— Сюда! — в волнении воскликнула она. Страх сжимал ее сердце.
Одна из фигур перекатилась и неуверенно поднялась на ноги. Она стоял над другой, скрюченной фигурой. Страх Рейко перерос в тошнотворный ужас. Два мужчин сражались. Один из них победил и выжил. Она думала, что знал, кто это?
— Нет! — закричала Рейко.
Ее голос разнесся по холмам, победитель медленно повернулся к ней.
Когда лунный свет осветил его, Рейко напряглась, чтобы увидеть лицо Кобори, убийцу ее мужа. Но вместо этого, свет озарил лицо Сано. Это было так побит, весь в крови и синяках, что Рейко едва узнал его. Но это был Сано, живой и он победил. От волнения Рейко чуть было не потеряла сознание. Она застонала и хотела бежать к Сано, но он поднял руку.
— Не подходи ближе, — сказал он. — Кобори жив.
Вторая фигура пошевелилась. Марумэ и Фукида бросились через крышу. Они захватили Кобори и связали ему руки и ноги. Рейко поспешила Сано. Когда он заключил ее в свои объятия, она заплакала от радости.
— Я подумала, что ты умер! — плакала она. — Я думала, что Призрак тебя убил!
Сано хотел засмеяться, но его смех был прерван приступом кашля: — Все же ты должна больше верить в мои силы. Они смотрели на Кобори, который лежал, связанный как дикий зверь. На его лице не было ни единого ушиба, но оно было смертельно бледным и облито потом. Его дыхание едва хрипело сквозь зубы. Сознание в его темных глазах угасало, как залитый водой огонь. Но он посмотрел на Сано и усмехнулся.
— Ты думаешь, что победил, — прошептал он. — Но я убил тебя, прежде чем начался наш поединок. Ты помнишь ночь, когда я пробрался твой дом?
Его грудь вздымалась в беззвучном смехе.
— Пока ты спал, я дотронулся до тебя.
Когда Сано и Рейко посмотрели на него, слишком потрясенные и напуганные, чтобы говорить, он закрыл глаза. Больше он не дышал.
Глава 34
Солнце всплыло через серое небо рассвета, как капля крови упавшая в океан из ртути. Звон храмовых колоколов отражался от холмов, пробуждая Эдо. За мостом Нихонбаси поток горожан, спешащих на работу смешался с крестьянами, которые тащили корзины с овощами на базар. По берегам канала, рыбаки выгружали свой улов из лодок. Кричали слетевшиеся чайки. В толпе у входа на рыбный рынок бродил продавец новостных листков.
— Призрак и его любовница обезврежены! — восклицал он. — Читайте здесь всю захватывающую историю!
Клиенты с нетерпением расхватывали его листки, обменивая их на монеты. Возле основания моста, толпа любопытных собрались в месте, где выставлялись головы казненных преступников в качестве предупреждения для граждан. Сегодня тут были установлены две отрубленные головы. Одна принадлежала женщине, ее длинные черные волосы развевались на ветру. Другая имела выбритое темя, за которым торчал самурайский пучок волос. Их сморщенные лица уже четвертый день клевали птицы. Их рты и пустые глазницы были открыты. Вокруг них жужжали мухи, откладывая личинки в кровавые раны. На носа, щеках и бровях были видны голые кости. Только повешенные над ними таблички, указывали, кем они были.
— Прочитайте женщины, убийца Югао была ранена при задержании, предстала перед судом и была казнена, — читал мужчина, — убийца Кобори, погиб в ожесточенной схватке.
Мальчишки крутились возле голов, смеялись и плевались в них. Один швырнул камень, который, отскочив, попал в мужчину. Мальчишки рванули прочь.
Из ворот замка Эдо, выходили чиновники: пешком, на конях, или в паланкинах. Они занимались своими делами в административного округу Хибийя, уверенные в том, что им больше не угрожает Призрак и они находятся в безопасности. Ветер, покрыл улицы пеплом от погребальных костров тех, кто погиб в схватке с Кобори. Черные драпировки на воротах замка отдавали дань доблести погибших.
Внутри усадьбы канцлера, Масахиро стоял в саду. Мальчик был одет в белое кимоно и штаны, его босые ноги стояли в траве. Маленький деревянный меч висел в ножнах, заткнутых за пояс. Лицо у него было торжественное и сосредоточенное. Вдруг черты его лица, исказившись, приобрели ожесточенное выражение. Он резко выхватил меч и, с грозным выкриком, сделал выпад и рубанул по невидимому противнику.
— Это было очень хорошо, — сказал Сано, когда Масахиро жадно смотрел на него, ожидая оценки. Теперь попробуй вот так.
Тоже в белую одежду, он достал свой учебный деревянный меч и продемонстрировал ряд приемов. Масахиро повторял их не совсем умело, но Сано гордился, что его первенец заинтересовался боевыми искусствами. Он получал удовольствие от цветущих возле пруда ярких фиолетовых ирисов, сладкого аромата жасмина, утренней прохлады и звучания голоса Рейко, говорящей что-то слугам в доме.
Он наслаждался тем, что был жив.
Четыре дня прошло с тех пор как он победил Кобори и шесть с того момента, когда Призрак проник в его спальню. Каждую ночь, ложась спать, Сано боялся, что не увидит следующего рассвета. Каждую минуту он ждал внутренний взрыва энергии, который остановит его сердце и потушит его сознание. Он видел, что Рейко тревогой наблюдает за ним, ожидая, что умрет. Тем не менее этого не произошло, хотя он страдал от нанесенных Призраком тяжелых ранений.
К тому времени, когда он вернулся домой после битвы, он был так измучен, что упал в обморок в воротах. На следующее утро он был настолько покрыт синяками и ушибами, что не мог двигаться. Его моча была красной от крови. Рейко кормила его бульоном из ложки, потому что жевать он не мог. Он еле дышал. Врач поил его лекарственными зельями и массажировал, священники читали над ним молитвы. Срочные вызовы от правителя Мацудайры и сегуна остались без ответа. Сано отказались от руководства правительством в то время, когда лежал на, как он считал, смертном одре
… Пока он не начал приходить в себя. Вчера он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы встать с кровати и есть твердую пищу. Сегодня он мог двигаться без сильной боли. Синяки посветлели. Среди не было ни одного, которое указывало бы на полученное от Призрака прикосновение смерти, Сано пришел к убеждению, что последние произнесенные слова Кобори были ложью, с целью отомстить, запугав его. Теперь наслаждался каждый моментом жизни, как редким, дорогим подарком. Когда он дал Масахиро первый урок по боевому искусству, Сано мысленно поблагодарил богов за то, что не дали прервать связь между отцом и сыном. Он радовался, что будет жить, чтобы вести своего маленького сына по пути к зрелости, что может защищать, что увидит, как сын станет благородным самураем, прославит свое и станет отцом своих детей. Но такое счастливое время не могло продолжаться вечно. Важные обязанности не могли ждать.
— Вот и все на сегодня, Масахиро, — сказал он. Они вложили мечи в ножны. — Мы сразимся мечах завтра? Спросил Масахиро.
— Да, — пообещал Сано, — завтра.
Возле небольшого храма на дороге, ведущей к магазинам Гинзы, собралась толпа. Сыщики Араи и Иноуэ вывели двух самураев из числа повстанцев, которые скрывались в этой святыне. Хирата следовал верхом на лошади с другими сыщиками, которые только что изъяли у повстанцев боеприпасы, бутылки с зажигательной смесью. Когда он проезжал мимо, глядя на зрителей, Хирата заметил резкие перемены, что произошли за последние нескольких дней.
Городская жизнь и торговля нормализовались, Кобори был убит. Положение Сано укрепилось, также как и собственное положение Хираты. Тем не менее, не он все еще был в плену у своего больного тела. Он по-прежнему сидел в стороне, когда другие люди действовали, как он во время поединка с Кобори. Его память о той ночи запечатлела позор от собственной беспомощности. Казалось, и дальше ему придется продолжать этот безрадостный путь, потому что он не встретил снова Оцумо, хотя каждую свободную минуту посвятил его поиску. Оцумо мог уже покинуть Эдо.
Но Хирата не стал предаваться жалостью к самому себе. У него была его положение, семью и доброе имя. Ему, по-прежнему, снилось, что он мог сражаться и побеждать, а также воспоминания о его прошлых победах. Хирата считал, что ему повезло.