Натянуть джинсы оказалось той еще задачкой. Энджи не могла вытянуть ступню и продеть ее сквозь отверстие, потому осторожно собрала штанину в гармошку и расправила вверх по опухшей лодыжке. Застегивая джинсы, Энджи поняла, что в талии они ей стали свободнее. Немудрено — наверное, тело бешено сжигало калории, пытаясь уберечься от переохлаждения, да и усилий в дороге было потрачено великое множество.
Дэйр, должно быть, тоже в весе потерял: ведь он тащил ее на себе милю за милей, и его телу тоже приходилось бороться, чтобы сохранить тепло.
Ужас прошедшей ночи сейчас казался неправдоподобным, словно старый кинофильм, а не реальность. Надежно укрывшись в уютной маленькой хижине, Энджи обнаружила, что ее мир сжался до размеров матраса, брошенного на пол комнатки, не намного превышавшей размерами этот самый матрас, на котоорм помещались лишь она сама да Дэйр. Сейчас контраст между прошлым и настоящим казался таким резким, что разум, похоже, отказывался воспринимать «прошлое» и полностью сосредоточился на «настоящем». Подсознательно она мечтала, чтобы так оно и было, но трезво все взвесив, понимала, что ее желание невыполнимо.
Энджи закончила приводить себя в порядок и обернула вокруг лодыжки эластичную повязку. Опухоль заметно спала. Еще денек отдохнуть, и ноге будет намного лучше. Тогда она влезет в ботинок, а если погода улучшится, можно будет уйти отсюда. С тросточкой, конечно. Но главное — погода. Даже когда кончится дождь, нужно дождаться, пока спадет уровень воды, а до тех пор они никуда не могут отправиться.
Носок на левую ногу Энджи натянула и попыталась то же самое сделать с правой, однако опухшей лодыжке было все еще неудобно. Энджи отложила носок и укутала ногу — если вытащить ее из спального мешка, сильно мерзли пальцы; придется либо целый день сидеть на матрасе, либо растирать застывшую конечность.
Внизу опять открылась и закрылась дверь. Наверное, Дэйр снова вынес ведро на улицу, чтобы наполнить его дождевой водой.
Снаружи свежо, а вода холодная, значит, горячий кофе он точно оценит. Энджи проверила кофейник: там еще хватало на пару чашек, но спитой кофе мог отдавать горечью. Она его освежила — добавила немного воды и поставила на огонь.
Услышав, что Дэйр вернулся, Энджи отодвинула занавеску и крикнула:
— Я подогрела кофе, будешь?
— Звучит неплохо. Поднимусь через минуту, только выжму одежду и повешу сушиться.
Она подождала, затем, прикинув, сколько Дэйр сыпал сахара, тоже щедро бухнула песок в чашку — от одного только вида можно впасть в диабетическую кому! Потом налила туда горячий кофе, чтобы дать сахару раствориться. Когда темная голова Дэйра показалась на вершине лестницы, Энджи готовила кофе уже для себя. Ее пульс привычно подскочил, а в животе запорхали бабочки.
— Сахар я положила, — сообщила она и сунула ему кружку, стараясь не обращать внимание на усилившееся сердцебиение и дурацкое трепыхание.
— Спасибо. — Он отхлебнул побольше. — О, черт, как же здорово! Можешь теперь всегда варить кофе.
— Вообще-то я и так собиралась, — сухо ответила Энджи. — Как там снаружи?
Сама она успела увидеть только несколько деревьев, когда Дэйр тащил ее в туалетную кабинку; хижину построили в защищенном месте с ограниченной видимостью.
— Снаружи так, что пытаться куда-то выбраться можно только под угрозой расстрела. Это плохо. Но дождь льет заметно меньше, это хорошо. Если метеорологи не соврали, сегодня поздно вечером погода начнет налаживаться.
— Они явно недооценили количество осадков.
— Нашла, кому рассказывать…
Дэйр уселся на матрас, снял сапоги, вытер их остатками салфеток и только потом отставил в сторону; затем взял свой кофе и откинулся назад, прислонившись к стене. Энджи хотела сесть к нему лицом, но не могла подвернуть под себя ступни, не потревожив лодыжку, поэтому вытянула ноги и устроилась рядом. Разделяло их всего сантиметров двадцать пять или около того.
— Вообще-то я собирался попросить Харлана тебе рассказать, — пробубнил он себе под нос.
— Все настолько плохо?
— Я на самом деле считаю, что нам обоим это на пользу. Я хотел расширить бизнес, иметь возможность привлечь больше клиентов, но зашиваюсь, одному мне не справиться.
Энджи поджала губы. Зашивается он, потому что к нему перешло большинство ее бывших клиентов.
— Этим ты себе цену не набьешь, Кэллахан, — предупредила Энджи.
— Я не пытаюсь набивать себе цену, Пауэлл. Я пытаюсь предложить тебе гре… проклятье, не могу обойтись без мата! Я слишком долго служил в армии. Я, мать твою, сделку тебе предлагаю, ясно?
Она с осторожностью взглянула на него:
— Пока нет.
— Я хочу тебя нанять, — нетерпеливо продолжил Дэйр. — Купив твой дом, я смогу размещать больше гостей. Однако от этого не будет проку, если я продолжу работать в одиночку, разве что отряд большой попадется. Не расширяя возможности, нет смысла расширять пространство. Мне нужен кто-то еще, кто сможет взять на себя других охотников, кто-то, кому я могу доверять, кто знает местность. Тебе не придется переезжать, ведь за домом нужно кому-то присматривать.
— Нанять меня… — безучастно повторила Энджи.
Она так удивилась, что не знала, как себя чувствует — польщенной или оскорбленной, расстроенной или счастливой. Потерять бизнес, но заниматься любимым делом. Потерять независимость... А разве это в жизни главное? Энджи и раньше самостоятельные решения принимала только в пределах, диктуемых ее обязательствами.
— Еще хочется, чтобы кто-то взял на себя возню с бумагами.
— Тут-то мы и выяснили, что тебе нужно на самом деле, — чуть съехидничала она.
Когда прошло первое потрясение, Энджи поняла: она благодарна и очень тронута этим предложением. Если ей дадут время подумать, ее благодарность возрастет в разы, но в настоящий момент Энджи пыталась смириться с перспективой перестать быть самой себе хозяйкой. Когда-то она работала на других, задолго до того, как открыла собственный бизнес, поэтому знала, что справится. Но ей нравилось иметь свое дело, нравилось планировать, решать возникающие вопросы, нравилось держать ответ за все только перед собой.
Она сразу увидела все плюсы и минусы. После продажи появятся деньги, деньги, которые можно вложить в будущее — это большой плюс. С ипотекой можно развязаться — это станет головной болью Дэйра. Но невозможность управлять собой в профессиональной области, это самый большой минус. Ей нравилось все делать по-своему.
Но если она согласится на эту работу, то дом останется при ней. И они с Дэйром будут рядом… Но он станет ее боссом. Если Дэйр думает, что может одновременно встречаться с ней и быть ее начальником… Нет! Этого не случится.
У Энджи тревожно засосало под ложечкой. Она изо всех сил старалась привести мысли в порядок. «Почему я так переживаю, неужели подсознательно уже решила спать с ним?»
О боже. Ситуация и так хуже некуда, а Дэйр взял и окончательно все испоганил.
Глава 25
— Мне надо подумать, — наконец выдавила Энджи.
— О чем? Ты или хочешь остаться, или нет.
Как это по-мужски: к черту мины и полный вперед! У него-то все просто: он предложил сделку, нравилось ей это или нет. Но Энджи ясно видела мины и не собиралась спускать свое судно на воду. Чего она хотела… она и сама точно не знала, потому что еще не обдумала все нюансы и возможности.
Она не могла просто сказать: я не буду спать со своим боссом и точка, потому что все еще пребывала в замешательстве по поводу их возможных отношений. Энджи всем существом со страшной силой тянулась к нему, и только разум сопротивлялся. Пока она умом не примирится с этой идеей, не сделает и шага навстречу. Как ей принять точное решение касательно чего-то столь зыбкого? Нет никакого смысла пытаться строить с ним духовные и плотские отношения, и в тоже время принимать решение о работе. Если отринет предложение, она окажется далеко от Дэйра, а если согласится — отношения станут невозможны. Эти две стороны жизни нельзя ни смешать, ни разделить.