С. А. Созина
НА ГОРИЗОНТЕ — ЭЛЬДОРАДО
Из истории открытия и завоевания Колумбии
От автора
Читатель вправе спросить, откуда почерпнуты материалы, которые легли в основу книги. Кто собрал и сохранил для далеких потомков уникальные сведения по истории народов, обитавших некогда на обширных американских землях?
Этих людей обычно называют хронистами. Так в средневековой Испании официально называли историков. Они дотошно и многословно излагали в своих сочинениях-хрониках события восьмивековой борьбы испанцев против вторгшихся на Пиренейский полуостров мавров. Открытие Колумба внесло новую струю в испанскую историографию. Отныне в ней появляются новые герои и новые темы: Новый Свет с его удивительными жителями и их диковинными обычаями, описания многообразных природных условий огромного материка. «Мир сразу сделался, писал Ф. Энгельс, — почти в десять раз больше… Внешнему и внутреннему взору человека открылся бесконечно более широкий горизонт».
События, разыгравшиеся на американском континенте, надолго приковали внимание испанских историков. Недаром период испанской истории с конца XV до середины XVII в. иногда называют «веком великих хронистов». Труды многих из них были известны К. Марксу и Ф. Энгельсу.
Кто же эти хронисты? Такие профессионалы, как возведенный в официальный ранг «хрониста Индий» Гонсало Фернандес де Овьедо и Вальдес; он многократно пересекал Атлантический океан и создал монументальную «Всеобщую и естественную историю Индий, островов и материковой земли в Море-Океане» в 50 томах. И такие известные конкистадоры, так сказать историки-любители, как Эрнандо Кортес и Гонсало Хименес де Кесада, и простые солдаты, участники завоевательных походов в Мексике и Перу, — Берналь Диас и Диего Трухильо, и, наконец, представители духовного сословия, монахи и священники — такие, как Хуан Кастельянос и Педро де Агуадо.
В сочинениях этих участников конкисты во всей сложности отразилась не только эпоха завоевания, но и собственно индейская история древней Америки. Труды испанских хронистов спустя 400 лет стали библиографической редкостью и ныне рассеяны по библиотекам разных стран мира. И по сей день эти литературные памятники остаются для историков-латиноамериканистов незаменимым источником, который позволяет приоткрыть завесу над жизнью индейских племен, населявших американские просторы в XV–XVI веках. Трудам отца Педро Симона и Родригеса Фресле мы обязаны тем, что сегодня знаем о самобытном народе муисков, или, как еще его называют в исторической литературе, чибча.
Значительный вклад в изучение культуры муисков внесли современные колумбийские историки — академик Хуан Фриде, опубликовавший сборники старинных документов из архивов Севильи и Мадрида, и профессор Эльесер Сильва Селис. Многие из этих публикаций были использованы автором во время работы над книгой.
Для заставок перед главами, так же как для документальной вклейки и обложки книги, отобраны изображения глиняной пластики, ювелирных и ткацких изделий муисков из собраний колумбийских и европейских музеев. Фотографии и рисунки этих произведений древнеиндейского искусства публикуются у нас в стране впервые.
Автор считает своим долгом выразить искреннюю благодарность кандидату исторических наук Я. М. Свету за ценные советы и указания при подготовке рукописи к печати.
Вместо пролога
ИЗ БЫТА МОСКОВСКОГО
До нас не дошло ничего, кроме разбросанных отрывков истины, тонущих в море заблуждений и романтических басен.
Немало удивительного и подчас непонятного таит в себе история московских улиц. Прямо за оживленным и многоголосым стадионом «Динамо» шумят липы и ели старинного Петровского парка. Его украшает возведенный из красного камня Петровский дворец.
Пройдемся по затихшим аккуратно подрезанным аллеям. Когда-то в этом недалеком предместье старой Москвы гудела и переливалась огнями настоящая ярмарка веселья: большие и малые питейные заведения, трактиры и ресторации зазывали клиентов и побогаче, и победнее. Здесь соседствовали и соперничали друг с другом «Яр» и «Стрельна», «Аполло» и «Эльдорадо».
Многие из этих звучных экзотических названий стали достоянием прошлого да живут еще, пожалуй, на страницах воспоминаний Сытина и Гиляровского. Впрочем, постойте. И сейчас случайно встреченные вами старожилы укажут «ледорадовский» переулок. «Ледорадовский»? Да ведь это прошедшее сквозь призму народного говора Эльдорадо! И действительно, еще не так давно здешние нехитрые дома и домишки затейливо переплетал целый клубок эльдорадовских проездов. Эльдорадовский большой, первый, второй, третий и четвертый переулки, не считая Эльдорадовского тупика. Поистине целая страна Эльдорадо!
До революции в ней буйствовало разноцветное, разноголосое племя цыган. Приезжие цыгане раскидывали палатки в Большой Зыковской роще, сейчас на ее месте пролегла улица 8 марта, местные же — хористки и танцоры, певцы и певицы — тесно селились вдоль кривых эльдорадовских улочек. Все это шумело и бурлило вокруг ресторана «Эльдорадо».
Едва ли сейчас можно сказать, почему владелец одноэтажного бревенчатого, обвитого террасами строения ресторатор Илья Арефьевич Скалкин решил назвать его столь диковинным именем. Бывший митинский мужик (поблизости было село Митино) Илья Скалкин обладал красивым тенором. Поначалу он сам певал в ресторанах, потом собрал собственный хор, купил трактир и вскоре разбогател. Не в память ли об этой удаче он окрестил новое заведение — «Эльдорадо»? Словом, которое было символом нежданно обретенного богатства, славы и процветания! В конце прошлого столетия в «Эльдорадо» кутила и. бражничала купеческая Москва. Здесь выступала цыганка Варя Панина, знаменитая певица! Сюда приезжали смотреть на огненные пляски Саши Артамоновой.
Давно умер ресторатор Скалкин. Снесли обветшалое здание «Эльдорадо», которое стояло в парке на углу нынешних Красноармейской улицы и улицы Серегина. Теперь строятся новые дома, прокладываются новые улицы, и скоро уже ничего не будет напоминать о том, что совсем недалеко от Москвы когда-то существовало цыганское Эльдорадо.
Как же попало это иноземное слово в дореволюционный московский быт, откуда пришло оно на русскую землю? Затейлива и драматична его судьба. В нем как в зеркале отразилась бурная эпоха противоборства Старого и Нового Света. Родившись в схватке двух миров, оно в равной мере принадлежало Европе и Америке. Дитя конкисты, Эльдорадо впитало в себя ненасытные мечты завоевателей о золотой наживе и причудливые представления древних индейцев. Представления эти зародились в глубокой старине, отделенной от нас долгими столетиями, в мире людей, которые так и не успели перешагнуть барьер между юностью и зрелостью человечества.
Американские индейцы задолго до появления Колумба создали высокоразвитую самобытную культуру. Прекрасные города, величественные храмы и пирамиды, изящные ткани и сосуды, неповторимые по красоте ювелирные украшения и скульптуру производили люди, духовный мир которых был пронизан первобытной религиозной идеологией. Многочисленный сонм грозных богов повелевал жизнью индейца, ради их умиротворения и были выработаны самые диковинные обряды и церемонии.
ИЗ БЫТА ЗАМОРСКОГО
Начало XVI века. Материк, который впоследствии будет назван Южной Америкой. Высокогорное плато Восточных Кордильер в стране, которая ныне именуется Колумбией. Озеро Гуатавита.
Горным зеркалом называют его местные жители, меднокожие, скуластые, крепкого сложения люди. Спокойна, почти недвижна водная гладь. Ее словно стерегут прибрежные утесы. Кажется, они вырастают прямо из озера и уходят в небо.
Много дорог ведет к озеру Гуатавите, древней святыне живущих окрест индейцев. Как сказывают старики, хранители мудрости, с незапамятных времен на его дне поселилась Фуратена, богиня в облике змеи. Она всемогуща, она добра и благосклонна к людям. Случится ли засуха, голод, постигнет ли народ губительный мор, замышляется ли поход против коварного соседа — во всех этих случаях жрецы и владыки испрашивают помощи и совета у всесильной женщины-змеи.