- Он должен сделать выбор. И эта поистине трагическая ситуация, боюсь, еще дальше отдалит его от света, – не стал обманывать меня Кронус. – Мы потеряем его, Эйви. Мы потеряем вас обоих.
Плечи магистра дрогнули, и он заплакал, крепче сжимая мою руку. Тихие рыдания так огорчили меня, что я обняла старика и крепко прижала к себе.
- Все, так как должно было быть. Мы знали это. Не печальтесь и отпустите нас из своего сердца. Помогите Ливитии снова встать на ноги, помогите ей снова дышать свободно. Передайте моему брату, что я горжусь им и люблю. – Легко, но настойчиво, я отстранила магистра и повернулась к Оунэу. – Я готова.
Волк взял меня за руку и развернул лицом к себе.
«Освободи свой разум от мыслей и следуй за мной. Я буду твоим проводником. Твой жизненный путь окончен, юная кауна». За его спиной снова засиял яркий свет, и легкость во всем теле наполнила меня. Я парила. Опустив глаза, я увидела, что тело мое осталось внизу, лежало на полу, а над ним склонился верховный маг Ессении.
«Вот и все» - подумала я. Волк поднял голову вверх и крепче перехватил мою руку. Его прикосновения, я ощущала как прежде. Но перед уходом, мне просто необходимо было взглянуть еще раз на Аарона, и я попыталась остановить Оунэу. Всего на миг задержать неизбежное. Внизу что-то происходило. Гнев заполнял комнату, густым туманом заползая на стены и покрывая серой дымкой все вокруг. Он исходил от Аарона.
«Почему я все еще ощущаю его чувства?» - спросила я у волка.
«Ваши души связаны. До тех пор, пока ты не уйдешь окончательно, он тоже чувствует тебя».
То, что мы увидели дальше, не поддавалось никаким объяснениям. Аарон, глядя прямо на меня, или правильнее сказать на мою душу, вытянул руку. Тьма медленно начала, словно вытекать из него. Сначала она покинула его глаза, и они снова стали прекрасного невероятно синего цвета. Страдания, боль и необъятное горе, вытесняли тьму из души капитана. Она скользила вдоль его тела и стекалась со всех концов, к его поднятой руке, сосредоточившись на кончиках пальцев.
Когда тьма окончательно покинула его тело, Аарон поднял глаза полные слез и прошептал:
- Останься. Молю.
- Я люблю тебя, – только и успела сказать я, прежде чем услышала крик, разрывающий душу. Капитан упал на колени и схватился за голову, сокрушенно опустив могучие плечи. Он плакал.
- Я избавился от тьмы, – еле слышно проговорил он. – Я снова стал собой. Возьми меня, Кай. Верни миру мою кауну. Дай ей шанс прожить долгую счастливую жизнь. Я уйду с тобой.
Если бы я могла, то заплакала бы. Но мой дух не был способен проливать слезы.
«Уведи меня, Оунэу. Я не могу видеть его таким».
«Теперь, когда он стал собой, ты можешь вернуться»,– лукаво улыбаясь, ответил волк.
«Ценой его жизни? Ни за что! Этому не бывать». – Даже подумать об этом было мерзко.
«Луното куэро сато» широко улыбаясь, произнес Оунэу. «Жертва принесена». Мой дух парил, над собственным телом, медленно возвышаясь. Почти у самого потолка он замер, не в силах двинуться дальше. Впереди словно была невидимая преграда, не позволяющая мне проникнуть в лучший из миров.
«Что происходит?»
«То, что должно было произойти. Небеса не принимают твою жертву и даруют тебе самое бесценное, что у них есть. Время!». Ничего не успев понять, мой дух стремительно сорвался вниз и вернулся в тело, которое покоилось теперь на руках капитана и омывалось его слезами.
Медленно и очень осторожно, мое сознание возвращалось. Как же приятно было снова ощущать свое тело и руки Аарона на нем. Первое, что я увидела, разомкнув веки, были небесные глаза капитана. Он слышал, как забилось мое сердце, и дыхание стало громче.
- Ты вернулся, – прошептала я, мягко касаясь его щеки своей ладонью. Аарон все еще никак не мог поверить, что я жива и выглядел растерянным.
- Никогда больше так не делай. Я чуть с ума не сошел от горя, – заключая меня в свои медвежьи объятия, сказал он.
- Ну да, это же я нарочно отделилась от своего тела, чтобы уподобиться птице, – проворчала я, под счастливый смех Аарона.
- Вы точно чокнутые, оба,– заключил Крист, удивленно глядя на нас.
Аарон поднялся, увлекая меня за собой и грозно сводя брови.
- Ты мерзавец и предатель! – выкрикнул он, указывая пальцем в грудь кузнеца. – Ты заслуживаешь самой гнусной смерти. Этот монстр, что сейчас безвольно лежит на полу и ждет своей участи, менее мерзок, чем ты. Он никогда не скрывал того, кто он есть на самом деле. Ты же, как змей, прикинулся другом и ужалил больнее всего.
Каждое слово капитана отражалось болью на лице кузнеца, но он не опустил головы и стыдливо не прятал глаза. Крист стойко выдержал все оскорбления в свой адрес и только потом заговорил.
- Я прошу у тебя прощения, друг мой. Все это было вынужденной мерой и причинило мне не меньше боли, чем тебе и твоей любимой.
- Даже не смей сравнивать…, - все больше горячился Аарон, пока рядом с ним не возник Кронус.
- Усмири свой нрав, мой мальчик. Крист тебе не враг и никогда им не был.
Цепляясь за руку своего науко, я продолжала ощущать неторопливое, почти застывшее течение времени. Сын племени Тапитос, смотрел на нас с благоговением.
- Что заставляет тебя, так взирать на нас? – удивилась я.
- Мое племя долгие века приводило Дух Волка людям и дарило им его силу. Мой отец и его отец, и отец его отца, служили проводниками для древней магии. Но такое не видывал еще, ни один из рода Тапитос. Впервые небеса не приняли жертву и более того, оставили вам единение душ.
- Что это значит? – спросил Аарон.
- Магия Волка уйдет, но вы по-прежнему будете слышать друг друга. Не ощущать, больше нет, но слышать, практически на непреодолимом расстоянии. Твоя магия, науко, будет расти, получив благословение, и ты должен будешь познавать ее.
- За что нам такое благословение? – поинтересовалась я.
- Вы оба готовы были отдать жизнь друг за друга. Не дрогнув, не усомнившись. Такие союзы создают сами небеса, разрушать их было бы непростительной ошибкой. К тому же, вы еще нужны своей земле.
Все, кто слышал и видел все, что происходило здесь, даже не шевелились и, казалось, перестали дышать. Правитель Истиан преисполненный гордостью за своего воспитанника, улыбался.
- И еще, я оставлю вам волка. Он не будет наделен силой, но твоя магия позволит тебе все так же понимать его, а волк будет, по – прежнему, предан тебе.
С этими словами Оунэу испарился, а время вернулось в свой привычный темп. Шум голосов и движения людей вокруг, не сразу, но вывели нас из ступора.
Лекари бросились к раненым, а воины к правителю с докладом, о происходящем за пределами этой комнаты.
- Неужели, это действительно все? – сказала я и сама себе не поверила.
- Все, любовь моя, – ответил Аарон, прижимая меня к себе. Мне не нужно было чувствовать его эмоции, чтобы знать, что он счастлив.
«Ближайшие несколько дней, я буду неустанно наслаждаться твоей близостью. Как только найду нам тихое место, тебе не скрыться от моей любви».
Глаза Аарона сияли небесным светом, а губы изогнулись в прекрасной улыбке.
«И ты сможешь пренебречь своим воинским долгом?» - засмеялась я.
«Я пошлю к чертям, всё и вся, кто посмеет мне помешать».
Эпилог
Три недели спустя…
Я сидела на холме, поджав под себя ноги, и смотрела на заходящее солнце, которое медленно сползало с небес. Передо мной простиралась вся Оурэлия, разрушенная и сожженная. Даже отсюда, я видела, как люди дружно восстанавливали город. Некоторые, утомленные тяжелой работой, остановились переброситься друг с другом парой фраз или выпить воды. Несмотря на осенний холод, им было жарко. Сейчас, мы все чаще слышали смех и радостное пение. Люди снова радовались жизни и устраивали танцы на пепелище. Впереди еще столько работы и тяжелая голодная зима, но они не роптали и не жаловались, зная, что правитель не позволит им умереть от недостатка пищи и тепла. Всем, кто лишился крыши над головой, предоставили жилье те, у кого оно осталась. Потери объединили людей. Советник Амалия Кастол разделила свой дом с несколькими семьями. Так поступили и остальные. Правитель Истиан и его дражайшая супруга впустили во дворец всех страждущих.