэрри. – Кроме того, твоя жена знала о рисунке две недели назад и могла меня остановить.

Шейн фыркнул и неуверенно посмотрел на Ризу.

– Я думал, ты сказала, что я знаю все твои секреты? – сказал он.

Риза рассмеялась над его раздражением.

– Это не секрет. Это картина нашей реальности, – твердо сказала она, указывая на рисунок в центре коллажа. – Все это есть у твоей матери на видеокассете. Наш экземпляр будет готов к Рождеству.

Шейн покачал головой.

– Майкл дорого за это заплатит.

– Ты ничего не скажешь своему брату, – приказала Риза, защищая мужчину, который танцевал с Сарой, пока они разговаривали. – Брайан так гордится своим рисунком, что готов лопнуть. Конечно, если он провалит экзамен по географии, возможно, мне придется его прибить вместе с твоим братом, но, тем не менее… его художественный талант развивается. Мы выбираем такую позитивную мысль.

– Это один из тех случаев, когда я просто должен сказать – Да, дорогая – и не придавать ему значения? – спросил Шейн, ухмыляясь нераскаявшемуся выражению лица Ризы.

– Да, дорогой… именно так,– иронично ответила она, не глядя на него, хотя чувствовала его улыбку. Это была их новая шутка, так они искали способы передать свои истинные чувства.

– Ну, скажу, что это был замечательный момент в уникальной и очень интересной истории, – сказала Джессика, обхватывая рукой все еще недовольного Шейна.

– У моих историй, как правило, концовки гораздо лучше, – сказал он, ненавидя то, что испортил свадебную церемонию, на которую сам же уговорил жену. Хуже того, он ненавидел то, что вел себя как плаксивый ребенок каждый раз, когда осознавал, что момент невозможно вернуть назад. В связи с этим теперь у него было больше сочувствия к Кэрри и ее плохим воспоминаниям о собственной свадьбе.

– Ну, с моей точки зрения, жизнь не может быть лучше, чем это, – сказала Риза, махнув рукой в сторону галереи и находившихся там людей. – Я бы предпочла хаос, чем потерять кого-то из них в моей жизни. Хаос – это рассказ о том, как я была сумасшедшей невестой семейки Ларсонов. И я обожаю каждую минуту, когда ею была.

Изучая ее серьезное лицо, Шейн подумал обо всем, что Риза потеряла и о том, что они вместе нашли. И быстро решил, что она права. Хаос их жизни, был историей их брака. С его точки зрения, все, что он хотел, это «жили долго и счастливо». И это происходило каждый раз, когда он просыпался рядом с Ризой.

– Полагаю, все что я могу сделать, это принять этот рисунок, как нашу историю и поблагодарить тебя за то, что ты дважды вышла за меня замуж, – смеясь сказал Шейн. – Наверное, это небольшая плата, потому что ты связываешь свою жизнь с сумасшедшими Ларсонами.

– Пожалуйста, и я бы вышла за тебя и в третий раз или столько раз, сколько тебе понадобится, чтобы быть счастливым. Однако сначала, ты должен позволить мне оправиться от последнего раза, – сказала Риза, смеясь над своими глупыми словами. От мужчины, за которого она вышла замуж, у нее заплетался язык.

– Боже… я люблю вас, леди, – сказал он.

– Это хорошо. Так что, Шейн… сегодня никто не умрет из-за рисунка? Кэрри хотела как лучше, а Брайан так горд. Майкл не пытался специально быть зубрилой. Я думаю, все просто так получилось, – сказала Риза, прикусив губу и глядя на него.

Должно быть, во время их разговора Джессика и Кэрри незаметно сбежали, потому что теперь они оказались совершенно одни в этой части галереи. На самом деле, все остальные тоже держались от них на расстоянии, вероятно из-за мстительного блеска в глазах ее мужа, подумала Риза. Он был большим и страшным. И это было тем, что ей в нем больше всего нравилось.

Шейн протянул руку своей крошечной, удивительной жене, которая, сверкнув улыбкой, крепко сжала его ладонь. Со своими татуировками и пирсингом они выглядели устрашающей парочкой, подумал он. Героиня его следующего комикса определенно будет носить набор колечек в брови, возможно гвоздик в носу с крошечным бриллиантом.

Он посмотрел на Ризу и улыбнулся.

– Смерть? Нет, конечно, нет. Никто не умрет. Смерть в моих историях всегда самое последнее средство для героя. Однако плохие поступки должны быть наказаны. Это самое главное правило супергероя. И мой злобный братец испытает великую боль, подобно которой никогда не знал, за то, что испортил своего племянника-художника, – сказал Шейн, совершенно счастливый от того, что Риза хихикнула и сжала его руку.

1

В оригинале: I will marry Will. What in the world was in that pill?

2

Джиллиан предпочитает мужчин с темной кожей… чем темнее – тем лучше