— Нам надо вернуться в замок Эдо. Мне надо доложить канцлеру Сано о капитане Накаи.
Он поспешил предупредить Сано, о кознях его старого врага.
Глава 12
Когда Рейко вместе с сопровождающими обходила поселок изгоев-хинин, стало жарко и душно. Ее одежда пропахла дымом, а тело покрылось потом, от пепла слезились глаза, горло пересохло и ей казалось, что ее тело впитывает загрязнения от изгоев. Ее визиты в первые несколько ближайших жилищ рядом с лачугой семьи Югао не выявили никаких новых подозреваемых или свидетелей.
— Если вы хотите, найти убийцу, вам не нужно идти дальше тюрьмы Эдо, — сказал староста, когда он и Рейко обошли кучу мусора в переулке.
Рейко уже начинала думать, что Канаи прав. С повышением температуры вонь становилась невыносимой и она испытывала огромное желание бросить расследование и сдаться. Да и стоит ли нахалка Югао этих усилий? Но Рейко сказала:
— Нет, я еще не закончила здесь.
Они были в узком проходе позади дома семью Югао, на веревках сошли рваные вещи, с которых в желоба стекала вода. Двор заполнен корытами, сломанными инструментами и другим барахлом. На пороге лачуги сидел живущий в ней старик-изгой, который плел из соломы сандалии и перевязывал их шпагатом. Когда Рейко спросила его, видел ли он кого-нибудь в доме семьи Югао кроме нее в ночь убийства, он сказал:
— Там был начальником тюрьмы.
— Тюрьмы Эдо? — переспросила Рейко. Старый сапожник кивнул, его корявые руки ловко переплетали солому.
— Он был начальником Таруйи.
— Это бывший бандит, — сказал староста Рейко.
— Он был понижен в должности за вымогательство денег у торговцев на овощном рынке и избиение их, когда они не платили.
— Когда вы его видели? — взволновано спросила Рейко, потому что, наконец-то объявился подозреваемого, явно способного на убийство.
— Я его не видел, — сказал сапожник, — но я услышал его голос. Он и Таруйа спорили. Это было сразу после захода солнца.
— Когда он ушел?
— Через некоторое время их спор стих. Должно быть, он ушел.
Рейко ощутила укол разочарования, потому что сроки визита не совпадали со временем совершения преступления. Но, он мог вернуться позже для того чтобы расправиться с Таруйи.
— Где я могу найти этого начальника? — спросила Рейко.
— Там, где в этом поселке все собираются, — Канаи всем своим видом показывал, что ее настойчивость его утомила, но он все же сказал, — пойдемте, я проведу вас.
Они продолжили обходить поселок. По дороге Рейко опрашивала жителей лачуг, мимо которых они проходили, но безрезультатно. Самураи ее эскорта выглядели мрачными и скучающими. Продавец-водонос, нес за плечами ведро с водой, а Рейко уже сильно мучила жажда, но она не могла пить воду в этом грязном месте. Прищурившись на солнце, которое светило сквозь дым, она вытерла потное лицо своим рукавом. На фоне неба высился остов деревянной сторожевой и пожарной башни. На платформе под висевшим колоколом, стоял мальчик.
Рейко позвала его:
— Ты случайно не был на дежурстве в ночь, когда убили семью Таруйа?
Заглянув на нее сверху вниз, он кивнул.
— Ну-ка спустить на мгновение, нам надо поговорить, — позвала его Рейко. Он заскользил вниз по лестнице, проворный, как обезьяна. Ему было около двенадцати лет, худой с торчащими костями. Рейко попросила его рассказать, не заметил ли он чего-то в ту ночь.
— Я слышал крики, — сказал он, — а потом видел, как Ихай убежал из дома.
— Кто такой Ихай? — спросила Рейко.
Полученная информация возродила ее, погасший было, энтузиазм.
— Он живет у реки, — сказал мальчик. — Он ходил туда к Умеко.
— Раньше он был вором, — объяснил Канаи. А здесь он дворник.
Рейко посмотрела на башню, оценила расстояние до дома Югао, и представила себе, что тут можно было разглядеть в полночь.
— Как ты узнал его? — спросила она мальчика, — ведь было темно?
— Блеснула молния. И Ихай ходит, как это.
Он втянул голову в плечи и скривился. Рейко не знала, радоваться мне или сожалеть, что кроме Югао, у нее теперь появились два подозреваемых, отмеченных на месте преступления. Она поблагодарила мальчика, который поклонился и прошмыгнул мимо ее охранников.
Канаи закричал:
— Подождите одну минуту! Он побежал за мальчиком и схватил его за воротник:
— Отдай.
Мальчик неохотно вытащил из кармана за шнурок кожаный мешочек. В таких мужчины обычно носили монеты, лекарства, предметы религиозного культа и другие мелкие ценности.
— Эй, это же мой, — сказал лейтенант Асакай, нащупывая пустое место, где когда-то мешочек свисал с его доспеха. Он выхватил его из рук мальчишки.
— Вы должны быть осторожны с ним, с его родителями, с его братьями и сестрами, — сказал Канаи.
— Все они первоклассные воры.
Он отпустил мальчика и шлепнул его по заду:
— Веди себя прилично, или мне придется добавить еще годик к сроку вашего наказания.
![Смертельное прикосновение i_010.jpg](https://litlife.club/books/313784/read/images/i_010.jpg)
Вскоре Рейко и ее спутники добрались до пункта назначения чайхане, что располагалась в большой хижине на берегу реки, с дощатыми стенами и соломенной крышей. Его передние и задние двери стояли открытыми, чтобы сквозняк обдувал мужчин, которые бездельничали сидя на полу. Хозяин подавал настойку в глиняных кувшинах. Чайхана оказалась центром поселка изгоев. Ниже по реке за лодками размещались публичные дома и чайные для рядовых граждан, по мосткам, можно было добраться на противоположный берег.
Староста позвал одного из клиентов:
— Что ты здесь делаешь так рано, стражник? Тюрьму закрыли или ты тайком сачкуешь?
— Ну и чего, если и так? — сказал надзиратель. Он был небольшого роста, мускулистый, лет сорока. Его полностью выбритая голова была обмотана грязной лентой белого хлопка. У него были густые черные брови и торчащие усы, грубое лицо в прыщах, ямках и старых шрамах, а руки были покрыты татуировками.
Не обращая внимания на его грубость, староста сказал:
— Эта госпожа — дочь судьи Уэда. Он поручил ей расследовать убийство Таруйа и его семьи. Она хочет поговорить с тобой.
Начальник немигающим взглядом посмотрел на Рейко. Свет, отражавшийся в них, казался неестественно ярким.
— Я знаю твоего отца. — Улыбнулся он, показав гнилые зубы. — Не то, чтобы я когда-либо встречался с ним, но я работаю на него.
Рейко отметила пятна на его синем кимоно и соломенных сандалиях и грязь под ногтями. Была ли это кровь преступников, которых он пытал в тюрьме? Мелкая дрожь прошла через нее. Это расследование раскрыло ей темную сторону работы ее отца, а также жизнь низов Эдо.
— Вы же посещали Таруйа той ночью? — спросила она.
— А что если так?
— Зачем?
— У меня было к нему дело.
Тюремщик кокетливо посмотрел на Рейко и облизнул губы.
— Что за дело? — спросила она, стараясь не вздрогнуть.
— Таруйа в тюрьме играл в азартные игры. Он обманывал людей, которые работают там.
Гнев в голосе, который Рейко услышала в его голосе, говорил, что надзиратель сам стал одной из жертв Таруйи.
— Я пошел и потребовал его вернуть деньги, которые он украл. Он сказал, что выиграл их, и что он их уже потратил. Мы подрались. Я бил его пока его жена не стала бить меня железным горшком и не выгнала меня.
Он поморщился с отвращением, а затем ухмыльнулся:
— Но теперь Таруйа мертв. Больше он уже никого не обманет. Его дочь сделала миру одолжение, когда зарезала его.
Рейко поняла, что его дочь была не единственным человеком, который бы имел основания желать ему смерти.
— Где ты был после того как ушел от него?
— Я пошел к моей подруге.
— Эта одна ночная девочка из поселка, — сказал староста.
Опасение промелькнуло в ярких глазах начальника тюрьмы.
— Если вдруг судья Уэда вздумает повесить эти убийства на меня, а не на Югао, скажи ему, что я не делал этого. Я не мог этого сделать. Всю ночь я был со своей подружкой. Она может поклясться в этом.