— Я видел сообщения, что боевые действия между армией и преступниками ведутся в провинциях, — сказал Сано. Преступники разжигали недовольство и восстания в районах, в которых у Токугава было меньше войск.
— Вы выяснили, кто руководит атаками?
— Я допросил беглецов, которых мы захватили, и узнал несколько имен. Это все старшие офицеры из армии Янагисавы, которым удалось скрыться.
— Могут ли за ними стоять кто-то из нынешних высших руководителей?
— Внутри бакуфу, вы имеете в виду? — генерал Исогаи пожал плечами. — Возможно.
Хотя князь Мацудайра избавился от большей части оппозиции, он не смог устранить всех. Правитель Мацудайра избавился от многих чиновников, которые поддерживали его соперника. Изгнания, понижение в должности, и казни продолжались в течение значительного времени. Но остатки фракции Янагисавы еще были представлены в правительстве. Эти люди были слишком влиятельными, чтобы Мацудайра мог их устранить. Они являлись для него небольшой, но серьезной проблемой.
— В конечном итоге мы их раздавим, но на это потребуется время. Будем надеяться, что пока мы не разберемся с ними, никакая иностранная армия не вторгнется в Японию.
Их встреча подошла к концу, Сано и генерал Исогаи встал, обменялись поклонами.
— Держите меня в курсе.
Генерал секунду смотрел на Сано.
— Эти времена стали катастрофой для многих, — заметил он, — но были весьма удачны для других.
С хитрой и понимающей улыбкой подмигнул Сано.
— Если бы господа Янагисава и Мацудайра никогда не дрались, известный бывший следователь никогда бы не поднялся до высот намного выше ожиданий…, не так ли, почтенный канцлер?
Он подчеркнул по слогам звание Сано, присвоенное шесть месяцев назад в результате расследования убийств, которые способствовали падению Янагисавы. После чего, сесакан-сама сегуна, или Благороднейший расследователь событий, ситуаций и людей при главе правительства Сано, был назначен на освободившийся после изгнания Янагисавы посту канцлера.
Генерал Исогаи усмехнулся.
— Никогда раньше я бы не подумал, что буду подчиняться бывшему ренину.
Перед тем как Сано вошел в правительство, он был самураем без хозяина, в социальном плане находился на периферии общества, еле сводя концы с концами, подрабатывая учителем фехтования и инструктором по боевым искусствам.
— Я даже спорил с некоторыми из моих офицеров, что вы не продержитесь и месяца.
— Большое спасибо за ваше доверие, — сказал Сано с кривой улыбкой, он вспомнил, сколько сил он приложил, чтобы узнать, тонкости работы правительства, какие тайные пружины движут плавной работой бюрократического аппарата и установить хорошие деловые отношения с подчиненными, которые были возмущены его возвышением над ними.
Как только генерал Исогаи ушел, в дверь кабинета Сано стали заходить клерки. Помощники входили, требуя его внимания.
— Вот последние отчеты о налоговых поступлениях!
— Вот этот документ надо подписать!
— Судебные советники ждут в очереди, чтобы увидеть тебя!
Помощники сложили документы горкой на столе и разворачивали свитки перед Сано. Ознакомившись с документами, он скреплял их своей подписью-печатью. Такой стала его повседневная жизнь, так только он стал канцлером. Он читал и слушал бесчисленные отчеты в попытке не упускать ничего из всего, что происходило в стране. У него проходили одно заседание за другим. Его жизнь превратилась в непрерывную гонку. Он подумал, что режим Токугава, который был основан сталью меча, сейчас держался скорее на бумаге и разговорах. Он уже жалел, что приняв новую должность, установил такой порядок.
В своем рвении во всем разобраться и взять на себя ответственность, он стремился встретиться со всеми, услышать все новости и знать обо всех проблемах и потому при нем не было людей, которые контролировали доступ к нему посетителей и могли скрыть от него правду. Он хотел сам принимать решения, а не полагаться на многочисленный аппарат своих сотрудников. Сано не мог допустить, чтобы им манипулировали, пользуясь его невежеством, поэтому он открыл свои двери ордам чиновников. Но вскоре он понял, что зашел слишком далеко, так как стремление снискать его благосклонность, побуждало многих навязывать ему обсуждение незначительных проблем, что отнимало массу времени. Ему часто казалось, что он отчаянно топчется на месте, утопая в ворохе второстепенных дел. Он сделал столько ошибок, что для их подсчета уже не хватало пальцев.
Однако, несмотря на трудности, Сано гордился своим положением. Несмотря на отсутствие у него опыта, он руководил правительством режима Токугава. Он достиг вершины карьеры самурая, что являлось величайшей честью. Тем не менее, он часто чувствовал, что заключен в своем кабинете, как осужденный в тюрьме. Его дух воина возмущался, что он даже не имел времени практиковаться в боевых искусствах. Постоянное сидение за разговорами и пересмотром документов, в то время, когда его самурайский меч, ржавел без дела, не соответствовало жившему в нем самурайскому духу. Сано также тосковал по тем дням, когда занимаясь расследованиями, раскрывал сложные преступления, которые захватывали его остротой охоты на преступников. Он хотел использовать свою новую власть, чтобы делать добро, но, оказалось, что возможности его не безграничны.
Посланец из замка Эдо зашел к Сано.
— Простите, почтенный канцлер, но сегун хочет видеть вас во дворце прямо сейчас.
Вдобавок ко всему еще, Сано днем и ночью находился в распоряжении сегуна. Его самой важной обязанностью было удовлетворять все прихоти своего господина. Он не мог проигнорировать приказ явиться, по каким бы легкомысленным причинами он бы ни был вызван.
Когда он выходил из своего кабинета его сопровождали двух слуг — Марумэ и Фукиды. Оба они были в его сыскном корпусе, когда Сано занимал пост сесакан-сама сегуна, и теперь служили ему в качестве телохранителей и помощников. Они поспешили через приемную, где ожидавшие чиновники пробовали задержать Сано, прося уделить им немного внимания. Когда Марумэ и Фукида открыли перед ним двери, Сано принес извинения, он уже настроился на встречу с сегуном и не имел возможности вникать в тонкости рутинных дел.
![Смертельное прикосновение i_002.jpg](https://litlife.club/books/313784/read/images/i_002.jpg)
Токугава Цунаеси (23 февраля 1646 (Год Собаки) 19 февраля 1709) 5-й Сегун Японии (1680–1709)
Внутри дворца Сано и его сопровождение прошли по длинной галерее в апартаменты сегуна, мимо охранников, стоящим по обеим сторонам прохода. Сегун сидел на возвышении в дальнем конце. На нем был черный цилиндрический головной убор в соответствии с его рангом и роскошный халат шелковой парчи, зеленые и золотые оттенки на котором, гармонично сочетались с ландшафтной росписью стены позади него. Правитель Мацудайра сидел на коленях с правого боку ниже сегуна, в соответствии со своим положением. Сано опустился на колени на свое обычное место слева от сегуна; его люди преклонили колени позади него. Когда они поклонились своему начальству, Сано обратил внимание, насколько два кузена были внешне похожи, хотя, характер у них был абсолютно разный.
У них обоих были аристократичные черты Токугава, но в то же время как сегун выглядел больным и слабым, правитель Мацудайра был эталоном уверенного здоровяка. Оба в возрасте пятидесяти лет, примерно одного роста, но сегун казался намного старше и меньше из-за своей скрюченной осанки. Господин Мацудайра, который оттенял своего двоюродного брата, гордо сидел прямо. Хотя он носил одежду в бежевых тонах, он доминировал в комнате.
— Я просил созвать эту встречу, чтобы объявить плохие новости, — сказал правитель Мацудайра. Всем своим видом он подчеркивал, что формально у власти находится его двоюродный брат, но относительно того, кто на самом деле управляет страной, никто, кроме сегуна, не обманывался. Обладая значительными силами, он был вынужден лишь формально подчиняться правительству, так как в окружении сегуна находились другие влиятельные люди, из-за которых он мог потерять свое влияние на кузена.