— Что? — охнула она, привставая со стула.
— Об этом сообщат в ближайшее время. Я говорю тебе сейчас по двум причинам: во-первых, альфа освободит западный квадрат от всех не занятых торговлей, что означает новых постояльцев и хлопоты по подготовке номеров. Во-вторых, если альфа потерпит поражение, ты можешь стать объектом мести Дамиана как моя мать. Тем более мы с Лукасом будет не доступны. Если захочешь уйти с нами…
— Маркус победит, Адалина, — прервала она непререкаемым, менторским тоном. — Он самый сильный в своем поколении. И он в расцвете сил.
— Я лишь прошу подумать о запасном плане, — повторила настойчиво, хоть и порядком удивилась столь категоричному заявлению из уст не склонной преувеличивать матери.
Пожалуй, если бы я еще раз услышала о неуязвимости Марка, уверовала бы в нее сама.
Чтобы не скатиться в очередной спор, я поспешно откланялась. Однако далеко не ушла. Буквально в десяти метрах собралась компания девиц лет двадцати. Одна, в кожаной куртке, джинсах-бойфрендах и отличных кроссовках, стояла ко мне в пол-оборота, жестикулируя. Соседка дернула ее за полу, едва я показалась. Активистка обернулась, испепеляя меня взглядом.
Точнее, пытаясь. Я плохо поддавалась дистанционному плавлению.
Тогда она приблизилась.
— Альфа-самка? Я Баффи Гонсалес. И я вызываю тебя на бой!
Я смерила ее ироничным взглядом, сравнивая с сохранившимся в памяти образом блондинки-истребительницы вампиров из любимого сериала детства. Поразительное сходство. Разве что масть другая.
— До первой крови, — добавила она, сжимая губы. Наверное, не понравилась безмолвная насмешка в моих глазах.
Нехорошо избивать младенцев, но если сами просят…
Заканчивая театр одного актера, коротко, без замаха ударила ее ребром ладони в основание носа. Хлынула яркая артериальная кровь. Баффи ойкнула, попыталась зажать нос пальцами, но только испачкала ладонь. Ее подружка засуетилась, сбивчиво советуя запрокинуть голову.
— Не вздумай. Вставишь тампоны и приложишь лед к переносице. Кто еще желает сразиться?
— Нечестно, — прогнусавила пострадавшая, заливаясь слезами. — Без предупреждения! Я не была готова!
— Ты бросила мне вызов и обозначила правила, — сказала жестко. — Так это обычно происходит.
— Лиз давала нам фору! — выпалила самая смелая из оставшихся.
— Я не Лиз.
Теперь понятно, о каких постоянных вызовах говорил Марк. Я-то думала, речь о фаворитках, которых гоняет Лиз, коль братец не созрел до отношений (а время-то идет, ягодки переспевают). Позже оказалось, что цвет женских особей разобран. Значит, бороться за почетный статус начали молодые да дерзкие. Тогда постоянные победы Лиз закономерны. Вряд ли она сама считала это боями, скорее рядовыми спаррингами. Своеобразной тренировкой нового поколения.
Интересно.
15
Марк убедил Морриса загрузить «мешок дряхлых мощей» (цитата обладателя мощей) в самолет во имя соблюдения протокола. Второй наблюдатель, Джошуа Янг, вовсе не заставил упрашивать. Чудесным воскресным утром ответ улетел адресатам. А мы отправились в церковь.
Родители таскали меня на службы сызмальства. Помню, я была совсем маленькой, когда пастор написал проповедь о грехе лжи. Это произвело столь сильное впечатление (я ужасно переживала из-за участи быть обреченной на вечные муки), что какое-то время я говорила всем правду, какой бы неприглядной она ни была. «Нет, мама, я не надену это платье — его оборки колыхаются прямо как подбородки миссис Смит». «Да, папа, это я толкнула задиру Дино в реку, а потом спасала, поскольку он оказался плохим пловцом». «Ой, Лиззи, новая стрижка тебе не идет, ты слишком похожа на брата».
Именно после драки с Лиз, стоившей мне порванной футболки, дырок на джинсах и подбитого глаза (а также синяков по телу), ко мне пришло осознание, сколь неразумно воплощать рекомендации проповедника в жизнь буквально.
В стае Старка идеи прощения и любви к ближнему не прижились. Мужчины дрались, чтобы получить женщину соперника, те не сюсюкались с детьми, растя будущих воинов. Андреас с тем же расчетом сошелся с пантерой. Вдали от дома, лишенная необходимости посещать литургии, я растеряла половину знаний о пророках и заповедях, а с ними и каноническую веру. Рассказывая Лукасу о Боге, я часто не находила ответов на детские вопросы и, боюсь, не сформировала полноценное представление о надчеловеческой внеприродной сущности. Поэтому сын искренне не понимал, зачем собираться в одно и то же время в одном месте, выказывая уважение чему-то невидимому, неслышимому и неосязаемому.
Всё, что я делала в новой роли, — улыбалась и здоровалась. В том числе ледяным глазам миссис Конте и синеве на пол-лица вчерашней воинственной барышни. Особенно умиляло премиленькое розовое платьице. Второй раз я заставила ее злиться, не сказав ни слова.
Когда все собрались, Марк завел меня внутрь и сразу повернул, ведя в угол за последним рядом. Пользуясь увлеченностью жителей фигурой за трибуной, тихонько полюбопытствовала:
— Разве ты не должен сидеть на первой скамье?
— Редко выдерживаю всю службу, — ответил он, щекоча ухо дыханием. — Обычно срочный архиважный звонок заставляет уйти.
Я признала его находчивость. Разумный баланс между уважением религии своего народа и личным воззрениям.
Звучный голос святого отца прозвучал знакомо. Я напрягал зрение, заодно перебирая в памяти возможных обладателей раскатистого баса, и сделала стойку, когда сообразила.
— Это что, Дино Веннер?
От потрясения не понизила голос. Обратившиеся ко мне лица негодовали. Обязательно шикнули бы, если б не соседство альфы. Я едва ли внимала волне осуждения, переживая разрыв шаблона. Дино был мерзким мальчишкой, драчливым, крикливым, матерящимся через слово, любителем заложить и устроить подлянку. Бывал бит, но неизменно оправлялся, отличаясь завидной живучестью. Поганый нрав компенсировался чутьем на неприкосновенных, так что старшие не придавали его выходкам большого значения.
— Ага, — с удовольствием подтвердил Марк, любуясь моей физиономией.
— Как он стал священником?!
— Знак божий, — с пафосом. — Веннер промышлял мелким воровством, пока не поймали на горячем. Как он там убегал от возмездия, не знаю, но пропорол кожу крестом. Решил, это его стигматы[16].
Фантастическая история поразила. Я стояла, как мешком ушибленная. Пока Марк не ухмыльнулся.
— Лжец! — обвинила свистящим шепотом. — Ты это выдумал!
Он невинно пожал плечами и изложил другую версию:
— Пастор Гросс помогал его матери, когда отец ушел из семьи. Цитировал священное писание, направлял советом. Дино лучше других знает церковные обряды и каноны. Когда пришло время, он с готовностью перенял заботу о пастве.
Пока я размышляла об извилистых дорожках судьбы, телефон Марка завибрировал — эхо высоких сводов отчетливо повторило звук. Он вмиг посерьезнел и направился к выходу. Чтобы не оставаться в одиночестве, изобразила крайнюю сосредоточенность и последовала его примеру. Мы хранили подобающее ситуации молчание, пока не потеряли храм из виду. Тогда Марк замедлился.
— Неужели никто не догадался?
— Лично мне никто не озвучил претензии, — ответил Марк добродушно и предложил локоток. Я не заставила просить дважды.
— Видел результат твоих трудов. Баффи Гонсалес, — пояснил. — Отметим боевое крещение?
— Было бы чем гордиться, — проворчала я. — Девица бойкая, но не слишком одаренная.
— Зато старательная, — подсказал он. — Любимица Лиз. Ребята Сола присматривали за ней, но Лиз не вышла на связь.
Я бы тоже не доверилась малолетней гордячке. Странно, что девушка ее возраста торчит в общине, а не штурмует приемную комиссию. Уже в моей юности набирала популярность учеба в высших заведениях. Хотя Лиз ни за что не покинула бы клан на целый семестр. Мои намеки она игнорировала, и я постепенно смирялась с мыслью, что мы расстанемся, если я использую поступление в университет как способ избежать домогательств Марка.
16
Стигматы — кровоточащие раны на отдельных участках тела, появляющиеся без внешнего воздействия у католических подвижников