Палитко Станислав Андреевич: другие произведения.

Мертвый Змей и Жизненные Неприятности

Пролог. О прахе. Гарри слегка пошевелил левой ногой. В ответ, из озера праха, в которое она была погружена, взметнулся небольшой столбик того, что заменяло в нем воду. Сидхе смерти вздохнул, откинулся на спину, ложась на безжизненный каменный берег, после чего начал смотреть в многоцветные небеса Тир'на'Ног. Маг Туиред, равнина обрушенных башен. Место, где состоялась последняя из гигантомахий, как сказали бы греки. Место, где последние из тех, кто когда-то имел общие корни с людьми и сидхе, но стал чудовищем, были сброшены в море. Тех, кто потерял себя в своем стремлении измениться вместе с хаосом мира, став просто необычайно могущественными монстрами. Тех, кого в разных местах называли титанами, йотунами, фоморами. Тех, кто был старейшей ветвью разумных существ этого мира, тех, кто стал его владыками, чтобы потом пасть перед своими кузенами, пропускавшими изменения мира сквозь себя и ставшими живыми магическими источниками. Перед теми, кого называли богами, эльфами, сидами. Перед теми, кто в свою очередь обосновался на изменчивых просторах Тир'на'Ног когда несокрушимое стремление младшей из ветвей к упорядочиванию мира своей общей верой, подкрепленное их численностью, придало миру его современный вид. Вернее сказать, сами сидхе не отступили, никогда у людей не получалось собрать достаточное количество проводников их общего порядка для этого, да и не сражались всерьез вторая и третья ветви, просто отступила изменчивость этого мира, сотворив Тир'на'Ног, а за ней ушли сидхе. Впрочем, Маг Туиред остался, пусть и давно уйдя с просторов острова Ирландия, утонув в изменчивости Тир'на'Ног под тяжестью многоцветной крови, что пролилась здесь, когда регенерирующие до почти бессмертия воплощения жизни и хаоса столкнулись с вечно возрождающимися воплощениями Зимы и Лета, и кровь павших пропитала землю, превратив её в серый прах. Место гибели... И в то же время, место рождения. Место, откуда фоморам уже некуда было отступать и где они сржались столь отчаянно, что сидам пришлось умирать вновь и вновь, пока смерть не стала частью многих, превратив сидхе смерти из немногочисленной группы аномалий, большинство из которых были довольно древними даже по меркам бессмертных, в полноценный народ. И тогда фоморы проиграли, оказавшись не в силах противостоять пришедшей за ними воплощенной смерти... Гарри снова пошевелил ногой, вороша бездонное озеро праха, которое осталось от тех фоморов, кто не успел спастись, и от бесчисленных тел павших и возродившихся сидов. Интересно, маглы ещё хоть в каком-то виде помнят, что до поражения фоморов их цивилизация просто не могла возникнуть, те в упорядоченной реальности чувствовали себя не хуже чем в хаосе, и при этом были голодны? Что история человечества реально началась не с "первобытных охотников Африки", а с титаномахии? И кому Дети Порядка обязаны тем, что не стали обедом Детей Жизни? А потом вздохнул, поднялся на ноги, ещё раз окинул взором равнину гибели бессмертных, развернулся и сделал шаг. Через мгновение лишь ветер магии ворошил озеро праха, как это было долгие века.

Глава 1. Незваный гость и Дикая Охота. Гарри стоял на земле и удерживал на вытянутой руке нечто, напоминавшее комок меха с пастью, за одну из лап. Оставшиеся четыре стучали о перчатку, но пробить магию смерти, сжатую до обретения материальности, естественно не могли. Пасть существа скалилась, демонстрируя несколько рядов зубов, но достать не то что до плоти, но хотя бы до той же перчатки доспеха, не могла. Два озера изумрудного сияния, заменявшие юному сидхе смерти, глаза задумчиво разглядывали пойманное существо. А вот сапфировое сияние глаз Асинтель демонстрировало явный интерес к данной твари, что, с учетом того, что девушка была сидхе зимы, означало, что несчастному монстрику не позавидуешь. - Квитапед, обитатель островов, высшая категория, убийца волшебников. Асинтель ничего не сказала, но выражение лица её слегка изменилась, выражая отношения к таким с позволения сказать "убийцам". - Агрессивность в основе, - пояснил Гарри. - Не смертоносность. - Это проклятье, - заметила Зимняя. - Похоже, - согласился сидхе смерти. - Игры с подобием оборотничества и доигрались? - Внешнее, - покачала головой Асинтель. - Кто-то кого-то проклял. И стал едой своих творений. - Память об истории такова. Провал попытки вернуть назад. - Вот и хорошо. Подарок от тебя? - Смотри, чтобы дракон не съел. Вышеупомянутая крылатая рептилия, лежащая на поляне и греющаяся в лучах рассветного солнца, даже не соизволила открыть глаза. - Недолгое развлечение. *** Если бы потомок длинной династии проклятых волшебников, по совместительству являющихся опасными чудовищами, мог осознать, с кем он говорит, то он бы пришел в ужас. К сожалению для него, в его теле помещались лишь большая пасть, желудок и крупица мозгов. Так что несчастный квинтапед не понимал, что происходит и все ещё пытался прогрызть перчатку сидхе смерти. Безуспешно. *** Когда вернувшаяся из Пределов Зимы Асинтель поднесла к губам созданный из кости и льда рог, Гарри только вздохнул и поуютней устроился в кольцах василиска. А когда повинуясь беззвучному грохоту рога воздух между деревьями замерцал, дохнуло холодом и из слившегося с Тир'на'Ног клочка реальности показался мокрый собачий нос, покачал головой. Гончая дикой охоты шагнула на траву, принюхалась и завыла... - Освобождение твари? - поинтересовалась Асинтель. - Час пути, долгая погоня. Пути ногами. - Час? Псы молодые, возможность ошибок. Расколдовывал? - Обличье ловкости и скорости, твой интерес. Новизна человеческого облика, возможность запутаться в ногах. - Хорошо. И Асинтель снова поднесла рог к губам. *** Сидхе - Дети Хаоса. Да, они обитают в упорядоченных островках вечно изменчивого Тир'на'Ног. Да, они тщательно поддерживают эту упорядоченность. Да, Дома сидхе имеют довольно четкую организацию, по крайней мере, с точки зрения внешнего наблюдателя. Но сидхе остаются живыми источниками магии, они постоянно меняются, приспосабливаясь под изменчивые просторы Пределов Лета, Зимы или Серых Пустошей, даже в том случае, если они не покидают этих островков стабильности. Собственно, это все, что древние маглы с уверенностью могли сказать о сидхе - они постоянно меняются. Общаться с сидхе - тяжело для волшебника и практически невозможно для магла, слишком по-разному работают разумы смертных и вечно возрождающихся проводников магии в мир. Тем не менее, маглам были нужны сидхе, нужны те, кто встанет на грани непознанного хаоса и закроет от него людей. Обитателям Тир'на'Ног же нужны были маглы как якорь, чтобы не потерять себя в череде изменений. Другие сидхе в этом плане плохой ориентир, ведь они сами столь же изменчивы. Тем не менее, проблем в общении это не отменяло - Дети Порядка и Дети Хаоса были попросту слишком разными. Решением стали многочисленные религии. Нет, даже миллионам верующих не под силу полностью упорядочить любого из бессмертных, но сотворить своеобразный доспех-образ, один из ликов для бессмертного, воплотить одну из граней его силы, после чего получить возможность поговорить с уже хоть как-то понятным существом, маглы могли. Так рождался древний мир. Так начиналась история. И так, кстати, получили возможность появиться на свет первые маги, полукровки, стоящие меж двух миров, первые "герои", повергатели чудовищ, как их некогда называли. Маглы давали сидхе стабильность. Сидхе давали маглам защиту. Магические существа и полукровки-маги стояли посредине, соединяя два мира. Так было. Годы, века, тысячелетия... Пока однажды сидхе не ушли, а маги не скрылись от глаз. Вера маглов стабильность мира, вера сначала в единого бога во всем её многообразии, а потом в научность и познаваемость мира, держала теперь границы мира, защищая от изменчивости Тир'на'Ног. А что же сидхе? Миллионы людей помнили по древнегреческого бога Аида. Десятки миллионов примерно одинаково представляли себе Древнейшую как воплощенную Смерть. Тысячи волшебников по всему миру знали Салазара Слизерина, одного из Основателей первой школы магии. Вся магическая Британия знала Гарри, некогда Мальчика-который-Выжил, стараниями Дамблдора. Они были... Нет, не стабильны, такой термин вообще не применим к сидхе. Но у них хотя бы был образ, способный общаться с магами и иногда даже маглами. Все, что держало человечной Асинтель - собственные усилия быть понятой, которых она сейчас не прилагала, несколько коротких разговоров с небольшим количеством молодых волшебников, некоторое время, проведенное в обществе Гермионы, в настоящее время бывшей у родителей, и статья Риты Скитер о прошедшем в Хогвартсе бале. Тонкая пленка человечности слетела в один миг. Заклинательнице очень не нравилось то, что какая-то проклятая тварь посягнула на то, что Асинтель считала своим, пусть даже у квинтапеда и не было шанса преуспеть. В любом случае, это было неплохим поводом развлечься. *** Выли гончие Дикой Охоты... *** Некоторые старые исторические хроники, сохранившиеся на пыльных полках древних библиотек, утверждают, что Гончие Дикой Охоты, как члены стай, принадлежащих сидхе Зимы, так и их кузены из Пределов Лета, являются абсолютно идеальным воплощением охотничьих собак - не знают усталости, мгновенно находят след, могут гнать жертву вечно, если хозяин того пожелает. В реальности, разумеется, дело обстояло иначе - такие идеальные псы быстро бы наскучили вечно изменчивым сидхе. Да и охота бы заканчивалась слишком быстро. Так что мелкие собакоподобные фэйри от идеала был далеки. Особенно, такие молодые. Особенно в условиях более-менее упорядоченного волшебного леса за пределами Тир'на'Ног. *** Квинтепед спасался бегством. И, следует отметить, довольно успешно - его куцых мозгов хватило на то, чтобы осознать объявленную на него охоту, так что он побежал. И бежал, на удивление, результативнее гончих, искренне удивляющихся, почему тропа под лапами не закручивается лентой мебиуса и неожиданно не переносит на сотни миль в сторону. Это не говоря уж о таких необычных жителях леса, которых так и хочется обнюхать. Взявшие след псы прекрасно знали, что нельзя, но ведь так хочется... Все вокруг такое интересное! К тому же, приказа особенно усердствовать со стороны Асинтель не поступало, так что гончие Дикой Охоты не столько травили добычу, сколько украдкой оглядывались по сторонам, имитируя бурную деятельность. В общем, квинтапед убегал и довольно успешно. *** Спастись от гончих сложно, но все-таки возможно. Да, нужна огромная удача, здоровье, физическая сила, крайне желательна магия. Нет, спастись о гончих Дикой Охоты возможно. Проблема в том, чтобы спастись от их хозяина... Нет, это тоже возможно - подкараулить, сразить в бою, вполне возможно, если вы какой-нибудь герой. Правда, у таких личностей обычно есть другое применение помимо работы дичью. Тем не менее, Дикая Охота довольно известное явление и жертвы на ней даже, бывает, выживают. Возникает закономерный вопрос о причинах. *** Маглы играют в шахматы. Они ставят фигуры на клетчатую доску и изображают настоящую баталию. Маги считают магловские шахматы слишком мертвыми и скучными, их фигурки - настоящие големы, способные на речь и даже самообучение, подчас дающие весьма и весьма неплохие советы своим игрокам. Правда, к сожалению, эти големы наделены инстинктом самосохранения, так что хороший с точки зрения конкретной фигуры совет не всегда хорош с точки зрения конечной цели, победы в игре. Сидхе считают любую игру, в которой фигуры движутся по раз и навсегда определенным линиям, подчиняясь фиксированным правилам, слишком упорядоченной для сколь либо вменяемой игры. А если уж на доске не присутствуют те, кто способен думать и действовать самостоятельно, то это поддавки какие-то получаются. Поддавки сидхе не любили. *** Уютно устроившийся в кольцах Суссахесса Гарри открыл глаза и приподнял голову, едва только почувствовал появление гостей. Двое незнакомых сидхе Лета кивнули ребенку и перевели взгляды туда, куда отправились сначала квинтапед, а потом стая гончих и Асинтель. Затем парой взмахов рук заставили землю вздыбиться, принять форму пары кресел, обратиться камнем и замереть. Оглядев свои творения, сидхе уселись в них и принялись ждать. *** Выживание жертвы Дикой Охоты означает лишь одно - те сидхе, кто решил сыграть на его стороне, оказались хитрее. Именно на стороне, сама жертва фигурой не является и на неё даже не принято воздействовать напрямую, нет, фигурами "защитников" является само место, где происходит погоня, в данном случае, густо населенный волшебный лес, так что проблем у защитников не ожидалось. - Асинтель придется напрячься, чтобы выиграть, - негромко прошипел Гарри древнему василиску. - Она не догонит добычу? - поинтересовался змей. - Догонит. И даже убьет. Но будет ли это победой? - Разве не в этом цель охоты? - Если только с точки зрения добычи, - усмехнулся сидхе смерти. *** Игроки заняли свои места и охота началась. *** Любой магический источник меняет реальность вокруг себя. Как именно зависит от конкретного источника. На какой территории тоже весьма и весьма изменчивый показатель. Скажем, большинство источников родовых поместий воздействуют только на территорию этого поместья, источник Хогвартса пропитал магией огромный замок с прилегающей территорией, а Сердца Лесов раскидывают целую сеть вторичных источников по своей территории. Сидхе - источники живые и разумные, так что подконтрольная им территория может сильно меняться в зависимости от воли самого сидхе. И от внешних обстоятельств тоже. А также совсем не обязана быть привязанной к местонахождению самого бессмертного, хотя какой-либо якорь и ориентир все же требуется. В данном случае его роль прекрасно играла сеть источников леса. И лес повиновался своим временным повелителям, с готовностью убирая с пути квинтапеда изрядную часть препятствий, подбрасывая их несущимся за своей добычей гончим. *** Асинтель вздохнула и печально посмотрела на топчущихся на месте и пытающихся вынюхать след гончих. Нет, рано или поздно эти хищники, охотящиеся не столько по запаху тела, сколько по запаху магии, преуспеют в этом, после чего погоня продолжится, но это уже начало надоедать. *** Один из сидящих в каменных креслах сидхе прищурился и "слегка" передвинул один овраг. *** В конечном итоге они носились по ночному лесу несколько часов. Управились бы быстрее, но гончие были слишком молодыми, да и сама Асинтель ещё не выходила на Дикую Охоту ни разу. Так что квинтапед убегал, убегал и убегал, гончие с воем неслись за ним, а сидхе Зимы следовала за ними и уж подумывала плюнуть на все, переместиться прямо к жертве и убить её. Пока этого не давала сделать гордость. Впрочем, конечного результата это не изменило, только отложило. *** Гарри пошевелился, принимая чуть более удобную позу и в очередной раз задумался над вопросом, откуда здесь квинтапед. Точнее, учитывая географическую отдаленность от места их обитания, от кого здесь квинтапед... *** Асинтель была недовольна. Причина была довольно проста - пришлось вмешиваться самой, одни гончие не справились. Значит, охота была не очень удачной. И это на жертву, которая даже не набралась наглости бросить ей вызов, а просто убегала! *** Когда взошло солнце, оно осветило разбросанные по поляне на краю леса обгрызенные кости, из которых можно было собрать четыре с половиной одинаковых ноги, и странной формы череп, пробитый насквозь чем-то очень острым и прочным, даже спустя несколько часов источающий холод остаточной магии.

Глава 2. Посох и скипетр. Министр Магии Корнелиус Фадж никогда не был в этой комнате. Равно как и его предшественница Милисента Багнольд - им просто по статусу не положено сюда попадать, хотя, вполне возможно, о существовании этой комнаты им было известно. Нет, место для визитов Министра Магии - в полутора километрах отсюда, на Даунинг Стрит, в кабинете Премьер Министра, где ещё висит зачарованный портрет для экстренной связи. Так что за небольшим чайным столиком здесь сидели совсем другие личности. - Мне приятно знать, что и у этой части моих подданных закончился период дезорганизованности, - сказала пожилая женщина, поставив чашку с чаем на стол рядом с выглядевшим очень древним скипетром, который там лежал по правую руку от неё. - Действительно, период безвластия, начавшийся после смерти Дамблдора, успешно закончился, - ответил ей Темный Лорд, тоже оторвавшись от чая. - Министра обязательно было менять? - К сожалению, Корнелиус Фадж был идиотом. А в качестве помощницы имел личность, которую следовало судить. - И было за что? - вежливо поинтересовалась его собеседница. - С точки зрения принимаемых сейчас законов - было, а свидетелей хватало. - То есть, типичный пример закона с обратной силой, - сказала женщина и снова взяла чашку. - Политическая необходимость, - заметил волшебник. - Разумеется, - кивнула его собеседница. Великий маг замер в своем кресле, стараясь подавить легкую вспышку раздражения - терять контроль над собой прямо перед этой женщиной было бы стыдно. Не в последнюю очередь потому, что эта женщина, которая была старше его чуть меньше, чем на год, была одной из немногих маглов, которых он искренне уважал. Хотя бы потому, что приютский воспитанник ещё помнил радиообращение его тогда ещё юной собеседницы к пострадавшим от войны детям, которое в приюте ещё продолжали обсуждать, когда он был вынужден вернуться туда на рождественские каникулы. И вообще, не стоит чувствовать себя оправдывающимся ребенком- он победил и сейчас властвует над Магической Британией! Правда этот маленький факт не мешал его собеседнице спокойно смотреть на ужасного Темного Лорда Волдеморта, Того-кого-нельзя-называть и так далее. Великий маг снова посмотрел на стол, на котором лежал скипетр, один из немногих предметов, переживших безумное решение Кромвеля переплавить королевские регалии. Официально, переживший из-за счастливой случайности. Неофициально же этот предмет был гораздо, гораздо старше тех регалий, которые плавили по приказу Кромвеля, и так просто его было не уничтожить. Впрочем, и это наследие старины тоже пытались уничтожить, вот только результата не достигли. Более того, Темный Лорд сильно сомневался, что даже сбрасывание в вулкан повредит этот кусок слегка необычного оттенка золота, а об атомном взрыве и нечего говорить. Впрочем золото, пусть даже Летнее золото, было лишь внешней и не такой уж важной оболочкой для того, что было действительно важно в этом скипетре. Нет, по настоящему редкий в нынешнее время, даже с учетом участившихся появлений сидхе, волшебный металл был по сути лишь украшением для неприметной рукояти клинка, что давным-давно был сломан в битве. Был сломан, но не утратил ни силы, ни смысла. Вообще, маглы Британии уважают свою королеву, но считают конституционным монархом, фигурой на троне, пусть и важной. Большинство магов о Британской Короне вообще не думают. А меньшинство, натыкаясь на размышления маглов, с трудом удерживается от смеха - ну какая к дементорам может быть конституционная монархия в мире, где клятва не является пустым словом, как это обычно считают, а имеет силу! Естественно, правильная клятва, которую правильно скрепили. Но с клятвами верности королеве проблем в это плане не было, она конечно не маг, но с рукоятью расколотого Кларента это и не нужно. - Я надеюсь, изменения по ту сторону Статуса не коснутся моих подданных по эту его сторону? - поинтересовалась королева. - Не должны, - ответил маг. - Возможно, к магам, рожденным в семьях, лишенных этого дара, будут приходить друге личности, но я постараюсь сделать так, чтобы они знали, как себя вести и проблем не было. - Я надеюсь на это, мне и того безумного празднества полтора десятилетия назад хватило. - О, это мои противники мою смерть праздновали, - пояснил Темный Лорд. - Вы не выглядите мертвым, - заметила его собеседница. - Вы же знаете, у таких, как я, есть способы справиться с этой мелкой неприятностью. - Знаю, разумеется. Надеюсь, вы не переусердствовали, Англии и Годелота хватило, особенно когда он совсем с ума сошел. - Я принял необходимые меры предосторожности, - заверил бессмертный маг. Женщина величественно кивнула. - Великолепно. Тогда насчет наиболее неприглядных элементов вашего общества, вампиров и оборотней. - Вампиров по-прежнему мало и они держатся особняком. Пока станции переливания крови продолжают браковать ту кровь, которая им по той или иной причине не подходит, волноваться не о чем. Вампиры настороже, но относятся к моим подчиненным лучше, чем к правительству Фаджа. - Вы поддерживали с ними связь до переворота? - Да. Вампиры очень, очень не любили часть ранее принятых законов, хотя их они почти не касались. А те, что касались... Скажем так, законы это такая вещь, которая нередко остается лишь на бумаге, когда в дело вступает страх. Или, что хуже, выгода. - Есть ещё один замечательный вариант в виде любви, как любил говорить ваш предшественник. Великий темный маг усмехнулся. - Любовь, это слишком переменчивая вещь. Страх - надежнее. - Один страх - это не слишком устойчивая опора, - ответила его собеседница. - Рано или поздно люди устают бояться. - Разумеется, - согласился волшебник. - Поэтому нужно, чтобы они в первую очередь боялись не тебя. - И считали виновным в своем страхе не тебя. Впрочем, лучше всего, чтобы тебя вообще не считали виновным. - Поэтому ваша династия не вмешивается напрямую? Женщина, в чьей власти было развязать войну на всю Европу лишь парой вовремя сказанных фраз, лишь улыбнулась. Бессмертный маг, способный погрузить ту же Европу в хаос, уважительно кивнул - он признавал, что парой фраз все-таки не справится. Особенно, если эти фразы будут не "Авада Кедавра". - Что ж, перейдем к по-настоящему важным вещам, меня беспокоит ряд происшествий по всей Британии. В основном, странные перебои с электричеством, - сказала женщина. Темный Лорд некоторое время молча на неё смотрел, формулируя ответ, но потом решил сказать прямо и коротко. - Они вернулись. Те, кто века назад ушел в холмы. И скоро магия вновь потечет полноводной рекой, со всеми последствиями. На лице его собеседницы не дрогнул ни один мускул, но даже её выдержка не сумела скрыть более чем яркие чувства от мастера-легилимента. - Однако... Воцарившаяся в кабинете тишина продолжалась очень и очень долго. - Насколько все плохо? - спросила в итоге собеседница Темного Лорда. - Сначала начнутся перебои с электричеством. Явление это капризное, в Хогвартсе, скажем, никогда толком не работало. Да и рядом со старыми домами со своими Источниками сбоит, причем сильно, - задумчиво сказал волшебник. - Потом поплывут условия химических реакций, в сторону реакций алхимических, естественно. Паровозы, наверное, сохранятся, но о двигателях внутреннего сгорания и о химической промышленности можете забыть. - Дальше... - Когда дело дойдет до металла, когда каждый вышедший из-под молота кузнеца, ведь фабрики встанут, предмет будет иметь свои весьма необычные свойства, когда в магии будет использоваться не только серебро или золото, а полный комплект металлов, можете считать, что процесс уже не остановить. Впрочем, его и так уже не остановить - они вспомнили о мире, посмотрели на него, и им стало интересно... - Замедлить можно? - Упорядочите мир, - пожал плечами волшебник. - Проще говоря, сделайте так, чтобы хотя бы солидная часть тех, кто лишен способностей к магии, смотрела на мир в одном ключе. Научная картина мира с нынешним повальным мистицизмом не подойдет, пожалуй. Крестовый поход объявите что ли. - Боюсь, на этого не хватит даже моего влияния, - вздохнула женщина. - Просто потому, что тогда на меня будут смотреть, как на выжившую из ума старуху. Её собеседник на мгновение задумался, представить собеседницу выжившей из ума старухой было довольно сложно. - Папу Римского привлеките, - посоветовал он. - Все равно не поможет... - Что ж, тогда вам остается только радоваться, что и то, что лежит сейчас на столе, станет сильнее. Пусть он не вознесет к небесам стены Камелота, но это лишь пока. Возможно, ваш внук или правнук перекует сломанный клинок, кто знает. Будет интересно на это посмотреть. Женщина молчала. - Значит, крах, - сказала она в конце концов. - Полный распад цивилизации, войны, голод, болезни, промышленность, превратившаяся в руины, так как просто не способна работать, мятежи и разруха. - Вы строили замок из песка, а сейчас вновь пришел прилив. Стоит ли удивляться результату? Кто же виноват, что все "достижения науки" работают только когда в мире лишь крупицы магии. Ваши предки же знали, что рано или поздно Дети Хаоса вернутся. И, естественно, принесут с собой очередное изменение. В конце концов, это их суть. - Но идея-то была хорошей. Особенно вначале, когда впереди были века спокойствия и стабильности. - Века, тысячелетия, эпохи, какая разница, если замок из песка, а прилив все равно будет? Волна пришла, королева. - Волна пришла, - грустно согласилась она. - Но что-то же можно сделать, чтобы она ударила не так больно. - Пытайтесь, - ответил волшебник. - Пытайтесь. *** Вообще, темы для следующего часа разговоров должны были обсуждаться премьер-министром и министром Магии. На практике же из-за недавней перестановки в Министерстве Магии, королева решила лично взять в свои "хрупкие" руки несколько вопросов взаимодействия между магической и немагической частями Британии. Впрочем, волшебнику было заметно, что обсуждаемые мелкие проблемы интересуют его собеседницу незначительно, все её мысли сейчас крутились вокруг неспешно, но неумолимо приближающегося катаклизма. А допускать бардака у себя очень и очень не хотелось, от таких вещей вообще государства распадаются, революции происходят и династии меняются. Королеве было что терять. - Похоже, у меня появится ещё одна головная боль, помимо националистической партии в Шотландии и планируемого ими референдума. Волшебник вопросительно приподнял бровь. - Отделиться хотят, не очень умные личности и хорошие демагоги, - пояснила королева. - И ведь рано или поздно эта партия захватит власть в Шотландском парламенте и попробует провести свой референдум. - Опять пути для Хогвартс-экспресса двигать придется, - вздохнул темный маг. - Ато! Вот и хорошо, пусть не только у меня голова болит! А как ваши шотландские волшебники? - Вы же знаете, что у нас даже парочка колоний учеников в Хогвартс шлет, про Индию я даже не говорю. - Ну хоть с этой стороны не нужно ждать проблем, - улыбнулась женщина. - Потому что если у вас найдутся ура-патриоты, то с учетом ментальной магии, референдум будет непредсказуем. - А он будет? Королева внимательно на него посмотрела и улыбнулась. - Я пущу в парламент Шотландии, который скоро сформируется, этих "патриотов", помогу им даже провести референдум. Тогда, когда мне это будет нужно. Чтобы получить тот результат, который мне будет нужен. А потом я фактически превращу их в шутов. И после того, что я с ними сделаю, разговоры о распаде Великобритании не будут вестись ещё век-другой. Королева мрачно улыбнулась. - Что ж, удачной борьбы со своими революционерами. - Насколько я понимаю, вам следует пожелать того же, волшебник. Или у вас контрревольционеры? - Сложный вопрос... У нас скорее полная смена политического и селекционного, скажем грубо, курсов. Но от организации покойного Дамблдора ещё много, что осталось, так что они будут мутить воду. Спокойствия я в ближайшие годы не жду. Женщина кивнула, а Темный Лорд поднялся на ноги. - Что ж, я, пожалуй, засиделся. Удачной вам борьбы с шотландцами, леди Пендрагон. - Вы в курсе, что наша династия давно уже не Пендрагон? - Какая разница, сколько раз вы меняли имя. Пока перед вами лежит этот скипетр, и он вам починяется, вы - Пендрагон! - фыркнул маг. - Имя это всего лишь имя, я вот тоже по фамилии не Слизерин. Великий маг получил разрешение удалиться и исчез. Его собеседница вернулась к бумагам.

Глава 3. Летний Уэльс. Аннон летом был прекрасен. А ещё в этом укрытом мороками и многослойными скрывающими заклинаниями месте на него не мог свалиться очередной квинтапед. Нет, опасности от него не было никакой, но ведь раздражает же. Впрочем, не настолько, чтобы нестись в Министерство Магии и искать идиота в Департаменте регулирования магических популяций и контроля над ними, которому свет ударил в голову, вызвав идею послать Гарри "подарочек". К тому же, если ему квинтапеды не опасен, то допускать, чтобы подобные твари могли добраться до Гермионы, было неразумно. В замке, впрочем, сидеть тоже не хотелось, поэтому сидхе переместился на ближайший холм и разлегся на освещенном склоне, периодически поглядывая на озеро и расположенное у его берега поселение Гуараггед Аннон. Прервала его любование пейзажем необходимость перекатиться, чтобы уйти в сторону от изящной ножки, чья обладательница явно не смотрела, куда идет. - Ой! - сказала девушка, осознав, что чуть было не наступила на кого-то. Сидхе вздохнули и поднялся на ноги, после чего окинул вторженку внимательным взглядом. Девочка выглядела чуть старше его, была довольно высокой, с молочно-белой кожей и густыми золотистыми волосами чуть ниже плеч. В общем, была типичной озерной девой. Впрочем, кого ещё стоило ожидать здесь. - Ой, - повторила юная Гуараггед Аннон. - Прости... Гарри качнул головой и лег обратно. Озерная дева замерла на месте, явно пытаясь подобрать слова, но её и собиравшегося снова задремать сидхе сбил с их планов взволнованный возглас. - Мелисса! Сидхе поднял голову и увидел стремительно приближающуюся со стороны деревни Лаэни. - Мелисса, что ты сейчас здесь делаешь? - возмущенно поинтересовалась предводительница Гуараггед Аннон. - У тебя сейчас должны быть уроки. - Но мама... - Знахарства, причем в деревне. А никак не прогулка по холмам. Особенно, с учетом того, что за мороками неспокойно. Быстро в деревню. - Да, мама, - вздохнула девушка и пошла к поселению. - Лорд Слизерин, прошу прощения за беспокойство, доставленное моей дочерью. - Я не пострадал, - ответил Гарри старшей озерной деве, переводя взгляд с младшей на неё. - Я бы предположил, что в прошлую войну ты выбралась из Аннона чтобы поймать волшебника с понятными целями, время сходится. Только странно, магия родственная, но не настолько близкая... Под вопросительным взглядом светящихся глаз Лаэни вздохнула и села на траву рядом с сидхе. - Дитя необходимости, - пояснила она. - Во всяком случае, так мы называем эту ситуацию. Гуараггед Аннон снова вздохнула и продолжила рассказывать. *** Гражданская война это плохо. Вернее, гражданская война это очень и очень плохо. Гражданская война, в которой задействован не один десяток волшебников это уже не плохо, это уже катастрофа. Война, в которой этих волшебников возглавляют те, кто по праву носит титул Великих - это катастрофа эпических масштабов. К счастью для Британии на пепелище в качестве приза не была согласна ни одна из сторон. Именно поэтому конфликт состоял из серии коротких стычек и нападений на дома отдельных представителей противника. И для Темного Лорда одними из подобных объектов для рейда были дома очередной парочки маглорожденных, только выпустившихся из Хогвартса, страдающих свободой, равенством и братством головного мозга, вся опасность которых заключалась в том, что они тоже могли применить аваду. То есть, игнорировать их было нельзя, заставить выйти из противостояния тоже, защиты в их домах сколь-нибудь существенной тоже не было. В общем, они нередко становились первыми жертвами очередного витка войны. Вот только когда тела последователей дамблдоризма падали на пол, перед победителями периодически в полный рост вставала проблема под названием "малолетний ребенок этих придурков". Убивать детей желающих не было. Ближайшими и единственными родственниками детей были маглы, а отдавать ребенка-волшебника маглам... В общем, за такую идею Темный Лорд сам своих подчиненных наизнанку вывернет и скажет, что так и было. Потому что даже он не настолько жесток, чтобы одобрять подобное решение. Решением проблемы было то, что маглорожденные, по сути, чистый лист, так что на их детях ещё не отпечаталась магия предыдущих поколений. Дети были практически нейтральны, они могли стать кем угодно. И становились. Тяжелая ритуальная магия, густо замешанная на крови новых родителей, непосредственная помощь Темного Лорда, обеспечивающего знания и магию для проведения ритуала. И дети менялись, принимая новую кровь и новую магию. Часто родителями становились бездетные чистокровные маги, так или иначе поддерживавшие Темного Лорда. Но не один десяток девочек перехватили Гуараггед Аннон. И сейчас, по прошествии полутора десятилетий жизни в поселении озерных дев, они уже ничем не отличались от своих чистокровных сестер, а об их человеческом прошлом не напоминало ничего. Магия Гуараггед Аннон приняла новых дочерей и преобразила их. *** - Вот как, - задумчиво сказал сидхе. - Замена крови и магии. Небесспорное решение, но рабочее. В конце концов, именно магия определяет то, кто мы есть. - Небесспорное, - согласилась озерная дева. - Ладно, что там за беспокойство за мороками. - Мы не знаем, - пожала плечами Лаэни. - Не знаете? - удивился Гарри. - Что-то блуждает в ваших мороках и умудряется скрываться так, что вы не можете почувствовать его? Это очень странно... - Нет, - покачала головой его собеседница. - Стража знает, где оно находится, водит кругами, мы даже сумели его разглядеть. Но мы совершенно не понимаем, что это. Никогда таких существ не видели. Это уже было более понятным. И настораживало. - Фомор? - мгновенно предположил худшее сидхе. - Вряд ли. Любой фомор, умудрившийся каким-то образом сохранить достаточный разум и, следовательно, приспосабливаемость к условиям Тир'на'Ног, чтобы дожить до настоящего момента ваших мороков бы не заметил. А существ, обитающих в Уэльсе вы всех уже знаете. Значит, гость из более далеких мест. Посмотрим... *** Гарри лениво отмахивался от преграждавшей ему путь стены тумана. Туман, в участок которого напряженно не верил сидхе, послушно становился менее густым, позволяя смотреть на несколько десятков шагов вперед. А уже через несколько мгновений, стоило только Гарри повернуть голову, снова густел. В конце концов сидхе смерти это надоело, после чего он просто закрыл глаза, повернулся в направлении ближайшего одинокого живого существа, судя по всему, искомого втроженца, после чего просто пошел вперед по сереющей и умирающей траве. Спустя несколько минут, прорвавшись сквозь рассыпавшийся в прах при контакте с ним ствол поваленного дерева, сидхе схватил бросившуюся на него тварь. Та в ответ отчаянно завизжала, так как незамедлительно начала разлагаться заживо. Гарри открыл глаза и начал разглядывать добычу. - Опять квинтапед, неудивительно, что Гуараггед Аннон его не опознали... Кто же такие подарочки мне посылает? Квинтапед продолжал визжать, грызть держащую его руку в перчатке и отчаянно дергать всеми лапами. - Заткнись уже, - фыркнул Гарри, после чего в его руке полыхнула изумрудная вспышка, а монстр затих. *** Квинтапед прыгал на прутья импровизированной клетки, пытался уцепиться, сползал вниз, после чего перебегал на другую сторону клетки, пытаясь выбраться оттуда. Впрочем, каменные столбы удерживали монстрика надежно, так что периодически он уставал бегать, после чего замирал в центре клетки, притворяясь мертвым. Гарри, естественно, ему не верил, но все же подходил с целью потыкать палочкой - бегающий квинтапед был забавнее. Тем не менее, это никак не отменяло той, проблемы, которой было само появление квинтапеда. Просто потому, что если тварь с острова Дрир, расположенного на севере Шотландии добралась до Уэльса, а её предшественница до одного из магических лесов на территории Англии, то данной твари явно кто-то помог. Кто-о разумный, имеющий возможность попасть на остров Дрир, а также умеющий обращаться с квинтапедами. Проще говоря, сотрудник Департамента регулирования магических популяций и контроля над ними, действующий или бывший. Вообще, можно было отправиться прямо в Министерство, ловить поганца. Вот только Гарри был совсем не уверен в том, что, во-первых, тот сейчас там, а во-вторых, в том, что перемещал квинтапеда тот лично. В общем, поиски грозили затянуться, а, значит, стоил позаботиться, чтобы тот, кто присылает подобные "подарочки", не прислал следующий намного более уязвимой Гермионе. Сидхе покачал головой, позволил Пустошам забрать квинтапеда и исчез ещё до того, как погас изумрудный луч, наводящий ритуал жертвы Пустошам, или в просторечии, Авады. *** На то, чтобы отловить Лапочку ушло почти полчаса. Впрочем, конечный результат от этого не изменился - кошка Пустошей раскинулась на крыльце во весь свой трехметровый не считая хвоста рост, опрокинулась на спину и подставила мохнатое пузо - чеши меня, сидхе, если осмелишься. Гарри, естественно, осмелился. Нет, нахальная пасть кошки тут же потянулась к почесывавшей её руке, но сидхе не дремал, так что пасти пришлось возвращаться, даже не добравшись до бессмертной плоти - покусывание не удалось. Получившая Аваду кошка фыркнула, но признала право сидхе продолжать её чесать - все же это был достойный аналог щелчка по носу. Разумеется, это совершенно не означало, что она не попытается вновь его укусить через некоторое время. - Гарри, - поприветствовал его вышедший из домика Хагрид. Подвинутая открывшейся дверью нунда обиженно рявкнула, перевернулась на живот, едва не подгребя под собой Гарри, после чего поднялась на ноги и вознамерилась было удалиться, но сидхе будто прирос к земле и держал крепко. - Добрый день, Хагрид. Я позаимствую у тебя Лапочку ненадолго, хочу сводить её на охоту кое-куда? - Я не знаю... - Не беспокойся, она не пострадает. Я тоже, так как знаю, как обращаться с кошками Пустошей. Полувеликан вздохнул и согласился. *** Вытащить нунду на Серые Пустоши - один шаг. Вернуться с них на остров Дрир - один шаг. Обеспечить, чтобы нунда в процессе никуда не убежала - полчаса напряженного труда. Впрочем, конечный результат не изменился - устроившая догонялки Лапочка позволила-таки себя догнать и перенести к цели. Гарри с любопытством осмотрелся - на Дрире он ещё не был. Впрочем, ничего интересного он не заметил - достаточно гористый островок, на одной из горок которого он и стоял, реденький лесок и ничего больше. И как назло, ни одного квинтапеда. Лапочка осмотрелась, заинтересованно пошевелила усами, пробуя воздух, после чего зевнула и легла на землю, требовательно посмотрев на сидхе, мол чеши меня снова. Гарри в ответ раздраженно посмотрел на разленившуюся кошатину, после чего пошел к деревьям. *** Первый квинтапед бросился на него на третьей минуте прогулки по местному лесу. Бросился и закономерно погиб. К сожалению, это совсем не соответствовало плану Гарри, так что прогулку пришлось продолжить. Наконец, на четвертом квинтапеде сидхе сумел обнаружить тварь раньше, чем та его. После чего быстро, но величественно принялся убегать по направлению к тому холму, на котором появился и на котором оставил нунду. О том, что Лапочка не сбежала он узнал уже подбегая к цели, когда оказался сбит с ног тяжеленной кошачьей тушей. Впрочем, разлечься на нем кошка не пожелала, вместо этого бросившись к его преследователю. Квинтапед, увидев, что на него несется, включил доставшиеся ему по легенде от предков-волшебников мозги, отчаянно заверещал, вцепился в землю всеми пятью лапами, экстренно затормозив. После чего развернулся и понесся назад в лес впереди собственного визга. И тем совершил фатальную ошибку - Лапочке стало по-настоящему интересно. *** Гарри поднялся на ноги, проводил кошку Пустошей долгим задумчивым взглядом, после чего удовлетворенно кивнул - когда тот, кто посылал квинтапедов, прибудет на остров за следующим, его ждет большой-большой сюрприз. Если он промедлит, то сюрпризом станут многочисленные пятиногие скелеты, да одинокие квинтапеды, забившиеся в труднодоступные щели, а если поспешит, то успеет застать Лапочку до того, как та наиграется. Остаться один на один с охотящейся нундой это не то, о че мечтает большинство волшебников, им подавай озерную деву или нимфу. Впрочем, юному сидхе было совершенно не жалко идиота. Хотя в Министерство стоит заглянуть, вдруг получится поймать и допросить этого деятеля. Прислушавшись к раздающимся из леса звукам погони, он убедился, что Лапочка на одном квинтапеде не остановилась, после чего шагнул на Серые Пустоши - пора было навестить Министерство.

Глава 4. Министерство Магии. К своему удивлению, покинув Пустоши, Гарри оказался на короткой улочке, на которой только и было что несколько убогих офисных зданий, пивная и большой переполненный мусорный контейнер. Во-первых, юный сидхе и предположить не мог, что Министерство магии находится в таком малопривлекательном месте. А во-вторых, он был точно уверен, что пытался переместиться в Министерство и не мог оказаться в другом месте. - Как странно, - заинтересовался произошедшим сидхе. - Оно должно быть здесь. И оно явно не здесь. Что ж, поищем... Текущая сквозь свое живое воплощение магия вздрогнула и пришла в движение. *** Когда наделенные магией существа начали впервые пытаться манипулировать пространством, сказать сложно. Пожалуй, это все же были первые сидхе, взявшие за пример изменчивые просторы Тир'на'Ног и попытавшиеся принести в более стабильную часть реальности некоторые аспекты этой изменчивости. Во всяком случае, древние маги эти знания унаследовали, так что и по сей день найдя небольшую пирамиду например в Мексике или где-нибудь в Долине Царей, в отгороженной от маглов её части, разумеется, можно со сто процентной вероятностью утверждать, что комнат внутри гораздо больше, чем кажется и что они гигантские. Причем первым делом Разрушители Проклятий проверяют именно наложенные на пирамиду чары пространственного расширения. Если они отсутствуют, пирамиду пропускают, там все равно все смялось, когда чары рухнули. Если они присутствуют, но неисправны, то пирамиду пропускают тем более, разорваться на тысячу кусочков не хочет никто. И только после нескольких проверок, гарантированно убедившись, что магия не только присутствует, но и работает, Разрушители Проклятий решаются войти в пирамиду и попробовать на прочность её ловушки. Возвращаются не все. Особенно если пирамида строилась не для того, чтобы не пустить к тем или иным вещам никого снаружи, а для того, чтобы сдержать то, что находится внутри. Но хуже, гораздо хуже, если и чары исправны и пленника там не сидит, но расширенное пространство "протекает". Потому что расширенное пространство всегда создается смещением того или иного участка реальности к Тир'на'Ног, так что если оно протекает, то протекает именно туда. И если теряющиеся в изменчивых просторах реальности сидов предметы это неприятно, но не опасно, то вот обратные гости... Не одна тварь, не способная существовать в мире, провалилась внутрь протекающих пирамид. Разрушители Проклятий об этом не говорят, но иногда в глубинах пирамид, где накопившаяся за века нестабильность заклинаний сильнее всего, граница между реальностью и Тир'на'Ног просто рвется. И тогда, во время смертельно опасной зачистки крупных групп чудовищ, можно увидеть сидхе. Выглядящих по разному, иногда вовсе не имеющих то, что можно назвать телом, но всегда заинтересованно глядящих на дерзнувших прийти к порогу их владений смертных потомков. А иногда, в смертельной ситуации, даже помогающих. Пожалуй, опытные Разрушители Проклятий были единственными существами в мире, знающими, насколько опасен сражающийся сидхе и на чем основаны легенды о богах. *** С течением веков магия развивалась и вот уже заклинания расширения пространства ложатся на дома и палатки, создаются бездонные сундуки, а гоблины день за днем копают свои тоннели, что тянутся подо всем материком и до которых никогда не добраться маглам, ведь тоннели не совсем здесь. Правда, как быстро выяснили гоблины, это была не самая умная идея, так как случайно порожденные Тир'на'Ног монстры начали сыпаться и на них. *** Гарри заинтересованно замер, смотря в пространство. - Смещение. Министерство здесь, но не совсем. Смещение сильное, стабильное, активно используемое. И крайне хрупкое. Настолько хрупкое, что я, переместившись куда надо, прорвал его и просто провалился насквозь, в результате чего был выкинут сюда. По-своему гениальная защита. Если, конечно не считать, что ряд гостей будет вываливаться не назад в Тир'на'Ног, а сюда. Да, местным маглам не повезло. Ну да ладно, придется идти ногами. Поискав глазами вход, он обнаружил слегка зачарованную красную телефонную будку, после чего направился к ней. Подойдя поближе и открыв дверцу, он принялся придирчиво осматривать найденный вход. Будка стояла у глухой стены, щедро изрисованной граффити, в ней не хватало нескольких стекол, а телефонный аппарат висел криво, будто какой-то хулиган пытался его сорвать. А ещё аппарат вполне различимо для глаз сидхе сиял магией. Судя по всему, предполагалось набрать какой-то номер, после чего с посетителем то ли свяжутся, то ли будка поползет вниз, под землю и одновременно за пределы мира. Можно было поразгадывать безусловно простенькую загадку или же прорываться силой. Правда, в последнем случае был риск снова провалиться сквозь пространственный карман. Или же можно было выбраться отсюда и найти ближайший камин, подключенный к сети летучего пороха. Но этот поиск мог быть долгим. Значит, загадка. Равенкловец он в конце концов или нет? *** Несколько минут спустя, набрав номер 62442, соответствующий слову магия, Гарри услышал прохладный женский голос, причем не издалека, не из трубки, которую он держал в руке, а со всех сторон, причем до того громко и ясно, что могло показаться, будто невидимая женщина стоит с ним рядом: - Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения. - Гарри Поттер. Частный визит в департамент регулирования магических популяций и контроля над ними, - невозмутимо сообщил сидхе. - Благодарю вас, - произнес прохладный женский голос. - Посетитель, возьмите, пожалуйста, значок и прикрепите к мантии спереди. Что-то щелкнуло, затрещало, и Гарри увидел какую-то штучку, скользнувшую по металлическому желобку для возврата монет. Это оказался квадратный серебряный значок с надписью: "Гарри Поттер. Частный визит". Он приколол значок к своей мантии. Вновь послышался женский голос. - Уважаемый посетитель, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать вашу палочку у дежурного волшебника, чей пост находится в дальнем конце атриума. Пол телефонной будки дрогнул, и она медленно поползла вниз. Гарри заинтересованно смотрел, как тротуар за стеклянными стенками поднимался все выше, пока темнота не сомкнулась у него над головой. И в тот же миг началось смещение. Сидхе почувствовал, как движется куда-то в сторону Пределов Лета. Телефонная будка с натугой тащила сидхе, пришлось ей даже немного помочь, самому начав смещаться в соответствующее место-состояние. И процесс пошел, хотя внешне это и не было заметно - в будке было темно, а в ушах раздавался только однообразный механический звук подземного перемещения. Примерно через минуту его ступни озарила полоска золотистого света. Расширяясь, свет постепенно залил все его тело и наконец ударил в глаза. - Министерство магии желает вам приятного дня, - сказал женский голос. Дверь будки распахнулась, и Гарри вышел, чтобы осмотреться. Он стоял в конце очень длинного, великолепного зала с темным паркетным полом, отлакированным до зеркального блеска. На переливчато-синем потолке сияли золотые символы, которые перемещались и видоизменялись, делая потолок похожим на огромную небесную доску объявлений. В стенах, обшитых гладкими панелями из темного дерева, было устроено множество по золоченных каминов. Каждые несколько секунд в том или ином камине на левой стене с мягким свистом кто-то появлялся - либо волшебница, либо волшебник. Справа перед каминами стояли небольшие очереди желающих покинуть Министерство. Посреди зала Гарри увидел фонтан, представлявший собой золотую скульптуру вдвое крупней, чем в натуральную величину, в центре круглого бассейна. Изображала статую седого волшебника, опирающегося на свой посох, вокруг которого прямо из бассейна вздымались сверкающие струи воды, чтобы через несколько мгновений вернуться назад в бассейн. Журчание воды примешивалось к хлопкам аппарации и к шороху бесчисленных подошв. Сотни волшебников и волшебниц большей частью по-утреннему хмурых, шли к дальнему концу атриума, где виднелись золотые ворота. Пожалуй, решение подождать утра, когда все начнут стекаться в Министерство и, в случае с интересующим его департаментом, не успеют разбежаться по заданиям было правильным. Сидхе невозмутимо направился к дверям. Минуя фонтан, Гарри увидел сверкающие на дне бассейна серебряные сикли и бронзовые кнаты. Рядом на маленькой потускневшей табличке было написано: "Все доходы от фонтана Магия-Сила передаются больнице святого Мунго". Вынырнув из толпы волшебников перед самыми дверями, он огляделся. Слева от них за столом, под табличкой с надписью "Охрана", сидел плохо выбритый волшебник в переливчато-синей мантии. При приближении сидхе он поднял глаза от "Ежедневного пророка". - Сюда, пожалуйста, - сказал дежурный скучающим голосом. Гарри подошел к нему ближе, и волшебник, подняв длинный золотой прут, тонкий и гибкий, как автомобильная антенна, провел им по телу Гарри сверху вниз спереди и сзади. - Волшебную палочку, - буркнул дежурный охранник, положив золотой щуп и протянув ладонь. Гарри спокойно призвал собственный посох и даже протянул волшебнику. - Нет, спасибо, я не самоубийца, - отшатнулся тот. - Можешь сам положить на весы? Гарри опустил ее на странное латунное приспособление - подобие весов, но с единственной чашечкой. Устройство завибрировало. Из щели в его основании проворно выползла узкая полоска пергамента. Волшебник оторвал ее и прочел, что на ней было написано. - Древо Мертвых, клык и чешуя василиска, используется непонятно сколько. Якобы пятьсот лет... Уже хорошо, что материалы определило. На посохи все-таки не рассчитано. Так? - Так, - признал Гарри. - Это мне, - сказал охранник, накалывая пергамент на небольшой латунный шип. - Посох сам забери. - Спасибо, - кивнул сидхе, забирая артефакт. Гарри развернулся и направился обратно к потоку служащих Министерства, скрывающихся за воротами. *** Гарри миновал ворота и очутился в зале поменьше, где за золотыми решетками виднелось, как минимум, двадцать лифтов. Сидхе огляделся и присоединился к толпе около одного из них. Поблизости стоял рослый бородатый волшебник с большой картонной коробкой в руках, откуда доносились скребущие звуки. Слегка волшебное существо - на первый взгляд определил сидхе. Похоже на заколдованную кем-то птицу. С превеликим лязгом и стуком спустился лифт, золотые решетки разъехались, и Гарри в кабину вместе с толпой. На Гарри, который оказался притиснут к дальней стенке, некоторые попутчики посматривали с любопытством. Сидхе ответил спокойным взглядом нечеловеческих глаз. Громыхнули, задвигаясь, решетки, и лифт стал медленно подниматься на лязгающих цепях. Зазвучал тот же прохладный женский голос, что Гарри слышал в телефонной будке: - Уровень седьмой. Департамент магических игр и спорта, включающий в себя штаб-квартиру Британско-ирландской лиги квиддича, Официальный клуб игроков в плюйкамни и Сектор патентов на волшебные шутки. Дверь лифта открылась, Гарри увидел неопрятный коридор, вкривь и вкось оклеенный плакатами, рекламирующими разнообразные команды по квиддичу. Ехавший в лифте волшебник с охапкой метел не без труда выбрался из кабины и двинулся по коридору. Дверь захлопнулась, лифт, дергаясь, стал подниматься дальше, и женский голос объявил: - Уровень шестой. Департамент магического транспорта, включающий в себя руководящий центр Сети летучего пороха, Сектор контроля за метлами, Портальное управление и Трансгрессионный испытательный центр. Дверь снова открылась, и пять или шесть человек вышло; в кабину между тем влетело несколько бумажных самолетиков. Они стали медленно и бесцельно кружить над головами пассажиров. Гарри принялся их разглядывать. Все они были бледно-фиолетовые, и вдоль кромки каждого крыла шел штамп: "Министерство магии". - Служебный записки? - предположил сидхе, на что один из чиновников кивнул. Пока лифт, дребезжа, ехал дальше, служебные записки мотались вокруг лампы, свисавшей с потолка кабины. - Уровень пятый. Департамент международного магического сотрудничества, включающий в себя Международный совет по выработке торговых стандартов, Международное бюро магического законодательства и британский филиал Международной конфедерации магов. Когда дверь открылась, в нее над головами у выходяґщих вылетели две служебные записки, но несколько новых влетело. Они принялись носиться вокруг лампы, создавая впечатление, что она горит неровно, вспышками. - Уровень четвертый. Департамент регулирования магических популяций и контроля над ними, включающий в себя подразделения зверей, существ и духов, Управление по связям с гоблинами и Консультационное бюро по борьбе с вредителями. - Разрешите, - сказал волшебник с огнедышащим цыпленком и вышел. За ним последовала стайка служебных записок. Гарри вышел следом за ним, после чего дверь с лязгом захлопнулась, и лифт двинулся дальше. Сидхе задумчиво посмотрел на зачарованные окна, сквозь которые лился солнечный свет. Учитывая, что он находился глубоко под землей, ведь над ними было ещё шесть этажей Министерства, да ещё и за пределами мира, окна были показателем того, что кто-то неплохо постарался, потому что погода это была погода материального мира, а не изменчивые небеса Тир'на'Ног, которые следовало ожидать в подобном месте. Они повернул за угол, прошел через массивную дубовую двустворчатую дверь и очутился в большом зале, тесно заставленном и разгороженном на отсеки, гудевшие от разговоров и смеха. Служебные записки летали взад-вперед, как мини-ракеты. Мимоходом бросив взгляд на стоящую на ближайшем столе клетку с докси, Гарри удостоверился, что пришел туда, куда надо. Реальность вздрогнула и раскололась, когда окутавшаяся латной перчаткой воплощенной силы рука сидхе смерти прорвала пространство и погрузилась в Пустоши. Хрупкая ткань древнего пространственного кармана, в котором располагалось Министерство, вздрогнула, треснула и попыталась было выкинуть слишком "тяжелого" для неё гостя, но сидхе не пытался проникнуть, уже находился в Министрестве. Крепко уцепившись за реальность сидхе дернул и с ещё одной пронесшейся по Министерству волной магии реальность поддалась и положенный до поры на Пустошах труп квинтапеда очутился в руке Гарри. Все же, чиновники министерства, несмотря на всю свою бумажную работу, маги. Поэтому не могли не почувствовать, как кто-то грубо проламывает реальность, разливает чудовищное количество чистой магии, так что даже несчастная докси в клетке сдохла, а потом с мерным "гудением" на грани сознания включаются два опорных ритуала, удерживающих Министерство, судорожно переваривая выплеснувшуюся в результате действий сидхе магию, поддерживая пространственный карман стабильным. Туша квинтапеда была небрежно брошена на пол прямо на глазах всего департамента. - А теперь, пожалуйста, сообщите, стараниями какого-именно самоубийцы эта тварь пересекла половину Британии и оказалась буквально на пороге моего жилища. Уолден Макнейр, после недавних перестановок оказавшийся во главе департамента, сглотнул и шагнул вперед.

Глава 5. Законы и намерения. Сидхе наслаждался окружающим его хаосом. Волшебники департамента носились, как волшебники, в которых кинули тушкой квинтапеда, такое описание будет наиболее точным, пожалуй. Просто потому, что полностью соответствует ситуации. Гарри даже на мгновение задумался, а не добыть и ещё одну тушку для того, чтобы проверить эффект, но потом решил, что затруднения с проникновением в Министерство того не стоят. Все-таки, кто бы ни создал местный пространственный карман, он постарался сделать так, чтобы попасть сюда и удержаться было действительно тяжело. Меж тем Макнейр, командным криком, жалящими заклинаниями и подзатыльниками организовал-таки своих подчиненных... И незамедлительно послал за теми, кого в Министерстве в этот час не было. К счастью, разбрестись по заданиям ещё никто не успел, так что искать планировалось только больных у них по домам. Весьма и весьма немногочисленных больных. *** Уолден дрожащими руками писал официальный запрос в Департамент магического транспорта, Портальное управление, намереваясь узнать у них весь достаточно короткий список тех своих подчиненных, кто перемещался на остров Дрир за последний месяц. В том, что это были его подчиненные он не сомневался, как и в том, что использовался портал, а не апарация. Во первых, апарировать с живым квинтапедом это та ещё задача, а во-вторых, для этого надо быть более-менее знакомым с местом перемещения, а уж желающих долго и подробно знакомиться с какой-то полянке на Дрире он себе представить не мог. Вернее, мог, но только в желудке квинтепеда в результате слишком долгого ознакомления с местными ориентирами. Все-таки человек, даже волшебник, это немножко не нунда, которая может подобных тварей на обед кушать. И не способный бесконечно возрождаться сидхе, что сейчас сидит у него в отделе, с улыбкой разглядывая суету смертных. У хорошо знакомого с по-настоящему старыми хрониками волшебника не было никакого сомнения, что существу, именующему себя Гарри Поттером, этот квинтепед не мог сделать равным счетом ничего. Зато он дал прекрасную возможность погонять волшебников. И когда Уолден найдет того идиота, который сумел натравить на них сидхе, без помощи авроров, как он надеялся, виновному мало не покажется. *** Гарри проводил заинтересованным взглядом бумажную записку-самолетик, проскользнувшую в идущий вверх лифт. Кажется, порожденный им бардак разрастался. Право, прийти сюда и напрячь магов вместо того, чтобы выслеживать придурка лично, было великолепной идеей. Интересно, он сможет одной тушкой квинтапеда перевернуть вверх ногами все Министерство? Это обязательно нужно проверить! *** Древний сидхе, известный смертным как Аид, смотрел в глубины того, что на Серых Пустошах могло бы заменить пруд. Во всяком случае, могло бы заменить для того, кто проигнорирует, что там плещется отнюдь не вода, а "жидкость" довольно странного цвета. К тому же пить эту жидкость даже сейчас, после того, как сидхе слегка стабилизировал данный участок Пустошей для своих целей, было сродни самоубийству. Зато для того, чтобы заглянуть за пределы Пустошей отсутствующее дно пруда подходило прекрасно. Если вы - сидхе смерти, разумеется. А также, если повести достаточно специфический ритуал, дарующий пруду такую возможность, и ещё один, покороче, наводящий на цель. Чем, в общем-то, сидхе смерти занимались в последние века не так уж и часто - времени потратить нужно много, а стоит уйти, как своеобразное магическое зеркало может просто перестать существовать. В былые времена, когда у сидхе, почитаемых как боги тем или иным народом, возникала необходимость отгородить и облагородить участок Пустошей в качестве посмертия для последователей, зачарованные пруды создавались чаще, но в последние века Аид, если честно, не мог припомнить ни одного, созданного больше чем на один раз для наблюдения за конкретным событием. Да и то, такие пруды были крайне редки. В любом случае, сейчас сидхе этот пруд создал, о чем не жалел, так как сидящая рядом с ним Персефона от наблюдаемого оглашала бесформенные окрестности звонким колокольчиком божественного смеха. *** Министерство вставало на уши постепенно. Сначала департамент регулирования магических популяций и контроля над ними, потом Департамент магического транспорта, оттуда новости с вездесущими самолетиками отправились в аврорат. Нет, пока их никто не привлекал, а на открытый вопрос Уолден яростно отпирался. Меж тем поступили новости от посланных за отсутствующими коллегами подчиненных. Иногда новости были в виде этих самых отсутствующих коллег, посредством каминной сети быстро ставшими присутствовавшими. Чаще в виде неожиданно завибрировавших сквозных зеркал, положенных на стол перед Макнейром, у которого даже успели появиться первые подозреваемые, вроде того парня, которого не застали дома, хотя по бумагам он его недавно цапнул кокатрис, после чего даже с противоядием несколько дней чувствуешь себя разбитым и лежишь пластом, что Уолдену довелось узнать на собственном опыте ещё будучи совсем зеленым новичком, только-только выпустившимся из Хогвартса. Вот только через час пара чиновников, посланных за одним из коллег, так и не вернулась. И тогда проблема разом перешла из категории "Сидхе" в категорию "что, Мордред побери, у вас там происходит". Да что тут говорить, если даже Департамент магических игр и спорта, находящийся в состоянии перманентного бардака с того момента, как предыдущий его глава пал в дуэли с мисс Делакур, всерьез обидевшейся на испытание, связанное с затаскиванием её сестры в озеро, счел нужным прислать записку с вопросом о том, не могли бы они помочь. Уолден скрипнул зубами, послал записку аворорам и начал искать в присланных Портальным управлением данных уже три конкретных имени - больного маги и тех, кто за ним отправился. Больного нашел. И он посещал Дрир. *** Гарри с любопытством оглядел чуть ли не ворвавшихся в комнату авровов, что пробурчали что-то напоминающее приветствие остальным магам, после чего начали о чем-то шептаться с Макнейром. Пробыв с ним несколько минут, просмотрев какие-то бумаги, они схватились за палочки, выбежали из комнаты и нырнули в лифт. Кажется, идея запрячь магов была не только забавной, но и эффективной. Особенно учитывая, что убегали авроры едва ли не быстрее, чем прибежали. *** - Этан Форрен, это больной. Он же подозреваемый, - охарактеризовал ситуацию предводитель отряда авроров, наблюдая за тем, как его подчиненные читают спешно размноженную копировальными чарами информацию, достаточно скудную. - Палачом не работал, так что смертельных заклятий знать не должен, но все равно рассчитывайте, что если он виновен, то будет сражаться. А про аваду знают решительно все, а минимум на одну у него сил должно хватать. Насчет посланных к нему магов, двоих кстати, мы знаем только, что они не вернулись. Разбирали кто за кем отправится сотрудники сами, так что сказать что-то сложно. - За ним пошли его сообщники? - Не знаю. В худшем случае - да. Возможно, сообщник был только один. А возможно, они честно пытались его отвести в отдел. Ещё вопросы есть? Нет? Тогда апарируем на некотором расстоянии от его дома. Дом они нашли быстро. Защиту на доме тоже. К счастью это был не старый манор, а обычный домик на окраине Хогсмида. Поэтому привлекать специалистов по взлому магических защит не пришлось, справились своими руками всего за пятнадцать минут. И первым, что они увидели, ворвавшись внутрь, было два тела. Выставив щиты и проверив заклинанием дом на наличие людей, они нашли ровно одного живого - одного из лежащих на полу магов. - Это те, кто был посланы за Форреном, - доложил один из авроров. - Одного достали сонными чарами. Второго - секо. - Истек кровью? - Да. - Ясно, ищем следы Форрена. Нужно понять, один ли он был и отследить апарацию. *** Асинтель стояла над замерзшим озером, расположенным в центре замка Дома Лунного Снега. Вообще, замком обиталище клана выглядело примерно неделю по счету упорядоченного мира, да и озером интересующий юную сидхе объект был всего три дня. Но лично её эта форма в данный момент вполне устраивала. - Легкость, - неодобрительно сказала сидхе. - Скука... И передвинула появившуюся на поверхности озера крохотную льдинку. *** Надвигающуюся проблему старший аврор почуял сразу. Путь даже пророком он нисколько не являлся, опасные профессии вроде аврората и экспериментального зелеварения чутье развивают только в путь. А у кого не развивают, те свой род занятий покидают. И хорошо, если по собственному желанию, а не из-за травм или прямиком на Серые Пустоши. Поэтому когда его интуиция начала вопить благим матом, он выставил самый сильный магический щит, который смог. Это, собственно, его отряд и спасло. - Ученики Хмури, - выдохнул он, увидев бывших коллег и пару курсантов из учебки аврората. - Протего Максима, - не позволил он себе расслабиться и поменял щит. - Бомбарда! - был ему ответ. - За Свет и Орден Феникса. - Аква протекто! Депульсо! - подержали аврора коллеги. Впрочем, последнее заклинание оказалось не очень эффективным - от магически ускоренного броска гоблинским кинжалом выбранный в качестве цели противник все-таки увернулся. - Под зельем рефлексов, - бросил кто-то. А вот это уже было погано. Не потому, что у них самих зелья не было, а потому, что это означало наличие зельевара, причем хорошего зельевара, где-то в резерве у фениксовцев. Потому что долго это зелье не хранится, так что надо постоянно варить новые порции. *** Асинтель всмотрелась в картины, показываемые скованным льдом озером, после чего улыбнулась. - Капля Самоуверенности и обрезанные пути, - прокомментировала сида. - Странность последствий, - заметила замерший рядом с ней зимняя сидхе, приходящийся ей матерью, продолжая вглядываться в бесчисленный пути полотна будущее. - Видение, - поинтересовалась девушка. - Кто? - В основе - Лето. Не мы. - Хорошо, - довольно сказала Асинтель. - Ребенок, - неодобрительно заметила вечная заклинательница Дома Лунного Снега, на что её не менее бессмертная дочь обиженно надулась. *** Гарри вскинул голову и вслушался в мир. Кажется, того идиота-самоубийцу, по совместительству являющегося незадачливым ассасином, все-таки нашли. Интересно, куда его сначала потащат? *** В какой именно момент из дома выскочила их, похоже уставшая ждать цель, сказать было сложно. Но именно эта глупость в одно мгновение поменяла все. Потому что одно дело обмениваться заклинаниями со своими тренированными почти так же бывшими коллегами, тут хуже разве что ситуация из первой гражданской войны волшебников, она же восстание Волдеморта. Да и то хуже потому, что сражаться приходилось с представителями старых семей, профессиональными бойцами не являвшимся, зато с лихвой компенсировавших это впечатляющей мощью и маленьким фактом, что это были действительно старые семьи. И в их библиотеках хватало разнообразных заклинаний, как давно и прочно забытых, так и вовсе никому не известных, но зато идеально подходящих под конкретные особенности магических сил соответствующего рода, которые ещё и непонятно какими щитами блокировать. В общем, аврорат в той войне их всех задействованных сил выбыл первым, постепенно, но неизбежно проиграв войну на истощение. Но сейчас-то им противостояли скорее бывшие коллеги, а нужный волшебник был совсем рядом. Именно поэтому уже через минуту после идиотского поступка волшебника-цели, Этан Форрен повстречал своим телом активированный портал, улетев прямо в Министерство. А ещё через минуту ретировались его преследователи. *** Гарри на мгновение задумался, удалиться ли сейчас или подождать результата допроса, но в результате решил ждать, благо много времени не потребовалось. Спешно вызвали действующего министра магии, Люциуса Малфоя, также спешно влили веритасерум в глотку Форрена. И уже через час после этого одна из копий протокола допроса лежала на столе перед сидхе. Воистину, идея бросить в магов квинтапедом оказалась крайне действенной - как они бегали, как они бегали! И меньше чем за сутки уже результат. Гарри чувствовал себя настолько довольным, что даже решил позволить аврорату сохранить Форрена живым для последующего допроса о других вещах. Может, ещё побегают? *** Люциус Малфой убедился, что в его кабинете никого, кроме него нет, после чего с негромким стоном опустил голову на подставленные ладони. Это был кошмар... Ладно то, что выплыли последователи Хмури и Дамблдора. В конце концов, было ясно, что они выплывут так или иначе - Хмури хорошо натаскал своих волчат. Даже то, что у них найдутся агенты в Министерстве, вроде того же Форрена, было очевидно с самого начала. То, что они смогут организоваться в более-менее достойную силу, тоже следовало ожидать. Но вот то, что они решат выступить сейчас, да ещё решат привлечь к заварушке внимание сидхе, это было уже очень, очень плохо. Потому что сидхе - это проблема. Доброжелательно настроенный к тебе сидхе - это большая проблема, но обычно с позитивным исходом. Враждебно настроенный сидхе, если ты, конечно, не великий маг, это просто смерть. Но сидхе, которому интересно - вот эта настоящая катастрофа. Волшебник снова вздохнул и принялся перечитывать составленный совместно аврорами и Макнейром отчет о произошедшем. Ему нужно было как можно скорее заучить это чуть ли не наизусть и доложить Темному Лорду. Тот вряд ли будет доволен, если Люциус будет читать по бумажке. Вернее, он и так будет очень и очень недоволен. Почти в ярости... *** Гарри замер посреди должного вынести его с Серых Пустошей шага и задумался. Да, квинтапедом он разобрался, а маги сейчас успешно бегают. Пожалуй, имеет смысл наведаться к Гермионе. К ней, конечно, никаких квинтапедов не посылали, но имеет смысл предупредить. И он исчез, чтобы возникнуть посреди насквозь магловского пригорода Лондона.

Глава 6. Я покажу тебе, насколько глубока кроличья нора. Гарри поднес к губам кружку чая и, не торопясь, делал ещё один глоток, после чего вернул кружку на блюдечко. - Маглы странные, - глубокомысленно заявил он, наблюдая за паникой, охватившей единственных имевшихся в гостиной маглов - семейство Грейнджеров. - Покушения даже не было, виновных ловят. Аврорат бегает по потолку. Весело. Чего пугаться-то. - Это не твою дочь могли попытаться убить! - сорвалась женщина. - Мою в каком-то смысле сестру. И не попытались. Чего сейчас бегать и орать, как будто я вам сказал, что надвигается ещё один Рагнарок. Сидхе отпил ещё немного чая. - А он надвигается? - несколько настороженно спросил мистер Грейнджер. - А вы не знает? Королева вам не сказала? Маглы странные, - почти по-человечески пожал плечами Гарри. - Ей же сообщили. Странно, что она не передала подданным. - Не передала, что надвигается Рагнрок? - Рагнарок, апокалипсис, конец света, перелом мира, - пояснил сидхе. - Слов много, смысл один. Сидхе пришли, и значит, ваша картина мира развеется... - он задумчиво покрутил рукой, подбирая сравнение для тех, кто был не способен понять те символы-магию, что заменяли слова сидхе. - Размоется, как картина маслом, внутри которой неожиданно пробьется не нарисованный, а вполне себе обычный родник. Невозможное станет возможным, мечта станет былью, а быль развеется, как дым. И так далее и тому подобное. Магия зальет мир и он изменится. - Папа, помнишь, после моего второго курса, когда вы выяснили, что электрические приборы в Хогвартсе не работают совсем, ты мне свои идеи показывал? - поинтересовалась Гермиона. - С этим толи сценарием, то ли черновиком книги. Вроде как мир со страниц Толкиена, только в котором один человек добыл у дварфов паровой двигатель и начал распространять. Мужчина заинтересованно кивнул, улыбнулся и подхватил. - Да, я пытался описать, на что было бы похоже фэнтези, не замри оно в средневековье, ка это ещё Толкиен описывал, а развейся до промышленной революции. Я не писатель и книгу не потяну, но в качестве сеттинга для настольной игрушки. Да и один мой знакомый-компютерщик идеей "Арканум: Магия и Паропанк" заинтересовался. Сценарий, если займется, будет о каком-нибудь Темном Властелине, но изнанка моя. С сумасшедшими учеными, клепающими паровых роботов, дварфами в шахтах, темными эльфами-луддитами, халфингами-ворами, богатыми гномами с неэтичными экспериментами по выращиванию полуогров-телохранителей... Он явно сел на любимого конька и воодушевленно продолжил описывать мир, где волшебников не пускают на паровозы, выявляя их при этом обычными карманными часами, стрелки которых начинают крутиться хаотично. Мир, где эльф в зачарованной кольчуге соседствует с человеком в доспехах с сервоприводами, где поезда бегут по железной дороге наперегонки с телепортирующимися волшебниками, где археологи организованно откапывают кости последнего дракона, а орки-рабочие устраивают забастовки. Где в городах печатается газета, а о будущем нужно спрашивать эльфийскую провидицу, потом долго и мучительно расшифровывать видения и отделять прошлое от будущего. Гарри слушал с легкой улыбкой, периодически качая головой. - Почти, - неожиданно прервал он разошедшегося во всю ширь фантазии дантиста, перешедшего на описание подложки выдуманного мира. - Что, прости? - Почти так, как вы рассказываете. Я имею ввиду с магией, нарушающей законы физики. Только наоборот. - В каком смысле, наоборот? - Вы вот описываете, что в мире действует физика, задающее законы, по которым работает электричество, вертятся шестерни и все такое. А магия есть нарушение этих законов, следствие без причины и все такое. - Да, а то именно наоборот? - Я же говорил, родник в нарисованной картине, - напомнил о сказанных больше часа назад словах Гарри. - Магия естественна, папа, - пояснила Гермиона. - Все проблемы от того, что как раз физика сверхъестественна. *** Когда на заре истории в мире зародился разум, его носители с любопытством переходящим в ужас огляделись по сторонам. Мир жил хаосом, мир дышал хаосом, мир был наполнен хаосом. Верх становился низом, свет тьмой, а единственным островком относительного порядка был круг света вокруг горящего дерева, где сбились двуногие. Да и то только в тех местах, на которые они сейчас смотрели. Но ни один страх не бывает вечным, и однажды представители тех, кому ещё только предназначено было стать людьми, шагнули из круга света-и-порядка. Самые смелые, самые сильные, самые приспосабливающиеся, те, от чьей воли дрожала реальность, они шагнули вперед, встретили волны хаоса подобно живым камням, рассекающим реку. Они шли и приспосабливались, самые слабые гибли, но сильнейшие встречали волны пламени неуязвимой чешуей, абсолютный мороз густой шкурой, волны порожденных хаосом тварей огромными размерами и большой силой. Они менялись, становясь все живучее и смертоноснее, встречая накатывающий хаос становящейся все более и более неуязвимой плотью. Заточив магию в себе и позволив её менять себя, чтобы встретить хаос абсолютом. Первая Ветвь, Титаны, Фоморы, Йотуны, они были величайшим достижением. Они приспосабливались, рассекали хаос, пусть иногда и теряя отдельных своих представителей, хоть это и происходило все реже и реже. Они были успешны, они были победой. Они были почти совершенны. И потому совершенство и абсолютная живучесть стали их величайшей ошибкой и величайшей трагедией. Спустя тысячелетия, при написании священной книги для довольно-таки распространенной религии, напишут о запретном дереве познания, растущем в эдемском саду... Ещё несколько тысячелетий спустя один грузинский писатель сформулирует проблему ещё прямолинейнее и циничнее - в раю не нужен разум. Нет, фоморы не ослабли, их живучесть, размеры и сокрушающая мощь осталась при них. Но они расслабились, поглупели, стали адаптироваться скорее инстинктивно, чем вдумчиво. И потому пали добычей Второй Ветви, что сроднилась с хаосом магии, превратила себя не в камни в потоке, а в живые русла, направляющие магию в мир. Да, Великая Охота затянется на тысячелетия, да иногда фоморы сумеют даже достаточно организоваться, чтобы встретить в бою дома сидхе, порождая легенды о Титаномахии, Гигантомахии, Маг Туиред... Неуязвимые против вечно возрождающихся, мощь против коварства и почти прямого управления реальностью, в последних битвах, когда часть сидхе уже переродились и сменили свою природу, даже жизнь против смерти. Но конечный результат не изменится - фоморы частично измельчали, пусть и не физически, превратившись в уже почти безопасных и мало кому интересных гигантов, частично, самые старые и хитрые, скрылись в тех местах будущего Тир'на'Ног, где границы стираются и властвует абсолютный хаос, медленно вымирая от его всплесков, с которыми не могут справиться даже их давно уже неуязвимые тела, но подавляющее большинство все-таки погибло. А на изменчивые, но опустошенные и почти безопасные просторы мира смогла, наконец, шагнуть Третья Ветвь, неся в своих слабых, но многочисленных руках свой общий порядок. *** - Маглы странные. Нет, конечно, на правах самой многочленной расы этого мира вы можете утверждать, что именно вы нормальные, иногда битва за нормальность у вас же доходит до маразма, но это не отменяет того факта, что именно маглы - другие. Даже великаны, выродившиеся потомки фоморов и то используют магию, пусть и ограничиваясь своим телом. Методики могут быть разными, сила воли, сила жеста, сила слова, ила знака, заклинания, зелья, ритуалы, ковка магического оружия... И только маглы, у которых кто бы что не утверждал, способность к магии есть, взяли и вывернули её наизнанку. Сидхе повел рукой и над столом повисла иллюзия примитивного капища. - Все остальные меняют реальность в одиночку, но маглы научились организовываться и складывать свои слабые силы, в полной мере реализовав по-настоящему чудовищную плодовитость. Вы не творите магию и не меняете реальность, вы её наоборот, упорядочиваете. Всей толпой, сложением своих мизерных по отдельности сил. От капищ и веры в духов, коих сотворили дикие племена, дабы придать понятности миру вокруг, к договорам с сидами и политеизму. Нам это дало возможность получить ещё одну точку опоры в бесконечной череде изменений, позволяя ещё надежнее не терять себя. Вам - простой и понятный мир с хранителями, с которыми можно поговорить, путь и с некоторыми затруднениями. Дальше - придуманные единые боги христианства и ислама, попытки упорядочить мир единой волей, пусть эти религии и столкнулись в ожесточенных боях, но задачу сделать мир понятным выполнившие. Последней религией была так называемая "научная картина мира"... - Наука - не религия! - возмутилась миссис Грейнджер. - От того, что сутана сменилась лабораторным халатом, а Бог в обосновании действий на законы природы, не изменилась ни суть, ни задачи религии - построить картину мира, понятную, безопасную, где ничего сверхъестественного не происходит, - пояснил сидхе. - Именно так вы защищаетесь от хаоса, упорядочивая мир. Но магические леса и ряд других мест от маглов все равно приходится скрывать. Нет, от того, что какой-то магл убьётся в когтях грифона, магам в цело ни жарко, ни холодно, но если это будет происходить часто, набегут же. Не священники с экзорцизмом, так ученые со скальпелями, результат будет один и тот же - вы попытаетесь это место объяснить и упорядочить. Тем же троллям будет пофиг, но есть несколько более нуждающиеся в магии для жизни и крайне чувствительные к излишнему порядку животные и растения. - Ты говоришь, будто мы какие-то паразиты. Сидхе покачал головой. - Не верно. Нет, наверное, найдется в мире пара существ, считающих и так, но в целом для волшебников вы - нескончаемая, бешено плодящаяся головная боль. - А для сидхе? - поинтересовалась Гермиона, негромко вздохнув. - Здесь и сейчас скорее интересные игрушки, - пояснил Гарри. - К несчастью для вас - интересные. Потому что интерес сидхе как раз накладывается на медленно идущий слом дошедшей до переусложнения науки. Вы уже не понимаете её передовую часть, за исключением отдельных ученых, которые знают каждый свой кусочек. И почти не верите в познаваемость мира. Кто-то идет в церкви, кто-то к гадалкам. И в этот момент уязвимости пришли мы, сидхе, неся с собой магию. Магию и хаос. - Это и есть конец света? - По сути да - в нынешнем бардаке вы стабильной и единой картины мира не удержите. А значит, магия вновь затопит мир и всё изменится. Всё, что вы построили, всё, что зависит от упорядоченных законов, которым должна по вашей вере следовать реальность, всё стает прахом. - Коллапс технологии, - мрачным голосом подхватила Гермиона, - транспорта, медицины, фабричного производства вообще. Постепенное падение численности населения после того, как накроются транспорт, производство удобрений и лекарств, а также водоснабжение и канализация в крупных городах. Возвращение к сельскому хозяйству, возможно, неофеодалим. И сделать нельзя ничего, потому что сидхе уже интересно, а за право назвать свою картину мира единой передерутся решительно все. И только ухудшат ситуацию. - Ничего нельзя сделать? - Почему же, - пожал плечами Гарри. - Можно. Только на этот раз меняться надо не сидхе, мы и так меняемся регулярно, меняться надо маглам. Объединитесь, постройте общий порядок. Тот, что в головах, разумеется, в мир он сам вылезет. Впишите в него сидхе, неважно, в качестве богов неоязычества, демонов, фэйри из-под холмов, где стирается грань между миром и Тир'на'Ног. И тогда ваша новая картина мира выдержит визит сидхе. Маги, конечно, будут ругаться, но слегка ужмутся в тех местах, где на магическую часть мира надавит новый порядок. В общем, надо долго и упорно трудиться, причем сообща всем миром, даже не думая о конфликтах между собой, моральных и идеологических. Вы в это верите? Сидхе смерти качнул головой, выражая свои ощущения об ответе на только что заданный им же самим вопрос. - Нет, - честно призналась миссис Грейнджер. - Значит, мир продолжит рассыпаться, медленно, но неукротимо. *** - Маглы странные, - сказал Гарри несколько часов спустя, когда они вышли из дома Грайнджеров. - Ты это уже сегодня говорил, - вздохнула Гермиона. - Приближение Переворота Мира, а они о мелочах. - Покушение на жизнь их дочери - не мелочь. Гарри удивленно на неё посмотрел, сверкая изумрудным сиянием глазниц. - Хорошо, возможное покушение, - поправилась девушка. - Невозможное, - отрезал сидхе. - Устроителя поймали, остальным не до тебя. Да и я рядом. А попытка убить сидхе смерти... Проще море вычерпать. Ложкой. Мы ведь уже не являемся живыми в прямом смысле. Сидхе вообще скорее ожившие потоки магии, а здесь вообще живые родники между Тир'на'Ног и упорядоченным миром, сидхе смерти же вообще не делают разницы между состояниями жив и мертв. Нет, даже сидхе не вечны и мы можем прекратить существовать, но это куда более сложный процесс, чем всего лишь привычная людям смерть. Да и смерть людей, в общем-то, обратима, пусть и не без некоторых затруднений и необходимости задействовать весьма и весьма специфичные разделы магии. Как минимум Тропу Орфея, лучше ещё добавить что-то для правильного формирования тела, да и чертоги в Серых Пустошах нужны, которые бы предварительно приняли умершего, иначе его восстанавливать можно долго. Из песочка лепить, так сказать. К тому же крайне желательно, чтоб ритуал вела женщина... - Ты уходишь от темы, - вздохнула Гермиона. - Мне ничего не грозит? - В ближайшее время - нет, - решительно ответил Гарри. - А там всех переловят. Рано или поздно, особенно если сам Темный Лорд на дыбы встанет.

Глава 7. Память. Гарри сидел у разожженного камина в старом фамильном доме Блэков и с легким интересом наблюдал за том, как вытащившая их сюда Беллатрикс Лестрендж отвечает на вопросы Гермионы. Не те самые вопросы, спрашивать которые у Темного Лорда немного не по статусу. - Значит, истоки конфликта, - задумчиво сказала вернувшая изрядную часть адекватности после публичной смерти своего мучителя, а также долгой и тщательной работы в области ментальной магии, волшебница. - Именно конфликта? Не того, почему он перешел в вооруженную фазу? И рассказ о том, как два великих мага со сторонниками выясняли отношения, тебе не устроит? Гермиона покачала головой. - Дамблдор и Темный Лорд могучи, но если бы не было причины, конфликт не был бы столь масштабным. И даже маглорожденных с нашим инстинктивным впитыванием всей доступной магии причиной для гражданской войны назвать нельзя, сколько бы нас ни было, - заметила девушка. - Во-первых, нас всё равно не так уж много, а во-вторых, будь мы проблемой, проблема бы решалась, а не вызывала войн. Или уж война всерьез затрагивала нас, а не как во время первой войны, когда светлые и темные фокусировались скорее друг на друге, а маглорожденнным доставалось только если сильно высовывались. Даже среди Ордена Феникса нас отнюдь не большинство было. Да и со стороны Вальпургиевых Рыцарей отнюдь не одни чистокровные были, даже если проигнорировать самого предводителя, всё-таки великого мага. Профессор Снейп, скажем, полукровка в чистейшем смысле, даже не нужно вести споры о требуемом количестве поколений - отец магл, а мать волшебница чистокровнее некуда. Конфликт отдельных семейств тоже не подходит, достаточно оглядеться - мы в доме тех самых Блеков, представители которых были на обеих сторонах. - Мой кузен - не показатель, - возразила Белллатрикс. - Он балбес и бунтарь против семьи. Но в целом да, гражданская война раскалывала старых союзников, семьи и подчас объединяла врагов. И, действительно, великие маги могут такое возглавить, но никак не начать без очень и очень серьезной причины. - Про запреты на темную магию тоже не надо, знаем мы, как они соблюдаются, достаточно до Гринготтса сходить и заглянуть в хранилище. - Кое-кто этого не понимает, - заметила старшая ведьма. - Уизли вот рейды устраивал, привлекая авроров. Особо забавно учитывая то, что ему времени и на свои проклятые сервиз да извергающиеся унитазы не должно было хватать. Специально же блокировали все попытки расширить его отдел, чтобы утих да шутников ловил. Итак, ты хочешь причину. Самую исходную, основную и неразрешимую без конфликта. Хорошо. Женщина вздохнула, будто на что-то решаясь. - Итак, начнем с того, что когда мы говорим о чистокровных магах, мы врем. Да, эта ложь упрощает и достаточно точно характеризует ситуацию, но от этого она не перестает быть ложью в глубине своей. Просто потому, что для возможности говорить о чистокровных волшебниках, волшебники должны быть единой расой. Мы не раса, Гермиона, мы - гибриды. Изначально - гибриды сидхе и маглов, своеобразные "полубоги" и "герои", как они остались в мифах. Потом, с уходом сидхе, в нас стало куда больше крови других магических существ вроде тех же нимф. Мы выглядим как люди, чаще всего не проявляя характерных особенностей иных предков, но это не отменяет того факта, что волшебники по сути своей - гибриды, причем нестабильные. Среди нас рождаются сквибы, великие маги могут переродиться в сидхе, дети могут войти в род, в прямом смысле поменяв наследственность, а так же могут стать чем-то ещё, я лично видела случаи в войну, когда сирот забирали магические существа и превращали в себе подобных, да и в истории подобное отметилось. В общем, мы нестабильные гибриды и, как и перед всеми гибридами, перед нами стоит вопрос о том, как говорили в Риме - "что в Homo Magicus важнее, Homo или Magicus". Проще говоря, чью кровь в свои родословные вливать будем, маглов или магических существ. И именно этот вопрос, по сути, и отделяет светлых и темных магов. *** Если бы перед кем-то из магических существ встала задача охарактеризовать магов в целом, то, скорее всего, после короткого размышления ответом бы послужила фраза "на удивление смертоносны". Нет, ни один волшебник никогда не превзойдет ту же дриаду в искусстве управления растениями или не превзойдет всеиспепеляющий огонь дракона. В качестве компенсации, волшебник - мастер на все руки, причем скорее в позитивном значении этой фразы. В широком арсенале доступных среднестатистическому волшебнику разделов магии найдется ровно достаточно той силы, которую использует противник, чтобы осознать, как защититься и пережить его атаку, а также хоть крупица той магии, которой противостоять противник не сможет. Что тут говорить об универсальности, если волшебники - единственные существа помимо сидхе смерти, кто способен, пусти и с большим трудом, но воспользоваться чистейшей формой гибели и уничтожения - Авадой Кедаврой, Жертвой Пустошам. В добавок к этому стоит учитывать невероятную по меркам других существ плодовитость - не на уровне маглов, конечно, но всё равно позволяющую быстро восполнять потери. Стоит ли удивляться, что волшебники заняли доминирующее положение в магическом мире. Тем не менее, в сложившейся ситуации перед волшебниками стояли два пути развития - попытаться толком развить хоть одно направление магии либо же пытаться, пусти и ценой ослабления, наращивать численность и сохранять абсолютную универсальность. Первый путь, избранный темными магами, ведет к союзам с магическими существами, тщательной селекционной программе, брачным договорам, союзам домов и тщательной охране немногочисленных наследников. Второй путь, путь света - союзы с маглорожденными, даже не вводимыми в род, дающий плодовитость уже вполне сравнимую с маглами, хотя и обладающую значительной ценой. Но до той поры, пока какая-нибудь Молли Прюет способна выносить семерых детей за короткий промежуток времени, а эти дети могут выдавить из себя хоть одну аваду, недооценивать данной направление "развития" нельзя. Главная проблема была в том, что столь противоположные пути совмещались не очень. Вернее сказать просто отвратительно совмещались. *** - Проблема, разумеется, не биологическая и даже не селекционная, - пояснила Беллатрикс. - Нам, как популяции гибридов даже выгодно скрещивать тех, в ком слишком мало крови магических существ, с тему, в ком её слишком много. Проблема социальная. Мы буквально трясемся над каждым ребенком - они пользуются плодовитостью и чудят. Мы выступаем за союзы с магическими существами - для светлых они лишь сравнительно беззащитный источник ресурсов. Для темных маглы обычно лишь мелкая помеха, если на них вообще обращают внимание - светлые считают своим долгом их защищать. Свет вводит запреты на некоторые разделы магии - тьме на них плевать. Добавим к этому крайне значительное количество личностей, о высоких вопросах не думающих и удовлетворенных простой обывательской жизнью, вроде мадам Розмерты из Хогсмида, случайных полукровок, как с маглами, так и с магическими существами, которые сами не понимают, что хотят. - Договориться? - Мы слишком разные. Слишком разные цели в жизни, слишком разные социальные предпосылки. На уровне отдельных семейств - возможно, даже брачные союзы бывают вроде Поттеров с Блэками. В конце концов, приходится иногда разбавлять кровь, иначе можно потерять универсальность и превратиться в нечто странное, - прокомментировала Беллатрикс, после чего задумалась, на мгновение, но решила, что информация не секретная. - Темный Лорд как-то упоминал, что это именно его случай. Слишком близкородственные союзы вкупе с браками с ламиями привели к тому, что его дядя-то и по-человечески уже говорил с видимым трудом, настолько естественным было для него серпентарго. Это сидхе хорошо, а вот магам ситуация, когда магия становится естественнее дыхания или зрения, создает некоторые проблемы. В итоге его мать вышла замуж за магла. Ни к чему хорошему этот брак не привел, магл все-таки, причем один из худших представителей этого странного племени, зато на свет появился великий маг. Правильно ли она поступила? Кто знает. Но род потомков Салазара Слизерина как род волшебников точно выжил. В чем проблема светлых предположить можешь? - Ровно обратная? - спросила Гермиона. - Слишком мало магии, особенно если ребенок от магла. - Именно так. Далеко не всегда сквиб это деформация магии, куда чаще это её нехватка. И союз с, скажем прямо, антимагическим, пусть и массово-антимагическим, существом - не самый лучший вариант. Маги, в конце концов, не сидхе, это их кровь, если то, что течет в жилах бессмертных, можно назвать кровью, перебивает магловскую, производя на свет очередного полубога. У нас шанс на успех поменьше. *** - Последний век конфликты почти всегда начинаются с одного и того же события. И зачинщиками конфликтов между волшебниками, являются, как ни странно, маглы. Ладно, понятно, что им больше всех надо, с их пристрастием нести порядок везде и всюду, чтобы не было так страшно. И ладно бы они просто несли порядок, маглы ещё и довольно поганые соседи. Ладно бы просто неуживчивые и агрессивные, но маглы именно что поганые, особенно в последний век. Леса - свести, в море начать выкачивать эту свою нефть, да пролить половину сей ядовитой гадости, в реки влить всякие помои. Наша, английская война не стала исключением - какой-то министерский чурбан то ли вовремя не среагировал, то ли откровенно разрешил магловскую буровую платформу рядом с поселением русалок. - Маглы пролили нефть, - наполовину спросила, наполовину констатировала подошедшая где-то посреди рассказа Катрин, ранее допрашивавшая местного домовика о том, что в очередной раз учудил Сириус. - Маглы пролили нефть, - согласилась её мать. - Причем прямо в придонное течение. Треть русалок умерло в первый же день. Остальные поняли, что умирают и решили забрать своих убийц. В ответ на искусственное цунами примчались авроры. Разбираться, как водится не стали, зато с удовольствием продемонстрировали, что маги смертоноснее. Вот только у крупной деревни русалок, да ещё расположенной на шельфе, гарантированно найдется родня на берегу. Она и нашлась, малоизвестное и малочисленное темное семейство, прибыло и продемонстрировало, что бить русалок в море, конечно можно, им нечем ответить на половину аврорского арсенала, но вот с магами, которые властвуют над водой не сильно хуже своей подводной родни, это уже не работает - отобьются и утопят. Потом кто-то из авроров ударил чем-то огненным, платформа, естественно, полыхнула. - Но маглы же не хотели, - заметила единственная присутствующая маглорожденная. - Это техногенная катастрофа. - Маглы не хотели, - кивнула миссис Лестранж. - Но какая разница, если мертвых русалок это не вернет? Слова "я не подумал" и "я не хотел" никогда никого не возвращают. Так что если ты ищешь истоки войны - вот они, маглы построили буровую платформу. - У мелкого темного рода была родня не только в воде, но и на суше? - спросила Гермиона. - Именно. И эта родня была в ярости. Авроры, впрочем, тоже были не сиротами, а некоторые особо светлые возмутились притеснением маглов. Возможно, если бы Дамблдор неоспоримо был единственным великим магом на островах, всё ограничилось бы политическим маневрированием под влиянием происходящей угрозы, но у нашей стороны нашелся свой чемпион - Темный Лорд. И заставить темных притихнуть силой и угрозой её применения не получилось. Разумеется, начинался конфликт на законодательном и судебном полях, но когда стало ясно, что отступать никто не намерен, а тогдашний министр, Нобби Лич, маглорожденный и явно не понимающий, что происходит, не сделал ничего чтобы наказать выживших авроров, конфликт начал развиваться... *** В какой момент начались открытые стычки, сказать было сложно. Но сначала стычки были сравнительно безобидными. Можно было даже сравнить это с боксом - в синем углу ринга светлые, в красном темные, все стараются поставить противнику фингал и отправить в Мунго на пару дней. Рядом - полупарализованный и влиянием темных родов и влиянием светлых родов рефери-аврорат. На скамейке сидит министерство и ждет развязки с тем, чтобы решить, какую именно бумажку перекладывать из одной стопки в другую. А цель этого действия - отправить противника отлеживаться в Мунго на пару дней, а также показать свою личную крутость. Заклинания были, конечно, не школьными, но в долговременном плане вполне безобидными - сорвать присутствие противника на очередном заседании, опозорить, самоутвердиться в конце концов. Даже сражения Дамблдора и Волдеморта больше напоминали показательные выступления, чем битвы насмерть, а первой целью всегда было отвести своих сторонников из зоны поражения. Конец этому положил Крауч. *** - Барти потом говорил, что его устал от бесполезности своих подчиненных. Я бы сказала, что он просто двинулся. В любом случае, авроры получили приказ бить на поражение, причем некоторые недоумки послушались. И эти самые недоумки решили бить на поражение в стычке именно с Вальпургиевыми рыцарями. Вскоре после первых же потерь прибыл разъяренный Темный Лорд и смешал глупцов с землей, но это ни на что не повлияло - драка превратилась в битву, а политический конфликт в гражданскую войну. - Сам аврорат от такого расползся и разбежался по сторонам? - Ну почему же, некоторые остались. Но они либо не участвовали, либо остались верны Краучу и вместе с ним постепенно склонились к свету. Кровавому свету, но все же свету. И вскоре насмерть стали бить не только их, но и светлых, постепенно втягивая в войну все больше и больше волшебников на обеих сторонах. Так продолжалось несколько лет до той памятной ночи восемьдесят первого, когда Темный Лорд развоплотился. Волшебница замолчала, погружаясь в неприятные воспоминания. - Темный Лорд развоплотился, Дамблдор остался без противовеса до самой своей случайной смерти от взгляда василиска, а Крауч потерял берега. Кто знает, к чему бы это привело, не обнаружь он своего сына в наших рядах. Впрочем, конечный результат это не изменило - мы проиграли и частично оказались в Азкабане, частично сумели откупиться. Но что хуже всего, потеряли почти все влияние на написание новых законов и изменение старых. Да, со временем Люциус восстановил свое влияние и сумел заблокировать несколько наиболее опасных глупостей, вылезших из-под того же Уизли, а Макнейр успешно саботировал реализацию некоторых других, но с глобальной точки зрения это мало что изменило. Ладно то, что нас заточили, ладно то, что половина племен гигантов была перебита, а выжившие оказались загнаны в весьма стесненные условия и фактически заперты в северной части Европы. Ладно антиоборотнические и антивампирские законы, хуже всего то, что некоторые существа себя более-менее эффективно защитить не могут. И то, что маглам, наоборот, была открыта дорога. Ведьма замолчала и неодобрительно покачала головой и вновь повернулась к камину. - Думаю, ты понимаешь, чем это закончилось? - продолжила за мать Катрин Лестранж - Ничем хорошим, если судить по поддержке и по тому, какое ликование вызвала смерть той же Амбридж среди кентавров? Праздник был слышен даже из замка, - сказала Гермиона. - Ничем хорошим, - подтвердила девушка.

Глава 8. Хогвартс-Экспресс. Смена власти сказалась на платформе 9 и 3/4 предсказуемым образом - совершенно никак. Суета осталась суетой, родители, отправлявшие детей в школу, остались родителями, отправлявшими детей в школу. Состав этих детей изменился предсказуемым образом - все стали на год старше, бывшие семикурсники не пришли, а их естественным путем заменили будущие первокурсники. - На удивление, нет, не тихо, скорее обычно, - заметила Гермиона. - Даже самые радикальные фениксовцы и пожиратели не будут ничего делать сегодня. Особенно здесь, - заметил Сириус Блэк. - В первую войну так же было - детей не трогали. Никто. А день отправки в школу, как сегодня, был негласным перемирием. - Совсем никто не трогал? - Насколько я могу судить по последующим событиям, отдельные инициаторы были. Причем, к сожалению, на всех сторонах. Но их держал под контролем свои же - понимали, что после такого не отмоешься... Даже моя кузина на пике безумия или Хмури во время очередного приступа паранойи не делали в направлении Хогвартс-Экспресса ничего. В направлении Хогвартса, кстати, тоже, хотя казалось бы - вот тот самый камень преткновения и по совместительству место, где оба наиболее сильны. Некоторые потом говорили, что Темный Лорд боялся Дамблдора. - И ты с этим согласен? - С тем, что боялся, нет, я видел, как они сходились в бою. Опасался - да, нужно быть законченным самоубийцей для того, чтобы не опасаться великого мага. Даже если ты сам - великий маг. *** В последний раз окинув взглядом уходящие вдаль рельсы и забитый людьми перрон, у которого стоял, извергая черный дым и пыхтя паром, Хогвартс-Экспресс, школьники скрылись в вагоне и принялись искать купе, в случае Гермионы также присматривая за багажом, который она левитировала, направив на него палочку. Гарри, чей чемодан вот уже пятый год являл собой просто пустую оболочку с проходом на Пустоши, просто закинул легкое, пусть и громоздкое изделие на плечо, благо в коридоре вагона он вполне помещался даже так. Найти в уже традиционно равенкловском вагоне пустое или почти пустое купе также было не очень сложно - хоть они и не были одними из первых, но и не опаздывали. Так что почти пустое купе нашлось быстро. - Здравствуй, Луна. Можно нам к тебе? - поинтересовался сидхе. Девочка, сидевшая у окна, подняла на них глаза. Светлые волосы, довольно грязные и спутанные, доходили ей до пояса. У неё были очень бледные брови и глаза навыкате, всё время придававшие ей удивлённый вид. Волшебную палочку она засунула не куда-нибудь, а за левое ухо, на шее у неё висело ожерелье из пробок от сливочного пива, журнал, который она читала, был повёрнут вверх тормашками. Скользнув по Гермионе, её глаза остановились на Гарри. Она кивнула. Положив свои вещи, они сели. Луна же все так же смотрела на них и сквозь них, потерявшись в видениях будущего, прошлого и не случившегося. Гермиона обозрела фронт работ и не стала прятать палочку. - Жаль, мы не в Хогвартсе, ванны нет, - сказала она, отбирая у жертвы журнал "Придира", который та читала вверх ногами. - Придется обойтись чистящими заклинаниями. Впрочем, волшебница я или не волшебница? Что-нибудь сымпровизирую. Почувствовав неладное, Луна на мгновение вынырнула из видений в настоящее, оценила ситуацию и попробовала отбиться. Безуспешно. Сидхе смеялся. *** Когда спустя полчаса выставленный из купе давно начавшего свое путешествие поезда Гарри вернулся, о происходившей там битве за чистоту напоминали только прячущая палочку Гермиона, цветочный запах использованного шампуня, да влажные волосы маленькой пророчицы. А так же, разумеется, тот факт, что Луна Лавгуд изволила дуться и старательно отгораживалась все же повернутым правильно журналом. Все указывало на то, что маленькую пророчицу все-таки помыли. Что, в определенном смысле, было привычным достижением, так как регулярно теряющаяся в видениях девушка за собой ухаживала редко, а эта обязанность ложилась на соседок по комнате или старшекурсниц. На каникулах, в теории, о пророчице из рода пророков должны били заботиться родители, но увы, Ксенофилиус Лавгуд был представителем сравнительно молодого рода и не обладал выпестованной тысячелетиями привычкой потомков Кассандры Троянской, которую некогда благословил пророческими способностями Апполон, выныривать-таки из видений, если ситуация достаточно серьезная. Так что он был гораздо, гораздо менее "здесь и сейчас", чем профессор прорицаний, а в краткие мгновения, когда не тонул в собственных видениях, пытался перенести увиденное на страницы выпускаемого журнала, с изрядным интересом читаемого всем Отделом Тайн, как признавался Руквуд. В связи с неадекватностью отца, забота о маленькой пророчице должна была лечь либо на её мать, либо на наблюдателя от Отдела Тайн, но, во-первых, это была одна и та же персона, а, во-вторых, Селена Лавгуд умудрилась погибнуть во время экспериментов по созданию новых заклинаний, что не только лишило семью куратора, но и не лучшим образом сказалось на видевшей смерть матери Луне, а заодно и создало проблему с подведением нового куратора, оставив парочку пророков заботиться о себе как могли. Получалось у них, стоит признать, не очень. Но, по крайней мере в Хогвартсе, опеку над девушкой принял факультет, пусть это и доставляло проблемы, особенно ночью. Юная пророчица имела привычку, подчиняясь видениям, оставлять вещи в самых неожиданных коридорах, потом спохватываться и отправляться искать, особенно среди ночи, заставляя старосту вставать - не отправлять же юную девушку бродить по замку среди ночи в гордом одиночестве. Нет, она, конечно, выживет и даже, скорее всего, не пострадает, но стены потом чинить замучаешься, если её неожиданно какой-нибудь призрак испугает. Первое время старосты даже подозревали, что её кто-то из однокурсниц обижает, потому вещи и оказываются где попало, но потом подтвердили - сама, потерявшись в видениях, может уронить что-нибудь, ато и разуться. В общем, маленькая пророчица была милым, но доставляющим проблемы подопечным... *** Пока маленькая пророчица изволила дуться и старательно отгораживалась журналом, пара новоиспеченных пятикурсников выкроили-таки время для обсуждения грядущего года. - Итак, у нас в этом год должно появиться ещё двое старост, - заметил Гарри. - Конечно, они скорее подручные для семикурсников, но хоть что-то. - Да, Энтони Голдштейн и Падма Патил, - сообщила Гермиона. - С одной стороны ты был самым очевидным выбором, но с другой назначать на более-менее общественную должность сидхе это надо совсем с головой не дружить, что о профессоре Флитвике не скажешь. Особенно сидхе смерти. - Не настолько я жуток, - отметил её собеседник. - Ты чужд, - вмешалась Луна. - Даже для меня и моего отца слишком чужд. Мозгошмыги бегут и прячутся, даже нарглы не осмеливаются притронуться к твоим вещам, а будущее рассыпается, как замок из песка при прибытии волны от одного твоего приближения. Гейзер, гонящий волны по озеру... Раскаленный, дышащий смертью и забвением, исподволь подминающий то, что должно было случиться, но никогда не произойдет. Ожившее противоречие. Мрачное противоречие. - Занятное сравнение, - сказала Гермиона. Маленькая пророчица только пожала плечами, она не видела в своих словах нечего занятного - какой сидхе, такое и сравнение. - Если же проигнорировать тот факт, что думаешь ты, Гарри, подчас совсем не по-человечески, остается ещё одни фактор - как ни игнорируй, Гарри Поттер - фигура политическая. Да, сначала тебе десятилетие создавали ореол славы Чемпиона Света, потом тебя очерняли, а вперед выдвигали Лонгботтома, это не меняет того факта, что о тебе говорили и говорят все волшебники Британии. Даже если тебе все равно, изменить это не получится, - сказала Гермиона. - И? - поинтересовался сидхе. - И у нас только что произошел переворот с отстранением светлых от власти, из-за чего их дети как на иголках. Представь, что будет, если тебя сделать старостой - мы из открытых конфликтов с Гриффиндором вылезать не будем. - Будет весело, - заметила Луна. - Тебе - да. Ему - да. А вот профессору Флитвику одна только головная боль. Стоит ли удивляться, что он не выбрал Гарри старостой. Меня тоже не выбрал - слишком плотно ассоциируюсь с ним. - Гриффиндорцы взбесятся, - задумчиво сказал Гарри. - Даже если я не староста - они всё равно взбесятся. Будет весело... - Да. Но мозгошмыги соберутся не там, где ты думаешь, - сообщила Луна, после чего упорно отмалчивалась на все попытки уточнить, что она имеет ввиду. *** Люциус Малфой закончил читать очередной доклад и раздраженно бросил его на стол. Похоже, в ближайшие недели будет жарко. И очень хлопотно не только для постепенно обновляемого Аврората, но и лично для него и прочих Вальпургиевых Рыцарей. Выкормыши Хмури продолжали шевелиться... Как бы от них избавиться. Желательно, не рискуя без нужды собой. То есть, как бы сделать их не его проблемой. Не его проблемой, хм... *** В конце концов, маленькая пророчица пусть и не перестала дуться, но журнал отложила. Что позволило добраться до журнала с пророчествами Ксенофилиуса Лавгуда уже Гарри. Полумна читала его перевёрнутым, трудно было разобрать, что изображено на обложке, но теперь Гарри понял: там красовалась не слишком умело выполненная карикатура на Корнелиуса Фаджа. Его можно было узнать только по светло-зелёному котелку. Одной рукой Фадж сжимал мешок с золотом, другой душил гоблина. Подпись гласила: "Как далеко был готов зайти Фадж в стремлении присвоить банк "Гринготтс"?" Чуть ниже - краткое содержание других статей в этом номере: "Коррупция в Лиге квиддича: какими методами "Торнадос" берёт верх?" "Раскрываются тайны древних рун" Последняя статья обещала быть не только пророческой, но и довольно забавной по форме, в которую Лавгуд вложил свои пророчества, потому что самой большой тайной древних рун было то, что никакой тайны в них нет - одна из давным-давно ставшей классической опор ритуалистики, а также, по совместительству, алфавит, используемый некогда в Скандинавии, Иландии и на севере Британии. Он начал пролистывать журнал к интересующей статье, периодически приостанавливаясь и просматривая, о чем другие статьи-пророчества. Ему попались: обвинение в адрес клуба "Татсхилл торнадос" в том, что он для победы в чемпионате по квиддичу использовал шантаж, махинации с мётлами и пытки; интервью с волшебником, утверждавшим, что слетал на Луну на "Чистомете-6" и набрал там в доказательство мешок лунных лягушек; и, наконец, статья о древних рунах, объяснявшая, по крайней мере, почему Луна читала "Придиру" перевёрнутым. Автор уверял, что если поставить руны с ног на голову, то получится заклинание, с помощью которого можно превратить уши недруга в лимоны. Первое правило обращения с пророчествами - они не всегда сбываются и никогда не бывают буквальными. Проще говоря - статья была о чем угодно, только не о заклинании для превращения ушей в лимоны. Точно так же, как и статья про Фаджа и гоблинов была чем угодно, только не юмореской про бывшего министра, являя собой детальный разбор вероятности гоблинского восстания в том случае, если бы Фадж остался у власти. Но о том, случится оно в нынешних условиях или нет, пусть у Люциуса Малфоя и Темного Лорда голова болит, Гарри лучше займется статьей про древние руны. Так, учитывая, что статья - единственная, которую надо читать перевернутой, пророчество помечено как важное, но не глобально, иначе бы было в начале журнала, значит важное локально. Журнал выпущен непосредственно перед первым сентября, а Луна явно интересовалась им, значит, пророчество про Хогвартс. Кто у нас активно занимается фигней вроде превращения ушей в лимоны, и при том светловолосый или рыжий, иначе бы был виноград? Разумеется, близнецы Уизли. - Итак, в этом году близнецы Уизли что-то учудят. Что-то важное для Хогвартса и остальных учеников, но глобально мало что меняющее. Руны это совпадение или указание на этаж? Нет, скорее общее указание на артефакторику. То есть, то, что они учудят, не имеет ничего общего с их регулярными попытками накормить первокурсников всякой шуточной отравой. Хм... *** Поезд начал замедлять ход, и отовсюду стали долетать обычные звуки: ученики брали свои вещи и живность, готовились к выходу. Мелкими шажками они вышли в коридор и, уже ощущая свежесть вечернего воздуха, медленно двинулись вместе с толпой к двери вагона. Гарри почувствовал запах сосен, росших вдоль дорожки, которая вела к озеру. Он сошёл на перрон и огляделся, вскоре услышав голос Хагрида: - Первокурсники, сюда!.. Эй, первокурсники!.. Удовлетворенно кивнув, что ничего не изменилось, сидхе позволил потоку людей вынести себя, Гермиону и маленькую пророчицу к обочине дороги, на которой стояли обычно запряженные единорогами кареты. Во только сегодня их тащили не единороги. Между оглоблями стояли существа, которых Гарри, если бы потребовалось подобрать для них имя, наверно, назвал бы лошадьми, хотя в них было и нечто от пресмыкающихся. Плоти - ровно никакой, только чёрная шкура, облегающая скелет, видимый до мельчайшей косточки. Головы как у драконов. Глаза белые, без зрачков, широко открытые. И вдобавок большие, растущие из холки чёрные кожистые крылья - ни дать, ни взять - крылья гигантских летучих мышей. Странно, зловеще выглядели во мраке эти существа, которые стояли совершенно неподвижно и беззвучно. - Фестралы, - задумчиво сказал сидхе. - Странный выбор, но лучше они, чем гиппогрифы. - Фестралы? - спросил кто-то из второкурсников, кажется, Стюарт Акеррли. - Да. Крылатые лошади, которые запряжены в кареты. Те самые, одну из которых сейчас чешет Луна, - сообщила Гермиона. - Луна, хватит, пора садиться, да и у нас все равно нечем их кормить. - Но ведь в карете никого нет... - сказал мальчик. В ответ Гарри сверкнул глазами, взял его за руку и повел к крылатому коню. - Ладонь подними, будто ждешь, что наткнешься на что-то, - посоветовала Стюарту Гермиона. - Ой, там действительно что-то есть, - сказал второкурсник, дотронувшись до костлявого бока фестрала. - Теплый... Крылатый конь фыркнул, покосился на них белым глазом и слегка пошевелил крылом, сдвигая руку второкурсника. - Ой! Через пять минут, рассадив младшекурсников по каретам, старшекурсники уселись сами и кортеж тронулся с места и неспешно двинулся в сторону замка. *** Темный Лорд задумчиво ходил вокруг исписанных рунами и огамом менгиров. Стоунхендж давил. Нет, не тот расположенный в десятке миль отсюда Стоунхендж, который наскоро вытесали заклинаниями вскоре после принятия Статуса Секретности когда выяснили, что его существование маглы не забыли, а массовое стирание памяти неудобно, а древний круг менгиров в котором веками творили свои заклинания и ритуалы ещё друиды. Круг менгиров, к которому не совались маглы даже собравшись толпой в несколько тысяч да с предводительством способного направить всю эту упорядочивающую реальность мощь священника. Не совались просто потому что толпа и священник тут никак не помогут и результат будет тот же - пришедшие сюда сгинут. Так что великий маг ходил вокруг круга камней, где творились величайшие заклинания в истории островов, где трещали граница миров, где можно было простым заклинанием достать до Тир'на'Ног, где пропитавшая древние камни мощь давила даже на него. Ходил и думал о будущем.

Глава 9. Новая песня Распределяющей шляпы. Громыхая и покачиваясь, кареты цепочкой двигались по дороге. Но любое путешествие подходит к концу, и вот уже их экипаж между двумя высокими колоннами, увенчанными фигурами крылатых вепрей, въезжал на территорию школы. На всей территории было совершенно темно. Замок Хогвартс между тем нависал всё ближе - могучая громада башен, угольно-чёрная на фоне тёмного неба. Яркими прямоугольниками в ней там и сям светились окна. У каменных ступеней, ведущих к дубовым входным дверям замка, кареты с лязгом остановились. Гарри вышел из экипажа первым. Бегло осмотревшись, сидхе перевёл взгляд на кареты и, конечно, запряженных в них фестралов. Они тихо стояли, овеваемые прохладным вечерним воздухом, и таращили пустые белые глаза. Меж тем маленькая пророчица тоже выбралась из кареты и сейчас занималась тем, что чесала ближайшего фестрала за ушами, негромко сетуя, что у неё нет мяса. Животное стойко выносило ласку, иногда прядая почесываемыми органами. - Луна, пойдем, - потянула её Гермиона. - Потом их почешешь, к тому же ты сама сказала, что у тебя нет мяса. И лошадиной щетки, кстати, тоже. Девочка вздохнула, но послушалась, и вскоре равенкловцы влились в толпу, торопливо поднимающуюся к дверям по каменной лестнице. Вестибюль был ярко освещён факелами, и шаги учеников по мощённому каменными плитами полу отдавались в нём эхом. Все двигались направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой зал. Предстоял пир по случаю начала учебного года. В Большом зале школьники рассаживались по факультетам за четыре длинных стола. Вверху простирался беззвёздный чёрный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве сновавших по залу, и учеников, которые оживлённо переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов, разглядывали друг у друга новые мантии и фасоны стрижки. Приветливо кивнув уже успевшему усесться за слизеринским столом Драко Малфою, сидхе неспешно направился к столу Равенкло. Усевшись между Гермионой и Серой Дамой, факультетским привидением Равенкло, сидхе поздоровался с присутствующими, после чего перевел взгляд заполненных изумрудным сиянием глаз на стол преподавателей. По сравнению с предыдущим годом, там сменился ряд преподавателей, но было это число совсем небольшим, чего, похоже, не ожидали некоторые гриффиндорцы, если судить по галдежу их стола. Даже МакГонагалл, одна из преданнейших соратников покойных Дамблдора и Хмури оставалась на своем месте и, как и все четыре года до этого, только что встала, чтобы пойти забрать первокурсников. Серая Дама, увидев это, тоже поднялась и удалилась сквозь стену вместе с другими призраками - полетела знакомиться с первокурсниками. Так вот, за столом преподавателей произошел ряд изменений - на бывшем троне Хмури восседал профессор Снейп - решение неожиданное и спорное, но с одной стороны он уже был преподавателем, а с другой Темный Лорд мог гарантировать, что этот директор против рода Слизерин выступать не будет - просто не сможет. Бывшее место же профессора зельеварения занимал невероятно толстый лысый старик - Гораций Слагхорн, как сообщили Гарри - старый профессор зельеварения, начавший работать в школе чуть ли не одновременно с Дамблдором и учивший ещё Темного Лорда. Третье и последнее место за столом, на котором произошло нечто напоминающее изменение - пустовало. Нечто напоминающее потому, что пустовало оно и в прошлом году. - Снейп решил продолжить традицию покойного Хмури и совместил директорство с преподаванием? - поинтересовалась Гермиона. *** В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая профессором МакГонагалл, которая несла табурет с древней Волшебной шляпой, во многих местах заплатанной и заштопанной. На тулье Шляпы около сильно потрёпанных полей виднелся широкий разрез. Разговоры в Большом зале разом умолкли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам. Профессор МакГонагалл бережно поставила перед ними табурет и отступила. Лица первокурсников, освещаемые огоньками свечей, казались очень бледными. Одного мальчонку, стоявшего в середине шеренги, била дрожь. Вся школа ждала, затаив дыхание. И вот разрез на тулье открылся, как рот, и Волшебная шляпа запела: В стародавние дни, когда я была новой,

Те, что с целью благой и прекрасной

Школы сей вчетвером заложили основы,

Жить хотели в гармонии ясной. Мысль была у них общая - школу создать,

Да такую, какой не бывало,

Чтобы юным познанья свои передать,

Чтобы магия не иссякала. "Вместе будем мы строить, работать, учить!" -

Так решили друзья-чародеи,

По-иному они и не думали жить,

Ссора - гибель для общей идеи. Слизерин с Гриффиндором - вот были друзья!

Хаффлпафф, Равенкло - вот подруги!

Процветала единая эта семья,

И равны были магов заслуги. Как любовь несогласьем смениться могла?

Как содружество их захирело?

Расскажу я вам это - ведь я там была.

Вот послушайте, как было дело. Говорит Слизерин: "Буду тех только брать,

У кого родовитые предки".

Говорит Равенкло: "Буду тех обучать,

Что умом и пытливы и метки".

Говорит Гриффиндор: "Мне нужны смельчаки,

Важно дело, а имя - лишь слово".

Говорит Хаффлпафф: "Мне равно все близки,

Всех принять под крыло я готова". Расхожденья вначале не вызвали ссор,

Потому что у каждого мага

На своём факультете был полный простор. Гриффиндор, чей девиз был - отвага,

Принимал на учёбу одних храбрецов,

Дерзких в битве, работе и слове.

Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,

Безупречных к тому же по крови.

Равенкло проницательность, сила ума,

Хаффлпафф - это все остальные. Мирно жили они, свои строя дома,

Точно братья и сёстры родные.

Так счастливые несколько лет протекли,

Много было успехов отрадных. Но потом втихомолку раздоры вползли

В бреши слабостей наших досадных.

Факультеты, что мощной четвёркой опор

Школу некогда прочно держали,

Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,

Равновесье своё расшатали. И казалось, что Хогвартс ждёт злая судьба,

Что к былому не будет возврата.

Вот какая шла свара, какая борьба,

Вот как брат ополчился на брата. И настало то грустное утро, когда

Слизерин отделился чванливо,

И, хотя поутихла лихая вражда,

Стало нам тяжело и тоскливо. Было четверо - трое осталось. И нет

С той поры уже полного счастья.

Так жила наша школа потом много лет

В половинчатом, хрупком согласье. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,

Чтобы всем новичкам в этой школе

Для учёбы и жизни места указать, -

Такова моя грустная доля. Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,

И никто пусть меня не осудит:

Хоть должна разделить я вас, думаю я,

Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идёт, каждый год...

Угрызеньями совести мучась,

Опасаюсь, что это на нас навлечёт

Незавидную, тяжкую участь. Подаёт нам история сумрачный знак,

Дух опасности в воздухе чую.

За стенами скоро схлестнуться враги,

И не надо нести битву в замок. Чтобы выжить, сплотитесь - иначе развал,

И ничем мы спасенье не купим.

Всё сказала я вам. Кто не глух, тот внимал.

А теперь к сортировке приступим. Шляпа умолкла и замерла. Раздались аплодисменты, но на этот раз - Гарри не помнил, чтобы такое случалось раньше, - они сопровождались тихим говором и перешептываниями. По всему Большому залу ученики обменивались репликами с соседями, и Гарри, негромко хлопая вместе со всеми, прекрасно понимал, чем вызваны всеобщие толки. Обычно Распределяющая шляпа ограничивалась описанием качеств, которые требуются от новичка для зачисления на тот или иной факультет, и своей роли в решении его судьбы. Гарри не помнил, чтобы она пыталась давать Хогвартсу советы. - Было раньше такое, чтобы она предостерегала школу? - спросила Гермиона с ноткой тревоги в голосе. - Было, - ответила давно покойная дочь Основателницы. - Шляпа считает своим долгом выступить с должным предостережением, когда она чувствует, что грозит беда. - И её хоть раз послушались? - поинтересовался сидхе. - Ни разу, - печально признала призрак. - Учитывая пророчество Лавгуда... Да, хочется ругаться по-кентаврьи... - Марс сегодня очень яркий? - подхватила Луна. - Марс сегодня очень яркий, - согласился сидхе. *** Грозно окинув напоследок взглядом столы всех четырёх факультетов, профессор МакГонагалл опустила глаза к длинному свитку пергамента и назвала первое имя: - Аберкромби, Юан. Вперёд, спотыкаясь, вышел охваченный страхом мальчик, которого Гарри приметил чуть раньше. Он надел Шляпу, голова не утонула в ней целиком лишь благодаря большим оттопыренным ушам. Шляпа на мгновение задумалась, потом разрез в нижней части тульи снова зашевелился, и прозвучало: - Гриффиндор! Гриффиндорцы громко зааплодировали, а Юан Аберкромби проковылял к их столу и сел; вид у него был такой, словно он мечтал провалиться сквозь пол и никогда больше не показываться никому на глаза. Мало-помалу длинная шеренга новичков рассасывалась. Наконец Роза Целлер была зачислена в Хаффлпафф, и профессор МакГонагалл, взяв табурет со Шляпой, вышла из зала. Встал нынешний директор школы - профессор Снейп. - Итак, начинается новый учебный год. Тем, кто с нами уже был - с возвращением. Тем из них, кто в прошлом году чуть не вылетел, но сумел исправиться - поздравляю, но стоило ли так тратить свое и чужое время, не проще ли было учиться с первой попытки. И, наконец, первокурсникам - добро пожаловать. Более не буду вас задерживать, время для объявлений придет после. А сейчас - к столу. Повинуясь его хлопку в ладоши, находящиеся на кухне домовики перенесли уже приготовленную еду, и в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком. - Ты что-то начала говорить перед распределением, - напомнила Серой Даме Гермиона. - Насчёт предостережений, которые высказывала Шляпа. - Именно так,-- признала призрак. - Я несколько раз слышала её предостережения во времена, когда школе грозили большие беды. И всегда, конечно, она говорила одно и то же: сплотитесь, обретите силу изнутри. - Откуда Шляпа может знать, что школе грозит беда? - Сложно сказать. Никогда не понимала это совместное творение матери и её друзей. Да, некогда заключенная в ней душа принадлежала великому магу, причем пошедшему на это добровольно, но есть ли у него в его нынешнем состоянии связь хотя бы с Хогвартсом и возможность узнать что-то через замок, сказать я не могу. Это вам надо Салазара ловить и спрашивать. Но самый простой вариант, разумеется, Шляпа живёт в кабинете директора, и могу предположить, что она улавливает там некие веяния происходящих событий. А дальше - опыт. Даже в качестве шляпы Мирддину уже тысяча лет и он все это уже видел... *** Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Снейп вновь поднялся на ноги и мрачно оглядел присутствующих. Гомон в ответ сконфуженно затих и все повернулись к директору. - А сейчас пришло время для объявлений, - сказал директор. - Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы - запретная зона для учеников. Если, конечно, они не хотят мучительной смерти - лес запретен не просто так. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Те, кто не узнал на собственной шкуре. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. Снейп оглядел зал, всем своим видом демонстрируя мрачную серьезность. - Также у нас два изменения в преподавательском составе. Профессор Слагхорн (Слагхорн встал, сверкая лысиной в свете свечей, его обтянутый жилетом живот отбрасывал тень на весь стол) - мой бывший учитель, согласился снова преподавать в Хогвартсе зельеварение. Пожелаем ему удачи, может у него получится лучше вбивать знания в ваши ленивые головы. Второе изменение, я думаю, вы уже заметили - я занял место директора Хогвартса. Что же касается должности профессора Защиты от Темных Искусств, то, к сожалению, мы не успели подобрать полностью устраивающего кандидата. Так что сейчас мы поприветсвуем профессора Слагхорна. В ответ прозвучали вежливые аплодисменты. Вернее, почти вежливые - почти весь Гриффиндор воздержался. Впрочем, профессор Снейп и не ожидал иного. - Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить... *** Остаток вечера прошел почти обычно - равенкловцы добрались до своей гостиной, ответили на загадку, распаковали вещи, некоторое время успели ещё посидеть у камина, обсуждая прошедшее лето, но в конечном итоге легли спать.

Глава 10. Зельеварение. История магии была, по общему мнению, самым скучным предметом из всех, что когда-либо преподавались в школе волшебников. Профессор Биннс, их учитель-призрак, говорил глухим монотонным голосом, который практически гарантировал тебе сильнейшую сонливость уже на десятой минуте урока, а в тёплую погоду - на пятой. Форма преподавания у него была ровно одна - бубнить и бубнить без перерыва, а ты сиди и записывай или, если невмоготу, тупо пялься в пространство. Получать проходные баллы по истории тем не менее, было несложно, особенно ученикам Равенкло и Хаффлпаффа - найди несколько особо упорных, вроде Гермионы, готовых записывать за преподавателем, а потом, в конце года, скопируй у них конспект. Сегодня им надо было вытерпеть сорокапятиминутную лекцию о войнах с великанами. Первых десять минут Гарри хватило, чтобы понять: в изложении другого учителя эта тема могла бы представить некоторый интерес. Сидхе даже на мгновение задумался, а не станет ли веселее, если он прямо сейчас возьмет и отправит Биннса на Серые Пустоши. Конечно, посмертия сейчас никто не поддерживает, так что долго тот там не протянет, но зато здесь, в упорядоченном мире ему найдут живую замену, которая должна быть не столь скучной. Или, что веселее, живой заменой призрачного профессора, можно сделать того же самого профессора, только живого. Конечно, полноценное воскрешение это совсем непросто, особенно для мужчины, это женщины сидхе смерти вытягивают умерших назад к жизни без особого труда, мужчины, напротив, более приспособлены к небытию и нежити. Но уж одного старого призрака он, хорошо подготовившись, потянет... Размышления его оборвал резко наступившая тишина - Бинс, кончив лекцию, уплыл сквозь классную доску. Гарри поднялся на ноги, собрал вещи и, вместе с другими пятикурсниками, удалился из класса, выкинув до поры из головы план по наделения профессора плотью - скучное время кончилось, а намечающаяся шутка никуда не убежит. *** Дверь классной комнаты, где совсем недавно безраздельно царил Снейп, открылась и показался сперва живот Слагхорна, а потом уж и он сам. Радостно улыбаясь из-под пышных, как у моржа, усов, он одного за другим пропускал учеников в класс, причём с особенным энтузиазмом приветствовал почему-то Гарри. В подземелье непривычно клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Школьники с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Наконец, равенкловцы и хаффлпаффцы расселись. Они выбрали себе стол поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого шёл самый заманчивый аромат. Гарри он напомнил одновременно пирог с патокой, запах полированного дерева и что-то цветочное. Он поймал себя на том, что дышит глубоко и медленно, и пар от зелья понемногу наполняет его до краёв, словно чудесный напиток. Сидхе качнул головой и полыхнул магией, стряхивая дурман. - Ну-те-с, ну-те-с, - проговорил Слагхорн; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. - Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники... Убедившись, что его указания начали выполняться, профессор продолжил. - Прежде чем начать сегодняшний урок, - сказал он, оглядывая класс, - я считаю нужным напомнить, что в июне вы будете держать серьёзный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Но я уверен, что присутствующие здесь смогут справиться, и не пустят прахом ни старания директора Снейпа, ни мои. Он еще раз оглядел класс, после чего сделал несколько шагов и встал у доски, выпятив и без того объёмистую грудь, так что пуговицы на жилете грозили оторваться, - Ну-с, я приготовил для вас несколько зелий - так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья те из вас, которые после сдачи СОВ решат продолжать обучение, должны будут уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока ещё ни разу не варили. Шестой курс их уже успешно опознал, посмотрим, как получится у вас. Подходите и смотрите. Итак, кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье? Он указал на один из котлов. Гарри увидел, что в котле кипит жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду. Гермиона отработанным движением подняла руку раньше всех, Слагхорн указал на неё. - Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто её выпьет, говорить правду, - сказала девушка. - Очень хорошо, очень хорошо! - одобрил Слагхорн. - А теперь... - Он указал на соседний котел. - Это зелье также широко известно... В последнее время упоминалось в министерских брошюрках... Кто знает?.. На этот раз первым был Терри Бут, хотя Гермиона отстала от него не сильно. - Да, мистер? - Это Оборотное зелье, сэр, - сказал Терри. Сидхе тоже без труда узнал зелье, которое так старательно варили гриффиндорцы три года назад. - Отлично, отлично! Ну, а это... Да, моя дорогая, - сказал Слагхорн, слегка ошарашенный активностью Гермионы, которая снова подняла руку. - Это Амортенция! - В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, - сказал потрясённый Слагхорн, - но вы, вероятно, знаете, как оно действует? - Это самое мощное приворотное зелье в мире! - сказала Гермиона. - Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску? -- И по тому, что пар завивается характерными спиралями, - с большим воодушевлением ответила Гермиона, - и ещё оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, - например, я чувствую запах свежескошенной травы, и нового пергамента, и... Тут она слегка порозовела и не закончила фразу. Сидхе про себя усмехнулся, прекрасно понимая, запах чего, или точнее чьих духов вспомнила девушка. Да, похоже, прекрасная представительница Дома Серебряного Рассвета пусть и уехала во Францию, но в кое-чьем сердце оставила прочные следы. Особенно если учитывать оживленную переписку и то, что Гермиона уговорила сидхе смерти лично отнести пару писем для его летней соплеменницы. - Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? - спросил Слагхорн, будто не замечая смущения Гермионы. - Гермиона Грейнджер, сэр. - Грейнджер... Грейнджер... Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, который основал Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей? - Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я происхожу из семьи магглов. Конечно, кому я родня сейчас, после определенного ритуала, сказать затруднительно, но мистер Дагворт-Грейнджер в число моих родственников вряд ли входит. - Ясно. Что ж, мисс Грейнджер, мистер... - Бут. - Мисс Грейнджер, мистер Бут, примите заслуженные двадцать баллов в пользу Равенкло, - добродушно проговорил Слагхорн. - Разумеется, на самом деле Амортенция не создаёт любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О да, вот поживёте с моё, наберётесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения... Итак, пятый курс тоже опознал все зелья. А теперь, -- продолжил Слагхорн, -- пора приступать к работе. - Сэр, вы не сказали, что в этом котле. - Эрни Макмилан указал на маленький чёрный котёл, стоявший на учительском столе. В нём весело плескалась жидкость цвета расплавленного золота, большие капли подскакивали над поверхностью, точно золотые рыбки, но ничего не проливалось наружу. - Ага, - снова сказал Слагхорн, и всем стало ясно, что он вовсе не забыл про это зелье, а просто дожидался вопроса для пущего эффекта. -- Да. Это. Что ж, леди и джентльмены, это весьма любопытное зельице под названием "Феликс Фелицис". Насколько я понимаю, -- с улыбкой повернулся он к Гермионе, которая громко ахнула, -- вы знаете, как действует "Феликс Фелицис", мисс Грейнджер? - Это везение в чистом виде! - взволнованно произнесла Гермиона. - Оно приносит удачу! Все заинтересованно посмотрели на преподавательский стол. - Совершенно верно, ещё десять очков Равенкло. Да, забавное это зелье, "Феликс Фелицис", - сказал Слагхорн. - Невероятно трудное в изготовлении, и, если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими. Но если зелье сварено правильно, вот как это, например, то всё, за что вы ни возьмётесь, будет вам удаваться... по крайней мере пока длится действие зелья. - Почему же его не пьют постоянно, сэр? - азартно спросил Терри Бут. - Потому что при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, - пояснил Слагхорн. - Хорошенького понемножку, знаете ли... В больших дозах это зелье чрезвычайно токсично. Но изредка, по чуть-чуть... Даже я принимал его лишь трижды в своей жизни, - ответил Слагхорн. - Один раз, когда мне было двадцать четыре года, и ещё раз - когда мне было пятьдесят семь, третий - совсем недавно. Две столовые ложки за завтраком. Три идеальных дня. Он мечтательно устремил взор в пространство. - Я сварил ровно одиннадцать порций, - сказал Слагхорн, словно очнувшись, - Двенадцать первых уроков - четыре курса по два факультета на уроке, два курса со всеми четырьмя и первокурсники, которым я последнюю порцию зелья просто покажу, проверять их умения и знания пока рано. Одна из оставшихся десяти порций будет наградой на нашем сегодняшнем уроке. Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче. - Один малюсенький флакончик "Феликс Фелицис". - Слагхорн вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал её всему классу. - Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях. Но я должен вас предупредить, что "Феликс Фелицис" запрещён к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Есть и другие ограничения, скажем, в последние пару лет сидхе очень не любят, когда принявший зелье пересекается с ними. Кто-то говорит, считают игру с судьбой своей прерогативой. Мистер Поттер? - Нелюбовь к играм удачей. Особенно касающихся нас. Но не буду возражать. - Спасибо, - кивнул профессор. - Итак, со стороны сидхе мы опасность убрали, а о состязаниях я предупредил. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день... и пусть этот день станет для него необыкновенным! Мастер-зельевар вернул свое творение в карман. - Так, - продолжил Слагхорн, внезапно переходя на деловитый тон, - что же нужно сделать, чтобы выиграть этот сказочный приз? У нас осталось немногим больше часа, и этого времени вам должно хватить на то, чтобы сварить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это - Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но осторожно: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, сложно обратимый сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. Во всяком случае, тот, кто добьётся наилучших результатов, получит в награду этого маленького "Феликса". Инструкции на доске, я буду ходить по классу и пресекать совсем уж опасные ошибки, но в остальном помогать не буду. Начали! *** Ученики дружно загремели котлами, кто-то уже со звоном ставил гирьки на весы, но никто не произносил ни слова. Сосредоточенную целеустремлённость, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой. Кто-то смотрел на доску, запоминая инструкции, кто-то, напротив, лихорадочно листал учебник. Для проверки того, чему их научил Снейп, вернувшийся в школу после долгого отсутствия профессор выбрал довольно трудное зелье, требующее кропотливой работы. Ингредиенты необходимо было добавлять в котёл в строго определённом порядке и строго определённых количествах. Помешивая состав, надо было совершить строго определённое число движений, сначала по часовой стрелке, потом против; перед добавлением последнего ингредиента температуру огня, на котором варится зелье, необходимо было уменьшить до определённого значения на определённое количество минут. Дойдя до третьего пункта инструкции, Гарри добавил в зелье толченого лунного камня, помешал трижды против часовой стрелки, перевернул песочные часы и, наконец, получил целых семь свободных минут, пока зелье должно было кипеть на слабом огне. И эти семь минут он решил потратить на то, чтобы осмотреть класс. И, в этом он был не одинок - все то и дело оглядывались посмотреть, как идут дела у соседей, с таким-то призом. В этом было и преимущество, и неудобство уроков зельеварения - никто не мог скрыть свою работу от других. По истечении отмеренных минут зелье наконец сменило цвет на нежно-розовый, после чего пришла пора добавлять сироп черемицы. *** - Если у вас все получилось, то от вашего зелья должен сейчас идти лёгкий серебристый пар, - сказал профессор, когда до конца урока оставалось несколько минут. - Думаю, на этом закончим - добавляйте последние семь капель сиропа черемицы, гасите пламя и посмотрим, что у вас получилось. Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда останавливался разглядеть пар, принюхивался или помешивал в котле. Наконец он добрался до котла Гермионы, осмотрел зелье, оценил мерцающий серебристый туман над котлом и одобрительно кивнул. Потом профессор прошёл мимо воняющей тухлыми яйцами стряпни Джастина Финч-Флетчли, осмотрел зелье Боунс. Наконец, он добрался до котла Гарри и остановился. - Затруднительно, затруднительно, - сказал он. - Вроде бы все нормально, но ощущение какое-то... - Я бы это выпил, - прервал его Гарри. - А вот всем остальным очень и очень не рекомендую. Все-таки магия моя, как ни старайся, это магия смерти. И от этого зелья может быть не успокоение, а вечный сон. - Да, зелье вроде сварено правильно, но действительно не очень подходит вашим талантам по природе своей. Мне стоило об этом подумать до того, как выбрать зелье. Все-таки, когда один из участников выбывает из состязания по определению - это не слишком правильно. Профессор вздохнул и повернулся к Гермионе. - Что ж, тогда у нас есть однозначная победительница - мисс Грейнджер. Ну, вот вам приз - один флакончик "Феликс Фелицис", как обещано, и смотрите, используйте его с толком! *** Гораздо позже, когда Гермиона спрятала пузырек с зельем в своих вещах, она спустилась в гостиную факультета, к своим одногодкам, уже обсуждавшим нового профессора. Общее мнение пока складывалось положительно. По крайней мере, по сравнению со Снейпом, который был мастером зельеварения, но при этом откровенно плохим преподавателем, Слизнорт был шагом вперед. Или точнее назад, учитывая что пожилой профессор уже преподавал в Хогвартсе, причем много лет, будучи не только преемником Снейпа, но и его предшественником. - Что ж, с зельеварением дело обстоит неплохо, - подытожил кто-то длительно обсуждение, сопровождаемое цитатами из писем родителей нынешних равенкловцев, что учились у Слагхорна. - Осталось узнать, что у нас все-таки будет с З.О.Т.И.

Глава 11. Первые искры пророчества. Обычно, когда что-то серьезное происходит и ученики Хогвартса решают обратиться за помощью, они идут к старостам. Чуть реже - к преподавателям. Но ученики быстро затвердили - если тебе нужна неостановимая машина разрушения, которой в самый непредсказуемый момент может быть абсолютно наплевать на чужое мнение, от кого бы оно не исходило, а во все остальные это мнение разве что вызовет вежливый интерес - тебе к сидхе. Если ты равенкловец и тебе нужна воплощение хаоса, с которым можно почти по-человечески поговорить, не вывихивая себе мозг, тебе к Гарри. Если повезет, рядом ещё будет привычная к сидхе мисс Грейнджер, на которую задачу вывихнуть мозг можно и переложить. Поэтому когда вооруженные конфетами близецы Уизли зажали в коридоре несколько первокурсников Равенкло, их не попавший в окружение однокурсник сообразил, что что-то тут не так и рванул на помощь, добежав до ближайшей второкурсницы, которая и перенаправила его к нужной персоне, а сама побежала к декану. Тем не менее, сидхе успел первым. К сожалению, успел он уже когда Фред Уизли, Джордж Уизли и Ли Джордан стояли посреди коридора, окружённые сидящими в наколдованных креслах невинного вида первокурсниками, которые все до единого жевали нечто, взятое, судя по всему, из большого бумажного пакета в руках у одного из близнецов. К сожалению, даже так Гарри опоздал - один за другим, точно их били по голове невидимым молотом, первокурсники обмякали в своих креслах, теряя сознание; некоторые сползали прямо на пол, другие, вывалив языки, повисали на подлокотниках. Изобретатели столь "чудесных" сладостей в ответ только удовлетворенно кивали, пристально наблюдали за подопытными и что-то записывали. - Достаточно! - громогласно заявила Гермиона Фреду и Джорджу. - Да, - кивнул Джордж, не отрываясь от своего пергамента. - Доза, кажется, немного великовата. - Прошлое предупреждение, - мертвым песком Пустоши прошелестел голос крайне недовольного сидхе Смерти, в прямом смысле намертво впечатывающий концепцию-магию-слова в разумы слышащих. Гермиона предусмотрительно отшатнулась назад, при этом потянув приведшего их первокурсника с собой, подальше от потока чистейшей силы смерти, хлещущей сейчас через существо, которое в другие эпохи всего через несколько веков взросления вполне смогло бы претендовать на то, чтобы вырвать из холодных мертвых песков Серых Пустошей загробный мир для своих смертных последователей. - Мы же им платим! - попытался оправдаться Фред. - К тому же все хотят сладости! - Это не важно, - взяла на себя роль голоса разъяренного сидхе Гермиона, надеясь разрешить ситуацию до того, как повелитель смерти своим неспешным шагом доберется до идиотов и их жертв с противоположного конца коридора. - Вы подвергаете их опасности! - Глупости, - отрезал Фред. - Уймись, Грейнджер, с ними всё в полном порядке! - успокаивающе сказал Ли, который, переходя от первокурсника к первокурснику, засовывал им в открытые рты тёмно-красные конфетки. - Вот, смотри, они приходят в себя, - сказал Джордж. Некоторые первокурсники действительно зашевелились. Иные, почувствовав, что лежат на полу или висят на ручке кресла, были настолько этим напуганы, что сидхе понял: гриффиндорцы не предупредили их о действии, которое окажут на них "сладости". - Как себя чувствуешь, нормально? - спросил Джордж маленькую светловолосую девочку, лежащую у его ног. - Я... да, кажется, - слабым голосом ответила она. - Замечательно, - радостно сказал Фред. - Замечательно будет, - выдохнул сидхе, продолжая надвигаться. Нервы гриффиндорцев в конце концов не выдержали, что не удивительно, ведь все их чуствоа кричали, что на них надвигается сама смерть. А знания подтверждали, что в данном случае, пожалуй, чувства кричат правильную вещь. Незамедлительно, даже не дав себе труд толком подумать, братья Уизли и их друг атаковали. Результат был ровно такой же, как в памятном матче дуэльного клуба. Заклинания второкурсника могли задержать сидхе и не дать ему колдовать пару мгновений. Заклинания трех семикурсников могли задержать сидхе и не дать ему колдовать ровно те же пару мгновений пока текущая сквозь него магия не растворяла чары. Проблема гриффиндорцев была в том, что сейчас сидхе колдовать, да ещё и изображая волшебника, не пытался. Легкой змейкой метнувшаяся вперед Гермиона проскочила мимо неспешно идущего сидхе, отмахнулась от гриффиндорцев и подхватила с пола ближайшего первокурсника. - Ты как, стоять можешь? - спросила она, получив в ответ неуверенный кивок. - Тогда вставай и медленной пойдем отсюда в сторону больничного крыла. На все ещё пытающихся обстреливать сидхе заклинаниями семикурсников она внимания не обращала. Сидхе же не обращал внимания на их потуги, лишь раз демонстративно вскинув руку, поймав в ней заклинание - ещё одна невозможность, и раздавив. Гарри надвигался.