Ханевская Юлия Турнир драконов

Пролог

Тяжелая дубовая дверь полупустого паба распахнулась, привлекая внимание редких посетителей. Отлетела к стене, словно легкое перышко и звучно в нее врезалась солидной железной ручкой. Она бы с той же скоростью вернулась назад и захлопнулась, если бы не столкнулась с выставленной вперед ладонью. Высокий черноволосый парень обернулся, не успев войти и выкрикнул в сырую, пахнущую дождем ночь:

— Как же это в твоем духе, Оливия!

— Ой, да ладно! – послышался взвинченный голос и секундой позже в проеме показалась миниатюрная девушка. Ее рыжие волосы растрепались от сырости, обрамляя милое личико пышной гривой, а яркие зеленые глаза, казалось, метали молнии.

Она не притормозила, целенаправленно промчавшись к самому дальнему от бара столику. Стоявший за стойкой беловолосый парень лишь черканул пару слов в раскрытой большой тетради, пробормотав себе под нос:

— Лив и Лео. А вечер так прекрасно начинался…

Вошедший проводил подругу взглядом, прикрыл на мгновение глаза, словно пытаясь успокоиться и наконец переступил порог, позволив двери захлопнуться. Отдыхающие, а именно: компания из трех драконьих наездников, пожилой мужчина в нахлобученной шляпе и парочка за столиком у окна, как ни в чем ни бывало вернулись к своим делам, теряя всякий интерес к происходящему.

— Привет, Барт. Рэндала или Софи еще не было?

Лео привалился к стойке, словно к спасательному кругу, тут же заскользив взглядом по ровным рядам бутылок стоявших на полке за спиной у блондина. Он, тяжело вздохнув, захлопнул тетрадь, наверняка подумав, что, если бы эти двое не являлись его хорошими друзьями, жить было намного легче. Но нет, они дружили с четырнадцати лет, с самого первого курса академии Саронсо, в народе называемой просто – школой всадников.

Спокойный и рассудительный Рэндал Росс, извечно лучший студент Леонард Крэйн, его сестра-красавица Софи, добрая и солнечная Оливия Ферас, и он – Бартоломью Герарди – неисправимый сердцеед, непонятно как оказавшийся в их добропорядочной компании. Вообще, все пятеро были настолько разные, что представить их вместе невероятно сложно. Тем не менее, они дружили, а Лео и Оливия еще и пытались встречаться. Правда их отношения больше походили на бег с препятствиями, или войну с постоянными ссорами и бурными примирениями. На памяти Барта они расставались и мирились уже два раза. А сколько всего происходило до знакомства с ними — представить сложно, ведь эта парочка знала друг друга с самого раннего детства. Софи, сестра Лео, рассказывала, что он заглядывался на Оливию еще в начальной школе, но вот признаться рискнул около полу года назад.

— Нет, а они должны прийти? – Барт отвернулся, взял с полки бутылку медовухи и поставил перед Лео. Тот посмотрел на него, как на сумасшедшего.

— Издеваешься? Может ты мне еще компота нальешь? Давай сюда вишневый ром.

— Воу-воу! Разве тебя мой батя сделал хозяином фамильного паба, прежде чем умотать с очередной возлюбленной на райские острова? Пей, что дают, Крэйн.

Лео вздернул бровь.

— Ради всего святого, Герарди, хватит называть меня по фамилии!

— Я серьезно, нам не разрешается поить студентов Саронсо чем-либо крепче медовухи.

— Это с каких пор?

— С сегодняшнего дня, — Барт выудил из-под стойки развернутый лист пергамента и положил перед другом. – Подпись ректора видишь? А вот тут печать. Какие-то идиоты забрались пьяными в стойла драконов и едва ноги живыми унесли. Нашлись «хорошие» люди, которые видели их в моем пабе, надирающимися до свинячьего визга.

Лео нахмурился, приподнимая за край лист, исписанный размашистым почерком ректора академии.

— А это правда?

— Если и так, то не в мою смену. Расспросить Джо я еще не успел.

— Ладно, идти наперекор отцу Оливии было бы глупо… давай сюда свою медовуху…

Барт откупорил бутыль и облокотился на стойку.

— Мне нужно что-нибудь знать, прежде чем мы сядем за столик? Лив пролетела мимо, словно рассерженная гарпия. Я ее такой злой видел всего раз и мне не понравилось то, что последовало после моей попытки с ней заговорить.

Лео вздохнул, отпил с горлышка и только потом ответил:

— Как ты и говорил, она против турнира.

— О боже, ты все же ей сказал? Ну ты и пень! Это же Лив, ей нельзя такое говорить с наскоку, надо было подготовить…

— Я бы на тебя посмотрел! – взмахнул бутылкой, чуть не задев Барта по носу, — Иди и покажи, как правильно сообщать девушке о смертельно опасном турнире, на который записался ее парень.

— Не так все плохо, раз ты все еще им числишься.

Лео волком воззрился на друга, что есть силы сжав челюсти. Поняв, что пересек черту дозволенного, Герарди поднял руки вверх, сдаваясь.

— Ладно, как скажешь. Пойду поговорю с ней. И даже не повышу при этом голоса. А ты пока подмени у стойки, вдруг народ повалит.

Брюнет саркастично обвел взглядом полупустое помещение, но ничего не сказал. Сделал еще один большой глоток медовухи, обходя барную стойку и занимая место Барта.

Оливия сидела, откинувшись на мягкую спинку скамьи и скрестив на груди руки. Смотрела в сторону окна, но вряд ли видела тонкие струйки вновь сорвавшегося дождя или золотистые блики от света загоревшихся на улице фонарей. Скорее всего она сосредоточенно думала о том, что узнала и пыталась найти в этой новости хоть что-то хорошее. Барт ее понимал. И удивлялся, почему Лео не понял того-же. Дело в том, что Оливия Ферас поступила в Саронсо не просто так, а, чтобы доказать себе и отцу, что может справиться с горем, принесенным в ее семью драконами. Брат Лив погиб на одном из таких вот турниров, в который записались Лео с Рэндалом. А мать слегла, а затем скончалась, не сумев справиться с этой потерей. Об этом все знали.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Как ты, Олив? – он присел напротив, облокотившись на стол и сложив руки в замок.

Она взглянула на него, натянуто улыбнулась. Барт сжал зубы, заметив в ее глазах блеск сдерживаемых слёз. Он терпеть не мог, когда девушки при нем плакали, но особенно не выносил слезы Оливии. Для него эта девочка была особенной. Маленькой, ранимой, солнечной. Рядом с ней хотелось быть лучше, чем есть на самом деле. И когда ее лицо омрачалось печалью, руки чесались немедленно стереть с лица земли того, кто стал тому причиной. К сожалению, в последнее время этим «кем-то» все чаще являлся его лучший друг.

— Почему вы скрывали от нас такое? Ведь Софи тоже не знает?

— Ты так не уверенна в способностях этих двух? – ответил вопросом на вопрос, — Они лучшие драконьи наездники в академии. А еще наши друзья. В друзей нужно верить.

Она помолчала, вновь отведя глаза.

— Кристоф тоже был лучшим. И мама верила в него, как никто другой.

Барт вздохнул, пересаживаясь на скамью, рядом с Оливией. Приобнял ее за плечи.

— Я понимаю, как сложно тебе это принять. Но подобной потери ты больше не испытаешь. Лео уже сейчас готов к турниру, а ведь впереди три месяца подготовки. Рэндал, как ты знаешь, ему ничуть не уступает. Да и участие в этот раз принимает не каждый по-отдельности, а командой.

— Нет, самый сильный в нашей компании ты, Барт, — прошептала, смахнув сорвавшуюся слезу, — Но почему-то остался благоразумным и не пошел на эту глупую затею.

Он промолчал. Его решение насчет турнира еще не было окончательным. Рэндал звал его в команду и сейчас скорее всего уговаривал на этот шаг Софи. По правилам турнира, участников должно быть четверо.

Словно почувствовав неладное, Лив отстранилась, заглядывая ему в глаза.

— Или ты тоже с ними?

Он стойко выдержал этот взгляд, хоть неимоверно хотелось скрыться от его яркой зелени.

— Не думай о плохом, Олив. Все будет хорошо, я уверен.

Глава 1. Оливия

Две недели спустя.

Меньше всего на свете я любила осень.

Иронично, ведь именно в это время года родилась. В конце октября, в самый разгар листопадов и бабьего лета, когда по воздуху летают серебристые нити паутины, солнышко обманывает мнимым теплом, а леса наряжаются в яркие краски. Мне нравилось ходить с друзьями на пикники, наблюдать за клином журавлей, улетающих на юг, но с каждым днем настроение неумолимо стремилось вниз, к самой низкой отметке. Виной этому были не ветра и дожди, ночные заморозки или противная сырость, а то, что символизировала осень. Увядание, замедление природного цикла и смерть.

Последнее казалось самой значимой причиной нелюбви. В ноябре погиб Кристоф. Через год, в начале сентября – мама. С тех пор, я каждую осень ожидала чего-то трагического и печального, что в очередной раз разобьет мне сердце. Так произошло и в этот раз, спустя шесть лет после последней трагедии в нашей семье. Четверо лучших друзей объявили об участии в Турнире Драконов – самом опасном конкурсе среди академий трех королевств.

А сегодня, через две недели после шокирующего известия, я приняла решение следовать за ними. Но не всадником, а помощником тренера драконов. Отпустить одних никак не могла, ведь в противном случае придется наблюдать за всем с трибун, доступа к Лео, Барту, Рэндалу и Софи у меня не будет. А так, смогу каждый вечер с ними видеться, следить за состоянием и готовностью их ездовых драконов. Так будет гораздо спокойнее.

Я числилась лучшей на факультете дрессировки, потому мою кандидатуру утвердили практически сразу: включили в список участников, выдали форму и свод правил турнира. Зачем мне нужно их знать – загадка, но лишних вопросов не задавала.

Сейчас я торопилась к Спящему озеру, где традиционно проходила одна из общих встреч с друзьями. Вообще, постоянных мест сбора было три: самый дальний столик в пабе у Барта, сектор демонологии и древних рун в библиотеке (который практически всегда пустовал) и беседка на берегу Спящего. Последним пользовались в основном летом и весной, потому сейчас, пока еще стояли теплые деньки, хотелось выжать из него как можно больше.

— Эй, Лив! Подожди! – голос Софи настиг меня уже у выхода из Круглого зала.

Махнув рукой, она припустила ко мне бегом. Темно-зеленая форма драконьих наездников обтягивала стройную фигурку, и без того притягивающую взгляды парней. Компания Заклинателей, проходившая мимо в сторону столовой аж шеи по сворачивали ей в след.

Хмыкнув, я сложила руки на груди, неодобрительно покачав головой. На колдовском факультете учились одни мальчишки и недостаток женского общества прямо-таки на лбу у этих товарищей было прописано. Что сказать о Софи, она никогда не придавала такому вниманию большого значения. Вообще, делала вид, что этого не замечает. Даже не встречалась ни с кем! Хотя очень многие увивались за ней, словно мартовские коты. Не удивительно, она была очень красивая: высокая, стройная, с длинными блондинистыми волосами и теплыми карими глазами, светлого, медового оттенка. Из всех обучающихся в академии парней ее можно увидеть разве что с Лео – потому что он ее брат, и Рэндалом с Бартом — потому, что мы такой компанией дружим уже не один год. Собственно, они вчетвером учатся на одном факультете – Наездников. Я единственная из них в тренерском составе.

Всего в академии три факультета: Заклинатели, Наездники и Дрессировщики. Удивительно, что несмотря на первое магическое образование, обязательное при поступлении сюда, обучаться повелевать драконами при помощи магии стремились в основном парни. Или же им отдавали предпочтение на вступительных испытаниях. Я не вдавалась в подробности. Правда, в этом году на первый курс вроде как приняли двух девчонок. Но они единственные представительницы прекрасного пола среди всех четырех курсов.

На двух других факультетах девушек и парней было приблизительно поровну. Причем наездниц драконы принимали гораздо мягче и охотнее, нежели наездников.

Софи наконец добралась до меня, широко улыбаясь и тяжело дыша.

— Ты откуда такая радостная? Я думала встретить тебя уже в беседке.

Мы вышли из здания академии и принялись спускаться по каменной крутой лестнице, вытесанной прямо в скале, на которой возвышался замок. Я не один раз пыталась сосчитать ступени, но всегда сбивалась на четвертом десятке. Она вела в сад, откуда можно пройти к драконьим загонам и трем тренировочным полигонам. За ними уже начинался лес.

— Это я так справиться со стрессом пытаюсь. Улыбка и внушение, что все хорошо.

— А на самом деле все плохо?

— Шелд вызвал на ковер. Я даже после утренней тренировки не успела переодеться.

— Чего ему надо?

Профессор Шелдман, которого за глаза называли просто «Шелд», был деканом факультета Софи и частенько гонял своих подопечных на дополнительные тренировки. Он очень рьяно следил за их успеваемостью и жестко наказывал за провинности. В моменты, когда ребята в очередной раз жаловались, как «злостный старикашка» их заколебал, я неимоверно радовалась, что мне достался добрый и сдержанный Клиф Залибака. С фамилией ему конечно не повезло, в первый год без смеха произнести я ее не могла, но сейчас даже представить, что декана бы звали как-то по-другому, было сложно. Да и обращалась я к нему чаще всего по имени. Он сам на этом настаивал.

— Мы же подали заявку на участие в Турнире, — улыбка Софи немного угасла, — Теперь к нам внимание повышенное, а требования, так и вовсе – заоблачные! Словно мы короля защищать готовимся.

— Ну, тут я с вашим Шелдом согласна. Пусть лучше он гоняет вас здесь, чем драконы противников будут вас гонять на турнирном полигоне.

Софи хмыкнула:

— Посмотрела бы я на тебя! Уже забыла, как завывала, когда он замещал одного из ваших преподов?

Я пристыженно промолчала. На третьем курсе и правда посчастливилось целый семестр его терпеть на «ТДОВ» (теории дрессировки огнедышащих видов). Затаскал он нас по всем полигонам, как сидоровых коз! Причем ему было глубоко безразлично то, что замещаемый им раздел предмета вообще-то, теоретический.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Так, а почему только тебя вызывал?

— Лео побывал у него немного раньше, а Рэндал с Бартом сразу после завтрака направились к загонам. Так что, им это еще предстоит.

Лео значит уже успел зарядиться негативом и снова будет не в настроении. Сколько мы друг друга знали, и месяца не могли прожить спокойно, без выяснения отношений. А в последнее время ссорились чуть ли не каждую неделю. В конце прошлого года, когда он предложил стать его девушкой, мне казалось, что-то между нами изменится. Признаться, я этого очень хотела… Чтобы исчезла эта натянутая струна и появилась какая-то мягкость, сокровенность. К тому же, я надеялась, он наконец перестанет отгонять от меня всех представителей мужского пола, независимо от их возраста и намерений. Но стало только хуже. Он ревновал меня к каждому столбу! И если раньше могла осадить его тем, что никакого права на вторжение в мою личную жизнь он не имеет, теперь этой возможности лишилась.

Лео мне нравился, может быть, я его даже люблю. Мы с детства знакомы. Но, кажется, именно в этом и заключается наша основная проблема. Для него я так и осталась «рыжуха» со школы чародейства и волшебства, которую дергал за косички и много лет боялся признаться в чувствах. Прошли годы, он наконец решился, но я все это время двигалась вперед, менялась, становилась старше. Лео же остался прежним, как и мой образ в его сердце.

 Тяжело вздохнув, плотнее запахнула мантию и глянула вниз.

Спящее озеро омывало скалу с противоположной от сада стороны. Его насыщенно синие воды отражали солнечный свет и искрились, словно заколдованные. Казалось, замок нависал над ним. Из окон всех аудиторий Восточной и Южной башен можно смело нырять, если не боишься разбиться от удара о воду с такой высоты. Мальчишки часто спорили на этот необдуманный поступок, но ни у кого еще не хватало глупости вытворить что-то подобное.

— О, вон они!

Задумавшись, я на мгновение забыла, что иду не одна. Вздрогнув, посмотрела на Софи, а затем перевела взгляд в сторону, куда она показывала. Отсюда был виден весь берег, поросший густой желтоватой травой до самой воды. Еще при моем первом курсе, профессора с помощью чар поддерживали газон всегда зеленым, даже зимой. Сейчас почему-то перестали.

— Где? – на берегу я никого не видела, как и во всех трех беседках.

— Да вон же! Из леса идут.

— Чего они там делали?..

— Сейчас спросим.

Софи припустила бегом, спрыгнув с оставшихся двух ступенек и помчавшись навстречу парням. Я не торопилась. Прилепила взгляд к Лео, гадая, чем закончится эта наша встреча. Вроде бы он не выглядел злым или расстроенным.

Подруга настигла ребят и о чем-то затараторила, активно жестикулируя. Видно рассказывала о недавнем разговоре с деканом. Когда я дошла до них, говорил уже Барт:

— … До начала Турнира почти три месяца, мы еще можем и отказаться, если что.

— Ты о чем!? – возмутился Рэндал, — Вообще-то заявка уже подана. Не вздумай подвести!

Он как обычно одет во все черное. Каштановые волосы растрепаны, между прядей застряли желтые мелкие листочки. Болотно-зеленые глаза сейчас неестественно светлые. Злится значит… За годы знакомства я успела изучить этих троих, как свои пять пальцев. Лишь Барт все еще оставался для меня загадкой. Его я знала четвертый год, но хоть отношения у нас сложились очень доверительные и теплые, он все еще мог удивить какой-нибудь фразой или поступком. А еще он очень ветреный, меняет девчонок, как перчатки, и это немного напрягает. Хотя, казалось бы, почему меня подобное должно волновать?

— Привет, — я остановилась рядом, — Что вы в лесу делали?

Лео тут же шагнул навстречу, обнял за плечи одной рукой, по-свойски прижимая к себе и чмокая в макушку.

— Кое-что проверяли, малыш.

Я сморщила нос. Не люблю, когда он так меня называет.

— У вас какие-то тайны от нас?

Парни подозрительно промолчали, стараясь на меня не смотреть. Сердце тревожно сжалось, ожидая подвох.

— Так, теперь и я заинтересована, — Софи сложила руки на груди, — Выкладывайте!

Как обычно, первым сдался Барт. Он вообще редко участвовал в делишках Лео и Рэндала, которые постоянно влезали в какие-нибудь неприятности. Оттого казался на их фоне старше и благоразумнее. Но порой и без их помощи мог вычудить нечто такое, что в голове вообще не укладывалось.

— Они показывали мне пещеру, которую обнаружили во время утренней пробежки.

Я аж рот приоткрыла от удивления.

— Пещеру?! Это по какой траектории ваш маршрут пролегал? – спасла от длительной паузы Софи. – Подземные коридоры начинаются гораздо дальше дозволенной нам для прогулок по лесу территории.

— Барт, ну кто за язык тянул! – процедил сквозь зубы Лео. Его ладонь, сжимающая мое плечо, напряглась.

— Мы же собирались все равно им рассказать.

— Но не вот так же… внезапно!

— Да ладно, не истери, — Софи ткнула брата в бок, — Рассказывайте, где шлялись с утра по раньше. Шелду никто об этом не доложит.

— Да при чем тут Шелд…

Рэндал бросил быстрый взгляд в мою сторону. На его беду я это заметила.

— Понятно… — протянула, с ноткой обиды в голосе, — Думаешь побегу рассказывать отцу о нарушенных вами правилах? Я хоть раз так поступила?

В груди закипело негодование. Рэндал постоянно делал скидку на то, что я ректорская дочь. В его понимании этот факт непременно обязывал меня докладывать папе обо всем, что я где-либо услышала или увидела. Это жутко обижало! Особенно учитывая то, что за сотни произошедших на моих глаза проделок я ни об одной никому не рассказала. Да и папа меня ни о чем не спрашивал, даже если точно знал, чьих рук очередная выходка.

— Нет-нет, ты не так поняла, Олив! – зачастил Рэндал.

— Просто… — перебил его Лео, — Тебе лучше не видеть то, что мы обнаружили.

— Почему?

Тишина. Парни старались не смотреть на меня или друг на друга, лишь Софи, хмурясь, бегала взглядом от одного к другому.

— Так, не злите меня! Что там такое вы, трое обормотов, нашли? И почему Оливии этого лучше не видеть?

И вновь ответственность взял на себя Барт.

— Олив… — он на мгновение замолчал, посмотрев мне прямо в глаза. От чистой синевы этого взгляда мое сердце пропустило удар. Я поняла, что сейчас Барт скажет что-то очень для меня важное. Лишь у него и хватало на это смелости. — Это касается дракона твоего брата.

Неожиданно.

Слова ударили прямо в грудь, выбив воздух из легких. Я часто заморгала, не сразу вникая в их суть. Когда наконец смогла взять себя в руки, прошептала:

— Дракон Кристофа погиб вместе с ним…

— Нет, Оливия, — Барт не спускал с меня глаз и только лишь их прохладное спокойствие сдерживало разгорающийся в глубине души огонь. Я ощутила его палящее дыхание в самом центре солнечного сплетения и по инерции сжала кулаки, дабы не выпустить стихийную магию. – Дракон жив.

Глава 2. Барт

Несмотря на прохладный день, в беседке было жарко.

Оливия немного успокоилась, воздух вокруг нее перестал дрожать от палящего жара. Я знал, как сложно бывает сдержать стихийный огонь, когда он подстегнут сильными эмоциями. Мама была такой.

Софи обмахивалась ладонью, Лео расстегнул мантию и рубашку до середины груди. Он так и не отпустил Оливию, все еще обнимая и прижимая к себе одной рукой. Я же предпочел просто отсесть подальше и наблюдать за происходящим со стороны.

Правда пока все молчали, пытаясь уложить в голове выданную мной информацию.

Рэндала вызвали по громкоговорителю в кабинет Шелда, так что нарушить тягучую тишину оказалось не кому, а присутствующим было комфортно в ней.

Хотелось закурить. Плохая привычка, девчонкам не нравилось, когда я при них это делал. Но сейчас подобное вряд ли кого-то возмутит. Подумав немного, все же достал из кармана мантии пачку, выудил сигарету и щелкнул пальцами, наколдовывая тонкий язычок пламени. Затянулся, выпуская густой белый дым в сторону.

Софи неодобрительно зыркнула на меня, но промолчала.

Глянул на Олив. Она даже не пошевелилась, гипнотизируя взглядом сжатые в замок пальцы на своих коленях.

Откуда во мне столько глупой смелости, чтобы говорить такие вещи ей в лицо? Оправдывал себя лишь тем, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Да она все равно узнала бы о нашей находке. Не от одного из нас, так от посторонних. Скрыть редкого Черного Шипастого дракона, класса огнедышащих – это как утаить снегопад в разгар зимы.

— С чего вы взяли, что он именно Кристофа? – наконец заговорила тихим, дрожащим голосом.

Я промолчал, хотя знал ответ.

После трагедии, что произошла семь лет назад на турнире, драконов этого вида посчитали опасными, плохо обучаемыми и непредсказуемыми в стрессовых ситуациях. С тех пор их убрали с академии, оставив лишь пару для изучения класса огнедышащих. Никто не накидывал больше на их спины сёдла. А тот, которого обнаружили в пещере мало того, что имел множество застаревших ран, на его лбу горела печать Турнира. Значит, он когда-то был участником. Изучить более близко его не удалось, зверь никого к себе не подпустил. Он лишь пятился глубже в пещеру и защищался, выпуская струи пламени.

— Он из вида Черных Шипастых, — проговорил Лео, — К тому же, имеет печать.

— И что? Прошло много турниров, с печатью разгуливает огромное количество драконов.

— Если он не Кристофа, значит чей-то еще. Но дело в том, что за последнее десятилетие, участник выбыл из игры лишь в тот год. Остальные под пристальным присмотром Комитета и если бы кто-то исчез, в тот же день к нам нагрянула бы комиссия Ловчих, перешерстив всю территорию! Уж поверь, я прекрасно знаю, о чем говорю.

— Как будто нас поставили бы в известность! Мы бы даже не заметили, что кого-то разыскивают! – Оливия говорила громче, в голосе так и звенело напряжение. Было видно, что она всеми силами отказывалась бередить старые раны.

Лео так же перешел на более громкий, не терпящий возражений тон:

— Лив, я имею ввиду, отец обязательно рассказал бы нам с Софи, что будет проводить поисковые работы на территории академии. Это дракон твоего брата. Просто смирись, что в его смерти было не все чисто.

Я глубоко затянулся горьким дымом, заставляя себя не вмешиваться. Друг опять переходил границу и совершенно не замечал этого.

— Но это невозможно! – Олив высвободилась из объятий и вскочила с лавки, — Папа видел, как Зорга охватывает пламя! После того, как скинул Кристофа, он исчез в собственном посмертном огне. Все мы знаем, как умирают драконы. Тысячи людей были свидетелями.

Лео сжал зубы, по скулам побежали желваки. Он не отличался терпеливостью, но в последнее время заводился с пол оборота. Даже в те моменты, когда и психовать-то было не из-за чего. А сейчас, провоцировал скандал резкими ответами, вместо того, чтобы где-то промолчать, а где-то согласиться.

Нужно вмешаться, иначе все вновь перерастет в беспричинную ссору этих двух.

— Мы не смогли рассмотреть его более тщательно, — я выкинул окурок в сырую желтую траву и посмотрел на Оливию. Та перестала сверлить взглядом Лео и перевела внимание на меня, обжигая потемневшей зеленью глаз, — Он одичал и явно боялся нас. Чуть не спалил прямым огнем.

— Значит, нужно вернуться и попытаться приручить его!

— Ты у нас дрессировщик от бога, вот и вперед! – вставил Лео, резко вставая и вылетая с беседки, как ошпаренный.

Софи поднялась следом, коротко обняла замершую столбом Оливию:

— Не обижайся на него, он очень за тебя переживает…

Лив молчаливо отстранилась и отвернулась. Подошла к перилам, вцепилась в них, аж костяшки побелели. Софи прикусила губу, махнула мне на прощанье и побежала догонять брата.

Да уж, если бы мне сказали, что все закончится именно так… То, что тогда? Я бы все равно рассказал ей о пещере и драконе. Глубоко вздохнув, вперил взгляд в прямую напряженную спину, прикрытую рыжим золотом волос. Поднялся, сунул руки в карманы штанов и подошел ближе, замирая в шаге от нее.

Я не умел утешать девчонок. Да и требовалось ли это в данной ситуации? Кто ж разберет…

Шагнул вперед, останавливаясь рядом.

— Хочешь, сходим туда? Лео прав, среди нас ты единственная, кто может найти подход к этому зверю.

Некоторое время она просто молчала, вглядываясь в темноту осеннего леса. Затем глубоко вздохнула и запрокинула голову, подставляя лицо под скудные лучи белесого солнца.

— Хочу, Барт. Очень хочу. Но боюсь убедиться в том, что это действительно Зорг. Ведь тогда смерть Кристофа окажется не просто несчастным случаем.

На том Турнире было не все чисто, понятно и без всяких расследований. Но стоит ли копошиться в прошлом и ворошить опасные тайны? Наверное, все же благоразумнее рассказать о находке ректору, доверить ему распутывание этого клубка.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ Я отвернулся, прислоняясь поясницей к периллам.

— Как знать… В любом случае, дракон не мог просто испариться с арены и чудесным образом появиться в окрестностях Саронсо семь лет спустя. Именно сейчас, когда грядет очередной турнир. В котором, кстати, ты участвуешь.

Олив перестала ловить солнечные лучики. Отступила, чтобы посмотреть на меня. Внимательно, прямо в глаза. Я не любил этот взгляд, он слишком глубоко проникал в душу, цепляя что-то объемное и неповоротливое в самом ее центре. В такие моменты на грудь словно клали невидимый камень, сдавливающий сердце и мешающий свободно дышать.

— Непременно нужно сходить в ту пещеру. Только возьмем с собой Рэндала, я не уверена, что справлюсь.

— Если ты не справишься, что сможет Рэндал?

Она пожала плечами, отводя глаза.

— Его драконы слушают.

— В этом и я помочь могу. Забыла, кем являлись мои предки?

Улыбнулся, хотя ее неуверенность в моей подстраховке не слабо так кольнула по самому больному.  Магия покорения драконов течет в крови моего рода уже много веков. Правда пока это проявлялось лишь способностью усмирять особо буйных представителей, никак не сказываясь на их дальнейшем поведении.

— Хорошо, тогда отправимся после обеда. У меня сегодня две пары, пропустить которые никак не могу.

Я молча кивнул.

Толпой навещать дракона все равно было бы глупо. В идеале, дрессировщик должен войти к нему в пещеру совершенно один. Но в сложившихся обстоятельствах это то же самое, что собственноручно толкнуть Оливию в лапы смертельной опасности.

С другой стороны, остальные могут обидеться, что их не позвали. Видимо оповестить Рэндала и Лео все же придется. Становиться причиной очередной ссоры мне совершенно не хотелось.

Глава 3. Оливия

История Драконов, как дисциплина мне не нравилась.

О происхождении и эволюции крылатых ящеров я могла бы прочитать и в библиотеке. К тому же, старенький профессор Гринбер всегда читал свои, написанные много лет назад лекции очень тихо. Словно вел занятие исключительно для первого ряда, не замечая, что даже там особо наглые умудрялись дремать. Подопрут щеку кулаком, откроют учебник – и вперед, в красочное путешествие по сновидениям. А со стороны – будто книгу читают. Все полтора часа на одной странице, но не суть, Гринбер все равно отрывал взор от конспектов только два раза за всю пару: в самом начале и ближе к концу.

Но сейчас я была даже рада, что в расписании стоял этот предмет. На другом спокойно поразмыслить на тему пещеры и дракона не смогла бы. А подумать там есть над чем!

Как бы рьяно не отстаивал свою позицию Лео, дракон Кристофа действительно погиб. Это видели не только тысячи зрителей и болельщиков, но и папа. Вот кто точно не мог ошибиться. Целый месяц он не подписывал согласие на закрытие дела о несчастном случае на конкурсном полигоне. В тот раз даже оглашение победителей перенесли, вынудив огромное количество приезжих с разных уголков материка гостей лихорадочно искать, где бы поселиться. Многие разбивали палатки прямо за воротами турнирных арен, но были и такие, которые попросту уезжали домой, не дождавшись оглашения итогов.

До того года, смертей на Турнире за всю его историю не было. Потому, правители трех участвующих королевств дали зеленый свет на расследование. Но версия убийства или подстроенного несчастного случая не подтвердилась. Единственным виновником смерти моего брата оказался его дракон, который «повел себя непредсказуемо в стрессовой ситуации», как писали потом в газетах. После попадания в перекрестный огонь других участников, он скинул наездника с седла. В это трудно было поверить, ведь Зорг являлся обученным ездовым драконом академии Саронсо и ни разу не подвел своего хозяина. Но видимо в тот день что-то пошло не так.

Чтобы успокоить вошедшего в раж зверя, плевавшегося огнем и летевшего прямиком на трибуны, в него выстрелили. Хотели усыпить или успокоить. Но стрела попала ему в глаз, нанеся смертельную рану.

Он мгновенно воспламенился в ярком посмертном пламени и исчез, оставляя после себя лишь черный дым.

Вспоминать об этом оказалось невероятно тяжело. Глаза защипало, и я сердито растерла их. На тот момент мне едва исполнилось десять, и эта трагедия надолго выбила из колеи. А если учесть, что через год я потеряла еще и маму…

По щекам защекотало.

Ну вот! Я ненавидела себя жалеть, и совершенно непростительно разводила сейчас сырость! Прошлое на то и прошлое, чтобы не возвращаться к нему. А память о погибших должна быть светлой. К чему лить слезы по былому?

Тихонько осмотрелась, украдкой наколдовывая себе платок. Не хватало еще спровоцировать какую-нибудь сплетню.

За каждый год моего обучения, обо мне постоянно что-нибудь выдумывали. На первом курсе пустили слух о том, что отметки свои получаю авансом, просто так, за красивые глазки – это по одной из версий. Другая была еще более обидная и гласила, что папа дал установку профессорскому составу во что бы то ни стало вытянуть его непутевую дочь на отличницу обучения. Но когда я завершила год со вполне средним табелем, этот слух поутих.

Второй начался с еще большего абсурда. Узрев у меня на пальце колечко с большим изумрудом, тут же придумали байку о моей якобы помолвке. В женихи определили какого-то жутко богатого и влиятельного колдуна из соседнего королевства. Смешнее всего то, что кольцо было обычной дешевой побрякушкой, какими мы с Софи тогда увлекались, навешивая на себя всякие бусики-браслетики и прочий металлолом.

На третьем курсе у моих «поклонников» вообще крышу сорвало. Сначала мне приписывали серьезные любовные отношения с Рэндалом, затем с Бартом. Почему-то мысли связать меня еще и с Лео ни у кого не нашлось. Может от того, что мы постоянно ругались? В общем, моя дружба с ребятами бомбила тонкую душевную организацию однокурсников на протяжении всего года. И лишь под конец, когда я стала встречаться с Лео, этот осиный рой поутих. Кстати, кто каждый раз являлся зачинщиком очередной сплетни я до сих пор не выяснила.

А сейчас, глядя на мои слезы, кто-то мог сгенерировать новую гениальную идею, касающуюся моей жизни. Даже предполагать о возможных вариантах не хотелось.

Спасибо, шла История. Все двадцать девять предположительных сплетников оказались слишком вялыми и рассредоточенными, чтобы замечать ноющую за последней партой сокурсницу.

Позади послышался тихий щелчок, но кроме меня этого похоже никто не услышал.

Быстренько убрав платок в карман, обернулась.

— Папа? – проговорила одними губами, удивленно вскинув бровь.

Он поманил к себе ладонью и так же бесшумно прикрыл дверь обратно. Насколько я знала, ректор намеренно не ходил на Историю Драконов с проверкой, ибо прекрасно понимал, что здесь обнаружит. Выпускного экзамена по предмету нет, лишь зачет в конце первого семестра, после которого студенты распрощаются с нудным вещанием профессора Гринбера и сразу же забудут все, что могли случайно запомнить на его парах.

Еще раз оглядев присутствующих, я встала из-за парты и на цыпочках выскользнула в коридор. Выглядело это смешно, особенно если учитывать тот факт, что выходила я на встречу ни с кем иным, как с ректором всея академии.

— Пап, ну можно ж было артефактом вызвать, я поднялась бы к тебе после пары…

На автомате потеребив тонкий серебряный браслет, служивший неплохой связью с отцом, отошла от аудитории на пару шагов.

— И тебе доброе утро, милая, — он протянул ко мне руку, заправил выбившуюся прядь волос за ухо и, подхватив под локоть отвел еще немного в сторону.

— Привет, пап. Уже одиннадцать дня, а за той дверью так вообще, обеденный тихий час.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ Я говорила тихо, но в бесшумном пустынном коридоре каждое слово отражалось от стен и увеличивалось в громкости.

Отец лишь улыбнулся, внимательно меня осмотрев. Виделись мы с ним не так часто, как могли бы, потому при каждой встрече он словно проверял, все ли со мной в порядке. Будто если что-то случится, артефакт на моем запястье не сообщит ему об этом.

— Мне доложили, ты подала заявку на участие в Турнире… — голос спокоен и выдержан, но яркие зеленые глаза (единственное, что я унаследовала от него) заметно потемнели.

В груди скребнуло чувство вины. Я и так слишком много выпросила, поступив сюда. Папа наотрез отказывался давать согласие, но, когда понял, что настроена я слишком серьезно, поставил условие: подам документы лишь на тренерский факультет. По его мнению — самое меньшее, из трех зол.

— Я не всадник. Буду всего лишь помощником тренера.

— Мне все равно, я против. К участникам, их драконам и к самим аренам ты и близко не подойдешь.

Говорил все так же тихо, даже вкрадчиво, а у меня все внутри сжималось от выражения его лица и взгляда. Такого неестественно темного и холодного.

— Не делай этого, не запрещай! Ты же знаешь, что поступлю я все равно по-своему. Через неделю мне исполняется восемнадцать и твоего согласия уже не нужно.

— Оливия, — он запустил пальцы в черные, собранные в низкий хвост волосы и тяжело вздохнул, — Не вынуждая меня принимать кардинальные меры.

Я подалась навстречу, хватаясь за его предплечье обеими руками и умоляюще заглядывая в глаза.

— Папа, пожалуйста! Для меня это очень важно.

— Я уже потерял одного ребенка на этих дьявольских играх.

— Не сравнивай меня с Кристофом. Он был всадником. До глупости смелым, бесстрашным, не признающим страховки. В полетах была вся его жизнь. А я? Разве хоть раз подвергла себя опасности? Даже во время дрессировки подстраховывала себя магией.

Мысли о брате вновь подогнали к горлу ком, но глаза оставались сухими. Наверное, я слишком боялась радикальных мер отца, чтобы позволять себе расклеиться. И судя по его виду, не зря боялась. Моя пламенная речь возымела совсем не тот эффект, на который я рассчитывала.

— Оливия, подумай. Иначе я сниму академию Саронсо с участия.

— Что?

— Либо ты одна покинешь состав команды, либо вместе со всеми.

Склонившись, поцеловал в лоб и отвернулся уходить. Скрылся за шелестом черной мантии, быстро исчезая за поворотом. Я осталась стоять, глядя ему в след и не зная, что теперь делать. Обычно папа всегда готов пойти на компромисс и выслушать мнение других. А сейчас оставил последнее слово за собой, лишив меня выбора. Хотя нет, выбор все же был. Но ни один из вариантов меня не устраивал.

Ударили в колокол. Гулкий чистый звук пронесся по замку, отражаясь в тихом дребезжании стекол. Пара подошла к концу.

Вернувшись в класс, собрала принадлежности в сумку, перекинула ее через плечо и вновь направилась к выходу. Мысли были заняты лишь отцовским ультиматумом, даже маячивший впереди поход к лесной пещере не мог вытеснить их из головы.

— Оливия!

По плечу с силой хлопнули, и я едва не впечаталась в дверной косяк. Пошатнувшись, стремительно обернулась, готовая высказать всё, что думаю. А на языке сейчас вертелись только ругательства, коих я за годы дружбы успела нахвататься у друзей. Но наткнулась на широкое, улыбающееся во все тридцать два белоснежных зуба лицо Седрика Локвуда и осеклась. Что ему от меня понадобилось? Этот двухметровый детина со мной с первого курса ни разу не заговорил, а тут вдруг даже по имени назвал.

— Чего тебе? – буркнула, растирая ушибленное плечо. С такой силищей, Локвуд запросто мог мне его вывихнуть.

— У тебя же ящерица из Зеленых Рогатых?

— Ящерица это у тебя, Седрик. А у меня дракон.

Направление темы мне совершенно не понравилось. Следующей парой у нас как раз была Практика по дрессировке. И насколько помню, мне с Локвудом достался один вид.

— Мой зверь приболел, его вроде как лечат… Так что поделишься.

Он не спрашивал, а утверждал. От этой наглой самоуверенности у меня аж скулы свело.

— Что значит «поделишься» ?! Это тебе не кусок торта! – накопленное за день раздражение нашло выход.

— Да ладно, чего хорохоришься? – он ухмыльнулся, шагнул ближе и уперся широкой ладонью в стену рядом с моей головой. – Тебе же выгода, покажу, как правильно с драконами управляться.

Точка кипения в груди достигла максимума. Я была так зла, что с легкостью растерзала бы самодовольную физиономию на рождественские ленточки.

— Я прекрасно справляюсь с этой задачей самостоятельно. Мой ответ – нет!

Вокруг стоял шум, аудитория быстро пустела. Если еще чуть помедлю, останусь с ним в пустом классе наедине. Оно мне надо? Благо выход вот он, рукой подать. Не дожидаясь, какой следующий довод моей выгоды «поделиться» драконом созреет в короткостриженой башке Седрика, шустро выскакиваю из-под его ручищи. Но одним быстрым движением парень захлопывает дверь, едва не шибанув ею мне по носу!

— Ты что, с дуба рухнул!?

Бросаю быстрый взгляд вниз, к учительской трибуне, но никого там не обнаруживаю. Видимо профессор Гринбер вышел через другую дверь. Теперь злость немного угасает и на Седрика я поднимаю глаза уже скорее с долей страха. Конечно же понимаю, что вреда он мне не причинит – все знали, кто мой отец и какие у меня друзья. Последний несчастный, вздумавший меня обидеть, наглотался собственной крови от разбитого носа еще на первом курсе. Кажется, даже папа о том инциденте до сих пор не знает, вопрос был решен без его участия.

Но общий угрожающий вид Локвуда уверенность мою нехило так пошатнул. Лоснившаяся от пота физиономия заметно покраснела, зрачки в светло-голубых глазах превратились в маленькие точки – еще немного сузятся, так и вовсе исчезнут. Ему явно мое поведение пришлось не по вкусу.

— Вообще, я тебя тут не из-за ящерицы придержал, — совсем другая интонация, более серьезная, пускающая мороз по коже.

— Что тебе от меня нужно?

— Ты из лучших дрессировщиков на курсе. Мне нужно, чтобы ты приручила для меня одного крылатого.

Сказать, что я слегка опешила – ничего не сказать. Все драконы в Саронсо уже приручены, к студентам не допускают диких. Даже наш факультет получает необученных, но уже прошедших через руки Ловчих. Отец Лео был одним из них, и я прекрасно знала, о том, как сложно довести зверя до того послушного состояния, какими они появляются у нас в академии. Не у каждого выпускника с первого раза получится приручение, а мы даже не начали еще это проходить! Дисциплина начнется только во втором семестре. Нам давали теорию, много теории, но на практике никто пока подобного не делал.

— Седрик, здесь нет диких, — повторила свои мысли, стараясь говорить спокойно, без той дрожи, что зародилась в руках и коленках, — И даже если бы были, я не смогу тебе помочь. Ты же знаешь, приручение мы еще не проходили.

— Знаю, не идиот. А также в курсе, что ты прочитала от корки до корки все книги в библиотеке и прекрасно сможешь воплотить все написанное не только с воображаемым драконом, но и с живым.

— Да ты с ума сошел… — у меня даже удивляться или голос повышать сил не было, — Давай сделаем вид, что этого разговора не было. И мне не придется рассказывать обо всем ректору.

— Ты и не расскажешь, — он приблизился, а мне отступать больше не куда – спина и так упирается в стену. – Слово моего отца гораздо весомее твоего. Ведь именно он назначил господина Фераса на должность ректора. Он так же может его разжаловать. И не только.

Я не знала, кем являлись родители Локвуда, зачем мне это? Но его слова запустили в голове цепочку давних событий. Пару раз академию навещал очень высокий, светловолосый мужчина во всем черном. Непроницаемое, словно вылепленное из воска лицо, прямая спина, холодный взгляд – оба раза я сталкивалась с ним, потому что случайно оказывалась рядом с папой в дни этих визитов. Лишь однажды отец обронил, что это очень важный гость и ему мы многим обязаны. Я даже не приняла всерьез те слова… Но кто мог назначить ректора? Ведь приказ должен подписать сам король, без его распоряжения никто ничего не сделает. Неужели отец Локвуда – приближенный Его Величества? Почему тогда об этом никто не знает?

Мысли промчались за долю секунды, вроде бы давая ответы на вопросы, но тут же генерируя новые.

— Ты угрожаешь мне? – прошептала, уже готовая согласиться приручить кого угодно, хоть черта лысого.

Ответить Седрик не успел, дверь распахнулась и на пороге показался Барт.

Немая сцена.

Я понимаю, как двусмысленно все выглядит: мой испуганный вид, нависающий надо мной Локвуд и его совершенно не доброжелательное выражение лица.

Взгляд Барта метнулся от Локвуда ко мне, и впился обратно в Седрика.

— Не понял… — шаг вперед, в воздухе резко стало холодно.

Мой обидчик моментально подрастерял половину своей смелости, отталкиваясь от стены и отступая.

— Ладно тебе, Герарди, мы просто разговаривали…

— По ее виду как-то не скажешь, что она этого разговора хотела, — в голосе лёд, вокруг разве что мороз не трещит, и я уверена, если прикоснусь сейчас к другу, кожа его будет такой же ледяной.

Стихия Барта, вот так быстро, с пол-оборота, проявлялась редко. Скорее всего он уже шел сюда на взводе.

— Барт, — я все же тронула его за рукав мантии, обращая на себя внимание, — Он не лжет, мы действительно говорили.

Он взглянул на меня, обжигая чистой синевой глаз.

— Олив, я знаю тебя не один год.

Что делать? Растерянность – вот то слово, более-менее точно характеризующее мое состояние. Если Седрик говорил серьезно, то действительно угрожал. И скорее даже не мне, а моему отцу. Как он поведет себя, если здесь и сейчас я вывалю Барту всю правду?

Ну, во-первых, Локвуд в этом случае отсюда в целости и сохранности не уйдет. Я знала, как опасен бывает гнев Барта, его многие в академии опасались. А во-вторых, последствия этого могут быть самые непредсказуемые.

— Я просто расстроена, только что говорила с папой… — перевела взгляд на Седрика, понимая, что при нем делиться дальнейшей информацией было бы глупо.

Барт об этом догадался, молча отошел в сторону, открывая тем самым выход для Локвуда. Тот кивнул мне и вышел. Судя по всему, разговор наш еще не закончен.

Глава 4. Барт

От чего в груди все горит и плавится? Хочется догнать мерзкого колдуна-переростка и объяснить, что эту девушку ему лучше обходить за километр. А не нависать над ней тучным потным утесом, вызывая вот такое выражение лица. Испуганное? Растерянное?

Оливия и Софи вошли в мою жизнь четыре года назад. Но если последней палец в рот не клади, сама кого хочешь заставит плакать, то Лив была полной ей противоположностью.  Самая хрупкая и беззащитная девочка, которую хотелось оберегать и защищать. Не допускать, чтобы жестокий мир ее обидел. Мы могли ссориться, спорить и жутко ругаться в кругу своей компании, но допустить, чтобы кто-то ранил ее физически или морально – совершенно невозможно.

Реакция на Седрика Локвуда напугала даже меня самого. Я не смог проконтролировать вспышку стихии, проснувшейся внезапно, как делала очень редко. Он ушел, вот мы остались наедине с Олив, я смотрю на нее, в ее посветлевшие зеленые глаза и понимаю, что она что-то не договаривает. Лезть в душу не имел привычки. Зачем? Когда придет время, человек сам все расскажет. Потому, как бы мне не хотелось докопаться до правды, осадил себя.

— Как ты тут оказался? У тебя же занятие в другой башне, — она первая нарушает тишину.

— Я ждал тебя внизу, но, когда спустился даже Гринбер, решил проверить, не уснула ли ты случайно под его лекцию. А тут такое…

— Так зачем ждал-то? – она всячески уводила от темы с Локвудом. Ну понятно, что дело здесь не чисто, — Мы же договаривались встретиться после обеда.

— Планы немного поменялись. В пещеру выдвигаемся прямо сейчас. Рэндал уже ждет у озера.

— К чему такая спешка? – она нахмурилась, поправила лямку сумки и вышла из аудитории в коридор, — У меня важная пара, я никак не могу ее пропустить…

Я последовал за ней. Мы направились по широкому коридору к винтовой лестнице, ведущей из Западной башни в Круглый зал.

— В лесу не спокойно. Как раз в той стороне, где мы обнаружили пещеру. Как бы дракон не вылез наружу… Нужно проверить и разобраться с ним как можно быстрее. Если это не Зорг Кристофа, то срочно рассказать твоему отцу.

Хотя, если это Зорг, рассказать нужно так же срочно. Ведь тогда все разительно поменяется и возможно Оливии не стоит принимать участие в Турнире. Сердце неспокойно сжималось от одной мысли о предстоящей большой игре. Что-то непременно должно случиться. Дракон этот не зря появился в окрестностях Саронсо.

— Кстати, о чем вы с ним говорили? Ты сказала, что расстроилась именно из-за этого.

Она как-то странно напряглась.

— Хорошо, я отпрошусь у тренера… Нужно придумать достоверную легенду…

Схватилась за перилла и ускорила шаг, торопясь по лестнице вниз. От меня так легко не отделаться. Она прикрылась разговором с ректором, чтобы не рассказывать об истинной причине их с Локвудом задержки в аудитории, а теперь и это хочет утаить? Нагнал, схватил за руку, останавливая и поворачивая к себе лицом.

— Что происходит? Рассказывай.

Тяжелый вздох. Дрожащие губы. Я прилепил к ним взгляд, не понимая, зачем пялюсь на них, вместо того, чтобы искать ответы в ее глазах.

— Он против моего участия. Даже в роли помощника тренера. И поставил условие: либо я сама выбываю из команды, либо он снимет с Игр академию.

Захотелось присвистнуть. Господин Ферас не на шутку беспокоится за дочь. Мало того, это даже походит на паранойю! Сразу видно, что проецирует судьбу сына на Лив или боится повторения несчастного случая прошлого. Но было ли то простой случайностью?

С одной стороны, я понимал ректора и даже был с ним согласен, а с другой… видел невооруженным глазом, как расстраивает это саму Оливию.

— Мы же прекрасно знаем не один пример, когда твой папа менял свое решение. Даже касательно твоего сюда поступления. Уверен, он сказал подобное на эмоциях. Боится за тебя, вот и всё.

Слабо верилось, что он пойдет на такой шаг, как снятие всей академии с участия в таких серьезных соревнованиях. Ведь это всегда давало шанс выпускникам оказаться замеченными Его Величеством. Очень часто победители или лучшие участники получали приглашение на королевскую службу. Кроме того, академия зарабатывала денежное вознаграждение за каждого всадника. Так что, принимать всерьез подобное заявление не стоило. Скорее всего в итоге он просто стукнет по столу кулаком и запретит ей. Зная ректора, он мог даже запереть ее, если другими способами удержать не удастся.

— Я не знаю, он дал время мне подумать. Но пока времени на это не было.

То, что ей нужно время «на подумать» при таком выборе меня слегка удивило. Обычно Лив ставила желания других выше своих. Неужели рассматривает вариант лишить Турнира всю команду?

Продолжать тему не хотелось, я промолчал.

В Круглом зале не протолкнуться. Самое оживленное место во время перерывов между занятиями. Именно здесь пересекались все пути, спускались лестницы, ответвлялись коридоры, ведущие в подземелья или другие залы первого этажа.

Протиснувшись через толпу, раздраженно одернул мантию. Кто-то зацепился за мой рукав пряжкой сумки и чуть не проделал на ткани дыру. Олив пыхтела совсем рядом, раскрасневшаяся и что-то шептавшая себе под нос.

— Бартоломью!

Девичий голос откуда-то справа резанул по нервам бритвой. Полным именем могла называть меня только одна девушка и встречаться с ней сегодня я совершенно не планировал.

— Бартоломью, я здесь! Эй, ты слышишь?

Захотелось поскорее убраться отсюда, исчезнуть, провалиться сквозь этот мраморный пол. Делая вид, что глухой, слепой, и вообще не Бартоломью, хватаю Лив за руку и целенаправленно тащу ее к высоким арочным дверям, даже не оглядываясь.

— Герарди! Нет уж, в этот раз ты от меня не скроешься!

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ Голос уже ближе. Она силой мысли перемещается что ли?

— Барт, кажется тебя зовут, — робко проговорила Оливия, обхватывая мое предплечье двумя руками, но не пытаясь остановить.

Что ж, притворяться и дальше слепоглухонемым в сложившихся обстоятельствах бессмысленно. Замедлив шаг, вышел из замка и остановился на широкой каменной площадке, от которой убегала вниз многоступенчатая лестница.

— Ты иди Олив. Я догоню, — выдавил, высвобождая руку из ее хватки, — Рэндал должен быть на берегу. Может и Лео тоже, он не говорил точно.

В груди зарождалось раздражение, и я совершенно не хотел, чтобы она становилась свидетелем того, что сейчас тут разразиться.

— Ладно! Мне все равно к стойлам сходить надо, — коротко улыбнулась, принимаясь спускаться. На второй ступени обернулась, — Может еще вам придется подождать меня.

Кивнул. Оливия вновь улыбнулась, словно пытаясь зарядить меня совершенно не нужным позитивом и поторопилась по лестнице. Задержав взгляд на ее спине, прошел чуть в сторону, к низким мраморным перилам и прислонился к ним поясницей. Отличное место, чтобы полюбоваться Спящим озером. Но не совсем подходящее для разрыва отношений.

На площадку буквально вылетела высокая брюнетка в перекошенной мантии. Остановившись на мгновение, поправила разлетевшиеся в стороны полы и неторопливо, походкой «от бедра» пошла в мою сторону. Пока она пересекала эти три метра пространства, в голове проносились самые разные мысли. От «Так долго еще ни с кем не расставался», до «На кой черт вообще с ней связался»?

 Ответ очевиден: она красивая, а я был неприлично пьян. Вот, собственно и все. Пока большего для меня не требовалось.

— Почему эта рыжая постоянно трется возле тебя? – вопрос сорвался с пухлых губ еще на подходе.

— Лариса, — тяжело вздохнул, — Тебя вообще не должно волновать, с кем я общаюсь. Мы же обо всем поговорили.

— Нет, Барто-оломью, разговор наш так и не закончился. Или ты забыл, как ушел, хлопнув дверью, даже меня не дослушав?

От того, как звучало мое имя из ее уст, хотелось взобраться на перила и прыгнуть в озеро. Барт! Меня зовут просто Барт! Неужели так сложно запомнить? Под бутылочку вишневого рома это казалось даже милым, но на трезвую голову…

Несмотря на то, что были сокурсниками, поближе познакомились мы с ней именно в моем баре, неделю назад, на дне рождения Рэндала. Ему последнему из нас исполнялось девятнадцать и, в честь размены второго десятка, закатили отличную вечеринку, пригласив всех желающих. Софи ушла еще при нормальном нашем состоянии, Олив вообще не было. Во-первых, восемнадцать ей исполнится только через семь дней и вечеринки нашего авторства ей более чем противопоказаны, во-вторых ее отец ни за что не позволил бы ей там появиться.

А вот Лариса Шорн конечно же пришла. Мало того, каким-то волшебным образом умудрялась постоянно оказываться где-то поблизости. И разумеется, ушел я с того вечера именно с ней. Потом мы еще пару раз встретились, но вчера, когда она вновь появилась на пороге моей комнаты в одной мантии на голое тело, я решил ставить точку в этих свалившихся откуда ни возьмись на голову отношениях.

В процессе не совсем приятного разговора выяснилось, что наше первое «свидание» — та цель, которую она поставила перед собой еще в конце прошлого года. Но дело в том, что мои планы ни в каком месте с нею не пересекались.

— Между нами уже ничего нет и не будет, — скользнув взглядом по ее ногам вверх, «прощупал» всю фигуру, припоминая, что она у нее просто шикарная, и остановился на прищуренных от злости глазах. Темно-карих, почти черных. – Ты мне больше не интересна, Лариса. Я бы хотел ограничить наше общение до коротких встреч на парах.

— Нет, милый, так легко ты от меня не отделаешься. Я все расскажу папе и тебе придется ответить за свои поступки.

Я аж поперхнулся воздухом, кашлянув в кулак.

— Что?

— Ты мне нравишься, Герарди. И у меня очень серьезные намерения касательно тебя.

Внутри все словно замерло, застыло, окуталось ледяным безразличием.

Оттолкнувшись от перил, медленно шагнул ей навстречу. Еще раз и еще, надвигаясь непробиваемой стеной и вынуждая отступать. Она часто заморгала, выставила руку вперед. В глазах мелькнул страх. Загнав ее в угол, вынудил прижаться спиной к стене, но сам остановился лишь когда ее вытянутая ладонь уперлась мне в грудь.

— Не связывайся со мной, Лариса, — проговорил тихим, низким голосом и сам не узнал его, — Пожалеешь.

Обычно разозлить меня сложно. Но эта девушка играла на нервах второй день и вела себя слишком нагло. Словно я – вещь, игрушка, которой ей непременно захотелось поиграть. Я прекрасно знал, кто ее отец. Они вели дела вместе с моим, даже имели какой-то совместный бизнес. И конечно же это не тот человек, которым можно меня напугать.

— Слишком поздно, уже связалась, – прошептала. Мелкая дрожь передавалась мне через ее ладонь и доставляла какое-то ненормальное удовлетворение. — И пока мне все нравится…

Преграда вдруг исчезла, тонкая ладонь скользнула вверх, к шее. Лариса подалась вперед, накрывая мои губы своими. На мгновения я даже опешил. Но потом сгреб ее волосы в кулак, оттянул, заглядывая в беспросветные омуты глаз и обрушился на ее рот жестким, почти болезненным поцелуем. Ей это нравилось, она прильнула ко мне всем телом, обхватила руками, прижалась, словно пыталась раствориться во мне.

А я чувствовал лишь холодную пустоту в груди. Затягивающую, разрастающуюся с каждым мгновением этой ненужной близости.

Отстранился, вновь взглянув в затуманенные глаза и резко оттолкнул Ларису обратно к стене.

— Я еще раз повторяю: ты не нужна мне. А угрозы твои слишком смешны.

Отвернулся уходить, желая, как можно быстрее оказаться в самом низу, рядом с друзьями, которые меня ждут.

— Не поступай со мной так, Барт! Ты даже не представляешь, какие могут быть последствия!

Что ж, она хотя бы под конец усвоила, как правильно ко мне обращаться. Но оборачиваться, продолжать разговор или еще как-то реагировать на ее слова не стал.

Просто начал спуск по лестнице, на ходу ища взглядом копну рыжих волос в стороне озера.

Глава 5. Оливия

Сочинив для тренера по дрессировке историю о плохом самочувствии, что было на какую-то долю даже правдой, я быстро нашла Рэндала. Барта еще не было. Зато пришел Лео. Который даже вида не подал, что совсем недавно мы снова рассорились и он меня даже обидел.

Когда я подошла к ним, подмигнул и обнял заученным движением, прижимая к себе одной рукой.

— Не думал, что у тебя все же хватит смелости туда отправиться, малыш. Драконище тот выглядел весьма устрашающе. Было бы вернее сразу рассказать все ректору.

Я мягко высвободилась из объятий, отошла подальше и скрестила руки на груди.

— Не выйдет Лео. В этот раз тебе придется попросить прощения.

— За что это?

— Так! – оборвал Рэндал, — Собачиться будете потом. Сейчас настроились и сосредоточились. Оба!

Я подавилась готовым сорваться с языка ответом для Лео и отвела от него взгляд. Рэндал тем временем продолжал:

— Ты уверена, что справишься?

— Я его не видела. Но если он с печатью Турнира, значит не дикий, а просто одичавший. Это разные вещи, с такими мы уже работали.

— Отлично. Где Барт?

Я интуитивно глянула наверх, в сторону замка.

— Должен скоро подойти.

«Как разберется с очередной пассией». Эта мысль почему-то кольнула сердце горячей иглой.

Барт был хороший, но совершал слишком много ошибок. Мало того, ему нравилось бросаться в них с головой. Он частенько устраивал в своем баре разного рода вечеринки, курил и порой слишком напивался, после чего завязывал кратковременные отношения, которые приходилось через пару дней разрывать. Я постоянно замечала его с разными девушками, и он с ними не просто общался или учился. Их отношения были гораздо… интимнее. Но почему-то счастливым я его ни разу не видела. Он мог от души посмеяться, ввязаться в какой-нибудь розыгрыш, но не так часто улыбался. И улыбка эта была не такой, как у остальных. Слишком… серьезной. Бывает такое понятие, как «серьезная улыбка»? Это когда в глазах нет тех лучиков, что появляются в моменты истинной радости. А я очень часто смотрю ему в глаза. Мне нравится их прохладный свет, способный погасить стихийный огонь в душе, что частенько вспыхивал бесконтрольно и рвался наружу.

Стихия Барта – Воздух. Он может запросто менять его температуру, замораживая все вокруг или, наоборот, растапливая снег со льдом. Способен создать любые иллюзии и миражи. А также, перемещать самые разные предметы, вне зависимости от их веса и размеров.

У Лео и Софи магия Воды. Они вытворяют ею самые немыслимые вещи! Но в отличие от остальных, их сила зависит от наличия поблизости какого-нибудь водоема.

 А Рэндал – повелевает стихией Земли, но из нас он меньше всего ею пользуется. Словно не любит эту сторону своих способностей. Хотя для меня она кажется самой волшебной… ведь он единственный может подчинить себе живых существ. Правда, чем они больше в размерах, тем труднее поддаются. На драконах, например, его чары действуют очень поверхностно, но тем не менее, они слушают его гораздо охотнее, чем любого из нас. Ему бы пойти в дрессировщики… Но он выбрал, как и остальные мои друзья — полеты.

Вообще, в академии Саронсо очень пестрый состав магов. Тут есть и такие же стихийники, как мы, есть некроманты и чернокнижники, артефакторы и зельевары. Для того, чтобы поступить сюда не требуется какой-то особой специализации. Главное, чтобы ты имел отношение к магии и закончил одно из магических учебных заведений. В нашем королевстве школ чародейства четыре. А таких вот больших академий, занимающих огромную территорию, всего две. Саронсо и единственная на всем материке академия некромантии. Она занимает целый остров на самом дальнем севере и туда съезжаются адепты со всех трех королевств.

Парни о чем-то говорили, но я не вслушивалась в их разговор. Отошла ближе к лесу, останавливаясь в паре метров от первых деревьев. Легкий ветер шептался с разноцветными листьями, еще не успевшими опасть и присоединиться к пестрому ковру на земле. Осень в этом году красивая и теплая. В прошлом октябре в это время уже вовсю бушевали ураганы и ударяли первые заморозки.

Я мерзлячка, даже такая мягкая погода способна развести меня на простуду. Потому солнышком не обманывалась, достала теплые вещи и прежде чем выйти на улицу упаковывалась по всем правилам. Плотные колготки, зеленое платье с высоким воротом и теплая мантия с глубоким капюшоном. Софи всегда кривилась, заметив на мне что-то подобное и удивлялась, как я, будучи стихийником Огня не способна согревать себя без всех этих «бабушачьих тряпок». На самом деле вещи у меня были очень даже приличные, из последних модных коллекций, просто они по фасону абсолютно не совпадали со вкусом моей подруги, любившей легкие воздушные наряды и пренебрегающей теплыми колготками с шапками и шарфами.

Позади стало слишком шумно и я обернулась.

К ребятам присоединилась Софи. Распахнутая мантия, голубое платьице выше колен и собранные в высокий хвост блондинистые волосы. Она мне напомнила красивую куклу из дорогого магазина.

Краем глаза уловив движение, заметила Барта, торопившегося к нам.

Ну вот, вся компания в сборе. Не понятно правда, зачем такой толпой отправляться к пещере… Я вообще думала сходить туда лишь с Бартом, и то ради подстраховки.

— Ты чего такая сосредоточенная? – ко мне подошла Софи, — Мне пришлось отпрашивать у препода аж четырех человек! Иногда я тебе даже завидую. Не видеть этих обормотов хотя бы на парах было бы для меня настоящим счастьем!

Она улыбалась, хотя в голосе сквозило раздражение. Парни частенько пользовались тем, что учатся вместе с ней. Милой улыбчивой Софи преподаватели гораздо охотнее шли навстречу, а она не стеснялась вешать им лапшу на уши, выгораживая друзей.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Настроение просто плохое.

— Это ты из-за Лео? – она вздохнула и прошептала, бросив взгляд через плечо: – Он конечно мой брат, но я бы на твоем месте уже давно поставила точку в этих отношениях. Если в том году на вас еще было приятно смотреть, сейчас, прости, но даже не хочется оказываться рядом.

Подруга очень точно озвучила давно терзавшие меня мысли.

— Да, ты права, Соф. Но… — глянула ей за спину, задерживая взгляд на ее брате.

Он что-то говорил Рэндалу, характерно жестикулируя и улыбаясь. Улыбка – семейная гордость Крэйнов. Она у них просто невероятная. В груди моментально разливалось тепло, стирая из памяти все плохое.

— Что, «но»?

— Это же Лео… Я знаю его с пяти лет.

— Ага, и где-то с этого возраста он начал пускать на тебя слюни. Очнись, Лив! У него в мозгах все еще образ шебутной рыжей «лисички», что дня не могла прожить без совместных проделок. Вы в чем-то слишком похожи, а в чем-то напротив, слишком разные. Очень много этого «слишком». Для дружбы — здорово, но для отношений… Лео — Вода! Бурный поток реки, сметающий на своем пути все, что встретит. Он всегда будет тушить тебя и никогда не позволит разгореться в полную силу.

— Давай не будем сейчас об этом?

Софи могла быть до одури правой. И то, что я где-то в глубине души соглашалась с ней, еще больше расстраивало. Хотелось сменить тему.

— Эй! – выкрикнула в сторону парней, — Мы здесь собрались чтобы языки чесать или все же проведете меня к этому таинственному дракону?

***

Мы следовали по протоптанной дорожке около получаса, а потом сошли с нее, свернув вправо, тогда как тропа убегала в другую сторону. Еще столько же времени пробирались через кустарники, перелазили через поваленные и заросшие мхом стволы, перепрыгивали неглубокие канавы и овраги.

Сердце уже выпрыгивало через рот, воздух обжигал горло. Не выдержав, я остановилась, припадая к огромному корявому стволу. Расстегнула верхние пуговицы мантии, уже жалея, что так тепло оделась.

— Говорите «случайно» набрели во время пробежки? – стрельнула взглядом на остановившегося рядом Лео.

Рэндал с Бартом были далеко впереди, Софи, напротив, отставала.

— Ага. Это Рэндал предложил немного усложнить утреннюю тренировку.

— Ничего себе…

— А ты что, уже выдохлась?

Он принял этот разговор за попытку сделать первый шаг к примирению и подошел ближе. Обеими руками заправил выбившиеся пряди мне за уши и обхватил лицо теплыми ладонями, заглянул в глаза. Я так устала ссориться, что не стала сопротивляться и позволила себе в очередной раз простить ему отсутствие извинений. Он всегда так делал. Сначала обижал, а потом вел себя так, словно ничего не произошло.

Склонившись, коснулся поцелуем моих губ, и я ответила, подавшись навстречу. В груди разлилось тепло. Меня всегда удивляли разговоры девчонок о том, как они «ловили звезды» или «теряли землю под ногами» во время таких вот моментов. С Лео подобного не случалось. Мне просто было приятно, нравился чуть горьковатый запах его одеколона и прикосновения рук. С самого первого свидания я все пыталась понять, почему у нас все по-другому. То ли от того, что лишь поцелуями мы и ограничивались, он честно ждал моего восемнадцатилетия и не лез за большим, то ли мешали наши ссоры. А потом просто списала на то, что знаю его уже четырнадцать лет.

Остановилась первой, отстранившись, насколько позволял ствол дерева за спиной.

— Мы отстанем.

— Там еще Софи плетется позади, — прошептал мне в губы и вновь коснулся их, но я отвернулась. Поцелуй скользнул по щеке.

— Правда, Лео, пойдем, — надавила ему на грудь, выскальзывая под рукой.

Не оглядываясь почти побежала в сторону видневшихся далеко впереди Рэндала и Барта. Кажется, они остановились, потому я не потеряла их. Лео ничего не сказал, пошел он за мной или остался ждать сестру, проверять не стала. Меня накрыло какое-то странное смятение, объяснить которое не могла.

Уже на подходе заметила черное, узкое, но вытянутое верх на три моих роста отверстие в заросшей мхом скале. В этом месте лес слегка редел, убегал в сторону, словно обтекал вырывавшиеся из земли каменные горы.

— Вход такой маленький… — не останавливаясь рядом с парнями, подошла к отверстию, измерила его шагами. Вышло всего три с половиной. Чтобы влезть сюда дракону пришлось бы изловчиться.

— Я войду с тобой, — голос Барта напряжен, словно натянутая струна.

— Может и мне пойти?

— Нет, Рэндал, толпой нельзя. Подстрахуй отсюда.

Мне все равно, кто будет мне помогать. Волновало другое – почему эта скала обуглена? И здесь ли еще тот, кто нам нужен? Если в этой стороне леса совсем недавно было неспокойно, как сказал Барт, то вполне возможно, что это убежище уже пустует.

Коснувшись ладонью черных камней, провела рукой по шершавой поверхности и прикрыла глаза, настраиваясь на поиск.

С первого курса меня учили телепатической связи с драконами. Это было нечто удивительное, на уровне инстинктов, чувств. Конечно же никаких мыслей у зверей не находилось, потому порой не сразу получалось определить, в каком они состоянии и каковы их намерения.

Все они имели очень мощную ауру, опытному телепату не заметить которую просто невозможно. Мне это давалось легко, могла отыскать самых мелких дракончиков на расстоянии километра. Главное знать, кого именно ищешь. Если же зверь внутри пещеры, так близко, я вычислю его за пару секунд.

Но в первую минуту я ничего не почувствовала. Лишь затягивающая темнота без малейшего просвета. Она хватала за душу и тащила за собой, накрывая гипнотическим состоянием полета. Хотела уже прерваться, решив, что никого не обнаружу, как вдруг мощный толчок смесью самых разных эмоций и чувств.

Боль, страх, ненависть, обида и снова боль…

Стало трудно дышать, но продолжала следовать по этой ниточке. В животе скрутило крепкий узел, к горлу подкатил горький ком. Руки задрожали, колени подкосились, и я поняла, что медленно оседаю, привалившись к камню, но все равно тянусь вперед, твердо решив достигнуть цели.

Вспышка кроваво-красного света и мелькнувшие в ней яркие желтые глаза с тонкими иглами зрачков.

Я со стоном выдохнула, сжав кулаки.

И вынырнула.

Не сразу поняла, что вцепилась в отвороты мантии. Не своей. И то, что дрожу, сотрясаясь в рыданиях. На душе так плохо, сердце не переставая болит и скачет в груди, как сумасшедшее.

— … ну же, Олив! – щеки коснулась чья-то ладонь и практически сразу расслабляющая прохлада медленно растеклась по телу, моментально гася эту страшную боль.

Проморгавшись от туманной пелены, первое, что увидела – чистая синева глаз Барта. Перевела взгляд в сторону, обнаруживая беспокойное лицо Рэндала.

— Что случилось?! – откуда-то издалека ворвался голос Софи.

Качнув головой попыталась принять вертикальное положение. Судя по всему, упасть мне не дали – Барт подхватил и осел на землю вместе со мной. И его же стихийная магия привела в чувства.

— Так, все, мы поняли, что он здесь, — голос Лео звучал раздраженно, — Я иду к ректору!

— Нет! – выкрикнула, сама удивляясь своей реакции, — Ты никуда не пойдешь, пока я не помогу этому дракону.

Встала, поправила платье, мантию и только потом подняла взгляд на друзей. У Лео и Рендала вид был озадаченный, у Софи – испуганный. Барт же, поднявшись вслед за мной казался бледной статуей, лишенной каких-либо эмоций.

— А сможешь помочь? – заговорила подруга, — Судя по всему, с ним все очень-очень плохо.

— Лив, ты упала в обморок… — тихо вставил Барт, — Видела бы себя со стороны. Тут что-то не так.

— Абсолютно согласен! – это уже Рэндал, — Я не большой знаток ваших тренерских штучек, но знаю – такого во время телепатического поиска быть не должно.

Я сама испугалась. Подобного действительно не случалось. Но я всего лишь в начале четвертого курса академии. Сколько всего еще не знаю и сколькому предстоит научиться? Отступать, впервые столкнувшись с неизвестным? Еще чего!

Чувствую придется засесть в библиотеке и отыскать ответы на то, что здесь случилось.

— Я нужна этому дракону. Папа сразу же поместит его в клетку и отправит на изучение к Ловчим, даже не попытавшись разобраться, — обвела друзей взглядом, — И знаете… Моя уверенность, что это не Зорг, очень сильно пошатнулась.

— После пары минут поиска? – Лео недоверчиво приподнял бровь, — Ты с наших слов знала, что это Черный Шипастый, с клеймом Турнира. И до ссоры отстаивала то, что мы ошибаемся.

— Лео, хватит. Никто из нас не был уверен в обратном.

Я удивленно посмотрела на Барта. Раньше он никогда не вступался за меня во время перепалок. Но вестись на провокацию все равно не собиралась.

— Пора уже прийти к общему мнению. Дракон мог нас учуять.

— Ты прав, не стоит шуметь у входа в дом раненного зверя, — я глубоко вздохнула, постаравшись успокоиться и повернулась к темному проходу.

Двинулась вперед, с облегчением понимая, что никто меня не остановил. Судя по звуку шагов, Барт пошел следом. Не оборачиваясь, проговорила ему:

— Держись на расстоянии. Он не должен тебя увидеть.

— Наверняка уже почуял.

— Чуять и видеть – не одно и то же.

Глаза привыкали ко тьме, но идти наощупь не было необходимости. Наколдовав небольшой огненный шар, запустила его вперед.

Пещера внутри была гораздо больше, чем могла показаться снаружи. Сухие обугленные стены и пол шли под откос, ведя глубже в подземелья. Как бы не поскользнуться и не скатиться прямо под нос дракону!

Я вглядывалась перед собой, пытаясь вовремя разглядеть в тусклом оранжевом свете тень прячущегося зверя. Этот вид имел абсолютно черную чешую, что помогало становиться практически невидимым в темноте.

Меня спас звук.

Едва уловимый шелест кожистого хвоста по камню. Подавшись интуиции, метнулась в бок, вжимаясь в стену и зажмуриваясь. В тот же миг кожу опалило горячим воздухом, а мимо пронеслась струя огня.

Далеко позади чертыхнулся Барт. Выругавшись себе под нос, что я прекрасно услышала из-за акустики, крикнул:

— Лив, ты как?

— Все нормально. Ближе не подходи!

Впереди был тупик. Прищурившись, рассмотрела более темное пространство на фоне обугленной стены. Дракон больше не пытался спалить меня дотла или еще как-либо напасть.

Затаила дыхание, не моргая глядя во тьму, словно впитывающую тусклый свет моего наколдованного шара. Он завис высоко под потолком и не двигался. Значит дальше хода не было.

Секунды тянулись невыносимо медленно. От напряжения, веки сами по себе начали слипаться.

И вдруг, темнота посмотрела на меня золотыми драконьими глазами.

Немой вакуум начал рассыпаться, выпуская шум дыхания и скрежет железных когтей. Словно во сне, ко мне из ниоткуда потянулась огромная морда, в венке острых шипов. На лбу горело клеймо в виде большой буквы «Т» внутри короны. От правого глаза, словно слеза стекал широкий шрам. Он тянулся по всей морде и исчезал в разорванной верхней губе.

Руки задрожали. По рассказам отца, Зорг погиб от стрелы, попавшей ему в глаз. А что, если она ударила вскользь, рассекая противодраконьим металлом чешую и оставляя страшную уродливую рану? Но как объяснить тогда посмертный огонь, в котором он исчез?

Я почти не дышала. Боялась отвести взгляд и нарушить тонкую связь между нами. Медленно подняла ладонь, беззвучно шепча слова заклинания, призванного донести до зверя, что я не причиню ему зла. Обычно оно помогало усмирить раненных или испуганных. Слабое голубоватое сияние, зародившееся в кончиках пальцев, устремилось к дракону, омывая со всех сторон, словно закутывая в кокон. Когда я увидела его полностью, от носа до кончика хвоста, колдовской свет впитался в блестящую черную чешую, полностью угасая.

Неужели это правда он?

Я и забыла, какой невероятный… Красивый, устрашающий, «Черный Дьявол», как любил говорить Кристоф. Я не раз видела Зорга, брат прилетал на нем домой и даже позволял забираться ему в седло. Но сейчас мне сложно было его узнать. А сможет ли он узнать меня?

Он фыркнул, обдав дымом, распахнул пасть, демонстрируя острые, но местами поломанные клыки и мотнул головой, отворачиваясь. В груди кольнуло странное чувство… Словно это я нанесла ему непоправимую обиду, искалечила и выбросила использованной вещью. По щекам защекотало. Сердито растерев лицо, зажала рот ладонью, стараясь унять рыдания.

Как же мне его жаль! И как жаль Кристофа… Мой глупый смелый брат наверняка влез во что-то опасное и темное, перешел кому-то дорогу, за что поплатился жизнью. И не только своей… Этот дракон не мог скинуть его с седла. Теперь это звучало настолько же фантастично, как попавшая в глаз стрела.

Я выдохнула, едва удерживаясь на ногах. Двинулась вперед, вновь поднимая ладонь перед собой.

Шаг. Еще один. И еще.

Зорг никак не реагирует, продолжает безучастно лежать, отвернув от меня морду. Я упрямо приближаюсь, пока пальцы не касаются горячей гладкой чешуи. И вновь содрогаюсь от волны накативших чувств. Не моих – его.

Обида, страх и боль. Ненависти нет. Она осталась черной ноющей пустотой где-то в районе солнечного сплетения. Наверное, он меня все же узнал.

— Прости его, Зорг… — кладу ладонь уже полностью и веду вверх, к ужасному рваному шраму, — Прости моего брата!

Дракон вновь выдыхает клубы дыма, но все так же не двигается.

Утыкаюсь в его шею лбом, уже не сдерживаясь, тихо плачу.

Глава 6. Оливия

Встреча с драконом далась мне не легко. Особенно осознание того, что зверь, прячущийся в лесной пещере – именно Зорг. При одном только взгляде на это побитое жизнью животное, сердце обливалось кровью. А ведь жалость к «огнедышащим машинам войны» — как называл их Лео, я еще ни разу не испытывала. Просто не было для этого повода…

Отдать друзьям должное, никто не стал расспрашивать меня, в попытке выведать подробности. Все оказалось без слов понятно.

С того похода в лес прошло четыре дня. Я каждое утро ходила к дракону, приносила ему угощение и пыталась вытащить из убежища. Нельзя позволять ему и дальше пребывать в одиночестве. Ведь скорее всего он прятался от людей на протяжении всех семи лет, прошедших после злосчастного Турнира. Но он наотрез отказывался выбираться.

Как-то раз я услышала разговор ребят во время завтрака, они считали, что Зорг появился здесь совсем недавно или даже его кто-то сюда пригнал. У всех четверых никак не укладывалось в головах появление «убитого» дракона как раз в то время, когда я собиралась участвовать. У меня же на этот счет не находилось вообще никаких мыслей. Я просто отказывалась думать об этом.

Удивительно, но даже папа не напоминал о нашем недавнем разговоре. Это радовало, иначе мой ответ ему бы совершенно не понравился. Если раньше я подумывала сдаться и отозвать заявку, сейчас желание участвовать лишь усилилось. Чтобы попасть на место смерти Кристофа, пройти весь его путь до финала, на котором случилась трагедия, и попытаться докопаться до правды. Конечно в роли тренера будет сложно выкраивать время, но всадником стать я никак не смогу.

Что касается Седрика Локвуда, этого напротив, словно на клей ко мне посадили! Где бы я ни появилась, он обязательно там оказывался, правда вновь поймать меня наедине пока не получалось. А я старалась не давать ему этой возможности. Он был из тех людей, кто слишком труслив, чтобы делать пакость открыто, да и Барт его в тот раз не на шутку припугнул. К моему счастью, друг заработал за четыре года в академии не шибко положительную репутацию и переходить ему дорожку мало кто решался.

Вот и сейчас, зайдя в библиотеку, краем глаза заметила белобрысую макушку Локвуда в самом дальнем углу. Но менять свои планы не стала, набрала внушительную стопку книг по драконоведению и угнездилась за столиком ближе к стойке госпожи Ширак. Уж у нее на глазах ко мне никто не посмеет полезть. Пожилая колдунья славилась очень скверным характером и не гнушалась раздавать наказания за малейшее, на ее взгляд, нарушение правил читального зала. Так что никому даже в голову не приходило хоть как-то привлекать к себе внимание ее водянисто-голубых глаз, казавшихся невероятно большими из-за толстых диоптрий очков.

Убедившись, что меня хорошо видно с ее кресла, разложила перед собой все шесть книг, раскрывая каждую на оглавлении. Меня интересовал вид Черных Шипастых. Хотелось найти хоть что-то о возможности этих драконов перемещаться в пространстве. Ведь на глазах у тысяч зрителей он исчез в посмертном пламени, а по факту? Стал невидимым? Скрылся за какой-то колдовской завесой? Это и хотелось узнать. Но к сожалению об этом виде было написано очень мало, а то что встречалось, я уже не раз слышала или читала на парах.

Открыв каждый том на нужной мне странице, залюбовалась цветным изображением дракона в справочнике «Редкие виды волшебных живых существ». Картинка так и бросалась в глаза на общем фоне текстов, сплошняком состоявших из монолитных абзацев, липнувших друг к дружке.

 Вздохнула. Нарисованный зверь был гораздо более «живой», нежели Зорг, зарывшийся в той пещере, словно в могиле. Нужно что-то делать, придумать, как его оттуда вытащить. Видно лишь на свои силы полагаться слишком самоуверенно, придется обратиться к тренеру.

— А я тебя по всему замку ищу! – на плечи рухнули чьи-то ладони, и я от неожиданности аж подпрыгнула.

Обернулась.

— Лео! Можно было и не пугать меня!

— Да ладно, так уж и испугалась, — он склонился, защекотав дыханием висок и чмокнул в щеку. – Поговорить нужно.

— Кхе-кхе! – многозначительно кашлянула госпожа Ширак буквально в трех метрах от нас.

Я дернула Лео за рукав, оттаскивая из-за своей спины.

— Садись, поможешь. Молча! А потом поговорим.

— Брось, Лив, эта старая вешалка тут разве что для мебели, — прошептал, склонившись почти к самому лицу.

— Тогда почему ты шепчешь? – подалась навстречу, едва не столкнувшись с ним носами.

Он промолчал, задерживая взгляд на моих губах. Ну уж нет! Еще одного позорного изгнания из библиотеки за поцелуи я не переживу!

Быстро откинувшись на спинку стула, пододвинула Лео несколько книг.

— Ищи что-нибудь интересное о способностях Черных Шипастых.

— Серьезно?

— Да. Нужно докопаться до истины. Как-то же он исчез с арены!

— В том-то и дело, Оливия, ты зациклилась на том, что он исчез в посмертном пламени. Сам. Даже не рассматриваешь другие варианты.

— Крейн, Ферас, сейчас вылетите отсюда, аки снаряды из пушки Селивёра! – скрипучий голос Ширак словно гвоздем по стеклу прошелся.

И не думала, что, усаживаясь напротив ее места дислокации, делаю себе медвежью услугу… Ведь совсем от другого представителя сильного пола скрывалась за бдительностью этой почтенной женщины. Глянув Лео поверх плеча, нахмурилась. Локвуда на прежнем месте уже не было. И когда он успел смотаться? Думать об этом сейчас не к месту.

Слова Лео зацепили тревожную струнку в душе. Я ведь и правда зациклена на одном и том же сюжете. Но мне об этом рассказал папа, зачем ему лгать? Да и в газетах описывали то же самое.

— Считаешь мой отец ошибся? – проговорила еле слышно, не сводя с его лица глаз.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — У него погиб сын. Я вообще удивлен, что он смотрел в тот момент наверх, на дракона…

Как бы того не желала, все равно приходилось вырисовывать в воображении картинки прошлых событий, ставших отправной точкой черной полосы моей семьи. Невидящим взглядом уставившись в красочное изображение дракона, прикусила губу. От семьи у меня остался лишь папа. Которому до сих пор ничего не рассказала о Зорге и своих подозрениях. Впервые я сомневаюсь в том, стоит ли раскрывать отцу свою тайну. Раньше было просто: что касается друзей – под запретом, а обо мне он знал практически всё. Теперь же… появился дракон и понятие «обо мне» стало значительно шире.

Яркое расплывчатое пятно исчезло с глаз. Сморгнув, подняла взгляд. Лео закрывал книги.

— Думаю мы не найдем здесь ничего такого, о чем сами не знаем.

Сложив их друг на дружку, отодвинул в сторону и встал, беря мою безвольную ладонь.

Не сопротивляясь, последовала за ним.

— Хорошего вечера! Видеть вас было, как всегда, одно удовольствие! – Лео сладко улыбнулся библиотекарше, а та неодобрительно поджала морщинистые губы.

Я промолчала, хотела лишь поскорее выйти отсюда. А еще, над головой мечом зависло то, что Лео нашел меня не просто так. Угадать тему разговора было не трудно. Он уже не раз пытался решить проблемы серьезным обсуждением их изначальной причины, а мне что есть сил хотелось оттянуть этот момент на «подальше». Особенно после недавних слов Софи о наших с ее братом отношениях. Уж если она замечает неладное, притворяться, что все нормально и дальше, нет смысла. Вопрос лишь в том, совпадает ли мое мнение с мнением Лео? А если нет?

Оставив двери читального зала позади, мы направились по узкому коридору в сторону лестницы на пятый этаж. Я знала, куда он меня ведет. Открытый балкон, тянущийся на всю длину западной стены замка был «нашим» местом с самого первого свидания. Именно там Лео признался мне в своих чувствах, предложил встречаться, впервые поцеловал… Туда в конце прошлого года мы сбегали практически на каждом перерыве между занятиями. И, что удивительно, там мы ни разу не поссорились. А теперь? Превращать балкон в место расставания? Это слишком уж цинично.

— Лео, постой, — я замедлила шаг и остановилась, высвобождая свою ладонь из его пальцев.

Он обернулся, недоуменно вздернув брови.

— Что?

— Давай не пойдем туда. Поговорим здесь.

— Посреди коридора, где каждый может нас услышать?

— Скоро ужин, в это время верхние этажи почти всегда пусты…

Лео пару секунд помолчал, просто глядя на меня, словно пытаясь понять, о чем думаю. Потом приблизился, обхватывая за плечи и утягивая за собой.

— Брось, Лив, мне нужно, чтобы ты пошла со мной. Не время для глупых пререканий.

Сопротивляться не было сил, но слова слишком ощутимо резанули по сердцу. Для него любое мое несогласие тут же определялось в категорию несерьезных глупостей! Он всегда и во всем оказывался правым, и лишь его мнение считалось достойным внимания. Как я могла так долго такое терпеть?

Ему все же удалось затащить меня по лестнице, мы практически дошли, до выхода на балкон.

— Нет, Лео! Хватит! Мне надоело таскаться за тобой, словно собачонка на поводке, — вывернувшись из крепкой хватки, отошла на шаг. – Ты заметил? Даже не замечаешь моих слов!

Он выглядел слегка ошарашенным, и это даже немного поубавило мой пыл. Но в памяти уже снесло ограничительную стену, один за одним перед глазами мелькали кадры наших перепалок и моменты, которые совершенно не хотелось вспоминать.

— Да в чем проблема?! – сорвался вслед за мной, повышая голос, — Это всего лишь разговор на балконе, что за бесы тебя покусали?

— Я знаю, о чем ты хочешь поговорить! И не хочу портить этим разговором единственное в академии место, не омрачённое плохими воспоминаниями.

— Да ты что… Знаешь? – он недобро прищурился, — О чем же, по-твоему, должна была зайти речь?

— О наших отношениях! – выпалила, не задумавшись. Лишь только потом поняла, что могла ошибаться.

Короткая пауза, за которую сердце ускорило ритм раз в два. Лео все молчал, продолжая впиваться в меня потемневшими до черноты глазами. Было неимоверно тяжело выдерживать эту тягучую тишину, и такой холодный взгляд. Он никогда на меня так не смотрел, даже в разгар нашей самой громкой ссоры. Захотелось отвернуться, но я выдержала, продолжая:

— Не одна же я вижу, как трудно нам стало общаться? Мне тяжело, Лео! Ты душишь меня. И с каждым днем все сильнее.

— Значит, об отношениях? – наконец заговорил не своим, слишком грубым и отстраненным голосом, — Ну, в общем-то, да, именно о них я и хотел поговорить.

В глубине души понимала: тут что-то не так, нужно взять себя в руки, успокоиться и постараться решить проблему не на эмоциях, а нормально, по-человечески. Ведь мы все-таки друзья, нельзя рушить всё до самого основания. Терять Лео-друга я не готова. Но язык мой словно жил своей жизнью и совершенно не подчинялся разуму:

— Прости, нам нужно расстаться. Мы друзья с самого раннего детства, не стоило вообще что-то в этом менять…

— То есть, ты бросаешь меня? – он дернул уголком рта, пряча улыбку, но в глазах по-прежнему трещал холод, — Серьезно?

— Боже! Даже сейчас умудряешься не слушать? Я говорю, что хочу вернуть все, как было. Ты же мой самый лучший друг, Лео…

Я подалась навстречу, желая взять его за руку, обнять, прикоснуться к нему и убедиться, что жгучий мороз гуляет по коже совсем не от того, что между нами надломилось и треснуло нечто очень важное.

Но он отступил. Окинул меня странным взглядом. Бесчувственным каким-то, безразличным…

— Ты права, Лив. Всё это оказалось ошибкой.

Вновь скривил губы в подобии улыбки и отвернулся уходить. Просто оставил меня здесь одну, словно резко разлюбил, и неторопливо двинулся прочь. Какое-то время я смотрела ему в след, не понимая, от чего так больно в груди. Почему перед глазами все плывет и затягивается туманом.

Нет, мне совершенно не жаль расставаться с парнем, но такое ощущение, что потеряла нечто гораздо большее. Попятившись, припала спиной к двери. Судорожно вздохнула, сердито растирая глаза. Все-таки не удалось сохранить наш волшебный балкон нетронутым. Вот он, прямо за этой стеной.

Бездумно тянусь к ручке и опускаю ее. В лицо мягко дует прохладный ветер, окутывая ни с чем не сравнимым запахом моего любимого жасмина. Спускаюсь по трем низеньким ступеням и замираю, как в копанная.

Балкон усыпан цветами. На перилах плачут заколдованные свечи, разгоняя серость опустившегося на землю вечера. А прямо передо мной, зависнув над вершинами деревьев, горят слова: «Я люблю тебя».

Ни о чем не думая, медленно иду вперед, вслушиваясь в тихий шелест лепестков под ногами. Облокачиваюсь на перила и смотрю, как буква за буквой сгорают и осыпаются в пропасть черным пеплом такие важные слова. В груди пусто. Ничего. Лишь по щеке невыносимо медленно ползет слезинка. Она щекочет кожу, а прохладный воздух липнет к ней промозглой сыростью. Хочется растереть лицо и скрыться в ладонях. Но я не делаю этого, лишь смотрю на тонкий белый след, медленно исчезающего дыма.

Еще мгновение, и надпись полностью пропала. Откуда ни возьмись взявшийся вихрь завертел лепестки жасмина, задул огоньки свечей и выбросил все прочь, за ограду. Взметнул мои волосы, оставляя в них несколько белых цветков и резко утих, словно его здесь и не было.

Видно Лео спохватился уничтожить все следы своей ко мне слабости, но вряд ли додумался, что я успею это увидеть.

Лучше б не успела. Ведь теперь чувствую себя ужасно виноватой и знаю, что он никогда мне этого не простит.

Глава 7. Барт

Когда за стойкой Джо, я могу спокойно расслабиться и отдохнуть. Один или с друзьями.

Собственно, даже в те редкие дни, когда брал бразды управления в свои руки, не шибко напрягался. Народа здесь всегда было мало, сам паб не рассчитан на толпы посетителей. Максимальная вместимость помещения – двадцать человек. За два года, что я руководил делами, этот барьер так и не был достигнут. Это невероятно радовало. Все-таки от подарка отца я ожидал именно удовлетворения моих собственных потребностей, нежели какой-либо выручки. Задумываться о деньгах вообще не входило в привычку семейства Герарди.

Джо – тридцати семилетний местный кузнец, который совершенно случайно оказался первым посетителем моей личной забегаловки и практически не думая согласился на предложение о подработке. Выглядел он гораздо старше своих лет и даже немного устрашающе: коротко стриженные присыпанные сединой темные волосы, грязно-карие глаза, правый из которых рассечен длинным глубоким шрамом и могучее, натренированное ковкой оружия тело. Зачем этому здоровяку лишние проблемы в виде должности в моем пабе, даже не задумывался. Посмотреть правде в глаза, он мог зарабатывать деньги просто отбирая их у бандитов, коих в окрестностях было предостаточно.

Вообще, самым безопасным местом считалась территория академии. Не из-за охранной системы или особой магической защиты, нет. Вполне достаточно того, что там водились прирученные магами драконы, которые по одному приказу своих хозяев спалят любого желающего посягнуть на спокойствие обитателей замка.

Что говорить о деревушке, раскинувшейся в трех километрах от учебных арен и где, собственно, находился мой паб — здесь можно встретить кого угодно: от воров-карманников, до жутко подозрительных типов со скрытыми капюшонами лицами. Обычно ими оказывались охотники на драконов или того хуже — королевские наемники. Эти ребята рыщут в поисках очередных «врагов государства», которые на поверку оказываются обычными беженцами с чужеземных островов. Увидеть подобных товарищей среди посетителей большая редкость. Не удивительно, что едва только высокий мужчина в черном плаще перешагнул порог, редкие гости, тихонько попивающие медовуху да самогон за двумя столиками, тут же обратили на него внимание.

Я же совершенно не удивился. Потому что ждал его появления уже больше часа.

Дверь звучно хлопнула у него за спиной, но он не торопился входить. Задержав взгляд на протирающем стаканы Джо, повернул голову вправо, осматривая занятые столики. Вряд ли эти господа могли заинтересовать матерого охотника, а вот он их – так запросто. Троица, откупорившая уже вторую бутыль самогона, так и застыла с поднятыми стаканами наперевес, позабыв, о чем болтали минутой ранее. Наверняка, тема их разговора в следующую же секунду кардинально поменяется.

Наконец, он меня заметил и двинулся в мою сторону.

Отодвинул стул и уселся напротив, наконец скидывая капюшон. Загорелый, черноволосый, темноглазый – Арман Саир походил на чужестранца даже больше, чем беженцы с Дальних островов, хотя его семья находилась на службе у короля чуть ли ни с самого основания столицы. Примерно столько же по времени Саиры вели бизнес с Герарди. Собственно, только поэтому мне и удалось договориться с ним о встрече.

— Ты в курсе, что тот бугай у стойки скорее отпугивает народ, нежели зазывает?

— На то и расчет. Принес, что я просил?

Поставив перед Арманом одну из кружек, налил ему, а затем себе медового эля.

После того, как Оливия узнала в найденной нами зверюге Зорга, я в тот же вечер написал единственному знакомому охотнику на материке. Саир зарабатывал тем, что ловил диких драконов за пределами материка и переправлял их Ловчим. Большинство тех, что находятся в Саронсо, появились в академии именно благодаря ему. Кроме того, всех до единого Черных Шипастых отлавливали именно Арман со своей командой.

— Принес, — он взялся за кружку и сделал два больших глотка, — Вот только зачем тебе эта информация? Сказать, что я слегка удивился твоему письму – это ничего не сказать.

Последний раз я обращался к нему пять лет назад, когда только собирался поступать в Саронсо. Заказывал у него дракона. Саир сработал очень хорошо, в день испытательных экзаменов в академии уже находился заказанный мной зверь – один из самых выносливых и умных вида Красных Стрел. Заранее проведенный ритуал уже связывал нас ментально и в момент выбора дракона, он конечно же никого, кроме меня даже не заметил.

— Я собираюсь участвовать. И хотел бы знать все о единственной смерти на арене. Особенно, что касается погибшего дракона. Ведь, по слухам, именно он оказался причиной, по которой погиб его наездник.

Саир бросил взгляд через плечо, словно опасаясь, что за нами наблюдают. Но даже троица самогонщиков уже вовсю горланили песни, потеряв всякий интерес к остальным посетителям. Не шибко любивший подобное поведение Джо перекинулся с натирания стаканов на наточку ножей, медленно водя по точилу широким, и без того острым лезвием.

— Знаешь, что? – Арман склонился чуть вперед, понижая голос, — Не совался бы ты туда.

— Почему?

— Смерти по одной не ходят.

Я прищурился, внимательно всматриваясь охотнику в глаза.

— Кристоф Ферас погиб семь лет назад. Насколько я знаю, больше на Турнире подобного не случалось.

   — На Турнире – нет, — он неопределенно качнул головой и в несколько глотков осушил кружку.

— Хочешь сказать, были еще случаи, когда дракон скидывал наездника, а затем самовозгорался? И почему же, черт возьми, такое нигде не всплыло?

— Прирученные драконы не скидывают своих всадников. Это не кобылы.

— К чему ты клонишь?

Он достал из внутреннего кармана небольшой желтоватый конверт. Бросил на стол и придавил полупустой бутылью.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Вот. То, что ты просил.

Поднялся, со скрежетом отодвигая стул. Он явно считал, что сболтнул лишнего.

— Постой, — встал следом, не желая вот так обрывать разговор, — Раз начал, не обрывай на полуслове. Тот Черный Шипастый – не единственный, исчезнувший в посмертном пламени? Это же ты отлавливал того дракона. Как и большинство из тех, что будут участвовать в этом году. Если что-то знаешь, лучше расскажи.

— Я и так сказал слишком много, Барт. Просто не ввязывайся. Это как раз тот вариант, где меньше знаешь – крепче спишь.

Отвернулся уходить, но я быстро обогнул стол, ловя охотника за плечо и останавливая. Тот обернулся, одергивая руку.

— В Турнире готовятся участвовать мои друзья. Я должен знать, что происходит.

Пару секунд Арман молчал, сверля меня острой чернотой глаз. Но все же заговорил:

— Случай семилетней давности был первым, но не последним. И замешены в этом не просто опасные люди, а колдовство. Так что, пусть твои друзья не рискуют лишний раз привлекать внимание к себе и своим питомцам. Всадники нынче на драконьем рынке дороже самих драконов.

Я нахмурился. Последняя фраза не просто обескуражила, она выбила воздух из легких. Воспользовавшись моим замешательством, Саир накинул капюшон и, не прощаясь, покинул паб.

А мне оставалось лишь вернуться к столу, чтобы распечатать конверт. Я запрашивал официальное подтверждение того, что Кристоф Ферас погиб. Подобную информацию мог достать лишь такой, как Арман – имеющий связи среди организаторов Турнира.

Конечно же Оливия рассказывала о похоронах брата, и о том, что каждое лето ходит на его могилу. Но наличие памятной плиты на кладбище еще ничего не значит. Тем более в свете событий, озвученных охотником. Если я правильно его понял, кто-то занимается работорговлей, похищая драконьих всадников и продавая их на черном рынке. Причем не год и не два, а как минимум семь лет. Но кем являются покупатели? И для какой цели все это затеяно?

Разорвав плотную желтоватую бумагу, заглянул внутрь. Несколько сложенных листов. Но только я собрался их вытащить, двери паба оглушительно захлопнулись, являя злого, словно черт Лео. Он, даже не притормозив на пороге или у стойки Джо, как обычно делал, устремился в мою сторону.

Быстро спрятав конверт за пазуху, я запахнул края черной тренировочной куртки и откинулся на спинку лавки.

— Эта… эта… — он пару раз пытался выговорить что-то явно непристойное, но потом сдался. Повернул стул и уселся на него верхом. Облокотился на столешницу, запустив пятерню в растрепанные волосы, — Лив порвала со мной.

Я не сразу понял смысл слов. А когда до меня наконец дошло, даже не смог подобрать подходящего ответа.

Во-первых, жалоб подобного плана на голову мне еще никто не выливал, во-вторых, где-то в глубине души я аплодировал малышке Олив за такую смелость.

Признаться, отношения этих двух для меня с самого их зарождения были странными и неестественными. Четыре года я знал их как Оливию Ферас и Леонарда Крейна – лучших друзей, что ни дня без склок прожить не могут. А когда, в конце прошлого мая, они вдруг стали «Лив и Лео» — встречающейся парочкой, разум какое-то время даже отказывался это принимать. Кроме того, глядя на них я испытывал странное, ранее незнакомое чувство… словно к груди изнутри приложили раскаленное клеймо и забыли убрать. Со временем привык к этому ощущению, переросшему в ноющую тяжесть в душе.

А сейчас, этой тяжести вдруг не стало.

Я еще пару секунд просто смотрела на друга, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, что происходит. Потом все ж заговорил:

— Ну… Это было дело времени.

— Что? Ты серьезно?

— Согласись, вы даже рядом спокойно находиться не могли, постоянно собачились. На любое ее мнение у тебя находилось два, опровергающих. А что бы ни сказал ты, она запросто подбирала факты, выставляющие тебя идиотом. Признаться, на первых порах мне даже представить вас парой было сложно. Потом конечно пришлось смириться…

Он смотрел на меня так, словно услышал нечто невероятно удивительное.

— Это же все было не всерьез, — Лео даже как-то поник, — Она прекрасно понимала, где границы наших личных отношений и просто дружеские споры.

Теперь уже пришла моя очередь удивляться. Неужели он не видел всего того, что происходило? Или я слишком концентрировался на Оливии, замечая больше, чем кто-то еще?

— Нет, друг. По ней последний месяц нельзя было сказать, что она это понимает.

Лео промолчал, вперив взгляд в бутылку. Потянулся к ней, налил себе эля в оставленную охотником кружку и залпом ее осушил. Да уж, расставание и правда вывело его из равновесия, раз он не задался вопросом, почему я сижу один за столиком, накрытом на двоих.

— Тебе не влетит за продажу студенту Саронсо алкоголя? – вылив оставшееся содержимое, отставил бутыль на пол.

— А ты что-то платил? – я поднялся. Сидеть тут и помогать заливать Лео горе никак не мог, — Пей, друг. И лучше оставайся сегодня здесь с ночевкой. Джо даст тебе ключ от верхней комнаты.

— Ты уходишь? Я же еще не все рассказал. Она не просто меня бросила, она разбила мне сердце…

Захотелось закатить глаза. Нет уж, подобное наблюдать я точно не в силах. Но оставлять его в таком состоянии одного и правда не по-дружески.

— У меня дела, прости. Завтра обязательно обсудим проблему. А сейчас я отправлю вызов Рэндалу, он составит тебе компанию.

— Не надо.

— Надо.

Хлопнув Лео по плечу, направился к выходу. По пути остановился у стойки, дав несколько распоряжений Джо. Затем достал из кармана куртки плоский черный камень с вытесанными на гладкой поверхности заглавными буквами в четырех разных углах. Это артефакт связи, мы обзавелись такими в первый год знакомства. Очень удобно – нажимаешь на нужные инициалы и мысленно проговариваешь сообщение. Тот, к кому обращаешься услышит твои слова, словно они будут сказаны ему на ухо.

Надавив большим пальцем на буквы «Р.Р», мысленно произнес:

«Приходи в паб, здесь Лео хлещет эль в одиночку. Они с Лив расстались. Парень может наворотить дел, а мне его сторожить никак нет возможности. Срочные дела».

Зная Рэндала, он непременно сюда примчится.

Задержав взгляд на инициалах Оливии, поборол желание связаться с ней. Мотнул головой, убирая артефакт обратно в карман и вышел в холодную осеннюю ночь.

Дела у меня и правда были. Причем далеко за пределами Саронсо.

Обойдя паб, поторопился по протоптанной сотнями ног сельской дороге. Но не в сторону моста, ведущего к академии, а противоположную ей. Где редкий пролесок скрывает от посторонних глаз крутой поворот реки. Именно там, под раскидистым дубом я оставил своего дракона.

Вывести его из стойла особого труда не составило – студентам разрешалось забирать их на пару часов полета или тренировки, а выпускников вообще, кажется, даже не проверяли, возвращают ли те животин к сроку.

Красные Стрелы – особая разновидность. Легкие, проворные, невероятно быстрые, яркого алого окраса с черными полосами по бокам и крыльям. Я выбрал такого не случайно. Хотя можно было взять и больше, и сильнее, и даже страшнее… Есть такие индивиды, при одном взгляде на которых начинают поджилки трястись. Но я понимал, что этот дракон останется со мной и после Саронсо. Планировал пойти в охотники, а в этом деле скорость и проворность гораздо ценнее силы.

Дорога сворачивала влево, но я сошел с нее, ступив на примятую траву луга. Она казалась противно-скользкой и мягкой, издавала неприятное чавканье под ногами. Дождя сегодня не было, но от осадков эта сырость не зависела. В этом месте почва почти всегда насквозь пропитана влагой, словно выпивала воды реки. Возможно, через десяток лет тут раскинется неплохое болото…

Стало совсем уж темно, пришлось создать огненный шар и запустить перед собой, чтобы не угодить в застоявшуюся лужу, которые здесь обычно были в приличную глубину. Вымочиться по колено совершенно не хотелось. Буквально через пару секунд далеко впереди замерцали серебристые искры света, словно кто-то зажег фитиль фейерверка. Губы непроизвольно растянулись в улыбку. Кайсо. Она не приближалась, потому что не имела привычки нарушать указания и терпеливо ждала меня там, где я ее оставил. Но ориентир зажечь все же потрудилась. Умница. Все верно. Нечего привлекать к себе излишнее внимание.

Резко сжав кулак, разрушил недавние чары. Огненный шар исчез с тихим хлопком, оставляя после себя теплый запах древесного дыма.

Ускорив шаг, оказался у старого дуба очень быстро.

Кайсо захлопнула пасть, обрывая свет своей искрящейся лавы, и встряхнула крыльями. Красная чешуя вспыхнула легким сиянием, не давая ночной тьме поглотить нас.

— Умница, Кайсо, — повторил уже вслух, протягивая к ней руку. Позволил самой приблизиться и потереться о ладонь головой. Провел по гладкой «железной» на ощупь броне, поскреб ногтями шею, улыбаясь от того, как драконница жмурится, скрывая золото глаз, и издает удивительное, не похожее ни на что урчание.

За четыре года я к ней очень привязался.

— Ты не против немного полетать?

Она шагнула назад, расправляя крылья и взмахнула ими, едва не сбив меня с ног. И тут же с готовностью шлепнулась в траву, в ожидании уставившись на меня огромными желтыми глазищами. Разве что хвостом не замахала от предвкушения! Не сдержавшись, рассмеялся, опираясь на ствол дуба. Драконы не любят сидеть на месте и любой шанс расправить крылья для них настоящее счастье.

— Что ж, тогда вперед!

Подойдя сбоку в один прыжок оказался в седле. Кайсо выпрямилась, и земля стремительно отдалилась. Мой дракон не из крупных, но даже у него на спине я чувствовал, как мир меняется, окружающее становится меньше, но гораздо более значимее.

На мгновение прикрыв глаза, провел кончиками пальцев по длинной драконьей шее, устанавливая ментальную связь. Хотелось наконец услышать Кайсо, почувствовать ее. Наше путешествие должно начаться с пещеры Зорга. Мне кажется, другой дракон поможет ему выйти из темницы, в которую он сам себя заточил. Драконы умеют лечить раны друг друга… И я сейчас не о физических. Там же, в спокойствие и при свете наконец изучу документы, которые добыл Арман. А затем, нужно слетать к старым аренам.

Три года как Турнир перевели в столицу королевства, до этого он проходил в развалинах Города Королей – самой первой городской крепости на материке. Арены до сих пор охраняются, но я знал, как пробраться туда незамеченным. Следы колдовства способны храниться до нескольких десятков лет, вдруг получится разузнать что-то о событиях семилетней давности?

«Следуй в сторону западных гор, лети высоко, чтобы никто не заметил и снижайся, как только окажешься над лесом. В одной из пещер поселился тот, кому ты сможешь помочь».

Импульс золотистого света перед закрытыми глазами и волна тепла по телу. Кайсо говорила эмоциями и чувствами, но я прекрасно понимал ее язык.

Пару шагов вперед, освобождаясь от оков деревьев и мощный толчок от земли. Мы взмыли в небо. Все, что осталось внизу резко стало таким маленьким и несерьезным, словно разбросанные ребенком игрушки. Дома деревни, с тусклым светом из окон, темная вена реки и паутина дорог. Мой бар и скопление людей рядом, мост, пятно белокаменных стен драконьих загонов.

Показалась кособокая луна и даже мигнули редкие гвоздики звезд. В воздухе пахло дождем. Видно где-то он уже идет и слабый ветер стремится разнести его запах по всей округе.

Когда далеко впереди показываются башни замка, Кайсо взмывает еще выше, теряясь в облаках. Но я продолжаю напряженно вглядываться вниз, словно мог что-то там разглядеть, кроме разных по оттенку черного пятен. Не понимаю, зачем щурюсь и до боли напрягаю зрение, просто душа отчего-то тянется туда, к земле.

Словно подыгрывая мне, тучи еще сильнее расходятся, освобождая свет небесных светил, он льется на безмолвный замок, ползет по светлому вееру ступеней, играет бликами на водной глади Спящего озера. И вдруг вылавливает для меня темную фигурку. Она быстро движется по самой кромке воды, вдоль берега. Причем со стороны дальнего леса, к замку.

«Кайсо, опустись ниже».

Земля плавно приближается, и я выхватываю еще одну фигуру. Гораздо больше в размерах, с обрывистыми, стремительными движениями. Она приближается, почти нагоняет первую. И вдруг – вспышка! Колдовство! Первая фигурка падает, и преследователь настигает ее.

«Быстрее, к ним!».

Я практически кричу, хотя понимаю, что для мысленного приказа звук совершенно не нужен.

Дракон рвется вперед, стрелой падая вниз.

Мы близко, настолько, что я могу угадать в этих обезличенных совсем недавно фигурах до боли знакомые черты.

Сердце обрывается, выскакивая из груди и буквально врезаясь о землю поперед Кайсо. Мысли просто исчезли, внутри образовался немой вакуум. Лишь эмоции, режущие изнутри на части и вскинувший рогатую голову мой внутренний демон, которого я и сам порой боюсь.

Это Олив. Упала именно она. Огонь ее волос, разметавшийся по бесцветной траве и бледное, словно луна лицо. Она поднимается на локтях и отползает, пятится от склонившегося над ней… Седрика?

Черт подери, этот безмозглый упырь просто не представляет, что с ним сейчас будет!

Он тянет к ней руки, сгребая мантию и платье на груди и рывком поднимает вверх, пытаясь поставить девушку на ноги.

Но Кайсо, летевшая все это время бесшумно, вдруг раскрывает пасть, издавая жуткий, пускающий мороз по телу рык. Мягко приземляется одновременно с тем, как Седрик Локвуд выпрямляется, отпуская Олив. Она не удерживается на ногах и падает обратно.

Я слышу ее всхлипы и у меня просто срывает башню. Не вижу никого и ничего, не понимаю, как спрыгиваю с седла и буквально обрушиваюсь на Локвуда с разбега.

Поваливаю наземь. Вбиваю в его рожу удар за ударом, придавливая одной рукой к земле, не давая возможности открыть рот для объяснений. Я не вижу его лица, оно для меня просто смазанное пятно и очень скоро оно темнеет, меняя цвет.

И словно в мозгу включили свет.

Занес кулак для следующего удара и вдруг замер в миллиметре от кровавого месива. Тяжело дышу, хотя в груди не чувствую ничего, кроме потрескивающего холода.

В мой мир ворвались звуки, делая его объемным. Оливия что-то кричит, тварь подо мной тихо стонет булькающими хриплыми звуками. Это хорошо. Значит – жив.

Рывком поднимаюсь, стряхивая руку. Чувствую собственную боль в костяшках и еще какое-то время не мигая смотрю на Локвуда. Наконец, он пошевелился, пытаясь встать, но я наступил ему на грудь, склоняясь ближе к запаху крови.

— Я же предупреждал… Ты не представляешь, как мне хочется продолжить, но придется отложить наш разговор.

Механическими движениями создаю магические путы, и они моментально связывают Седрика по рукам и ногам светящимися зелеными змеями. Похлопываю по карманам куртки, отыскивая артефакт связи. Не думая жму на инициалы «С.К» и мысленно говорю Софи:

«Доброй ночи, Соф. Неудобно тебя отвлекать, но тут нужен лекарь. Сбегай в мед.крыло и направь кого-нибудь к беседкам. Не переживай, все наши друзья целы. Все объясню потом».

Потеряв к Локвуду интерес, повернулся к Олив. Она жалась к Кайсо, глядя на меня огромными испуганными глазами.

«Барт, твою дивизию!» — ворвался в сознание голос Софи, — «Что случилось!?»

«Все потом».

И больше ничего не слышу, потому что Софи – девушка понятливая. Да если бы что-то и сказала, я бы не заметил. Ведь та, которая стоит напротив занимает сейчас для меня целый мир. Стремительно иду на нее, останавливаясь в полушаге. Осматриваю ее, куда достанет взгляд, ища раны, следы крови или синяки. Если что-то и есть, то скрыто за одеждой. Непроизвольно тяну руку к отворотам ее мантии и замираю, ловя себя на мысли, что действительно собираюсь снять это, дабы оглядеть более тщательно. А она никак не препятствует, все смотрит своими зеленющими глазами, медленно плавящими мой внутренний лёд.

— Ты цела? – наконец подаю голос и не узнаю себя.

— Да, — шепчет, — Вроде бы… Наверное.

Мне хочется узнать, расспросить, вытащить из нее всё, до последнего слова. Но вместо этого я просто сокращаю расстояние между нами и крепко обнимаю ее, безвольно стоящую с опущенными вдоль тела руками. Прижимаю к себе, вдыхаю запах ее волос. Чувствую ее дрожь и вдруг понимаю, что она срывается, плачет.

— Я шла к себе… Он поджидал в одном из коридоров… снова начал просить, угрожать, требовать помочь… — сквозь всхлипы я едва различал слова, — Я согласилась. А там… там… Барт!

Она отстранилась, поднимая голову.

— Мне еще не встречались такие. Это новый вид.

— Я не понимаю, Олив, — мягко, уже справившись с интонацией и звучанием голоса.

Глажу ее по волосам, спине, плечам. Пытаюсь унять эту странную дрожь. Она боится. И в груди уже вовсю вопит тревога, предугадывая следующие слова:

— Драконы. Изувеченные, измененные колдовством. Новый вид.

Молчу, не в силах отвести глаз от ее лица и переварить полученную информацию одновременно.

Глава 8. Оливия

Я в смятении…

Не спала практически всю ночь, и отнюдь не оттого, что перед глазами мелькали картинки увиденного в лесу. А из-за собственных чувств, объяснить которые никак не получается. Задремав лишь под утро, без труда открыла глаза еще до будильника и теперь лежу, невидяще глядя в потолок и рассматриваю серые тени. Моя комната на четвертом этаже спальной башни и буквально перед окнами раскинул ветви старый ветвистый клён. Он то и играл предрассветными лучами солнца, выделывая на потолке и стенах причудливые силуэты. Я вчера не задернула шторы… Погруженная в свои мысли, сначала целый час сидела в ванне, пока вода не остыла и не вынудила стучать зубами, а затем нырнула под теплое одеяло, вот так же как сейчас вперив взгляд в потолок и думая, думая, думая.

В первую очередь о Барте и о том, что произошло между нами.

Этот его совершенно сумасшедший поступок с Седриком – подобного еще никогда не было. По крайней мере, не на моих глазах. Парни всегда старались постоять за нас с Софи, но делали это как-то более… цивилизованно, что ли. А вчера он накинулся на Локвуда, словно дикий зверь, отстаивающий свое. Даже не поговорив, не попытавшись выяснить причины. Он увидел лишь малую часть из общей мозаики, самую нелицеприятную – ту, где меня обижали. И какие-либо оправдания подобному оказались не нужны.

Затем его взгляд, объятия и мое сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

Я смотрела в темную синеву глаз и совершенно не чувствовала расслабляющей прохлады, как было всегда. Напротив, по всему телу разливался жар, зародившийся в солнечном сплетении и за считанные секунды охвативший всю меня без остатка.

Стояла в кольце его рук и не думала ни о чем другом, кроме ударов его сердца под моей щекой. Все неприятности, разочарования и потери разом исчезли, остался только он и тепло объятий.

Очень хотелось остановить время. Но то, что показал мне Локвуд не могло долго ждать.

После моего короткого рассказа, Барт практически ни о чем не спрашивал. Усадил меня на Кайсо и привез сюда. Оставил одну, торопясь по каким-то срочным делам, словно и не услышал о страшных, измененных колдовством драконах.

Лишь сейчас я поняла, что вчера этот разговор был не нужен. Я оказалась слишком взволнованна, а Барт… судя по всему, для него что-то тоже пошло совершенно не по плану. Скорее всего, он соберет всю компанию и уж они то устроят допрос с пристрастием.

Но прежде мне нужно встретиться с папой и обо всем ему рассказать.

Решительно отбросив одеяло, поднялась с постели. Привела себя в порядок, оделась в форму для полетов: спортивный кожаный костюм темно-зеленого цвета, перчатки без пальцев и черная куртка с множеством карманов. Подхватила со специальной подставочки защитный кулон-амулет, призванный уберечь от случайного драконьего огня и вышла из комнаты.

В башне было тихо, лестницы непривычно пусты, а коридоры безлюдны. Мне нравился замок в это время. В такие моменты казалось, что огромный каменный исполин принадлежит лишь мне одной и в этом я не далека от истины. Не раз замечала, как магия замка подстраивается под меня, подпитывает мою магию. Если замереть, коснуться ладонью какой-либо из стен, можно почувствовать, как тонкие нити древних чар тянутся к этому прикосновению, дотрагиваются до меня в ответ, отражаясь легким покалыванием в кончиках пальцев. Удивительно, такое можно заметить лишь когда большинство жителей спят. Чем больше шума поднимается в помещениях, тем тише и безжизненное становится сам замок.

В этот раз замедляться и приникать к стенам я не стала. Спустилась в Круглый зал и поторопилась перейти на другую лестницу, чтобы по ней подняться на шестой этаж, где находились кабинет и апартаменты отца.

Но едва я взбежала по первому пролету, знакомый голос окликнул:

— Олив! Мы так и думали, что ты поднимешься ни свет, ни заря!

Ко мне направлялась Софи, позади нее плелся Рендал. Несмотря на то, что шли они с улицы, вид у него был заспанный и недовольный.

Признаться, я не хотела видеться с друзьями до разговора с отцом. Быстро от них не отделаться, а папа мог с утра куда-нибудь умотать по срочным ректорским делам.

— Доброе утро. Слушай, мне нужно с папой поговорить…

— Значит я не зря поднимала Рендала, — Софи поравнялась со мной, беря за руку, — Барт просил задержать тебя. Еще не знаю причину, но он настаивал собраться всем как можно раньше.

Я нахмурилась.

— А сам он где?

— Сейчас явится. Отправился Лео в чувства приводить.

Грудь опалило неприятное чувство… вины? Как мы теперь с Лео будем общаться? А с Бартом? Господи, ну как я могла в такое вляпаться?! Только вчера рассталась с одним другом, и кажется начала влюбляться в другого. Меня нужно изолировать.

— Лео не ночевал в замке?

Рендал достиг лестницы и облокотился на перила, словно ему было трудно стоять ровно.

— А то ты не знаешь! Вы в любовь-морковь играете, а мне потом нытье о расставании слушать и работать нянькой-алкоголичкой, заливая чужое горе.

Я вспыхнула, отводя от Рендала взгляд. А ведь вчера еще думала, что неловко будет теперь лишь с Лео.

— Ой, не строй из себя жертву, — вступилась подруга, — Если б еще эти ваши посиделки были редкостью! Возьми себя в руки, Росс, и не ной, как баба. Нам одной обиженной принцессы хватит, сейчас явится.

Всегда завидовала легкости и непринужденности, с какой Софи могла поставить на место любого, с кем заговорит. Чаще всего в полемику с ней никто вступал, все знали, что это заведомо проигрышное дело. Вот и сейчас, Рендал лишь махнул на нас рукой и отвернулся, исчезая за поворотом, ведущем в столовую.

— Пойдем, поведаешь нам о своих ночных приключениях, — Софи потянула меня вниз, — В ближайшие полчаса обеденный зал в нашем распоряжении. Вряд ли кто-то еще поднимется так рано.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ Двери распахнулись, впуская свежесть осеннего утра и на пороге показались Барт с Лео.

Тяжело вздохнув, сдалась. Не хватало еще, чтоб меня всей толпой уговаривать начали.

Обычно по утрам у меня зверский аппетит, а сегодня даже смотреть на еду не хотелось. Достаточно представить то гастрономическое разнообразие, что сейчас начнет появляться на столе, и к горлу подкатывал ком.

Я не отрывала глаз от Рендала, следуя за ним к нашему полюбившемуся месту – длинному столику недалеко от входа. Вот, сейчас он рухнет на один из стульев, щелкнет по зависшей над столешницей дощечке меню и перед ним в мгновение ока появится огромная тарелка с чем-нибудь жутко жирным и жаренным. Потом к нему присоединятся Барт с Лео и повторят ритуал. Я даже вообразила себе это буйство запахов, невольно скривившись.

Но нет! Рендал лишь наколдовал себе огромный стакан зеленоватой жидкости и в два глотка его ополовинил. Видимо и правда вчера неслабо так помянули кончину наших с Лео отношений. Спрашивать ни о чем, касающемся этой темы не хотелось. Потому, я молчаливо заняла место рядом, заказала чашку чая с лимоном и дождалась остальных.

Софи о чем-то тихо переговаривалась с братом, не особо торопясь присоединяться. Барт оказался за столиком первым. Плюхнувшись напротив, тут же щелкнул по дощечке меню, встречаясь со мной взглядом. Я быстро опустила глаза, заинтересовавшись своим отражением в дымящемся напитке.

- Ну, рассказывайте! Чему я обязан столь ранним подъемом? – Рендал нетерпеливо постукивал по вспотевшему боку стакана, - Пока я понял только то, что ты начистил рожу Локвуду. Но до меня все еще не дошло, за что?

Барт бросил в появившуюся перед ним кружку кофе пару кубиков сахара, размешал его и только потом ответил:

- Он напал на Лив.

- Что?! – Рендал вперился в меня округлившимися глазами.

- Я бы выразилась немного по-другому… Седрик пытался меня околдовать.

Вздохнув, прикусила губу. У меня в голове это прозвучало намного безобиднее. Сейчас, когда накал страстей остался позади, казалось, что Локвуд слишком сильно поплатился за содеянное. Возможно, даже стоит проведать его в больничном крыле…

- Ты же понимаешь, что твой вариант даже хуже? – голос Барта звучал как-то напряженно.

Но я принципиально на него не смотрела. Если представить, что вчера не произошло ничего странного, получится сохранить нормальные отношения с большим количеством друзей. Один из которых, кстати, не собирался присоединяться к раннему завтраку.

Софи шла к нам в одиночестве. Скосив взгляд, я успела заметить лишь спину скрывшегося за дверью Лео. На душе стало еще паршивее.

- Чем ты его поил? – подруга ткнула Рендала в плечо, усаживаясь напротив, - Он слова не мог нормально сказать, пришлось отправить его отсыпаться! Еще и пары пропустит. Вот накатаю жалобу ректору, и ваше личное прибежище анонимных алкоголиков быстро прикроют!

- Эй! Пятью минутами ранее с ним все было норма… - не договорив, Рэндал ойкнул и дернулся растереть ушибленное колено, а Соф впилась в него одним из своих страшных взглядов. Судя по тому, что обувается эта мадам исключительно в «каблуки», парню под столом прилетел весьма болезненный пинок.

Я вздохнула.

- Да ладно вам, ребята. Не надо делать вид, что ничего не произошло. Мы с Лео расстались. Придется смириться, что теперь проводить время вместе будет немного проблематично.

- Ладно, - Софи заметно расслабилась, откинувшись на спинку стула, - дела и правда не шибко хороши. Я его таким разбитым не видела со времен кончины бабули Клементины. А ведь ему тогда только исполнилось десять, и он ее очень любил.

Рендал сердито пыхтел, все еще растирая коленку и пытаясь воспламенить блондинку взглядом. Она лишь подмигнула ему, подавшись вперед, чтобы постучать ноготком по меню. Перед ней тут же появился высокий бокал с латте. Поймав губами трубочку, с наслаждением втянула ароматный напиток, не сводя прищуренный глаз с пострадавшего.

- Со-о-оф, ты совсем не помогаешь сделать это утро чуть менее напряженным! – простонала я, чувствуя, как щеки буквально облезают от внутреннего жара. Не знаю отчего, но мне было жутко стыдно перед друзьями. Словно я плюнула в душу каждому из них.

- Ой, Лив, даже не заморачивайся! – встрепенулась Софи, - Лео переживет, а вот мы ваши постоянные перепалки вряд ли бы и дальше смогли терпеть. Все к лучшему.

- Может обсудим то, ради чего, собственно, и собрались? – встрял Барт.

К своему кофе он даже не прикоснулся. Скрестив руки на груди все ещё пытался поймать мой взгляд.

- Начни, пожалуй, ты, - я наконец позволила ему это, в упор посмотрев в темную синеву глаз, - Почему меня перехватили по пути к отцу? Я собиралась ему все рассказать.

Он коротко улыбнулся, пустив тем самым неожиданную дрожь по коже, но показывать ему свое смятение я не стала. Упрямо выдержала игру взглядов, дожидаясь ответа. Словно оттаяв, Барт потянулся к своей чашке.

- Ну, во-первых, как только ректору станет известно, что студенты знают о столь опасном месте, его как-минимум скроют сильнейшими чарами. Странно, что до этого подобного не сделали. А во-вторых…

- Стой, - я нахмурилась, облокачиваясь на столешницу и подаваясь вперед, - Ты считаешь, что папа в курсе?

- Господи, да о чем вы! – воскликнула Софи, - мы вообще-то ничегошеньки не знаем о ваших ночных похождениях! Будьте добры, поставить в известность всех здесь присутствующих.

- Почти уверен, что он знает, - невозмутимо продолжил Барт. – Но, Соф права, расскажи уже более подробно о том, где побывала вчера. А, главное, зачем пошла туда с Локвудом.

Жутко хотелось поспорить с Бартом на тему информированности моего отца о столь жутком месте, но представляю, как странно выглядело бы это со стороны. Хотя бы для приличия нужно поведать историю прошлой ночи всем друзьям.

Но… папа не мог знать об этом! Разве допустил бы столь страшные вещи?

- Ли-и-ив?

Вздохнула.

- Недавно Седрик попросил меня помочь приручить дракона… Мне эта просьба показалась невероятно странной, ведь на территории Саронсо диких ящеров не водится. Да и не проходили мы еще приручение. В общем, я его отшила… А вчера, он вновь перехватил меня. Был глубокий вечер, я возвращалась к себе после разговора с Лео в настроении очень далеком от споров. В общем, не знаю, как, но ему удалось меня убедить взглянуть на его дракона одним глазком и сказать, получится ли у меня что-нибудь сделать. Все ж я надеялась на его обычную тупость, думала в итоге зверь окажется давно прирученным, и просто сбежавшим от своего никчемного хозяина.

- Я конечно с Локвудом не учусь на одном факультете, но даже со стороны он производит впечатление того еще остолопа, - Софи покончила с латте и заказала себе вазочку фруктового салата. Похоже, только у нее одной проснулся аппетит. – И когда Барт связался со мной посреди ночи, заявляя о необходимости вызвать кому-то лекаря, я и представить не могла, что как угорелая помчусь в больничное крыло, перебудив весь мед.персонал ради этого чудика. Кстати, странно, что никого из нас еще не вызвали на ковер к твоему папеньке.

На самом деле это и правда странно… Ведь Локвуд наверняка рассказал, кто его так отделал, а леди Кример – старший лекарь академии, всегда обо всем докладывает ректору.

- Не перебивай, - Рендал махнул на Софи и повернул стул в мою сторону, заинтересованно подперев щеку кулаком, - Так чего там с драконом? Судя по всему, ожидания твои разбились о суровую реальность.

- Не то слово… Мы шли минут двадцать вдоль берега озера, особо не углубляясь в лес, а потом резко свернули, очутившись практически у подножия скал. Там вход в пещеру. Одна бы я его и не заметила, но Седрик явно был там не в первый раз. Примерно столько же времени спускались вниз, пока не вышли в огромный пещерный зал с подземным озером в самом центре. Его освещали магические шары, а под потолком, на толстых цепях висели клетки. Они раскачивались из стороны в сторону, сталкивались друг с другом и жуткий скрежет смешивался со звериным рыком и ударами чешуйчатых тел о кованные стены.

Я замолчала, зажмурившись. Картинка вновь всплыла в памяти, возвращая во вчерашний вечер и замораживая меня изнутри.

- Но как ты поняла, что драконы изменены? – тихо проговорил Барт.

Открыв глаза, встретилась с чистой синевой, всегда меня успокаивающей.

- Один из тех зверей просунул голову через прутья и, казалось, посмотрел прямо на меня… Жуткая, испещрённая шрамами морда, десятки тонких, словно иглы, шипов и глаза… их неестественный зеленоватый свет. Зверь был очень похож на Черного Шипастого, но в то же время отличался от него.

Помолчав немного, обхватила кружку с остывшим чаем холодными ладонями. Друзья не нарушали тишину, видимо пытаясь представить себе описанную мной картину.

- Я испугалась и убежала. Седрик пустился вслед за мной, крича что-то о моем молчании и о том, что я должна поклясться ему на магии. Но, если честно, в тот момент мне хотелось как можно быстрее оказаться в замке, запереться в комнате и убедить себя, что все увиденное мне почудилось.

- Жуть какая… - Софи отставила вазочку с салатом, - Кто же мог такое сотворить? Для чего?

- Насколько я помню из лекций по Праву, эксперименты над драконами – вне закона, - протянул Рендал.

- И ты уверяешь, что мой папа причастен к этому? – я вновь взглянула на Барта. - Как можешь?

- Олив… - он склонился ко мне, накрывая мои ледяные ладони своими. Пара секунд, и я почувствовала, как чай в кружке снова становится горячим, согревая кожу. – Это логично. Пока господин Ферас занимает должность ректора, именно он владеет этой землей. И ничего столь масштабного не может появиться здесь без его ведома. Тем более, так близко от замка.

Я выдернула руки, едва не опрокинув кружку.

- Ты не прав, Барт. Папа любит драконов и ни за что не стал бы причинять им вред. Тем более, творить противозаконные вещи!

Он промолчал.

- Мне трудно принять чью-либо сторону, - осторожно проговорила Софи, - В одном я уверена: дело тут не чисто. Либо отец Лив действительно замарал руки, либо кто-то его хочет подставить.

- Нужно разобраться во всем этом, найти больше информации, сходить в те пещеры, осмотреть клетки. Я не обвиняю ректора, Олив. Просто прошу пока не говорить ему о том, что ты видела. Хотя бы пару дней.

На душе тяжело. Трудно смотреть Барту в глаза, трудно вообще поднять на кого-либо взгляд. С каждым днем становится все хуже и, кажется, сторонние проблемы тихо просачиваются между мной и друзьями, отдаляя их от меня.

- Хорошо, - прошептала своим коленям, - Только я не хочу принимать во всем этом участия. Когда убедитесь, что моя семья не причастна к происходящему, дайте знать.

Встала, быстрым шагом идя к выходу.

- Лив! Ну куда ты? – бросился вдогонку голос подруги.

Я лишь ускорилась, почти выбегая из зала.

На глаза навернулись слезы. Как бы ни хотелось верить, что мы ни при чем, все указывает на обратное. Сначала дракон Кристофа воскресает из мертвых, затем в часе ходьбы от замка, на земле папиных владений, обнаруживается тайная лаборатория, где выводят страшных монстров.

Слова Барта колоколом звенят в голове и самое ужасное, мне сложно найти им опровержение.

***

 Я старалась избегать друзей на протяжении всего дня. Это неплохо получалось, так как факультеты у нас были разные, а расписание весьма насыщенное. Четыре пары пролетели одним смазанным пятном, в котором терялись лица сокурсников, слова профессоров, строчки учебников. Даже подумать, как следует о проблеме не выходило, просто не было сил и времени.

Вынырнула из этого водоворота лишь у загона. Утренний полет не дал толком пообщаться с моим драконом, все внимание притягивал на себя голос тренера, озвучивающий команды. Пройдя полосу препятствий, сделав круг над Спящим озером, я отпустила Рису отдыхать, а сама помчала на следующее занятие. Сейчас же уроки остались позади, солнце клонилось к закату, а планы на день еще не были выполнены. Нужно навестить Зорга. Да и возвращаться в замок совсем не хотелось.

Я боялась встретиться с папой. Во-первых, он уже должен связаться со мной по поводу моего ответа насчет участия в Турнире, а во-вторых, держать обещание о неразглашении увиденного вчера ночью грозило с треском разбиться. Врать отцу у меня никогда не получалось.

Так что, забежав в столовую и собрав контейнер с едой, постаралась как-можно скорее выйти на улицу, не встретив знакомых лиц.

Подойдя к массивным дверям загона, открыла щеколду и остановилась в широком проеме. Достала из кармана куртки специальные каменные напальчники, надела один на большой палец, второй – на указательный, и быстро отбила давно заученный ритм. Вид моего дракона чутко реагирует на подобного рода звуки, лишь с помощью них и удается дрессировать Зеленых Рогатых. В первый год приходилось таскать с собой трещотку или металлические палочки, но их использовать было не слишком удобно. А потом Лео подарил мне это чудо-приспособление, плотно охватывающее пальцы и освобождающее руки для других действий.

Лео… я никогда не перестану мыслями возвращаться к нему. Мы же друзья! столько лет не отходили друг от друга, а теперь он решил устроить что-то вроде холодной войны и игнорировать меня. Как долго это продлиться? Только первый день, а мне уже невыносимо тоскливо.

Тяжело вздохнув, повторила ритм.

Далеко впереди раздался похожий звук – это Риса отстукивала когтями ответ. Затем едва слышный шум шагов и совсем скоро в красноватом свете клонившегося к горизонту солнца показалась зеленая рогатая морда со счастливо распахнутой пастью из которой вывалился внушительный язык. Драконица стремительно приближалась, чуть растопырив ядовито-зеленые кожистые крылья и выглядела при том немного сумасшедшей. Спохватившись, я отскочила в сторону, едва сумев избежать столкновения.

- Ну ты даешь! Мы же недавно виделись!

Риса промчала мимо. Резко затормозив, обернулась и уже спокойнее, вразвалочку, подошла ко мне.

Она действительно многим казалась слегка с дуба рухнувшей – слишком игривой, слишком радостно любившей свою хозяйку. Из-за ее повышенной эмоциональности и порой странного выражения привязанности, я часто слышала смешки и шуточки в мою сторону, но совершенно не обращала на них внимания. Такого преданного дракона еще поискать и невероятное чудо, что мне посчастливилось стать его обладательницей.

Присев на большой валун у стены загона, открыла контейнер. Одно из больших красных яблок тут же подкинула в сторону Рисы, второе приберегла для Зорга. Та мгновенно поймала его, захлопнув пасть и расплющивая фрукт одним движением челюстей. Я поставила емкость с бутербродами на колени и принялась ужинать, задумчиво поглядывая на дракона.

До этого мне даже в голову не приходило слетать в пещеру, все время добиралась пешком. А ведь Зоргу может пойти на пользу компания сородича. Тем более такого… пышущего жизнью.

Быстро покончив с едой, поднялась. Яблоко сунула в карман, а контейнер оставила на валуне. Потом заберу.

Простучав пальцами быстрый ритм, поманила драконицу к себе и забралась ей на спину. Седла не было, я сняла его сразу же после тренировочного полета. Но и без него было не плохо. Крепко схватившись за длинные тонкие рога, коротко стукнула указательным пальцем.

- Полетели, Риса. Я познакомлю тебя с новым другом.

Один внушительный толчок – и мы взмыли в небо. Душа привычно подобралась к горлу, по спине промчалась приятная дрожь. Я обожала это ощущение! Свобода, слабый шум ветра в ушах и ни с чем не сравнимое чувство единения с моим драконом. В такие минуты я понимала нездоровую страсть Кристофа к полетам. Порой казалось, что в небе он пребывал гораздо дольше, чем на земле. В конечном итоге, это небо его и забрало…

Мотнув головой, направила Рису в нужную сторону и вдруг поймала себя на мысли о Локвуде. Уже в который раз задумываюсь сходить к нему в больничное крыло. Но зачем? Спросить, как он себя чувствует? Глупо. Жалости я к нему не испытывала, уж по щам он получил вполне заслуженно. Задать вопросы о той пещере и подвешенных под потолком клетках? Но я ведь отказалась принимать участие в расследовании, что затеяли мои друзья…

Все же, навещу. Интуиция редко меня обманывала, а сейчас она слишком настойчиво тянула меня к Седрику. Значит, нужно удовлетворить ее требования. Сразу же, после проведывания Зорга, отправлюсь в больничное крыло.

Глава 9. Барт

День прошел, мягко сказать, странно… На парах соизволил появиться лишь я один из всей нашей компании. Но если отсутствие Рендала с Лео не было таким уж потрясением, то за Софи подобное наблюдалось очень редко.

К слову, обнаружил их отсутствие лишь к третьему занятию, и то, благодаря декану.

Я склонился со скальпелем над погруженным в магический сон детенышем дракона. У него в бедре торчала огромная заноза, почти полностью вошедшая под кожу. От меня требовалось вылечить этого бедолагу без применения колдовства. Хотя одним лишь заклинанием можно было избавить от проблем и меня и дракона. Но Шелд не искал легких путей и любил поиздеваться над студентами во время своих лекций… Любимое его объяснение звучало примерно так: «Магия – не панацея. Есть места, где прибегать к ней нельзя, есть случаи, когда призывать ее слишком поздно. А непредвиденные ситуации не ищут удобных моментов. Они просто берут и случаются».

В чем-то он был прав. Но когда размышляешь над тем, как бы вытащить из ноги огнедышащего хищника половину дерева, волей не волей, подсознательно ищешь, кого обвинить во всех своих несчастьях. Радовало лишь одно: кому-то повезло меньше. Например, соседу. Ему требовалось вправить и срастить перелом крыла, а дракон, кажется, вот-вот отойдет от магической заморозки.

Шелдман, как всегда, подкрался практически неслышно в самый ответственный момент – лезвие скальпеля почти коснулось воспаленной плоти.

- Где остальные, Герарди?

- Дьявол! – я подскочил, едва не выронив инструмент.

- Нет, не он, - декан скривил тонкие губы в язвительной усмешке и скрестил руки на груди, ожидая ответа.

- Не знаю, мы не виделись еще сегодня, - солгал, не моргнув и глазом.

По опыту знаю, любые попытки выгородить кого-то из друзей оборачиваются грандиозными проблемами. Ибо Шелд обычно не верит ни единому моему слову.

- Ну да, как же… - темно-зеленые глаза подозрительно прищурились, - Передай им, что сегодня сбор всадников, принимающих участие в Турнире. В семь вечера, у загонов.

Как не вовремя… Я еще не все разузнал, что хотел. Слетать на место гибели Кристофа Фераса так и не вышло, вчера ночью из меня сыщик был никакой. Думал сделать это именно сегодня.

- Для полетов поздновато. Значит, хотят донести какую-то информацию?

- Именно. И не опаздывайте. Собрание проводит один из организаторов Турнира, он прибудет в Саронсо всего на час.

Еще интереснее… Что же нам хотят поведать?

- Хорошо, как скажете.

Декан не стал задерживаться и отправился проверять, как идут дела у остальных. А я, нахмурившись, блуждал взглядом по головам сокурсников, отмечая, что друзей действительно здесь нет.

Выудить занозу мне удалось. И даже до того, как дракончик проснулся. А вот собрать в кучу мысли – нет.

На протяжении оставшихся двух пар в голове творился настоящий хаос. Удивительно, как я вообще смог что-то сделать и не отхватить пару-тройку отработок.

В большей степени думал об Оливии, о сложившейся ситуации с Турниром и о том, какое отношение к этому имеет ее отец. Я знал, как она его любит, к тому же, после смерти брата и матери, у нее никого роднее не осталось. Были еще бабушка и дед, но они жили далеко, на заснеженном северном острове и практически не поддерживали связи с зятем и внучкой. Лив мало говорила о них, единственное, что я знал – они как-то связаны с правлением академии некромантии. Лететь туда не один день и придется пересечь все королевство.

Тем не менее, я был почти уверен, что ректор знает о тех пещерах и подвешенных под потолком клетках с драконами. Потому так торопился отговорить Оливию от разговора с ним. Неизвестно, как он отреагирует на осведомленность дочери о его противозаконных делишках. Конечно, все это еще нужно доказать, но обычно чутьё меня не подводит.

Почти всю ночь думал об этом. После того, как отвез Лив в замок, отправился к Зоргу и просидел в пещере до утра. Кайсо неплохо сдружилась с покалеченным драконом, он даже немного повеселел и позволил себе высунуть нос наружу. Но потом быстро попятился обратно, снова забившись в тот угол из которого Кайсо его с таким трудом вытащила. Сколько же пришлось пережить этому зверю? Я старался не углубляться в мысли на его счет.

Решив не гадать, где же черти носят Рендала с Лео, достал из кармана артефакт связи и коснулся имени Софи. Кому, как не ей знать всё обо всех?

«Соф, ты где? Почему не была на парах? И куда подевались остальные?»

Обычно ответ от нее приходил практически сразу. Но в этот раз ничего, кроме тишины. Ждать, стоя посреди пустого коридора было бы странно. Перекинув сумку с учебниками через плечо, неторопливо двинулся вперед.

Но едва сделал пару шагов, замер, схватившись за виски. Голова едва не треснула от ворвавшегося в сознание громкого голоса:

«Барт! Что я нашла! Тащи скорее сюда свою задницу!»

«Твою ж дивизию, Софи, зачем так орать?»

«Прости, просто эмоции переполняют…»

«Где ты?»

«Библиотека».

Не удивительно, что мои мозги чуть не лопнули от Софиного визга. Обитель милой и приветливой госпожи Ширак находилась буквально за поворотом. При желании, подруга могла докричаться до меня и без применения артефакта связи. Оградившись от ментального проникновения мощным щитом, поторопился в царство книг.

Удивительно, у закрытых дверей наблюдалось оживление в виде пяти человек. Обычно в это время суток здесь шаром покати. После пар народ стремится подальше от знаний, поближе к еде и свежему воздуху, так что скапливается в основном в столовой или во дворе. Библиотека становится более людной часика через два-три, когда в готовое к здоровому сну сознание студента врывается внезапная мысль о необходимости выполнения какого-нибудь срочного реферата или сочинения.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ - Чего тут стряслось? – полюбопытствовал я, протиснувшись между двух незнакомых мальчишек курса с первого или второго, - Неужто всех в страну знаний потянуло?

- Чш-ш-ш! – шикнул один из них, даже на меня не глядя.

Скривившись, я молча сгреб наглеца за капюшон мантии и сдвинул со своего пути.

- Туда нельзя! – воскликнул его товарищ.

- Почему? – обернулся, взявшись за металлическую ручку.

- Кто-то пробрался в отсек запретных книг, - с благоговейным ужасом во взгляде прошептал третий, - госпожа Ширак выявляет провинившегося из тех, кто находился в тот момент поблизости…

Остальные молчаливо закивали.

- Вы, как я погляжу, тоже не шибко далеко ушли… - я медленно повернул ручку двери, - А ну, заходим по одному, сейчас всех проверим!

 Мальчишки попятились, неуверенно переглядываясь и пялясь на меня, как на злобного препода. Секунда, и все пятеро уже улепетывали в сторону лестницы.

Вздохнув, немного приоткрыл дверь, пытаясь разглядеть происходящее внутри. Если интуиция подсказывала мне верно, здесь не обошлось без Софи. Придется ее выручать, а лишние свидетели этому ни к чему.

Если сложить воедино святую ненависть Ширак к правонарушителям и всю серьезность находившихся в закрытой секции древних фолиантов, у взбалмошной блондинки, числившейся в моих друзьях, серьезные проблемы. Как минимум, почтенная ведьма библиотекарша пожалуется ректору, а уже это в свете последних событий не есть хорошо.

 Читальном зале все казалось таким же, как обычно. Трое, попавшихся мне на глаза студентов листали книги, один застыл у стеллажа. Софи среди них не было. Чуть сдвинувшись в сторону, попытался рассмотреть место дислокации Ширак. За ее столом старушки не наблюдалось. Значит она действительно вышла на охоту.

Что ж, стоя тут столбом, делу не поможешь. Надеюсь, игра стоила свеч, и подруга действительно нашла нечто стоящее.

Пройдя внутрь, тихо прикрыл за собой дверь и, как ни в чем ни бывало, двинулся вперед. Никто не обратил на меня внимание. Словно зачарованные, меланхолично переворачивали страницу за страницей. А заклинатель у стеллажа даже не моргал, пялясь на корешки книг.

Холодок пробежал по спине. Неужели ведьма всерьез взялась за провинившихся и прибегнула к магии? Надеюсь, не поздно воспользоваться скрывающими чарами?

Легонько встряхнув рукой, призвал стихию. Воздух вокруг меня пошел рябью, преломляя свет и скрывая меня от чужих глаз.

Стараясь ступать бесшумно, но быстро, обошел занятые парты и заглянул во вторую комнату. От увиденного по коже пробежались мурашки величиною с дракона. А ведь меня очень трудно ввести в ужас! Библиотекарша, выставив костлявые руки вперед, медленно плыла между столами, окруженная черным туманом. Голова ее была запрокинута, глаза чернее ночи.

Здесь сидели еще трое: знакомый с тренерского факультета, Софи и… Лариса, черт ее побери, Шорн! Едва лишь я увидел ее склоненное к страницам толстенной книги белокожее лицо, мысли моментально поменяли свое направление. Софи перестала быть подозреваемой номер раз в деле о запретной секции. Мало того, именно Лара скорее всего покусилась на древние толстенные тома, в которых подробно расписано, как навести сто тысяч разных проклятий. И наша с ней недавняя ссора навевала смутные догадки о том, кто станет мишенью ее новых знаний. К тому же, вряд ли она пошла на это, не имея подстраховки. Наверняка подставила кого-то другого, дабы выгородить свою шкурку.

Ширак резко сменила курс, направляясь прямиком к замороженной ведьмовскими чарами подруге. Меня словно толкнули в спину. Почти бегом промчался мимо высоких стеллажей, играющих роль перегородки между комнатами, и впился пальцами в плечи Софи. Она даже не вздрогнула. Лишь слегка покачнулась, будто спала с открытыми глазами.

Сосредоточившись, начертил в воздухе руну перемещения и запустил в нее стихийную магию. Воздух вокруг моментально нагрелся, заискрился. Ширак обратила на нас внимание, ускоряясь, почти уверенная, что нашла нарушителя. Я присел, обхватывая Софи под грудью одной рукой и резко сжал кулак, активируя чары. Обстановка моментально изменилась. Пахнуло прохладной свежестью.

Я устоял на ногах, а вот подруга мешком рухнула в траву. Неужели перемещение не разрушило ведьмовские путы? Нет, к счастью, девушка зашевелилась. Тихо простонала что-то себе под нос и села, озадаченно оглядываясь.

- Озеро… Беседка… Лес… - комментировала по мере остановки своего взгляда. – Никакой оригинальности, Барт.

- Лучше б спасибо сказала. Что ты там делала? В запретную секцию лазила?

Подал руку, помогая ей встать. Она отряхнула помятое платье и зябко поежилась. Да, вечер совершенно не подходящий для ее наряда. Тяжело вздохнув, снял свою мантию и накинул ей на плечи.

- Выкладывай.

- Запретная секция? – она непонимающе нахмурилась.

- Старушенция заколдовала всех присутствующих, пытаясь выявить нарушителя… Так это не ты?

- Нет…

- Дьявол!

Наихудшие подозрения оправдались. Теперь придется быть начеку. Страшная мстя Ларисы не за горами. Главное, чтобы ее мишенью не стала Оливия…

- Какого ты обо мне мнения? – потихоньку приходила в себя Софи, возвращая свое привычное амплуа, - Если бы понадобилось полистать одну из запретных книжек, я бы обеспокоилась заранее и сперла у папеньки Олив разрешение.

- Ну конечно, как я мог об этом не подумать?

 - Ладно, - она махнула рукой, явно ненастроенная продолжать тему, - И без старинных фолиантов удалось найти кое-что интересное.

- Не томи душу, рассказывай уже.

- Мне на давал покоя наш утренний разговор. Та жуть, о которой рассказала Оливия, появившийся из ниоткуда Зорг, эксперименты над драконами… Я подумала, все это связано с гибелью Кристофа. Уж очень явно выделялся тот факт, что это единственная смерть за всю историю Турнира.

Она запустила руки в складки юбки, вытаскивая какие-то листы с неровными краями. Несколько штук скользнуло меж пальцев и медленно спланировали в траву. Я присел на корточки, поднимая и переворачивая наскоро оторванные клочки газет. Софи присела следом, наколдовала световой шар, чтобы отогнать со всех сторон липнувшую серость.

- Не верится, что ты наглым образом все это по вырывала. Когда Ширак наткнется на обгрызенные листы, тебе несдобровать…

- Это копии. Я весь день листала архивы, газеты, информационные сборники за последние десять лет. И вот что нашла…

- Некрологи?

- Не только. Короткие заметки о пропавших без вести, о странных исчезновениях и смертях, - девушка разложила не меньше десятка клочков разной величины и формы, - Посмотри, Барт, всех этих людей кое-что объединяет.

Я скользил взглядом по незнакомым лицам и мелким строчкам с именами. Практически все – мужчины, лишь одна девушка среди них. Только двое с подтвержденной смертью.

- Что же? Не вижу связи. Все заметки и статьи от разных источников, датированы разными годами, а какие-то даже на правду не похожи. Посмотри, - я поднял за края розоватую бумажку с обрывком названия газеты, - «Ведьмины сплетни»? Правда?

- В том то и дело. Серьезные издания не написали об этом ни строчки. А ведь исчезновение человека – новость для первой колонки. Но это не та связь, которую я имела ввиду. На первый взгляд имена абсолютно ни о чем не говорят. Но я поискала каждого по справочникам из архивов королевских переписей населения.

- И?

Софи ткнула пальцем в хмурое широкое лицо на сером клочке бумаги:

- Грег Стоун – лучший драконий наездник 1985 года. Исчез через шесть месяцев после победы на Турнире. До сих пор числится пропавшим без вести.

Острый ноготок стукнул по следующей фотографии. Коротко стриженная улыбающаяся девушка:

- Анна Ривел – участница 1991 года. Первая девушка-всадница, прошедшая в финал. Несчастный случай на выпускном вечере академии Дракмор. Спустя три месяца после завершения Турнира.

Далее – худощавое лицо с тонким длинным носом, обрамленное рыжими волосами:

- Сэм Лойфен – бывший студент Брифа. Подавал заявку на участие в Турнире, но отозвал ее буквально за пару недель до начала. Хотя многие пророчили ему победу. За год до трагедии с братом нашей Олив.

- Что с ним стало?

- Корабль попал в шторм. Все, кто был на борту выжили, Сэма же не нашли. По официальной версии он утонул.

Она уже собиралась рассказать о следующим, но я перехватил ее ладонь. Понимание рухнуло на голову ведром воды, сердце буквально выпрыгивало из груди.

- Все они – участники.

- Не просто участники, а фавориты.

- Но как такое возможно? Они же не безызвестные люди, почему их не искали, почему не говорили об их гибели?

- Видимо те, кому понадобилось это скрыть сидят очень высоко.

- А как же Кристоф? О нем то судачили все, кому не лень.

- Думаю это какой-то сбой или ошибка. Он единственный погиб прямо во время испытания, на глазах у сотни людей. Так что скрыть это уже не получилось. Но все равно, замяли это дело очень даже быстро.

Я помолчал, хмуро разглядывая лица предполагаемых мертвецов. Затем собрал все клочки бумаги в маленькую стопку и сжал ее в кулаке. Поднялся. Софи выпрямилась следом, глядя на меня в полной тишине. Мы оба понимали, что скорее всего эти люди не погибли. Их похитили. Как и брата Оливии. Но доказать это будет очень сложно, особенно, когда не знаешь всей картины происходящего. Перед глазами мелькали отдельные фрагменты, словно части мозаики. Где-то отдаленно, на крае сознания, строились какие-то догадки, но еще очень многих фрагментов не хватало.

- Иди в замок, мне нужно проверить одно место, - я отдал обрывки газет подруге, а сам быстрым шагом направился в сторону загонов.

- Подожди, - Софи побежала следом, дернула меня за рукав, останавливая. Сняла с плеч мою мантию, - Вот, забери. Что-то мне подсказывает, ты собрался куда-то лететь. Но что за место? Не держи в тайне, мало ли, как дело обернется. Хотелось бы знать, где тебя искать.

- Ты имела ввиду, мой хладный трупик? – усмешка пробежалась по губам. Как обычно, в моменты сильного напряжения на свет выбирался черный юмор. – Не переживай, Кайсо притащит его назад, чего бы ей это не стоило.

Софи стукнула меня по плечу.

- Дурак!

- Как только прибуду на место, свяжусь с тобой. Обещаю. А ты пока собери остальных, нужно все-таки сходить в ту пещеру и тщательно все осмотреть. Еще пару часов, и окончательно стемнеет. Идеальное время для вылазки к диким заколдованным драконам.

- Ладно… Удачи тебе. Только, Барт, что же мы будем делать со всей этой информацией? Кому рассказать? Ведь похищения людей, эксперименты над драконами, фальсификация стольких смертей – это все страшные преступления. И проделать такое, не имея больших денег и власти, практически нереально.

Она буквально озвучила мои мысли.

- Не знаю. Но почти уверен, что пути назад нет. Просто забыть и жить дальше никто из нас не сможет. Нужно идти до конца.

Софи прикусила губу, ничего не ответив.

Я возобновил путь, на ходу застегивая мантию под самое горло. Поднимался ветер, а путешествие к заброшенным аренам может занять не один час.

Глава 10. Оливия

Привести Рису к Зоргу было отличной идеей. Они неплохо поладили и, кажется, даже о чем-то поболтали на своем языке. Дракон уже выглядел более живым, нежели в первую нашу встречу, но наружу выбираться все так же отказывался. Пробыв с ним около полу часа, мы отправились восвояси, так и не добившись от него хотя бы попытки выйти из своего убежища.

Хотя, если быть честной, я не особо пыталась его уговорить. Мысли были заняты совсем другим. Предстоящим разговором с Седриком, неразрешенным вопросом о пещере, полной чудовищ и тем, что за весь день ни словом не обмолвилась с друзьями. Моя утренняя реакция сейчас казалась невероятно глупой.

Подлетая к загонам, я заметила Барта, поправляющего седло у Кайсо.

- Скорее, к ним! – пара коротких стуков по рогу Рисы, и та стрелой метнулась вниз.

Очень не хотелось разминуться. Он заметил нас и помедлил с отлетом. Приземлившись и соскочив в траву, я в первую очередь с ходу попросила прощение:

- Прости, Барт, утром была слишком эмоциональна… - только оказавшись рядом заметила его сосредоточенный хмурый вид, - Что-то случилось? Куда ты собрался?

- Нужно кое-что проверить. Скоро здесь состоится собрание участников Турнира. Мне декан сообщил еще днем, а я только вспомнил! Он просил всех предупредить…

Барт достал из кармана артефакт связи и принялся нажимать большим пальцем по именам наших друзей. Я терпеливо молчала, ни о чем не думая скользя взглядом по его лицу. Закончив рассылать сообщения, поднял глаза, встречаясь с моими. Молчание не угнетало, а обволакивало. Теплом и бархатом спокойной синевы. Я даже забыла, зачем так торопилась застать его.

- Нам нельзя участвовать в Турнире, - вдруг тихо проговорил Барт.

Ну вот! И он туда же? Иллюзия волшебства моментально испарилась.

- Ну что за глупости! Я же уже все объясняла…

- Нет, ты просто еще не все знаешь. Софи проделала огромную работу и выяснила пару фактов, сильно очерняющих все это мероприятие. Турнир опасен, и совсем не испытаниями.

- Что за факты?

- Потом, Олив. Мне сейчас и правда нужно торопиться. Не хотелось бы большую часть полета провести в потемках.

- Не скажешь, куда летишь?

- Пока нет. Прости. Просто слишком много нужно рассказать, а на это нет времени. Ты главное не ходи на это собрание. Парни потом расскажут, что там говорили.

- А их ты предупреждал об опасности участия?

- Только что.

- Ладно…

Я неуверенно сжала пальцы в замок, прикусив губу. Расставаться совершенно не хотелось.

- Иди сюда! – он вдруг шагнул ко мне, обнимая за плечи и прижимая к груди.

Выдохнув, тут же ответила на это странное объятие. Что происходит? Почему мы все это делаем?

- Тебе не нужно просить прощения. Утром ты отреагировала вполне по ситуации.

Отстранившись, отошел к Кайсо. Запрыгнул в седло. Дракон оттолкнулась от земли мощными лапами и взмыла в небо. Постояв еще немного, невидящим взглядом пялясь в небо, я попрощалась с Рисой и поторопилась в замок.

О чем же разузнала Софи? Что ни день, то новый сюрприз. Не верить Барту у меня причин не было. Если вся команда откажется от участия, мне тем более там делать нечего. Вся суть моего появления среди всадников заключалась в наличие среди них друзей. С одной стороны, папа будет невероятно счастлив, а с другой, ему еще нужно объяснить причины столь радикальных перемен.

А еще, с большим трудом верилось, что Рендал пойдет на такое. С самого первого курса мы только и слышали истории о том, как он обыграет всех соперников и возьмет главный приз. Следом за ним загорелся идеей Лео. Но ему легче будет от нее отказаться, на его решение часто влияло мнение большинства.

В раздумьях, не заметила, как поднялась по лестнице и вошла в замок. На входе столкнулась с двумя заклинателями, кажется из второй участвующей команды. К счастью, они ничего не сказали, лишь удивленно обернулись в дверях. Я бросила взгляд через плечо и почти бегом взбежала по ступеням на следующий этаж, не дав им возможности крикнуть мне что-то о собрании. Врать я особо не умела, а причину, почему не иду, еще не придумала.

Больничное крыло находилось на пятом этаже. Когда я наконец поднялась, пульс зашкаливал. Все-таки, совмещать тысячу ступеней от самого подножия замка до одного из его верхних этажей, не лучшая затея. Остановившись у стеночки, пару минут просто дышала, приводя в порядок сердцебиение. Появляться перед Локвудом, словно после побега от стада бизонов? Нет уж.

Когда в висках перестало стучать, потихоньку двинулась по коридору. Узнать заранее, в какой палате лежит Седрик конечно же в голову не пришло. Потому, дойдя до первой двери, приоткрыла ее, заглядывая внутрь. А потом во вторую и третью комнату, пока наконец не нашла того, кого искала в четвертой. Он был один, сидел в койке и читал какой-то учебник. Видеть Локвуда с книжкой было странно.

Пройдя внутрь, бесшумно прикрыла за собой и замерла. Однокурсник словно не замечал меня. Хотя, ничего удивительного, его лицо обрело цвет плохо перемешанного чернично-клубничного мороженного, да к тому же, опухло раза в два. На основание носа прикреплен пластырь, а под глазом зеленела какая-то мазь. Да уж, все-таки Барт перестарался…

- Как ты? – тихо начала я.

Он едва из простыней не выскочил, подпрыгнув и выронив книгу.

- Черт бы тебя побрал, Ферас! Добить меня пришла?

- Прости… - несмотря на моментальную враждебность со стороны собеседника, решила не подогревать ее. – Нужно поговорить.

- Да неужели?! А твой дружок не такой вежливый, сразу морду бить начинает.

- Ну, знаешь, ты это заслужил.

- Что-о-о? – он едва не взвыл от возмущения. Видимо и правда своей вины во всем произошедшем ни капельки не видит.

- Давай сразу к делу, - я более уверенно прошла вперед, присаживаясь на соседнюю кровать. – Зачем ты притащил меня в ту пещеру? Чтобы я приручила одну из тварей в клетках?

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ Локвуд моментально сник и даже как-то меньше стал. Откинулся на подушки, отвел взгляд к небольшому узкому окну.

- Да.

- Но зачем? У тебя же есть учебный дракон!

Он молчал, продолжая пялиться на серое небо за стеклом. А меня это его отстраненное безразличие невероятно злило.

- Это же дикие, измененные чудовища! Да он не только мог не приручиться, он мог сожрать меня и тебя в придачу!

- Ты не понимаешь.

- Вот именно, абсолютно не понимаю. Объясни.

- Тот дракон не дикий. Он просто должен вспомнить.

- Что вспомнить? Кого? Седрик, хватит говорить загадками.

Он резко повернулся ко мне всем корпусом, и я вздрогнула от блеска его глаз. Правый к тому же, был красным из-за лопнувшего сосуда. Жуткое зрелище.

- Один из тех тварей в клетках – мой дракон. Не учебный. А домашний. Я случайно набрел на пещеру, а когда более внимательно все там изучил, глазам своим не поверил. Написал отцу. Оказалось, Аза пропал. Сбежал из загона и не вернулся.

Я не знала, что ответить, глупо хлопая ресницами и пытаясь уложить в голове услышанное. Локвуд продолжал, ускоряясь, словно уже не замечая меня:

- Пещеру проверяют два раза в сутки. Раз в неделю, по воскресеньям, туда доставляют новых драконов. Я следил, пытался добраться до Азы. А когда это получилось, он бросился на прутья клетки, словно желая сожрать меня. Прожигал жутким взглядом с этим странным зеленым сиянием… Я все перепробовал… Заклинания, приемы дрессировки. Но все попусту. Он, словно заведенный, отвечал одним и тем же – бросался на меня, вгрызаясь в прутья клетки. А потом я подумал, что может быть лучшая на курсе сможет… Я-то, чего таить, не самое сильное звено среди дрессировщиков.

- Седрик… Почему ты мне об этом сразу не рассказал?

- А ты бы поверила? Не видя все своими глазами и не зная, что такое вообще возможно?

Тишина. Я не знала, что ответить. Опустила глаза на свои сцепленные в замок пальцы.

- Это ужасно. Мне даже сейчас трудно поверить.

- Прости, - вдруг проговорил он чуть слышно, - Нельзя было с тобой так себя вести. Просто в тот момент я сам не знал, что творю.

- Ты тоже прости. Спасибо, что рассказал.

Поднявшись, все так же на него не глядя пошла к выходу. Грудь сильно пекло, в глазах щипало. Какая же страшная ситуация! Какая нелепая… Мы с ним оба правы, но от этого легче не становилось. Кто-то сделал больно его дракону, он сделал больно мне, а Барт – ему. Замкнутый круг, калечащий и причиняющий страдания. Сколько еще таких вот кругов запустили люди, творящие те жуткие эксперименты? Превращающие добрых драконов в злые порождения тьмы.

В памяти всплыл утренний разговор с Бартом и я, не выдержав, прикусила до боли губу. По щеке защекотало. Отец не может быть связан с этим. Никак не может. Иначе, мой мир рухнет, разобьется в дребезги и больше никогда не станет прежним.

***

Вернувшись от Седрика я первым делом нашла Софи. Она рассказала о своем маленьком расследовании, показала вырезки из газет и фотографии пропавших без вести. Практически весь рассказ я слушала молча, глядя на черно-белые снимки и почти не различая черт изображенных на них людей. Мокрая пелена застилала глаза.

Долгое время Кристоф был единственным погибшим на Турнире всадником, а теперь появились десятки таких жертв. С одной лишь разницей – о них никто не говорил на каждом углу, их смерти не становились зрелищем для сотен чужих людей. Но может и смертей никаких не было? В груди затеплилась надежда. Глупая, почти слепая. Ведь столько лет прошло, если бы брат оказался жив, разве не нашел способ связаться, дать о себе знать?

После услышанного ни о чем другом, кроме Турнира, я думать не могла. Стали понятны слова Барта об опасности, в свете открывшихся данных участие могло вылиться в настоящую беду. Но ведь под угрозой не только мы с друзьями, а абсолютно все! Как я могу пропустить хоть кого-то, зная о возможных последствиях?

От незамедлительного похода к отцу меня удержала Софи. Лишь только потом я вспомнила, что слишком многое мне стало известно, одна информация потянет за собой другую и придется рассказать абсолютно всё. Пока не вернется Барт, придется потерпеть.

Мы разошлись по комнатам, переоделись в более удобную повседневную одежду и встретились вновь уже в обеденном зале. Чтобы дождаться ребят и расспросить их о сборе. Но в это время там было слишком людно, многие собирались уютными компаниями на вечерний чай и чесали языки на разные темы. Интересно, что одной из них стал вопрос о нашем отсутствии у драконьих стойл, куда уже прибыл один из организаторов Турнира. В конечном счете, слушать о себе нам надоело. Софи предложила перебазироваться в паб Барта, и я конечно же согласилась. Все-таки здорово, что есть такое место, куда можно сбежать от любопытных глаз и ушей!

Добирались уже по темну, окольными путями, дабы не идти мимо стойл. А потом еще минут двадцать шли вдоль речки, до ближайшего мостика. Софи все уши мне прожужжала:

- Вот что за глупость, скажи?

- Чего? – пыхтела я позади нее.

- Мы разве не могли постоять и послушать, что там нам хотел сказать организатор? Нас по одной лишь явке на Турнир отправили бы?

- Просто до этого наши имена в списке видел лишь мой папа. Сегодня официальный сбор.

- Откуда ты знаешь?

- Он говорил, уже давно. Будет очень странно, если откажутся сразу пять человек, а так, только двое. И то, причина ясна – не набрали группу. Рендал говорил, что нужно минимум четверо в команде.

- А-а-а, точно…

- А вообще, все равно. Я планирую добиться отказа нашей академии от участия. Как только расскажу все папе, найдем решение. Никто больше не должен пострадать.

Мы наконец дошли до мостика. Софи остановилась посреди него, перегородив мне путь. Под ногами тихо журчала вода, волосы трепал легкий ветер. Пахло тиной и холодной сыростью.

- Это очень сложно, если не сказать, что не реально. Ты же понимаешь?

Я промолчала, прикусив губу. Шагнула к перилам, облокотилась на них и заглянула в темные воды реки. Подруга встала рядом, продолжая:

- Столько лет это скрывается за семью печатями, и если бы не появившийся из ниоткуда Зорг мы бы даже не подумали лезть играть в следователя… Я бы, так точно не подумала. Но слишком много пресловутых «почему», мы сунулись и обнаружили целый улей проблем. Как теперь быть со всем этим?

- Не знаю…

- Вот и я не знаю, - вздохнула. – Одно известно наверняка: Турнир – масштабное мероприятие, в котором принимают участие четыре королевства. Никто не отменит его просто так. Скорее избавятся от нарушителей «спокойствия».

Во рту пересохло от этой невыносимо горькой правды. Но отказаться от своей идеи не могла. Во имя Кристофа или ради него, просто обязана хотя бы попытаться что-то предпринять.

- Еще не известно, что найдет Барт. Ты знаешь, куда он полетел?

Я задумчиво рассматривала потрескавшуюся краску на старом дереве моста. Лунного света было недостаточно, чтобы увидеть ее цвет.

- Лив?

- Что? А… Нет. Не говорил. Он очень торопился.

Софи немного помолчала, но двигаться дальше похоже не собиралась.

- Знаешь, - вновь начала она, - Я в последнее время кое-что замечаю.

- М-м-м?

- То, как он на тебя смотрит. Кажется, нашему Барту кто-то растопил сердце. Наконец-то.

Я повернулась к ней, уставившись в хитро улыбающееся лицо. Щеки незамедлительно запылали, если б не покров ночи, моя горящая маковым цветом физиономия выдала бы с потрохами. К счастью, кошачьим зрением подруга не обладала, а я вполне могла держать эмоции при себе. Если б еще умела управляться с бешено бьющимся сердцем!

- О чем ты? Это даже не смешно.

- Да ладно тебе, не притворяйся. Я же чую всю эту розовую муть на расстоянии!

- Какую еще розовую муть?

- Любовь, Оливия! Ты явно нравишься Барту. Неужели одна я это заметила?

- Очень на это надеюсь! Мы только расстались с Лео.

- А он тут при чем?

- Ты действительно не понимаешь? Мы – друзья! Я, Барт, Лео… Что твой брат подумает обо всем этом? Он даже не разговаривает со мной!

Улыбка Софи стала еще шире. Этакая блондинистая версия Чеширского кота.

- Значит, я права. Ты тоже неровно дышишь…

- Молчи, Соф. Вот правда, на фоне творящейся чертовщины, это последнее, о чем нужно думать.

Я обогнула подругу и поторопилась сойти с моста. Впереди горели тусклые огоньки окон нужного нам здания. Пока мы плелись в обход, Лео с Рендалом могли опередить нас и ждать за любимым столиком.

Глава 11. Барт

Остроконечные башни арен показались внизу спустя три часа полёта. Разорванные цепи купола блестели светлым драконьим металлом в свете луны. Когда организаторы Турнира решили перенести соревнования в другое, более защищенное и обустроенное место, здесь всё опустело очень быстро. Гостиничные домики, шатры рынка, магазины сувениров – всё бросили, оставили, даже не пытаясь продать или найти хозяев этим помещениям. Какой смысл? Главная арена и прилегающие территории находились практически посреди голых скал, совершенно не предназначенных для жизни. Находились особо находчивые, кто пытался организовать какой-то бизнес помимо торговли. Начинали строительство жилых домов, завозили плодородную землю. Но никто не хотел селиться на месте, где каждый год происходит масштабная драконья битва. Сюда прибывало очень много зрителей, ставили палатки или снимали комнаты в гостиничных домиках, заполняли пабы по вечерам, обсуждая прошедший тур. Но едва только объявляли победителей и закрывали Турнир, народ разъезжался буквально в течении суток.

Так что теперь это место с высоты драконьего полёта казалось городом-призраком.

- Спускайся, Кайсо. Только тихо, старайся оставаться в тени.

Как бы безжизненно не казалось вокруг, поостеречься не помешает. Случайно встретиться с отрядом Охотников или того хуже, Ловчих – сомнительное счастье.

Дракон мягко сменила курс, начиная планировать вниз. Нацелилась на одну из шести трибун и приземлилась прямо меж зрительских лавок.

- Умница, - я одобряюще погладил ее по шее и спрыгнул с седла.

Осмотрелся. Увидеть что-то в темно-серых и черных оттенках было практически невозможно. Но зависшая прямо над ареной луна неплохо освещала нижние ярусы, мостки, соединяющие башни и черную обугленную землю. Насколько я помню из газет и фотографий, именно тут находилась ложа руководителей академий и магов-профессоров. Но был ли здесь господин Ферас или он наблюдал за происходящим снизу? В любом случае наверняка магический след более явный будет именно на земле, в месте, куда упало тело Кристофа.

- Пошли, Кайсо. Тихо.

Драконица ступала бесшумно, несмотря на свои габариты и вес. Казалось, в тишине ночи слышно лишь мое дыхание.

Мы спускались по хлипкой лестнице, а я на каждом пролёте замирал и осматривался. Прислушивался. Странное чувство, словно кто-то смотрит на меня из темных углов появилось практически у самой земли.

Я научился доверять инстинктам во время тренировок на учебных полигонах, потому среагировал мгновенно. Метнулся к дракону, Кайсо с готовностью скрыла меня крылом, мимикрируя под серость сумрака. Отличная способность драконьей чешуи.

Практически через пару секунд тишину нарушил звук шагов. Железные каблуки стучали по камню, звеня шпорами. Я провел ладонью по боку драконицы, и она слегка опустила крыло, позволяя увидеть происходящее на площадке лестничного пролёта, где только-что проскользнули мы с ней.

Высокая фигура, закутанная в плащ. Легкий ветер играл длинными полами, периодически перекрывая блеск серебристых пряжек кожаных сапог. Прищурившись, призвал стихию, слегка развеивая темноту. Зрение улучшилось, и я смог разглядеть округлые края чешуек. Драконья кожа. Сапоги были пошиты именно из нее, как и плащ, и маска, скрывающая нижнюю половину лица. Это не всадник. Мало того, что в таком наряде очень неудобно сидеть в седле, шпоры наверняка ранили бы дракона, так еще и материал, из которого он сделан вселял ужас. Убивать драконов – преступление во всех королевствах на материке. Их отлавливали, ими торговали, обучали, но никак не убивали. Даже Ловчие и Охотники не позволяли себе такого. Несомненно, плащ из драконьей кожи – идеальная бронь – огнеупорный, лёгкий, скрывающий во тьме. Но дело в том, что, погибая, звери исчезают в собственном пламени и собрать этот ресурс никак не выйдет. Только если не сдирать ее с животины живьем.

В груди заледенело. Какую же душу надо иметь, чтобы такое вытворить?

Человек огляделся, оборачиваясь по кругу, словно выискивал кого-то. Я уже хотел выдать себя, запустить проклятие в этого негодяя, подобрав как можно более сложное и действенное. Но тут раздался голос, как раз с той стороны, откуда он вышел.

- Ну что там? – на площадке появился еще один, пониже, но в такой же одежде. Помимо всего прочего, на поясе у него висел короткий кинжал с белой костяной ручкой. Она резко выделялась на фоне черного одеяния.

Его напарник помедлил с ответом. Повел носом, принюхиваясь, тряхнул головой, словно зверь. По спине у меня пробежал холодок.

- Здесь кто-то был, - наконец ответил хриплым, очень низким голосом. – С драконом.

- Ты мог ошибиться. Здешняя энергетика пропитана тысячью разных ящеров. Чтобы выветрить всю эту вонь пары лет недостаточно.

- Нет. След свежий.

- Значит нам стоит поторопиться. Сталкиваться с посторонними в наши планы не входит. Пошли, я нашел то место.

Высокий снова промолчал, еще раз понюхав воздух. Затем нехотя отвернулся, забрался на бортик и спрыгнул вниз. Второй последовал за ним.

Я выдохнул, чувствуя, как на лбу появляется испарина. Странное ощущение, в прохладе ночи мне было слишком жарко. Снова коснувшись Кайсо, мысленно произнес:

«Пойдем за ними. Очень тихо, милая. Не выдай себя».

Драконица двинулась вперед, все еще скрывая меня под крылом. Мы не стали прыгать вслед за неизвестными, а спустились оставшиеся ступени по лестнице. На арене найти их оказалось легко. Мужчины стояли в трех метрах, спиной к нам, вытянув обе руки в одном направлении. Пару секунд ничего не происходило, а потом от их пальцев начали исходить тонкие ядовито зеленые нити. Они медленно струились, словно дым, поднимались вверх, соединялись в один широкий поток, танцующий на ветру бесформенным шаром.

Я не понимал, что происходит. Что это за магия и чего хотят добиться эти странные колдуны. Но потом, в зависшем над ними зеленом облаке показалось изображение. Словно трансляция из прошлого. Черный Шипастый стрелой летит на противника – ярко-красного дракона. На спине у Зорга всадник, рыжеволосый худощавый юноша – Кристоф.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ Невероятно! Они нашли магически след!

Вдруг, происходящее в тумане замедлилось. И я отчетливо увидел, как Зоргу в крыло попадает дротик. Всего мгновение – и тонкая игла испарилась, словно ее и не было, а дракон взбрыкнул в воздухе, мощно взмахнул крыльями, выпустил столб огня. Всадник схватился за поручень седла, но в следующее мгновенье ему в шею вошла точно такая же игла. Он вздрогнул, и соскользнул со спины дракона. Полетел вниз. Я завороженно смотрел, как Кристоф летит к земле. И, клянусь, в какой-то момент он исчез и вновь появился. Словно я моргнул в этот момент, но нет, смотрел широко раскрытыми глазами.

Зорг тем временем камнем летел прямиком на одну из башен со зрителями.

Выпущенная кем-то черная стрела сразила его в голову, но не пронзила в глаз, как писали во всех газетах. Она отскочила и потерялась на одной из трибун. А дракон загорелся в воздухе и в тот же миг исчез.

Изображение задрожало, медленно тускнея.

Колдуны одновременно сжали ладони в кулаки и резким движение оттолкнули от себя воздух. Зеленое облако отлетело вверх, заискрило молниями и с громким треском взорвалось, оставляя после себя лишь белый след дыма.

И только теперь я понял, что они уничтожали магический след этого происшествия. Явились сюда именно за этим. Чтобы замести следы. Не удивительно! Это доказательства того, что дракон жив. А самого Кристофа, я уверен, подменили в тот короткий миг, когда тело на секунду исчезло, значит он тоже не погиб. Затем появилось вновь, но скорее всего это был уже не он.

Но неужели все это не рассмотрели во время расследования?! Как мог отец Оливии не заметить подмены, не отличить того, кто упал на землю от собственного сына? Даже если списывать на эмоции, шоковое состояние от потери ребенка, господин Ферас лично вел это дело. И он не додумался проверить магический след? Это же делают в первую очередь, прежде чем начать собирать другие улики.

А как же стрела? Она отскочила, упала на трибуны. Если тонкий дротик можно не увидеть на полной скорости произошедшего, то уж стрелу увидел бы каждый. Куда она делась?

Вопросы, вопросы, вопросы. И ни одного ответа.

Что не так с этим делом, почему ректор не докопался до истины, если она лежала практически на поверхности?

Кто скрыл столько улик и почему упавшую стрелу не увидели сотни зрителей? Магия иллюзий? Или массовая зачистка памяти?

Зачем они это делали, для чего им Кристоф и его дракон? Не только они, судя по найденным Софи статьям, таких пропавших десятки.

И, самое главное, кем являются эти колдуны в плащах из драконьей кожи?

Сегодня я стал случайным свидетелем шокирующего события, открывающего ужасную правду. Но облегчения не было. Стало страшно. По-настоящему, до дрожи в руках.

От масштабности преступлений, от того, что они слишком крепко связаны с Оливией и ее отцом.

От того, что я не смогу оставить всё, как есть, забыть и сделать вид, что ничего не знаю.

Но к кому обратиться за помощью, кому рассказать? Руководство Саронсо точно не те, кому стоит доверять.

Я стоял на опустевшей арене абсолютно разбитый. Смотрел перед собой невидящим взглядом и отчаянно проматывал в памяти списки людей, кто мог бы помочь. Их было чертовски мало. Самым первым на ум пришел отец. Удивительно, мы с ним практически не общались, но доверять я ему мог и был уверен в этом. Значит, первым делом нужно связаться именно с ним. А еще, нужно снова встретиться с Арманом. Охотник наверняка знает больше, чем рассказал.

Шеи коснулось горячее дыхание Кайсо, она ткнулась мордой мне в плечо, напоминая о себе. Я обернулся. Протянул руку, погладил по чешуйчатому носу, заглянул в золотые глаза.

- Пора домой. Здесь нам больше нечего искать.

Глава 12. Оливия

Как я и предполагала, пока мы с Софи блуждали по окрестностям в поисках моста, парни успели побывать на собрании и заявиться в паб быстрее нас. Благо прохладный вечер чуть остудил мои щеки, еще долго горевшие после разговора с подругой о Барте. Я сама пока не знала, чего хочу, что чувствую. Слишком мало времени прошло после расставания с Лео. А может, у нас с ним ничего не вышло именно из-за моего не пойми какого отношения к другому? Мы всегда были просто друзьями. Все впятером. И я даже подумать не могла, что однажды стану встречаться с кем-то из них. Но это случилось, напрочь меняя отношения в нашей компании. Кто знает, как бы всё стало развиваться, если бы не появление Зорга и всего того, что стремительно помчалось следом. Мы оказались связаны этим расследованием, тайнами и общим делом. Может только общий интерес держит сейчас здесь Лео и привело сюда меня. Вряд ли в другом случае мы так скоро согласились бы оказаться вместе в одной комнате.

Вообще, я отходчивая. Да и чувство вины не позволяет избегать Лео. Напротив, мне весь день хотелось увидеть его, поговорить по душам и разрешить эту странную ситуацию. А вот он… Совсем другой.

Софи прошла мимо, чуть сжав мое предплечье. Я отвлеклась от мыслей и поняла, что замерла на пороге, прилепив взгляд к парням. Они заняли наш столик в самом дальнем ото входа углу и даже что-то успели заказать. Попивали напитки из высоких бокалов, о чем-то переговаривались. Хорошо, что сразу не обратили на меня внимание.

Оттаяв, двинулась вслед за подругой.

- Ночь на дворе, пора готовиться баиньки, а вы опять за старое! – она отодвинула единственный стул и уселась, тут же потянувшись к тарелке с дымящимися куриными крылышками, - У вас по венам скоро алкоголь вместо крови потечет.

Я вздохнула. Придется пробираться мимо бывшего парня и пристраиваться к Рендалу. Тот развалился чуть ли не на весь диванчик, но усаживаться рядом с Лео совсем не хотелось.

- Подвинься, - ткнула друга в бок, протискиваясь между ним и подлокотником.

Он принял сидячее положение. Поднял бокал, как оказалось с пивом, и глядя прямо на Софи отпил три громадных глотка. Захотелось закатить глаза. Что за ребячество?

- Ну давай, давай, - подруга вгрызлась в крылышко, прищурившись от удовольствия. Прожевала, обернулась к Джо, жестом его подзывая, и только потом продолжила, - Только лечиться от алкоголизма будете сами. А не как в прошлый раз: «Софочка, роднулечка, свари антипохмел, ну пожалуйста!».

У нее здорово вышло изобразить помирающего от последствий очередной гулянки Рендала. Для убедительности, закатила глаза и в конце фразы вывалила язык на бок, изображая обморок. Я хохотнула, припоминая картинку из прошлого и перевела взгляд на оригинал столь качественного косплея. Тот, кажется, всерьез обиделся. Но отодвинул бокал подальше, видно картина пережитого ожила в памяти слишком ярко.

- Ну что, девочки? Вам как обычно? – подошел Джо, - Ренд, повторить?

- Нет, мне хватит, - сухо пробубнил Рендал.

- Завари своего фирменного чая. Того, с мятой и всякими разными травками, - Софи улыбнулась ему и посмотрела на меня, - Олив?

- Да, мне то же самое.

- И мне, - заговорил Лео.

- В общем, большой чайник и пять чашек. Думаю, Барт тоже скоро появится.

- Как скажешь, дорогуша.

Джо растянулся в ответной улыбке, являя миру желтые, выбитые через один зубы и отправился выполнять заказ. Хороший он человек, но вид имеет жутко устрашающий…

- Так, ну может начнете рассказывать, чего вам там поведали? Зря мы не пришли или ничего серьезного?

Рендал молчал, видимо выдерживая необходимую для демонстрации обиды паузу, потому рассказ начал Лео. Он все так же на меня не смотрел, делая вид, что не видит. Это кольнуло сердце, но я тоже не стремилась с ним заговорить… Видимо первый шаг будет за мной.

- Честно сказать, мы так и не поняли, для чего нас собирали. Явился один из организаторов Турнира, Симериус Крофиль. Тот еще жук. Помнишь, отец упоминал его как-то.

- Да-да… Это он отказывался подписывать декларацию о запрете охоты на драконов?

- Именно. В общем, он отвечает за сбор участников. Раздал нам образцы заявлений и сказал заполнить их до завтра. Утром передать ректору.

- А то, что у вас команда не сформирована его не смутило? – я облокотилась на столешницу, решаясь вступить в беседу.

Лео ответил не сразу. Покрутил почти полный бокал, отодвинул его и лишь потом взглянул на меня. Я мужественно выдержала этот взгляд.

- Нет… Похоже пунктик об участии команд решили убрать.

- Значит план Барта не сработал, отказаться вам от участия, не привлекая внимания, не выйдет?

- Увы. Так что ждем Барта, что он найдет. Мы либо подписываем заявления и участвуем, либо отказываемся и идем на ковер с подробным объяснением причин. Не уверен, что это не повлечет последствия.

К нам вновь подошел Джо, установил на стол громадный поднос с чаем, чашками и вазочкой с бубликами.

- Не боись, эт булошник завез, - проговорил он, заметив мой полный подозрений взгляд.

- Прости, просто те твои рогалики мне все внутренности вверх тормашками перевернули…

- Не знал я, шо те приправы совсем не для выпечки! Теперь не экспериментирую.

- Да ладно тебе, нормальные были рогалики, - вступился Рендал, - это просто у тебя организм не закаленный.

- Возможно…

- Ладушки, зовите, если что!

Джо вернулся к стойке. Софи разлила всем душистый травяной чай и заговорила, обращаясь к Рендалу:

- Больше ничего не рассказывали? Когда все начнется, каким станет первое испытание?

- Нет. Лео верно подметил, вообще не понятно зачем нас собирали. Чтобы увидеть участников? Передать договора могли и через отца Оливии.

На пару минут повисла тишина. Мы пили чай и каждый думал о своем. Рендал больше не дулся на Софи. Он в принципе на нее долго злиться не мог. А Лео… Я украдкой на него взглянула. Кажется, первый лёд тронулся и между нами еще может всё наладиться.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ - Соф, выйдем? Нужно поговорить, – неожиданно сказал Рендал.

Я удивленно перевела на него взгляд. Разве у них могут быть какие-то секреты от нас? Такого еще не бывало. Подруга тоже удивилась, но молчаливо кивнула, поднимаясь из-за стола.

Они вышли из паба, и мы с Лео оказались наедине. Слишком рано… Но в следующую минуту я поняла, что друзья ретировались не просто так.

- Оливия, я долго думал о том вечере…

- Лео, не надо. Не береди рану. Нам нужно поскорее забыть все это, я понимаю, что обидела тебя и мне очень-очень плохо.

- Нет, постой, - он накрыл мои сцепленные пальцы ладонью, - Ты была права. Мы в где-то слишком похожи, а в чем-то слишком разные. Друзья из нас замечательные, а вот любимые… Я люблю тебя, Олив. Всегда любил. Но только сейчас начал понимать, что любовь эта совсем другая. Ты мне как сестра. И я не хочу терять нашу дружбу из-за ошибочных желаний.

Я не могла поверить. Смотрела в его лицо, теплые карие глаза, в которых уже не было той жесткости и холода, что обжигал меня в вечер нашего расставания.

- Ох, Лео! – подалась к нему, обнимая, утыкаясь в такое родное, знакомо пахнущее плечо и зажмурилась. В груди что-то оборвалось, засевшая на сердце тяжесть медленно растворялась, унося терзавшие душу мысли. – Я тоже тебя люблю. Ты на минуточку заменил мне Кристофа…

 Он вздохнул, щекоча волосы над ухом. Поцеловал в висок и прижал к себе.

- Я буду рядом, Лив. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Облегченно выдохнув, почувствовала себя легкой-легкой, почти невесомой. Все возвращалось назад, в то время, когда никакого напряжения между нами и в помине не было. Это лучшее, что могло произойти в этот невероятно длинный и тяжелый день.

- Давай потанцуем, Оливия?

- Что? – отстранилась, с удивлением глядя на него.

- Потанцуем, - повторил, заправив выбившуюся из хвоста прядь мне за ухо, - Я вдруг понял, что мы ни разу не танцевали. Отличный способ поставить точку в романтике.

Ну, а почему нет? Оглядела пустой паб, не на долго задерживая взгляд на одиноком пьянчужке в другом конце зала. Вряд ли ему есть дело хоть до кого-то. Софи с Рендалом на улице, Джо пытается решать кроссворд в старой газетенке. Странно, предстоящее было для меня чем-то таким, что хотелось спрятать ото всех, оставить лишь для себя. Вспомнился наш балкон, который я так старалась сохранить не тронутым расставанием, и по иронии сделала самым печальным местом во всей этой истории. Сейчас бы переместиться туда. Для прощального танца оно подходит, как ни что другое.

- Давай, - наконец ответила, возвращая взгляд к Лео. – А музыка? Или представим ее себе?

- Магия нам на что?

Мы встали из-за стола, отошли немного, чтобы не мешали стулья. Он взял меня за руку и притянул к себе. Сжал мои пальцы в одной ладони, второй приобнял за талию.

- Давай, наколдуй что-нибудь приятное, но не слишком тоскливое. Я в подобном репертуаре совсем не силен.

Задумалась лишь на мгновение. Опустила голову ему на плечо и черкнула указательным пальцем в воздухе миниатюрную руну. Заиграла тихая нежная мелодия, без каких-либо слов. Просто игра невидимого композитора на рояле, моем любимом музыкальном инструменте.

Наши движения и танцем сложно назвать, мы просто покачивались в такт музыке, чуть переступая ногами. Но это, наверное, самое нежное и сокровенное, что случалось между нами за всё время так называемых отношений.

Не знаю, как долго мы стояли обнявшись, на душе было слишком спокойно, чтобы следить за временем. Просто в один момент из волшебства мелодии вырвал резкий звук удара двери о косяк. Вздрогнув, подняла голову, чуть отстранившись от Лео. Глянула в сторону выхода, рассчитывая увидеть Рендала или Софи, наконец соизволивших вернуться. Но наткнулась на моментально посветлевший лед синих глаз.

 - Барт, - прошептала одними губами, резким движением отступая от Лео.

Музыка тут же исчезла, вместе с лёгкостью и ощущением лучшего за день момента.

Зачем? Какой смысл вообще во всем этом? Мы друзья! И с одним, и теперь с другим. Но отчего же щеки вновь горят, как во время разговора с подругой, а тонкий холодок во взгляде Барта слишком навязчиво пробирается изморозью по спине.

Следом за ним прошла Софи, а затем и Рендал. Они двинулись к нам.

- Ты быстро! Мы даже не успели надумать чего-нибудь путного насчет вылазки в лес, - тараторила подруга, словно не замечая трещавшего в воздухе напряжения.

- Давай, выкладывай, куда летал и чего нашел, - подхватил за ней Рендал.

Мы вновь расселись по местам. Лео махнул Джо. Тот без лишних уточнений вытащил новую бутыль с медовухой, сгреб пятерней стаканы и притащил всё это за наш столик под недовольный взгляд Софи.

- Ну и зачем, Лео? Он что, по трезвому не сможет нам все рассказать? Уноси обратно! – махнула рукой и нахмурилась еще пуще, демонстрируя, кто тут главный.

Джо, так же, без лишних вопросов потащился обратно.

- Она права, - наконец заговорил Барт, - Эта информация требует максимального сосредоточения…

Он облокотился на столешницу, провел ладонями по голове, погружая пальцы в растрепанные волосы. Сосредоточился на чайнике, стоявшем в центре, и всё молчал, словно пытался найти слова. Я во все глаза смотрела на Барта, пытаясь понять, чем вызвано такое непривычное для него состояние. Не грусти, нет. Растерянности? Смятения? Признаться, его сложно довести до такого. Что же случилось?

- Ну же, не молчи, - не выдержала я. – Где ты был?

Он откинулся на спинку стула.

- Летал к заброшенным аренам.

- Зачем? – вопрос, вертевшийся на языках у всех присутствующих, первым сорвался из уст Рендала. – Турнир уже несколько лет, как перенесли в другое место. Что ты искал в городе-призраке?

- Призраков. И нашел.

Молчание. Оно угнетало, давило на грудь громадным валуном и мешало свободно дышать. Мы прилепили взгляды к Барту, не зная, что на это сказать. Он не стал нас мучать, пустившись в объяснения.

- Я хотел найти след самого яркого, насыщенного эмоциями события – смерти Кристофа и Зорга. Конечно, прошло много лет, но даже за такой срок подобное не могло с концами исчезнуть. Мы с Кайсо пробрались к тому самому месту, куда упало тело…

Сглотнув ком в горле, не моргая смотрела на Барта, все еще не понимая смысла его путешествия. Что он хотел доказать, что хотел увидеть в отпечатке давно минувшего прошлого? То, было ли все это несчастным случаем?

- Но я не успел даже попытаться провести ритуал, меня опередили. Два странных мага. Они просто появились из ниоткуда, а потом так же исчезли, растворившись в воздухе.

- Так след все же был? – подал голос Лео.

- Да. То, что я увидел… - он взглянул мне в глаза, окончательно замораживая всё живое внутри, - Прости, Олив, я не знаю, как смягчить это…

- Говори уже! – Рендал подался навстречу, облокачиваясь на стол.

Софи и Лео прилепили к Барту взгляды. Казалось, никто, кроме него не замечал, как меня во всю била крупная дрожь от предчувствия чего-то непоправимого. В один момент даже захотелось крикнуть: «Нет, не говори! Дай возможность уйти, чтобы побыть в неведении еще немного!». Но он не дал такой возможности. Совершенно бессердечно вывалил на меня то, что практически разбило мое сердце.

- Кристоф жив. По крайней мере, был жив в тот момент. В замедленном воспроизведении я заметил, как его тело исчезло в воздухе. Всего на долю секунды, но оно пропало из видимости. А потом появилось вновь. И на землю упал уже не он.

Нечем дышать. Горло печет, сердце выпрыгивает из груди, отбивая пульс в ушах. А он продолжает, все так же глядя на меня в упор.

- В Зорга же, до того, как он вышел из себя и начал брыкаться, выстрелили мелким черным дротиком. Это и свело его с ума, заставив скинуть наездника с седла. Потом была стрела, что лишь задела его, но никак не пронзила глаз. И дракон исчез, будто бы в посмертном пламени. А на самом деле… Скорее всего его переместили. Так же, как и Кристофа.

- Подожди, - прошептала, едва узнавая свой голос из-за шума в ушах, - Остановись пожалуйста! Что ты такое говоришь? Мы похоронили не моего брата? Чужое тело? И все эти годы я оплакивала незнакомца?

Не сразу осознала, что меня обнимают. Сидевший рядом Рендал прижал меня к себе за плечи. Софи зажала рот ладонью, посмотрев на меня блестящими от слез глазами.

- Прости, - чуть тише повторил Барт, наконец отводя взгляд, - Наверное, не стоило…

- Конечно, черт подери, не стоило! – прорычал Лео, - О чем ты вообще думал? Нельзя ли было как-то постепенно, а не так вот сразу?

Я резко встала, сбросив с себя руки Рендала.

- Это не правда. Ты ошибся.

Барт поднялся следом.

- Нет, Олив, я видел произошедшее очень отчетливо. А сейчас нужно сесть и спокойно обдумать, почему всего этого не увидел твой отец? Он же расследовал дело.

- Спокойно? Обдумать? Я не каменная! Ты только что сообщил мне, что под надгробной плитой с именем моего брата лежит кто-то другой! А он… он… Где же он сам столько лет был?!

- И кто те люди, что опередили с ритуалом? – задумчиво проговорила Софи.

Но для меня ничего, кроме пульсирующей в голове мысли о Кристофе не существовало. Выбравшись из-за стола, отдернула руку от попытавшегося задержать меня Барта, и почти бегом выскочила из бара.

Холодный ветер тут же подул в лицо, подхватил волосы. Осмотревшись, увидела лишь Кайсо, топтавшуюся неподалеку.

Отец. Только он может объяснить мне происходящее. Слишком много «почему?» по его душу.

Быстрым шагом приблизившись к драконице, погладила чешуйчатую шею и спросила дрожащим голосом:

- Поможешь мне? Отвези в замок, Кайсо! Мне очень нужно поскорее туда попасть.

Она издала какой-то странный звук, дохнула горячим дымом, тряхнула крыльями.

Да, возможно угнать дракона Барта не такая простая задача…

Или все же простая?

Я не сразу поверила глазам, когда зверь вдруг присел передо мной, позволяя сесть в седло.

Не заставляя долго ждать, проворно забралась на драконью спину. Вдохнула ночной воздух всей грудью и зажмурилась, чувствуя, как по щекам защекотали слезы. Спрятала лицо в ладонях, пытаясь успокоиться. Смешно, меня прорвало именно сейчас, а не там, когда Барт вываливал на мою голову эту ужасающую правду. В одиночестве воспринималось все гораздо острее.

- Ничего, - прошептала самой себе, растирая глаза, - Возможно всему есть объяснение. Возможно, он ошибся. Не понял, что именно увидел.

Крепко сжав поручень седла, легонько хлопнула Кайсо, позволяя взлететь.

Глава 13. Оливия

Я не стала отправлять Кайсо обратно к пабу. Если честно, даже не подумала, что она может пригодиться своему хозяину. Оставила ее на крыше восточной башни, куда она меня доставила. Оказались мы здесь гораздо быстрее, чем я могла предполагать. Что ни говори, а породу Барт выбрал одну из лучших. Не каждый дракон может похвастаться такой скоростью.

Отомкнув с помощью магии двери, побежала вниз по винтовой лестнице. По пути, в свете настенных факелов, мелькнули несколько площадок с ответвлениями коридоров, но моя цель находилась в другом месте. Папины апартаменты, кабинет и аудитория для занятий занимали весь шестой этаж, и чтобы туда добраться, нужно было пересечь Круглый зал, дабы перейти на другой уровень лестниц. За годы обучения я привыкла к особенностям внутреннего строения замка, но эти спуски-подъемы, переходы и множество коридоров временами жутко раздражали. Особенно, когда необходимо очень быстро куда-то попасть. Жаль, что порталы для перемещения в пространстве запрещены среди студентов.

Несмотря на приличное расстояние, я даже не заметила, как оказалась рядом с нужным этажом. В мыслях раз за разом прокручивались слова Барта, путаясь с вариантами вопросов, что нужно задать отцу. Замерев в неуверенности на последних ступенях, прошла к статуе миниатюрного дракончика, восседавшего на мраморной тумбе. Он сторожил вход на ректорский этаж. Если в дневное время дверь была открыта, к вечеру магия вступала в силу, оживляя стража.

Едва я оказалась рядом, каменный зверь с тихим шуршащим звуком распахнул глаза. Пустые провалы светящихся желтыми огнями глаз уставились прямо на меня. Бр-р-р! Каждый раз мороз по коже.

- Пропускай!

- Господин Ферас не на месте, - ровным тоном ответил скрипучий голос, исходящий от неподвижной фигуры дракона.

- Как это? На дворе ночь!

Тишина. Лишь мягкое мерцание пары огоньков в клыкастой черепушке.

Я тяжело вздохнула, отворачиваясь и припадая спиной к стене. Со стражем особо не поговоришь: заявляет, что нет никого, значит так и есть. Остается только ждать. Сдаваться, идти на попятную не собираюсь. Сегодня во что бы то ни стало разузнаю правду о Кристофе.

Прикрыв глаза, постаралась вспомнить что-то из нашего общего прошлого. Выудить не просто его лицо, а полноценный, наполненный жизнью и движением эпизод, которых в памяти становится все меньше. Которые постепенно выцветают и стираются, умирая в забвении. Моменты из того времени, когда яркое безмятежное детство еще не разрушилось. Когда мама была жива. А осень – всего лишь осень, а не время года, по крупице уносящее из моей жизни самое дорогое.

- Олив, иди скорее сюда! – эхом из глубины сознания, отражением знакомого голоса.

Зажмурилась, чувствуя, как по щекам вновь защекотало. Осела по стене на пол, обняла колени, позволяя себе полностью окунуться в воспоминание.

Летнее солнце слепит глаза, но я все равно всматриваюсь в небо. Щурясь, пытаюсь скрыться от назойливых лучей при помощи ладошки. Услышав зов брата, поторопилась выбежать на балкон и теперь искала его фигуру на фоне яркого света.

- Я здесь, внизу!

Бросилась к перилам, переваливаясь через них чуть ли не на половину.

Кристоф радостно улыбается и машет мне рукой, приглашая спуститься. Рядом с ним его черный устрашающий дракон. Неторопливо поворачивает шипастую голову то в одну сторону, то в другую, деловито осматриваясь.

Мне шесть лет. Две рыжие растрепанные косы, с заплетенными в них белыми лентами и россыпь веснушек на лице. Я еще ни разу не видела дракона так близко. Конечно же помчалась из комнаты, словно ужаленная! Вниз, по нескольким пролетам лестницы, через большой светлый зал, к двустворчатым дверям и на улицу. Вылетела во двор – со всех ног в объятия уже распахнутых теплых рук.

- Ты приехал! А говорил, что не отпустят из школы.

- Школа это у тебя, львенок, а я уже в лучшей драконьей академии.

- Да брось! Лучшая – это та, где на целителя учат. Мама обещала, что я непременно туда поступлю.

- Конечно поступишь, - он отстраняет меня, взъерошивая и без того выбившиеся из кос волосы, - Но сначала, научишься летать.

Я отступаю на шаг, уставившись на него широко распахнутыми глазами. Затем перевожу их на громадного черного зверя неподалеку. И отрицательно качаю головой, ни за что не соглашаясь взбираться на его спину.

- Ну же, Олив, ты же не трусишка, - он ловко запрыгивает в седло и протягивает мне руку. - Мой первый полет был в пять лет. Еще немножко, и влюбиться в высоту у тебя уже не получится.

- Лив, что ты тут делаешь?

Образ протягивающего руку Кристофа меркнет, идет рябью. Но шестилетняя Оливия все же переступает через страх и вкладывает дрожащую ладошку в крепкие пальцы.

- Оливия, дочка, с тобой все в порядке?

Кто-то тронул меня за плечо, и видение окончательно исчезло, возвращая меня в реальность. Я вздрогнула, поднимая голову. Передо мной склонился папа. Если бы не зеленые глаза, я бы подумала, что все еще в воспоминании и вижу повзрослевшего Кристофа.

Сморгнув остатки наваждения, поторопилась подняться на ноги. Отец последовал за мной, еще сильнее сдвигая брови на переносице.

- Ты плохо выглядишь, милая.

- Расскажи мне все, папа, - с ходу начала я. – Что случилось в тот день, на арене? Кристоф действительно погиб или всё это жестокая ложь?

В его лице практически ничего не изменилось, но мне достаточно было выражения глаз. Мгновенно посветлевших, как происходило всегда во время наших споров и ссор, когда мы оба отказывались идти на компромисс. Только сейчас он не пытался на чем-то настоять или навязать мне свое мнение.

- Ты знаешь. Все знают. Если снова и снова говорить об этом, ничего не изменится.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ - Значит, они оба мертвы? И Кристоф, и его дракон?

Касательно брата я ни в чем не уверенна, полагалась лишь на слова друга, но живой Зорг был более чем настоящим и как никто другой опровергал свою смерть. А значит, гибель его всадника так же под вопросом.

Заминка слишком долгая, отец никак не ожидал от меня таких вопросов. Его реакция буквально вбивала мне в грудь раскаленный гвоздь. Он задумался над ответом. Всего мгновение, но мне этого достаточно, чтоб понять.

- Я же сказал…

- Не лги мне, папа, - перебила, едва узнавая свой голос. Низкий, сдавленный. Слова давались с трудом, горло словно сжали невидимые тиски, - Пожалуйста, не лги!

Он вдруг подался навстречу, схватил за руку и потащил к каменному дракону. Статуя тут же пришла в движение, отъезжая в сторону. Открыла арочные двери, а через мгновение захлопнула их за моей спиной.

Мы оказались у основания очередной винтовой лестницы. Здесь уже никто не мог случайно или намеренно подслушать наш разговор, так как магия стража полностью изолировала ректорский этаж от постороннего вмешательства. Но отец не стал останавливаться, крепко держа меня за запястье, тащил вверх, даже не оглядываясь. Я за ним еле поспевала, пару раз промахнулась мимо ступени и больно ушибла лодыжку. Кроме того, кожа под его пальцами ныла от стальной хватки, наверняка останется синяк.

- Остановись! – наконец воскликнула я, - Ты делаешь мне больно!

Он проигнорировал, продолжая тащить за собой, словно собачонку. Еще один виток лестницы, широкий коридор, третья по счету дверь – и вот, мы в его кабинете. Только тут папа бросил мою руку, словно откидывая от себя нечто ему неприятное. Я во все глаза смотрела на него и не понимала, что происходит. Красивое лицо искажала гримаса злости, глаза потемнели, обретая практически черный цвет. Он в молчании обошел комнату, нарезав пару кругов вокруг стола. Словно пытаясь успокоиться. Я прекрасно знала, от чего такая реакция… Сердце болезненно сжалось, а слезы сдерживались на чистом упрямстве. Отцу все же известно что-то о Кристофе. Что он отчаянно пытался ото всех скрыть.

Замерев у высокого узкого окна, наконец взглянул на меня.

- От чего такое любопытство? Тебе что-то стало известно?

- Да.

Голос чуть дрожал, впервые за жизнь мне вдруг стало страшно находиться рядом с отцом.

- И что же? - он не шевелился, а казалось, надвигался на меня и давил на грудь тяжелым воздухом.

К опросу я не была готова. Помчавшись на эмоциях за ответами, даже не подумала, что придется рассказать, откуда у меня подозрения в его обмане. Как же быть? Выдавать друзей в складывающихся обстоятельствах может оказаться даже опасно.

- Я была на старых аренах, - заговорила откровенную ложь, и сама удивилась, с каким спокойствием это сделала. – Рассмотрела в отпечатке прошлого, как именно упал с дракона мой брат. Думаю, подробности его падения рассказывать не нужно. Ты же сам все видел. Вопрос только в том, почему того не увидели остальные.

Пара секунд тишины – словно целая вечность. Он пристально смотрел мне в глаза, на лице не дрогнул ни один мускул. А когда заговорил, я вздрогнула от стали и холода его слов.

- Не ври, Оливия. Твой дракон не покидал Саронсо. На нем следящие чары.

- Я летала на другом.

Отец в три шага оказался рядом, вновь схватив за руку и поднял к моим глазам.

- Что ты видишь?

Взгляд скользнул по тонкой ниточке браслета. Я совсем забыла о нем. В животе все похолодело, но сейчас не самое подходящее время отступать и отказываться от своих слов.

- Браслет, связывающий меня с тобой. И что?

- Я бы узнал, если б моя дочь покинула территорию школы. Значит, в дело сунул нос кто-то из твоих дружков.

- Он легко снимается, я не дура. Не приплетай сюда моих друзей. А лучше ответь на вопрос. Кристоф – жив?

Он отпустил меня, отходя на шаг. Отвел взгляд, отвернулся, опираясь на столешницу крепкого дубового стола.

- Да.

Я зажала рот ладонью, чтобы не завыть в голос от накативших чувств. Попятилась, пока не наткнулась спиной на стену и сползла по ней на пол.

- Как ты мог… такое скрыть… мы же похоронили его… мама… она не справилась с потерей, - еле выдавливала, превозмогая боль сдавленного эмоциями горла.

Казалось бы, должна радоваться, что брат оказался жив, но горе потери слишком глубоко засело во мне. Я семь лет его оплакивала, ходила на могилу, ставила цветы, разговаривала с каменной плитой. Мама заболела, не смогла пережить утрату и так же, как и Кристоф оставила меня одну. А теперь, оказывается все это ничего не значит. И самое страшное, папа на протяжении всего времени знал правду и утаивал ее от нас. Смотрел, как день ото дня угасает мама и ничего не делал. Спрашивал, проведывала ли я могилу брата и утешающе гладил по голове, когда я плакала, рассказывая, как мне его не хватает.

Это было предательство. Самое настоящее, разрывающее сердце на части. Я даже еще не спросила о причинах этого обмана, о пещере с измененными драконами, что непременно имело какую-то связь со всем этим. И сил на дальнейшие расспросы уже не было.

- Ты не понимаешь, так было нужно. Так было правильно…

Спокойный голос отца взорвал во мне маленькую бомбу. Подскочила, тяжело дыша и сверля взглядом его спину.

- Правильно?! Ты же ничего не сделал! Кристоф не сам свалился с дракона, его скинули! А потом куда-то забрали, прихватив и Зорга тоже! И ты был за одно с ними, ты инсценировал две смерти! А потом семь лет прикидывался страдающим папенькой, оплакивающим погибшего сына…

Секунда – щеку обожгло, меня мотануло в сторону. Я даже не успела сообразить, как получила звонкую пощечину и едва не упала. В глазах потемнело, в голове поднялся шум. Но все быстро сошло, оставляя лишь пульсирующий след на лице. Я выпрямилась, вновь посмотрев на отца. Слёзы высохли, меня окутало неестественное спокойствие.

- Не смей говорить со мной в таком тоне! Твой брат выстроил блистательную карьеру, и лишь благодаря мне! Тысячи зрителей со всего мира съезжаются посмотреть на бой без правил. На идеально обученных всадников, из которых он – лучший. Ставят огромные деньги на его победу и…

- Драконьи бои? – перебила я, - Они запрещены на материке.

- Да, все верно. А на Призрачных островах это процветающий бизнес.

- Значит… Он знал? Он сам захотел всего этого? И пожертвовал мамой, мной, семьей…

- Ну, не совсем, - отец немного успокоился, думая, что я приняла услышанное и смирилась с ним, - Его пригласили еще до Турнира и он отказался. Потом связались со мной. А я лучше знаю, что нужно моим детям. Когда его забрали, подстроив смерть, он ничего не знал. Но потом оказался даже благодарен мне.

- Почему же он не связался с нами? Почему ты не рассказал маме?

Он вздохнул, опираясь поясницей на столешницу.

- Всему есть цена, Оливия. Ради звездного будущего он заплатил своим настоящим и прошлым.

Я была опустошена, словно разбитая ваза. Но даже сквозь эти колючие пустые осколки помнила Кристофа. Его улыбающееся лицо до сих пор стояло перед глазами. Он не мог так поступить. Да, полеты – вся его жизнь, но семья была для него гораздо ценнее.

- А драконы? – почти прошептала, - Я случайно наткнулась на пещеру, полную страшных чудовищ…

- Я знал, что когда-нибудь это всплывет… Что ж, раз теперь ты в курсе семейной тайны, можно посвятить тебя и в бизнес. Ведь однажды все это перейдет именно тебе. Мы сотрудничаем с организаторами боёв. Обычные сражения на крылатых ящерах уже опостылели зрителям, они хотят большего. И готовы платить за зрелища.

- И ты занимаешься похищением драконов, чтобы ставить над ними опыты?

Он задержал на мне взгляд, словно проверяя, серьезно ли я спрашиваю или снова взялась наседать и язвить. Но я казалась даже самой себе выжженной изнутри и не способной на проявление сильных эмоций. По крайней мере, не сейчас, когда правда со всей своей мощью ударила меня в грудь.

- Не похищением. Мы отлавливаем диких ящеров и… усовершенствуем их. Да, иногда попадаются не совсем дикие, но это уже проблемы их хозяев, что не удержали своих питомцев и позволили им шататься по местности.

- Я хочу его видеть.

- Кого?

- Кристофа.

- Это исключено, милая. Во-первых, он далеко, на Призрачных островах. Во-вторых, ему запрещены любые связи со знакомыми из прошлой жизни.

- Я не знакомая! – не выдержала, и все же сорвалась, повысила голос, - Я его семья. И не могу быть прошлым.

Он приблизился, обняв меня одной рукой.

- Смирись, Олив. Именно поэтому я старался оградить тебя от правды. Ее слишком тяжело принять.

Сглотнув ком в горле, отстранилась.

- Мне нужно отдохнуть.

- Конечно, ступай. Только помни – об этом никто не должен знать. Цена этих знаний слишком высока, и я не уверен, что кто-либо готов ее заплатить. Если ты понимаешь, о чем тут речь.

Я понимала. Но угрожать жизни моим друзьям уже слишком поздно.

Безучастно кивнув, вышла из кабинета. Пересекла коридор, спустилась по лестнице, вышла в проход, тут же открытый для меня драконом-стражем. То, что отец просто так оставит меня с новой информацией верить было бы глупо. Но уж точно он не станет принимать меры прямо сейчас, ведь прекрасно видел мое состояние.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я прошла весь путь через лестницы и этажи, вернувшись на крышу, где оставила Кайсо. Буквально ввалилась в двери, держась за ручку, как за спасательный круг. Закрыла за собой, припав к обратной стороне и прикрыв глаза. Медленно вдохнула прохладный воздух, вновь почувствовав, как щипает глаза.

- Олив? – тихий голос совсем рядом заставил вздрогнуть.

Я, не двигаясь, посмотрела перед собой. В трех шагах от меня стоял Барт. Неподалеку переминалась с лапы на лапу его драконица. Видно она слетала за хозяином, пока я разбивала себе сердце разговором с отцом.

Говорить что-либо не было сил. Я просто смотрела на Барта и тихо плакала. Он оказался прав. Как всегда, не побоялся сказать мне правду в лицо, несмотря на грозящие последствия. «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь», - казалось, это его девиз по жизни. Но в этот раз эта правда раскатала меня по каменному полу, не оставив ничего живого.

Он приблизился, отнял меня от холодной двери, в которую я вжималась, и молча прижал к себе. Поцеловал в макушку, затем висок, щеку. Это согревало, растапливало лед, который трещал внутри.

Чуть отстранившись, осмотрел мое лицо. Скользнул пальцами по скуле, на которой все еще пульсировал синяк от пощечины. Легкое покалывание – и боль прошла. Наверное, залечил магией.

- Мне жаль. Очень жаль.

- Я не знаю, что теперь делать, - прошептала, ткнувшись лбом в его грудь.

- Сегодня уже ничего. А завтра мы все решим.

Не решим, слишком безвыходная ситуация. Но говорить об этом в слух – значит окончательно сдаться. На это я право уже совершенно не имела. Слишком далеко мы зашли, чтобы отвернуться сейчас и сделать вид, что ничего не произошло.

Глава 14. Софи

Барт последовал за Олив практически сразу. Мне удалось его задержать ненадолго, но убедить оставить на время подругу в покое, дать ей возможность свыкнуться с полученной информацией и принять ее, не получилось. Лео ушел после него, сославшись на усталость и желание поскорее завалиться спать. Мы с Рендалом остались наедине. Наша недавняя беседа не выходила из памяти и, как бы я ни старалась вести себя, словно ничего не произошло, между нами все же чувствовалась неловкость.

Признаться, я совсем не ожидала подобного… Прокручивала в голове его слова, поставившие точку в разговоре:

- Ты мне нравишься, Софи. Просто знай это и будь уверена, что я не отступлю.

Затем появился Барт, и Рендал отправился обратно в паб следом за ним. Сомневаться в его словах было бы глупо, он действительно добивался всего, чего так сильно хотел. А я не могла понять, что на самом деле чувствую за фейерверком эмоций, взорвавшихся внутри после такого прямолинейного признания. Это всё меняло. Мы всю жизнь были друзьями, я знала его еще мальчишкой. И отделить сейчас привязанность от любви будет очень сложно. На секундочку очень захотелось дать неожиданным отношениям шанс, но пугала перспектива повторить за братом и Оливией. Горький пример романтики после длительной дружбы совершенно не воодушевлял. Сложно представить в роли возлюбленного того, кто видел тебя в одних трусах, измазанную малиновым вареньем. С кем сидел на соседнем горшке и швырялся манной кашей… Да, мы были совсем малыши, но в том-то и дело, что таких моментов слишком много и по мере взросления они лишь набирали обороты.

Ирония! Ведь совсем недавно я подшучивала над подругой, веселясь ее реакции на мои замечания касательно их с Бартом. А теперь ощутила себя на ее месте. Хотя, нет конечно, ситуации у нас совсем разные. Они познакомились уже здесь, будучи во вполне сознательном возрасте. Да и подруга создана для того, чтобы быть любимой сильным и благородным рыцарем, который готов защищать ее и прятать за своей спиной от жестокости и зла этого мира. Я же сама кого угодно спрятала бы, дала сдачи, обидела в ответ. За словом и делом в карман никогда не лезла, и все мои знакомые об этом знали.

Скольких мальчишек я отшила только за время первых курсов академии! Они липли ко мне, словно под действием ядреного приворотного зелья, а меня это лишь веселило. Если так посмотреть, серьезных отношений у меня никогда не было, да и мужского общества я не искала. Зачем? И так рядом ежедневно ошивались Лео, Рендал и Барт. Их внимания мне было достаточно. Теперь, самый упрямый из них дал понять, что просто дружбы ему неожиданно мало.  А я впервые в жизни растерялась, не зная, что сказать в ответ. Потом конечно же слова пришли, но этой заминки достаточно, чтобы внести разлад в привычную непоколебимость и уверенность.

- Ну что, пойдем? – Рендал большим глотком допил остывший чай и поднялся из-за стола.

В его поведении ничего не изменилось, словно того разговора и не было. Внешне я тоже виду не подавала. Признаться, на мгновение меня охватил азарт, захотелось посмотреть, каким же образом он примется завоевывать мое сердце. Со стороны приходилось несколько раз наблюдать его джентельменские потуги, что определенно казались не самыми сильными стрелами в колчане способностей. В отличие от Барта, за которым он частенько пытался поспеть в любовных делах. Девчонки скорее велись на его привлекательную внешность и серьезность, чем таяли от мастерских ухаживаний. От этой мысли губы сами по себе растянулись в улыбку. Что ж, почему бы и нет? Дам шанс, все же не чужие друг другу люди.

- Чего улыбаемся? – он оперся на столешницу, подозрительно прищурившись.

- Да так, вспомнилось кое-что, - я тоже встала, - По домам или наведаемся в лес, к тем пещерам? Все-таки это было в планах на сегодня.

Он чуть нахмурился, задумчиво потирая подбородок.

- От Олив вряд ли сейчас будет толк, Лео умотал спать… Дождемся Барта?

Я покачала головой.

- Сомневаюсь, что он вернется. Скорее всего они сейчас вместе.

- Может тогда завтра?

- Нам нужно понять, кто заведует экспериментами… И времени, боюсь, мало. Сам понимаешь, Турнир на носу.

Он помолчал немного, направив взгляд к стойке Джо, словно раздумывая, не взять ли его с собой. Потом посмотрел на меня.

- Ладно, только обещай, что никуда от меня не денешься. А то, знаю, как ты любишь приключения в одиночку.

- Боишься? – не удержала смешка.

- Да, - совершенно серьезно, глядя мне в глаза, - И совсем не за себя. Мы влезли в опасные делишки, и дураку ясно, что тут крутятся большие деньги. А за них люди готовы совершать ужасные поступки.

Улыбка сползла с губ от понимания его правоты. Вряд ли кто-то посмотрит на то, что мы студенты академии, стоит лишь застукать нас за вынюхиванием информации, расправятся, и глазом моргнуть не успеем. Становиться в один ряд к десяткам без вести пропавшим совершенно не хотелось.

- Да, конечно. Действуем сообща и никаких своевольных выкрутасов с моей стороны.

- Тогда вперед, - он приобнял меня за плечи, - Надеюсь, нам удастся что-нибудь узнать.

Я махнула Джо на прощанье, и мы направились к выходу. Душу сдавливало, словно грядущее приключение казалось ей совершенно не по вкусу. Мне оставалось только надеяться на удачное стечение обстоятельств и отсутствие неприятных неожиданностей.

Звать драконов не стали. В случае нашего обнаружения, их могут схватить. Вероятность такого исхода мала, уж эти звери смогут постоять за себя, но рисковать не хотелось. Тем более зная, чем помышляют те, кого отправляемся выискивать.

Пещер мы достигли без приключений. По пути никого не встретили – было темно, и судя по очень редким огням в окнах замка, практически все в нем давно уже спали. Первые деревья начали выныривать из темноты, едва мы отошли от берега озера. Сначала редкий пролесок из тонких молодых веточек, затем появлялись более толстые и покореженные стволы. По лесу прошли еще минут десять, прежде чем он вновь начал редеть и расступаться, являя перед нами белеющие в тусклом свете звезд скалы.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ - Стой, - прошипел рядом Рэндал, хватая меня за руку.

Я замерла, обратившись в слух. Заметил что-то? Сердце учащенно забилось. Но ничего, кроме шелеста листьев и далекого уханья филина слышно не было. Разозлившись, высвободила ладонь.

- Не пугай меня! Что стряслось?

- Мы на вражеской территории. Тут нас могут легко засечь.

Он упрямо сжал мою ладонь в своей и потянул в сторону густого кустарника. Перспектива пробираться через ветки не шибко радовала, но перечить не стала. пробравшись внутрь зарослей, удивилась, обнаружив узкий тоннель внутри, по которому можно пройти, не ободрав все, что можно и нельзя о колючки.

- Ты знал, что тут ход?

- Это же Ливерский Шептальщик, он не выносит тесноты и формирует из ветвей пространство для свободной циркуляции воздуха.

- Умник.

Осведомленность Рэндала в некоторых вопросах порой могла сильно удивить. Из всей нашей компании, пожалуй, он один мог посоревноваться со мной в подобном качестве. Как бы это самоуверенно не прозвучало.

Куда идти дальше я не знала, потому полностью доверилась другу, пристроившись позади него. По живому коридору внутри кустов мы шли не долго. Впереди дохнуло ветерком, а затем показался выход. Как раз ко входу в пещеры. Они черными вытянутыми вверх зевами смотрели прямо на нас.

Чуть ли не на цыпочках перебежав в бок, пробрались к каменным стенам и приникли к ним. Замерли, прислушиваясь. Ничего не слышно. Ну, кроме естественных звуков леса. Если б еще было чуточку светлее, это очень бы помогло. А с другой стороны, мрак надежно укрывал нас от мгновенного обнаружения.

Едва успела об этом подумать, рядом замерцал слабый голубой огонек.

- Ты что, с дуба рухнул! – зыркнула на Рэндала, как раз-таки его и создавшего, - Мы же тут вроде как стараемся быть незаметными.

- И тихими. Соф, не паникуй.

Он чуть махнул ладонью, и огонек обратился в живого светляка. Покружив немного у моего лица, насекомое отправилось в пещеру. Ну конечно, поисковик! В очередной раз придется напомнить себе, что рядом находится гений.

Пара минут ожидания, затем шепот над ухом:

- Ну, думаю путь свободен. Пошли.

- Подожди, - теперь уже я задержала его, схватив за предплечье, - Что-то тут не чисто. Такое серьезное место и без охраны?

- Этот жучок настроен на обнаружение любых препятствий. В том числе и магических. Там чисто, Софи. Может никто не подозревает, что кому-то из студентов взбредет в голову шариться здесь среди ночи?

И то верно. Но на душе все равно неприятно скребло.

- Ладно.

Мы двинулись внутрь. Едва ступили в каменный мешок, воздух резко похолодел, стал каким-то слишком влажным, словно совсем недавно тут прошел дождь. Как бы мы ни старались идти тихо, звуки шагов все равно отражались от стен, обращаясь в гулкие стуки и скребущие шорохи. Спохватившись, я накрыла нас щитом, поглощающем звуки. Давно надо было это сделать.

Коридор расширялся, впереди замаячил свет. Красноватый, неестественный, явно магический. От свечей или факелов, да и вообще, обычного огня, такого свечения быть не могло. Когда до перехода в первую залу пещеры оставалось совсем немного, появился скрежещущий звук. Словно металлом по камню. Кожу тут же проняла дрожь, а сердце болезненно сжалось в предвкушении описанного Оливией зрелища.

Еще пара шагов, и вот мы наконец увидели это. У меня моментально заслезились глаза, в горле образовался ком. Спокойно смотреть на мучения драконов совершенно не получалось.

Огромная комната с мерцающим красным сиянием озером посреди и подвешенные под относительно невысоким потолком клетки. Не меньше двадцати, может даже больше! Из-за метавшихся внутри зверей, они раскачивались из стороны в сторону, создавая этот неприятный звук.

- Господи… - зажала рот ладонью, переводя взгляд с одного животного на другого.

Они были в ужасном состоянии. Обезображенные неестественными наростами, шипами, порезами. С некоторых клеток капала или текла тонкой струйкой кровь. Прямиком в озеро, при контакте с водой которого исходило шипение и поднимался красный дым.

Я почувствовала прикосновение Рэндала. Он подошел сзади, обняв меня одной рукой и потянул в сторону, к широким колоннам.

- Нужно попытаться освободить их. Хотя бы нескольких.

- Нельзя! – шепнула я, - Неужели не видишь, что с ними сделали? Помнишь, что рассказала Олив? Дракон ее сокурсника не узнал своего хозяина. Он словно одичал и пытался вырваться из клетки, чтоб убить его.

- И как быть, оставить все, как есть?

Прикусив губу, выдержала долгий взгляд друга. Я понимала его. Самой неимоверно хотелось сделать то же самое, но этим скорее всего лишь навредим.

- Нужно дождаться кого-нибудь из колдунов. Посмотреть, что они делают, подслушать, что говорят. Записать все это, сохранить. И уже с прямыми доказательствами выходить на более серьезные организации, нежели руководство академии. Тем более, что ректор скорее всего причастен.

Он кивнул.

- Ты как всегда думаешь мозгами, а не… эмоциями. Умница.

«А не сердцем», - скорее всего хотел сказать он. Я сжала зубы. Самое горькое, что это так. Как бы ни разрывалась душа от всего ужаса увиденного, нужно мыслить здраво.

- Да. Так что, кто-то один должен остаться. В засаде.

- И ты конечно же имеешь ввиду себя? Это исключено.

- Да ладно тебе, не глупи. Нам двоим пропадать на всю ночь, а может и на сутки нельзя. Я из нас лучше всех справляюсь с маскировкой. И от тебя больше пользы в моем освобождении, если вдруг что-то пойдет не так…

- Чш-ш! – он вдруг закрыл мне рот ладонью, прижав к колонне спиной.

Со стороны коридора, через который мы только что пришли, послышались шаги нескольких пар ног. Шли двое, может больше. Я похолодела, широко распахнутыми глазами глядя в лицо Рэндала. Он смотрел чуть в сторону, пытаясь выглянуть из-за камня. Медленно убрав ладонь, шагнул назад, словно собираясь выйти из укрытия.

Не отдавая себе отчета, схватила его за отвороты куртки двумя руками и дернула на себя. Нельзя допустить, чтобы его заметили. Он непонимающе нахмурился, вернув ко мне взгляд. Мы оказались слишком близко, его дыхание защекотало по щеке. Внутри неожиданно полыхнуло.

Очень вовремя! Сюда приближаются чужие, опасные маги, а мне неимоверно захотелось поцеловать своего друга. Прямо здесь и сейчас, ни секунды не медля. Вот зачем он полез с откровенным разговором и запустил мне в мозги эти мысли? Все же было так просто.

Сморгнув наваждение, опустила голову, уткнувшись ему в плечо.

- Нас не должны поймать, - прошептала, едва слышно, - Раз уж не смог вовремя уйти, постарайся остаться незамеченным.

Рэндал ничего не сказал, но и не предпринял попыток снова высунуться. Мы оба обратились в слух, пытаясь расслышать голоса. Пещерные своды рассеивали звуки, смешивая их и превращая в нечто совершенно неразборчивое.

Я все же наколдовала записывающего жучка и запустила вверх. Ненадолго зависнув в метре над нашими головами, бесшумно полетел на задание. Успела очень вовремя, буквально в следующую секунду неизвестные прошли в пещеру и их разговор обрел внятность.

- Эти должны быть готовы к переправе уже завтра.

Рэнд сжал мое плечо, поймав удивленный взгляд. Голос принадлежал господину Ферасу! Ректору, отцу Олив. Боже, если б она здесь была, сошла б с ума! Он говорил привычно властно, с нотками стали, и в то же время оказалось понятно, что его собеседник равен ему по статусу. Или они давно друг друга знают.

- Не уверен, что влезем в сроки, - отвечал второй, незнакомый, - В этот раз попались пара уже прирученных, пришлось повозиться.

- Мы не можем тянуть. Заказчик требует их в срок и совершенно не расположен к уступкам.

- К чему такая спешка?

- На бой приглашены серьезные гости, ставки высоки, как никогда. Так что, разбейся в лепешку, а доставь их на острова к понедельнику.

Незнакомец немного помолчал, задумавшись. И вдруг заговорил совершенно на другую тему:

- Слышал, сюда захаживали студенты.

Я задержала дыхание, боясь пошевелиться. Хотя нас укрывал поглощающий звуки щит, рисковать не могла. Ректор очень сильный маг, а кем является его товарищ по мерзопакостным делишкам даже задуматься страшно. Для таких, как они, моя защита – пшик. Вздумай они проверить пещеру на наличие сторонней магии, нас тут же вычислят.

- Мне об этом ничего не известно, - господин Ферас ответил с некоторой задержкой, - Если б кто-то из детей что-то разглядел, по замку уже давно полетели бы слухи.

Интересно… Неужели Оливия все же передумала и не поговорила с ним? Она же вроде как прямиком с паба помчалась выяснять отношения. А может, как раз-таки разговор состоялся, просто он не хочет ввязывать в это дело дочь? В этом случае отношения между колдунами не такие дружественные, как показалось на первый взгляд. По крайней мере не настолько, чтобы ректор выдал осведомленность своей дочери.

- Ты уверен? – в интонации мелькнул слабый оттенок подозрения.

- Это же Саронсо – место скопления непоправимых любителей драконов. Думаешь хоть кто-то бы смолчал, увидев всё это? Я не зря выбрал территорию академии для проекта. Хочешь что-то спрятать, размести на самом видном месте.

- Ладно. Главное, чтобы не случилось ничего непредвиденного.

Шаги в нашу сторону. Я вжалась в колонну, еще больше холодея изнутри. Незнакомый мужчина оказался слишком близко, возможно даже прислонился к каменному столбу с другой стороны. И когда он вновь заговорил, голос звучал совсем рядом.

- Для следующей партии нужно подобрать другое место. Подстраховаться не помешает.

- Ты прав. В этих лесах много пещер, подобрать подходящую не составит труда.

- Отлично. Значит, я готовлю драконов к выдаче?

- Да. Постарайся справиться до утра.

Колдун вздохнул и ответил с долей сарказма:

- Тебе придется повысить мне жалование. За вредность, - он хрипло рассмеялся, отчего я вздрогнула. Настолько неприятным, пускающим по коже липкий холод, оказался этот смех.

Ректор промолчал. Через пару секунд послышались его удаляющиеся шаги.

- До утра, Корвуд. Ты просто обязан успеть.

Оставив последнее слово за собой, господин Ферас ушел. Какое-то время ничего не происходило. Оставаться тут и наблюдать за действиями мага выдержки не осталось. Мне хотелось поскорее исчезнуть отсюда и больше никогда не возвращаться. В ушах, казалось, до сих пор стоял его пробирающий до костей смех.

Подняв руку, призвала жучка. По идее, он должен был записать не только разговор, но и всё, что находилось в пещере. Запечатлеть клетки с драконами, их ужасающие раны и неестественные изменения. С таким материалом можно обратиться только в Отдел Правосудия – организацию, не подчиняющуюся даже королю.

Жучок осел мне на ладонь и сложил прозрачные крылышки. На кончиках его усиков горели голубоватые огоньки – значит, запись прошла успешно. Еще одно короткое заклинание, и он трансформировался в маленький черный камень. Передав его Рэндалу, прошептала одними губами:

- Спрячь. У меня нет глубоких карманов. И вытаскивай нас отсюда.

Он кивнул, отправив жучка во внутренний карман куртки. Затем обнял меня одной рукой, и щекотнул висок дыханием, прошептав пару слов. Секунда – и мы должны переместиться из этой жуткой пещеры в задуманное им место.

Короткий щелчок и сизый туман, вместо Рэндала. Он исчез, а я так и осталась стоять у колонны. Во рту резко пересохло, а запястье обожгло льдом. Дернувшись, подняла руку к глазам. На коже горела тонкая голубая нить магического аркана.

- Я знал, что не ошибаюсь, - из темноты ко мне шагнул высокий, устрашающе большой мужчина в черной мантии с капюшоном. На загорелом лице горели желтоватые глаза, по скуле пробегал безобразный рваный шрам, а тонкие губы складывались в мерзкую улыбочку.

Я попятилась, но не успела и пары шагов пройти, он схватил за руку, дернув на себя.

- И что же ты тут вынюхивала, девочка? – провел носом по моей щеке и волосам, втягивая воздух, как собака-ищейка. От страха, сковавшего всё тело, не могла и слова выдавить, - Это не важно. Ведь никому рассказать ты уже не сможешь.

Запястье вновь обожгло, пронзив болью до самых костей. Я вскрикнула, схватившись за сияющую голубым нить и почувствовала пульсацию.

Разум затуманило, голова закружилась.

Я упала в темноту.

Глава 15. Оливия

Рэндал метался по комнате, как раненный зверь.

Я плакала, сидя на кровати, прижав колени к груди.

Лео уже десять минут как вышел, чтобы связаться с родителями. Ни о каких дальнейших утаиваний происходящего больше речи не шло.

Барт стоял у окна, прямой и неподвижный, словно статуя. Вертел в пальцах маленький черный камушек совсем недавно показавший нам ужасы пещеры, которую я уже однажды видела, незнакомого мужчину и… моего отца. Они говорили о судьбе истерзанных магией драконов, словно о бездушных вещах, призванных лишь приносить деньги.

Парни пришли, когда я уже спала. На часах было три часа ночи. Слишком жестоко, со стороны Барта. Ведь он едва успокоил меня после встречи с папой, знал, в каком я состоянии. И все же не стал откладывать на утро еще одну, ударившую по мне слишком сильно новость. Но именно так поступила бы и я.

Софи – моя лучшая подруга. Наша лучшая подруга. Мы впятером оказались на этом краю, против слишком сильного и могущественного противника. А она стала первой жертвой чудовищных обстоятельств, в которые мы ввязались. И самое ужасное, мы не знали, что с ней. Ее имя на камне-артефакте отчетливо было видно, значит она жива. Это главное, но есть вещи похуже смерти.

Я зажмурилась, выжимая из глаз последние слезы, и вновь мысленно просила ангела ей помочь. Не знаю, есть ли там, на небесах, Бог, а если он там, будет ли ему в данный момент дело до нас. Но ангелы непременно рядом, после смерти мамы я чувствовала ее незримое присутствие. И сейчас молилась ей. Моей маме, чтобы она помогла Софи. Потому что ее ангелов я не знала.

- Нужно вернуться, - замогильным голосом проговорил Рэндал, - Надо было это сделать сразу. Как я мог оставить ее там?

- Ты не мог. Это я тебя остановил. Если б ты перенесся в другое место, мы бы сейчас даже не знали, что вы в ловушке.

Я посмотрела на Барта. Как он может оставаться таким спокойным? Откуда берет столько сил? Он – стальной стержень нашей маленькой группы, при любых обстоятельствах сохраняющий голову и рассудок холодными. Порой казалось, лишь он один знал ответы на все вопросы и мог найти выход из любой ситуации.

- Что нам делать, Барт?

Он повернулся, взглянув на меня.

- Не плачь. Не терзай свое сердце, хватит с него на сегодня.

- Но Софи… - я вновь сорвалась, скрыв лицо в ладонях.

Повисла минутная тишина, в которой были слышны лишь мои всхлипы. А затем прозвучал твердый голос Барта:

- Ты говорила, что на твоем драконе следящие чары?

Я вытерла щеки и кивнула. Он прикусил губу, но не успел что-либо сказать, вешался Рэндал.

- Уверен, не только на нем. Все ездовые драконы наверняка снабжены этим.

Барт покачал головой.

- Мой точно нет. Я же улетал к старым аренам, и никто не бросился вдогонку. Уже б давно были последствия.

- К чему ты ведешь? Зачем нам драконы? Эти люди… Нет, не люди, а твари, отлавливают их! Чтобы слепить монстров и подороже продать на бои!

Он говорил о моем отце, раньше я бы возмутилась. Сейчас лишь сглотнула ком в горле, опустив глаза. Мне до сих пор не верилось в его причастность, но правда не собиралась становиться ложью. Я – дочь жестокого и алчного человека. Пожертвовавшего семьей ради… Ради чего? Денег? Мы никогда не бедствовали. Славы? Конкретно в этом деле ее у него нет. Я пыталась додуматься, понять, оправдать, но не выходило. Стоило смириться с тем, что оправдания попросту нет.

- У нас на руках очень серьезный материал. С этим жучком нужно лететь либо к королю, либо в Отдел Правосудия.

- Лео наверняка уже разговаривает с отцом. Ловчие будут здесь к рассвету, - тихо проговорила я, окончательно успокоившись.

- Так как здесь наверняка замешаны люди, имеющие власть, вряд ли Ловчие не в курсе происходящего...  – Барт немного помолчал, прежде чем продолжить, - Может не все, но среди них точно есть кроты. Понимаю, звучит не шибко хорошо, но мы не знаем о тех боях ровным счетом ничего. Так что, остается только одно.

- Отдел Правосудия на островах в нейтральных водах. Туда лететь дня три, не меньше! Все это время Софи будет в плену? – Рэндал едва не переходил на крик. Его останавливало лишь то, что на дворе ночь, а у меня за стеной спят соседки. Наши обсуждения совершенно не предназначены для чужих ушей.

- Туда полечу я. А ты пойдешь выручать Софи. Этот артефакт, - он достал из кармана плоский камень с нашими именами, - Выведет тебя на нее, где бы она ни была. Я зачарую его на поисковую фазу. И он будет показывать не только ее, но и тех, кто рядом с ней или поблизости. Пойдешь обратно, к пещерам. Воспользуйся магией временной невидимости. Она забирает много сил, но поможет проскользнуть незамеченным через охрану, если она будет. А потом, как найдешь ее, обязательно рассмотри руки, ноги и шею на наличие арканов.

- Арканов? Магических? Они противозаконны.

- Да, как убийство и похищение драконов. Не забывай, с кем мы имеем дело. Она не перенеслась вместе с тобой лишь по одной причине – ее заарканили. И в этом главная проблема…

- Аркан может снять лишь тот, кто его создал, - проговорила я слабым голосом. – Силы Рэндала не хватит даже чтоб ослабить такое колдовство.

Наступила тишина, все сосредоточенно думали, как поступить. Первым заговорил Рэндал.

- Магия действует, пока жив колдун, ее наславший.

Я в ужасе расширила глаза.

- Ты что! Даже не думай об этом. Ты не станешь марать руки и очернять свою душу убийством!

- Не стану. Но хорошенько приложить урода, чтобы тот потерял сознание – вполне. Тогда чары ослабнут, и я смогу с ними справиться. А дальше будем надеяться на Ловчих. Лео проведет их к нужному месту, у нас у всех есть артефакты.

Барт кивнул.

- Значит зачарую и его артефакт. Это единственный выход. В общем, удачи, друг. Я вылетаю на рассвете. Сейчас прилягу буквально на пару часов, чтобы подействовало восстанавливающее зелье. Иначе свалюсь с седла прямо в полете.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ - А я? Что делать мне?

- Выспаться, Олив. Завтра, вернее, уже сегодня, тебе предстоит еще один разговор с отцом. Я передам это в Отдел Правосудия, - он поднял руку с жучком, - Он должен знать. Может у него будет шанс хоть что-то исправить.

Я задержала на нем взгляд.

- Он пустит за тобой погоню.

- Со мной все будет хорошо. Просто верь мне.

Легко сказать. Слишком много потрясений в столь короткий срок, чтобы верить в лучшее. Я промолчала. Барта можно понять, Софи попала в беду, он не хочет рисковать еще и мной. Но в первую очередь это мои проблемы, моей семьи. Я не могу так просто оставаться в стороне, а говорить с отцом совершенно не хотелось. Он попытается перехватить Барта, обязательно попытается. И уж точно не задумается о своих ошибках. Какие ошибки? Он осознанно натворил столько зла! Причем в первую очередь для нас, самых родных ему людей.

Если сейчас идти к нему и выкладывать всю правду, значит добровольно сажать себя под замок, а друзей подвергать смертельной опасности.

Ребята ушли, оставив меня одну. Лео так и не появился, скорее всего связался с папой.

Я встала, расправила складки ночной рубашки и замерла у окна. На том самом месте, где недавно стоял Барт. Скоро всё разрешится: Софи освободят, папу выведут на чистую воду и приговорят к наказанию. Возможно даже помогут несчастным покалеченным драконам. А что будет со мной? Что будет с Кристофом? Скорее всего мы так и не увидимся, навсегда останемся в разных вселенных: я здесь, живая и здоровая, а он где-то там – придавленный фальшивой надгробной плитой. Готова ли я к такому развитию событий? Нет.

Несмотря на глубокую ночь, сна не было ни в одном глазу. Казалось, те три часа, что удалось поспать, хватило мне с лихвой. Торопливо скинув с себя ночнушку, засуетилась, быстро передвигаясь по комнате и собирая вещи. В первую очередь ринулась к шкафу, достала ездовой костюм: удобные штаны с кожаными накладками, черную водолазку и куртку с множеством карманов, нашпигованных всякими полезными штучками, шедшими в комплекте.

Затем постояла посреди комнаты, внимательно разглядывая браслет, что дал мне отец. Думаю, если оставить его здесь, можно избежать погони. Он будет показывать меня в своей комнате, а длительное пребывание в постели вряд ли вызовет подозрения после всего случившегося.  Слишком расстроена, потрясена, охвачена депрессией - вполне предсказуемо для душевного состояния хрупкой девушки.

Оделась, обулась в удобные ботинки, собрала волосы в тугой пучок на затылке и отрыла на дне шкафа рюкзак. В него отправились невесомое магическое одеяло, способное делать невидимым того, кого накрывает; шапка с перчатками; запасные носки, полотенце и нижнее бельё. Я не знала, как долго придется быть в пути и кого предстоит встретить. Но и слишком много вещей брать нельзя. Подумав немного, сложила к остальным вещам еще один костюм, теперь уже спортивный.

Всё. Осталось собрать в дорогу еды. На кухню идти опасно, так что прошерстила имеющееся в комнате. Пакет яблок, бутылка воды, кусок сыра и печенье. Хватит. На крайний случай словлю рыбу и пожарю на костре. Кстати, думаю нож мне так же не помешает. Выбрав из имеющихся поострее, отправила ко всему прочему.

Застегнув куртку до самого подбородка, надела рюкзак и взялась за ручку двери. Чуть не забыла! Вернулась к книжной полке, перебрала лежавшие на ней книги. С облегчением выдохнула, отыскав-таки карту. Без нее легко заблудиться, а учитывая то, что никто не будет знать, куда я делась, это смертельно опасно. Может, оставить записку друзьям? Говорить им что-то сейчас точно нельзя, непременно станут останавливать. Не буду. При желании, Барт сможет отыскать меня с помощью артефакта.

Осталось добраться до пещеры Зорга.

Моя драконица под наблюдением, брать ее слишком опасно. А вот «мертвый» дракон брата подойдет для грядущей миссии, как никто другой.

Что же делать? Использовать заклятие невидимости? Слишком энергетически затратное и недолговечное заклинание. Но делать нечего. Держаться в седле много сил не нужно, а выйти из замка постараюсь как можно быстрее. Хорошо, что ночь, по пути не будут мешаться толпы студентов.

Вздохнув, мысленно пожелала себе удачи и вышла в коридор.

Я отыщу Призрачные острова и встречусь с братом, чего бы мне это не стоило.

Из замка удалось выскользнуть на удивление легко. Спуститься по каменной лестнице до самого озера и повернуть к драконьим стойлам. Для Зорга нужно прихватить седло. Как бы мастерски я не держалась на спине дракона, предстоял слишком долгий полет.

Я торопилась, почти бежала. Заскочив в кладовую, выбрала самое большое седло и заметно медленнее из-за тяжелой ноши направилась в сторону леса. Но выбрать путь через нашу любимую беседку было конечно глупостью. Я уже собралась сбросить заклинание невидимости, как услышала какие-то звуки. Замерла, моментально покрываясь холодным потом. Откровенно промозглый воздух осенней ночи тут же пробрался сквозь одежду, заставив поежиться.

В беседке кто-то разговаривал. Разглядеть из-за темноты было невозможно, как и разобрать слова – слишком тихо вели беседу. Рисковать и подбираться ближе не стала. Сейчас у меня есть гораздо более важное дело. Беззвучно выдохнув, продолжила путь, стараясь ступать как можно тише. Лишь когда позади сошлись черные вытянутые тени деревьев, позволила себе вдохнуть свободно. Убрала невидимость и побежала по знакомой тропинке к пещере Зорга.

Я очень боялась, что он откажется лететь… Всё-таки, зверь не привязан ко мне, к тому же травмирован и еще ни разу не вылезал из своего убежища. Придется постараться, может даже прибегнуть к магии.

Пахло свежестью, сырыми листьями и кислыми ягодами. Возможно я случайно наступила на что-то по дороге или зацепила плодоносящий куст, когда свернула с тропы и продиралась сквозь заросли.

Наконец, деревья расступились и впереди выросла отвесная стена горы с узким вытянутым ходом. Подобравшись к ней, приложила ладонь к холодному камню. Прикрыла глаза, настроившись на дракона. Он был там, внутри. Спокойный, даже умиротворенный. Это порадовало, хоть немало и удивило.

Я поторопилась войти внутрь. Скрывать свое появление не было смысла, потому создала световой шар и пошла по знакомому ходу, не заботясь о тишине. Звук шагов гулко отражался от каменных сводов, становясь слишком громким. Когда оказалась в драконьей пещере, Зорг уже стоял наготове, вытянув шею и прилепив ко мне заинтересованный взгляд. Он чувствовал, что в этот раз мой визит не похож на предыдущие. Отложив свою ношу к стене, приблизилась к дракону. Протянула ладонь, касаясь горячей черной чешуи.

- Здравствуй, друг. Как ты? Выглядишь заметно лучше.

Он и правда больше не казался измученным. Даже во внимательных желтых глазах появились искорки жизни.

- Ты выбирался наружу?

Зорг фыркнул клубами дыма и опустил ко мне рогатую голову, ткнулся мордой в живот, чуть не завалив на спину, вдохнул широкими ноздрями воздух. По спине прошлась дрожь, раньше он не проявлял ко мне такого живого интереса.

- Что ж, думаю ты идешь на поправку…

Отойдя к брошенным вещам, достала пару яблок, подхватила за ремешок седло и вернулась к дракону. Он прилепил взгляд к моим рукам и вдруг резко выпрямился, отшатнувшись, как от чумы. Легко оседлать его точно не получится.

- Не бойся, - тихо проговорила, положив седло на пол и вновь протянув к дракону раскрытую ладонь, - Я не причиню тебе зла.

Самой хотелось верить в это, но что ждет в грядущем путешествии оставалось неизвестным.

Вопреки ожиданиям, уговаривать долго дракона не пришлось. Спустя пару минут утробного рычания и устрашающего выдыхания пара, он повернулся ко мне боком и присел, склонив шею. На мгновение я замерла, не поверив собственным глазам. Затем торопливо подняла седло и накинула его на драконью спину. Закрепила ремешки под крыльями, приладив их с помощью магии. Просто так оно конечно же не могло удержаться, дракон ведь не лошадь. Позади сиденья прицепила рюкзак с вещами.

- Что ж, давай выбираться отсюда, - прошептала, похлопав Зорга по шее.

Но он не двигался, словно ждал, пока я на него заберусь.

- Давай, мальчик, иди к выходу. Вдвоем нам там не пролезть!

Зверь раздраженно фыркнул и ткнулся мне в бок мордой, подтолкнув еще ближе к себе. Что ж, придется довериться ему. Все-таки, это представитель очень умных существ. Подпрыгнув, ухватилась за поручень и перекинула ногу. Угнездилась как можно удобнее и прижалась к дракону, практически улегшись на живот.

Зорг зашевелился, поднялся на ноги, моментально увеличивая расстояние до земли. Тряхнул кожистыми крыльями, снова фыркнул паром и направился совершенно в другую сторону. Куда-то в бок, вместо того, чтобы идти по знакомой мне дороге.

- Куда же ты? – я направила световой шар вперед, чуть ниже драконьей морды, дабы его не раздражать и, прищурившись, пыталась рассмотреть во тьме хоть что-то.

Удивительно! Очень скоро узкий проход, который я не заметила, из-за игры света и тени, начал расширяться. Мы вышли в еще одну пещеру, заметно меньше предыдущей, но более длинную. Все ее дно полностью занимало озеро. Лететь здесь было негде, и Зорг пошел вброд. Я со страхом смотрела вниз, боясь свалиться. Судя по всему, тут не глубоко, но наверняка очень холодно.

Сначала цель дракона мне была не ясна, но очень скоро световой шар начал тускнеть, а впереди потянуло прохладой осенней ночи.

Мы выбрались с другой стороны леса. В пределах видимости лишь горы, замка или знакомых мне окрестностей, как ни бывало.

- Так значит, ты все же выбирался наружу… - выпрямившись, осмотрелась. Пытаться понять, куда сейчас лететь практически невозможно. Нужно подняться в воздух. Приложив ладонь у основания драконьей шеи, проговорила, - Вверх! Лети, как можно выше. Покажи, где мы находимся.

Мощный толчок сильных лап, и в ушах засвистел ветер.

Он был быстрее моей драконицы, размах крыльев гораздо длиннее, да и мощней. Раньше я и подумать не могла, что придется самой управлять таким драконом. В прошлый раз, когда я сидела у него на спине, у руля был Кристоф…

Сжав зубы, сглотнула ком в горле и осмотрелась. Мы уже были достаточно высоко, чтобы я могла понять расположение. Вдали виднелись остроконечные крыши башен, но они были такими миниатюрные, словно игрушечные! Что ж, мы сейчас южнее академии. Чтобы выбраться к океану, а затем и нужным мне островам, нужно лететь на запад.

Направив Зорга в нужную сторону, бросила последний взгляд на замок. Где-то там Рэндал уже выдвинулся на поиски Софи, Лео разговаривает с отцом, а Барт готовится к полету, такому же дальнему, как предстоит мне. А еще, там папа… Который даже не подозревает о моем предательстве.

Глава 16. Софи

Сознание возвращалось медленно, рывками. Я словно выныривала из вязкой жидкости, но та в тот же миг утягивала обратно. Реальность светила во тьме дрожащими желтыми огнями, и я упрямо цеплялась за этот зыбкий маяк. Так продолжалось какое-то время, пока я боролась с колдовством магического аркана. Он не только сковал по рукам и ногам… Заклятье впилось в каждую клеточку, превращая в беспомощную куклу. Это пугало. Нас конечно готовили к воздействию темных чар, но я  и подумать не могла, что так скоро смогу ощутить весь спектр их влияния.

Наконец, тьма отступила. А вместе с ней и оглушающий вакуум. С десяток разных звуков ворвались в сознание, приводя в чувства. Скрежет металла о камни, капающая вода, драконье рычание и лязг зубов. Широко распахнув глаза, я заозиралась. Небольшая каменная каморка с влажными серыми стенами и толстой решеткой, отрезающей выход. По обе стороны от нее горящие факелы, а за ней…

Поднявшись с пола, холод которого я мгновенно прочувствовала кожей, шагнула вперед, сжав железные прутья в кулаки. Под потолком огромной пещеры раскачивались клетки с обращенными драконами. Несчастные остервенело грызли стены своих тесных камер, ломая зубы и раня себя. В озеро внизу капала темная кровь, издавая неприятные булькающие звуки.

Значит, колдун не слишком заморочился и заточил меня в той же пещере, в которой поймал. Это вселяло надежду, что друзья подоспеют вытащить меня отсюда до того, как… Корвуд, кажется? Именно так обращался к нему ректор. Так вот, пока Корвуд не убил меня или сотворил еще чего по хуже.

По спине пробежал озноб, стало резко холодно. У меня и так зуб на зуб не попадал, но эта волна страха и вовсе заковала липким льдом. Облизав пересохшие губы, растерла сияющую голубым светом нить аркана на запястье. Так просто от него не избавиться…

- Что же делать?.. – прошептала вслух, чтобы как-то успокоить себя звуком собственного голоса. Он дрожал, так что не особо это помогло.

Пытаться использовать магию – бесполезно. Арканы блокируют ее. Я лишь раньше времени подам сигнал Корвуду о своем бодрствовании. Глубоко вздохнув, осмотрелась еще раз, более внимательно, в надежде найти хоть что-нибудь, способное помочь. Но здесь не было ничего, кроме неровных каменных стен.

- Ну же, Соф, ты же всегда находишь выход…

Вдруг, ногу что-то обожгло. Едва не подпрыгнув от неожиданности, задрала юбку и растерла бедро. Пальцы наткнулись на твердое уплотнение. Нахмурившись на секунду, тут же облегченно выдохнула. Ну конечно! Артефакт связи! От страха совсем забыла о нем. Не имея карманов, и питая страсть к платьям еще неделю назад приладила на все осенние и зимние колготки потайные кармашки для этого камня. Мало ли когда потребуется связаться с друзьями. Вот уж вовремя предусмотрела!

Вытащив плоский гладкий камушек из плотного кармашка, с замиранием сердца посмотрела на вырезанные на нем инициалы друзей. Имя Рендала пульсировало и горело красным светом. Нажав на буквы большим пальцем, закрыла глаза, принимая сообщение. В мысли тут же ворвался его взволнованный голос.

«Софи! Софи, слышишь меня? Знаю, что аркан блокирует твои возможности ворожить, потому и не жду ответа, но как же хочется услышать твой голос… Убедиться, что с тобой все в порядке»…

Душу опалило, ком подобрался к горлу от нахлынувших чувств. Голос Рендала покачнул оставшиеся крохи самообладания, хотя в идеале должен был повлиять совсем другим образом. Прикусив губу, отступила к стене и привалилась к ней, продолжая слушать.

«Я возвращаюсь в пещеру. Артефакт показывает - ты там. Очень надеюсь, что этот ублюдок не нашел его и не выбросил в том же месте, где поймал тебя. Держись, милая».

Сообщение оборвалось, а я все еще давила онемевшим пальцем на потухшие инициалы друга. Из оцепенения вывел шорох тихих шагов. Вздрогнув, засунула камень обратно, разгладила складки юбки и впилась взглядом в прутья решетки. Приближаться сюда мог только похититель. Если он не скормил меня озверевшим драконам сразу же, как поймал, значит для чего-то я ему нужна живая. И от возможных вариантов нашего «общения» становилось дурно.

Решетка пришла в движение, медленно отодвигаясь в сторону. А затем, мерцающий свет факелов перекрыла высокая мужская фигура.

- Ну что, деточка, очухалась? – с мерзкой усмешкой в голосе заговорил колдун.

Я промолчала, с ненавистью глядя в скрытое тенью лицо. Голубая нить аркана засияла ярче, до боли сдавливая запястье. Корвуд шагнул внутрь тесной камеры и продолжил:

- Знаешь, когда дело доходит до Саронсо и ее студентов, я не особо доверяю Ферасу. И, как видишь, чутье меня не подвело.

- Так может сдашь меня декану? Он придумает наказание, будь уверен.

Колдун молча приблизился, наклоняясь ко мне. Скользнул липким взглядом желтых глаз по лицу и криво усмехнулся.

- Э, не-е-ет, солнышко. Я сам разберусь с вами. Уверен, ты не одна тут разнюхивала. И мы с тобой обязательно доберемся до всех без исключения. Но сначала…

Он вдруг скользнул пятерней мне под юбку, и на какую-то долю секунды я просто оцепенела, напрочь лишившись чувств и мыслей. Но в следующее же мгновение взвизгнула:

- Убери лапы, козел!

И с размаха всадила кулак в его челюсть. Весьма крепкую! Кисть онемела от боли, но замешательство слегка пошатнувшегося колдуна дало мне возможность вывернуться и выскочить из кольца его рук. Правда, далеко убежать не получилось. Меня схватили за волосы и дернули назад. С глаз брызнули слезы, но я крепко сжала зубы, чтобы не расплакаться от боли и страха.

- Совсем дурная! – взревел он. Одной рукой обхватил за талию, второй сжал запястье с арканом, - Забыла про это? Бегать от меня – самое глупое, что могло прийти в твою хорошенькую головку.

Я продолжала вырываться и даже укусила сжимавший мое запястье кулак. От Корвуда ни звука не последовало, но это не помешало ему вновь применить чары. Мое тело обмякло, хотя сознание никуда не делось. Я все видела, слышала, чувствовала, только не могла пошевелиться.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ Развернув к себе лицом, прислонил к стене и продолжил то, на чем остановился. Провел ладонью по бедру, затем по-другому, словно пытаясь нащупать что-то.

- Куда же ты его сунула? Я же видел… - бормотал себе под нос, хмуря густые брови.

На них я и попыталась сконцентрировать внимание, дабы слегка приглушить метавшуюся внутри истерику. Из-за шума в ушах, смысл его слов не сразу до меня дошел. Но когда колдун присел на корточки и наконец нащупал потайной карман с артефактом, я едва не грохнулась в обморок от переизбытка эмоций. Корвуд всего лишь искал камень! Слава богам, он не собирался меня насиловать. Это единственное, чего я пуще смерти боялась.

Не без труда выудив артефакт, он поднялся и осмотрел меня хмурым взглядом.

- Признаться, удивила. Надо было сразу ощупать все конечности, а я на отсутствие карманов купился. Что ж, это даже к лучшему, - повертев камень в руках, вновь поднял взгляд, - Судя по всему отыскать твоих дружков будет не так сложно. Птички сами прилетят в клетку.

Корвуд не стал дожидаться ответа или какой-либо реакции. Сунул артефакт связи в карман и вышел. Камеру оставил не запертой, даже решетку не прикрыл. Судя по выражению лица, он твердо уверен в скорой расправе над всеми лишними свидетелями творившегося в пещере кошмара. Причем, его даже не волновало, что исчезнувших студентов будут искать. Родители, преподаватели, ректор, наконец. Или собирается умыть руки к тому моменту? Ферас решит последующие проблемы в один миг, а самого Корвуда похвалит за самостоятельность в принятии решений. Кто знает, как мыслят сумасшедшие!

Едва он скрылся из вида, действие его магии тут же исчезло. Я снова могла двигаться, хотя браслет аркана продолжал рассеивать по коже призрачное сияние, оставляя мои силы взаперти. Не важно! И без чар я из себя кое-что представляю. Не зря же одной из основных дисциплин на моем факультете – боевые искусства. Будучи на поводке аркана конечно много сделать не смогу, но вдруг получится подкрасться к колдуну сзади и огреть чем-нибудь тяжелым? Надо отыскать приличный булыжник. Но сначала, выбраться из каменного мешка.

На цыпочках подойдя к выходу, осторожно выглянула наружу. Поблизости никого не оказалось. Попыталась прислушаться, может смогу на слух определить, где сейчас мой тюремщик… Но увы, страдающие на цепях драконы так громко ревели, скребли когтями и лязгали зубами, что услышать за ними хоть какой-нибудь посторонний звук было весьма непросто.

Это могло сыграть мне на руку.

Осмотревшись по сторонам, смекнула, в какую сторону мог пойти Корвуд. Прямо по курсу – озеро, если двинуться направо – ничего, кроме отвесной, блестящей от влаги стены. Даже каких-либо углублений и коридоров. А вот слева убегала вниз дорожка, ведущая вдоль озера, как я поняла, прямиком в ход, через который мы с Рендалом сюда пришли. А вверх тянулись черные провалы двух коридоров. Из одного мерцал желтыми бликами слабый свет, в другом стояла непроглядная тьма. Передо мной стал выбор. Рискнуть, и метнуться по тропе, в надежде добежать до выхода, или следовать плану, и отправиться заставать врасплох колдуна? Определиться непросто. Особенно, если оба варианта опрометчивы и не продуманны. Но делать нечего.

Я очень боялась за Рэндала. Ведь артефакт у колдуна, и, если он найдет способ взломать его… Состряпает ловушку для моих друзей. Надеюсь, прежде чем броситься спасать меня, Рэнд сообщил ребятам о случившемся... А, насколько я его знаю, он это сделал. Обязательно! Ведь соображает получше многих, даже мне фору даст.

Узнав о моем похищении, Лео свяжется с папой, а тот не заставит себя долго ждать. Сколько понадобится времени Ловчим, чтобы явиться сюда?  А тут уж настоящее раздолье оперативным агентам инспекции, чьей прямой обязанностью является отлов и приручение драконов. Один господь знает, какая чехарда начнется! Академию наверняка закроют, привлекут королевский суд, заведут уголовное дело. Хорошо ли это?

Никто не знает, кто является настоящим распорядителем Турнира, через чьи руки проходят все измененные драконы и похищенные всадники. Поднимать пыль сейчас, возможно, слишком преждевременно. Истинный злодей может скрыться, залечь на дно. Или, напротив, ударить в полную мощь, во всеуслышание заявляя о себе. А если им является сам король!? Боже, тогда мы все покойники….

Но пытаться и дальше скрывать найденную информацию в нынешнем положении просто невозможно. Обстоятельства вынуждают действовать и полагаться на удачу.

Пусть ректор объясняется, пусть его накажут за содеянное. Как и всех, кто к этому хоть немного причастен.

Глава 17. Оливия

Мы летели вторые сутки.

Запасов уже не осталось, нужно было срочно спускаться к ближайшему водоему и словить рыбы до наступления ночи. К тому же, Зорг устал – начал непроизвольно снижать скорость и терять высоту, все реже взмахивая крыльями. Мы практически не останавливались все это время. Мне хотелось, как можно скорее добраться до Призрачных островов, но еще даже океана не достигли. Если расчеты верны, как раз к утру должны увидеть скалистые берега. Только вот продержать дракона в небе еще дольше – он попросту упадет без сил. Зорг и без того показал чудеса выносливости, не каждый смог бы лететь без отдыха так долго.

Склонившись к драконьей шее, глянула вниз. За редкими перистыми облачками, раскрашенными розовыми и золотистыми красками заката, проглядывалась густая лесная зелень. Для осени слишком уж яркая. Но, похоже, мы зависли точно над горными массивами, что каскадом вели прямиком к скалистому побережью океана. Сейчас спустимся, переночуем у какого-нибудь развесистого дерева, а на рассвете двинемся в путь.

Завтра ночевать уже будем на пляже.

- Спускайся, Зорг, - я чуть надавила в основание рогатой головы, давая понять, что от него хочу.

Дракон тут же начал планировать вниз, резко изменив угол полета. Я едва не выпала из седла! Пришлось лечь, животом и грудью прижавшись к горячей черной чешуе и закрыть глаза. Надеюсь, это не была попытка скинуть меня со спины... Прежний Зорг конечно же такого никогда не сделал бы, но вот у нынешнего достаточно мотивов недолюбливать людей.

Мы стремительно снижались, в ушах свистел ветер, а в легких сдавливался воздух. Было трудно дышать, но я все равно пыталась выровнять дыхание, дабы сердце не стучало, как бешеное. На секунду открыв глаза, встрепенулась, хлопнув дракона:

- Стой, не так быстро!

Он тут же замедлился, выйдя из пике. Снова заставил прижаться к нему, чтобы не свалиться. Еще чуть-чуть, и «поцеловали» бы макушки елок!

- Ты чего, совсем сдурел! Разбиться решил?

Зорг фыркнул, выпустив клубы дыма, и дальше летел уже тихонько, практически не взмахивая крыльями. Я же выглядывала подходящее местечко. Знала, что с этих гор сбегает не одна река…

- Вон, смотри! – мы миновали густой ельник, и в глаза блеснула отражением солнца небольшая речушка, - Летим туда. На ужин будет рыба. Надеюсь, ты поможешь ее поймать?

Знаю, что он точно не ответит и вряд ли полезет в воду, но за время полета тишина успела надоесть.

К тому же, я переживала за ребят. Больше всего думала о Софи. Как она? Получилось ли у Рендала спасти ее? Хоть бы все обошлось, и никто из них не пострадал! Иначе, я ни за что не прощу себе этого. Сколько бы дров не наломал отец, мне придется исправлять его ошибки. Хотя… Разве можно исправить содеянное? Скольких драконов он искалечил, скольких всадников погубил! И самое ужасное, что я много лет ни о чем не догадывалась. Сама жила в той лжи, в которую безоговорочно верила.

Горло неприятно сдавили горькие слезы, и я мотнула головой, отбрасывая мысли. Исправить – не исправлю, но еще больше зла совершить точно не позволю.

Зорг приземлился на широкой поляне и плюхнулся на живот, всем видом показывая, что в ближайшие часы точно никуда не полетит. И вообще, похоже, даже с места не сдвинется. Выдохнул горячий воздух, опалив вокруг себя приличную территорию, и уложил голову на моментально пожухшую траву.

Я спрыгнула, первым делом благодарно растерев драконью шею, почесав за ушами и чуть ослабив ремни крепления седла. Полностью снимать его опасалась, вдруг придется торопиться улетать? Местность для меня новая, неизвестно, кого здесь встретить можно.

- Отдыхай, хороший мой. Ты здорово потрудился.

Оставив дракона одного, двинулась в сторону реки. Журчание бегущей с пригорка воды хорошо было слышно, значит Зорг приземлился совсем близко. По пути собирала попадавшийся хворост и еловые шишки. Наколдовала воздушную подушку, на которую складывала необходимые для костра мелкие ветки и прочий мусор.

Когда дошла до речки, за мной плыла внушительная куча сухой древесины. Зафиксировав будущий костер висящим в метре над землей, принялась колдовать над водой. Ни удочки, ни сетей при мне конечно же не было, зато магия могла с успехом заменить и то, и другое.

Спустя пару-тройку минут, на берегу уже била хвостом средних размеров рыбёшка. Для ужина нам на двоих с Зоргом понадобится, как минимум десять таких. Вздохнув, снова смастерила магический капкан, разместив его под водой, а сама залюбовалась закатом. Солнце зависло над самым горизонтом, разливая вокруг себя настоящее буйство красок. Несмотря на время года, было тепло, если не сказать, что жарко. А может, я просто утомилась, собирая хворост.

Вода тихо переговаривалась со спокойным ветерком, лес за спиной окутывал умиротворением и редкими птичьими трелями. Было бы здорово окунуться, смыть с себя усталость, вместе с прошедшими днями. Только вот водица совсем не для купания… Ледяная! Но так хочется искупнуться, сил нет!

Пока раздумывала, капкан поймал еще четырех рыбин, значительно крупнее первой. Махнув рукой, огляделась по сторонам, и быстро стянула с себя одежду. Пока солнце окончательно не село, глубоко вдохнула. Выдохнула. Набралась смелости – и вошла, сразу же окунувшись с головой. Завизжала от холода – не удержалась! Но быстро привыкла. Проплыла немного вперед, навстречу слабому течению, потом назад. Еще раз нырнула и быстро направилась к берегу.

Там уже ждала приличная горка будущего ужина. Развеяла чары, торопливо оделась, с трудом натянув липнувшую к мокрому телу одежду. Переместила рыбу к хворосту и побежала обратно на поляну.

После купания меня била крупная дрожь, зуб на зуб не попадал! Но зато во всем теле разливалась забытая бодрость. Нужно срочно развести костер. С помощью огнедышащего дракона сделать это не сложно. Колдовать я сейчас вряд ли смогу, еще промахнусь и лесной пожар устрою!

Добежала очень быстро, сама не поняла, как так получилось. Вырулила из-за развесистых веток ели…

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ И замерла, как вкопанная. Душа рухнула в пятки, грудь опалило огнем. Даже дрожать на миг перестала.

Зорг лежал на том же месте, где его и оставила, но вокруг него мерцала золотистая энергия защитного купола. На поляне горел небольшой колдовской костер. А вокруг него сидели трое мужчин.

- О, а вот и хозяйка! – улыбнулся один из них, самый молодой. Длинные блондинистые волосы неопрятно растрепаны по плечам, а на голове черная бандана.

 Но я не долго его рассматривала. С импровизированного сиденья, коим являлся рюкзак с брошенной сверху курткой, поднялся другой незваный гость. Мужчина средних лет, с густой темной бородой и яркими синими глазами.

- Мы знали, что ты где-то неподалеку. Не бойся, проходи скорее к огню. Вон, дрожишь как.

- Кто вы? И что сделали с моим драконом?

- Разве не видишь? С ним все в порядке. Он даже не проснулся и вряд ли в курсе, что мы здесь.

- О, да, Мирт – мастер по наведению маскировочных чар! – вставил третий незнакомец, до этого молчавший.

В нахлобученной на глаза шляпе и накинутом на плечи пончо он выглядел совершенно неподходяще для этого места. Словно вышел на крыльцо сельского дома скурить сигару перед сном и полюбоваться на луну.

Удивительно, эти люди не вызывали тревоги. Нахлынувшее в первые секунды чувство страха быстро сошло на нет и теперь я совершенно спокойно рассматривала их. Бородатый казался самым старшим, ему было лет сорок. Молодой – совсем юноша, может даже ровесник Барта. А возраст того, что в шляпе, определить так сразу было сложно.

- Не хорошо вот так врываться и занимать чужой привал, - движением руки я отправила зря собранные дрова и рыбу к костру, а сама направилась к Зоргу.

Рядом с ним лежал мой рюкзак со сменными вещами. Если не переоденусь в сухое, обязательно заболею, тут уж и огонь не спасет. При незнакомых мужчинах это делать конечно очень опрометчиво, но я собиралась воспользоваться магическим щитом. Да и самого Зорга надо бы разбудить.

- Не злись, девочка. Просто стало любопытно, чей дракон забрел так далеко от Призрачных островов…

Я замерла, как вкопанная, на пол пути.

- Вы оттуда?

- Мы охотники, детка, - говорил со мной в основном бородатый, - А все охотники знают те места, как свои пять пальцев. Не уж-то, вы с этим черным зверюгой не с них?

- Нет. Но нам очень нужно туда попасть.

Мужчины переглянулись, а я напряглась, выжидающе переводя взгляд с одного на другого. Они знают, что-то тайное о тех островах, и теперь, убедившись в моем неведении, раздумывают, стоит ли продолжать разговор. Но мне было все равно, возможно, сейчас я знаю даже больше, чем они. Главное для меня – найти Кристофа. А в сопровождении охотников пробраться незаметной будет значительно проще. Да, гораздо опаснее, но все же – проще.

- Вы покажете мне дорогу?

- Давай сначала познакомимся. Я – Мирт. В шляпе – старик Джорджо, а рядом его сын Рикки. Мы охотники. Отлавливаем диких драконов для Игр. Наши трюмы уже полны, нам как раз пора отплывать на Призрачные.

Я нахмурилась, продолжив путь к Зоргу. Охотники на драконов, значит. В Саронсо таких называют Ловчими, только они занимаются ловлей для приручения, а не для экспериментов. Возможно эти трое работают на тех же людей, что и мой отец… А, может, на других, но тоже связанных с подпольным Турниром, где вынужден сражаться мой брат.

- Так что же вы тут забыли? Говорите про полный корабль… Но до моря сутки лететь.

- Нет, наша малышка пришвартована у берега Риеры. Эта река впадает в океан. Очень удобно. Рикки заметил дракона в небе, он приземлился в этом краю, и мы решили проверить напоследок. Но зверюга оказалась прирученная. А такие нам не интересны. Хотя, этот экземпляр произвел бы настоящий фурор!

Конечно… Потому его и «убили» вместе с Кристофом. Как раз для зрелищ на арене. Сглотнув ком в горле, я присела перед рюкзаком и вытащила сменный спортивный костюм. Будь я одна, разложила бы мокрые вещи просушиться у костра, но сейчас придется наскоро сделать это магией.

- Понятно… Меня зовут Оливия. И кажется, нам с вами по пути.

- Ты юна, в ладах с чародейством, верхом на драконе… Из Саронсо будешь? – снял шляпу Джорджо.

Теперь его можно было разглядеть. Седые волосы, густые усы и маленькие, близко посаженые глаза на круглом добродушном лице. Первое впечатление не поменялось, ему по-прежнему более подходило кресло на террасе, нежели корабль с дикими драконами. Но главарем похоже у них является Мирт, значит все внимание нужно обратить на него. И уж точно не говорить правды обо мне.

- Да. Выпускница. Ищу брата, он поссорился с отцом на фоне участия в Турнире. И сбежал из дома. Знаю, он направился на острова, так как не раз говорил мне о мечте стать лучшим всадником Игр.

На первый взгляд ничего не изменилось, но я очень внимательно смотрела и смогла разглядеть некое облегчение на лице юноши – Рикки. Не такие они безобидные, как мне могло показаться. Но сочинила я верную легенду.

- Дела семейные – они такие, - хмыкнул Джорджо, - Поможем девчонке, а, Мирт?

Бородатый вытащил из кармана штанов помятую сигару и, зажмурившись, прикурил от костра. Затянулся, выдохнул серый дым и только потом ответил:

- Отчего же нет, поможем.

Только кажется, ни слову моему он не поверил.

Глава 18. Софи

Корвуд сидел на полу, привалившись к влажному от сырости углу моей бывшей камеры. Руки его были плотно связаны впереди магическими цепями. Черные волосы свисали на лицо, закрывая жуткие желтые глаза, что совсем недавно окатывали меня ужасом одним лишь своим взглядом.

Теперь я стояла по ту сторону решетки.

- Как быстро мы поменялись ролями, - тихо озвучила мысли, непроизвольно растерев запястье, на котором два дня назад горела нить Аркана. Его уже не было, но темные чары надолго оставят свой незримый след.

Колдун поднял голову и ухмыльнулся. Он знал, что я давно здесь стою. Уверена, почувствовал сразу, едва подошла, хоть и пыталась сделать это максимально бесшумно. Впервые решилась вернуться сюда, узнав, что скоро его заберут.

- Ты смелая. До глупости. Это тебя и погубит.

- А ты слишком самоуверен.

- Для связанного и запертого на все магические замки? – он хрипло рассмеялся, но быстро закашлялся и сплюнул кровь. Ловчие хорошо его потрепали, выведывая нужную информацию. – Брось, детка. Я – никто. А вот ты разворошила осиное гнездо. Теперь придется убегать.

- Я не одна. И бегать в наши планы не входит.

Он с трудом поднялся, шатнулся к решетке и сжал прутья в грязных пальцах. Приблизился, вдавливаясь в них лбом и впиваясь в мое лицо горящим взглядом.

- А что входит?

Мне очень хотелось отшатнуться, попятиться, увеличить это короткое расстояние между нами. Чтобы не видеть искаженного злостью лица и не чувствовать острого запаха крови и пота. Но я продолжала стоять, не отводя глаз.

- Сжечь. Ваше гнездо сгорит в драконьем пламени. Вот от него точно никто не сможет скрыться.

То короткое время моего пребывания в плену, внесло свои коррективы. Надломило внутри несгибаемую уверенность в магии, силе, знаниях. Появилось постоянное чувство сжатой в груди пружины, ожидание чего-то ужасного и неизбежного. Я захотела понять своего врага. Не этого жалкого человека, а истинного виновника всего происходящего. Ведь Корвуд – лишь пешка. И отец Оливии, наверняка, тоже. Сколько их, выстроенных на огромной шахматной доске уже готовятся сделать свой ход и занять места поверженных фигур?

Уверенна, мое освобождение ничего не изменило в большой Игре. И даже Ловчие, нагрянувшие в Саронсо вместе с папой ничего решить не смогут.

- Соф, что ты тут делаешь? Все тебя ищут, - Лео остановился рядом и хмуро взглянул через прутья решетки, - За ним вышел патруль, в замке они уже всё закончили.

Корвуд молча отошел к стене и вновь сполз на пол, устроившись на прежнем месте. Он продолжал ухмыляться, откровенно потешаясь надо мной и всей этой ситуацией. Но меня это ничуть не трогало. Было еще много, о чем нужно волноваться.

- Господина Фераса так и не нашли?

- Нет. Вряд ли он появится здесь в ближайшее время – территорию академии оцепили Щитом.

- Жаль, что поздно, - я до боли прикусила губу.

Он вздохнул, сложив руки на груди и еще сильнее сведя брови на переносице.

- Ловчие сделали это, едва вытащив тебя. Скорее всего ректор переместился порталом, как только понял, что сюда ступили чужие.

- А Лив? Барт? О них известно что-нибудь?

- Нет.

Перестала прожигать взглядом неподвижное тело Корвуда и отвернулась. По коже пробежала холодная дрожь. Я поежилась, обхватив себя руками. Это место надолго поселится в мои кошмары… Хоть висевшие под потолком клетки уже пусты, а озеро под ними молчаливо и нет больше этих страшных капающих звуков от драконьей крови, разбивающейся о прозрачную гладь. В памяти все это представало еще слишком ярко.

Лео стянул с себя мантию, укутал ею меня и прижал к себе одной рукой.

- С ними все хорошо. Барт доберется до Совета, я уверен. А Оливия… Куда бы она не направилась, с ней Зорг. Этого дракона не так просто схватить. Волновать нас сейчас должно не это. А Турнир.

Я мягко освободилась из объятий брата и пошла в сторону выхода. Находиться здесь еще дольше просто не могла. А напоминание о неизбежности нашего участия и вовсе сдавило горло колючими тисками.

Как оказалось, тут нас поджидал неприятный сюрприз. С недавних пор, магия, которой мы дали согласие, подав заявки – нерушима. Ректор сразу же передал списки организаторам, а не ждал официальных сборов, как мы думали. И теперь, лишь король мог отменить ее силу. А он этого делать пока не собирался. Турнир проводили уже много лет, он стал неотъемлемой частью нашей культуры. Своеобразная традиция. Отбор лучших всадников. Всё, ради чего были созданы школы, подобные Саронсо. И, если Олив числилась лишь в целителях, остальные прочно удерживались среди участников.

- Можно выбыть в первом туре, - снова заговорил брат.

Мы вышли на свет не по-осеннему яркого солнца.

- Не всей же команде, Лео.

- Нужно обговорить стратегию. В первую очередь, выведем тебя.

Я не стала перечить, хотя раньше за подобное предложение могла расцарапать физиономию. Участие в Турнире – то, к чему стремится каждый всадник. К чему готовится на протяжении всего обучения. Но теперь меня больше волновало другое.

Качнув головой, посмотрела Лео в глаза.

- Кто-то должен дойти до конца. Нужно попасть на закрытые Игры.

- О чем ты? – он начал взвинчиваться. Махнул рукой в сторону пещеры, - Забыла, кого отсюда вытащили еще вчера? Это уже не драконы. Это убийцы, которых выпускают на арену против победителей Турнира.

- Не забыла.

Сухо бросила в тон ему, но не стала поддаваться провокации. Вздохнула, растерла лицо ладонями и задрала голову к небу. Синее. Яркое. Словно летом.

- Я придумаю, как сорвать финал. Настоящий финал, что проводят на Призрачных островах. Еще есть время. Но мы должны попасть туда, Лео, - вернула чуть затуманенный взгляд брату, - Обязаны. Одним нашим бегством от участия дело не кончится. Нужно покончить с Играми навсегда.

***

Оливия

Корабль охотников был впечатляющ. Уж точно «малышкой», как выразился один из них, эту махину назвать было нельзя. Как он только прошел по реке? Она совсем не выглядела судоходной. Должно быть, в дело вступила магия.

Я стояла на деревянном широком трапе и, задрав голову к небу, наблюдала за Зоргом. Он отказывался идти на корабль, хоть убей. Оставил меня здесь, внизу, а сам парил в небе, кружа на одном месте. Он последует за нами, уверенна. Возможно, мне нельзя расставаться с ним и доверчиво пользоваться каютой, что так любезно предоставили новые знакомые, но перспектива выспаться на койке подкупала.

- Эй, ты, рыжая? Отплываем! – звучно крикнул Рикки, чем вызвал сиплый смех своего отца – старика Джорджо.

Я постаралась не принимать близко к сердцу этого идиота, но за минувшее с нашей встречи время он успел здорово надоесть. Не упускал возможности подколоть или гадко пошутить. Напрягало вовсе не это, а выражение его абсолютно серьезных водянистых глаз, совершенно не сочетающееся с напускным весельем.

Еще раз бросив взгляд на дракона, вздохнула и поднялась на борт.

Помимо уже знакомых мне охотников на палубе ошивались еще, как минимум, четверо. Трое явно матросы, но один выделялся среди всех встреченных за последние сутки. Высокий, в длинном грязно-сером плаще, явно сшитом из драконьей кожи и высоких сапогах со шпорами. Бородатый, с ярко-красной повязкой на глазу и собранными в низкий хвост черными волосами. Один взгляд на него пустил дрожь по телу. Стало очевидно, что главный здесь не Мирт, а именно этот головорез. Надо было лететь в седле Зорга…

Рядом очутился Рикки, принимаясь поднимать трап, на котором я только что стояла. Не глядя на меня, он тихо проговорил:

- Иди, рыжая. Поздоровайся с капитаном.

Я сглотнула, неуверенно топчась на месте. Пока этот верзила на меня не смотрит, может и нет надобности к нему идти?

- Верно боишься, - нашептывал блондин, - Но тебе с ним плыть трое суток, лучше сразу заяви, что вы с драконом ничего против него не замышляете. Иначе, живыми не уйдете. Не ты, не змей твой крылатый.

Взглянув на парящего высоко над кораблем Зорга, сильно пожалела, что у нас нет с ним ментальной связи, как с Рисой. Сейчас бы подхватил меня и поминайте, как звали! Но делать нечего. Набравшись смелости, глубоко вдохнула, медленно выдохнула и направилась к стоящему ко мне спиной капитану. Он сложил руки в черных перчатках за спиной и пристально вглядывался в окрасившийся золотом рассвета горизонт.

- Здравствуйте, - остановилась рядом, подобно ему сложила руки за спиной.

Сцепила пальцы в цепкий замок и сжала до боли. Нужно было как-то снять напряжение, иначе оно превращалось в слабую дрожь, гуляющую по телу.

Капитан даже не взглянул на меня, продолжая стоять молчаливой статуей.

- Меня зовут Оливия. Спасибо, что согласились подбросить до островов.

Он наконец повернул ко мне голову, опалив яркой зеленью единственного глаза.

- Благодари моих охотников, девчонка. Я не любитель брать зайцев на борт. Еще и с довеском, - тут он многозначительно глянул вверх, на Зорга.

- Простите, мы не помешаем вам. За время в пути даже не заметите, что я здесь!

Он ухмыльнулся. Похлопал по карманам и выудил черную трубку. Но не закурил, а просто крутил ее в руках, хмурясь на синюю воду реки. На рассвете она была особенно чистой, к тому же, в ней отражалось небо, как и вчера бывшее не по-осеннему ярким.

Уже подняли якорь и корабль быстро набирал скорость, мчась в сторону океана. Да, однозначно его подгоняет магия, ведь сама речка не такая быстрая. Интересно, кто является источником колдовства? Наверняка капитан. На вид – самый настоящий темный чародей.

За мыслями, не заметила, как вновь разглядываю его.

А он не кажется старым… Если побрить, да переодеть в нормальную одежду, снять эту жуткую повязку, не старше Мирта будет. Но именно ему подчиняются все остальные и только рядом с ним чувствуется вибрирующая в воздухе сила. Однозначно, колдун, раздувающий паруса корабля – капитан.

Он вновь опустил на меня взгляд и я, вздрогнув, уставилась себе под ноги.

- Я всё еще вижу тебя, девочка. Как насчет воплотить обещание в жизнь и исчезнуть с глаз моих?

«С глаза» - так и хотелось поправить, но сдержалась.

- Конечно, господин капитан.

- Алистер, - прилетело в спину, когда уже отошла на пару шагов.

Обернулась, но он все так же стоял ко мне спиной. Что ж, не так уж и страшен оказался.

- Пойдем, покажу тебе каюту, - как по волшебству очутился рядом Рикки.

Приобнял меня за плечи, направляя в нужную сторону. Я скинула его ладонь и одарила возмущенным взглядом.

- Тебя проклятьем приложить, или по-хорошему отвянешь? – вспомнила манеру речи Софи. Уж она точно не позволяла парням так нагло себя с ней вести.

- А можешь? – усмехнулся. – У меня амулеты имеются. Так что, твои штучки против меня не прокатят, детка.

- А от дракона у тебя что? Тоже амулеты? Могу призвать Зорга, проверим их на прочность.

Вру. Не могу. Но нахальный Рикки этого не знает, так что моментально переменился в лице. Мерзкая улыбочка сползла, а глаза посветлели еще больше, хотя, казалось бы, куда еще. Жуть, таких отталкивающих глаз я еще не встречала.

Мы спустились по деревянной лестнице, прошли немного, виляя в поворотах и наконец остановились у обшарпанной двери.

- Вот, - сухо буркнул он, распахивая ее настежь, - Прошу, мисс!

Я прошла в комнатку, и сама захлопнула дверь, едва не стукнув Рикки по носу. Он прошипел какие-то ругательства, но навязываться больше не стал. По крайней мере, в этот раз.

Глава 19. Оливия

Ближе к обеду второго дня пути, в каюту постучали.

Я без энтузиазма ковырялась в миске с кашей, подозрительно похожей на плов. Еда здесь, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Похоже, что тем жареным на костре рыбинам, словленным мной в реке, суждено остаться самым вкусным, на ближайшее будущее. Но меня бесплатно везли на острова, да еще кормили. Грех жаловаться.

Отставив тарелку, встала с койки. Комнатка такая маленькая, что можно открыть дверь, лежа в постели. Только вот будучи единственной девушкой на борту спалось мне, мягко говоря, неспокойно. К тому же, Рикки так и не внял моим угрозам напустить на него дракона. Вчера вечером ошивался в коридоре. Я, конечно, заколдовала хлипкую щеколду, и войти он не мог, если б даже очень попытался…. И всё равно ощущения были не из приятных.

 В этот раз по ту сторону стоял Мирт. Опершись на притолоку одной рукой, нетерпеливо выстукивал ритм пальцами по дереву.

- Тебя капитан зовет, - его тяжелый взгляд разве что дыру во мне не прожог.

- Зачем?

Растерялась сразу, почувствовав себя не в своей тарелке. Сутки меня не трогали, а тут вдруг понадобилась.

- Мне метнуться наверх и спросить его об этом? Не тупи, пташка. Пошли!

Мотнул головой, отворачиваясь и неторопливо следуя по узкому коридору. Выбора  не было, так что я устремилась за ним. Мысленно перебирала возможные причины внезапного ко мне интереса мрачного колдуна. Ни одна из них не позволяла чувствовать себя увереннее.

На палубе едва не сбил с ног ветер. Корабль уже несся по бескрайнему простору океана, раздувая грязно-серые паруса громадными куполами. Мирт подхватил меня за локоть и потянул к носу судна, где, сложив руки за спиной, стоял капитан. Он не шевелился, не покачивался, словно врос широко расставленными ногами в пол. Рассерженные потоки ветра трепали его плащ, но шляпа оставалась на голове. Приклеенная, что ли? Мои волосы превратились в спутанную копну, то и дело бросающую отдельные пряди в глаза.

Охотник дотащил меня к колдуну, и я поторопилась схватиться за край борта, дабы ураган не подхватил меня и не бросил в сердитое море. Удивительно, не было даже намека на шторм, лишь более высокие, чем обычно волны. Небо серое, затянутое густой дымкой, но тяжелых грозовых туч не наблюдалось. И, тем не менее, в воздухе творилось что-то невероятное.

- Звали? – прокричала я.

Капитан, не глядя, поднял руку и сжал мое плечо.

Вмиг шум исчез. Вместе с ветром и мрачным небом. В первые секунды показалось, что я оглохла! Откашлявшись, убедилась в обратном.

Обалдеть! Природный стихийник! Вот почему его судно так быстро мчится, а ураган не наносит вреда. Барт тоже мог управлять Воздухом, но уровень этого мага в разы сильнее. Даже страшно стало. Неужели он простой капитан охотничьей шхуны? Почему-то в это мало верилось.

- Призови своего дракона.

Я замерла от неожиданности. Это была не просьба, а жесткий приказ.

- Зачем? – взглянув вверх, поняла, что Зорга нет.

Минуту назад, можно было сослаться на затянутое серостью небо, придумать, что он где-то там, гораздо выше облаков. Но сейчас, когда над головой чистая, почти прозрачная синь, аргументов не находилось.

- Он охотится. Отстал или, напротив, улетел вперед, чтобы выловить себе обед. Думаете, его стоит отвлечь сейчас? – нашла в себе храбрость, даже голос не дрогнул.

Хотя в груди все горело и плавилось. Ведь связи у нас с Зоргом нет. Уверенна, он меня не бросил, и действительно отлетел поживиться океанической рыбкой.

- Это не твой дракон, девочка. Ведь так?

- Господин капитан, почему вы….

- Алистер, - он повернулся ко мне, впервые удостоив абсолютным вниманием.

Ярко зеленый глаз, казалось, смотрел в самую душу.

- Алистер…. – сглотнула, изо всех сил стараясь не отвести взгляд. И не сбежать прямо сейчас, - Откуда у вас такие мысли? Он мой.

- Так призови.

Он не предпринимал никаких попыток схватить меня или причинить боль. Просто стоял на расстоянии шага и смотрел с серьезным выражением лица. В черной бороде прятались плотно сжатые губы, густые брови нахмурились. Я отступила, не понимая, что делать, и продолжая смотреть на него, как кролик на удава. Он вдруг качнулся вперед. Его ладонь легла рядом с моей, все еще вцепленной в опору, до побелевших костяшек пальцев, хотя никакой ветер уже не грозил унести меня.

- Не сможешь. Потому что это не твой дракон.

- Мы улетим, - голос резко сел, я с трудом себя узнавала, - Как только он появится, то спустится и заберет меня. Только отпустите.

Он слегка улыбнулся. Эта реакция была такой неожиданной! Я забыла, как дышать, от страха. В изумрудном глазе читался мой приговор: и я, и Зорг никуда не денутся от него. Хуже, мы оба станем товаром, таким же, как отловленные дикие драконы, запертые в клетках в недрах корабля. И никакая магия не поможет справиться с этим колдуном.

- Нет.

Одно слово, а меня в ледяной омут бросило. Аж потемнело в глазах. Догадки мои верны…. Но он еще не все сказал. Приблизился, нависая надо мной черным утесом. Легко коснулся локона у моей щеки. Я вздрогнула.

- Я знаю, чей это дракон, Оливия. И знаю всадника, у которого на шее медальон с твоим портретом. Так может, ты все же скажешь мне правду?

— Какую правду вы хотите услышать?

На помощь пришла глупая смелость, и я вскинула голову, уверенно глядя в суровое лицо. Хотя разум вопил подчиниться, рассказать всё от начала и до конца. Ведь этот человек знал Кристофа! Так близко знал, что заглянул в медальон, висевший на груди. Упоминание той детской побрякушки, которую я дарила брату целую вечность назад, кольнуло сердце раскаленной иглой.

Он хранил мою фотографию…. Это о многом говорило.

— Кем ты приходишься Непобедимому Крису? — капитан оценил мою уверенность и слегка сменил тон на более нейтральный, — У него никого нет. Насколько мне известно.

Я перестала дышать. Молчаливо хлопала глазами, не зная, что сказать. Как это, никого нет? Что значит, кем прихожусь?! Но тут же мысленно осеклась, припоминая разговор с отцом. Он говорил, что Кристоф заплатил своим прошлым за блистательное будущее.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Сказала же….

— Да-да, брата ищешь. Это мы уже слышали. Но у лучшего бойца Арены нет родни.

Чем дальше, тем страшнее. Похоже, с Кристофом действительно что-то страшное сделали: стерли память, заколдовали, пытали до потери рассудка! Как иначе объяснить? Но, раз он все еще хранит медальон, значит есть возможность до него достучаться. Чем быстрее, тем лучше, ведь прошли не месяцы, а целые годы. Вдруг, то, что с ним сотворили — необратимо? Я боялась даже представить.

Одно знала точно: доверять капитану нельзя. По крайней мере, пока не узнаю о нем больше. В идеале, дождаться Зорга и поскорее сбежать с корабля.

— А вы откуда знаете Непобедимого Криса? — сказала, и внутренне содрогнулась, так непохоже было это дурацкое прозвище на моего брата.

Колдун ухмыльнулся в бороду.

— Я его единственный достойный противник в этом году.

Час от часу не легче! Знала ведь, не все так просто с капитаном!

— А я — в следующем, — дерзко вздернула подбородок. Играть — так до конца. — Не брат сбежал из дома, дабы осуществить мечту. Это была я. Вам не победить лучшего игрока Арены, и вы это знаете. Мне останется понаблюдать за сражением, дабы не допустить ваших ошибок в будущем.

Пару секунд тишины, и вдруг — громкий хохот! Я даже вздрогнула от неожиданности, но не двинулась с места. Молчаливо ждала, пока издевательский смех прекратится

Отсмеявшись, смахнул набежавшую на глаз слезу и кашлянул в кулак.

— Ну, даешь! Кто ж тебя пустит на чужом драконе, малышка?

—  Он — мой. Нашла в одной из горных пещер и приручила. Потом только увидела клеймо Турнира. Но это уже было не важно.

— Допустим. А на свою мордашку в медальоне, что скажешь?

— Уверены, что не ошиблись? Увидели рыжую девчонку на картинке и решили, что это фотография. А может, это портрет его матери, кто знает? Наверняка ведь изучили противника вдоль и поперек. Лучше бы спросили лично, раз так стремились всё разузнать.

Боже, что я городила! Хоть бы щеки не запылали, выдавая блеф. Но Алистер, похоже, клюнул. Посерьезнел, сжал тонкие губы, прищурился.

— На Черном Шипастом Крис добился когда-то первой победы.

— Это не такой уж и редкий вид. Уж точно не ограничивается одним экземпляром. Но даже если и так, будет символично, если тот самый дракон станет причиной его первого поражения.

У меня самой мурашки по коже пробежали от нереальности, нагороженной мной брехни. Причем, впервые в жизни лгала я так самозабвенно, уверенно глядя собеседнику в лицо. И даже совесть ни на секунду голову не подняла!

Нужно любой ценой попасть на острова, добраться к брату. Какими путями — уже не важно. Дальше буду действовать по обстоятельствам.

Не успел он ответить, как над головой раздался драконий зов. Протяжный, низкий, задевающий самые глубокие струны в душе. Как же вовремя появился! Даже эффектно. Словно в подтверждение только что прозвучавших слов.

Похоже, удача наконец вспомнила обо мне.

Не удержав улыбки, я глянула вверх и подала Зоргу знак. Секунда — и Черный, как сам Мрак зверь практически падал в прямом пике к носу корабля, где мы стояли. На фоне светло-серого неба и глубокой сини вод, дракон казался чем-то потусторонним и устрашающе жутким.

— Я не отпущу вас, — холодно проговорил капитан. — И ты знаешь, что уйти без моего позволения не сможешь.

— Почему? Зачем я вам?

Алестер не прав, теперь у меня все получится. Меня одну одолеть — раз плюнуть. А против прирученного однажды дракона магия практически ничего не стоит. Если только не экспериментальная, какой подверглись несчастные звери, запертые в пещерах Саронсо. Но даже от нее Зоргу уже удавалось сбежать.

Меня больше интересовало, почему колдун не хочет распрощаться со мной.

— Ты станешь моей ученицей. Без наставника, обойдя Турнир академий, тебе не попасть на Арену.

Сердце забилось часто-часто. Он действительно поверил каждому моему слову! Даже планы насчет меня построил! Но дело в том, что я не собиралась, подобно брату, строить новую жизнь.

Зорг уже был близко. Выровнял полет у самой кромки волн и теперь медленно планировал к кораблю. Словно мысли мои читал. Может, у нас с ним все же есть ментальная связь?

— Спасибо за предложение, Алистер. Но у меня другие планы.

Дальше время пошло на секунды.

Молниеносно полыхнула стихийным огнем перед собой. Колдун, не успев среагировать, отшатнулся, ослепленный ярким светом. Кажется, по неосторожности подпалила ему бороду.

Сама же, взобралась на бортик и прыгнула, раскинув руки в стороны.

Мгновение полета — и мягкое приземление.

Зорг поймал меня. Затем быстро устремился вверх, чтоб не столкнуться с кораблем. Я вцепилась в поручни седла, мельком глянув вниз.

Капитан не пытался воспользоваться магией и вернуть меня назад. Просто смотрел вслед и, кажется, улыбался. Знать бы, что его так развеселило. Уж точно не дымившаяся борода.

Похоже, мы еще встретимся. Ведь пункт назначения у нас обоих один — Призрачные острова.

Глава 20. Барт

Нейтральные воды — небольшая полоса океана, где не действовала магия.

Нечто необъяснимое поглощало любую энергию, превращая даже самого сильного чародея в слабого и практически беспомощного человека. Встреть я опасность на пути, пришлось бы полагаться исключительно на дракона. Но меня больше огорчало полное молчание артефакта связи. Узнать, как обстоят дела у друзей, не представлялось возможным. Оставалось надеяться, что все шло по плану: Рэндал вызволил Софи, Лео сообщил о случившемся отцу, а Оливия осталась в безопасности и никуда не влезла. За нее сердце болело сильнее всего. Хотелось оградить ее от еще больших потрясений, что непременно ждут впереди. Как бы я не верил в Отдел Правосудия, даже задуматься не мог о быстром разрешении проблем. Напротив, с моим визитом к ним все только начнется.

На одном из вереницы необитаемых островов нейтральных вод и располагалась нужная мне организация. Во главе нее стояли четыре могущественных колдуна, не подчиняющиеся ни королю, ни Совету. Мало того, они имели власть над правящим монархом. Ведь могли повлиять на продолжительность его правления. Хорошо это или плохо, здесь правила балом магия, и всем приходилось считаться с ней.

Кайсо летела три дня с короткими остановками для того, чтобы поохотиться и позволить мне почувствовать землю под ногами. Я любил полеты, но длительное пребывание в седле не на шутку выматывало. Поэтому, когда внизу показался безжизненный берег с развевающимся на ветру бело-красным флагом, не удержал вздоха облегчения. Мы долетели. Осталось дело за малым — предоставить Старейшинам информацию, скрытую в «жучке», и двигаться в обратный путь.

С высоты быстро нашелся город-замок — монолитный, высеченный прямо в скале, окруженной каменной пустошью. По центру упирались в облака две башни, а уже вокруг них располагались улицы и дома, опоясанные одной дорогой. Она спиралью спускалась к самому подножью горы, где вырастала ограда с мощными воротами. Непонятно, от кого возводили эти стены. Больше никаких признаков жизни на острове не наблюдалось.

— Спускайся, — шепнул я, легонько похлопав драконицу по шее. — И жди меня. Не позволяй людям приближаться к тебе.

Она мягко приземлилась на мощёную дорогу. Оставалось пройти по ней вверх совсем немного, чтобы очутиться перед высокими воротами.

Спрыгнув с седла, огляделся. Сплошные скалы кругом, настоящие мертвые джунгли. Ни шороха листьев, ни щебета птиц. Гнетущая тишина, да лишь свист ветра в каменных коридорах. Сердце тревожно сжалось. Если б не был уверен, что здесь безопасно, тут же взобрался обратно и приказал Кайсо мчаться отсюда быстрее ветра.

— Иди, я позову.

Драконица попятилась очень неохотно, будто несогласная с таким решением. Но потом развернулась и торопливо скрылась в лабиринте камней. Она послушная. Какой бы приказ я не подал — беспрекословно выполнит.

А я, нырнув руками в карманы куртки, нащупал гладкую холодную поверхность «жучка». Стало немного спокойнее. Сжав круглый камушек в пальцах, быстрым шагом добрался до ворот и замер в шаге от них. Я знал, меня уже ждут. Наверняка заметили еще на подлете.

Пара секунд ожидания, и деревянные створы пришли в движение, бесшумно открываясь вовнутрь.

По ту сторону показалась фигура в сером плаще. Капюшон не позволял увидеть лицо, широкие длинные рукава скрывали руки, а края волочились по земле. Будто это не человек вовсе, а призрак, зависший в воздухе передо мной. Он заговорил. Бесцветным, лишенным эмоций голосом, подтверждая догадку:

— Кто ты, путник? И зачем явился к вратам Артрата?

— Бартоломью Герарди. У меня важная информация из академии Саронсо. Прошу встречи с Отделом Правосудия.

— Какой важности?

— Срочной.

Страж, а скорее всего, это был именно он, задумался. Затем развернулся и поплыл вперед.

— Следуй за мной.

Я оглянулся, убеждаясь, что Кайсо не последует в город, и пошел следом.

Мы поднимались по безлюдной улице, мимо серых стен высеченных в скале домов и их темных провалов окон. На пути не встретилось ни единой живой души. Стоявшее в зените солнце проливало холодный свет на неровные крыши, поглощая тени. А я прислушивался, приглядывался, пытался найти хоть какие-то признаки жизни.

— Здесь никто не живет? — рискнул вновь заговорить со стражем.

Он ответил не сразу, пришлось еще несколько десятков шагов пробыть в тягучей тишине.

— Это дом Старейшин.

— Они живут в башнях, насколько мне известно. Зачем же нужны эти пустые хатки в скалах?

— Если ты чего-то не видишь, не значит, что этого нет, Бартоломью Герарди.

Я скривился от звука своего полного имени. Но дальнейшая фраза заставила вовсе поежиться от холода.

— Жители Артрата приветствуют тебя. Не слышишь? Значит, повезло, и встречи с госпожой Смертью у тебя еще не было.

За поворотом выросли стены одной из башен. Без каких-либо лестниц и ступеней, просто открытая настежь деревянная дверь. Остановившись перед ней, взглянул во тьму под капюшоном стража.

— Хочешь сказать, город населяют призраки?

— Что хотел, я уже сказал. Иди. Старейшины не любят долго ждать.

Да уж, чем дальше, тем страшнее. Если сюда и правда стекаются неприкаянные души, становится понятно, что именно поглощает магию в нейтральных водах. Только вот вопрос, зачем это нужно Отделу Правосудия? Надо поскорее делать то, зачем явился, и уносить отсюда ноги.

Пройдя в башню, сразу же наткнулся на винтовую лестницу. Она привела в широкий зал с каменными колоннами, подпирающими своды. По бокам стояли высокие канделябры с горящими свечами, под потолком висела люстра, с оплавленным воском на металлических изгибах. У дальней стены тянулся длинный стол с четырьмя пустующими креслами и камин, лижущий мерцанием огня их спинки. Здесь было значительно теплее, чем снаружи.

Я медленно шел к столу, а звук моих шагов отражался от каменных стен гулким эхом. Будто в пещере. Казалось, еще шаг, и иллюзия комнаты рассыплется, оставляя меня в подземном каменном мешке.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍

Не дойдя пару метров, я остановился. В этот же момент, в правом углу открылась дверь, и к креслам проследовали четверо мужчин. Все, как один, облаченные в темно-синие мантии с высоким воротником и черные перчатки. На шее у каждого висел круглый медальон. Только цвета камней, в центре выгравированной пятиконечной звезды отличались.

Рассевшись, окинули меня пытливыми взглядами.

— Добрый день, — начал я, лишь бы нарушить надоевшую тишину, — Меня зовут….

— Да-да, мы уже знаем, — бесцеремонно перебил самый высокий из них. Острые черные глаза резко контрастировали с длинными седыми волосами и вызывали стойкое желание отвести взгляд, — Сегодня с тобой буду говорить я — Геллерт Серый, маг Воздуха и Огня. Единственный двойной стихийник из ныне живущих. Мы с собратьями внимательно выслушаем тебя и примем решение. Говори, с чем пришел.

Я слегка опешил от такой презентации, колдун явно упивался собственной неотразимостью. Но, справедливости ради, управление одновременно двумя стихиями — это даже больше, чем круто.

— В пещерах Саронсо тайно проводят запрещенные законом опыты над драконами. Вызывают искусственные мутации. Превращают в озлобленных кровожадных тварей и выставляют на подпольной Арене против победителей Тунира. А еще, мне стало известно о фальсификации смерти последнего победителя — Кристофа Фераса. Было подстроено его похищение. Как и фаворитов Турнира прошлых лет. Все они таинственным образом исчезали, а следом появлялись их некрологи в газетах. Всё это связано с Играми на призрачных островах. Но кто за этим стоит, я не знаю. Уверен, вам будет интересно разобраться.

Достал «жучок», подошел к столу и положил его перед Геллертом.

— Это доказательства. В подготовке драконов к Играм замешен нынешний ректор. Но он явно работает на кого-то выше. Я не рискнул идти к Ловчим или королю.

— Что ж…. — протянул колдун, потоком воздуха поднимая черный камушек перед собой, — Это очень серьезные обвинения. Давайте взглянем.

Я вновь увидел жуткую картину отснятую Софи и Рэндалом  в пещере. Кровавое озеро, подвешенные под потолком клетки, несчастные искалеченные звери, ревущие от злобы и боли. А затем двое мужчин, один из которых — господин Ферас. И разговор, которого достаточно, чтобы засадить их обоих за решетку до конца жизни.

 Сердце мучительно сжалось. Ведь это отец Оливии.

Когда запись закончилась, и «жучок» вновь опустился на деревянную столешницу, повисло напряженное молчание. Затем Старейшины начали перешептываться, обсуждая увиденное. Я не прислушивался, был погружен в собственные мысли. Что будет с бедной девочкой, когда ее семья в очередной раз разрушится? Хотелось оградить ее от боли и страданий, но я знал, что это невозможно. В моей власти лишь оказаться рядом, постараться помочь со всем справиться. Она сильная, моя Лив. Хоть сама и не знает об этом.

— Ты говорил о смерти на Турнире. Помним эту трагедию, — заговорил со мной другой колдун — голубоглазый толстяк с коротким седым «ёжиком» на голове, — Откуда информация, что это фальсификация?

— Призрачный след со старой арены. Я успел увидеть, прежде чем его стерли. Могу показать воспоминания.

— Да, пожалуйста.

Толстяк поднялся, приблизился ко мне. Оказался на целую голову ниже, мне даже неловко стало смотреть на Старейшину сверху вниз.

Он протянул руку и коснулся большим пальцем моего лба. Закрыв глаза, позволил колдуну перелистывать страницы памяти в поисках нужного воспоминания. Он быстро его нашел. И вот, я снова вижу призрачную сцену Турнира, стрелу проклятья, пронзившую Зорга, его ярость и сорвавшегося с седла парня. Он на мгновение исчез, чтобы появиться вновь и рухнуть на арену мертвым. Завершающим кадром были двое неизвестных, навсегда стирающих этот отголосок прошлого.

Еще немного размытых картинок, и вот уже Софи раскладывает передо мной вырезки газет, фотографии, некрологи. Ее голос дрожит от волнения, она делится своими догадками, что в тот вечер навсегда изменили нашу жизнь.

Опять калейдоскоп лиц, встреч, разговоров. Остановка в беседке. Девушка, спиной ко мне, ее рыжие волосы блестят на солнце. Я подхожу, останавливаясь рядом, и смотрю на трепет ресниц, легкий румянец щек. Мне хочется коснуться их губами…

— Стоп! — я мотнул головой, освобождаясь от теплой ладони колдуна, — Больше нужных вам воспоминаний там нет.

Он с серьезным видом кивнул, возвращаясь на место.

— Спасибо за содействие Правосудию, Бартоломью, — проговорил Геллерт. Его голос был напряжен, густые седые брови сомкнуты на переносице. — Мы немедленно отправим проверку в Саронсо и на Призрачные острова. Поднимем дело о смерти Кристофа Фераса. А так же, пересмотрим королевское разрешение на проведение ежегодного Турнира. Скорее всего, он будет отложен до завершения разбирательств.

— Разве возможно? Турнир Драконов еще ни разу не отменяли, — я не поверил в услышанное. Неужели у меня получилось?

— Это в нашей власти, — коротко кивнул колдун, — А теперь, тебе лучше покинуть остров. И побыстрее. Мы будем призывать Силы, что не терпят чужаков.

— Да, конечно! — я только и ждал этого момента.

Уже собрался уходить, но остановился, прикусив губу. Обернулся.

— Можно мне забрать «жучок»?

Я был готов, что колдун откажет. Но, к удивлению, камушек взмыл в воздух, задрожал и поделился надвое. Копию Геллерт оставил себе, оригинал отправил потоком магии в мою ладонь.

— Спасибо!

— Всё правильно, такие важные улики не должны быть в единственном экземпляре.

Попрощавшись, поторопился покинуть башню. Практически бегом спустился по лестнице и выскочил на улицу. Там никого не было, хотя я думал увидеть Стража. К лучшему!

Ворота были открыты. Добежав до них, оглянулся. Над башнями сгустились непонятно откуда взявшиеся тучи, порыв ветра ударил в лицо. А Старейшины не особо пеклись о том, успею ли я покинуть город призраков….

— Кайсо!

Драконица выглянула из-за огромного обломка скалы неподалеку и радостно выскочила навстречу. Подбежала ко мне, присела. Я взобрался в седло.

— Лети быстрее ветра, девочка. Скорее уноси нас отсюда!

Взмах больших крыльев. Один, второй — и вот, мы уже в небе, а остров с каждым ударом сердца становится все меньше.

В густой мрак над башнями ударила молния, раздался грохот грома, запахло дождем. Я попытался наколдовать купол — но не вышло. Магия все еще не действовала.

— Давай вырвемся из нейтральной полосы, Кайсо!

Она склонилась вправо, выбирая другой путь.

Глава 21. Оливия

На западе собирались тучи.

Темно-серые, почти черные, страшные. Издалека слышались раскаты грома, будто взрывы небесных пушек. Радость от успешного побега с корабля заметно стихла, уступая место тоскливой неизбежности. Попадать в грозу на драконе не самое приятное событие. Даже водоотталкивающий волшебный щит не спасет от молний. С природной стихией магией не справиться.

Я выпрямилась в седле, пытаясь рассмотреть в синих водах океана хоть что-то похожее на остров. Карта, как и другие вещи, осталась в рюкзаке, который я конечно же из оставила в каюте. Теперь не сбиться бы с проложенного колдуном-капитаном курса, и быть может скоро из тумана внизу вынырнет суша.

Зорг летел весь вчерашний вечер и ночь. Я здорово проголодалась и очень надеялась увидеть в ближайшее время Призрачные острова.

Бросив очередной взгляд на сгустившуюся непогоду, прищурилась, замечая нечто необычное в клубах облаков. На темном фоне хмурого неба отчетливо виднелось быстро увеличивающееся черное пятно. Понадобилось несколько минут, чтобы угадать в нем дракона. Еще далекого и трудно различимого, но неумолимо приближающегося. Сердце рухнуло в пятки.

- Зорг, - голос охрип от внезапного волнения, я откашлялась, - Уноси нас отсюда. Быстрее.

Дракон заметно ускорился, но свернуть с маршрута все равно не мог. Потеряться в облаках так же не получится, здесь небо удивительно чистое, пока не тронутое странной грозой запада.

Что ж, если это враг и он настигнет нас, придется защищаться. Прибегнуть к стихии Огня и рассчитывать на помощь Зорга.

Ветер свистел в ушах, я старалась лишний раз не оглядываться. Пригнувшись к мощной чешуйчатой шее, напряженно всматривалась в туман над волнами. Теперь он не был легкой дымкой, а клубился плотными вихрами, словно нечто живое или волшебное.

Призрачные острова… Быть может, они уже там, под нами? Не спроста же такое название.

Дракон резко изменил угол полета, рванув вверх, отчего я едва не соскользнула с седла. Охнула, крепче вцепившись в поручни, не понимая, что происходит. В следующий миг из тумана выскочила серая гладь скалы, едва ли не рухнувшая на меня! Зорг с трудом успел избежать столкновения.

Он выровнялся и завис на месте. Внизу по-прежнему ничего не было видно, но теперь я могла различить едва заметные очертания некоторых скал. Значит, прибыли. Понятно, почему подпольные Игры проходят именно здесь. С маскировкой тут все отлично.

- Давай, летим вниз! Нам нужно скрыться.

Ноль внимания. Мы продолжали парить в одной точке.

- Зорг! Спускайся!

Я оглянулась. Чужой дракон приближался, теперь с легкостью можно было разглядеть всадника на его спине. Вне всяких сомнений, он не случайный гость, а летит именно за мной. Сердце колотилось, как бешеное.

- Ну же! Решил повредничать? Именно сейчас?

Смирившись, судорожно выдохнула, готовясь призвать стихию. Сосредоточилась на теплой покалывающей кончики пальцев энергии, еще раз глянула за спину, и выпустила первый огненный шар. Он вспыхнул ярким светом, ударив меня горячей волной. Но незнакомец шустро нырнул вниз, избегая столкновения. От следующего удара увернулся в сторону, продолжая упрямо приближаться. Смутило то, что он не бьет в ответ. Я сжала кулаки, сосредоточенно вглядываясь сквозь дым, пытаясь разглядеть всадника и дракона.

А когда он поравнялся со мной, испуганно выдохнула, зажав рот ладонью.

- Господи, Барт! – в груди что-то оборвалось.

Я едва не подстрелила Кайсо! Зорг узнал ее и поэтому отказывался лететь дальше. Он ждал. Отсутствие ментальной связи с ним едва не стоили моему другу жизни. Хотя, как оказалось, его не так просто убить.

- Что ты тут делаешь? – попыталась перекричать ветер.

И только оправившись от шока, обратила внимание на выражение его лица. Напряженное, с плотно сжатыми губами и опасно сверкающими глазами. Ну конечно…. Я же никого из друзей не поставила в известность о своей «миссии». Должно быть, он заметил нас случайно, но каким-то образом сумел узнать на расстоянии.

Барт жестом указал следовать за ним и, не сказав ни слова, направил Кайсо вниз. Нервно сглотнув, приготовилась к проблемам. Представляю, в каком он сейчас гневе. Ведь улетая из Саронсо был твердо уверен, что я осталась там.

Зоргу не требовалось моих указаний. Он быстро прекратил изображать памятник самому себе и устроился за драконицей. Она влетела в туман, шустро лавируя между скалами, даже не снижая скорости.

Скоро мы приземлились на покатый каменистый склон, поросший мхом и редким кустарником. Низкие деревца скрывали темный зев пещеры неподалеку.

 Над головой раздался грохот грома, и на мою щеку упала первая капля дождя.

Я создала водоотталкивающий щит, но вновь почувствовала холодное прикосновение брызг. Нахмурившись, взглянула на небо. Из-за тумана не было видно туч.

— Слезай, — отвлек напряженный голос Барта. Он уже спрыгнул со своего дракона, Кайсо помчалась в сторону пещеры, а он бегом приблизился ко мне, — Быстро! Это не просто дождь.

Сталь в его голосе пустила ледяную дрожь по телу. Кожа лица начала пощипывать. Я перекинула ногу, но он не стал ждать, бесцеремонно схватив подмышки и рывком дернув в низ. Затем поволок в пещеру, укрыв с головой своей расстегнутой курткой. Я испуганно молчала, стараясь поспевать за ним и не думать, что вызвало такое поведение. Неужели он настолько зол на меня?

Темнота пещеры поглотила нас совсем на мгновение, вошедший последним Зорг опалил огнем одну из стен, раскалив камни до бела. Температура воздух резко возросла, а полумрак разбавился красноватым светом.

Барт остановился, повернул меня лицом к себе и обхватил голову руками. Я чувствовала его пальцы за ушами и в волосах, тепло дыхания на коже, и все еще не понимала происходящего.

— Барт, прости! Я едва не подстрелила тебя! Я...

— Молчи.

Он осматривал меня. Внимательно, пристально, словно ждал чего-то. Я делала то же самое. Скользила взглядом по его чертам, вдруг осмыслив, как скучала. И даже хмуро сдвинутые брови, сжатые губы, холодный блеск синевы его глаз не давал возможности рассердиться на столь открытую бесцеремонность, с которой он обращался со мной. Вдруг заметила, как влажные дорожки от капель дождя на его коже медленно испарились грязно-серой дымкой, оставляя после себя алые пятна ожогов. И в тот же миг, застонала от боли, чувствуя сильное жжение на своем лице.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Чш-ш-ш, потерпи, сейчас все закончится, — в голосе уже нет грубости, но все еще сквозит напряжение, — Закрой глаза.

Я послушалась. Колени задрожали, накатила странная сонливость. Но мучительный жар действительно быстро пошел на спад, а скоро вовсе исчез. Бешено колотящееся сердце замедлило ритм, слабость отошла в сторону. Я снова могла твердо стоять на ногах.

— Вот и всё, — шепот совсем рядом и следом крепкое объятие.

Он прижал меня к себе, держа за талию одной рукой, вторая все еще покоилась в волосах. Я обхватила его за шею, вдавливаясь еще сильнее, и не веря, что мы встретились вот так случайно за тысячу миль от Саронсо. Барт пошатнулся. Я резко отстранилась, взглянув на него.

— Боже, тебе нужно исцелить и себя! Присядь, скорее!

Его лицо пылало пятнами ожогов, медленно стекающих на шею и грудь. Каким-то образом на него попало больше ядовитых брызг. А может я не заметила масштаба собственного отравления, так как он без промедления принялся исцелять меня.

Наколдовав теплое одеяло, быстрым движением сложила его вдвое и расстелила у разогретой Зоргом стены. Драконы уселись в другой стороне и не обращали на нас внимания. Видимо обеспечение теплом и светом считалось для них вполне достаточным проявлением заботы к своим всадникам.

Я помогла Барту сесть и опустилась на колени рядом. Он прислонился спиной к одинокому камню, откинул голову, прикрыл глаза. Мне так хотелось помочь! Хотя твердо знала, что его сил достаточно, чтобы справиться с этой бедой. Увы, целительство не было одной из моих сильных сторон.

Его одежда все еще была мокрой. Поднявшись на коленях, торопливо стянула с его плеч куртку, вытащила дрожащими руками край футболки из-за пояса брюк и потянула вверх.

— Это нужно снять. Яд все еще касается твоей кожи.

Он оттолкнулся от камня и позволил стащить с него футболку. Быстрыми движениями ощупав ноги, с облегчением поняла, что штаны снимать не придется. Спохватившись, расстегнула собственную куртку и откинула ее в сторону. Ткань была плотнее, чем у Барта, так что дождь не успел пробраться к кофте.

Выдохнув, села, не отводя глаз от постепенно теряющих жуткую яркость пятен. Они уже не были красными. Медленно обретали розовый оттенок, а затем по очереди начали вовсе исчезать, будто их и не было.

Наконец, он открыл глаза.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга в тишине, и я радовалась вновь видеть чистую синеву, не испорченную стальным холодом.

— Привет, — дернул уголком губ в подобие улыбки, скользнул взглядом по моему лицу. — Расскажешь, что тут забыла?

— Это Призрачные острова. Здесь Кристоф.

— Верно. А еще Арена, дикие драконы и толпа опасных колдунов, вряд ли имеющих представление о моральных принципах, — его глаза сверкнули. — Я же просил, Оливия. Оставаться дома. Поговорить с отцом….

— Чтобы он пустил за тобой погоню? — перебила, повысив голос. — Ему не нужен еще один шанс на «подумать»! Он пожертвовал собственной семьей. Кристофом, мамой… мной.

Горло сдавило, и я отвернулась, уставившись на раскаленные камни. Становилось всё жарче, но со стороны входа тянула прохлада. Был слышен шум дождя и рокот разбивающихся о скалы волн.

— Я должна была.

— Понятно, — тяжелый вздох, — И каков план?

— Нет его.

— Вот, ты достигла островов, что ты собиралась делать дальше, Лив?

— Нашла бы брата. Какими путями — не важно. Я сильна в импровизации.

Он хмыкнул. Уловив движение, перевела взгляд. И тут же снова вернулась к стене, чувствуя, как запылали щеки. Вид голого торса Барта — не самое безопасное зрелище в полумраке пещеры на краю мира. Адреналин после созерцания ожогов сошел на нет. Теперь рядом был не нуждающийся в сострадании и помощи парень, а вполне себе здоровый и способный одним своим присутствием разжечь огонь в груди. Кроме того, я вдруг вспомнила, что после расставания с Лео этот жар появлялся все чаще.

— Я тебя смущаю? — бархатные нотки в голосе, — Прости, ты сама меня раздела.

Да Боже мой!

— Все нормально! Я просто… Устала и хочу есть.

— Понимаю… Я тоже не могу смотреть на красивых девушек, когда голоден.

Закусив губу, прикрыла глаза, пытаясь дышать размеренно. Барт флиртует со мной? Но прежде чем эта мысль расцвела в полную силу, он отошел к Кайсо за рюкзаком. А когда вернулся, уже был одет в сменную черную футболку. Уселся на прежнее место и достал бумажный пакет, пахнущий чем-то явно съедобным. Посмотрев на него, поймала искрящийся взгляд и легкую улыбку.

— Нужно скорей накормить тебя. Здесь слишком жарко, чтобы ложиться спать упакованным по самое горло.

— С-спать? — я моргнула.

— Мы долго были в седле и оба устали. К тому же, выходить отсюда до окончания ливня, да еще при свете дня неблагоразумно. Отдохнем, а ночью отправимся на разведку. Ты же хочешь найти брата?

— Да.

— А я хочу, чтобы тебя не поймали. Плана ты не придумала, так что действуем по моему. Согласна?

Я кивнула. Села по-турецки и прилепила взгляд к пакету.

— Показывай, что там у тебя!

Он рассмеялся, принимаясь за распаковку провизии.

Сыр, овощи и куски жаренного на костре мяса. Видимо, Барт удачно поохотился в одном из своих привалов на пути сюда. Пока я сосредоточенно жевала, он вытащил из рюкзака металлическую чашку, наколдовал чай и протянул мне. Приняв ее, какое-то время грела руки о горячие стенки. Затем сделала глоток. Сладкий, с привкусом чабреца. То, что нужно, чтобы восстановить силы.

— У тебя получилось найти Отдел Правосудия?

— Да, вопрос решен. Просмотрели всё, что было снято в той пещере и пообещали вмешаться в самые крайние сроки. Когда улетал, они призывали нечто невероятно магически мощное. Местоположение этих островов им так же известно.

— Думаешь, Старейшины и сюда прибудут?

— Уверен. Через мои воспоминания увидели найденные Софи материалы. Если в организации Арены и экспериментов над драконами замешан король, разоблачение и наказание может растянуться. Если нет, все произойдет в ближайшую неделю.

Оставшееся время ели молча. Я старалась усвоить услышанное и лишний раз не смотрела на Барта, чувствуя себя невероятно неловко наедине с ним. Он же, слишком часто задерживал на мне взгляд, хоть и не нарушал окутавшую нас тишину.

Когда с обедом было покончено, а остатки еды упакованы обратно, Барт взял меня за руку и потянул вверх.

— Вставай. Нужно сообразить кровать.

— К-кровать?

Не ожидала, что насчет дневного сна он говорил всерьез. Разве можно расслабиться в пещере на неизвестном острове, полном опасностей? Да сюда в любой момент мог кто-нибудь нагрянуть.

— Я попытаюсь. Не уверен в наличии поблизости нормальной койки, которая может свободно переместиться сюда. Но добротный матрас точно должен быть. На чем-то же местные наездники спят.

Он начал колдовать, выписывая в воздухе руны, наполняя их магией, зажигая и заставляя работать. К красноватому свечению раскаленной Зоргом стены добавилось прохладное голубое. Символы заискрили, вращаясь по кругу, ускоряясь, пока не вспыхнули серебряным огнем. На месте одеяла появился широкий матрас, застеленный мятой черной простыней. Еще мгновение, и материализовалась длинная подушка. Барт присел рядом, проводя ладонью и шепча очищающее заклинание. В воздухе запахло морозной свежестью чистого белья.

Интересно, кто сегодня не досчитается всего этого в спальне?

Пока думала, он стянул футболку и принялся расстегивать пряжку. Вытащив ремень, бросил в кучу с нашей одеждой. Я похолодела, следя за его движениями широко распахнутыми глазами. Не могла пошевелиться, пока Барт скидывал обувь и ложился у стены в одних штанах. Бросив на меня взгляд, похлопал ладонью рядом.

— Иди сюда. На тебе лица нет от усталости.

Хотела сказать, что кровь отхлынула совсем по другой причине, но язык прилип к нёбу.

— Эм-м-м…. Я не могу. Вдруг кто-нибудь найдет эту пещеру?

— Ты будешь рядом со мной. К тому же, у нас неплохие сторожевые, — тут он поднялся на локте и глянул на Кайсо.

Та нехотя встала и переместилась ближе к узкому кривому пролому, являющемуся выходом отсюда. Теперь, в случае появления нежданных гостей, их встретит зубастая морда, способная плеваться огнем.

— Все равно, останусь не стрёме, пока ты отдыхаешь. Потом поменяемся местами.

Я не сдавалась, старательно держа глаза на уровне его лица, хотя они так и стремились опуститься ниже, к напряженным мышцам торса.

— Лив, — в голосе мелькнуло что-то незнакомое, моментально пустившее дрожь по коже, — Не заставляй меня вставать.

Выдохнув, медленно сняла ботинки и подошла к краю матраса. Губы Барта дернулись в кривой улыбке.

— Я тебя не съем, Оливия.

Вспыхнув, отвернулась. Села и легла спиной к нему, вцепившись в свой край подушки. Подобрала колени к груди, пытаясь не чувствовать жар изнутри и снаружи. Спустя мучительно длинную минуту молчания, позади раздался ироничный хмык, а следом, живота коснулась широкая ладонь. Не успела я возмутиться, как Барт притянул меня ближе, пока напряженные плечи не коснулись его груди.

Постепенно, жар сошел на нет, оставляя мягкое, убаюкивающее тепло. И прежде чем понять, что это воздействие магии, я погрузилась в сон.

Глава 22. Барт

Проснувшись, я какое-то время не двигался, прислушиваясь к дыханию Оливии.

Снаружи было оглушающе тихо, вечерняя прохлада размеренно тянула со стороны выхода легким сквозняком. Раскаленная драконом стена уже еле мерцала, не в силах справляться с холодом.

Лив размеренно дышала, свернувшись калачиком и упираясь затылком мне в плечо. Моя рука все еще лежала на ее талии. Приподнявшись на локте, едва касаясь провел ладонью по обнаженной коже предплечья.

Прохладная.

Призвав стихию, разогрел воздух вокруг и зажег небольшой огненный шар над нами. Скоро почувствовал, что девушка рядом со мной согревается.

Она чуть пошевелилась, откидывая голову. Очень удобное положение для поцелуя. Оставалось склониться и коснуться расслабленных губ. Почему я раньше не замечал, что верхняя чуть пухлее нижней? Рука сама потянулась к ней, чтобы провести большим пальцем, ощутить мягкость кожи и тепло дыхания, но я одернул себя. Вместо этого, просто замер, едва дыша, и разглядывал ее черты.

Безмятежная, умиротворенная. Сейчас особенно видно, какая же она еще девочка – юная, нежная, беззащитная. Ее хотелось укрыть от зла и несправедливости этого мира, ее хотелось защитить любой ценой.

Оливия Ферас всегда вызывала во мне благородство. Словно мое личное напоминание, из какой семьи я происхожу и каким должен быть истинный аристократ. Но я слишком долго был бунтарем, ведя холодную войну со отцом, беря всё, что захочу, не оглядываясь на приличие и принципы морали.

Поэтому, здесь был только один матрас, хотя мне ничего не стоило притащить сюда два. Чего уж там, я мог поднапрячься и с помощью магии иллюзий соорудить отдельную комнату.

Но не стал.

Потому что Оливия уже не была девушкой моего друга, а мне безумно хотелось почувствовать ее рядом. Именно такую: расслабленную, тихую, с подрагивающими ресницами и теплой кожей, к которой можно прикоснуться.

Блуждая взглядом по ее лицу, в очередной раз восхищался, какая же она красивая.

Невероятная.

Та редкая красота, что не покажется пошлой, даже если ее разукрасить косметикой и нарядить во что-то бесстыдно короткое или открытое. Я тут же представил себе это, но быстро мотнул головой, отгоняя неподходящие образы.

Она вновь пошевелилась.

Просыпается?

Я собрался подорваться с матраса, дабы избежать неловкости и ее смущения, но замер, когда Лив повернулась ко мне и ткнулась лбом в грудь. Горячая ладошка скользнула вверх по рёбрам, замирая в области сердца. Я моментально почувствовал напряжение в штанах. Даже не ожидал, что ей достаточно вот так коснуться меня, дабы привести в боевую готовность.

Судорожно выдохнув, поторопился встать, осторожно выползая из-под ее руки. Боже! Кто бы однажды сказал, что Барт Герарди будет спасаться бегством из постели нетронутой им девушки!

Искусственно понизив температуру собственного тела, принялся торопливо одеваться. Почистил от остатков ядовитого дождя обе куртки. Женскую подвесил в воздухе, свою надел сам, застегнув все пуговицы и замки по самое горло. Выпил воды и отправился на улицу, подышать свежим воздухом.

Кайсо лишь лениво повела носом, всё еще играя роль сторожевого пса. Зорга в его углу даже не было слышно. Он слился с темнотой, будто его здесь нет.

На Призрачные острова опустилась ночь. Туман исчез без следа, открывая залитую лунным светом картину раскинувшегося внизу каменного города. Пещера оказалась на вершине скалы, откуда простирался отличный вид. С одной стороны шумел океан, с другой прятались в низине улицы и дома. То там, то здесь горели искусственные огни, но вдалеке, где вырастали тонкие иглы других скал, огней было больше. Значительно. Если навострить уши, можно услышать отдаленный шум. Возможно, там располагается Арена, и прямо сейчас на ней развернулось сражение.

Резко отвернувшись, поторопился в пещеру. Замер в нерешительности, глядя на все еще спящую девушку.

Я мог бы оставить Лив здесь. В безопасности. Справиться с разведочным полетом самостоятельно, может даже отыскать ее брата. Заколдовать выход, накинуть маскировку и приказать Зоргу сторожить свою наездницу. Хотя, он и без меня прекрасно знает, что от него требуется.

Но, когда проснется, Оливия не простит мне этого.

И все же я очень боялся подвергнуть ее риску. Все еще помнил ошеломление и убегающую из-под ног реальность, когда увидел на горизонте Черного Шипастого с рыжеволосой всадницей. Вся жизнь промчалась перед глазами от осознания, что это Лив, что она в районе Призрачных островов, а мне целует пятки ядовитая гроза. В тот момент я даже не думал о причине, по которой она оказалась где-либо еще, а не в Саронсо. Я просто гнал Кайсо во всю мощь ее крыльев, лишь бы успеть.

Может, прибегнуть к чарам сна без сновидений? И тогда Оливия даже не поймет, что оставалась здесь одна.

Но, этого уже я сам себе не прощу. Лучше уж пусть будет рядом, на моих глазах.

Вздохнув, приблизился, склонился над ней, опершись рукой о колено, и тронул ее за плечо.

— Оливия.

Она зашевелилась, нахмурившись, чуть потянулась и повернулась набок.

— Лив, просыпайся.

Вздохнула.  Открыла глаза.

Да, они стоят отдельного упоминания в категории прекрасного. Цвет молодой весны, яркой, омытой дождем зелени.

Моргнув, она резко села, и я понял, что слишком долго пялился.

Выпрямился, дернув уголком губ в улыбке.

— Нам пора, соня. Все героическое проспишь.

Оливия краснела, отводила глаза и, казалось, старалась лишний раз не возвращаться к мыслям о нашем коротком совместном нахождении в одной кровати. Мне нравилось ее смущение. Это подавало надежды на возможную взаимность.

Она привела себя в порядок, умылась, наверняка чтобы остудить пылающие щеки, а я не мог переставать улыбаться, глядя на ее румянец.

Спустя пять минут мы оседлали драконов и вылетели в ночь.

— Думаешь, он сейчас там? — спросила она, когда Зорг оказался на одном уровне с Кайсо. — Мой брат.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Не знаю. Но пообещай быть осторожной. Судя по тому, что рассказал твой отец, Кристоф вряд ли тебя помнит.

— У него есть медальон с моей фотографией, — тихо, едва слышно из-за шума ветра.

— Что? Откуда знаешь?

— Мне сказал один колдун. Возможно, он тоже будет там. Он один из основных соперников моего брата на Арене.

— Кто — он? Где ты с ним пересеклась? И почему какой-то колдун упомянул в разговоре этот медальон?

— Скажем так, по пути сюда пришлось преодолеть некоторые трудности.

Я внимательно на нее посмотрел. А ведь эта хрупкая девушка на самом деле далеко не слабая. Лив — храбрая, а этого больше, чем достаточно для безрассудных поступков. Как ее полет через океан, например. Она взяла чужого дракона. Нестабильного и израненного, неизвестно на что способного в критической ситуации. И преодолела на нем огромное расстояние. С какой целью? Чтобы увидеть брата, который вероятнее всего ее даже не вспомнит.

— Мы еще поговорим об этом, — мой голос прозвучал слегка сдавленно.

Отведя взгляд, хмуро уставился на маячившие впереди яркие огни. Отсюда уже слышнее шум улюлюкающей толпы и неприятный лязг металла. Битва была в самом разгаре. Заявляться в самую гущу событий на драконах слишком глупо, надо было найти удобное место посадки, где звери могли подождать нас. Устав ломать глаза, пытаясь что-то разглядеть, сотворил поисковое заклинание. Золотой шарик пару секунд метался между  мной и Оливией, а потом помчался вниз. Я направил Кайсо за ним, и Лив последовала моему примеру.

Скоро, мы приземлились в темном проулке меж каменных домов. Судя по пустым зевам окон, они были заброшены. Интересно, кто вообще живет в этом городе? Только всадники, участвующие в сражениях? Или им разрешено заводить семьи, и эти безликие строения служат убежищами для них? Призрачные острова на картах значились необитаемыми. Значит ли это, что некто построил здесь цивилизацию только лишь ради Арены?

Мысли роем клубились в голове. Я чувствовал, что-то ускользает от меня.

Новый вид драконов, выведенный в муках и пытках в пещерах Саронсо. И не факт, что только там.

Долгие годы похищений сильнейших всадников прямиком с финала Турнира.

И Призрачные острова, подозрительно смахивающие на базу для военного городка.

Все это строилось много лет, для всего требовалось огромное количество денег, магии и связей среди правления.

Я почти убедился, что без короля тут дело не обошлось. В это верилось легче всего, на это указывали многие факты. Вот только…. У Его Величества не было ни малейшей причины так напрягаться для… А для чего?

— Барт?

Тихий голос и легкое прикосновение к плечу. Я моргнул, опустив взгляд на девушку перед собой.

— Ты в порядке?

— Я пытаюсь понять, — нахмурившись, обошел ее и выглянул из-за угла.

Арена была совсем близко, у входа собирались компании, мимо сновали прохожие. Все походило бы на обычный Турнир, если б не одежда, так явно различающая людей. Серые, безликие комбинезоны и слишком ярко на их фоне выделяющиеся вечерние наряды. Мужчины в костюмах вели рядом с собой женщин в красивых платьях, останавливались у таких же пар и вели беседы. Я мог поклясться, что видел несколько знакомых лиц. Быть может, из окружения отца? Здесь явно присутствовали лорды высшего света.

То, что наряженные гости — основные зрители, делающие ставки и прибывающие сюда пощекотать себе нервы, я понял сразу. Возможно, это один из видов спонсорства. Вольно или невольно, они становятся соучастниками и экспериментов, и похищений, и подпольных Игр.

— Нам нужно переодеться, — вернувшись в проулок, потер ладони, готовясь задействовать магию иллюзий. Она забирала много сил, но того стоила.

— Ч-что? — округлила глаза Оливия, — Зачем?

— Я буду играть роль сидящего на горе золота папенькиного сынка, а ты — моей музы.

— Но зачем?

— Скорее всего, тут присутствуют знакомые моего отца, — скривился, как от зубно боли. Случайно встретить главу дома Герарди хотелось меньше всего на свете, но вероятность такая была. — И лучше дать им то, что они хотели бы видеть.

— Тут может быть твой папа?! — она запаниковала, — Боже, нам нельзя светиться!

— Успокойся. Его представление о моем образе жизни вполне может принять подобного рода «развлечения». И даже не возникнет вопроса, как я узнал о существовании всего этого.

На секунду она замера с открытым ртом. А потом взорвалась тирадой:

— Это незаконно организованные Игры. Здесь сражаются и умирают измененные драконы. Сюда увезли Кристофа и еще десяток победителей Турнира! Какого мнения о тебе отец, что для него твое присутствие здесь — нормально?!

— Скажем так, он не будет сильно удивлен, если получиться слиться с местным бомондом, — терпеливо выговорил я, недоумевая. Она прекрасно знает, что я далеко не ангел, в самом-то деле! — И рядом окажется красивая девушка. Поверь мне.

— Невероятно! — яростно прошипела Лив. Наверняка в ее голове только что разрушилась иллюзия о святости моего семейства, — Барт, я поверить не могу….

— Ты же хочешь попасть в зрительские ряды и увидеть брата?

— Конечно!

— Тогда иди сюда.

Обхватив ее запястье, притянул ближе.

Она шагнула навстречу, сверкая зелеными глазами. Лив явно злилась, и это создавало вокруг нее потрескивающую магнетизмом ауру. Я растянул губы в непроизвольной улыбке, наслаждаясь огнем, побежавшим по венам от прикосновения к ней. Какая же она красивая, когда злится. Нет, я не раз видел ее в ярости, они с Лео часто ругались. Но сейчас было нечто другое. Отсутствовала горечь обиды. Лишь пышущая невидимым пламенем энергия.

— Во что бы тебя нарядить…. — в мыслях тут же всплыли недавние образы Оливии в откровенных платьях. Нет уж, в таком виде выставлять ее перед жадными взглядами магической элиты я не собирался.

Еще немного раздумий, и пальцы засветились. По ее руке пополз серебристый свет, постепенно поглощая всю фигурку. Очень быстро прежняя одежда сменилась синим платьем с чуть приспущенными короткими рукавами и пышным подолом до колен. На ногах появились туфли на небольшом каблуке. Неизвестно еще, может нам придется убегать, не хотелось бы, чтобы она покалечилась.

Завершив работу, чуть отступил, любуясь результатом.

— Нет, это слишком….

Выудив из воздуха шелковую парадную мантию, накинул на хрупкие плечи. Ткань скрыла изгибы фигуры, оставив снаружи лишь носки туфель. Удовлетворенно кивнув, поменял свою одежду на черный костюм и подставил ей локоть.

— Прошу.

— Прическа, Барт, — в голосе еще сквозило раздражение, — Ты забыл поколдовать над моими волосами.

— Ах, да.

Еще пара мгновений поселила в рыжих локонах сверкающие бриллиантами заколки.

Она вложила руку в изгиб моего локтя и как-то странно на меня взглянула.

— Уверен, что именно так выглядят «музы» богатеньких наследников? Ты упаковал меня, не по «статусу». Гораздо убедительнее бы выглядело, будь юбка короче, а мантия… Вовсе отсутствовала.

Я сверкнул на нее глазами. Накрыв тонкие пальчики ладонью, чуть сжал их.

— Ты выглядишь более чем убедительно, Оливия. А теперь пойдем и сделаем это.

Глава 23. Софи

Ректорский кабинет претерпел некоторые изменения. Теперь три больших окна были плотно зашторены, а источником света служили толстые свечи в высоких канделябрах по углам. Вся мебель, включая полки с книгами, закрыта светлыми тканями. Лишь знакомый деревянный стол выдвинут на середину комнаты.

В кожаном кресле расположился худой мужчина с длинными светлыми волосами, а напротив него, на неудобном стуле — я.

— Где мисс Ферас? Она же ваша подруга, верно? — проговорил он прохладным голосом, в очередной раз пустившим зябкую дрожь по спине.

Это был не первый его вопрос. Новый ректор Саронсо на протяжении последнего часа настойчиво пытался выяснить то, что его интересовало. После допроса Лео и Рендала пришла моя очередь. И я не понимала, почему отсутствие двух адептов волнует его больше, чем оцепленная территория Академии, ежедневные рейды военных по замку и смена режима обучения. Откуда вообще он так быстро узнал, что Барта и Лив нет здесь? Да, прошла неделя с их отлета, но сам Говард Локвуд появился в Саронсо только вчера. Был он направлен королем или взял на себя ректорство самостоятельно — не известно. Оливия как-то упоминала, что именно он назначал ее отца в это кресло. Значит, имел не последнее место в Палате Лордов.

Чем дальше, тем больше Академия походила на лагерь для малолетних преступников. Словно это мы проводили испытания на драконах или готовили заговор против короны.

— Да, — я старалась говорить твердо, не отводя взгляда от бледного вытянутого лица, — Но сказать мне вам нечего.

Тишина. Уголки тонких губ дернулись в улыбке, холодные глаза прищурились. Я сглотнула, опустив голову и сосредоточив внимание на своих сцепленных в замок пальцах.

— Почему же?

Вкрадчивый вопрос тонкими иглами проник под кожу. Отодвинув кресло, маг поднялся из-за стола. Стало резко холодно, я поежилась.

— Понятия не имею, где она.

Размеренные шаги по мраморному полу медленно приближались ко мне.

— Касательно мистера Герарди у вас, полагаю, тот же ответ?

— Все верно.

Он остановился за моей спиной. В нос скользнул запах горьких полевых трав и соленого моря. Не выдержав напряжения, подскочила. Обернулась.

Отец Седрика Локвуда был худым и высоким, с прямой спиной, гордой посадкой головы и тяжелым взглядом ледяных серых глаз. Его окружала невидимая аура поистине темной и опасной силы, способной подавить, буквально размазать по стенке чужую волю. Насколько я считала себя непробиваемой и стойкой, настолько же страшно мне было сейчас, наедине с ним.

— Сядьте, мисс Крейн. Наша встреча еще не закончилась.

— Мне больше нечего сказать. Мои друзья исчезли в ночь появления Ловчих. Когда в пещерах обнаружили драконов. Я действительно не знаю, где они. Возможно, их отозвали домой родственники. Как вы знаете, многие покинули Саронсо на внеплановые каникулы.

— Сядьте! — резко повторил ректор, взявшись за спинку стоявшего между нами стула, — Мне придется проверить достоверность ваших слов.

Я вздрогнула, но не двинулась с места, продолжая смотреть в непроницаемое лицо. Приходилось задирать голову, чтобы не упираться взглядом в застежки мантии на его груди.

Взявшаяся из ниоткуда сила дернула вниз и усадила обратно. В мгновение ока колдун очутился напротив, склонившись надо мной. Светлые волосы качнулись рядом с моим лицом, длинный палец дотронулся подбородка, приподнимая голову. Я поверить не могла в то, что происходит. Неужели он собрался влезть мне в мысли?

— В-вы не имеете п-права, — прошептала дрожащими губами и зажмурилась, лишь бы оборвать зрительный контакт.

— Отчего же, мисс? Вам нет восемнадцати?

— Есть. Но я студентка и допрашивать меня подобным образом незаконно. Я требую присутствия отца.

— А я отклоняю ваше требование.

— Не имеете права! — повторила уже более твердо и громко, вдавливаясь в спинку стула, стараясь максимально отодвинуться.

Говард Локвуд лишь ухмыльнулся и врезался в мое сознание, бесцеремонно разбивая неумело выставленную защиту.

Его ментальное вторжение было грубым, резким, чрезвычайно болезненным. Голова гудела от острой боли в висках, постепенно распространяющейся до самого затылка. Я отчетливо ощущала его присутствие в своих мыслях, как он тараном рушит полки с воспоминаниями, пытаясь добраться до нужных.

Наверное, я кричала. Такое невозможно вытерпеть молча. Но голоса своего не слышала, лишь нарастающий гул, переходящий в противное жужжание. Не знаю, сколько это длилось и когда сошло на нет. Время потеряло надо мной власть, отшвырнув в тягучую тьму, подвесив в пустоте, словно в невесомости.

Первое, что ощутила — холодную гладкую поверхность мраморного пола. Она отрезвляла, жгла кожу, выдергивала в реальность. Проморгавшись от слез, пошевелилась и попыталась подняться на руках. Должно быть, упала, когда корчилась в судорогах. Всхлипнув, зажмурилась, но все же встала. Тут же схватилась за спинку стула, стоявшего рядом. За озиралась, в попытке понять, где сейчас мой мучитель. Замерла, увидев его чуть в стороне.

Локвуд стоял ко мне в пол-оборота и напряженно смотрел перед собой, погруженный в собственные мысли. С ровной спиной, опираясь сразу на обе стопы и держа руки в карманах брюк. Словно и не пытал только что студентку запрещенным методом. А я дрожала всем телом, впиваясь пальцами в холодное дерево опоры, не смея отвести взгляд. Кожу щекотали слезы, но даже стереть их не могла, боясь пошевелиться. Я знала, что неаккуратное вторжение в мысли чревато последствиями, знала, что это может быть болезненно и опасно. В теории, знала. И подумать не могла, что однажды предстоит испытать подобное на себе. Теперь смело могла сказать: книги нещадно лгут. Все гораздо хуже, чем написано в учебниках. Гораздо больнее. Я чувствовала себя избитой, поломанной и даже изнасилованной. Вот, что значит грубое воздействие на мозг.

Колдун посмотрел на меня ничего не выражающими холодными глазами и улыбнулся. Меня затрясло еще сильнее, я отступила, но пошатнулась, так как ноги не слушались.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Спасибо за информацию, мисс Крейн. Признаться, вы с друзьями меня удивили. Не думал, что горстка молодых волшебников сможет так быстро продвинуться в «расследовании».

— Отпустите меня, — я не узнала свой голос. Хриплый и надломленный.

— И вам не интересно узнать чуточку больше? Ведь именно вы были мозгом вашей маленькой группы юных сыщиков. Не уж-то лишите себя возможности узнать ответы на мучающие вопросы? — он впервые за долгое время моргнул, обрывая пристальный взгляд и перевел его на стул, за который я так отчаянно цеплялась. — Присядьте. Вам тяжело стоять.

— Какая забота! — выплюнула слова, даже не думая слушаться. Злость, вспыхнувшая в груди, слегка отрезвила и даже придала сил. — Мне не нужны ваши признания, приберегите их для суда. Выпустите меня отсюда!

Он рассмеялся. Неожиданно и холодно, пуская липкую дрожь по телу.

— Суд, мисс Крейн? Вы серьезно угрожаете мне судом?

— А думаете я просто так забуду то, что вы со мной сделали? Еще неизвестно, каковы будут последствия….

— Мне все равно. Поверьте, милая, в будущем вы даже будете мне чуточку благодарны за то, что слегка расшатал ваш несомненно острый и логически подкованный ум.

Я похолодела, сглотнув горький ком в горле.

— В каком смысле?

— Совсем скоро хваленые законы, за которые вы так цепляетесь канут в прошлое. А мир уже никогда не будет отвечать вашим высоким ожиданиям. Все, кого вы знаете и любите, даже этот замок и крылатые твари, коптящие небо — станут пылью.

— Уж не под вашими ли сапогами? — не удержала нервного смешка.

Колдун размышлял, как сумасшедший. Опасный и абсолютно потерявший связь с реальностью псих! Что он планирует? Свергнуть короля? Развязать войну? Вот так просто, одним махом?

— Чтобы построить новое, нужно до основания разрушить старое. Но, если ты, милая моя девочка, будешь и дальше совать нос куда не следует, я обеспечу тебе особую роль в новорожденном мире.

  Колдун подошел ближе, подтягивая за собой невидимый шлейф темной подавляющей силы. Я не успела отскочить, как он схватил меня за горло. Приподнял голову, до боли растягивая мышцы, и склонился к лицу.

Горечь и соль. А еще страх, граничащий с первобытным ужасом.

Локвуд провел по моей щеке носом, зарываясь в растрепанные волосы и шумно вдыхая запах. Вновь вернул взгляд к моим напуганным глазам, дернул кончиком губ в улыбке.

— Определенно, это было бы интересно. Но, пока, тебе придется обо всем забыть. Мы же не хотим, чтобы твой длинный язычок сболтнул лишнего в самый неподходящий момент? Еще не время. Не все еще готово.

Снова в голову острым ножом ворвался посторонний. Но в этот раз боли не было, лишь белый густой туман заволок мысли и отбросил в темноту.

Покалывание в висках.

Поморщившись, растерла их кончиками пальцев и подняла глаза.

Я сидела на неудобном стуле напротив ректорского стола. Там, раскинувшись в кресле внимательно оглядывал меня Говард Локвуд.

— Вам не хорошо, мисс?

— Да… Что-то голова разболелась… — облизнув отчего-то пересохшие губы, потянулась к шее и потерла саднящую кожу.

Я чувствовала себя странно. Мысли путались, перед глазами слегка мутнело, а тело ломило. Заболеваю?

— Что ж, придется вам прийти в другой раз. Я не намерен случайным образом подорвать здоровье лучшей студентки факультета, — тонкая ухмылка пробежала по сжатым губам. — Вы нам еще пригодитесь, дорогая. Идите в больничное крыло. Возможно вы слегка переволновались.

— Спасибо… — я поднялась, и на мгновение замерла, чуть пошатнувшись. Поморщилась, снова растерев виски, — До свидания, господин Локвуд.

— Всего хорошего.

Он больше на меня не смотрел, углубившись в чтение какого-то свитка. Еще раз бросив на него взгляд, неуверенной походкой направилась к выходу.

Глава 24. Оливия

Я никак не ожидала, что Призрачные острова представляют собой нечто подобное. Не просто Арена, где проходят жестокие запрещенные битвы, а настоящий развлекательный бизнес, в котором вертятся огромные деньги. Толпы людей на трибунах, особые места для гостей высшего общества, откровенно разодетые девушки, снующие между рядами с алкогольными напитками. Я словно попала в другую, еще более ужасную реальность, где на пытках, кошмарных опытах и убийствах торгуют весельем. В голове не укладывается, как же все это так долго остается незамеченным? Барт сказал, что Старейшины из отдела Правосудия даже не подозревали о творившемся в Саронсо. И практически уверены, что король тоже. Как же так?

Толпа вновь взревела, и я вздрогнула, выныривая из мыслей. Взглянула на Барта, крепче сжав рукав его пиджака. Он выглядел так невозмутимо, держался совершенно уверенно, будто выбирался на подобные мероприятия каждые выходные. Твердой походкой шел по огороженной дорожке в сторону трибун, рассматривая взглядом холодных глаз встречающихся нам людей. В основном это были разодетые в дорогущие костюмы господа и разукрашенные леди, но попадались и парочки нашего возраста.

— Раздери меня мантикора, кого я вижу! Не уж-то это сам мерзавец Герарди?

Воскликнул ехидный мужской голос справа. Барт скользнул напряженной рукой по моей спине, перемещая ладонь на талию и прижал к себе. Потеряв опору в виде его локтя, я сжала пальцы в замок. Мы обернулись.

Молодой рыжеволосый мужчина с яркими карими глазами и аккуратной бородой, тонким контуром очерчивающей подбородок. Бежевый костюм невероятно ему шел, подчеркивая подтянутую фигуру и слишком явную для мужчины красоту. Я его никогда раньше не видела, хотя возрастом он был не многим старше. Он ослепительно улыбался во все тридцать два зуба и переводил горящий интересом взгляд с Барта на меня и обратно.

— Ларс. Рад встречи, — коротко бросил мой провожатый, еще крепче сжав пальцы на талии.

В другой обстановке я бы смутилась и наверняка раскраснелась от столь явной демонстрации моей к нему принадлежности. Но сейчас, как воздух нужно было это ощущение твердого плеча рядом, а завидная уверенность Барта придавала чуточку спокойствия. И ни звуки с Арены, куда мы направлялись, ни шум болельщиков, ни даже окружающие нас люди не могли пошатнуть его.

— Не видел тебя с того приема у Гловерсов, — все так же улыбаясь завел беседу незнакомец. — Помнится обещался наведаться в клуб, но так и не явился. Между прочим, там неплохое пополнение нарисовалось за это время. Как раз в твоем вкусе, — тут он усмехнулся, вновь взглянув на меня.

— Все время занимает Саронсо, — расплывчато ответил Барт.

— А «музы» твои по-прежнему одна другой краше, — облапав глазами мою скрытую за мантией фигуру, вернулся к лицу. — Хоть что-то не меняется. Как зовут?

Обращался он явно не ко мне, словно права подать голос совершенно не имела, зато взгляда отводить не собирался. Но я и без того не могла слова выдавить, окаменела от ярости, чувствуя, как в груди медленно разгорается настоящий пожар. Не сложно догадаться, за кого он меня принял. Поведение Барта так же нисколько не радовало. Он активно играл роль проклятого сутенера! Скользнув ладонью чуть ниже, погладил по бедру, продолжая крепко прижимать к себе. Повернув к нему голову, прожгла взглядом, но тут же вздрогнула, едва узнавая в надменном ухмыляющемся красавце своего друга. Лишь посветлевшие прищуренные глаза, прикованные к рыжему, выдавали истинные эмоции. Он явно клокотал внутри от злости. Потому, прикусив язык, я сосредоточилась на своих побелевших костяшках сцепленных пальцев, и покорно продолжила прикидываться мебелью. Пусть разбирается со своим дружком самостоятельно. А позже обязательно поговорим на эту тему. Оказывается, я совершенно ничего о нем не знаю.

— Не важно, обращаться к ней тебе все равно не придется, — усмехнулся. — Лучше расскажи, что тут да как. Круг моих интересов слегка поменялся, если ты понимаешь, о чем я.

— Ну конечно, — Ларс мельком глянул в сторону трибун. — Удивлен, что раньше тебя тут не видел. Неплохое место. И созданное не только для развлечения. Уже сделал ставку?

— Нет, только прибыл.

— Обрати внимание на Дикобраза. Поговаривают, у него все шансы переплюнуть Непобедимого Криса.

Я вздрогнула, впившись взглядом в красивое лицо. Он говорил о Кристофе. Значит, я его точно увижу сегодня.

— Неужели это вообще возможно? — скучающим голосом подхватил тему Барт.

— О, как взглянешь, поймешь! Такой твари свет давно не видывал, — он хохотнул и подхватил бокал вина с подноса проходившей мимо девушки. Другой рукой смачно шлепнул ей по заднице и похабно заржал, когда она возмущенно пискнула, прежде чем убраться поскорее прочь. — У Хозяина отличный вкус на чудовищ. С нетерпением жду его следующую поставку.

Меня уже била крупная дрожь. Крепче сжав зубы, постаралась не думать, что такое поведение среди близких знакомых Барта — норма. Но судя по их разговору и манере общения, знали они друг друга не первый день, а проводили время в одной компании слишком часто.

— Хозяина?

Рыжий как-то странно взглянул на Барта. За не стекающей с лица улыбкой отчетливо скользнуло напряжение, а глаза едва заметно потемнели. Будто он только что понял нечто очень важное, но забирать слова обратно было слишком поздно.

— Владельца этого чудесного оазиса в море серости и тоски, — выкрутился. И тут же поменял тему, — Не знал, что поблизости от Саронсо уже организовали Портал. Или ты в кои-то веки решил в родных пенатах погостить и переместился оттуда? — сделав большой глоток из бокала, скривил губы, явно недовольный качеством.

— Да, пришлось.

Краткость ответов и общая холодность собеседника Ларса похоже ничуть не удивляли.

— Отец твой тоже тут?

— Возможно. Он не отчитывается передо мной о своих планах на вечер.

Рыжий хмыкнул, покрутил ножку бокала в длинных пальцах и вновь в его глазах мелькнуло странное выражение, никак не сочетающееся с внешней несерьезностью.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Помирись с ним, Барт, — вдруг проговорил он поменявшимся тоном. И гораздо тише добавил, — Скоро придется делать важный выбор. А лорд Герарди не позволит ошибиться своему единственному сыну.

Я нахмурилась, украдкой посмотрев на друга. Его лицо изображало маску безразличия.

— Посмотрим, — только и ответил он.

— Ну ладно, бывай! — Ларс протянул руку и Барт ответил на рукопожатие. — Все еще жду в клубе. Поверь, с зимы там многое поменялось. Тебе понравится.

Тут он вновь взглянул на меня и подмигнул.

— До скорого, Ларс.

Рыжий кивнул и пошел в направлении выхода. Он явно не собирался устраиваться на трибуне.

— Ты поплатишься за это, Барт, — процедила сквозь зубы, откидывая его руку со своего бедра и вновь впиваясь пальцами в изгиб локтя. — Мне плевать, кто твои друзья и чем вы занимаетесь, собираясь вместе, но впутывать меня в свои распутные делишки ты не имел никакого права!

Устраивать при всех сцену конечно же я не собиралась, но долгие минуты в роли его «девочки» так просто не сойдут ему с рук.

— Прости. Нельзя было привлекать к тебе излишнее внимание.

— А разве не это ты сделал? Он же нетронутого места на мне не оставил, облапав похабными глазами!

— Поверь, Ларс забудет, как ты выглядишь уже через час. Еще раз прости, мне самому было неприятно, — он коснулся моих пальцев и слегка сжал. — Как вернемся в Саронсо, готов понести самое жестокое наказание, какое только сможешь придумать.

Недоверчиво взглянув на него, возмущенно фыркнула. Как бы искренне не прозвучали слова, лицо все равно украшала хитрая ухмылка.

— Даже не сомневайся, — процедила, этим закрывая неприятную тему. — Вообще, он много любопытного сказал…

Мы подошли к высокой каменной арке, по обе стороны которой стояли одетые во все черное амбалы.

— Ваш пропуск, — ровным голосом протянул один из них, скользнув равнодушным взглядом по нашим лицам.

Я напряглась, крепче сжав ткань пиджака. Мы даже не обсуждали возможный фейсконтроль и необходимость приобретать какие-то билеты или нечто подобное. Но Барт в очередной раз удивил своей невозмутимостью. Небрежно сунув руку во внутренний карман пиджака, достал две тонких полоски черной бумаги. Глянцевыми серебряными буквами были выдавлены какие-то строки, явно содержащие выдуманные имена.

Внимательно изучив предоставленные билеты, амбал кивнул и приглашающим жестом указал на арку. Мы беспрепятственно через нее прошли, оказываясь в темном длинном коридоре, в конце которого виднелся свет и маячившие тени зрителей.

— Магия иллюзий? — облегченно выдохнула я.

— Да. По пути я не просто так людей разглядывал.

— Гений. Ну, так что думаешь насчет оговорок Ларса? Заметил, как он переменился после того, как про Хозяина ляпнул?

— Обсудим это позже, Лив, — Барт прозвучал напряженно, значит мысли его на этот счет были далеко не утешительные.

Согласно кивнув, сосредоточилась на звуках с Арены. Не верилось, что через каких-то пару минут смогу наконец увидеть брата. Да, наверняка зрелище его сражения окажется для меня слишком шокирующим и страшным. И вообще, я не питала никаких надежд, ведь потеряла его семь лет назад. Семь лет! Целая вечность. Что с ним сделали за это время, каким он стал? Самое пугающее то, что я могла не узнать его.

Мы ускорили шаг и быстро оказались по ту сторону коридора. Там раскинулся небольшой стадион с тремя ярусами рядов по кругу. Тот сектор, куда вывел нас проход оказался тем самым «особым» местом, для важных гостей с тугими кошельками. Удобные кресла, круглые столики, застеленные белыми скатертями, красивые девушки, разносящие напитки и закуски. Кто-то сидел, внимательно следя за представлением, кто-то разговаривал, не обращая внимания на него, но были и те, кто стоял, не стесняясь выражать эмоции хлопками и выкриками. А в нескольких метрах от невысокой кованной ограды, что скрывала этот импровизированный ресторанчик, открывалось кровавое зрелище.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Вросла в пол, мгновенно лишившись воздуха в легких.

На Арене сцепились в яростной схватке два монстра. Именно — монстра! Их нельзя было назвать ни драконами, ни даже просто зверями. Черный и белый. Но оба щедро разбавили свои цвета яркими алыми пятнами крови. Длинные тонкие шипы покрывали изувеченные, заросшие наростами тела, делая их похожими на бесформенные кучи поломанных копий. У белого не было крыльев. Вернее, они оказались искромсанными в лохмотья, причем не во время боя, а как результат жестоких опытов над ним. А черный имел лишнюю голову. Такую же зубастую и выплевывающую пламя, но с выколотыми глазами.

На спинах шипы были спилены, чтоб не мешали удобнее прикрепить к ним сёдла. В которых сидели наездники. Крепкие мужчины в черных рогатых масках, скрывающих пол лица. Из одежды на них только штаны и нарукавники из драконьей чешуйчатой кожи.

Барт снял мою обмякшую ладонь со своего предплечья и встал позади, крепко прижимая к себе спиной, обнимая за живот и делясь успокаивающим теплом. По его чуть подрагивающим ладоням, я поняла, что зрелище шокировало нас обоих.

— Дыши, Оливия, — прошептал у виска охрипшим голосом. — Не выдай себя. Закрой глаза и представь озеро. Его спокойную чистую воду и легкую прохладу. Она заберет все ужасы, затянет в глубину и навсегда запечатает их на дне…

— Не могу, — только и смогла прошептать в ответ.

Меня била крупная дрожь, я неотрывно следила за схваткой.

Черный побеждал. У него были крылья и две головы, плюющие огнем. Он отцепился от неистово извивающегося в его когтях противника, взлетел и обрушил на распластанного в кровавом грязном месиве Арены дракона два потока пламени. Тишину пронзил жуткий рев, переходящий в крик. В настоящий, почти физически ощутимый.

Ударили в гонг.

Трибуны взревели аплодисментами, воплями, смехом.

— И-и-и-и снова одерживает ве-е-ерх… — откуда ни возьмись врезался усиленный магией голос комментатора. Он сделал паузу, позволяя толпе в полной мере насладиться зрелищем замершего в воздухе черного монстра и отползающего куда-то в сторону поверженного белого дракона. — Непобеди-и-и-имый Кри-и-и-ис! — наконец закончил мужчина на максимальной громкости.

Я пошатнулась, практически ничего не видя перед собой. Только всадника-победителя, гордо восседающего на своем окровавленном троне в каких-то десяти метрах от меня. Вот, он подносит обе руки и стягивает маску. Оскал его сверкающей улыбки на фоне измазанного пылью и алыми потеками лица кажется практически дьявольским. Потусторонним. Ужасающе жестоким.

Он стал еще больше походить на отца. Только волосы, прежде всегда аккуратно стриженные, теперь свисали грязными космами, а через всю правую часть лица, от лба до подбородка темнел неровный шрам. Не хуже торжествующей улыбки сверкали чужие, почти безумные глаза. Они скользили по трибунам, жадно впитывая это страшное, ненормальное восхищение зрителей.

Мое сердце пронзила острая боль. Если бы Барт не держал крепкой хваткой, уже б рухнула на пол. Я безмолвно плакала, не в силах зажмурить веки и отвести взгляд от моего любимого Кристофа. Моего братика, который так любил драконов, который жил полетами и мечтал о победе на Турнире. Который часто улыбался, звал меня «львенком» и стремился влюбить свою шестилетнюю трусишку-сестру в высоту.

Он ли это?

Или его злобный двойник из другого мира?

— Чш-ш-ш, родная, успокойся. Нам пора. Хватит с тебя.

Успокаивающий голос на ухо, уверенные руки, тянущие меня в сторону, уводящие от зрелища, разбившего мне сердце. Я не могу отвернуться. Все смотрю и смотрю на победителя.

И вдруг, он остановил на мне свой пустой, лишенный света взгляд.

Я вздрогнула, с шумом выдохнув воздух.

А в следующий миг со всех сторон начали раздаваться громкие хлопки, сопровождающиеся яркими вспышками белого света.

Кристоф прервал зрительный контакт и рывком направил дракона вниз. По трибунам прошлась волна удивления и даже испуга. Я за озиралась, пытаясь понять, что происходит. То тут, то там из воздуха появлялись вооруженные посохами маги в белых мантиях.

— Старейшины начали действовать, — глухо пробормотал Барт.

Резко повернув меня к себе, сжал лицо в ладонях, заставляя сосредоточиться.

— Смотри на меня! Оливия, только на меня!

Я послушно впилась взглядом в темную синь его глаз, и следующим ударом сердца нас затянула тьма. Пространство вокруг переменилось. Мы оказались в том же проулке, куда приземлились, прилетев сюда.

— Скорее, — напряженно бросил он, крепко хватая за руку и утягивая за собой.

Нам навстречу из темноты вышли Зорг и Кайсо. Но Барт не стал отпускать меня. Запрыгнул присевшей драконице в седло и рывком поднял к себе.

— Зорг! Летишь за нами! К пещере!

В голосе сквозила сталь, и я была уверена, что дракон послушается. Сама же, обессиленно выдохнула, прижавшись щекой к груди друга и прикрыла глаза.

Я была опустошена, выжата, разбита.

Глава 25. Оливия

Мы вернулись в пещеру.

Я даже не заметила, как быстро Кайсо принесла нас туда.

Зорг вновь разогрел стену и удалился в свой прежний угол, скрываясь под покровом тьмы. Барт спрыгнул с драконицы, стащил меня следом. Прижал к себе одной рукой, и принялся что-то доставать из прикрепленной к седлу сумки. Я не смотрела, все так же вжималась щекой в мягкую ткань его пиджака, вцепившись в нее, как в спасательный круг. Не придерживай Барт меня, наверняка рухнула бы на пол. Глаза уже болели, но щеки все еще были влажными, а слезы продолжали тихо щекотать кожу.

— Жди, — обрывистый приказ сдавленным голосом и шорох драконьих крыльев в знак согласия.

Разве мы полетим еще куда-то? Только не сегодня… Я не готова к длительному полету домой. Черт возьми, мне даже стоять трудно. И дышать. И вообще, шевелиться. Хочется сжаться в клубочек в каком-нибудь темном уголке и заснуть на долгие годы. Только вот остаться одна я не была готова. Никак не могла заставить себя выпустить безжалостно смятую в пальцах черную ткань.

Барт прошел глубже в пещеру, поближе к свету раскаленной стены. Повернул меня к себе, сжал плечи и легонько встряхнул. Я продолжала цепляться за его пиджак.

— Оливия, посмотри на меня.

Послушалась.

На его лице играют тени, пытаясь скрыть целый букет эмоций. Он тяжело дышит. Он хмур, огорчен и даже слегка растерян. И еще что-то, совсем новое для меня, на дне темной синевы его глаз прячется.

А во мне, кажется, всё в один момент перегорело. Исчезло, оставляя лишь тянущую пустоту, незнакомым спазмом оседающую в животе. Только в груди продолжало тихонько тлеть, причиняя почти физическую боль.

С трудом отведя взгляд, посмотрела на Кайсо. Она переминалась с ноги на ногу и возбужденно встряхивала крыльями.

Вновь взглянула на Барта.

Он собирается вернуться туда. Эта мысль громким звоном пронеслась в сознании, поднимая панику. Я крепче сжала пальцы, замотала головой, чувствуя, как поток слез усилился, а губы задрожали.

— Нет! Не оставляй меня здесь одну. Не возвращайся туда! Там опасно! Там Старейшины и Кристоф, и эти монстры. Господи, кем же он стал… Мой Крис, мой добрый, храбрый братик…. В кого они его превратили? Ты же видел…

Мысли смешались в единую кучу, слова сумбурно срывались с губ громким шепотом, но я практически себя не слышала. Лишь шум в ушах от бешеного стука сердца.

Барт обнял меня, прижал к себе крепко-крепко, словно хотел выдавить эту боль, забрать себе, уничтожить, пустить по ветру. Поглаживал по волосам и спине, тихонько раскачивая, словно ребенка.

Когда рыдания сошли на нет, и я вновь утихла, он заговорил:

— Нужно узнать, что предприняли Старейшины. Это важно. Участники сражений наверняка под чарами подчинения или того хуже. А еще, Портал. Нужно узнать, где он и куда переносит. Нам нужно скорее попасть на материк, а лететь ты не скоро будешь готова.

Он был прав, я это понимала. Но все равно отказывалась его отпускать. Ведь сегодня я потеряла последнюю надежду. Мама, оставившая меня один на один с общим горем, отец, бросивший всё и предавший семью, брат, погибший в моем сердце уже во второй раз. В один миг на голову обрушилось такое непосильное одиночество! Я не справлялась с этой ношей, она давила на меня и разрушала изнутри. И потому, я упрямо шептала, вцепившись в многострадальный пиджак Барта:

— Не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня одну. Там опасно. Там столько монстров…. Их слишком много. Останься.

Он чуть отстранился и вдруг поцеловал.

Время остановилось, а сердце мое притихло.

Мягко, почти невесомо Барт собирал соленую воду с одной щеки, потом с другой. Покрывал пылающую кожу нежными касаниями, пока не замер в уголке моих губ.

Мы оба замерли.

И не было сейчас ничего и никого важнее этого внезапного откровения. Я тихо выдохнула, зажмурившись. По телу разлилось тепло, окутывая спокойствием и странным умиротворением.

Голова стала тяжелой, ноги подкосились. Неужели он снова усыпил меня магией? Испугался своей минутной слабости или заранее спланировал, когда приказал Кайсо ждать? Наверняка ведь знал, что так просто оставить меня наедине с пережитым на Арене кошмаром не сможет.

Умно…

Я ткнулась лбом в плечо Барта, позволяя темноте окончательно взять надо мной верх.

Проснулась от того, что было жарко. Меня придавливало теплое одеяло, натянутое до самого подбородка. Хотелось сбросить его, но я продолжала лежать на боку, медленно скользя взглядом по пещере. С улицы проникал тусклый свет, солнца скорее всего не было видно из-за тумана, но уже явно был день.

В трех шагах от себя увидела Барта. Он присел, опираясь на одно колено, и сосредоточено читал разложенный прямо на полу свиток. Придерживал пальцами одной руки норовивший закрутиться обратно край и хмурился, потирая подбородок.

Я рассматривала его лицо. Прядь светлых волос, упавшую на глаза, прямой нос, напряженно сжатый рот. Вытащив руку из-под одеяла, тронула щеку. Он поцеловал меня вчера. И не раз. Покрыл поцелуями каждый сантиметр кожи, но не коснулся губ. А мне бы хотелось. После расставания с Лео, я словно с ума сошла, заглядываясь на нашего общего друга и чувствуя, как плавится все внутри от одного его присутствия.

Неужели Софи права? Дурочка я… Разве время сейчас для влюбленности? У нас столько проблем и очередное горе, рухнувшее на меня вчера на Арене. А я пялюсь на губы Барта, размышляя, каков был бы их поцелуй на вкус. Словила бы я те самые «звезды», о которых хвастались девчонки, сплетничая о свиданиях? Когда меня целовал Лео, было приятно и тепло на душе, но не более. Возможно, я просто не слишком чувствительна, и сумасшедший взрыв эмоций от одних лишь касаний парня — это не обо мне.

Барт бросил на меня беглый взгляд и задержал его, удивленно дернув бровью. Пару секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом он улыбнулся.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Как ты себя чувствуешь?

Лежать и притворяться спящей дальше было бессмысленно, потому я наконец скинула одеяло и села.

— Нормально. Немного побаливает голова, а в целом я в порядке.

— Ну, еще бы она не болела. У тебя вчера нервный срыв приключился.

Я смутилась, вновь припомнив недавние события. Столько всего смешалось в один короткий вечер, что разобраться в творившемся хаосе мыслей и чувств было практически невозможно. Опустив глаза на свои сцепленные на коленях пальцы, украдкой вздохнула. Потом снова посмотрела на Барта.

Он не сводил с меня глаз, будто ждал, что я в любой момент вновь разрыдаюсь и залью эту пещеру реками слёз. К счастью, ничего подобного мне не хотелось. В душе зияла тягучая пустота, я чувствовала себя выжатой и разбитой, но уже абсолютно трезво мыслящей.

— Спасибо тебе за всё, — тихо пробормотала, — Если б не ты, не представляю, что со мной стало бы. Глупо было лететь сюда в одиночку. О чем я только думала…

— Перестань. Не нужно корить себя, всё обошлось и это главное. Но если еще раз выкинешь нечто подобное, я буду чертовски зол!

Усмехнувшись, покачала головой. Помолчала немного, наслаждаясь тишиной и вдруг ляпнула:

— Ты поцеловал меня…

Боже! Мало напряжения в воздухе, нужно же вовсе накалить его до предела!

В лице Барта ничего не переменилось, разве что в глазах запрыгали чертенята. А я поторопилась исправить положение, быстро добавив:

— Хотя, быть может пощечина оказалась бы действенней… Чем там еще урезонивают женскую истерику?

Он усмехнулся. Поднялся и неторопливо подошел ко мне, останавливаясь совсем рядом. Я моментально вспыхнула. Смотрела на него снизу-вверх, затаив дыхание и пытаясь справиться с учащенным биением сердца. Он склонился надо мной, легко касаясь кончиками пальцев подбородка и слегка приподнимая.

— Думаю, нет смысла скрывать, что ты мне нравишься, Лив. Я не пытался ошарашить тебя, дабы свести истерику на нет. Просто сделал то, чего мне на тот момент захотелось.

Я уставилась на него, словно кролик на удава, широко распахнув глаза. Чего-чего, а прямолинейности Барту не отнять.

— Н-нравлюсь? — прошептала слегка охрипшим голосом.

— Безумно.

Его дыхание щекотало кожу, а запах свежего летнего утра дурманил голову. Сейчас я могла бы сама потянуться за поцелуем, но в планы ворвался резкий сердитый рык и лязг зубов. Я дернулась, Барт тут же выпрямился, оборачиваясь. В пещеру входили Зорг и Кайсо, вырывая друг у друга чьи-то останки. Судя по пропитанной кровью некогда белой шерсти, их добыча при жизни была овцой или горной козой.

— Кайсо! Не могла позавтракать где-нибудь в другом месте? — он прикрыл глаза ладонью и нервно рассмеялся.

Обстановка разрядилась, и пока не случилось еще чего-нибудь этакого, я быстро встала на ноги и осмотрела себя. Иллюзия растаяла, вместо вчерашнего платья снова были штаны с кофтой. Куртка висела в воздухе, ожидая, когда ее наденут. Что я и сделала, застегнувшись на все замки. Затем прибегла к магии, освежаясь и приводя растрепанные волосы в божеский вид. И все это за считанные минуты, пока Барт тихонько посмеивался, потирая глаза. Бедный... За своими переживаниями я совсем забыла, что рядом со мной такой же живой человек, и все наши приключения сумели здорово поиграть на его нервах. Только он не мог позволить себе слабости, таскаясь со мной, как с писаной торбой.

Виновато выдохнув, сделала шаг в его сторону. Пожевала нижнюю губу, неуверенно топчась на месте. Да что я, собственно? После таких признаний играть в недотрогу. Это же Барт Герарди, он уже давно понял, что я неровно к нему дышу. Смысл тянуть кота за хвост и тратить время на игры?

Сжав и разжав кулачки, кивнула себе в поддержку и быстро приблизилась к нему со спины. Обняла, сцепив руки на его груди, и прижалась щекой к плечу. Облегченно выдохнув, зажмурилась, крепче стискивая объятия.

На секунду он замер. А потом накрыл мои руки ладонями, поглаживая кожу запястий. Я улыбнулась.

— Что в свитке? — спросила, как ни в чем ни бывало.

— О, много чего… — он мягко высвободился из моих объятий и подобрал свиток с пола. — Во-первых, здесь координаты портала и заклинание активации. Как и говорил Ларс, поблизости с Саронсо прохода нет, самый ближайший — в Риздейне, моем родном районе. Мы выйдем как раз неподалеку от родового поместья Герарди. Оттуда переместимся привычным способом к воротам Академии.

— Отлично. Лететь еще неделю обратно — выше моих сил… Ты связывался с ребятами?

Он слегка помрачнел, сунул руку в карман брюк и вытащил плоский камень с инициалами наших друзей. Задумчиво пригладив большим пальцем вырезанные символы, отрицательно качнул головой.

— За пределами материка артефакт связи не действует. Как только окажемся у меня дома, я отправлю Рендалу сообщение.

В груди неприятно заскребло. Я закусила щеку, глядя в пустоту перед собой.

— У меня плохое предчувствие, Барт… Старейшины сказали что-нибудь о Саронсо? Что стало с моим… отцом?

— Он сбежал, Лив.

Его тихий ответ вызвал у меня усмешку. Сокрушенно качнув головой, прикрыла глаза.

— Ну конечно. Теперь он спасает собственную шкуру, — глубокий вздох отразился ноющей болью в сердце. — И кто же теперь ректор? Его уже успели назначить?

— Тут они ничего конкретного не сказали. Вроде как Саронсо под властью попечительского совета, даже твоего отца посадили в кресло через них.

- Да, припоминаю… Вроде как Седрик говорил что-то о своем отце.

- Локвуд?

- Ага. Я не знала, кем является его папа, но видела несколько раз, как он заявлялся в ректорскую по «важным делам». Неприятный тип… У него такой холодный пронизывающий взгляд!

- Должно быть, в этот раз так же через него все решилось. Да, еще… - Барт тяжело вздохнул, делая паузу, - Они твердо заявили, что Турниру быть. Мало того, его перенесли на более ранний срок. Дали участникам на тренировки ровно три недели, прежде чем объявят старт первого тура.

— Как?! Они с ума сошли?

— Арена закрыта, все, кто был с ней связан — задержаны, участники отправлены на лечение. Теперь это просто Турнир. К тому же, трое из четырех Старейшин выказали желание присутствовать на заключительном этапе.  Ради контроля или еще с какой целью – пока не ясно. Но факт остается фактом, впервые за историю Турнира, будут присутствовать Король и практически полный состав Отдела Правосудия. А они, сама понимаешь, без своей личной маленькой армии не ходят.

Я в неверии качала головой, нарезая круги по пещере.

— Мы что-то упускаем, Барт. Ты сам вчера говорил. И Ларс упоминал о новой поставке чудовищ. Пещеры Саронсо — не единственная их база. Видел, во что превратили вчерашних драконов? Такого я у нас в Академии не встречала. Это совсем другой… уровень. А еще, упоминание Хозяина. Ларс так сказал о нем, словно…

— Словно это был его Хозяин, — договорил за меня Барт. Он хмуро смотрел себе под ноги, усиленно соображая, — Да, я тоже заметил эту странность.

— Кто такой этот Ларс? Ты его давно знаешь? Может, он мог бы поведать чуть больше.

Он качнул головой.

— Расспрашивать опасно, мы не такие уж и друзья. Наши отцы ведут общий бизнес, а мы одно время вместе развлекались в его… клубе, - он поморщился, - Не важно, это в прошлом. И вчера я понял, что наши с Ларсом дорожки разошлись окончательно. Что за выбор мне в скором времени предстоит сделать? И при чем тут мои отношения с отцом? Я словно смотрю на ответы в упор, но не вижу их, и это до жути раздражает!

Он пнул мелкий камушек из-под ног и досадливо взъерошил пальцами волосы.

— Нам нужно попытаться докопаться до истины, — пробормотала себе под нос, нервно заломив руки, — Как — не знаю, но мы обязаны. Вернемся в Саронсо, расскажем обо всем ребятам. Софи обязательно найдет нечто, что мы упустили из вида.

Какое-то время стояли в тишине, думая каждый о своем.

— Ладно, что там еще в свитке? — бросила заинтересованный взгляд на Барта, — Он просто огромен.

— Сопроводительная информация на твоего брата.

— Что?

— Он и другие участники Игр были подвергнуты сильнейшему долговременному проклятию. Им стерли память об их прошлой жизни, подменили оставшиеся воспоминания ложными, вылепили можно сказать других людей. Тех, кто был более удобен. Не ведающих жалости, жестоких, физически сильных убийц, — Барт замолчал на время, давая возможность мне усвоить сказанное. — Одного понять не могу, зачем, ради чего столько сложностей? Ведь похищали только победителей Турнира. На протяжении многих лет, словно собирали армию из лучших всадников….

Он осекся, потерев переносицу.

— Армию? — мой голос сел, я едва себя услышала.

— Нет, это я переборщил конечно… Но явно все делалось не только ради Арены. Какой смысл ежегодно ждать появления одного сильнейшего, чтобы потом зомбировать его и отпускать развлекать толпу? Для этой цели можно было взять любого физически крепкого парня.

— Так… И что теперь с ними будет? — сглотнула вставший в горле ком, — Конкретно с Кристофом.

— Я убедил их направить его в больницу Риздейна, — тихо ответил Барт, подняв на меня глаза. Дернул плечами, словно говорил о чем-то ничего не значащем и сосредоточился на  скручивании свитка в плотную трубку. — Чтобы ты могла… навещать своего брата. Когда будешь готова.

— Он же преступник теперь. Его так просто отпустили в обычную клинику? — я смотрела на Барта во все глаза, не веря в то, что еще не все с моей семьей потеряно.

— Да, это было непросто, — он хмыкнул своим мыслям и вновь посмотрел на меня. — Но мы же внесли свой вклад, без нашей информации они бы никогда не узнали о Призрачных островах и прочем. Можно сказать, это их… благодарность нам за помощь.

Я часто заморгала, пытаясь избавиться от пелены перед глазами. Горло сдавило. Сжав губы, сдерживая их дрожь, отвела взгляд.

— Есть все шансы, что Кристоф излечится, — тихо продолжал Барт, — Это будет долгий и нелегкий путь, ведь вмешательство в воспоминания никогда не проходят бесследно. А он прожил не один год в роли другого человека. Но все же, когда-нибудь, его лечение принесет результат. И твой брат вернется к тебе, Оливия.

Не выдержав, все же спрятала лицо в ладонях и тихо расплакалась.

Я не могла поверить, что не все потеряно. Вряд ли мы с Крисом сможем когда-нибудь безболезненно смотреть друг другу в глаза, но он будет жив, однажды он вспомнит меня. Быть может, даже быстрее, чем спрогнозируют целители, ведь не просто так он носит медальон с моей фотографией. Не просто так он вчера задержал на мне взгляд.

— Спасибо тебе, — выдохнув, стерла слезы с лица и не глядя на Барта, бросилась к нему.

Вжалась в его грудь, впервые за долгое время чувствуя легкость на сердце. Будто в один миг раскрошился в пыль тяжеленный камень, давивший на меня много лет.

Барт моча ответил на объятия и поцеловал меня в макушку.

— А теперь давай поторопимся к порталу. Хотелось бы как можно скорее убраться отсюда.

Я кивнула, окончательно успокаиваясь, и даже коротко улыбнулась в ткань его футболки.

Что бы ни ждало нас в будущем, большая часть кошмаров — позади. Мы сделали огромное дело. Раскрыли тайну Призрачных островов, пресекли жуткие игры на Арене, избавили от страданий измененных опытами драконов. По крайней мере, очистили Саронсо и вывели из этого темного дела моего отца. А главное, вытащили Кристофа. И пусть его ждет долгий путь исцеления, он будет жить, я смогу видеть его, когда захочу, смогу помочь ему вспомнить, кем он когда-то был.

— Идем, — Барт прижался губами к моему виску и отстранился, заглянув в глаза.

— Да, идем.

Улыбнулась уже шире, чувствуя приятное тепло, растекающееся в груди от одного только взгляда любимых синих глаз.

Да, любимых…

Повторив мысленно эти слова, приподнялась на цыпочки и чмокнула Барта в щеку. Он рассмеялся, задумчиво скользнул взглядом по лицу и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.

Затем повернулся к драконам.

— Кайсо! Вылетаем.

Я поторопилась к Зоргу. К счастью, они уже покончили с трапезой и готовы были лететь.

Глава 26. Барт

Оливия хмурилась, сосредоточенно глядя в пространство перед собой. Минуту назад наших драконов не стало видно за вновь сгущающимся над островом туманом, и я знал — она боится. Остаться на целых пять дней без «крылатого черного ужаса», коим в глазах многих являлся Зорг. Реакция Лив на то, что через портал мы должны пройти одни, а драконы полетят на материк привычным им путем, неприятно удивила. Ее взволнованность тем, что может ждать в Саронсо была понятна, и присутствие рядом Черного Шипастого значительно прибавило бы ей смелости. Но она словно забыла, что является волшебницей, во власти которой самая опасная из четырех стихий, и уж точно сможет дать отпор в случае чего. А еще, рядом с ней я. И смогу защитить ее. Даже голыми руками, без магии или драконов.

Скорее всего, Оливия это знала. Но все равно боялась. Словно проводив Зорга за горизонт осталась одна перед армией монстров.

— За неделю ничего не случится, Лив. Ты даже не заметишь, как пробежит время, — я взял ее за руку и потянул за собой. — Пора вернуться к нормальной студенческой жизни.

Она фыркнула. Словно носом меня ткнула в фантастичность сказанного. Да уж, мы оба знали — как прежде уже точно не будет. Лишь бы еще хуже не стало. Но сейчас мне до смешного хотелось побыть оптимистом, потому я продолжил гнуть намеченную линию.

— А чего ты смеешься? Будем ходить на занятия, а после, обжиматься в темных коридорах. Уж теперь я ни на одну лишнюю минуту не выпущу тебя из рук.

Краем глаза отметив, как она покраснела, усмехнулся.

Эти два дня на Призрачных островах сделали больше, чем все годы знакомства: сблизили нас, помогли раскрыть друг перед другом чувства. И я безумно рад, что теперь могу не только смотреть на нее, но и касаться, обнимать, целовать, прижимать к себе без риска испугать своими действиями до чертиков. Хотя… такая возможность всегда имела место быть. Но доверие, с которым она смотрит на меня не позволяет даже мысленно обратиться к темным закоулкам души. Оливия Ферас всегда вызывала во мне нечто до неправильности светлое, поначалу чуждое и странное, постепенно становившееся частью меня самого.

— Знаю, глупо, — пробормотала она, сильнее сжимая мою ладонь тонкими пальчиками, — Ведь там ждут друзья и Риса, драконица, с которой мы связаны. Но все равно, что-то тревожит. Барт, — она взглянула на меня и остановилась, не дойдя до голубоватого свечения портала трех шагов, — Я чувствую неладное! Словно мы гоним себя в ловушку.

Вздохнув, внимательно посмотрел в зеленые глаза. Признаться, все это путешествие изрядно вымотало. Хотелось покончить уже с приключениями, тайнами, переживаниями. Хотелось просто жить, строить планы на светлое будущее и как прежде наслаждаться моментами с лучшими друзьями. А интуиция Оливии намекала, что из одной передряги очень скоро окажемся в другой.

— Хорошо, давай поступим так. Появляться в академии, не зная, что там сейчас творится не будем. Сейчас мы пройдем через портал, доберемся до поместья моей семьи, и ты останешься там. Я свяжусь с ребятами, а затем в одиночку вернусь в Саронсо. Дабы убедиться, что все в порядке. И только после этого заберу тебя.

— Но…

— А ты в это время успокоишься, придешь в себя и, возможно, навестишь Кристофа в больнице. Его отправили в Риздейн. Быть может уже завтра позволят увидеть, хотя вряд ли пустят в палату.

— Ты обещаешь быть острожным?

— Обещаю.

Портал спокойно мерцал голубыми всполохами, бросая блики на ее лицо. Зелень глаз потемнела, морщинка меж бровей разгладилась. Оливия слегка успокоилась, но в ее голове наверняка продолжался мысленный бой.

— Ладно, — наконец кивнула, переводя взгляд на призрачную дверь в каменной арке посреди голого холма.

Совсем рядом шумели волны, разбивая о скалистые берега свои рассерженные раскаты. Пахло солью и мокрыми камнями. Я шагнул вперед, крепко сжимая руку Оливии, и первым перешел через голубую завесу.

Мы вышли через такую же арку.

Только теперь она не возвышалась на омываемой океаном скале, а скромно ютилась посреди парка. Я сразу же узнал местность. Чуть поодаль играл разноцветными брызгами фонтан, бегали дети, сидели на лавочках влюбленные пары и просто друзья, сплетничая о последних новостях. Здесь не было и намека на ту безнадежную напряженность, что нависала над нами в академии, а затем на Призрачных островах. Столь резкий контраст между серостью и яркими красками осени, между израненными драконами и непринужденными беседами прохожих. Будто мы явились из другого мира. Искалеченного, стоявшего на пороге неминуемой катастрофы.

— Неожиданно… — пробормотала Оливия, возвращая меня из мыслей. — Далеко отсюда поместье? А больница?

— Ты ни разу не была в Риздейне?

— Нет.

Конечно же, если б она появлялась здесь хотя бы периодически или жила неподалеку, разве я не обратил бы на нее внимание до поступления в Саронсо?

— Пойдем, — я все еще держал ее за руку, потому потянул за собой по мощеной дорожке сквера. — Тут рядом. В клинику у отца есть портал, я сделаю тебе копию.

Она молча шла рядом, заинтересованно осматриваясь по сторонам.

Оставив позади оживленный парк и широкую улицу с аккуратными, похожими друг на друга коттеджами, свернули в проулок. Он выводил к лесу, рядом с которым располагалось родовое поместье. У отца был пунктик, он любил обособленность, тишину и роскошь. Собственно, его владения под эти пункты попадали неукоснительно. Даже соседнее имение располагалось как минимум в часе езды, а приемы гостей приходились на определенные числа месяца, строго по расписанию. Наверное, поэтому меня затянуло в развязные вечеринки, устраиваемые Ларсом. После смерти мамы, в поместье стало особенно невыносимо жить.

— Твой отец дома? — тихо поинтересовалась Оливия, кода мы ступили на белокаменную дорожку, ведущую прямиком к высоким кованным воротам.

Справа, через просторный, поросший травой луг, возвышался лес. Слева — живой лабиринт, уводящий к небольшому озеру. Даже не верилось, что мы просто свернули с улицы, и где-то там, за спиной, оживленный район города.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Надеюсь, нет.

Остановившись у ворот, отпустил Лив и ощупал карманы куртки. В одном из них обнаружился массивный перстень из черного металла. Вместо камня серебрилась буква «Г», овитая алмазными узорами. Надев его на палец, приложил к замочной скважине. Послышался тихий щелчок, и ворота медленно двинулись, открывая нам проход.

— Пойдем.

Я поторопился внутрь, Оливия вошла следом. По обе стороны дорожки, словно рыжие лисьи хвосты, тянулись к небу пожелтевшие тополя. Впереди белел фонтан, а за ним вырастало красивое здание из серого камня. Четыре этажа меж двух круглых башен, остроконечные пики крыши и устрашающего вида каменные горгульи, восседающие на черных колоннах.

Мрачно и угнетающе. Как в день моего отъезда.

Порыв ветра зашелестел листьями, поднимая их с земли и швыряя нам под ноги. Солнце то появлялось из-за густых облаков, то снова пряталось. Размеренный звук льющейся в фонтане воды бил по напряженным нервам.

— Как красиво! — послышалось сзади.

Я обернулся, хмуро взглянув на Оливию. Судя по всему, ей действительно нравилось то, что она видела. Жаль, я утратил способность восхищаться этим местом.

— Да, не поспоришь.

— Барт? — она приблизилась, ловя мою ладонь и сжимая обеими руками, — Что случилось между тобой и господином Герарди? Ты совсем не рад быть здесь.

Я вздохнул, поднимая глаза над ее головой и медленно оглядывая крылатых чудовищ на крыше, овитую плющом башню, высокие ступени лестницы, ведущей к дверям. Массивные створы отворились, выпуская дворецкого — худощавого седого мужчину во всем черном. Он заулыбался и поторопился к нам.

— Мы просто слишком разные. А смерть мамы еще острее обличила эти различия.

Погружаться в плохие воспоминания совсем не хотелось. И я был рад, когда Малкинс наконец до нас доковылял, добродушно скаля два ряда белых вставных зубов.

— Молодой господин! Как же я рад вас видеть! — он чуть ли не бросился в объятья, но вовремя осекся, замерев в шаге от нас и переминаясь с ноги на ногу.

— Здравствуй, Малкинс, — улыбнувшись старику, сам коротко его обнял.

Он работал на отца уже больше двадцати лет, его жена нянчила меня с самого рождения. Своих детей у них не было, так что я оказался той отдушиной, что заменила им собственного сына.

— Ох, Лила будет в восторге! Мы так давно не видели вас…

— Отец дома? — как бы ни хотел спросить непринужденно, в голосе все равно мелькнуло напряжение.

— Нет, уехал еще вчера утром.

— На долго?

— Последнее время мы совсем не разговариваем, — дворецкий помрачнел, сведя кустистые бровь к переносице. Болотного цвета глаза погрустнели, — Он появляется не на долго, а затем вновь куда-то уезжает. Если раньше с удовольствием делился со мной новостями, сейчас совсем одичал…

Я стиснул зубы, опустив глаза к носкам ботинок. Слова Ларса о желательном примирении не выходили из головы. Что-то явно назревает, быть может и правда стоит перешагнуть обиды, наступить на гордость, и поговорить с ним при первой возможности.

— Понятно. Познакомься, это Оливия Ферас, — аккуратно приобняв за плечи, чуть развернул девушку к старику, — Моя гостья. Я бы хотел, чтобы она ни в чем здесь не нуждалась. Никаких слуг, за ее удобство и безопасность отвечаешь лично ты.

— Очень приятно, мисс! — он слегка склонил голову и улыбнулся.

— Лив, это Малкинс, наш дворецкий и очень хороший человек. Ему одному в этом доме я полностью доверяю. Пока меня не будет, смело обращайся к нему по любому вопросу.

— Здравствуйте, — Оливия сжала костлявую морщинистую ладонь и с тревогой заглянула мне в глаза, — Ты прям сейчас будешь связываться с ребятами? А потом сразу в Саронсо?

— Посмотрим. Сначала душ и нормальный завтрак. Или уже обед? Я жутко устал от всех этих перелетов, — отпустив ее, постучал по карманам в поисках артефакта связи. — Малкинс, вверяю Оливию тебе, отведи в комнату, позови Лилу, пусть поможет осмотреться. И прикажи накрыть нам стол.

— Конечно, господин Бартоломью! Пойдемте, мисс.

Лив еще раз посмотрела на меня, а затем отправилась вместе с дворецким. Я проводил ее взглядом, пока яркие рыжие волосы не исчезли в темноте дверного проема. Затем достал плоский гладкий камень и приложил большой палец к инициалам Софи.

«Соф, мы с Оливией только что вернулись. Как у вас дела? Что я должен знать об академии?»

Тишина. Я терпеливо ожидал ответа около пяти минут. Нахмурился.

«Софи, ты слышишь меня?»

Снова ничего. Грудь опалило неприятное чувство тревоги. Переместив палец к имени Рендала, послал сообщение ему.

«Ренд, мы с Лив дома, не могу связаться с Софи. Отзовись. У вас все в порядке?»

Пройдя до фонтана, уселся на каменный бортик, не сводя глаз с черной гладкости артефакта. И наконец в голову ворвался знакомый голос:

«Барт! Черт тебя раздери, наконец-то! Мы все живы и относительно здоровы».

От сердца отлегло, я выдохнул.

«Почему не отвечает Софи?»

«Она в больничном крыле, но вроде бы ничего страшного — просто головные боли. Наверное, перенервничала, все ж на нее много чего свалилось».

«Что в Саронсо?»

 «Все изменилось, друг. Тут новый ректор, папаня Седрика Локвуда. Тот еще жук. Расписание поменялось, коридоры патрулируют, территория оцеплена. Мы будто в заключении, но никто этого конечно же не объявлял. Нас троих по очереди допросил сам ректор. Интересовался, куда делась дочка Фераса»

Я напрягся.

«И, что в итоге?»

«Естественно, мы ничего о вашем исчезновении не знаем. Но похоже Локвуд и без нас о чем-то пронюхал. Вы как? Что с Олив? Тут Лео рвет и мечет. Их с Софи отца не пускают за оцепление».

«С ней все хорошо… Почему Ловчих не пускают?»

«Кто ж знает? Мы сначала думали, именно их в патруль поставили, но нет. Это другие. Здоровенные лбы в черной форме с золотой семиконечной звездой на мантиях. Я раньше таких не видел, Лео хотел у отца узнать, но не может с ним связаться».

«Интересно…»

«Судя по явлению в ректорскую одного из Старейшин, тебе удалось-таки передать им жучок?»

«Да, все получилось. Говоришь, имеется оцепление? А портальная сеть работает?»

«Не знаю… Но проверю. Через час смогу выйти из замка на тренеровку. Ты же в курсе, что Турниру быть?»

«В курсе. А просто так ты выйти не можешь?»

«Нет. Говорю же, режим!»

«Хм-м… Значит, как проверишь портальную сеть, дай знать. С нами все хорошо. Новостей много, но обсудим при личной встрече».

«До связи!»

После наступления в мыслях полной тишины, я какое-то время сидел, не двигаясь, и сжимал камень в кулаке. Что-то подсказывало, не все так чисто с попаданием Софи в больничное крыло. Артефакт связи всегда при ней, что мешает ей ответить?

А то, о чем поведал Рендал и вовсе пускало по спине холодную дрожь. Сам Локвуд взял на себя бразды управления Саронсо, да не просто, а притащив с собой отряд неизвестных агентов. Если пещеры проверены, драконы вывезены, а бывший ректор сбежал, к чему этот режим и оцепление? Для безопасности тех, кто внутри или чтобы никто не смог покинуть территорию?

Снова череда вопросов.

Интуиция Оливии оказалась права.

Глава 27. Софи

Встав с койки, я подошла к окну. Затянутое серыми тучами небо отражалось в неподвижных водах Спящего озера, делая их совсем темными. Словно кто-то опрокинул гигантскую чернильницу. Трава по берегу совсем пожухла, а крона, раскрашенного осенью леса, изрядно поредела.

Зябко поежившись, обхватила себя за плечи. Растёрла холодную кожу такими же остывшими пальцами и отвернулась, упершись в подоконник поясницей. В палате было тепло. Здесь, как и во всей академии, воздух согревали волшебные шары, в беспорядке зависшие под потолком. Но мой организм не замечал этого, я часто мерзла.

Вообще, чувствовала себя неладно, голова почти не переставая болела, а по ночам мучали кошмары. Едва проваливалась в сон, как появлялся незнакомец со скрытым во тьме лицом и принимался за пытки. Ни оружия, ни всполохов волшебства не замечала, зато чувствовала невыносимую боль во всем теле при каждом взмахе его руки. Кричала, захлебывалась слезами, корчилась, подвешенная в невесомости, и никак не могла проснуться.

Пока Он не отпускал.

Высокий человек сотканный из черного тумана просто поворачивался и уходил, унося с собой мои мучения. Только тогда я могла распахнуть глаза. А потом какое-то время лежать неподвижно, не в силах сразу же отличить реальность от сновидения.

Первое время я ничего друзьям не рассказывала.

Перемены заметил сначала Рендал, но потом и Лео задался вопросом, отчего я стала такая тихая и жутко бледная. Пришлось поведать о кошмарах и головных болях. Брат пытался пробиться к родителям, но разрешение на посещения все еще не давали. Потому меня положили в местный лазарет.

Лекарь сказал, что подобное состояние всего лишь результат переутомления и пережитого стресса, прописал успокаивающие зелья, а также назначил неделю восстанавливающих процедур. Плюс от этого был всего один — освобождение от занятий и тренировок. Так как сдвигов при таком лечении не наблюдалось, я могла беспрепятственно ныть в подушку от собственного бессилия, не заботясь о пропущенных парах.

Если бы только папа мог забрать нас отсюда… Нанял бы хорошего целителя, который в состоянии выявить, что же в действительности со мной происходит.

Но ректор отказывался пропускать за оцепление посторонних. И отсюда никого не выпускал. Пока на территории оставался хотя бы один не обследованный клочок леса или пещеры, господин Локвуд считал целесообразным подозревать всех и каждого. А еще, он надеялся напасть на след канувшего в неизвестность мистера Фераса.

Если верить слухам, отец Оливии так и не пересек границы защитного купола академии. Его энергия не обнаружилась при диагностике. Зато выявился целый список студентов, решивших уехать домой до появления здесь ищеек. Возвращать их никто не имел права.

Я жалела, что в нужный момент не поступила так же. Ведь лучше всякого знала, насколько здесь опасно.

Кого обманываю… Разве могла бросить друзей? В академии узнали о творившемся лишь благодаря нашему «расследованию». Если бы не мы, всё и по сей день оставалось бы неизменным, нетронутым.

Как и наши жизни.

Мы бы также учились, сбегали с пар, ссорились и мирились. Собирались в беседке на дружеские встречи, смеялись и шутили в баре у Барта, готовились к Турниру… А по соседству в тот же самый момент преступники калечили бы драконов, чтобы однажды выпустить измененных ящеров на Арену против кого-то из нас.

Закусив губу, глянула в сторону двери. По коридору слышались приближающиеся шаги. Наверное, это Рендал. Он навещал меня после каждой пары, а как учебный день подходил к концу, так и вовсе заваливался на несколько часов. Почти всегда приносил мои любимые сладости и чай в термосе. Его бы воля, так вообще поселился бы здесь и спал на соседней койке.

Лео же сейчас крайне раздражителен, и во избежание ссор старался не показываться на глаза слишком часто. Его злило поведение ректора и собственное бессилие против моей странной болезни. А еще, он не мог простить себе, что в нужный момент был далеко от Лив, не остановил ее от опрометчивого шага помчаться куда-то верхом на Зорге.

Связаться с ней, как и с Бартом, не вышло. Артефакт молчал. Так что, все это время нам приходилось лишь гадать, где она и все ли с ней в порядке.

Брата в его самокопании я не поддерживала, о чем прямо ему и говорила. Уверена, ничего бы он сделать против упрямства нашей подруги не смог. Если уж она решилась на что-то — никто не остановит. Я как-то говорила ей, что стихия Лео однажды потушит ее, сломает. Ведь он, как бурная река сметает все на своем пути. Но на самом деле, их разрушительная сила взаимна. Пламя, в которое могла разгореться Оливия иссушило бы эту реку и пустило паром по ветру. Я очень рада, что в итоге их странные отношения подошли к концу, не повредив при этом многолетнюю дружбу.

Тихий стук прервал размышления. Как я и думала — Рендал. Только выглядит слишком взволнованно для обычного визита.

— Что-то случилось? — тут же встревожилась я.

Он вошел, плотно закрыл за собой двери и запечатал антипрослушкой вместе со стенами.

— Как ты? Голова болит?

— Немного. Не томи, рассказывай!

— Барт только что вышел на связь.

Для такой новости он был через чур напряжен.

— Это же здорово! Наконец-то… А Оливия?

— Она с ним. Все в порядке.

Я облегченно выдохнула. Прошла к кровати и присела на край. Облокотилась на колени, запуская пальцы в волосы. Хоть какой-то лучик света в кромешной темноте. Если бы с друзьями что-то случилось…. Не хотелось даже думать об этом.

Вновь взглянув на Рендала, нахмурилась.

— Есть еще новости?

Он приблизился, сел на пустующую койку напротив. Мы практически соприкасались коленями и мне вдруг захотелось пересесть к нему, прижаться к теплому боку и согреться.

Так и сделала.

Рендал привычно сжал меня в объятиях, растирая холодные спину и плечи, убирая волосы от лица.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Снова мерзнешь… Соф, тебе нужен нормальный целитель. С тобой что-то не так. Это не просто переутомление. — я молчала, прикрыв глаза и слушая размеренный стук сердца под щекой. — Барт пытался пробиться к тебе, но почему-то у него ничего не вышло…

— Через артефакт связи?

— Да.

— Странно…

— Ты ничего не слышала? Может хоть что-то почувствовала?

— Нет. Ничего.

Тишина давила на виски, вновь возвращая тикающую боль. Что же со мной случилось? И как я могла не заметить этого? Словно кто-то стер память о каком-то очень важном событии…

— Барт вернулся, он может попытаться мне помочь. У него дар к целительству.

— Да, но сначала нам нужно найти способ встретиться. Саронсо в оцеплении, ты же знаешь. Я пообещал проверить портальную сеть, но Локвуд даже Ловчих не пропускает, а территория наводнена этими подозрительными магами с пентаграммами на плащах. Ребятам не пройти через Щит незамеченными. А нам не выйти.

— Мы что-нибудь придумаем. Даже в самой крепкой стене можно отыскать скрытую трещину. В щите Саронсо она тоже есть. Отец Оливии как-то сбежал, и засечь его не смогли. Нам остается лишь понять, как у него это вышло.

Глава 28. Оливия

Малкинс казался странным.

Нет, никаких действий против меня, к счастью. Выделил уютную спальню, познакомил с Лилой — добродушной пожилой женщиной, принявшей меня, как родную дочь. Вдвоем они провели экскурсию по поместью, рассказали о его истории, начиная с момента основания. Я терпеливо слушала, боясь показаться не вежливой, но в мыслях хотела поскорее остаться одной.

Когда добралась, наконец, до долгожданной ванны, за дверью объявили о том, что стол накрыт. Желудок одобрительно заурчал на это, но я не стала торопиться. Вышла только когда тело благодарно расслабилось от горячей воды, а тревоги оказались смыты вместе с душистой пеной.

Высушив волосы магией, оделась в приготовленное Лилой платье. Чуть старомодное, с завышенной талией и рукавами фонариками, но очень удобное. Плотная синяя ткань окутывала мягкостью, что не могло не радовать. Спустилась в обеденный зал с большим опозданием. Барта уже не было, но я знала примерный маршрут его действий, потому даже не стала волноваться.

Усевшись за длинный стол одна, накинулась на еду, словно с голодного края. Выпендриваться манерами не перед кем и над душой, слава богу, не стояли. Сейчас мне вообще было все равно на окружение. Измученная приключениями, что выдались на наше с Бартом маленькое путешествие, я больше всего на свете мечтала вернуться к прежней жизни.

Но возможно ли это теперь?

Отец в бегах, ему совершенно наплевать на меня. В академии явно что-то происходит, хоть я и не знаю точно, что именно. Кристоф лежит поломанной игрушкой в одной из палат больницы, в которую мне еще не дали пропуск.

Наверное, стоит сегодня выспаться. А к завтрашнему утру Барт, как обещал, выдаст мне портал.

Вдоволь наевшись, я подхватила бокал с яблочным морсом и откинулась на спинку стула. В этот момент впервые почувствовала на себе тот самый странный взгляд. Повернув голову в сторону выхода, заметила старика Малкинса. Он коротко улыбнулся и сделал шаг от дверного проема.

— Как чувствуете себя, мисс?

Его тусклые темно-зеленые глаза внимательно следили за каждым моим движением, и это зарождало неприятный холодок на уровне солнечного сплетения. Барт уверял, что доверяет дворецкому, но я чувствовала себя не в своей тарелке рядом с ним.

— Значительно лучше, нежели вчера. Спасибо за заботу.

Он прошел к столу, присаживаясь напротив. Облокотился на столешницу, сцепляя руки в замок и подпирая ими подбородок.

— Раньше молодой хозяин не приводил сюда девушек.

Я слегка опешила, крепче сжимая стенки бокала и прячась за очередным глотком морса. Вопроса не было, но он молчал, будто ожидал от меня объяснений. Пришлось неопределенно пожать плечами и бесцветным голосом выдавить:

— Так сложились обстоятельства.

— О, тогда понятно. Вы учитесь вместе, ведь так?

— Да.

— Судя по всему, он считает вас близким… другом.

Щеки лизнуло жаром, я опустила глаза на остатки ванильных вафель в тарелке.

— Так и есть.

— Милорду лучше не знать, что вы тут были, мисс.

Нахмурившись, со стуком отставила напиток и сложила руки на груди. Дебри, в которые заводил этот разговор мне совершенно не нравились. Как и взгляд, которым старик прожигал во мне дыру.

— Наверное, ваши хозяева сами разберутся, кого принимать в гостях? — вышло немного резко, хоть я и старалась придать голосу беспристрастности.

Он немного помолчал, плотно сжав тонкие губы.

— Мне дорог господин Бартоломью, и я бы не хотел, чтобы он страдал. Увы, судя по всему, это неизбежно, — он, наконец, отвел взгляд в сторону, гипнотизируя одну из картин, развешанных в зале.

— О чем вы говорите? — я выпрямила спину, чувствуя покалывание на кончиках пальцев. Интуиция вновь подала голос, тихонько скребя в душе. — Ему кто-то может навредить? Здесь, в родовом поместье?

— Мой лорд строит планы. И он всегда приводит их в жизнь.

— В этот раз они касаются Барта, конечно же…

— Верно, — Малкинс вновь взглянул на меня. — Я не могу посвятить вас в них, ибо дал клятву. Но моя супруга чиста от обещаний. Быть может, у вас получится ее разговорить.

С этими словами, дворецкий встал, чуть склонил голову и направился к выходу.

А я задумчиво смотрела ему в спину, хмурясь и нервно покусывая губы. В какую чертовщину мы снова умудрились вляпаться? Ох, Барт… Покоя нам, похоже, не видать.

Посидев еще немного в тишине, решительно встала. Постучала кончиками пальцев по столешнице, размышляя, что делать. Хотелось подняться в отведенную мне спальню и провалиться в сон до самого утра. Или, хотя бы, до возвращения Барта. Но слова дворецкого прочно засели в мыслях. Нужно найти Лилу, расспросить ее обо всем. Если жизнь уготовила очередной сюрприз, лучше знать о нем заранее.

Экскурсию по особняку мне провели, только вот одного раза для запоминания планировки маловато. Выйдя из столовой, в нерешительности замерла посреди широкой гостиной. Здесь пахло разожженным камином, что прочно ассоциировалось с уютом и теплом. В высокие арочные окна лился свет по-осеннему тусклого солнца. Он играл на хрустальных люстрах, отбрасывая на стены мерцающие блики.

Со стороны лестницы на второй этаж послышались шаги. Я повернулась на звук, в надежде увидеть Лилу.

— Ох, милая, еще не в постели? Думала, до самого возвращения молодого хозяина вас не увижу!

Какая удача, это она.

— Я бы хотела поговорить с вами.

— Да, конечно. О чем? — женщина подошла ближе, останавливаясь в паре шагов, и добродушно улыбнулась.

— Малкинс сказал, вы в курсе о планах лорда Герарди. Касательно Барта.

Ее улыбка вмиг померкла.

— Ох… Да разве тут секрет какой-то? Господин намерен отправить сына на юг, в солнечный Лимер, — она расправила передник, бросив печальный взгляд в сторону окна, — Еще в конце прошлого года переезд был согласован с Его Величеством. После окончания Саронсо, Бартоломью покинет королевство.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ Я застыла, не в силах свободно вдохнуть. Часто заморгала, опуская глаза и сосредотачиваясь на своих сцепленных в замок пальцах. Барт конечно же не в курсе скорого переезда, но волновало меня больше другое. Не на пустом месте столь влиятельный человек, как лорд Герарди, торопится выдворить единственного сына подальше отсюда.

— Но почему? Лимер ведь так далеко…

— Не знаю, деточка. Лучше спросить об этом самого милорда.

— Разве он расскажет?

— Конечно, почему нет! — она всплеснула руками, подхватила меня под локоть и потянула вверх по ступеням. Склонилась ближе, переходя на доверительный шепот, — Три недели назад случайно услышала его разговор по связному зеркалу. Оказывается, в Лимере уже давно куплен дом.

— А как же родовое поместье? — я все больше хмурилась, совершенно сбитая с толку, — Барт наследник, его магия зависит от Источника силы.

Лестница осталась позади, мы двинулись по длинному коридору в направлении выделенной мне спальни. Похоже Лила собралась удостовериться, что я лягу в постель и в ближайшее время не буду досаждать вопросами.

— Поверьте, милорд никогда не причинит Бартоломью вред, — она помолчала немного, пока мы не оказались перед дверью из черного дерева. Взяла меня за руки и повернула к себе лицом. — Это все, ради его безопасности.

— Значит, все же знаете причину, — ухватилась за слова. — Расскажите, прошу!

— Сейчас вам лучше отдохнуть. На свежую голову взгляд на вещи меняется.

Она опустила металлическую ручку и слегка подтолкнула меня в комнату. Что ж, до возвращения Барта я вряд ли узнаю больше. Пока же лучше быть послушной. Иначе нарвусь на неприятности.

— Да, вы правы, — вздохнула и, натянуто улыбнувшись, отступила вглубь спальни.

Тихий щелчок, и я осталась одна.

Запустив пальцы в волосы, прикрыла глаза, массируя кожу головы. Как же устала от всех этих тайн! Почему не могу жить, как все нормальные люди? Учиться, влюбляться, проводить время с друзьями. Летать на своем драконе и готовиться к светлому будущему, где нет страшных экспериментов с темной магией, убийств и заговоров. Где семья, как семья, а не то жалкое подобие, что у меня осталось.

Все так же зажмурившись, попятилась, пока не оказалась у кровати. Села, нащупала подушку и легла, прижимая ее к груди.

Хотелось верить, что Герарди-старший действительно спланировал отослать Барта в другое королевство, дабы защитить. От чего? Пока не ясно. Для меня важнее мотивы. Чтоб не случилось, как у нас в семье. Папа тоже «заботился о будущем» Кристофа, и куда это в итоге привело? Еще одной поломанной судьбы небезразличного мне мужчины я просто не вынесу.

Похоже я все-таки уснула. Не знаю, сколько времени прошло — мне ничего не снилось, лишь умиротворяющая темнота. Казалось, только и сделала, что прикрыла на мгновение веки. Но в какой-то момент почувствовала толчок в спину. Распахнув глаза, резко села и за озиралась, не понимая, где нахожусь.

Снаружи доносился шум голосов — кто-то жутко ссорился, не стесняясь в выражениях. На секунду я даже испугалась, подорвалась с места, вскочила на ноги. Почувствовала теплый ворс ковра босыми ступнями и пришла в себя, вспоминая, где я.

Прислушавшись, узнала Барта. Собеседник говорил спокойнее и тише, потому практически не различался на его фоне. Неужели, сам лорд вернулся?

Подбежав к висевшему на стене зеркалу, поколдовала, убирая следы недавнего сна. Поправила платье, собрала волосы в пучок на затылке и выскользнула в коридор. Голоса стали отчетливее. Судя по всему, разговор проходил в гостиной.

  Пытаться подслушивать, оставаясь незамеченной — глупо, ведь если они так шумят, вряд ли речь идет о чем-то секретном. Потому, я широким шагом достигла перил и замерла, вцепившись в них до побелевших костяшек пальцев.

Барт стоял ко мне боком, но даже с такого ракурса было понятно — он чертовски зол. Запустив пятерню в волосы, расхаживал из стороны в сторону, активно жестикулируя свободной рукой.

— Как ты мог решить всё за меня?!

Напротив, вальяжно откинувшись на спинку кресла и поигрывая янтарной жидкостью в широком бокале, сидел мужчина лет сорока. Я видела его точеный профиль с ровным аристократическим носом и чуть выдающимся подбородком, белые волосы, длиной ниже плеч и тонкие длинные пальцы беззвучно постукивающие по кожаному подлокотнику.

— Не понимаю, с чего столько возмущений, — протянул низкий спокойный голос Герарди-старшего. — Я же рассказал тебе. Объяснил причины. К тому же, это не навсегда. Как только все уляжется…

— Нет, отец! Я никого не брошу. Тем более, после того, что узнал.

— Ты забыл девиз Рода, Барт. Семья — превыше всего. Мы всегда одни против целого мира и в первую очередь должны думать о сохранении…

— Я уже давно не один. У меня есть друзья и… — он запнулся, вдруг подняв голову.

Взглянул прямо мне в глаза, опалив душу потемневшей синью штормового моря.

Вздрогнув от неожиданности, поняла, что слишком затянула со спуском по лестнице. Слабо улыбнувшись, глубоко вздохнула и двинулась вниз.

Пришло время познакомиться с человеком, о котором за последние несколько дней сложилось далеко не лучшее мнение. Осталось удостовериться в этом лично и окончательно разочароваться в старшем поколении.

— Здравствуйте. Не хотела прерывать разговор, но меня разбудил шум.

Я встала рядом с Бартом, рассматривая хозяина поместья поближе. Тот поднялся со своего кресла, не позволяя себе сидеть в присутствии «дамы». Стало немного не по себе, но разглядывать его от этого не перестала. А там было на что посмотреть. Лорд оказался статным мужчиной с холодной аристократической красотой. На мгновение я даже залюбовалась идеальными чертами, четкими линиями бровей и губ, прохладой глаз необычного бирюзового цвета. Они заинтересованно скользнули от моего лица вниз, по платью, останавливаясь на босых ногах.

— Мисс Ферас, я полагаю? Доброго вечера.

Он перевел взгляд на сына.

— Платье твоей матери ей очень идет, — затем вновь посмотрел на меня, — Присядьте, мисс. Заберитесь на диван с ногами, иначе простудитесь.

Щеки лизнуло огнем, я поспешила послушаться, кляня себя за любопытство. Надо было отсидеться в спальне.

— Лила! — позвал тем временем он, — Принеси девушке домашние туфли.

— Конечно, милорд! — послышалось из соседней комнаты.

— Не переводи тему, — нетерпеливо продолжил прерванную беседу Барт. — Оливия осталась совсем одна, ее брат в больнице, а отец вообще неизвестно где. И тут ты рассказываешь о Саронсо такое! Она не вернется туда. Кроме того, мои друзья все еще в академии, и насколько мне известно, их оттуда не выпускают. Даже мистер Крейн не может пробиться к Лео и Софи, а он из Ловчих!

— Ты тоже сядь, надоел маячить перед глазами, — все так же, не повышая тона осадил сына лорд Герарди.

Сам же прошел к небольшому столику, плеснул себе в бокал янтарной жидкости из графина и опустился обратно в кресло. Задумчиво отпил немного, чуть прищурившись глядя в пространство перед собой. Барт повернулся ко мне.

— Ты как? Все нормально?

Неопределенно поведя плечами, молча кивнула. Я чувствовала себя странно. С одной стороны, удивляло спокойствие лорда, а также то, что он вообще раздумывает над словами Барта. Не рубит с плеча, безапелляционно требуя того послушаться и бегом собирать вещи в дорогу. А с другой, тяготило ожидание чего-то плохого от этого человека. Все же образ, выстроенный в моей голове слегка не сочетался с тем, что видела. Похоже, ему действительно не все равно… И это обезоруживало. Становилось не ясно, чего ожидать.

Барт уселся рядом, слегка приобняв меня за плечи.

— А что там, в Саронсо? — рискнула спросить, пока его отец был погружен в раздумья.

— Нынешний ректор — не тот, за кого себя выдает, — тихо ответил парень. — Существует заговор против короны. И Локвуд, вроде как, его возглавляет.

Мне стало не по себе.

— Революция?.. А как же… Зачем он занял академию? Там же столько ни в чем не повинных ребят. Там наши друзья!

— Вот именно, Лив. А еще, там драконы. И толпа молодых адептов, способных ими управлять. К тому же, на носу Турнир, выявляющий сильнейших всадников. Любой революции нужна армия. А армии — генералы.

— Вот для чего похищали победителей! — огорошило меня.

— Да. На Призрачных островах им основательно промывали мозги и тренировали на Играх.

— Господи… Это же происходило годами. Столько подготовки. Столько поломанных жизней, изувеченных драконов. Ради свержения короля? А папа… Он тоже…

Лорд перестал гипнотизировать пространство, задумчиво взглянув на нас.

— Локвуд не просто хочет свергнуть короля. Он стремится уничтожить абсолютно все. Выстроить с нуля систему правления, введя новые правила и законы. Подобное на одном энтузиазме не делается. Нужна подготовка, много времени, средств, людей, готовых следовать идее.

— А вы?.. — я сглотнула ком в горле.

Откуда ни возьмись появилась Лила, с тапками в руках. Я замолчала, наблюдая, как женщина ставит их на пол рядом с диваном, улыбается мне и уходит. Когда она скрылась за дверью, продолжила:

— Откуда вы все это знаете?

— Тайный Орден, — буркнул рассерженно Барт, отвечая за отца. — Оказывается, есть целая организация неких «серых кардиналов», наблюдающих за всем со стороны. Как ты мог?! Столько лет быть в курсе и ни словом не обмолвиться? Почему вы не вмешались раньше?

— Вмешались? Не имели права. Есть король. Есть Совет Старейшин. Политика — их дело. Мы лишь иногда жмем на нужные рычаги, дабы нам, представителям вымирающих древних Родов, дольше оставаться при том, что имеем. Дабы иметь возможность в нужное время защитить свою семью, в сложных ситуациях приняв правильные решения.

— Другими словами, — вставила я, — Вы надеялись, что все образуется и без вас.

— Именно. Но совсем недавно дело перешло точку невозврата. Наши представители уже отправились к Совету. И скоро в королевстве будет жарко. Король окажется предупрежден, а Локвуд не сдастся без боя. Поэтому, мой единственный наследник должен оказаться как можно дальше отсюда. И не смотри на меня так, Барт. Я не один, радеющий за будущее Рода отец.

— Я уже сказал тебе…

— Да, и я обдумал твои слова, — он поднялся, поставил опустевший бокал на столик рядом с графином. — Всю вашу компанию уведут из Саронсо. Я помогу родителям твоих друзей пройти за оцепление и увезти своих детей. Насчет других… Тут ничего обещать не могу, сам понимаешь. Но мы сделаем все возможное.

Кажется, Барт не мог поверить в услышанное.

— Что касается вас, мисс, — он задержал на мне взгляд, — Вижу вы слишком дороги моему сыну. Значит, рисковать, оставляя вас здесь нельзя. Отправляетесь в Лимер вместе.

Лорд повернулся уходить.

— Но… — я вскочила с дивана, едва не споткнувшись об оставленные Лилой тапочки.

— О судьбе вашего отца мне сказать нечего, — бросил он через плечо. — А Кристоф Ферас в безопасности, пока находится в стенах госпиталя. Насчет посещения поговорим утром. Спокойной ночи.

Он ушел, оставив нас с Бартом наедине. Я стояла, ошарашено глядя в закрывшуюся дверь, и пыталась уложить в голове только что случившееся. За какие-то считанные минуты этот мужчина взял ответственность за столько жизней! Принял сложное решение, словно перед ним стоял выбор, что приготовить на завтрак, а не как распорядиться судьбами дорогих его сыну людей.

Определенно, лорда Герарди лучше иметь в союзниках. Ведь уничтожить он может с такой же легкостью, как и спасти.

Глава 29. Барт

То, что отец взялся помогать, слегка выбило из колеи. Я привык винить его во всех бедах: от смерти мамы, до опрометчивых любовных похождений, в которые он ударился спусти два года траура. Между нами всегда была стена недопонимания, со временем она лишь росла вверх и крепла.

После моего поступления в Саронсо мы практически не виделись, не разговаривали. Я успешно избегал встреч, редко появляясь в поместье, а он… Даже не знаю, чем он занимался, но как рассказывал по секрету Малкинс, его так же частенько не бывало дома. Если б не они с Лилой, здесь наверняка все пришло бы в запустение, поросло паутиной и пылью.

И вот, впервые за последние годы нормально поговорив, я узнал столько нового, аж голова кругом! Оказывается, есть тайный Орден, куда вхожи главы всех старинных родов. И куда, однажды, мне самому предстоит войти. О том, чем они занимаются, как возникла эта организация и что думает на этот счет король, отец ожидаемо промолчал. Отделался парой общих фраз. Я все понимал, ведь не зря же в названии фигурирует слово «тайный». Но неприятное сосущее чувство под ложечкой от этого никуда не делось. Главное, что понял — они каким-то образом в курсе всего, что творится в королевстве, а возможно и за его пределами.

То, о чем мы с таким трудом узнавали с друзьями, рискуя собственной жизнью, оказалось давно известно куче народа. И никто! Никто даже не подумал вмешаться! Пока не запахло жаренным и не достигло «точки невозврата». Разве можно теперь что-то исправить, когда сотни драконов искалечены и убиты, когда десятки лучших наездников превращены в бездушные машины, лишенные памяти о своей настоящей жизни? Теперь остается лишь не допустить самого худшего, а потом надеяться, что все раны сами собой затянутся, а разорванные в клочья души как-нибудь исцелятся.

   Хотя, единственное, что должно меня сейчас волновать — это возможность вытащить Софи, Лео и Рендала из академии. А если отец сказал, что сделает все возможное, значит разобьется в лепешку, а выполнит обещание. Держать слово он умел, этого ему не отнять.

Вынырнув из мыслей, взглянул на Оливию. Она стояла в шаге от дивана, с которого вскочила минутой ранее и выглядела совершенно сбитой с толку. Да уж, скорее всего от лорда Герарди ничего хорошего не ожидала и сейчас, мягко говоря, пребывала в шоке. Скользнув взглядом по тонкой фигурке, наклонился вперед, ловя ее ладонь. Потянул на себя, пока Лив не оказалась на моих коленях. Закинул ее ноги на диван, провел вверх от ступней, чуть цепляя подол платья и чувствуя прохладную кожу.

— Замерзла? — шепнул на ухо, целуя в висок и зарываясь носом в сладко пахнущие волосы.

Мягкие, как пух. Душа защемила от странной нежности, которой ни к одной девушке я не испытывал. Практически всегда Лив представала передо мной либо в форменных юбках, либо в штанах. Вот такая, нежная и женственная, в длинном платье из легкого шелка, она задевала во мне особые струны.

— Нет, мне просто страшно.

Тихо хмыкнув, отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты все же удивительная девушка, Оливия Ферас.

— Почему? — она слегка смутилась, щеки лизнул румянец.

— Ты не побоялась оседлать чужого дракона и слетать на призрачные острова, которые, понятия не имела, где находятся. А сейчас, в моих объятиях, сидя в одном из самых защищенных домов королевства испытываешь страх.

— Кто тебе сказал, что не боялась? — тонкая улыбка скользнула по губам. — Просто… Тогда все было предельно ясно. Я знала, что брат жив, и он где-то там. Ты отправился к Старейшинам, и мне казалось, на этом наши злоключения закончатся, я найду Кристофа, и мы вместе вернемся в Саронсо, где постепенно все встанет на свои места. А сейчас… Понимаешь, это оказалось лишь верхушкой айсберга. Каплей в море. Неизвестно, чего ждать, чем все закончится. Одно ясно — как прежде уже никогда не будет. И от этой неизвестности мне жутко страшно.

Вздохнув, крепче прижал Лив к себе. Зарылся пальцами в мягкость волос и склонил ее голову к груди.

— Никакой неизвестности, Олив. Ты со мной, а я тебя в обиду не дам. Едва друзья окажутся в безопасности, мы уедем в Лимер, как того желает мой отец. Он прав, эти игры уже не для нас. Революция, политика, борьба со злом… Мы и так достаточно глубоко погрязли в них.

Какое-то время мы сидели молча и мне показалось, что она уснула. Когда я собирался уже удостовериться в этом, Лив заговорила:

— Помнишь, я упоминала колдуна, которого встретила по пути на острова? Капитана корабля.

— Да.

— В наш последний разговор, он упомянул Кристофа. Сказал, что сражается с ним на Арене. Что видел медальон с моей фотографией у него на груди и спросил, кем я являюсь Непобедимому Крису. Этот человек зажег во мне надежду, и в то же время чертовски напугал. Я сбежала. Но была уверена, что еще встречу его. Что он сыграет в моей жизни очень важную роль. А в итоге, мы так и не увиделись больше… Не знаю, почему я об этом думаю.

— Так он и сыграл. Если б не напугал тебя и ты не рискнула лететь до Призрачных на драконе, кто знает, как все сложилось бы? Корабль медленнее дракона, даже если паруса раздувает стихийная магия. Вы добрались бы гораздо позже и не попали под ядовитую грозу. Там, возможно он провел бы тебя на Игры, и ты встретилась с братом. Тот вряд ли вспомнил бы тебя сразу. И все могло кончиться плохо.

— А ты?

— А я…  не заметив Зорга в небе, проследовал бы до Саронсо без остановок. И оказался в ловушке, как все наши друзья. Так что, интуиция тебя не обманула, Лив. Тот капитан возможно один из самых важных людей, которых ты когда-либо встречала. Говорят, что каждый сделанный нами выбор в корне меняет судьбу. Но зачастую к тому или иному выбору подталкивают нас другие люди.

— Барт?

— М-м-м? — пройдясь взглядом по ее лицу, утонул в яркой зелени глаз.

— Поцелуй меня.

Грудь опалило изнутри. Склонившись, без слов припал к мягким губам крепким поцелуем, сминая податливое тело в объятиях и сходя с ума от переполняющих чувств.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ Оливия обвила мою шею руками и потянула вниз, опускаясь спиной на диванные подушки. Я уже совершенно ничего не соображал, зацеловывал припухшие от ласк губы, оставлял розовые следы на белой шее, мял ткань платья, приспуская рукава и сгребая подол вверх по бедрам.

И тут что-то щелкнуло в голове. Я замер, ткнувшись лбом ей в живот, тяжело выдыхая обжигающий горло воздух. Какой я «молодец». Едва не воспользовался минутной слабостью любимой девушки прямо посреди гостиной.

— Кхм, Барт, дорогой, это же любимый диван твоей покойной матушки.

Удивленный голос отца прозвучал слишком громко. И слишком близко. Он явно стоял в паре шагов от нас и неизвестно, как долго наблюдал «картину маслом». Какое счастье, что у меня вовремя включился мозг!

Лив дернулась, едва не вылетев из-под меня пулей. Я со стоном поднялся, позволяя ей вскочить. Красная, как рак, она пробормотала «простите» и побежала вверх по лестнице, на ходу поправляя платье.

Расстегнув давивший шею ворот рубашки, прошелся пятерней по волосам и поднял глаза на отца. Тот понимающе ухмылялся, но ничего не говорил.

— Ты что-то хотел, папа?

— Да. Я договорился насчет Крейнов и решил проверить тут ли вы еще, дабы поставить в известность о завтрашнем дне. Как видишь, интуиция меня редко подводит, — улыбка стала шире.

— Угу. Так что там с планами на завтра?

— Границы защитного купола приоткроют в час дня ровно на две минуты. Твои друзья к этому времени должны ждать в назначенном месте, у кромки леса за беседками. Другого шанса у них не будет.

— А Рендал Росс?

— Он должен быть с ними. За куполом всех троих встретит Крейн и переместит к себе в поместье. Там уже разберутся, кому куда. Мы же в восемь утра отправляемся в госпиталь. Затем вы с Оливией уезжаете.

— Мы должны встретиться с Софи, Лео и Рендалом.

— На это нет времени, Барт. У вас же имеется какой-то артефакт связи? На ближайшие пару месяцев сможете общаться только так.

— А драконы? Зорг и Кайсо уже должны быть на подлете к Саронсо. Остальные вообще заперты в загонах.

— Этих двоих мы перенаправим сюда. А те, что в академии там и останутся. За столь короткий срок с ними ничего не случится. Поверь, Локвуду скоро будет не до экспериментов, а постоять за себя в бою огнедышащие ящеры сумеют.

Я внимательно смотрел на него, словно видел впервые. Как же сильно он переживает за меня, раз взялся помогать ничего не значащим для него людям. А ведь он еще не стар, может жениться и обзавестись парочкой детишек. Наверное, для меня это было бы лучшим поворотом событий. Быть единственным наследником древнего рода — не самая радостная перспектива. Когда все закончится, нужно обговорить с ним этот момент. Если он не проклянет меня на месте, конечно. После смерти мамы еще ни одну женщину слишком близко к себе он не подпускал. Да бывала ли хоть одна из его любовниц в этом особняке? Кажется, нет.

— Спасибо, отец.

— Семья превыше всего. Помни это.

— Конечно.

— Иди, собирай сумку, завтра на это времени не будет. Ничего лишнего, только то, что пригодится в пути. Я дал распоряжение Лиле, она поможет твоей девчонке. Все остальное уже куплено в Лимере. Чего не будет хватать, приобретете там же.

Я молча кивнул и отправился наверх, в свою спальню. К Лив решил пока не заглядывать, утром расскажу обо всем.

Глава 30. Оливия и Софи

Софи

Рассвет наступил слишком быстро.

А может, я просто потерялась во времени, сходя с ума от головной боли. Зелья, оставленные целителем, не помогали, как и холодные компрессы на лоб по совету Лео. Он вычитал об этом в какой-то книге. В результате, я всю ночь промаялась, переползая с одного угла палаты в другой, ища правильную позу, дабы хоть немного притушить танцующие в висках раскаленные иглы. Словно это что-либо поменяло бы…

Как ни странно, такое положение нашлось. Окончательно выбившись из сил, затихла на полу под раскрытым окном, прислонившись лбом к холодным камням. Какое-то время не шевелилась и затуманенным сознанием поняла, что боль утихла. Так и лежала, боясь двинуться с места, пока палату не залил розоватый свет утреннего солнца.

Дверь скрипнула, должен был прийти целитель. Но это не он. Испуганный возглас Рендала отразился от стен, молотом ударив по затылку. Я застонала, поморщившись, и подтянула колени к груди, в попытке спрятаться от резких звуков.

— Софи, родная… — теплые руки провели по плечам и спине, пальцы пробежались по волосам, откидывая пряди с лица, — Да ты ледяная! Давай помогу.

Он просунул ладони мне под колени, собираясь поднять с пола.

— Не трогай меня, пожалуйста… И, прошу тебя, тише, — прошептала, продолжая лежать не двигаясь. — Я либо сойду с ума, либо умру. Больше не могу это терпеть.

— Нельзя так, здесь жутко холодно.

Он все же поднял на руки и прижал к себе. Я застонала, ткнувшись лбом ему в плечо, но сопротивляться не было сил.

Мягкость кровати, согревающие чары, одеяло до самого подбородка. Перед глазами все плывет, Рендал что-то говорит, а я пытаюсь сосредоточиться на его голосе.

— Со мной связался Барт, рассказал кое-что. Мы скоро выберемся отсюда, переправим тебя в нормальную клинику, где действительно помогут. Слышишь, Софи? Главное, в час дня оказаться у границы защитного купола.

— Мне позволят выйти из палаты? — прошелестела, едва слыша собственные слова, — Лекарь сказал, ректор запретил. Мне противопоказаны лишние передвижения…

— Ректор… Этот лживый ублюдок… — сквозь зубы прошипел Ренд, и я даже прищурилась, пытаясь рассмотреть его выражение лица сквозь расплывающийся туман. — Это же он. Локвуд что-то сделал с тобой во время допроса. Теперь, после разговора с Бартом, я уверен в этом.

Нахмурившись, попыталась вспомнить детали того самого допроса. Кажется, мы толком и не поговорили, мне стало плохо, и он посоветовал обратиться в больничное крыло.

Образы замелькали в ускоренном режиме. Вот, высокий мужчина с пугающим до жути взглядом стоит напротив. Вот, он протягивает руку и приподнимает мое лицо за подбородок. Его усмешка замораживает изнутри, а голову пронзает острая боль.

Я сдавленно закричала, уткнувшись носом в подушку. Рендал подскочил на месте, тут же бросаясь ко мне.

— Что такое?! Софи!

Приступ прошел так же внезапно, как и начался. Я замерла, тяжело дыша. Должно быть он прав, в кабинете Локвуда произошло нечто, травмирующее мозг. Приподнявшись на локтях, уставилась перед собой, в шоке от рухнувшей с неба догадки.

— Память. Он что-то сделал с моей памятью.

— Насильно влез в голову?!

Губы задрожали, я обхватила себя за плечи.

— Последствия могут быть необратимыми, Ренд… Эти боли — из-за того, что разум пытается исправить искусственно образованную брешь. Он либо справится с этим, либо нет.

Раздался скрип открывающейся двери. В палату кто-то вошел. Белое пятно заговорило голосом лекаря:

— Сейчас не время посещений, молодой человек! У мисс Крейн назначены процедуры.

— Какие? — Рендал звучит холодно, с нотками злости, — Ей только хуже от ваших гребаных процедур!

— Это назначения господина Локвуда, он уж точно знает лучше вашего! И если вы сейчас же не…

Он резко замолчал.

Глухой стук рухнувшего на пол тела.

— Рендал, что ты творишь? — мой голос дрожит, я все еще не вижу четкой картинки происходящего.

Тишина.

Я села, свесив ноги с кровати, до рези в глазах вглядываясь в размытую темную фигуру.

— Секунду, Соф, — его голос какой-то слишком сосредоточенный, почти безжизненный, — Я говорю с Бартом через артефакт.

Какое-то время нас окружало молчание, и я послушно ждала, сцепив в замок подрагивающие холодные пальцы. Невероятно, похоже Рендал напал на лекаря! Вырубил его каким-то заклятием, причем не вербально. Если тот следовал указаниям ректора, наверняка вместо лечения еще больше усугублял мое положение.

Что было стерто из моей памяти? Что такого опасного я узнала о Локвуде?

Шаги в мою сторону заставили вынырнуть из мыслей. Ренд вновь поднял на руки, я ухватилась за его шею, все еще не понимая плана наших дальнейших действий.

— Мы уходим. Барт предупредит Лео.

— Ты же говорил, в час дня.

— Лорд Герарди смог перенести время. Это он устраивает наш побег. Представляешь, Соф? — парень нервно рассмеялся, крепче прижимая меня к груди, — Никогда бы не подумал…

Голова вновь начала болеть, и я, судорожно выдохнув, ткнулась носом в шею Рендала, пытаясь сосредоточиться на звуке его шагов.

Было еще очень рано, замок спал. Каким-то чудом мы никого не встретили на своем пути.

Когда кожу окатило холодным утренним воздухом, движение прекратилось.

— Я сейчас перенесу нас к беседкам. Меньше вероятность, что кто-то увидит. Готова?

Молча кивнула.

Знакомое давящее чувство в солнечном сплетении, и следом отчетливо слышимый шелест листьев.

— Мы у кромки леса. Скоро все закончится, милая. Потерпи.

***

Оливия

— Бедная, бедная наша Софи! — обхватив себя за плечи причитала я, едва сдерживая слезы.

Барт, зажав большим пальцем на артефакте связи инициалы Лео, мысленно с ним переговаривался о чем-то, хмурясь при этом и поджимая губы. Мне от выражения его лица становилось еще хуже. Благо стояли мы на пороге клиники, где оставил нас лорд Герарди, прежде чем уйти с целителем внутрь. Если брякнусь в обморок, далеко тащить не потребуется.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ День начался суматошно, окатив очередной новостью, словно ледяной водой из ведра. Улыбчивая красавица Софи, неисправимая оптимистка, всегда верившая, что из любой ситуации можно найти выход, сейчас пребывала в положении, из которого выхода практически не было. Темный колдун Локвуд варварски вломился в ее сознание, принеся столько разрушений, что последствия могли стать необратимыми.

Едва Рендал сообщил об этом сегодня утром, лорд Герарди поспешил вносить изменения в подготовленный накануне план. Ведь время, за которое еще можно помочь Софи шло не на дни, а на считанные часы. Мистеру Крейну долго собираться не требовалось, он не спал всю ночь, пребывая на низком старте, дабы сорваться к защитному куполу Сарносо вызволять ребят. А человеку, который должен был изнутри отключить Щит, отец Барта нашел, что сказать, дабы откорректировать договоренности.

Оставалось надеяться, что все это не зря, и целители вытащат Софи.

— Они дома, все хорошо, — подал голос Барт, убирая плоский черный камень в карман теплой мантии. — Рендала забрали родители. Вроде как тоже собрались куда-то отправлять отсюда.

— А Софи? Как она? Почему ее не привезли в больницу?

Погода стояла пасмурная, осенний ветер пронизывал до костей, норовя растрепать и без того впопыхах собранные в лохматый хвост волосы. Барт шагнул ближе, загораживая меня от разбушевавшейся стихии. Воздух рядом мгновенно потеплел.

— Ей вызвали целителя на дом. Как я понял, лучшего из свободных лекарей королевства. Не переживай. Пойдем внутрь, отец уже должен был обо всем договориться.

Я прикусила губу, молча кивая. Сердце тут же сжалось, в горле образовался ком. Встретиться с братом очень хотелось, но мне было страшно. Каким его увижу? Все тем же незнакомцем с кровожадным взглядом, что взлетел над трибунами Арены два дня назад? За столь короткий срок ему явно мозги вправить не успели. Да и получится ли это когда-нибудь?

Мы поднялись по мраморной лестнице и вошли в светлый просторный холл. Народа практически не было. У длинной стойки работали девушки в мантиях лимонного цвета. Что-то записывали, зачаровывали отдельные листы пергамента, дуновением магии отправляли их в путь по разным направлениям. Отсюда, как из центра лабиринта вели четыре коридора, с мигающими сиреневым светом табличками над дверьми.

— Куда нам? — озадаченно оглядываясь спросила я.

В этот момент правая дверь распахнулась, пропуская лорда Герарди в светло-зеленой мантии посетителя. Когда бы еще выдалась возможность лицезреть почтенного аристократа в салатовом! Губы непроизвольно изогнулись в улыбке.

Следом за ним вышел невысокий пожилой мужчина в белом халате. Целитель. Они перекинулись парой фраз, затем отец Барта указал ладонью в нашу сторону, кивнул и проследовал к выходу. По пути скинул мантию, оставляя ее у девушек на стойке.

Проходя мимо, ненадолго остановился, дабы сказать:

— У тебя десять минут Оливия. Дольше пока нельзя. Он не стабилен.

— Хорошо, — нервно заломив руки, посмотрела в сторону ожидающего меня целителя.

Лорд бросил взгляд на сына.

— Потом сразу на вокзал. Как договаривались. Я буду ждать вас.

— Сумки уже там?

— Малкинс должен переместить их в купе, когда прибудет поезд.

Я не стала дослушивать их разговор. Утром меня ввели в курс дела и сопротивляться воле лорда Герарди не видела смысла. Напротив, должна благодарить за предоставленную возможность избежать участия в грядущем. Достаточно с меня приключений.

Хоть он и заверил, что Локвуд никак не ожидает удара, среди его последователей есть предатели, а королевская гвардия вместе со Старейшинами очень тщательно планируют захват Саронсо, на душе было неспокойно.

Моя Риса и другие драконы осталась там. Как и многие ребята, даже не подозревающие, что оказались в заложниках повернутого на власти темного колдуна. Для них он был ректором, уважаемым человеком, причем гораздо порядочнее моего сбежавшего отца.

Спокойной можно быть разве что за Кайсо и Зорга, которые ночью прилетели к особняку Герарди. Без груза на спине звери поставили рекорд в скорости, преодолев расстояние вдвое быстрее положенного. Малкинс их тут же увел в подземные стойла, позволив навестить лишь на пару минут после завтрака. Они выглядели уставшими из-за долгого полета, но невредимыми.

Где-то на свободе скрывался папа, а у меня достаточно причин опасаться его. Есть ли гарантии, что он не захочет отыскать меня? И наказать за содеянное. За непослушание, разоблачение творившегося в пещерах Академии кошмара, побег и вызволение Кристофа. Я не понимала мотивов отца, почему он поставил власть и деньги превыше семьи, ввязался в столь жуткое и темное дело. О чем думал, отправляя единственного сына на зверские Игры, наблюдая, как уничтожают его память. О нашем счастливом детстве, любимой маме, обо мне… Я не понимала и боялась того, на что еще он мог быть способен.

— Наденьте это, мисс, — целитель протянул мне ту самую, сброшенную лордом салатовую мантию посетителя. — Меня зовут мастер Роуд. Я проведу вас к нужной палате.

— Спасибо.

Приняв легкую ткань, накинула на плечи, едва не утонув в ней. Край подола сложился у ног гармошкой, но в следующий миг мантия засияла легким изумрудным светом и быстро укоротилась, принимая нужный размер.

— Отлично, — прокомментировал действие бытовой магии мастер Роуд и повернулся, открывая передо мной двери.

  Мы пошли по длинному светлому коридору. По обе стороны тянулись широкие длинные окна, за которыми можно было рассмотреть просторные палаты. Я вертела головой, надеясь увидеть брата до того, как целитель скажет, что мы на месте. Наконец, когда позади осталось уже десятое окно, он остановился перед одиннадцатым.

Замерев рядом, приложила вспотевшую от волнения ладонь к прохладному стеклу. За ним была такая же, как и десяток предыдущих большая комната в белом цвете. Посреди стояла высокая койка, вокруг размеренно пищали какие-то приборы. А на постели лежал мужчина. Бледный, как простынь, которая его по грудь укрывала.

Отыскав взглядом серую металлическую ручку двери, глянула на мастера Роуда и сдавленно пробормотала:

— Можно?

— Конечно. У вас десять минут. Я буду здесь, если вдруг какая неожиданность, увижу и помогу.

Что это за «если вдруг», спрашивать не стала, хотя видела — он абсолютно уверен в грядущей «неожиданности». Поторопилась повернуть ручку и войти. Сердце отбивало ритм в ушах, а шаги отражались от пустых стен глухим стуком каблуков.

Приблизившись на расстояние вытянутой руки, остановилась. Прикусила губу до боли, бегая взглядом по вытянутому струной телу. Неприкрытая простыней грудь испещрена шрамами. Некогда длинные космы, свисавшие окровавленными прядями в ту ночь, на Арене, сейчас коротко стрижены. Так коротко, что видна кожа головы. На лице тоже шрамы. Застарелые, которые уже не свести даже самой сильной целительской магией. Глаза закрыты, губы плотно сжаты. Казалось, он не спит, а лишь притворяется, готовый в любой момент вскочить и наброситься на врага.

Проследив за различными проводками и трубками, что крепились к его рукам, ногам, голове, торсу, обнаружила крепкие ремни на запястьях и щиколотках. Судорожно выдохнула, делая последний щаг вперед.

— Милый мой, — коснулась дрожащими пальцами его лба, медленно приложила к теплой коже всю ладонь и зажмурилась, чувствуя, как побежали слезы по щекам. — Тебе помогут здесь. Мы тебя вернем. Слышишь, Кристоф?

Склонилась, целуя впалую щеку. Затем вторую. Ткнулась носом в загрубевшую от шрамов грудь и расплакалась. Не горько, не навзрыд. Наверное, от облегчения. От вселившейся в душу надежды. Помня о времени, отстранилась. Быстро стерла влагу с лица и вновь посмотрела на брата.

Вздрогнула.

Его глаза были открыты, а взгляд неотрывно следил за мной. Пустой какой-то взгляд. Не настоящий.

— Кристоф? — осторожно позвала, порываясь взять его за руку.

Но он вдруг дернулся вверх, собираясь вскочить. Зарычал диким зверем, когда у него это не вышло. Койка загрохотала металлическими ножками по мраморному полу, пациент на ней не прекращая извивался, натягивал сдерживающие его ремни, срывал проводки и трубки. Многочисленные приборы нарушили свой размеренный ритм, тревожно запищали, замигали красными огоньками сигнальных лампочек.

Я отшатнулась, ударившись бедром об один из аппаратов. Не устояла на ногах и упала, в ужасе наблюдая за беснующимся в метре от меня человеком.

Грохот открывшейся двери и топот ног. К Кристофу подбежали рослые мужчины в синих костюмах, а меня кто-то подхватил подмышки и потянул вверх.

— Вам пора, мисс, — это мастер Роуд.

Поставив на ноги, коротким движением ладони наслал диагностические чары. Кивнул своим мыслям и подтолкнул к выходу.

— Идите. И не пугайтесь так, я говорил лорду Геради, что прошло еще слишком мало времени.

— До свидания, — пробормотала, не глядя на целителя и на негнущихся ногах вышла в коридор.

На чистом упрямстве прошла до самого холла, а уже там, прислонилась спиной к стене и сползла по ней на пол. Прижала к груди колени, откинула голову и зажмурилась.

— Что случилось? — ко мне подбежал встревоженный Барт, приседая на одно колено рядом, — На тебе лица нет, Лив. Он навредил тебе? Напал?

— Нет. Просто еще слишком рано для посещений. Там еще не Кристоф. Там Непобедимый Крис и он увидел во мне врага.

Барт невнятно выругался себе под нос, поднялся на ноги, увлекая меня за собой. Обнял. Я тяжело вздохнула, с благодарностью чувствуя успокаивающую прохладу его магии. Снова пытается подлатать мою душу. Отстранившись, встала на цыпочки и коснулась его губ коротким поцелуем.

— Спасибо. Я знала, легко не будет. Просто не ожидала... такого.

Барт стащил с моих плеч мантию, оставил ее на стойке, и взял меня за руку.

— Пойдем, нам пора. Когда вернемся сюда, Кристоф уже сможет тебя узнать.

— Хочется верить.

Мы покинули стены госпиталя и перенеслись на вокзал. Быстро разузнали, какая платформа нужна, прошли несколько оживленных залов, спустились в подземные тоннели и уже там обнаружили ожидающего на перроне лорда Герарди. Из вагона, напротив которого он стоял, как раз выходил Малкинс. Завидев нас, он махнул ладонью и исчез. С Бартом они попрощались еще утром, насколько я поняла, старик не особо любил долгие проводы. Да и не на всегда же уезжаем.

— Вы вовремя, — лорд наколдовал в воздухе циферблат из голубоватого дыма, и тут же его развеял, — Скоро гудок.

— Будешь сообщать мне обо всем, — Барт был сосредоточен, даже напряжен. — Как договаривались.

Сколько раз уже за это утро я слышала от них эти слова? Хоть между отцом и сыном протянулся мост доверия, был он еще слишком шаток.

— Разумеется.

Мужчина первым подался навстречу, обнял Барта, но тут же отстранился. Хлопнул его по плечу, взглянул на меня. И вдруг улыбнулся.

— Приятно было познакомиться, мисс Ферас.

— Мне тоже, — ответила на эту неожиданную улыбку.

— Тогда до встречи в новом мире!

Поймав мою ладонь, коснулся сухим поцелуем. Насмешливо изогнул бровь на заливший мои щеки румянец.

— Пока, отец, — буркнул Барт.

Схватил за руку и потянул к вагону. Позади раздался тихий смех. Повинуясь странному порыву, обернулась и помахала лорду ладошкой.

Сейчас почему-то особенно верилось, что совсем скоро всё вернется на круги своя. Зло будет наказано, и Саронсо вновь откроет для нас двери. Кристоф пойдет на поправку, Софи полностью выздоровеет. Папа отыщется и понесет заслуженное наказание. А лорд Герарди окончательно растопит лед в общении с единственным сыном. И все у нас будет хорошо.

Но пока это лишь в моих мечтах о будущем, а здесь, в настоящем, я входила в купе и садилась у окна.

Отец Барта провожал двинувшийся состав задумчивым взглядом. Он был серьезен и больше не смеялся.

Благодаря ему наши друзья в безопасности, готовые в любой момент выйти на связь через артефакт.

А мы…

Мы сидели по разные стороны откидного столика, смотрели друг другу в глаза и улыбались. Потому что оба верили: вместе всё преодолеем. Главное, крепче держаться за руки и не отпускать, во что бы то ни стало.

Эпилог

Три месяца спустя, февраль

Оливия стояла у широкого окна одиннадцатой палаты и наблюдала за спящим на больничной койке человеком. В этот раз ее не ограничивали во времени, не нужно было спешить. Но не входила она по другой причине. Лив боялась. Что, открыв глаза, брат снова не узнает, накинется, зарычит диким зверем. Хоть мастер Роуд и говорил о неплохих результатах лечения и хороших прогнозах на будущее, она все равно слишком ярко помнила прошлый визит. Словно было это не три месяца назад, а вчера.

 Они с Бартом вернулись из Лимера на прошлой неделе. Лорд Герарди все это время занимался их восстановлением в Саронсо, откуда ныне покойный Локвуд с чистой совестью отчислил всю компанию после побега Лео, Рэндалла и Софи.

К слову, грандиозного сражения Добра со Злом так и не случилось. Король, впечатленный готовившийся у него под носом революцией, отказался играть в героя, а уж тем более идти против предателя открыто. То, что обнаружили на Призрачных островах помогло выйти на каждого, кто внес серьезный вклад в «общее дело». Далее сработал принцип домино. Каждый новый отловленный преступник сдавал тех, с кем работал, кого видел, о ком слышал. Это проверялось прочтением воспоминаний, составлялся список опасных лиц, местоположение которых быстро вычисляли. Помимо этого, накрыли еще три лаборатории, где проводили эксперименты над драконами. Несчастных зверей, которым уже нельзя было помочь, пришлось усыпить. Остальными занялись специалисты.

Большинство студентов Саронсо так и не узнали, что уважаемый ректор оказался главным злодеем столетия. Для всех он трагично погиб в огне взбесившегося дракона во время одной из тренировок грядущего Турнира. Мероприятие в очередной раз пришлось отложить.

Вообще, Оливия и Барт могли вернуться в тот же месяц. Но лорд Герарди категорически запрещал, ведь многие еще были на свободе, в том числе и Ферас. Его так и не нашли, хотя объявили в розыск на территории всего материка. К концу зимы прятаться уже было бессмысленно, потому они сели на поезд и отправились домой.

Первое, что сделали — встретились с друзьями.

Рэндал и Лео уже вернулись в академию, Софи еще пребывала на лечении. Ее должны были выписать со дня на день. К счастью, все обошлось, ей смогли вовремя помочь. Хотя без последствий, увы, не вышло — периодические головные боли остались с ней навсегда. Целители обещали, что выписанные зелья помогут сделать приступы очень редкими и практически безболезненными, но пить их придется всю жизнь.

Софи радовалась подобному исходу, ведь в худшем случае она могла потерять память, ослепнуть, а то и вовсе сойти с ума.

— С вами все хорошо, мисс? — раздался совсем рядом голос мастера Роуда.

За раздумьями, Оливия даже не услышала, как он подошел. Поежившись, она обернулась к старому целителю и мягко улыбнулась.

— Да, я просто собиралась с духом.

— Не переживайте, сейчас он полностью стабилен. Мы наконец смогли начать процедуры восстановления памяти.

— Уже иду.

Поправив края теплого свитера, взглянула на свое отражение в окне. На фоне бледности лица, искусанные в волнении губы казались слишком яркими, а зеленые глаза — темными. Собрав растрепавшиеся волосы, перекинула их на одну сторону, отделила одну прядь и принялась нервно накручивать на палец длинный локон.

— Идите, Оливия, чем дольше тянете, тем сложнее переступить порог.

— Да. Иду.

Выдохнув, глубоко вдохнула и вошла в открытую целителем дверь. Сзади тихо щелкнуло. Боковым зрением девушка уловила замершую у окна фигуру. Мастер Роуд не оставил ее одну, он будет наблюдать и в случае чего, придет на помощь. Как в прошлый раз.

Но повторения хотелось меньше всего на свете.

В этот раз он открыл глаза сразу же, едва услышал стук ее каблуков. Повернул голову, встречаясь с ней взглядом. Оливия замерла, не дойдя до койки каких-то двух шагов. Сцепила руки, покручивая тонкую дужку подаренного Бартом колечка-артефакта. На фоне того, что ее отец так и не был найден, парень озаботился безопасностью и возможностью быстро появиться рядом, где бы она не оказалась. Достаточно зажать зеленый камушек и мысленно позвать. И сейчас Лив боролась с собой, чтобы этого не сделать.

— Привет, — наконец разлепила губы, неотрывно глядя на Кристофа. — Ты узнаешь меня? Я…

— Олив, — закончил за нее мужчина, — Сестра.

Она зажала рот ладонью, чувствуя, как сорвались с ресниц первые слезинки.

— Ну, пока я помню только это, плакать на радостях еще рано, — добавил Кристоф со слабой улыбкой и попытался сесть.

Оливия сорвалась с места и буквально упала в его торопливо раскинутые объятия. Он оказался еще слаб. Не удержавшись, опустился обратно на подушку, растеряно поглаживая рыдающую у него на груди девушку.

— Семь лет… Я считала тебя мертвым семь лет… — всхлипывала, цепляясь за его плечи.

— Я не помню, почему так случилось.

— А что ты помнишь?

— Тебя. А еще зверя. Черного Шипастого. Кто он?

— Зорг. Твой дракон. Его тоже считали погибшим, но он жив. Вы оба были живы все эти годы.

— Ты отыскала его? Позаботилась о нем?

— Скорее, он нашел меня…

Они надолго замолчали. Кристоф сосредоточенно копался в своих скудных воспоминаниях, пытаясь выцепить хоть что-то еще, но пока этого не удавалось. Оливия просто лежала у него на груди, примостившись рядом. Прошло пять минут, десять, двадцать. Слезы высохли, на душе стало спокойно, и несмотря на долгое расставание, им хотелось просто молчать.

Первой пошевелилась Лив. Она поднялась, растерла покрасневшие от эмоций щеки и широко улыбнулась. Потянулась к заметно отросшим темным волосам брата, растрепала их.

— Теперь все будет хорошо. Мы вернем тебе память, вернем нормальную жизнь. Только нужно время.

— Думаю, у меня его в избытке.

— У нас.

Она склонилась, расцеловав его в обе щеки и выпрямилась, поправляя одежду. Сегодня у нее в списке есть еще одно важное дело.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍ — Мне пора, Кристоф. Не скучай, теперь я твой частый гость.

— Буду ждать, сестренка.

Лив еще раз его поцеловала, поправив больничную рубаху на плечах и отправилась на выход. Нужно было проверить кое-что. Пришло время.

В холле ожидал Барт. Едва завидев ее, он отложил какую-то книгу, что взял из стопки на низеньком столе и поднялся с кресла. Снял черное женское пальто с вешалки и раскрыл, ожидая, пока девушка стащит салатовую мантию посетителя и подойдет к нему.

— Ну, как? Тебя долго не было.

— Все замечательно!

— Судя по счастливому личику, так и есть. Иди ко мне.

Притянув застегивающую пуговицы Лив к себе, поцеловал улыбающиеся губы. Затем подхватил свою куртку, надевая ее на ходу по пути к дверям.

— Он вспомнил меня! И Зорга. Но пока больше ничего… Мастер Роуд говорит, им удалось практически полностью блокировать воспоминания о битвах на Арене, покалеченных драконах, опытах над ним. Обо всех ужасах. Пытаются вернуть ему прошлое, отбросив эти семь лет, будто их не было. Процесс не быстрый. Скоро его переведут в другую палату, физически он уже полностью здоров. Но до выписки еще не один месяц.

Они вышли на улицу. Конец февраля выдался теплым, часто шел пушистый снег, оставаясь долго лежать белоснежными коврами везде, куда хватит взгляда. Но если выйти на поле или к лесу, копнуть носком сапога, разгрести, то можно увидеть зеленую травку.

— Главное, что лечение помогает, — Барт сжал ее затянутую в перчатку ладонь. — Теперь куда?

— Домой.

— Уверена?

— Да. Я должна проверить. Не могу больше жить в неизвестности. Как и злоупотреблять гостеприимством твоего отца.

— Не говори глупости. Он же знает, что ты будущая невестка.

Удивленно округлив глаза, Лив стукнула его кулачком в плечо.

— Какой вы самоуверенный, мистер Герарди!

Он рассмеялся, обнимая ее одной рукой.

— Ладно, приготовься. Представь место, куда нужно попасть. Я перенесу нас.

Она послушно прикрыла глаза, крепче хватаясь за Барта. Тянущее чувство в области солнечного сплетения и короткий рывок.

Оглядевшись, вздохнула. Оливия не была здесь почти полгода.

Кованные ворота и убегающая к большому трехэтажному дому мощеная дорожка. Деревья маминого сада полностью укрыты снежными шубами, как лавочка у порога, ступени и крыша.

— Жди меня, — отпустив все еще сжимающие ее ладонь пальцы, уверенно двинулась в сторону крыльца. — Я быстро.

Оказавшись внутри, тихо прикрыла за собой дверь и остановилась. Просторная гостиная с темным зевом камина, арка дверного проема, ведущая в столовую, а затем на кухню. И деревянная лестница с резными перилами, приглашающая наверх. Туда Оливия и направилась. Поднялась на второй этаж, повернула влево. Остановилась только перед дверью из черного дерева. За ней кабинет отца и сейф, попасть к которому возможно лишь главе семьи. Или совершеннолетним детям, после его смерти.

 Ей исполнилось восемнадцать еще во время путешествия на Призрачные острова. За приключениями это событие потерялось, напомнив о себе лишь в Лимере, когда Барт устроил уютный праздник на берегу океана.

Повернув круглую ручку, вошла. Осмотрела комнату с деревянной мебелью, кожаным диваном и двумя высокими книжными полками, занимающими одну из стен. Остановила взгляд на ярком корешке единственной в алом переплете книги. Ее нужно было вытащить, чтобы стена отъехала в сторону, открыв потайную нишу с сейфом. Если у Лив это получится, если, вытащив красный томик стихов, она запустит механизм — значит папы нет в живых. Значит, они с Кристофом уже не дети.

Не зависимо от того, сколько человеку лет, пока живы родители — он ребенок. Хоть восемнадцать ему, хоть сорок, хоть шестьдесят. А потом… Он становится одинокими взрослым.

Нет, Лив понимала, что одиночество ей не грозит. Ведь есть брат и друзья, которым она дорога. Но… Все равно. Это другое. Каким бы ни был отец: преступником, злодеем, обманщиком, смерти ему она не хотела. Тем более такой. Неизвестно где, не понятно от чьей руки. Она желала ему наказания за все проступки, свершенные злодеяния. Но не смерти.

Глубоко вздохнув, решилась подойти к полке, протянуть руку и коснуться нужного корешка. Прикусила губу, медленно доставая книгу. Секунду-другую ничего не происходило. А Лив просто смотрела перед собой, ни о чем не думая, не испытывая никаких эмоций.

Но вдруг, полка пришла в движение.

Девушка отшатнулась и попятилась, не моргая глядя, как открывается небольшая ниша с металлической дверцей в стене. Отступала, пока не ткнулась поясницей в край рабочего стола. Опустила руку, роняя томик стихов. Но по-прежнему ничего не чувствуя. Зажмурилась и вновь посмотрела перед собой сухими глазами.

— Что ж…

Присела, поднимая книгу. Вернулась и поставила ее на место, пробежав кончиками пальцев по примостившимся рядом изданиям. Полка двинулась обратно, скрывая тайник.

— Мы постараемся тебя отыскать, папа. Я не буду хоронить пустой гроб.

Ни на секунду в кабинете не задерживаясь, Оливия вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

***

Март

Лорд Герарди терпеть не мог острова, если те не хвастаются песчаными пляжами, полураздетыми женщинами и хорошей выпивкой в прибрежных барах.

Призрачные ничем из вышеперечисленного не обладали. Сплошные камни, неприветливый океан, ядовитые туманы, а с недавних пор еще и руины подпольных арен. Вот все, что можно здесь найти. Что же он тут забыл?

— Вы просили сообщить, — раздался звонкий женский голос за спиной.

Лорд обернулся, критично осмотрев с головы до ног и обратно молодую женщину в форменной мантии Ловчих. Блондинка. Глаза карие, нос чуть вздернут, на губах улыбка. Красивая.

— С каких пор на мужскую службу берут дам? — прозвучало с нотками презрения, хотя он того не хотел.

Вот только не хватало ранить нежные чувства этой особы! Он мысленно простонал, костеря охотника Армана последними словами. Ведь поручал дело лично ему, зачем было втягивать сюда Ловчих?

Но судя по скривившейся в ухмылке физиономии, обижаться леди не собиралась. Сложив руки на пышной груди, прищурилась, язвительно протянув:

— Вы родом из средневековья, милорд?

Вскинув бровь, демонстративно поправил манжеты дорогой черной мантии и спустился с большого камня, на который взобрался посмотреть свирепствующие у берега волны.

— Показывайте, ради чего позвали. У меня нет времени на долгие разговоры.

— Ну конечно, — в недавно приветливом голосе скользнули холодные нотки, — Пройдемте за мной. Здесь недалеко.

Находка и правда оказалась буквально за вздымающейся из серой груды скалой, в кривом неглубоком овраге.

— Поднимать не стала, чтоб ничего не нарушить. Хотя за столько времени, все следы должны были исчезнуть.

Герарди нахмурился, приседая у края расщелины. Оперся на выступ и чуть наклонился вперед, дабы лучше рассмотреть. Тяжело вздохнул. Что ж, девчонка Барта наконец сможет похоронить отца. Каким бы никчемным идиотом этот Ферас не был, кормить змей на необитаемом острове — это слишком жестоко.

***

Май

Оливия торопилась через шаткий мостик в направлении любимого места встречи их компании. Лео наконец решил официально познакомить свою девушку с друзьями, притащив ту на их традиционные субботние посиделки в баре у Барта. А она опаздывала. Засиделась в библиотеке, готовясь к очередному экзамену.

Ребятам хорошо, у них выпускные испытания начнутся только через месяц, а ей приходится отдуваться на стандартных тестах, тянущихся три томительных недели. После пропущенного семестра потребовалось изучить самостоятельно кучу тем, а это не очень хорошо отразилось на отметках. Радовало лишь, что у нее в запасе еще год последнего курса, за который можно будет догнать свои прежние результаты.

Добежав последние метры, девушка толкнула дверь и оказалась в знакомом шумном помещении. По непонятным причинам, теперь здесь частенько много народа, хотя их столик в углу всегда оставался пустым, готовым в любой момент разместить за собой завсегдатаев. Лив подозревала, что Барт установил какие-то маскировочные или отталкивающие чужие взгляды чары, но никогда его об этом не спрашивала.

Мазнув взглядом по громиле Джо, занятом изучением записей во внушительной амбарной тетради, поспешила к нужному столику. Друзья ожидаемо были в полном составе, не хватало только ее, Оливии.

— Привет! Простите, засиделась за книгами.

— Ничего, мы с Рэндалом тоже подошли совсем недавно, — улыбнулась Софи.

Рядом сидел Рэнд, приобняв блондинку за плечи. В широком кожаном кресле, которое появилось здесь взамен стула совсем недавно — Барт. Это было его место, занимать которое никто не пытался. На втором диванчике обнаружился Лео. Оливия задержала взгляд на незнакомой девушке по правую руку от него.

— Это Саманта, — тут же представил ее парень. — Сэм, это Оливия. Еще одна моя лучшая подруга.

— Привет, — повторила Лив, чувствуя себя немного странно.

Кудрявая Сэм напоминала ее саму. Такая же стройная, белолицая, хрупкого телосложения. Даже глаза оказались зеленого оттенка, только не изумрудного, как у Оливии, а скорее болотного. А еще волосы. В теплом свете волшебных ламп они отливали рыжиной, хотя на первый взгляд казались каштановыми.

— Очень приятно, — заулыбалась Саманта, поднимаясь с места и коротко обнимая Лив. — Лео столько рассказывал о тебе! Как вы друг друга не поубивали в детстве?

— Не знаю, Сэм, не знаю.

Девушка отстранилась, а Оливию обхватили за талию и потянули назад знакомые руки. Не устояв, быстро оказалась на коленях Барта. Чмокнув его в щеку, устроилась поудобнее и почувствовала, как неловкость нового знакомства рассеивается без следа.

— Слышали новости о Турнире? — завел новую тему Барт. — Его собрались устраивать в следующем году.

За столом протянулся мучительный стон.

— Что-о-о? Серьезно? — Лео едва не подавился глотком медовухи. — Мы же выпускаемся!

— Кажется из нас только ты не переболел этими Играми, — хмыкнул Рэндал. — Лично мне приключений хватило. А вам, ребят?

— Не то слово.

— С избытком!

— До сих пор последствия разгребаем… — буркнула Софи, по привычке потянувшись к маленькому мутному флакону с зельем, висевшему на цепочке, подобно кулону.

Все замолчали, Рэнд крепче прижал девушку к себе, коснувшись губами ее виска.

— Ладно, похоже мне одной придется отдуваться, — громко выдала Оливия, разряжая обстановку.

— Что-о? Я запрещаю!

— На каких основаниях, мистер Герарди?

— На очень и очень веских. Мне любимая нужна целиком, а не в расчлененном виде.

— Ладно, так и быть, уговорил.

На губах Оливии играла улыбка, Барт не сводил взгляда с ее лица, а друзья на миг почувствовали себя третьими-лишними рядом с этой парочкой. Пока не заиграла музыка, заставившая всех встрепенуться.

Саманта тут же потащила Лео танцевать.

Рэндал откинулся на спинку дивана и прошептал что-то на ушко Софи, заставляя ту покрыться легким румянцем.

А Оливия окончательно расслабилась в руках Барта, чувствуя себя до неприличия счастливой.

Конец