![Смертельное прикосновение i_008.jpg](https://litlife.club/books/313784/read/images/i_008.jpg)
Рейко вышла из паланкина и осмотрелась. От представшей перед нею картиной, ее лицо исказила гримаса: в вонючих кучах мусора, в которых жужжали роившиеся мухи и другие насекомые, возились чумазые дети, крысы и бродячие собаки, искавшие пропитание. Но любопытство все же перевесило ее брезгливость. Раньше она встречала изгоев-хинин из поселений, но никогда не была ни в одном из них. Благородные дамы ее круга придерживались строгих правил, которые не допускали общения с изгоями общества. Стремясь расследовать и узнать все, что она могла здесь о Югао и убийстве, Рейко пошла через заросшую сорняками, топкую землю к поселению. Она была закутана в простой серый плащ из хлопка. Она одела соломенные сандалии, вместо своих обычной сабо, сделанных из лакированного дерева. Волосы Рейко были уложены в простой узел, без каких-либо гребней или лент, а лицо было лишь слегка припудрено и нарумянено. Ее телохранители носили мечи и доспехи, без гербов, которые могли показать, кто их хозяин. Рейко хотела, чтобы ее миссия оставалась в тайне, чтобы выполнить свое обещание Сано.
Приблизившись к поселению, Рейко услышала из лачуг смех и хриплые голоса. Изгои, в основном мужчины, слонялись вокруг костров, на которых жарили соленую рыбу на прогорклом жире. Пятеро мужчин подскочили к Рейко и ее сопровождению. Они были одеты в короткие рваные кимоно и обтягивающие штаны, в руках у них были дубинки, а за поясами кинжалы. У них были грязные лохматые волосы, а в кожу их злобных враждебных лиц въелась грязь.
— Чего вам здесь надо? — спросил один из мужчин охранников Рейко. Его руки были покрыты бандитскими татуировками. Он и его спутники преградили им путь.
— Привет, — вежливо сказал старший эскорта Рейко. Это был лейтенант Асакай, жесткий молодой самурай, который бы в обычной обстановке, приказал бы этим головорезам отойти в сторону и, если бы это было необходимо, рассеял бы их силой. Но Рейко приказала ему и другим быть сдержанными.
— Моя госпожа желает поговорить здесь с некоторыми людьми.
Татуированный человек нахмурился.
— Ясное дело, но здесь я — Его Превосходительство сегун. Вы, самураи, приезжаете сюда, чтобы поднять руку на нас, хинин. Вы думаете, вы можете убить нас только потому, что закон позволяет вам это.
Рейко поняла, что это должна быть общая проблема для изгоев.
— Но, не сегодня.
Он и его люди обнажили кинжалы. Другие изгои вышли из палаток, размахивая палками и кольями.
— Валите отсюда.
— Погоди. — Лейтенант Асакай поднял руки в жесте умиротворения, в то время как его товарищи сгруппировались вокруг Рейко.
— Мы здесь не для того, чтобы вас обижать. Мы просто хотим поговорить.
Он держался спокойно, но, хотя он и его товарищи были опытными бойцами, а группа изгоев состояла из неквалифицированных головорезов, они были в явном меньшинстве. Рейко ощутила укол страха. Она участвовала в боях раньше и больше не хотела этого.
— Я сказал, валите отсюда.
Татуированный лидер говорил с наглым видом человека, который зол на весь мир и которому нечего терять.
— Вали, или умри.
Другие изгои вторили ему с диким, восторженным ревом. Они не стали ждать, когда Рейко и ее охранники уйдут, а быстро их окружили. Лезвия смотрели на Рейко; искаженные злобой лица, горевшие жаждой боя, смотрели на охранников. Заскрипел металл обнаженных телохранителями мечей. Люди со свалки и поселения поспешили посмотреть предстоящую схватку. Смятение заполнило Рейко, потому что ее расследование только началось, а уже она оказалась в беде. Тут раздался громкий, авторитетный голос:
— Что здесь происходит?
Изгои повернулись на звук. Их круг разредился, Рейко увидела мужчину, а затем двух других, которые шагали к ней. Старшему было около сорока лет, у него было неприветливое лицо, но с правильными чертами, которые оттенялись щетиной усов; в поднятом кулаке он держал копье. Его кимоно, штаны и кольчуга имели такой же внешний вид, как и грязная одежда других изгоев, но были сделаны из шелка. Его волосы были зачесаны и смазаны в аккуратный пучок. У него была благородная походка самураев, хотя его темя не было выбрито, и он не носил меча. Его люди напоминали других изгоев, они были из простолюдинов. Он остановился и критическим взглядом оглядел толпу.
— Мы просто пытаемся избавиться от этих нарушителей, прежде чем они создадут нам неприятности, — сказал татуированный бандит.
Человек с подозрением изучал сопровождение Рейко.
— Я — Канаи Джугаемон, староста этой деревни.
Каждый человек в обществе имел свой статус, каждый район имел назначенное должностное лицо, даже поселение хинин. Двойное имя Канаи означало, что выходец из касты воинов.
— Кто вы?
Лейтенант Асакай пробормотал Рейко:
— Наверное, нам лучше говорить правду.
Рейко не видела какого-то другого выбора.
— Я дочь судьи, — сказала она. Но, по крайней мере, она могла скрыть свою связь с канцлером Сано.
— Меня зовут Рейко. Мы здесь, потому что мой отец попросил меня, кое-что выяснить в деле об убийства семьи женщины по имени Югао.
Староста посмотрел на нее и как будто был удивлен, что она говорила за себя, а также тем, что она сказала. Он сделал знак изгоями опустить оружие и те подчинились. Когда Рейко задавалась вопросом, как самурай стал их лидером, он спросил:
— Ваш ли отец судья Уэда?
— Да, — осторожно сказала Рейко, потому что услышала недоверие в его голосе.
— Судья Уэда меня понизил в должности, до статуса хинин. Он сделал то же самое для многих людей здесь.
Недоброжелательный гул толпы подтвердил сказанное. Рейко пожалела, что назвала имя отца, чье имя не могло принести ей пользу среди изгоев. Ее телохранители приготовились к атаке.
— Но слово судьи есть закон, — мрачно, с оттенком фатализма, сказал Канаи.
— Я полагаю, что это означает, что мы должны разрешить его дочери, — он махнул копьем в толпу, — заниматься здесь своими делами.
Хулиганы и зрители отошли. Рейко вздохнула с облегчением. Ее охранники, переведя дыхание, вложили мечи в ножны.
— Что именно она хочет сделать? — Староста спросил лейтенанта Асакайя.
— Вы должны спросить у нее.
Канаи выглядел сильно озадаченным необычным обстоятельством, что дочь судьи расследует преступление. Он взглянул насмешливым взглядом на Рейко.
— Сначала я хотела бы увидеть место, где произошли убийства, — сказала Рейко.
— Как вам угодно.
Староста пожал плечами, недоумение все еще не покидало его.
— Но я бы посоветовал оставить это занятие. Должны же вы понять, что вам тут совсем не рады.
Он направился в поселок. Двое из охранников Рейко шли перед ней и другими; товарищи старосты замыкали шествие. Когда они шли между хибарами, жители смотрели на них с угрюмым любопытством. Некоторые последовали за Рейко и ее охраной и вскоре у нее была длинная свита. Рейко оставалось только надеяться, что в дальнейшем о ее расследовании не станет широко известно, что могло нанести вред Сано.
Растоптанная земля под ногами была ровной и твердой, а ее поверхность гладкой и грязной от воды пролитой женщинами после стирки белья или чистки рыбы. Неприятный запах отходов жизнедеятельности человека из застойных выгребных ям вызывали отвращение Рейко. Тут очевидно не было организовано никакого ночного вывоза фекалий. На кострах сжигали мусор, который собирали на свалку, здешний же мусор никто не убирал. Рейко чувствовала, что ее носки и подол уже пропитались здешней грязью. Как могут эти люди жить в таком убожестве?
Ее процессия достигла лачуг. Крошечные хибарки, сбитые из досок сгоревших домов и прочих строительных отходов, словно одеяло, сшитое из лоскутов старых тряпок, высотой едва достаточные, чтобы человек мог встать внутри. Их окна были покрыты грязной бумагой, а крыши сделаны из соломы или разбитых плиток. Слышались споры и визг детей. Рейко прошла под развешанной между лачугами рваной одеждой. Она и ее сопровождение протиснулось мимо мужчин играющих в кости, в узком переулке перешагнули через пьяницу, который лежал без сознания. У одной лачуги, мужчина отсчитывал монеты в руку неряшливой женщиной.