— У Сано-сан, конечно же, есть, ах, законное оправдание. Ведь это только, ах, за позавчера, что он начал расследование убийств. Вы не должны были ожидать столь быстрых результатов, кузен.
Сано показалось весьма показательным, что сегун, который всегда требовал от него мгновенных результатов, теперь защищает его. Сегун явно намеривался уменьшить влияние правителя Мацудайра над собой и использовал все возможности, чтобы противостоять ему. Может быть, Еритомо подтолкнул его заступиться за Сано.
— Правильно Ваше Превосходительство, — вынужден был согласиться правитель Мацудайра, скрывая раздражение и изображая раскаяние.
— Простите меня, канцлер Сано. Это последнее убийство не ваша вина.
Он посмотрел на потемневших под его взглядом старейшин, который считал участниками заговора:
— Расскажите нам, что вам удалось установить по этому делу, и когда вы поймаете убийцу.
— Пока, что я имею лишь одного подозреваемого, — сказал Сано.
Правитель Мацудайра наклонился вперед:
— Кто это?
Сано увидел, что Като и Ихара подготовились, что обвинение будет выдвинуто против них:
— Капитан Накаи.
На лицах правителя Мацудайры, старейшин и Еритомо было написано удивление. Сегун нахмурился, словно пытаясь вспомнить, кто был Накаи.
— Но капитан Накаи…, начал старейшина Ихара, но остановился.
Воевал на стороне правителя Мацудайра во время войны группировок. Как он мог оказаться человеком, который пытается подорвать новый режим? Непрозвучавшие слова эхом раздались в комнате.
— Почему вы подозреваете, капитана Накаи? — спросил господин Мацудайра.
Сано объяснил, что Накаи встречался с начальником мэцукэ Эджимой и министром финансов Мориваки незадолго до их смерти:
— И он недоволен тем, что он не был должным образом вознагражден за свою роль во время войны.
Правитель Мацудайра прищурился и потер подбородок, он понял значение слов Сано. Старейшины не скрывали своего облегчения, что под подозрение попал один из собственных людей Мацудайры, а не они.
— Давайте послушаем, что капитан Накаи ответит на это, — сказал правитель Мацудайра.
— Где он?
Сано хотел обсудить вопрос о Накаи в частном порядке, но, после убийства полковника Ибе, его позиция значительно пошатнулась, поэтому он не стал возражать:
— Он должен быть на дежурстве в караульном помещении замка.
— Вызовите его сюда, — приказал правитель Мацудайра дежурившему у дверей самураю.
Вскоре капитан Накаи вошел в зал аудиенций. Встал на колени, он с гордостью поклонился:
— Ваше превосходительство, правитель Мацудайра — это честь.
Сано понял, что он подумал, что наконец-то получит награду, которую он жаждал. Потом он увидел мрачное выражение правителя Мацудайры и заметил Сано. Недоумение вкралось в его глаза:
— Могу ли я спросить, в чем дело?
— Убит полковник Ибе. Ты это сделал? — не прибегая к формальностям, резко спросил господин Мацудайра.
— Что? — Капитан Накаи в шоке уставился на Сано.
— Ты убил главу мэцукэ Эджиму, министра финансов Мориваки, руководитель церемониала Оно и комиссара дорог Сасамуру? — потребовал ответа правитель Мацудайра.
— Нет! — Капитан Накаи в шоке смотрел на Сано, как на преступника.
— Я же сказал вам, что я невиновен. Я клянусь, в этом.
Ужас от того, в чем его обвиняли, ошеломил его:
— Это вы сказали Его Превосходительству и правителю Мацудайре, что я виновен?
— Ну, что? — Господин Мацудайра снова обратился к Сано.
— Является ли он убийцей или нет?
— Надеюсь сейчас прояснить это вопрос, но я вынужден попросить вас немного подождать.
Ответил Сано и шепнул сыщику Марумэ:
— Сыщик Татибана должен быть где-то поблизости. Найди его и приведи сюда. Марумэ вышел.
Некоторое время правитель Мацудайра и старейшины ожидали в мрачном молчании, поглядывая друг на друга. Еритомо что-то пробормотал сегуну, видимо, объясняя, что произошло. Капитан Накаи переводил взгляд с одного лица на другое в поисках заступника. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но закусил губу. Он явно беспокоился, а его руки беспокойно теребили пояс. Все физические силы и мастерство, которые сделали его героем на поле боя, никак не могли ему помочь. Его страх позора и смерти пронизывал воздух, подобно зловонию. По мере течения времени, Сано чувствовал, как возрастало напряжение в зале и подошло к черте, за которой следовало ожидать взрыва. В этот момент прибыли сыщики Марумэ и Татибана.
— Итак, есть все основания полагать, что убийца коснулся полковника Ибе вчера на фестивале в Храме Асакуса, — сказал Сано, затем обратился к капитану Накаи:
— Где вы были вчера вечером?
Что-то вроде облегчения, в сочетании с вызовом, появилось на лице капитана:
— Я был у себя дома.
Сано повернулся к сыщику Татибана:
— Это правда?
— Да, почтенный канцлер, — сказал Татибана, явно нервничая в присутствии столь высокопоставленных лиц, но уверенный в своем ответе. — Он был дома всю ночь. Он никуда не отлучался из своего дома.
— Капитан Накаи находился под наблюдением, — объяснил Сано собравшимся. — Заявление моего сыщика подтверждает его алиби.
— Вы назначили этого человека следить за мной? — Накаи оскорбленно и шокировано посмотрел на Сано.
— Вы должны быть ему благодарны, — сказал Като. Это очистило вас от подозрений.
— В самом деле. — Правитель Мацудайра неодобрительно повернулся к Сано.
Еритомо шепнул сегуну, который кивнул, потом сказал:
— Капитан Накаи, это, ах, кажется, что вы не убийца, которого мы ищем. Возвращайся на свой пост.
Ошарашенный происходящим, Накаи не сдвинулся с места.
— И это все? — спросил он Сано. — Вы обвиняете меня на глазах у всех, вы вывалили мою честь в грязи, а узнав, что я невиновен, просто отправляете меня, будто ничего не произошло?
Его лицо побагровело от ярости:
— Как теперь я смогу показаться в общественных местах?
Сано действительно сожалел, что невольно нанес вред репутации невинного человека. У него также были причин сожалеть, что Накаи не оказался убийцей.
— Пожалуйста, примите мои извинения. Я позабочусь, чтобы все знали, что вы нисколько не посрамили свою честь и чтобы получили компенсацию за любые неудобства, которые вы испытали.
Накаи кипятился и набросился на правителя Мацудайра:
— После всего, что я сделал для вас, вы позволите мне оставаться в опале, когда вы должны вознаградить меня.
— Я предлагаю вам последовать приказу его превосходительства и уйти прежде, чем ваш язык не доведет вас до беды, — холодно сказал правитель Мацудайра.
Капитан поднялся, с видом оскорбленного самолюбия.
— Вы никогда не забывали, что у меня есть родственники, связанные с кланом врага. Вы всегда возражали против меня, хотя это не моя вина! — сказал он и вышел из комнаты. Собравшиеся сидели молча, ожидая, пока очистится ядовитая атмосфера. Но Сано знал, что главные его проблемы были еще впереди. Он почувствовал, что страх, сродни его собственному, прячется за стоическими лицами вокруг него. Только сегун чувствовал себя спокойно, не замечая напряжения окружающих.
— Должен сказать, я не удивлен, что капитан Накаи невиновен, — сказал правитель Мацудайра. Он не выглядел недовольным.
— Капитану Накаи сопутствует удача, которой лишены другие люди.
Произнося это, Мацудайра смотрел укоризненным взглядом на двух старейшин.
Като и Ихара пытались скрыть свои опасения, что его подозрения снова будут направлены на их фракцию. Сегун подтолкнул Еритомо, желая получить объяснение услышанного, а Еритомо своими светлыми, испуганными глазами смотрел Сано.
— У вас есть проблема, тоже почетный канцлер, — продолжал господин Мацудайра тем же угрожающим тоном.
— Теперь, когда ваш главный подозреваемый оправдан, ваше расследование вернулось туда, откуда оно началось. Вы не имеете представления, кто убийца.
Будучи огорчен неудачей, Сано не мог позволить, чтобы господин Мацудайра думал, что ситуация была так безнадежно, как казалось.