— Что скажете? — спрашивает отец, но глядит не на меня, а в планшет.
Мне на мгновение кажется, что я загнан в угол, и я решаю взять и рассказать отцу, почему Чизуо хочет поскорее от меня избавиться. Но в это время Сугуру тихонько хлопает меня по плечу и говорит:
— Да ладно! Что плохого, если botchan проявляет немного самостоятельности? Я всё равно за ним приглядываю, даже если он отправляется куда-то с друзьями из академии.
— Вздор! — перебивает его Чизуо. — Я точно знаю…
— Что? — Сугуру сам перебивает его. — Может быть, вы видели его в каком-нибудь неподобающем месте?
Чизуо захлопывает рот, а я приободряюсь. Вот Сугуру молодец! Конечно же, Чизуо не сможет предоставить никаких доказательств, потому что тогда сам подставится. Я расплываюсь в улыбке и возражаю:
— Что ты, Сугуру, ведь тогда это бы значило, что и сам Чизуо был в таком неподобающем месте! Но это ведь не в его правилах, верно?
— Верно, — замогильным голосом отвечает Чизуо, и мне в который раз удаётся ускользнуть.
Отец выпроваживает нас из кабинета, но требует, чтобы Сугуру задержался на минутку. Мне бы хотелось подслушать их разговор, но Чизуо всё ещё тут.
— Опять выкрутился, паршивец мелкий, — сквозь зубы говорит он, с презрением глядя на меня. — И этот шофёр с тобой заодно…
— Ты сам себе яму роешь. — Я исподлобья смотрю на него. — Если ещё раз выкинешь что-нибудь подобное, я всё расскажу отцу.
— Как будто он тебе поверит! — фыркает Чизуо.
— А мне и не нужно, чтобы он поверил, — выдавливаю я из себя ухмылку. — Всё равно, какое пятно на твоей репутации, да ещё накануне свадьбы?
— Ах ты… — Чизуо делает ко мне шаг.
В это время дверь кабинета открывается, выпустив Сугуру. У него ироничный взгляд, и он одаривает им Чизуо. Тот пшикает сквозь зубы и уходит. Я накидываюсь на шофёра:
— Что отец сказал?
Сугуру делает пространный жест:
— Так, ерунда всякая. Приказал, чтобы я за тобой приглядывал хорошенько.
— Ты же не будешь этот приказ выполнять? — удивляюсь я.
— Пока ты не выходишь за рамки. Где сегодня шлялся?
— Фу, ну тебя! Нигде. В караоке с Ю-Ичи был.
— Опять этот тип? — недовольно морщится Сугуру.
— Да ладно, ничего не было, — пожимаю я плечами, — я же обещал. Да и ты меня тогда так…
Шофёр шикает на меня и зажимает мне рот ладонью. Верно, мы ещё не отошли от кабинета, а о таком говорить громко не стόит.
— Тогда, может быть, мне тебя постоянно так трахать, чтобы ты с кем попало не шлялся? — риторически спрашивает Сугуру, когда мы отходим к лестнице.
— Было бы чудно, если бы так, — вполне искренне подтверждаю я.
Сугуру щёлкает меня по лбу пальцем и идёт вниз, бросив:
— Размечтался.
— Дурак! — улыбаюсь я, прекрасно зная, что он сделает это, стόит мне только ему намекнуть.
В среду из академии меня заберет Ю-Ичи, как мы и договаривались. Сугуру, которому я об этом рассказываю, ворчит какое-то время, но ему приходится сдаться. А что ещё он может?
— Надо бы поглядеть на этого Ю-Ичи, — бурчит он, — и прояснить, что за мутные намерения у него насчёт тебя.
Меня этот припадок ревности — а что это, если не ревность? — веселит, я прижимаюсь к водительскому сиденью и, дотянувшись, кусаю Сугуру за ухо:
— Преувеличиваешь. Секс, конечно, и никаких других намерений.
— Мицуру! — Шофёр вспыхивает и хватается за ухо.
Я падаю обратно на заднее сиденье и хохочу. Видел бы он своё лицо! Но он неожиданно на это реагирует: прибавляет скорости, заворачивает в какую-то подворотню и глушит мотор.
— Ты что? — удивляюсь я. — Я же в академию опоздаю.
— Плевал я на это. — Сугуру оказывается на заднем сиденье и буквально набрасывается на меня.
— Подожди! — Я пытаюсь остановить его, но он меня не слушает. — Да Сугуру! Что на тебя нашло?!
— Думаешь, можешь вот так заводить меня с утра пораньше и не получить за это никакого наказания? — Он оголяет мою попу и рывком насаживает меня на свой член.
Я вскрикиваю, втыкаю локоть ему в грудь. Он хватает мои руки, стараясь удержать их.
— Прекрати! — Мне немного страшно, потому что свои эмоции он проявляет откровеннее обычного.
Но я ни о чём другом думать не могу, только о его члене. Неужели мой укус так его возбудил? Он ведь был совершенно спокоен до этого момента. Я даже рад своему открытию.
— Сугуру… — шепчу я, расслабляя плечи.
Шофёр чувствует это и отпускает мои руки. Я пихаю пальцы в рот, кусая их, чтобы заглушить стоны. Мои ноги болтаются где-то за его спиной, я пытаюсь сцепить их, но не получается. Тогда я забрасываю их на спинки сидений, царапая каблуками обивку. Его ладони горячо ходят по моим бёдрам, внутри горит похотью и болью, перед глазами плавают какие-то круги…
Фуражка падает с его головы и скатывается куда-то под сиденье. Должно быть, машина сейчас раскачивается: я слышу, как тарахтят в бардачке перекатывающиеся там вещи. Я вытаскиваю руки изо рта, потому что мне нужно вздохнуть, и вцепляюсь одной рукой в плечо мужчины, а другую впечатываю в стекло за моей головой, чтобы удержаться. Судя по дыханию Сугуру, он скоро кончит, и мне нужно продержаться эти последние минуты, потому что обычно они самые классные и самые напряжённые во всём акте. Я вскрикиваю в такт рывкам его бёдер, под кожей горячо вспыхивает кровь, ладонь скользит по запотевшему стеклу. Я жду, когда он выйдет из меня, но Сугуру ловко подхватывает меня под спину, переворачивается, и я оказываюсь сидящим у него на коленях, лицом к нему, вернее, лицом в его плече.
— Прости, — говорит он.
— За что? — мямлю я.
— За то, что так на тебя накинулся.
— Это из-за твоего обещания?
— Какого обещания?
— Трахать меня, всякий раз как я собираюсь встретиться с Ю-Ичи.
— А? — удивляется он, и я понимаю, что он уже забыл про те слова. — Вовсе нет.
— Тогда… — Я подбираюсь руками повыше, прижимаюсь к шофёру животом. — Это из-за того, что я сделал?
— Что ты сделал? — повторяет он.
Я легонько кусаю его за ухо, Сугуру стонет, и его дыхание сбивается.
— Так я и думал, — шепчу я, покусывая его за ухо. — Теперь-то я знаю, как заставить тебя заниматься сексом, даже если ты отнекиваешься.
— Нечестно! — Сугуру смеётся и пытается отклонить голову. — Прекрати! Не ты ли говорил, что тебе в академию надо? Дождёшься, что я…
— Что ты — что? — Я зацепляю его мочку языком и приподнимаюсь, вильнув бёдрами.
— О Боже! — вскрикивает он, ловя меня руками за ягодицы. — Мицуру…
Думаю, он понимает, что я всего лишь играю: сейчас меня бы на второй заход не хватило. Но его пенис всё ещё так маняще твёрд… Я удовлетворённо выдыхаю и приподнимаю зад повыше, чтобы избавиться от этого искушения. Сугуру просовывает туда руку, вытаскивает из меня член и прижимает ладонь к моей ложбинке. Я пытаюсь одёрнуть намертво прилипшую к груди рубашку, галстук кажется удавкой, и мне приходится его развязать.
— Давай-ка… — Сугуру берёт меня за талию и сажает на сиденье. — Дать тебе салфетку?
Я киваю. Он перегибается через сиденья, одной рукой застёгивая ширинку, другой доставая из бардачка салфетки.
— Помочь?
— Я сам. — Я пропускаю руку под себя, тихонько постанывая от сладкой боли, и хорошенько там вытираю.
— Ох… — Шофёр запрокидывает голову на спинку сиденья, накрывает лицо обеими ладонями. — Что же ты со мной делаешь!
— Уволься, если не устраивает, — подзадориваю его я.
Сугуру косит на меня глазом, по его губам искрой бежит улыбка, и он падает вниз, ртом накрывая мой лобок. Я взвизгиваю, томно вцепляюсь в его мокрые волосы и дрожу всем телом, потому что его язык очень ловко охаживает мой член, побуждая к оргазму. Просто фантастика! Я тереблю Сугуру за волосы и вскрикиваю, всякий раз как прерывистые струйки исторгаются из меня. Когда мужчина выпрямляется, я полностью опустошён. Он смеётся и пальцем щекочет край моего члена, я дёргаюсь и капризно облизываю искусанные губы.