— Значит, вы в курсе всего, не так ли? — наконец подал голос Мзия. — Ну что ж, это не меняет дела. Вы можете арестовать их, можете даже казнить, если вам станет от этого легче, но вы должны понять, что вся информация о том, как управлять Космической Прялкой, уже мною получена.
Находившееся перед глазами Мередита смотровое окно почернело.
— Началось, — взволнованно проговорила Кармен.
— До свидания, Мзия, — сказал Мередит. — Когда мы вернемся, я до вас доберусь.
— Мередит!
Откуда-то с кормовой части корабля донеслось сдавленное чириканье — словно кто-то душил попугая, — а спустя мгновение голос Мзии пропал. Внезапная тошнота скрутила желудок Мередита. Потом мутить перестало… а когда иллюминаторы расчистились, прямо перед собой они увидели тускло-красное солнце размером с баскетбольный мяч.
— Ну вот, — сказал Мередит, с шумом выдохнув воздух. — Кажется, мы приехали,
— Но куда? — сказал Перес, с трудом выползая из кресла и подходя к Кармен, чтобы взглянуть в иллюминатор. — Что это был за скрип перед самым прыжком? Мне показалось, у нас отваливается хвост.
— Не знаю. — Кармен показала на шкалу прибора. — Как раз в тот момент индикатор гравитации взбесился.
— Взбесился? — спросил Хафнер. — Наверное, мы задели края небольшой черной дыры.
— Тогда понятно, что за две точки появились на экране, — сказала Кармен.
— Две? — Хафнер нахмурился.
— Подождите минуточку, — проворчал Перес. — Вы сказали, что мы только что проскочили через черные дыры?
— Наш курс прошел как раз между ними, — сказал ему Мередит. — Так что, скорее всего, не задета ни та, ни другая, и все-таки непонятно, почему мы оказались настолько близко от них.
— Вероятно, их высокий гравитационный градиент привел в действие межпланетный двигатель, — задумчиво произнес Хафнер. — Если это так, тогда ясно, почему на бортовой карте нанесено так мало отправных точек для пространственных прыжков.
— Разве такое возможно? — Кармен нахмурилась.
— О, не так много звездных систем, которые соседствуют даже с одной черной дырой, не говоря уж о двух. Значит, они выбрали Астру для своей Прялки только потому, что до этой планеты им было легко добраться?
— А может, из-за ее близости к поясу астероидов. Они могли даже притащить с собой более крупные астероиды. — Хафнер наклонил голову, чтобы взглянуть в иллюминатор. — Где же тут может быть планета прядильщиков?
— На дисплеях ее пока нет. Но шлюпка, по всей видимости, знает, куда ей плыть.
— Значит, она заблудилась, — грустно сказал Перес. — Вряд ли это звездная система прядильщиков.
Мередит удивленно взглянул на него:
— Что?
Перес махнул рукой в сторону смотрового окна:
— Солнце в пещере — желтое.
На какое-то время в рубке стало очень тихо.
— А может быть, в этой системе два солнца, — высказалась наконец Лоретта. — И желтого мы просто не видим — из-за того, что оно находится позади нас.
— В таком случае мы бы изменили курс и летали бы вокруг красного солнца, — заметил Перес.
— Может, так оно и будет, если увеличится скорость, — сказала Кармен.
— Может быть, — мрачно отозвался Перес. — А может, и нет.
Опять стало тихо. Наконец Мередит нарушил молчание:
— По-моему, вы рано начали волноваться. Все мы устали как собаки. Давайте пойдем на корму и найдем местечко поспать. Через несколько часов, я надеюсь, мы увидим, что у этой шлюпки на уме.
Главный пассажирский отсек состоял из трех частей, похожих на салоны самолетов; в каждом было по двадцать высоких узких кресел, которые, откидываясь, превращались в лежанки. Не сговариваясь, они расположились всей компанией в одном из салонов, растянувшись на ближайших от выхода пяти креслах-кроватях. Перекинувшись несколькими словами, один за другим они погрузились в сон.
Прошло шесть часов. Первым проснулся Мередит. Пройдя в рубку, он убедился в том, что предчувствие не обмануло Кармен. Красное солнце, сильно увеличившись в размере, теперь было слева по борту, а высвеченная на экране линия их полета проходила в опасной близости от края солнца, правда нигде не касаясь его. Поставив друг на дружку несколько ящиков с продуктами, он сделал из них подобие стола и, когда пришли остальные, уже готовил завтрак, раскладывая еду на импровизированном столе.
— Значит, доктор Вильямс была все-таки права, — оценив ситуацию, неохотно признал Перес— Другого солнца пока не видно?
— Я не видел, — отозвался Мередит, жестом приглашая Лоретту сесть рядом с ним.
Он не осуждал остальных за то, что они относились к ней недружелюбно, но когда-то ведь надо покончить со всей этой ерундой?! Он открыл было рот, чтобы сделать заявление, как вдруг Перес издал громкий вопль:
— Эй! Что там такое?
— Что? — подходя к нему, спросила Кармен.
— В самом центре солнца что-то вспыхнуло желтым пламенем, — сказал он, вытянув вперед руку. — Буквально на секунду.
— Протуберанец? — вмешался Мередит.
— Не похоже, — проворчал Хафнер, пытаясь выбраться из своего кресла. Лоретта пришла ему на помощь. — Протуберанцы горячие, это так, но желтая вспышка на красном солнце — это уж слишком. Где вы ее видели?
— Чуть ниже центра — вон там! Еще одна! На этот раз свечение было более длительным.
Несколько секунд, и оно кончилось так же внезапно, как и началось.
— Ну и чертовщина! — процедил сквозь зубы Мередит. — Кармен, а ты не могла бы выделить спектр или вычислить интенсивность этого свечения?
Кармен не отрывала глаз от экрана компьютера-переводчика.
— Не знаю. Кажется, в учебниках не было ничего похожего. Правда, я и не искала.
— Доктор Вильямс, помогите ей, — приказал Мередит. — А вы не спускайте глаз с этого солнца.
Они насчитали еще двенадцать коротких вспышек к тому времени, как Кармен с Лореттой нашли на корабельных датчиках программу спектрометрии. К сожалению, она оказалась бесполезной. Настроить ее не удалось.
— Может быть, на его поверхность сыплются астероиды? — предположил Перес. — И когда какой-то из них падает, возникает вспышка.
— Уж слишком она кратковременна, — покачал головой Хафнер. — К тому же у звезды нет никакой «поверхности».
— А я уверен, что поверхность есть, — возразил Перес. — Я ее вижу.
— Что-о?
— Ну конечно. Вижу край — за ним исчезают звезды.
Закрыв один глаз, Мередит прикрыл рукой другой — так чтобы солнце не ослепляло. Действительно, звезды исчезали за каким-то барьером — нисколько не тускнея, совершенно внезапно. Он отвел взгляд и увидел, что Хафнер смотрит на него.
— Наверное, вам в голову пришла та же мысль, что и мне? — осторожно поинтересовался геолог.
Во рту у Мередита стало сухо.
— Это невозможно, — сказал он. — Взять хотя бы размеры — нет, этого не может быть.
— Чего не может быть? — спросила Кармен. Хафнер махнул в сторону смотрового окна.
— Это не звезда, — тихим голосом сказал он. — Это гигантское искусственное сооружение. Сфера, внутри которой находится солнце прядильщиков… а возможно, и сама их родная планета.