- За руку меня возьми!
- Что? – развернувшись, Нарварг с высоты своего роста окинул недоуменным взглядом грозно сдвинувшую к переносице бровки девочку.
- Глухой, - сокрушенно покачала головой девчонка. – Как есть – глухой! Тебе сколько лет? – привстав на носочки, попыталась крикнуть в ухо орка она.
- Двадцать пять, - шарахнулся от неё Нарварг.
- Еще и старый, - тут же сникла Эстэль, мгновенно расстроившись из-за того, что муж старше её на десять лет. – И что я с тобой делать буду? – прожигая ошарашенного орка серебром своего взгляда, поинтересовалась девочка.
Варг от неожиданности даже рот раскрыл. Это она вообще сейчас что такое говорила? Целоваться не умеет? Старый? Это она о ком? На всякий случай парень огляделся по сторонам и, никого за своей спиной не обнаружив, буквально опешил. Это сопливое недоразумение, навязанное ему в жены, намекало на то, что он старый?
Высказаться по этому поводу Варг не успел. Тощая пигалица, вцепившись клещом в его руку и пыхтя, как злобный тролль, вдруг стала толкать его вперед.
- Чего встал как засватанный? – так и не сумев сдвинуть Варга с места, шумно выдохнула она. – Все, белобрысый! Церемония закончилась. Пойдем отсюда!
- А зачем нам туда? – судорожно сглотнул Нарварг, не зная, как ему смыться от, как оказалось, не совсем нормальной дочки генерала, и поминая на чем стоит свет своего отца, повесившего ему на шею такой «подарок».
- Жрать! – высоко взвизгнуло маленькое чудовище и Варгу почему-то подумалось, что «жрать» собрались именно его. – Там трапезная, - театрально закатила глаза девчонка. – Всевидящий, почему из всех орков мне должен был достаться самый тупой?
-Куда? – не на шутку встревожился Варг. Эдак она, в свете сказанного про поцелуи, еще и исполнения супружеского долга от него потребует. На лбу орка проступила испарина, и он стал нервно сверлить взглядом спину отца, который вместе с Магридом и матерью пигалицы, теперь мирно беседуя, неспешно покидали зал.
- Туда! – ткнула пальцем в их направлении Эстэ. - Только не говори, что ты не только глухой, но еще и слепой!
- Так что там с кровью огров? – мастерски разрубив лежавшим на столе тесаком тушку поросенка и плюхнув на тарелку Варга зажаренную свиную ножку, невинно поинтересовался маленький сероглазый монстр.
- Нет! Не пил! – зло рявкнул Варг, начиная терять терпение. – Не пил, не ел и не нюхал! Поняла?
Скрипнув зубами Варг попытался стряхнуть с себя чокнутую прилипалу, но отцепиться от неё было не так и просто. Она висела на нем как пиявка, пока он почти бегом догонял Магрида и отца, а самое странное, что едва Нарварг успел поравняться с матерью этой мелкой ехидны, как молодая женушка из ядовитой змеищи превратилась в белую овечку, стыдливо потупившую взор и наивно хлопающую своими огромными глазищами.
- Не обижайте мою девочку, - мягко коснувшись руки Варга, умоляюще посмотрела в его глаза шейна Лэйрин. – Мой Нэсс говорил, что вы порядочный и хороший парень. Эсти еще совсем дитя. Не пугайте её, прошу вас.
Нарварг недоверчиво покосился на «пугливое дитя». Оно лихорадочно кусало губы, нервно теребя в тонких руках поясок своего платья, и сейчас действительно выглядело наивной девочкой, которая и мухи не обидит. Орку показалось, что он сходит с ума. Куда делась злобная язва, проверявшая его нервы на прочность? Не может же ребенок быть таким коварным и двуличным?
- Что вы, шейна Лэйрин, - заверил женщину Нарварг. – У меня нет привычки пугать и обижать детей. Я вообще предпочитаю с ними не связываться. Сегодня вечером мы с отцом покинем Аххад и ваша дочь может продолжать и дальше играть в куклы сколько ей заблагорассудится.
- И вы не станете настаивать, чтобы в течение года она прибыла в Грэммодр, как того требуют традиции? – обеспокоенно поинтересовалась Лэйрин.
Нетерпеливо протянув орку руку, Эстэ завороженно уставилась на украсивший её безымянный палец тонкий золотой ободок. Вроде и просто смотрелся, но на душе вдруг стало как-то радостно и тепло от осознания того, что он обозначал. Надев на широкий палец Нарварга массивное кольцо, девочка облегченно вздохнула и, услышав слова нунта о том, что муж может поцеловать свою жену, смежила веки и предвкушающе выставила вперед губы.
Сначала ничего не происходило, а затем Эстэль почувствовала рядом с собой какое-то легкое движение. Губ коснулось что-то теплое и мягкое. На несколько секунд оно осторожным нажатием согрело кожу и, прежде чем девочка успела понять, что же это было, исчезло, оставив после себя терпко-сладкий привкус.
Глава 25
Белобрысый, оказывается, не умел целоваться! А Эстэ такие надежды на него возлагала! В её любимых книжках обычно писалось, что от страстного поцелуя орка тело невинной девы охватывала необъяснимая дрожь, и она, забыв обо всем, падала в объятья греха. Испытать на себе магнетическую силу тех самых пресловутых объятий греха Эстэ всегда жуть как хотела, а вот теперь вместо того, чтобы валяться на самом дне бездны порока и сладострастия, она чувствовала себя обманутой и одураченной. Где, спрашивается, вероломная дрожь и слабость в коленках? Где сердце, бьющееся в жаркой агонии? Где рвущиеся из груди томные стоны? Да она чуть не уснула, пока муж её целовал! И вот это то, ради чего все девушки мечтают выйти замуж?
Возникло ощущение, что Эстэль подсунули какого-то бракованного орка. А с другой стороны… Танцевать он вроде быстро научился, может, с поцелуями, при хорошей практике, тоже легко разберется? Беда только в том, что целоваться Эстэ и сама не умела, а просить кого-то незнакомого, чтобы научили, было как-то неловко. Не говорить же папаше Нарварга, чтобы тот показал своему сыну, как нужно целоваться?
Но отступать перед трудностями Эстэ не привыкла. Целоваться орка она обязательно научит. Разберется, как это делается – и обязательно научит. Сама! А то не хватало еще, чтобы белобрысый на ком-нибудь другом тренировался. От мысли, что какая-то проходимка будет елозить своими губами по губам её мужа, у Эстэ зачесались кулаки и захотелось прилюдно обернуться гидрой.
Нунт нараспев стал зачитывать катры* из Книги Небес, а Эстэль, косо поглядывая на Нарварга, не могла дождаться, когда же слуга Всевидящего закончит свое заунывное вытье.
И зачем, спрашивается, вообще нужен такой длинный ритуал? Будь её воля, она оставила бы в книге только то место, где спрашивают согласия на брак жениха и невесты, а затем сразу бы перешла к поцелуям. По мнению девочки, поцелуи, во всей этой глупой традиции с сотрясанием посоха и монотонным бубненим, были самым главным атрибутом, ради которых и устраивался весь этот балаган под названием «свадьба».
- Да будет жена покорной парой мужу своему, да будет муж нерушимой опорой жене своей, - наконец ударил по полу светящимся посохом нунт. – В знак верности, согласия и любви наденьте друг другу кольца.
Эстэ открыла глаза и недоуменно хлопнула ресницами, потрясенно прожигая взглядом стоящего перед ней Нарварга.
Это было жуткое разочарование.
Бурлящее в груди раздражение неожиданно нашло выход, и жертвой обманутых надежд недоцелованной невесты стал сам виновник этого ужасного проступка. Обнаружив, что свежеиспеченный муж, вместо того, чтобы испытывать чувство неудобства по поводу своей неполноценности, вдобавок ко всему еще и отвернулся, полностью её игнорируя, Эстэль возмущенно дернула Варга за рукав:
- Что? – недобро потянул Магрид. – Как смеешь, соплячка, повышать на меня голос?
- Кажется, от этой соплячки сейчас зависит не только ваша репутация, но и будущее Аххада, - Эстэ надменно наклонила голову, копируя манеру отца, и, стараясь придать голосу холодность, продолжила: - Вы обещали эа-торну Грэммодра в жены дочь своего эрла - и он её получит!
- Воробышек решил расправить перышки? – насмешливо хмыкнул Магрид, теперь присматриваясь к Эстэ с каким-то хищным интересом, затаившимся в глубине его карих глаз. – И что сие означает?