Зеленое поле энергии не было однородным, его гул не является непрерывным. Были перерывы с неровными краями. Он углубился в лес, сойдя с дороги, чтобы изучить его. Он обнаружил отверстия на голых деревьях, стволы изъеденные насекомыми. Деревья умирали, излучая стоны боли. Хирата слушал больше. Шарпающие шумы, вроде того, как металл падает на камень, привели его к заснеженной насыпи. Очистив от снега, он нашел скалу в виде головы. Маленькие белые царапины омрачали плоскую серую поверхность скалы. Хирата узнал их, он видел такие на стрельбище в замке Эдо, на каменной стене у мишеней. Иногда начинающие лучники пускали стрелы далеко в сторону и их стрелы попадали в стену. Это были царапины от стрел.
Хирата посмотрел по прямой линии от них, через место, где Текарэ упала. Ловушка с луком была установлена где-то вдоль этой линии, в лесу на противоположной стороне дороги. Убийца опробовал оружие до убийства, чтобы убедиться, куда полетит стрела. Хирата рассмотрел стволы деревьев возле скалы. На грубой коре сосен были видны крошечные волокна от бечевы, которая приводила ловушку в действие. Хирата добросовестно последовал за бечевой натянутой через дорогу, в лес. Здесь он нашел больше волокон на других деревьях. Выходит, убийца экспериментировал с различными позициями и углами, определяя, какой будет лучшим. Это сказала Хирате, что убийца обладает методическим умом и не признается.
Зеленое свечение энергии уменьшилось. Хирата не мог находиться постоянно в трансе, который позволял ему видеть. Звук звона колокола храма прервал голос природы. Хирата напрягал восприятия, слушая изо всех сил, у него все сильнее болела голова. когда свечение исчезло, он почувствовал наличие в лесу небольших, посторонних предметов.
Голоса замолчали. Он вернулся в обычный мир. Светило солнце, синее небо над деревьями заслонили от него мистическое измерение леса. Его ноги онемели от холода, его чувства глушили. Он отчаянно искал посторонний предмет, но никак не мог ничего разглядеть.
Его учитель, Озуно, говорил в его памяти: "Реальность не только то, что ты, дурак, видишь на поверхности! Она имеет слои под бесконечными слоями. Когда истина ускользает от вас, копайте глубже!"
Хирата определил по волокнам на коре одну сосну. Он выкопал вокруг нее круг от снега. Добравшись до земли, он не нашел ничего, кроме веток и листьев. Быстро окоченевшими руками он взялся копать вокруг другой сосны. Объект был визуально неотличим от мусора на лесной почве, но острый нос Хираты обнаружил сладкий, пряный, знакомый запах, который был не к месту. Он просеял мелкие обломки веток и поднял короткие, тонкие веточки сассафрасового дерева.
Жвачка!
На Эдзо Хирата много раз видел жующего, выплевывающего такие штуки человека. Безвредная привычка теперь его изобличала.
Гизаемон.
Удача вдохновила Хирату. Он представил, как Гизаемон, со жвачкой во рту, привязал веревку вокруг дерева. Прежде, чем он прошел дальше, чтобы привязать другой конец бечевы к тетиве натянутого лука, он выплюнул жвачку на землю. Наверное, он сделал это бессознательно, его привычка настолько укоренилась, что он даже не думал, чтобы спрятать жвачку. И до этого момента его беспечность ничем ему не угрожала.
Никто не заметил этой жвачки. Но теперь у Хираты было доказательство того, что привязывало Гизаемона к убийству, доказательство, которое Гизаемон не мог объяснить, сказав, что он бросил жвачку, когда он обнаружил тело Текарэ. Это не было рядом с местом, где она умерла. Там у него не было никакой причины слоняться в лесу, возле тех стволов деревьев, кроме как для подготовки убийства.
Хирата положил жвачку в свою перчатку. Он побежал по тропинке, направляясь к замку. Он должен найти Сано и рассказать ему новости, что правитель Мацумаэ был не единственным человеком, которого они должны наказать. Гизаемон должен быть наказан за убийство Текарэ и его катастрофические последствия.
Мирное утро украсило женскую половину замка. В саду голые ветви деревьев напоминали черные вышитые украшения на лазурном небе с полосками белых пушистых облаков. Черные дрозды клевали крошки, разбросанные на снегу. На перилах веранды висели узорные одеяла. Глядя на такую картину, ни за что нельзя было поверить, что война была неизбежна, подумала Рейко. Но, когда один из охранников провел ее в здание, а другой находился рядом, она услышала далекие выстрелы, это солдаты испытывали оружие и боеприпасы. Мужчины приветствовали каждое попадание.
Присев на веранде здания, где жили наложницы-эдзо, Рейко стучала в окно, пока Венте не подняла коврик внутри. Выражение лица Венте не был дружелюбным: Она слишком хорошо помнила их последнюю встречу.
— Я сожалею о вчерашнем, — сказала Рейко. — Я не должна была так разговаривать с тобой. Не могла бы ты простить меня?
— А оно мне зачем?
— Потому что я была неправа, что обвинила тебя в убийстве вашей сестры. — Рейко была готова говорить все, что угодно, чтобы восстановить доброе отношение Венте. — Я не это хотела сказать.
Венте посмотрела на Рейко с подозрением, но кивнула, принимая извинения. Ее глаза светились ужасом, в связи с войной, которая угрожала ее народу.
— Что-то случилось? — спросила Рейко.
— Ничего. — Венте покачала головой. — Зачем вы пришли?
— У меня есть новости. О моем сыне, — от радости Рейко улыбалась и плакала. — Масахиро жив.
Когда Рейко объяснила, что она обнаружила в крепости, Венте заметно успокоилась. Женщина на мгновение закрыла глаза и что-то пробормотала на своем языке, вероятно, местную благодарственную молитву. Радостная улыбка украсила ее лицо, она потянулась к Рейко и они пожали руки.
— Где? — нетерпеливо спросила Венте.
— Вот в чем проблема. Я не знаю. — Рейко описала, как солдаты преследовали Масахиро в лесу. — Я должна попросить тебя еще об одной услуге. Ты поможешь мне найти Масахиро? Я обещаю, что это будет в последний раз. Ее голос дрожал, потому что если она не успеет быстро найти Масахиро, он умрет.
Венте ответила не сразу. Мысли мелькали на ее лице, эмоции эволюционировали в глубинах ее темно-коричневых глаз. Наконец она сказала:
— Хорошо. Мы идем сейчас.
Глава 30
— Стена слишком высокая, нам на нее не подняться, — сказал Крыса с надеждой, что Сано откажется от своего опасного плана.
— Не волнуйся, мы на нее не полезем, — сказал Сано.
Они с Марумэ и Фукидой спрятались в зарослях еловых кустарников у стены замка. Сано смотрел сквозь ветки на ворота, в двадцати шагах от них. Они тайком, избегая солдат, прокрались к наружным стенам, здесь Сано убедился, что незаметно покинуть замок им не удастся. У ворот находились двое часовых, которые грелись у горевшего костра. Другого выхода, кроме как мимо них, не было.
Марумэ зачерпнул снег, слепил два снежка и выскочил из кустов. Охранники обернулись. Он швырнул снежки, которые и попали самураям в лицо. Когда они удивленно вскрикнули, Марумэ бросился к ним. Он схватил их, ударил головой о стену, и бросил их бессознательные тела в сугроб. Сано и остальные поспешили к воротам, которые открыл Фукида.
— Они придут в себя прежде, чем замерзнут до смерти, — сказал Марумэ.
— После этого они сообщат, что мы сбежали, — сказал Фукида. — Нам будем трудно вернуться обратно в замок.
— Сейчас это не важно, — сказал Сано. — Пойдем.
Снаружи они срезали путь через лес по старым следам на снегу. Они вошли в город Фукуяма со стороны бедных кварталов, в которых, прижимаясь друг к другу, стояли крошечные лачуги, снег здесь был черный от золы и пепла, а в канавах замерзли нечистоты. На улице было несколько грязных простолюдинов. Старик ворошил кучу горящего мусора. На вопрос Сано, где можно найти торговца золотом, он что-то бессвязно пробормотал и указал направление.
Сано и его товарищи проследовали через несколько переулков и оказались в центральной части города. Когда они проходили мимо храма, движение за его открытыми воротами привлекли внимание Сано. Он заглянул в храм и остановился. Маленький мальчик, в шубе и меховой шапке, стоял на цыпочках возле гонга. Он держал небольшой лук и стрелы, видимо играя в охоту. Сердце Сано застучало сильнее, когда мальчик повернулся к нему.