— Да, конечно. Госпожа, вы… Я был бы рад.
— Странно, что Сабина и твоя мать про это не подумали.
— Госпожа, позволить использовать мое семя для зачатия детей можно только после того, как у вас родится дочь. Потому что если дочь родится от моего семени, а я останусь в вашем доме, то через меня она сможет претендовать на наследование.
— И?! Если у меня не будет дочери, то я буду не против завещать все это богатство твоей. И вообще давай сейчас не будем о детях, мне пока хватает Вилайди. Просто выброси из головы все эти глупые мысли о стерилизации!
— Да, госпожа. Просто так не хочется вылезать за контролером…
В это время дверь в ванную комнату тихо приоткрылась, в угол комнаты мелькнула тень.
— Иех, все равно придется вставать… Эй, малек, лови одеяло с подушкой!
— Спасибо…
Эйнри подошел к мальчишке, присел рядом с ним, накрыл его одеялом, быстрым движением погладил по щеке… Вилайди схватил руку хозяина и прижал ладонью к губам: "Спасибо!"
— Спи, малек!
Ночью Вилайди снились кошмары. Вернее, ему снились воспоминания. Он метался во сне, стонал, шептал: "Нет! Пожалуйста, не надо! Я же все сделал… За что?! Не надо… Госпожа, не надо! Как больно… Больно! Не надо!"
— Эй, малек! Малек!!
— Вилайди, проснись, малыш, все уже хорошо!
Все и правда хорошо. Рядом двое, забравших его с самого дна, где он жил и держался только на упорстве, на надежде, что он понравится какой-нибудь городской госпоже, чей гарем обычно не очень велик. Он мог за ночь удовлетворить троих, иногда пятерых. Этого должно было хватить.
А теперь у него всего лишь один мужчина, красивый, нежный, добрый. Такого оргазма, как сегодня вечером, он не испытывал никогда. Разве только первые несколько раз, когда его брала госпожа. Унижение, возбуждение и боль сливались в единое нечто, из-за которого ощущения были ярче, сильнее. Потом все слилось в один непрерывный шок. Боль, унижение, унижение с болью. Оргазм — тоже элемент унижения. А иногда и боли. В зад запихивали все. И руки, и члены, и анфаллосы. И пробками специальными затыкали, чтобы днем ходил и чувствовал в себе. А холодок внутри уретры, когда туда в первый раз вставили стальной стек-фаллос… Его трясло от страха, от боли и от возбуждения. Госпожа сначала вставила стек-фаллос и зафиксировала его на члене, и этот холодок был внутри него, пока его имели сыновья госпожи. Все трое, по очереди. А потом госпожа двигала этим стеком внутри него, сначала нежно, потом все быстрее и быстрее… Боль была ужасная. Потом, когда его, почти без чувств, принесли в гарем и бросили на пол, кто-то из парней пожалел и влил ему в член масла иши… Когда в следующий раз госпожа снова достала стек-фаллос, он заплакал. Его тогда имели две госпожи, одна анфаллосом в зад, вторая стеком. Он терпел, не дергался, не стонал… Только слезы текли и текли… Потом он уже не плакал. И с ним перестали играть в эту игру. А скоро он вообще надоел. И это его радовало, потому что удовлетворять всех своих братьев было проще, чем одну госпожу. Кто ж знал, что он надоест ей настолько, что она отдаст его в бордель?
— Прости меня!
— За что, малек?
— За то что… За то что не дал тебе…
— Малек, ты про что вообще? Спи давай, чудо рыжее! А то госпожа нас с тобой двоих из комнаты выставит, и будет права.
Вилайди испуганно посмотрел на Айрин, но она ободряюще ему улыбнулась и мальчик сразу успокоился.
— Простите меня, госпожа!
— Давай ложись к нам с краю, положим Эйнри в середину и будет он хранить наш с тобой сон, правильно?
Мальчик замер, потом всхлипнул…
— Нервы у тебя, малек, совсем ни куда не годятся! Давай хватай подушку с одеялом и залезай на кровать, пользуйся добротой госпожи. Я бы тебя так баловать не стал…
— Тогда я лучше рядом с кроватью посплю, если ты против.
— Да ладно, малек, залезай. Я тебе даже позволю себя обнять, — Эйн улыбнулся и подмигнул.
Кровать была достаточно большой, чтобы на ней могли расположится трое. Вилайди лег на живот и попытался сгруппироваться, чтобы занимать как можно меньше места. Эйнри раскинулся на спине, Айрин улеглась рядом, закинув на него руку и ногу. Когда девушка заснула, юноша тихо развернулся на бок.
— Эй, малек! Ты почему не спишь?
— Не спится…
— Боишься, что снова что-нибудь не то приснится?
— Ага. Именно. Не то. Вся моя жизнь до встречи с вами — не то. Так что да, боюсь. Не хочу снова вас разбудить.
— Иди сюда, малек. Я сейчас тебя обниму, и никакой кошмар из прошлого тебе больше не побеспокоит. Да что ты опять сырость разводишь, чудо рыжее?! Спи сейчас же!
25 вайэба 326 года
Утром Эйнри проснулся первым, его ждала работа.
— Малек, эй, малек! Тихо, не вздрагивай ты так! Это всего лишь я. Слушай, у меня к тебе задание огромной важности. У тебя в доме вечеринки часто были? Попробуй объяснить госпоже, что там обычно происходит и как там надо себя вести, ладно? А то из меня чего-то не лезет, как не пытаюсь. Только приготовлюсь, посмотрю на нее и все… Попробуешь? А я тебя вечером поцелую!
Сабина с утра тоже пришла к выводу, что госпожу надо обучить и подготовить. И как можно скорее. Поэтому она выдала Эйнри список дел на сегодня, вдобавок к уже запланированным им лично, и пошла будить Айрин.
— Вставайте, госпожа, будем сегодня учить основы этикета и правила поведения.
— Сначала завтрак! И можно Вилайди поест со мной?
— Нет, раз Эйнри не позаботился о своей вещи, пусть будет голодный. Вас не должны беспокоить такие мелочи.
— Но ведь об этом никто не узнает…
— И в следующий раз негодный мальчишка снова забудет покормить свою игрушку?! Или щенок этот выкинет что-нибудь…
Вилайди, с той минуты как в комнату вошла Сабина, лежал на коленях, обхватив голову руками. Айрин это жутко злило. Ей очень хотелось, чтобы мальчишка как можно скорее пришел в норму. А если он будет большую часть времени проводить в такой позе…
— Вилайди, встань сейчас же.
Юноша поднял голову, посмотрел на Айрин, потом на Сабину.
— Госпожа правда хочет, чтобы моего Верхнего наказали за мое поведение?
Девушка вопросительно взглянула на Сабину.
— Зверек прав, госпожа. Сначала вы должны были спросить, не против ли я, чтобы он встал. А я против, значит если он встанет, то нарушит правила поведения, и за это мне придется наказать его владельца. Но раз вы приказали ему встать, а он не встал, значит ослушался вашего приказа, так что в любом случае Эйнри сегодня придется наказать. Это не относится к вашим личным взаимоотношениям, так что, по нашему договору, отменить наказание не получится. И если вы продолжите нарушать правила обращения с рабами направо и налево, то могут пострадать и другие. А на вечеринке будут члены Совета, — и Сабина многозначительно замолчала.
— Хорошо, хорошо! Завтракаем и начинаем учиться.
— Сначала приветствие. Если это равная вам по возрасту госпожа, то вы можете считать ее ровней. Если конечно она не из королевской семьи. Фамильярничать не стоит, но простого поклона головой и "Рада видеть вас в своем доме", будет достаточно. Более старшей госпоже надо поклониться ниже, можно даже присесть в реверансе. Вы ведь умеете делать реверанс? Отлично. Сказать можно что-то типа: "Благодарю, что посетили мой дом!". Управительницы любого возраста чуть ниже вас по положению, можете вести себя с ними, как с ровней.
— А как узнать, Госпожа это или Управительница?
— Вам, представляясь, скажут: "Госпожа такая то", или "Хозяйка такая то". Младших хозяек не представляют, это свита. Так же как и рабы. На них кивают и говорят: "Это со мной". Кстати, если в свите есть рабы, вы можете их пощупать. Это считается хорошим тоном, слегка потискать чужого раба. Это примерно как похвалить наряд. Кстати о наряде. Вечером к вам забегут наши портные и вы с ними обсудите несколько парадных и обычных платьев, брючный костюм, еще что-нибудь по мелочи. На вечеринке комплименты старайтесь делать только посоветовавшись с Эйнри или со мной. Мы вам скажем, кому и как лучше их сказать. Главное, приготовьтесь осматривать хоть одного раба из свит приглашенных. И готовьтесь к тому, что ваших рабов тоже будут тискать. Особенно Эйнри. Мальчишка очень популярен.