— Госпожа, пожалуйста!!! — Вилайди смотрел на нее так, как смотрел бы ребенок на своего родителя, предлагающего ему провести ночь в темной комнате наедине с кучей страхов, — вам не надо на это смотреть!
— Что там происходит?
— Там происходит показательное шоу, демонстрируют результаты профессиональной ломки строптивых рабов. Вот поверьте мне, вам действительно не нужно на это смотреть! — Лей был как никогда серьезен, и это пугало.
В это время раздался вскрик и потом вопль: "Нет, госпожа! Не отдавайте меня им, я стану послушным, идеальным! Пожалуйста!". Затем громкий женский смех в толпе, хлопки в ладоши, одобрительные выкрики: "Эти щенки только плетку и уважают!".
Айрин мучилась от желания краем глаза увидеть и одновременно прекрасно понимала, что видеть ей это и правда не нужно. Любопытство одержало верх.
— Вы меня потом отпоите настоем успокоительным. Пошли посмотрим, а то буду мучиться.
— Вы и так будете мучиться, когда это увидите. Эйнри меня порвет, как пес тряпку… Пошли.
Просочиться в центр толпы, к сцене, оказалось довольно просто. Женщины расступались, видя у Айрин за спиной двух рабов, перешептываясь, что "рыженький еще более-менее, а второго-то точно пороли мало".
На сцене лежал привязанный к скамейке обнаженный юноша, от которого сногсшибательно несло вейжэ. Две молодых женщины развлекались с его телом. Одна, стоя с одного боку, имела его в зад анфаллосом, вторая в это же время, стоя с другого боку, отхаживала его плетью по спине. При этом юноша лежал как изваяние, не стонал, не вырывался. Айрин вопросительно посмотрела на своих мальчиков. Ответил Лейхио.
— Он накачен чистым вейжэ по самые уши, ставлю на пять кубиков, но может и больше. Ему запрещено двигать телом и от боли, и от наслаждения. К тому же, готов поспорить, на нем одето кольцо-контролер. А вообще, парню повезло, ему надо просто лежать спокойно. Когда меня выставляли, то боль демонстрировать было разрешено, читай между строк — нужно обязательно. А вот за взмах бедрами я огребал палкой по яйцам.
— Тебя тоже вот так?.. При всех?
— Ну да. Говорю же, госпожа, ленивый в молодости был и наглый. Как раз перед продажей меня прежняя госпожа отдрессировать отдала. Так что с четырнадцати до шестнадцати я был идеально-сказочный мальчик. Потом отпустило потихоньку.
В это время женщины начали вызывать добровольцев из толпы, помучить тело. Чтобы все могли убедиться: нет никаких технических хитростей и все — только честный результат тяжелой работы воспитательниц.
— Да он без сознания уже, наверное! — крикнул кто-то. Тут же одна из женщин приподняла голову юноши за волосы и Айрин совершенно нечаянно встретилась с ним взглядом. Выражение в глазах не было вообще. Безнадежность, обреченность. Даже испуга или отчаяния девушка не увидела.
— Лей!! Я могу как-то прекратить этот кошмар?
— Нет, госпожа. Это заказанное и оплаченное представление. Мы можем или смотреть, или уйти. У них там еще трое на демонстрацию.
Девушка, злобно пожелав черных дыр всем и каждому отдельно, начала выбираться из толпы. К сцене-то они втиснулись как нож в масло, а обратно приходилось выворачиваться, уворачиваться, но в итоге все как-то выбрались. Настроения идти дальше за покупками не было никакого, так что направились к карете.
— Ну и как, госпожа, будете нас слушаться в следующий раз?
— Нет. Я должна была это увидеть. Мне надо как можно чаще подобное показывать, главное, чтобы я реально не могла ничего сделать. Тогда я привыкну и смирюсь. А теперь расскажите мне, как будет проходить церемония зачатия, чтобы я своим шоком всю торжественность не порушила.
— Да там-то проблем никаких нет! — И Лейхио быстро пересказал то, что Айрин уже и так прочла в учебнике.
— То есть, я правильно понимаю? Мне нельзя ничего делать, просто подойти, сказать "возбудись", залезть сверху и отыметь до состояния "пока не надоест", в идеале — до моего оргазма, потом сказать "кончи" и получить его семя внутрь себя. Так?
— У-ух ты, госпожа! Вы еще больше сократили! Но суть передана верно.
— Это только мне кажется, что оно все как-то маразмом отдает? Почему надо из этого устроить шоу с гостями? Почему нельзя возбудить? Почему…
— Остановитесь, госпожа! Я сейчас открою вам страшную тайну. Потому что в принципе возбуждать рабов просто так не принято. Дурной тон.
— Фу-ты ну-ты! А что я видела на вечеринке?! Как называлось то, что мои гостьи проделывали с моими же рабами?! Массовое умопомрачнение?
— Нет, госпожа, — Лейхио явно развеселился, — они играли с телом раба. Это не то же самое.
— Ладно. Понятно. Возбуждать для возбуждения — проявление плохого воспитания. А играть с телом и ненароком возбудить — невинное развлечение. Лей, а тут анекдоты принято рассказывать?
— Гы-ы! Вам какие, госпожа? Отфильтрованные для хозяйских ушек или сразу народное гаремное творчество? Есть еще анекдоты чисто между госпожами, я такие тоже знаю, но рассказывать не очень люблю. Хотя среди них тоже смешные попадаются.
— У нас впереди пятнадцать минут дороги, отфильтруй лично для меня из народного творчества…
На подъезде к дому настроение сделало скачок вверх, а остаточное проявление задумчивости на лицах Сабина и остальные встречающие списали на усталость от шопинга.
Дэйниш заранее уже явно был весь на взводе, правда, с учетом того, что ему предстояло пережить в этот вечер, состояние было оправданное.
— Волчонок, золотко, я верю в то, что стоит мне сказать "возбудись" и наклониться так, чтобы ты вдохнул запах моих волос, и у тебя все получится. Но вот насчет второго пункта меня мучают сомнения…
— Меня тоже. Я очень боюсь кончить раньше, чем нужно…
— Это-то не проблема. Подашь знак и я прикажу. Никто ничего не заметит. А вот если наоборот?
— Нет, я от страха и волнения ускоряюсь обычно.
— Хорошо. Давай так, когда надо будет, чтобы я красиво приказала, наклонишь голову на левый бок и глаза закроешь на подольше. Еще можешь губы облизать, чтобы я уж точно внимание обратила. Договорились?
— Ага. Только меня все равно потряхивает.
— Слушай, я знаю классный способ согреться! Пошли, покажу! — Эйнри, обнимая одной рукой Вилайди, другой хлопнул Дэйна по спине.
— Тикусйо!!! Ты маньяк!
— И не он один, мальчик. Не он один, — старательно имитируя стариковский голос, Лейхио хлопнул Дэйниша с размаху ладонью по заднице.
Парень устало закатил глаза, вдохнул…
— А и ладно! Пошли! Только руками инструмент воспроизводства не трогать! Я греться собираюсь и нервы успокаивать.
— Вы все маньяки!! — Айрин обиженно надула губки. — А мне чем прикажете себя успокаивать?
— А вы что, госпожа, с нами не пойдете? — Лей соорудил удивленно-изумленное выражение лица с элементами возмущения. — Мы, между прочим, вашего мужа разогревать собираемся. Неужто участвовать не будете?
— Мужу будет спокойнее, если вы его наедине, без меня поимеете. А то у него связка "жена и толпа мужчин" закрепится. А я лучше пойду с Сабиной посекретничаю. Поволнуюсь у нее на плече, ей приятно будет.
Вечером к дому подъезжали карета за каретой. Айрин, пытающаяся по мере сил абстрагироваться от происходящего, тоже начала ощущать некий озноб. Сабина, как успокоительное, действовала плохо. "Все будет хорошо", "Успокойтесь", "Главное, чтобы ваш муж все сделал правильно". Вот на этой фразе Айрин накрыло окончательно. Особенно с учетом того, что в зал вошла уже тридцатая или тридцать вторая, или вообще тридцать пятая по счету гостья.
Девушка уже сбилась со счету. Еще немного и количество гостей сравняется с количеством присутствующих на позавчерашней вечеринке. Да и лица все знакомые. Все те же, все там же. И все это для того, чтобы посмотреть как она… Тьфу! У мужчины должны быть железные нервы, чтобы в такой обстановке суметь изобразить хоть что-нибудь. С другой стороны, их вроде как с детства тренируют. Должен справиться. Черная дыра им всем навстречу! И ведь выпить ничего алкогольного нельзя. А то бы сейчас распили с Дэйнишем вейкоктейль на брудершафт, и никаких проблем.