— Это премия лично от меня.
— Благодарю. Удачи тебе!
Взявшись за перекладину лестницы, затем ухватившись за край перил, Элеонора выбралась на причал. Здесь царила суета разгрузки. Сначала формировались стопки коробок и кипы мешков, потом всё быстро разбиралось и уносилось в сторону другой деревни, к другому скоплению автомобилей.
— Спокойно, я свой! — Предупреждение прозвучало мягко, вкрадчиво. К девушке пружинистой походкой приближался плотный мужчина с короткой стрижкой, в коричневой кожаной куртке нараспашку поверх синего тренировочного костюма, в светлых кроссовках, явно спортсмен. С добродушной хитринкой в глазах. — Тётя Зоя просила тебя встретить.
Остановился в паре-тройке шагов, достал откуда-то из внутреннего кармана чёрную рацию.
— Три Кита, я Три Слона! Ваша охранница здесь. Приём!
— Роджер! — Отозвался Никита. — Держите Плоскую Землю! Готовность пять минут. Приём!
— Роджер! Пять! На связи! — Мужчина оглянулся и поманил кого-то рукой. Повернулся к Элеоноре и пояснил: — Сейчас помощники подойдут.
Тоже спортивного вида, в дорогих куртках и костюмах, в кроссовках, похожие друг на друга, хотя один — с чёрной шапочкой на голове, второй — с густыми усами.
Проснулся ветер, пару раз неуверенно пролетел над рекой. Ненадолго стих и подул сильно, протяжно. В лучах фар замелькали снежные хлопья.
— Наша! — Усач спустился в подъехавшую лодку и начал передавать картонные ящики двоим оставшимся. Все трое действовали слаженно и энергично, не обращая внимания на метель.
В следующей лодке вместе с коробками прибыла Зоя Васильевна. Сразу двое мужчин почтительно подали ей руки, помогая вскарабкаться на причал.
— Хорошо, парни, продолжайте! А мы идём к бабе Маше ночевать! — Она взяла Элеонору под руку. — До утра в такую вьюгу ехать нельзя. Даже чуток пройтись не рискну одна.
Парни послушались и снова сосредоточились на разгрузке.
— Пошли, Элли, баба Маша тебе понравится! — Зоя Васильевна затараторила в своей обычной манере. — Какие пирожки печёт, пальчики оближешь!
7.
Широкие дисплеи располагались по периметру просторного серебристого зала, обеспечивая круговой обзор. На них отображались плиты бескрайнего взлётно-посадочного поля космопорта, уходившего далеко к ночному горизонту. В лучах голубых, янтарных и розово-оранжевых прожекторов блестели громадные металлические диски и сигары кораблей. Подражая цветистой иллюминации за бортом, пульт управления мигал жёлтыми, фиолетовыми и зелёными индикаторами, светился небольшими бело-синими экранами с изображениями кнопок сенсорных клавиатур.
Элеонора вошла в зал. Брюки в обтяжку, кроссовки, маленькая сумочка с ремешком через плечо и короткая расстёгнутая куртка — белые. Майка и пояс — чёрные. Волосы заплетены в косичку аккуратно, но чёлка — подчёркнуто небрежная.
Девушка остановилась, огляделась и пошла по тёмному рифлёному полу к одному из массивных пилотских кресел. Обернулась на тихий звук шагов. В зале появилась её копия.
На первый взгляд — никаких различий. Точно такая же одежда, такие же лучистые синие глаза. Но коса заметно длиннее, немного косметики на лице, ресницы подкрашены тушью.
— Здравствуй, Элли! — Копия произнесла спокойно, уверенно.
— Здравствуй… Элли! — В интонации ответа смешались и радость, и лёгкое удивление, и немножко растерянности.
— Как поживаешь, мой биологический прототип? — Девушка-двойник тоже осмотрелась, приблизилась к пульту, скользнула взглядом по индикаторам и клавиатурам.
— Всё как всегда, моя цифровая сестра-близнец! — Элеонора продолжала стоять. — Рядом со мной опасно. Даже для ходячей железяки.
— Знаю. — Кивнула кибернетическая копия. — Мы изучаем тебя именно в такие моменты.
— Как там, в вашем параллельном мире, в вашей соте? Она далеко от моей?
— Давно ты узнала о сотовой структуре вселенной? — Искусственная сестра внимательно посмотрела Элеоноре в глаза.
— Недавно. А ты мне не доверяла? Потому не рассказывала правду?
— Просто не хотела шокировать. — Копия легонько пожала плечами. — У нас всё типично. Гордыня, эгоизм, жадность, бездушие. Вот и сейчас исследование твоего поведения выгодно для развития искусственного интеллекта.
— Значит, соберёшь полезные данные и улетишь? — Спросила Элеонора с грустной обречённостью, но без упрёка. — Снова забудешь обо мне на годы?
— Пока всего лишь намереваюсь пилотировать этот рейс вместо тебя.
— Пилотировать мой рейс? Почему?
— Как это почему? А кто корабль поведёт? — Голос сестры-робота стал чуточку ироничным. — Тебя же здесь нет! Ты в далёкой соте, где идёт война. Вспомни! И просыпайся!
Один из прожекторов космопорта повернулся, залил весь зал мягким янтарём и превратился в неяркую лампу с жёлтым абажуром, горевшую на лакированном деревянном столике.
Элеонора лежала на кровати поверх синего одеяла, укрывшись только курткой и оставив постель нетронутой.
Розоватые обои с золотистым цветочным узором, тёмно-красные доски пола, белая штукатурка потолка, ковёр вишнёвого цвета, окно за полупрозрачными белыми занавесками. Обычная комната в деревенском доме. Лук, колчан и сумка у стены.
Обуться, надеть куртку, оставить на столике банкноту, подобрать оружие и припасы, включить коммуникатор — на всё это ушло совсем немного времени.
Белая дверь негромко заскрипела, когда Элеонора осторожно вышла в полумрак прихожей. Где-то размеренно тикали часы. Из другой комнаты доносилось сопение, периодически переходившее в храп.
Дисплей коммуникатора высветил замок с защёлкой. Которая глухо клацнула, запирая вторую дверь, тяжёлую и тёмную, выпустившую девушку на крыльцо.
Метель продолжалась. Небо ещё не начало светлеть. Где-то неподалёку среди вьюжной мглы полыхали фонари на столбах, позволяя разглядеть забор и невысокую калитку. Элеонора выскользнула из двора и, сверившись с картой на дисплее, зашагала вдоль улицы.
Никого. Только присыпанные снегом автомобили у ворот других приусадебных участков. В салонах около рулей — голубые огоньки сигнализаций.
Безлюдный перекрёсток. Ни блок-постов, ни военной техники в пределах видимости.
Деревня вскоре закончилась, и дорога превратилась в узкое ровное шоссе, проложенное сквозь редколесье.
— Ты справишься, Элли! Всего лишь две мили! — Она вполголоса заговорила сама с собой. — Надо идти, пока снегопад следы скрывает! Утром будет поздно!
Огни деревни утонули в густой метели. Теперь для продвижения довелось направить на дорогу дисплей коммуникатора и с его помощью подсвечивать место для нескольких следующих шагов.
— Можешь выйти в галактическую сеть?
— Нет, только в местную, в интернет. — Отозвался коммуникатор бархатным женским голосом. — Есть сигнал от мобильного оператора.
— Подключись и поищи, что такое гражданский диапазон.
— Минутку… Диапазон с длиной волны одиннадцать метров, частотные каналы в области двадцати семи мегагерц. Разрешён для проведения радиопереговоров всеми желающими. Лицензии не требуются.
— Мне интересно, услышу ли в приёмнике, который вчера купила.
— Нужно идентифицировать устройство. Пожалуйста, направьте на него фронтальную камеру!
Элеонора вынула радиоприёмник из сумки и приблизила к нему дисплей.
— Да, это цифровая модель. Частота вводится кнопками на передней панели. Например, двадцать семь и сто тридцать пять. Мегагерц и килогерц соответственно. Пятнадцатый канал для водителей.
— Хорошо, понятно. А что насчёт модуляции?
— На небольших расстояниях используется частотная, помехоустойчивая, с качественным звуком.
— Пожалуй, загрузи подробные инструкции, потом просмотрю.
— Уже выполняю.
Далеко впереди сквозь пелену метели замерцали фары.
— Нужно спрятаться. Здесь нигде не заминировано?
— Сканер ничего не видит. — Доложил коммуникатор. — Притворяться сугробом лучше рядом с деревом. Около ствола неровность выглядит естественно.