— Каким?
— Информацией. Они создавали "Верравию", пока она не начала видоизменять себя, но игра по-прежнему таит в себе множество секретов, которые знают лишь они. Думаешь, как я так раскачался за несколько дней?
— Плюшки, какие-нибудь секретные локации и данжеоны, плюс помощь НПС-отступников.
— Учитывай, что я знал, когда нападать, знал, где и что покупать, знал, как лучше вкачать свободные очки. После смерти Кира они следили за каждым моим шагом.
— Кого?
— Того, кто был до меня. Видел остатки первого Стража? Убили при прошлом рейде. Только Кир был слишком самонадеян, отступил от прямых приказов и полез в одиночку на тритона. Героем себя почувствовал.
— И его убили, — подытожил я.
— Да. Пришлось готовить нового человека. Меня. Хозяева, знаешь ли, не очень хотели, чтобы Ключом завладел какой-нибудь игрок или еще чего доброго неконтролируемый НПС.
Он замолчал, глядя, как я откупориваю еще один флакон. Предпоследний, между прочим. Пока тело восстанавливается под действием волшебного зелья, начинаю прикидывать, как жить дальше, точнее даже не так, как жить прямо сейчас. К Ключу мне не пройти, назад можно, но какова вероятность, что "берсерки" с вольными драманами уже не прорубились к порталу? Никакой.
Скиф точно подслушивает мои мысли, на его лице появляется блудливая улыбка, которую он тут же старательно прячет, желая выглядеть добрым самаритянином.
— Парень… Кирилл, послушай. Я знаю, как мы поступим. Сейчас кончится время действия "Прикосновения ротозея", ты отойдешь в сторону, а я разберусь с мантикорой. Ок? У меня есть пара своих фишек против нее. Тебя не тронут, я обещаю.
Его слова звучат, как сладкий мед, но глаза бегают. Скифу не хватает актерского мастерства и дара убеждения, не вкаченного — думаю, с этим проблем нет, — а настоящего, реального. Для того чтобы описать общую картину, не надо быть ясновидцем — порешит меня рога, вопрос времени. Я для него пятое колесо, ненужный, мешающийся под ногами сопляк. Прижимаю нож к самому горлу Скифа. Забавно действует жреческое умение: противник не окаменел или оказался парализованным, но все рефлексы и нервные импульсы будто вышли покурить. Двойник морщится, едва заметно отклоняется, однако остается примерно в том же положении.
— Кирилл, ты же не убийца. Я читал твое досье. Ты не такой. Пойми, обратного пути не будет.
— По себе знаешь? — недобро сощурился я.
Хотя он прав, ох как прав. Тяжело пересиливать себя, смотреть в глаза человеку и хладнокровно резать горло, зная, что он умрет. По-настоящему умрет. Не воскреснет через двадцать секунд голый в том же месте, ругаясь за потерю опыта, а упадет под ноги остывающим куском окровавленного мяса. Чего-то нет в моем характере, наверное, хладнокровия и невосприимчивости к чужим страданиям. Это родители постарались, спасибо им, думали, что вырастят хорошего человека. Больше того, у них даже, наверное, получилось, только жить от этого проще не стало.
Убираю оружие и стараюсь не смотреть в глаза Скифу. Он победил, обездвиженный, безоружный. Но победил.
— Вот и славно. Молодец. Ты сделал все правильно. Другого выбора нет…
— Выборрр есть!
От неожиданного рыка содрогнулись своды Нижнего Уровня, посыпалась мелкая каменная крошка, качнулись, а кое-где и погасли, факелы. Загремели массивные цепи, застонало волшебное железо, заскрипела разрываемая у ошейника плоть льва. Слишком сильно Страж подался вперед.
— Я могу прррредложить сделку, — на сей раз голос был намного тише, но все равно отдавался колокольным звоном в голове. — Я прррропущу тебя к Ключу, но для этого ты выполнишь одно мое условие.
Получено скрытое задание "Последняя воля мантикоры"
Во рту пересохло, а волосы встали дыбом. Сделка с дьяволом? Что ж, самое время. Даже не представляю, за какую услугу Сумеречный Страж может отдать один из самых могущественных артефактов, который его оставили охранять. Что он может попросить? Душу или что-нибудь похлеще? К сожалению, все идет к тому, что торговаться теперь некогда. Выпиваю последнее зелье и, подождав пару секунд, пока прокатится волна эйфории, облизываю пересохшие губы и киваю в темноту.
— Я согласен.
Таращит глаза на наш внезапно образовавшийся тандем офигевший Скиф. Видимо, в его вселенной информации о подобном не было и не могло быть. Ну ты расслабься, кушай новую реальность игры полными ложками. Стараюсь храбриться, хотя тело мелко трясет.
— Подойди ко мне, таок.
На ватных ногах приближаюсь к переливающемуся темными цветами льву. От гривы пахнет свернувшейся давно-давно, несколько веков назад, кровью, теплая громадная морда приближается к самому лицу, нос с шумом вдыхает воздух, после чего мантикора удовлетворенно продолжает.
— Ты можешь мне подойти. Много столетий назад, когда я была еще совсем молодой (ой-вэй, так это она?) меррррзкий старррррик заточил меня сюда. Он надел ошейник и прррриказал сторррррожить этот ключ. Но теперрррь мои дни сочтены, я чувствую приближение таоков, что вонзят свои мечи в мое тело. Поэтому я… прррррошу тебя.
От неожиданного продолжения я вздрогнул. Просит? Эта машина для переработки людей в кровяную колбасу ПРОСИТ!
— Спаси мою искрррру, мое дитя. Она жила во мне долгие годы. Я оберрррегала ее. Но мое врррремя уходит, а ее еще не настало. Ты нужен ей, таок. Спаси ее.
— Хорошо, я попробую… То есть сделаю.
— Рррразррррежь мне гррррудь, таок… Ррррежь, врррремени мало, а ты слабеешь. Ррррежь!
Не знаю уж, чего до меня своими доблестными ножами выделывал Куорк, но разрезать плоть мантикоры, тем более сумрачной, ему точно не доводилось. Клинок на удивление легко вошел в грудь, а продвигать его ниже, по самому мясу, оказалось не очень приятно. Но чего не сделаешь, лишь бы выжить.
— Засунь в меня рррруку.
Страх оказаться без второй руки был слабее, чем ужас смотрящих на меня хищных глаз, пришлось отвернуть голову в сторону, чтобы не видеть, как под чавкающей плотью моя конечность утопает в ране.
— Искрррра глубже.
Меня уже прилично мутит от склизких внутренностей, но послушно продвигаю руку вперед, пока не натыкаюсь на нечто твердое и теплое.
— Тащи!
А вот уже за это просить не надо. Окровавленная рука вырывается наружу, и подземелье освещается ярким многоцветием искры. Я заворожено гляжу на переливающуюся сферу и не нахожу слов. Это чудо, действительно чудо.
— Теперрррь торррропись, таок. Врррремя на исходе.
Бережно убираю сферу в мешок, вокруг сразу становится темно и тоскливо, словно у меня самого из груди вытащили сердце. Но мантикора права, времени совсем не остается. Еще минута, и яд слизнет остатки хитпоинтов. Подхожу к постаменту, который озаряется теплым мягким светом. Чувствую присутствие высшей божественной сущности, хотя Отец был тут давно… очень давно.
Протягиваю руку, и пальцы невольно вздрагивают над артефактом. Обычный простой ключ, похож на золотой, только без приевшегося алчного блеска. Матовый, потертый, на мелкой медной цепи. Урони такой среди его собратьев, и не найдешь. Крепкой хваткой сжимаю универсальную отмычку от всех дверей.
Выполнено задание ""Ключ Отца".
Получено звание "Посланник Отца". + 500 к Здоровью, Бодрости или Мане (необходимо выбрать).
Получено звание "Герой". Вы первый, кто выполнил задание, способное повлиять на ход истории Верравии. Теперь слава о вас гремит по всему Тойрину, каждый житель слышал о подвиге Крила. Получено право на правление. Текущий уровень 1.
Получено уникальное умение "Слово Отца".
Открыто пять ячеек для умения "Слово Отца".
Улучшены отношения со всеми последователями Отца на два пункта.
Открыт портал в Мертвые Земли.
Куда? Я краем глаза смотрел, как отодвигается постамент и под ним оказывается портал. Не та идиотская круглая чаша, а нормальный, визардовский портал, а-ля "путешествия в параллельные миры". Но мысли заняты другим. Эх, пятьсот единиц халявной маны, сказать кому, прибили бы от зависти. Да делать нечего, конъюнктура сегодняшнего дня достаточно сурова. +500 к Здоровью, вынь да положь. Чувствую, как жизненная сила мощным током прокатывается по венам, как учащенно начинает работать сердце, как сжимаются от наплыва лишней дури легкие. Заворожено смотрю на портал, все еще сжимая ключ в руке.