Полдень. В офисе затишье. Хотя это и не странно, в обеденное-то время. Неожиданно дверь распахну ...

Полдень. В офисе затишье. Хотя это и не странно, в обеденное-то время. Неожиданно дверь распахнулась и, наполнив помещение приятным, но излишне насыщенным ароматом цветочных духов, в кабинет влетела Лерка:

— Привет! Сколько лет, сколько зим! — она мгновенно очутилась рядом, и как ни в чём не бывало чмокнула в щёку. — Фу-у-у… — тут же капризно надула губки. — Мог бы и побриться!

Я даже опешил. Вот кого угодно ожидал увидеть, но не её! Лерка — моя первая, да, пожалуй, и последняя любовь. Безответная, по причине юношеской робости. Ну а позднее, когда мы стали друзьями, не хотелось потерять возникшую между нами связь. Дело в том, что к мужикам она относится предвзято. В её понимании, они априори кабели и сволочи. Вечно закрутит на недельку роман, а потом гарантировано переводит экс-кавалера в ранг врагов.

Дружили мы с универа. Созвоны каждый день, периодические вылазки в злачные места по вечерам. Совместные поездки на дачу по выходным, даже в отпуске зачастую не расставались, проводя его либо вместе, либо регулярно болтая о том-сём по телефону. Но год назад она внезапно исчезла из моей жизни. Без ссор, конфликтов или объяснений.

Пребывая в недоумении, гадал — может обидел чем? Пытался связаться с ней. Но она ушла со старого места работы, переехала, и на звонки не отвечала. И вскоре я понял — не могу без неё. Всё в прямом смысле слова валилось из рук. Слишком много места в моей жизни занимала эта смешливая и бесшабашная девица.

Вскоре после её исчезновения умер мой отец, и стало не до поисков подружки — похороны, переоформление оставшейся по наследству собственности и фирмы. В общем, закрутился я, а когда опомнился, хотел подключить к её поиску собственную службу безопасности, но… почему-то так и не решился. Единственное, что порой делал, это нет-нет, а пытался дозвониться на мобильный. И в последнее время происходило это всё реже.

— К-хм… Знал бы, что ты с небес на грешную землю снизойдёшь… — окидываю придирчивым взглядом её ладную фигурку, затянутую в облегающее лёгкое платьице.

— Да, ну тебя, с твоими шуточками, Сашка! — отмахнулась Лерка, слегка смущённая дружеским комплиментом. — Ой… что ж это я, а? Са-а-ань, выручай!

Молча взираю на гостью, понимая, что обед отменяется, но это нисколько не огорчает. Наоборот, внутри всё прямо-таки бурлит от радостного возбуждения. А ещё… ещё закрадываются сомнения относительно собственных планов на будущее. Я же закрутил роман с её подругой. Вернее, будет сказать — бывшей подругой. И причина не в том, что они давно не виделись, просто в один не самый прекрасный день моя невеста потребовала больше не упоминать Лериного имени. Почему? Не объяснила.

— Са-а-ань… — гостья смотрела на меня как-то странно. Вроде дурачится как всегда, но какая-то нервозность проскальзывает. — Собеседование через… — она кинула мимолётный взгляд на часы, — полчаса! И машина сломалась. До Кировской промзоны подкинешь, а?

Хм… вот и объяснение её волнению, а я-то дурак размечтался, что это связанно с нашей встречей. Хотя о чём я вообще думаю? У меня свадьба через два дня!

— Такси тебе в помощь, — огрызнулась влетевшая в кабинет Светлана, за что удостоилась моего осуждающего взгляда: ведь ясно же, что опять подслушивала, да и вообще неведомо, где шлялась, иначе именно эту гостью на порог бы точно не пустила.

— А ты всё также в секретутках, — не осталась в долгу Лера.

Что ж они не поделили-то настолько, что и год спустя шипят при встрече как разорённые кошки? Ревность исключена. Лерка же нас со Светой и познакомила когда-то. И вот стою и разрываюсь не в силах разобраться в собственных чувствах, при виде того, как два самых близких для меня человека испепеляют друг друга взглядами.

— К-хм… Лер… — я подбирал слова, стараясь не усугубить и без того назревающий конфликт. Чёрт, как же паршиво быть в неведении! — Света не только мой секретарь, но и… невеста, — это слово почему-то далось с трудом. Господи, неужели я до сих пор на что-то надеюсь? Смешно же! — И да, я подкину тебя, — обращаюсь к Лере. — Всё равно в ту сторону надо, — в надежде по дороге разъяснить хоть что-то, соврал я.

Покидая офис, ощущал, как дымится пиджак под недобрым взглядом Светланы. Всю дорогу Лера откровенно нервничала, и увиливала от необходимости отвечать на мои вопросы. Это бесило. Ну что для неё это собеседование? Она же не из бедной семьи, отец им немалое состояние оставил. Хотя… может опять с матерью поругалась?

После долгого перерыва в общении ощущение былой близости несколько притупилось. Вроде бы в офисе вела себя так, словно и не было этого года, а оставшись наедине — насупилась. Поэтому спросить напрямую: «В чём дело?» — язык не повернулся.

Сложившаяся ситуация раздражала. Появление Леры вызвало сомнение в правильности моего решения о прощании с холостяцкой жизнью. Хотя кто знает, возможно в жизни подруги уже появился некто сумевший изменить её отношение к сильному полу? Вроде бы ещё недавно Светина кандидатура в качестве супруги меня устраивала. Пылкой страсти с моей стороны к ней не было, но в сексе порядок, готовит не недурственно, и выглядит так, что не стыдно на люди выйти. Но…

На нервах я закашлялся. Надо всё-таки врачу показаться. Замучил в последнее время этот кашель. Лерка же ещё больше помрачнела — видать всё ещё из-за этого дурацкого собеседования переживает. Как будто в первый раз идёт на него, ей богу!

Ворота на въезде в промзону оказались распахнуты. Ни охраны, ни шлагбаума. Въезжаю. Солнце скрылось за тучами, ветер поднялся, гоняя мусор по дороге. К тому моменту как подъехали к нужному зданию уже дождь вовсю барабанил по лобовому стеклу. Притормозил. Вокруг ни души, даже машин припаркованных не видно.

— Какие здесь могут быть собеседования? — бурчу.

Но Лерка, кинув мимолётный взгляд на часы, лишь плечиками передёрнула и достав зонтик, выскочила из машины.

— Я подожду, — крикнул вслед растворяющейся в промозгло-туманной пелене фигурке.

Сижу. Жду. Пятнадцать минут прошло… полчаса. Набираю Леркин номер: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Опять взглянул на часы. Дел море запланировано, вот чего она возится в этой шарашке? Терпение лопается, выскакиваю из машины, укрываясь от дождя под покосившимся козырьком ветхого зданьица.

Ни звонка, ни камер вокруг, ни систем а-ля «домофон». Дёрнул совдеповского образца деревянную дверь, и та с противным скрипом отворилась. Вхожу. Одинокая лампочка без плафона с трудом рассеивает мрак. Просторный холл с высоким облупившимся потолком. Пошарпанные стены, покрытые грязно-голубой масляной краской. Не офис, а мечта потенциального работника.

— Странное местечко, — бурчу, дёргая ручки имеющихся в помещении дверей.

Скрип одной из них отдаётся оглушительным эхом в пустом помещении, и откуда-то доносится приглушённый всхлип. Заглядываю внутрь: коридор, многочисленные, и зачастую слегка приоткрытые двери. Опять слух улавливает тихий всхлип. Иду на звук. Вхожу в одно из помещений и замираю…

Забившись в угол и закрывая голову руками, стоит ранее тихо всхлипывавшая, а теперь, кажется, боящаяся даже вздохнуть Лера. Вокруг разгром: ящики единственного стола и шкафов вывернуты на пол. И больше никого.

Осторожно касаюсь плеча подруги, а та ещё больше сжимается, словно боясь, что ударю, но осознав, кто перед ней, кидается мне на шею. Ощущаю нервную дрожь, пробивающую хрупкое тело прижавшейся ко мне девушки.

— Уходим, — тихо говорю.

А она, в очередной раз шмыгнув носом, тычет пальцем в сторону ещё одной двери. Ощущение неприятное, словно вляпался во что-то, от чего отмыться нелегко будет, но деваться уже некуда, заглядываю в соседний кабинет. Тот же погром. Сквозняк шелестит разбросанными бумагами. Оконная рама приоткрыта. Мокрые следы на полу. И никого. Выглядываю наружу. Чуть больше полутора метров до земли. Спрыгнуть не проблема, да и залезть тоже.

Вот и что ей здесь привиделось? Может, кто-то прятался, а услышав меня, смылся через окно? Нет. Следы свежие. Мы как раз подъехали, когда дождь начался. Значит… значит, разгромили всё у неё на глазах? Или она слышала, как кто-то возвращался зачем-то? Почему-то я даже мысли не допустил, что это могло быть её рук дело.

Взгляд упал на валяющийся на полу лист бумаги, на котором чётко отпечатался протектор чьего-то ботинка. Осторожно свернув, сунул находку в карман.

— Валим, — скомандовал я и, в этот раз подруга не заставила просить дважды.

По дороге до дома, Леру всё ещё потряхивало, и напуганная девушка нет-нет, а сотрясалась в беззвучных рыданиях. Жила она теперь в более престижном районе. Дом солидный — с охраной на въезде, вездесущими камерами наблюдения и консьержкой в парадной.

Очутившись наконец-то в квартире, стараясь не смотреть на соблазнительные формы подруги, помог ей раздеться и уложил в кровать. Говорить о случившемся она по-прежнему не хочет, но я и не слишком настаиваю. Шепча какие-то слова утешения глажу, словно ребёнка, по мягким шелковистым волосам, отпаиваю чаем с обнаруженной на кухне мятой. Постепенно рыдания сменились тихим умиротворённым посапыванием.

Сижу, смотрю на новообретённую подругу, и уходить та-ак не хочется, но, увы, есть такое мерзкое слово — «надо».

Оказавшись в машине, набрал номер начальника собственной службы безопасности:

— Петрович, дело есть. Срочно.

— Говори, — отозвался абонент.

— К-хм… Не по телефону бы…

— В офис подгребёшь? — слёту сообразил безопасник.

— Минут через десять буду, — соглашаюсь, прерывая связь.

Петрович — бывалый вояка, выходец из спецназа ГРУ, друг моего, ныне уже покойного, отца, да и вообще надёжный мужик. Так уж повелось, что доверяю ему, едва ли не больше, чем самому себе.

Рассказ о случившемся много времени не занял. СБшник записал адрес, забрал листок с отпечатком обуви потенциального преступника и, я, наконец-то, умчал по своим делам. Рабочий день в разгаре, да и свадьба… будь она неладна — на днях. Светка брачный договор жаждет заключить. И понять её можно — прошлый муженёк до нитки обобрал. Как говорится: «Обжёгшись на молоке, дуют и на воду».

Так и не пообедав, едва успел примчаться в офис, где меня уже ждали.

— Всё чисто, никаких подводных камней и даже отступных на случай развода, но… в случае вашей смерти всё имущество перейдёт к супруге. Вас это устраивает? — поинтересовался мой адвокат.

— К-хм… Мне-то в этом случае уже всё равно будет. Да и иных наследников всё равно нет, — резюмировал я и поставил подпись.

Теперь можно спать спокойно: случись что, и недвижимость, и фирма останутся в надёжных руках. Пусть в управлении Светка и не сильна, но с помощью того же Петровича найдёт подходящие кадры для ведения дел.

— Александр, — на выходе из кабинета, окликнул меня лёгкий на помине глава СБ. — Поговорить бы.

— К-хм… Что ж за денёк-то… — беззлобно ворчу, догадываясь, о чём пойдёт речь, жестом приглашая его в свой кабинет.

— Тебе б в санаторий, — как всегда бубнит Петрович. — В последние месяцы совсем закхмыкался.

Я лишь отмахнулся. Хоть я и согласен был с ним, но эта мания Петровича заменить мне родных, немного выбешивала. Ну не смотрелся этот здоровенный седовласый мужик в качестве курицы наседки, и всё тут!

— В мутное дельце ты, Саня, вляпался, — прикрыв за собой дверь, начал глава СБ. — Покопались мы чутка и… В общем, Шарашку, что арендовала там офис, крышует небезызвестный тебе Терещенко.

— Светкин бывший что ли?

— Он самый. Ни на какие мысли не наводит? — интересуется.

Я честно поскрипел извилинами, и пожав плечами выдвинул самое бредовое из всех возможных предположений:

— Думаешь под Светку, через её подругу копает? Хотя… нет, — сам же опроверг идею я. — Уж при его возможностях и потенциальной заинтересованности, он явно осведомлён о возникших между ними разногласиях.

— Это да, — согласился Петрович. — И ты правильно мою мысль ухватил, относительно того, что не случайно всё это. А теперь подумай — если его целью была вовсе не Валерия?

— К-хм… Тогда кто? Он же не мог предположить, что туда заявлюсь я. К-хм… Да и вообще, делить нам нечего.

— Это ты так считаешь. Было, года три назад, у них с твоим батькой одно дельце. Точнее не так. Есть у тебя кое-что, и это нечто, по крайней мере тогда, ну-у-у очень хотел заполучить Терещенко. Делай выводы. Ну это философия. Так вот, смотри, после того шмона в конторе, свидетелями которого вы стали, приехали менты, что, собственно, не удивительно. Так что ждём гостей.

Я кивнул, и тут же набрав номер адвоката, попросил не покидать пока мой офис. Дождавшись пока завершу разговор, и отключу связь, Петрович продолжил:

— И вот что странно: ты утверждал, что отметил отсутствие камер, и тебя это удивило. Так?

Киваю.

— Я тебе верю. Но! Теперь их по всему зданию — как кошек помоечных! И что там заснято, одним ментам и тем, кто их повесил, ведомо. Хотя попытаемся пробить и это. Того гляди, понятно станет под кого яму роют.

— Вот чёрт… К-хм… Подстава какая-то… И как не вовремя-то!

— А когда они вовремя бывают-то? Подставы эти… — проворчал СБшник. — А вообще ты прав, подставой ой как попахивает. Вот смотри: объяв ни в интернете, ни в газетах не было, но твоя Лера несётся туда сломя голову, и тащит тебя за собой.

— Не-е-е, Лерка-то не стала бы… Зачем ей это? У неё ж машина сломалась… — припомнил я. — К-хм… Думаешь, соврала? — спрашиваю, а сам дыхание затаил в ожидании ответа. В предательство верить совсем не хочется. Глава СБ молчит, а на лбу активный мыслительный процесс чёрным по белому читается. — За год многое могло измениться, Петрович, но не настолько же, — выдвигаю последний аргумент в защиту подруги.

— Машина, действительно, не заводилась, — наконец-то обретает он дар речи. — Вот только неисправность подозрительная. Предохранитель отошёл. И именно возле нашей конторы… Вы сколько не виделись? Год?.. Не знаю, что тебя с ней связывало в прошлом, но в настоящем я бы ей не доверял, — вынес вердикт Петрович и покинул мой кабинет.

Спустя час нагрянули сотрудники органов. Оказались они на удивление подготовленные: имели на руках ордер и даже понятых где-то подцепили. Благо ни в офисе, ни в моей квартире ничего криминального не обнаружилось. По идее, ничего найти и не могли, но если планировалась подстава, то подбросить улику дело не хитрое. Но обошлось.

Утро началось с требовательного звонка в дверь. Пришлось открывать.

— Видео добыли, — вместо приветствия известил Петрович. — И если на них полагаться, то ты подозреваемый номер один. Смонтировано качественно. Мои долго крутили и вертели, пытаясь придраться.

— Нашли? — с надеждой уточняю, хотя и так ясно, что он цену своим спецам набивает, вот и тянет кота за известное место.

— А то! — не без гордости восклицает. — Но, если б не знали по минутам, где ты был и что делал, ни в жизнь подлог не обнаружили бы. А так… нашли, да-а. И, кстати экспертиза показала, что ракурс установленных камер несколько отличается от ракурса предоставленных видеофайлов. Не существенно, но… В общем, юрист наш постарался на славу: директор шарашки заяву свою забрал.

— А они так просто и отдали? К-хм…

— Просто ли, нет ли, не наше дело. А вот то, что явно под тебя копали, это плохо. И чего теперь ждать — неведомо. Так что, охрану я усилил, и не ерепенься. С Валерией этой поосторожнее будь. За ней слежку теперь ведут. В общем, мои дальше землю роют, ну и товарищ один из органов подключился. Не безвозмездно, конечно. Сам понимаешь, не при Союзе живём.

— Да это-то ясно, — вздыхаю. — К-хм… Тут ещё и свадьба на носу…

— Повременил бы…

— Да какое там… Светка порвёт, как…

Оборвала мою речь трель телефонного звонка. Петрович тут же ответил:

— Да. Рядом. Хм… — СБшник на глазах мрачнел. — Уверен? Да, знаю. Выезжаем, — отключаясь произнёс он и кивнул мне головой, мол, на выход.

— Может объяснишь, в чём дело? — интересуюсь.

— Опер звонил. Сказал к Терещенко ехать, — отводя взгляд, пожал плечами безопасник.

Стоило войти в дом, как я тут же ощутил знакомый запах цветочных духов. «Лера…» — мысленно простонал, не желая верить в предательство. Обладательница аромата действительно была здесь, и пребывающая в явном неадеквате. И небеспричинно, если учесть кочергу в её руке и распластавшееся на полу мужское тело с красноречиво расплывающимся пятном вокруг головы.

Заметив меня, девушка дёрнулась навстречу, но была перехвачена подшефными Петровича. Стоявший неподалёку сотрудник органов с внушающими уважение погонами, дал отмашку своим архаровцам, и тут же на руках девушки защёлкнулись наручники.

— Вы задержаны по подозрению в предумышленном… — начал зачитывать один из полицаев, но был прерван:

— Я-же за тебя-я-я… — сквозь хрипловатый, безумный смех воскликнула Лера и, несмотря на явно мешающие ей наручники, достала мобильник. Мгновение вокруг царила тишина. А она протянула ближайшему полицейскому телефон: — Вот…

Взяв аппарат в руки, тот повертел его, словно ища подвох, и включил какой-то файл. Из динамика донеслись едва различимые голоса. Оперативник скривился, остановил воспроизведение, и подойдя к нам возобновил показ. Мы в шоке смотрели на экран, где крутилось словно бы случайно заснятое видео:

— …от этой отравы толку нет! — раздражённо вещал на видео ещё живой на тот момент Терещенко. — Захомутала, и что?

— Успокойся. Женится, брачный договор подпишет и… — голос Светланы.

— Если подпишет… И трогать его опасно будет. Это ж чёрным по белому…

— Подождём, а потом любой стресс, и он готов. Ни один эксперт не придерётся, — отозвался Светин голос…

— Главное, чтобы раньше времени не откинулся, иначе…

Ракурс видео сместился, снимая волокна какой-то ткани, но звук, хоть и более искажённый продолжал транслироваться:

— Тихо… — приглушённо произносит голос Светы. — Кажется, Лерка проснулась. Ле-ер?! Хм… спит вроде. Наверное, показалось.

— Креститься надо, когда кажется, — огрызнулся её подельник. — Мы ж её накачали до беспамятства, до утра не очухается…

Ролик закончился. Опер, что-то посмотрел в мобильнике и задумчиво произнёс:

— Запись годовой давности.

Я взглянул на Леру. Выходит, она была свидетелем. Но…

— Почему раньше не сказала? — интересуюсь.

— Она поняла, что я что-то слышала. Они… — девушка всхлипнула. — Они маме угрожали, — тихо добавляет подруга. — Но мама… она… умерла. Неделю назад. Я думала с похоронами закончу, найду тебя и расскажу.

— Говорил же: повременил бы ты со свадьбой и к врачам… — вздыхает Петрович.

— Отпечаток протектора, кстати, совпадает, — послышался чей-то голос. — Вот уж не ожидал, что птица такого полёта лично в подставах участвовать будет. Что у него шестёрок мало что ли?

— Факты налицо, — произнёс безопасник. — Подставить хотели именно Валерию, чтобы лишнего не болтнула. Странно, что просто не убрали. Нет человека — нет проблем. Ну, а ты… Ты должен был жениться и тихо-мирно отправиться к праотцам, оставив всё имущество своей неутешной вдове…

— Что делать будем? — тихо интересуется опер.

— А какие варианты? — уточняю.

— Ну… можно дело завести, эту, — опер кивнул в сторону Леры, — и ту, с видео, засадить. Ну или…

— Или не сажать, — договорил за него я.

Петрович посмотрел на меня, и вынес вердикт:

— Значит, не сажаем. Добрый ты, даже противно. Я б эту Светку порвал. Тьфу ты! — в сердцах сплюнул безопасник.

— Надеюсь жизнь её накажет, — невесело усмехаюсь.

Ох, как же неприятно ощущать себя олухом, которого как быка на убой, медленно, но верно тащили к алтарю, с последующим умерщвлением. Какая же сука! Как клялась в вечной любви. А ведь, я-то идиот в её чувства верил. А она…

— И присмотрелся бы к девке, — вторгся в мои мысли, шёпот косящегося на Лерку Петровича. — Пока ты холостой, нам, судя по всему, покоя не будет. А эту вроде как проверили, хоть всё и указывало на неё, но настолько гнилыми нитками шито было, что даже я усомнился. Теперь же, когда всё прояснилось, могу сказать: вернее её — не найдёшь.

Хм, а идея-то не плоха! Кто знает, решусь ли я когда-нибудь на это, если прямо сейчас не предложу?

— Спасибо тебе, — обращаюсь к Лере. — И… хотел спросить… Выйдешь за меня?

Кто-то из присутствующих присвистнул. А девушка в шоке. Стоит, молча хлопая глазами. Наручники уже сняли, и, в принципе, никто её не держит, но не уходит же. Это обнадёживает. Вот только и ответа не даёт. М-да уж, ну я и болван, нашёл время для подкатов…

— Думала, никогда не предложишь… — сквозь слёзы, едва слышно произносит.

— Это значит — да? — уточняю, одновременно окрылённый, и с опаской — вдруг ослышался?

— Да! — шепчет.