Запуганный мальчонка с трясущимися ручками и губками обреченно двинулся к месту наказания, разделся. Испуганно замер и обернулся. Учитель Айрин поощряюще кивнула: "Ложись, ложись. Умница!". И сделала девушке приглашающий жест рукой:
— Вперед, дорогая! Приступай. Он в твоем распоряжении.
Сорок пять ударов… Самое простое наказание?! Тут спины-то нет…
Эйн встал у девушки за спиной.
— Пятнадцать через пятнадцать, хотя по таким косточкам лучше двадцать через пять, но нельзя.
Потом, вложив в руку Айрин флоггер, обхватил его вместе с ней, несколько раз показал ей, как правильно делать замах. Потом отошел в сторону и встал рядом с Дэйнишем и остальными.
Девушка отсчитала пятнадцать ударов, тут же почувствовала у себя за спиной дыхание брата, который поменял ей флоггер на простую плетку-трехвостку.
— Замах слабее, чем вы обычно делаете, и расстояние ударов подальше друг от друга, не бейте в одно и то же место, у него кожа очень тонкая.
Еще пятнадцать ударов. Брат снова поменял инструмент в ее руках. Еще пятнадцать ударов. Все!
Мальчик, тихо поскуливая, сполз со скамейки.
На его место подошел Юйлайнэ. На лице попытка изобразить безразличие, но взгляд выдает. Боится. Когда увидел в руках Эйна то, что должно войти в него, сглотнул от страха и глаза у него стали в два раза больше. Пока мальчик раздевался, руки его заметно тряслись, узел рубашки с первого раза не дался, потом совсем перепутался… Дэйниш подошел и помог ему раздеться. Мальчишка благодарно уткнулся ему в грудь. Потом лег. Зажался так, что даже лопатки на спине оказались сведены от напряжения. Дэйниш зафиксировал его так же, как и для межягодичной порки.
Эйн незаметно вложил девушке в руку маленький тюбик: "Смазка с обезболивающим и вейжэ, одна доза. Выдавливайте все, госпожа." Выдавила. Пустой тюбик так же незаметно вернула брату. Аккуратно пальчиками начала расширять проход. Ничего не получается. Стоящий за спиной Эйн сквозь зубы прошипел: "Тля!".
— Юйлайнэ, малыш, расслабься, все будет хорошо! — девушка начала ласково гладить мальчика по спине легкими массирующими движениями. Нежно шею, чуть посильнее плечи, круговыми движениями всю спину… Проскользнула и добралась до груди, нашла соски, погладила их. Спустилась, лаская, от подмышек до бедер, проскользнула снова к животу… Ниже… Бедра мальчишки уже готовы были двигаться ей навстречу, насколько позволяли веревки. Один палец, два, три… Можно попытаться вставить анфаллос. Мальчишка медленно насадился на него сам, практически полностью. Вынула, вставила, вынула, вставила… На четвертом или пятом цикле Эйн сменил ее и бедра мальчишки значительно оживились. Через некоторое время Эйна сменил Дэйниш, парнишка же бился и метался по скамейке. Еще через несколько минут все внешние признаки начали кричать о приближении оргазма. И тогда учитель подала знак вынуть анфаллос.
Юйлайнэ со всей силы несколько раз стукнул головой об скамейку. Потом затих, пока Дэйниш отвязывал его. Встал.
Фигурка у него была еще мальчишечья, черты лица нежные, почти девичьи. А вот возбужденный орган был уже вполне себе многообещающе внушителен. Но Айрин любовалась на чуть дрожащую от обиды нижнюю губку, нежный румянец щек, взгляд голубо-серых глаз, устремленный вверх, в угол зала.
— Кто тебе разрешал возбуждаться, раб?! — голос учителя зазвенел в тишине зала.
Девушка снова заковыристо выматерилась. Как она не подумала, что уж очень просто для профилактического наказания — обломать оргазм и все.
— У тебя есть две минуты чтобы успокоиться!
— Да, госпожа. Простите меня, госпожа… — щеки уже пылают, губка дрожит еще сильнее, в глазах блестят слезинки.
— Что они с ним сделают, если он не уложится за это время? — шепотом спросила Айрин у Дэйниша, как самого теоретически подкованного.
— Плетка, от тридцатника. Ему, наверное, сорокапятку выпишут. Только уже вам не отдадут, а сами развлекутся. Без разогрева флоггером, само собой.
Парнишка, закрыв глаза, пытался сконцентрироваться. Айрин старалась любоваться на его лицо, а не следить за успехами.
— Умница! Можешь одеваться и идти к себе.
Эйн тихонечко протянул мальчишке тюбик с маслом иши.
— Ты хорошо подготовился к вечеру, как я смотрю! — Айрин нервно хихикнула.
— Я знал, куда еду и зачем. И подозревал, для чего нас пригласили на эти посиделки, госпожа.
В это время учитель подвела к ним Киайинурэ. Мальчик сумел раздеться сам. Вообще, судя по его взгляду, он был где-то далеко. Безропотно лег на спину. Закрыл глаза и абсолютно расслабился.
— Правильный подход, — одобрительно прошептал Эйн, — если бы еще не впал в панику в самом начале… У меня остался еще один тюбик с обезболивающим, госпожа, но ваш учитель стоит слишком близко. Протяните руку за спину, прежде чем будете вставлять стек, и я выдавлю вам на палец.
Айрин села сверху, на ноги мальчишке, расчехлила стек-фаллос, незаметно размазала по нему смазку.
— Помните, вы не можете взять член руками, госпожа, поэтому прикажите ему возбудиться, тогда будет удобно вводить стек.
Киайинурэ приоткрыл глаза, поймал взгляд девушки: "возбуждайся, малыш". Снова закрыл глаза и выполнил пожелание. Айрин медленно ввела стек, мальчишка даже не вздрогнул. Значит, нормально все. Сама сделала все сорок движений.
Где-то на двадцатом Киайинурэ стал тихо постанывать. И явно не от боли.
— Терпи, малек, в твоем случае лучше не кончить, чем сделать это раньше выписанной дозы, — Эйнри просто брызгал успокоительным оптимизмом во все стороны.
Мальчишка учел совет более опытного человека… Но все равно мотало его по скамейке примерно так же, как предыдущее чудо.
— Тридцать пять. Если хочешь кончить, у тебя есть пять движений. Замедлить? Ускорить? В том же темпе?
— Ускорить, чу-уточку, пожалуйста… Госпожа…..
Киайинурэ повезло гораздо больше, чем Юйлайнэ. Гораздо, гораздо больше. Парнишку колотило от оргазма почти минуту.
После того как последствия такого специфического наказания были убраны, настала очередь последней жертвы.
Для Айугийсти к скамейке в углах сзади привинтили два шеста с крючками. Руки мальчишки привязали в обхват, как и у предыдущих ребят, а вот ноги приподняли и притянули каждую к своему шесту. В расслабленном состоянии он, начиная от груди, просто бы висел в воздухе, как криво подвешенный гамак. Но в возбужденном одна часть этого гамака почти касалась сидения скамейки. При ударе флоггером бедра будут делать движение вниз, а член тереться о жесткую поверхность.
— Кожу сотрет до мяса… — грустно констатировал Дэйн.
— Да, не повезло пареньку… — сочувствующе вздохнул Эйнри. — Пятьдесят ударов может и вытерпит, но кончить потом не сможет… Он потом долго ничего не сможет…
Махать по новой флоггером девушка много не стала, сделала первую десятку, а остальное уже выписал Эйн.
Когда Айугийсти встал со скамейки, стало понятно, что пессимистичный прогноз полностью сбылся. Мальчишка не плакал от боли только из-за упертости характера.
— Будешь пытаться кончить или сразу идешь ко мне и получаешь свой сорокет? — одна из женщин, очевидно, воспитатель его группы.
На оба плеча девушки легло по руке. Удерживая и успокаивая. Да, главное для нее — это ее парни. А этих мальчишек годами прессовали, сейчас прессуют и еще долго прессовать будут. А купить их всех у нее денег не хватит. К тому же впереди еще третий пункт. Он покруче всего этого будет…
Мальчишка, всхлипывая, пошел к женщине, упал перед ней на колени, лег, головой в пол. Та отстегнула от пояса плетку и размахнулась. Айрин зажмурила глаза. Полвечера стегала по мальчишечьим спинам, смотрела как это делает Эйн, и нормально все было. А сейчас, увидев лицо этой воспитательницы и оценив силу замаха, захотелось спрятаться за спины своих мужчин и плакать, плакать, плакать…
Вжи-их!
— Считай удары, щенок!
— Два…
Вжи-их!
Айрин обернулась на учителя. Та строго смотрела на нее.