– Когда ты потянула лодыжку?
Она скривилась.
– В первые же полчаса.
– Так значит ты ползла несколько часов. – Его тон был нейтральным, однако Энджи уловила скрытое за словами напряжение.
Она мрачно усмехнулась.
– А что еще мне оставалось делать? Сдаться? Это вряд ли. – Энджи кивнула на кофейник. – Кажется, вода вот-вот закипит. Давай поедим.
Глава 20
В уютной тишине, сидя бок о бок на матрасе спиной к стенке, они ели из мисок жаркое. Энджи всегда считала сухие смеси, которые разводили водой до состояния супа или пюре, съедобными, но не более. Однако это жаркое удобством приготовления более чем компенсировало недостаток вкуса, а с солью, перцем, порционным пакетиком кетчупа и горячим соусом вышло совсем неплохим. Главным, однако было то, что желудок наполнила горячая пища. Сытая Энджи едва не замурлыкала от удовольствия.
Последующая уборка заключалась в выкидывании одноразовых мисок и вилок в мусорный пакет. Остатки дневного света быстро угасали, и Дэйр включил светодиодный фонарь. Энджи с опаской посмотрела на окна.
– Что если Крагмэн заметит свет?
– Вряд ли. Во-первых, у него нет причин идти в этом направлении. Он не в курсе, что здесь есть хижина, не знает, что здесь я, и уж тем более никак не догадается, что ты теперь со мной. Если не дурак, то отсиживается сейчас, пережидая дождь, на вашей стоянке, с ружьем в руках на случай, если медведь вернется.
Предположение Дэйра обнадеживало, потому что он был абсолютно прав. Чед не мог искать того, о чьем существовании не знал. Пускай он не опытный турист, но наверняка понимает, что нужно идти по склону горы вниз, а никак не в сторону. И теперь, когда наконец-то удалось немного выспаться и поесть, мозг Энджи начал потихоньку соображать и приходить к некоторым умозаключениям. Один из выводов определенно был удручающим.
– Думаю, Чед скорее всего планировал убить и меня тоже, с самого начала.
– Возможно, – отозвался Дэйр, и Энджи порадовало, что он не отмахнулся от ее догадки как от плода разыгравшегося воображения. – С чего бы еще он взял с собой пистолет, если не ожидал нападения Дэвиса?
– Я предупреждала их не покидать свои палатки без фонарика и ружья; Крагмэн мог решить, что и пистолет сойдет. – Она на секунду задумалась, потом покачала головой. – Нет, даже неопытный новичок сообразит, что пистолет медведя не остановит, а я конкретно говорила брать именно ружье.
– Зачем вообще брать с собой пистолет, если ничего такого не замышляешь? Ружье не утаишь. И кстати, а у Дэвиса было с собой ружье?
– Должно было быть. – Энджи оживила в памяти образ освещенных молнией мужчин и их позы. Дэвис стоял левым боком к ней. Он правша, поэтому взял бы оружие в правую руку. – Если он и прихватил ружье, то я не заметила, но он вполне мог держать его в правой руке дулом вниз.
– Значится, Крагмэн привез с собой пистолет. Может, Дэвис знал об этом, а может, и нет. Справедливости ради предположим, что не знал, иначе бы вел себя поосторожнее. А кто Крагмэн по профессии?
– Бухгалтер.
Дэйр хмыкнул. Потом на пару минут отошел и вернулся с набором для чистки ружей.
– Вероятно, он выводил налево средства Дэвиса, а тот узнал. Но Крагмэн все это время был на шаг впереди. Если он планировал убить Дэвиса на этой охоте, то да, наверняка собирался убить заодно и тебя, потому что ты – единственный свидетель.
– Но ведь и другие знали, что он здесь. Рэй Латтимор, например. Харлан знает. Как он мог подумать, что останется безнаказанным?
– Если бы он убил тебя и своего клиента на первый или второй день охоты, у него бы оставалась почти неделя, чтобы скрыться из страны прежде, чем кто-либо вообще тебя хватился. – Грубый голос Дэйра стал резким и холодным; от его слов по спине Энджи пробежали мурашки, но обрисованная им картина эхом отражал ее предположения, потому что все кусочки головоломки наконец встали на место. Случившееся само по себе было достаточно плохо, даже когда она полагала, что Чед действовал в состоянии аффекта, – в порыве ярости или отчаяния, – потому что Митчелл Дэвис был тем еще сукиным сыном. Но мысль о том, что Крагмэн вовсе не паниковал, а преднамеренно убил Дэвиса и также преднамеренно пытался убить ее, потрясла Энджи до глубины души.
– При таком раскладе, медведь, возможно, спас мне жизнь своим появлением. – Как ни старалась, Энджи так и не смогла почувствовать хоть каплю признательности к зверю. Только не после того, как он терзал тело Дэвиса, а она все это время беспомощно лежала на земле, понимая, что то же самое ждет и ее, если не удастся точно разыграть карты. – Интересно все-таки, чем сейчас занимается Крагмэн. Пережидает дождь, разыскивает меня или пытается поскорее добраться к Латтимору?
Дэйр подобрал ружье, сел возле фонаря и начал методично разбирать оружие.
– Если он пытается добраться к Латтимору, то очень быстро обнаружит, что дождевые потоки такого масштаба создадут реки там, где раньше на них и намека не было, и что только дурак полезет в такое бурное течение.
Энджи помрачнела, понимая, что может произойти.
– Если хоть одна из моих лошадей поранится или погибнет... – начала она, но тут же оборвалась, кипя от злости, потому что, к сожалению, не могла немедленно придушить Крагмэна. Он находился вне досягаемости, чем бы сейчас ни занимался. Если ему каким-то образом удалось добраться до Латтимора и сбежать, его будут разыскивать, но если Чед осядет в стране, не имеющей договоренности по экстрадиции преступников в США, он улизнет от правосудия. Энджи могла поспорить, что Крагмэн изучил этот вопрос. А если он убился, пытаясь спуститься с горы, то все равно уже был покойником.
Энджи подняла на Дэйра хмурый взгляд:
– Я понимаю, что ни черта не могу ему сделать, и это меня просто бесит.
Он хрипло хохотнул – по-настоящему, искренне рассмеялся в духе Кэллахана, и от этого у Энджи странно защемило в груди, а в животе ухнуло, как на крутом вираже американских горок. Несколько минут она наблюдала за ним, потом перевела взгляд на собственное ружье. При обычных обстоятельствах Энджи вычистила бы его при первом же удобном случае, но поначалу, добравшись до хижины, они с Дэйром держались на пределе, поэтому, фактически, это и есть ближайший удобный случай.
– Можно, я одолжу твой набор для чистки, когда ты закончишь? – спросила она.
Дэйр бросил взгляд на ее ружье, потом вернулся к работе.
– Я сам его тебе почищу.
Энджи несколько растерялась, не зная, как расценивать такое предложение. Она явно умела заботиться о собственном оружии, поэтому вряд ли он сомневался в ее способностях. Но на всякий случай она осторожно произнесла:
– Я знаю, как это делается.
Дэйр поднял голову и одарил ее долгим непроницаемым взглядом.
– Знаю, – ответил он в конце концов. – Но оно слишком засорилось, я спущусь вниз к стойлам и выстучу грязь там, чтобы здесь не мусорить.
– О. Хорошая мысль.
У нее оставалось ощущение, что за этим предложением кроется нечто большее. Энджи подавила вздох разочарования. Скорее всего, она, как обычно, изводит себя всякими домыслами. Он просто делает за нее рутинную работу, потому что ей сложно передвигаться, вот и все.
Заняться было практически нечем, поэтому Энджи укрылась спальным мешком и наблюдала, как он мастерски разбирал, чистил, протирал маслом и вновь собирал свое ружье; каждое движение свидетельствовало о годах, проведенных им в армии. Как много ей на самом деле о нем известно? Они росли в небольшой общине, и, разумеется, Энджи знала Дэйра в лицо, но он был на пять-шесть лет старше, поэтому их пути практически не пересекались. Когда она училась в начальных классах, он уже ходил в среднюю школу. Когда она пошла в среднюю, он уже был старшеклассником, а к тому времени, как она доросла до старших классов, Дэйр служил в армии.
Энджи сомневалась, что они хоть раз разговаривали друг с другом до того, как он демобилизовался. Они оба стояли в хозяйственном магазине, когда кто-то их познакомил, и она пошла домой, чувствуя, как ладонь покалывает после пожатия грубой сильной руки. Когда они заговорили во второй раз, он позвал ее на свидание, но Энджи торопилась подготовиться к новому путешествию, и свободного времени совсем не оставалось, поэтому она отказала, с большим сожалением. Прошли месяцы, прежде чем Дэйр снова ее пригласил, но к тому времени у нее накопилось к нему столько претензий, что она и по одной улице бы с ним не пошла.