«Данный рассказ - участник конкурса "Они к нам" на сайте litlife.club»

Это была она - модель нашей саламандровой системы. Двенадцать планет собранных в одну сферу вокруг тринадцатой - нашего оранжевого солнца. Раз в пять лет планеты, совершая круг по эллипсовидной орбите, настолько близко подходят к Саламандре, что происходит парад наши планет. Мы научились извлекать из этого выгоду. Раз в пять лет проходят грандиозные торги, продается все и вся. Каждый спешит обогатиться, или найти что-то, о чем он мечтал всю эту долгую пятилетку.

А теперь это совершенство мироздания, держал в грязных руках неопрятного вида абориген. От него исходил неприятный аромат, чем - то похожий на знаменитые на моей планете AVVa Libido.В котором сочетался и запах давно немытого тела, и гормоны самца, и амбре помойки.

Абориген с гримасой швырнул модель моего мира себе под ноги.

Та распалась и стало видно, что это что-то похожее на детский конструктор или головоломку.

Моя галактика превратилась в бело-коричневую пластиковую змейку.

Незнакомец поднял глаза и издал звук так мне хорошо знакомый, осипший свист ужа. Я лихорадочно пытался включить аппарат –переводчик. Наконец тот включился .

-И много за такой пердимоноколь платят?- хрипло спросил самец.

Мой аппарат – переводчик давно нуждался в подзарядке батареек, поэтому слово пердимоноколь так и не было переведено.

-В такую слякоть, наверное, в самый раз,- и особь бесцеремонно ущипнула меня за левую нижнюю конечность. Покрытая превосходными иссиня черными узорами чешуя, тут же окрасилась в фиолетовый цвет в месте повреждения.

Я зашипел от боли.

-Ну, прости, брат. Хорошо, что я тебя встретил в этом городишке, может можно у тебя остаться на ночь, да и поесть чего-нибудь, живот к спине прилип. Второй день на одном кофе с булочками, сам понимаешь здоровенному мужику не протянуть. Я отработаю,

Вся эта длинная речь была подкреплена ужимками и подпрыгиванием, чтобы заглянуть мне в глаза.

Пару раз самцу это удалось. Как ни плачевно было его положение, в глазах была хитринка, и какая-то непонятная мне радость. Впрочем, я тоже был рад, нашей встрече. Это был первый абориген, не шарахающийся от меня, и с ужасом, не смотрящим на мое покрытое чешуйчатой кожей тело.

На мое планете, было жаркое лето, поэтому одет я был легко: шорты и майка.

Здесь же было пасмурно, накрапывал мелкий холодный дождь.

Моя прекрасная шипящая речь была переведена на грубый здешний язык.

- Где мы, вернее название вашей системы и планеты?

- Ну, братела, ты видно с большого бодуна. Земляне мы с тобой, а что касается системы, то раньше был царизм, потом коммунизм, а теперь дикий капитализм.

Пришло время мне проанализировать ситуацию. В системе Саламандры планет с такими названиями не было. В школе я был успешным учеником.

Значит я где -то за пределами своей звездной системы, а может даже галактики.

Но главное я жив, а планета пригодна для жизни и даже видны некоторые признаки цивилизации.

-Нет, жаль. Так ты походу тоже нуждаешься в крове и жратве? Ладно, у меня тут есть кое-какие связи, счас устроим. Правда, я бы не хотел к этой даме обращаться, потом поймешь почему. Но может она и двоих пустит на ночлег?

Он достал маленький аппаратик с кнопками, и стал производить какие-то манипуляции.

-

Я уже упоминал о Времени великих торгов. Так вот я торгаш. Что правит миром? Голод и секс! Моей профессией было удовлетворять эти обе страсти.

Нет, я не торговец плотью, или владелец оптовых складов. Я продавец специй.

В нашей Саламандровой системе уже вроде и нечем было всех удивить, но один из червегов шепнул мне как-то, что от своего деда еще слышал о семенах растения шишсишуна. Якобы в пустыне в самом ее центре раз в сто лет это растение цветет, а потом из цветка образуется плод с семенами являющимися афродизиаком такой силы, что мертвого питона оживит.

Это было моей давней мечтой, найти и продать что-то этакое, за огромные ценности и жить всю оставшуюся жизнь, не думая о будущем.

Нас недолюбливали жители других планет, а может просто завидовали нашей организованности и порядку. Этот порядок обеспечивала четкая иерархия наших видов. Государством управляли стоящие на высшей ступени эволюции правители – крокодилы, рептилии. Далее шла каста военных-броненосцев и черепах.

Чиновники были из касты ящериц.

А самой большой кастой: ученых, торговцев, учителей, были мы - змеи.

Низшие касты: жабы, лягушки, и червеги.

Но наше общество было демократичнее многих иных, если ты имел деньги, ты мог сделать операцию по изменению ДНК, и стать на ступень выше.

Правда, правителями стать было почти невозможно. В анналах истории осталась правда легенда о храбром воителе Черепахе - Зунде, тот якобы даже без всяких поправок ДНК был правителем. Но эта легенда не признавалась официальной наукой.

Планета моя родная Архазаврия давала жить всем и наслаждаться жизнью. Огромные поймы рек, тихие заводи с тростниками, и мое любимое место – пустыни.

Мой дед был торговцем, мой отец был торговцем, все они брали себе девушек из нашего клана.

Очаровательных кобр, или гадюк, на крайний случай ужих. Меня же угораздило влюбиться в девушку из другой касты.

Ее звали Уша. В особо жаркие месяцы, я молодой змей не желал предаваться сну, и уходить зарываться в песок пустыни. Нет, меня тянула к себе прохлада болот.

Это было время линьки, и менять кожу было легче в воде, не так больно. Уша, выбрала для линьки болото, правда для нее оно было родным. Стройная песочного цвета лягушка с огромными на выкате глазами цвета меда.

Ее новое тело, прекрасное в своей обнаженной красоте и незащищенности, свело меня с ума. Это была любовь с первого взгляда.

Я жаждал обладания этим совершенством. Папа и мама смирившись с моим выбором, немного помогли мне с первым взносом за операцию.

Долгих мучительных полгода я не видел любимую, только шептался с ней по переговорному устройству.

Наконец этот день настал. Из дверей генетического центра мне навстречу вышла, горделиво ступая, блистательная змейка с золотистой кожей, и такими же золотистыми глазами. В их глубине плескалась нежность. Я подхватил любимую на руки, и казалось, нес до самого дома.

Эх, незабываемое было время.Уша была прекрасной хозяйкой, дом блистал чистотой и уютом манил к нам друзей и родных. Никто из моих новых соседей не знал, что моя жена бывшая лягушка. Я для этого и купил дом в другом городе. Скоро моя любимая одарила меня первенцем. Он был моей копией: такая же бронзово-черная блестящая чешуя, и моя родинка у уголка правого глазика.

Все было хорошо, бизнес мой процветал благодаря моим сверх чувствительным рецепторам. Коллеги мне завидовали, шушукались за спиной, что это результат либо операции, либо мутации.

Но никто из них не мог достигнуть такого. Это был дар. Я определял специи с повязкой на глазах. Это аквалонский эрхерох, придающей пище неповторимый вкус и запах. А это маруанский корень, острота и аромат которого делали блюда в сотни раз вкуснее и дороже.

Все было хорошо, но Уше все время надо было что- то в себе менять: то она удлиняла ноги, то наращивала кольца на конце хвоста-рудимента, и гремела ими в самый неподходящий момент то в кино, то в гостях у родителей.

Ну, это я бы еще ей простил, но в один прекрасный день, когда уже нашему сыну Питоше было семь лет жена заговорила о его будущем. Мы лежали во время полуденного зноя под тончайшим шелковым палантином.

-Знаешь, милый, одна моя подруга знает врача, который делает операции детям.

-Это запрещено законом.

-Ну, он в провинции, там закон не так строг, если смотреть на него сквозь крупные купюры.

- Оставь эти разговоры,- я начал сердиться.- Мой сын будет продолжать мое дело, и принадлежать к моей касте, самой лучшей на этой планете.

Я зашипел на жену, как только мог грозно.

Уша замолчала. Мне часто приходилось отлучаться по делам, и однажды вернувшись, я не застала Питошу дома.

- Где сын?- спросил я жену.

- Ты знаешь, дорогой ты забыл, что ему уже семь, и он должен пойти в школу.

Я виновато промолчал. Забирать сына после занятий мы поехали вместе, я еще заехал в магазин и купил его любимых игрушек, солдатиков –броненосцев.

Школа куда мы приехали отчего- то была обнесена высоким забором. У дверей стояла будка с охраной. Уша выпорхнула из машины и поспешила к КПП.

Я слышал ее звонкий смех, она заигрывала с черепахой-курсантом.

Скоро к нам вышел наш сын.

Это был не мой сын. На плечах у него уже выросли пусть еще тонкие, но пластины, скоро они превратятся в крепкий панцирь укрывающий его от оружия врага.

Я присел на корточки перед сыном и заглянул в его такое повзрослевшее лицо. Под правым глазом так же осталась сиять наше родовое пятнышко.

- Прости, сынок, - прошептал я.

- Папа у меня все хорошо, здесь можно играть в солдатиков сколько хочешь.

Но когда я пытаясь, успокоится, разомкнул объятья, и выпрямился, то увидел, как одинокая слеза катиться по щеке моего первенца.

Я не мог после этой встречи спать, есть, работать. Отец мой убеждал меня, что скоро я буду гордиться нашим мальчиком, мама тоже считала, что Уша все сделала правильно.

А сама Уша ластилась ко мне, и шептала на ушко, что если я захочу, то может подарить мне девочку. И конечно же не станет делать из нее броненосца.

И я не смог противиться природе, скоро в нашей семье посвистывала в колыбели Уша -2.

Жена родив, обнаружила у себя несуществующие морщины, и складки и снова легла на операцию в генетический центр. Рождение малышки образовало большую дыру в нашем семейном бюджете, к тому же после случая с сыном я был долго в глубокой депрессии.

И жена пошла в более дешевую клинику, как потом оказалось подпольную. Без сертификатов и подтверждения лояльности.

Мне позвонили дня через три и попросили забрать ее, на все мои вопросы мне ничего не ответили.

В приемном покой мне выкатили кресло, в котором сидела крупная желто-зеленая жаба.

Сколько врачей мы потом не проходили, все твердили одно - процесс не обратим, ваша жена уже некогда не станет змеей.

Я построил во дворе заводь, заменив наш великолепный бассейн.

Уша пела мне ночные песни. Голос у нее стал лучше и приятнее чем был. А в остальном она была другой, уже не моей первой и единственной любовью.

Маленькую дочку я отдал на воспитание своей маме. Уша скоро сбежала с кем -то из ближайшего болота, переведя на свое имя все наши сбережения.

.Я оказался у разоренного гнезда. Найти заветный корень шишсишуна, было единственной моей надеждой начать новую жизнь.

-

Я шел по городу за своим новым приятелем. Не смотрел на красоту домов и мостов, весь был в воспоминаниях.

Но скоро их прервал грубый удар по плечу.

-Ну, ни фига себе, чувак, ты прикид учудил. Меня Дэн зовут ,мою герлу Беата.

Нас остановила шумная компания попивающих из жестыных банок молодых людей.

Парень был весь в каких-то необыкновенных рисунках девушка тоже, кроме того у обоих были металлические шипы в ушах, во лбу, а у девушки еще и колечки в носу.

- Это же не трико и не костюм дайвера ,- и меня снова грубо ущипнули за руку.

Я от неожиданности зашипел во весь голос. Раздвоенное жало змеи привело моих новых знакомых в полный восторг.

-Чувак,давай к нам на вечеринку. Ты будешь самым крутым в этой тусе, отвечаю.

- А там нам дадут ночлег и еду - нагло спросил мой приятель.

-Да пива залейся, чипсов намерено.

- Мы согласны,- за меня тут же решил мой первый встречный землянин.

- Ну, ты- то так себе.

-Мы идем либо вместе, либо идем дальше себе.

-Ладно, забейся в темный угол, чтобы тебя не видно было.- Милостиво согласился наш новый знакомый.

Мой первый абориген ,смог совершенно гениально подключить к моему аппарату –переводчику зарядное устройство.

Силяв комнате на высоком неудобном стуле, я наконец-то смог внимательно разглядеть хозяина комнаты.

Больше всего меня поразили его глаза, черные абсолютно не земные, вернее не человеческие.

-Что, нравиться? Это тату глаз, не у многих на такое смелости хватит,- похвастал мой новый друг. Он все это время не выпускал из рук металлическую банку с неизвестной жидкостью.

-Да, ты не стесняйся, пей, вот кальмарчиками закусывай,уважаешь?

Но я не успел ничего ответить, нас окружила толпа таких же молодых особей с разрисованными телами. В комнате замигали разноцветные огоньки,музыка, просто стала вибрировать у меня где-то внутри.

Все было чужое вокруг этот раздражающий шум, уродливые земляне, калечащие свое тело кому-то в угоду, возможно, своему жестокому Богу или правителю.

Ко мне растолкав всех, подсела миловидная самка, с белыми длинными волосами, и со странными вытянутыми ушками.

- Ты под каким ником в сети, я бы тебе одни лайки ставила,сделаем селфи?

- Селфи! – закричала эта каста разрисованных и неадекватных людей.

Вспышки их аппаратов, больно слепили мои глаза, и я прикрыл их рукой.

- Ой, давайте танцевать,- блондинка, наконец, отстала от меня, и я смог пойти и лечь прямо на постеленном на полу ковре. Мой первый землянин уже спал, я прижался к нему своей уставшей от неудобного сидения спиной, и смог наконец- то снова окунуться в воспоминания.

-

Проводником в сердце пустыни оказался юркий полоз, он доставал мне едва до пояса. Поэтому я его плохо слышал. Но разобрав слово закон я переспросил: «Ну, и что шипит закон?»

- Пожизненное, с конфискацией, но это если узнают,- поспешил он меня успокоить.

Переход по знойным пескам для меня изнеженного жизнью в городе оказался нелегким.

Пару раз, зарываясь всем телом, как можно глубже в песок, я не был уверен, проснулись ли вечером. Шли по ночам, когда было, не так жарко, и все равно вода скоро кончилась, пришлось включать внутренние резервы, доставшиеся от предков змей.

-Завтра вечером будем на месте. Утром на самой зорьке, если верно пришли, будем собирать семена.

Проводник не соврал. В свете быстро встающего дневного светила, я увидел как на небольшом, стелящимся по песку, словно змея, стебле появился сначала крупный ярко красный цветок, который мгновенно превратился в шарики с колючками.

Это и были семена шишсишуна.

-Срывай,- осипшим от жажды и волнения голосом скомандовал полоз.

Я надел перчатки, и приготовив контейнер с ватой, осторожно сорвал бесценный дар пустыни.

На шариках семян даже были капельки росы.

Возвращаться назад было не менее тяжело, но нас подгоняла мысль о богатстве.

Мы договаривались что, разделим выручку тридцать на семьдесят. Но когда за барханами я увидел купола города, мной овладело безумие, я сделал то, что запрещает наша каста: я укусил своего проводника, впрыснув ему смертельную дозу яда.

Этот яд был оставлен нам миллионной эволюцией, как дар небес. Достойное спасение от невыносимых мук либо голода, либо болезни, либо предательства. Маленькая доза хранившиеся в небольшом мешочке под раздвоенным языком змеи.

Ровно на один укус в жизни. Теперь мне не испытать легкой смерти. Но когда алчность застит глаза, меньше всего ты думаешь о смерти. Впереди был парад наших планет, великие торги в истории системы Саламандры.

-

Утро у новых приятелей началось с того, что землянин, проснулся и, растолкав меня, прижал свою конечность к моему рту.

-Тихо смываемся.

Мы вышли как можно тише, мне это было не трудно.

- Ну спасибо друг, я сейчас должен тебя покинуть, но завтра жду тебя вон у того пирса, видишь где лодки, ровно в полдень, когда пальнет пушка. Ты понял?

Я кивнул, уже научился этому жесту у своих новых друзей.

Дождь перестал, бледное совсем не теплое солнце выглянуло из-за туч. Я побрел к этим маленьким домикам называемыми лодками, на одной был даже кожаный тент, спрятавшись под ним, я свернулся калачиком, и стал вспоминать ужас последних дней моей жизни на родной планете.

-

Я не новичок в торгах, да и клиенты у меня были люди острожные. Но среди них не было такого богатого, кто мог бы дать за шишсишуна настоящую цену.

Ту цену, что перевернет жизнь, я начну все сначала, словно после линьки.

Продавать редкость на своей планете, значит подписать себе смертный приговор.

Мой выбор пал на Гая с планеты Кродок. Вечно холодная обделенная теплом нашего оранжевого солнца, она лишила своих жителей, горящих в крови желаний. Но были и смельчаки желавшие вырваться из унылых будней и познать запретную сладость плотских утех.

С одним из них меня и свел мой давний клиент ящер высшего звена.

Конечно, я просто сказал, что продаю афродизиак, но его так мало, что цена баснословно велика.

-А ведь я могу просто отобрать у тебя его, - будто бы пошутил чиновник, но из полу прикрытого бородавчатого века смотрел темный и злой глаз.

- Тридцать процентов, - прошептал я.

-Фифти-фифти, мой дорогой.

- Хорошо,- согласился я, не собираясь делиться ни с кем.

И все бы было хорошо, но какой- то ушлый копатель древностей наткнулся в пустыне на скелет убитого мною полоза. И не менее ушлый следователь напал на мой след.

Приговор был либо научный эксперимент, либо пожизненная каторга. Я выбрал науку, хоть какая-то иллюзии надежды. О, как я ошибался! Я глупый торгаш, возомнивший себя если не Богом, то его заместителем.

Эксперимент заключалась в том, чтобы переместить меня в пространстве. В огромной пятой по счету планете нашей системы, превращенной самой эволюцией в коллайдер, расщепитель частиц.

Приговоренного расщепляют на атомы,а где повезет собраться воедино, и как ты будешь выглядеть, на этот вопрос у ученых ответа не было.

Я впал в спячку, так наша каста защищается испокон веков от внешних угроз.

Я смутно слышал голоса ученых желающих мне удачи, и даже возвращения. Но потом мне показалось я превращаюсь в предка всех змиев на нашей планете.

Сначала я смог мыслить, потом я ощутил свое тело. Я стал тем, кем был на своей планете. Шиин из клана змеев.

У мусорного бака, где копался неопрятного вида абориген, меня окликнули.

-

-Чингачкук, Чингачкук!- пронзительно звал знакомый голос.

Я вылез из- под тента, и увидел стоящего на каменной лестнице своего землянина.

-Вот ты где.Я обманул тебя друг, никакой я не бомж, а участник шоу «Секретный миллионер».Хоть ты мне и не помог, но я понимаю, что тебе очень нужна помощь. Чего бы ты сам хотел?

-А какая самая дорогая специя в вашем мире?

- корень дикого женьшеня.

- Ты можешь мне его подарить.

- Мужик сказал - мужик сделал. Тебе удалось меня удивить.

Мой первый встречный землянин отдал приказ своему помощнику, стоящему за спиной.- Как раз сейчас идут торги.

-Торги - это мое.

И я включился в аукцион, делая ставки.

Не знаю, буду ли я жить на этой планете, или наши самые гениальные умы вернут меня назад. Но пока я жив и буду заниматься своим любимым делом, продавать специи. Да, и ушки у той молоденькой блондинки очень даже милые. ..