… Коль дорога твоя длинна, — продолжала звучать на задворках сознания песня сердце вскрыла ножом весна, выбрось все, что прежде ты помнил, на границу яви и сна… Черное озеро вновь вздрогнуло, и я заметил, что кучи золота зашевелились медленно начали уменьшаться, погружаясь в черное озеро моей ауры. Песня продолжала звучать где-то в голове, или вокруг я уже плохо соображал, огромные кучи золота тонули в черном болоте, а я пытался удержать ускользающее ощущение нереальности.

… Струн натянутых тонкий звон, и безумье проникло в сон, так ступай на зыбкие тропы, где не властен людской закон. Где в лесу свистит каипора, а в зрачках пляшет лунный луч… Если Бог тебе не опора — хлопни дверью, выброси ключ*… Золотые горы утонули в черном болоте, когда я уже скрипя зубами удерживал растворяющуюся иллюзию нереальности мира. Едва вершина последней золотой кучи скрылась под слоем черной жидкости, нереальность с треском рассыпалась, мир обрел объем и краски, и на меня навалилось осознание невозможности того, что я только что сделал. Черная лужа мгновенно испарилась, превратившись в клубы дыма моей ауры, а мне по мозгам ударил жуткой силы откат. Череп казалось вот-вот расколется на куски, а взбитые в пенку, словно блендером мозги полезут отовсюду откуда только можно, но отходняк мгновенно отошел на второй план, когда я услышал крик Машки! Не строчка в чате, не голосовой вызов, а полный ужаса крик, который звучал в моей голове. Телепорты не работают, додуматься до перехода в свое измерение, а уже оттуда в нужную точку я не додумался. Отступивший трип снова вернулся, превратив мир в картонные декорации и я, грубо вырвав из него кусок, прилепил его на другой участок мира. Под грохот камней рушащейся пещеры, которую я утащил с собой, словно вырезав этот пласт реальности, я успеваю заметить кучу золы, видимо там, где когда-то был тот дом, который мы снимали, кричащую Машку, Мардука, с пылающим красным цветом именем, и Шэда, вскочившего на загривок воину и работающего ножами со скоростью перфоратора. Над головой роги висела лежащая на боку восьмерка, с таймером, отсчитывающим секунды до того, как закончится действие бесконечного уровня, сумасшедшая скорость атаки и урон вкупе с ядами, развоплотили бы любого, но непробиваемый воин, все еще держался. Бесконечный уровень роги закончился, и Мардук, сграбастав его рукой, швырнул худосочного скрытника как котенка. Пролетев через всю площадь, усыпанную зеваками, сбежавшимися отовсюду чтобы посмотреть на драку, рога впечатался в какое-то строение, пробив каменную стену, сложенную из огромных блоков, и мимоходом переломав себе все что можно и отправившись на перерождение. Я не успел разобраться в том, что случилось, но вопросов что делать не возникло. На ходу зажигая на руках электрические дуги, и сгущая за спиной тьму, я бросился к взбесившемуся, непонятно почему воину, надеясь, что остатков дури в крови и силенок, хватит чтобы добить еле живого Мардука, но тот, вместо того чтобы ввязываться в драку, раскинул в стороны руки, и за его спиной развернулись огромные крылья, жутко похожие на крылья орла. Взмахнув крыльями, воин раскидал всех вокруг воздушной волной, словно от взлетающего вертолета, только многократно мощнее, и унесся вверх, под самый свод гномьего города, вырубленного в скале, и в несколько взмахов могучих крыльев, скрылся из вида… Я поднимался на ноги, пытаясь отыскать в контактах Стаса, которого не было, казалось будто такого персонажа просто нет. Из открывшегося портала выбегали мои ребята, видимо поднятые по тревоге прямо из инферно, и мгновенно укладывали мордой в пол зевак, которые пытались рыпаться и лезть в не по уровню крутую драку, а также набежавших отовсюду стражей… Малфурион держал открытым портал, и махал руками, подзывая меня, а воскресший Шэд, готовился в любую секунду, со взводом своих скрытников, отразить нападение взбесившегося Мардука… Надо торопиться. Забираю Машку и сваливаем. Что здесь случилось, разберусь потом.

Глава 11

Шэд выскочил и телепорта и тут же ушел в стеле, осматриваясь в поиске каких-либо угроз, но ничего опасного не углядел. Уйдя в тень и замерев неподвижно ради экономии маны, Шэд принялся наблюдать за окрестностями, по славам Дорена, сюда должен был прибыть Стас. Народ на улицах нервничал. Было видно, что происходящее в столице гномьего королевства многим не нравится, в частности, нервничать горожан заставляли митингующие тут и там группы людей, одетых в белое — адептов ордена инквизиторов, призывающих каждого встречного на праведную борьбу с некромантами. Фрадрох запретил этот орден в своем королевстве, но одетые в белое и что-то орущие «майдановцы» официально в клан инквизиторов не входили, большими группами не собирались, так что формально, за то, что они зовут всех в какой-то гипотетический, не свой клан, предъявить им было нечего. В королевстве относительная свобода слова, и, пока никто не критикует правительство и в частности Фрадроха Третьего, говорить он может все что угодно. Стас показался из-за угла спустя несколько минут после прибытия Шэда. Воин бежал, грохоча по каменной мостовой стальными сапогами и расталкивая встречных прохожих, которые не торопились уходить с дороги — сотый уровень, висевший над головой Стаса, не внушал опасений, но вот его толчки, заставлявшие случайных встречных разлетаться в стороны, явно не соответствовали уровню. Остановившись напротив дома, за которым наблюдал рога, воин вытянул вперед руку, и, спустя несколько секунд, все здание окутало легким голубоватым свечением. Скилл, который применил Стас, Шэду был не знаком и ничего подобного Шэд раньше не видел, но его действие он понял сразу. Трава вокруг дома мгновенно вырастала, желтела, сохла, прорастала новая… В результате, крошечный участок зелёного газона превратился в непролазные кустистые джунгли за несколько секунд. Сам дом тоже изменялся: деревянные части конструкции усыхали и крошились, каменная кладка трескалась. Спустя десяток секунд стропила крыши прогнили полностью, и она сложилась внутрь дома, подняв тучу пыли. Стекла потрескались и рассыпались, рамы перекосило, каменная кладка пошла глубокими трещинами, и из нее начали выпадать куски. Сам дом стремительно проседал, углубившись в землю уже на пару десятков сантиметров, но самое главное, что рассмотрел Шэд, это фигура девушки в проеме окна, то появляющаяся на доли секунды, то снова исчезающая. Дом окончательно развалился — дерево истлело в труху, метал превратился в ржавую пыль, а камень — в песок, оставив на месте здания пустую поляну, заваленную хламом, сквозь который тут и там прорастали сорняки, а посреди всего этого, в затухающих бликах истощившегося заклинания, на земле сидела девушка. Рога медленно двинулся вперед, туда куда уже стягивалась толпа зевак, привлеченная невиданным зрелищем. Шэд выполнял просьбу Дорена послушать и посмотреть, что будет дальше, но ему и самому было очень интересно. Стас опустил руки, развеяв остатки несвойственного воину умения, и двинулся к девушке, на ходу стягивая шлем. Шэд лавировал среди зевак, стараясь, никого не зацепив, подобраться поближе, а девушка только сейчас подняла голову, убрала с лица черную копну волос, с белой прядью, и посмотрела на бронированного воина.

— Ты! — воскликнула она, отшатнувшись, как только Стас снял шлем — где Валентин?

— Дорен слишком занят чтобы прийти за тобой.

— Я не верю тебе. Что ты с ним сделал? — девушка, не вставая с земли, отодвинулась подальше от нависшего над ней воина.

— Я ничего с ним не делал. Он променял тебя на золото. Решил, что за тобой можно прийти потом, а золото ждать не станет… Пойдем отсюда, народ собирается. Воин ухватил девушку повыше локтя и рывком поставил на ноги, но та, вывернувшись из его хватки, влепила Стасу звонку пощечину.

— Не смей ко мне прикасаться! — девушка медленно отступала от замершего в недоумении воина, с которым, меж тем, что-то стало происходить. Стас слегка встряхнул головой и его имя поменялось на «Мардук», а подошедший едва ли не в плотную рога, заметил, как меняется выражение его лица.