— Имеются и другие версии, — начал он.
Господин Мацудайра оборвал его нетерпеливым жестом:
— Не хочу ничего слышать, пока не будет сведений, доказывающих, что вы достигли чего-то более существенного, чем то, что мы увидели только что.
Его взгляд снова метнулся на обоих старейшин, в затем обратно в Сано, что говорило о его недоверии к Сано, который, по его мнению, защищал его врагов.
— В случае же, если убийца вновь нанесет удар, мы должны будет провести кое-какие изменения в верхнем эшелоне власти. Вы же знаете, что на острове Хайчийо достаточно места для еще одного ссыльного канцлера?
— Да, мой господин, — безмятежным тоном произнес Сано, стараясь держаться спокойно. Он понимал, что занимаемое им высокое положение в бакуфу, никак не освобождает его следования Пути Воина.
Сано сдержал гнев, потому что долг обязывал его принимать недовольство господина, независимо от того, насколько оно справедливо.
Когда правитель Мацудайра заметил, что Сано еле сдерживается, в его глазах вспыхнуло садистское удовольствие.
— Но не волнуйтесь, на острове Хайчийо вам не придется скучать. У вас там соберется достаточная компания.
Его взгляд пронзил Хирату, который невольно вздрогнул.
— Когда уходит хозяин, за ним уходят его вассалы.
Лицо Хираты приобрело вид оленя, который видит, как охотник прямо на него наводит стрелу. Правитель Мацудайра обратился к сегуну:
— Я считаю, мы можем закрыть это заседание, мой почтенный двоюродный брат.
Сегун кивнул, согласившись. Когда он, его люди и старейшины поклонились и вышли, Сано почувствовал в воздухе смертельную опасность, подобную приближающейся грозе.
Господин Мацудайра сказал:
— Я надеюсь, что завтра у вас будут более удовлетворительные результаты.
Выйдя из дворца, Сано вместе с Хиратой пошел через сады. Закат, окрашенный в угрюмый малиновый цвет на краю неба над далекими холмами на западе, облака и стена дыма, поднимавшаяся над городом, скрывали луну и звезды. Пронзительно звучал стрекот насекомых, собравшихся на деревьях на ночь. Патрулирующие замок охранники, обходили территорию, освещенную фонарями, установленными на каменных колонах.
— Я сожалею, что я оказался не в состоянии найти убийцу, — сказал Хирата, готовый взять на себя всю вину.
— Я сожалею, что втянул тебя в это расследование.
Если это принесет вред Хирате, Сано никогда не простит себя.
— Но давай все же не будем отчаиваться. Нам повезло, что правитель Мацудайра дал нам еще один шанс. Наша другая версия может привести нас к убийце. И последнее убийство может натолкнуть на других подозреваемых.
— Каковы будут ваши указания на завтра? — спросил Хирата. Сано еще раз пожалел, что привлек Хирату для этого расследования, видя, что каждый шаг тому дается с трудом. Но судьба Хираты, а также его собственная зависела от исхода этого расследования, и Сано не мог не дать Хирата шанса принять участие в защите собственного положения и чести.
— Найдите священника, который столкнулся с начальником мэцукэ Эджимой и водоноса-продавца, что повстречался на пути комиссара Сасамура.
Хирата кивнул, стоически принимая на себя изнурительный поиск свидетелей по всему городу. — Я также должен знать, видел ли кто убийцу настигшего полковника Ибе.
— Один-два свидетеля могут нас сдвинуть с мертвой точки в этом расследовании, сказал Сано, выражая при этом уверенность куда большую, чем та, которую чувствовал сам. Он позвал сыщиков Марумэ и Фукиду присоединиться к ним.
— Как только мы вернемся домой, надо организовать поиск священника Оцумо. Привлечь к этому войска из армии. Я хочу, чтобы обыскали каждый храм. Если вы найдете его, держите его там, откуда он не может уйти, и немедленно сообщите мне или Хирате-сан.
Они вышли из ворот замка, после чего Сано и Хирата пожелав друг другу спокойной ночи, расстались. Хирата ушел с сыщиками Араи и Иноуэ к выходу из административного квартала. Сано в сопровождении Марумэ и Фукиды направился в свою усадьбу. Ему предстояло, в поисках новых подозреваемых, проверить информацию о контактах жертв и узнать, связаны ли они с врагами правителя Мацудайра. При мысли об этом Сано почувствовал усталость. Вероятно, ему придется снова работать всю ночь.
Когда Сано прибыл к своей усадьбе, он обнаружил пустоту и не было никого, кроме его охранников, что слонялись у ворот. Такая картина была настолько необычной, что он, Марумэ и Фукида остановились как вкопанные. Хотя Сано отменил все свои встречи, но было все еще достаточно рано, ему подумалось, что должно быть чиновники специально спрятались, чтобы кинуться к нему со своими вопросами, когда он появится. Однако внутри дома стояла жуткая тишина, которую нарушали только шаги его и его людей.
— Где все? — спросил Фукида.
— Это хороший вопрос, — у Сано было неприятное ощущение, что что-то тут не так. У входа в особняк они встретили его помощника, которого Сано спросил:
— Что происходит?
— Я не знаю, — ответил Коцава, его голос звучал растерянно.
— Было ли так весь день?
— Нет, почтенный канцлер. Рано утром, было обычная толчея. Но к полудню все посетители разошлись. Потом до конца дня не было никаких посетителей и только сейчас к вам прибыл визитер. Инстинктивно Сано почувствовал опасность:
— Кто это?
— Начальник полиции Хосина. Он и двое его самураев ждут в приемной.
Сано понял, что плохой день превратился превратный.
— Может мне просто вытолкать его? — предложил Марумэ.
Хотя у Сано было искушение поддаться этому предложению, но он помнил предупреждение Хираты о Хосине. Лучше ему выяснить, какие новые козни Хосина задумал против него.
— Нет, — ответил он и обратился к Коцаве, — я приму начальника полиции в кабинете.
В сопровождении сыщиков Сано проследовал в кабинет. Он приказал им присмотреть за людьми Хосины, и, глубоко дыша, пытаясь стряхнуть с себя напряжение от встречи с правителем Мацудайра, сел за свой стол. Вскоре Коцава открыл дверь и в комнату вошел Хосина.
— Привет, почтенный канцлер, — сказал он с наглой усмешкой. Он снял свои мечи, в соответствии с правилом для посетителей, но, тем не менее, гордо держался.
— Добро пожаловать, — коротко сказал Сано, подчеркивая своим тоном, что визит будет коротким.
— Что привело вас сюда?
Хосина небрежно поклонился. Когда он встал на колени перед Сано, он оглядел комнату. Сано заметил по его лицу, что Хосина вспоминает те дни, когда он был любовником и главный вассалом бывшего хозяина этого кабинета.
— О, я просто решил заглянуть к вам и посмотреть, что вы делаете.
— Так или иначе, я не думаю, что вы пришли только для удовольствия просто поболтать.
Хосина ухмыльнулся, игнорируя намек Сано изложить свое дело.
— Что-то ужасно тихо здесь. Разве это не удивительно, что несколько слов прозвучавших в случайном разговоре может иметь такие драматические последствия?
Сано почувствовал пустоту в желудке, связав пустой дом правительства и слова Хосины:
— О чем ты толкуешь?
— Мне сегодня довелось столкнуться с некоторыми нашими общими знакомыми.
Хосина, не торопясь, тянул слова, наслаждаясь волнением Сано.
— Я случайно упомянул им, что у вас возникли проблемы, при расследовании этого дела об убийствах и смерть полковника Ибе случилась совсем некстати. Им было очень интересно узнать, что правитель Мацудайра очень недоволен вами, что ставит под угрозу вашу хорошую репутацию в его глазах.
Хосина покачал головой, изображая ложное сочувствие. В его глазах светилось злобное удовольствие.
— Крысы, как известно, бегут с тонущих кораблей.
Сано понял, что произошло. Хосина, у которого были повсюду шпионы, следил за его расследованием, насплетничал людям, что Сано, скорее всего, не в состоянии раскрыть дело, и они предпочли ограничить свои контакты с ним, чтобы в дальнейшем не пришлось понести наказание. Если же Хосина достигнет успеха в этом деле, то Сано потеряет свое влияние среди высокопоставленных чиновников бакуфу и правителей провинций. Его опасения оказаться в изоляции и потерять контроль над правительством страны приобрели реальные очертания. Сано должен был предвидеть, что его противник будет нападать на него, пользуясь малейшими оплошностями. Он посмотрел на Хосину, который сидел и улыбался, ожидая его ответа.