Задумчиво улыбнувшись, нынешняя хозяйка дома рассеянно вытерла руки о кухонное полотенце.

— У меня только один вопрос, — продолжила я и махнула в сторону коридора. — Зачем Чарли соусник?

Она рассмеялась и пожала плечами:

— У некоторых детей есть защитные одеяльца. А у некоторых — соусники.

Я тоже рассмеялась:

— Это надо на футболке написать.

Мне все не давала покоя мысль, почему миссис Бломм видит внучку и правнука, но в упор не замечает правнучку.

Ну что ж, подумаю об этом в другой раз.

Объяснив миссис Ньюэлл, что ее бабушка планирует здесь задержаться (причем этот факт женщина приняла с немалым энтузиазмом), я ушла. Дел было по горло. Кроме прочего, мне предстояло раскрыть два убийства и выследить норовистое божество. Но сначала надо поприставать к «охотнику за головами».

Глава 2

Мне не нужна симпатичная внешность.

Мне нужен потусторонний и местами угрожающий вид.

Мем

Половину того времени, что я проторчала в доме Ньюэллов, у меня урчало в животе. Три дня я толком не спала и почти не ела. Беспокойство вытесняло всякий голод.

Однако впереди ждала долгая ночь, поэтому пища была просто необходима. Заскочив по пути в «Мачо Тако», я заказала три такитос с дополнительной порцией сальсы и мексиканский латте с дополнительной порцией взбитых сливок. Как по мне, любая стоящая еда стоит того, чтобы к ней прилагалась дополнительная порция чего-нибудь. После этого я направилась в другой конец города, где находился дом не в меру раздражительного «охотника за головами». Хорошо хоть, ночью на дорогах почти не было машин.

Я ехала на восток по улице Менол и едва успела откусить кусочек, как вдруг у меня появился попутчик — мертвый тринадцатилетний гангстер по имени Ангел. Между прочим, тоже крайне раздражительный. Мы познакомились через десять лет после его смерти, но очень быстро подружились. А теперь он был моим лучшим (и единственным) детективом. Короче говоря, Ангел появился на пассажирском сиденье Развалюхи, она же мой вишневый джип «вранглер», во всей своей гангстерской красе. Надвинутая на самые брови красная бандана, грязная футболка и зияющая рана на груди.

Во внезапных появлениях Ангела нет ничего необычного. Как правило, он появляется как, когда и где пожелает. Но на этот раз все было как-то странно и зловеще.

Нарисовавшись в Развалюхе, он тут же отвернулся к окну, сгорбился и не сказал ни слова. Серьезно — не издал ни единого звука. А притихшим Ангел бывает, только когда расстроен, пытается что-то скрыть или тайком высматривает на горизонте очередную симпатичную барышню. Поскольку симпатичных барышень в поле зрения не было…

Прекрасно понимая, что для такой ситуации необходимо все мое внимание, я заехала на стоянку у небольшого торгового центра, где, кроме всяких магазинов, можно найти маникюрный салон, спортзал, кондитерскую (почему, блин, я не знала, что она тут есть?!), еще один спортзал, кафешку с гамбургерами и даже ясновидящую. Кстати, только ее салончик и был сейчас открыт. Должно быть, она знала, что мы приедем. Жуть какая!

— Итак, — пробубнила я с набитым ртом, — какой гад посмел испортить тебе настроение?

Ангел даже не повернулся. Ну точно — расстроен. Если он что-то скрывает, то намеренно смотрит мне в глаза, надеясь таким макаром обвести меня вокруг пальца. В его защиту стоит сказать, что погиб он слишком юным.

— Я не могу его найти, — разочарованно проговорил наконец Ангел.

— В этом нет твоей вины, солнце. Я тоже не могу его найти, потому и попросила тебя поискать.

— Ты не понимаешь. — Он поерзал, но по-прежнему смотрел в окно. — Я его чувствую, а найти не могу.

— Что именно ты чувствуешь? — спросила я, ощущая, как по спине ползет страх.

Если Ангел чувствует то же, что и я в последние три дня, то нам всем может грозить полный абзац. И под «всеми» я имею в виду всю человеческую расу.

— Ярость, — еле слышно отозвался Ангел.

Ну да. Нам всем крышка. И все же Ангел ни в чем не виноват. Если кто и виноват, то только мой дубоголовый муж. Потому что на себя всю ответственность я уж точно, черт возьми, брать не стану.

Наконец Ангел повернулся ко мне. В тусклом свете сияли карие глаза, а юношеский пушок на лице казался темнее.

— Вопрос вот в чем, mija[2]: что ты будешь делать, когда все-таки найдешь его?

— Ты прав, — выдавила я, хрустя едой, — это тот еще вопрос.

— Если у тебя имеется план, самое время претворить его в жизнь.

Проглотив очередной от души сдобренный сальсой кусочек, я уставилась на Ангела с отвисшей челюстью.

— Чувак, ты только что произнес слово «претворить»? Да еще и использовал его в предложении? К тому же, правильно?!

— Пошутить решила?

— Это мощное и крутое слово, дружочек.

— Ay, dios mio[3]! — Ангел опять отвернулся к окну, но я чувствовала, что груз на его плечах стал чуточку легче. — Так ты мне скажешь, что за фигня творится, или как?

— Скажу, только не сейчас.

— А когда?

— Сначала поговорю с Гарретом. Он поймет, что нужно делать. Как только что-нибудь узнаю, сразу тебя позову.

Ангел кивнул, как будто согласился на мои условия. Просто кивнул и не стал спорить и убеждать меня в необходимости раздеться. А значит, что-то тут неладно.

— Солнце, что случилось?

Он пожал плечами и опять уставился в окно.

Я коснулась холодной руки Ангела. Так и не взглянув на меня, он перевернул руку ладонью вверх и переплел наши пальцы. И этот, казалось бы, простой, обыденный жест меня по-настоящему ужаснул. Я понимала, что Рейес может стать огромной проблемой, что случившееся может все изменить, но никак не ожидала, что все это так повлияет на Ангела.

Стиснув зубы, я приготовилась услышать то, чего слышать не хочу, и спросила:

— Скажи мне вот что, Ангел. Рейес может хладнокровно убивать? Думаешь, он на это способен?

Ангел взглянул на наши руки.

— В том-то и беда, corazón[4]. Может ли Рейес убивать? Еще как может, черт возьми. Но только ради того, чтобы защитить тебя или Пип. А вот может ли убивать Рейазикин? — Прикусив губу, Ангел снова отвернулся к окну и сказал так тихо, что я едва расслышала: — Миллионами.

***

Когда я добралась до дома Гаррета, часы показывали час ночи. И, кажется, тридцать восемь минут.

Своупс наверняка спал, и именно поэтому я не поехала к нему раньше. Я ведь прекрасно понимаю, какую кашу заварила, а так мне удастся застать его врасплох. Расскажу ему, что случилось с божественным стеклом, дымом и сердитым богом, а Гаррет будет слишком сонным и дезориентированным, чтобы устроить мне головомойку. Беспроигрышный расклад.

Из всех моих друзей Гаррет Своупс очень неохотно принимал правду. Но, как только смирился с тем, кто я такая и что умею делать, стал ценным ресурсом. А еще он оказался потрясающим исследователем. До того как он начал копаться в старых текстах и расшифровывать древние пророчества, я понятия не имела, что он умеет читать.

Прихватив кексы, которые я стащила из квартиры Куки (подруга живет прямо напротив, а у меня есть ключи), я прошла по подъездной дорожке, вытащила ключ с ярлычком «Тайный ключ от дома Гаррета, только никому!» и открыла дверь.

О существовании ключа Гаррет не знал и даже не давал согласия на то, чтобы я его сделала. Поэтому, когда в прошлый раз я пользовалась этим ключом, пришлось сказать Своупсу, что я взломала замок. И дурачок мне поверил. На самом деле я умею взламывать замки, но на это уходит уйма времени. Такие дела сложнее, чем кажутся на первый взгляд.

Чтобы не заблудиться в суровых пейзажах логова Гаррета, я включила фонарик в телефоне. Повсюду валялись книжки, бумажки и всякая мужская дребедень. Еще я заметила пару пустых бутылок из-под пива и наполовину пустую бутылку вина. С каких пор Своупс балуется винишком?

вернуться

2

(Исп.) Подруга, подружка.

вернуться

3

(Исп.) О боже мой!

вернуться

4

(Исп.) Сердце; любимая, дорогая.